Цветы распускающей косы весны, или обращаясь к творчеству Фариды Исмаиловой

Глава 1

некто Donatello. Цветы распускающей косы весны, или обращаясь к творчеству Фариды Исмаиловой (приятными воспоминаниями свежести юности)

Photo by TOMOKO UJI on Unsplash

некто Donatello 2023 год, 16 февраля

Ресницы любимой моей — мечи, покорившие мир: Навалены трупы вокруг, была беспощадной резня! Хафиз

Сразу скажу. Прекрасные стихи прекрасной девушки.

А теперь к делу. С творчеством поэтессы познакомился недавно. Приятными моментами стали отсутствие пафоса, как такового и в гипертрофированных формах, и погружённость во внутренние состояния, которые вряд ли будут поняты экстравертами. Но мы понять постарались, насколько это возможно. После чтения Хафиза, даже в русских переводах Державина, Плисецкого и других, долгое время ощущается привкус пресности. Или из-за отсутствия глубокой мысли, как таковой, читай, отсутствия искренности. Которая достигается, когда человек может забыть самоё себя. Тогда вспоминается Бог — в образе прекрасной девушки восточной поэзии. Или же из-за отсутствия лёгкости слога, которая затачивает конёк бегуна, рассекающий лёд человеческих сердец. Возможно, не совсем типично для меня погружение в такую лирику, но в океане иные условия, нежели в небе, хотя обе среды равноценны в глазах их обитателей. Чтобы читать автора, вероятно, надо абстрагироваться и многое не понимать буквально. Навеянное опытом предшественников и кумиров молодости проходит не сразу. Пока человек найдёт свой почерк. Вернее, найдёт себя. Ещё вернее — вернётся к своей сути, от которой убегал годами, в её поисках.

Я войду в твои сны и размажу по стенам сознание, ты дождись темноты, час, когда прихожу на свидание. Рыжеватым мазком заштрихую твои сублимации, под ажурным зонтом появлюсь я в муслиновом платьице. Доломитовых Альп исходив перевалы по осени, ты в мерцании ламп расплетал мои мокрые волосы. Расплескавшись волной, омывая следы твоей совести, я вернусь за тобой на страницы оборванной повести.

Впечатляет.

Мне нехорошо, я схожу с ума. Подожди ещё- я напьюсь сполна. Ты уже пришёл? Протяни мне руки, я сдаюсь легко на твои поруки. На твоём плече я повисну грузом и исправлю все минусы на плюсы. Как твоя слеза лижет мою щёку!) Ты поплачь пока- так угодно богу. Дождик за окном отпевает крыши. Я кричу давно, только ты не слышишь. Тина моих глаз затянула в омут и обрывки фраз в плаче нашем тонут. Вместе до конца?.. Голос твой простужен.. твоего лица облик милый нужен. Сохраню его где-то между рёбер, пока языком согреваешь нёбо.

Чем-то сродни классику последним бейтом квинтэссенции:

Красавиц не трогают слезы Хафиза: Дивлюсь я — у них из гранита сердца!

Стихи условно можно разделить на две категории, хотя, естественно, есть и другие деления. Присланные и сочинённые. Первые — приходят. Вторые — вымучивают нафсом-эгом, чёркая черновики и исправляя неграмматические составные, боясь непризнания, порицания или ещё чего-то. На начальном этапе, для большинства, это неизбежно. Имея ввиду, оглядку на окружение. Которое мешает работать и, в результате, обрести себя. Многие погибают в песках этой Пустыни Осознания. Ещё большее число не решается в неё вступить. Тогда как абсолютное большинство идёт вообще в другом направлении и вызывает тоску человеческого духа, становясь сообщником общечеловеческого эга. Похоже, указанный автор не задумывается об этом. В этом и состоит, на мой взгляд, его текущее преимущество. Если же завтра придёт оглушительный успех, о котором пока не думали, как и о серьёзной коммерциализации написанного, недочёты проделанной работы с эгом неизбежно полезут наверх, ведь мы — не Пророки. У нас нет гарантий застрахованности и безошибочности. Главное, вовремя сделать работу над ошибками и двигаться дальше. Когда очередное общество охладеет после очередной «Полтавы», даже не подозревая об очередном «Онегине», уже написанном. А пока…

Я по духу степная колючка и, понятно, таких не жалеют, ведь я с виду циничная сучка, а поглубже копнуть не посмеют. Нас не любят, не ценят, бояться исколоть свои нежные руки и нет смысла уже притворяться, а шипы - чтобы скрыть свои муки. Но набравшись терпения, можно наблюдать за чудесным исходом и с колючкой такое возможно - в дождь разнежиться чертополохом.

Оригинально и радует. Хотя говорят, что со времён Шекспира невозможно придумать новый сюжет. Возможно, так и есть. Читая его сонеты на английском и восхищаясь, потом узнаёшь, что читал чей-то перевод на новоанглийский 18 века, поражаясь «sun, old, told» — вместо «took, book» и кучи непонятных древнеанглийских слов оригинала. Тем не менее. Целью, на мой взгляд, является пробуждение. Или хотя бы не дать уснуть вечным сном духовной смерти тем, кто уже в предкоматозе. Пусть это будет Вася Тёркин, немного корявой, на фоне Пушкина (куда же без него в русской поэзии), «переправой — берег левый, берег правый». И, тем более, «ради — радий» Маяковского или же потрясающий фонарь с аптекой Блока. Но люди хотят академичности, в погоне за мирским, желая попасть в фолианты и антологии. Конечно, хочется. И можно. Если — не в ущерб делу. Когда это приходит, а тебе уже не нужно и не интересно. Иначе — ты попадёшь на свалку трупов мировой литературы, утонувшей в самопоклонении и зависти. Творчество автора больше напоминает фрагменты весеннего луга, проснувшегося не полностью и частями, но в ожидании весны, целительной и живящей.

Я тоже прячу слезы ото всех. Когда мне больно, я пишу стихи. Все почему-то слышат только смех, Никто не слышит как кричим в ночи.

Никто не знает, от чего грустишь, Да и зачем кому-то знать. И ты молчишь, молчишь, молчишь… И я молчу с тобой опять.

Хотелось бы перечитать Фариду Исмаилову и осознать по-новому старое, видя развитие в грядущем, ближе к майским грозам, инша Аллах.

P.S. Лирика немного не мой профиль, особенно под тяжестью бремени Хафиза. Но сказать «нет» друзьям Шукура не получилось. Желаю автору удачи и творческих успехов.