Трость надломленная

Духи вуду в русском гетто: рэперы-антинигилисты в 2020-е

В ранний период Крафт-бара нами был выпущен текст «Антинигилизм в русском рэпе». Сейчас актуальность его потеряна, в том числе из-за изменения наших взглядов на искусство и идейного настроя самих групп. На новом сайте той публикации уже не будет (есть статья на википроекте «Анклав» [1], и этого хватит). При этом, как ни крути, многие тексты правых рэперов повлияли на наше творчество, а их песни и сейчас появляются в «музыкальной шкатулке» ПКБ.

Правые рэперы в своё время обошли некоторые рифы, на которых споткнулись рокеры-антинигилисты: вроде тяжести музыки и излишней зрелищности на сцене. Но, как известно, всяк человек ложь (Пс. 115:2), а уж творческие люди по определению в группе риска.

В этой статье мы рассмотрим только проекты, чьи лидеры являются православными. Оппозиционные националисты вроде ГРОТ'а и Хоруса не имеют отношения к христианству, идеи ура-патриотов и нацболов вроде Акима Апачева и РИЧа тоже не нуждаются в особых комментариях. Разбор будет не про творчество этих проектов в целом, а об изменениях в нём в последние годы.

В первую очередь речь пойдёт о группе «25/17», которую по праву можно назвать голосом поколения постсоветской России. Перечислять их творческие заслуги, влияние на консервативную субкультуру и конкретно на наш коллектив, было бы излишним. Одной из главных заслуг проекта Бледного и Анта являлось постоянное стремление избегать ложных дихотомий: «гопота и гомосеки», «совки и демшиза» и тому подобных (и даже в начале СВО они записали «Россимон» с неоднозначной оценкой конфликта, что было как минимум смело). К тому же, Андрей Бледный был протестантом на заре карьеры, и приход его к Православию — отличный пример для ищущих душ.

Вообще, ругать эту группу за смены курса или «опопсение» — дурной тон. Бледный не раз говорил, что они всё делают для себя, по совести, не ориентируясь на конъюнктуру, а кому не нравится — пусть выключит колонки. В прежние годы кто-то ругал проект за «фашизм», другие обвиняли в поддержке Путина или майдана, третьи негодовали на декадентские нотки вместо пацанских тем. Наша критика будет в основном касаться, как водится, духовных, а также эстетических вопросов.

К середине 2020-х 25/17 выпустили несколько, прямо скажем, шаблонно-почвеннических релизов, войдя на территорию явления, что в терминологии ПКБ зовётся «китч а-ля рюсс» [2]. Таков трек «Пропаганда» (2024), где упоминается спящий русский медведь, названный ещё и тотемным. Ну и зачем это криптоязычество? В припеве фигурирует фраза «кто здесь самый праведный Иисус?», что звучит как откровенное попрание третьей заповеди (ведь речь не о Спасителе как таковом). От баннера футбольных фанатов, сделанного по мотивам трека, словил лютый экстаз политрук Прилепин, что симптоматично.

В том же году вышла песня «Народная», состоящая чуть более, чем полностью, из разнообразных славянофильских восхвалений глубинного народа, включая романтизацию блатной жизни и тюряги. Дополняет картину фоновый сэмпл из Кадышевой («а-виновата-ли-я»), что делает песню совсем уж близкой к китчевым шаблонам. Иронично, что почти параллельно кощунник Шнуров и похабница Инстасамка выпустили трек «Русские, вперёд!». Лидер группы «Ленинград» напевает там следующее:

Из зоны рискованного земледелия Слушайте папочкин спич-ка Никогда не лгу, так поп**дываю Лягу на лугу, в небе звёзды, у Бутылки початы, на травке девчата Закрыты все чаты, в мороз мы зачаты Одну из двух зовут Марусей Здесь русский дух, здесь пахнет Русью Тихонько Трожь-ка Да не сломай-ка Моя гармошка Не балалайка

Если посмотреть полный текст «Народной», то можно и запутаться, где чьи слова, настолько обе группы погрузились в стереотипно-лапотно-клюквенное восприятие Руси.

Другой известный рэпер-антинигилист, Артём Лещук aka Саграда, лидер проекта «Соль земли», почитай что всегда был православным сменовеховцем. Так что странно было бы цепляться к его советским симпатиям. Тем более, уважение к ветеранам и поддержка Донбасса — абсолютно форматны для православных масс в России. При этом уже в 2017-м раб Божий Артемий стал постить даже не красконовские статьи, а похвалы Октябрьской революции от пламенного марксиста К. Сёмина. При этом в данный период у Саграды выходили и искренние, сильные православные треки — например, «Песок».

В 2020-е, разумеется, педаль советизма была вдавлена автором в асфальт. Даже одну из старых песен («Непокорённая вера в добро») он переделал из ностальгической — в ядрёно-советофильскую, с бинго из красных идолов: комсомол, зарницы, Гагарин, зиккурат... При этом куплеты про фундамент храма и Царя Царей остались на месте, и это отдаёт уже лютой ересью. Контент страницы Артёма лучше всего передаст его новый курс:

Приплыли (с) Лио Бертес

Советское гачимучи, уберите кормящих детей и беременных животных от экрана.

В 2024 рэпер выпустил песню «Гардарика», где куплеты весьма сильны, но в припеве русскость буквально приравнивается к медведю-водке-балалайке-ушанке. Вроде как иронично, но на эту тему даже ре-пост-пост-ирония давно исчерпана. В треке «Иггдрасиль» (2024) присутствует столь навязчивая языческая образность, что для православного воцерковлённого автора выглядит по меньшей мере странно. Это же не какой-нибудь Горшок с его «Северным флотом», который никогда христианином и не был.

При этом временами у Саграды и в этот период появляются базированные, совершенно не веющие ни коммунизмом, ни язычеством песни: лиричная «Чаша» (2023) или мощнейший боевик «Объективный контроль» (2025), где даже выпяченного патриотизма нет, а присутствует катакомбное христианство и троп «война — это кошмар» (из-за дронов). Впрочем, в одной из «аполитичных» песен с альбома 2026-го года богохул и аморалист Есенин был назван Артёмом с какого-то перепуга — «пророком, говорившим по Библии». Да что с вами не так...

Нельзя не упомянуть и фиты двух вышеуказанных групп (их было немало, ведь участники проектов — забубенные кореша). В данном случае, увы, получилось удвоение клюквенных нарративов.

В песне «Корни» (2024) вроде бы нет чего-то еретического, но текст запоминается с трудом, являясь снова нарезкой из исторических аллюзий и воспоминаний о тяжёлой юности авторов.

Зато вошьдю по нраву. Симптоматично-с.

А в треке «Карнавала не будет» (2025), кроме дубового «натебеканья» релокантам (хоть их и не жалко), уже прямо поётся, простите, читается:

Если ты слышишь это — ты и есть сопротивление Им нужно разделение, за царя ты или Ленина

Кому «им»-то? Быть может, Новомученикам и Исповедникам Российским, для которых император Николай и богоборец Ульянов — вовсе не две «равноправных скрепы Руси»? Также в треке намекается, что Роман Антоновский (Ромка Напомаженные Усы) является якобы эталоном носителя белой идеи, хотя на деле этот деятель — банальный сменовеховец, восхвалявший в блоге чекистов (позднесоветских, конечно же, которые вернули русским погону). Впрочем, в песне имеется и выпад против диванных ястребов-социопатов, и это несколько рвёт шаблоны ура-патриотизма.

Если тема советизма наскучила, можно перейти к другой.

В 2025-м политрук Захар Прилепин создал сборник песен на основе стихов про Степана Разина. Странно, что сей державник, пугающий публику майданом злых белобандитов, начал восхвалять бунтаря, находящегося под анафемой, в том числе за убийство его войсками святого (Иосифа Астраханского). На самом деле, конечно, ничего странного здесь нет: революционер в овечьей шкуре симпатизирует революционеру прошлых веков. Явно сыграл роль и культ землицы (как у Сорокина, вполне вероятно), ибо Разин имеет славу Народного Мужицкого Героя.

Поучаствовала в сборнике на первых ролях группа «Лампасы» — забавные исполнители ска из нулевых, ставшие патриотами тройной отгонки. Ребята в целом неплохие, но в одной из песен у них в одном ряду идут Христос, Будда и Аллах: типичный окопный экуменизм.

Также засветились здесь, собственно, и 25/17 с песней «Воля» (учитывая присутствие в ней слова «бухло», это явно не старинная песня, а, видимо, некая своя вариация, впрочем сие вторично). Зачем православным патриотам восхвалять бунтаря? Однако старички вспомнят: в одном из ранних текстов (тогда ещё Иезекииля 25/17) был пассаж: «от Стеньки Разина тебе привет, царь-государь». Круг замкнулся.

Всё-таки правая идея слишком часто включает в себя элемент антимонархизма: подобные плевелы были в том числе у Ильина, Солоневича, Солженицына и даже у ультра-охранителя К. Леонтьева. Куда уж сибирским парням-антигероям? Впрочем, всякий правый антигерой (как и левый) может вырасти духовно. А может — остаться в плену почвенных и народнических стереотипов.

На закуску стоит упомянуть гражданина по фамилии Ниц aka Миша Маваши. У него изначально было менее интеллектуальное реноме, чем у вышеупомянутых двух групп, но всё же данный исполнитель со временем воцерковился и посерьёзнел. Правда, даже будучи православным, выражал в песнях некоторые антиклерикальные глупости. При этом, к чести Михаила, совковых и языческих заскоков в треках не замечено. Неприязнь к нему оппозиции в основном идёт по линии «продался властям, не критикует чеченцев» (что для данной статьи маловажно).

В СВОшный период у Маваши проявилась немощь не творческого плана — а личного. В начале 2023-го распался его брак с гламурной дамой, чей образ изначально не походил на традвайф правака. А чуть позже исполнитель то ли женился, то ли просто стал сожительствовать с... да практически с копией прежней спутницы жизни. Которая ещё и нью-эйджем увлекается и работает на охранителя нерусской национальности, что гнобил самого Михаила! Во что вылились эти отношения к 2026-му, мы, право слово, не в курсе, и не рвёмся узнать.

Осуждать подобные вещи было бы неэтично, будь Маваши ноунеймом, однако он — известный исполнитель и общественный деятель, и его пример влияет на молодёжь, а нравственный облик — формирует отношение к политизированным православным христианам в России.

Также можно добавить, что на видео данного деятеля регулярно красуется икона Данилы Багрова с характерными титлами, что является, строго говоря, кощунством.

Выводы:

Что тут сказать? Рэп-субкультура в России — изначально низовая, уличная, и простецкий стихийный патриотизм для неё так же органичен, как для изначальных авторов хип-хопа из чёрных гетто — незамысловатые идеи black power. И языческие, и советские, и антигосударственные идеи, в этой среде вполне представимы. Но всё же, когда люди становятся не просто праваками, а православными христианами, причём публичными и знаменистыми, духовная ответственность их за изречённое слово возрастает в разы. Одной из классических претензий христианских авторов к рок-музыке, да и ко всей популярной и ритмичной [3], заключается в сохранении в ней «базиса» в виде «шаманских» паттернов из языческой чёрной культуры. Рэперам-антинигилистам, к чести их будет сказано, на время удалось стать флагманами консервативной музыкальной культуры, несмотря на прямой генезис их жанра из афроамериканского гетто. Но духи вуду коварны и хитры, и даже воцерковление не всегда помогает избежать их нашёптываний... Будем же надеяться, что все упомянутые люди (которых мы не выписываем из братий во Христе) смогут найти в себе духовные силы обратить свои падения и искоренить лжеучения.

Примечания:

1) анклав.рус/wiki/Антинигилистический_русский_рэп

2) анклав.рус/wiki/Китч_а-ля_рюсс

3) Пример: этот труд — https://azbyka.ru/katehizacija/wp-content/uploads/2026/01/propoved-pravoslavija-sredi-rok-molodjozhi.pdf , в целом весьма трезвый и в хорошем смысле умеренный в оценках.

Запретный плод Евы (Даласкиной): адогматизм в романе «Лавр»

Роман обладает рядом интересных идей. В наше время популярен постмодерн. Некоторые даже считают, что наше время и есть постмодерн и из него не выбраться. Но автор книги «Лавр», Евгений Водолазкин, утверждает радикально противоположное. Он использует инструменты постмодерна чтобы написать не-постмодернистский роман.

Главнаяидея, на мой взгляд, довольно православна.

Жизнь — это мозаика, распределённая во времени, со временем мы меняемся, память о нас прошлых исчезает, всё истлевает. Но. Если мы устремимся к вечности, то тогда спасёмся, вернее, нас спасёт Бог.

Быть мозаикой — еще не значит рассыпаться на части, ответил старец Иннокентий. Это только вблизи кажется, что у каждого отдельного камешка нет связи с другими. В каждом из них есть что-то более важное: устремленность к тому, кто глядит издалека. К тому, кто способен охватить все камешки разом. Именно он собирает их своим взглядом. Так и в твоей жизни. Ты растворил себя в Боге. Ты нарушил единство своей жизни, отказался от своего имени и от самой личности. Но и в мозаике жизни твоей есть то, что объединяет все отдельные ее части, — это устремленность к Нему. В Нем они вновь соберутся.

Написан роман легко: всё-таки, его создал филолог, идеи книги глубоки, но достаточно разжёвываются автором, чтобы понять их. О победе над смертью и временем, о роли человека в истории, о преступлении и наказании, о Боге. И здесь Водолазкин говорит по всем пунктам православное мнение. Получается, у романа нет никаких проблем?

Стоит ли читателю изучающему православие или исповедающему его полностью, довериться Водолазкину? Мой ответ — нет. И сейчас я продемонстрирую, почему.

Ты в нашей земле уже год и восемь месяцев, отвечает кузнец Аверкий, а так ничего в ней и не понял.

А сами вы ее понимаете, спрашивает Зигфрид.

Мы? Кузнец задумывается и смотрит на Зигфрида. Сами мы ее, конечно, тоже не понимаем.

— Беседа о земле Русской. На месте Аверкия мог бы быть и Водолазкин. Однако непонимание не избавляет от ответственности.

Конкретно — 2 проблемы — юродивые и католики.

1. В романе используются жития реальных святых, но имена заменяются и творчески перерабатываются. Переработка достаточно хорошо встроена в повествование и события, которые происходят, заставляют вспомнить многих известных святых: Василия Блаженного, Ксению Петербургскую, Николай Кочанов и Феодор Юродивый. Всё это вызывает чувство узнавания. Но к сожалению, по непонятной причине, Водолазкин в уста некоторых героев, которые являются юродивыми и даже по воде ходят, вкладывает матерную брань.

События происходят в конце 15 века. Как раз в это время в 1480 году князь Василий III ввёл законодательный запрет на обсценные выражения. И в эти же года юродивые у Водолазкина матерятся. Действительно, была одна святая, которая материлась — Мария Дивеевская, но это пример из совсем другой эпохи, и делала она это по другим причинам. У Водолазкина же это просто бессмысленная грязь. Хотя бы потому, что он не святой, чтобы решать, когда можно ругатьcя, а когда нельзя, но оскверняет образ святых, вкладывая им мат в уста, хотя в их житиях такого нет. молодой талантливой авторши.

В житии реального Николая Кочанова есть слова, что он ругал народ, но о мате ничего не сказано. «Юродивый ходил по городу, творил неприличия, а в устах его всегда была молитва к Богу...». Молитва, а не мат. Кстати, о молитве в устах юродивых в романе почти не было речи. Конечно, это должно было быть тайно, но ощущения при прочтении были, что юродивые — просто хитрые трикстеры, а не люди, которые себя, в первую очередь, хотят унизить ради спасения своей души.

2. Амброджо Флеккиа. Очень важный герой в третьей части книги. Это католик, который поехал в Россию, потому что ему постоянно приходят в голову мысли о будущем, и он решил узнать о времени Апокалипсиса. Поехал в Россию, потому что это край мира. Ничего святого в нём не было изображено, кроме, в общем-то, его чудесной способности видеть будущее, просто так появившейся. Когда он умирает, Водолазкин пишет вот что: «Ему было видно и то, как в далекой Палестине не позолоченный, а вполне реальный ангел возносил к небу душу итальянца Амброджо Флеккиа». Вызывает недоумение — почему Водолазкин так решил? Ведь Амброджо во первых, католик, во вторых, даже если бы мы были экуменистами (или если это читает латинянин) — он не сделал буквально ничего доброго. Он просто попутчик, который рассуждал с главным героем о смерти и времени. Это даже не экуменизм это уже какой-то апокатастасис. Добрых дел не делай, верь как хочешь. И Господь тебя спасёт. Хочется сказать — лафа.

3. Бонусная проблема. Это всего-лишь одна цитата. Но она ярко демонстрирует мнение автора по поводу того как соотносятся Православная Церковь и католическая конфессия. Один из православных персонажей сравнивает православные и латинские храмы:

«Впечатление двойственное… С одной стороны, ощущение чего-то родного, потому что у нас общие корни. С другой — я не чувствую себя здесь дома, ибо наши пути разошлись. Наш Бог ближе и теплее, их же выше и величественнее».

И снова, даже если мы допустим (умозрительно, не сердцем) некую либеральную позицию: неужели филолог Водолазкин не читал, как Русь приняла Православие? Как пишет об этом в «Повести временных лет» прп. Нестор Летописец:

Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать.

Самые пышные богослужения как раз у нас, в Церкви. Их иконы это страстность, прямое нарушение постановлений Соборов, наши же иконы — благоговение перед святостью. Наш Бог и ближе, и теплее, и выше, и величественнее. А у них возвышается человек — папа. Вот что о нём писали сами католики: «Это лабиринт, где живет ужасное чудовище. Чтобы задобрить его, нет другого средства, кроме золота и наслаждений плоти. За них там продадут и Самого Христа» — Франческо Петрарка о папском дворце.

Итоги:

По итогу, роман обладает очень красивым стилем, захватывающим сюжетом, но пытаясь рассуждать о вечном, следуя религиозному учению православной Церкви, автор всё-таки впадает в прелесть мнения и рассуждает о важных догматах так, как ему хочется, а не как об этом говорит Церковь.

Есть информация, что Водолазкин скорбел 2 недели, потому что философская глубина должна была быть больше. Чтож, надеюсь, он и скорбел когда-нибудь о том, что религиозной точности этому роману тоже не хватило.

Кино из шинели Достоевского: достижения и проблемы

Автор: Варух Телегин

В этой рецензии будут сгруппированы 4 отзыва на сериалы и полнометражный фильм, которые можно объединить по признаку «наличие антиреволюционных мотивов в духе ФМД». Интересно вышло, что все произведения вышли в разные годы с 2023 по 2026, в таком порядке их мы и рассмотрим.

***

Для России 2020-х неудивительно обращение к теме противодействия революциям. А кого взять за основу в этом деле, как не Фёдора нашего-свет Михайловича? Противостояние либеральной и либертарно-левой (но не авторитарно-левой!) оппозиции — лейтмотив идеологии современной РФ. И, разумеется, корить её за это антинигилисты не собираются.

Первым произведением в нашем списке является мини-сериал «Клипот» (2023). Название отсылает на демонический антимир из Каббалы, а также располагает к себе ценителей японского тёмного фэнтези. Из всех лент, которые здесь будут описаны, эта — единственная, что повествует о современной России. Сюжет является неприкрытой отсылкой на роман «Бесы», включая обыгрывание линий Ставрогина, Верховенского, Шатова и его сестры и других героев и перипетий из книги. Но всё же это не прямая калька.

«Клипотом» называет себя компания в основном из «золотой» молодёжи: хипстеры, леваки, гедонисты, оппозиционеры, фемки, антиклерикалы. У нескольких из них — фамилии недвусмысленно такидашные, что весьма неполиткорректно по меркам современной культуры. Показаны эти ребята как типичные легионеры (перманентные революционеры), предвосхищая атмосферой на своём «сквоте»появление прошмандовцев эмиграции и дружбо(со)дома:

Типажи бунтарей варьируются от убеждённых фанатиков Ыдеи до «алибабаевичей» на подхвате; тут можно внести техническую ремарку, что персонажей многовато, и от них рябит в глазах. 4 серии по 50 минут не дают раскрыть типажи так, как сделал сам ФМД. Тем более, эти хипстеры друг на друга изрядно похожи: аналога самобытных персонажей ФМД вроде Лебядкина или Шигалёва здесь не будет (последнего по сути и в экранизации самих «Бесов» от Хотиненко нет).

Короче, к общей идее придираться нам не за что. Последствия бунтарства показаны крайне неприглядно: убийство, самоубийство, доведение до самоубийства клеветой и пр. Создатели немного смешали типаж белоленточного либерала и леворадикального нигилиста. Не в том плане, что первые — отличные ребята, но если вспомнить труды прп. Серафима (Роуза) [1], либерализм и реализм (материализм крайне левого толка) — это разные типы нигилизма, и первый открывает путь второму своей мягкотелостью. Впрочем, типажи могут и смешиваться, так что это не столь существенно.

Что особо важно для нас: в сериале есть линия, связанная с православием. Причём она не смешана с охранительной: стражи порядка, расследующие дело, здесь люди светские. Церковь здесь выражает «третий путь» и раскрывается в основном с женской стороны. В этом можно видеть некую аллюзию на линию Книгоноши из «Бесов» (причём этот образ распылён на двух героинь: монахиню и юродивую).

Основой религиозной линии является то, что самый заметный и харизматичный бунтарь Антон (очевидный аналог Ставрогина) прячется от правосудия в монастыре. Там он встречает молодую монахиню Наталью, которая не выдаёт его полиции, а пытается призвать к покаянию. При этом сама она — личность непростая, с трагической изломанной судьбой (антигеройщина на марше). Другой аспект церковной сюжетной лини: мать Антона из-за потрясений, связанных с сыном, начинает захаживать в тот же монастырь, где он прячется.

И вот в религиозной сфере начинается то, что можно назвать «мамоновщиной» (по актёру протагониста фильма «Остров»): вместе с нормальными православными суждениями Наталья распространяет всякую сентиментальную муть. Дебютом становится её курение и прихлёбывание из фляжки бунтаря с обоснуем «Бог за куревом не смотрит». Ну ок, это грех поменьше, чем убийство или ересь, но для монаха нарушение аскетики — вовсе не пустой звук. Далее следуют рассуждения в стиле «не согрешишь, не покаешься», позднее будет попытка отправить Антона в мужской монастырь послушником (без покаяния, без воцерковления! возможно, просто перепутали с трудником). Вишенкой на торте становится самочинная исповедь от монахини (!), а в конце — попытка убедить зрителя, что самоубийца может спастись, т.к. каялся за некоторое время до смерти (нормальное суждение выражает священник, но мы-то понимаем, что для зрителя резонёркой является Наталья).

Вот так вроде хороший, хоть и банальный в современной обстановке сюжет, был подпорчен неуместными богословскими вольностями.

Из сюжетных ляпов можно отметить, что два взрослых человека не узнали другого человека, которого видели до этого подростком, а прошло лет 10-12.

В 2024 г. свет увидел сериал «Столыпин». Произведение вышло крепко сбитое, отчётливо проимперское, при этом оно может понравиться и умеренным национал-демократам: ведь Пётр Аркадьевич является не только выдающимся охранителем, но и ключевой фигурой для сторонников России «крепких хозяйственников».

Семейные ценности, у Столыпина действительно было шесть детей.

Главный герой сериала — не Столыпин, а типичный вьюноша со взором горящим, коего метает то влево, то вправо. Революционное подполье снова показано как развратная декадентская шайка, присутствует даже осуждение абортов. Забавное совпадение с нашей книгой «Это ли революция?»: одну из революционерок зовут Надей, а у брутального злодея-бунтаря фамилия — Соколов. Также в сюжете по очевидной причине присутствует Богров, выставленный здесь неким хаоситом и апокалиптическим маньяком.

Протагонист в тяжких думах

В произведении показаны в том числе реальные события, малоизвестные для широких масс: например, что от теракта эсеров пострадала дочь-подросток Столыпина (кстати, схожий эпизод есть в упомянутом нашем романе, и создан он не сговариваясь).

Левый террор в красках

Интересно, что в сериале не показали лично Государя с семьёй. Неужто создатели вспомнили о напряжённом отношении Церкви к изображению святых в кинематографе? Или решили обойти скользкую тему неугодности Столыпина царю (которую раздувают до неприличия противники монархии)? Однако создатели всё же ввели в повествование некий секуляризм: церковники в качестве положительного актора в сюжете не появляются. При этом есть сцена, где спикер-социалист требует раздать народу землю, а архиерей орёт с места что-то в стиле «Ива-ан, охáльник, плетей тебе!». Какой-то эпизодический выброс тропа «навозные века».

В целом, конечно, сериал базированный, при этом от него возникает впечатление... некой мемориальности. Антинигилизм в XIX — начале XX века был остросоциальным явлением, теперь же правильные по смыслу сюжеты создают впечатление косплея. Когда в титрах значатся кураторами Володин и Беглов — это как бы намекает на мессидж: «мы как Царь и Столыпин, а вы не будьте как Богров, пнятненько?». Правда, христиане и так не хотят бунтовать, а либералов, леваков и правых нигилистов — сериалами не убедить. Если же начать сравнивать царского министра и современного губернатора, то выяснится, скажем, что при одном ловили бомбистов, а при другом — прохожих без маски во время ОРВИ... История, говорят, повторяется в виде фарса. Более глобальная проблема: в наши дни вовсе не вовсе не «сплочённая конспирация подпольщиков» занимается, например, борьбой против строительства храмов: а довольно широкие массы граждан, и вовсе не «либералов», как было в 2000-10-е (они нынче уехали или молчат). Рецепты прошлого о том, что подавить политическую секту смутьянов = достичь благоденствия, для современности слишком просты, увы.

Если предыдущее произведение было байопиком, то сериал «Царь ночи» (2025) погружает нас в Петербург той же Николаевской эпохи, но весьма и весьма альтернативный. Исторические личности здесь практически не представлены, а сюжет вращается вокруг вымышленных ноунеймов: парнишки Якова и его сестры Софьи (оба — трогательные скромняжки), спиритистки Адели, сурового следака Раздорского, чиновника Веремеева, а также благородных гопников из молодёжной банды и совсем не благородных бандитов, похожих на молодого Йоську Джугашвили. Помимо прочего, в сюжете заявлен как действующее лицо — праведный Иоанн (Кронштадский), и это не могло не привлечь антинигилистов к просмотру!

Сериал на поверку вышел довольно своеобычный. С одной стороны, здесь есть штампы «булкохрустной мыльной оперы» [2] вроде «проституток с золотым сердцем», довольно мягкое отношение к спиритизму, симпатичная разбойничья антигеройщина. С другой — в отличие от пресловутых «Хроник русской революции», не смакуются случки на столе и в подсобке, а главный герой доходит со своей девушкой лишь до поцелуя. Также комбобрейкером можно назвать участие в судьбах героев святого Церкви (а не Распутина, например).

Ближе к финалу и здесь появляется в сюжете Столыпин. Левые террористы устраивают на него покушение. Опять же, мораль вполне правильная. И, что является новьём для современного консервативного кино: злодеем наряду с кружком левых радикалов оказывается носитель правых взглядов с неким ницшеанским душком, считающий, что «власть слабая» и «прогнила», и что надо заменить её премиальными имперцами-макиавеллистами. Что это — защита образа Николая II от любителей поговорить про «тряпки» — или смена курса пропаганды из-за появления угрозы для режима справа в лицах Гиркина и Пригожина? Если второе, то вышло чуть-чуть с запозданием.

Иоанн Кронштадский в сериале, увы, играет роль скорее эпизодическую, хотя и помогает в финальном бою с антагонистом. Для личности такого масштаба — всё равно маловато будет (с). Его можно было заменить ноунейм-клириком или кем-то с похожим именем без потери смысла («перебить номера»). Но самое, пожалуй, пробивающее на фейспалм — это способность Якова к исцелению молитвой, буквально поданная как хилка в компьютерных играх. Ждали-ждали, пока она отключится из-за его духовных падений... и не дождались. Определённо лишний элемент.

Ну, а на закуску ознакомимся с фильмом «Левша» (2026). Здесь действие происходит при Александре III, власть борется с революционерами, а также Великобританией на геополитическом поприще (актуалочка). Главный герой, сотрудник царской охранки Пётр Огарёв, объединяется с Николаем Суриным — тем самым Левшой, чтобы разными патриотическими вунденвафлями побороть врагов Руси. Точнее, оригинальный Левша у Лескова жил при Николае I, но в этом фильме Империя ещё более альтернативная, чем в предыдущем примере. Как альтернативная Москва у Локшина в новом «Мастере и Маргарите» или РФ в киновселенной Майора Грома. Вообще, на Громоверс сие кино весьма походит: тут и Петербург, и борьба с бунтарями, и гаджеты, и юморок.

Да, «Левша» — это антинигилизм, положенный на рельсы стим- и дизельпанка, чем напоминает фильм «Ван Хельсинг», «Машину различий» Гибсона-Стерлинга или игру «Dishonored». Забавных отсылок тут море, от роботов (буквально) до картошки по-деревенски из фастфуда. Сюжет максимально комиксный, «неотенический» и при том — реморализующий, без Чудовищных Моральных Терзаний (что отдаляет его от оригинальной достоевщины максимально). Также здесь нет никакого блудняка, разве что один из нарядов возлюбленной ГГ слегка на грани. О благородных желтобилетницах и речи нет. Правда, кое-где проскакивает культ Простецкого Мужика от Сохи и дежурное попинывание «косных чинуш» (включая родителей пассии протагониста).

И здесь снова злодеем (пока без спойлеров!), помимо заговорщиков-революционеров, оказывается носитель правых взглядов, что хочет сделать Империю более могучей при помощи «патриотического переворота» и использования передовой техники. Второй случай после «Царя ночи» уже можно считать не совпадением.

Что мешает фильму стать преемником классики антинигилизма, кроме стилистических моментов? Стоит назвать это свойство эвдемонизмом. Термин использовал для оценки произведений православный литературовед М. Дунаев. Нет, рогато-копытные существа как таковые здесь не причём. Имеется в виду преобладание у авторов и героев мирской мотивации. Причём не только у Огарёва и Левши, но и у Империи в целом. В сюжете снова вычеркнута церковная жизнь. Хотя в случае с комедийным продуктом это в чём-то к лучшему (не хватало нам каких-нибудь комичных монахов), но здесь, такое ощущение, что научный прогресс для страны и персонально Александра III — самоцель. Ну, и геополитическая победа над Англией за счёт этого.

Вот так в современной России осмысляют тему борьбы с революционным подпольем. Здесь есть и источники вдохновения, и очевидные указания на ошибки, на чём стоит учиться нам самим.

Примечания:

1) Имеется в виду этот труд: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Rouz/chelovek-protiv-boga/

2) анклав.рус/wiki/Булкохрустная_мыльная_опера

Спорный ксеноархеолог: об опыте православной космофантастики

Автор: Шимон Рысь

***

На обзоре — роман отца Георгия Максимова «Черный ксеноархеолог». Уже вышло продолжение «Белый ксеноархеолог». Почему на обзоре только первая книга? Объём. Читать кирпичи худлита по тысячи с лишним печатных страниц я не готов. Первую осилил и то хорошо потратил время!

Сначала о хорошем. Я несколько дней пытался написать краткий пересказ. Но он не выходит меньше 15-20 вордовских страниц четырнадцатым ариалом. Филлеров нет. Все события либо двигают сюжет, либо влияют на ГГ, либо работают на раскрытие персонажей и мира. Всякий раз, когда ГГ идет на поводу у страстей, совершает откровенно греховные или нравственно сомнительные действия, его проблемы только усугубляются.

Хороши диалоги ГГ и обратившегося в православие ксеноса Гемелла. Гемелл высокомерен и циничен, порой откровенно траллит ГГ-обиженку на Бога, считающего себя дофига критичным и рациональным и не нуждающемся в утешениях для слабаков.

Но мы здесь не для одних похвал (их и так много), потому займёмся критикой.

Лор в книге крайне куцый, его практически нет. Мир — это просто мыльный фон. В первой книге упоминается только пять ксенорас: Хозяева, враги Хозяев, таэды (у меня далее — несамураи), неккарцы (здесь далее — «индейцы»), и муарро (будут горбатые или псайкеры). Не запоминать же все эти названия. Хотите знать больше? По ссылке [1] информации больше, чем можно выудить из книги. Внешность хозяев, например в книге описана не была. Также, возможно, присутствует реткон или просто ляп с «заморозкой» живых существ артефактом Хозяев: то ли они сохраняют сознание в таком состоянии (то есть это участь хуже смерти, как Белое марево в «Дозорах»), то ли время для них отключается.

Отдельный пункт: девушка ГГ. До сих пор не могу поверить, что этого персонажа прописывал лично отец Георгий, а не отдал на аутсорс школьницам-анимешницам. Именно школьницам, ни один школьник мужского пола никогда не наваял бы такого. Итак: Лира. Звездный пилот звездолетов и ксенобиолог ксеносов. Неотразима, прекрасна, глаза золотые из-за редкой мутации пигментации, убежденная асексуалка, хотя у всех мужиков вокруг нее бесконечная эрекция, умна, остра на язык, морально безупречна, по характеру близка к цундере. Единственный персонаж, ни разу не налажавший за всю книгу. Лира как-то заключила фиктивный брак с ГГ, который конечно не останется фиктивным. И у них была фотосессия в свадебных нарядах. В общем, полный капец. Это кринж даже для народного творчества с фикбука. Писал не я, а стыдно мне. Если кто-то не видит в этом проблемы для книги, я не знаю уже что сказать.

Теперь о главном: о богословии.

В фантастике есть только два с половиной типа инопланетного разума. Первый тип «мы не знаем, что это такое, если бы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое». Люди контактируют с чем-то ведущим себя разумно, пытаются разобраться и пообщаться, ничего не удается, и людям в зависимости от жанра приходится либо удаляться с горечью поражения, либо воевать («Фиаско», «Эдем», «Непобедимый» и «Солярис» Лема, «Свидание с Рамой» Артура Кларка, зерги и тираниды). Второй тип инопланетян — это иностранцы в странных костюмах. Вспоминайте Звездные Войны, Вавилон 5 или Массэффект. В самой ленивой форме — это антропоморфные животные разных типов в антураже, срисованных с человеческих культур и цивилизаций.

Неккарцы в ксеноархеологах как раз четырехглазые игуаноподобные существа, а не тот серый гуманоид сгенерированной нейронкой в видосе про ксеноса а-ля рус. Такие инопланетяне, по сути, люди. И непонятно, зачем они нужны, почему бы их не заменить людьми других культур, ведь сюжеты от этого ничего не теряют. В ксеноархеологах можно было бы перенести действия из 24 века на 5-10 тысяч лет вперед, и писать про древние погибшие цивилизации и археологию, но без ксеносов. Тем более в «Черном ксеноархеологе» ГГ противостоит ОПГ и гебне, а не инопланетной сверхцивилизации, спасает себя, друга и тян, а не ксеносов.

Инопланетный разум второго типа создает богословский парадокс. Если история — масскультурная жвачка про галактическое пиу-пиу из бластеров и экстерминатусы, то на него можно не обращать внимания. Достаточно что бы не было богохульства, пересмотра истории христианства в духе «Церковь скрывает что Христос на самом деле инопланетянин» и совсем уж антихристианской морали, достаточно чтобы черные дыры исследовали только в смысле астрономических объектов. Но отец Георгий пишет не только развлекалово, а православную книжку про покаяние. Если есть ксенос со всеми функциями человеческой природы, но человеческой природой не обладает, потому что не происходит от людей, несет ли он на себе последствия грехопадения и искуплен ли он Христом?

Отец Георгий отвечает на этот вопрос так. Прочтите и увидьте сами. Чтобы не было разговоров, что я приписал уважаемому миссионеру мягко скажем «странноватый» теологумен. Я понимаю, что это только слова персонажа, что мнения автора может не совпадать, но высказанные идеи нигде в книге не оспариваются, даже не упомянуты альтернативные точки зрения.

Ксеносы затронуты последствиями грехопадения людей, то есть смертностью, тленностью и удопреклонностью ко греху, хотя сами грехопадение не совершали. Ксеносы — тварь, стенающая и ожидающая Откровения. Поэтому все ксеносы в конечно итоге спасутся, а вот люди не все.

Если рассматривать вопрос спасения ксеносов с точки зрения юридической теории [прим. ред.: юридическая теория есть нормальная православная], то предки ксеносов не совершали грехопадение, а значит Христу искупать их не от чего. Если же с точки зрения органической теории [прим. ред.: модернистской, свойственной т.н. Парижской школе, части зарубежников и пр.], нечеловеческая природа ксеноса не воспринята Христом, а значит не уврачевана и не обожена. Спасение для ксеносов могло бы работать по пелагианской (еретической) модели, раз нет первородного греха, то нет нужды в искуплении и благодати, достаточно просто преодолеть личную греховность. Но для этого нужно отрицать, что смерть и тление в мире результат грехопадения, потому что ксеносы и смертны, и тленны.

Возможна ли личная греховность без грехопадения? Для Адама и Евы плод познания был и их личным грехом, но все люди несут его последствия. Не должен ли первый в истории личный грех ксеноса аналогично подействовать на весь его вид? Если ксеносов всё же нужно спасать от первородного греха, значит ли это что Бог Сын воплотился, умер и воскрес в каждом разумном виде? Мог ли Бог спасти только людей?

Зачем отец Георгий во всё это полез? У меня есть подозрение. Что бы немного «считерить» и усилить исторический теистический аргумент. Нет ни одного безрелигиозного народа, цивилизации или племени. Широко распространены представления о Высшем Существе и Творце мира, наверное, еще более распространено представление о происхождении смерти из-за ошибки первопредков (теория прамонотеизма). Отец Георгий решает помножить это на ксеносов. У людей и разных видов ксеносов не было общего происхождения, они никак не контактировали, некоторые цивилизации не встречали разумную, жизнь кроме себя, а представление о Творце и грехопадении встречаются повсеместно.

Еще отец Георгий зачем-то заимствует кураевскую интерпретацию «Властелина колец». Толкин не хотел придумывать религии и опустил эту тему. По лору Толкина его сеттинг — это доисторические эпохи ИРЛ-мира. ВсКураев из этого сделал вывод, что персонажи ВК избегают религии, чтобы не быть язычниками. В лоре ксеноархеолога отца Георгия у ксеносов есть предания о Творце и грехопадении, но они придерживаются деизма.

Проблема только в том, что для читателя мировоззрение выдуманных ксеносов никак не может быть аргументом. Своим читом отец Георгий ничто не усилил, зато сотериологию сломал. Шутка, ничего не сломал (в реальности): ведь в реальности ксеносов не существует. Если кто-то с инопланетянами общается, то тут либо надо завязывать с забористыми веществами, либо беды с башкой, либо бесовские соблазны.

Также есть спорная деталь в вопросе антропологии. В книге православный горбатый ксенос Геммел погибает в начале книги, но, поскольку он псайкер, то успевает подселить своё сознание в ГГ. ГГ слышит его голос в голове, иногда Геммел может брать его тело под контроль, изменять восприятие времени ГГ и накидывать ему баффов. ГГ предполагает, что сошёл с ума, но почему-то ни у кого в книге не возникает мысли о бесновании. А ведь если в кого-то вселится инопланетянин ИРЛ, и будет уверенность что это не психиатрия, то беснование — единственный возможный вариант.

Идейный посыл в конечном итоге прост: быть атеистом плохо, грешить плохо. Странно было бы православному человеку считать его неверным. Но вот реализация, аккуратно выражаясь, сильно подвела.

Примечание:

1) Описание сеттинга Ксеноархеолога у автора: https://author.today/reader/503615/4746621

Сеттинг Даниила Туленкова: куда плывёт Китеж-Град в мамлеевском аду?

Даниил Туленков — современный публицист и литератор, участник СВО, мемуарист военной тематики. Чем он привлёк православных антинигилистов? Весной 2026-го на своём телеграм-канале автор выложил серию постов про жизнь в СССР/России с 1980-х до современности, что совпадает с рамками жанра «ретро-вайб эпохи перемен» [1]. По стилю эти тексты можно охарактеризовать как ярко выраженное гонзо: документальное повествование, сдобренное гротескными деталями, сатирой и даже элементами мистики. Данное произведение под кодовым названием «Кровавые слёзы Урала» повествует в основном об уголовной изнанке общества, а также диаспорах, политических движениях и пр. В чём-то цикл записок (на основе которого готовится бумажная книга) отсылает к лагерной прозе, Сорокину, Пелевину, Мамлееву, фон Рауху, Балабанову, комиксу «Орда» [2] и другим выдающимся примерам отечественной контркультуры.

Особенность же автора заключается хотя бы в том, что он является... мусульманином. Для нас, чья группа названа в честь книги Честертона, получается тот ещё «комбобрейкер». Но тут поясним: Туленков — этнический татарин, соблюдающий свою традицию (не ренегат из христианства), гражданский патриот и националист, противник ваххабитов и политики замещения. Также в его мировоззрении является безусловным злом концепт Орды как системы перемалывания людей во имя идола государства. В прошлые годы Даниил поддерживал исламский сепаратизм, но к 2020-м выработал менее радикальный дискурс. Не сказать, что комплиментарный чаяниям православных, но как минимум автор — не антиклерикал и не претендует на создание «хрислама». По крайней мере, на своём канале Даниил не допускает выпадов против Русской Церкви, признаёт за Православием роль ведущей религии в РФ, а также банит всяких фриков-неоязов и кощунников.

Основным пунктом несогласия православных антинигилистов с Туленковым является отношение литератора к российскому царизму, который он считает «немецким ярмом на народной шее». В культуре троп «злая РИ с немцами» в основном поддерживают в основном не самые дружественные Церкви силы: от совков до создателей сериала «Плевако». При этом сложно, конечно, винить мусульманина, что он не ощущает религиозной привязанности к РИ как оплоту Православия (пусть с издержками синодальной системы и с разложением части элит: ругает-то он данный период не за эти минусы). Также Даниил считает византизм явлением нехорошим, производным от Орды. Но тут корень неприязни лежит не в конфессии, а в дискурсе а-ля А. К. Толстой. В конце концов, и православный патриот Живов на канале ругал Николая I, а Византию кликал греко-семитским зажимом обманом славян [3]. А уж про нацдемов и нацлибов и речи нет [4].

Кроме самого сюжета книги, Туленков создал на основе своего произведения схему социальных страт в современной России. В основу их легли яркие персонажи «Кровавых слёз Урала», а также взятые из публицистики автора типажи. Верхушкой страны со всей очевидностью является правящий класс, а помимо него присутствуют следующие персонажи и фракции:

1) Серёга Иванов. В реальности — пожизнёвый старый друг Даниила. Олицетворение глубинного народа, простецкого добродушного мужика, семейного, работящего, любящего незамысловатый отдых. Сверх-банальные имя и фамилия добавляют типажу символизма, являясь неким аналогом англоязычного Джона Смита.

2) Русь Таджикская. Конгломерат исламских мигрантов, скованных диаспоральными связями чуть ли не на уровне разума Улья. Ставят целью замещение местных. Автор признаёт эту силу негативной и не поддерживает, несмотря на общность веры.

Теперь же перейдём к более специфическим типажам...

3) Гелазов — самый запоминающийся злодей сеттинга, полное чудовище и совсем немного — великолепный мерзавец (в том смысле, в каком отдаёт великолепием, например, Рамси Сноу-Болтон), главная звезда писаний Туленкова. В реале — малолетний уголовник из глубинки позднего Союза, садист, живодёр, вандал с целым ворохом аддикций, в том числе «опускавший» жертв-мальчишек и бесцеремонно унижавший взрослых. Любые антагонисты (и протагонисты) из «Слова пацана» и «Лихих» — отдыхают! По авторскому замыслу Гелазов является конечной точкой создания хомосовьетикуса, продолжением идеи Шарикова. Также здесь можно вспомнить Фёдора Соннова из «Шатунов» или концепцию орков как искажённых злом существ. Гелазовщиной автор называет социопатически-садистские формы общежития в российском обществе, в том числе — упрощённый и опошленный патриотизм и милитаризм, вызывающие ассоциации с карикатурными образами «русских варваров» с вражеских агитплакатов. Строго предписывается различать Гелазова и Серёгу Иванова (в пику интеллигентскому объединению их в категорию «быдла» и «ватников»), поскольку глубинарий не является варваром и социопатом.

4) Лохматые еврейчата. В реале — студенты-интеллигенты, которых Туленков увидел, вырвавшись из хтонической провинции в училище областного центра. Типаж, знакомый каждому, кто хоть как-то соприкасался с консервативной мыслью. «Гнилая интеллигенция», «малый народ», «бесы» Достоевского, «легионеры» по Г. Климову. В 90-е — демшиза, позднее — ядро леволиберальных, новолевых, атеистических движений. Разумеется, речь не только о семитах в генетическом смысле: есть в этой страте и вполне себе «гои». Лохматые произвели на юного Даниила отвратительное впечатление и вывод «Гелазов хоть простецкий варвар, а эти хотят сгноить народ под гуманистическую шарманку».

5) Лахновщина. Происходит от фамилии Арнольда Лахновского — антагониста романа Серёги Анатолия Иванова «Вечный зов». В художественном цикле он, конечно, не упоминается. Образ сильно изменён по сравнению с оригиналом. В самой книге Лахновский — коллаборационист-рейхофил с социал-дарвинистской философией в стиле Шигалёва из «Бесов». У Туленкова в сеттинге играется троп «а он вовсе не такой!». Лахновский предстаёт олицетворением «зелёного» пути России: мужицкого царства, домонгольской свободы (в стиле теорий А. К. Толстого), положительного мещанства, получившего развитие во времена НЭПа. Лахновщиной в современности является Россия 2000-2010-х, всем известный период неплохого баланса меж порядком и свободой. Современный лахновец — это россиянин из среднего класса, творческий, живущий своим умом, знающий собственные права. По концепции Туленкова в России 2020-х сей типаж стал не слишком востребован.

Оптимальным для России сценарием Даниил видит построение Мужицкого Царства с союзом Серёги Иванова и Лахновского против замещения, этатизма, мессианских проектов. Что ж, с таким образом врага христиане, мыслящие уранополитически, могут согласиться. Наступление Руси Таджикской? Для христиан нашествие агрессивных варваров — это кара Божия, и их нужно не только ограничивать, но и крестить — но в любом случае они являются угрозой. Ордынство, крайний милитаризм, культ государства? Христиане, исполняя заповедь «отдавайте кесарю кесарево» (Мф. 22:21), не делают из державы идола. Как писал священномученик Даниил Сысоев: «Я считаю, что государство должно быть сильным, но не очень. Сильным, чтобы меня защитить, но бессильным, чтобы ко мне лезть». К тому же, Туленков не переходит к демократическим излияниям и признаёт необходимость целостности крупной РФ. Мессианство? Если понимать его в духе камланий Дугина, Проханова, гойдающего Охлобыстина, то тоже всеми руками против.

Также весьма близка христианам идея не выбирать из двух зол, аки некий седой гражданин с двумя мечами. Гелазов и Лохматые предстают типичной ложной дихотомией, как пишет сам автор: «Я не хочу такой выбор, и считаю его вопиюще неправильным и глубоко катастрофичным для нашей страны». Идея, что брататься не стоит ни с хомосовьетикусами-ура-патриотами, ни с либеральной интеллигенцией, является одной из констант русского антинигилизма. Этим путём шёл и о. Даниил Сысоев, и казак Ерофей Левшов, и группа 25/17, зачитавшая сакраментальные строки:

На улицах злая гопота В офисах злые гомосеки Как выжить в этом городе Простому человеку?!

Образ Гелазова как персонификация псевдоконсерватизма, укоренённого в страстях и социопатических наклонностях, основанный на реальных личностях, безусловно, ценен для понимания современного общества, как в XIX веке был ценен злой гений Ставрогин, основанный на Нечаеве. В одном из диалогов автор признал, что Гелазов, ставший по сюжету мистическим существом, является джинном по исламской метафизике: т.е. фейри, вражьей силой. Великолепный пример осанвэ!

Интересно, что будучи чернющим типажом, Гелазов по разумению автора всё же является меньшим злом по сравнению с лохматыми — потому, что он — зло простое, дикое, а либералы — «хитровывернутое». Это очень похоже на логику писателя ужасов Артура Мэйчена (консервативный автор, хотя не христианский... как и Даниил): тот противопоставлял «звериные» грехи (убийство, разбой, грабёж и пр.) — утончённым, к которым относится изменение реальности (магия, творчество). Это суждение не полностью тождественно христианским представлениям о грехе, однако мысль о том, что ересь опаснее грехов против ближних — вполне вписывается в святоотеческую картину мира. Также Гелазова в схеме Туленкова можно назвать бичом Божиим (попущением), каким были варвары во многие века.

Да и других верных интуиций у Туленкова немало: например, обличение ярых нацдемов-«одеколонизаторов», уголовной романтики, махновщины («чёрная» вольница предстаёт в статье автора антиподом «зелёной», мужицко-крестьянской), НАТОвского глобализма, политического украинства (хотя с очернением людей-х на вкус многих он пересаливает, и тут пепел Исаича стучит в наше сердце).

Образ положительного мещанина вроде купца и ремесленника для христианина не является чем-то враждебным: осознанная аскеза не противоречит земному благосостоянию. Уж тем более нет претензий к Мужику-от-Сохи. Союз консерватора (Серёги) и индивидуалиста (Лахновского) напоминает героев «Перелётного кабака»: трактирщика-монархиста и ирландского вояки-повстанца. Жизнь без Нагибающей Всех Премиальной Империи — не какой-то ужасный сценарий для православных: можно и не в крупной и не могущественной стране, лишь бы спасаться давали. Тем более, как было сказано, за уменьшение нынешней России автор и не выступает.

Но всё же у Лахновщины есть свои плевелы и язвы. Сам автор, что интересно, не считает Лахновца идеальным типажом, признавая, что он в немалой степени — продукт выгорания народа, усталости от великих проектов, бойни, рабства. В одном из постов Даниил писал, что идею союза работяги и мещанина сделал своей программой... не кто иной, как некий австрийский гражданин с рисовальным талантом и усами щёточкой. Нет, автор не одобряет его политику, а наоборот, считает прогадившим все полимеры для правых безумцем. И тем не менее, тут есть глубокая, возможно, неосознанная для самого Туленкова, интуиция.

По классификации прп. Серафима (Роуза) существует три фазы нигилизма: либерализм, реализм (имеется в виду твёрдое безбожие, как у большевиков) и витализм. Последний является наименее понятным, вкратце можно сформулировать его как культ «жизненной силы», возведённый в абсолют. Отличительной чертой витализма является его маскировка под консерватизм и восстание против двух прежних итераций. Когда европейцы захотели побороть либерализм и социализм, им на помощь и пришёл Австрийский Художник. Результат немного предсказуем, и духовные причины тут глубже, чем считают иные правые, у которых страны Оси были сломлены леволиберальным миром лишь по праву сильного. К слову, оригинальный Лахновский-то и есть — служитель Рейха.

Скорее всего, опыт тоталитарных держав XX века не будет повторён, поэтому нет смысла стращать конструктом вида «ехал Гитлер через Гитлер». Но у «зелёной» идеи «против совков и имперцев» уже выявились свои подчас инфернальные черты: за последние годы русские националисты — что патриотичные, что оппозиционные, — не раз высказывались антицерковно, поддерживали разнообразнейшее антиповедение, язычество, ереси. Говорено об этом многократно, и лишний раз растекаться мыслию по древу смысла нет.

Впрочем, вопрос лахновцев не стоит сводить к критике национал-демократии. Ведь лахновец — не идея, а страта. Автор ещё раз прямо проговаривается: есть три способа стать лахновцем-миддлклассовцем: 1) работать, 2) воровать, 3) деликатно выражаясь, непотребно сексуально удовлетворять вышестоящего. Как видим, только треть способов оказывается плюс-минус богоугодной. Да и то: впахивать тоже можно по-разному. И не факт, что пахарь станет правым.

Типичный пример известного лахновца — блоггер Badcomedian. Пробился в нулевые и начале десятых, капиталистическим методом тройной отгонки (почти неконтролируемая тогда сфера развлекух в инете). Разумеется, он является не праваком, а марксистом и апологетом Совка. А также желчным атеистом и богохульником с абсолютным отвращением к чудесам и всему непонятному. К СВО Баженов относится сдержанно-напряжённо. Официально это всё как бы обосновывается доктриной богини Диамат, но на деле — является, на наш взгляд, следствием лахновщины, неприятия ограничений личности. Поэтому не стоит удивляться абсолютно, что апологет чекизма и ГУЛага взвыл, когда ему стали запрещать блоги и блочить мессенджеры.

Лахновцы местами приятны в общении, и среди наших приятелей они тоже есть: не с недовымершим же гопником (или не с новой генерацией их) общаться автору-антинигилисту, и не с «лохматым» админом гик-сайта, донатящим на ВСУ. Сами мы скорее лахновцы по возрасту и по культурному пласту. И всё же это не лекарство, а форма болезни, хотя в определённых условиях один штамм может вытеснить другой. Что касается свободы лахновца: автору не раз писали в комментариях, что у любого Мужицкого Царства всё равно появится элита. Почему-то есть тягостное ощущение, что наверх во всплывшем Китеже взгромоздится какая-то ктулха рлайхская.

Что касается Империи: не делая из неё культ, можно привести такое соображение. Организованная церковность (она Туленкову чужда по понятной причине, но мы пишем, разумеется, в основном для христиан) и связанная с ней государственность — те основы, которые сдерживали наступление и Гелазовых, и Лохматых, как во внешней и внутренней политике, так и в душах людей. И проповедью, и культурой, и наказанием. На мой же взгляд, персонально император Николай II является метафизической противоположностью Гелазова как Воцарившегося Хама. Посему, отрицая имперство как сумму принудительных сил в кирзово-танковом аспекте (что может быть отчасти справедливо), не нужно забывать об опыте христианской цивилизации. Хотя, возможно, что не только Империя не вернётся, но и современная государственность нами будет утрачена: тогда опыт автономности может понадобиться христианам.

Примечания:

1) анклав.рус/wiki/Ретро-вайб_эпохи_перемен

2) Автор в комментариях признался, что не слышал о нём.

3) https://t.me/flyingcraftbar/1355

4) Справедливости ради, некоторые нацдемы относятся к РИ положительнее Туленкова, хотя сами более либеральны: например, Егор Ершов.

Сибирское увечье II: свет в тебе не есть ли тьма?

Автор: Лио Бертес

Ещё несколько лет назад я обещал продолжить цикл о русском панке: его темной и светлой стороне в поисках смысла жизни и Бога Спасителя. Темная действительно была досконально рассмотрена [1]… А что со светлой?

На самом деле, чистого добра среди русского панка не существует. Все его авторы — это творческие люди с определенным страстным настроем. Поэтому в рассматриваемом обзоре не появится групп или людей явно святых и праведных. Но, во всяком случае, будут деятели, которые смирились с волей Божией об их спасении через веру во Христа Иисуса.

***

Начнем мы с группы максимально антигеройской: людей, изначально основавших свой имидж на радикализме, тоталитаризме, чистой «красно-коричневой сволочи» на момент основания. С «Банды четырех» и ее фронтмена — Сантима (в миру Илия) [прим. Трактирщика: географически группа не относится к Сибири, но преемственность с летовщиной довольно очевидна].

Само название группы ассоциируется с «национал-коммунизмом», со «сталинистской» формой самого зверского коммунизма в истории — азиатского. Это, конечно, отчасти самоирония (как и бесконечные отсылки на нацистских и фашистских героев)… А частично — реальная романтика. Как у «Красных звёзд», которые, правда, к христианству не пришли ни в коей мере.

Но что отличало Банду Четырех от иных нацболов с самого начала? Честность. Уже в первом их альбоме — «Безобразное время» — начиная с названия, видно признание проигрышности их бунтарского пути. «Темнота над Москвою» воцарилась над всеми радикалами. «На Маяковке Маяковский о[хрен]ел от сырой погоды» — это музыка такого радикального нигилизма (и в политической лирике, и в романтической), что становится морозно и страшно. Все тлен.

«Я лягу прямо на асфальт назло прохожим / А на Арбате алкоголик удавился».

Это музыка русского бунта — бессмысленного и беспощадного. Не женской истерики, как у Янки, не «я всегда буду против», а бунта, скорее, против самого себя. «И похоже все закончится только войной! Да здравствует вождь!»

Фашистская лирика? Да. Лирика подчинения властному внешнему идеалу.

Плохая репутация лжеца, насильника, убийцы никого не остановит Плохая репутация — кто-нибудь поймет Не надо думать о нем, не надо помнить о нем, не надо верить о нем.

Это — на самом деле крик о помощи. Но далее песни «Эдем» и «Я берегу свои грехи» показывают, что покаяния в этом крике ещё нет. И заканчивается альбом опять «Темнотой над Москвой».

Следующий же альбом — «Любовь это власть» — начинается с описания созданного самими же людьми ада (в котором конечно же они невиновны!). «Что ни день поминки, что ни ночь хоронят», «Я не виноват в том, что резервация здесь»...

Фашистская стихия бессмысленной войны продолжается: «Вот этот день обычный — лишь немного страшный» «Что ни день попойки, что ни день гулянки».

В общем — что с этих маргиналов взять? Несерьёзные, гибнущие люди. Да? Но на самом деле это люди предельно серьезные и устремленные. Просто потерявшие ориентиры.

День завершился — никто мне ни в чем не поможет. Любовь это власть одного над другим, Любовь — это власть!

В этой глупой толпе потерял все святые приметы Пропал интерес к соблюдению границ и законов Пряничный домик — был он и нету Долгой дорогою от остановки до дома

Осознание за собой высшей власти, осознание, что любовь к Богу или ближнему возможна только через уважение и подчинение ему и осознание своего потерянного положения — достаточно прямо прослеживаются в этой лирике. Далее ряд произведений про бессмысленную уличную борьбу — «Московское метро», «Живым тяжело», «Бунтарь». Ничем неутолимая тоска и отвращение к мещанству сублимируется в жажду кровопролития — «Москве не хватает крови» и дальнейшая экстремистская песня об этом. «Перерыв» — примерно продолжает тему «Резервации здесь», но ещё и указывает: «И на небе тоска».

В общем — уныние. Безблагодатность. Где же спасение?

То ли игра в лотерею, где все победители в рай Переправа, переправа — берег левый далеко. Верю или не верю на многие тысячи лет

Осознание ответственности за эти решения не покидает уличных беспредельщиков, лжецов, погромщиков и фашистов.

И вдруг идёт песня… «Христос Воскрес»:

Все друзья разошлись по знакомым бл**ям. Я мог бы пойти с ними, но не пошёл… Не знаю, отчего, но мне и здесь хорошо, Я смотрю из подъезда, как кому-то бьют морду… Христос воскрес! Воистину воскрес!

Сантим — человек противоречивый, и от такой не бесплодной надежды будущих благ к уличному беспределу метался в своей лирике много раз туда и обратно.

Но что отличает его, например, от Летова? Ответственность и подлинное уважение к высшей власти: мол, Господи, по делом нашим приемлем, лепи из нас что хочешь.

***

Теплая Трасса — группа моих земляков, самая известная панк-группа Барнаула. В 90-е очень тесно общались с Летовым, Янкой и прочими участниками сибирского панк-клуба (о них — в предыдущей статье). В отличие от прочих участников этого клуба, лидер команды Вадим Макашенец, по видимости, всегда заявлял себя как христианина православного. Но его творчество из 90х колеблется от спорного в этом смысле до откровенно кощунственного.

Лирика — призрачные образы из снов или детства. Кажется, вот-вот вспомнишь, где слышал, видел нечто похожее — такими родными кажутся некоторые строки. Я почти уверен — если копнуть материал по мистическим учениям (даже не обязательно христианским), вскроется много параллелей. Причем — случайных, интуитивно открытых заново. Преобладающее настроение — грусть. Мироощущение лирического героя трагично. И праведники горят, и сам он не спит ночами, выслеживая внутренних демонов.

Его вера — это не хлыст инквизиции, не оправдание стайного инстинкта, устаревших правил или человеческой власти. Она — сознательный выбор. Горький путь одиночек, на который становятся по собственной воле. Заметьте, я старательно уворачиваюсь от слова «религия» — очень свободолюбивыми показались мне эти песни. Далекими от -измов, правил, догматов.

Это описание [2], которое дано самому здравому из альбомов первой половины 90х. В целом в этих альбомах огромное количество случайного бреда или явных насмешек.

Но в альбомах следующего десятилетия — неисповедимыми путями значительно повышается уровень серьезности. Сами поэтические приемы — набор как бы случайных образов — сохраняются. Но серьезность становится предельной. Возьмём, к примеру, бонус-треки к альбому «Критика танка» 2003 года.

Убиенным братьям черная медаль Вырвало проклятьем кандидата в рай Эй, ликуй, природа! Господи, спаси! Хоть до крышки гроба, только донеси!

Есть и переписанные песни… Достаточно тщеславного толка («Моя анархия» и «Мертвый мир»): «Судья святой, твой приговор — это я», «Хорошо умирать путеводною звездой».

Вообще бич этой группы — какая-то лютая гордыня. Именно поэтому даже будучи христианином, претендующим на Православие — Макашенец очень долго избегал ассоциации себя именно с системной, упорядоченной религиозностью. Самость так и прёт. И в этом смысле, наверное, эту группу стоит отнести к середине между светлой и темной стороной.

В «Косяках» посреди случайного бреда есть и ценные образы… Но смешаны с бредом.

Я вам песню пою — Мы на свет появляемся дважды Не горят без греха кострюки Без любви не бывает прощенья

А вот «Зачем человеку крылья» действительно ставит проблему гениально:

Укрепи на гробовой доске, сто дорог — одна из них твоя, Помолись за брата на игле, ничего плохого в этом нет

Зачеркни картинку на окне, расцелуй дрожащего кота Наведи порядок на столе и о стол — пустой башкой Обнажаясь за чертою слов, все вопросы будут как один, Как один из тысячи богов, как один последний твой шаг

Из этого видно, что при всем свободолюбии автор прекрасно понимает: един есть Бог и Спаситель всех человеков и действительно для спасения от отчаяния должно к Нему обратиться.

Вообще, если у предыдущей группы главная добродетель, позволившая вступить на путь истинного христианства — честность, то у Теплой Трассы — надежда.

В альбомах 2010х годов последовательность и религиозность духа лирики радикально повышается. Стих «Живи» не просто жизнеутверждающий: он — такой же напряжённый, как «Я играю на гармошке», но много более обнадёживающий. Он действительно актуален для людей на грани самоубийства.

Собственная немощь осознаётся тоже более серьезно, чем в первых альбомах:

Смерть убивающий, жизнью играющий, Я твой цепной барбос, милая Родина! Грешен я, мальчики, Грешен я, девочки, И от судьбы такой вам не уйти…

И даже горячечный бред становится духовнее:

Спаси, когда кругом враги, Спаси их цифру шесть, Яви всему Свои шаги, Яви вселенной всё как есть

«Пусть» тоже довольно серьезное произведение, где упоминается Господень Страх (хотя и «в кедах») и признаётся: «Всё здесь в руках Твоих».

В альбоме 2015 года «Азбука» собраны в основном ранние стихи, но композиция отбирает (в массе) наиболее моральные и благочестивые стихи. Например, в начале альбома: «Моли Отца горячим словом / И потерпи Его иглу», «Прими наш образ и держись, / Простой сюжет — святая жизнь». «Гитара» — стих, посвященный Александру Непомнящему (о нем — ниже). «Поезд пребывающий» — композиция гениальная, текст прочитайте сами [прим. Трактирщика: песня стала одним из мысленных саундтреков к роману «Это ли революция?», сюжетной линии Павла Кирова, который списан с автора этой рецензии].

«Война» — также произведение очень сильное:

Убивают меня, убивают тебя Те кто жизни не видел ни разу, Они выросли здесь, где Отчизна моя Подчинилась мольбе как приказу

Убивают себя те, кто против любви, Упыри и недочеловеки, Они катятся вниз по пролитой крови - Это было и будет вовеки

«Любовь непобедима»:

Враги Любви на нас идут, Они сильны нахальством, И крепок стойкий их недуг Обманом и бахвальством, Идут враги в последний путь… Любовь непобедима!

«Пламя во льду»:

Мы научим вас плакать! Мы заставим вас жить!

«Любите людей»:

Любите людей в тисках наживы, Любите людей, пока вы живы, Любите людей и все народы Вас будут любить все сильней и сильней

Любите людей, пусть бесы в них лают Любите людей, когда вас убивают Обман и прелесть и обида земная Научат как правильно мучить людей

***

Александр Непомнящий был одним из известнейших нацбольских поэтов: молодым, злым и периодически богохульствовавшим. Ему принадлежала даже песня с гностической ненавистью к Богу Израилеву за события Ветхого Завета.

Его альбом 1999 года все ещё полон смеси матерных выражений с упоминаниями Господа… Но в 2000 году, по видимости, произошла метанойя. Примерно в этот же период Александр повелел уничтожить и изъять из продаж свои откровенно богохульные произведения. И после этой искренней метанойи был записан альбом «У Морриса». В «Автостопных» (песни взяты из 90х) сохраняются гностические намеки:

Божок конечных замкнутых небес Грех заподозрив, поделил нас пополам, Чтоб, одиночество помножив, бунт пресечь, Он множил дали в деньгах тьмою колдовства

Но тут, по видимости, речь о боге века сего, а не о Боге Творце, Боге Библии (так как явные хулы на Бога Библии уже были удалены).

«О нашем поражении» — гимн отречения от во зле лежащего міра и всех мірских побед, напоминающий, что христиане «цивилизационно» обречены на поражение.

«Китеж» переосмысляет более ранние национальные и революционные идеалы:

Если все-таки Москва до сих пор — Третий Рим, То не может Москва быть лишь для москвичей. Если русская земля до сих пор — Третий Рим, То быть русским — больше, чем быть просто русским

Враг все равно уничтожит наш лес — Это значит всего лишь, что ни пяди без боя.

«Ад» есть песня, очевидно, рефлексивная.

Внутpенняя пуля в тысячу кpат хуже чеченской Внутpенняя пуля в сотню кpат хуже Блаватской Искоpка подземного огня бьет насквозь Бpоню любых миpовоззpений, Веpу в пpавоту своих высоких стpемлений Точно в сеpдце, где засела падла — я…

«Дерево спасёт огонь» высмеивает революционный угар и в целом «движ», призывая к истинному освобождению во Христе.

Кому баранья похлебка, Кому пламя, что преобразит Одной на всех Божьей волей, Свободней, чем ветер в поле, Там, где майор при исполнении Грозою убит

(прим. Трактирщика: но всё же гностические нотки о гибели власть имущих сохраняются)

В тексте также упоминается бытовая экстрасенсорика и НЛО, политические экстремисты, дихотомия евразийцы-атлантисты.

Характерно, что воинственное антизападничество (знаменитое «Всем кто любит Вавилон») в новых альбомах сохраняется («Весёлая славянофильская»). Но борьба с этим во «Всемирном государстве» предлагается скорее духовная:

И не помогут тебе Двери Восприятия, И не отмажут ни Генон, ни Ги Дебор, ни Маркс, И не спасет тебя вера в прошлое, И не пощадит надежда на будущее. Конец игре. Костер погас. И никому не разжечь. Вот только Свет над бездной не засыпать пеплу. Только святые, только мученики знали Как победить, как стать свободным, как убить в себе

Следующий альбом того же года — «Поражение» — включает в себя в основном те же композиции. Кроме них можно выделить «Исповедь», одну из более-менее массово известных песен автора с образами мытарств. Разумеется, остаётся и экстремистская тематика («О разжигании»), где уравниваются НАТО, ООН, МВФ, ЦРУ с Гитлером и Холокостом, а Государство — с Антихристом.

Из других, более поздних альбомов, примечательна «В защиту свободы слова»:

Свобода слова — это высоко. Ее осуществляли апостолы, пророки Под пытками и муками, ударами камней Летело слово над землей свободной птицей. Но причем здесь либеральный журналист, Что обличая, знает — он в оплаченной «массовке» И пуля не грозит ему, а в начале был Иуда, что «сказал всю правду» — как в передовицу Осины помнят про его правдивый дар - Так был получен первый журналистский гонорар -

А Правда там, где Царские Врата, А на западе — по прежнему тьма.

Вообще в альбомах Непомнящего примечательна именно метанойя, покаяние. Это — наверное, главное, что его выделяет и делает стихи особенно проникновенными даже по меркам «светлой стороны». А вот что его заводило в ловушку — так это чрезмерный дух протеста, некоторый романтический «антисистемный» который периодически заводил на грань гностицизма.

Но в целом я бы признал его композиции образцом рока с христианскими мотивами.

И, наконец, «Инструкция по Выживанию» — группа Омской панк-формации под руководством Романа Неумоева, ближайшие друзья Летова и Янки. В отличие от указанных авторов, всегда всерьёз симпатизировали именно православному христианству.

Тем не менее ранние их альбомы носят в основном чисто нигилистический характер (примерно тот же, что у Летова). В 1992-1993 альбомы смешивают отчаянный нигилизм с политическим экстремизмом известного всем толка («русский нацизм»). В этом смысле можно увидеть в идеологической тональности некую параллель с Бандой Четырех, но сибирские условия способствовали более обще-философскому и менее «уличному» характеру лирики.

Из раннего творчества возьмём концертное «Выступление на фестивале "Индюки"» 1992 года. К сожалению, составление рецензии тут осложняет традиционная трудность разобрать текст в композиции. Этот ранний альбом весьма показателен своей структурой, да и песни того времени — до сих пор наиболее известны из творчества ИпВ, в том числе — благодаря кавер-альбому от Егора Летова (1990).

Выступление начинается с главной темы любого уважающего себя сибирского панка — «Непрерывный суицид». Всем ценителям сибирского панка известны эти душераздирающие строки, в том числе о том, что молоту Христову не остановиться.

Далее идёт антисоветчина вперемешку с русофобией: Своеобразная поэзия лозунгов, Квадратные дюймы общей жилплощади, Плечом к плечу — в бесконечную очередь. О! Моя северная страна!

Общий нигилистический дух очевиден. «И никто нам не поможет, и не надо помогать».

Впрочем, некий способ решенья всех проблем автор представляет, но, во первых, это скорее бессильная злоба, чем серьезный план, а во вторых я уважаю закон Российской Федерации и не буду ссылаться на экстремистские композиции.

Далее траурно-самопохоронная «Стая воронов». И не менее траурная уже по отношению ко всей стране «Корона», в которой русский бунтарь, антисоветчик и неформал искренне сокрушается о погибели Государя. Эта песня текстуально выбивается из общего панк-контекста и вполне могла принадлежать индоктринированным монархистам.

Следующая песня («Осенний драйв») нарушает общую атмосферу безнадёжности, скорби и озлобленности: Я уж не верил, что снова усну среди твоих блестящих огней, Милый берег родного дома. Жизнь становится новой как власть, Мы выживаем, мы не верим, мы ведем непрерывный бой.

Следующая песня смешивает пессимизм «Короны» и некую надежду: Взгляд твой закованный в вечную — и белый затаенный огонь. Из чистого зарева нежного пламени Божьей веры, Взгляд белокаменный -- все, что осталось от веры. От Веры.

Любовная лирика в этом контексте тоже выглядит интересно: О, светел Бог, ты любимая не плачь, О, видит Бог, что время встречи нам назначено. Ведь видит Бог, И слышен вздох

Как суицидальный нигилизм переходит в «видит Бог» в одном и том же альбоме? Дело в том, что одно описывает естественный уклад міра, во зле лежащего (в котором растет автор), а другое — ту высшую надежду, которой вера может победить мір.

Эту мысль яснее всего выражает «В октябре»: Да их мало живых, что как мертвенный вихрь Возвращают сердца одному Богу, Он сердцами храним, Он живой, Он любим И они не живут на земле долго

Мало живых — потому что никто не хочет всех любить и быть за то распятым. Путь узок.

Собственно, поэтому же каждый любит погрустить о всяком непонятном. Эти слова «Инструкции» из другого альбома дают самый лучший анализ природы всей нигилистической сибирской лирики: как плода человеческого эгоизма и земной боли.

Мимо Бог впопыхах, в тишине ветра, Не увижу ль его? На глазах слезы, Но пароль Он споет: «Полюби грозы! В них Моя благодать, в них покой силы! Все могу тебе дать -- полюби, милый!» Где увидел ты смерть? Дождь пройдет — снова Свет

Итак, Россия разлагается, Государь — великая скорбь — убит, — в целом настроение создаётся отчаянное, методы земной борьбы предлагаются глупые и скорее от того же отчаяния. Но у христианина есть ситуации, когда только один путь — на небо.

И лирика Инструкции по Выживанию хороша именно подчеркиванием этой мысли, осознание которой... Действительно позволяет выжить в беспросветных глубинах.

Примечания:

1) https://author.today/reader/521769/4938000

2) https://ttrassa.ru/disc-cn/

«Сердце Ангелины»: этот роман такая «Головоломка»...

Авторы: Варух Телегин ft. Лия.

Название является отсылкой на песню певицы Жасмин, о которой вспомнят не только лишь все; впрочем, статья в актуальном варианте реально стала настоящим расследованием.

***

Летом 2025-го года на канале «Сорок Сороков» пропиарили графический роман «Сердце Ангелины». По описанию он вполне себе претендовал на звание антинигилистического произведения, хоть и выраженного современным мультяшным языком (уж не нам упрекать в этом кого-либо, хе-хе). К тому же, раз его похвалили не либералы, как мангу иерея Островского, а патриоты со славой «запретунов», это о чём-то да говорило. После «Детей против волшебников», «Димона», «Начальника тишины», православной назидательной литературы «с огоньком» особо не выходило. И вот, возникла надежда на появление новой годноты.

Общая фабула оказалась близка нашему коллективу: можно сказать, что авторы попытались освоить жанр русреал. История была посвящена депрессивной девочке, попавшей в «группы смерти» и склоняемой там к суициду. Что ж, у нас в книгах тоже есть и подросток с попыткой суицида, и зумерша, подверженная страстям. Создатели явно следовали идее «люби грешника и ненавидь грех», не клеймя героиню-нефоршу деграданткой, но и не оправдывая её страсти. Произведение по заявлению авторов было основано на реальной истории. Правда, новость по ссылке [1] не выглядит реалистично, и нигде, кроме одного источника, не ищется.

Вообще, по теме «‎групп смерти» и деструктивного влияния аниме (об этом можно порассуждать отдельно) есть много спекуляций, но не будем лить воду на мельницу либералов, цепляясь к частностям. Допустим, проблема реальна. Да и цель у произведения, безусловно, благая: показать, что жизнь, не согласная с Божественной волей, создаёт проблемы и делает человека несчастным. Оторваться от зацикленности на собственных неудачах и саможалении, обратить внимание на ближнего — то, что помогает преодолеть чувство пустоты.

Начиналось все нормально. Да, некоторые современные подростки, кажется, действительно стали слишком легкомысленно относиться к смерти. Протагонистка Ангелина, участвуя в челлендже от «группы смерти», чуть не спрыгивает с крыши. Потом, ища утешения, заходит в православный храм. Здесь происходит судьбоносная встреча со священником, которая должна все изменить и начинается... извините, какой-то кринж.

Ведь священник Николай, встреченный Ангелиной в храме, не просто беседует с ней, а подселяется в её сознание, становясь кем-то вроде тульпы внешнего гласа совести. Это мгновенно вызвало ассоциацию с мультиком «‎Головоломка» — оттуда и название данной статьи. Позднее выяснится, что у о. Георгия Максимова в «‎Чёрном ксеноархеологе» (обзор на него есть в этом же сборнике) к протагонисту в сознание подселяется разум инопланетянина-советчика. Странный паттерн для творчества клерикалов, товарищи.

Сердцем Ангелины называется здесь комната с приборной панелью, что тоже 1-в-1 напоминает вышеуказанный мульт. Отец Николай берёт на себя управление разумом девочки. Если это метафора духовничества, то какая-то натянутая. Священник по сюжету буквально отбирает свободу воли, и человек просто не может действовать по-другому. Ну и толку то от такой добродетели? Неужели нельзя было придумать, что хоть какое-то решение героиня приняла сама. С помощью священника, да, но сама?!

Иногда эта сюжетная ветка порождает просто ядрёный бафос-нежданчик:

Кстати, эта картинка в наше время почитай что лостмедиа: единственный скрин от Крафт-бара старой версии романа. Но об этом чуть позднее.

Также несколько покоробило чудесное преображение «подруги» Ангелины. Вот она заваливается с вопросом в духе «‎а ты чего не сдохла-то?», а потом через пару диалогов и сцену совместной готовки резко поднимается с морального днища, и вот они уже мило дружат. Впрочем, продолжить общение с такой девицей — это действительно христианский поступок, и он не каждому под силу (даже без нажатия кнопочек на пульте).

При этом странности с франшизой выявились и, так сказать, на «мета-уровне».

Например, автор проекта суеверно зацензурил лицо новорождённому ребёнку:

(лицо радостного бати запикселили уже мы, чисто из соображений этики) Кстати, почему он режиссёр и сценарист, а не художник? Ещё одна головоломка!

Претензии по части христианской антропологии были высказаны нашими авторами в комментариях канала проекта, и это впоследствии даст результат (к чести создателей).

Но не будем забегать вперёд.

В октябре того же года в группе «Сердца...» появился зело забавный пост:

В группе решили сделать визуальный реткон и заменить скучного скуфа отца Николая на пожизнёвого священника Давида Боброва, в прошлом работавшего манекенщиком. Нет, отлично, что к вере идут люди из разных сфер, но в контексте творчества это попахивает тягой к созданию Мистера Фансервиса. Ещё и сбор донатов под это дело устроили (сумма не слишком крупная, при том меметичная для старожилов сети: 9000).

Отец Давид — пастырь зело деятельный. Точнее, обожающий рилсы, тиктоки, сторисы, хипстерские фотосессии и пр. Не то, чтоб в его проповедях замечены догматические ереси, но контент сего падре выглядит невероятно слащаво. Также на стене данного иерея встречается восхваление фильма, где Гослинг полюбил инопланетянина (гусары, молчать). Ну, зато не деструктивное аниме.

Хотя, с такими вайбами можно и Евангелион по мозголомности превзойти.

Некоторые рилсы батюшки и вовсе вызывают оторопь и, пожалуй, испанский стыд [2].

В 2026-м мы снова заглянули на сайт графического романа. И оказалось, что произведение было перепилено! Вот почему наш скрин стал лостмедиа, хе-хе. Причём создатели поправили именно «захват сознания», а бонусом убрали даже завуалированный мат (2026-й — это вам не вольница 2025-го):

Однако из-за смены концепции (справедливой и верной!) сюжет получился «ни рыба ни мясо». Майндконтрола больше нет, но концепцию комнаты с пультом убирать жалко (развалится фабула). Тем более, часть эпизодов сохранились в прежнем виде:

Кажется, авторы сами не поняли свою метафизику.

После исправления девочки в Сердцекомнату приходит маститый босс: сам сатана. Священник парирует его доводы вполне достойно, и нечистый не показан симпатичным трикстером, за что спасибо. Но после облома дьявола крысы по его приказу подсыпают внутри виртуального мира батюшке в воду снотворное, и он выпадает из сознания Ангелины в реальную жизнь, но чуть позже без всякого обоснуя возвращается. О-о-окей.

Далее героиня зачем-то делает с бухты-барахты поворот налево кругом, и снова пытается спрыгнуть с крыши (при том, что с ней не произошло за это время ссор, буллинга сверстников и пр.).

А священник в экстренной ситуации совершает следующее:

Вибрирующая излучением икона Спасителя — это, конечно, номер. Кибер-исихазм, как у Солохина-Паламана? [3]

Опять же, странный ход: внутримозговой пастырь «вырубает» Ангелину физически.

Далее у главной героини происходит нечто вроде мытарств в состоянии комы. Это, строго говоря, ересью не является. Борьбу за свою душу во время 36-часовой клинической смерти описывает православный молодой человек К. Икскуль в документальном произведении «Невероятное для многих, но истинное происшествие». Отсылки на эту историю есть в книге прп. Серафима (Роуза) «Душа после смерти». Однако мытарства — событие невероятной серьёзности. Стоит ли вписывать в комикс подобный сюжет, не подумают ли подростки, что можно наглотаться таблеток, а в галлюцинаторной агонии сказать «Господи, прости», и всё будет чинарём?

Да, в наших книгах и рассказах тоже бывала всякая декадентщина: похищение дивным народцем в антимир, изменение сознания, нападения бесов, монстров и пр. Но всё же без упоминания рая и ада и без попыток написать про действия Бога. В рассказе «‎Минимум Миколы» фигурирует помощь свт. Николая, но это было не влезанием в небесные сферы: у множества верующих есть в жизни примеры помощи святых в земных делах. Да, в романа инока Всеволода (Филипьева) «‎Начальник тишины» Иисус Христос являлся протагонисту, и книгу не запретило священноначалие... но Его явление было в наш мир, а не сам герой попадал в загробный.

Запутались авторы в трёх соснах. А почему? Сам мультик «Головоломка» имеет притчевую фабулу. Эмоции в виде людей — абстрактны, для них не требуется прописывать физику и метафизику! Когда подобное таки прописали в другом мультике, «Душа» — это как раз и породило водоворот гностических помоев. В пиксаровском творении эмоции — это как живые буквы в советской книжке про нерадивых учеников. А в «Сердце Ангелины» в голове девочки живёт священник (у которого своё тело есть), потом туда вторгается дьявол, свои свойства присутствуют у приборной панели... откалибровать всё это нормально — почитай что невозможно. Надо было или делать заведомую сказку, или «твёрдую» мистику.

Среди мелких недочётов стоит назвать обилие опечаток, изрядно режущее глаз: промылса, святящуюся, алкокоголь (попытка уязвить пьянчуг отсылкой на тюремный сленг?!), злодей-анимешник называется то Тэкисан, то Тэсикан.

По итогам ругать создателей не очень-то хочется, особенно когда сам пишешь всякий киберпанк и хоррор. Из достоинств создателей графического романа можно назвать их критическое, не-попустительское отношение к массовой культуре. Например, в их группах есть проповеди весьма строгого монаха Прокопия (Пащенко), а в одном из видео разбирается вопрос, почему «Бесы» Достоевского не являются деструктивным контентом (либералы любят подкалывать консерваторов этим: мол, «давайте, запрещайте классику, раз там взрослые темы!»).

Впрочем, на фестивали с округлостями молодой Джоли, марвеловским слопом и неактуальными лет десять как прожэктами патриотов — создатели тоже ходят.

Можно, конечно, анализировать подписки и интересы друзей друзей друзей [...] создателей (у главного автора мелькает на странице ультралиберальный Ортодокс-ХаОс). Но сказать хочется о другом.

Прошло больше года с выпуска романа, и, хоть его и переделали, но он остаётся одним-единственным произведением авторов. Попозже записали саундтрек, но новости по проекту выходят раз в два-три месяца. Конечно, это лучше, чем спам брелоками и лабубу у «супер-дурителей-гоев» [4]. Но как-то печально.

А теперь вернёмся к одной из прежних загадок...

Почему главный админ группы был назван «режиссёром и сценаристом»? Дело в том, что в 2024-м их команда хотела снимать фильм про Ангелину. Нужную сумму не собрали, а на то, что всё-таки надонатили, и был создан графический роман и сайт. Ок, ноль претензий (хотя рисовать можно и на голом энтузиазме), но ведь за прошедшее время можно было не только отретконить произведение, но и написать новые части. Тем более, зачинов для них полно: например, батя Ангелины заявлен как сиделец: какой простор для проповеди.

Но, кажется, самим авторам это не так уж интересно. Гораздо менее, чем рилсы, сторисы и лайки.

Всё-таки для создания произведения, которое станет голосом поколения, даже будучи нерелигиозным (как фильмы «Брат»), или порвёт на лоскуты безбожников (как «Дети против волшебников»), нужно что-то большее, чем сколь бы то ни было правильные слова про кормление бедных и любовь к маме. Так что, несмотря на потенциальную поддержку и священноначалием, и патриотами, и умеренными либералами-эстетами, вряд ли «Сердце Ангелины» станет сколь бы то ни было значимым культурным явлением. Увы.

Примечания:

1. https://marieclaire.kz/psikhologiya/gibel-podrostkov-v-kazakhstane-svyazyvayut-s-gruppami-smerti-knigami-i-videoigrami-deistvitelno-li-oni-propagandiruyut-suicid/

2. Пример: https://t.me/Bishop_Lucifer/4929 (прим. редакции: сам канал в целом ещё более одиозен)

3. анклав.рус/wiki/Тусовка_Паламана

4. Имеется в виду этот сеттинг, ближе к самому концу статьи: https://author.today/reader/481253/4549587

Проблемы фильма «Мумия»

Автор основного текста: Tainoved

Посмотрели наконец целиком фильм «Мумия». Временами было весьма интересно, но есть несколько моментов, которые делают фильм неудачным. Прежде всего, из-за того, что кроме верующих многое в фильме глубоко и адекватно понять не сможет никто. Фильм, по сути, заточен прежде всего под верующего зрителя, что несколько избыточно, поскольку таковым и ранее было понятно, что марксистко-ленинское безбожие, даже выродившееся в псевдорелигиозный культ, есть само по себе дело неправильное. Ничего особенно нового в этом отношении религиозный зритель для себя не почерпнёт. То есть, вряд ли среди верующих есть такие уникумы (кроме диакона Маслова, конечно), которые бы отрицали необходимость вынести мумию Ленина из самого сердца нашей столицы и захоронить.

Думаем, что для большинства российских расхристанных граждан подобные фильмы не смогут создать нужный настрой, поскольку очень мало несут в себе обличений наиболее привычного негатива — всех форм лжи, лицемерия, несправедливости, воровства и прочих преступлений — того, что массы понимают и осуждают.

В этом смысле недостаточно проработана тема преступлений Ленина в отношении русского народа. О русофобии слишком мало сказано. Даже недавняя передача Михалкова «Бесогон» [1] в этом вопросе порой даёт гораздо более ценные сведения, хотя, скорее всего, в силу вынужденности держаться «линии партии», переносит акценты с основных деятелей (Ленина и Сталина) на второстепенных (например, Бухарина или Троцкого). Ведь, если бы Михалков не обрезал бы трусливо цитату Бухарина, то всё выглядело бы совершенно по-другому:

Сущность ленинизма по национальному вопросу у нас заключалась в первую очередь в борьбе с основным шовинизмом, который у нас есть, с великорусским шовинизмом. Товарищ Сталин здесь говорил совершенно правильно, что девять десятых вопроса заключается в великорусском шовинизме, а остальная часть заключается в местном шовинизме. И тут, товарищи, нам надо отдать себе в этом ясный отчет. И если мы в вопросе о великорусском шовинизме не поведем настоящей линии, то тогда эта неправильная политика, как по цепочке, будет отражаться на целом ряде местных шовинизмов. Если русские позволили бы себе взять неправильную линию, то и другая нация, — например, Грузия, — позволит взять себе националистическую линию, третья нация позволит взять себе неправильную линию, и, таким образом, мы сами будем питать этот местный национализм и местный шовинизм.

Если мы ударим по первому звену национализма, по самому главному и по самому основному, тем самым мы ударим по этим промежуточным звеньям вплоть до самых низших «местных» шовинизмов. И в этом весь вопрос. Нельзя даже подходить здесь с точки зрения равенства наций, и тов. Ленин неоднократно это доказывал. Наоборот, мы должны сказать, что мы в качестве бывшей великодержавной нации должны итти наперерез националистическим стремлениям и поставить себя в неравное положение в смысле еще больших уступок национальным течениям. Только при такой политике, идя наперерез, только при такой политике, когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций [2].

Посыл об оккультном характере и влиянии мумии вообще выглядит крайне мутно. Неясно, в чём суть этого влияния. В этом отношении позиция, например, Юрия Воробьевского, которая также прозвучала, что труп «сосёт и выделяет» — сама по себе выглядит наиболее проработанной — но она звучит мимолётом, лишь как один из вариантов [прим. ред.: на наш взгляд, для христианской метафизики «сосание и выделение» — также довольно спорная концепция]. Общее же многоголосье мнений на сей счёт, выглядит как будто «ни о чём». То есть, что-то нехорошее происходит, но что именно — вопрос остаётся открытым.

Более же убедительной и близкой к православной выглядит позиция прп. Гавриила (Ургебадзе) — она нацелена на уничтожение любых форм восхваления Ленина. Её дополняет достаточно удачный комментарий о. Гавриила (Виноградова-Лакербая), что Ленин это как бы колдовской амулет, который притягивает зло. Другими словами, любые формы воздания ему чести переходят на демонов, видимым проявлением которых был сам Ленин. И можно тогда вспомнить жития, когда когда святые низвергали идолов, ради прекращения идолопочитания!

Из тех же житий святых нам известно такое выражение, как «видимые бесы», которое многие невежественные христиане относят почему-то исключительно к иудеям, однако, на самом деле это относится ко всем одержимым ненавистью к Истине.

Православная аскетика также затрагивает вопросы «воплощения» демонов:

Демоны не суть видимые тела; но мы бываем для них телами, когда души наши принимают от них помышления темные; ибо, принявши сии помышления, мы принимаем самих демонов, и явными их делаем в теле. (преподобный Антоний Великий)

Демонами делаются (...) души живущих во грехах, не потому, чтобы переменилось их существо, но потому, что воля их подражает злобе демонов. Указывая на это, и Христос говорил иудеям: вы отца вашего диавола есте (Иоан. VIII, 44); сынами диавола Он назвал их не потому, чтобы они изменились в существо его, но потому, что совершали дела его; поэтому Он и присовокупил: и похоти отца вашего хощете творити. (святитель Иоанн Златоуст)

Когда Достоевский назвал в известном романе революционеров «бесами» — это вполне православное для них определение. Лучше не скажешь. И тему демонизма можно было бы раскрыть для светского/советского человека как раз через Достоевского. Но, кажется, этого сделано не было…

Поэтому скорее всего безбожникам и коммунистам весь этот фильм покажется как нечто дикое и издевательское, и в целом у них может сложиться впечатление, что данное произведение — очередное сведение счетов Русской Церкви со своим гонителем. Скорее всего так и произошло.

Из-за этого возникает вопрос: на что рассчитывали авторы? На то лишь, что в отношении Ленина расфорсится мем «мумия» — типа, как начальный этап его десакрализации? Неужели все усилия исключительно ради этого? На наш взгляд, в эпоху СВО следовало бы заострять внимание на ленинской русофобии. Эта повестка более актуальна.

Комментарий Трактирщика:

Не смотрел фильм, но уверен, что всё там в основном по делу, может, со щепоткой непроверенной конспирологии. Однако персонаж таков, что реальность о нём всё равно хлеще вымысла. Проблемы тут в другом. Сказать «Ленин лох» на Красной площади – почти то же самое, что сказать «Рейган лох». Ему, бедолаге, и так зиккурат завешивают. Конечно, дежурно побухтит Лавлинский, какие-нибудь старпёры даже заяву в суд напишут. Но «хулитель» вошдя не повторит судьбу Журавеля или схиигумена Гавриила.

И дело не только в репрессиях: в конце концов, не за любую правду наказывают, если общество хоть чуть-чуть здоровое, и не всякий гонимый прав. Тут ещё и нет интеллектуальной новизны. Если о деятеле есть консенсус «от Ершова до Дюкова» [3] – то о чём говорить? Мумия – лёгкая жертва, которую можно принести, чтобы не обсуждать духовную суть более поздних вещей: советской державности, советского сциентизма, советской «доброй культуры».

Ну, и совсем уж крамолу скажу. Володька Ульянов в политтехнологии нацпатриотов очень полезен как соломенное чучело против критиков. Типа, если какой-то злодей обзывал черносотенцев век назад, то нельзя теперь критиковать современных охранителей. Хотя последние не всегда являются православными, разделяющими здравые идеи исторической России людьми. Или оценил нелицеприятно убранство храма ВС РФ, или осудил развод Малофеева, или ислам охарактеризовал по святым отцам – «да ты как Ульянов, ссска, страну развалить хош»!

Критика советского проекта определённо не должна сводиться только к поношению Мумии из Зиккурата.

Примечания:

1) https://t.me/nikitabsg/1745

2) https://archive.org/details/12-1923/page/562/mode/1up?q=%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B0%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B9

3) Имеются в виду национал-демократ и релокант Егор Ершов и патриот сменовеховских взглядов, критикующий Ленина — Александр Дюков.

Бояре в законе и витязь во френдзоне: древняя Русь в современном кино

Современная политическая ситуация стимулировала моду на духоподъёмное патриотическое кино. И как на этом поле не обратиться к теме Древней Руси? Разумеется, адаптаций по данной эпохе — не счесть, и здесь мы рассмотрим лишь два современных произведения: фильм «Злой город» (2025) и сериал «Князь Андрей» (2026).

В год начала СВО на экраны вышло «Сердце Пармы». Но этот фильм, как и первоисточник, был пронизан романтизацией сепаратизма и язычества, включал неоднозначный образ духовенства и довольно неприятный — московской власти в лице Ивана Бондарчука III. Возможно, на четвёртый-пятый год противостояния подобные нарративы в верхах поддерживать стало не комильфо, и потому нам были явлены произведения иного рода.

Фильм и сериал объединяет то, что российские патриоты и националисты отнеслись к ним плюс-минус положительно (в отличие от тех же «Хроник русской революции», которые стебали всем колхозом, в том числе и мы). Так что пришла пора добавить некоторой деконструкции.

«Злой город» — как нетрудно догадаться знающим историю, является экранизацией истории обороны Козельска от полчищ Батыя (1238). В источниках этот эпизод описан весьма лаконично, поэтому творцы изначально получили колоссальный простор для самодеятельности.

Системно фильм действительно не за что ругать. Это довольно простое произведение, с моралью в лоб без обеления Орды, что является глотком свежего воздуха, учитывая некоторые особенности культуры РФ в 2020-е. По фабуле и настрою фильм близок к «300-м спартанцам», чему трудно удивляться, ведь и расклад сил похож. Только здесь, в отличие от греко-персидской борьбы, одна из сторон — очевидно наша, православная.

Главным героем фильма является закалённый воин Ратша, ставший монахом по имени Даниил. Особым его скиллом является владение двумя мечами одновременно (один из высших талантов класса Warrior в WoW). Это типичный антигерой-думер с изломанной судьбой, столь любимый сердцу зрителей Балабанова и Николаса Рефна, чтецов манги «Берсерк», игроков в «Ведьмака».

Гусеральт из Русивии

Также в сюжете присутствует эталонная бой-ба... ну, скорее, бой-девица Весняна, по чьему амплуа многие проехались: уж очень сильно она подпадает под типаж Картонной Сильноженщины. Сперва эта дама тренировалась владению мечом наравне с мужчинами, потом попала в лапы ордынцам и пережила уже нечто в стиле «Груза 200» (для фильма 12+ это жестковато). После чего Весняна превращается в вечно молчащего из-за ПТСР терминатора в платье, по уровню мрачности не уступая Гатсу.

Плюс референс на Шельму из X-людын?

У Весняны в начале был жених Могута, который её и бросил в лесу на потеху монголам. Но ещё к ней подкатывал бородатый амбал Лютобор. А та его отшивала, говоря «ты мне как брат». Что за переложение тропа из молодёжных комедий про старшеклассника-неудачника на рельсы Руси XIII века?

Орда тем временем подступает к Козельску, начинаются военные перипетии.

Чтобы защититься от монголов, Ратша идёт к старому знакомому: разбойнику Берендею, который... тоже стал монахом! Его банда не желает быть «подментованной» (подружиненной?), и монах-воин вступает поединок с разбойником, а после его победы те соглашаются участвовать в обороне. От сюжетного хода веет остросоциальной повесткой. Правда, если имелась в виду некая ЧВК — опоздали на полтора года, она уже в немилости. А если отправление на фронт уголовников — получается... ну... как-то излишне мрачновато. Впрочем, разбойники здесь не людоедские, а в прикольные хаотик-нейтралы, вроде (капитана!!1) Джека Воробья с присными.

Главный герой, будучи монахом, проводит разные диверсии, сражается на дуэлях и в обычных сражениях. Да, все мы знаем о святых иноках-воинах Пересвете и Ослябе, но благословение им выступить с оружием в руках получено от преподобного Сергия Радонежского, по особому промыслу. Здесь же мы видим очевидную попытку заимствовать типаж мрачноштанного боевого церковника. В защиту персонажа стоит сказать, что его жизнь закончится мученичеством, как и у монахов на Куликовом поле [1] (это не спойлер, ведь мы понимаем: при взятии Козельска ордынцы применили тактику выжженной земли; впрочем, спасённые тоже будут). Попутно продолжает нарабатывать имидж Чёрного Мечника в юбке и Весняна.

Также в фильме присутствует линия харизматичного разбойника под погонялом Улыба (помнится, в идиотском ремейке «Джентльменов удачи» был бандит Смайлик). Перед решающим боем наш антигероище добрачно совокупляется с одной из благочестивых девиц Козельска. Ах, какая романтика! А ведь это не поздняя РИ, где действительно могли быть случки на столе, а Русь XIII века. Помереть в состоянии смертного греха — дело незавидное, остаётся лишь уповать на прощение грехов в связи с гибелью за Православную Русь [2]. Разбойник, правда, не погибнет, но будет ли он венчан с дамой сердца хотя бы потсфактум, оставлено за кадром.

Короче, на выходе получается просто бинго из голливудской антигеройщины с сильно штампованным душком: монах-воин-ведьмак, бой-девка-мечница-Гатс, разбойники-на-стороне-добра. Хотя концовка, признаться, получилась сильной, и сопровождается финальный бой всё же канонической молитвой, а не каким-нибудь фэнтезийным гиканьем. В общем и целом попытка заимствовать тропы современной масскультуры, от тёмного фэнтези до романтических комедий, сделала фильм несколько кособоким. Также прошаренные критики отмечали несоответствие одежды, доспехов, оружия, погоды, местности, где стоит Козельск, и т.д. и т.п., но это уже не входит в юрисдикцию данной реценезии.

В сериале «Князь Андрей» про благоверного Андрея Боголюбского (ок. 1111–1174) заимствований из масскультуры, напротив, почти не видно. Тема более серьёзная и ответственная: о святом ведь снимают. Создателей в этой связи консультировали в том числе клирики РПЦ. В отличие от обороны Козельска, история князя Андрея, его родственников и окружения, прописана весьма детально. Но и в ней есть альтернативные версии и тёмные места, чем создатели попытались креативно воспользоваться.

Сперва в глаза бросаются великолепные пейзажи Владимирщины. Также создатели исправляют системообразующий баг: Андрея Боголюбского играет Александр Голубев, стопроцентный нордический светло-русый европеоид, чем рушит стереотип из горе-реконструкции Герасимова, по которой правитель был мало отличим фенотипом от Батыя.

Праваки, правда, увидели чудовищную крамолу в «многонациональных» речах матери князя (дочь половецкого хана в реале). Но для тех, кто не зациклен фанатично на поиске «новиопов» под кроватью, это не существенно. Хорошо показаны церковные обряды и утварь, сразу видно, что это не замызганная для антуража продукция из ближайшей храмовой лавки. Из минусов эстетики: критики подмечали излишнюю навозность здешних городских локаций.

Но в плане визуала повеселило другое. Правда, этот момент актуален только для тех, кто смотрит современные комедии и криминальные саги. Голубев чуть ранее играл ОПГшника Краба в «Лихих», а Артур Иванов (боярин Добрыня) — Джема (криминального авторитета, что под конец спивается и становится полным чудовищем). Роль боярина Кучки, основателя Москвы, исполняет Безруков, и здесь это... ну, просто Безруков с приклеенной бородой.

Владимиро-Суздальский князь рамсы попутал

Брата Андрея, Ростислава, играет Евгений Харитонов, который из-за специфического типажа выступает постоянно в неприятном, скуфском амплуа, от следака-антигероя до педофила. Актёры сыновей Кучки — Артур Сопельник (Борзый в «Физруке») и Игорь Огурцов (альфач Шутов в «Школе» Гай-Германики). Из-за этого бинго собрания князей напоминают общаки братков со школьными хулиганами на подхвате. Понятно, что новых актёров в пробирке не выведешь под каждую ленту, но выглядит забавно.

Также в сериале присутствует, кроме исторической канвы, вымышленная линия: возможно, чтоб увеличить хронометраж. Заключается она, коне-ечно же, в любовной истории. Вымышленный персонаж, дружинник Найдён, безуспешно подкатывает к роковой красотке (ну-у, по меркам Владимира XII в.) по имени Рада, но, поскольку ведёт себя омежно, та выходит замуж за кузнеца. Ага, опять френдзона в Древней Руси! Кузнец оказывается типичным скуфом и домашним боксёром, его жинка начинает на этой почве колдовать, а Найдён всё подкатывает и подкатывает шары к даме сердца, в том числе вызывая её мужа на «стрелу».

Но к этой лавстори плюсуется ещё и реальный исторический персонаж, которого в сериале про Андрея Боголюбского, строго говоря, не быть не могло. Речь идёт о ключнике и телохранителе князя по имени (прозвищу?) Амбал (он же Анбал). По летописям данный деятель являлся то ли осетином, то ли евреем. Создатели явно выбрали первый вариант. В исполнении Александра Устюгова, хоть тот и не кавказец, Амбал выглядит вполне фактурно (амбально). Он даёт советы Найдёну в стиле гуру пикапа и сам при этом флиртует с какими-то дворовыми девками. Учитывая внешний типаж, получается невольная отсылка то ли на Позднякова, то ли на Маркаряна.

Virgin and chad

Но придирки к внешности в обоих случаях были бы не валидны, если бы не язык персонажей... ах, этот язык! Лексика в сериале просто бесподобна, насчитано за две серии: «тихушничать», «навести шороху», «пожамкать груди», «перепало» (в том самом смысле), «ссыкло» (!), «щас» через слово и, как венец творения — «ща» в речи благоверного князя.

Это местами гомерически смешно, но у сериала есть и проблемы посущественнее. Исторические странности присутствуют здесь с самого начала. И дело не только в мелочах типа излишне монголоидных половцев (они скорее всего были не чернее современных татар-булгар из Татарстана) и их масках, потыренных у персов из фильма «300» (маски у половецких воинов были, но не такие брутально-мрачные)... Это всё можно списать на художественный язык.

Серьёзнее тот факт, что в сериале проводится какое-то системное очернение князя Юрия Долгорукого (кто не знал, это отец Андрея). Он, конечно, не канонизирован, но всё равно за державу обидно. Да, допустим, в летописях Юрий характеризуется как полнотелый: но в исполнении Александра Балуева (бандитов он, кажется, не играл, но зато чекистов — не раз) Долгорукий является эталонным скотом и скуфом, постоянно заливающим шары (что делает его похожим на упомянутого Джема, реального авторитета из Хабаровска).

Юрий Широкоро...лицый?

Бенефис Долгорукого происходит на сходке братков княжьем пиру. Да, то что князь приказал казнить боярина Кучку — более-менее достоверный факт. В летописях сказано, это сделано за некую «дерзость» владельца будущей столицы. То есть в реале Кучка мог первым начать хамить Юрию или что-то такое. В сериале же чинный и кроткий, как его лжемессианский герой-хиппи в сериале Бортко, Безруков лишь отвечает на тирады Долгорукого. Когда тот рявкает «все вы здесь псы!» (референс ещё и на Могола из «Беспредела»?), Кучка вполне резонно и благородно говорит: «я не пёс». И за это его мочат прямо на пиру, шо этого вашего Робба Старка. Хотя в источниках указана казнь, а казнь вполне предполагает суд. В дальнейшем поведение Юрия сливается в кашу из разнообразных быдло-наездов на всех подряд.

Стоит отметить, что деятельность св. Андрея, напротив, описана в приличных тонах. Показана и его разумная жёсткость, и моменты крайнего христианского милосердия, граничащего с «прогрессорством» посредь навозных веков (строгий запрет своим воинам издеваться над пленными). Немало внимания уделено храмо- и градостроительству во Владимирской Руси с подачи князя, его связям с греками. Как ни странно, но в сериале, где правитель-централизатор из будущей Московии берёт Киев в союзе с южанами, совсем не выпирают уши современной повестки.

В сюжете присутствует и прелюбодеяние, но его здесь, к чести авторов, не смакуют. Виновница грешной связи под конец уходит в монахини. Что касается многострадального короля френдзоны, он в конце найдёт семейное счастье, сыграв троп «Бетти и Вероника» (выберёт добрую и скромную Бетти).

Под конец знатокам истории предлагается наблюдать, как создатели строили сюжет, опираясь на некоторые неясности в биографии князя Андрея. Например, существует версия, что к гибели правителя была причастна его жена Улита. Почти до конца сюжета приходилось ломать голову: ну когда же, когда она начнёт поворот налево? Но этого не случилось: в сериале отыграли другую, не слишком достоверную версию (хотя и про Улиту особых пруфов нет), и для нашей эпохи, кстати, — неполиткорректную до крайности. Также изменены акценты в отношениях св. Андрея с единокровным братом Всеволодом (который в будущем — Большое Гнездо).

Как и в случае со «Злым городом», финал производит сильнейшее впечатление. Отыгрались за все ляпы! Автор этих строк реально прослезился. Стот ли вообще играть святых, вопрос отдельный [3], но Голубеву всё же удалось перестать быть Крабом и показать собою русского князя. Также изменили судьбу Амбала. В источниках он тянет на главного Иуду по отношению к Андрею и не представляет интереса, здесь же производит впечатление трагически заблудшего антизлодея, о котором тоже хочется поплакать, вроде какого-нибудь Комедианта из «Хранителей», Нигана из «Ходячих мертвецов» или Грома Адского Крика из Варкрафта. В реальности Амбал был казнён Всеволодом через пару лет за предательство, здесь же его смерть иная, и люто прошибает на слезогонку.

Вот такие два примера современного кино о XII-XII веках на Руси. Видно, что авторы стараются и не жаждут поплевать на историю страны или очернить святых, но вольное обращение с источниками и попытки осовременить зрелище порождают на этом поприще некоторые нелепости.

Примечания:

1) По поводу Осляби, впрочем, есть две версии: что он погиб либо что вернулся в Троицкий монастырь и мирно почил там позже.

2) Это не подкол. Слова патриарха Кирилла о прощении грехов погибшим в бою за Русь Святую вполне подтверждаются Священным Преданием, например, о похожем говорил свт. Макарий Московский в связи со взятием Казани.

3) Вопрос этот сложен, contra говорят законы поздней РИ, о чём можно почитать здесь: https://cyberleninka.ru/article/n/otnosheniya-pravoslavnoy-tserkvi-i-kinematografa-v-rossiyskoy-imperii . При этом, скажем, сщмч. Даниил Сысоев, хвалил фильм «Царь» и исполнение роли свт. Филиппа Колычёва в нём Олегом Янковским, также с благословения высших церковных органов снимаются байопики про прп. Нектария Эгинского, прп. Паисия Святогорца, не вызывая протеста и у церковных фундаменталистов.

Пётр Краснов как писатель

Автор: Марк Мертволунин (каналы в Телеграм «Зумерская Русь», «Под мёртвой луной»). Текст незначительно изменён в области неполиткорректных формулировок по сравнению с ТГ, во избежание проблем с модерацией.

***

Недавно я наткнулся на довольно отрицательный отзыв Дмитрия Быкова (признан иноагентом в РФ) о литературном творчестве Петра Николаевича Краснова. И, при всем моем почтении к Краснову (как к военному деятелю и герою антисоветского сопротивления), это тот случай, когда я вынужден отчасти согласиться с Быковым.

Итак, в ответе на вопрос «Как вы относитесь к литературному творчеству генерала Петра Краснова?» Дмитрий Быков сказал:

Видите ли, какая штука? Слово «творчество» здесь надо употреблять с крайней осторожностью. Генерал Пётр Николаевич Краснов — это такой типичный заложник российской трагедии. Он знал, за кого ему сражаться в 1914 году, и очень хорошо сражался; знал, за кого сражаться в 1904-м. А вот в 1917-м ему это было не понятно, он возглавлял достаточно безнадёжное дело. Мне кажется, если сейчас не брать в расчёт оценку его личности, его трагического конца (как вы знаете, он был в 1947 году вместе со Шкуро и другими белыми генералами повешен в Лефортовской тюрьме), Краснов в творчестве своём был абсолютно беспомощен. Я не беру сейчас, ещё раз говорю, его героизм военный, и даже не беру сейчас его антисемитизм.В конце концов, я из тех немногих, для кого антисемитизм не является окончательным клеймом. Были и среди антисемитов талантливые люди, ничего не поделаешь. Мало ли? Ну, Селин, ну, Гамсун, ну, Паунд. Конечно, прав Бродский — антисемитизм не украшает никого,— но что поделать? Сифилис тоже никого не украшает, но бывает вот у человека сифилис — и что, крест на нём ставить, как на Борисе Садовском? Антисемитизм, как и сифилис, может случиться с кем угодно. И я, в общем, не за это не люблю Краснова. Романы Краснова просто очень плохие, их нельзя расценивать по ведомству литературы, это беллетристика. Особенно, конечно, роман «Ненависть» совершенно дикий. Всегда об уровне писателя можно судить по эротике. Эротические эпизоды у Краснова — это, конечно, за гранью добра и зла. И вообще, это мелодрамы. Роман «От Двуглавого Орла к красному знамени» совершенно беспомощен, это такая попытка военно-семейного эпоса. Он просто был очень плохой писатель. Но, в конце концов, генерала Краснова не за это же судили, и не по этим параметрам судят генерала Краснова. Он был общественным деятелем, военным, а что он писал — это было скорее такое хобби. Главный ужас, что он писал с диким пафосом, так напыщенно, диалоги ужасные. В общем, это просто очень плохая проза.Я не литературовед, и мне самому было бы интересно почитать какой-то обстоятельный филологический анализ его творчества (хотя, возможно, он есть, просто я не особо копал), поэтому здесь я буду опираться на свои личные дилетантские ощущения.

Так вот, при всем моем почтении к Краснову как военному и политическому деятелю, я все-таки отношу его к второразрядным писателям (впрочем, настолько же второразрядным, насколько второразрядна вся эмигрантская литература относительно дореволюционной).

С одной стороны, его высоко оценивал, И. А. Бунин. Тут как будто можно было бы сказать «САМ БУНИН!» — тот, кто в своей дотошной беспощадности награждал самыми неприятными эпитетами самых первосортных русских литераторов. Но нельзя сбрасывать со счётов и то обстоятельство, что у Бунина с Красновым совпадали политические взгляды и оценки событий 1917 года, которые зачастую и являются предметом произведений Краснова. Кроме того, я слышал весьма небезосновательное утверждение, что до Второй Мировой войны Пётр Николаевич был практически самым популярным и переводимым русским писателем в мире. Скажем, он мог жить очень обеспеченно на доходы со своих произведений, а вот такой общепризнанный талант, как Бунин, себе этого позволить не мог.

С другой стороны, Краснова нет даже в школьной программе. Конечно, это очень спорное мерило, ведь по советской инерции в школьной программе вместе с тем есть абсолютно мерзкая безвкусица, и многие возразят, что невнимание к Краснову обусловлено его сотрудничеством с нацистами в период Второй мировой войны. Но почему тогда какие-то хорошие люди из Минобразования продвинули в школьную программу Шмелева и Солженицына, где первый тоже в 1941—1945 гг. держался прогерманской ориентации, писав о Гитлере в не менее восторженных тонах, чем Краснов, а у второго в «Архипелаге» содержатся такие строки, за которые сегодня можно получить уголовную статью?

Вероятно, одна из причин популярности Краснова — это его своеобразный «бренд». Он просто заработал себе такую репутацию выдающегося эмигрантского автора, вместе с тем не обладая каким-то гигантским талантом. Прочтите, например, полуавтобиографический роман Владимира Леонидовича Герлаха «Изменник»; написан белогвардейцем, воевавшим в немецкой армии против советских партизан. Герлах пишет не хуже Краснова, но его едва ли знает кто-то, кроме интересующихся историей русской военной эмиграции. При этом Краснова знают все.

В целом, как мне представляется, литературный успех Краснова объясняется тем, что он, скажем так, «писатель момента». Это такие авторы, чьи произведения могут громко выстрельнуть и быть актуальными в какой-то конкретный исторический период, на сравнительно небольшом отрезке времени, эпохи. В данном случае речь идёт о периоде белой эмиграции, которая ставила цель показать, чем была поздняя Императорская Россия и постигшая наш народ Смута 1917 года. И в этом отношении Пётр Николаевич выступает блестящим летописцем, который в увлекательной художественной форме засвидетельствовал для нас прекрасные и трагичные страницы русской истории. Его литературный язык очень живой, лёгкий и выразительный.

Помимо короткого исторического этапа, романы Краснова крайне применимы для патриотического воспитания солдат и офицеров российских вооруженных сил, независимо от режима и эпохи. В миллиард раз лучше, чем унылый, пережеванный, антиэстетичный официоз советских агиток.

Также у Петра Николаевича есть одна по-своему уникальная заслуга. Покойный писатель Константин Крылов однажды заметил, что консервативная русская национальная мысль не смогла воспроизвести в литературе образ РНГ/«прекрасной будущей России» за исключением как раз-таки Краснова с его «За чертополохом». Этот роман — довольно трогательная, красивая, сахарно-сусальная монархическая сказка, которая, увы, слишком фантастична, чтобы быть правдой. Но чего-то более превзойденного правоконсервативная русская литература на сегодняшний момент породить не смогла.

На этом, собственно, положительная сумма Краснова исчерпывается.

Главная проблема этого писателя, которая, на мой взгляд, не позволяет ему встать в один ряд с первыми классиками хотя бы Серебряного века, это поверхносность, психологическая упрощенность и прямота.

В прозе Краснова всё предельно элементарно, практически никогда нет загадки, интертекстуальности, многослойности и множественности интерпретаций. Это не те книги, которые способны озадачить читателя сложными образами, символическими конструкциями, амбивалентными трактовками, интересными персонажами и глубокими философскими идеями. Это очень прямая, незатейливая монархическая пропаганда. Красивая, отлично написанная, увлекательная, подчас трогательная, но не более того.

Ты можешь быть полностью согласен с ней, однако после прочтения какого-то конкретного произведения, кроме чувства согласия с позицией автора и некоторого впечатления от знакомства с добротным сюжетом, у тебя внутри ничего не играет. Это само по себе не плохо, но явно не тянет на великую литературу.

Я читал у него где-то 5-6 произведений (как правило, наиболее значимых), и единственный красновский роман из моего читательского опыта, где хотя бы концовка рассчитана «на подумать», это «Цареубийцы». Да и, впрочем, отгадка там весьма незамысловатая.

По-моему, великий писатель должен быть, во-первых, сложнее, во-вторых, иметь хотя бы претензию на общенациональный статус.

Под этим статусом я имею в виду такое положение дел, когда писателя ценит не какая-то отдельная группа граждан, объединенная политическими взглядами, а люди самых разных убеждений и и мировоззрений.

Среди поклонников монархиста Достоевского можно встретить коммунистов и либералов, равно как и среди любителей книг Льва Толстого огромное число монархистов (в том числе и последний русский император Николай II).

Будет ли произведениями Краснова восхищаться кто-то, кроме монархистов? Очевидно нет.

В общем, книги Краснова — это по сути такой исторический аттракцион: сел, прокатился, получил удовольствие, вышел и идёшь заниматься более насущными вопросами бытия. Никаких интеллектуальных вызовов с экзистенциальными кризисами. Да и у аттракциона в принципе иная, более прозаичная функция.

Примечание Трактирщика: мой опыт знакомства с прозой Краснова не так велик. В «Белой свитке», если воспоминания из 2019-го не подводят, чего-то особо криминального не было. В «Чертополохе», кроме премиальной мэрисьюшной Империи, присутствует обеление эзотерики и неприязнь к Святому Кресту как храмовому символу, что весьма неприятно (подробнее можно будет прочитать в статье о плевелах правых мыслителей).