Срок

Глава 1

­­­­­­­­­­­­ Срок.

РоманСапожник

“IN GOD WE TRUST” «МЫ ВЕРИМ В БОГА» (Надпись на стодолларовой купюре США)

“Ибо если был кто всех более заслужил наш костер, то это ты. Завтра сожгу тебя.” “Братья Карамазовы.Великий Инквизитор.” Ф.М.Достоевский.

“Если на исповедь пришел Сатана, то исповедовать его должен ...”

Он знал, что встретит Его. Интуиция и на этот раз не обманула мистера Олмэна (Allman). Дорога через Атлантический океан, к которой он привык за годы своей очень длинной жизни, была долгой, но прекрасные условия частного воздушного лайнера, давали то ощущение комфорта и покоя, в атмосфере которых, он любил размышлять. Но этот полет был особый... Сидя в роскошном кресле и смотря в иллюминатор самолета, он постарался сосредоточиться, чтобы представить эту долгожданную и в то же время неожиданную встречу. Как это будет? С чего начать? Мысли на эту тему поглотили Олмэна и заставили забыть его о комфорте и покое.

Мистер Олмэн - Хозяин мира. Он был стар, но в этой старости не было слабости, а чувствовался тот внутренний огонь, несущий в себе мощь опыта, которого не бывает у молодых. Черты его бледного, худого лица, мало изменившиеся за последние века, имели мраморный оттенок. Аккуратно уложенные седые, прямые волосы, большой нос с горбинкой, впалые черные глаза - все это излучало силу власти. Одет он был в строгий черный деловой костюм, который гармонировал с его сединой. К своим одеждам Олмэн относился с большим вниманием. Они являлись для него продолжением той внутренней идеи, которую он, из раза в раз, привносил в этот мир. Весь его внешний вид подчеркивал его характер и дополнял его образ, за которым скрывалась суть. Сейчас, создав мир правды денег, который сменил мир религиозного культа, Хозяин одевался исключительно в самые дорогие бренды. Мир сегодняшний держался на религии потребления, в котором иконы сменились на бренды. Люди стали молиться на них, придавая им огромное значение. Это был его мир, властвуя над которым, он добивался лишь одного - развития человеческого эгоизма. Эго человеческое было смыслом его, Олмэна, долгого существования. Века, складывавшиеся в тысячелетия, создавали ту мозаику иcтории, в которой Хозяин воплощался на Земле, чтобы нести в мир одну из своих идей развития людского эго. В последний раз, он навестил Землю пять веков назад. Тогда, будучи главой религиозного ордена, властвующего над целым континентом, где миллионы людей были у его ног, а идея Суда Божьего, подкрепленная кострами инквизиции, держала всех в страхе, давая ордену безграничную власть. Это было время религиозной правды, которая проникала во все сферы жизни того времени. Она была тем воздухом, который люди вдыхали при рождении и выдыхали при смерти. Живя в этой правде, обыкновенный солдат воевал, убивая всех, кто не верил в нее, а простой крестьянин, во имя той же правды, отдавал ордену последнюю монету, тем самым обрекая на голод себя и своих многочисленных детей. Каждый раз, приходя на Землю, Хозяин создавал ту правду, благодаря которой, у людей создавались цели, которые были нужны ему самому, чтобы через них усилить эгоизм людей. Последний раз такой правдой стала идея о суде Божьем. Эта правда поглотила в себя миллионы людей, живущих с главной целью, попасть в рай любой ценой. Но идея рая, была сведена до продолжения своих эгоистических желаний каждого человека. По сути это удалось. Но тогда и пришел Он. Тот, кого люди назвали Мессией. Мысль Олмэна набирала обороты, тем самым, углубляя понимание, сложившейся картины событий, которые выстраивались в его представление живой цепью. Ценя такие минуты, он закрыл глаза, продолжая думать и вести свой внутренний диалог: «Безусловно это закономерность. Приход Мессии на Землю всегда предзнаменует конец власти кесаря. Каждое Его пришествие полностью меняет сознание людей, тем самым меняя мозаику мира. Того мира, к власти над которым, вот уже многие века, я стремлюсь. Вот и сейчас у меня реальный контроль над большей частью мировых финансов, а значит неограниченная власть. Но снова Его приход. Он всегда является неожиданно и в то же время, постоянно ожидаемо. И, придя в третий раз, мой мир, лежащий у моих ног, опять пошатнулся точно так, как и пять столетий назад.» От этой мысли он нервно потянулся за сигарой. Закурив, Банкир вновь задумался. Он знал о той глубинной связи, которая существовала у людей, между интеллектом и эгоизмом. Именно на ее развитие, Хозяин направлял свои усилия. Эгоизм, в слиянии с интеллектом, рождает у человека корысть. Тысячелетия, век за веком, эти качества взращивались у человечества под его пристальным наблюдением. Это было в языческом мире, где через обряды жертвоприношений, в которых люди, пытаясь завоевать милость богов, соревновались лишь в одном - кто убьет больше жертвенных животных. Это продолжилось во времена тысячелетия религиозного культа, в котором через религиозные обряды, люди, ценя только их внешнюю сторону, раздували свою самость, которая должна была привести их в долгожданный рай. Наконец это случилось и сейчас, когда человечество, потеряв всякую веру и надежду на рай, начало создавать себе «рай» на земле, совершая свои каждодневные обряды в огромных торговых центрах, с каждой новой покупкой, питая свое эго. В разных одеждах, в разные эпохи, с разными представлениями, люди разных народов все же были схожи в одном - в своем эгоизме. Мне. Мое. Для меня. Полтысячелетия назад, когда Хозяин создал мир, в котором вход в «рай» продавался через индульгенцию на базаре, пришел Он... и мир изменился. Поменялась мировая идея. Это было похоже на приход весны, когда в один миг все меняется, становясь теплее, солнечнее и радостней. Так и приход новых идей, взломал выстроенный мир религиозной правды, заставив Олмэна переосмыслить многие вещи. Пришедшая либеральная идея, в течение одного века, пошатнула фундамент, который строился орденом веками. Это было похоже на ураган, только стихией в нём стали идеи равенства и братства. Эти идеи ворвались в мир, изменив его навсегда. Страх людей перед орденом стал таять, как снег на солнце, а стремление народов попасть в рай исчезало, как вода в сите. Зная, что Свято место, пусто не бывает, Хозяин видел, как люди нуждаются во власти. Чем она абсолютнее, тем более эта нужда становилась необходимее. Понимая человеческую природу, приходилось ждать, когда сами эти идеи и станут началом новой религии. И это время пришло. С развитием науки и либерализма, создался прекрасный климат для рождения новой правды. Религиозная правда о Боге уже не давала той нужной абсолютной власти. Когда наука стала расшатывать веру в Бога, а идеи либерализма раздули человеческий эгоизм до гигантских масштабов, Олмэн понял, что наступил момент, и к двум этим факторам он добавил третий - деньги. Деньги должны были стать той недостающей вершиной пирамиды, которая строилась во имя новой религии. Так сказать её символом, ее новым идолом Золотого тельца, которому будут поклоняться. Деньги были важны всегда и во все времена. Но никогда не было единой мировой денежной системы, которая могла бы подчинить себе жизнь каждого отдельного человека. Даже не подчинить! Просто принять каждого, кто только и мечтает стать частью ее самой. Закрыв глаза, Банкир мысленно унесся в то время, когда перед ним стояла задача - собрать под знамена новой религии, метавшееся человечество. Он вспоминал: «Тогда мне пришлось потрудиться. Надо было, во чтобы это ни стало, закрепить людей в своих страстях. Взяв либерализм, который давал ощущение сверх значимости, и науку, дающую ощущение сверх возможностей, мне все же чего то не хватало. Что то не получалось. И тут я увидел то, что всегда лежало на поверхности и ждало своего часа. Это были деньги. Именно они стали третьей составляющей в той триаде, которая легла в основу правды новой религии на Земле - эгоизм, интеллект и деньги». Подошедшая стюардесса отвлекла его от размышлений. -Обедать, мистер Олмэн? Спросила она. -Нет, спасибо, если можно только кофе, моего, как всегда. -Одну минуту. Улыбаясь ответила стюардесса, развернулась и пошла, плавно покачивая своими красивыми бёдрами в такт летящему лайнеру. «Жадность обладания, это тот самый паук, который с детства, день за днём, год за годом, опутывает своей паутиной человека, не давая ему познать суть вещей», глядя на уходящую стюардессу подумал он. «И это представление сложилось благодаря мне. Но сколько усилий было потрачено...» - глубоко задумавшись, Хозяин очнулся только тогда, когда почувствовал боль в пальцах от затухающей сигары. Стряхнув пепел, он вернулся к размышлениям: «Да, для создания этой цели ушли столетия. Научный мировой прогресс, который создал промышленный бум, был использован для создания мирового капитала. Впервые в истории человечества он достиг таких размеров. Удачно развязанные две мировые войны и бесчисленные малые конфликты, только крепили и множили его». Правда Олмэн понимал, что не хватает зависимости людей от него. И тут на помощь пришел интеллект, благодаря которому, он создал технологии. Они, как кровяные капилляры, протянулись ко всем людям и по ним были пущены деньги. Как кровь для тела, так деньги явились основою для современного мира. Убери их и он превратится в труп. Ничего не будет: ни музыки, ни литературы, ни искусства, ни семьи.... НИЧЕГО! Создалась правда, ради которой люди стали жить. Они веками жили для того чтобы прокормиться, научиться, защититься, насладиться, молиться. Но им облегчили жизнь, сведя её смысл к одному - заработай денег и у тебя всё будет. -Ваше кофе, мистер Олмэн. -Благодарю. -Через час уже будет Нью Йорк. Сказала стюардесса, наливая кофе в красивую чашку, из дорогого итальянского стекла. Банкир посмотрел в иллюминатор самолёта. Кругом виднелись белые облака и синее небо и только на востоке был виден золотой диск, восходящего солнца.

----------------- ------------------------- -----------------------------

Встреча должна была состояться на крыше одного из небоскрёбов, принадлежавших банку Олмэна, а значит на крыше его, Олмэна, здания. У него было желание встретиться с Ним на своей территории. «Всё будет легче и увереннее», явно волнуясь, думал Хозяин, назначая эту встречу. Да, волнение было и на то были причины. Последствия этой встречи могли обернуться для него катастрофой. От неприятного предчувствия даже стало жарко и он открыл окно лимузина, чтобы глотнуть свежего воздуха. Машина неслась по полупустым улицам просыпавшегося Нью-Йорка. «Если рухнет мое мировое господство, что можно создать более того, что я имею сейчас? Или это и есть конец? Неужели всё, что мною создано, должно разрушиться, как в прошлые разы?» - подумал Хозяин. «Закономерность» - опять пролетело в голове у Банкира. «Да, закономерность, но благодаря ей, я становлюсь сильней. Я владел странами, затем империями, континентами. А сейчас у меня весь мир! Но если Он пришёл, чтобы разрушить, тогда после этого что? Что будет, если разрушится весь мир, построенный мною? Что может создаться более великого, чем моя нынешняя империя? Очень много вопросов», нервничая и глубоко вдыхая холодный утренний воздух, заметил он про себя. Получит ли он эти насущные ответы от Него? В прошлый раз не получил. Наоборот, тогда, поддавшись необъяснимой внутренней слабости, которая не была ему знакома, он отпустил Его. Почему? Даже по прошествии веков Олмэн, не раз вспоминая свою последнюю встречу с Ним, не мог ясно ответить на это. «Я был слишком прав в своей правоте», решил он, улыбнувшись про себя, получившемуся словесному казусу. «Слишком прав. Настолько прав, что даже не заметил, как запутался. И Он этим воспользовался, введя меня в полное оцепенение своим поцелуем. Да, в том поцелуе были любовь и прощение. И к кому? К нему? К Инквизитору, который совершенно исказил Его учение, при этом тысячами, сжигая на кострах еретиков. Как Он мог испытывать к нему любовь?». Для Олмэна это была загадка. Он нервно нажал на кнопку, чтобы закрыть окно лимузина. Прекрасно зная все уголки человеческой души, Хозяин видел, что тут он бессилен в своей проницательности. Тем неизбежность встречи становилась всё более предрешенной. «Наверное то же самое испытывает мотылек, летящий на огонь. Чувство неизбежности перед встречей с неизвестным, которое граничит со страстным желанием понять эту самую неизвестность».

------------------------------ ------------------------------- -----------------------------

Лифт стремительно набирал скорость. Чтобы подняться на сотню этажей, даже у такого скоростного лифта, брало примерно минуту. Олмэн не прекращал своих размышлений: «Да, Его нельзя было не заметить. Услышав об одном очень крупном инвесторе фондового рынка, который вкладывал свои огромные средства с виртуозностью, граничащей с метафизическим всезнанием, тогда уже у меня появилась заинтересованность. Но только и всего. А получив о Нем больше информации, я понял кто это. На все заработанные деньги, Он строил массовую систему школ для детей, где эти дети получали те ценности, реализация которых, неминуемо должна была привести к концу моего мира. Это было очевидно. Эти дети, завтра станут тем народом, который не примет ценностей моего мира . Как Он это сделал, было немыслимо. Зайдя в святая святых моего мира-в фондовый рынок, Он стал влиять через него на мою главную надежду -на детей. Фондовый рынок-это сердце ,от которого по капиллярам технологий, шла денежная кровь. И Он его ни обвалил, ни разорил, хотя мог! Нет, Он просто направил кровь туда, где будут наилучшие плоды. И я не мог сделать ничего! Мое детище, мое все, стало работать против меня, словно вирус, разъедая мой организм изнутри. В этих построенных школах, детям даются законы Любви и Единства, перед которыми рушатся все мои смыслы, которыми я питаю сознания людей. Все эти смыслы исчезали как тени в лучах солнца. Это было ужасно! В этих школах, дети учились понимать друг друга, забывая о себе. Это был крах! И все это строилось и развивалось благодаря силе, созданной мною. Это было невыносимо! Значит встреча неизбежна!». Лифт бесшумно поднимался наверх. Приближаясь к последним этажам Олмэн начал ощущать себя как альпинист, на последних метрах перед вершиной: недостаток кислорода, легкое головокружение и ощущение приближения неизвестности. «Очевидно, что преимущество в положение явно на моей стороне. Но такая картина складывалась в каждое Его пришествие, и это никак мне не помогло.» Мозг усиленно заставлял Олмэна мысленно унестись в воспоминания их первой встречи. «Тогда, в ту встречу, для меня было полной неожиданностью, в нищем страннике, узнать Его. Он был невыносим для меня в своей внутренней красоте. А у меня была власть, и я казнил его, так как понял, что Он опасен для меня и моего мира. Да, я совершил ошибку, ибо думал что люди забудут Его. К тому же, они сами и хотели этой казни! И я понимаю их. Он поломал весь их мир, который я и создал. Конечно они возненавидели Его. И мы Его казнили. Но казня Его, люди не забыли о Нем. И не только не забыли, но и стали возноситься благодаря Ему. Как я мог стерпеть это?! И уже во второе Его пришествие, я решил не допускать этой ошибки. Да, Его поцелуй и моя слабость, все это было. И, тем не менее, мое решение отпустить Его, было принято мною до нашей встречи. Опять Он пришел тогда, когда моя власть над ним, в этом мире, была абсолютной. И снова я понял, что Он несет в себе опасность разрушения моей правды. Я отпустил Его тогда, думая, что исправил свою ошибку, дав Ему возможность уйти незамеченным. Но нет! Только одним своим явлением Ему удалось изменить мир, привнеся идеи, которые ворвались в сознания людей, и, набирая силу, изменили его. Он снова победил мою правду. Самое поразительное было то, что весь этот процесс происходил не с Его именем, но по Его замыслу.»

_________________________________________

Лифт остановился на крыше небоскрёба. Там был роскошный ресторан, с захватывающим видом на город. Олмэн заранее побеспокоился закрыть его для посетителей. На вопрос управляющего «На сколько времени?», Хозяин не ответил. На то было две причины: первая-он никогда не объяснял ничего, если не видел в этом смысла. Вторая-он действительно не знал на сколько... Выйдя из лифта, он сразу заметил двух своих людей, которые сидели за столом , разговаривая друг с другом. На другом конце крыши , в полном одиночестве, сидел Он. Увидев Хозяина, двое сидевших быстро встали из-за стола. Один из них, подойдя, начал свой отчёт: «Мистер Олмэн, доброе утро...», но быстрый жест приподнятой руки Банкира, остановил его. «Вы свободны». Проговорил Олмэн, не спуская глаз с сидевшей вдалеке фигуры. Двое сопровождавших немедленно удалились. Хозяин и Мессия остались одни.

Восходящее солнце начало овладевать огромной крышей, с каждой минутой освещая её всё больше и больше. Начинался новый день.

--------------------------------№№№№№№-----------------------------------

Олмэн смотрел на Него. Сидящая фигура, излучала свет и спокойствие. Его одежда была проста. Хорошо пошитые светло серого цвета пиджак с брюками сидели на нем идеально. Доселе смотревший на восходящее солнце Гость, почувствовав на себе взгляд, развернулся. Их глаза встретились. Да, это Он... :высокий лоб без морщин, слегка вьющиеся, закрывающие только шею русые волосы, были уложены назад, а небольшие усы, переходящие в аккуратную, коротко стриженную бороду, имели золотистый оттенок . Всё было в Нём гармонично: осанка, волосы в один оттенок с костюмом, глаза... Такие глаза были только у Него. Огромные голубые, они смотрели с любовью, которая пронизывала всё твоё естество, раскрывая твою душу перед Ним, словно книгу. «Ну здравствуй. Хотя как я могу пожелать Тебе здравия?....» задав как бы самому себе вопрос, спросил Банкир, подходя ближе к Нему. Гость молчал, снова повернувшись в сторону восходящего солнца. Олмэн сел на стул. Где-то в глубине самого себя он почувствовал, надвигающуюся неизбежность, причём всего сразу - и конца его мира, и начала его страхам от прихода неизвестности. Больше всего в своей длинной жизни, он боялся неизвестности и как следствие этого - ненавидел её. «Зачем пришёл Ты в этот раз? Опять всё разрушить, что я построил? Но Ты разве не видишь, что я выстраиваю всё заново и ещё лучше прежнего?» Тот к кому он обращался улыбнулся. Олмэну показалось, что взошло ещё одно солнце, как будто сразу стало светлее и теплее кругом от этой улыбки. Но это было лишь мгновенье. «Молчишь...» продолжил Банкир. Но Хозяин мира не был бы тем, кем он был, если бы не мог мобилизоваться, будучи стоя на краю пропасти, как это уже было не раз. «Ну что же, тогда я Тебе скажу...» Сколько раз он представлял себе этот диалог и зарекался самому себе не впадать в монолог. Но острая нужда высказать все, что он чувствовал, что веками копилось у него в сердце, это все должно было быть проговорено им самим и высказано Ему. «Я и Ты служим Одному. Мы, как две стороны одной монеты. Как два полюса Земли. Мы с Тобой даём людям идею о счастье, только каждый из нас преподносит её по своему. Я сказал Тебе тогда, и повторю сейчас: счастье для них не в свободе, а в поклонении. Посмотри! Ты разве не видишь, как Ты рушишь все мои начинания, а они по прежнему следуют по моему пути, тем самым ища власть? Неужели Ты не видишь, что мой ответ на их запрос ближе им ,чем Твой? Я создал религию ,где деньги это Бог. Но даже деньги для них не все. Всем, для них является их эгоизм, а деньги, это всего лишь масло, которое щедро льется на огонь людского эго. Ты же видишь, что они никого на самом деле не любят, кроме самих себя?» В ответ Олмэну ответило безмолвие. Подойдя к каменной ограде, которая была чуть выше половины человеческого роста и шедшей по периметру всей крыши, Банкир посмотрел вниз: проснувшийся огромный город сверху напоминал муравейник. Наблюдая сверху за суетливым, и в то же время, упорядоченным движением людей и транспорта, Хозяин продолжил: «Ты думаешь они любят Тебя? Вспомни Свой первый приход...и что? Это любовь? Ты отдал им всего себя. Скольким Ты помог? Скольких вылечил? А сколько воскресил? Ради них ты отдал самое дорогое - жизнь. А они? Ну посмотри на них. Ты же видишь, что при всем их почитание Тебя, это после того, что они сделали с Тобой, они продолжают творить тоже самое, но уже с Твоим учением. Они постоянно молятся на Тебя, но они ничего не знают о Тебе. А Ты знаешь почему? Я отвечу: Ты их не интересуешь. Мы же видим с Тобой, что они интересуются только самими собою. Молчишь...ибо я прав. А если я прав, то зачем Тебе приходить к ним? Изменить неизменяемое?» Украдкой бросив взгляд, ожидая увидеть хоть что-то похожее на ответную реакцию, он увидел все ту же картину: светло-гармоничный Лик, смотрящий в даль. «Они полюбили Тебя только тогда, когда им удалось свести Тебя до своего уровня. Только создав Тебя по подобию своему, они преклонились пред Тобой. А преклоняясь пред Тобой, они вознесли Тебя, но не до высот, ведомых нам с Тобой, а до высот их эгоизма. Разве не так? Ты же это видишь. Ты же все видишь. Зачем это отрицать?». Олмэн опять взглянул на Него. Молчание. «Ты в общем то и не отрицал», заметил Банкир. Замолчав и продолжая смотреть на занятых своими заботами горожан, он подумал: «Что я хочу от Него?». Это был ключевой вопрос . «ЗАКОНОМЕРНОСТЬ...Она же - мера Закона. Он и есть та Мера...».-промелькнуло у него в голове. Быстро развернувшись и посмотрев на Него, он понял, что Гость прочитал его мысли. «Но если Ты и есть этот Закон, то тогда почему с каждым Твоим приходом, я становлюсь все сильнее??», искренне в сердцах, спрашивая то ли себя, то ли своего собеседника, проговорил Олмэн. «Какой Закон Ты несешь им? Закон любви? Свободы? Но Ты разве не видишь, что они любят только самих себя, а стремление к свободе у них происходит только через поиск поклонения? И это так. Потому что они есть дети малые, а Ты несешь им идею об их божественности. Они способны принять Твою идею, только смешав ее со своим эгоизмом, а это уже получается идея моя. Ты слышишь? Моя! И так всегда: моя идея разрушалась, но только для того, чтобы заново родиться с еще большим размахом.» Тут пришлось осечься, вспоминая свои недавние размышления на эту тему. Повернувшись, он встретил Его взгляд. От неожиданности Банкир даже присел на рядом стоящий стул. Смотря на этот Лик и видя Его глаза, Хозяин вдруг осознал, что Тот, кто стоит сейчас перед ним, имеет ответы на мучавшие его вопросы. «Зачем Тебе все это? Зачем? Я не могу понять. Они же никогда не скажут Тебе, что не готовы измениться ради Твоей Правды. Никогда! Наоборот! Они с радостью примут Истину Твою, только изменив Ее так, чтобы Она служила их эгоизму.» Олмэн замолк, так как почувствовал, что стал повторяться. Выпив стакан воды из бутылки, стоящей на столе за которым он сидел, и собравшись с мыслями, продолжил: «Люди любят ясность и контроль, желая быть уверенными в завтрашнем дне. Безумцы! Мчась на комочке грязи в беспредельности, они хотят быть уверенными в завтрашнем дне! Но я могу дать им эту иллюзию через их эгоизм. Да, через него. Зачем им знать Правду, которую Ты приносишь из раза в раз? Она не для них, она не их, она вообще...» Тут Хозяин снова запнулся, так как понял, что опять повторится. Он чувствовал, что Гость видел его состояние растерянности и как ее следствие - раздраженность. Выбор был сделан много тысячелетий назад. Тогда, пойдя своим путем, который он считал верным, они расстались. Будучи однажды едины в Одном, с каждым тысячелетием они все больше расходились в своих представлениях. Люди, человечество -вот камень преткновения, который разъединил их дороги. А точнее, то отношение к задачам и целям, которые ставились перед землянами. Хозяин видел для людей только один путь - заставить людей жить с одной лишь целью -удовлетворение своего эгоизма, тем самым привязав их страстями, ко всем «прелестям» земной жизни. По другому видел Он ,ставя перед человечеством иную задачу: стремиться в Беспредельность, радуясь и довольствуясь малому на земном пути, учась понять суть самого Мироздания. Олмэн понял, что желание высказать все сразу только мешает ему. Поэтому он решил начать еще раз, но только с самого начала, а именно с их первой встречи: «Ты помнишь тогда, в нашу первую встречу, когда языческая власть богов, державшаяся на жертвоприношениях и на моих легионах, которые молниеносно посылались во все концы Священной империи, была правдой того времени? Да, времена были грубые, хотя природа людей, как Ты видишь, мало изменилась и по сей день. Я им дал законы государства, чтобы через них они властвовали на Земле. Я им дал богов, тем самым подарив им иллюзию общения с миром Надземным. Что надо было им еще? Что? Моя власть, которую я создал на насилии в мире земном и на страхе перед миром Надземном, была так близка к природе людей. Да, да и не смотри на меня. Насилие и страх это их. Ну Ты же видишь, как через насилие они усиливают свой эгоизм, чтобы потом начать испытывать страх потерять его, а значит и себя. Ты же знаешь, как уже давно они принимают свой эгоизм за самих себя? Моя Священная империя просуществовала на этих основах более тысячи лет. Тысячу! Ты слышишь? И пришел Ты тогда, в первый раз, со своей Правдой о Любви. Зачем? Зачем им нужна Твоя Правда...? После Тебя, зерна твоего Учения стали всходить, а моя власть начала рушиться. Миллионы, жившие под ней, превратились в скитальцев. Что Ты им дал? Горести хаоса земного во имя радостей Царствия Надземного? Это разве то, что им было нужно? Молчишь...Или Тебе нечего сказать мне или Ты уже все сказал. Но я продолжу. Твое слово о Любви осталось в людских сердцах. И это верно. Но вместе с ним, они потеряли власть кесаря, а это невыносимо для них. Это я начал собирать по крупицам, так необходимую им власть, которую Ты и разрушил. Но разрушив старое, Ты дал мне зерно для нового. Да, это было именно так! Я создал им правду о Царствие Небесном, о котором Ты им говорил. Но только у Тебя, вход в него через Тебя, а у меня его надо было заслужить, служа мне, через свой собственный эгоизм. Что они предпочли, на это мы с Тобой созерцали последние тысячу лет. И Ты же знаешь «почему». Я просто ближе и роднее им.». Олмэн замолчал. Говоря все это, он надеялся почувствовать хоть какую-то ясность или облегчение. Но был разочарован. Наоборот. Чем больше он говорил, тем больше приходило к нему понимание о неотвратимой неизбежности Закона, мера которого сейчас стояла перед ним. Но останавливаться уже было нельзя. Он был обязан понять, а для этого надо было продолжать беседу. «В первый раз Ты принес им идею о Любви. Во второй внушил им мысли о Равенстве и Братстве. Скажи мне, с чем пришел Ты сейчас? Я хочу знать. Нет, я обязан знать. Это же мой мир. Люди-это часть меня. Они близки мне, они мои. Как Ты этого не видишь? А если видишь...?». Олмэн снова почувствовал в глубине себя холодок. Все многочисленные трудности, встававшие на его пути, всегда воспринимались им как вызовы, преодолевая которые, он становился сильнее. Но сейчас, пришло понимание того, что каждая трудность может быть и знаком не правильно выбранной дороги. И тем не менее сейчас, он уже властвовал над всем миром, держа в своих руках ту силу, которая подчинила себе все-деньги. От этой мысли Банкир, почувствовав прилив энергии, продолжил: «Я создал мир, в котором реализовал все Твои идеи. Ты пришел к ним с Любовью. И я начал создавать им мир, в котором любовь есть любовь к самому себе, которая воплощается через деньги. При их помощи, она достигает небывалых высот. Люди любят все, чего «коснулись деньги»: женщин, мужчин, книги, фильмы, музыку и даже природу. Все! Имея всего лишь деньги, они купаются в волнах своего счастья и эгоизма. Их выбор-их право. Не нам с Тобой мешать им. Они учатся, работают, любят, живут во имя смысла, выбранного ими.» Тут Олмэн немного задумался, вспоминая, как много потратил он энергии для создания у людей тех смыслов, которыми они живут сейчас. Но каждая потраченная частица, той самой энергии, была растрачена не зря. То представление о Мироздании, которое было в людском сознание, не могло родить ничего лучшего, чем те смыслы, которыми жили люди по сей день. Безусловно это была победа. Почувствовав легкое воодушевление, Хозяин захотел развить эту тему: «Смыслы, они необходимы. Но Ты же знаешь откуда они берутся...Правильно, из представлений. Из-за них, тогда наши дороги разошлись. Я говорил Тебе это всегда и повторюсь сейчас: Эго - это единственно реально существующая вещь во вселенной, имеющая настоящую ценность. Оно одно дает то ощущение красоты и мощи Бытия. Поэтому люди, слушая меня, строят прекрасные империи во имя своего эгоизма. Эго, Эгоизм - та путеводная звезда для слепого человечества, которая ведет его через беспредельные просторы Мироздания. Эта «звезда» представления и питает своим светом радужные цветы людских смыслов. Зная это, зачем Ты несешь им свою Правду, тем самым ломая их хрупкий мир? Неужели Ты и в правду думаешь, что люди действительно поверят в Твою Правду о том, что они подобны Тебе и ТОМУ кто Тебя послал? И что они по сути своей и есть искры Божие? Так для того, чтобы принять это, они должны отказаться от своего эгоизма. А как можно отказаться от того, чем сам и являешься? Невозможно. Ты же это знаешь. Они принимают его за самих себя и наоборот. А когда немногие начинают бороться с эгоизмом, то в большинстве случаев опять во имя его. И все это почему? Да потому, что они по сути своей-эгоисты!» На повышенной ноте, опять начиная раздражаться, закончил Олмэн. Замолчав, чтобы не дать огню раздражения разгореться с новой силой, Хозяин закрыл глаза, облокотившись на спинку стула. Солнце, которое уже было в зените, нежно грело ему лицо, а слабый прохладный ветер одновременно освежал его. Потихоньку он стал успокаиваться. «Как интересно», посмотрев снова на Него, подумал Банкир. «Каждый раз, встречаясь с Ним, я нахожусь на вершине. А она, эта вершина, является ли мерой Закона? Если Он и есть та мера, и Он рушит каждый раз мою вершину, то эта вершина не есть Закон. Но я создаю еще большую и тогда...? Тогда я и есть Закон....и Он....Закон...» На этой мысли он остановился. Его ум встал перед монолитной стеной, имя которой-тайна. «Во второй раз, Ты принес им идеи Равенства и Братства. Я понимаю Тебя. Это было снова про Любовь: Равенство и Братство перед Тем, кто Тебя послал. Но не приняли они это. Ну Ты же это видишь. А я дал им равенство в эгоизме. Они тогда следили за этим очень привередливо, создав себе целые классы по нему. И тут я угадал их природу. На этой правде равенства внутри класса, они выстроили огромные империи. Да, эксплуатируя низшие и боясь высших классов, но при этом внутри они были равны, как братья и сестры. Что в этом было плохого? Это их природа. Сколько раз эксплуатируемые, становились эксплуататорами, а потом наоборот, а затем опять и так века. Никуда они от себя не денутся. Это люди во всей своей красе. А Ты их хочешь изменить. И я тоже. Хочу развить в них их эгоизм до тех размеров вселенной, которые ведомы нам с Тобой. Я уже вознес их эгоизм до тех высот, где они считают себя единственными богами в Мироздании. Я развил их интеллект почти до уровня самого Создателя этого интеллекта, дав им число. С его помощью, они уже начинают входить в суть самой природы, контролируя весь мир. Да и не только контроль. Число в науке создает новую физическую материю, а число денег властвует над сознанием людей, создавая новые смыслы жизни. И в момент, когда два моих создания: эгоизм и интеллект, начали сливаться в одно: в явление корысти космического масштаба, благодаря которому люди должны будут достигнуть небывалых высот и мощи ,пришел Ты в третий раз...Так я снова спрашиваю Тебя: С чем пришел Ты сейчас? Что предложишь им?» Солнце приближалось к горизонту. Огромный шар, потеряв золотые лучи, окрасился в красно багряный цвет. Олмэн чувствовал, как будто стоит он перед огромной дверью, а за ней все ответы на его вопросы, но открыть ее он не может, ибо не способен. Но само ощущение возможности получить ответы, а вместе с ними и давно забытое ощущение покоя, начало радовать его. Придя на встречу с отвагой и испытав в ней отчаяние, сейчас Хозяин почувствовал легкий признак отрады. Эта отрада выразилась в давно уже забытом ему чувстве внутренней легкости. «Ты знаешь», уже совсем успокоившись, продолжил он: «В этот раз, достигнув вершины, с которой мне виден весь мой мир, я был уверен, что Ты уже не придешь, что победа моя», с серьезным лицом соврал Олмэн. Соврал не для обмана, как можно было Его обмануть? Это одно и тоже, как было спрятать горящий факел в пустой и темной комнате. Соврал по привычке врать всегда, когда это было ему нужно . «Я не смогу построить больше того, что я построил сейчас на Земле, ибо я достиг всего, о чем мог только мечтать, кстати и благодаря Тебе.» Тут уже Хозяин говорил откровенно. «Я достиг максимума, который ограничен размерами Земли. Ты же пришел из Беспредельности, но не нужна она мне, и как Ты сам видишь, и моих людей она не особенно беспокоит. Я, как раб, тружусь тысячелетия, чтобы они наслаждались на Земле, и в конце своей жизни спокойно уходили в нее. А Ты приходишь и зовешь их туда, откуда ни один не возвращался. Почему? Зачем? Для чего?» В этих последних трех вопросах, была небывалая для него искренность. Эта искренность стала следствием безысходности его двоякого состояния. С одной стороны, он чувствовал свою правоту в избранном им пути, а с другой: понимание конца. Он повернулся в сторону заката. Величие цивилизации, созданное из бетона и стекла, в котором отражались алые лучи заходящего солнца, напомнило ему стены его Священной империи. Незыблемая скоротечность жизни вставала перед ним во всей ее неотвратимости. Эти мысли должны были опять навалиться на него всем своим тяжким и так хорошо знакомым ему грузом, но нет. Легкость и радость, потихоньку, еле заметно, стали просыпаться в его душе. Это было, как тогда...да, да, тогда, в их последнюю встречу! То же самое ощущение и снова с Ним... Огромный диск солнца, как капля, стал входить в горизонт. Машинально смотря на светило, завершающее свой круг, Банкир впервые не ощущал в себе одиночества. Но прошло мгновение и Олмэн смахнул появившееся ощущение, словно паутину. «Этого не может быть, потому что не может быть» - сказал он в слух. В этот самый момент, Мессия, до этого стоявший и внимательно наблюдавший за ним, направился к нему. От неожиданности, Олмэн даже привстал, как бы на встречу. Подойдя близко к Хозяину, Он остановился. Только сейчас, видя Его вблизи, можно было заметить его высокий рост. Не отрывая взгляда от Банкира, Он сделав шаг, обнял его. Тепло и счастье волной накрыли Олмэна. В этой волне, он был готов утонуть, оставшись в ней навсегда. Но объятия разомкнулись и вместе с этим пропало ощущение. Гость, не разворачиваясь, сделав шаг назад, едва заметно поклонился и развернувшись, пошел к выходу. В след Ему раздалось едва уловимое уху: «Ненавижу...».

[F1]

Отправлено с телефона

Click here to report this email as spam.