Тайный сыск Михалкова

Глава 1

Сборы фильмов председателя Союза Кинматографистов России Никиты Михалкова «Утомленные солнцем. Предстояние» и «Утомлённые солнцем Цитадель» известны. Первый собрал 7,5 млн долларов, второй 1,5 млн, при общем бюджете – по разным данным – от 45 до 55 млн. Над сокрушительным провалом не посмеялся только ленивый, но не все знают, что Никита Сергеевич не просто схалтурил, но и обокрал писателя-фронтовика и коллегу по Союзу Кинематографистов. После чего объявил себя жертвой заговора, раскрытого с помощью мифической спецслужбы.

Проглядев эпизод гибели отряда из 240 кремлевских курсантов ростом не ниже 183 сантиметров каждый, я вспомнил, что уже знаком с этими цифрами. Они имеются в повести умершего в 1975 году писателя Константина Воробьёва «Убиты под Москвой».

«Курсанты вошли в подчинение пехотного полка, сформированного из московских ополченцев. Его подразделения были разбросаны на невероятно широком пространстве. При встрече с капитаном Рюминым маленький, измученный подполковник несколько минут глядел на него растроганно-завистливо.

- Двести сорок человек? И все одного роста? - спросил он и сам зачем-то привстал на носки сапог.

- Рост сто восемьдесят три, - сказал капитан».

Поскольку в конце повести почти все курсанты гибнут под гусеницами немецких танков, подобное совпадение трудно признать случайным. Особенно если вспомнить, что в 1990 году режиссер Александр Итыгилов снял по повести Воробьёва фильм «Это мы, господи!». Его отдельные кадры, типа оторванной руки с часами выставляют Никиту Сергеевича пренахальнейшим плагиатором. Щедро покопавшись в творчестве Итыгилова и Воробьёва, он не упомянул в титрах ни умершего в 1975 году писателя, ни скончавшегося в 1991-ом режиссера, но зато старательно испоганил первоисточник.

Ополченцев Михалков заменил штрафбатовцами, а искренне радующегося пополнению командира полка - быдловато-приблатненным комбатом, хамящим командиру курсантов и вытирающим сопли о шинель своего бойца. Кроме того усатый мародер изъял у Воробьёва сцены, где курсанты грамотно окапываются, и не ограничиваясь обороной, наносят по немцам чувствительные удары.

«В северной части деревня оканчивалась заброшенным кладбищем за толстой кирпичной стеной, церковью без креста и длинным каменным строением. От него еще издали несло сывороткой, мочой и болотом. Капитан сам привел сюда четвертый взвод и, оглядев местность, сказал, что это самый выгодный участок. Окоп он приказал рыть в полный профиль. В виде полуподковы. С ходами сообщения в церковь, на кладбище и в ту самую пахучую постройку… Горело уже в разных концах села, и было светло как днем. Одуревшие от страха немцы страшились каждого затемненного закоулка и бежали на свет пожаров, как бегают зайцы на освещенную фарами роковую для себя дорогу. Они словно никогда не знали или же напрочно забыли о неизъяснимом превосходстве своих игрушечно-великолепных автоматов над русской «новейшей» винтовкой и, судорожно прижимая их к животам, ошалело били, куда попало… По улице, в свете пожара, четверо курсантов бегом гнали куда-то пятерых пленных, и те бежали старательно и послушно, тесной кучей».

В отличие от михалковских баранов, падающих носом в землю при виде фейерверка и пыряющих штыком немецкий танк, кремлевские курсанты воевали не только храбро, но и умело. За два месяца боев на берегах рек Лама, Истра и канала Москва – Волга их полк из 1572 бойцов потерял 811 убитыми, но остановил противника на подступах к столице и нанес ему существенные потери. По воспоминаниям ветеранов полка, «залогом успеха стал результат изнурительных работ курсантов по инженерному оборудованию взводных и ротных опорных пунктов и грамотной организации системы огня в каждой роте и между батальонами». (А.И. Карцев «Забытый полк»).

Выбрав из всего полка курсантов самую пострадавшую роту, Никита Сергеевич изъял из мемуаров одного из бойцов этой роты успешный бой, оставил неудачный и добавил в него пару эпизодов, в которых погибшие курсанты выглядят законченными дебилами. Один сигнальной ракеты пугается, другой немецкий танк штыком ковыряет, третий с привязанной на спине кроватью бегает – позаимствовано у Ярослава Гашека, только в полку бравого солдата Швейка дурачок бегал с дверью.

Намёк понятен: Советский Союз в Великую Отечественную войну такое же гнилое и тупое государство, как и высмеянная Гашеком Австро-Венгрия в Первую мировую. О том и остальные эпизоды вплоть до атаки на немецкие окопы атаки c черенками, которую устроил коварный Сталин.Австро-Венгрия проиграла, а СССР победил? Так это исключительно молитвами недобитых большевиками батюшек, ради спасения отдельных праведников, типа семейства главгероя фильма, сыгранных Михалковым с дочерьми. Помолился бывший священник и мина, на которой он висел вместе с старшей дочей, приплыла к берегу. После чего, высадив красну-девицу, своим ходом вернулась на фарватер и потопила пароход с коммунистической сволочью и бюстами богомерзкого Сталина!

Самые продвинутые зрители тему просекли, прочим стало просто противно и «сарафанное радио» сработало для обеих групп. На завершающую часть «Утомлённых солнцем»пришло впятеро меньше, чем на предыдущую. Творец предсказуемо закатил истерику, обвиняя неблагодарную публику:

«Зрители не хотят смотреть отечественное кино. Но я понимаю, откуда какое отношение к «Предстоянию». Зрителю не хочется работать. Ему неприятно работать. Тем более, когда разговор идет о чем-то страшном и тяжелом… Это отбивает желание что-то делать. Чтобы поднять отечественный кинематограф, нужно на него потратить сейчас миллиард долларов. Тут же начинают говорить, что Путин дал мне сто миллионов. Бред! Ребята, вы что, больные? Вы не любите Михалкова? Бог с ним, с Михалковым. Но это отечественное кино, там написано «Россия», там замечательные русские актёры, там русские деньги, все оставшиеся в стране. На эти деньги люди получали зарплату, работали, восемь лет существовала организация, которая обеспечивала рабочие места, – все деньги на экране! Да, ещё о деньгах... Пятьдесят миллионов якобы налогоплательщики заплатили за фильм. Государственных денег и у первой серии миллион, и у второй серии миллион, как у всех остальных, включая арт-хаус. Остальные деньги – это деньги инвесторов и спонсоров».

О том, инвесторы и спонсоры – это стопроцентно государственный «Внешэкономбанк» и контролируемый государством «Внешторгбанк» Никита Сергеевич скромно умолчал. Зато поведал, как вскрыл тайный заговор против своего шедевра.

«Картину погубили до выхода, месяцев за восемь её начали мочить. Я обратился в одну службу — это бывшая служба внешней разведки. Говорю, ребята, проанализируйте прессу, я оплачу все ваши расходы, командировки — мне просто интересно... Проходит три месяца, я звоню руководителю службы, спрашиваю: готово? Он говорит: готово. Могу забрать? Говорит: нет, мы должны сначала это показать президенту. Получается так, что через какое-то время я оказываюсь на приеме у президента и случайно вижу на столе этот документ, весь подчеркнутый. Прошло еще две недели, я взял этот отчёт. Это такая гигантская машина работала! Когда российские кинокритики, когда мы не получили приз, писали: «Ура, мы сделали это». Не надо наивно полагать, что это — эдакая случайность. Это не случайность, я могу сказать это сегодня абсолютно точно. Они пропустили «Сибирский цирюльник», профукали. Когда они поняли, что этот фильм делает со зрителями, они подготовились и истребили следующий».

Михалков халтурит, даже когда лжёт. «Бывшая служба внешней разведки» существует исключительно в его больном воображении. Наверное, приняв коньячку, мечтает Никита Сергеевич завести себе тайный сыск, наподобие гестапо, чтобы таскала она ему обидчиков под ясны очи, а он их ногами по холопским мордам, как нацбола Дмитрия Бахура кинувшего в мэтра яйцом 10 марта 1999 года.

Только СВР не подходит. Она никакая не «бывшая». Как создана 18 декабря 1991 года указом президента России, так с тех пор и существует. Значит, и расследования никакого по михалковскому заданию не проводила, и вообще никто его не проводил, и расследовать было нечего – критические статьи повалили в основном после премьеры. Да и нельзя погубить картину, ругая её в газетках и бложиках, куда подавляющее большинство кинозрителей даже не заглядывает.

Примеры срыва проката фильма с помощью злобных газетных рецензий в истории человечества отсутствуют и даже радио с телевидением не всегда помогают. Уж как старался американский медиамагнат Уильям Херст завалить фильм Орсона Уэллса «Гражданин Кейн», в герое которого угадывался он сам! Однако хотя некоторые кинотеатры из-за страха перед Херстом отказались показывать картину, другие напротив показали её повторно им в итоге сборы составили 1,8 млн долларов при бюджете 0,84 млн. Поскольку половину сборов, как правило, забирают прокатчики, расходы отбиты и даже небольшая прибыль налицо.

У нас туповатую комедию «8 лучших свиданий» наряду с сотнями блогеров и сайтов призывали бойкотировать и «Вести», и Русская Служба Новостей, и десятки других электронных СМИ. Сверх того, у кинотеатров стояли пикеты с плакатами «Сходил на фильм с Зеленским – оплатил убийство русских» и кинолюбителям разъясняли: исполнитель главной роли – украинский актёр и будущий президент Владимир Зеленский – не только поддерживал карательную операцию в Новороссии, но и передавал часть своих гонораров её участникам. Результат мощной кампании, следы которой в отличие от мифического «истребления» «Утомлённых солнцем» легко обнаруживаются в интернете (достаточно набрать в Яндексе «8 лучших свиданий» бойкот»), известен. При бюджете 75 млн рублей даже столь убогий фильмец собрал в России свыше 161,5 млн. Тоже вполне достаточно, чтобы отбить затраты и получить прибыль. Зато «Сибирский цирюльник», который враги якобы «профукали», пролетел со свистом. Бюджет – 35 млн, сборы – 11,2 млн. И тоже вполне заслуженно.

Рекламируя «Сибирский цирюльник», его создатель не устаёт клясться в любви к Российской империи, но что на экране? Дикое мужичьё с воплями разбегающееся при виде, привезённой из США лесопильной машины. Элитное юнкерское училище, где начальник — вечно пьяный скот, закусывающий водку стаканом и главный герой-юнкер — убогий неврастеник. Юноша не может выстрелить в террориста и падает в обморок при виде увядших прелестей потрёпанной американской потаскухи. Возревновав к этой бабе своего начальника,нападает на него, наплевав на долг и присягу, чтобы потаскухино имя не прозвучало на суде. Объявляет нападение политическим и гордо направляется на каторгу. Режиссёр возмущён произволом бездушного самодержавия, а сын мученика в конце фильма служит в армии США. К 1918 году может дослужиться до генеральского звания и поехать на родину папаши аборигенов пострелять.

После «Утомлённых солнцем» появился «Солнечный удар» (бюджет 24 млн долларов, сборы 1,7 млн) где сурово обличаются зверства большевиков. Однако их противникам там достаётся не меньше. Враги красных в лучших советских фильмах вызывали восхищение. От красиво шли психическую атаку, как каппелевцы в «Чапаеве». Сражались до конца и пускали себе последнюю пулю в лоб, как герои Владимира Высоцкого в «Служили два товарища» и Людмилы Касаткиной в «Операции «Трест». Или были просто невероятно харизматичны – один басмач Абдулла в «Белом солнце пустыни» чего стоил!Невнятные и снулые человечки из «Солнечного удара», как и неврастеники и алкаши из «Сибирского цирюльника», вызывают лишь тягостное недоумение и естественную мысль: а может, и правильно страна избавилась от такой гнилой элиты?

В том же духе сняты и многие картины михалковской студии «ТриТэ». Например в посвящённом освобождению Руси от поляков фильме «1612» (главный продюсер сам Михалков!) организатора ополчения Кузьмы Минина нет вовсе, предводитель ополченцев князь Дмитрий Пожарский едва мелькает в массовке, их победа под Москвой смазана, а спасает Русь холоп Андрюшка. Которому изначально на Русь-матушку наплевать, а куда больше нравится за голыми девками подсматривать. Каким образом спасает? Вселился в сиволапое быдло дух благородного испанского наёмника, да и побил ляхов!

«Турецкий гамбит» снятый по одноимённому роману будущего иноагента Бориса Акунина-Чхарташвили ещё веселее. В романе вроде бы отрицательный персонаж турецкий агент Анвар разъясняет, что Россия «нестабильная, нелепая страна, впитавшая все худшее от Запада и от Востока» и потому «таит в себе страшную угрозу для цивилизации» (героям типа положительным ему и ответить нечего). Киношникам этого недостаточно. У них российская армия в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. представлена тупицами, геями и вражескими шпионами типа того же Анвара.

Эпизод за эпизодом нелепое воинство расстреливают из пушек, толпами берут в плен и вообще делают с ним все что хотят. Коли бой заканчивается в пользу османов, его демонстрируют до конца. Если по сюжету парням в красных фесках приходится проигрывать, картинка меняется, и об итогах баталии зрителям сообщают скороговоркой. Турки победили бы везде, не спасай положение вечно повизгивающая несимпатичная девица Варвара. Не предупреждай она регулярно придурковатых соотечественников о грядущей беде — конец! Армия Осман-паши из Плевны прорвется, главному герою – Эрасту Фандорину свернут шею, а «белого генерала» Соболева, списанного с реального Михаила Скобелева, зарежут как барана. Ведь вместо молодого храбреца и красавца, боготворимого подчинёнными, уважаемого врагами — и, вы не поверите, хорошо воевавшего, перед нами потрёпанный пожилой солдафон, озабоченный в основном совращением вышеупомянутой девицы.

Замысел Никиты Сергеевича становится понятен, если внимательно прочесть его интервью опубликованное 9 февраля 2005 года в «Аргументах и фактах». Помимо прочего, там содержится очень интересное предложение:

«Я думаю, скоро настанет черед исторических картин. У нас это может быть война 1812 года, Куликово поле, Александр Невский. Можно сделать потрясающую серию ремейков, повторив картины, которые уже были сняты. Взять те же сценарии – "Адмирал Ушаков", "Суворов", "Кутузов" и пр., вынуть из них идеологию, актуальную для того времени, которой они были перегружены, и снять шикарные фильмы».

Имеются в виду коммунистические догмы? Нет, в упомянутых им советских фильмах они отсутствуют. Адмирал Ушаков в ленте 1953 года, хотя и взял в матросы беглого пугачёвца, но ни разу не направлял пушки своей эскадры на окопавшегося в Михайловском замке Павла I. И генералиссимус Суворов в картине 1941 года не напутствовал на свержение самодержавия юных декабристов. И князь Александр Невский не призывал новгородское вече к пролетарской революции.

Тем не менее, от пролетевших михалковских творений эти фильмы отличаются принципиально. Ни в одном из них армией не командуют маньяки, посылающие солдат с черенками от лопат на пулемёты, как в «Цитадели». Солдаты не являются дебилами, которые привязывают себе на спину дверь для защиты от пуль, как в «Предстоянии». Выпускники военных училищ не пресмыкаются перед американскими шлюхами, как в «Сибирском цирюльнике». Наоборот, русские в советских картинах успешно бьют врагов и как раз идеологию победы Михалков в своих шедеврах и заменил содержимым перегруженного фуршетами кишечника.

Итогом стала абсолютная творческая импотенция: ни одного фильма за последние 12 лет. Программа «Бесогон» заменить их не может, хотя она порой чрезвычайно забавная. Трудно удержаться от смеха, слушая, как ведущий с глубокомысленным видом выдаёт с экрана и не только за чистейшую правду приколы с юмористического сайта «Панорама». То у него американцы российский спортивный фильм «Движение вверх» запрещают, то бывший Госсекретарь США Генри Киссинджер называет развал СССР величайшим преступлением Вашингтона… Тоже очевидный признак деградации.

Некоторые даже сравнивают Михалкова с продавшим свой талант художником Чартковым из гоголевского «Портрета», предрекая обер-киношнику всея Руси столь же печальный конец:

«Припадки бешенства и безумия начали оказываться чаще, и наконец, все это обратилось в самую ужасную болезнь. Жестокая горячка, соединённая с самою быстрою чахоткою, овладела им так свирепо, что в три дня оставалась от него одна тень только. К этому присоединились все признаки безнадежного сумасшествия …Больной ничего не понимал и не чувствовал, кроме своих терзаний, и издавал одни ужасные вопли и непонятные речи. Наконец жизнь его прервалась в последнем, уже безгласном, порыве страдания».