Тётя Анжела

Глава 1

Жизнь показывает, что мысль «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», впервые озвученная Еврипидом, но ставшая популярной благодаря Мигелю Сервантесу, – истина. При этом, глядя на одних людей, ты сразу видишь сходства, на которых, собственно, и основывается их дружба, а глядя на других, понимаешь, что это не что иное, как притянутые друг к другу противоположности.

Долгое время мы ходили в один зал йоги с Наташей. Перед занятием мы с этой милой женщиной подолгу разговаривали обо всём на свете. Наташа очень худенькая, небольшого роста, любит короткую стрижку и спортивную одежду. В группе она была немногословна, голос у неё тихий, и большую часть времени она погружена в собственные мысли.

А однажды она пришла на занятие с подругой. Двухметровая Галина смотрела на нас с Наташей сверху вниз, её грудь, обтянутая спортивной майкой, производила неизгладимое впечатление, а ноги Гали были такими же длинными, как и её монологи, которые она произносила своим внушительным голосом.

Выяснилось, что они с Наташей дружат больше двадцати пяти лет, ещё со студенчества, когда жили в одной комнате в общежитии. Я смотрела на этих двух женщин, и Пушкин читал в моей голове про волну и камень, стихи и прозу, лёд и пламень. Напористая Галя, безусловно, была пламенной женщиной, которая согревала Наташу, мечтательную ледышечку, своей временами грубоватой прозой, заставляя её смеяться.

Я вспомнила шутку, которую рассказала Наташе. «Когда мы с другом сидим в кафе и он спрашивает меня „Что ты будешь?”, я обычно отвечаю „Нуу, я не знааюю”. И тогда он хватает меню из моих рук и говорит: „Так, ты будешь салат, кофе и пирожное”». Наташа засмеялась и рассказала, что однажды она, Галя и ещё одна подруга поехали в Питер на каникулы. И пока Наташа с третьей подругой тихо говорили о том, что они хотят медленных прогулок, круассанов в кафе и созерцания городских пейзажей, Галя уже всё решила. И вот, они уже сидят втроём в каком-то театре, а Галя шепчет им план мероприятий на ближайшие пару дней, где в помине не было никаких круассанов.

Глядя на пробивную и уверенную в себе Галю, я вспомнила, что однажды уже встречала такую женщину. Много-много лет назад, в году так 2004, мы с мамой летели домой из Оренбурга через Москву, где мы ночевали у маминой подруги. А у этой подруги была ещё подруга – тётя Анжела. Тогда я видела её первый и последний раз, но запомнилась она мне именно вот этой своей уверенностью.

Как-то так получилось, что в день отъезда мы приехали не в тот аэропорт. Когда мама с подругой начали волноваться и суетиться, тётя Анжела довольно спокойно сказала: «Главное, что мы не в Домодедово, сейчас доедем, куда надо». Подойдя к такси, тётя Анжела открыла дверь и заговорила с таксистом. Сумма, которую он назвал, тётю Анжелу не устроила, поэтому она посмотрела на него с величайшим презрением и перед тем, как хлопнуть дверью, закатила глаза и сделала так: «Пфффф».

Это «Пфффф» было невероятно уверенным, и я подумала о том, что когда вырасту, обязательно буду как тётя Анжела: непоколебимая, решительная и неотразимая. А мой кумир тем временем уже впихивал наши огромные сумки в маршрутку, попутно руководя рассадкой пассажиров, которые не сказали ей ни слова против. Так, благодаря тёте Анжеле, мы приехали в нужный аэропорт вовремя и успешно улетели домой.

Я давно выросла, но до сих пор безуспешно пытаюсь разбудить в себе уверенную тётю Анжелу. За всё это время у меня получилось только однажды, хотя именно в той ситуации я этого не хотела.

Это случилось, когда я летала на Камчатку. Во время полёта из Петропавловска-Камчатского в Москву у меня страшно заложило уши. Я долго не могла ничего с этим сделать, и досмотр на рейс в Калининград я проходила так, как будто нахожусь под водой, да ещё и в скафандре. Сложив свои вещи в пластиковый лоток, я отправила его на ленту, а потом, забрав из него одежду, оставила на том же месте. Одевшись, я пошла дальше, пройдя мимо женщины-инспектора по досмотру, которая посмотрела на меня максимально недружелюбным взглядом. Я не придала этому значения: ну, мало ли, конец рабочего дня, все усталые и недовольные.

На лестнице меня догнал мужчина и сказал: «Правильно, мы им работники аэропорта что ли? Пускай сами свои ящики на место убирают!» Я сначала не поняла, о чём он, но потом до меня дошло, что она, вероятно, попросила меня убрать этот самый ящик, но так как я всё ещё ничего не слышала, я просто оделась и, проигнорировав её просьбу, прошла мимо неё! Мне кажется, что именно тогда в её глазах я выглядела, как тётя Анжела. Вернее, как фифа, которая не собирается тут ничего делать «за работников аэропорта». Мне, действительно, не хватало только закатить глаза и сделать то самое «пфффф».

Немного помучившись чувством неловкости за свою случайно и не к месту выказанную самоуверенность, я успокоилась тем, что моя внутренняя тётя Анжела всё-таки существует. Правда пока она совсем глухая.