Спецслужбы 3 Рейха на территории СССР 1941-1945 гг.

Глава 1

СД была сформирована в марте 1934 года, первоначально с целью обеспечения безопасности Гитлера и нацистского руководства. 26 июня 1936 года Гиммлер назначил шефом СД и полиции безопасности Рейнхарда Гейдриха. Первое время СД представляла собой нечто вроде вспомогательной полиции, находящейся в ведении нацистской партии, но со временем переросла своё назначение. «СД, — говорил Гиммлер, — предназначена раскрывать врагов национал-социалистической идеи, и она будет осуществлять проведение контрмероприятий через государственные полицейские силы». Формально СД находилась в ведении министра внутренних дел Вильгельма Фрика, на практике же она полностью подчинялась Гейдриху и Гиммлеру. Как и гестапо, СД занималась вопросами внутренней и внешней безопасности нацистской Германии, являлась самостоятельной службой, но была сосредоточена на сборе информации (политический сыск) и выполняла аналитическую работу. СД делилась на внутреннюю СД (внутренняя разведка, анализ ситуации внутри страны) — под руководством Отто Олендорфа и внешнюю СД (внешняя разведка) — под руководством Вальтера Шелленберга.

Гиммлер так объяснял различия в сфере компетенций между СД и полицией безопасности, важнейшей интегрированной частью которой было гестапо: «Органы СД занимаются исследованием и подготовкой экспертиз и материалов общего характера — планы оппозиционных партий и течений, сферы их влияния, системы связей и контактов, воздействие отдельных нелегальных организаций и т. д. Гестапо же, опираясь на материалы и разработки СД, проводит следствие по конкретным делам, производит аресты и отправляет виновных в концлагеря». Поскольку обе эти спецслужбы были подчинены непосредственно Гиммлеру, это значительно расширяло сферу деятельности и возможности СД. В её распоряжении оказалась разветвленная информационная сеть внутри страны и за рубежом, досье и личные дела на противников нацистского режима.

Агентурная сеть внутренней СД делилась на пять категорий:

Доверенные лица (нем. Vertrauensleute);Агенты (нем. Agenten);Информаторы (нем. Zubringer);Помощники информаторов (нем. Helfershelfer);«Ненадёжные» источники (нем. Unzuverlässige).

Формально СД оставалась информационной службой НСДАП, подчинялась партийному руководству и конкретно Рудольфу Гессу и руководителю его штаба Мартину Борману. Имела громадную картотеку с компрометирующими материалами на многих высокопоставленных лиц как внутри страны, так и за её пределами (достаточно сказать, что только во время аншлюса в Австрии по материалам СД было арестовано свыше 67 тыс. «врагов государства»).

СД (нем. SD) — слу́жба безопа́сности рейхсфюрера СС (нем. Sicherheitsdienst des Reichsführers SS). Сотрудники СД не носили на петлицах рун СС, а погоны изготавливались по полицейскому образцу, с зелёным кантом и особым галуном для унтер-офицерского состава (но при этом основной фон погона для неофицерских званий был не коричневого цвета, как в полиции, а чёрного, как в СС).На левом рукаве мундира ниже локтя пришивался знак в виде ромба (такой же нарукавный знак носили и другие сотрудники РСХА — например, он хорошо виден на мундире начальника уголовной полиции Артура Не́бе).. В то же время есть фотографии и киноматериалы, где некоторые сотрудники РСХА (как сотрудники СД, так и сотрудники гестапо и уголовной полиции) носят как руны СС (а также изображение «мёртвой головы» (череп и скрещенные кости) в петлицах), так и знак в виде ромба. Речь идет либо о прикомандированных к РСХА либо о недавно переведённых в РСХА военнослужащих войск СС (как солдат, так и офицеров)..[источник?]

17 июня 1936 года Гитлер издал декрет об объединении всех полицейских сил в Германии и назначил Гиммлера начальником немецкой полиции. Эта акция фактически объединила полицию с СС и вывела ее из-под контроля Фрика. Гиммлер номинально подчинялся Фрику в качестве начальника полиции, но как рейхсфюрер СС он подчинялся только Гитлеру. Этот шаг также дал Гиммлеру оперативный контроль над всей детективной группой Германии. Гестапо стало национальной государственной структурой. Гиммлер также получил власть над всеми правоохранительными органами Германии, которые были объединены в новую Ordnungspolizei (Орпо; Полиция порядка), которая стала организацией под командованием генерала СС Курта Далуэге. Вскоре после этого Гиммлер создал Kriminalpolizei (Kripo; криминальная полиция), объединив его с гестапо в Sicherheitspolizei (SiPo; полиция безопасности) под командованием Гейдриха. Генрих Мюллер был в то время начальником управления гестапо. Он подчинялся Гейдриху; Гейдрих подчинялся только Гиммлеру, а Гиммлер отчитывался только перед Гитлером.

Национал-социалистическая германская полиция была разделена на две службы: полицию порядка (нем. Ordnungspolizei, сокр. OrPo) и полицию безопасности (нем. Sicherheitspolizei, сокр. SiPo).

Униформированная полиция порядка была учреждена распоряжением Гиммлера от 26 июня 1936 года и существовала до 1945 года. Начальником был назначен генерал полиции Курт Далюге. Этим распоряжением по указу Гиммлера все старшие офицеры полиции порядка (ОРПО), начиная со звания подполковника, получили дополнительные аналогичные звания СС.

Неуниформированная полиция безопасности (ЗИПО) была учреждена тем же распоряжением и составлена из уголовной полиции (нем. Kriminalpolizei, сокр. Kripo) и гестапо, которые были ответственны за преследование преступников, совершивших тяжкие и, особенно, политические преступления.

Объединению полиции безопасности и полиции порядка под началом партийной организации СС и СД оказывалось противодействие со стороны государственных структур (министерств внутренних дел и юстиции, региональных управлений полиции).

27 сентября 1939 года путём объединения полиции безопасности (гестапо и уголовная полиция) и обеих СД, за исключением Полиции порядка было создано Главное управление имперской безопасности (РСХА) во главе с обергруппенфюрером СС Рейнхардом Гейдрихом (на тот момент ещё в чине группенфюрера СС), в структуре которого внутренняя СД значилась как третье управление, а внешняя — как шестое. Гестапо стало Amt IV (отдел IV) РСХА, а Мюллер стал шефом гестапо, а Гейдрих стал его непосредственным начальником. После убийства Гейдриха в 1942 году Гиммлер принял на себя руководство РСХА до января 1943 года, когда Эрнст Кальтенбруннер был назначен руководителем. Мюллер остался шефом гестапо. Его прямой подчиненный Адольф Эйхман возглавил Управление переселения гестапо, а затем его Управление по делам евреев (Реферат IV B4 или Подотдел IV, Раздел B4). Во время Холокоста Эйхман и его агентство координировали массовую депортацию европейских евреев в лагеря смерти нацистов.

Главное управление полиции порядка не вошло в РСХА как подразделение. Однако, путём связи государственного полицейского руководства с партийной организацией СС был обеспечен полный контроль НСДАП над всеми органами безопасности нацистской Германии.

Геста́по (нем. Gestapo; сокращение от нем. Geheime Staatspolizei, «тайная государственная полиция») — государственная тайная полиция в нацистской Германии. Действовала в 1933—1945 годах как на территории Германии, так и на территориях анексированных стран. Организационно входила в состав Министерства внутренних дел Германии, и, кроме того, с 1939 г. — в Главное управление имперской безопасности (РСХА), контролируемое нацистской партией и СС.

Структура была создана сразу же после прихода Гитлера к власти в Германии, в её обязанности входило осуществление политического сыска, противостояние государственным преступникам или просто противникам национал-социализма. Гестапо объединило под своей властью все подразделения политической полиции. Руководителем гестапо Гитлер назначил одного из ближайших своих сподвижников Германа Геринга. В ходе Второй мировой войны гестапо входило в структуру МВД Третьего Рейха, так называемое 4 Управление.

Гестапо вело преследование инакомыслящих, недовольных и противников власти Адольфа Гитлера. Обладая широкими полномочиями, являлось важнейшим инструментом проведения карательной политики как в самой Германии, так и на присоедененых территориях. Гестапо занималось расследованиями деятельности всех враждебных режиму сил, при этом деятельность гестапо была выведена из-под надзора административных судов, в которых обычно обжаловались действия государственных органов. В то же время гестапо обладало правом превентивного ареста (нем. Schutzhaft) — заключения в тюрьму или концентрационный лагерь без судебного решения.

Гестапо имело полномочия расследовать дела измены, шпионажа, саботажа и преступных нападений на членов партии. Основной закон о гестапо, принятый правительством в 1936 году, давал гестапо карт-бланш действовать без судебного надзора - по сути, ставя его выше закона. Гестапо было специально освобождено от ответственности перед административными судами, где граждане обычно могли предъявить иск государству, чтобы соблюсти законы. Еще в 1935 году административный суд Пруссии постановил, что действия гестапо не подлежат судебному контролю. Офицер СС Вернер Бест, в свое время возглавлявший юридические дела в гестапо, резюмировал эту политику, сказав: «Пока полиция выполняет волю руководства, она действует законно».

Организационная структура гестапо неоднократно изменялась. После основания оно делилось на 10 отделов: «общий»; для проведения арестов; остальные 9 имели задачей наблюдение за определёнными политическими движениями. После того, как гестапо было переподчинено Гиммлеру и разделено на 3 главных отдела (управление, политическая полиция, полиция защиты (нем. Abwehrpolizei)), собственно политическая полиция продолжала придерживаться организационного разделения по функциональному принципу.

Когда в 1936 году произошло объединение с уголовной полицией в полицию безопасности, из соответствующих подразделений было создано единое Управление по руководству и персоналу, регулировавшее интересы обоих полицейских учреждений.

Во время реорганизаций 1939−1941 годов часть отделов гестапо были включены в состав других управлений; одновременно в состав IV управления РСХА включались подразделения из других служб. После реорганизации марта 1941 года сложилась практически окончательная структура гестапо, незначительно изменённая в 1944 году.

Одновременно с изменением организационной структуры гестапо, менялась и численность сотрудников. Если в 1933 году в управлении тайной государственной полиции служило 50 человек, то в 1935 году, после подчинения подразделений политической полиции земель управлению в Берлине, численность сотрудников гестапо составляла 4 200 человек в центральном аппарате и на местах. К концу войны численность сотрудников гестапо превышала 40 000 человек.

В соответствии с организационным планом на март 1941 года IV управление РСХА «Исследование и борьба с противником, управление тайной государственной полиции» возглавил бригадефюрер СС и генерал-майор полиции (а с 9 ноября 1941 года — группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции) Генрих Мюллер. Его бессменным заместителем был оберфюрер СС и полковник полиции (впоследствии бригадефюрер СС и генерал-майор полиции) Вильгельм (Вилли) Крихбаум (более известный как «Вилли К.»). Крихбаум по-совместительству с должностью первого заместителя начальника IV отдел РСХА (гестапо) был также бессменным начальником ГФП (Тайная полевая полиция, которую на армейском сленге называли «гестапо вермахта» (Gestapo der Wehrmacht), а также «полевое гестапо» или «фельдгестапо» (Feldgestapo)). Кроме того, Крихбаум курировал работу Пограничной полиции рейха (Grenz-polizei, Grepo). обнавленное гестапо состояло из канцелярии и пяти отделов:

Канцелярия управления. Начальник канцелярии — штурмбаннфюрер СС Пипер. Кроме канцелярской работы отдел ведал информацией и подбором кадров для управления. В ведении канцелярии находилась также внутренняя тюрьма гестапо. IV A (борьба с противником): оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат Фридрих ПанцингерIV A 1 (коммунисты, марксисты, тайные организации, военные преступления, незаконная и вражеская пропаганда): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Йозеф Фогт, гауптштурмфюрер СС доктор Гюнтер Кноблох[нем.] (с августа 1941)IV A 2 (борьба с саботажем, контрразведка, политические фальсификации): гауптштурмфюрер СС комиссар уголовной полиции Хорст Копков, оберштурмфюрер СС Бруно Заттлер (с 1939), штурмбаннфюрер СС Курт Гайслер[нем.] (с лета 1940)IV A 3 (реакционеры, оппозиционеры, монархисты, либералы, эмигранты, предатели родины): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Вилли ЛитценбергIV A 4 (Служба охраны, предотвращение покушений, наружное наблюдение, спецзадания, отряды розыска и преследования преступников): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Франц ШульцIV B: (секты): штурмбаннфюрер СС Альберт Хартль[нем.], оберфюрер СС Гумберт Ахамер-Пифрадер (с февраля 1944)IV B 1 (политические церковные деятели/католики): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Эрих РотIV B 2 (политические церковные деятели/протестанты): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Эрих РотIV B 3 (другие церкви, франкмасоны): Отто-Вильгельм Вандеслебен (с декабря 1942)IV B 4 (еврейский вопрос — эвакуация евреев, охрана имущества (с 1943), лишение гражданства (с 1943)): штурмбаннфюрер СС Адольф ЭйхманIV С: (картотека): оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат Фриц Ранг[нем.]IV C 1 (обработка информации, главная картотека, справочная служба, наблюдение за иностранцами, центральный визовый отдел): полицайрат Пауль МацкеIV C 2 (превентивное заключение): штурмбаннфюрер СС, регирунгсрат и криминалрат доктор Эмиль БерндорффIV C 3 (наблюдение за прессой и издательствами): штурмбаннфюрер СС, регирунгсрат доктор Эрнст ЯрIV C 4 (наблюдение за членами НСДАП): штурмбаннфюрер СС и криминальрат Курт ШтагеIV D (оккупированные территории): оберштурмбаннфюрер СС доктор Эрвин ВайнманнIV D 1 (вопросы протектората Богемии и Моравии): доктор Густав Йонак[нем.], штурмбаннфюрер СС доктор Бруно Леттов (с сентября 1942), оберштурмбаннфюрер СС Курт Лишка (с ноября 1943)IV D 2 (вопросы генерал-губернаторства): регирунгсрат Карл Тиманн, оберштурмбаннфюрер СС и оберрегирунгсрат доктор Иоахим Доймлинг (с июля 1941), штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Харро Томсен (с июля 1943)IV D 3 (иностранцы из враждебных государств): гауптштурмфюрер СС и криминальрат Эрих Шрёдер, штурмбаннфюрер СС Курт Гайслер (с лета 1941)IV D 4 (оккупированные территории: Франция, Люксембург, Эльзас и Лотарингия, Бельгия, Нидерланды, Норвегия, Дания): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Бернхард БаатцIV E (контрразведка): штурмбаннфюрер СС и регирунгсрат Вальтер Шелленберг; штурмбаннфюрер СС Вальтер Хуппенкотен (с июля 1941)IV E 1 (общие вопросы контрразведки, дела об измене родине и шпионаже, контрразведка на промышленных предприятиях): с 1939 гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (советский агент «Брайтенбах»), разоблачённый и казнённый в 1942[6][7]; гауптштурмфюрер СС и комиссар уголовной полиции Курт Линдов; штурмбаннфюрер СС и обер-регирунгсрат Вальтер Ренкен[6]IV E 2 (противодействие экономическому шпионажу): регирунгсамтманн СебастианIV E 3 (служба контрразведки «Запад»): гауптштурмфюрер СС и криминальрат доктор Герберт ФишерIV E 4 (служба контрразведки «Север»): криминальдиректор доктор Эрнст Шамбахер[нем.]IV E 5 (служба контрразведки «Восток»): штурмбаннфюрер СС и криминальдиректор Вальтер КубицкиIV E 6 (служба контрразведки «Юг»): гауптштурмфюрер СС и криминальрат доктор ШмитцIV N (сбор информации): штурмбаннфюрер СС Томас ВальтерIV P (вопросы иностранной полиции): криминальрат Альвин Виппер (с августа 1941)

В 1944 году в самостоятельный отдел IV G выделяются таможенная и пограничная стража, пограничная инспекция. Кроме того, происходит внутренняя реорганизация отделов IV A и IV B.

На местах Тайная государственная полиция имела управления (Leitstelle), которые делились на более мелкие единицы — отделы (Stelle).

Звания и форма

Следующим мифом является пресловутая «чёрная форма» офицеров гестапо. Сразу несколько недочетов. Во-первых, офицеров гестапо никогда не было. Были сотрудники. Ибо гестапо было… гражданской, а не военной службой. И в состав СС формально никаким боком не входило.

В гестапо использовалась система чинов, аналогичная криминальной полиции. Так как гестапо было в своей основе государственным органом, а не партийным, и не входило в структуру СС, то в гестапо имелись сотрудники, которые не были членами НСДАП или СС, и соответственно имели только полицейские звания, но среди сотрудников были офицеры СС, которых направляли туда «на усиление» из СД. В то же время ряд подразделений гестапо являлся подразделениями СД и сотрудники таких подразделений тоже носили звания СС, не имея специальных полицейских званий. Кроме того, вместо специального полицейского звания сотрудники полиции могли иметь звания, общие для государственной службы Германии.

Поэтому из чувства солидарности со своими гражданскими коллегами (а также чтобы без надобности «не светиться») все сотрудники гестапо на повседневной работе ходили в гражданском. Включая руководителя гестапо группенфюрера СС Генриха Мюллера

Так что, увы, никакой чёрной формы (кроме особо торжественных случаев). И то только до 1 сентября 1939 года. До начала Второй мировой войны, то есть. После этой даты все без исключения офицеры СС очень быстро (дабы не отделять себя от воюющих вермахта и ваффен-СС) сменили чёрную униформу СС (которую Хуго Босс, вопреки распространённому заблуждению, не разработал, а только производил) на армейскую фельдграу («полевую серую»). Которая отличалась от формы вермахта только и исключительно эсэсовскими петлицами (у СД – ещё и нарукавным знаком).

Гестапо было засекреченой организацией , и сотрудники обычно носили гражданские костюмы. Существовали строгие протоколы, удостоверяющие личность полевого персонала гестапо. Когда его просили установить личность, от оперативника требовалось только предъявить свой жетон, а не удостоверение личности с фотографией. Этот диск идентифицировал оперативника, как сотрудника гестапо без раскрытия личной информации, за исключением исключительных случаев.

Сотрудники Leitstellung (районного управления) действительно носили серую военную униформу СС, но с погонами полицейского образца и знаками различия СС на левой петлице воротника. Петлица на правом воротнике была черной без рун. Алмазная эмблема SD на рукаве (SD Raute) носилась на нижнем левом рукаве даже людьми SiPo, которые не были в SD. Униформу также носила гестаповцы,откамандированные и приписанные к айнзацгруппам на оккупированных территориях, и поначалу ничем не отличалась от полевой униформы Ваффен-СС. Жалобы со стороны Ваффен-СС привели к замене погон с знаками отличия погоны Ваффен-СС на погоны Ordnungspolizei.

Гестапо сохранило звания полицейских детективов, которые использовались для всех сотрудников, как тех, кто был, так и которые не были одновременно членам СС.

Гестапо (если кто не знает) – это аббревиатура. Полное название этой организации (кстати, существовавшей задолго до прихода к нацистам к власти – пусть и под немного иным названием) - Geheime Staatspolizei, Тайная государственная полиция, то есть. Обратите внимание, что государственная.

Поэтому гестапо могло существовать (и существовало) только на территориях, входивших в состав Третьего рейха. То есть, третьей (нацистской) Германской империи. А поскольку оккупированные территории СССР (и не только СССР) в состав рейха не входили (т.е., были оккупированы, но не аннексированы), то никакого гестапо на их территории официально не было. И быть не могло.

Гестапо, подчинялось Министерству внутренних дел рейха, которое на оккупированных территориях не действовало. Действовало рейхсминистерство восточных территорий («ведомство Розенберга»). К которому гестапо не имело ну просто никакого отношения.

Интересен тот факт, что гестапо действовало исключительно на немецких территориях, а на завоёванных землях отсутствовали даже официальные отделения. Официальные отделения гестапо были созданы только в Германии и в странах, официально вошедших в состав Третьего Рейха — Австрия, Польша, Чехия. На завоёванных землях действовало иная форма политической полиции. Она была нестолько запутанной, но всё-таки имела определённую логику. Задачи политической полиции были возложены на подразделения внешней разведки, а также контразведки, действовавших на всех прифронтовых территориях. Прифронтовой считалась линия в пятьсот километров в глубину. Здесь вся власть сосредотачивалась в руках военного командования и действовали жестокие военные порядки. Существовала военнополевая жандармерия, в обязанности которой входила фильтрация местного населения.

В местах дислокации немецких дивизий в тылу действовала та же полевая жандармерия. Подобные функции возлагались на мобильные абвер-команды, которые с 1944 года стали входить в органы СД Германии. Именно абвер-команды вели постоянную борьбу с партизанскими отрядами и подпольщиками.

Среднее положение между этими структурами было у Тайной полевой полиции или «Гехайм фельдполицай». Она также функционировала в прифронтовой зоне, состояла из бывших сотрудников контрразведки, но многие ранее работали в органах в криминальной полиции. Сотрудники гестапо в основном занимали руководящие должности в ГФП.

Т ак что на оккупированной территории СССР действовали либо полиция безопасности и СД (в глубоком тылу),

либо фельджандармерия (которая, кстати, и раскручивала «Молодую Гвардию»,

либо ГФП (тайная ПОЛЕВАЯ полиция). Последняя – в прифронтовой полосе и в ближайшем тылу.

СД – это Sicherheitsdienst. Служба безопасности рейхсфюрера СС. Фельджандармерия и ГФП, кстати, входили в состав вермахта и к СС никакого отношения до определеного времени к ним не имели. Им периодически помогали и структуры Абвер-2 (военной контрразведки Германии). Тоже входившей в состав вермахта.

Изначально секретная полевая полиция формировалась из персонала Гестапо и политических отделов уголовной полиции. Позже в GFP, исходя из их знаний и способностей, направлялись военнослужащие Вермахта. Если военнослужащие Вермахта вновь переводились из GFP на службу в вооруженные силы, они были обязаны сохранять полную секретность факта своей службы в GFP.

Тайная полевая полиция (нем. Geheime FeldpolizeiGeheime Feldpolizeiⓘ — GFP — ГФП, «Гехайме фельдполицай»; другой вариант перевода — тайная военная полиция) — секретная военная полиция нацистской Германии.

Группы и команды ГФП являлись исполнительными органами полевых и местных комендатур. Первоначально формально подчинялась разведке и контрразведке военных формирований вермахта, полевым и местным комендатурам, а с января 1942 года официально была подчинена IV управлению РСХА (гестапо). На немецком армейском сленге ГФП называли «гестапо вермахта» (Gestapo der Wehrmacht), а также «полевое гестапо» или «фельдгестапо» (Feldgestapo).

Команды ГФП при местных комендатурах и охранных дивизиях действовали в тесном контакте с полицией безопасности и СД. Наряду с полевой жандармерией подразделения тайной полевой полиции обслуживали все рода войск, включая и войска СС.

К лету 1939 года опыт применения GFP-групп был досконально исследован и на основе полученных данных были сформулированы основные правила использования секретной полевой полиции:

а) расследовать и пресекать действия, угрожающие государству и народу, в частности, измену родине, шпионаж, саботаж, вражескую пропаганду, а также пресекать разложение войск в районе проведения операций;

б) сохранение результатов расследований и аналитика;

в) в районах проведения операций необходимо проводить защитные мероприятия, а также консультировать части и подразделения о проведении защитных мероприятий.

Также GFP обязана была контролировать на оккупированных территориях прессу, настроения населения, контролировать полевую почту, проводить мероприятия по срыву разведывательной деятельности противника, а также внедрять служащих полиции в подпольные группы сопротивления. Следует особо отметить тот факт, что деятельность GFP в юридическом плане не подлежала проверке вышестоящими инстанциями.

На практике деятельность GFP затрагивала гораздо более широкий круг обязанностей, нежели те, которые были сформулированы в инструкциях. Более того, деятельность GFP на оккупированной территории европейских стран кардинально отличалась от деятельности секретной полевой полиции на захваченных территориях Советского Союза: в Нидерландах, Норвегии и Дании деятельность GFP ограничивалась полицейской защитой Вермахта и контролированием настроений в Вермахте. В Бельгии и Франции деятельность GFP была сосредоточена на полицейских функциях, на борьбе с сопротивлением, борьбе с саботажем и шпионажем, а также на противодействии моральному разложению Вермахта, связанному с террором против гражданского населения.

Нападение нацистской Германии на СССР открывало новый этап в истории этого полицейского исполнительного органа Вермахта. Деятельность GFP на территории Советского Союза представляла собой постоянную эскалацию террора против евреев, сочувствующих советской власти, коммунистов, партизан и «подозрительных». Исходя из циркуляра 69/1 «Приказ по борьбе с бандитами на востоке» от 11.11.1942, тайная полевая полиция должна была собственными силами и с помощью предателей обнаруживать базы и штабы партизан и подполья с последующим их уничтожением. От арестованных партизан и гражданских лиц должны были быть любыми средствами добыты сведения о сопротивлении немецким властям. Применяемые при этих мероприятиях команды GFP систематически сжигали дома и целые населенные пункты, пытки и убийства полностью непричастных были обычным делом. Узники всех ближайших к линии фронта тюрем GFP, в течение 1943-1944 г., расстреливались в тот момент, когда начиналось очередное наступление Красной Армии.

Руководство GFP осуществлялось руководителем военной полиции Вермахта в OKW, который был также начальником отдела судопроизводства (III-Gerichtsoffizier) в объединенном командовании Вермахта (OKW). Непосредственно на оккупированных территориях руководство тайной военной полицией осуществлялось военными полицейскими директорами (Feldpolizeidirektoren).

Сотрудники ГФП набирались из:

СД и гестапо (составляли меньшинство и занимали высшие командные должности);криминальной полиции (KRIPO), аналог советского угрозыска, — входила в Главное управление имперской безопасности (РСХА) в качестве V управления (составляли большинство и занимались оперативной работой).

Бессменным руководителем ГФП (Feldpolizeichef der Wehrmacht) был оберфюрер СС и полковник полиции (впоследствии бригадефюрер СС и генерал-майор полиции) Вильгельм Крихбаум (более известный как «Вилли К.»). Крихбаум по-совместительству с должностью начальника ГФП был также бессменным первым заместителем начальника IV отдела РСХА (гестапо) группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Генриха Мюллера, и кроме того, Крихбаум курировал работу Пограничной полиции рейха (Grenz-polizei).

Основными функциями ГФП были следующие: контрразведка; мероприятия по охране штабов и личная охрана командного состава от командира бригады и выше; наблюдение за военной корреспонденцией; контроль за почтовыми, телеграфными и телефонными отправлениями гражданского населения, охрана почтовых сообщений; розыск и пленение военнослужащих противника, оставшихся на захваченных территориях; проведение следствия и дознания, надзор за подозрительными лицами в вермахте и из числа гражданского населения в зоне боевых действий.

Тайная полевая полиция занималась в том числе розыском коммунистов и комсомольцев, при активном участии и помощи советских измеников, пошедших на службу к немцам.

Накануне нападения нацистской Германии на Советский Союз общая численность GFP на восточном направлении составляла 2021 человек. Тайная полевая полиция делилась на GFP-группы. Штат каждой GFP-группы имел в своем составе 103 человека: 15 служащих GFP, 2 переводчика (зондерфюрера), 45 вспомогательных служащих GFP и 41 человека рядового состава. В период проведения военных операций (в частности «Барбаросса»), GFP-группы усиливались добровольными помощниками (коллаборационистами и советскими военнопленными, изъявившими желание работать на немецкие оккупационные власти).

В 1943 году численность таких «добровольных помощников» в каждой GFP-группе составляла в среднем 25 человек.

Подвижность GFP-групп обеспечивалась следующим количеством автотранспорта на каждую группу: 25 легковых автомобилей, 1 грузовой автомобиль, 1 автобус, 2 мотоцикла и 1 мотоцикл с коляской. Однако на практике GFP-группы имели меньшее количество людей и техники.

Сотрудники ГФП имели право свободного прохода через блокпосты и свободного входа в расположение любых частей, штабов и учреждений вермахта. Все сотрудники ГФП имели права и полномочия сотрудников полиции безопасности и СД, и им был присвоен статус военных должностных лиц на время войны (Wehrmachtsbeamte auf Kriegsdauer).

Сотрудники ГФП как правило сохраняли звания СС и полиции, однако в то же время была введена система званий Тайной полевой полиции:

Шеф Тайной полевой полиции Вермахта (Feldpolizeichef der Wehrmacht), соответствовало званию генерал майора.Шеф армейской полиции (Heerespolizeichef), соответствовало званию полковника.Старший фельдполицайдиректор (Oberfeldpolizeidirektor), соответствовало званию подполковника.Фельдполицайдиректор (Feldpolizeidirektor), соответствовало званию майора.Фельдполицайкомиссар (Feldpolizeikommissar) соответствовало званию капитана.Фельдполицайинспектор (FeldpolizeiInspektor) и Фельдполицайоберсекретарь (Feldpolizeiobersekretär) , соответствовали званию обер-лейтенанта.Фельдполицайсекретарь (Feldpolizeisekretär), соответствовало званию лейтенанта.Фельдполицайассистент (Feldpolizeiassistent), соответствовало званиям фельдфебельского и унтер-офицерского состава.Хильфсфельдполицайбеамтен (Hilfsfeldpolizeibeamten), прикомандированные к подразделениям ГФП сотрудники вспомогательного состава как солдаты и унтер-офицеры, так и фельдфебели и офицеры, а также зондерфюреры. Прикомандированные сотрудники вспомогательного состава могли быть привлечены как из рядов Вермахта, флота и авиации (Люфтваффе), так и из абвера, войск СС и полиции, а также из числа коллаборационистов, пошедших на службу к немцам.

Сотрудники имперской службы безопасности (не следует путать с СД) имели документы, а также права и полномочия как сотрудников ГФП, так и полевой жандармерии. Важно отметить, что сотрудники имперской службы безопасности подчинялись не руководителю ГФП, а исключительно главе имперской службы безопасности группенфюреру СС и генерал-лейтенанту полиции и войск СС Гансу Раттенхуберу. Также документы, права и полномочия как сотрудников ГФП, так и полевой жандармерии получили сотрудники айнзацгрупп.

В связи с развернутым GFP террором населения оккупированных территорий, следует особо отметить довольно тесное взаимодействие секретной полевой полиции с оперативными группами SD -айнзатцгруппами.Это подвижные формирования полиции безопасности и СД, для карательной деятельности на советской территории .

Для этой цели на оккупированную территорию было направлено значительное количество частей охранной полиции и специальные подразделения РСХА: подвижные оперативные группы и команды, действовавшие в прифронтовой полосе, и территориальные органы для тыловых районов, управляемых гражданской администрацией.

Еще в приказе OKW от 28-го апреля 1941 года, GFP и подразделениям SD предписывалось найти точки взаимодействия при выполнении схожих задач, а уже 18 июля 1941 года распоряжение шефа полевой полиции Вермахта запрещало подразделениям GFP рассматривать SD как конкурирующую организацию и призывало избавиться от всякой «зависти к конкурентам», проводя все свои мероприятия в тесном взаимодействии с SD. Например, в конце сентября 1942 года, в Ростове, проводились совместные акции устрашения зондеркомандой 10а (Sk 10a) и GFP-группой 13. До 2-го августа в Ростове были схвачены 700 советских граждан, из которых 400 человек были ликвидированы.

Айнзацгруппы на оккупированной территории СССР

На территории СССР к задачам оперативных и специальных команд были отнесены:

выявление и ликвидация партийного и комсомольского актива,

проведение розыскных мероприятий, арестов;

уничтожение советских партийных работников, сотрудников НКВД, армейских политработников и комначсостава;

борьба с проявлениями антигерманской деятельности;

захват учреждений, имеющих картотеки и архивы, и т. д.

В середине мая 1941 года Гейдрих поручил шефу гестапо Генриху Мюллеру обсудить с военными властями соглашение о деятельности айнзацгрупп в тылу войск, которым предстояло сражаться на Восточном фронте. Своими действиями, Мюллер восстановил против себя генерала Вагнера (Эдуард Вагнер (1 апреля 1894 — 23 июля 1944) — немецкий генерал артиллерии, генерал-квартирмейстер сухопутных войск и участник заговора 20 июля.) Тогда Гейдрих поручил эту миссию Шелленбергу, которому удалось достичь компромисса с военными. Указания Гейдриха были жёсткими: необходимо добиться, чтобы армия не просто терпела присутствие оперативных групп в своём тылу, но и «вменила в обязанность своим ответственным службам оказывать полную поддержку всем мероприятиям этих групп, политической полиции и службе безопасности».

В мае 1941 года, перед началом кампании против СССР, было создано четыре айнзацгруппы, разделившие между собой фронт по географическому принципу: группа «А» — страны Прибалтики; «B» — Смоленск, Москва; «C» — район Киева; «D» — южная часть Украины. Группы были разделены на айнзацкоманды и зондеркоманды (нем. Sonderkommando, особая команда), имевшие в своём составе от 70 до 120 человек и подразделявшиеся на подкоманды по 20—30 человек. Айнзацкоманды действовали в глубоком тылу, в то время как зондеркоманды использовались в непосредственной близости к линии фронта.

Формирование айнзацгрупп происходило в школе пограничной полиции в Преч на Эльбе и близлежащих Бад-Дюбен и Бад-Шмидеберг в мае 1941 года. Ответственным был начальник отдел I (кадров) РСХА бригадефюрер СС Бруно Штреккенбах, который отдавал поручения относительно обучения руководителю школы, доктору Тюммлеру. Командиры айнзацгрупп были набраны в основном из руководителей среднего звена РСХА. Большинство офицеров айнзацгрупп имело высшее образование и было в возрасте от 30 до 40 лет.

В то время, как отбор на руководящие посты производился очень тщательно самим Гиммлером или Гейдрихом, остальной персонал просто набирался из Зипо, Орпо, Крипо и СД из тех, кто уже использовался для подобных заданий, без каких-либо конкретных директив на этот счёт. Зачастую просто брали всех подряд, так, например, целый выпуск командирской школы Зипо в Берлине был откомандирован в айнзацгруппы. Никакого отбора по признаку политической благонадёжности, по словам Штреккенбаха, не имело места, так как он уже был сделан при приёме сотрудников в Зипо и СД. Вспомогательный персонал, такой, как водители, радисты, переводчики, писари и т. д. состоял частично из военнослужащих срочной службы, которые не состояли в СС. Айнзацгруппам A — С уже во время войны придавались для усиления резервный полицейский батальон № 9, позже резервный полицейский батальон № 3.

Численность личного состава всех айнзацкоманд составляла примерно 3000 человек.

Личный состав каждой группы колебался от 500 (группа D) до 990 (группа A). В каждой группе было примерно 350 эсэсовцев, 150 шоферов и механиков, 100 членов гестапо, 80 сотрудников вспомогательной полиции (набиравшихся обычно на месте), 130 сотрудников полиции порядка, 40-50 работников уголовной полиции и 30-35 сотрудников СД. Полагалось также определённое число переводчиков, радистов, телеграфистов, управленческих работников и женский персонал (10-15 женщин на группу). Руководящий персонал состоял из гестаповцев, а также небольшого количества сотрудников СД и уголовной полиции. Количество переводчиков составляло более 5 % служащих (51 из 990 человек личного состава айнзацгруппы) — для взаимодействия с рядовым составом различного этнического происхождения.

Создание четырёх вышеперечисленных айнзацгрупп было завершено к концу июня 1941.

Перед вторжением в СССР в Претцше 17 июня 1941 года состоялось совещание, на котором перед командирами айнзацгрупп и айнзацкоманд, входивших в них, были поставлены задачи. Это сделал Штреккенбах, который передал приказы Гейдриха и Гиммлера. Айнзацгруппам было поручено «ликвидировать» евреев и политических комиссаров.

В начале июля айнзацгруппы начали свою деятельность в тылу наступающих немецких войск. В отличие от польской кампании, айнзацгруппы были подчинены войскам только в отношении транспорта, снабжения и расквартирования. Оперативной, дисциплинарной и судебной властью обладал шеф полиции безопасности и СД Рейнхард Гейдрих.

Задачи исполнительных групп полиции безопасности и СД были определены в документе верховного командования вермахта под названием «Указания по особым вопросам Директивы № 21 (План Барбаросса)»:

«В оперативной области войск для подготовки политического управления рейхсфюрер СС выполняет по приказу фюрера особые задачи, которые вытекают из непримиримой борьбы двух противостоящих политических систем. В рамках этих задач рейхсфюрер СС действует самостоятельно и под свою ответственность. Этим не затрагивается исполнительная власть командующего войсками. Рейхсфюрер СС заботится о том, чтобы при исполнении порученных ему заданий не создавалось помех оперативным действиям войск. Конкретные вопросы регулируются непосредственно Верховным командованием войск и рейхсфюрером СС».

Конкретнее это было урегулировано в приказе Верховного командования от 25 апреля 1941 года генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича (факсимиле в «Преступления вермахта», стр. 55). Среди прочего, там было написано следующее:

«Выполнение особых задач полиции безопасности вне войск делает необходимым применение зондеркоманд полиции безопасности (СД) в оперативной области. (…)

1.) Задачи:

a) в тылу армии:

Выявление перед началом операций определённых объектов (материалов, архивов, картотек организаций, объединений, групп врагов Рейха), а также особо важных личностей (авторитетные эмигранты, саботажники, террористы и т. д.) (…)

b) в тылу войск:

Разведка и борьба с устремлениями врагов Рейха, пока они не организованы во вражеские отряды, а также общее информирование командующего тылом войск о политическом положении. (…)

Зондеркоманды имеют право в рамках своих задач на свою ответственность применять карательные меры против гражданского населения. (…)»

В записке, направленной Гейдрихом 2 июля 1941 года в адрес высших руководителей СС и полиции (HSSPF), последние кратко информировались об указаниях, отданных айнзацгруппам:

«Если все предпринимаемые меры направлены наконец на главную цель (экономическое покорение завоёванного восточного пространства), которая и является их сутью, то они должны проводиться с беспощадной строгостью на возможно более широком пространстве, принимая во внимание продолжавшееся десятилетиями формирование страны большевиками…Должны быть уничтожены все функционеры Коминтерна (как и все коммунистические политики), функционеры партии высшего и среднего звена, а также радикально настроенные рядовые члены партии, члены Центрального комитета, райкомов, обкомов, народные комиссары, евреи в партийных и государственных учреждениях, иные радикальные элементы (саботажники, пропагандисты, партизаны, подстрекатели и т. д.).»

«Директива об обращении с политическими комиссарами» Верховного командования вермахта от 6 июня 1941 года («Приказ о комиссарах») обязывала вермахт передавать схваченных в тылу войск комиссаров в распоряжение айнзацгрупп или айнзацкоманд полиции безопасности и СД.

Кроме того, руководству концентрационными лагерями были предоставлены в распоряжение айнзацкоманды полиции безопасности и СД, которые занимались выявлением «политически невыносимых элементов» среди гражданских заключённых и лиц, которые «особо проявили себя достойными доверия и пригодны для участия в восстановлении занятых областей», и должны были определить их дальнейшую судьбу («Директива о выявлении гражданских лиц и подозрительных военнопленных восточной кампании в лагерях военнопленных в занятых областях, в оперативной области, в генерал-губернаторстве и в лагерях на территории Рейха» шефа Зипо и СД от 17 июля 1941 года).

Действовавшие в захваченных областях СССР комендатуры СС и полиции «Север» (Рига), группенфюрер Ганс Прютцман, «Центр» (Минск), группенфюрер Бах-Зелевский и «Юг» (Киев), обергруппенфюрер Еккельн, также поддерживали айнзацгруппы с помощью полков полиции и частей войск СС. В середине 1942 года к их числу присоединилась комендатура «Кавказ», бригадефюрер Корземан. На примере состава сил под командованием фон Баха (253 058 человек), историк Хайнц Хёне выводит следующий этнический состав служивших в этих карательных частях: 6 % рейхсдойче (немцев) — командный состав, штабные служащие, офицеры и унтер-офицеры, а также переводчики, и 94 % — рядовой состав из числа местных добровольцев, записавшихся в карательные части.

Начиная с зимы 1941-42 года, основная деятельность тайной полевой полиции была сосредоточена на борьбе со всевозрастающим партизанским движением. В этой связи GFP занималась широким кругом вопросов по аналитическому исследованию и борьбе с партизанским движением. В этот круг входила работа по оценке опыта борьбы с партизанами. Каждый месяц штабы GFP-групп отправляли аналитические отчеты руководителю армейской полиции Вермахта, в которых освещалось развитие советского партизанского движения и опыт борьбы с партизанами, полученный немецкими подразделениями.

На захваченных территориях создавались подразделения местной полиции, куда входили добровольцы из числа местных граждан. Первоначально они занимались только патрулированием и соблюдение паспортного режима. С 1942 года в органах полиции созданы специальные отделы, в обязанности которых вошёл политический сыск и противостояние подпольщикам.

На территориях вне прифронтовой зоны политическим сыском занимались органы контразведки или СД. Они также входили в структуру МВД Третьего рейха как третье отделение. В помощь СД были созданы полиция безопасности и общая полиция. Они занимались выявлением диверсантов и подпольщиков на завоёванных территориях. Тут служили в основном чиновники криминальной полиции, а не кадровые разведчики.

Немцы активно использовали в контразведывательной деятельности обычных криминальных полицейских, что говорит о не продуманности Третьего Рейха перед наступлением на восточном фронте. Таким образом, многие сотрудники политического сыска не имели необходимого опыта, их спасало только то, что партизаны также приобретали свой опыт в ходе войны.

Ближе к 1944 году GFP-группы начали использовать коллаборационистов, выдаваемых за партизан, для убийства местного населения. Такие акции имели цель вбить клин между партизанским движением и местным населением, лишить, таким образом, партизан поддержки сельского населения.

Тайная полевая полиция активно использовала агентуру — так называемых Фау-людей (V-Männer). «Особенно надежных» тайная полиция забрасывала в партизанские отряды, использовала для перепроверки бургомистров, старост, других Фау-людей. Работа коллаборационистов обычно оплачивалась продуктами и табаком, в редких случаях — деньгами.

Тяжелые людские и материальные потери Германской армии на Восточном фронте, а также масштабные военные преступления способствовали отрезвлению некоторой части военнослужащих Германской армии. Поражение Вермахта под Москвой, разгром 6-й армии в Сталинграде, разгром ГА «Центр» летом 1944 года — все эти события привели к серьезному упадку военной морали в Вермахте.

В этой связи задача GFP состояла в том, чтобы организовывать мероприятия по поимке дезертиров с последующей передачей арестованных в трибунал. Розыск дезертиров осуществлялся по тылам всех групп армий на Восточном фронте. Для этого главный директор тайной полевой полиции соответствующей группы армий составлял списки разыскиваемых солдат и офицеров.

Секретная полевая полиция принимала также участие в грабеже оккупированных территорий. В тылу наступающей Германской армии действовало специальное подразделение Министерства иностранных дел Рейха — зондеркоманда «Кёнисберге» (Sk Künsberg). Это спецподразделение подчинялось министру иностранных дел Рейха бригадефюреру СС Риббентропу и занималось вывозом в Германию из оккупированных территорий всех культурных ценностей: музейных фондов, библиотек, карт и архивов. GFP комплектовала подразделения Sk Künsberg личным составом, некоторое время зондеркоманда использовала форму и документы GFP. На протяжении 1941-1942 годов, Sk Künsberg самым тесным образом взаимодействовала с армейской разведкой и GFP.

Более-менее точных данных по общему количеству уничтоженных GFP советских граждан за весь период ВОВ привести довольно сложно. Известно лишь, что за период с 1.7.1942 по 31.3.1943 года количество убитых GFP советских граждан составляло 21,000 человек. По конкретным группам известны лишь отрывочные данные: например, GFP-группа 723 за период с 7.1941 по 9.1943 арестовала 10462 человек. Из этого числа непосредственно GFP-группой 723 было казнено 6274 человека. На оккупированной территории Советского Союза действовало около 20 групп секретной полевой полиции.

В вермахте и в войсках СС, а также на флоте и в авиации (люфтваффе) сотрудники ГФП носили униформу, практически идентичную с обслуживаемыми ими родами войск, но с незначительными изменениями в виде эмблемы германской полиции, манжетной ленты или шифровки на погонах, состоящей из трех букв GFP.

Кроме того, сотрудники тайной полевой полиции при проведении секретных операций имели право носить любую униформу, а также работать в штатской одежде.

ПОЛЕВАЯ ЖАНДАРМЕРИЯ

Вскоре после прихода к власти Адольфа Гитлера, 16 марта 1935 года был принят закон о создании вооружённых сил (нем. Gesetz über den Aufbau der Wehrmacht), по которому в состав «обновлённых» вооруженных сил вермахта также входили подразделения полевой жандармерии. Новые подразделения проходили полную военную подготовку и могли выполнять любые функции военной полиции.

Одной из основных функций полевой жандармерии было обнаружение и задержание дезертирующих солдат. По словам Гитлера, «Солдаты могут умирать, а дезертиры должны умирать», — таким образом, большинство дезертиров было казнено.

Также некоторые подразделения выполняли ряд других функций на оккупированных вермахтом территориях. Их миссии заключались в контроле за передвижением транспортных средств и самолётов, выполнении функций гражданской полиции, выявлении партизан, скрывающихся военнослужащих, также принимали участия в массовых арестах, расстрелах, особенно евреев, отправки людей в концентрационные лагеря.

Часто полевая жандармерия взаимодействовала с подразделениями Тайной полевой полиции (нем. Geheime Feldpolizei) и СС (особенно с подразделениями полиции безопасности и СД)

Во время Второй мировой войны в вермахте существовали полевая жандармерия сухопутных войск (нем. Feldgendarmerie des Heeres), люфтваффе (нем. Luftwaffe Feldgendarmerie; полевая жандармерия люфтваффе также функционировала в парашютных и авиаполевых дивизиях и в корпусе «Герман Геринг»), на флоте (нем. Feldgendarmerie der Kriegsmarine) и в войсках СС. Кроме того, сотрудники имперской службы безопасности (не следует путать с Службой безопасности (СД)) имели документы, а также права и полномочия сотрудников как полевой жандармерии, так и сотрудников тайной полевой полиции. Также права, документы и полномочия полевой жандармерии получили военнослужащие полицейских полков СС (SS-Polizei Regimenten).Также документы, права и полномочия как сотрудников полевой жандармерии, так и ГФП получили сотрудники айнзацгрупп.

В структуре сухопутных войск каждой армии был придан батальон полевой жандармерии, каждой дивизии — рота из 3 офицеров, 30 унтер-офицеров и 31 рядовых (которые исполняли функции водителей и техперсонала). Каждая рота в составе танковой или моторизованной дивизии имела не менее 6 мотоциклов, 17 вездеходов VW, 4 тяжёлых транспорта в составе двух автомобилей повышенной проходимости (2 тонны) и 2 грузовиков (3 тонны)[. Префикс автомобильных номеров был Pol (полиция), а не WH (вермахт — сухопутные войска); WL (вермахт — ВВС) или WM (вермахт — флот).

Служащие полевой жандармерии получили прозвище «цепные псы» из-за носимых на металлической цепи горжетов с нанесённой эмблемой, под которой было написано чёрным «Feldgendarmerie» (готическим шрифтом), обе пуговицы по углам были лакированы люминофором.

Род войск можно было распознать по двум знакам на левом рукаве: на предплечье была коричневая лента с вытканной серебристыми готическими буквами надписью «Feldgendarmerie»; выше локтя был шеврон оранжевого (для рядовых) или серебристого (для офицеров) цвета с эмблемой германской полиции. Жандармы СС первоначально носили ленты армейского образца, а с 1942 года — чёрные, с вытканной серым цветом надписью « — Feldgendarmerie», выполненной обычным, не готическим шрифтом. Цвет рода войск жандармерии СС (окантовка погон, просветы на петлицах) также был оранжевым. В жандармерии люфтваффе первоначально был принят голубой цвет рода войск, но в 1943 году его заменили на стандартный для жандармских частей оранжевый. Горжеты использовались или армейского образца, либо вариант, на котором орёл имел тот же дизайн, что и на эмблеме люфтваффе. Ленты и шевроны жандармам люфтваффе не полагались, но тем не менее имеются данные, что служащие, перешедшие из полиции, носили ленты армейского образца. В армии и СС ношение шевронов и лент жандармами было отменено в 1944 году.

Полевая жандармерия считалась войсками вермахта, поэтому полевые жандармы носили войсковую форму и звания, окантовка погон и просветы на петлицах были оранжевые. Наряду с полевой жандармерией позднее были сформированы также так называемые полицейские полки СС (SS-Polizei Regimenten) и батальоны фельдъегерей, прикладной цвет погон которых был белый — пехотный, а на рукаве они носили красную повязку с чёрной надписью в две строки «Oberkommando der Wermacht / Feldjäger». Также фельдъегеря использовали горжеты такого же типа, как и в полевой жандармерии, но с надписью «Feldjägerkorps»

Однако вернёмся к полевой жандармерии. За свои систематические военные преступления солдаты и офицеры полевой жандармерии всю обычно войну расстреливались советскими пехотинцами прямо на месте пленения, как оказавшие сопротивление.

В результате этого немецкое военное командование пошло на беспрецедентный в военной истории шаг. С лета 1943, личному составу полевой полиции выдавалось два удостоверения личности: одно настоящее, другое фальшивое, а также аналогично: два идентификационных жетона. В случае угрозы пленения, настоящее удостоверение и идентификационный жетон уничтожались или выбрасывались, а фальшивые, в котором военнослужащий военной полиции представлялся обычным солдатом или офицером армии, оставлялись.

С этой же целью ношение нашивки с изображением полицейского орла и нарукавной ленты отменили в 1944 году. Официально это было сделано из соображений экономии, хотя основную роль играло стремление к большей безопасности фельджандармов. Если солдатскую книжку и идентификационный жетон, при угрозе пленения, можно было быстро выбросить, то быстро отпороть от формы ленту и нашивку было невозможно.

Полевая жандармерия в составе военно - оккупационных структур нацисткой Германии на оккупированных советских территориях

Основой для функционирования частей полевой жандармерии на советско - германском фронте и прифронтовой полосе оккупированной советской территории, помимо частей и соединений вермахта являлись различные органы военного управления, которые создавались во всех занятых немцами областях СССР.

Прифронтовая зона, захваченной гитлеровской Германией территории СССР делилась на тыловые районы армий и групп армий. Власть командующих тыловыми районами армий распространялась на 50 - километровую полосу позади линии фронта. Глубокий тыл глубиной до 500 км от линии фронта находился под управлением командующих тыловыми районами групп армий "Север", "Центр" и "Юг".

В тактическом отношении эти армейские оккупационные зоны были подчинены командующим группами армий, в административном генерал - квартирмейстеру сухопутных войск.

Каждый тыловой район был разделен на сферы деятельности охранных дивизий вермахта, полевых, местных и гарнизонных комендатур.

Помимо того в подчинении командующих тыловыми районами групп армий находились подразделения полевой жандармерии и тайной полевой полиции, сборные пункты и транзитные лагеря военнопленных (дулаг).

Уже в первой декаде июля 1941 года были образованы тыловые районы групп армий "Север", "Центр" и "Юг" под командованием генералов пехоты Франца фон Рока, Макса фон Шенкендорфа и Карла фон Рока (с октября 1942 года - генерала пехоты Эриха Фридерици). Подконтрольные этим генералам территории менялись в зависимости от перемещения фронтов. Так, штаб-квартира тылового района группы армий "Центр" перемещалась вслед за германскими войсками от Могилева до Смоленска, а сам район в течение войны охватывал Прибалтику, Белоруссию, часть РСФСР. Тыловой район группы армий "Юг" в разное время включал в свой состав всю Украину и часть РСФСР, постоянно - Черниговскую, Сумскую, Харьковскую, Сталинскую (Донецкую), Ворошиловградскую (Луганскую) области и Крым.

В областном центре находилось жандармское управление, в районных центрах - жандармские посты, а в сельской местности за порядком следили служащие жандармских опорных пунктов.

Полевые комендатуры создавались обычно в пределах 1 - 2 районов. Им подчинялись местные комендатуры, создаваемые в городах, районных центрах, крупных узлах железных и шоссейных дорог и местах дислокации военных гарнизонов.

Все комендатуры должны были выполнять две задачи: охранную и управленческую. К первой относилось "обеспечение покоя" в оккупированных районах и охрана тылов действующей армии. Ко второй - создание, руководство и контроль над органами местного управления, а также "мобилизация резервов" для ведения войны. В целом это сводилось к следующим основным функциям: борьба с партизанами, охрана коммуникаций, военных объектов и лагерей военнопленных, разведывательная и контрразведывательная деятельность, ведение пропаганды среди местного населения.

Тайная полевая полиция (ГФП) отделов 1С штабов армий и групп армий (фронтов) вооруженных сил Германии в 1939 - 1945 годах

Создание, структура и деятельность тайной полевой полиции вермахта

Промежуточное положение между военными и политическими спецслужбами третьего рейха занимала "Geheime Feldpolizei - Гехайм фельдполицай" (ГФП) - "Тайная полевая полиция", которая являлась исполнительным полицейским органом, приданым военной контрразведке и действующим в военное время.

Тайная полевая полиция была воссоздана в Вермахте директивой генерал - фельдмаршала Кейтеля - начальника Верховного командования Вермахта (ОКВ), в середине июля 1939 года, в ходе подготовки к предстоящей в скором времени войны с Польшей.

Согласно этой директиве Кейтеля, в задачи ГФП входило: "подавление всех враждебных народу и государству устремлений в гарнизонах Вермахта, в районах боевых действий, оккупированных Вермахтом территорий", а также согласно той же директиве "проведение полицейских расследований в случаях государственной измены и измены родине, шпионажа, саботажа, порчи военной техники, а также при прочих наказуемых действиях против государства и Вермахта".

Эта же директива предписывала командам ГФП Вермахта, находясь на территории Германии (рейха), сотрудничать с местными органами гестапо, поскольку только гестапо имело право ареста гражданских лиц на территориях, объявленных принадлежащими Германии. В результате в 1942 году ГФП, продолжая оставаться в составе Вермахта, так же вошла на территории Германии в подчинение гестапо. (Хайнц Фельфи "Мемуары разведчика" - М.: Политиздат, 1988. - с.29.)

Главным руководящим органом для всех частей тайной полевой полиции Вермахта была специальная группа отдела военной администрации генерал - квартирмейстера Генштаба сухопутных войск. До самого конца войны ее возглавлял оберфюрер СС и полковник полиции Вильгельм (Вили) Кирхбаум, который до создания ГФП был офицером среднего ранга в одной из структур пограничной службы (пограничной полиции) находившейся в Дрездене.

После окончания Второй Мировой войны ГФП не было признано США и Англией преступной организацией и в результате после войны, все её сотрудники и её глава оберфюрер Крихбаум, оказавшись в западных оккупационных зонах избежали судебного преследования за свои военные преступления. В результате вскоре после окончания Второй Мировой войны Кирхбаум принял активное участие в создании новой германской политической разведки, которая первоначально именовалась "Организация Гелена", а после создания в 1949 году, на базе западных оккупационных зон Федеративной Республики Германия (ФРГ) стала её официальной политической разведкой под названием "Федеральная разведывательная служба" (BND).

Будучи составной частью вермахта, тайная полевая полиция ГФП, осуществляла военно - полицейские функции, являясь, по сути, армейским аналогом гестапо.

Функции ГФП заключались в политическом сыске в отношении военнослужащих и военных чиновников и осуществлении контрразведывательных мероприятий в отношении гражданского населения оккупированных территорий.

Подразделения тайной полевой полиции в Вермахте, были представлены командами или группами при штабах групп армий, армий и полевых комендатурах и комиссариатами (Kommissariate) - при штабах корпусов, дивизий и некоторых местных комендатурах.

Группы и комиссариаты ГФП подчинялись шефу тайной полевой полиции соответствующей группы армий и отделу разведки 1С штабов армий и групп армий.

Каждая группа (команда) ГФП имела в своем составе от 2 до 5 комиссариатов. Комиссариаты в свою очередь, делились на внешние команды (Aussenkommando).

Численность групп ГФП была разной. Если в 1939 -1940 годах она состояла из 50 человек (руководитель, 32 сотрудника среднего звена и 17 человек вспомогательного персонала - шоферы, стенографисты, охрана), то во время войны против СССР их численность увеличилась до 95 человек (руководитель, 54 сотрудника среднего звена и 40 сотрудников вспомогательного персонала). Все группы и подразделения ГФП были полностью моторизованы.

Кроме того, при подразделениях ГФП были группы штатных агентов и небольшие воинские формирования для карательных операций против партизан, проведения облав, охраны и конвоирования арестованных.

Штатное расписание группы ГФП (Gruppe geheime Feldpolizei (Gru.geh.F.Pol.)) на 1 марта 1942 года:

Начальник группы (личное оружие - пистолет)

4 чиновника (в ранге K) руководящей (или средней) служебной категории полиции безопасности, специалисты (пистолеты)

9 чиновников (в ранге Z) средней служебной категории полиции безопасности, младшие специалисты (пистолеты)

2 обер - лейтенанта, переводчики (пистолеты)

1 обер - фельдфебель, первый писарь и счетовод (пистолет)

1 унтер - офицер, повар (карабин)

3 унтер - офицера, писари (3 карабина, 3 пистолета)

1 унтер - офицер санитарной службы (пистолет)

45 солдат полевой жандармерии (45 карабинов, 45 пистолетов)

5 ординарцев, из них 1 сопровождающий грузовика (карабины)

1 повар (карабин)

Автотранспортный отряд (31 человек):

1 унтер - офицер, командир отряда, он же унтер - офицер автотранспортной службы (пистолет)

3 унтер - офицера, командиры отделений, они же водители легковых автомашин (карабины)

24 водителя для 22 легковых автомашин и 2 грузовиков (24 карабина, 12 пистолетов)

3 мотоциклиста (карабины), 2 средних мотоцикла и 1 тяжелый мотоцикл с коляской

25 средних легковых автомашин

1 легкий автобус (15 - местный)

1 средний трёхтонный грузовик

Всего состав команды ГФП: 104 человека (2 офицера, 14 чиновников, 10 унтер-офицеров и 78 солдат), 85 карабинов и 79 пистолетов, 27 автомашин (25 легковых, 1 грузовик и 1 автобус), 3 мотоцикла (один с коляской)

Число переводчиков в каждой группе ГФП определялось по сложившейся потребности и дополнительные назначения производились сверхштатно из числа местных жителей.

Сотрудники тайной полевой полиции набирались из числа сотрудников СД, гестапо и криминальной полиции (аналог советского угрозыска) и имели там соответствующие ведомственные звания, но находясь в составе подразделений ГФП, они получали армейской звание "военный чиновник" ("зондерфюрер"), того или иного ранга. Этот ранг обозначался одной из букв латинского алфавита.

При этом сотрудники СД и гестапо составляли меньшинство личного состава команд ГФП, занимая высшие командные должности, большинство рядовых сотрудников и средний командный состав были представлены чиновниками криминальной полиции (KRIPO), которая также входила в RSHA в качестве V управления.

Подразделения ГФП в основном были представлены группами с соответствующей нумерацией при штабах армейских группировок, армий и полевых комендатур, а также в виде комиссариатов и команд при корпусах, дивизиях и местных комендатурах.

В задачи ГФП входило:

1) организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов и личная охрана высшего командного состава

2) наблюдение за военной корреспонденцией, контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения

3) содействие в охране почтовых сообщений

4) розыск оставшихся на оккупированной территории военнослужащих армий противника

5) проведение дознания и надзор за подозрительными лицами в зоне военных действий

6) арест лиц, по указанию органов военной контрразведки

7) ведение следствия по делам о шпионаже, предательстве, саботаже, осуществление казней

организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов

9) осуществление личной охраны командующих армиями и групп армий (фронтов) и представителей ОКХ

10) наблюдение за военной корреспонденцией, фотографами, художниками;

Большинство из групп ГФП, находившихся в составе вермахта (количество которых с 1941 до1943 года возросло с 43 до 83), было сконцентрировано на советской территории. Известно о наличии 25 групп (команд) ГФП, действовавших на Восточном фронте.

Именно на оккупированных советских территориях ГФП выполняла не только свои прямые задачи - "распознавание и борьба со всеми опасными для народа и государства стремлениями, в особенности шпионажем, изменой, саботажем, вражеской пропагандой и разрушениями в оперативной области", но и осуществляла постоянно нараставший террор против местного населения.

Для поимки подозрительных лиц ГФП прибегала к "профилактическим мероприятиям" - прежде облавам в населенных пунктах (на улицах, рынках и других местах постоянного скопления жителей).

Кроме того, при подразделениях этой полиции были группы штатных агентов и небольшие полицейские формирования для карательных операций против партизан, проведения облав, охраны и конвоирования арестованных. Все группы были полностью моторизованы.

Армейские и фронтовые команды ГФП, занимали подчиненное положение по отношению к отделам 1С соответствующего уровня, и именно отделы 1С ставили им задачи, определяли районы их деятельности, утверждали планы работ и контролировали их выполнение, санкционировали аресты, которые затем утверждали начальники штабов или командующие. При их отсутствии меры наказания санкционировались начальником отдела 1С.

Некоторые особенности розыскной деятельности ГФП

При пропаже секретных документов в штабах сотрудники 1С вели предварительное расследование, докладывали командующему и при необходимости передавали материалы своего расследования в ГФП для дальнейшего следствия.

В случае появления партизан вблизи армейского штаба борьбу с ними вела подчиненная отделу 1С, армейская группа ГФП. При обнаружении большой группы партизан в помощь ГФП привлекаются также воинские части по согласованию с командованием армии. Все мероприятия по борьбе с партизанами в этом случае разрабатывает начальник отдела 1С и руководителем команды ГФП.

При появлении от командира того или иного подразделения рапорта о случае политической неблагонадёжности среди личного состава, командир части через вышестоящих командиров должен был передать этот рапорт в отдел 1С дивизии, в котором в зависимости от важности преступления, в котором подозревалось данное лицо, а также исходя из обоснованности выдвигаемых подозрений, посылали в эту часть либо одного из своих офицеров или одного из чиновников ГФП.

Прибыв в эту часть, офицер 1С или чиновник ГФП в необходимых случаях допрашивает лиц, связанных с подозреваемым, и. если не было оснований принять решение о немедленном аресте заподозренного лица, давали указание командиру части об установлении постоянного наблюдения за этим лицом и о проверке его переписки. Получив такое указание, командир части подбирал благонадежного солдата и давал ему задание вести за подозреваемым лицом наблюдение.

Такой солдат обычно подбирался из числа тех, кто был близок к подозреваемому. В отдельных случаях командир части не прибегал к помощи доверенных лиц, принимал функции такого лица на себя.

В процессе наблюдения за подозреваемым военнослужащим командир части необходимый инструктаж в отношении того, как в дальнейшем вести это наблюдение, получает от отдела 1С

Доверенное лицо командира о результатах своего наблюдения устно сообщало ему полученную информацию, который, в свою очередь, об этом ставил в известность офицера отдела 1С. Офицер 1С, убедившись, что разработка подозреваемого лица в основном закончена, принимал решение об его аресте. Свое решение он в таких случаях согласовывает с начальником отдела 1С и командиром полка, после чего дает указание руководителю группы ГФП о производстве ареста. Производили арест, как правило, чиновник передового отряда ГФП, состоящего при корпусе. В этом же отряде в дальнейшем велось следствие по делу арестованного.

По окончании следствии по данному делу ГФП передавал расследованное дело в отдел 1С, который после согласования обвинительного заключения с командованием передавал это дело на рассмотрение дивизионного военного суда.

В отношении арестованных из числа гражданского населения дело после окончания следствия по нему в ГФП окончательно рассматривалось начальником отдела 1С, который и принимал окончательное решение о мере наказания в отношении такого лица.

ГФП вела также следствие в отношении гражданских лиц, обвиняемых в агитации против фашистского режима среди германских солдат. Если в ходе такого следствия выяснялось связь данного гражданского лица с политической организацией, то о таких делах ставилось в известность руководство той айнзаткоманды СД, которая действовала в тылу той армии, к которой принадлежала данная команда ГФП.

Дела в отношении гражданских лиц, обвиняемых в ведении так называемой антигерманской агитации среди местных жителей, расследовались зондеркомандами СД.

Что касается передовых отрядов ГФП в корпусах армии, то все оперативные мероприятия эти отряды проводили лишь по указанию и с согласия руководителя группы ГФП при армии. Начальник отдела 1C корпуса распоряжений в области оперативной работы передовых отрядов ГФП давать не мог. Имеющиеся у него соображения он излагал руководителю армейской группы ГФП.

Абвер (немецкое слово Abwehr - оборона) - орган военной разведки и контрразведки Германии в 1920 - 1944 годах.

Абвером именовались, в период с 1920 по 1944 все служебные инстанции и подразделения рейхсвера, а позднее вермахта, предназначенные для ведения контрразведки, шпионажа и диверсионных актов.

После поражения в Первой Мировой войне в составе германских вооруженных сил была ликвидирована военная разведка и контрразведка в лице отдела III b ("Войсковая служба связи и информации" (Militärische Nachrichtendienst Abteilung III b)) И в период 1919 - 1920 годов, Германия формально не имела своей военной спецслужбы.

Абвер был создан весной 1920 года, когда несколько бывших офицеров немецкой военной разведки во главе с майором Фридрихом Гемппом, бывшим заместителем полковника Вальтера Николаи, который при кайзере Вильгельме II, возглавлял отдел III b, приступили к созданию в составе рейхсвера новой военной контрразведывательной службы, образованной из остатков структур отдела III b.

В результате, в период 1920 года, в рейхсвере появилась, так называемая "Армейская служба связи и информации" (Heeres - Nachrichtendienst). Официальной же датой создания Абвера принято считать 1 января 1921 - день образования министерства рейхсвера. Первоначально Абвер вошёл в состав министерства рейхсвера на правах особой группы.

Поскольку условия Версальского договора не допускали создания в Германии разведывательных органов, и особенно в вооруженных силах то на Абвер формально возлагались исключительно функции военной контрразведки. Отсюда и его название которое в переводе на русский означало "защита" или "оборона". В действительности Абвер, с самого начала осуществлял и разведывательную деятельность

1 апреля 1928 года, военный министр Германии Грёнер, издал распоряжение об объединении группы "военная контрразведка" военного министерства и разведывательной службы военно - морского флота, в одну структуру, повысив статус этой новой структуры до отдела.

Одновременно с этим, всем другим органам и ведомствам военного министерства было строго воспрещено заниматься разведывательной и контрразведывательной деятельностью.

Однако Абвер в 20 - е годы был ещё слишком мал, чтобы в полной мере выполнять свои задачи и функциональные обязанности. И лишь под руководством Конрада Патцига Абвер наконец обрёл статус солидной и авторитетной военной секретной службы.

С началом перевооружения германской армии и подготовки Гитлера к войне Абвер незамедлительно получает в свое распоряжение большое количество финансовых средств и личного состава. Так, если до 1933 года Абвер насчитывал в общей сложности лишь около 150 сотрудников, то к июню 1935, в нём было уже 956 человек личного состава.

После отстранения от службы Патцига, не нашедшего общего языка с пришедшими к власти нацистами, назначенный шефом Абвера 2 января 1935, капитан 1 ранга Вильгельм Канарис, вскоре совместно с начальником Службы безопасности (СД) нацисткой партии Рейнхардом Гейдрихом издал так называемые "10 пунктов о разграничении полномочий специальных служб". Таким образом, Служба безопасности (СД) и гестапо получали все контрразведывательные полномочия в гражданской сфере, а Абвер в своей деятельности ограничивался вооруженными силами и военными задачами.

В ходе начавшейся подготовки гитлеровской Германии к захватническим войнам, в 1938 году Абвер реорганизован в Управление разведки и контрразведки Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии.

С осени 1940 основные усилия Абвера направлялись против СССР согласно мероприятиям по плану "Барбаросса". 11 февраля 1944 году в связи с неудачами в деятельности против СССР, адмирал Канарис был снят со своей должности, а Абвер был частично подчинен Главному управлению имперской безопасности (РСХА). После неудачной попытки военного переворота 20 июля 1944, спустя два дня 22 июля 1944, Абвер был расформирован, а его отделы вошли в состав Главного управления имперской безопасности, где затем было создано военное управление, которое по совместительству возглавил начальник разведки РСХА бригадефюрер Шеленберг.

Общие задачи Абвера

Сбор секретной информации о вооружённых силах противника, его военно-экономическом потенциале.

Обеспечение секретности военных приготовлений Германии, внезапности её нападений и способствование успеху тактики "блицкрига".

Дезорганизация тыла противника путем диверсионных и пропагандистских действий

Борьба с иностранной агентурой в вооружённых силах и военно - промышленном комплексе.

Структура центрального аппарата Абвера накануне нападения на СССР

Четыре основных отдела: 1-й (разведка), 2-й (диверсии, террор, организация повстанческих движений в тылу противника), 3-й (контрразведка), 4-й ("Абвер-Заграница") занимался аналитикой и руководил деятельностью военных атташе в зарубежных странах.

Соответственно абверкоманды и абвергруппы распределялись по отделам и имели соответствующую нумерацию. Приданные 1 отделу абверкоманды и абвергруппы имели номера 100 до 199 и занимались разведкой. Команды и группы 2 - го отдела нумеровались от 200 до 299 и занимались заброской в советский тыл диверсантов и повстанческих групп. В 3 отделе команды и группы имели нумерацию от 300 до 399 и занимались контрразведкой, борьбой с подпольем и партизанами.

Основные отделы Абвера:

1 - й отдел Абвера (Абвер - 1 (Abwer I)): Служба сбора и доставки разведывательных данных; агентурная разведка на территории иностранных государств; добывание разведывательной информации

В составе 1 - го отдела Абвера:

Группа управления (Chef - Gruppe)

Группа I H: Сбор разведывательной информации об иностранных сухопутных войсках

Группа I M: Сбор разведданных о военно-морских силах

Группа I L: Сбор разведданных о военно-воздушных силах

Реферат I Wi: Сбор и обработка данных экономического характера

Группа I G: Техническое обеспечение разведывательной работы. В её функции входило снабжение документами (фотографии, удостоверения личности, паспорта и иные документы) необходимыми для работы агентов.

Группа I J

Группа I HT

Группа I TLW: Сбор информации о техническом оснащении и вооружении авиации

Реферат I P: Анализ материалов зарубежной печати

Реферат Ii: Радиосвязь с агентурой, подготовка радистов

Страны, представлявшие основной интерес - Франция, Чехословакия, Польша, Англия, СССР, Испания. Побочный интерес: Бельгия, Швейцария, Югославия, Румыния, США;

Союзные страны, разведывательная деятельность в которых была запрещена до 1938 года: Австрия, Италия, Венгрия, Япония, Эстония, Болгария

2 - й Отдел Абвера (Абвер - II): Теракты, диверсии и выполнение особых задач.

Абвер II разделялся на два подотдела: "Запад" и "Восток". Отделение "Запад" отвечало за подготовку диверсионной работы против Бельгии, Великобритании, Голландии, Испании, Норвегии, США, Франции и Южной Америки. Отделение "Восток" занималось подготовкой диверсионной и террористической деятельности против СССР, Польши, Балканских стран, Ирана, Ирака, Аравии, восточной части Африки, Индии и других стран Востока. В свою очередь, отделения Абвер II имели в своем подчинении специальные группы. Например, при отделении "Запад" имелись группы "Северо - Запад" и "Юго -Запад". В каждом отделении служило по 10 офицеров.

Кроме того, в подчинении Абвер II находились: диверсионная школа в Квенцзее и полк (затем - дивизия) "Бранденбург", лаборатория по изготовлению взрывчатых веществ "Лаботегель", офицеры связи авиации и ВМФ и секретариат.

Диверсионная школа в Квенцзее располагалась в отдельных домах бывшей усадьбы в 5 км западнее города Бранденбург. В ней обучались небольшими группами (по 10 - 20 человек) солдаты и офицеры. Лаборатория по изготовлению взрывчатых веществ и приборов для диверсий располагалась в пригороде Берлина - Тегель. Начальником школы и одновременно лаборатории был полковник Ганс Маргер (позже лабораторию возглавляли полковник Маурициус и майор Эрман Куно), заместителем - майор Познер.

3 - й Отдел Абвера (Абвер - III): Контрразведка

Абвер III отвечал за контрразведывательное обеспечение вооруженных сил нацистской Германии, военно - административных и военно-хозяйственных учреждений и на объектах оборонного значения. Руководителями военной контрразведки в разное время были подполковник Рудольф Бамлер (с 24 мая1938 по 1 марта 1939); полковник Хейнрих (август 1943 - сентябрь 1943), полковник (затем генерал - майор) Франц Эккард фон Бентевиньи (с 1 марта 1943 по 14 февраля 1944).

Третий отдел (контрразведка) Абвера был разделён на три группы, главной из которых был реферат III F (3 F), который занималась общей контрразведкой. В его задачи входило устанавливать органы иностранных разведок ведущих разведывательную деятельность против Германии, выявлять их место расположения, личность сотрудников и техническое оснащение, в виде средств связи и мест их расположения, пункты снабжения, лаборатории, мастерские, транспортные средства и их опознавательные знаки, взаимодействие иностранных разведок с другими ведомствами и службами на их территории.

До 1939 года реферат III F состоял из двух отделений: "Восток" (Балканские страны, Латвия, Литва, Польша, Румыния, СССР, Чехословакия) и "Запад" (Великобритания, Бельгия, Голландия, Франция и Швейцария), затем в период Второй Мировой войны количество отделений возросло до шести.

Кроме чисто контрразведывательных функций Третий отдел Абвера, занимался так же и тем что сейчас именуется внешней контрразведкой, то есть ведение разведки против иностранных разведок и других спецслужб, устанавливая место расположения тех их органов что ведут разведку в отношении Германии или заняты контрразведкой в отношении германских разведывательных служб, выявляя личности их сотрудников, методы и цели их деятельности, проведение мероприятий по их дезинформации.

На территории Германии, а начиная и с 1938 года на территориях европейских стран, присоединённых к Германии 3 - й отдел Абвера и его местные органы должны были тесно взаимодействовать как с центральным аппаратом гестапо, так и с его местными органами, поскольку только они имели право ареста гражданских лиц, обвинённых в шпионаже. (Хайнц Фельфи "Мемуары разведчика"... - с. 42.)

4 - й Отдел Абвера (отдел Абвер - "Заграница" (Abteilung Ausland)): руководство системой военных атташе в германских посольствах. В его состав входили:

Группа I Внешняя и военная политика; военно-политическая информация для начальника ОКВ

Группа II Связи с вооруженными силами иностранных государств; общая регистратура; дипломатическая служба вермахта

Группа III Вооруженные силы иностранных государств; сбор донесений для ОКВ; информация военного характера для начальника отдела "Абвер-заграница" и офицера связи при штабе оперативного руководства вооруженных сил

Группа IV Военно - морской флот

Группа V Зарубежная пресса

Группа VI Военно - исследовательская работа по международному праву

Группа VII Вопросы колониальной политики

Группа VIII Обработка развединформации военного характера и другой информации на основании трофейных документов

Помимо четырех основных номерных отделов имелся так же "отдел Z" - отдел картотек, кадров, финансов. Этот отдел делился на следующие группы:

Группа ZF - Финансы

Группа ZR - Правовые вопросы

Группа ZKV - Центральная картотека агентуры

Группа ZO - Офицерский состав

Группа Z - Архив

Группа ZK - Центральная картотека

Группа Z Reg - Регистратура, управление материально-технического обеспечения

Группа ZB - Донесения о внешней политике

Руководители Абвера: 1920 - 1927 годы - подполковник Фридрих Гемпп, 1927 - 1930 - подполковник Гюнтер Швантес, 1930 - 5 июня 1932 - подполковник Фердинанд фон Бредов, 6 июня 1932 - 2 января 1935 - фрегатен - капитан, затем капитан цур зее Конрад Патциг, 2 января 1935 - 11 февраля 1944 - капитан цур зее (капитан 1 ранга), в дальнейшем адмирал Вильгельм Канарис, 11 февраля. - 22 июля 1944 - полковник Георг Хансен,

июль 1944 - начало мая 1945 - бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг (по совместительству с руководством им разведкой РСХА (6 - е управление))

Структура и деятельность Абвера во время войны Германии с СССР в 1941 - 1944 годах

Основными звеньями Абвера, осуществляющими разведывательную и контрразведывательную работу против СССР, являлись Абверштелле. Они подчинялись отделу "Абвер - Заграница".

АБВЕКОМАНДЫ. Весной 1941 года всем армейским группировкам немецких вооруженных сил были приданы по од­ной разведывательной, диверсионной и контрраз­ведывательной абверкоманде (далее — АК), а ар­миям — подчиненные этим командам абвергруппы (далее — АГ). Именно эти подразделения и подчи­ненные им спецшколы являлись основными орга­нами разведки и контрразведки на всем протяже­нии Восточного фронта.

В июне 1941 года, перед началом войны с СССР, в структуре Абвера была создана служба фронтовой разведки "Ост" ("Восток"), под кодовым названием штаб "Валли" для непосредственного руководства разведывательной деятельностью на советско - германском фронте. Позже служба фронововой разведки "Ост" она же штаб "Вали", была разделён на три части: "Ост 1, 2, 3" или "Вали 1, 2, 3". (Хайнц Фельфи "Мемуары разведчика"... - с. 130.)

По направлениям деятельности: "Вали - 1" - руководство на советско - германском фронте разведывательными абверкомандами с нумерацией от 100 до 199, "Вали - 2" - руководство диверсионными абверкомандами с номерами от 200 до 299 и "Валли - 3" - руководство контрразведывательными абверкомандами с номерами от 300 до 399.

До лета 1942 г. на Восточном фронте действовали три армейские группировки, именовавшиеся латин­скими литерами А, В и С или по месту своего распо­ложения «Зюд» (Юг), «Мигге» (Центр) и «Норд» (Север). Приданные этим группировкам разведыва­тельные абверкоманды именовались «1А», «1В» или «1-Зюд», «1-Митге» и т. п.

Диверсионные абверкоманды несли в своих обозначениях цифру «2» и именовались соответст­венно «2А», «2В» или «2-Зюд», «2-Митте».

Команды контрразведки обозначались циф­рой «3».

Все эти органы также именовались по позыв­ным собственных радиостанций: «Марс», «Са­турн», «Бюффель» и пр.

Летом 1942 г. армейские группировки были переименованы и стали именоваться «Зюд А», «Зюд В» и «Дон». В этот же период были созданы новые абверкоманды и группы с измененной ну­мерацией. Так, разведкоманды и группы получи­ли номера от 101 и выше, диверсионные — от

201 и выше, контрразведывательные — от 301 и выше, команды экономической разведки — от 150 и выше.

В марте 1942, как для борьбы с советским партизанским движением, так и для создания антисоветского партизанского движения в советском тылу был создан Зондерштаб "Р" ("Р" - Россия). Зондерштаб " Р", находился в непосредственном подчинении начальника штаба "Валли" майора Бауна. Дислоцировался в Варшаве на улице Хмельная, дом 7, позднее на ул. Новый Свят, дом 5, под вывеской "Восточная строительная фирма "Гильген"". Полевая почта Љ 06100В. Начальником Зондерштаба "Р" был назначен военный чиновник в звании "Б - зондерфюрер" (майор) Смысловский.

Свою практическую деятельность "Зондерштаб "Р" проводил через межобластные резидентуры, имевшие наименование "разведывательно - резидентские области". Вся оккупированная советская территория делилась до июля 1943 года на пять, а позднее на четыре таких области.

В Крыму действовала "Разведывательно - резидентская область А", входившая в состав Зондерштаба "Р". Штаб "Разведывательно - резидентской области А", находился в Симферополе на улице Крестьянской, дом 1. Деятельность этой разведывательной структуры охватывала всю территорию Крыма. В Симферополе, Севастополе, Феодосии Керчи действовали её районные резидентуры.

Начальником "Разведывательно - резидентская область А", являлся майор Бобриков Г. Г., бывший белогвардеец. Начальником Севастопольской резедентуры "Разведывательно - резидентской области А" был Волошинский Леонид Иванович (бывший белогвардеец).

В составе абверштелле, созданных Абвером на оккупированных территориях, одну ведущих ролей играли рефераты контрразведки 3Ф (борьба с агентурой противника) и 3С (Ц) (контрразведывательная работа среди местного населения).

Но прежде всего контрразведывательной деятельностью по линии Абвера занимались отдельные подвижные команды и группы. Они действовали в тылах армейских группировок и армий, которым были приданы, вели активную агентурную работу по выявлению советской разведки, партизан и подпольщиков, осуществляли сбор и обработку трофейной документации. Контрразведывательные абверкоманды и группы действовали в тесном контакте с местными органами СД и ГФП на оккупированных советских территориях.

Как и его оперативные части, стационарные организации Абвера имели такие же функции, но с учетом того, что они действовали в глубоком тылу немецких войск. В целом, эти функции заключались в следующем: ведение разведки в глубоком тылу советских войск, организация на своей территории борьбы с разведкой Красной армии, советскими парашютистами, радистами и подпольщиками, разведывательное и контрразведывательное обеспечение антипартизанских операций

В отличии от политической разведки гитлеровской Германии, Абвер в своей разведывательной деятельности против СССР начиная с 1940 года, отводил важную роль русской белой эмиграции и особенно военной белой эмиграции.

Сотрудничество русских белоэмигрантов с Абвером до начала военных действий против СССР проходило в основном на уровне абверштелле (ACT) и подчиненных им абвернебештелле (АНСТ) региональных звеньев немецкой военной спецслужбы, а также так называемых Кригсорганизацьон (КО) - военных организаций, действовавших под прикрытием дипломатических представительств Германии за рубежом. То есть аппараты военных атташе при германских посольствах.

Основной средой для вербовки агентуры были русские эмигрантские колонии и особенно участники различных антисоветских организаций, особенно РОВС (Российский общевоинский союз) и НТС (Национально трудовой союз). Кроме использования отдельных эмигрантов, Абвер при необходимости объединял таких лиц в резидентуры.

Так, АСТ - Вена, действовавший на всем Юго-Востоке Европы, имел три крупных резидентуры в Софии и Будапеште (Бюро Клатта) и Варне (Бюро Келлера).

После начала военных действий на Восточном фронте все русские сотрудники Абвера из числа эмигрантских резидентур были включены в состав фронтовых органов Абвера и работали на захваченной немцами советской территории.

Наибольшее число русских белоэмигрантов было сосредоточено в Абверштелле "Юг Украины", проводившей разведывательную и контрразведывательную работу на территориях Херсонской, Сталинской, Запорожской, Кировоградской, Одесской областей, а с 1942 года - в Крыму. Эмигранты возглавляли штатные контрразведывательные резидентуры, состоявшие из 2 - 3 штатных резидентов, самостоятельно вербовавших агентуру из рядов РОВС и НТС

Весной 1941 года, то есть, перед нападением на СССР, всем группам армий (фронтам) немецких вооруженных сил были приданы по одной разведывательной, диверсионной и контрразведывательной абверкоманде, а армиям - подчиненные этим командам абвергруппы.

После начала войны с СССР, число абверкоманд, и входивших в их состав абвергрупп существенно выросло.

Согласно своим функциональным обязанностям, каждая из абверкоманд (и абвергрупп) должна была заниматься разведывательной, диверсионной или контрразведывательной деятельностью. Поэтому в своей номенклатуре они имели, соответственно, цифру "1", "2" или "3", которые обозначали номер соответствующего отдела в Абвере

Абверкоманды и абвергруппы 1 и 2 - го отделов Абвера свою работу по переброске и вербовке агентуры ни с кем не контактировали, за исключением того, что технически переброска осуществляется через отдел 1C дивизий. Причем начальники отделов 1C дивизий о необходимости содействовать абверкомандам в переброске агентуры, заранее информируются начальником отдела 1С армии или группы армий.

Переброска агентуры, как правило, производилась на одних и тех же участках фронта в каждой армии. Делалось это потому, что на том участке фронта, где уже однажды агентура была переброшена, командир соответствующей пехотной роты и начальник отдела 1C дивизии знали, как эту переброску производить, и таким образом следующая переброска с этой стороны никаких затруднений представлять из себя не могла.

В первые месяцы после начала войны Германии против СССР, Абвер имел на Восточном фронте 13 разведывательных школ, в которых одновременно получали подготовку порядка 2 тысяч будущих агентов. В этот же период времени Абвером в расположение советских фронтовых соединений и частей, а также в прифронтовую полосу было заброшено около 5 тысяч агентов. (журнал "Родина" - 2013 - Љ 4 - с.8.)

К концу 1943 года у руководства нацисткой Германии накапливалось всё больше и больше недовольства по отношению к Абверу и ещё больше претензий к его начальнику адмиралу Канарису, которого начали подозревать в сотрудничестве с англо - американским блоком. Удар по Канарису последовал в марте 1944, после того когда в феврале 1944 бежали к англичанам в Каир 11 офицеров Стамбульской резедентуры Абвера. В том числе к англичанам тогда перешли Гамбургер, Клетниковски, Фермерен, графиня Плеттенберг и еще семь человек. Вскоре после этого Канарис был отстранён от занимаемой должности, а на его место был назначен полковник Ханзен.

Вскоре после попытки военного переворота 20 июля 1944 года, с целью свержения Гитлера, находившийся в отставке Канарис был арестован, а Абвер расформирован.

Морская разведка Абвера

Перед войной функции разведки в интересах ВМФ Германии выполняла поделенная на сектора группа I М "Военно-морской флот" (Gruppe IМ Marine). Руководители группы: капитан Менцель, с 1943 года - капитан Пфейфер.

Основная задача группы I М "Военно-морской флот" (Gruppe IМ Marine), являлся сбор донесений разведывательного характера, о военно - морских силах зарубежных стран, в интересах германского военно - морского флота...

Контрразведывательным обеспечением германского военно - морского флота занималась подгруппа III М Абвер III (контрразведка). Начальник подгруппы гауптман Енча. Эта же подгруппа осуществляла контрразведывательное обеспечение деятельности различных подразделений морской разведки прикомандированным к ним своих представителей.

Группа I М "Военно - морской флот" (Gruppe IМ Marine), была поделена на следующие сектора:

Сектор I М "Запад" (Sektor I М West) отвечал за разведку на Западе и в Трансатлантике во взаимодействии с региональными отделениями в Гамбурге, Бремене, Киле, Вильгельмсхафене, Кельне и Штутгарте. Кроме того, он осуществлял обмен информацией с союзниками Германии - Испанией и Италией.

Сектор I М "Северо - Запад" (Sektor I М Nord-West) проводил разведдеятельность у побережья Великобритании и США, а также их трансатлантических колоний и координировал свою работу с разведслужбами ВМС Дании, Норвегии, Швеции и других стран.

Сектор I М "Юго - Запад" (Sektor I М Slid - West) осуществлял разведку у побережья Франции и ее колоний и взаимодействовал с разведывательными службами Нидерландов, Бельгии и Люксембурга.

Сектор I М "Восток" (Sektor I М Ost). Опирался на донесения своих региональных отделений в Штеттине, Кенигсберге и Вене, а также обменивался информацией с разведками Финляндии, Эстонии, Болгарии, Японии и Венгрии. Первоочередной задачей сектора "Восток" являлась разведка состава, вооружения, планов использования ВМФ Советского Союза, при этом делая упор на создание агентурных позиций среди военнослужащих РККФ и налаживание каналов связи с негласными источниками.

Сектор I М "Северо - Восток" (Sektor I М Nord - Ost) собирал сведения в зоне северных морских путей СССР и Польши, используя также информацию разведок Латвии, Литвы и Швеции.

Сектор I М "Юго - Восток" (Sektor I М Siid - Ost) вел сбор данных в зоне южных морских путей Советского Союза и Польши во взаимодействии с разведками Румынии, Греции, Турции, Ирана и Афганистана.

Сектор I МТ "Техника" (Sektor I МТ Technik) курировал вопросы технической и экономической разведки.

Группа "Абвер II М" - занималась разведывательно - диверсионной деятельностью

группа III М Абвер III - занималась контрразведывательным обеспечением германских военно - морских сил и подразделений групп "Абвер I М" и "Абвер II М".

Антипартизанский спецназ контрразведывательных частей Абвера

Весной - летом 1942 года в составе контрразведывательных абверкоманд и абвергрупп с нумерацией от 300 до 399, началось создание антипартизанского спецназа под названием "ягдкоманды" ("охотничьи команды").

Создание этих подразделений антипартизанского спецназа, стало ответом на активизацию в этот период деятельности советского партизанского движения на оккупированных немцами территориях СССР к востоку от так называемой старой советской границы, то есть западной границы СССР по состоянию на 1 сентября 1939 года.

Активизация и расширение деятельности советских партизан в этот период поставило под серьёзную угрозу растянутые и плохо защищённые коммуникации германской армии на оккупированных территориях СССР, поэтому целью создания ягдкоманд в составе полевых контрразведывательных формирований абвера была скорейшая ликвидация партизанского движения. И, хотя данная цель, в целом так и не была достигнута, тем не менее, ягдкоманды на протяжении всей своей деятельности наносили серьёзный урон партизанским отрядам и связанному с ними сельскому подполью.

Ягдкоманды, регулярно совершали рейды по лесным массивам, где действовали партизанские отряды, с целью выявления мест их расположения, их складов продовольствия и боеприпасов, с последующей их ликвидацией путем нанесения авиационных и артиллерийских ударов, которые во многих случаях ими же и корректировались как по радио, так и с использованием сигнальных ракет.

Помимо непосредственного визуального обнаружения мест расположения партизан и их баз, солдаты ягдкоманд, находясь в лесной местности стремились к захвату партизанских связных, осуществлявших связь партизанских отрядов между собой и с сельским подпольем, партизанских разведчиков, а также совершали нападения на небольшие группы партизан или даже небольшие партизанские отряды с целью уничтожения и захвата пленных.

При проведении карательных или армейских операций против крупных партизанских соединений или территорий, охваченных партизанским движением, несколько ягдкоманд могли быть объединены в так называемую "ягдгруппу", с целью сковать боем тот или иной крупный партизанский отряд и тем самым не дать ему уйти из-под удара основных сил карательных или армейских частей.

В результате действий ягдкоманд, вплоть до 1944 года, советские партизаны были вынуждены снижать свою активность на немецких коммуникациях, отвлекая свои силы на борьбу с ними, а часто и покидая местность, где действовали ягдкоманды.

Структура и вооружение ягдкоманд, целиком определялась спецификой их деятельности. В состав ягдкоманды, представлявшей по армейским меркам усиленный взвод, входило несколько отдельных подразделений (групп) численностью по 15 человек в каждом, имевших возможность действовать самостоятельно.

На вооружении каждой такой группы было два ручных пулемета типа МГ- 42 (общая численность их расчётов четырёх человека), шесть стрелков, вооруженных винтовками, два снайпера, два радиста и командир группы. У всех бойцов группы на вооружении были так же пистолеты.

Именно эти подразделения и подчиненные им спецшколы являлись основными органами разведки и контрразведки на всем протяжении Восточного фронта

После расформирования Абвера все его структурные подразделения были объединены в так называемое "Военной управление" ((Militarisches Amt или сокращённо Mil Amt) Главного управления имперской безопасности (RSHA). Начальником этого управления был назначен Вальтер Шеленберг, который одновременно продолжал оставаться на прежней должности начальника 6 - го (разведывательного) управления RSHA.

Политическая разведка (6 - е управление РСХА).

Разведывательной деятельностью в отношении СССР, а также на Ближнем и Дальнем Востоке, в 6 - м управлении РСХА, занимался отдел VI С. В 1945 году его возглавлял штандартенфюрер СС Альберт Рапп. Первоначально отдел делился на три реферата: VIС1 - CCCР, VIC2 - страны - лимитрофы, VIСЗ - Дальний Восток, а впоследствии вырос до 13 рефератов, причем три из них занималось работой против СССР. В 1942 году был создан также реферат VI С/Z, который координировал деятельность спецслужб в рамках постоянной разведывательной операции "Цеппелин" в отношении СССР.

Разведывательно - диверсионный реферат VI С/Z или «Цеппелин», или "предприятие "Цеппелин", был создан в марте 1942 года, Главным управлением имперской безопасности (РСХА), в составе его 6 - го (разведывательного) управления, возглавляемого Шелленбергом.

Штаб "Цеппелина" состоял из аппарата начальника органа и трех отделов: отдел ЦЕТ 1 - комплектование и оперативное руководство подчиненными органами, снабжение агентуры техникой и снаряжением, отдел ЦЕТ 2 - обучение агентуры, отдел ЦЕТ 3 - обработка материалов о деятельности особых лагерей, фронтовых команд и агентов, переброшенных в тыл СССР.

"Цеппелин" руководствовался "Планом действий для политического разложения Советского Союза". Эту задачу предполагалось осуществить путем заброски специально обученных агентов в глубокие тыловые районы Советского Союза, имеющие важное оборонное значение, а также в национальные области и республики для сбора разведывательных данных о политическом положении в СССР, проведения националистической антисоветской пропаганды, организации повстанческого движения и осуществления террористических актов.

Весной 1942 года, "Цеппелин" направил четыре особые команды (зондеркоманды) на советско - германский фронт, которые были приданы оперативным группам полиции безопасности и СД при основных армейских группировках вермахта. Зондеркоманды "Цеппелина" занимались отбором военнопленных для последующей вербовки в учебных лагерях, собирали сведения о политическом и военно - экономическом положении СССР путем опроса военнопленных, проводили сбор обмундирования для экипировки агентуры, воинских документов и других материалов для использования в разведывательной работе. Все материалы, документы и предметы экипировки направлялись в руководящий штаб, а отобранные военнопленные - в особые лагеря "Цеппелина".

Весной 1943 года, эти зондеркоманды "Цеппелина" были расформированы, а вместо них на советско - германском фронте созданы две главные команды - "Русланд Митте" (позднее переименована в "Русланд Норд") и "Русланд Зюд" (или "Штаб Редера"), которые сосредоточили свои усилия на северном и южном направлениях.

Каждая из главных команд "Цеппелина" была мощным разведывательным органом и насчитывала несколько сотен сотрудников и агентов. Они подчинялись только руководящему штабу "Цеппелина" в Берлине, имели оперативную самостоятельность, проводя подбор, обучение и направление агентов, в то же время, координируя свои действия с другими разведывательными органами и военным командованием.

После перехода в 1943 году, советских войск в наступление по всему фронту "Цеппелин" усилил работу по организации диверсионных актов на военных объектах и сбору разведывательных данных, начал подготавливать и забрасывать через линию фронта диверсионно-террористические группы.

Спецназ политической разведки

В конце 1942 - начале 1943 года, на основе изучения опыта сил спецназа английской политической и военной разведки, бойцы которого в период своей заброски в страны Западной Европы, оккупированные немцами, попадали в немецкий плен, в составе VI управления был создан отдел VI S "6S". Последний стал силовым подразделением германской политической разведки, а также органом создания и последующего руководства её спецназом, так как именно в его компетенцию вошла организация материального, морального и политического саботажа. Для подготовки кадров спецназа этот отдел в 1943 году создал специальную школу в голландском городе Шевеленг. Руководителем отдела VI S стал позже слишком претенциозно названный "диверсантом Љ 1" Отто Скорценни, прославившийся успешным похищением Бенито Муссолини из тщательно охраняемой горной гостиницы - тюрьмы. Позже эсэовский спецназ перешёл в ведение, службы внешней контрразведки (служба II) 6 -го управления РСХА. (Хайнц Фельфи "Мемуары разведчика" - М.: Политиздат, 188. - с. 25 - 27, 35.)

В мае - июне 1944, для непосредственного руководства частями специального назначения войск СС был создан орган "СС Ягдфербанд" ("Истребительное соединение СС").

Главный штаб "СС Ягдфербанд" состоял из следующих основных отделов: отдел 1А - планирование диверсионных операций, отдел 1Б - заброска агентурных и боевых групп, руководство их действиями и материально-техническое обеспечение, отдел 1Ц - сбор и обработка разведывательной информации, ведение контрразведывательной работы среди личного состава, отдел 1Д - обеспечение радиосвязи. Оперативный отдел особого использования занимался подбор и подготовка кадров.

В непосредственном подчинении главного штаба "СС Ягдфербанд находились два специальных боевых подразделения: 502-й егерский батальон и 600-й батальон парашютистов.

Личный состав "СС Ягдфербанд" состоял из лиц, хорошо подготовленных для подрывной деятельности. В основном это были официальные сотрудники и агенты абвера и "Цеппелина", а также лица, служившие ранее в дивизии "Бранденбург-800" и войсках СС.

По мере расширения деятельности "СС Ягдфербанд" его кадры пополнялись бывшими полицейскими, участниками карательных отрядов, охранных батальонов, различных фашистских националистических формирований, а также военнослужащих вермахта.

Разведывательной и контрразведывательной деятельностью в германской армии занимались отделы 1С (1Ц) при штабах армий, корпусов и дивизий. В полках представителями отделов 1С являлись так называемые "ордонанс - офицеры" ("офицеры для поручений") при штабе или командире полка. Специальных осведомителей в частях и подразделениях отделы 1С и "ордонанс - офицеры" не имели. Наблюдение за настроениями солдат должен вести каждый немецкий унтер-офицер, который о замеченных им нездоровых проявлениях докладывает командиру взвода, тот командиру роты или батальона. Из батальона сообщение идёт в штаб полка и уже штаб полка передаёт его в отдел 1С. Я как командир батальона целиком отвечаю за политико - моральное состояние своих солдат. Узнавать их настроения помимо меня никто не имеет права". – сообщил 16 января 1943, на одном из допросов в Особом отделе Донского фронта захваченный ранее в плен капитан Курт Майзель, командир батальона 518 пехотного полка 295 пехотной дивизии 6 армии вермахта:

(Сборник документов "Сталинградская эпопея" - М.: "Звонница - МГ", 2000. - с. 323.)

Основой системы отделов 1С, в сухопутных войсках вермахта являлись соответствующие отделы в штабах пехотных, моторизованных и танковых дивизий, которые подчинялись начальникам этих штабов.

С помощью дивизионных отделов 1С, соединения вермахта получали основную массу разведывательной и контрразведывательной информации, которая уходила наверх в соответствующие отделы 1С штабов корпусов, армий и групп армий (фронтов).

Из отделов 1С штабов групп армий обобщенная разведывательная информация поступала в отделы "Иностранные армии - Восток", если данная группа армий находилась на советско - германском фронте или в отдел "Иностранные армии - Запад", если она поступала из групп армий действовавших против войск США и Великобритании, или других их западных союзников.

Отделы "Иностранные армии - Восток" (другое его название 12 - й отдел) и "Иностранные армии - Запад" (8 - й отдел), находившиеся в составе Главного командования сухопутных войск вермахта (ОКХ), были созданы в 1938 году.

Начальником отдела "Иностранные армии - Запад" (8 - й отдел), с момента его создания в 1938 году и до 1942 года, был полковник (с 1944 года - генерал - лейтенант) Ганс Шпейдель (Hans Speidel).

Наиболее известный начальник отдела "Иностранные армии - Восток" (12 - й отдел) с 1 апреля 1942 по 9 апреля 1945 года генерал - майор (с 9апреля 1945 - генерал - лейтенант) Рейнхард Гелен (Reinhard Gehlen). После его ухода с занимаемой должности отдел с 9 апреля 1945 и вплоть до капитуляции Германии 9 мая 1945, возглавлял полковник Герхард Вессель (Gerhard Wessel)

Отдел "Иностранные армии - Восток" первоначально отвечал за информацию об оборонном потенциале и вооруженных силах стран Скандинавии, Восточной и Юго - Восточной Европы Балканы), СССР, Персии (в дальнейшем Иран), Китая и Японии.

Эта работа данных отделов иностранных армий, велась в сотрудничестве с другими отделами, управлениями и службами штаба сухопутных войск и Генерального штаба. Отделы распространяли свои бюллетени среди старших офицеров вермахта, чтобы держать их в курсе текущих событий, а также географические или метеорологические сводки.

Особо ценилась предоставляемая этими отделами информация о боевых качествах личного состава войск противника, на основе которых в дальнейшем зародилась специальная дисциплина, которую тогда назвали "Психополитическая оценка противника".

Начиная с 31 июля 1940 года, после полного разгрома Франции, Гитлер отдал Главному командованию сухопутных войск (ОКХ) приказ готовиться к войне с СССР, и отдел "Иностранные армии - Восток", почти полностью сосредоточился на сборе информации Красной Армии и военно - экономическом потенциале СССР.

Хотя отделы иностранных армий "Восток" и "Запад", и не имели формальных полномочий, каким - либо образом руководить работой отделов 1С, однако, тем не менее, они своими постоянными запросами к ним и рекомендациями по сбору необходимой для себя разведывательной информации о противнике, которыми, эти фронтовые спецслужбы был обязаны руководствоваться, фактически получили в отношении отделов 1С, некоторые руководящие функции.

Поскольку дивизионные отделы 1С были основой войсковых спецслужб германских сухопутных войск в годы Второй Мировой войны, необходимо именно с них начать обзор данного вида германских войсковых структур.

Начальник отдела 1С в штабе дивизии, до 1943 года, имел воинское звание от старшего лейтенанта до капитана, очень редко - майора. В период с 1943 и до мая 1945, на должности начальника этого отдела стало возможным получить звание до полковника включительно. Начальнику отдела полагался солдат - ординарец.

В отделе служили несколько по немецкой терминологии "ордонанс - офицера" (в переводе "офицеры для поручений"), которые по советской терминологии можно назвать "оперуполномоченными" или сокращенно - "оперативниками". Один из этих офицер по своим служебным обязанностям выполнял функции заместителя начальника отдела.

Еще три - четыре ордонанс - офицера из дивизионного отдела 1С, прикомандировывались на постоянной основе в штабы пехотных и артиллерийского полков этой же дивизии, выполняя там разведывательные и контрразведывательные функции (по одному ордонанс - офицеру на штаб соответствующего полка).

Офицерский состав отдела 1С завершал начальник команды полевой жандармерии ("фельдгендарми"), которая соответствовала системе военной полиции в армиях других западных стран. Дивизионная команда полевой жандармерии непосредственно подчинялась начальнику отдела 1С штаба дивизии.

Помимо офицеров в дивизионном отделе 1С, служило 2 - 3 переводчика, обычно являвшихся не военнослужащими, а военными чиновниками (зондерфюреры) и имевших специальные звания, которые приравнивались либо к унтер - офицерским, либо к офицерским.

Так же в отделе 1С штаба дивизии находилось три делопроизводителя (канцеляриста) в унтер - офицерских званиях, один из которых был чертёжником и три рядовых или ефрейтора в отделе 1С, занимали должности связного мотоциклиста, водителя легковой машины и коновода.

Обязанности начальника отдела 1С

1) Организация наблюдения и разведки разведывательными частями, средствами связи, боем

2) Обработка разведывательных данных, поступающих от войсковых частей и воздушной разведки; допрос военнопленных, перебежчиков, местного населения

3) Изучение оперативно - тактической обстановки в интересах штаба дивизии

4) Подготовка в оперативных приказах командования дивизии пунктов о противнике и постановка войсковым частям задач по разведке

5) Участие в разведывательных полётах командира дивизии и начальника оперативного отдела штаба дивизии.

6) Наблюдение за сохранением военной тайны и выполнением требований по скрытому управлению; организация контрразведки, борьба с саботажем, мятежами, взятие заложников

7) Рекогносцировка, оборудование и охрана командного пункта командира дивизии

Организация пропаганды в войсках, составление отчетов для прессы, военная цензура

9) Связь с гражданской администрацией, охрана и усмирение занятых областей

10) Связь с офицерами иностранных армий, переговоры с противником.

Обязанности заместителя начальника отдела 1С (третий офицер для поручений отдела)

1) Руководство делопроизводством отдела

2) Выбор места для организации наблюдательного пункта командира дивизии и организация наблюдения

3) Организация связи с авиацией и руководство выкладкой опознавательных полотнищ 4) Ведение журнала приказов и донесений отдела; организация рассылки приказов и донесений оперативного и разведывательного отделений

4) Организация регулирование движения на путях к командному пункту командира дивизии солдатами из дивизионной команды фельджандармерии

5) Выдача справок военнослужащим по уважительным причинам отставших от своих частей, и организация процесса возвращения их в свои части.

В обязанности переводчиков дивизионного отдела 1С, входили следующие обязанности:

1) Перевод показаний пленных и других задержанных лиц во время их допроса офицерами отдела, а также непосредственный допрос вышеназванных категорий лиц

2) Сопровождение квартирьеров, перевод документов, написанных на иностранных языках

3) Чтение и оценка иностранных карт, схем, донесений, приказов и уставов

4) Кроме того, на переводчиков в случае необходимости возлагался целый ряд розыскных функций офицеров, прежде всего по контрразведке, а также ведению пропаганды среди местного населения.

Задачи дивизионных отделов 1С:

1) Получение для оперативных отделов штаба дивизии сведений о положении и состоянии войск противника путем допросов военнопленных, войсковой разведки и авиаразведки

2) Составление отчетной карты о положении и состоянии войск противника

3) Допрос военнопленных с целью получения от них разведданных

4) Осуществление контроля за преподаванием личному составу своих воинских частей основных навыков о методах борьбы со шпионами, саботажниками и разложением в армии, а также правил сохранения военной тайны

5) Участие в выявлении официальным путем (через командиров частей) шпионов, саботажников и лиц, ведущих антифашистскую агитацию, как в армии, так и среди гражданского населения, на территории расположения частей дивизии

6) Первичный допрос лиц из числа гражданского населения, заподозренных в шпионаже или саботаже

7) Организация розыска дезертиров.

Отдел 1С штаба армейского корпуса

В штабе армейского корпуса отдел 1С состоял - из начальника отдела, его заместителя, офицера для поручений и нескольких переводчиков, а также нескольких ордонанс - офицеров, делопроизводителей и подразделения солдат для обслуживания.

Корпусной отдел 1С выполнял следующие функции:

1) Получение сведений о противнике и оценка их, изучение положения войск противника, их боевого состава, организации, вооружения и снабжения, допросы с этой целью, допросы военнопленных и перебежчиков

2) Контрразведка, борьба, с саботажем

3) Наблюдение за перепиской (цензура)

4) Борьба с пропагандой противника

5) Служба связи (радиоразведка, защита своих линий связи от подслушивания разведкой противника, дезинформация противника с помощью средств связи)

6) Общение с иностранными офицерами и корреспондентами.

Отделы 1С штабов армий и групп армий

Отделы 1С штабов армий и групп армий (фронтов), кроме вышеперечисленных функций корпусных отделов 1С, так же осуществляли координацию деятельности в сфере разведки и контрразведки с приданными армии частями Абвера и командами тайной полевой полиции (ГФП), обеспечение контактов командования армии с воинскими частями союзников в случае нахождения таковых в составе армии.

Структурно армейский отдел 1C армии, состоял - из начальника отдела, его заместителя, офицера по культурно-политическому обслуживанию, 2 офицеров военной цензуры, 3 - 4 переводчиков, в званиях военных чиновников (зондерфюреров), офицера проверки полевой почты (военная цензура), двух офицеров контрразведки.

Военная цензура проверяла работу полевой почты и проходящую корреспонденцию (на выбор), контролировала телефонную и радиосвязь, давала разрешение и наблюдала за выпуском пропагандистской литературы.

Разведывательная деятельность отделов 1С

В повседневной разведывательной деятельности армейских и фронтовых отделов 1С, основными источниками информации о противнике для них были агентурные данные приданных их армиям или группам армий абверкоманд или абвергрупп, результаты авиационной и наземной разведки, перехват и подслушивание, захват и обработка документов противника и допрос военнопленных. Все полученные таким образом данные наносились на общую карту оперативной обстановки и докладывались начальникам оперативных отделов штабов и командующим.

Большое внимание в работе этих отделов уделялось опросу военнопленных и перебежчиков в целях получения новых данных о противнике. Допросы этой категории лиц проводились по возможности сразу после задержания. Для этого переводчики отделов выезжали в пункты сбора военнопленных, где проводили их допросы.

В свою очередь начальники отделов на основании письменных донесений переводчиков производили отбор военнопленных и направляли их для дальнейших допросов в вышестоящие инстанции.

Ответы допрашиваемого пленного протоколировались, но сам пленный протокол не подписывал. В дальнейшем показаниям придавался вид справки, конкретные данные сразу наносились на оперативную карту.

Особое внимание уделялось допросу перебежчиков противника. В соответствии с установленным порядком они направлялись встретившими их воинскими частями в тыл с соответствующими сопроводительными документами.

Если перебежчики были гражданскими лицами, то представители армейских частей к которым они попали, должны были отправлять их в тыл, в распоряжение подразделение армейской или фронтовой тайной полевой полиции (ГФП).

Если в ходе допроса в ГФП, перебежчика, являвшегося гражданским лицом, выяснялось, что оно может сообщить какие - либо полезные военные данные, то ГФП уведомляла об этом отдел 1С и передавала его туда для допроса. Однако, чаще всего, вопреки этому формальному правилу, армейские части сразу отправляли гражданских перебежчиков, в отделы 1С, а те уже решали оставить их у себя или передать в ГФП.

Отделы 1С добывали большое количество разведывательных данных путем радиоперехвата и подслушивания телефонных разговоров. Эту работу проводили полки связи, приданные штабам армий. В составе этих полков находились роты ближней радиоразведки, в составе которых, в свою очередь, были взводы подслушивания радио- и телефонных переговоров. По мере надобности эти взводы радиоразведки действовали на передовой линии фронта.

На основании перехваченной у противника по радио информации устанавливались советские воинские части. В том числе путем пеленгации определялось нахождение штабных радиостанций противника. Все сведения, собранные таким образом, поступали в отделы 1С корпусов и армий.

Кроме того, в составе радио рот батальонов связи, в каждой немецкой дивизии были взводы радиоразведки. Информация от них поступала в дивизионный отдел 1С, а из него отправлялась в соответствующую корпусную и армейскую структуру.

Отделы 1С фронтов и армий, осуществляли руководство деятельностью приданных их фронтам и армиям разведывательных (нумерация со 100 до 199), диверсионных (нумерация с 200 до 299), контрразведывательных (нумерация с 300 до 399), команд и групп Абвера, ставя перед ними конкретные задачи по разведывательно-диверсионной работе в советском тылу.

Агентура Абвера если она не перебрасывалась в советский тыл воздушным путём, переходила в расположение советских войск или далее в тыл, через линию фронта с помощью офицеров и сотрудников дивизионных отделов 1С, которые и осуществляли её переброску на определенном участке фронта своей дивизии.

В таких случаях, начальник отдела 1C дивизии, в сопровождении одного из офицеров своего отдела отправлял прибывших к нему к нему агента или группу агентов, вместе с их руководителем из абвера, к командиру роты, расположенной на выбранном для перехода участке фронта, а командир роты дает уже указания непосредственно на переброску. Непосредственно на передовой, сопровождавший своего агента офицер абвера давал ему необходимые указания о пути следования уже по территории противника.

Контрразведывательная деятельность отделов 1С

Проведение контрразведывательных мероприятий офицерами отделов 1С армий и фронтов было тесно связано с фронтовыми и армейскими командами ГФП, а также с приданными фронтам и армиям контрразведывательными командам и группами 3 - го (контрразведывательного) отдела Абвера (нумерация команд и групп от 300 до 399).

При этом, армейские и фронтовые команды ГФП, а также приданные фронтам и армиям контрразведывательные команды и группы Абвера, занимали подчиненное положение по отношению к отделам 1С соответствующего уровня, и именно отделы 1С ставили им задачи, определяли районы их деятельности, утверждали планы работ и контролировали их выполнение, санкционировали аресты, которые затем утверждались начальники штабов или командующие армий, или групп армий. При их отсутствии меры наказания санкционировались начальником соответствующего отдела 1С.

Контрразведывательная работа отделов была направлена главным образом на защиту военной тайны и охрану секретных документов. С этой целью отделы 1Ц вели в немецких воинских частях дела по предупреждению измены, саботажа и дезертирства, антифашистской пропаганды и проникновению советской агентуры, периодически проверяли состояние хранения секретной документации.

При пропаже секретных материалов сотрудники 1С вели предварительное расследование, докладывали командующему и при необходимости передавали материалы своего расследования в ГФП для дальнейшего следствия.

В целях воспитания бдительности у военнослужащих и ознакомления их с методами работы советской разведки офицеры 1С систематически рассылали "Информационные контрразведывательные бюллетени", разные сообщения, памятки. В них приводились конкретные примеры деятельности советской разведки и рекомендовались способы борьбы с нею.

В каждом подразделении вермахта, не реже одного раза в месяц, офицерами соответствующего отдела 1С, проводились занятия с солдатами по следующим темам: отношение к местному населению и к военнопленным, к бойцам добровольческих формирований и "добровольным помощникам" (хиви) из числа бывших военнопленных противника, соблюдение военной тайны и отношение к секретным документам, методы работы советской разведки и способы борьбы с нею.

По указаниям начальника отдела 1С его офицеры организовывали агентурную работу среди местного населения в местах расквартирования войск, представляли донесения о настроениях населения, о действиях партизанских отрядов и прочего.

Борьба с партизанами входила в обязанность командиров всех войсковых подразделений. О появлении партизан командиры подразделений и частей сообщали своему вышестоящему командованию, которое, затем ставило об этом в известность отдел 1C. Одновременно командиры воинских частей сообщали отделу 1С, о тех мероприятиях, которые ими уже предприняты для ликвидации обнаруженных партизан.

В свою очередь, отдел 1C, в необходимых случаях намечал свои мероприятия, выражающиеся, как правило, в направлении дополнительных воинских частей для борьбы с партизанами. Эти мероприятия проводились в обязательном порядке с разрешения соответствующего командира.

В случае появления партизан вблизи армейского штаба борьбу с ними вела подчиненная отделу 1С, армейская команда (группа) тайной полевой полиции (ГФП). При обнаружении большой группы партизан в помощь ГФП так же привлекались ближайшие воинские части по согласованию с командованием армии. Все мероприятия по борьбе с партизанами в этом случае разрабатывает начальник отдела 1С и руководителем команды ГФП.

Так же отделы 1С, участвовали в создании полевых и местных комендатур, антипартизанских частей и подразделений.

Отделы 1С и пропаганда среди советских войск и гражданского населения оккупированных советских территорий

При проведении пропаганды, направленной против советских войск и гражданского населения оккупированных областей, отделы 1Ц руководствовались указанием отдела военной пропаганды при ОКВ, используя для этого приданные каждой армии пропагандистские роты. Сама пропаганда заключалась в распространении листовок, организации радиопередач на советскую передовую линию, издании газет для населения оккупированных областей.

Летом 1943 года, при отделах 1Ц дивизий на Восточном фронте были организованы взводы обслуживания, именовавшиеся также "русские взводы пропаганды". Их основная задача заключалась в стимулировании процесса появления перебежчиков. Эти подразделения вели пропаганду, через специальные радиоустановки вели агитацию на советский передний край. Личный состав этих пропагандистских взводов, состоял из военнослужащих Русской Освободительной Армии (РОА) и носил соответствующую форму. Как правило, такой взвод состоял из 18 - 22 человек: 1 командир, 2 - 3 пропагандиста, 3 унтер - офицера и рядовые.

Полевая жандармерия (военная полиция) отделов 1С.

После прихода к власти нацистов в январе 1933 года, произошло слияние патрульной службы СС, фельдъегерей СА и немецкой полиции в единый полицейский аппарат под руководством рейхсфюрера СС Гиммлера. Одна из его новых структур, а именно моторизированная жандармерия, укомплектованная опытными офицерами гражданской полиции, стала платформой для формирования полевой военной жандармерии после всеобщей мобилизации весной летом 1939 году, накануне войны с Польшей. Общий количество фельджандармов в Вермахте к началу войны с Польшей составило 8 тысяч человек.

На первых порах части полевой жандармерии укомплектовывались полицейскими из гражданской полиции Бывшие полицейские, поступавшие на службу в полевую жандармерию, получали звания в соответствии со своей должностью на гражданской полицейской службе:

Wachtmeister - Unteroffizier der Feldgendarmerie (вахмистр - унтер - офицер полевой жандармерии)

Oherwachtmeister - Feldwebel der Feldgendarmerie (обервахмистр - фельдфебель полевой жандармерии)

Bezirkswachtmeister - Oberfeldwebel der Feldgendarmerie (бецирквахмистр - оберфельдфебель)

Hauptwachtmeister - Stabsfeldwebel der Feldgendarmerie (гауптвахмистр - штабсфельдфебель)

Meister/Obermeister - Leutenant der Feldgendarmerie (мастер (обермастер) - лейтенант)

Inspeklor - Oberleutenant der Feldgendarmerie (инспектор - оберлейтенант)

В дальнейшем началась подготовка полевых жандармов в специальных школах в Потсдаме, Праге, Лицманнштадте - Гернау. В этих школах изучали уголовный кодекс, а также транспортный, промышленный, лесной кодексы, криминалистику, ветеринарию, стенографию, составление отчётов, оказание медицинской помощи, стрелковую и физическую подготовку, включая прием единоборств, а также получали общие полицейские навыки. При этом особое внимание уделялось методике проверки документов, обыску, личному досмотру. В ходе своего обучения курсанты этих школ, так же проходили полный курс боевой подготовки пехотинца вермахта.

В целом, полевая жандармерия выполняла в вооруженных силах те же функции, что и тогдашняя германская гражданская полиция Ordnungspolizei (полиция порядка) в Германии в целом. В задачи полевой жандармерии входило: регулирование дорожного движения, поддержка порядка и дисциплины в войсках, сбор и конвоирование военнопленных, сбор и направление в воинские части отставших солдат, пресечение мародерства, надзор за гражданским населением на оккупированных территориях, изъятие оружия у гражданского населения на оккупированных территориях, допрос и обыск военнопленных, а также изъятие у них документов, карт, проверка документов у солдат, направляющихся в отпуск, сбор и уничтожение пропагандистских листовок противника, поиск сбитых летчиков противника, патрулирование улиц в оккупированных городах, предупреждение актов саботажа на оккупированных территориях, регулировка передвижения беженцев; обеспечение безопасности - вместе с Тайной полевой полицией (Geheime Feldpolizei), в том числе контрразведка, надзор за неблагонадежными лицами и так далее, поиск дезертиров, охрана границ, борьба с партизанами на оккупированных территориях.

Кроме этого в задачи полевой жандармерии входили: охрана портов и аэродромов, приведение в исполнение приговоров военно - полевых судов о казни, созданием на захваченных территориях местных органов власти, поиск дезертиров с последующим их арестом и казнью, собирала беженцев и военнопленных, сохранение трофеи от разграбления, обеспечение сдачи местным населением оружия и боеприпасов, а так же другого военного имущества, контроль и регулировка дорожного движения, поддержание воинского порядка и дисциплины; сбор и сопровождение военнопленных; контроль гражданского населения на оккупированных территориях; предотвращение саботажа; взаимодействие с тайной полевой полицией, арест и казнь дезертиров; противодействие партизанам.

Двигаясь непосредственно за регулярными войсками, полевая жандармерия руководила созданием на захваченных территориях местных органов власти, проводила поиск дезертиров, собирала беженцев и военнопленных, охраняла трофеи от разграбления и контролировала сдачу местным населением оружия.

Для обеспечения выполнения поставленных перед ними задач военнослужащие полевой жандармерии получили очень большие полномочия. Они имели право проходить на секретные объекты, свободно проходить через дорожные блокпосты, входить в запретные зоны, а также проводить обыск и досмотр любых лиц и помещений, арестовывать рядовых и унтер - офицеров.

В случае необходимости жандармы могли требовать любую необходимую помощь у любого военнослужащего немецкой армии. Так же полевые жандармы имели право приказывать всем военнослужащим немецкой армии равным или нижестоящим по званию, независимо от принадлежности последних к тому или иному роду войск.

Военнослужащие полевой жандармерии получили среди остальных военнослужащих прозвище "цепные псы", как из - за особенностей своей деятельности, так и прежде всего из - за носимых на металлической цепи горжетов с нанесённой эмблемой, под которой было написано чёрным "Feldgendarmerie" (готическим шрифтом), обе пуговицы по углам были лакированы люминофором.

Принадлежность к полевой жандармерии, помимо носимого на груди горжета можно было определить, так же по двум знакам на левом рукаве: на предплечье была коричневая лента с вытканной серебристыми готическими буквами надписью "Feldgendarmerie"; выше локтя был шеврон оранжевого (для рядовых) или серебристого (для офицеров) цвета с эмблемой германской полиции.

До 1940 года полевые жандармы носили форму полиции рейха, но с армейскими погонами и нарукавной повязкой, на которой было написано Feldgendarmeriе. В начале 1940 года, весь личный состав полевой жандармерии получил форму армейского образца со специальными знаками отличия. Цвет знаков отличия был оранжевый. Самым главным отличительным знаком был специальный металлический горжет с надписью Feldgendarmeriе.

Жандармы в войсках СС первоначально носили ленты армейского образца, а с 1942 года - чёрные, с вытканной серым цветом надписью "Feldgendarmerie", выполненной обычным, не готическим шрифтом. Прикладной цвет жандармерии СС также был оранжевым.

В жандармерии люфтваффе первоначально был принят голубой прикладной цвет, но в 1943 году его заменили на общий для всех жандармских частей оранжевый. Горжеты использовались или армейского образца, либо вариант, на котором орёл имел тот же дизайн, что и на эмблеме люфтваффе.

Полевая жандармерия считалась войсками вермахта, поэтому полевые жандармы носили войсковую форму и звания.

В ходе установления в 1941 - 1942 годах, на только что занятых вермахтом советских территориях оккупационного режима фельджандармы уничтожали евреев, военнопленных, партизан, утверждая "новый порядок" на оккупированных территориях.

Командование полевой жандармерии подчинялось непосредственно ОКХ (Oberkommando Des Heeres - Главное командование сухопутных войск), командующий полевой жандармерии входил в состав ОКХ. Он отвечал за личный состав полевой жандармерии, его обучение, выполнение им служебных обязанностей, соблюдение правил дорожного движения.

В своей деятельности командующий полевой жандармерией подчинялся генерал -квартирмейстеру ОКХ. Генерал - квартирмейстер отвечал за все вопросы, касающиеся полевой жандармерии, в том числе за общее руководство, назначение на должности и т.п. Кроме того, в обязанности генерал - квартирмейстера входила постановка задач перед полевой жандармерией, а также контроль за их выполнением.

Следующей иерархической ступенью полевой жандармерии, был уровень группы армий. При группах армий и армиях состояли батальоны (Abteilung) жандармерии, находившиеся в подчинении соответствующего начальника тыла. Командующие тылами группы войск распоряжались одним батальоном фельджандармерии. Батальон состоял из штаба, батальонного разведывательного взвода и трёх рот. Каждая рота имела в своем составе 4 офицеров, 90 унтер - офицеров и 22 рядовых. Всего в роте насчитывалось116 человек. (Уильямсон Г. Немецкая военная полиция 1939 - 1945 годы - М., 2005. - с. 7 - 9.)

В штабе каждой армии имелся штаб - офицер, ответственный за вопросы, касающиеся полевой жандармерии на территории, контролируемой данной армией. Штаб - офицер контролировал, все части полевой жандармерии, приданные данной армии, и отвечал за выполнение ими приказов, соблюдение дисциплины, руководил обеспечением дорожного движения на территориях дислокации армейских соединений и частей.

Во время Второй мировой войны в Вермахте существовали полевая жандармерия сухопутных войск (Feldgendarmerie des Heeres), Военно - воздушных сил (Luftwaffe Feldgendarmerie). Так же полевая жандармерия люфтваффе также функционировала в парашютных и авиаполевых дивизиях и в корпусе "Герман Геринг". Части полевой жандармерии так же были в составе Военно - морских сил (Feldgendarmerie der Kriegsmarine) и в войсках СС.

Кроме того, сотрудники имперской службы безопасности RSD, осуществлявшие личную охрану Гитлера (не следует путать со Служба безопасности (SD)) имели документы, а также права и полномочия сотрудников, как полевой жандармерии, так и сотрудников тайной полевой полиции.

Организация и вооружение полевой жандармерии Вермахта к началу войны с СССР

К началу войны с СССР в вермахте было 15 батальонов полевой жандармерии, которые в большинстве своем действовали при штабах армий и групп армий и около 180 более мелких подразделений при штабах корпусов и дивизий.

На 1 октября 1943, в 198 подразделениях полевых жандармов на советско-германском фронте находилось 5 тысяч солдат и офицеров.

Вначале каждая полевая армия должна была иметь батальон фельджандармерии в составе трех рот. В отдельных случаях коменданту тыла армии подчинялась отдельная рота фельджандармов, например, 613 - я рота жандармов при 566 - й комендатуре тыла в Северной Африке в 1943 году.

Обычно батальон полевой жандармерии времен Второй Мировой войны имел следующую структуру:

Штаб батальона: 1) офицер, фельдфебель, два унтер - офицера, три нижних чина. Штаб оснащался одним легкий грузовик повышенной проходимости (кюбельваген) и одним автобусом.

2) Отделение военных регулировщиков: один унтер - офицер, три нижних чина. Один мотоцикл, один кюбельваген.

3) Автомобильный взвод: офицер, три шофера в звании унтер - офицера, 17 унтер - офицеров, десять нижних чинов. Три мотоцикла, два мотоцикла с коляской, восемь кюбельвагенов.

4) Группа поддержки: писари (унтер - офицер и рядовой), военный регулировщик в звании унтер - офицера, оружейники (унтер - офицер и рядовой), повара (унтер - офицер и рядовой), сапожник, четыре водителя (рядовые). Две двухтонные грузовые автомашины и две трехтонные грузовые автомашины

5) Три роты полевой жандармерии

Рота (команда) полевой жандармерии в составе пехотной дивизии обычно состояла из: офицера - командира роты, двух офицеров - командиров взводов, трех унтер - офицеров - водителей мотоциклов, трех рядовых - водителей мотоциклов, восьми унтер - офицеров - водителей, четырех рядовых - водителей, 13 рядовых и унтер - офицеров.

Рота (команда) полевой жандармерии в составе танковой или моторизованной дивизии оснащалась шестью мотоциклами, четырьмя мотоциклами с коляской (на коляске монтировали пулемет MG 34 или MG 42), 17 легкими грузовыми автомашинами именуемыми кюбельваген (обычно марки "Volkswagen"), двумя двухтонными грузовиками или вездеходами (например "Horch" или "Steyr") и двумя трехтонными грузовиками (обычно "Opel Blitz").

Личное вооружение военных полицейских первое время состояло исключительно из легкого стрелкового оружия. Широко использовались автоматические пистолеты. Унтер-офицеры вооружались пистолетами Walther Р38 или Luger Р08, в то время как офицеры предпочитали более компактные Walther РР или Walther РРК. Многие унтер-офицеры имели пистолеты-пулеметы МР 38 или МР 40, винтовки Mauser 98k, встречались у полевых жандармов довольно редко.

На вооружении частей полевой жандармерии, так же находились ручные пулеметы MG 34 или MG 42. Эти пулеметы устанавливали на мотоциклы, или использовали для защиты дорожных блокпостов.

По мере того, как война приближалась к концу, жандармов стали все чаще и чаще использовать на передовой. Поэтому в их распоряжении появилось такое противотанковое оружие как панцерфауст.

В состав пехотных, горнострелковых дивизий вермахта, парашютных и авиаполевых дивизий люфтваффе, входили команды (роты) полевой жандармерии, имевшие в своём составе 33 человек личного состава, а также 8 мотоциклов и 8 автомобилей. Танковые и моторизованные дивизии имели команду из 64 полевых жандармов (3 офицеров, 30 унтер-офицеров и 31 рядовых) передвигавшуюся на 10 мотоциклах и 21 автомобиле.

Кроме армейских частей команды полевой жандармерии создавались так же при местных, окружных и полевых комендатур вермахта.

В некоторых оккупированных немцами больших советских городах размещались отдельные моторизованные роты полевой жандармерии. Эти роты также подчинялись местным и полевым комендатурам вермахта. Комендантами этих комендатур являлись офицеры полевой жандармерии. Им в помощь были приданы двести человек вспомогательной полиции из числа местных жителей, которые поддерживали установленный режим, проводили облавы, обыски и задержания партизан, евреев и военнослужащих Красной Армии.

К задачам местных комендатур относились не только обеспечение управления, развитие экономики, борьба с эпидемиями и снабжение войск, но и так называемое "умиротворение" вверенной им области, то есть карательные операции. Согласно доклада одного полевого коменданта это означало: а) регистрация трофеев, в особенности всего огнестрельного оружия б) арест партизан в) доставка евреев в надежные места г) настроение населения д) обнаружение минных полей, оставленных противником и их разминирование е) военнопленные.

Боевое применение фельджандармерии

Фельджандармерия вермахта действовала на всех фронтах и направлениях - в России, Африке, Нормандии и Италии. В годы Второй мировой войны в немецком плену оказалось около 1 миллиона польских, свыше 2 миллиона французских, 200 тысяч бельгийских, 147 тысяч британских, 300 тысяч югославских, 100 тысяч американских и около 5 миллионов советских военнослужащих. Поэтому, именно сбор и сопровождение более военнопленных в армейские сборные пункты, а затем в транзитные лагеря стали одной из первых задач фельджандармерии.

С началом операции "Барбаросса" в соответствии с "приказом о комиссарах" полевые жандармы выявляли коммунистов, комиссаров, политруков и евреев среди военнопленных, которых они же очень часто расстреливали их на месте. В осуществлении этой своей преступной деятельности полевая жандармерия Вермахта тесно взаимодействовала с подразделениями Тайной полевой полиции (Geheime Feldpolizei) и СС (особенно с подразделениями полиции безопасности и СД)

На Восточном фронте в ходе боевых действий полевые жандармы часто вступали в столкновения с регулярными частями Красной Армии. Так, уже 1 июля 1941, в белорусском городе Слоним, прорывающиеся на восток части 6 - го механизированного корпуса Западного фронта разгромили жандармскую часть штаба 9 - й немецкой армии.

В 1941 - 1942 годах при продвижении вермахта вглубь территории СССР фельджандармерия немедленно приступала на оккупированных территориях к организации боевых подразделений из числа пособников из местного населения и военнопленных, так называемой "Вспомогательной полиции".

Вместе с фельджандармерией, создаваемая ей из числа местных жителей "Вспомогательная полиция", должна была противодействовать партизанам, осуществлять репрессивные меры по отношению к местному населению, заключать евреев в гетто, охранять важные объекты и коммуникации, разыскивать бежавших военнопленных, участвовать в карательных операциях вместе с немцами.

Таким образом, эти подразделения становились одними из главных проводников "немецкого нового порядка", на оккупированных Германией территориях.

Помимо "Вспомогательной полиции" в непосредственном подчинении фельджандармерии до 1943 года, находились так называемые "Русские охранные батальоны", казачьи части, восточные кавалерийские батальоны, имевшие в своем составе по 3 - 4 эскадрона.

Структура управления вспомогательной полиции на оккупированных немцами советских территориях состояло из отделов: политического, криминального, службы порядка, паспортной службы, пожарной охраны, следственной части и тюрьмы. Основной знак отличия была белая повязка с надписью черными буквами "Вспомогательная полиция".

Регулирование огромного транспортного потока в прифронтовой полосе также стало следующей сложной задачей фельджандармерии. Необходимо было тщательно контролировать движение, если, например, танковая дивизия вытягивалась на марше в 15-километровую колонну.

Стоит напомнить, что границу СССР пересекли 500 тысяч только грузовиков, не говоря уже о танках, мотоциклах, легковых автомобилях и гужевом транспорте. Установка указателей на немецком языке, борьба с пробками на автодорогах, жесткий контрольно-пропускной режим на блокпостах, патрулирование дорог - всем этим занималась полевая жандармерия.

С началом отступления зимой 1941 - 1942 года нагрузка на фельджандармерию ещё более возросла. Под Москвой после известного "Стоп приказа" Гитлера от 16 декабря 1941, полевая жандармерия срочно начала формировать более 100 штрафных рот на советско-германском фронте. Это позволило во многом стабилизировать ситуацию.

Корпус фельдъегерей (заградительные отряды) Вермахта

После поражений под Сталинградом и Курском боевой дух вермахта начал ослабевать. В связи с этим, в ноябре 1943 года в сухопутных войсках был создан корпус фельдъегерей, который подчинялся непосредственно начальнику Верховного командования вермахта генерал - фельдмаршалу Кейтелю. Это давало корпусу даже большую власть, чем та, которой обладала фельджандармерия. Части данного корпуса по своей сути соответствовали системе заградительных отрядов Красной Армии периода 1941 - 1942 годов.

Корпус фельдегерей действовал в качестве "заградительной сети" для военнослужащих отступающих и бегущих с позиций, занимался формированием из отпускников и вышедших из окружения временных частей, разыскивал дезертиров и бежавших военнопленных, осуществлял сбор частей быстрого реагирования в случае выброски воздушных десантов, поддерживал местные части фольксштурма.

Фельдъегери, как и фельджандармы носили металлический горжет, но с надписью Feldjagercorps и нарукавную повязку, на которой было написано Oberkommando der Wehrmacht Feldjager.

Корпус фельдегерей состоял из трех командований, сформированных соответственно в Кенигсберге, Бреслау, Вене. 1 и 2 - е командования применялись на Восточном фронте, а 3 - е, с 1944 года - на Западе.

Командир фельдъегерского командования имел статус, равный статусу командующего армией. Он имел право подвергнуть наказанию любого солдата или офицера, но не мог вмешиваться в военные решения.

Фельдъегерский патруль получал зону действия около 15 х 15 км от линии фронта и имел в своем составе одного офицера и трех опытных младших командиров. Солдаты вермахта их называли "охотниками за головами". Фельдъегерь в случае неповиновения мог использовать оружие по своему усмотрению. 50 фельдегерских патрулей, в свою очередь, сводились в три роты и составляли дивизион фельдъегерей.

Каждое управление фельдъегерского командования имело в своем подчинении фельдъегерский полк, состоявший из пяти дивизионов.

В 1944 году, в состав корпуса фельдъегерей были включены подразделения "Патрульного корпуса" (Streifkorps). В каждом его отделении было 9 жандармов и 1 унтер-офицер.

Комплектование корпуса фельдъегерей отличалось от комплектования фельджандармерии. Все зачисляемые в фельдъегерский корпус должны были иметь как минимум трехлетний боевой опыт и Железный крест 2-го класса, а офицеры к тому же должны были обладать значительным опытом армейской службы.

( Деятельность спецслужб на примере АЙНЗАЦКОМАНДЫ 9 В СИСТЕМЕ ТЕРРОРА ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

Уже через день после начала операции «Барбаросса» в донесениях о событиях на территории СССР, которые почти ежедневно составлялись в штабе вооружённых сил Германии, говорилось и о деятельности оперативных групп (айнзацгрупп) в Советском Союзе. Эти отчёты являются одними из значимых свидетельств и в то же время документами, повергающими в ужас. На почти 4500 страницах машинописного текста подробно описано, кто, когда, где и по чьему приказу совершал военные преступления: убивал партизан, расстреливал евреев и коммунистов, сжигал дома, уничтожал мирное население в массовых казнях.

Международный военный трибунал в Нюрнберге в своём решении от 1 октября 1946 года заявил о том, что причастными к уничтожению двух миллионов евреев, а также других мирных жителей с июня 1941 по декабрь 1943 года от стран Балтии до Чёрного моря являлись айнзацгруппы.

В данной статье рассматривается деятельность айнзацкоманды 9, которая входила в состав оперативной группы «Б».

С началом вторжения на территорию Советского Союза оперативная группа «Б», входившая в состав группы армий «Центр», насчитывала 655 человек (по другим данным — 521 человека) и включала в себя 5 подразделений:

зондеркоманда 7а (Sonderkommando 7а);

зондеркоманда 7b (Sonderkommando 7b);

айнзацкоманда 8 (Einsatzkommando 8);

айнзацкоманда 9 (Einsatzkommando 9);

команда «Москва» (Vorkommando «Moskau»).

В соответствии с соглашением, достигнутым между командованием сухопутных войск и главным управлением службы безопасности рейха (РСХА) весной 1941 года, предполагалось, что две зондеркоманды — 7а и 7b — будут действовать в тыловых районах группы армий «Центр». Они станут нести ответственность за сохранность важных материалов и картотек, а также вести операции против коммунистов, евреев, партизан, эмигрантов. В то время как оставшиеся две более мощные айнзацкоманды, 8 и 9, будут развёрнуты в тыловых районах армий, где их основной задачей станут расследование и пресечение враждебных для Германии действий в такой мере, в какой это возможно. Эта мера была направлена на то, чтобы не отвлекать регулярные части. Ещё одной задачей было составление оперативных отчётов о проводившихся мероприятиях и об обстановке в тыловом районе. Специальная группа «Москва» должна была выполнять карательные мероприятия в случае захвата советской столицы.

В момент своего отъезда из Претца, что находится в северной части Германии, в июне 1941 года в составе айнзацкоманды 9 (ЕК 9) было всего 144 человека. Из них 15 офицеров SS. Большинство остальных — унтер-офицеры. 51 человек до этого служили в уголовной полиции, SD и Vaffen SS. 46 водителей также принадлежали EK 9. 3-й взвод 2-й роты 9-го полицейского батальона присоединился к EK 9 в Варшаве. Этот взвод состоял из 42 человек, из них 14 унтер-офицеров и 28 офицеров. Командиром был назначен Рихард Нойберт. Общее число EK 9 достигло 186 человек.

Оба взвода Vaffen SS, резервисты и взвод полиции должны были использоваться преимущественно для проведения арестов и расстрельных операций. EK 9 была полностью моторизована и имела (по состоянию на 24 июня) 35 легковых автомобилей, 4 грузовика и 3 мотоцикла. Взвод полиции имел ещё 4 грузовика.

До октября 1941 года командой руководил Альфред Филберт. Его заместителем был 41-летний Вильгельм Грейффинбергер, который отвечал за учёт персонала и экономические вопросы. Филберт первоначально планировал использовать Грейффинбергера в качестве переводчика, т.к. тот родился в Санкт-Петербурге в семье с немецкими корнями. Однако в связи с его званием штурбанфюрер SS, которое было самым высоким в EK 9 после звания Филберта, он был назначен заместителем.

Двадцатисемилетний Герхард Шнайдер отвечал за службу безопасности и V (полиция) отделы в EК 9. Он был одним из самых молодых офицеров, Филберт назначил его на эту должность из-за его бойкого нрава, военной выправки и полученного ранения.

Подчинённым Шнайдера в полицейском отделе был унтерштурмфюрер SS Генрих Туннат, 28-летний инспектор полиции, назначенный с испытательным сроком в Берлине. После того как EK 9 покинула Претц, Туннату поручили возглавить взвод Vaffen SS, приданный EK 9. Начальником отдела SD стал оберштурмфюрер SS Фридрих Клейн. В прочие обязанности SD также входило решение политических вопросов в районах проведения операций.

30 июня EK 9 прибыла в г. Варин, расположенный в 70 км от г. Вильнюс. Там Филберт проинструктировал команду в соответствии с инструкциями айнзацгруппы «Б», предписывавшими прохождение через белорусские города Гродно и Лида с уничтожением мирного населения полицейскими батальонами.

На основании полученной инструкции 5 июля 1941 года в Лиде айнзацгруппа 9 арестовала 300 человек, зачисленных ею в категорию евреев. Людей отвели примерно за 5 км от города. Расстреливали в затылок, а трупы сбрасывали в воронки от разорвавшихся бомб. Это было первое массовое уничтожение людей, совершённое EK 9. После этого в Гродно были расстреляны 6 комиссаров Красной армии.

В ночь с 12 на 13 июля жилое помещение, где располагались служащие айнзацкоманды 9, было обстреляно неизвестными. Несмотря на то, что из состава EK 9 никто не пострадал, утром Филберт распорядился арестовать большое число евреев из окрестностей. Затем Филберт отдал приказ Туннату о подготовке места для казни на окраине города. В воскресенье, 13 июля командиры и служащие айнзацкоманды 9, а также взвод полиции подъехали на грузовиках к месту расстрела с отобранными для этой цели евреями. Жертв вели к яме по 5 человек. Расстрел производила команда, состоявшая из 10 человек. В тот день были ликвидированы 219 человек.

С 15 по 23 июля EK 9 каждый день проводила казни в сосновом лесу недалеко от населённого пункта Понары, примерно в 8 км от Вильнюса. По некоторым подсчётам число казнённых с 4 по 23 июля составило 5000 человек. Понарыанский лес был оцеплен солдатами 96-го пехотного полка. Каждый день казнили минимум по 400 человек.

23 июля Артур Небе, командир айнзацгруппы «Б», издал приказ для EK 9 об отправке подразделения в белорусский город Вилейка для ликвидации партизанского сопротивления, коммунистов и евреев. По дороге в Вилейку айнзацкоманда 9 убила всех мужчин-евреев в количестве 527 человек в г. Ашмяны, расположенном в 25 км к юго-востоку от Вильнюса10.

25 июля EK 9 прибыла в Вилейку, где оставалась несколько дней. Именно здесь Филберт приказал офицерам своей команды расстреливать также женщин и детей. 29 июля некоторые офицеры EK 9, в т.ч. Шнайдер и Туннат, направили обращения к Филберту с просьбой о том, чтобы те служащие группы, которые имели детей или были слишком молоды, не участвовали в расстрелах женщин и детей. Филберт объявил о личном руководстве первыми расстрелами в городе, при этом отобрал тех, кто должен был производить эти казни без промедления. 30 июля 1941 года 350 человек, которые были арестованы двумя днями ранее во время прочёсывания города, в т.ч. впервые женщины, были отведены за город и расстреляны под командованием Филберта.

На следующий день Филберт передал командование расстрелом Грейффенбергеру. В ходе этой «операции», длившейся около трёх часов, 100 еврейских мужчин, женщин и — опять же впервые — детей в возрасте 15 лет были убиты. До этого в городе карательные операции проводила зондеркоманда 7 а, приданная также айнзацгруппе «Б», убившая согласно отчётной документации 150 мужчин-евреев в возрасте от 15 до 60 лет.

После этих событий айнзацкоманда 9 выехала из Вилейки и прибыла 2 августа 1941 года в сильно пострадавший город Витебск. Здесь служащие группы направились к еврейскому гетто, образованному ещё 31 июля и к тому времени переполненному людьми. Все попавшие под подозрение лица также привозились сюда. В течение первых 10 дней айнзацкоманда 9 произвела два массовых расстрела евреев, среди которых были женщины. Первая операция унесла жизни 322 человек, в т.ч. пяти партийных работников. В ходе второй казни лишились жизни 27 человек за то, что отказались идти на работу. В обоих случаях место казни было оцеплено местными полицейскими, а расстрелы производили непосредственно служащие гестапо и полицейского батальона 9. Во втором случае все мужчины и женщины были раздеты догола, а после расправы одежда была сожжена на месте убийства.

9 и 16 августа EK 9 участвовала в проведении четырёх крупных операций против партизан в лесных массивах около Витебска. Значительное их число удалось захватить. Партизан расстреливали на месте.

12 августа группа во главе со Шнайдером отправилась в окрестности Суража с задачей найти и уничтожить партизанский лагерь, по предположению фашистов, находившийся там в лесном массиве. После нескольких часов поисков его не удалось обнаружить, и тогда Шнайдер отдал команду расстрелять евреев всех полов и возрастов в самом городе. Сапёры одного из подразделений вермахта, дислоцировавшегося в Сураже, подготовили для расстрелов несколько ям. После расправы над пятью сотнями человек оказалось, что ямы для такого количества жертв малы. Подразделение Шнайдера покинуло город, оставив трупы незасыпанными, а на следующий день команда сапёров, которая готовила ямы для расстрела, взорвала их вместе с убитыми14. В августе в небольшом городке Лепель команда, возглавляемая Филбертом, расстреляла ещё 100 человек.

В том же месяце 397 евреев мужского пола, находившихся в гражданском лагере для интернированных в Витебске, солдатами вермахта были доставлены в расположение EK 9 и уничтожены.

Во второй половине августа в Витебске EK 9 расстреляли 19 евреев мужского и женского пола (в своём отчёте от 25 августа Небе заявил о том, что 3 немецких солдата были убиты 12 августа в окрестностях Витебска, а эти 19 евреев были найдены блуждавшими по лесу, где были убиты данные солдаты).

В конце августа EK 9 перебазировалась в г. Полоцк. Здесь всех евреев согнали в загоны для скота и огородили колючей проволокой. После этого EK 9 доложила о том, что во всех оккупированных районах евреи помещены в гетто со специальными опознавательными знаками и задействованы на выполнении различных работ.

В сентябре в Невеле служащими EK 9 были ликвидированы 74 человека. Находясь в городе, Филберт узнал о существовании гетто и тут же предложил Туннату его ликвидировать. Тем не менее после этой беседы Туннат отложил выполнение приказа на две недели, мотивируя это тем, что не имел в своём распоряжении достаточно рабочей силы. Филберт посоветовал ему обратиться за помощью по этому вопросу в штаб армии, сказав о том, что приказ по ликвидации гетто должен быть выполнен.

В конце сентября Туннат начал подготовку к ликвидации гетто. 640 человек стали жертвами расстрела, среди которых были мужчины, женщины и дети (самому младшему из них было 5 лет). Расстрельная команда состояла из 8 автоматчиков. Как только расправа закончилась, гетто было стёрто с лица земли.

В белорусской деревне Яновичи, расположенной в 15 км от Суража, EK 9 уничтожила 149 человек. Первая партия жертв, приведённая на место казни, состояла из молодых девушек, которых перед расстрелом служащие команды изнасиловали.

По приказу Филберта было ликвидировано и Витебское гетто с мотивацией, что люди, находившиеся в нём, болели страшными заболеваниями. Первая партия из 250 человек, среди которых были мужчины, женщины и 40 детей от 2 до 8 лет, была расстреляна Vaffen SS под командованием Грейффенбергера. Казнь продолжалась с 9 до 16 часов. Детей подводили за руку к яме и убивали. В тот же вечер один из молодых офицеров Vaffen SS, впервые участвовавший в казни, застрелился. Затем Филберт присутствовал на следующем расстреле, где были убиты 750 человек. Перед казнью он разрешил группе, проводившей расстрел, выпить шнапса, хотя это строго запрещалось. Через неделю ещё 800 человек из гетто, включая матерей с младенцами на руках, а также детей 10—12 лет, также были расстреляны.

С 8 октября по 10 октября EK 9 завершила уничтожение жителей Витебского гетто, расстреляв от 4000 до 8000 евреев. Жертв привозили в овраг Иловского района, где происходила казнь.

20 октября, вскоре после ликвидации Витебского гетто Филберт был освобождён от должности командира айнзацкоманды 9. Вернувшись в Берлин, он подарил фотоальбом со снимками членов айнзацгруппы и проведённых ею казней Гейдриху, передав командование EK 9 своему преемнику штурмбанфюреру SS Освальду Шеферу. 25 октября 1941 года айнзацкоманда 9 переместилась в г. Вязьму Смоленской области, где оставалась до весны 1942 года. Группы EK 9 проводили ликвидации также в Гжатске. Небольшие команды были оставлены в Витебске, Полоцке, Городке и Невеле.

В районе этих населённых пунктов также проходили массовые убийства. Согласно отчёту оперативной группы «Б» от 19 декабря 1941 года в Рудне были уничтожены 835 человек, в Рославле — 510, в Шумячах — 16 человек «подпавших» под категорию евреев, в Любавичах — 492, в Могилеве — 618, в Витебске — 4090, в Гомеле — 2365, в Борисове — 146.

Из отчёта от 22 декабря 1941 года известно о том, что в Вязьме были ликвидированы 117 человек, в Витебске — 207, в Городке — 394, в Полоцке — 286.

Согласно отчёту от 21 апреля 1942 года с 6 по 30 марта в Вязьме ликвидированы 273 человека, из них 170, «подпавших» под категорию евреев.

В середине января 1942 года большая часть EK 9 вследствие советского зимнего наступления возвратилась в Витебск, где в городе и окрестностях стали снова проходить расстрелы гражданского населения.

С января по июнь следовали постоянные массовые убийства евреев. Например, между 29 мая и 20 июня 1942 года подразделение EK 9 из Лепеля под командованием гауптштурмфюрера SS Тангермана в населённых пунктах района Глубокое совместно с немецкой жандармерией и шутцманшафтом убило минимум 12 тыс. евреев из 9 населённых пунктов. GFP-группа 703 в июле 1942 года передавала EK 9 не только евреев и коммунистов, но и инвалидов. Группа EK 9 совместно с GFP расстреляла с 22 февраля по 8 марта 1943 года 1204 человека после окончания антипартизанской операции «Kugelblitz»22. Эти люди были переданы для ликвидации 201-й охранной дивизией и подразделениями коллаборационистов.

Командир айнзатцкоманды 9 Ф. Бухард добился того, чтобы эвакуация пленных и депортированного населения из партизанского района проходила через него. В сентябре 1943 года первые эшелоны с этими людьми были отправлены в Польшу. До конца 1943 года минимум 5 таких эшелонов достигли Освенцима и один эшелон (754 человека) был отправлен в лагерь Травники.

Осенью 1943 года айнзацкоманда 9 проводила «мероприятия» в рамках «акции 1005» — сокрытия следов массовых убийств. Проводились эксгумация трупов расстрелянного гражданского населения и их кремация. Айнзацкоманда также активно использовала автофургон для отравления выхлопными газами (душегубки или газенвагены).

Подобных примеров, запечатлённых в документах, множество. Они стали предметом рассмотрения в ходе процесса о деятельности айнзацгрупп (нем. Einsatzgruppen-Prozess). Он стал девятым, из 12-ти последовавших за Нюрнбергским процессом, который проходил с 1947 по 1948 год в американской зоне оккупации Германии и окончился обвинительным приговором. Пунктами обвинения (по тексту обвинения от 25 июля 1947 г.) были преступления против человечности, военные преступления и членство в преступных организациях. В числе подсудимых оказались: Отто Олендорф, Хайнц Йост, Эрих Науманн, Отто Раш, Эрви Шульц, Франц Сикс, Пауль Блобель, Вальтер Блюм, Мартин Зандбергер, Вилли Зайберт, Ойген Штаймле, Эрнст Биберштейн, Вернер Браунер, Вальтер Хенш, Густав Носске, Адольф Отто, Эдуард Штраух, Эмиль Хаусман, Вальдемар Клингельхефер, Лотар Фендлер, Вальдемар фон Радецки, Феликс Рюль, Хайнц Шуберт, Маттиас Граф и другие.

24 подсудимых имели высокие звания: 6 бригадефюреров SS, 5 штандартенфюреров SS, 6 оберштурмбаннфюреров SS, 4 штурмбаннфюреров SS и 3 унтершарфюреров SS. К моменту вынесения приговора число подсудимых сократилось до 22 человек: штурмбаннфюрер SS Эмиль Хаусман покончил с собой 31 июля 1947 года, а бригадефюрер SS Отто Раш был отстранён от дела 5 февраля 1948 года в связи с неспособностью давать показания из-за тяжёлой болезни.

Один из адвокатов охарактеризовал этот процесс как самый крупный процесс по делу об убийствах в истории.

10 апреля 1948 года 14 подсудимых были приговорены к смертной казни (10 приговоров в исполнение приведены не были), двое приговорены к пожизненному заключению и пятеро получили от 10 до 20 лет лишения свободы.

Однако уже в 1951 году некоторым преступникам, виновным в массовых преднамеренных убийствах гражданского населения и военнопленных на оккупированной территории СССР, приговорённым к смерти через повешение, американцы изменили приговор на пожизненное заключение, а 9 мая 1958 года помиловали и выпустили на свободу.

Поскольку на такие преступления, которые в том числе совершали члены Е 9, распространяется Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1958 года, в Российской Федерации в рамках реализации с 2019 года проекта «Без срока давности» продолжаются поисковые работы и установление имён жертв и палачей. Одним из результатов этой работы являются решения российских судов о признании геноцидом советского народа массовых убийств нацистами советских граждан на оккупированных территориях в годы Великой Отечественной войны.

Глава 2

ТАЙНАЯ ПОЛЕВАЯ ПОЛИЦИЯ (ГФП)

Тайная полевая полиция - «Гехаймфельдполицай» (ГФП) - была полицейским исполнительным органом военной контрразведки в действующей армии. В мирное время органы ГФП не действовали.

Руководящие установки подразделения ГФП получали от Управления «Абвер-заграница», в состав которого входил специальный реферат ФПдВ (полевая полиция вооруженных сил), возглавляемый полковником полиции Крихбаумом.

При командовании немецкими сухопутными силами был шеф полевой полиции, осуществлявший общее оперативное руководство подразделениями ГФП на советско-германском фронте.

Подразделения ГФП на советско-германском фронте были представлены группами под соответствующими номерами при штабах армейских группировок, армий и полевых комендатурах, а также в виде комиссариатов и команд - при корпусах, дивизиях и отдельных местных комендатурах.

Во главе группы ГФП при штабе армейской группировки стоял полицейский чиновник - директор полевой полиции, подчиненный шефу полевой полиции и одновременно отделу 1 ц/АО армейской группировки.

Группы ГФП при армиях и полевых комендатурах возглавляли комиссары полевой полиции, подчиненные руководителю полевой полиции соответствующей армейской группировки и одновременно абверофицеру отдела 1 Ц армии или полевой комендатуры. В группу входило от 80 до 100 сотрудников и солдат. Каждая группа имела от 2 до 5 комиссариатов, или «наружных команд» (ауссенкомандо) и «наружных отделений» (ауссенштелле), количество которых менялось в зависимости от обстановки.

Комиссариаты, наружные команды и отделения придавались армейским корпусам, полевым и отдельным местным комендатурам, а также охранным дивизиям.

Официальный состав ГФП комплектовался из сотрудников гестапо и криминальной полиции.

Тайная полевая полиция выполняла функции гестапо в зоне боевых действий, а также в ближних армейских и фронтовых тылах.

В ее задачу входило главным образом производство арестов по указанию органов военной контрразведки, ведение следствия по делам о государственной измене, предательстве, шпионаже, саботаже, антигерманской пропаганде среди военнослужащих немецкой армии, а также расправа с партизанами.

Кроме того, действующей инструкцией на подразделения ГФП возлагалось.

Организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов обслуживаемых соединений.

Личная охрана командующего соединением и представителей главного штаба.

Наблюдение за находившимися при командных инстанциях военными корреспондентами, художниками, фотографами.

Контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения.

Содействие цензуре при надзоре за полевой почтовой связью.

Контроль и наблюдение за прессой, собраниями, лекциями, докладами.

Розыск оставшихся на оккупированной территории военнослужащих Советской Армии. Воспрепятствование уходу с оккупированной территории за линию фронта гражданского населения, в особенности призывного возраста.

Допросы и наблюдение за лицами, появившимися в зоне боевых действий.

проводили контрразведывательную и карательную деятельность в оккупированных районах, вблизи от линии фронта. Для выявления советской агентуры, партизан и связанных с ними советских патриотов тайная полевая полиция насаждала агентуру среди гражданского населения.

При подразделениях ГФП были группы штатных агентов, а также небольшие воинские формирования (эскадроны, взводы) для карательных действий против партизан, проведения облав в населенных пунктах, охраны и конвоирования арестованных.

В зоне военных действий органы ГФП имели право самостоятельно проводить аресты среди гражданского населения, вести следствие, выносить и после утверждения отделами 1 Ц приводить в исполнение смертные приговоры.

Аресты военнослужащих германской армии производились с санкции соответствующих командных инстанций. По окончании следствия дела направлялись через абверофи-церов отделов 1 Ц в военно-полевые суды.

Полевая жандармерия, служба порядка, вспомогательная полиция, местные комендатуры и другие административные и полицейские немецкие органы были обязаны всех арестованных в зоне военных действий по подозрению в шпионаже и антифашистской деятельности направлять в ГФП.

Группы ГФП и контрразведывательные команды и группы «Абвера» взаимно информировали друг друга об арестах разведчиков и других подозрительных, с точки зрения немцев, лиц.

ГФП передавала командам «Абвера» задержанных агентов-парашютистов, разведчиков, радистов, а «Абвер» передавал в ГФП задержанных партизан, военнопленных, лиц, не имевших документов и др.

ГФП контактировала с СД и другими органами немецкой контрразведки.

На советско-германском фронте выявлены следующие группы ГФП:

501-я группа действовала в начале 1942 года на территории Псковской области. Штаб Группы дислоцировался в гор. Дно.

Начальником группы был комиссар полевой полиции Вальтер.

520-я группа действовала при 18-й немецкой армии на территории Ленинградской области, Эстонской и Латвийской ССР.

Начальник группы - комиссар полевой полиции Бек.

560-я группа действовала во второй половине 1942 года при 6-й немецкой армии на территории Сталинградской области.

Начальник группы - комиссар полевой полиции Моритц.

570-я группа действовала в начале 1942 года при 559-й комендатуре тыловой армейской области на территории Смоленской и Калужской областей. Штаб группы находился в Спас-Деменске.

626-я группа действовала в конце 1942 года при 40-м танковом корпусе на юге Украины.

639-я группа действовала при 2-й танковой армии на территории Белорусской ССР, Смоленской, Брянской, Сумской и Орловской областей.

Штаб группы в 1941-1943 годах дислоцировался в Толочине, Смоленске, Рославле, Конотопе, Севске, Дмитровске-Орловском и Орле. Начальником группы был капитан Мезлахер, а затем - капитан Кукавка.

647-я группа действовала при 1 1-й, а затем 8-й немецкой армии на территории Крымской области. Штаб группы дислоцировался в Симферополе. Начальник группы - комиссар полевой полиции Герман.

702-я группа действовала при 285-й охранной дивизии на территории Ленинградской и Псковской областей. Штаб группы в 1941 - 1942 дислоцировался в Острове, Пскове, Луге, Сольцы и в дер. Шетци. близ Луги.

Начальник группы - Краге Отто.

Одна наружная команда группы дислоцировалась в дер. Красные Горы; начальник ее - комиссар полевой полиции Шульц Герберт.

Другая наружная команда этой же группы находилась в селе Осмино Ленинградской области; начальником ее был секретарь полевой полиции Жерн Август, затем - секретарь полевой полиции Гюльцов Ганс.

703-я группа в конце 1943 года действовала на территории Великолукской и Смоленской областей. Комиссариаты группы дислоцировались в Идрице, Пустошке, Себеже, Невеле, Рудне и в селе Понизовье.

709-я группа в 1943 году действовала на территории Витебской области, позже - в Восточной Пруссии.

Начальник группы - комиссар полевой полиции Гард.

Одна из наружных команд этой группы в конце 1943 года дислоцировалась в дер. Сморки, Витебской области, позже в гор. Толочине.

Начальником команды был обер-лейтенант Шрейде, затем - лейтенант Ника, позже -лейтенант Ульрих.

710-я группа действовала на территории Великолукской области. Штаб ее в 1942 году был в селе Дретунь, Великолукской области

Одна из наружных команд группы дислоцировалась в гор. Новосокольники. Начальником ее был секретарь полевой полиции Графундер.

714-я группа действовала при 281-й охранной дивизии на территории Псковской и Ленинградской областей. Штаб ее дислоцировался в Острове, затем - в мест. Воронцово, Ленинградской области, позже - в гор. Новоржеве.

719-я группа действовала на территории Ровенской, Киевской, Полтавской, Кировоградской, Николаевской и Харьковской областей.

Штаб группы в августе 1941 года находился в гор. Ровно, позже - в городах Машня, Черкассы, Смела; во второй половине 1942 года — в гор. Балаклея, Харьковской области.

Начальник группы - Шайдлер.

720-я группа действовала на территории Крымской и Одесской областей. Штаб ее в феврале 1944 года находился в Одессе, позже - в Галаце (Румыния),

Начальник группы - комиссар полевой полиции Альберт.

721-я группа действовала при 6-й немецкой армии на территории Сумской, Ростовской, Сталинской областей и Молдавской ССР.

Штаб группы летом 1942 года размещался в гор. Ромны, с октября 1942 года в Ростове и в станице Белокалитвенской; с января 1943 года - в городах Шахты и Сталино; с августа 1944 года - в дер. Кубей, близ Болграда, Измаильской области.

Начальником группы был комиссар полевой полиции Мюллер, а с октября 1942 года -комиссар полевой полиции Майснер.

Наружные команды группы в середине 1942 года размещались в городах Прилуки, Конотоп и Путивль; в конце 1942 года - в гор. Миллерово, в станицах Николаевской и Морозовской; с января 1943 года - в городах Красном Сулине, Чистяково, Таганроге и Серго; с августа 1944 года - в дер. Строшени, Тодорешти и в гор. Кишиневе, Молдавской ССР.

722-я группа действовала на территории Латвийской ССР. Штаб в начале 1944 года дислоцировался в Риге, а подчиненные группе комиссариаты - в городах Крустпилсе и Екабпилсе.

Начальником группы до мая 1944 года был комиссар полевой полиции Бек, позже - Мернер.

725-я группа действовала в Курской области. Штаб ее в конце 1942 года дислоцировался в Белгороде. Начальник группы - капитан Корган.

727-я группа действовала на территории Северного Кавказа и Крымской области. Штаб ее до октября 1943 года был в станицах Старо-Титоровской и Большое Разноголье, Краснодарского края, затем - в Керчи и Симферополе.

Начальник группы - комиссар полевой полиции Мольде.

728-я группа действовала при 18-й немецкой армии на территории Ленинградской области, позже - на Украине. Штаб ее в 1941 году был в гор. Луге.

729-я группа действовала на территории Белорусской ССР и Брянской области. Штаб ее дислоцировался в Белостоке, Барановичах, Гомеле, Клинцах, Унече и Новозыбкове.

Начальник группы - капитан Иохум Фриц.

730-я группа действовала при 6-й немецкой армии на территории Украины и Северного Кавказа. Штаб ее последовательно дислоцировался в Житомире, Киеве, Харькове, Ростове, станице Орловской, селе Зимовники, в городах Котельниково, Новочеркасске, Мариуполе, Осипенко и Волновахе.

В составе группы было три комиссариата.

Первый комиссариат находился в Киеве (Дарницкий район), затем - в Харькове. Начальником его был Бендель Ганс.

Второй комиссариат - в Борисполе, Харькове, Сталине, Днепропетровске, Шахты, Мариуполе, Котельниково и Осипенко. Начальником его был лейтенант Майер.

Третий комиссариат - в Киеве, Харькове, Сталино, Мариуполе, Ростове и в районе Сталинграда. Начальником его был обер-лейтенант Шмидт.

740-я группа действовала при 6-й немецкой армии на территории Украины. Штаб ее в феврале 1944 года дислоцировался в гор. Николаеве.

742-я группа действовала при военно-воздушном округе «Москва». Штаб группы в июле 1943 года размещался в Смоленске, Старо-Рославльская ул., д. 18.

Начальник группы - комиссар полевой полиции Ридель.

В составе группы были два комиссариата, наружная команда и наружное отделение.

Первый комиссариат дислоцировался в мест. Сещинская. Начальником его был комиссар полевой полиции Цирпине.

Второй комиссариат размещался в Брянске; его возглавлял комиссар полевой полиции Хинайс.

Наружная команда находилась в Орше. Ее начальником был фельдфебель Мевес.

Наружное отделение дислоцировалось в селе Езерище, Витебской области; руководителем отделения был секретарь полевой полиции Бекер.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Вальтер - комиссар полевой полиции, начальник 501-й группы.

Бек - комиссар полевой полиции, с мая 1944 года начальник 520-й группы.

Гуня - комиссар полевой полиции, зам. начальника 520-й группы.

Кайн Людвиг - начальник комиссариата 520-й группы.

Моритц - комиссар полевой полиции, начальник 560-й группы.

Мезлахер Георгий - капитан, начальник 639-й группы до мая 1942 года.

Кукавка - капитан, с мая 1942 года до июня 1943 года начальник 639-й группы.

Майзнер Ганс - капитан, заместитель начальника 639-й группы.

Шультхайс Август - лейтенант, старший следователь 639-й группы.

Эйбель Курт - лейтенант, следователь 639-й группы.

Шмидт Вильгельм - лейтенант, следователь 639-й группы.

Шмидт Вальтер - лейтенант, следователь 639-й группы.

Эйгеркинг Хейнц - унтер-офицер, следователь 639-й группы.

Нус Эрих - помощник следователя 639-й группы.

Фриц Карл - помощник следователя 639-й группы.

Штюкингер - помощник следователя 639-й группы.

Ридель Эргард, кличка «Генрих» - переводчик 639-й группы.

Шлихенмайер Ганс - переводчик 639-й группы.

Когельман Отто - переводчик 639-й группы.

Швайцер Рудольф - переводчик 639-й группы.

Камер Давид - переводчик 639-й группы.

Клинкевич Роман Михайлович - переводчик 639-й группы.

Сметании Петр Иванович, кличка «Быстрицкий» - переводчик 639-й группы.

Пшеничникова Зинаида - переводчица 639-й группы.

Герман - комиссар полевой полиции, начальник 647-й группы.

Шилле - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 647-й группы.

Краге Отто - начальник 702-й группы.

Шульц Герберт - комиссар полевой полиции, начальник наружной команды 702-й группы в дер. Красные Горы.

Жерн Август секретарь полевой полиции, до июня 1942 года начальник наружной команды 702-й группы в селе Осмино, Ленинградской области.

Раук - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 702-й группы.

Шрек Берттольд - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 702-й группы.

Гюльцов Ганс - секретарь полевой полиции, с июня 1942 года начальник наружной команды 702-й группы в селе Осмино, Ленинградской области.

Гард - комиссар полевой полиции, начальник 709-й группы в 1943 - 1944 годах.

Файде - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 709-й группы.

Шрейде - обер-лейтенант, с ноября 1943 года начальник наружной команды 709-й группы в дер. Сморки, Борисовского района, Витебской области.

Ника - лейтенант, начальник наружной команды 709-й группы до апреля 1944 года в гор. Толочин.

Ульрих - лейтенант, с апреля 1944 года начальник наружной команды 709-й группы в Восточной Пруссии.

Графундер - секретарь полевой полиции, с 1942 года начальник наружной команды 710-й группы в гор. Новосокольники.

Шайдлер - начальник 719-й группы со второй половины 1942 года.

Альберт - комиссар полевой полиции, начальник 720-й группы.

Бурсен - секретарь полевой полиции, заместитель начальника 720-й группы.

Грубьян - секретарь полевой полиции, сотрудник 720-й группы.

Лорьке - секретарь полевой полиции, сотрудник 720-й группы.

Берндт Рудольф - секретарь полевой полиции, сотрудник 720-й группы.

Мюллер - комиссар полевой полиции, начальник 721-й группы до октября 1942 года.

Майснер - комиссар полевой полиции, с октября 1942 года начальник 721-й группы.

Кернер - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 721-й группы до зимы 1942 - 43 года.

Ешке - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 721-й группы с зимы 1942 - 43 года.

Кубяк - секретарь, затем инспектор полевой полиции, начальник наружной команды в гор. Чистякове, затем с августа 1944 года заместитель начальника 721-й группы.

Ширике Ганс - унтер-офицер, начальник наружной команды 721 -й группы в гор. Прилуки.

Берштом - секретарь полевой полиции, начальник наружной команды 721-й группы в гор. Прилуки.

Рунцхаймер - секретарь полевой полиции, начальник наружных команд 721-й группы в городах Прилуки, Миллерово, станице Николаевская, Красный Супин, Серго,

Боллова - секретарь полевой полиции, начальник наружной команды 721-й группы в гор. Миллерово.

Брандт - секретарь полевой полиции, начальник наружной команды 721-й группы в Таганроге.

Дитман - секретарь полевой полиций, начальник наружной команды 721-й группы в гор. Серго.

Нейман - секретарь полевой полиции, начальник наружной команды 721-й группы в дер. Страшени.

Лангмюллер - секретарь полевой полиции, начальник наружной команды 721-й группы в Кишиневе.

Энгельгардт - обер-фельдфебель, начальник наружной команды 721-й группы в Кишиневе.

Бек - комиссар полевой полиции, начальник 722-й группы, затем с мая 1944 года начальник 520-й группы.

Мернер - комиссар полевой полиции, с мая 1944 года начальник 722-й группы.

Плеттиг - комиссар полевой полиции, заместитель начальника 722-й группы.

Вонебергер Гергард - секретарь полевой полиции, начальник комиссариата 722-й группы.

Корган - капитан, начальник 725-й группы.

Швайцер - капитан, заместитель начальника 725-й группы.

Пшезин - обер-лейтенант, следователь 725-й группы.

Мюллер - обер-лейтенант, следователь 725-й группы.

Радке - обер-лейтенант, следователь 725-й группы.

Альбрехт - лейтенант, следователь 725-й группы.

Мольде - комиссар полевой полиции, начальник 727-й группы.

Иохум Фриц - капитан, начальник 729-й группы.

Шульц - лейтенант, начальник наружной команды 729-й группы.

Бендель Ганс - обер-лейтенант, начальник 1-го секретариата 730-й группы, он же заместитель начальника 639-й группы.

Майер - лейтенант, начальник 2-го секретариата 730-й группы.

Шмидт - обер-лейтенант, начальник 3-го секретариата 730-й группы.

Ридель - комиссар полевой полиции, начальник 742-й группы.

Цирпине - комиссар полевой полиции, начальник комиссариата 742-й группы в мест. Сещинская.

Хинайс - комиссар полевой полиции, начальник комиссариата 742-й группы в Брянске.

Мевес - фельдфебель, начальник наружной команды 742-й группы в Орше.

Бекер - секретарь полевой полиции, начальник наружного отделения 742-й группы в селе Езерище, Витебской области.

ПОЛЕВАЯ ЖАНДАРМЕРИЯ

Полевая жандармерия была военным полицейским органом, выполнявшим функции полиции порядка в зоне боевых действий и в ближнем армейском тылу.

Каждой армейской группировке немецкой армии придавался один или несколько отрядов полевой жандармерии, численностью до одного батальона четырехротного состава; армиям придавались отряды жандармерии ротного состава, корпусам и дивизиям -команды в составе 30 жандармов и одного офицера.

Отряды полевой жандармерии были подчинены высшему офицеру полевой жандармерии при штабе ставки главного командования сухопутных армий на советско-германском фронте; штабс-офицерам полевой жандармерии при штабах армейских группировок и армий и начальникам штабов этих соединений. В дивизиях и корпусах подразделения полевой жандармерии подчинялись начальникам штабов.

В задачу полевой жандармерии входило, участие в борьбе с партизанами в районе расположения, регулирование движения войск во время марша, установление контрольно-пропускных пунктов, проверка документов, конвоирование военнопленных, приведение в исполнение приговоров военных судов, уборка трупов с поля боя.

Кроме того, подразделения полевой жандармерии придавались военным комендатурам.

Комендатуры

На оккупированной советской территории, в районах, не входивших в зону гражданской администрации, создавались комендатуры для осуществления исполнительной власти военного командования.

Комендатуры подразделялись.

Ортскомендатуры - в районных центрах.

Фельдкомендатуры - в окружных центрах; руководили деятельностью нескольких ортскомендатур.

Штадткомендатуры - в крупных городах.

Комендатуры тыловой армейской области осуществляли руководство деятельностью всех комендатур, находившихся в армейском тылу.

Комендатуры действовали до организации постоянных оккупационных властей, входивших в подчинение «Восточного министерства» Германии.

Комендатуры проводили контрразведывательную работу по борьбе с советской агентурой, партизанами.

Наряду с карательной деятельностью комендатуры занимались организацией местных управ, назначением старост, изъятием хлеба, продуктов и сырья для промышленности, угоном советских граждан на принудительные работы в Германию, выявлением и задержанием советских военнослужащих, оказавшихся в немецком тылу.

Обычно ортскомендатуре придавалось отделение жандармерии, до 10 чел.; фельдкомендатуре - взвод жандармерии; остальным комендатурам - команды жандармов. Эти подразделения использовались в качестве вооруженной силы, а также под руководством комендатур вели контрразведывательную работу среди гражданского населения.

Кроме жандармерии, комендатуры использовали в городах полицию службы порядка (ОД), а в сельской местности - вспомогательную полицию из местных жителей.

ОТДЕЛЫ 1 ц

Штаб германского войскового соединения от дивизии и выше состоял из трех основных отделов:

- оперативного отдела - 1 А,

- отдела тыла - 1 Б,

- разведывательного отдела - 1 Ц.

Задачи отделов 1 Ц:

Сбор и обработка разведывательных сведений о Советской Армии; профилактическая работа в частях немецкой армии по борьбе со шпионажем; радиопропаганда и распространение антисоветских листовок на передовой линии фронта; военная цензура переписки военнослужащих.

Изучение подразделений Советской Армии на противостоящих участках фронта отделы 1 Ц вели на основании данных агентурной разведки «Абвера», результатов авиаразведки, наземной разведки, радиоперехвата и телефонного подслушивания, а также захваченных трофейных документов и показаний военнопленных.

Все разведывательные данные в отделах 1 Ц наносились на карту оперативной обстановки и докладывались начальникам оперативных отделов штабов, а иногда и командующим.

Отделы 1 Ц поддерживали контакт с разведывательными и диверсионными абверкомандами и абвергруппами, действовавшими при соответствующих соединениях немецкой армии, ставили перед ними конкретные задачи по разведывательно-диверсионной работе в тылу советских войск. Большинство агентов «Абвера» перебрасывалось через линию фронта при помощи сотрудников отдела 1 Ц.

Большое значение в работе отделов 1 Ц придавалось опросу военнопленных и перебежчиков (в целях получения новых разведывательных данных о противостоящих частях Советской Армии.

Допросы военнопленных вели по возможности непосредственно сразу после пленения. Для этого переводчики выезжали в пункты сбора пленных. Начальники отделов 1 Ц на основании письменных донесений переводчиков производили отбор военнопленных и направляли их для дальнейших допросов в вышестоящие инстанции. Пленные протоколов допроса не подписывали. Показания оформлялись в виде справок, а конкретные разведывательные данные наносились на карту.

Особо тщательно допрашивали перебежчиков. В соответствии с установленным в германской армии порядком, они направлялись в немецкий тыл с соответствующими удостоверениями.

Все гражданские лица, задержанные на передовой линии фронта при переходе на сторону немцев, доставлялись в тайную полевую полицию. Если выяснялось, что они могут сообщить какие-либо военно-разведывательные сведения, об этом ставили в известность отдел 1 Ц, и он подвергал их допросу.

Отделы 1 Ц большое количество разведывательных данных добывали путем войсковой разведки, радиоперехвата и подслушивания телефонных разговоров. Эту работу осуществляли полки связи, приданные штабам армий. В составе их были «роты ближней разведки». В каждой роте был взвод подслушивания радио и телефонных переговоров. По мере надобности, эти взводы действовали при дивизиях на передовой линии фронта.

На основании перехваченных телеграмм и переговоров открытым и кодированным текстами, устанавливались советские войсковые части. Путем пеленгации определялось примерное местонахождение радиопередатчиков. Все сведения, собранные таким путем, поступали в отдел 1 Ц дивизии, откуда после обработки пересылались в 1 Ц корпуса и армии.

Контрразведывательная работа отделов 1 Ц была направлена главным образом на обеспечение военной тайны и охрану секретных документов. С этой целью в частях германской армии вели разъяснительную работу по предупреждению саботажа, измены, дезертирства, антифашистской пропаганды и проникновения советской агентуры, а также периодически проверяли состояние хранения секретных документов.

В случае пропажи секретного документа проводивший проверку сотрудник отдела 1 Ц вел предварительное расследование. Материалы его докладывались командованию и в необходимых случаях направлялись в тайную полевую полицию для дальнейшего следствия.

Контрразведывательная работа проводилась специальными представителями «Абвера 3» -абверофицерами, именовавшимися в официальных документах 1 Ц/АО. Они находились в штатах отделов 1 Ц армейских группировок и армий.

В нижестоящих отделах 1 Ц абверофицеров не было; их функции выполняли другие офицеры отдела по совместительству.

В полках, батальонах и ротах эту работу проводили выделенные командованием штабные офицеры.

В целях воспитания бдительности военнослужащих немецкой армии и ознакомления их с методами работы советской разведки и ее агентуры абверофицеры отделов 1 Ц систематически рассылали в дивизии «информационные контрразведывательные бюллетени», «контрразведывательные сообщения», «материалы по «Абверу», «памятки», «известия контрразведки» и другие документы. В них приводились конкретные факты деятельности советской разведки и рекомендовались способы борьбы с нею.

В каждом подразделение не реже одного раза в месяц проводились занятия с солдатами по следующим темам.

Отношение к местному населению, военнопленным, добровольцам, вспомогательным работникам и другим.

Соблюдение военной тайны и отношение к секретным документам.

Методы работы советской разведки и способы борьбы с нею.

По указанию начальника отдела 1 Ц абверофицер организовывал агентурную работу среди населения в местах расположения войск, представлял донесения о настроениях населения, о действиях партизанских отрядов и по другим вопросам.

По контрразведывательной работе абверофицеры отделов 1 Ц были тесно связаны с командами ГФП и контрразведывательными абверкомандами и абвергруппами. Они ставили задачи этим командам, определяли районы их деятельности, утверждали планы работы и контролировали выполнение, санкционировали аресты подозрительных с точки зрения немцев лиц и меры наказания, которые затем утверждались начальниками штабов соединений или командующими. В отсутствие абверофицеров меры наказания санкционировались начальниками отделов 1 Ц.

Кроме того, отделы 1 Ц организовывали местные комендатуры в районе дислокации соединения и создавали карательные отряды для борьбы с партизанами.

Отделы 1 Ц проводили также агентурную работу среди т. н. «русских добровольцев» (Хиви), служивших в тыловых частях немецкой армии, для чего вербовали из их состава агентов. Кандидатов для вербовки подбирали старшины рот, которые обычно являлись резидентами.

Вербовку агентуры проводили зондерфюреры-переводчики отдела 1 Ц. Никакой подписки от завербованных не отбиралось.

Агенты были обязаны ежедекадно представлять письменные донесения о настроениях и поведении «русских добровольцев». В важных случаях агент обязан был представлять спецдонесение.

При проведении разложенческой пропаганды в тылу советских войск и среди населения неоккупированных областей отделы 1 Ц руководствовались указаниями отдела военной пропаганды при верховном командовании вооруженных сил Германии (ОКВ) и использовали приданные армиям роты пропаганды.

Разложенческая пропаганда заключалась в распространении антисоветских листовок, организации радиопередач на передовой линии, издании фашистских газет для гражданского населения оккупированных областей и в других видах печатной и устной пропаганды.

Летом 1943 года на советско-германском фронте при отделах 1 Ц дивизий были организованы «взводы обслуживания», или, как их именовали, - «русские взводы пропаганды». Основная задача их заключалась в национал-социалистической обработке граждан, перешедших на сторону немцев. Взводы проводили также пропаганду среди «русских добровольцев», служивших в немецких частях, и через специальные радиоустановки вели разложенческую агитацию на переднем крае обороны.

Личный состав взводов числился в РОА и носил форму. Взводы насчитывали 18-22 чел. командир взвода, два пропагандиста, три унтер-офицера и рядовые.

Военная цензура отделов 1 Ц в целях сохранения военной тайны проверяла работу полевых почт и проходящую через них корреспонденцию на выбор, контролировала телефонные переговоры и радиосвязь, давала разрешение и наблюдала за выпуском печатной пропагандистской литературы.

Диверсионно-разведывательные и террористические органы полиции безопасности и СД.

«Цеппелин»

СХЕМА ДИСЛОКАЦИИ РАЗВЕДОРГАНА «ЦЕППЕЛИН» ПО СОСТОЯНИЮ НА VII.1942 г.

В марте 1942 года РСХА был создан специальный разведывательно-диверсионный орган под условным наименованием «Унтернемен Цеппелин» (предприятие Цеппелин) для подрывной деятельности по политическому разложению тыла Советского Союза.

Эту задачу предполагалось осуществить путем заброски специально обученной агентуры в глубокие тыловые районы Советского Союза, имеющие важное оборонное значение, а также в национальные области и республики для сбора разведывательных данных о политическом положении в СССР, проведения националистической пропаганды, организации повстанческого движения и осуществления террористических актов над партийными деятелями.

Руководство НСДАП надеялись на то, что «Цеппелин» сможет подорвать крепость тыла СССР и этим окажет реальную помощь командованию немецкой армии в борьбе против советских вооруженных сил.

В своей деятельности «Цеппелин» руководствовался «планом действий для политического разложения Советского Союза».

Главные тактические задачи «Цеппелина» определялись этим планом так:

«...Надо стремиться к тактике возможно большего разнообразия. Должны быть образованы специальные группы действия, а именно:

Разведывательные группы - для сбора и передачи политических сведений из Советского Союза.

Пропагандистские группы - для распространения национальной, социальной и религиозной пропаганды.

Повстанческие группы - для организации и проведения восстаний.

Диверсионные группы - для проведения политических диверсий и террора!».

В плане подчеркивалось, что на «Цеппелин» возлагаются политическая разведка и диверсионная деятельность в советском тылу.

В период наступления германских войск на Северном Кавказе летом 1942 года «Цеппелин» забросил на самолетах на территорию Грузии, Армении, Азербайджана и автономных национальных республик Северного Кавказа группы агентов, обученных в разведывательно-диверсионной школе в Евпатории.

Эти агентурные группы должны были создавать повстанческие формирования, распространять панику в советском тылу, а также вести разведывательную и диверсионную работу.

В июле 1943 года на территорию Грузинской ССР была заброшена группа агентов, подготовленных в Аушвицком лагере «Цеппелина», с заданием, выявить меньшевистское подполье, связаться с ним и вербовать кадры для подготовки восстания против Советской власти.

В августе 1943 года несколько групп агентов «Цеппелина» было выброшено в Гурьевскую область, Казахской ССР. Группы были укомплектованы агентами-казахами, которые имели задание связаться с антисоветским националистическим подпольем, возглавить его, развернуть подрывную агитацию среди местного населения за отделение Казахстана от Советского Союза и создание «самостоятельного» государства под протекторатом Германии.

В июле 1944 года в район Пятигорска была выброшена группа агентов-кабардинцев с заданием, осуществлять диверсионные акты на железнодорожном транспорте и промышленных объектах, связаться с оперирующими в Кабарде организациями, оказать им помощь в вербовке новых членов и в организации террористических актов над партийными работниками.

В августе 1944 года в район Майкопа были выброшены две группы - 12 агентов, окончивших школу «Цеппелина» в мест. Брюкенорде. Группы должны были совершать диверсионные акты на железных дорогах и промышленных объектах, устанавливать связь с пронемецки настроенными гражданами и использовать их для проведения национал-социалистической агитации, совместно с националистическими организациями, действовавшими в горах, развернуть повстанческие выступления.

Были случаи заброски агентуры «Цеппелина» для проведения подрывной и диверсионной работы и в другие национальные области Советского Союза. Однако агенты «Цеппелина» не смогли организовать выступления против Советской власти.

Большинство групп «Цеппелина» в советском тылу было выявлено и ликвидировано органами МГБ.

После перехода Советской Армии в развернутое наступление по всему фронту «Цеппелин» усилил работу по организации диверсионных актов на военных объектах и сбору разведывательных данных, начал подготавливать и забрасывать через линию фронта диверсионно-террористические группы.

Немцы хотели также создать сепаратистское движение, направленное на отторжение союзных республик от СССР и организацию марионеточных «государств» под протекторатом гитлеровской Германии.

С этой целью в 1941 - 1942 годах РСХА совместно с имперским министерством по делам оккупированных восточных областей был создан в Берлине ряд «национальных комитетов» (Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Туркестанский, Северо-Кавказский, Волго-Татарский и Калмыцкий).

Перед этими комитетами немцы поставили задачу привлечь белоэмигрантов и националистические элементы, перешедшие на сторону немецкой армии, для активной борьбы против Советского Союза.

В состав «национальных комитетов» органы «Цеппелина» внедряли свою агентуру и использовали ее в целях обработки в антисоветском духе военнопленных разных национальностей Советского Союза, подбора и подготовки из них кадров разведчиков и диверсантов для засылки в советские национальные республики для подрывной работы.

Эти же комитеты по заданию немцев занимались формированием из советских военнопленных «национальных легионов» для вооруженной борьбы против Советской Армии и партизан, а также подготовкой кадров полиции для национальных республик на случай их захвата Германией.

Так, например, руководящие работники «Туркестанского национального комитета» принимали деятельное участие в подборе кадров агентуры для созданной РСХА в гор. Дрездене разведывательной школы, именовавшейся «Арбайтсгемайншафт Туркестан» (сокращено АТ), которую возглавлял кадровый разведчик, специалист по странам Востока - гауптштурмфюрер СС доктор Ольцша.

Эта школа готовила квалифицированные кадры организаторов шпионской, диверсионной и повстанческой работы на территории СССР, которые предназначались к использованию в качестве немецких ставленников в государстве «Большой Туркестан». Кроме того, сотрудники школы путем опроса военнопленных занимались сбором и обработкой разведывательных данных о Советском Туркестане.

В период оккупации германскими войсками территории Северного Кавказа немецкими военными властями при активном участии членов «Северо-Кавказского комитета» в некоторых пунктах (Кабарда, Карачай) были созданы марионеточные органы власти из числа местных жителей.

Перечисленные «национальные комитеты» возглавляли:

Грузинский - Кедия Михаил Мекиевич и Габлиани Гиви Игнатьевич.

Армянский - Абегян Арташес, Багдасарян, он же Симонян, он же Саркисян Тигран и Саркисян Варган Михайлович.

Азербайджанский - Фаталибеков, он же Фаталибейли, он же Дудангинский Або Алиевич и Исрафил-Бей Исрафаилов Магомед Наби Оглы.

Туркестанский - Валли-Каюм-Хан, он же Каюмов Вали, Хаитов Баймирза, он же Гаити Оглы Баймирза и Канатбаев Карие Кусаевич.

Северо-Кавказский - Магомаев Ахмед Наби Идрисович и Кантемиров Алихан Гадоевич.

Волго-Татарский - Шафеев Абдрахман Гибадуллович, он же Шафи Алмас и Алкаев Шакир Ифагимович.

Калмыцкий - Балинов Шамба Хачинович.

В конце 1942 года в Берлине отделом пропаганды штаба главного командования немецкой армии (ОКБ) совместно с разведкой был создан «Русский комитет» во главе с бывшим генерал-лейтенантом Красной Армии Власовым.

«Русский комитет», так же как и другие «национальные комитеты», привлекал к активной борьбе против Советского Союза военнопленных и советских граждан, вывезенных на работу в Германию, обрабатывал их в фашистском духе и формировал воинские части «Русской освободительной армии» (РОА).

В ноябре 1944 года по инициативе Гиммлера был создан «Комитет освобождения народов России» (КОНР), во главе которого поставлен бывший руководитель «Русского комитета» - Власов.

Перед КОНР была поставлена задача объединить все антисоветские организации и воинские формирования и расширить их подрывную деятельность против Советского Союза.

КОНР открыто провозгласил своей целью борьбу вместе с немцами против Советской власти и создание в России буржуазного строя, в связи с чем руководителям этой фашистской организации было разрешено приступить к созданию своих вооруженных сил, куда должны были войти ранее созданные немцами разрозненные подразделения Русской освободительной армии» (РОА) и различные «национальные легионы».

После капитуляции Германии большинство руководителей КОНР было задержано органами МГБ и предано суду. Однако часть лиц, работавших в КОНР, «национальных комитетах» и их формированиях, перебралась в западные оккупационные зоны под покровительство американской, английской и французской разведок.

В своей подрывной работе против СССР «Цеппелин» действовал в контакте с «Абвером» и главным штабом верховного командования германской армии, а также с имперским министерством по делам оккупированных восточных областей.

«Цеппелин» был подчинен VI управлению РСХА и на правах особого реферата - VIЦЕТ входил в группу (отдел) VIЦ, проводившую политическую разведку против Советского Союза и стран Ближнего Востока.

«Цеппелин» состоял из руководящего центра, а также специальных воинских формирований, особых команд и учебных лагерей, действовавших на советско-германском фронте.

Руководящий центр «Цеппелина»

Руководящий центр «Цеппелина», именовавшийся «руководящим штабом», до весны 1943 года находился в Берлине, в служебном здании VI управления РСХА, в районе Грюневальд, Беркаерштрассе, д. 32/35, а затем - в районе Ванзее, Потсдамерштрассе, д. 29.

Сначала «Цеппелин» возглавлял штурмбанфюрер СС Курек; вскоре его сменил штурмбанфюрер СС Редер,

В конце 1942 года «Цеппелин» объединился с рефератами VI Ц 1 - 3 (разведка против Советского Союза), и руководил ими начальник группы VI Ц оберштурмбанфюрер СС доктор Грефе,

В январе 1944 года, после смерти Грефе, «Цеппелин» возглавлял штурмбанфюрер СС доктор Хенгельхаупт, а с начала 1945 года до капитуляции Германии - оберштурмбанфюрер СС Рапп,

Руководящий штаб состоял из аппарата начальника органа и трех отделов с подотделами.

Отдел ЦЕТ 1 ведал комплектованием и оперативным руководством низовыми органами, снабжением агентуры техникой и снаряжением. В отдел ЦЕТ 1 входило пять подотделов.

ЦЕТ 1 А - руководство и наблюдение за деятельностью низовых органов, комплектование личного состава,

ЦЕТ 1 Б - руководство лагерями и учет агентуры.

ЦЕТ 1 Ц - охрана и переброска агентуры. Подотдел имел в своем распоряжении конвойные команды.

ЦЕТ 1 Д - материальное обеспечение агентуры.

ЦЕТ 1 Е - автослужба.

Отдел ЦЕТ 2 - обучение агентуры.

Отдел имел четыре подотдела:

ЦЕТ 2 А - подбор и обучение агентов русской национальности.

ЦЕТ 2 Б - подбор и обучение агентов из казаков.

ЦЕТ 2 Ц - подбор и обучение агентуры из лиц национальностей Кавказа.

ЦЕТ 2 Д - подбор и обучение агентуры из лиц национальностей Средней Азии.

В отделе было 16 сотрудников.

Отдел ЦЕТ 3 вел обработку всех материалов о деятельности особых лагерей, фронтовых команд и агентуры, переброшенной в тыловые районы СССР.

Структура отдела была такая же, как в отделе ЦЕТ 2. Отдел имел 17 сотрудников.

В начале 1945 года руководящий штаб «Цеппелина» вместе с другими отделами VI управления РСХА эвакуировался на юг Германии. Большинство руководящих работников центрального аппарата «Цеппелина» после окончания войны оказалось в зоне американских войск.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Куррек или Курек Вальтер - штурмбанфюрер СС, начальник органа до апреля 1942 года, затем до декабря 1942 года возглавлял особую команду «Цеппелина» при Оперативной группе Д. С январи 1943 года являлся начальником приемно-распределительного лагеря в мест. Зандберг. Одновременно являлся начальником реферата VI Ц/Цет. До войны работал в СД в Мюнхене.

Редер Рольф - штурмбанфюрер СС, начальник органа с мая по декабрь 1942 года, затем с марта по октябрь 1943 года начальник главной команды «Русланд Зюд».

Грефе Гайнц - оберштурмбанфюрер СС, начальник органа с декабря 1942 года, одновременно начальник группы VI Ц VI управления.

Хенгельхаупт Эрих - штурмбанфюрер СС, начальник органа с 1944 года.

Рапп оберштурмбанфюрер СС, начальник органа в последние месяцы войны.

Бакхауз Альфред - гауптштурмфюрер СС, сотрудник отдела ЦЕТ 1 А органа. До конца 1941 года сотрудник полиции гор. Потсдама.

Босс Вильгельм - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа, в 1943 году был назначен в главную команду «Русланд Митте».

Борисов Алексей Иванович - курьер органа, затем переводчик главной команды «Русланд Зюд», с июля 1943 года курьер центрального аппарата РСХА.

Гегель Антон - сотрудник органа.

Дресслер Ганс - оберштурмфюрер СС, сотрудник отдела ЦЕТ 2 органа, с марта 1943 года сотрудник, а позже начальник главной команды «Русланд Зюд».

Закут Эрвин - гауптштурмфюрер СС, сотрудник отдела ЦЕТ 1 органа, с декабря 1942 года начальник особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе Б, ранее работал в особом сборном лагере в мест. Бухенвадьд.

Мейергофер Карл - шарфюрер СС, сотрудник отдела кадров органа.

Ноа или Ноакк Гайнц - гауптштурмфюрер СС, сотрудник органа, ранее сотрудник центрального аппарата РСХА.

Рорман Вильгельм - гауптштурмфюрер СС, начальник отдела ЦЕТ 1 органа, до 1941 года сотрудник криминальной полиции в Познани.

Шиндовский - штурмбанфюрер СС, сотрудник органа, затем начальник главной команды «Русланд Митте» до августа 1943 года. До войны был бургомистром города Тильзита.

Штольце Альфред - гауптшарфюрер СС, сотрудник отдела ЦЕТ 2 органа, ранее работал в главном управлении войск СС.

Штииацер - штурмшарфюрер СС, сотрудник отдела ЦЕТ 1 органа.

Штумм Вильгельм - унтершарфюрер СС, сотрудник органа, с июля 1943 года сотрудник центрального аппарата РСХА.

Юнгнишке - оберштурмфюрер СС, сотрудник органа.

Команды «Цеппелина» на советско-германском фронте

Весной 1942 года «Цеппелин» направил четыре особых команды (зондеркоманды) на советско-германский фронт, которые были приданы оперативным группам полиции безопасности и СД при основных армейских группировках немецкой армии.

Особые команды «Цеппелина» занимались отбором военнопленных для подготовки агентуры в учебных лагерях, собирали разведывательные сведения о политическом и военно-экономическом положении СССР путем опроса военнопленных, проводили сбор обмундирования для экипирования агентуры, различных воинских документов и других пригодных к использованию в разведывательной работе материалов.

Все материалы, документы и предметы экипировки направлялись в руководящий штаб, а отобранные военнопленные - в особые лагеря «Цеппелина».

Команды также перебрасывали подготовленную агентуру через линию фронта пешим путем и на парашютах с самолетов. Иногда агентуру обучали тут же на месте, в небольших лагерях.

Переброска агентуры самолетами проводилась со специальных переправочных пунктов «Цеппелина», в совхозе Высокое близ Смоленска, в Пскове, и курортном местечке Саки близ Евпатории.

Особые команды сначала имели небольшой штат: 2 офицера СС, 2-3 младших командира СС, 2-3 переводчика и несколько агентов.

Весной 1943 года особые команды были расформированы, а вместо них на советско-германском фронте созданы две главные команды - «Русланд Митте» (позднее переименована в «Русланд Норд») и «Русланд Зюд» (иначе - «Штаб доктора Редера»). Чтобы не распылять сил по всему фронту, эти команды сосредоточили действия только на важнейших направлениях, северном и южном.

Главная команда «Цеппелина» с входившими в нее службами была мощным разведывательным органом и насчитывала несколько сотен сотрудников и агентов.

Начальник команды подчинялся только руководящему штабу «Цеппелина» в Берлине, а в практической работе имел полную оперативную самостоятельность, организовав на месте подбор, обучение и переброску агентуры. Контактировал с другими разведорганами и военным командованием.

Приводим данные о деятельности, дислокации и официальном составе особых и главных команд «Цеппелина».

Особая команда «Цеппелина» при Оперативной группе А

Была сформирована в апреле 1942 года и придана Оперативной группе А полиции безопасности и СД на северном участке советско-германского фронта.

Команда находилась в Гатчине (Красногвардейск) по Комсомольской ул., в домах № 44, 48.

Действия команды распространялись на территорию от северных районов Белорусской ССР и Калининской области - до Финляндии; главное внимание уделялось Ленинграду.

Подготовка агентуры при команде велась в небольшом объеме.

В конце апреля 1943 года вся подготовленная агентура была направлена в приемно-распределительный особый лагерь в мест. Зандберг (Нижняя Силезия).

В июне 1943 года команда была расформирована и на ее базе создана передовая команда - Ауссенкоманда 1; задачи ее остались прежними, включая подготовку и переброску агентуры в тыл СССР.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Фендлер Лютор, кличка «Зимой» - гауптштурмфюрер СС, начальник органа с апреля но октябрь 1942 года.

Шлайсер Карл - пом. начальника органа по хозяйственной части с апреля 1942 года, ранее сотрудник реферата VI А 1 РСХА.

Курмис Мартин - гауптштурмфюрер СС, начальник органа с октября 1942 по март 1943 года.

Кочубей Аркадий Николаевич - оберштурмфюрер СС, начальник органа в марте-апреле 1943 года.

Цинке Теодор - штурмбанфюрер СС, начальник органа с конца апреля 1943 года.

Грайфе Георг или Георгий Эрнестович - унтерштурмфюрер СС, начальник органа в июне 1943 года, затем начальник Ауссенкоманды 1 главной команды «Русланд Митте», с конца 1943 года начальник отдела А этой главной команды.

Гирте или Хирте Гельмут - оберштурмфюрер СС, зам. начальника органа с октября 1942 года по апрель 1943 года, затем инструктор унтер-офицерской школы СС в Берлине.

Матисьяк - гауптштурмфюрер СС, сотрудник органа в июле 1942 года.

Блеше или Блаше Густав - унтерштурмфюрер СС, делопроизводитель органа с октября 1942 года по май 1943 года.

Герингер - шарфюрер СС, сотрудник органа с октября 1942 года.

Земмелс Виктор-Бернер - обершарфюрер СС, комендант органа.

Гальфе Алоиз Иосифович - переводчик органа с ноября 1942 года до мая 1943 года.

Герасимов Валерий Семенович - переводчик.

Делле Павел Петрович, кличка «Ланге» - оберштурмфюрер СС, переводчик и вербовщик органа.

Зайзлер или Зайслер Оскар Оскарович - переводчик органа с июля 1942 года по январь 1943 года.

Козловский Федор - переводчик с декабря 1942 по май 1943 года.

Штеркель Александр Филиппович - переводчик до апреля 1943 года.

Вассерман Вольдемар - сотрудник органа с апреля 1943 года.

Глазунов Борис Федорович, кличка «Глазенап» - переводчик до декабря 1942 года.

Гекеле Фриц Готлиб - шофер органа.

Рутченко, он же Рудченко Николай Николаевич переводчик органа с осени 1942 года, руководитель местной организации НТСНП.

Келлер, он же Шнайдер Альфред - шарфюрер СС, шофер органа с апреля 1942 года.

Хмара Владимир Васильевич - вербовщик.

Особая команда «Цеппелина» при Оперативной группе Б

Команда была сформирована в марте 1942 года и придана Оперативной группе Б полиции безопасности и СД на центральном участке советско-германского фронта. Дислоцировалась в Смоленске.

Команду последовательно возглавляли, гауптштурмфюрер СС Битц, оберштурмфюрер СС Нентвиг и гауптштурмфюрер СС Закут,

Деятельность команды достаточно полно освещена в отчете за август 1942 года начальника ее Битца в штаб «Цеппелина».

Команда занималась:

«...установлением, деловых связей со всеми военными инстанциями на центральном участке фронта;

привлечением всех подразделений айнзатцгруппы к полезному сотрудничеству с командой «Цеппелина» в свете поставленных перед ней задач;

добычей различных разведывательных сведений, военных и гражданских документов, снаряжения, одежды;

разведкой возможностей переброски и переброской подготовленных агентов через линию фронта на близкое расстояние в тыловые районы СССР;

опросом военнопленных и отбором из их числа лиц, пригодных в дальнейшем к использованию в «Цеппелине»;

созданием приемных лагерей для временного содержания и первичной проверки отобранных командой военнопленных, а также организацией в зоне своих действий переправочных пунктов для агентуры, подготовленной командой, и агентуры «Цеппелина», прибывающей из разведшкол органа».

Для подрывной работы команда использовала агентуру, обученную в диверсионно-разведывательной школе в мест. Яблонь, близ Люблина (Польша).

Центральный переправочный пункт и приемный лагерь агентуры находился в совхозе Высокое, в 12 км. от Смоленска. Примерно в октябре - ноябре 1942 года приемный лагерь был переведен на окраину Смоленска.

К апрелю 1942 года в приемном лагере было 25 человек. Большая часть агентов выбыла для специального обучения в особые лагери «Цеппелина», а остальные проходили подготовку на месте. Примерно с апреля по август 1942 года в гор. Сычевке действовал второй приемный лагерь команды, организованный совместно с Особой командой 7 А Оперативной группы Б.

Из совхоза Высокое агенты переводились на Смоленский аэродром и самолетами забрасывались под Москву и другие тыловые районы Советского Союза.

Весной 1943 года команда была расформирована; часть личного состава передана главной команде «Цеппелина» «Русланд Норд».

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Битц Карл - гауптштурмфюрер СС, начальник органа до октября 1942 года.

Нентвиг - оберштурмфюрер СС, начальник органа с октября 1942 года.

Закут Эрвин - гауптштурмфюрер СС, начальник органа с декабря 1942 года.

Блеше или Блаше Густав - унтерштурмфюрер СС, сотрудник органа, затем с октября 1942 года по май 1943 года делопроизводитель особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе А.

Гебель Петр - унтерштурмфюрер СС, сотрудник органа, ранее работал в государственной полиции гор. Шнейдемюль.

Квоос - унтершарфюрер СС, начальник лагеря органа в совхозе Высокое.

Вальдек Альбин - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа.

Том Вильгельм - унтершарфюрер СС, шофер органа.

Тягнибок Томас - переводчик органа, эмигрант.

Каширин Николай Андреевич - переводчик органа.

Вейсс Иозеф - унтерштурмфюрер СС, шофер органа, затем сотрудник разведывательно-диверсионной школы в Евпатории.

Рейнгард Оскар - переводчик лагеря в совхозе Высокое.

СХЕМА ДИСЛОКАЦИИ РАЗВЕДОРГАНА «ЦЕППЕЛИН» ПО СОСТОЯНИЮ НА VII.1943 г.

Официальными документами установлено, что команда с мая 1942 года находилась в Киеве, а в декабре 1942 года - в Харькове. Начальник команды - штурмбанфюрер СС Гоинс Герхард.

Особая команда «Цеппелина» при Оперативной группе Д

Команда была сформирована и направлена на советско-германский фронт весной 1942 года.

С апреля 1942 года находилась в Симферополе, занимала здание крымского управления водного хозяйства «Крымводхоз» по Армянскому пер., д. 6. Команда была придана Оперативной группе Д полиции безопасности и СД. Команда имела полевую почту № 47540 Z.

Характер деятельности команды был такой же, как во всех подразделениях «Цеппелина», но работа проходила в значительно больших масштабах. Агенты подготавливались в разведывательно-диверсионной школе «Цеппелина», именовавшейся «Главный лагерь Крым».

Команда поддерживала тесную связь со школой и занималась подбором агентурных кадров для нее во всех лагерях военнопленных Крыма и главным образом Симферополя.

Отобранные лица переводились из лагерей в команду и короткое время содержались в Симферополе. Затем они направлялись в сборный лагерь в мест. Бухенвальд, а иногда непосредственно в гор. Аушвиц, где находился предварительный лагерь. Некоторых агентов направляли сразу же в Евпаторию для специального обучения в главном лагере (разведшколе).

Агентуру перебрасывала в советский тыл специальная «авиаэскадрилья 200» с аэродрома в курортном местечке Саки, близ Евпатории. Эскадрильей командовал капитан Гартенфельд.

Во время летнего наступления немцев в 1942 году команда забросила большое количество агентуры на Северный Кавказ и в Закавказье. Переброской руководил лично начальник «Цеппелина» штурмбанфюрер СС Курек, который пробыл в команде до декабря 1942 года.

В августе 1942 года команда передислоцировалась в Таганрог, а оттуда через некоторое время - в Ставрополь, где заняла здание средней школы № 6 по ул. Громова, д. 3.

Из Ставрополя команда перебрасывала агентов в большинстве случаев пешим порядком как своими силами, так и через переправочные пункты Абвергруппы 101.

В Георгиевск, Пятигорск и некоторые другие юрода Северного Кавказа направлялись для отбора нужных команде людей небольшие группы из 1 - 2 эсэсовцев и 2 - 3 агентов.

В январе 1943 года личный состав команды, насчитывавшей до полутораста агентов, в большинстве прибывших из особого лагеря в гор. Аушвитц (Освенцим), из Ставрополя пешим порядком двинулся по маршруту Армавир - Краснодар. Часть агентов в пути разбежалась.

При отступлении немцев команда остановилась в Таганроге, а затем разместилась в усадьбе совхоза «Первомайский», в 20 км. от Мелитополя.

В мае 1943 года, в связи с прибытием в гор. Осипенко главной команды «Цеппелина» - «Русланд Зюд», особая команда была расформирована. Часть личного состава и около пятидесяти агентов вошли в «Русланд Зюд».

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Куррек или Курек Вальтер - штурмбанфюрер СС, начальник органа с конца апреля по декабрь 1942 года.

Гейсс Гельмут - оберштурмфюрер СС, зам. начальника, а с ноября 1942 года начальник органа.

Гейн Ергард - рядовой СС, переводчик.

Ламнек Эрих — штурман СС, сотрудник органа с января 1943 года, руководил транспортировкой агентуры из особых лагерей.

Каушин Бруно или Кавушин - шарфюрер СС, позднее обер-лейтенант, переводчик начальника органа, затем служил в приемно-распределительном лагере в мест. Зандберг в качестве руководителя по обучению агентуры. Ранее работал в гестапо в гор. Познани.

Розе - переводчик органа.

Перов Иван Петрович - старшина органа с апреля 1942 года.

Погосов Левон Айрапетович - помощник старшины и одновременно фельдшер органа.

Абасов Абас - переводчик азербайджанского языка.

Мухамедов Георгий - переводчик узбекского языка.

Менагаришвили, он же Менагали Александр - сотрудник, выполнял особые поручения начальника органа, впоследствии перешел в СД.

Баградзе, по другим данным Бакрадзе Шалва Семенович - сотрудник органа и преподаватель физкультуры в разведшколе в Евпатории.

Главная команда «Русланд Митте»

Команда была сформирована в начале марта 1943 года в гор. Волау (Верхняя Силезия). Официально именовалась. «СС главная команда Россия - Центр» предприятия «Цеппелин» (СС Гаупткомандо, «Русланд Митте» унтернемен «Цеппелин»), С августа 1943 года команда называлась. «Русланд Норд», Полевая почта № 28344 А,

Начальник команды до августа 1943 года - штурмбанфюрер СС Шиндовский, затем - штурмбанфюрер СС Краусс.

Деятельность «Русланд Мите» охватывала участок фронта от северных районов Украины до побережья Белого моря, включая Белоруссию и Прибалтику.

Структура команды:

Штаб команды - общее руководство всеми службами.

Отдел А занимался подготовкой агентуры, комплектованием, переброской и руководством разведывательно-диверсионных групп. Отделу подчинялись, предварительный лагерь, истребительная команда (ягдкоманда), разведывательно-диверсионная школа в мест. Печки («Ваффеншуле»), радиостанция и организованная в мае 1944 года пропагандистская группа.

Отдел Ц ведал сбором разведывательных сведений о военно-экономическом и политическом положении СССР и подбором агентов для команды. Отделу подчинялись четыре ауссенкоманды.

Отдел Б - хозяйственное обеспечение личного состава команды.

Отдел VI Ф изготовлял фиктивные документы и иные материалы для агентуры, перебрасываемой в советский тыл. В отделе были фотолаборатория и небольшая типография.

Главная команда имела специальную войсковую часть, вначале названную, «первая ударная бригада», затем - «Ягдкоманда 1 3». Новых агентов для проверки направляли в эту часть и использовали в карательных действиях против партизан.

Задачи ауссенкоманд: сбор военно-политических и экономических сведений, документов и имущества Советской Армии. Штат ауссенкоманд состоял из одного офицера СС, 1-2 унтер-офицеров, переводчика и 4 - 6 помощников-агентов главной команды.

Для каждой ауссенкоманды был отведен определенный участок действий.

Ауссенкоманда 1 - начальник унтерштурмфюрер СС Грайфе. С июля до конца 1943 года дислоцировалась в Гатчине (Красногвардейск), затем в Прибалтике, в гор. Валге и гор. Раквере по ул. Выйду, д. 58.

Ауссенкоманда 2 - начальник гауптштурмфюрер СС Лист. Дислоцировалась в Могилеве; с декабря 1943 года - в гор. Даугавпилс; с августа 1944 года - в Риге; с сентября 1944 года - в гор. Лиепая (Либаве).

Ауссенкоманда 3 - начальник гауптштурмфюрер СС Битц. В начале 1943 года находилась в Брянске, затем - в гор. Борисове. В 1944 году объединилась с Ауссенкомандой 2.

Ауссенкоманда 4 - начальник унтерштурмфюрер СС Раш. В середине 1943 года дислоцировалась в Витебске; действовала также в районе Невеля и Великих Лук.

Главная команда после сформирования прибыла в Белоруссию, где было намечено ее постоянное местопребывание. До апреля 1943 года она находилась в мест. Лужки, Плисского района, Полоцкой области, затем - в гор. Глубокое, Глубокского района, Полоцкой области. Вместе с командой прибыла переданная в ее подчинение разведывательно-диверсионная школа («Ваффеншуле») из мест. Яблонь (Польша).

В мае 1943 года главная команда переехала в Псков. Сначала штаб и службы расположились близ города в деревнях Стремутка и Крышево. Затем, по мере постройки помещений, штаб, отделы А, Б, Ц и VI Ф, склады, радиостанция, сапожная и портновская мастерские, автопарк с ремонтной базой переезжали в Псков, в специально отстроенные бараки на берегу Великой. Здесь же устроили общежитие для офицерского и унтер-офицерского состава.

В дер. Стремутка, на территории сельскохозяйственной школы осталась только «ударная бригада».

В мест. Промежица был создан предварительный лагерь, в мест. Печки - «Ваффеншуле»; в дер. Халахальня проживали подготовленные к заброске агенты.

Заброска агентуры в советский тыл проводила с Псковского аэродрома.

Летом 1943 года главная команда «Русланд» изменила название, вместо «Митте» «Норд».

В марте 1944 года главная команда со всеми службами из Пскова переехала в мест. Ассари, в 30 км. от Риги и разместилась по ул. Капуэла, д. 121.

В мае 1944 года команда дислоцировалась в дер. Лапемеж, в 8 км от гор. Спока, Латвийской ССР. В начале августа 1944 года выбыла в Ригу, Межапарк, проспект Визбиас, д. 27.

В конце сентября 1944 года команда направилась в Германию. В гор. Клайпеда при бомбардировке погибло почти все имущество и радиостанция команды, а также часть личного состава.

Остатки главной команды прибыли в курортное мест. Кальберг, на косе Фрише-Неруиг (Восточная Пруссия) и заняли помещение отеля «Кайзергоф».

В ноябре 1944 года разведшкола была направлена в гор. Тепель (Чехословакия), а отдел VI Ф - в мест. Освитц, близ Бреславля.

В Кальберге команда пробыла до конца января 1945 года, затем переехала в гор, Штольп. Там весной 1945 года из личного состава команды и других фронтовых органов «Цеппелина» была сформирована главная команда «Вайксель» (Висла). Полевая почта № 29874. Команда действовала короткое время, занимаясь главным образом заброской агентуры с диверсионными и террористическими заданиями. Она также оставляла агентов на оседание на территории северной части Германии, занятой советскими войсками.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Шиндовский - штурмбанфюрер СС, начальник органа с марта до августа 1943 года.

Краусс Отто, Вильгельм, Вольдемар Теодорович - штурмбанфюрер СС, начальник органа с августа 1943 года.

Гиргензон Теодор - гауптштурмфюрер СС, начальник отдела Ц органа до июня 1943 года.

Гойнс Фридрих Герхард - штурмбанфюрер СС, зам. начальника органа, затем начальник штрафного лагеря «Цеппелина» в гор. Крейцбурге. До войны работал в СД гор. Штеттина.

Раш Эрих унтерштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 4.

Куге Альфред - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела Б органа.

Грайфе Георг или Георгий Эрнестович - унтерштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 1, с конца 1943 года начальник отдела А органа.

Шмидт Эдуард - гауптштурмфюрер СС, начальник отдела А до февраля 1944 года. До войны служил в полиции гор. Хохензальца.

Лютер или Лутер Александр Александрович - гауптштурмфюрер СС, начальник разведывательно-диверсионной школы «Ваффеншуле» при главной команде.

Хандрик - гауптштурмфюрер СС, начальник отдела Ц органа с февраля 1944 года.

Тейх Гергард - оберштурмфюрер СС, начальник отдела Ц органа с июня 1943 года по февраль 1944 года.

Битц Карл - гауптштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 3 с марта 1943 года, ранее являлся начальником особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе Б. Ранее служил в инспекции гор. Познани.

Бош Тильман - сотрудник органа, ранее служил в полиции Кельна.

Вейсгербер Вальтер - гауптштурмфюрер СС, сотрудник органа, ранее служил в СД Лейпцига.

Вейнбергер Рупперт - шарфюрер СС, сотрудник органа в марте 1943 года, ранее служил в государственной полиции гор. Карлсруэ.

Вернер Карл - рядовой СС, сотрудник органа с марта 1943 года.

Вестфаль Пауль - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года, ранее служил в государственной полиции Берлина.

Гейландт Евгений - переводчик органа, ранее служил в полиции безопасности и СД Берлина.

Гартманн Гарри - ротенфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года, ранее служил в государственной полиции гор. Франкфурт-на-Одере.

Дримель Мартин - гауптшарфюрер СС, зав. делами канцелярии штаба органа с марта 1943 года, ранее работал в гестапо гор. Франкфурта.

Брюлл или Брюлль Иоганнес - шарфюрер СС, начальник отдела VIФ.

Фон Лепель Клаус - гауптштурмфюрер СС, командир «первой ударной бригады», затем в 1945 году комендант туркестанских лагерей в гор. Тепель. Ранее был шефом карательного отряда «дружина 1».

Лист Руда - гауптштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 2 с марта 1943 года, ранее работал в Ѵ1 управлении РСХА.

Ланге Карл - шарфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года, ранее служил в РСХА.

Лудский Станислав Макс - переводчик.

Мош Иоганн - рядовой СС, сотрудник органа с марта 1943 года, ранее служил в гестапо гор. Кельна.

Подлесский Игорь Николаевич, кличка «Хорват» - переводчик органа, с 1944 года начальник разведывательно-диверсионной школы органа.

Петерсон Карл - оберштурмфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года.

Зиг Фридрих - переводчик.

Сорвейде Арнольд - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа, работал в разведшколе.

Эм Хорст - ротенфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года.

Фридрихсон - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа, руководил подготовкой групп агентов летом 1944 года.

Сескис Альма Анжеевна - секретарь штаба органа.

Кравец, он же Новиков Георгий Владимирович - сотрудник органа.

Штейер Эмиль - шарфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года, ранее служил в гестапо Берлина.

Якушев Илья Дмитриевич, кличка «Пальбицын» - консультант по разведке и преподаватель в разведшколе органа.

Пономарь Иван Яковлевич, кличка «Александров» - сотрудник отдела VI Ф и преподаватель «Ваффеншуле».

Кадыгриб Григорий Петрович, клички «Папа» и «Мамонтов» - начальник материального обеспечения отдела Ц.

Григорчук Виктор Константинович - чертежник отдела Ц.

Везеберг-Вайсберг Виктор Янович - с июля по октябрь 1944 года личный секретарь начальника отдела А, затем был откомандирован в штаб «Цеппелина» в Берлин.

Игнатов, он же Мелов Маркьян, он же Григорий Николаевич, кличка «Игнатьев» -преподаватель топографии разведшколы.

Яковлев Анатолий Георгиевич, кличка «Яковенко» - сотрудник органа, работал в штабе разведшколы. Бывший ст. лейтенант Красной Армии.

Попов Георгий Александрович - опросчик Ауссенкоманды 3.

Глазунов Борис Федорович, кличка «Глазенап» - сотрудник органа.

Саруханов Евгений Амбарцумович, кличка «Руш» - секретарь и переводчик отдела А.

Дейнеженко Яков Сергеевич - комендант предварительного лагеря, затем зам. начальника хозяйством команды.

Каракатенко Аркадий Герасимович, кличка «Аркадий Гаев» - начальник пропагандистской группы при отделе А.

Орлов Михаил - начальник ягдкоманды.

Воронцов Борис - начальник ягдкоманды.

Усманов Салих Гарифович - художник отдела VI Ф и пропагандистской группы.

Жданов Владимир Константинович, кличка «Кин» - зам. начальника ягдкоманды.

Каганова Мария Степановна, кличка «Мери Калнин» - сотрудник органа.

Кесслер Евгений Яковлевич - личный переводчик начальника органа.

Главная команда «Русланд Зюд»

Формирование команды происходило в Бреславле и в Крыму (Симферополь, Симеиз), в марте - апреле 1943 года. Официально команда именовалась. «СС главная команда Россия Юг» предприятия «Цеппелин» (СС - Гаупткомандо «Русланд Зюд» унтернемен «Цеппелин») или «штаб доктора Редера». Полевая почта № 41061.

Деятельность команды «Русланд Зюд» охватывала участок фронта от северных районов Украины до побережья Черного моря.

Основные задачи команды, вербовка, подготовка и засылка агентов-разведчиков, диверсантов, террористов и организаторов повстанческих формирований в районы Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии, а также сбор разведывательных данных о военной промышленности, экономике и политическом положении СССР.

Команда имела такую же структуру, как «Русланд Митте», но в отличие от нее подбирала агентуру из лиц национальностей республик Кавказа и Средней Азии. Поэтому разведывательно-диверсионная школа или, как ее официально именовали, «Ваффеншуле» при «Русланд Зюд» состояла из двух самостоятельных отделений, «кавказского» и «туркестанского». Школа была сформирована на базе разведшколы для уроженцев Кавказа в Евпатории и разведшколы для агентов среднеазиатских национальностей в мест. Освитц (Верхняя Силезия).

Начальником школы был оберштурмфюрер СС Гун.

Команда имела специальные антисоветские воинские формирования, «туркестанская рота СС» и «кавказская рота СС», созданные на базе ликвидированных весной 1943 года предварительных лагерей в гор. Аушвитц и в мест. Воломин.

В конце апреля 1943 года главная команда со всеми службами прибыла в гор. Осипенко (Бердянск). Штаб команды размещался в домах по ул. Жуковского, а остальные службы - в здании по Садовой улице.

В конце мая 1943 года команда переехала на южную окраину города в дер. Лиски, где штаб разместился в здании детского санатория НКВД, а разведшкола - в общежитии рабочих крекингзавода.

Воинские подразделения в начале мая 1943 года выбыли из города и разместились, «кавказская рота» - в селе Новоспасовка, Осипенковского района; «туркестанская рота» - сначала в гор. Ногайске, а затем - в селе Ново-Николаевка, Таганрогского района.

Обе роты вели борьбу с партизанами и советскими разведчиками на побережье Азовского моря. По военной линии они подчинялись командованию 111-й пехотной дивизии.

Проверенные в карательных операциях агенты из этих рот переводились в разведшколу, а затем забрасывались в советский тыл.

Переброска агентуры проводилась самолетами из Осипенко и Мариуполя, главным образом, в районы Кавказа, Закавказья, республик Средней Азии, низовья Волги.

В состав главной команды входило несколько ауссенкоманд; каждая из них имела свой район действий.

Ауссенкоманда 7 - начальник оберштурмфюрер СС Бруммерло, а с июня 1943 года - унтерштурмфюрер СС Гюбнер. С апреля по июль 1943 года находилась в Славянске, в октябре 1943 года - в Днепропетровске, затем - в гор. Апостолово, где была переименована в Ауссенкоманду 2. Под этим номером до февраля 1944 года дислоцировалась в пос. Широкое, в Николаеве и Одессе. Весной 1944 года выбыла в мест. Зандберг.

Ауссенкоманда 8 - начальник унтерштурмфюрер СС Койро, затем - унтерштурмфюрер СС Брахмюллер. Находилась в Харькове, откуда переехала в гор. Запорожье и в конце 1943 года - в Умань.

Ауссенкоманда 9 - начальник штурмшарфюрер СС Тидье, а затем - гауптштурмфюрер СС Вайсбергер. Находилась летом 1943 года в Таганроге.

Ауссенкоманда 10 - начальник унтерштурмфюрер СС Гюбнер, затем гауптштурмфюрер СС Кубош, которого сменил унтерштурмфюрер СС Садовский. С апреля по октябрь 1943 года находилась в Керчи, затем - в гор. Старый Крым, откуда прибыла в Симферополь.

В апреле 1944 года, через Севастопольский порт, морем эвакуировалась в Констанцу (Румыния). Оттуда летом 1944 года была направлена в мест. Зандберг.

Осенью 1943 года во время наступления советских войск главная команда и ее службы выбыли из гор. Осипенко. В сентябре 1943 года специальным железнодорожным эшелоном выехали в Германию оба отделения разведывательно-диверсионной школы. С этого момента школа вышла из подчинения главной команды. Ее личный состав прибыл в приемно-распределительный лагерь в мест. Зандберг и был распределен по существовавшим там «туркестанским» и «кавказским» отделениям.

Штаб и отделы команды в сентябре 1943 года переехали сначала в Мелитополь, заняв усадьбу совхоза «Первомайский», в 20 км. от города, затем - в Херсон, Николаев и Вознесенск.

В декабре 1943 года главная команда и часть ее аусеенкоманд прибыли в Одессу, заняв помещение на 11-й линии, в районе Больших Фонтанов, а в начале 1944 года выехали в Румынию и находились до лета 1944 года в гор. Галац.

Воинские части (роты СС) главной команды, отступая вместе с германской армией по маршруту Херсон — Николаев - Первомайск, участвовали в боях с советскими войсками. В конце 1943 года остатки этих рот также прибыли в мест. Зандберг и были распределены по соответствующим отделениям.

Летом 1944 года главная команда «Русланд Зюд» разделилась на две самостоятельных части. «Главная ауссенкоманда севера Украины» (начальник оберштурмфюрер СС Дресслер) и «Главная ауссенкоманда юга Украины» (начальник оберштурмфюрер СС Бруммерло), Они не имели отделов, разведшкол и воинских подразделений и получали подготовленную агентуру из Зандбергского лагеря и других особых лагерей «Цеппелина».

Агентуру вербовали из местных жителей - украинцев и поляков, белоэмигрантов, а также югославов. Обе команды поддерживали связь с оуновскими организациями.

Команда Дресслера дислоцировалась сначала во Львове, а затем, до весны 1945 года -в Кракове.

Команда Бруммерло находилась в гор. Грац, затем - в селении Пусточалод (Югославия).

В апреле 1945 года обе команды объединились и до конца войны находились в замке Кочин, близ гор. Колина (Чехословакия).

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Редер Рольф - штурмбанфюрер СС, начальник органа с марта по октябрь 1943 года.

Феннер Гайяц - гауптштурмфюрер СС, начальник органа с октября 1943 года.

Гун Гундо Хорст - оберштурмфюрер СС, начальник разведшколы при органе с мая 1943 года.

Дресслер Ганс - оберштурмфюрер СС, начальник органа с лета 1944 года.

Брехт Пауль - обершарфюрер СС, сотрудник органа.

Брахмюллер Ганс - унтерштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 8.

Бруммерло Гельмут - оберштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 7 органа до июня 1943 года, с лета 1944 года начальник «Главной ауссенкоманды юга Украины». Ранее сотрудник центрального аппарата РСХА.

Байер Отто - шарфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года, ранее служил в гестапо Берлина.

Борисов Алексей Иванович - переводчик органа до июля 1943 года.

Войтенко - переводчик органа с мая 1943 года.

Гюбнер Эрвин - унтерштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 10, с июня 1943 года начальник Ауссенкоманды 7, до этого сотрудник СД в Бреславле.

Гиршфельд Вильгельм - штурман СС, сотрудник органа, ранее работал в центральном аппарате РСХА.

Гутт Ганс Герман - оберштурмфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года. 1

Гоффманн Роберт - ротенфюрер СС, сотрудник органа.

Лейферт Владимир Леонидович, он же Зейферт Альберт Оттович - переводчик органа с мая до октября 1943 года, затем переведен в центральный аппарат РСХА на ту же должность.

Заушлагер Иозеф - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа, ранее работал в инспекции полиции безопасности и СД в Вене.

Клейнерт Иоганнес - штурмбанфюрер СС, начальник отдела Б, до этого начальник филиала лагеря для русских в мест. Освитц. Ранее сотрудник госполиции в Вене.

Беганели, он же Бетанов Фердинанд Францевич, он же Картвелишвили Тенгиз - сотрудник органа до 1943 года, до этого преподаватель и вербовщик особого предварительного лагеря в мест. Аушвиц.

Кубош Рудольф - гауптштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 10.

Кейль Константин - переводчик органа.

Койро Ганс - унтерштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 8.

Мусс Георг - переводчик органа с апреля 1943 года.

Пич Макс - оберштурмфюрер СС, сотрудник органа с апреля 1943 года, ранее служил в СД Данцига.

Рудольф Карл-Гайнц - шарфюрер СС, сотрудник органа с марта 1943 года.

Ректеивальд Гюнтер - рядовой СС, сотрудник органа с марта 1943 года.

Рерих - штурмбанфюрер СС, начальник отдела А.

Рисе или Риес Эрвин - переводчик органа.

Садовский, он же Кнаупт Виктор Георгиевич - унтерштурмфюрер СС, начальник Ауссенкоманды 10.

Фокс Ганс - ротенфюрер СС, сотрудник органа, ранее служил в войсках СС.

Гамман Гельмут - штурман СС, сотрудник органа, ранее служил в войсках СС.

Подготовка агентуры «Цеппелина»

Агентура «Цеппелина» предназначалась главным образом для провокационной, разложенческой деятельности среди гражданского населения тыловых районов СССР.

В отличие от «Абвера», где агентуре давали главным образом разведывательно-диверсионную подготовку, органы «Цеппелина» вели помимо обычного обучения длительную национал-социалистическую обработку агентов.

Вербовка агентуры проводилась сотрудниками «Цеппелина» главным образом из отобранных в лагерях военнопленных.

Отобранные переводились из лагерей военнопленных в созданные «Цеппелином» особые лагеря для тщательной проверки и обучения.

После прибытия военнопленного в особые лагеря «Цеппелина» он получал условное название «активист».

До мая 1943 года в особых лагерях проводилась тройная фильтрация каждого «активиста».

Сначала все отобранные без разделения по национальностям поступали в особый сборный лагерь «Цеппелина».

Непригодные для разведывательно-диверсионной деятельности и не внушавшие немцам доверия люди после проверки возвращались в лагеря военнопленных или же направлялись на работу в Германию.

Все оставшиеся кандидаты переводились в предварительные особые лагеря (форлагерь), где регистрировались, обмундировывались в военную форму (чаще всего - форму солдат чехословацкой армии) и получали документы - удостоверения личности «активиста». Там же «активисты» принимали присягу на верность службе Германии.

В предварительных лагерях «активистов» разделяли по национальному признаку на три категории, на русских, национальностей Кавказа и Средней Азии. Эти группы размещались отдельно друг от друга, в обособленных бараках. В этих лагерях проходило главным образом воспитание «активистов» в национал-социалистическом духе. На протяжении 2-3 месяцев «активистам» читали лекции, устраивали для них «экскурсии» по Германии. Одновременно продолжалась агентурная проверка «активистов».

Разведывательно-диверсионные дисциплины в подготовительном лагере не преподавались. Только агенты-радисты начинали занятия по радиоделу.

В предварительных лагерях активно действовали созданные немцами националистические организации, как то: «Туркестанский национальный комитет», «Боевой союз русских националистов» и др.

Часть «активистов», непригодных для засылки в советский тыл, в предварительных лагерях отсеивалась. Как правило, они направлялись в различные воинские формирования «Цеппелина», работали агентами среди угнанных в Германию советских граждан и на оккупированной немцами советской территории.

После тщательной фильтрации наиболее преданные немцам «активисты» направлялись для обучения в разведывательные школы «Цеппелина», «главные лагеря» (гауптлагерь). Там, с учетом индивидуальных особенностей каждого агента, они получали специальную подготовку террористов, разведчиков-пропагандистов, разведчиков-диверсантов, разведчиков-радистов.

Профашистская обработка «активистов» в «главных лагерях» не прекращалась, но ей уже отводилось второстепенное место.

В целях конспирации агенты-радисты, диверсанты и разведчики обучались и жили отдельно друг от друга, иногда в разных населенных пунктах.

После окончания специальной подготовки из агентов комплектовали агентурные группы, снабжали их разработанными легендами и направляли на переправочные пункты «Цеппелина». Здесь окончательно уточнялись все детали переброски и действий агента или группы агентов в Советском Союзе.

С мая 1943 года порядок трехстепенной фильтрации и обучения агентуры был изменен.

Созданные главные команды «Цеппелина» сами готовили значительную часть агентуры. Военнопленные, отобранные ауссенкомандами в прифронтовых лагерях, сразу направлялись в предварительные особые лагеря главных команд. Там в течение 2-3 недель «активисты» проходили карантин, проверку, национал-социалистическую обработку и военную подготовку.

Из предварительного лагеря «активисты» посылались в особые подразделения (батальон или рота) войск СС главной команды. Не менее месяца «активисты» должны были в составе этих частей СС активно участвовать в карательных операциях против партизан.

В это же время продолжалась обработка «активистов» и их агентурная проверка. После такого всестороннего испытания отобранные «активисты» направлялись в специальные школы, «Ваффеншуле», созданные на базе реорганизованных «гауптлагерей». «Ваффеншуле» подчинялись главным командам «Цеппелина».

В кадры разведчиков-радистов подбирали самых проверенных лиц. Радист, входивший в состав группы агентов, вел наблюдение за действиями и настроениями остальных ее членов.

Наиболее перспективных агентов, главным образом с высшим и средним специальным образованием, направляли в Германию. Там они фильтровались и проходили обучение в приемно-распределительном и учебно-проверочном особых лагерях «Цеппелина», созданных в начале 1943 года.

Ввиду ухудшившейся для немцев военной обстановки, такая система обучения агентуры «Цеппелина» вновь подверглась изменению. Совместно с другими подразделениями VI управления РСХА «Цеппелин» начал готовить агентуру не только для текущей работы, но и на будущее время.

Так, в Дрездене была создана высшая разведывательная школа «Арбайтсгемайншафт Туркестан» («Рабочее объединение Туркестан»), именовавшаяся также «Туркестанским служебным обществом». В ней начали подготавливать квалифицированных агентов из уроженцев республик Средней Азии. Немцы предполагали, что после окончания войны их агенты возвратятся на родину и в будущем смогут пробраться на руководящие посты в политике, науке и различных отраслях народного хозяйства.

Осенью 1943 года особые лагеря при главной команде «Цеппелина» на юге были переведены в Германию, в район Бреславля, и оттуда направляли подготовленную агентуру в главную команду.

Осенью 1944 года главная команда «Цеппелина» на северном участке фронта также перевела свои особые лагеря в Германию.

В это время подготовка агентурных кадров «Цеппелина» была перенесена в провинцию Богемия, в города Тепель, Мариенбад, Эгер и другие. Там были сосредоточены все особые лагеря органа. Для зашифровки они именовались лагерями по подготовке военных кадров РОА. В них ускоренным темпом готовили небольшие разведывательные, диверсионные и террористические группы.

Одновременно значительное число диверсионно-террористических групп из литовцев, латышей и эстонцев было подготовлено главной командой «Цеппелина» на северном участке фронта («Русланд Норд») и заброшено в Прибалтику.

Кроме того, «Цеппелин» тщательно готовил отдельные агентурные группы и агентов-одиночек для выполнения специальных заданий.

Так, летом 1943 года в лагере СС в мест. Освитц чрезвычайно конспиративно готовилась большая группа агентов-диверсантов, носившая условное название группа «Ульм». Она предназначалась к заброске на Урал и в Северные области СССР для проведения там диверсий на оборонных предприятиях, железнодорожном транспорте и организации повстанческих групп.

В разведшколах «Цеппелина» преподавалось подрывное дело, методы агентурной и разведывательной работы, формы связи, вербовки, конспирации, методы и способы националистической агитации, организации повстанческих групп и политических диверсионных организаций, практическая стрельба из личного оружия и метание гранат. Слушателей знакомили с топографией, учили пользоваться картой и компасом.

При обучении агентов подрывному делу их инструктировали так же, как предотвращать разрушения объектов, подготовленных к взрыву советскими частями при эвакуации населенных пунктов.

Террористов знакомили с действиями разрушительной мины, имеющей форму противогаза. Коробка такого «противогаза» была наполнена взрывчатым веществом с автоматическим взрывателем. «Противогаз» рекомендовали оставлять в зданиях, где происходят митинги или собрания.

Недели за две до окончания учебной программы агентов разбивали на группы. Комплектование групп было добровольным. Группа подбиралась из хорошо знавших друг друга агентов. Обычно группа состояла из 2 - 3 и реже 4-5 человек. Скомплектованная группа именовалась - «активная группа». В большинстве групп был агент-радист с портативным радиопередатчиком.

Перед выброской в советский тыл агенты получали форму военнослужащих Советской Армии, деньги, огнестрельное оружие, гранаты, взрывчатые вещества и фиктивные документы.

Фиктивные документы заготовлялись в школе, на настоящую или, по желанию агента, вымышленную фамилию. Обычно каждый агент получал для легализации книжку советского солдата или удостоверение, свидетельство о болезни и другие документы, требование на проезд по железной дороге, чистые бланки документов с печатями.

«Активные группы» получали указание поддерживать после заброски между собой связь через специально выделенных связных. Эти связные должны были также осуществлять связь группы с радистом, которого забрасывали отдельно.

От некоторых агентов перед заброской отбирали списки знакомых и родственников, проживавших в неоккупированных немцами районах. При этом разведчики получали задание обрабатывать своих родных и знакомых в национал-социалистическом духе, а наиболее враждебно относящихся к Советскому Союзу вербовать для шпионской работы.

Особое внимание обращали на конспирацию агентов во время выполнения задания. Руководящие сотрудники школы перед заброской беседовали об этом с каждым агентом отдельно, после чего проводили общий инструктаж.

Для возвращения через линию фронта агентам давали пароль, по которому они должны были восстановить связь с разведорганом.

Паролем были слова. «1 Ц СД». Военнослужащие германской армии, которым агент называл пароль, должны были доставить его в ближайшую команду или отряд СД, потом в команду «Цеппелина».

Агенты, обученные в школе «Цеппелина» в Евпатории и заброшенные в районы Кавказа, при возвращении называли присвоенный им порядковый опознавательный номер и букву К (Кавказ), например. «К-67»,

Руководящий состав особых лагерей «Цеппелина» был исключительно из немцев -кадровых сотрудников СД. Среди преподавателей и сотрудников кроме немцев были белоэмигранты и изменники - бывшие офицеры Советской Армии.

Известно, что весной 1945 года «Цеппелин», чтобы сохранить и укрыть свои кадры, направил многих агентов в РОА и другие немецкие воинские части.

Приводим данные о всех особых лагерях «Цеппелина».

Особый сборный лагерь (заммельлагерь) в мест. Бухенвальд

Лагерь был создан в марте 1942 года на территории концентрационного лагеря в мест. Бухенвальд, близ гор. Веймар (провинция Тюрингия). Официально именовался. «СС зондерлагерь Бухенвальд». Известен также, как «приемный лагерь» («ауффангс-лагерь») Бухенвальд и офицерский лагерь военнопленных в гор. Веймар. Последнее название скрывало подлинное назначение лагеря.

Сборный лагерь был начальным этапом подготовки агентов. Там они от полугода до двух месяцев проходили «политический и медицинский карантин». За это время проводилась тщательная сортировка, а также агентурная проверка всего состава.

В лагере были созданы улучшенные бытовые условия. Агенты освобождались от тяжелых физических работ и большую часть дня занимались военной подготовкой и спортом. Кроме того, проводились доклады антисоветского содержания и сообщения о международном положении и военной обстановке.

Сборный лагерь состоял из нескольких бараков, отгороженных колючей проволокой от остальной территории Бухенвальдского концентрационного лагеря. Агенты из сборного лагеря не имели никакого общения с заключенными.

Агенты, жившие в одном бараке, составляли взвод; каждые четыре взвода - роту. Всего в лагере было пять рот. Командиры взводов и рот назначались руководством лагеря из самих агентов.

Все агенты в сборном лагере разбивались на группы по национальному признаку. Группы обозначались цифрой и буквой.

Были созданы следующие группы:

1 А и 1 Б - радисты по национальности русские;

2 А и 2 Б - по национальности русские;

4 А и 4 Б - национальности Кавказа;

5 А и 5 Б - среднеазиатские национальности;

7 А - русской национальности;

7 Б - сборная.

В группы А зачисляли агентов, намеченных для разведывательно-диверсионной деятельности; в группы Б - предназначенных для формирования «легионов» и карательных отрядов.

Группы А именовались «активными», Б - «боевыми».

Зачисление в группы проводилось независимо от того, в каком взводе или роте был агент. Поэтому в одном взводе и роте могли оказаться лица, состоявшие в разных группах.

В процессе фильтрации в зависимости от личных качеств агент мог быть переведен из группы А в группу Б, и - наоборот.

В группы 7 А и 7 Б зачислялись только агенты, не внушавшие немцам доверия или по каким-либо другим причинам не подходившие для работы в «Цеппелине». Как правило, они вновь возвращались в общие лагеря военнопленных или направлялись рабочими на военные предприятия.

Остальные «активисты» из группы А переводились, раздельно по национальностям, для дальнейшей фильтрации в предварительные агентурные особые лагеря, а из группы Б - в особые лагеря, где проходило формирование легионов и карательных отрядов.

Лагерь возглавляли сотрудники «Цеппелина», офицеры войск СС, но всю практическую работу проводили сотрудники «лагерного штаба», состоявшего из бывших офицеров Красной Армии.

В декабре 1942 года особый сборный лагерь из Бухенвальда передислоцировался в специально выстроенный лагерь в мест. Зандберг (Верхняя Силезия). Весной 1943 года, после реорганизации «Цеппелина», он слился с приемно-распределительным особым лагерем в мест. Зандберге.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Грюнвальд Якоб - гауптштурмфюрер СС, начальник органа до июля 1942 года, ранее работал в государственной полиции гор. Грац.

Шенеман - штурмбанфюрер СС, начальник органа с июля 1942 года по апрель 1943 года.

Раш Эрих - унтерштурмфюрер СС, зам. начальника органа с ноября 1942 года по март 1943 года, затем начальник Ауссенкоманды 4 главной команды «Русланд Митте», до войны полицайпрезидент.

Янсен - оберштурмфюрер СС, комендант органа.

Артисс или Артез или Артмс Вильгельм - переводчик органа до октября 1942 года, затем выбыл на строительство лагеря в мест. Зандберг. Ранее работал в центральном аппарате РСХА.

Абеле Эрих - гауптштурмфюрер СС, сотрудник до осени 1942 года.

Гейндль Франц - шарфюрер СС, сотрудник органа. До войны работал в полиции гор. Веймара.

Каленбург Конрад - штурмшарфюрер СС, сотрудник органа, осенью 1942 года, выбыл на строительство лагеря в мест. Зандберг. Ранее работал в криминальной полиции Гамбурга.

Ланге Георг - унтершарфюрер СС, сотрудник. Ранее работал в государственной полиции Бреславля.

Лангер Алоиз - обершарфюрер СС, сотрудник, с марта 1943 года работал в главной команде «Русланд Зюд». До войны служил в государственной полиции гор. Троппау.

Камкалов Фриц Михайлович - переводчик.

Керн Август - обершарфюрер СС, сотрудник канцелярии органа.

Галицин Борис Григорьевич, кличка «Поликарпов» - майор, вербовщик. Летом 1942 года выбыл в особый предварительный лагерь в мест. Заксенхаузен.

Епифанцев Семен Семенович - вербовщик, член БСНРН. Весной 1943 года выбыл в карательный отряд, а в декабре 1943 года содержался в штрафном лагере «Цеппелина» в гор. Крейцбурге.

Жильцов Гавриил Павлович - сотрудник, работал пропагандистом.

Алиев Ислам Ага Мамед Оглы - сотрудник, работал пропагандистом.

Твалавадзе Григорий Иванович - сотрудник, работал пропагандистом до марта 1943 года.

Пирумов Арсен Николаевич - обер-лейтенант, работал пропагандистом до марта 1943 года. Бывший ст. лейтенант интендантской службы Красной Армии.

Особый предварительный лагерь (форлагерь) в мест. Заксенхаузен

Особый предварительный лагерь для агентов русской национальности был создан «Цеппелином» в марте 1942 года на территории концентрационного лагеря в мест. Заксенхаузен, близ гор. Ораниенбурга (в 30 км. от Берлина). Официально именовался «СС зондерлагерь Заксенхаузен». По показаниям разоблаченной немецкой агентуры, назывался так же «лагерем русских активистов».

В лагере продолжалась дальнейшая фильтрация русских военнопленных, предназначенных «Цеппелином» для работы агентами-разведчиками, радистами и диверсантами. Военнопленные попадали в него из Бухенвальдского сборного лагеря, а некоторые непосредственно из общих лагерей военнопленных.

Внутрилагерный режим был такой же, как в сборном лагере. Все «активисты» делились на взводы и роты. Кроме того, были две группы, «политическая» и группа радистов; в первой обучались агенты-разведчики или диверсанты, а во второй - агенты-радисты.

В связи с недостатком радиоаппаратуры обучение радиоделу «активистов» - уроженцев Кавказа и Средней Азии до сентября 1942 года тоже происходило в мест. Заксенхаузен, куда они направлялись из предварительных лагерей.

Группа радистов занималась ежедневно по 4 часа - изучала радиодело, в том числе международный радиокод, тренировалась в приеме и передаче на ключе цифрового и буквенного текста.

В «политической» группе ежедневно 4 часа отводилось строевой и физической подготовке.

Все остальные учебные часы в обеих группах занимали политические занятия и экскурсии.

После окончания предварительного обучения и фильтрации в лагере в мест. Заксенхаузен все «активисты» переводились в главный лагерь для русских агентов в мест. Яблонь, близ Люблина (Польша).

Непригодные к работе агенты направлялись в воинские формирования «Цеппелина», в частности, в зондерлагеря в гор. Парчев и мест. Гайдов (Польша), где формировались карательные отряды, «дружина 1» и «дружина 2».

С марта по август 1942 года в зондерлагере Освитц, близ Бреславля существовал филиал предварительного лагеря «Заксенхаузен» для обучения официальных работников особых лагерей «Цеппелина».

В августе 1942 года территория этого лагеря была освобождена для размещения главного лагеря агентов - уроженцев Средней Азии. Филиал переехал в гор. Волау, в казарму № 1, принадлежавшую бывшей школе унтер-офицеров. В эту же казарму прибыл в сентябре-октябре 1942года весь предварительный лагерь из мест. Заксенхаузен. Однако в конце 1942 года, в связи с тем, что казармы были заняты частями германской армии, предварительный лагерь перевели в Бреславль, где он разместился в ресторане на ул. Шисвердерплац, д. 25.

В марте 1943 года предварительный лагерь в Бреславле был закрыт. Личный состав частично перевели в мест. Зандберг для пополнения открытого там приемно-распределительного особого лагеря, остальных направили в распоряжение главной команды «Цеппелина» - «Русланд Митте» для создания при ней предварительного лагеря.

В помещении на ул. Шисвердерплац, д. 25, в Бреславле до июня 1943 года была пересыльная база агентурных групп «Цеппелина».

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Шнейдер - оберштурмфюрер ОС, начальник органа.

Кочубей Аркадий Николаевич - оберштурмфюрер СС, зам. начальника органа, затем начальник особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе А с марта 1943 года.

Клейнерт Иоганнес - штурмбанфюрер СС, начальник филиала органа в мест. Освитц до мая 1943 года, затем переведен в главную команду «Русланд Зюд». До войны работал в государственной полиции Вены.

Аппель Герман - рядовой СС, переводчик.

Пташек Михаил - рядовой СС, переводчик. Уроженец Судетской области.

Бринкман Вильгельм - рядовой СС, сотрудник, ранее работал в государственной полиции гор. Мюнстера.

Зоневальд Гейнц - рядовой СС, сотрудник, летом 1942 года переведен в особый сборный лагерь в мест. Бухенвальд, ранее служил в войсках СС.

Нордман Вальтер - рядовой СС, сотрудник, ранее работал в государственной полиции гор. Мюнстера.

Шрадер Георг - обершарфюрер СС, сотрудник до мая 1942 года, затем преподаватель в приемно-распределительном лагере в мест. Зандберг, ранее работал в государственной полиции гор. Тильзита.

Краузе Вильгельм - рядовой СС, сотрудник.

Галицин Борис Григорьевич, кличка «Поликарпов» - майор, сотрудник.

Герин Эдуард, он же Александр Александрович, кличка «Попов» - преподаватель.

Быстров Александр Степанович, кличка «Петров» - сотрудник, старший группы, затем выбыл в разведывательно-диверсионную школу «Цеппелина» в мест. Яблонь. Бывший подполковник Красной Армии.

Алелеков Борис Георгиевич - инструктор политпропаганды и один из руководителей БСРН.

Пронин, он же Орлов, он же Яковлев Алексей Иванович, кличка «Алексеев» - старший инструктор политпропаганды и один из руководящих работников БСРН.

Говар Иван Филиппович, кличка «Ясный» — сотрудник, руководил обучением радистов и вел строевую подготовку.

Каубрак Василий Дмитриевич, кличка «Новиков» - инструктор политпропаганды и руководящий сотрудник БСРН.

Куриленко Дмитрий Андреевич - преподаватель радиодела. 1914 года рождения, уроженец Полтавы.

Поплавский Николай Романович - преподаватель радиодела.

Особый предварительный лагерь (форлагерь) в гор. Аушвиц

Особый предварительный лагерь для агентов - уроженцев Кавказа был создан в марте

1942 года на территории концентрационного лагеря «Пиркенау», в Освенциме (Аушвиц). Официально именовался «СС зондерлагерь Аушвиц Зондеркомандо 2». По показаниям разоблаченных немецких агентов, назывался также «лагерем кавказских активистов».

Назначение лагеря - дальнейшая фильтрация и политическое обучение военнопленных, предназначенных для использования в качестве агентов «Цеппелина».

В Аушвиц попадали все военнопленные - уроженцы Кавказа, прошедшие первую фильтрацию в Бухенвальдском сборном лагере. Иногда туда же направлялись военнопленные непосредственно из лагерей. Так, несколько групп «активистов» поступило летом 1942 года из Симферопольского лагеря военнопленных.

В Аушвице находилось одновременно до двухсот «активистов»; они были разбиты на пять взводов. Во взвод подбирали лиц одной национальности. 1-й взвод состоял из грузин, 2-й - из армян, 3-й — из азербайджанцев, 4-й - из агентов других национальностей Кавказа и Закавказья.

В 5-й взвод зачислялись только агенты-радисты. В отличие от остальных взводов «активисты» 5-го взвода уже здесь начинали специальное обучение.

Взвод радистов был сформирован в сентябре 1942 года. До этого агентов для обучения радиоделу, из-за отсутствия аппаратуры, направляли в предварительный «русский» лагерь в мест. Заксенхаузен.

Порядок оформления агентуры и проведения учебных занятий был здесь такой же, как в «русском» лагере. Отличительной чертой являлась усиленная националистическая пропаганда, которую вели преподаватели - немцы и представители грузинских, армянских и других белоэмигрантских организаций - кадровые германские агенты и зачастую официальные сотрудники «Цеппелина».

Все «активисты», прошедшие двух-трехмесячную подготовку и пригодные для разведывательной работы, переводились в Евпаторию, в «главный кавказский лагерь», где проходили специальное обучение. Агенты, не внушавшие немцам доверия, направлялись в Варшаву для зачисления в национальные «легионы».

Форлагерь неоднократно менял местопребывание.

В апреле 1942 года с территории концлагеря он был переведен в трехэтажное здание бывшей аушвицкой польской гимназии на правой стороне шоссе, идущего из гор. Аушвиц к железнодорожной станции.

В первой половине августа 1942 года форлагерь переехал в пригород Аушвица - поселок Бабиц и разместился в школьном двухэтажном здании.

В конце апреля 1943 года Аушвицкий лагерь был расформирован. Все агенты, непригодные для работы в «Цеппелине», были направлены в антисоветские воинские части («легионы»), формировавшиеся в местечках Весела и ГІулава (Польша), а наиболее проверенные в Крым (мест. Симеиз) на формирование главной команды «Русланд Зюд». Там часть «активистов» была передана в «Ваффеншуле», а остальные - на укомплектование «кавказской роты СС».

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Курмис Мартин - гауптштурмфюрер СС, начальник органа до лета 1942 года, с октября 1942 года до апреля 1943 года начальник особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе А.

Гун Гундо Хорст - оберштурмфюрер СС, начальник органа с лета 1942 года до апреля

1943 года, затем начальник разведшколы главной команды «Русланд Зюд». С сентября 1943 года до марта 1944 года находился в мест. Зандберг. С лета 1944 года возглавлял обучение туркестанцев в гор. Тепель.

Гиргензон Теодор - гауптштурмфюрер СС, заместитель начальника органа до апреля 1942 года, затем начальник разведывательно-диверсионной школы в Евпатории. До июня 1943 года начальник отдела Ц главной команды «Русланд Митте».

Абеле Эрих - гауптштурмфюрер СС, сотрудник до марта 1942 года, затем до осени 1942 года являлся сотрудником особого сборного лагеря в мест. Бухенвальд, затем сотрудник приемно-распределительного лагеря в мест. Зандберг. До войны работал в гестапо гор. Штутгарта.

Брандт Фриц - сотрудник.

Вагнер Евгений - сотрудник, ранее работал в гестапо гор. Штутгарта.

Валлокат - переводчик.

Вульфен - врач.

Гейсс Гельмут - оберштурмфюрер СС, комендант органа, с ноября 1942 года заместитель начальника особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе Д. Ранее служил в гестапо в гор. Линце.

Граф Карл - обершарфюрер СС, помощник начальника органа с марта 1942 года до конца апреля 1943 года, ранее служил в криминальной полиции.

Гросс Альберт - шофер, ранее служил в гестапо в гор. Дортмунде.

Гейер - унтерштурмфюрер СС, сотрудник в апреле 1942 года.

Людеке Фридрих - ротенфюрер СС, писарь канцелярии с марта 1942 года по март 1943 года, до этого служил в гестапо в гор. Галле.

Либенталь - переводчик с марта 1942 года.

Пробст Карл - обершарфюрер СС, помощник начальника органа по хозяйственно-административной линии, проводил занятия по строевой подготовке, ранее служил в I управлении РСХА.

Рейнгрубер - обершарфюрер СС, сотрудник в апреле 1942 года.

Северин Гане - ротенфюрер СС, кладовщик в марте 1942 года, ранее работал в гестапо в гор. Галле.

Шеннфлуг - оберштурмфюрер СС, сотрудник в июле 1942 года.

Шульц Отто - штурмшарфюрер СС, сотрудник в январе 1943 года, ранее служил в криминальной полиции.

Эм Хорст - ротенфюрер СС, сотрудник с марта 1942 года до марта 1943 года, а затем до января 1945 года находился в главной команде «Русланд Митте». Ранее работал в гестапо в Данциге.

Эйзенбарт - оберштурмфюрер СС, сотрудник до апреля 1942 года.

Григорьян Левой Сарибекович - помощник коменданта. Бывший майор Красной Армии.

Бедхводзе, он же Венхвадзе Григорий - заместитель коменданта. Бывший военврач 2-го ранга, командир медсанбата 386-й стрелковой дивизии Красной Армии.

Кайшаури Антон Семенович - преподаватель физкультуры. Бывший капитан Красной Армии.

Абуладзе Григорий Доментьевич - преподаватель политподготовки, сотрудничал в антисоветской грузинской газете, издававшейся в Берлине.

Метревели Владимир или Иван - преподаватель радиодела.

Гич Фердинанд - переводчик до марта 1943 года, затем сотрудник главной команды «Русланд Зюд». Ранее работал в РСХА.

Бетанели, он же Бетанов Фердинанд Францевич, он же Картвелишвили Тенгиз вербовщик и преподаватель истории Грузии.

Вальнер Эдгард - унтершарфюрер СС, преподаватель радиодела.

Гвинер Адольф - переводчик, до этого работал в РСХА.

Штайнмюллер Федор Адамович - переводчик.

Особый предварительный лагерь (форлагерь) в мест. Легионово

Особый предварительный лагерь для агентов среднеазиатских национальностей был создан в марте - апреле 1942 года в мест. Легионово, близ Варшавы. Он располагался на территории специального лагеря, где немецким командованием формировалось из военнопленных особое воинское соединение. «Туркестанский национальный легион». Официально лагерь именовался. «СС зондерлагерь Легионово», В целях зашифровки его также называли. «Туркестанский СС»,

Назначение лагеря - дальнейшая фильтрация и национал-социалистическая обработка военнопленных узбеков, туркмен, казахов и лиц других национальностей Средней Азии, предназначенных для использования в качестве агентов «Цеппелина».

Контингент лагеря состоял в основном из агентов, поступивших непосредственно из «Туркестанского национального легиона»; лишь незначительная часть прибывала из Бухенвальдского особого сборного лагеря.

Одновременно в лагере обучалось не больше двухсот человек. Они были разбиты на три взвода. В 1-й и 2-й взводы («политические») и 3-й взвод (радисты) направлялись те, кого намечали передать в разведшколу. До сентября 1942 года, из-за отсутствия радиоаппаратуры, радисты первичное обучение проходили в «особом предварительном русском лагере» в мест. Заксенхаузен.

Среди «активистов» вели националистическую пропаганду за отделение среднеазиатских республик от СССР, и создание вместо них государства «Большой Туркестан», под протекторатом Германии.

Активную антисоветскую деятельность в лагере проводили представители белоэмигрантского «Туркестанского комитета», возглавляемого Вали Каюм Хан (Каюмов).

В сентябре 1942 года лагерь из мест. Легионово выбыл в мест. Воломин (Польша), где разместился в здании начальной школы.

В апреле 1943 года лагерь был переведен в Бреславль, где из «активистов» была сформирована «туркестанская рота СС», которая в составе главной команды «Русланд Зюд» выбыла в гор. Осипенко.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Картенс - гауптштурмфюрер СС, начальник органа до августа 1942 года.

Цинке Теодор - штурмбанфюрер СС, начальник органа с августа 1942 года, затем с апреля 1943 года начальник особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе А. Ернеке - обер-лейтенант, командир «Туркестанского национального легиона» в мест. Легионово в июле 1942 года.

Бек Вольдемар - переводчик и радист до мая 1942 года, ранее сотрудник центрального аппарата РСХА.

Иозеф Эмиль - переводчик с мая 1942 года, ранее сотрудник центрального аппарата РСХА,

Нольте Вильгельм - унтершарфюрер СС, сотрудник, ранее работал в государственной полиции Дрездена.

Эйтенейер Вильгельм - переводчик с мая 1942 года.

Эберхард Франц - штурмшарфюрер СС, сотрудник, ранее работал в государственной полиции Кельна.

Фит, Вит или Виет Гюнтер - оберштурмфюрер СС, сотрудник с февраля 1943 года.

Кеттинг Адельберт - оберштурмфюрер СС, сотрудник с ноября 1942 года, затем до лета 1944 года руководил обучением агентов кавказских национальностей в разведывательно-диверсионной школе в Евпатории и Осипенко, с лета 1944 года руководил обучением агентов в приемно-распределительном лагере в мест. Зандберг.

Классен Теодор - ротенфюрер СС, сотрудник до апреля 1943 года, ранее служил в войсках СС.

Шмидт Герта - сотрудница канцелярии с ноября 1942 года, ранее работала в СД гор. Франкфурт-на-Майне.

Штейнметц Густав - оберштурмфюрер СС, командир «туркестанской роты» до осени 1942 года, ранее сотрудник 1 управления РСХА.

Разведывательно-диверсионная школа в мест. Яблонь

Разведывательно-диверсионная школа для агентуры из лиц русской национальности была создана «Цеппелином» в марте 1942 года.

Первоначально дислоцировалась в польском мест. Яблонь (близ Люблина), в бывшем замке графа Замойского. Официально именовалась. «Главный лагерь Яблонь»; была также известна, как «особая часть СС».

В школе обучались разведчики, диверсанты, террористы и радисты. В основном, в школу поступали лица, прошедшие фильтрацию и национал-социалистическую обработку в «предварительном особом лагере для русских», а также из зондеркоманд «Цеппелина». В лагере одновременно находилось от 150 до 200 человек.

Слушателей обучали агентурной разведке в тылу частей Красной Армии, радиоделу, подрывному делу. Большое внимание уделялось подготовке агентов-террористов: агентура изучала особого типа гранаты со взрывателями замедленного действия и другое специальное оружие.

Обучение в школе продолжалось от 3 до 6 месяцев, после чего из подготовленных агентов комплектовались группы для переброски через линию фронта.

Группа обычно состояла из 2 - 5 человек. Как правило, в ее состав включали радиста с радиостанцией.

Агентура, прошедшая подготовку в этой школе, забрасывалась главным образом в районы Москвы, Ленинграда, Севера и Урала.

Перебрасываемой агентуре обычно давали следующие задания, совершать диверсионные акты на железнодорожном транспорте и оборонных предприятиях, уничтожать средства связи и склады в тылу советских войск, проводить индивидуальные и групповые террористические акты против старшего и высшего командования Красной Армии, партийного актива. Рекомендовали также осуществлять акты массового отравления населения в целях провоцирования недовольства против Советской власти.

Кроме того, агентура должна была собирать разведывательные сведения о формированиях резервных воинских частей, воинских перевозках, распространять среди населения антисоветские листовки; для печатания их некоторые агенты снабжались шапирографами и бумагой.

Агентам, перебрасываемым в северные районы Советского Союза, рекомендовали устанавливать связь с теми местными жителями, которые в прошлом подвергались репрессиям, были переселены из других районов, и создавать из них повстанческие группы.

Разведчики и диверсанты, забрасываемые в советский тыл, снабжались большим количеством взрывчатых материалов, сильно действующими ядами, комплектами разнообразных воинских и гражданских документов, чистыми бланками для изготовления фиктивных документов и большими денежными суммами.

Обычно агенты были одеты в форму офицерского и рядового состава Красной Армии, хорошо вооружены и имели запасную гражданскую одежду.

До лета 1943 года агенты перебрасывались самолетами со Смоленского и Псковского аэродромов.

В августе 1942 года из мест. Яблонь школа переехала в гор. Парчев. Затем, в связи с намерением «Цеппелина» сконцентрировать все особые лагеря «русского сектора» в районе Бреславля, была переведена в гор. Волау (40 км северо-западнее Бреславля).

В гор. Волау школа размещалась сначала в казарме № 2, ранее принадлежавшей школе унтер-офицеров. В это время «предварительный особый лагерь для русских» находился в соседней казарме № 1.

Примерно в декабре 1942 года в обеих казармах были расквартированы германские воинские части, и школа переехала в лагерь на окраину города, где содержались вывезенные немцами дети, потерявшие во время войны родителей. Лагерь именовался, «лагерь беспризорных».

В марте 1943 года школа была придана главной команде «Русланд Митте» и стала называться «Ваффеншуле». Некоторое время она находилась в гор. Глубокое, того же района, Полоцкой области, в здании монастыря, затем в мае 1943 года вместе с главной командой прибыла в Псков, и до января-февраля 1944 года дислоцировалась в мест. Печки (в 4 км от гор. Изборска), в помещении сельской начальной школы. Подготовка агентов-радистов и агентурных групп со специальными заданиями проходила в деревне Халахальня, недалеко от мест. Печки.

В этот период школа пополнялась агентами, которые проходили предварительную фильтрацию в мест. Промежица и участвовали в карательных операциях. Кроме того, поступали отдельные группы, прошедшие предварительное обучение на основной учебной базе «Цеппелина» в мест. Зандберг (Германия).

После развернувшегося наступления Советской Армии разведшкола вместе с главной командой переехала в курортное мест. Ассари, где находилась в д. 129, по ул. Капуэла, и в дер. Лапемеж.

В период пребывания школы на территории Латвийской ССР в ней ускоренно подготавливали диверсионные и террористические группы из местного населения, которых забрасывали в тыл наступающей Красной Армии или оставляли на оседание.

В августе 1944 года школа находилась на станции Межно, в 4 км от Риги по адресу. Межапарк, проспект Визбиас, д. 6, а в сентябре выбыла в Германию, где около полутора месяцев дислоцировалась вместе с главной командой в курортном мест. Кальберг.

В ноябре 1944 года личный состав школы переехал в гор. Тепель (Чехословакия), где к тому времени собрались все разведывательно-диверсионные школы и курсы «Цеппелина».

Весной 1945 года личный состав школы был направлен в воинские части РОА и частично на пополнение действовавших фронтовых команд «Цеппелина».

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Каллсен - гауптштурмфюрер СС, начальник органа до 1942 года.

Краусс Отто Вильгельм, Вольдемар Теодорович - штурмбанфюрер СС, начальник органа до июня 1943 года.

Гаусман - гауптштурмфюрер СС, начальник штаба органа.

Лютер или Лутер Александр Александрович - гауптштурмфюрер СС, зам. начальника, затем с 1943 года начальник органа, позже начальник разведывательно-диверсионной школы «Ваффеншуле» при главной команде «Русланд Митте».

Подлесский Игорь Николаевич, кличка «Хорват» - переводчик, затем с 1944 года начальник разведывательной школы главной команды «Русланд Митте».

Арндт Рихард - ротенфюрер СС, сотрудник, ранее работал в государственной полиции Кенигсберга.

Брейер Иозеф - гауптшарфюрер СС, сотрудник, ранее работал в III управлении РСХА.

Брауннгрэбер Вилли - обершарфюрер СС, сотрудник в мае 1942 года, ранее служил в полиции безопасности и СД Праги.

Брюлл или Брюлль Иоганнес - шарфюрер СС, сотрудник в мае 1942 года, затем начальник отдела VI Ф главной команды «Русланд Митте».

Бауэр Иозеф - унтершарфюрер СС, сотрудник, затем начальник хозяйственной участи в разведывательно-диверсионной школе в мест. Освитц, ранее служил в государственной полиции гор. Линца и криминальной полиции гор. Гладбаха.

Грубе - оберштурмфюрер СС, начальник учебной части.

Дегвиц Рейнгольд - обершарфюрер СС, шофер в мае 1942 года, ранее работал инспектором в Мюнхене.

Леш Эмиль - гауптшарфюрер СС, сотрудник с мая 1942 года.

Сорвейде Арнольд - гауптшарфюрер СС, сотрудник до марта 1943 года, затем работал в главной команде «Русланд Митте», ранее служил в криминальной полиции гор. Фленсбурга.

Том Вильгельм - унтершарфюрер СС, шофер до мая 1942 года, затем на той же должности в особой команде «Цеппелина» при Оперативной группе Б.

Франке Пауль - обершарфюрер СС, сотрудник ранее работал в государственной полиции Дрездена.

Гурьянов Владимир Петрович, кличка «Дашков» - старший инструктор школы, преподавал разведку, подрывное дело и террор.

Калугин Михаил Алексеевич, кличка «Хохлов» - старший инструктор, руководил подготовкой фиктивных документов.

Бирюков Михаил Феоктистович, он же Рубанский Алексей Феоктистович, кличка «Дружинин» - главный инструктор. Бывший полковник танковых войск Красной Армии.

Пономарь Иван Яковлевич, кличка «Александров» - преподаватель, читал лекции о работе органов НКВД, затем сотрудник отдела VI Ф главной команды «Русланд Митте» и одновременно преподаватель «Ваффеншуле».

Быстров Александр Степанович, кличка «Петров» - преподаватель.

Усманов Мурат, кличка «Ходжаев» - сотрудник, изготовлял фиктивные документы.

Майдаков Василий Васильевич - сотрудник, оформлял фиктивные документы, с марта 1943 года работал в отделе VI Ф главной команды «Русланд Зюд».

Маркелов Дмитрий Степанович - сотрудник, изготовлял фиктивные печати, летом 1943 года переведен в главную команду «Русланд Зюд».

Михайловский Борис Николаевич, кличка «Украинский» - врач органа, летом 1943 года переведен в главную команду «Русланд Зюд».

Хохлов Кирилл Алексеевич, кличка «Чаров» - сотрудник, изготавливал фиктивные документы.

Макаров Дмитрий Александрович или Степанович, кличка «Васильев» - переводчик, изготавливал фиктивные документы.

Егоров Михаил Васильевич, кличка «Власов» - инструктор-преподаватель.

Логинов Василий Логинович, кличка «Васильев» - преподаватель тактики и топографии.

Отто Марк Анатольевич - переводчик, по специальности учитель.

Блюменталь Александр - унтершарфюрер СС, инструктор радиодела, затем работал на той же должности в разведывательно-диверсионной школе в Евпатории.

Смыслов Александр Николаевич, он же Могилин Александр, клички «Орлов», «Мазурин», «Мозговой», «Золотов» - преподаватель, читал лекции о работе органов НКВД с лета 1942 года.

Голосов Павел Николаевич, клички «Соколов», «Сокольский» - преподаватель радиодела.

Разведывательно-диверсионная школа в Евпатории и Осипенко

Разведывательно-диверсионная школа для агентов кавказских национальностей была создана в Евпатории в апреле - мае 1942 года и официально именовалась «Гауптлагерь Крым». Полевая почта № 47540.

Школа размещалась на территории детского санатория НКВД, занимая целый квартал между улицами Кирова и Пушкинской. В одноэтажном здании находились жилые и служебные помещения сотрудников и столовая, а в двухэтажном - жили агенты. Штат официальных сотрудников школы состоял из 25 человек.

Школа специально готовила агентов-разведчиков, диверсантов и организаторов повстанческого движения для заброски в районы Северного Кавказа и Закавказья.

Слушателями Евпаторийской школы были военнопленные - из числа грузин, армян, азербайджанцев, лезгин, чеченцев и лиц других национальностей Кавказа и Закавказья, и в незначительном количестве - русских, бывших жителей этих районов.

Большинство слушателей поступало в школу из особого предварительного лагеря в гор. Аушвице, а некоторые непосредственно из Симферопольского и других крымских лагерей военнопленных.

Все отобранные в лагерях некоторое время жили в Симферополе.

Одновременно в школе обучалось до двухсот человек. Обучение продолжалось от 2 до 4 месяцев.

Школа начала функционировать с мая 1942 года. Первая группа подготовленных ею агентов численностью в 5 чел. была заброшена на территорию Северо-Осетинской АССР, в район Алагир-Ардон, в августе 1942 года.

Подписку от слушателей не отбирали. Режим в школе не был строгим; агенты были известны под своими фамилиями и имели возможность общаться друг с другом. В свободное от учебы время слушатели с разрешения начальника могли уходить в город и даже там ночевать. Однако в целях конспирации агентам категорически запрещалось говорить местным жителям о характере школы и о своей национальности. Некоторое время им рекомендовали выдавать себя за чехов или словаков. Для этого они были обмундированы в форму солдат чехословацкой армии. К осени 1942 года агентов переобмундировали в форму советских солдат без петлиц и знаков различия.

Весь состав был разбит на пять самостоятельных учебных групп, которые занимались раздельно.

До октября 1942 года все агенты, окончившие Евпаторийскую школу, перебрасывались в различные районы Кавказа только самолетами. Своего переправочного пункта у школы не было. Переброска проходила с военного аэродрома мест. Саки, близ Евпатории. С этого же аэродрома производилась заброска агентов других германских органов, дислоцированных в Крыму.

Всего с аэродрома Саки переброшено в советский тыл более 1 00 агентов Евпаторийской школы. Почти все они были арестованы органами МГБ.

В конце сентября 1942 года школа была временно расформирована. Официальный состав и часть обучавшихся выехали в форлагерь Аушвиц, а подготовленные агенты (100 — 200 чел.) были направлены сначала в Таганрог, а оттуда - в Ставрополь, в распоряжение особой команды «Цеппелина» при Оперативной группе Д.

В марте 1943 года в гор. Осипенко на базе официального преподавательского состава и агентуры Евпаторийской школы начало действовать «кавказское» отделение «Ваффеншуле» главной команды «Цеппелина» - «Русланд Зюд».

Осенью 1943 года, после передислокации «кавказского» и «туркестанского» отделений «Ваффеншуле» на территорию приемно-распределительного лагеря в мест. Зандберг, агентуру готовили в филиале этого лагеря в мест. Крунзрух, близ мест. Зандберг. В сентябре 1944 года лагерь был переведен в гор. Тепель, а затем - в мест. Подхорно, где находился до марта 1945 года.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Гиргензон Теодор - гауптштурмфюрер СС, начальник органа.

Шпенглер Карл - гауптшарфюрер СС, сотрудник.

Тидье Генрих - гауптшарфюрер СС, сотрудник, в 1943 году начальник Ауссенкоманды 9 при главной команде «Русланд Зюд».

Вернер Фридрих - обершарфюрер СС, шофер, ранее работал в гестапо Вены.

Верк Рудольф - обершарфюрер СС, сотрудник, ранее работал в гестапо Берлина.

Блюменталь Александр - унтершарфюрер СС, инструктор-радист.

Зингер Ганс - унтершарфюрер СС, сотрудник.

Пресдорф Вернер - унтершарфюрер СС, сотрудник, ранее служил в VI управлении РСХА.

Бецнер Фридрих - переводчик.

Маркштеттер Антон - переводчик.

Эйдемюллер Адам - переводчик.

Ойлер, он же Эйлер Яков Леонтьевич или Семенович, он же Игорь Игнатьевич - старший переводчик.

Вейсе Иозеф - унтерштурмфюрер СС, сотрудник.

Хитциграт - лейтенант, офицер связи военной разведки «Абвер» при органе с августа 1942 года.

Дангузадзе Ванико - преподаватель.

Баградзе, по другим данным Бакрадзе Шалва Семенович - преподаватель физкультуры.

Кеттинг Адельберт - оберштурмфюрер СС, сотрудник, руководил обучением агентов кавказских национальностей.

Грапп Карл - гауптшарфюрер СС, зам. коменданта округа.

Шрек - унтершарфюрер СС, начальник хозяйственной части органа.

Алиев - лейтенант, преподаватель радиодела в 1944 году.

Разведывательно-диверсионная школа в мест. Освитц

Разведывательно-диверсионная школа для агентов уроженцев и бывших жителей Средней Азии была организована в августе 1942 года в мест. Освитц, близ гор. Бреславля, на территории постоянного лагеря войск СС. Официально именовалась. «Главный лагерь Туркестан» или «Лесной лагерь СС 20» («Вальдлагерь СС 20»).

Школа готовила агентов-разведчиков, диверсантов, террористов, радистов и организаторов бандитско-повстанческих групп из числа узбеков, казахов, туркмен и лиц других национальностей Средней Азии.

Школа была заключительным фильтрационным этапом в системе подготовки агентуры. В нее поступали агенты, прошедшие первичную фильтрацию в сборном лагере, а затем — в особом предварительном лагере. Незначительное количество агентов поступало непосредственно из лагерей военнопленных.

Одновременно в школе обучалось до 150 человек. Сроки обучения были более продолжительными, чем в других разведшколах «Цеппелина». Так, первый контингент начал обучение в августе 1942 года, а заброска агентов в советский тыл началась лишь в мае - июне 1943 года.

Значительная часть агентов из-за неуспеваемости была в марте 1943 года возвращена в предварительный лагерь в мест. Воломин.

Программа обучения почти не отличалась от других разведшкол «Цеппелина».

Комплектование групп, предназначенных к заброске, начиналось с первых дней обучения и проходило по принципу добровольного подбора. Обычно группа состояла из 5 - 6 чел., двое из них - агенты-радисты.

В конце апреля 1943 года школа из мест. Освитц переехала в гор. Осипенко и вошла в подчинение «Русланд Зюд», как «туркестанское отделение» разведывательно-диверсионной школы «Ваффеншуле» этой команды.

В гор. Осипенко она находилась до сентября 1943 года, сначала в центре (в клубе физкультурников), а затем на окраине (в общежитии рабочих крекингзавода).

Из гор. Осипенко началась переброска окончивших школу агентов в тыл частей Красной Армии.

Агентурные группы забрасывались самолетами с аэродромов городов Осипенко и Мариуполя - в районы Астрахани, Гурьева и на территорию Узбекской и Туркестанской ССР.

Всю подготовку, экипировку и переброску проводили работники «Русланд Зюд».

Агенты, заброшенные в советский тыл, получали следующие задания.

а) собирать и сообщать по радио шпионские сведения о наличии воинских частей и о движении воинских эшелонов;

б) вести агитацию среди населения среднеазиатских национальностей за создание государства «Большой Туркестан» и организовывать повстанческие выступления.

Все группы были уничтожены либо захвачены органами МГБ.

В сентябре 1943 года, когда в ходе наступления Красной Армии линия фронта стала приближаться к гор. Осипенко, «туркестанское» и «кавказское» отделения разведывательно-диверсионной школы были вывезены в Германию.

С этого момента школа вышла из подчинения главной команды «Русланд Зюд».

Сначала она находилась на территории приемно-распределительного лагеря в мест. Зандберг, близ станции Брайтенмаркт, затем недолгое время - в мест. Освитц.

К лету 1944 года предварительное и специальное обучение агентов среднеазиатских национальностей было сосредоточено в гор. Тепель (Чехословакия). Оттуда школа к концу 1944 года переехала в гор. Мариенбад, где в апреле 1945 года ее личный состав был передан в «туркестанский легион».

Среди слушателей школы вели систематическую пропаганду представители «Туркестанского национального комитета».

Часть агентов из школы была направлена для работы в этот «комитет» и заняла там руководящие посты.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Феннер Гайнц - гауптштурмфюрер СС, начальник органа до апреля 1943 года, затем зам. начальника отдела главной команды «Русланд Зюд», а с октября 1943 года начальник команды. Ранее работал в государственной полиции Вены.

Брехт Пауль - обершарфюрер СС, руководил обучением агентов-радистов в органе и при главной команде «Русланд Зюд», ранее работал в государственной полиции Штутгарта.

Ильг Вильгельм Эрнстович - переводчик, ранее работал в Главном управлении имперской безопасности.

Юлдашев Манной - преподаватель радиодела.

Куге Альфред - унтерштурмфюрер СС, зам. начальника органа и преподаватель, затем начальник отдела Б главной команды «Русланд Митте», ранее работал в государственной полиции Кельна.

Рейнке или Райнк Рихард - ротенфюрер СС, преподаватель, ранее работал в Ѵ1 управлении РСХА.

Клюнтер Иоганн - гауптшарфюрер СС, начальник финансовой части органа, ранее работал в криминальной полиции гор. Аахена.

Бауэр Иозеф - унтершарфюрер СС, начальник хозяйственной части органа.

Шульц Марианне - машинистка канцелярии, ранее работала в государственной полиции Дрездена.

Хаитов Баймирза, он же Гаити Оглы Баймирза - капитан СС, сотрудник, руководил политпропагандой.

Фон Лепель Клаус - гауптштурмфюрер СС, комендант туркестанских лагерей в гор. Тепель в 1945 году.

Учебно-проверочный лагерь в Ораниенбурге

Учебно-проверочный лагерь «Цеппелина» в Ораниенбурге (в 30 км от Берлина) был создан в конце 1942 года и размещался в бараке № 35, на той части концлагеря «Заксенхаузен», где раньше находился предварительный лагерь агентуры из числа русских.

В феврале 1943 года лагерь перебазировался в Ораниенбург, в казарму войск СС на окраине города. Официально он именовался. «Зондеркомандо «Цеппелин» Ораниенбург - СС казарма».

В лагере готовили квалифицированных агентов-одиночек для выполнения специальных заданий, и проводилось дополнительное обучение отдельных агентурных групп.

Из трофейных документов видно, что агентура подвергалась в лагере тщательной прогерманской обработке. Агентов знакомили с работой национал-социалистических организаций, показывали им достопримечательности Берлина, водили в театры и другие зрелищные мероприятия.

В обучении агентов принимали участие сотрудники руководящего штаба «Цеппелина».

Приемно-распределительный лагерь в мест. Зандберг

Приемно-распределительный лагерь «Зандберг» (полевая почта № 43785) был создан весной 1943 года вместо Бухенвальдского сборного лагеря и нескольких предварительных особых лагерей «Цеппелина». Он разместился на территории бывшего сборного лагеря в мест. Зандберг, в полутора километрах от железнодорожной станции Брайтенмаркт (Верхняя Силезия) и официально именовался «СС зондерлагерь Зандберг». В целях зашифровки его называли - «военный лагерь РОА».

В нем проходила предварительная проверка и фильтрация всех завербованных главными командами «Цеппелина» во фронтовых лагерях военнопленных, но по разным причинам не использованных на месте агентов.

В 1944 году в лагере помимо фильтрации и проверки завербованных начали ускоренно готовить квалифицированную агентуру и по мере надобности направлять ее в главные команды.

В целях конспирации специальное обучение агентов проходило не в самом лагере, а в его филиалах в близлежащих населенных пунктах (Крунзрух, Брюкенорд, Тейхвальд).

Территория лагеря была обнесена металлической сеткой двухметровой высоты. Здесь находилось более 20 сборных стандартных одноэтажных окрашенных в зеленый цвет бараков.

В лагере постоянно находилось до 1000 чел., преимущественно бывших военнослужащих Красной Армии.

Все они были сведены по национальному и территориальному признаку в роты. Первая рота состояла из русских, вторая - из украинцев, третья - из донских казаков. Затем шли роты, созданные из агентов кавказских и среднеазиатских национальностей.

В роте радистов были агенты всех национальностей; в хозяйственной роте преобладали русские и украинцы.

С осени 1943 года из Зандбергского лагеря в главные команды «Цеппелина» было направлено незначительное количество агентуры. В июне 1944 года из агентов было создано и направлено во Францию, Италию и Югославию несколько групп для борьбы с партизанами. В частности, был создан полк СС «Варяг», принимавший участие в вооруженной борьбе против югославских и итальянских партизан.

В конце 1944 года часть лагеря, находившаяся непосредственно в мест. Зандберг, выбыла в гор. Тепель (Чехословакия), где весной 1945 года была расформирована, а ее личный состав направлен в воинские части РОА и антисоветские национальные формирования.

Филиал Зандбергского лагеря в мест. Крунзрух занимался обучением агентов из уроженцев Кавказа.

В конце 1944 года филиал выбыл в гор. Тепель, а оттуда - в мест. Подхорно, близ гор. Мариенбад. Начальником филиала был оберштурмфюрер СС Кеттинг.

Филиал специального обучения агентов из казаков находился в монастыре близ мест. Брюкенорд (6 км от мест. Зандберг).

В сентябре 1944 года он переехал в гор. Пфронтенрид (Южная Бавария), а затем в замок Глатцен, в 6 км. от гор. Мариенбад. Часть подготовленной агентуры была влита в созданные немцами «казачьи» формирования.

Начальником филиала был обершарфюрер СС Шрадер.

Филиал специального обучения агентов из русских и украинцев дислоцировался в мест. Тейхвальд, в 10 км от гор. Лобин (Люблинец). Обученные агенты из филиала направлялись главным образом в Краков в распоряжение «главной ауссенкоманды «Цеппелина» «Север Украина», возглавляемой оберштурмфюрером СС Дресслером.

В конце января 1945 года филиал переехал в гор. Герлиц и разместился в пригородном замке «Гросс-Бизниц». Из Герлица выбыл в гор. Тепель, затем - в Мариенбад и Карлсбад.

Начальником филиала был оберштурмфюрер СС Каушин или Кавушин.

Специальный филиал Зандбергского лагеря для обучения агентов-женщин находился осенью 1944 года в селе Гересфельд близ мест. Зандберг, затем переехал в село Сант-Иоганн (Австрия), а весной 1945 года в замок Меттерних близ гор. Эгер. Филиал действовал под прикрытием «школы медсестер». Руководила им сначала немка Криш, затем - Мурашко.

В каждом из филиалов одновременно обучалось от 40 до 100 человек.

Система обучения агентуры в филиалах Зандбергского лагеря была такой же, как и в разведывательно-диверсионных школах «Цеппелина». Среди преподавателей и руководящего состава было много сотрудников тех же школ.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Куррек или Курек Вальтер - штурмбанфюрер СС, начальник органа.

Гун Гундо Хорст - оберштурмфюрер СС, руководил обучением агентов из среднеазиатцев.

Каушин Бруно или Кавушин - шарфюрер СС, позднее обер-лейтенант, руководил обучением агентов из русских и украинцев.

Кетгинг Адельберт - оберштурмфюрер СС, сотрудник, руководил обучением агентов из кавказцев.

Шрадер Георг - обершарфюрер СС, сотрудник, руководил обучением агентов из казаков.

Криш Евгения - сотрудница, руководила обучением агентов - женщин.

Ходолей - обершарфюрер СС, комендант филиала в мест. Тейхвальде, преподавал подрывное дело.

Мейер Александр - переводчик и преподаватель топографии в филиале в мест. Тейхвальде.

Фесенко или Фисенко Алексей или Александр Александрович, клички «Вишневский» и «Потапов» - вербовщик, занимался контрразведывательной деятельностью.

Барбович Леонид Иванович, он же Вячеслав или Ростислав - преподавал методы борьбы с партизанами и руководил строевой подготовкой.

Жуков, он же Хлусов Владимир - капитан, возглавлял отдел контрразведки.

Мурашко, она же Фисенко, девичья фамилия Полтавец Мария Ивановна - возглавляла женское отделение.

Глазунова Надежда Ивановна - начальник женского отделения.

Чаплинский Владислав, он же Валентин Михайлович - заместитель начальника филиала в мест. Брюкенорд.

Верещагин Михаил, он же Николай Михайлович или Иванович - преподаватель истории казачества в филиале в мест. Брюкенорд.

Штрафной лагерь «Цеппелина» в гор. Крейцбурге

Штрафной лагерь «Цеппелина» был создан в середине 1942 года в гор. Крейцбург (Верхняя Силезия). Он размещался на северной окраине города и был зашифрован, как филиал постоянного общего лагеря военнопленных (шталаг 318) в мест. Ламсдорф.

В лагере содержались агенты и официальные сотрудники «Цеппелина» из военнопленных, которые совершили какие-либо проступки, расшифровались или не пользовались доверием после возвращения из советского тыла.

В местечках Никласдорф и Ландесгут, близ Крейцбурга, на заводах боеприпасов были отделения лагеря, численностью до 100 чел. каждое. Всего в особом штрафном лагере «Крейцбург» находилось одновременно до четырехсот человек.

Личный состав делился на категории, штрафников, особых штрафников, реабилитированных, штатных лагерных работников и зачисленных в «особый взвод».

Лица каждой категории различались по одежде.

Штрафники носили одежду желтого цвета с буквами СУ.

У особых штрафников одежда была тоже желтого цвета, но на спине имелась дополнительная буква С.

На реабилитированных были синие френчи с буквами СУ.

Штатные работники лагеря и состав «особого взвода» носили одежду синего цвета без опознавательных букв.

Категория штрафников считалась первоначальной, в нее зачислялись почти все, поступавшие в лагерь.

В «особый взвод» зачисляли реабилитированных, и готовили из них полицейских надсмотрщиков и контрразведывательную агентуру. Агентов переодевали в гражданскую одежду и направляли под видом рабочих на предприятия, где работали угнанные немцами в Германию граждане.

В январе 1944 года «особый взвод» был реорганизован в Зондеркоманду 108, официально названную. «108-м рабочим батальоном». Команда насчитывала до 150 чел. и имела 4 отделения. 1-е и 2-е - по подготовке полицейских надсмотрщиков и штатных работников лагеря; 4-е контрразведывательной агентуры, В 3-м отделении готовили агентов к возвращению в разведывательно-диверсионные школы,

К концу 1944 года зондеркоманду переформировали в «Шулюнгскомандо» (учебную команду), В ней было создано еще одно отделение - 5-е, готовившее радистов.

Личный состав учебной команды был увеличен до 250 чел. Во всех взводах стали проводить регулярные занятия по подрывному делу, диверсии, разведке, топографии.

Агентам было объявлено, что после окончания подготовки все они будут направлены в тыл советских войск с разведывательно-диверсионными заданиями.

Штрафной лагерь и учебная команда находились в Крейцбурге до января 1945 года. Затем их перевели в гор. Яуэр (в 18 км от гор. Лигниц), где они разместились в казармах военного городка.

Вскоре штрафной лагерь выбыл из Яуэра по направлению Дрездена. Дальнейшая дислокация неизвестна.

Учебная команда в начале февраля 1945 года несколько дней находилась в бараках лагеря военнопленных в мест. Ландесгут, затем - в замке «Принц Генрих Бауде» (в 17 км от гор. Гиршберг), с марта 1945 года - в селении Крумгубель, в гостинице «Лесной замок». Здесь ее настигли советские войска, часть личного состава команды попала в плен, остальные разбежались.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Гойнс Фридрих Герхард - штурмбанфюрер СС, начальник органа.

Адам Карл, он же Саак - гауптшарфюрер СС, зам. начальника органа и преподаватель учебной команды.

Семенов - гауптшарфюрер СС, преподаватель подрывного дела, бывший капитан Красной Армии.

Рыбка или Рыбкин Алоиз Максимович - унтершарфюрер СС, преподаватель.

Когунь Григорий Степанович - унтершарфюрер СС, преподаватель.

Глебов Александр - ротенфюрер СС, преподаватель радиодела.

Сорока Алексей Григорьевич - оберштурмфюрер СС, старшина учебной команды.

Астахов Иван Савельевич - унтершарфюрер СС, преподаватель.

Шарапа Федор Романович - пропагандист учебной команды.

Особый лагерь Л

В мае 1943 года «Цеппелином» была создана из военнопленных-технических специалистов особая группа по сбору и обработке разведывательных данных о народном хозяйстве Советского Союза. Группу первоначально возглавлял сотрудник «Цеппелина» доктор технических наук Гемпель, затем Аугсбург и Клингегерфер, он же Клингефер.

Вначале группа Гемпеля находилась на территории приемно-распределительного лагеря в мест. Зандберг, а в начале августа 1943 года переехала в пригород Бреславля, на территорию постоянного лагеря войск СС («Лесной лагерь СС 20»). В сентябре 1944 года выбыла в Австрию, где находилась до апреля 1945 года на станции Блямау, на территории бывшего лагеря РАД («райхсарбайтсдинст» - государственная трудовая повинность для молодежи).

Официально группа Гемпеля именовалась Особый лагерь Л и была зашифрована под видом «института русских инженеров».

Полевая почта № 42032.

Лагерь Л был основным центром «Цеппелина» по сбору и обработке всех разведывательных данных об экономике СССР.

Сбор сведений проходил разнообразными способами.

путем допросов военнопленных специалистов, работниками лагеря и сотрудниками всех остальных служб «Цеппелина»;

привлечением военнопленных специалистов к составлению каталогов и картотек по отдельным отраслям экономики СССР;

использованием технической и другой специальной литературы, изъятой из библиотек на оккупированной советской территории.

Личный состав лагеря Л состоял из нескольких руководителей - немцев и около 200 военнопленных.

В составе лагеря были следующие подразделения.

1, Группа Т (Техника) имела ряд секторов охватывавших все важнейшие отрасли советской экономики. Каждый сектор вел картотеку отдельных промышленных объектов.

На группу Т возлагалась обработка всех разведывательных данных об экономике СССР. В ней работало более 20 официальных сотрудников, преимущественно инженеров разных специальностей.

В группу входило чертежное бюро, которое изготавливало карты советских промышленных районов и планы фабрик и заводов.

2. Группа П (Пресса) собирала экономические сведения, опубликованные в советской технической литературе, газетах и журналах.

Группа имела приемно-передаточную радиостанцию для систематического прослушивания московских радиопередач.

В группе работало шесть официальных сотрудников.

Группа П располагала научной технической библиотекой, насчитывавшей несколько десятков тысяч книг. Она находилась отдельно от лагеря, на окраине мест. Освитц, на правом берегу р. Одер. Для конспирации библиотека именовалась. «Институт Шведеншанц». В конце 1944 года библиотеку перевели в гор. Цвиккау, где она была захвачена американцами.

В библиотеке работало несколько десятков сотрудников-военнопленных.

3. «Опросная группа» состояла из нескольких бригад, по 3 - 4 чел. в каждой. Всего в ней работало 16 официальных сотрудников. В случае необходимости для выполнения заданий привлекались работники из других групп.

Задачи «опросной группы»:

опрос советских военнопленных в общих лагерях или рабочих командах в Германии по вопросам экономики Советского Союза;

подбор квалифицированных специалистов из опрашиваемых для использования их в лагере Л;

подбор кадров для разведывательной и иной подрывной деятельности против СССР;

подготовка квалифицированных агентов для работы в главных командах и других службах «Цеппелина» по опросу военнопленных.

Для подготовки этих агентов летом 1944 года были созданы специальные курсы, отдельно от лагеря, в монастыре Брюкенорд, в 10 км от гор. Розенберга (Верхняя Силезия). В январе 1945 года курсы переехали на станцию Блямау, близ гор. Гросс-Холленштейн (Австрия), где присоединились к лагерю Л.

На курсах одновременно обучалось 30 - 40 чел. Было проведено три выпуска агентов.

Кроме этих трех групп, в лагере были рабочая команда, хозяйственная часть и группа охраны, численностью до 40 военнопленных.

В лагерь отбирали также пленных с техническим образованием. После проверки квалификации их или направляли на работу в промышленные предприятия Германии или оставляли в лагере, или передавали в разведывательные школы «Цеппелина». Не внушавших доверия или малоценных по квалификации отправляли в концентрационные лагеря.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Гемпель Курт - доктор технических наук, начальник органа до августа 1943 года, ранее сотрудник центрального аппарата РСХА.

Аугсбург Артур - оберштурмфюрер СС, начальник органа с августа 1943 года до июля 1944 года, ранее служил в центральном аппарате РСХА.

Клингергефер, он же Клингефер Владимир Иванович - начальник органа с июля 1944 года, ранее работал в полиции безопасности и СД в Минске.

Попов Тихон Григорьевич, кличка «Капустин» - сотрудник органа.

Фон Либен - начальник группы техники.

Леман Владимир Федорович - сотрудник.

Шмидт Сигизмунд Иванович - преподаватель.

Емельянов Иван Аникитович - зам. начальника группы Т, ранее работал переводчиком в РСХА.

Снегирев Игорь Леонтьевич - зам. начальника группы П.

Фишбах Макс Иванович — зам. начальника органа по кадрам.

Фит, Вит или Виет Гюнтер - оберштурмфюрер СС, начальник «опросной группы», затем с февраля 1943 года сотрудник особого предварительного лагеря в мест. Легионово.

Гоголевский Федор Андреевич - начальник чертежного бюро.

Францишке или Фраиске - начальник технической библиотеки.

Калмыков Алексей Алексеевич - сотрудник.

Бигеев Ахмет Мусович - сотрудник, руководил картотекой черной металлургии.

Мощенко Сергей Прокофьевич - сотрудник, руководил картотекой горнорудной промышленности.

Ойлер, он же Эйлер Яков Леонтьевич, или Семенович, он же Игорь Игнатьевич -переводчик в 1942 году, затем до 1944 года старший переводчик в разведывательно-диверсионной школе в Евпатории и Осипенко.

Иогансон Арвид - переводчик группы Т, ранее сотрудник центрального аппарата РСХА.

Корвин-Павловская Ольга Константиновна - секретарь, переводчик группы Т.

Строганов Николай Иванович, клички «Полчеловек», «Кокочка» - сотрудник, руководил картотекой цветной металлургии.

Лахман Аркадий Георгиевич - сотрудник, вел картотеку железнодорожного транспорта.

Басин Михаил Михайлович - сотрудник, руководил картотекой водного транспорта.

Гулин Николай Михайлович - сотрудник с лета 1943 года, руководил картотекой машиностроения.

Литвиненко Федор Филиппович - сотрудник, руководил картотекой нефтяной промышленности.

Асчаль Сергей Назарович - сотрудник, руководил картотекой танковой промышленности и артвооружения.

Воеводский Лев Михайлович - сотрудник, руководил картотекой промышленности боеприпасов.

Бершадский Александр Александрович - сотрудник, руководил картотекой химической промышленности.

Моренец Григорий Михайлович - сотрудник, руководил картотекой авиапромышленности, житель Липецка.

Ольхин Сергей Борисович - сотрудник с апреля 1944 года, картотетчик химической промышленности.

Ильинский Сергей Иванович - сотрудник, руководил картотекой сельского хозяйства, в прошлом лейтенант Красной Армии.

Шерстнев Михаил Павлович - сотрудник, руководил картотекой электрификации.

Ширяев Михаил Алексеевич - сотрудник, руководил картотекой лесной промышленности.

Монахов Константин Николаевич - сотрудник технической библиотеки.

Якобовский Густав Густавович - переводчик библиотечной группы.

Гильдебрандт Макс - шарфюрер СС, начальник чертежного бюро при библиотечной группе, ранее сотрудник государственной полиции Берлина.

Тарасов Иван Тимофеевич - начальник библиотечной группы.

Организации, созданные «Цеппелином»

В целях национал-социалистической обработки военнопленных и привлечения их к активной подрывной работе против СССР, «Цеппелин» создавал в лагерях антисоветские «политические партии» и другие организации.

В состав этих организаций привлекали преимущественно офицеров и военнопленных с расчетом подбора и подготовки из них наиболее квалифицированных агентов, преподавательского состава и сотрудников особых лагерей и школ «Цеппелина», а также немецких ставленников в оккупированных районах.

Для большего авторитета и «идеологического» воздействия на военнопленных и население оккупированных областей, создавалась внешняя видимость «самостоятельности», созданных «Цеппелином» антисоветских организаций.

«Боевой союз русских националистов» (БСРН)

Создан в марте 1942 года в Сувалковском лагере военнопленных. Вначале БСРН имел название: «Национальная партия русского народа». Организатор его Гилль («Родионов»).

«Боевой союз русских националистов» имел свою программу и устав.

Каждый вступивший в БСРН заполнял анкету, получал членский билет и давал письменную присягу - клятву на верность «принципам» этого союза. Низовые организации БСРН именовались «боевыми дружинами».

Вскоре руководящий состав союза из Сувалковского лагеря был переведен в предварительный лагерь «Цеппелина», на территории концлагеря «Заксенхаузен». Там в апреле 1942 года был создан центр БСРН.

Центр разделялся на четыре группы: военную, особого назначения (подготовка агентуры) и две группы - подготовки кадров. Каждой из групп руководил официальный сотрудник «Цеппелина». Через некоторое время в «Заксенхаузене» осталась только одна группа - подготовки кадров БСРН, а остальные выбыли в другие лагеря «Цеппелина».

Вторая группа подготовки кадров БСРН стала дислоцироваться в районе гор. Бреславля, где в «Лесном лагере СС 20» готовили руководящий состав особых лагерей.

Военная группа, которую возглавлял Гилль, в количестве 100 чел. выбыла в район гор. Парчева (Польша). Там был создан особый лагерь формирования «дружины № 1».

Особая группа выбыла в мест. Яблонь (Польша) и влилась в находившуюся там разведшколу «Цеппелина».

В январе 1943 года в Бреславле состоялась конференция организаций «Боевого союза русских националистов», на которой присутствовало 35 делегатов. Летом 1943 года часть членов БСРН влилась в состав РОА.

«Русская народная партия реформистов» (РНПР)

«Русская народная партия реформистов» (РНПР) создана в лагере военнопленных в гор. Веймаре весной 1942 года бывшим генерал-майором Красной Армии Бессоновым («Катульский»).

Первоначально РНПР именовалась «Народно-российской партией социалистов-реалистов».

К осени 1942 года руководящая группа «Русской народной партии реформистов» обосновалась в сборном особом лагере «Цеппелина», на территории концлагеря «Бухенвальд», и образовала «Политический центр борьбы с большевизмом» (ПЦБ).

ПЦБ издавал и распространял среди военнопленных антисоветские журналы и газеты и разрабатывал устав и программу своей деятельности.

Бессонов предложил руководству «Цеппелина» свои услуги по заброске вооруженной группы в северные районы СССР для проведения диверсий и организации восстаний.

Для разработки плана этой авантюры и подготовки вооруженного воинского формирования группе Бессонова был отведен особый лагерь в бывшем монастыре Лейбус (близ гор. Бреславля). В начале 1943 года лагерь был переведен в мест. Линсдорф.

Руководители ПЦБ посещали лагеря военнопленных для вербовки в группу Бессонова.

Впоследствии из участников ПЦБ был создан карательный отряд для борьбы с партизанами, который действовал на советско-германском фронте, в районе города Великие Луки.

Воинские формирования «Цеппелина»

В лагерях «Цеппелина» при подготовке агентуры отсеивалось значительное количество «активистов», не пригодных по различным причинам для заброски их в тыловые районы СССР.

Отчисленные из лагерей «активисты» кавказских и среднеазиатских национальностей в большинстве передавались в антисоветские воинские формирования («туркестанский легион» и др.).

Из отчисленных русских «активистов», «Цеппелин» весной 1942 хода начал формировать два карательных отряда, названных «дружинами». Немцы намеревались создать крупные отборные вооруженные группы для осуществления в советском тылу подрывных операций большого масштаба.

К июню 1942 года был сформирован первый карательный отряд - «дружина № 1», численностью в 500 чел., под командованием Гилля («Родионова»),

«Дружина» дислоцировалась в гор. Парчев, потом переехала в специально созданный лагерь в лесу между гор. Парчев и Яблонь. Она была придана Оперативной группе Б полиции безопасности й СД и по заданию ее некоторое время несла службу по охране коммуникаций, а затем действовала против партизан на территории Польши, Белоруссии и Смоленской области.

Несколько позднее, в особом лагере СС «Гайдов», близ гор. Люблина была сформирована «дружина № 2», численностью в 300 чел., во главе с бывш. капитаном Красной Армии Блажевичем.

В начале 1943 года обе «дружины» были объединены под командованием Гилля в «первый полк русской народной армии». В полку был создан контрразведывательный отдел, который возглавил Блажевич.

«Первый полк русской народной армии» получил на территории Белоруссии особую зону, с центром в мест. Лужки, Полоцкой области, для самостоятельных боевых действий против партизан. Для полка была введена особая военная форма и знаки различия.

В августе 1943 года большая часть полка во главе с Гиллем перешла на сторону партизан. При переходе были расстреляны Блажевич и немецкие инструктора. Впоследствии Гилль был убит в бою.

«Цеппелин» оставшуюся часть полка придал главной команде «Русланд Норд» и в дальнейшем использовал ее как карательный отряд и резервную базу для приобретения агентуры.

Глава 3

«ВАФФЕН СС ЯГДФЕРБАНД»

В мае-июне 1944 года по указанию Гиммлера РСХА был создан специальный орган для подготовки и выполнения особо важных заданий по террору, шпионажу и диверсии в расположении Красной Армии.

Орган подчинялся непосредственно Гиммлеру и именовался «Ваффен СС Ягдфербанд» (истребительное соединение войск СС).

Комплектование и оперативное руководство практической деятельностью «Ваффен СС Ягдфербанд» было поручено организатору похищения Муссолини штурмбанфюреру СС Скорцени. Он был начальником группы VI С, VI управления РСХА и одновременно возглавлял группу Д Военного управления РСХА, руководивших террором и диверсиями.

Личный состав «Ваффен СС Ягдфербанд» состоял из лиц, хорошо подготовленных для подрывной деятельности. Это были в основном официальные сотрудники и агентура «Абвера» и «Цеппелина», а также 549 лица, служившие до этого в соединении «Бранденбург 800» и войсках СС. По мере расширения деятельности кадры «Ваффен СС Ягдфербанд» пополнялись бывшими полицейскими, участниками карательных отрядов, охранных батальонов, различных фашистских националистических формирований, а также военнослужащими немецкой армии.

Деятельностью «Ваффен СС Ягдфербанд» руководил главный штаб в мест. Фриденталь, в нескольких километрах от Ораниенбурга (пригород Берлина). Начальником главного штаба был гауптштурмфюрер СС фон Фелькерзам,

Главный штаб «Ваффен СС Ягдфербанд»

Главный штаб состоял из следующих основных отделов.

Отдел 1 А разрабатывал планы диверсионных операций, проводил заброску агентурных и боевых групп и руководил их действиями.

Отдел возглавлял гауптштурмфюрер СС Гунке, а затем - гауптштурмфюрер СС Айк.

Отдел 1 Б ведал обеспечением и снабжением боевых и агентурных групп.

Начальник отдела - гауптштурмфюрер СС Гергард.

Отдел 1 Ц собирал и обрабатывал разведывательные данные и вел контрразведывательную работу среди личного состава органа.

Отделом руководил оберштурмфюрер СС Ридль.

Оперативный отдел особого использования ведал вопросами подбора и подготовки кадров. Начальник отдела - гауптштурмфюрер СС Вайс.

В непосредственном подчинении главного штаба находились два специальных боевых подразделения. 502-й егерский батальон и 600-й батальон парашютистов.

502-й егерский батальон

Батальон (полевая почта № 58642 или 48312) дислоцировался в мест. Фриденталь; командовал им оберштурмфюрер СС Фукс.

Батальон был скомплектован в основном из солдат специальных эсэсовских частей и делился на четыре роты.

В первой роте служили только немцы-эсэсовцы, обучавшиеся диверсионному делу.

Вторая рота тоже состояла из немцев, была пехотным подразделением обычного типа для больших диверсионных операций.

Третья рота, также укомплектованная немцами, несла охрану главного штаба и территории батальона.

В четвертой роте обучались, главным образом, бывшие советские военнопленные, в большинстве агенты «Абвера» и «Цеппелина», а также французы, чехи, поляки.

К концу 1944 года 502-й егерский батальон был реорганизован. В нем остались только три немецкие роты. Первая по-прежнему готовила диверсантов, остальные были перевооружены и моторизованы.

Четвертая рота стала самостоятельной и подчинялась непосредственно главному штабу. Агенты из числа русских выбыли из нее в гор. Иноврацлав (Хохензальц) на комплектование разведоргана «Ягдфербанд Ост».

Реорганизованный батальон получил наименование «Ягдфербанд Митте». Назначение его осталось прежним.

Личный состав батальона участвовал в ряде операций.

В частности под руководством Скорцени осенью 1944 года в Венгрии было захвачено и изолировано фашистское правительство Хорти, после чего образовано «правительство» Салаши.

В начале 1945 года батальон принимал участие в захвате плацдарма на восточном берегу р. Одер, против гор. Шведт, и в других операциях.

600-й батальон парашютистов

Батальон дислоцировался в гор. Нойштрелице, в 100 километрах севернее Берлина.

Командовал им штурмбанфюрер СС Миллиус. Это подразделение использовалось лишь в особо важных случаях.

В начале марта 1945 года главный штаб «Ваффен СС Ягдфербанд» выбыл из мест. Фриденталь в гор. Хоф (Бавария), а оттуда - в гор. Зальцбург (Западная Австрия).

После капитуляции Германии Скорцени и большинство работников главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд» перешло в американскую зону оккупации.

ФИЛИАЛЫ «ВАФФЕН СС ЯГДФЕРБАНД»

«Ягдфербанд Ост»

«Ягдфербанд Ост» (истребительное соединение Восток), полевая почта № 20336, был создан в октябре 1944 года для подрывной работы на территории Прибалтийских советских республик и северной части Польши.

«Ягдфербанд Ост» состоял из штаба, трех рот специального назначения и нескольких диверсионных групп, обычно дислоцировавшихся отдельно от штаба.

Штаб имел такие же отделы, как и главный штаб «Ваффен СС Ягдфербанд».

Начальником отдела 1 А был унтерштурмфюрер СС фон Бремен, а затем — унтерштурмфюрер СС Остафель, он же Астафель. Начальником Отдела 1 И - унтерштурмфюрер СС Рине Эрих.

Возглавлял «Ягдфербанд Ост» гауптштурмфюрер СС фон Фелькерзам, бывший начальник главного штаба всего органа. В январе 1945 года он был убит; его сменил штурмбанфюрер СС Аух.

Каждая рота имела свое особое назначение и использовалась штабом по мере надобности как самостоятельная боевая единица.

Так, одна рота в полном составе предназначалась для бандитских операций в тылу советских войск.

Другая рота, из немцев фольксдойче, несла охрану территории штаба.

Третья рота (командиром ее был Решетников) состояла из бывших военнопленных. Назначение - борьба с партизанами.

При формировании «Ягдфербанд Ост» личный состав рот в основном состоял из немцев и бывших советских военнослужащих, служивших до этого в 502-м егерском батальоне. В дальнейшем роты пополнялись участниками карательных отрядов.

Так, рота Решетникова была сформирована из остатков карательного отряда Мартыновского, созданного немцами в 1942 году для борьбы с партизанами Ленинградской области, а в 1944 году действовавшего против партизан в Италии. Рота также пополнялась завербованными Решетниковым лицами из постоянного лагеря советских военнопленных № 8 Б, в гор. Цешине (Чехословакия).

Кроме того, при штабе «Ягдфербанд Ост» были две небольшие самостоятельные (численностью по 17 - 18 чел. каждая) диверсионные группы. Они готовили диверсантов для переброски в тыл советских войск партиями по 3 - 4 чел. Одну группу обучал унтершарфюрер СС Башко, другую - оберштурмфюрер СС Тони. Большинство участников этих групп - бывшие сотрудники немецких полицейских органов в городах Порхове и Дриссе. Все они были завербованы Башко и Тони осенью 1944 года в Данциге, где находились в сборном лагере бежавших с немцами предателей.

В целях конспирации лагерь именовался пересыльным пунктом солдат германской армии. Он также известен, как гражданский лагерь «Холм».

Штаб «Ягдфербанд Ост» и часть его подразделений до январе 1945 года дислоцировались в гор. Иноврацлаве (Хохензальцы), в казармах на Вокзальной улице.

Все подразделения «Ягдфербанд Ост» делились на группы:

А) Балтийская группа («Ягдайнзатц Балтикум»), возглавляемая штурмбанфюрером СС Пехау, создавала повстанческие и диверсионные группировки в Прибалтике, а также готовила широкую сеть агентуры на длительное оседание. Кадры группы вербовали в основном из членов националистических организаций.

В августе 1944 года сотрудники «Ваффен СС Ягдфербанд» создали в Латвии диверсионно-террористическую организацию, условно именовавшуюся «Межа Кати» («Дикая кошка»); позже она вошла в состав Балтийской группы.

«Межа Кати» состояла из отдельных диверсионно-террористических отрядов, скомплектованных по принципу землячества и соответственно этому названных, «латгальский», «видземский» и т. д.

Штаб «Межа Кати» дислоцировался на хуторе Дравас, Кабилевской волости, Кулдигского уезда.

Начальником штаба был Янкаус.

В «Межа Кати» вербовали добровольцев латышских дивизий СС полицейских и немецких пособников, членов латышской националистической организации «Айзсарги». В «Межа Кати» они получали документы о принадлежности к «Ваффен СС Ягдфербанд». В организации было больше тысячи человек. Некоторые члены организации обучались при других германских разведорганах, в частности при фронтовой разведывательной группе 212 (бывшая Абвергруппа 212).

В начале 1945 года «Межа Кати» усилила подрывную деятельность - в тыл советских войск были переброшены группы агентов: «Линда 1», «Линда 2» и «Линда 3».

«Межа Кати» проводила профашистскую пропаганду. С этой целью издавалась газета «18 ноября», редактировал ее Тимофеев.

Отряды «Межа Кати» создавали в лесах тайные базы с продовольствием, оружием, боеприпасами. После капитуляции Германии они перешли на нелегальное положение.

В распоряжении Балтийской группы, кроме «Межа Кати», были: группа диверсантов-латышей ротенфюрера СС Рудынскиса, и «эстонская рота СС», возглавляемая унтер-штурмфюрером СС Алупкре, он же Алуперс.

Группы были подготовлены к переброске в тыл советских войск для подрывной работы.

Руководство и часть подразделений Балтийской группы дислоцировались в гор. Иноврацлаве.

Б) Общерусская группа, возглавляемая штурмбанфюрером СС Хайнце Эбергардом, имела в своем составе: южнорусскую подгруппу гауптштурмфюрера СС Кирш в гор. Санта-Клаус (Чехословакия); подгруппу Решетникова при штабе в гор. Иноврацлаве; подгруппу Сухачева из подготовленной в чешском гор. Трутнов (Траутенау) агентуры «Ягдфербанд Ост», и украинскую подгруппу во главе с украинским националистом Боровец («Тарас Бульба») в гор. Альтбургунде.

Когда в январе 1945 года Красная Армия освобождала гор. Иноврацлав, «Ягдфербанд Ост» был разгромлен, а значительная часть руководящего и рядового состава убита или взята в плен.

Из остатков «Ягдфербанд Ост» весной 1945 года на территории Чехословакии немцами были созданы две группы, которые вели подготовку к переходу органа на нелегальное положение.

«Ягдфербанд Вест»

«Ягдфербанд Вест» (истребительное соединение Запад) дислоцировался в гор. Висбадене и вел разведывательно-диверсионную работу на Западном фронте. В подчинении органа были две оперативные группы. «Ягдайнзатц Норд-Вест», дислоцировавшаяся на границе с Данией, в гор. Фленсбурге, и «Ягдайнзатц Зюд-Вест»,

«Ягдфербанд Зюд»

«Ягдфербанд Зюд» (истребительное соединение Юг) вел разведывательно-диверсионную работу на территории Италии, Югославии и Албании. Дислоцировался в гор. Кремсе.

«Ягдфербанд Зюд-Ост»

«Ягдфербанд Зюд-Ост» (истребительное соединение Юго-Восток) дислоцировался в Вене. Имел оперативные группы: «Ягдайнзатц Словакия», «Ягдайнзатц Болгария» и «Ягдайнзатц Хорватия», которые, опираясь на националистов этих стран, вели там диверсионно-террористическую работу.

«Ягдфербанд Норд»

«Ягдфербанд Норд» (истребительное соединение Север) дислоцировался в гор. Нойштрелице, 80 км. севернее Берлина.

Личный состав подразделений подбирали с учетом знания диверсантами языка той страны, где они будут действовать.

Все участники «Ваффен СС Ягдфербанд» обучались специальным дисциплинам. Им преподавали теорию и практику диверсионного дела, тактику диверсионных и террористических групп, способы вывода из строя промышленных предприятий; знакомили с оружием советской, английской и американской армий.

Обучение личного состава «Ваффен СС Ягдфербанд» обычно проводилось непосредственно в подразделениях. В случае необходимости отдельные группы или подразделения выезжали для дополнительной подготовки в войсковые школы СС, например, в школу парашютистов в гор. Ойенхаузен, близ Ганновера.

В боевых подразделениях, состоявших из немцев, занятия по специальным дисциплинам шли в ротах и взводах.

Когда часть диверсантов выбывала на задание, то учебные занятия в подразделении не прекращались. После выполнения заданий участники диверсионных операций возвращались в свое подразделение, где продолжали заниматься дальше, наравне со всем личным составом.

Лица не немецкой национальности, служившие в «Ваффен СС Ягдфербанд», как правило, занимались отдельно.

В связи с тем, что из них комплектовали диверсионные группы, забрасываемые в тылы советских войск, обучение проходило более конспиративно.

Школа «Ягдфербанд Ост»

В конце 1944 года по указанию Скорцени была создана диверсионно-террористическая школа «Ягдфербанд Ост».

Школа до мая 1945 года находилась на горе Шварценберг, близ села Иоганнесбад и гор. Трутнова (Траутенау).

Под учебные и жилые помещения школы были заняты здания нескольких отелей, где раньше находился дом отдыха офицеров воздушных сил германской армии.

Начальником школы был немец капитан Гиль.

Школа готовила диверсантов для действий на железнодорожных коммуникациях в районе Витебска, Смоленска, Минска, Бобруйска.

К концу войны (март - апрель 1945 года) агентов стали обучать также способам совершения террористических актов против руководителей советских и партийных органов и высшего офицерского состава Красной Армии.

Контингент обучавшихся состоял из бывших военнопленных, изменников, предателей и участников карательных отрядов. В школе обучалось до 100 чел., в том числе несколько женщин. Все агенты были разбиты на четыре взвода; в одном из них обучались только радисты.

Кроме того, в школе обучалась группа украинцев в количестве 100 чел.; из них готовили истребителей танков.

Перед капитуляцией Германии личный состав школы получил указание перейти в подчинение войсковой группы генерала графа Штрахфица, чтобы действовать в районах, занятых Красной Армией. Однако большая часть диверсантов попала к американцам.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Скорцени Зигфрид Конрад Отто Рихард - оберштурмбанфюрер СС, организатор и начальник органа.

Айк - начальник отдела 1 А главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Аух Александр - штурмбанфюрер СС, начальник «Ягдфербанд Ост» с февраля 1945 года.

Акимов Иван Иванович - старший радист «Ягдфербанд Ост».

Андерсоне Харис Францевич - обернгарфюрер СС, начальник отдела штаба «Межа Кати».

Алупкре, он же Алуперс Густав - унтер штурм фюрер СС, командир «эстонской роты» диверсантов «Ягдфербанд Ост», ранее служил в дивизии СС «Викинг».

Адамег - унтерштурмфюрер СС, адъютант начальника диверсионно-террористического отряда «Ягдфербанд Зюд-Ост».

Абрамов - вербовщик агентуры для «Ягдфербанд Зюд-Ост», бывший капитан болгарской армии.

Фом Бер - корвет-капитан, начальник отдела 1 Ц «Ягдфербанд Митте».

Богданов Роман Александрович, кличка «Додэ» - унтершарфюрер СС, командир взвода подгруппы Решетникова.

Брасс Эрнст - обер-лейтенант, начальник учебной части и преподаватель подрывного дела диверсионной школы «Ягдфербанд Ост».

Фон Бремен - унтерштурмфюрер СС, до середины декабря 1944 года начальник отдела 1 А штаба «Ягдфербанд Ост», затем старший группы агентов, намеченной для заброски в район Вильнюса, ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Брокман - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела «Ягдфербанд Ост».

Бугай, он же Семенов Иосиф Сергеевич, кличка «Оська» - унтер-офицер РОА, преподаватель подрывного дела в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнова.

Фон Бар или Баар Валентин - лейтенант, преподаватель топографии и переводчик в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост».

Фон Берг - унтерштурмфюрер СС, начальник связи «Ягдфербанд Ост».

Баранов Виталий Никитович - преподаватель тактики в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост».

Блюмс Роберт Ансович - руководитель группы «Межа Кати» по волости Падуре.

Белерд - унтер офицер СС, начальник отдела «Ягдфербанд Ост».

Бергер - гауптштурмфюрер СС, сотрудник отдела 1 Ц штаба «Ягдфербанд Ост».

Рубин-Башко Александр Андреевич, кличка «Лука» - унтершарфюрер СС, возглавлял группу агентов-диверсантов «Ягдфербанд Ост».

Бенеш - штурмбанфюрер СС, начальник «Ягдфербанд Зюд-Ост».

Бауман - оберштурмфюрер СС, начальник «Ягдайнзатц Хорватия».

Вайс - гауптштурмфюрер СС, начальник оперативного отдела особого использования главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Вольф - фельдфебель, кассир хозчасти «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Вайтц — преподаватель диверсионного дела в 502-м егерском батальоне СС.

Вернер Оскар Оскарович - офицер пропаганды общерусской группы «Ягдфербанд Ост» с ноября по декабрь 1944 года, затем преподаватель подрывного дела в диверсионной школе близ гор. Трутнов, служил в соединении «Бранденбург 800».

Вартман Лео - унтерштурмфюрер СС, сотрудник «Ягдфербанд Ост».

Васильев Алексей или Александр, он же Леонид или Сергей - унтер-офицер, преподаватель в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Ворбланд - гауптшарфюрер СС, начальник отдела штаба «Межа Кати».

Воронович - унтерштурмфюрер СС, адъютант зам. начальника «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Вольф - обершарфюрер СС, командир группы диверсантов-террористов «СС Ягдфербанд Зюд-Ост».

Верк, клички «Николов Петр», «Шуман» - обер-лейтенант, начальник диверсионной группы при «Ягдфербанд Зюд-Ост».

Вайс - унтер-офицер, сотрудник «Ягдфербанд Зюд-Ост».

Валько - унтерштурмфюрер СС, старший группы агентов-диверсантов «Ягдайнзатц Словакия».

Гунке - гауптштурмфюрер СС, начальник главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд», одновременно в октябре - декабре 1944 года преподавал диверсионное дело в 502-м егерском батальоне.

Г иль Г ерберт Евгеньевич - капитан, начальник диверсионной школы близ гор. Трутов.

Галент - оберштурмфюрер СС, адъютант Скорцени.

Гельрих - зам. начальника диверсионной школы «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Гардон или Гордон, он же Гордов (возможно, клички) Владимир Яковлевич, он же Валентин, кличка «Батька» - унтерштурмфюрер СС, преподаватель топографии в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Грааф - унтерштурмфюрер СС, сотрудник главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Гринхофс Якобс Андреевич - руководитель группы «Межа Кати».

Гриме Эрнст Андреевич - руководитель группы «Межа Кати» в Зантемской волости, Тукумского уезда.

Герик - унтерштурмфюрер СС, командир 3-й роты 502-го егерского батальона.

Ган - оберштурмфюрер СС, преподаватель в 502-м егерском батальоне.

Глезер Альфред - следователь в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Горбачев Николай Абрамович, он же Таежный Николай - преподаватель в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Горбачев Дмитрий Григорьевич, кличка «Сорокин» - лейтенант РОА, сотрудник «Ягдфербанд Ост».

Герчей - оберштурмфюрер СС, руководитель группы агентов-диверсантов «Ваффен СС Ягдфербанд».

Гельфельд или Гефельд - обершарфюрер СС, старший группы агентов-диверсантов «Ягдайнзатц Словакия».

Ганке - гауптшарфюрер СС, начальник группы агентов «Ягдайнзатц Словакия».

Драйпгольц - оберштурмфюрер СС, комендант главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Дросс - сотрудник штаба 502-го егерского батальона.

Декснер, он же Декснис Алексей Иосифович - лейтенант, преподаватель в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост».

Дорман - унтершарфюрер СС, преподаватель подрывного дела в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов, ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Дюпре - унтершарфюрер СС, преподаватель в группе Решетникова, ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Дауге Карлис - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела штаба «Межа Кати».

Зоммер - комендант штаба «Ягдфербанд Ост».

Закуров - преподаватель топографии и лыжной подготовки в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Зайферт Сергей Александрович - фельдфебель, начальник сборного пункта школы «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Зоннбергер Фердинанд - зам. начальника «Ягдайнзатц Словакия».

Конради - обершарфюрер СС, преподаватель диверсионного дела в школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов, ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Кригер - унтершарфюрер СС, сотрудник «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Круглер Оскар - гауптштурмфюрер СС, адъютант начальника «СС Ягдфербанд Зюд-Ост», ведал переброской и приемом возвращавшейся агентуры.

Кирш - гауптштурмфюрер СС, шеф южнорусской группы «Ягдфербанд Ост», ранее работал в СД Кракова. Бывший сотрудник РСХА.

Клопебург - гауптшарфюрер СС, ведал хозяйственной частью «Ягдайнзатц Балтикум».

Карклиньш Ансис Ансович - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела штаба «Межа Кати».

Кромбергс - унтерштурмфюрер СС, начальник группы радистов штаба «Межа Кати».

Фон Клейст - ротенфюрер СС, сотрудник отдела «Межа Кати», до ноября 1944 года служил в соединении «Бранденбург 800».

Картлинг унтерштурмфюрер СС, сотрудник «Ягдайнзатц Балтикум».

Каяк - фельдфебель СС, старшина штаба и делопроизводитель канцелярии «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Кришьянис или Кришонос Мартын - руководитель группы «Межа Кати» в Кульдигейской волости.

Кинг - обершарфюрер СС, начальник группы агентов «Ягдайнзатц Словакия».

Лохнер - сотрудник «Ваффен СС Ягдфербанд», занимался исследованием новых видов оружия и взрывчатых веществ.

Лацис Янис - руководитель группы «Межа Кати» по Планицинской волости.

Лякнер - оберштурмфюрер СС, интендант «Ваффен СС Ягдфербанд».

Лепиньш или Лепинь, Лепенш, Лепинш Освальде - преподаватель диверсионной школы «Ягдфербанд Ост».

Линг - штурмбанфюрер СС, сотрудник «Ягдфербанд Ост», бывший сотрудник РСХА.

Лукьянец Григорий, он же Лукинец - унтерштурмфюрер СС, командир взвода сначала в подгруппе Решетникова, затем в подгруппе Сухачева.

Лиспинг Г ерман - гауптшарфюрер СС, преподаватель подрывного дела в школе «Ягдфербанд Ост». Ранее служил в разведоргане «Цеппелин».

Ледерер - гауптшарфюрер СС, командир диверсионно-террористического отряда при «Ягдфербанд Зюд-Ост».

Люкс Гарри - оберштурмфюрер СС, начальник административно-хозяйственного отдела «Ягдфербанд Зюд-Ост».

Ламсдорф Григорий - капитан РОА, вербовщик агентуры для «Ягдфербанд Ост».

Ленцер - унтерштурмфюрер СС, старший группы агентов-диверсантов «СС Ягдайнзатц Словакия».

Миллиус - штурмбанфюрер СС, командир 600-го батальона парашютистов до 1 марта 1945 года.

Мартенец, Мартенс, Мартенск, он же Изак Рудольф Абрамович, он же Гаугеле Герман-унтерштурмфюрер СС, преподаватель подрывного дела в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутное, ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Манц - оберштурмфюрер СС, командир 1-й роты 502-го егерского батальона.

Фон цур Мюллен - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела 1 Б штаба «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Малдонис Харис - унтершарфюрер СС, начальник отдела штаба «Межа Кати».

Мегнис - руководитель группы «Межа Кати» в Курмоласской волости.

Мартыновский Николай Александрович - начальник группы агентов «Ягдфербанд Ост».

Мазпрецниекс Эйжанс Павлович - штурмшарфюрер СС, старший преподаватель радиодела в «Ягдфербанд Ост».

Петров, он же Николаев Михаил или Григорий Афанасьевич - лейтенант РОА, с конца декабря 1944 года преподаватель диверсионного дела, лыжной и стрелковой подготовки в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов, ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Ней Карой - оберштурмфюрер СС, начальник «Ягдайнзатц Венгрия».

Остафель, он же Астафель Герхард - зам. начальника, затем начальник отдела 1 А штаба «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Орлов Василий, он же Николай, он же Иван или Григорий Иванович, он же Васильевич - унтерштурмфюрер СС, командир взвода подгруппы Решетникова.

Фон Пандер - унтершарфюрер СС, преподаватель и вербовщик агентуры для «Ваффен СС Ягдфербанд».

Пехау Манфред - штурмбанфюрер СС, начальник «Ягдайнзатц Балтикум».

Пикел - обершарфюрер СС, командир взвода диверсантов «Ягдайнзатц Балтикум».

Петерс - унтерштурмфюрер СС, командир группы агентов «Ягдфербанд Ост».

Плаусиц - унтершарфюрер СС, начальник отдела «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Прифорт - преподаватель в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Павловский - оберштурмфюрер СС, начальник «Ягдайнзатц Словакия».

Пашкова Мария Васильевна - преподаватель диверсионного дела в школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Ридль - оберштурмфюрер СС, начальник отдела 1 Ц главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Рине Эрих - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела 1 Ц штаба «Ягдфербанд Ост».

Ресснер или Русснер Эрнст - обер-лейтенант, начальник хозяйственной части диверсионной школы «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Руссецкис Петерс - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела 1 Б штаба «Межа Кати».

Решетников Игорь Леонидович - оберштурмфюрер СС, командир роты диверсантов «Ягдфербанд Ост».

Рудынскис Ионес - ротенфюрер СС, начальник группы агентов-диверсантов «Ягдайнзатц Балтикум».

Раадма - унтерштурмфюрер СС, командир взвода диверсантов «Ягдайнзатц Балтикум».

Рантис Лилия - секретарь «Ягдайнзатц Балтикум».

Ройтер - унтершарфюрер СС, сотрудник «Ягдфербанд Ост».

Роллер - унтершарфюрер СС, сотрудник «Ягдайнзатц Хорватия».

Сухачев Павел Прокопьевич - командир роты разведчиков-диверсантов «Ягдфербанд Ост».

Савченко Иван Ильич, он же Гусаренко Павел Иванович - обершарфюрер СС с ноября 1944 года помощник начальника группы агентов-диверсантов «Ягдфербанд Ост».

Силарайс Лаймонс - оберштурмфюрер СС, зам. командира курляндской группы диверсантов «Ягдфербанд Ост».

Совейко Валерьян Осипович - обершарфюрер СС, помощник начальника группы агентов-диверсантов «Ягдайнзатц Балгикум».

Слама - гауптштурмфюрер СС, врач главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Скрупштевис Язеп Язепович - начальник разведки штаба «Межа Кати».

Саковский - унтерштурмфюрер СС, командир группы агентов «Ягдфербанд Ост».

Слижевский или Стрижевский - унтершарфюрер СС, сотрудник отдела 1 Ц «Ягдфербанд Ост», ранее служил в соединении «Бранденбург 800».

Силс Арвидс (имя не точно) - руководитель Пилтенской группы «Межа Кати».

Татарьян - обершарфюрер СС, преподаватель в 502-м егерском батальоне.

Тирумникес Эдвине - унтершарфюрер СС, начальник отдела штаба «Межа Кати».

Тулинг - штандартенфюрер СС, начальник Эстонского штаба «Ягдайнзатц Балтикум», ранее командир полка 20-й эстонской дивизии войск СС.

Тоне Бруно - оберштурмфюрер СС, сотрудник «Ягдфербанд Ост», руководил группой агентов-диверсантов.

Тоба - майор румынской армии, начальник команды «Ягдайнзатц Румыния».

Тута - оберштурмфюрер СС, преподаватель диверсионного дела в «Ягдайнзатц Словакия».

Фрицнович обершарфюрер СС, преподаватель радиодела в «Ягдфербанд Ост».

Фишер Вальтер - ротенфюрер СС, чертежник отдела 1 А главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд».

Фукс - оберштурмфюрер СС, командир 502-го егерского батальона..

Франк - зам. начальника диверсионной школы «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Фон Фелькерзам - гауптштурмфюрер СС, начальник главного штаба «Ваффен СС Ягдфербанд», с октября 1944 года начальник «Ягдфербанд Ост».

Фоклендер - гауптштурмфюрер СС, с октября 1944 года шеф южнорусской и украинской подгрупп «Ягдфербанд Ост», ранее служил в СД Львова или Кракова.

Финке - оберштурмфюрер СС, начальник группы агентов-радистов «Ягдайнзатц Словакия» и преподаватель радиодела.

Хайнце Эбергард - штурмбанфюрер СС, зам. начальника «Ягдфербанд Ост» и шеф общерусской группы.

Хайнце Вольфрам - штурмбанфюрер СС, шеф южнорусской и украинской подгрупп до апреля 1945 года, затем зам. начальника «Ягдфербанд Ост».

Черкасов Григорий - лейтенант, преподаватель топографии и комендант диверсионной школы «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Частухин, он же Чернухин, он же Медведев Владимир Александрович - преподаватель топографии и переводчик в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Чагин, он же Корчагин Дмитрий Дмитриевич - капитан РОА, комендант диверсионной школы «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Чагина, она же Корчагина Матильда Петровна - преподаватель первой помощи в диверсионной школе «Ягдфербанд Ост» близ гор. Трутнов.

Шубис Херберт Янович - руководитель группы «Межа Кати» в Иванденской волости.

Шульц Вилли - гауптшарфюрер СС, помощник командира группы агентов «Ягдфербанд Ост».

Шмидт Карл - унтерштурмфюрер СС, зам. начальника «Ягдайнзатц Балтикум».

Штер Герман, он же Штейер - унтерштурмфюрер СС, преподаватель строевой и тактической подготовки в «Ягдайнзатц Словакия»

Янкаус Борис - унтершарфюрер СС, начальник штаба «Межа Кати».

Яневич Аркадий Матвеевич - сотрудник «Ягдайнзатц Балтикум».

Органы полиции безопасности и СД, действовавшие на советско-германском фронте и на временно оккупированной советской территории.

Общие данные

С началом Великой Отечественной войны руководители НСДАП возложили на органы Главного управления имперской безопасности Германии задачу физического уничтожения противников «нового порядка» и обеспечения нового режима в захваченных районах.

Для этой цели на оккупированную территорию было направлено значительное количество частей охранной полиции и специальные подразделения РСХА: подвижные оперативные группы и команды, действовавшие в прифронтовой полосе, и территориальные органы для тыловых районов, управляемых гражданской администрацией.

Подвижные формирования полиции безопасности и СД - оперативные группы (айнзатцгруппен) для карательной деятельности на советской территории - были созданы еще накануне войны, в мае 1941 года. Всего было создано при основных группировках немецкой армии четыре оперативные группы - А, Б, Ц и Д.

В составе оперативных групп были подразделения - особые команды (зондеркомандо) для действий в районах передовых частей армии и оперативные команды (айнзатцкомандо) - для действий в армейском тылу. Оперативные группы и команды были укомплектованы из чиновников гестапо и уголовной полиции, а также сотрудников СД.

За несколько дней до начала военных действий Гейдрих приказал оперативным группам занять исходные пункты, откуда они должны были продвигаться совместно с германскими войсками на советскую территорию.

К этому времени каждая группа с командами и полицейскими подразделениями насчитывала до 600 - 700 чел. начальствующего и рядового состава. Для большей мобильности все подразделения были снабжены легковыми, грузовыми и специальными автомобилями и мотоциклами.

Оперативные и особые команды насчитывали от 120 до 170 чел., из них 10-15 офицеров, 40 - 60 унтер-офицеров и 50 - 80 рядовых эсесовцев.

Перед оперативными группами, оперативными командами и особыми командами полиции безопасности и СД были поставлены задачи.

В зоне боевых действий и ближних тылах захватывать и обыскивать служебные здания и помещения партийных и советских органов, воинских штабов и ведомств, здания органов государственной безопасности СССР и всех других учреждений и организаций, где могли быть важные оперативные или секретные документы, архивы, картотеки и тому подобные материалы.

Производить розыск, арест и физическое уничтожение оставленных в немецком тылу для борьбы с оккупантами партийных работников, сотрудников разведывательных и контрразведывательных органов, а также попавших в плен командиров и политработников Советской Армии.

Выявлять и репрессировать коммунистов, комсомольцев, руководителей местных советских органов, общественный и колхозный актив, сотрудников и агентов органов советской разведки и контрразведки.

Преследовать и истреблять все еврейское население.

В тыловых районах бороться со всеми антигерманскими проявлениями и нелегальной деятельностью противников Германии, а также информировать командующих тыловыми областями немецкой армии о политическом положении в подведомственной им местности.

Оперативные органы полиции безопасности и СД насаждали среди гражданского населения агентуру. В качестве таких агентов использовались деревенские старосты, волостные старшины, сотрудники созданных немцами административных и других учреждений, полицейские, лесники, владельцы буфетов, закусочных, ресторанов и т.д. Тех из них, кто до вербовки занимал административные должности (старшины, старосты), иногда переводили на малозаметную работу, мельниками, счетоводами. Агентура была обязана следить за появлением в городах и селах подозрительных и незнакомых лиц, партизан, советских парашютистов; сообщать о коммунистах, комсомольцах, бывших активных общественниках. Агентура сводилась в резидентуры. Резидентами работали служащие в немецких учреждениях, городских управах, земельных отделах, строительных организациях и др.

СХЕМА ОРГАНИЗАЦИОННОГО ПОСТРОЕНИЯ ОРГАНОВ ПОЛИЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ И СД, ДЕЙСТВУЮЩИХ НА СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМ ФРОНТЕ ПО СОСТОЯНИЮ НА 15.XII.1941 г.

В первые месяцы войны при вербовке немцы отдавали предпочтение перебежчикам, лицам, подвергавшимся репрессиям при советской режиме. Впоследствии, наряду с этой категорией, немецкая разведка вербовала также агентуру из арестованных, бывших партизан, задержанных и разоблаченных агентов советской разведки. Некоторая часть немецкой агентуры проходила специальное обучение. Кроме того, при командах СД были штатные агенты, которых засылали в населенные пункты для выявления советских партизан, разведчиков и парашютистов.

Основная деятельность органов полиции безопасности и СД в оккупированных районах состояла в борьбе с патриотическими организациями и партизанским движением.

Команды и отряды СД наряду с активной агентурной работой против партизан организовывали карательные операции. К участию в них привлекали полицию охраны порядка, русскую вспомогательную полицию и войсковые подразделения.

С началом наступления советских войск и освобождением временно оккупированных советских территорий часть агентуры полиции безопасности и СД была оставлена в советском тылу с разведывательными, диверсионными, повстанческими и террористическими заданиями. Эта агентура передавалась на связь органам военной разведки.

Одним белорусским партизанским отрядом в ноябре 1943 года был захвачен среди документов немецкого штаба по борьбе с партизанами приказ от 25 октября 1943 года.

«Вся агентура полиции безопасности и СД и агентурные материалы в прифронтовой полосе должны быть переданы органам военной разведки.

В каждой резидентуре резидент должен подобрать до 5 агентов из числа стариков и женщин, не подлежащих призыву в Красную Армию и трудмобилизации.

С приближением фронта резидент должен поставить перед этими агентами следующие задачи: агенты обязаны оставаться на территории, занятой Советской Армией, и собирать разведывательные сведения о воинских частях, а именно: местонахождение и нумерация этих частей, род войск, расположение штабов, батарей, аэродромов, танковых, зенитных и противотанковых частей, численность самолетов, типы танков.

Особое внимание обращать на расположение многоствольных минометов и «катюш».

Перед оставлением города или местечка разведчасть инструктирует агентов, уточняет спецзадание, снабжает паролем и обусловливает место встречи».

Оперативные и особые команды направляли в небольшие города, районные центры, местечки и крупные населенные пункты свои подразделения - «тайлен» и «трупп» (отряды), численностью в 10 - 17 чел. Отряды состояли из начальника, 5-6 следователей, 2 писарей, 4-5 переводчиков, 4-5 шоферов и 6 - 8 чел, полицейской охраны.

Особые команды при подходе к крупным городам выделяли так называемые «форком» (передовые отряды), которые были обязаны вступать в город с армейскими передовыми частями для захвата документов в чекистских органах и других советских учреждениях.

Так, при занятии осенью 1941 года немецкими войсками Харькова в город вступил передовой отряд «Форком-Харьков» Особой команды 4 а при 6-й немецкой армии. Вслед за передовым отрядом в город вступила зондеркоманда со штабом.

Подразделения зондеркоманд уходили с частями немецкой армии вперед, а на смену прибывали айнзатцкоманды полиции безопасности и СД.

На оккупированной советской территории немцы установили следующее гражданское управление.

Все руководство гражданской властью осуществлял имперский министр по делам оккупированных восточных областей («Восточное министерство») Альфред Розенберг. Ему непосредственно подчинялись сначала два, а затем три имперских комиссара.

Имперский комиссар и обер-президент Генрих Лозе руководил территорией, именовавшейся областью «Остланд» (восточная земля), которая включала территорию оккупированных Эстонской, Латвийской, Литовской и Белорусской Советских Республик.

В апреле 1944 года Белоруссия была выделена в самостоятельную территорию. Генеральный комиссар Белоруссии фон Готберг перешел в непосредственное подчинение Розенбергу.

Имперским комиссаром территории Украины был областной руководитель и обер-президент Эрих Кох.

Имперским комиссарам подчинялись генеральные комиссары, руководившие гражданской властью в генеральных округах.

Территория «Остланд» вначале была разделена на четыре генеральных округа, а после выделения территории Белоруссии на три - Эстонию, Латвию и Литву.

На территории Украины было девять генеральных округов: «генеральный округ Волынь и Подолия» с областным центром в Ровно; генеральные округа - Житомир, Киев, Чернигов, Николаев, Харьков, Днепропетровск, Сталино и «Таврия и Крым» с областным центром в Симферополе. «Генеральный округ Львов» входил в состав Польского генерал-губернаторства.

Каждый генеральный округ имел несколько округов, во главе которых стояли областные комиссары (гебитскомиссаре). Округа делились на районы, районы - на волости.

Административные границы генеральных округов не совпадали с границами советских республик и областей.

Соответственно этому были построены территориальные органы полиции безопасности и СД и полиции охраны порядка.

До марта 1942 года руководили всеми органами полиции безопасности и СД начальники айнзатцгрупп А, Б, Ц и Д.

В марте 1942 года в имперский комиссариат «Остланд» и на Украину были назначены командующие полиции безопасности и СД. Им были подчинены айнзатцгруппы, зондеркоманды и айнзатцкоманды.

В каждый генеральный округ были назначены начальники полиции безопасности и СД.

Эти начальники, помимо приданного аппарата (штаба), имели низовые органы: внешние отделы (ауссендинстштеллен, ауссенштеллен) в окружных городах; отделения (цвайгштеллен) или опорные пункты (блокштеллен) в районных центрах или крупных населенных пунктах.

В военном отношении оккупированная немецкими войсками советская территория была разделена вначале на три, потом на четыре оперативные области, соответственно армейским группировкам.

По согласованию с верховным командованием германских вооруженных сил в каждую оперативную область Гиммлер назначил высших руководителей СС и полиции, которые находились в его непосредственном подчинении.

Высшим руководителям СС и полиции были подчинены командующие полиции безопасности и СД и командующие полиции охраны порядка, осуществлявшие надзор и руководство всей охранной полицией.

Высшим руководителем СС и полиции Севера был назначен обергруппенфюрер СС Еккельн; его штаб был в Риге. Высшим руководителем СС и полиции Центра был обергруппенфюрер СС фон дем Бах-Зелевский, с местом пребывания в Могилеве. Высшим руководителем СС и полиции Юга был обергруппенфюрер СС Прютцманн; его штаб находился сначала в Ровно, а затем - в Киеве.

Обнаруженные МГБ СССР после освобождения Киева в сейфе Прютцманна трофейные документы дают представление о структуре служебного аппарата высшего руководителя СС и полиции.

Непосредственно Прютцманну были подчинены:

Командующий полиции безопасности и СД - генерал-майор полиции доктор Томас.

Командующий полиции порядка - генерал-лейтенант полиции фон Эльгафен.

Начальник оперативного штаба высшего руководителя СС и полиции - подполковник охранной полиции Вальтин.

Личный штаб Прютцманна, во главе с майором Помме, состоял из 16 офицеров и 23 чел. унтер-офицерского и рядового состава.

Адъютантура. Руководитель шеф адъютант Мюллер-Вест распределял среди адъютантов служебные обязанности и вел личные дела сотрудников.

Адъютант СС - оберштурмфюрер СС Рау представлял и обеспечивал в штабе интересы СС.

Адъютант полиции безопасности и СД - оберштурмфюрер СС Вихерт представлял интересы полиции безопасности и СД. Вел делопроизводство полиции безопасности и СД, обрабатывал дела по линии разведки (1 Ц), был уполномоченным контрразведки по обеспечению личной охраны Прютцманна. Наблюдал за печатью.

Адъютант полиции порядка - лейтенант охранной полиции Гарейз вел делопроизводство полиции порядка и командовал штабным взводом.

Основные группы (отделы) штаба Прютцманна.

I а - Вопросы оперативного и полицейского характера,

I Ц - Разведка и контрразведка.

II Ц - Дисциплинарные вопросы.

III - Уголовная команда.

IV а - Уполномоченный войск СС.

- Инспектор строительства войск СС и полиции.

- Хозяйственный инспектор войск СС и полиции.

Из офицерского состава аппарата Прютцманна была создана «Ударная офицерская часть». Ею еженедельно по воскресеньям и вторникам проводились занятия по изучению тактики уличных боев, образцов оружия, стрельбам, верховой езде и т.д.

При штабе Прютцманна была штабная рота СС и боевое подразделение.

Примерно таким же аппаратом располагали высшие руководители. СС и полиции Севера и Центра Еккельн и Бах-Зелевский.

В подчинении высших руководителей СС и полиции находились полицейские и карательные формирования.

1. Айнзатцкоманды и территориальные органы полиции безопасности и СД.

2. Охранные батальоны для борьбы с партизанами и карательных мероприятий против гражданского населения.

3. Подвижные полицейские соединения и части для борьбы с партизанами и обеспечения полицейской охраны определенных районов.

4. Соединения вспомогательной полиции: техническая помощь (ТН), национал-социалистский автомобильный корпус (НСКК) и пожарная полиция.

5. Местные постоянные полицейские части - охранная полиция, жандармерия, включавшие полицейских из местных жителей.

Охранная полиция и жандармерия привлекались органами полиции безопасности и СД к выявлению и преследованию боровшихся против оккупантов советских патриотов. Кроме того, они должны были:

а) изымать оружие у гражданского населения;

б) вести надзор за правильностью регистрации гражданского населения и выдачей удостоверений личности;

в) проверять документы у местного и пришлого населения в целях поимки разыскиваемых;

г) руководить и контролировать работу специальной полицией (дорожной, речной, промышленной, противопожарной, противовоздушной и др.);

д) нести охрану гражданских тюрем;

е) проводить обыски и конфискации у гражданского населения. Высшие руководители СС и полиции генеральных округов имели примерно такой же аппарат.

ГРУППЫ И КОМАНДЫ ПОЛИЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ И СД

Оперативная группа А

(«Айнзатцгруппе А»)

Оперативная группа А полиции безопасности и СД при северной армейской группировке начала продвижение с первых дней войны вглубь Советского Союза из Кенигсберга. Она развертывала операции на территории Литвы, Латвии, Эстонии, Псковской, Новгородской и Ленинградской областей. Передовые отряды ее особых и оперативных команд продвинулись до окрестностей Ленинграда, вступили в Тихвин, Новгород, Чудово.

Начальником Оперативной группы А был штандартенфюрер СС Шталеккер, затем бригадефюрер СС Иост и оберфюрер СС Панцингер.

Из захваченных органами МГБ отчетов Оперативной группы А видно, что она проводила большую разведывательную, контрразведывательную и карательную деятельность.

Совместно с полевыми и местными комендатурами группа организовывала массовые облавы и сплошные полицейские проверки населения.

Неблагонадежные с точки зрения гитлеровцев люди направлялись в лагери для гражданского населения или в лагеря военнопленных. Представителей партийного актива расстреливали.

Только по состоянию на 15 октября 1941 года подразделениями Оперативной группы А было расстреляно 135 567 человек.

Группа развернула активную агентурную разведку и принимала участие в карательных операциях против советских партизан; проводила большую контрразведывательную работу в тылах 18-й и 16-й немецких армий, для чего в ряде населенных пунктов были созданы опорные пункты СД. Каждый опорный пункт состоял из одного офицера, 2 - 3 унтер-офицеров полиции безопасности и СД, нескольких эсэсовских солдат-резервистов и переводчиков - местных жителей.

Оперативная группа и ее команды помимо выполнения общих задач, возложенных на органы полиции безопасности и СД, вели также активную зафронтовую разведку против Ленинграда.

С целью получения разведывательных данных о положении в Ленинграде оперативная группа допрашивала в лагерях военнопленных - бывших жителей Ленинграда, а также забрасывала в Ленинград специально подготовленную и тщательно проверенную агентуру.

Подбирали агентов, хорошо знавших Ленинград и его окрестности, имевших там близких знакомых или родственников.

Кроме сбора разведывательных сведений путем личного наблюдения, агенты обязаны были также привлекать к шпионской работе жителей Ленинграда и приобретать конспиративные квартиры. Наиболее проверенным агентам немцы сообщали адреса своих доверенных лиц или снабжали рекомендательными письмами к проживавшим в Ленинграде родственникам немецких пособников.

Собранные агентурой разведывательные материалы по военным и промышленным объектам Оперативная группа А немедленно передавала командованию артиллерией 18-й немецкой армии или соответствующих корпусов и командованию 1-го воздушного флота.

Группа собирала данные о дислокации в Ленинграде наиболее важных учреждений, составляла списки партийных, советских, военных и других руководящих работников. Для проведения операций в городе, после ожидаемого занятия его, была создана специальная команда - «Айнзатцкомандо-Ленинград», и из местного населения, хорошо знавшего Ленинград, - «русская учебная команда», которая должна была нести охрану и участвовать в операциях полиции безопасности и СД.

Оперативная группа А после выступления из Кенигсберга через Гумбиннен последовательно дислоцировалась.

с 4 июля 1941 года - в Риге;

с 18 июля 1941 года - в Пскове;

с 6 августа 1941 года - в селе Новоселье, севернее Пскова;

с 24 августа 1941 года - в населенном пункте Песье;

со 2 сентября 1941 года - в пос. Кикерино, Волосовского района, Ленинградской области;

с 25 сентября 1941 года - в селе Межно;

с 7 октября 194 1 года до отступления немцев из-под Ленинграда - в Гатчине (Красногвардейске). В это время часть сотрудников штаба находилась в Риге, куда впоследствии была переведена вся группа.

В подчинение Оперативной группы А входили.

Особая команда 1 а

Особая команда 1 а (полевая почта № 15119) действовала при 18-й немецкой армии. Возглавлял ее штурмбанфюрер СС доктор Зандбергер,

В июле 1941 года особая команда вступила с немецкими армейскими частями в Псков, потом проводила операции в Эстонской ССР, Штаб команды дислоцировался в Таллине, а отряды - в Нарве, Тарту, Пярну и Аренсбурге (Курессааре),

В середине декабря 1941 года начальник команды Зандбергер был назначен начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония», а команда со всеми подразделениями преобразована в территориальные органы полиции безопасности и СД.

Особая команда 1 б

Особая команда 1 б (полевая почта № 15119) находилась при 16-й немецкой армии. Начальником команды был штандартенфюрер СС Эрлингер.

В ноябре и начале декабря 1941 года штаб команды находился в гор. Тосно, а отряды - в населенных пунктах Медведь, Мстонь и гор. Старая Русса.

В середине декабря 1941 года подразделения команды были реорганизованы в территориальные органы, подчиненные начальнику полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония», а Эрлингер переведен на работу в Киев.

Оперативная команда 2

Оперативная команда 2 (полевая почта № 15447) действовала в тылу северной армейской группировки. Во главе ее стоял оберштурмбанфюрер СС Штраух. Команда проводила операции преимущественно на территории Латвии; ее подразделения дислоцировались в Риге, Лиепае (Либаве), Шяуляе. В конце 1941 года подразделения команды также были реорганизованы в территориальные органы полиции безопасности и СД «генерального округа Латвия».

Оперативная команда 3

Оперативная команда 3 (полевая почта № 15641), возглавляемая штандартенфюрером СС Егером, действовала на оккупированной территории Литовской и Белорусской ССР. Отряды команды находились в Даугавпилсе, Каунасе, Вильнюсе, Барановичах и Минске. В декабре 1941 года подразделения команды были преобразованы в территориально органы полиции безопасности и СД генеральных округов Литвы и Белоруссии.

Вместо особых оперативных команд, преобразованных в территориальные органы полиции безопасности и СД генеральных округов Эстонии, Латвии, Литвы и Белоруссии и до марта 1942 года подчиненных Оперативной группе А, были созданы.

Оперативная команда 1

Начальником команды был оберштурмбанфюрер СС Иссельхорст.

В 1942 - 1943 годах штаб находился в гор. Красногвардейске (Гатчина); подразделения команды располагались в городах Красное Село, Тосно, разведпункты - в населенных пунктах Ящеры, Любань, Мга, Пушкин, Павловск, Саблино, Жестяная Горка, Сиверская, Волосово и Вырица.

Оперативная команда 1 б

Оперативная команда 1 б (полевая почта № 14700 С) дислоцировалась в 1942 году в пос. Локня. Осенью 1942 года была переименована в Оперативную команду 2; некоторое время оставалась на прежнем месте, а затем переведена в гор. Порхов. Начальником команды был штурмбанфюрер СС Пехау.

Оперативная команда 1 ц

Оперативная команда 1 ц (полевая почта № 33888) дислоцировалась в Гатчине, на территории парка, близ Павловского дворца. Наряду с контрразведывательной работой команда вела усиленную подготовку к вступлению в Ленинград. При ней была «русская учебная команда». Штаб Оперативной команды 1 ц имел планы Ленинграда с многочисленными отметками наиболее важных объектов.

В конце 1942 года команда 1 ц была расформирована, а ее функции и сотрудники переданы Оперативной команде 1.

Оперативная команда 3

В январе 1943 года находилась в Таллине. Начальником команды был по совместительству начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония» оберштурмбанфюрер СС Зандбергер. Потом команда выбыла в Псков.

В феврале - марте 1944 года, в связи с разгромом немецких войск под Ленинградом, Оперативная группа А и ее команды были расформированы, а официальный состав направлен в распоряжение начальников полиции безопасности и СД генеральных округов. Некоторые работники выбыли в Берлин, где получили назначение во вновь созданные оперативные команды на территории Венгрии.

ФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Глазунов Борис Федорович, кличка «Глазенап» - сотрудник полиции безопасности и СД в Гатчине, с ноября 1942 года переводчик особой команды «Цеппелина», затем сотрудник главной команды «Русланд Митге».

Гро - обершарфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Луге до 1942 года.

Гонтар - штурмбанфюрер СС, зам. начальника оперативной команды в Гатчине до 1944 года, затем начальник полиции безопасности и СД в гор. Инсбруке.

Донна - унтер-офицер СС, начальник органа полиции безопасности и СД в гор. Чудово.

Егер - штандартенфюрер СС, до середины декабря 1941 года начальник Оперативной команды - 3, позднее, до 1943 года начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Литва».

Зайферт Николай - унтерштурмфюрер СС, в 1943 году начальник полиции безопасности и СД в Нарве.

Зандбергер Кал - оберштурмбанфюрер СС, начальник Особой команды - 1 до середины декабря 1941 года, затем в 1942 - 1944 годах начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония». В 1943 году одновременно являлся начальником Оперативной команды - 3.

Иссельхорст - оберштурмбанфюрер СС. Начальник Оперативной команды - 1 в Гатчине до января 1943 года, ранее адъютант начальника РСХА.

Иост - бригадефюрер СС, начальник Оперативной группы - А в 1942 году.

Делле Павел Петрович, кличка «Ланге» - оберштурмфюрер СС, в органе полиции безопасности и СД в гор. Гатчине занимался изготовлением фиктивных документов и вербовкой агентуры. С октября 1942 года по март 1943 года переводчик и вербовщик особой команды «Цеппелина».

Пшик Борис - следователь полиции безопасности и СД в Гатчине.

Панцингер Фриц - штандартенфюрер, затем оберфюрер СС, с сентября 1943 года по май 1944 года начальник полиции безопасности и СД «Остланд», одновременно начальник Оперативной группы - А.

Пехау Манфред - штурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды - 2 в 1943 году. Ранее возглавлял гестапо во Франкфурте-на-Майне. В 1944 году руководил Балтийской группой «Ягдфербанд Ост».

Трейчке Леонид, он же Лео Юрьевич - следователь и переводчик уголовного отдела Оперативной команды 1 в Гатчине.

Трауте - штурмбанфюрер СС, начальник оперативной команды в Пскове. В 1944 году переведен в полицию безопасности и СД гор. Зальцбурга.

Фишер Фриц или Иохим начальник полиции безопасности СД в гор. Луге с января по май 1942 года, затем был переведен на ту же должность в Псков. Позже являлся начальником полиции безопасности и СД в Нарве.

Фридрихсон - фельдфебель войск СС, зам. начальника полиции безопасности и СД в гор. Луге, затем в 1943 году зам. начальника отдела - 1 Ц высшего руководителя СС и полиции Норд.

Штанге Вольдемар Вольдемарович - лейтенант, с апреля или мая 1942 года начальник полиции безопасности и СД в гор. Луге.

Швидринг - капитан СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Себеже.

Шталеккер - начальник Оперативной группы А в 1941 году и начале 1942 года.

Штраух - оберштурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды - 2 до середины декабря 1941 года, затем начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Белоруссия».

Эрлингер - штандартенфюрер СС, начальник особой команды - 1 б до середины декабря 1941 года, затем до октября 1943 года начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Киев», позже начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Белоруссия».

Краусс Отто Вильгельм-Вольдемар Теодорович - штурмбанфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Гатчине. До июня 1943 года начальник разведшколы в мест. Яблонь, затем с августа 1943 года начальник команды «Русланд Митте».

Эггерт Стефан, он же Бартлок Ганс — шофер оперативной команды в Гатчине, Пскове и Красном Селе.

Боссе Хейнрих - следователь полиции безопасности и СД в Гатчине.

Оперативная группа Б

Оперативная группа Б полиции безопасности и СД формировалась в гор. Дюбене, близ Лейпцига. Во главе группы стоял начальник V управления РСХА, генерал-лейтенант полиции Небе. Впоследствии группу возглавляли оберфюреры СС Науман и Беме.

В июне 1941 года группа с подчиненными командами прибыла в район Варшавы, откуда была направлена на центральный участок фронта.

Штаб Оперативной группы Б к началу 1943 года состоял из пяти отделов, соответствовавших структуре РСХА.

1-й отдел - кадры,

2-й отдел - административно-хозяйственный,

3-й отдел - СД.

Отдел занимался выявлением противников «нового порядка», составлял доклады о политическом положении и настроении населения, следил за действенностью немецкой пропаганды (газет, журналов, листовок, плакатов и др.).

4-й отдел - гестапо.

Организовывал карательные действия против партизан и советских подпольных организаций.

5-й отдел - уголовная полиция.

Главным образом, участвовал в выполнении карательных мероприятий гестапо. Он же руководил «русской вспомогательной полицией» и проводил мероприятия по физическому уничтожению беспризорных детей и цыган.

Такую же структуру имели штабы особых и оперативных команд.

В начале июня 1941 года группа прибыла в гор. Белосток, после в течение месяца штаб ее располагался в Минске. В августе группа была направлена в Смоленск, где размещалась в специально выстроенном здании близ вокзала. С августа 1943 года по июнь 1944 года снова находилась в Минске по Университетской улице. В конце июня 1944 года группа была в гор. Августове (Польша), а потом переехала в Восточную Пруссию, в район Кенигсберга.

В конце 1944 года в связи с наступлением Красной Армии группа наряду с контрразведывательной работой создавала подпольные группы «Вервольф», готовила им базы, руководила их подрывной деятельностью в тылу советских войск.

В марте 1945 года часть работников Оперативной группы Б была направлена в гор. Киль, а из остального состава сформирован полк СС. Командиром его был назначен начальник Оперативной группы Б оберфюрер СС Беме.

В оперативную группу входили:

Особая команда 7 а

Особая команда 7 а действовала при 9-й немецкой армии. Имела несколько номеров полевой почты: до февраля 1942 года 05607, с февраля по июнь 1942 года - 85607, позднее- 10811.

Возглавлял команду оберштурмфюрер СС доктор Блуме, которого сменил Штеймле. С февраля 1942 года начальником был оберштурмбанфюрер СС Раин, а после - штурмбанфюрер СС Лос.

Команда и ее подвижные отряды проводили свои операции в июне - июле 1941 года в Вильнюсе, Минске, Вилейке и Молодечно. 14 июля 1941 года команда прибыла в Витебск, потом, через Смоленск, дошла до Ржева, Калинина, Вязьмы, Сычевки (ноябрь-декабрь 1941 года). На протяжении всего 1942 года штаб находился в гор. Сычевке, а отряды были в городах и поселках Гжатске, Оленине, Никитинке, Ярцево. С февраля

1943 года до половины 1944 года команда дислоцировалась в гор. Бобруйске. В июне 1944 года отошла к гор. Августову (Польша), откуда выбыла в Чехословакию

Особая команда 7 б

Особая команда 7 б (полевая почта № 18555) в начале войны действовала при 4-й танковой армии, потом была передана 2-й танковой армии. С июля 1943 года по март 1945 года снова проводила операции с 4-й танковой армией.

Команду последовательно возглавляли: обершарфюрер СС Рауш, оберштурмфюрер СС Отт, штурмбанфюрер СС Раабе и оберштурмбанфюрер СС Готцель.

Особая команда 7 б состояла из штаба и нескольких отрядов, называемых по имени населенных пунктов, где они дислоцировались. В команде было 100 - 120 официальных сотрудников, из них при штабе 30 - 40 чел. (оперативные работники, следователи, переводчики), а остальные - в отрядах.

Отряд состоял из начальника, его заместителя, 3-4 следователей, 2-3 агентурных работников и нескольких переводчиков.

Для проведения карательных операций, несения охраны, конвоирования арестованных и т.п. при команде был взвод эсэсовцев и полицейские.

В Брянске, Борисове и Орле команда имела специальные лагеря, где содержались арестованные. В Борисове лагерь размещался близ лесопильного завода; начальником его был Бурц. В лагере содержалось до 600 чел.

Команда располагала штатной агентурой, прошедшей специальную подготовку. В Борисове с марта по май 1944 года курсами было подготовлено для специальных заданий 30 - 40 агентов. Руководил курсами Жуковский Владимир, с 1942 года штатный агент Особой команды 7 б. Как правило, окончившие курсы агенты внедрялись в партизанские отряды или засылались в лагеря военнопленных и лагеря гражданского населения.

Особая команда 7 б контактировала с Абвергруппой 107 и Абвергруппой 307.

Помимо контрразведывательной работы среди гражданского населения, команда занималась фильтрацией в лагерях военнопленных и гражданских лагерях. Выявленный советский актив и командно-политический состав Красной Армии расстреливали и уничтожали в автомашинах - «душегубках».

Особая команда 7 б дислоцировалась:

После небольших остановок в местечках Чахе, Слободка, Пружаны, Рожаны, Кобрин и Бельек и городах Слониме и Барановичах, 4 июля 1941 года достигла Минска. С этого времени отряды ее оперировали в Слуцке, Борисове, Бобруйске, Крупках. В конце 1941 и начале 1942 года команда находилась в Орле, Брянске и Курске; с мая 1942 года по август 1943 года штаб был в Орле по Черкасской ул., д. 45; в ноябре и начале декабря 1941 года передовой отряд команды стоял близ Тулы в ожидании падения города.

С сентября 1943 года по июль 1944 года команда находилась в гор. Борисове, Минской области; с июля по сентябрь 1944 года, отступая, останавливалась в Молодечно, Вильнюсе, Августове (Польша), затем до января 1945 года - в местечках Паульцгаген, Швейтанен, Видминен и в районе гор. Летцена (Восточная Пруссия). В феврале - марте 1945 года была в гор. Хайлингенбайле и затем в Кенигсберге.

В 1942 - 1943 годах отряды команды действовали в Орле, Курске, Брянске, Карачеве, Смоленске, Почепе, Локоть, в местечках Некрасовка, Жуковка, Трубчевск; в 1944 году - в Могилеве, Орше, Толочин, Круглый, Быхове, Белыничах, Березино; в конце 1944 года - начале 1945 года - в местечках ІЦучин, Тройбург и городах Граево, Кольно, Лыкк.

«Особая команда Москва»

«Особая команда Москва» была создана в начале июля 1941 года и двигалась с передовыми частями 4-й танковой армии.

В первые дни команду возглавлял начальник VII управления РСХА, штандартенфюрер СС Зикс. Когда наступление немецких войск провалилось, Зикс был отозван в Берлин, а начальником был назначен оберштурмфюрер СС Кертинг, которого в марте 1942 года назначили начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино».

Особая команда продвигалась по маршруту: Рославль - Юхнов - Медынь до Малоярославца, с задачей -- ворваться с передовыми частями в Москву и захватить интересовавшие немцев объекты.

После разгрома немцев под Москвой команду отвели в гор. Рославль, где она в 1942 году была реорганизована и стала именоваться - Особой командой 7 ц.

В сентябре 1943 года команда, из-за больших потерь при столкновении с советскими частями в мест. Колотиничи, была расформирована.

СХЕМА ДИСЛОКАЦИИ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ Б ПОЛИЦИИ БЕЗОПАСНОСТИ И СД И ЕЁ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ, ДЕЙСТВОВАВШИХ ПРИ АРМЕЙСКОЙ ГРУППИРОВКЕ «МИТТЕ» ПО СОСТОЯНИЮ НА ОКТЯБРЬ 1942 г.

Оперативная команда 8

Оперативную команду 8 (полевая почта № 37857) возглавляли, штурмбанфюрер СС Брадфиш, затем - штурмбанфюрер СС Рихтер и Гассе.

В первые дни войны команда производила операции в Белостоке, Слониме, Барановичах, Столбцах и Минске; вскоре после занятий немцами Могилева прибыла туда и оставалась до октября 1943 года.

Отряды ее действовали в городах Рославль, Орша, Гомель, Бобруйск, Борисов, Клинцы и Кричев.

Осенью 1943 года команда была расформирована, а личный состав распределен по другим особым и оперативным командам, подчиненным Оперативной группе Б.

Вместо команды 8 в Могилев прибыл отряд Особой команды 7 б под руководством Рихарда Эрнста.

Оперативная команда 9

Оперативную команду 9 (полевая почта № 37857) вначале возглавлял оберштурмфюрер СС Фильберт, затем - Шефер, Вибенс и Меринг.

Команда действовала в армейском тылу на территории БССР. Помимо обычной для органов полиции безопасности и СД контрразведывательной работы, занималась созданием для борьбы с партизанским движением воинских формирований из белорусов.

При штабе команды было около 20 штатных агентов. Для производства арестов, расстрелов, конвоирования арестованных команда имела взвод солдат войск СС в количестве 25 - 30 чел. В Витебске при команде функционировали шестимесячные курсы («Шуцманкомпани»), Руководил ими Нойфорт. Курсы готовили агентов для внедрения в партизанские отряды, а также для провокаторской работы среди местного населения.

Оперативная команда 9 прибыла на советскую территорию в конце июня 1941 года, и в течение июля проводила операции в районе городов Лида и Вилейка. Потом через Витебск, Смоленск, Вязьму продвинулась до Гжатска. В конце 1941 года команда вернулась на длительное время в Витебск. Штаб до ноября 1943 года размещался в здании Педагогического института. Отряды дислоцировались в Смоленске, Витебске, Невеле, Лепеле (Чашницкая ул., здание Педагогического института), Сураже, Борисове, позднее - в Полоцке, Городке, Демидове, Бешенковичах, Дубровно. При Лепельском отряде существовали двухмесячные курсы по подготовке разведчиков для засылки в партизанские отряды. Личный состав курсов - 50 человек.

С ноября 1943 года команда находилась в Полоцке; в июне 1944 года - в гор. Августове (Польша), в марте 1945 года - в Кенигсберге.

В Восточной Пруссии команда принимала участие в подготовке групп «Вервольф» и создании для них подпольных баз.

В марте 1945 года часть официальных сотрудников команды была направлена в Германию, оставшийся личный состав влит в СС-овский полк, сформированный из Оперативной группы Б.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Андреев - сотрудник органа полиции безопасности и СД в гор. Борисове.

Ауингер Юзеф - штурмбанфюрер СС, сотрудник Оперативной группы Б с августа по декабрь 1942 года.

Борхарт - штурмбанфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 9.

Бауэр - оберфельдфебель, зам. начальника органа полиции безопасности и СД в Гомеле.

Беле - лейтенант СС, старший переводчик.

Беме - оберфюрер СС начальник Оперативной группы Б с середины 1943 года, позднее командир полка СС - «Беме» в Кенигсберге.

Баух (женщина) - сотрудник школы агентов полиции безопасности и СД в Витебске.

Борон Герман - следователь Толочинского отряда Особой команды 7 б.

Блюм Вильгельм - оберштурмфюрер СС, зам. начальника особой команды 7 б с лета 1942 года до 1943 года.

Бунте - начальник отделения Особой команды 7 б с июля 1942 года по июнь 1943 года, затем начальник отряда этой команды.

Балдин Вадим Емельянович - переводчик Особой команды 7 б.

Байер Франц - шофер Карачевского отряда Особой команды 7 б.

Бунге Арно - унтер-офицер, шофер Особой команды 7 б, с лета 1942 года шофер Карачевского отряда.

Бурц - оберштурмфюрер СС, начальник отряда Особой команды 7 б в гор. Щукине, ранее являлся начальником лагеря в гор. Борисове.

Борг - гауптштурмфюрер СС, начальник отряда Особой команды 7 б.

Бенеш обершарфюрер СС, зам. начальника Могилевского отряда Особой команды 7 6.

Берр - гауптшарфюрер СС, начальник тюрьмы при Могилевском отряде Особой команды 7 б, затем работал следователем в органе полиции безопасности и СД в гор. Белыничи.

Беккер - гауптшарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД, в ноябре 1942 года находился в гор. Сычевке.

Баух - переводчик отряда Оперативной команды 9 в гор. Городке.

Беке Ганс - гауптшарфюрер СС, сотрудник отряда полиции безопасности и СД в Невеле.

Брунет - ротенфюрер СС, сотрудник Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Блум - оберштурмбанфюрер СС, летом 1941 года - начальник Особой команды 7 а.

Брадфиш штурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды 8 до февраля 1942 года.

Винтер Гарри - старший переводчик и начальник кавалерийского отряда Особой команды 7 б до 1943 года.

Венерих или Венрих - штурмбанфюрер СС, командир батальона СС.

Вихан - обершарфюрер СС, сотрудник органа полиции безопасности и СД в Могилеве.

Букин Михаил Иванович - начальник сыскного отделения полиции в гор. Орле.

Вирман - шарфюрер СС, сотрудник органа полиции безопасности и СД в Могилеве.

Веренбург - гауптшарфюрер СС, с ноября 1942 года зам. начальника и следователь Лепельского отряда Оперативной команды 9, с июля 1943 года сотрудник Оперативной команды 9.

Вассерштайнер - гауптшарфюрер СС, с апреля 1943 года радист Лепельского отряда Оперативной команды 9, ранее работал радистом в Оперативной команде 9.

Вибенс - штурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды 9 с февраля 1942 года до августа 1943 года.

Гурьянц - унтершарфюрер СС, начальник могилевской тюрьмы.

Гассе - начальник Оперативной команды 8 с конца 1942 года или начала 1943 года.

Гизель - гауптштурмфюрер СС, зам. начальника органа полиции безопасности и СД в Бобруйске.

Ганнеман Эрнст - гауптфельдфебель СС, сотрудник Особой команды 7 б.

Герлингер Рудольф - оберефрейтор СС, сотрудник Особой команды 7 б до июля 1942 года.

Готцель - оберштурмбанфюрер СС, с октября 1944 года начальник Особой команды 7 б, позднее был командиром батальона (кампфгруппа), созданного из сотрудников полиции безопасности и СД.

Гайе - унтершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Граупнер Фриц - гауптшарфюрер СС, оперативный работник Особой команды 7 б, а также отрядов в городах Локоть, Могилеве и Борисове.

Гирейдер - сотрудник Граевского отряда Особой команды 7 б.

Госман - унтершарфюрер СС, следователь Лепельского отряда Оперативной команды 9 с января 1943 года, ранее работал следователем Оперативной команды 9.

Гребель - гауптштурмфюрер СС, начальник отряда Особой команды 7 б в Невеле.

Глозер Эмиль - обершарфюрер СС, сотрудник отряда Оперативной команды 9 в Невеле.

Гутекунст ротенфюрер СС, служил в отряде Оперативной команды 9 в Лепеле.

Григорьев Лев Григорьевич - начальник криминального отделения сыскной полиции в гор. Орле.

Дексгеймар Антон Людвигович - переводчик Особой команды 7 б.

Дитрих - ефрейтор, в ноябре 1942 года в составе группы сотрудников полиции безопасности и СД находился в гор. Сычевке.

Дик Петр - с мая 1943 года переводчик Лепельского отряда Оперативной команды 9, ранее работал переводчиком Оперативной команды 9.

Жуковский, он же Мешковский Владимир Александрович, он же Смирнов Александр - руководитель курсов, по подготовке агентов при Особой команде 7 б в гор. Борисове.

Зальх - унтер-офицер СС, заведующий хозяйственно-технической частью Оперативной группы Б.

Зонтаг Эмиль - шарфюрер СС, переводчик Особой команды 7 б.

Зикс - штандартенфюрер СС, начальник «Особой команды Москва» в первый период ее деятельности.

Зондерэгер Альберт - старший переводчик Смоленского отряда особой команды 7 б.

Звирбуль Иван - переводчик полиции безопасности и СД в гор. Витебске, до войны проживал в Витебске.

Заутер Виктор - ротенфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Витебске.

Иогансен - унтерштурмфюрер СС, начальник Лепельского отряда Оперативной команды 9 с мая по август 1943 года, затем зам. начальника отряда.

Иоганзон - переводчик полиции безопасности и СД в Витебске.

Крипало - зам. начальника школы агентов при Оперативной команде 9 в Витебске.

Кляйн - старший следователь полиции безопасности и СД в Смоленске.

Куфлер Антон - шарфюрер СС, следователь Могилевского и Толочинского отрядов Особой команды 7 б.

Кислинг Вальтер - следователь полиции безопасности и СД в Орше.

Кнапп - обер-фельдфебель СС, следователь Особой команды 7 б.

Кнауб Владимир Петрович - переводчик отдела полиции безопасности и СД в гор. Орле.

Кункель - штабс-фельдфебель СС, адъютант начальника Особой команды 7 б до конца 1942 года.

Кноль - переводчик Особой команды 7 б с мая 1942 года.

Килкус Евжен - шофер Карачевского отряда Особой команды 7 б.

Керсепаум - оберштурмфюрер СС, начальник Могилевского отряда Особой команды 7 б до осени 1943 года.

Крайхен - оберштурмфюрер СС, зам. начальника и начальник хозчасти Особой команды 7 б.

Кондер - шарфюрер СС, переводчик Могилевского отряда полиции безопасности и СД.

Кертинг - оберштурмфюрер СС, начальник «Особой команды Москва» до декабря 1941 года, затем начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино», позднее - «генерального округа Киев».

Клейвектор - обершарфюрер СС, следователь Могилевского отряда полиции безопасности и СД.

Кистенбрике Георг - штурмбанфюрер СС, следователь Могилевского отряда полиций безопасности и СД.

Краупнер - гауптшарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда полиции безопасности и СД.

Кербольт - штурмшарфюрер СС, следователь Могилевского отряда полиции безопасности к СД.

Кремер - оберштурмфюрер СС, начальник Смоленского отряда Особой команды 7 б до конца 1943 года, затем зам. начальника полиции безопасности и СД в Смоленске.

Караш - следователь одного из отрядов Особой команды 7 б.

Кулинц - обершарфюрер СС, следователь Брянского и Могилевского отрядов полиции безопасности и СД.

Колесников Аркадий - гауптшарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда полиции безопасности и СД.

Кох Ганс Герман - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Орле с осени 1942 года по август 1943 года.

Клейснер - обершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда полиции безопасности и СД.

Кузьмина Елизавета - переводчица Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Кох Альфред - сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Куницын Анатолий - переводчик Оперативной команды 9.

Конраду или Конради Яков - с января 1943 года переводчик Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Китлер - гауптшарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Смоленске.

Культерман - обершарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Витебске.

Люкс - сотрудник Оперативной команды 8, руководил агентурной работой.

Лазаренко Андрей Николаевич - начальник полиции безопасности и СД в Могилеве.

Лос - штурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 7 а.

Лапеко Якоб Степанович - начальник агентурной сети Толочинского отряда Особой команды 7 б.

Лукас - шарфюрер СС, переводчик Особой команды 7 б до 1943 года, затем переведен в отряд, дислоцировавшийся в гор. Локоть.

Ланингер или Лакингер Сепп - обер-фельдфебель СС, следователь Карачевского отряда Особой команды 7 б с марта по июль 1943 года.

Литвальд - штабс-фельдфебель СС, следователь и заведующий канцелярией Карачевского отряда Особой команды 7 б с июня 1943 года.

Ленцер - гауптшарфюрер СС, следователь Граевского отряда Особой команды 7 б.

Лепке Яков - ротенфюрер СС, переводчик Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Лойлет - оберштурмфюрер СС, с августа 1943 года начальник Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Лахнет - ротенфюрер СС, сотрудник Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Лахнер - солдат СС, сотрудник Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Меринг - штурмбанфюрер СС, с августа 1943 года начальник Оперативной команды 9.

Майер Гельмут (Хеломут) Фриц - обершарфюрер СС, следователь Могилевского и Смоленского отрядов Особой команды 7 6.

Майер Франц - рядовой СС, радист Особой команды 7 б.

Матхозен - штурмшарфюрер СС, начальник отряда Особой команды 7 б в гор. Тройберге.

Минарыч - обершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Меркель - обершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Мекель - гауптшарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Марталер - с 1942 года работал переводчиком Особой команды 7 б, позднее состоял в группе «Вервольф».

Мертин - ротенфюрер СС, с марта 1942 года референт Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Масков - сотрудник отряда полиции безопасности и СД в гор. Городок.

Мюккель Эрнест Вильгельм - писарь полиции безопасности и СД в Орле.

Мюллер Гейнц — унтерштурмфюрер СС, начальник автотехнического отдела Особой команды 7 б.

Науман — оберфюрер СС, начальник Оперативной группы Б с осени 1941 года до середины 1943 года.

Небе - группенфюрер СС, генерал-лейтенант полиции, до осени 1941 года начальник Оперативной группы Б, затем начальник V управления РСХА.

Нигельген - следователь Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Нойман - унтершарфюрер СС, переводчик полиции безопасности и СД в Невеле, затем выехал в гор. Пустошка.

Отт - оберштурмфюрер СС, начальник Особой команды 7 б с января до конца 1942 года, ранее, с 1940 года, работал в полиции безопасности и СД в Норвегии.

Обермейстер Фрид - обер-фельдфебель СС, следователь Карачевского отряда Особой команды 7 б до марта 1943 года.

Прайс - следователь полиции безопасности и СД в Орше.

Норн - гауптшарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Посельман Ганс - оберштурмфюрер СС, зам. начальника Особой команды 7 б, впоследствии начальник группы разведчиков-диверсантов, созданной из сотрудников команды.

Панкрац Иван Иванович - переводчик Особой команды 7 б.

Пунте - начальник Брянского отряда Особой команды 7 б.

Паплик - гауптшарфюрер СС, следователь Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Перчак Иван Иванович - переводчик полиции безопасности и СД в Невеле.

Пекарская Евгения - переводчица Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Попова Полина Михайловна, она же Семенова Елена Михайловна - переводчица полиции безопасности и СД в гор. Орле.

Раабе Карл - оберштурмфюрер СС, с января 1943 года по октябрь 1944 года начальник Особой команды 7 б.

Рапп - оберштурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 7 а с февраля 1942 года.

Рихард Эрнст - начальник отряда Особой команды 7 б в Могилеве.

Райц - переводчик полиции безопасности и СД в Смоленске.

Рудич Владимир - переводчик Особой команды 7 б с начала 1942 года до июля 1942 года.

Редкубер - обершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Рейхарт Герберт Иванович, он же Юст Петер - переводчик Особой команды 7 б.

Рауш - обершарфюрер СС, начальник Особой команды 7 б до января 1942 года, затем начальник отдела в Оперативной команде 12 до марта 1943 года.

Решкен - сотрудник Брянского отряда Особой команды 7 б.

Райх Генрих - ротенфюрер СС, переводчик Смоленского отряда Особой команды 7 б, также переводчик и исполняющий обязанности начальника телефонной службы в Оперативной команде 12.

Раше - обер-лейтенант СС, сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Себеже.

Рат Карл - оберштурмфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 9 в Витебске.

Рихтер - штурмбанфюрер ОС, начальник Оперативной команды 8 с февраля до конца 1942 года.

Риско Адольф - переводчик полиции безопасности и СД в г ор. Невеле.

Слабиев Архип Федорович - следователь полиции безопасности и СД в Могилеве с конца 1942 года по февраль 1944 года, затем сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Белыничи, Могилевской области.

Седлак Рудольф - обер-ефрейтор СС, сотрудник Особой команды 7 б до июня 1942 года.

Стюцнат - унтерштурмфюрер СС, командир взвода СС батальона «Венерих».

Седлар - гауптшарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Саух - переводчик отряда Оперативной команды 9 в гор. Городок.

Степанская Ольга Николаевна - переводчица начальника полиции безопасности и СД в гор. Орле.

Тимер - сотрудник Оперативной команды 8.

Тоняков Михаил - сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Борисове.

Траутенвайн - капитан СС, начальник отделения Особой команды 7 б до июля 1942 года.

Тройнер - штурмбанфюрер СС, начальник Смоленского отряда полиции безопасности и СД.

Тресель - обершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Тирпах - обершарфюрер СС, сотрудник Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Тельхов Белий - переводчик Толочинского отряда Особой команды 7 б.

Тангерман Гайнц - унтерштурмфюрер СС, начальник отряда Оперативной команды 9 в гор. Городок до марта 1942 года, затем по ноябрь 1942 года начальник Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Томас Адам - гауптшарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Витебске.

Фойтель Артур - начальник хозчасти Толочинского отряда Особой команды 7 б.

Франковский - обер-фельдфебель СС, помощник начальника технической части Особой команды 7 б до начала 1943 года.

Фундер - гауптшарфюрер СС, следователь Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Фаруга Алойс - унтершарфюрер СС, переводчик польского языка Граевского отрада Особой команды 7 б.

Фишер Фриц - шарфюрер СС, следователь Смоленского отряда Особой команды 7 б

Фишер - шарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Невеле.

Фрис Фриц - унтершарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Невеле.

Франке Карл - солдат, сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Невеле.

Фильберт - оберштурмфюрер СС, начальник Оперативной команды 9 до осени 1941 года.

Хасье - штурмбанфюрер СС, начальник Смоленского отряда Особой команды 7 б с мая до конца 1943 года.

Харцер - унтершарфюрер СС, начальник канцелярии Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Хартман Гайнц - штурман СС, переводчик Лепельского отряда Оперативной команды 9 с марта по май 1942 года, затем переводчик Оперативной команды 9.

Хартенштейн - штурмфюрер СС, заместитель начальника Лепельского отряда Оперативной команды 9, одновременно исполнял обязанности начальника канцелярии и следователя.

Холль - гауптшарфюрер СС, с апреля 1943 года следователь Лепельского отряда Оперативной команды 9.

Хофман или Гофман - оберштурмфюрер СС, начальник Лепельского отряда Оперативной команды 9 с ноября 1942 года по май 1943 года.

Хербортзаймер - гауптшарфюрер СС, заместитель начальника Лепельского отряда Оперативной команды 9 с марта по ноябрь 1942 года.

Хейль - оберштурмфюрер СС, сотрудник Оперативной группы Б.

Хубер - обершарфюрер СС, референт Лепельского отряда Оперативной команды 9 с марта по октябрь 1942 года.

Ципс - обер-ефрейтор СС, помощник командира взвода СС при Особой команде 7 б.

Цветциг Рейнгольд Готфридович - переводчик Смоленского отряда Особой команды 7 а, а впоследствии 7 б.

Циммер - гауптшарфюрер СС, следователь Лепельского отряда Оперативной команды 9 до января 1943 года.

Чирва Константин - переводчик полиции безопасности и СД в гор. Невеле.

Шгеймле - оберштурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 7-а с осени 1941 года до февраля 1942 года, затем начальник Особой команды 4 а, с июня 1943 года начальник группы VI Б и одновременно начальник отдела Б Военного управлении РСХА.

Шнейдер Вальтер - гауптшарфюрер СС, следователь Могилевского отряда Оперативной команды 7 б, затем начальник Толочинского отряда Особой команды 7 б.

Шлегель - рядовой СС, переводчик Особой команды 7 б до конца 1942 года.

Шац - рядовой СС, с февраля 1943 года переводчик Карачевского отряда Особой команды 7 б.

Штрелау Курт - ефрейтор СС, заведующий хозчастью Карачевского отряда Особой команды 7 б.

ІІІиффер начальник одного из отделений Особой команды 7 б до марта 1943 года.

Шварц Виктор - обер-фельдфебель СС, следователь Особой команды 7 б до июля 1942 года.

Шульц Карл - обер-фельдфебель СС, следователь Особой команды 7 б, с февраля до августа 1943 года начальник отряда в гор. Локоть, затем выбыл с отрядом в гор. Карачев.

Шраер Пауль - штурмшарфюрер С С, следователь Могилевского отряда Особой команды 7 б. В Восточной Пруссии работал начальником отряда особой команды 7 б в гор. Кольно.

Шисель - шарфюрер СС, начальник отряда Особой команды 7 б в гор. Березино до июня 1944 года.

Шрам - гауптшарфюрер СС, следователь Могилевского отряда Особой команды 7 6.

Шмидт - оберштурмфюрер СС, зам. командира батальона СС «Венерих».

Шрайдер - штурмшарфюрер СС, начальник отряда Особой команды 7 б в мест Граево.

Шнаигерт - обершарфюрер СС, следователь Могилевского отряда Особой команды 7 б.

Шит Фриц - гауптшарфюрер СС, следователь Смоленского отряда Особой команды 7 6.

Шварц - гауптшарфюрер СС, следователь Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Штайнке - переводчица Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Шреер или Шраер - штурмфюрер СС, в разное время являлся зам. начальника Могилевского отряда и начальником Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Шварце Ганс - гауптшарфюрер СС, начальник отряда полиции безопасности и СД в гор. Сычевке.

Штраух - гауптшарфюрер СС, следователь Оперативной команды 9.

Шефер - штурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды 9 с осени 1941 года до февраля 1942 года.

Шмюхер - ротенфюрер СС, переводчик Оперативной команды 9.

Штурм Герберт - унтершарфюрер СС, писарь отделения Особой команды 7 б.

Шифер Пат - оберштурмфюрер СС, начальник отдела службы безопасности в гор. Орле до июня 1943 года.

Эрмюллер - унтершарфюрер СС, референт отряда Оперативной команды 9 в гор. Лепель с июля 1943 года, ранее работал в штабе Оперативной команды 9.

Энгель - начальник Карачевского отряда Особой команды 7 б, бывший работник криминальней полиции.

Эрнст Рихард - оберштурмфюрер СС, начальник Могилевского отряда Особой команды 7 б до июля 1944 года.

Эллер Отто - сотрудник Смоленского отряда Особой команды 7 б.

Оперативная группа Ц

Перед вторжением немецких войск на советскую территорию Оперативная группа Ц находилась в районе Кракова. После начала военных действий она стала проводить операции в районе Львова, Стрый, затем вместе с южной армейской группировкой немецких войск продвигалась вглубь Украины.

Начальником Оперативной группы Ц был генерал-майор полиции Раш, а с ноября 1941 года - бригаденфюрер СС доктор Томас, который одновременно был командующим полицией безопасности и СД территории Украины. Оперативная группа Ц имела те же задачи и структуру, пользовалась такими же методами в работе, как и остальные оперативные группы.

Вскоре, после захвата Киева, в сентябре 1941 года в город прибыл штаб Оперативной группы Ц с Особой командой 4 а. Ими была создана широкая агентурная сеть среди различных слоев населения, а кроме того, - подсобные органы, проводившие активную борьбу по выявлению и преследованию партийного актива.

Так, при немецком комиссаре гор. Киева под видом управления кадров «Персональамт» был создан замаскированный контрразведывательный орган во главе с местным жителем немцем Босс Артуром.

«Персональамт» размещался в одном здании с городской управой и среди местного населения был известен, как отдел кадров управы, занимавшийся учетом и распределением рабочей силы по киевским предприятиям и учреждениям. В действительности это учреждение было вспомогательным контрразведывательным органом, который вел агентурную работу, проводил аресты и следствие по делам арестованных. Часть арестованных, наиболее заинтересовавших немецкую контрразведку, передавали полиции безопасности и СД.

«Персональамт» состоял из двух секторов, секретного и агентурно-информационного.

Секретный сектор через руководителей учреждений и предприятий города проводил проверку рабочих и служащих, вел специальную картотеку с их характеристиками.

Деятельность агентурно-информационного сектора соответствует его структуре, в состав которого входили агентурно-оперативная группа, следственная группа и особая группа, занимавшаяся установками и вела наружное наблюдение.

В трофейном документе - докладной записке об агентурно-информационной работе, представленной руководителем «Персональамт» Боссом начальнику полиции безопасности и СД, указывалось:

«В первые дни организации «Персоналъамта» в его аппарате был создан агентурно-осведомительный отдел. Значение этого отдела, несомненно, огромное в условиях, когда большевики, отступая, оставили густую сеть своей агентуры с диверсионными и шпионскими заданиями, когда в Киеве осталось более 2 тысяч коммунистов и 6 тысяч комсомольцев, многие из которых стараются занять ответственные посты, чтобы потом принести большой вред германскому государству в его борьбе с большевиками. В разрезе выявления подобных лиц и была построена вся агентурная работа аппарата.

Основная цель, которая была поставлена перед агентурно-информационным отделом, сводилась к тому, чтобы охватить агентурным наблюдением большинство населения и помочь немецкой полиции в выявлении и пресечении всех антигосударственных действий, в каких бы формах они ни проявлялись. За весь период работы завербовано 220 агентов и осведомителей. Помимо того, имеется 24 резидента, получающих материалы от проверенных и завербованных по нашим указаниям лиц.

Каждый резидент имеет на связи по 8-10 агентов».

Персональамт» был расформирован в марте 1942 года.

Особая команда 4 а действовала совместно с 6-й немецкой армией. Полевая почта №№ 22789 и 32704.

Начальником команды был Блобель, затем - оберштурмфюрер СС Вейман и оберштурмбанфюрер СС Штеймле.

Команда в октябре - ноябре 1941 года находилась в Киеве по Рейтеровской ул., д. 2, а ее отряды действовали в гор. Дубны и других населенных пунктах района действия 6-й немецкой армии. В декабре 1941 года команда переместилась в Харьков.

В июне 1942 года, в связи с начавшимся продвижением немецких войск на восток, команда направила отряды в Фатеж, Ишень, Новый Оскол, Россошь и Миллерово.

Основное ядро команды прибыло в гор. Волчанок, где на протяжении двух недель июня 1942 года устраивало массовые зверства над местным населением.

В июле 1942 года команда действовала в городах Короча и Курок, затем прибыла в Воронеж. Штаб расположился по ул. Карла Маркса, в доме Сахаротреста, а отряд - в селе Хохол, в 40 км от Воронежа.

В начале октября 1942 года команда вернулась в Курск, разместилась в одном из домов по Херсонской ул. и находилась там до января 1943 года. Сюда же собрались отряды, находившиеся в Фатеже, Ишене, Новом Осколе, Россоши и Миллерово. В связи с наступлением Красной Армии в феврале 1943 года команда выбыла в Киев, откуда сразу была направлена в Чернигов для борьбы с партизанами.

Особая команда 4 б

Особую команду 4 б (полевая почта № 35102 и 34310) возглавлял до января 1942 года штурмбанфюрер СС Брауне, затем штурмбанфюрер СС Гаенш и оберштурмбанфюрер СС Мейер, бывший начальник Оперативной команды 5.

Команда в ноябре 1941 года проводила операции в Полтаве и населенном пункте Сохновщина; с декабря 1941 года до марта 1942 года - в гор. Краматорске. С апреля до конца 1942 года находилась в гор. Горловке. Отряды команды на протяжении 1941 - 1942 годов действовали в Сохновщине, Лозовой, Славянске, Константиновке, Артемовске, Житомире, Ровно и Виннице.

Летом 1943 года команда дислоцировалась в Таганроге, затем, в связи с наступлением Красной Армии, отступала через Мариуполь, Осипенко, Мелитополь, Кировоград на запад.

Оперативная команда 5

Оперативная команда 5 (полевая почта № 35102) действовала преимущественно в тыловых районах немецких войск. Начальником команды был оберштурмбанфюрер СС Мейер. До января 1942 года команда дислоцировалась в Киеве, а отряды проводили операции в Днепропетровске, Николаеве, Ровно, Житомире и Виннице.

Оперативная команда 5 вела работу по фильтрации гражданских лиц и советских военнопленных, для чего было создано и направлено в лагеря несколько оперативных групп. Эти группы при помощи завербованной агентуры выявляли и расстреливали советских патриотов.

В июне 1942 года команда прибыла в Харьков на смену выбывшей в направлении Курск - Воронеж Особой команде 4 а.

Там команда находилась до февраля 1943 года, потом, в связи с занятием Харькова частями Красной Армии, непродолжительное время была в Киеве и Полтаве. В марте 1943 года снова возвратилась в Харьков, разместившись по Ольминской ул., д. 8.

Команду, насчитывавшую в то время около 250 чел. личного состава, возглавлял начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Харьков» Кранебиттер.

Команда занялась выявлением и арестом жителей, восстанавливавших в городе органы Советской власти, а также граждан, служивших ранее в немецких учреждениях и не эвакуировавшихся при отступлении оккупантов; поисками и задержанием советских военнослужащих, оставшихся в тылу германских войск.

Особенно жестокие зверства и массовые расстрелы были проведены в августе 1943 года, перед отступлением немцев из Харькова.

14 августа 1943 года команда выбыла из Харькова в направлении Киева, уничтожив все дома, которые занимали органы полиции безопасности и СД.

Оперативная команда 6

Оперативная команда 6 (полевая почта № 35979) действовала в тылу немецких войск.

Начальником команды до весны 1942 года был Крегер, затем штурмбанфюрер СС Моор и оберштурмбанфюрер СС Бибирштейн.

Команда действовала в ноябре 1941 года в Днепропетровске, а с декабря 1941 года до лета 1942 года - в гор. Сталино. В это время она имела филиал в Ворошиловграде по ул. Карла Маркса, д. 40.

В июле или августе 1942 года команда из гор. Сталино передислоцировалась в Таганрог. Оттуда, когда немецкие войска начали наступать на Северный Кавказ, переехала в Ростов-на-Дону, сменив там Особую команду 10 а Оперативной группы Д и приняв от нее агентурную сеть.

Команде была подчинена «русская вспомогательная полиция», которая занималась выявлением коммунистов и комсомольцев, советского актива, еврейского населения и ежедневно представляла сведения о них в полицию безопасности и СД.

Следствие по делам арестованных проводилось в городской тюрьме специальной группой следователей (Бляшке, Краузе, Янцен). Они одновременно контролировали «русскую вспомогательную полицию», использовали оперативный состав ее для производства массовых арестов и следствия.

В Ростове-на-Дону, в начале сентября 1942 года, в здании штаба команды была организована школа по подготовке агентов для работы на оккупированной территории.

Первое время команда размещалась в бывшем здании управления милиции Ростовской области - по Красноармейской ул., д. 154, а затем, до февраля 1943 года, - на 1-й Советской ул., д. 62 (дом железнодорожников). У входа в здание висела вывеска с надписью «СД Ц 6».

Команда имела около 30 солдат-эсэсовцев для охраны здания и проведения карательных экспедиций в городах и районах области.

Обслуживающий персонал состоял примерно из 40 человек; среди них было несколько немцев-колонистов.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Бехтер - зам. начальника полиции безопасности и СД в Днепропетровске в 1943 году.

Берг Ханс - унтер-офицер, шофер Особой команды 4 а.

Блохин Леонид - шофер Особой команды 4 а.

Баршкен Антони - унтер-офицер, следователь Оперативной команды 5.

Буш Вальтер переводчик Оперативной команды 5.

Бляшке - следователь Оперативной команды 6.

Блобель начальник Особой команды 4 а до января 1942 года.

Брауне - штурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 4 б, затем с января 1942 года начальник Оперативной команды 11 б.

Бибирштейн - оберштурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды 6 с лета 1942 года.

Босс Артур - шеф-комиссар «Персональамта».

Блюмберг - обер-лейтенант, сотрудник Оперативной команды 6.

Беринг Яков Федорович - переводчик Оперативной команды 6.

Войтон - сотрудник Особой команды 4 а.

Венгольи или Вегольц - помощник начальника Оперативной команды 5.

Вейман - оберштурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 4 а с начала до середины 1942 года.

Гун - унтер-офицер, старший следователь Особой команды 4 а.

Гречушкин Федор - шофер Оперативной команды 5.

Гаенш - штурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 4 б до лета 1942 года.

Дьяченко Николай - следователь криминального отдела Оперативной команды 5.

Дик Яков - переводчик Оперативной команды 6.

Зимовец Валентин - шофер Особой команды 4 а.

Зайферт Эммануил - переводчик Оперативной команды 5.

Кальтайс Александр Никодимович - переводчик полиции безопасности и СД в Днепропетровске в конце 1942 года.

Каминский - начальник тюрьмы в Харькове при Особой команде 4 а.

Кранебиттер - штурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды 5, одновременно начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Харьков».

Кирхер - капитан, зам. начальника Оперативной команды 5, а также зам. начальника полиции безопасности и СД «генерального округа Харьков».

Краузе Вилли - переводчик криминального отдела Оперативной команды 5.

Крастель Владимир - сотрудник Оперативной команды 5.

Кранбрет Вальтер - унтер-офицер, начальник тюрьмы при Оперативной команде 5.

Кизер Гуго - унтер-офицер, начальник гаража Оперативной команды 5.

Крегер - начальник Оперативной команды 6 до весны 1942 года.

Краузе - следователь Оперативной команды 6.

Лавичко Франц - унтер-офицер, сотрудник Особой команды 4 а.

Линд Эдуард - переводчик Особой команды 4 а.

Лаур Курт Фридрихович - переводчик Оперативной команды 5, одновременно являлся комендантом украинской полиции в Харькове.

Линднер - сотрудник Оперативной команды 6.

Меренц Адольф - унтер-офицер, начальник гаража Особой команды 4 а.

Мейер - оберштурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 4 б с лета 1942 года, ранее являлся начальником Оперативной команды 5.

Моор - штурмбанфюрер СС, начальник Оперативной команды 6 с весны 1942 года.

Майковский Вадим Вацлавович, кличка «В. Вадимов» - начальник украинской криминальной полиции, затем руководитель резидешуры Отдела Н Главного отдела гестапо Берлина.

Моршинке Отто - обер-лейтенант, сотрудник Оперативной команды 6.

Нещерук - начальник криминальной полиции при полиции безопасности и СД гор. Бердичева.

Новак Вилли - зам. начальника гаража Оперативной команды 5.

Нерлинг- майор, зам. начальника Оперативной команды 6.

Осфельд Гельмут - следователь Оперативной команды 5, позже сотрудник управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Петерс - лейтенант, помощник начальника следственного отдела оперативной команды 5, затем сотрудник управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Петров Франц - сотрудник Оперативной команды 6.

Пойзе - старший следователь и зам. начальника Особой команды 4 б.

Рейхерт Роберт - в 1943 году переводчик полиции безопасности и СД в Днепродзержинске и Днепропетровске, а также в гор. Бресте.

Радецкий - майор, помощник начальника Особой команды 4 а.

Розе - унтер-офицер, начальник криминального отдела Оперативной команды 5, затем зам. начальника одного из рефератов IV отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Раш - начальник Оперативной группы Ц до ноября 1941 года.

Ратнер - радист Оперативной команды 6.

Сапельник Михаил - шофер Оперативной команды 5.

Сидоренко Федор - шофер Оперативной команды 5.

Томас Макс - группенфюрер СС, генерал-лейтенант полиции, начальник Оперативной группы Ц с ноября 1941 года. С марта 1042 года одновременно занимал должность командующего полиции безопасности и СД Украины.

Тиссен Иван Исаакович - переводчик полиции безопасности и СД в гор. Запорожье в декабре 1942 года.

Тон Альберт - переводчик Оперативной команды 6.

Фаст Яков Яковлевич - сотрудник полиции безопасности и СД в гор. Запорожье в конце 1942 года.

Фелькер - унтер-офицер, следователь Особой команды 4 а.

Фаст Иван Яковлевич - капитан, начальник следственного отдела Оперативной команды 5 с весны 1943 года.

Фризе Август - начальник отдела Оперативной команды 5.

Физе Карл - механик гаража Оперативной команды 5.

Фронд - фельдфебель, следователь Оперативной команды 6.

Ханзберг - переводчик Особой команды 4 а.

Харченко Федор - шофер Особой команды 4 а.

Шнайдер унтер-офицер, сотрудник Особой команды 4 а.

Шетерман - унтер-офицер, сотрудник Особой команды 4 а.

Шульц Вилли - унтер-офицер, помощник начальника криминального отдела Оперативной команды 5.

Шмидт Карл - сотрудник Оперативной команды 5.

Шульц - переводчик тюрьмы при Оперативной команде 5.

Штеймле - оберштурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 4 а с лета 1942 года.

Шверинг - капитан, помощник начальника Оперативкой команды 6.

Шмидт - обер-фельдфебель, следователь Оперативной команды 6.

Экхардт Вилли - гауптштурмфюрер СС, начальник Особой команды 4 б с лета 1943 года.

Якоби - обер-лейтенант, сотрудник хозяйственного отдела Оперативной команды 5.

Янцен - следователь Оперативной команды 6.

Оперативная группа Д

Оперативная группа Д (полевая почта № 47540) проводила операции на крайнем правом фланге южной группировки немецких войск в Молдавской ССР, на юге Украинской ССР, в Крыму и на Кавказе.

Во главе группы был поставлен начальник III управления РСХА оберфюрер СС Олендорф, а после его отзыва в Берлин, в апреле 1942 года - оберфюрер СС Биркамп.

В группу входило несколько особых и оперативных команд, по 150 - 170 чел. в каждой, в том числе - по 25 - 30 работников гестапо. Командам было придано по взводу охранной полиции и по взводу войск СС, из них создали экзекуционные команды для расстрелов и уничтожения местного населения.

До вступления на территорию Советского Союза группа Д находилась в Румынии. В июле 1941 года ее команды проводили операции в Бессарабии. Особая команда 10 а - в Кишиневе; Оперативная команда 11а - в Черновицах; Оперативная команда 11 б - в Тирасполе. Оперативная команда 12 - в Белгороде-Днестровском (Аккермане) и Измаиле,

По мере продвижения фронта на восток, группа с командами продвигалась вглубь советской территории.

Во время пребывания группы Д в Крыму при командах были созданы для вооруженной борьбы с партизанами воинские подразделения крымских татар, названные «добровольческими татарскими батальонами».

Для руководства карательными операциями против крымских партизан был создан специальный штаб под руководством высшего руководителя СС и полиции Крыма, обер-фюрера СС - Роха. Начальником штаба был Хайнце Эбергард.

На оккупированной территории группа дислоцировалась, в августе 194 1 года - в мест, Черномин (западнее гор. Балта) и гор. Ананьево; в сентябре - октябре 1941 года - в гор. Николаеве, с ноября 1941 года до середины 1942 года - в Симферополе; с августа 1942 года до января 1943 года - в Ставрополе.

В октябре 1942 года в гор. Степном (Элисте) по Коммунальной ул., д. 8 находилась специально созданная Оперативной группой Д «Особая команда Астрахань». Эта команда насчитывала 15-20 оперативных работников и солдат-эсэсовцев.

Передовой отряд оперативной группы Д дислоцировался в гор. Буденновске, Ставропольского края, он насаждал резидентские звенья в окрестных селах: Бурлацкое, Спасское и др.

С января по апрель 1943 года штаб группы снова находился в Крыму, в Симферополе, а команды располагались в немецких селах близ Мелитополя.

Вскоре группа с подразделениями была переброшена на Украину, где вела операции против партизан в районе городов: Мозырь, Овруч, Чернобыль, Коростень, а затем в районе Ровно, Дубно, Луцк.

В мае 1943 года группа Д была переименована в «Кампфгруппу Биркамп» (боевая группа Биркамп), а в июле 1943 года - расформирована. Начальник группы Биркамп был назначен командующим полиции безопасности и СД в Кракове, где и находился до 1945 года.

В подчинение Оперативной группы Д входили:

Особая команда 10 а

Особая команда 10 а (полевая почта № 47540 и 35583) действовала совместно с 17-й немецкой армией генерал-полковника Руофа.

Команду возглавлял до середины 1942 года оберштурмбанфюрер СС Зетцен, затем -штурмбанфюрер СС Кристман.

Команда широко известна своими зверствами в Краснодаре. С конца 1941 года до начала наступления немцев на кавказском направлении команда находилась в Таганроге, а ее отряды действовали в городах Осипенко, Ростове, Мариуполе и Симферополе.

Когда немцы продвинулись на Кавказ, команда прибыла в Краснодар, а ее отряды в этот период действовали, на территории края в городах Новороссийске, Ейске, Анапе, Темрюке, станицах Варениковской и Верхне-Баканской. На судебном процессе в Краснодаре в июне 1943 года были вскрыты факты чудовищных злодеяний сотрудников команды: издевательство над арестованными и сожжение заключенных, содержавшихся в Краснодарской тюрьме; массовые убийства больных, находившихся в городской больнице, в Березанской лечебной колонии и детской краевой больнице на хуторе «Третья речка Кочеты», Усть-Лабинского района; удушение в автомашинах - «душегубках» многих тысяч гражданского населения.

Особая команда в то время насчитывала около 200 человек.

Помощниками начальника команды Кристмана были сотрудники: Раббе, Боос, Сар-го, Сальге, Ган, Эрих Мейер, Пашен, Винц, Ганс Мюнстер; немецкие военные врачи тюрьмы: Герц и Шустер; переводчики: Якоб Эйкс, Шетерланд.

Когда немцы отступили с Кавказа, некоторые официальные сотрудники команды были назначены в другие группы полиции безопасности и СД на советско-германском фронте.

Оперативная группа 10 б

Начальником команды 10 б (полевая почта № 47540) был штурмбанфюрер СС Перштерер.

До ноября 1941 года команда дислоцировалась близ Севастополя, ожидая захвата города. С ноября по декабрь 1941 года она находилась в Феодосии, с конца декабря в курортном поселке Судак, потом некоторое время в гор. Старый Крым. Летом 1942 года в связи с развернувшимся наступлением немцев команда из Крыма выбыла и находилась в конце 1942 года в гор. Прохладном, Кабардинской АССР, а в январе 1943 года в гор. Нальчике.

Отряды команды располагались в курортных городах и поселках. Судак, Алушта, Джанкой, Старый Крым, Керчь и ряде других населенных пунктов Крыма, а также в гор. Моздоке и станице Ново-Павловской, Ставропольского края.

Оперативная команда 11 а

Начальником команды 11 а (полевая почта № 47540) был штурмбанфюрер СС Цапп.

До середины ноября 1941 года команда дислоцировалась в Симферополе, потом - в Ялте, с 10 января 1942 года - в Бахчисарае, с мая 1942 года - в мест. Кокозы (Крым).

Отряды команды находились под Севастополем, а также в. Бахчисарае, Ялте и Симеизе. В середине 1942 года команда была реорганизована в территориальные органы, а начальник команды Цапп назначен начальником полиции безопасности и СД в Таврии; управление его находилось в Симферополе.

Оперативная команда 11 6

Начальником команды был вначале штурмбанфюрер СС Цапп, с января 1942 года - штурмбанфюрер СС Брауне.

Команда в первые дни оккупации Одессы прибыла туда и развернула широкие операции по уничтожению советского населения.

Из Одессы команда была переброшена в Крым и находилась с ноября 1941 года до мая 1942 года в Симферополе, в январе 1943 года - в гор. Майкопе, а отряды - в городах Алуште, Карасубазаре, Евпатории, Сарабузе, Федоровке, Пологи и в некоторых других населенных пунктах.

В мае 1943 года команда находилась в г. Ельске, Полесской области, а в октябре прибыла в Брест и была там расформирована. Часть сотрудников была направлена в распоряжение начальника особой команда в Варшаве для борьбы с польским повстанческим подпольем.

Оперативная команда 11

Начальником команды был штурмбанфюрер СС Шульц. Полевая почта № 47540 и 46640.

Команда дислоцировалась с августа по ноябрь 1942 года в Майкопе; в октябре 1942 года отряды команды находились в Армавире по ул. Халтурина, д. 70, в городах Кропоткин, Черкесск и пос. Ходыженский,

Оперативная команда 12

Во главе команды 12 (полевая почта № 47540 и 42942) с конца 1941 года до начала 1942 года стоял Носке, затем - штандартенфюрер Мюллер, оберштурмбанфюрер СС Клебер и оберштурмбанфюрер СС Летж.

Команда действовала в армейском тылу южной группы войск на юге Украинской ССР и на Северном Кавказе.

Помимо контрразведывательной работы и операций по массовому уничтожению населения команда проводила широкую пропаганду. Для этой цели при команде была специальная пропагандистская группа.

В подчинении команды было 4-5 отрядов, которые по мере надобности направлялись в разные населенные пункты для карательных операций. Был также взвод солдат из местных жителей кавказских национальностей для производства арестов, конвоирования и охраны арестованных. При следствии применялись пытки и избиения. Большинство арестованных расстреливали без всякого суда, по заключению следователя, утвержденному начальником команды. Нередко расстрелы проводились без следствия - для разгрузки тюрьмы. В книгах учета арестованных делали пометки против фамилии расстрелянного, «выбыл на работу в Германию». Расстрелянных евреев учитывали вообще без фамилий, только количественно.

С сентября 1942 года массовое уничтожение граждан проводили с помощью двух автомашин - «душегубок».

Дислоцировалась команда в июле 1941 года в Измаиле и Белгороде-Днестровском; в ноябре 1941 года - в пос. Михайловка, а потом - в гор. Сталино; с конца 1941 года до июня 1942 года - в пос. Федоровка; в июне - в селе Старо-Бешево, Сталинской области, в августе - в гор. Новочеркасске. С ноября 1941 года по февраль 1942 года отряды команды действовали в Новочеркасске и населенных пунктах Пологи и Гуляй Поле, Запорожской области, в июне 1942 года - в гор. Амвросиевке и селе Успенском, Краснодарского края.

С конца августа 1942 года до января 1943 года штаб команды находился в Пятигорске, а филиал штаба в Ставрополе, в здании Дома Советской Армии, по ул. Ворошилова. Отряды располагались в Кисловодске, Сальске и ряде других населенных пунктов. С января до марта 1943 года команда отходила с немецкими войсками.

В июле - августе 1943 года команда проводила операции против украинских партизан в районе городов Ровно, Дубно, Луцк.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Олендорф - бригаденфюрер СС, генерал-майор полиции, начальник Оперативной группы Д до сентября 1942 года, одновременно являлся начальником III управления РСХА.

Арендес Адольф - гауптшарфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Аджиев Эмир Услим - переводчик отряда Оперативной команды 11 а.

Брандес - обер-фельдфебель СС, следователь полиции безопасности и СД в Ялте до июля 1942 года.

Борнхаузен - лейтенант СС, сотрудник административно-хозяйственного отдела Оперативной группы Д в 1942 году.

Бергер Рудольф - капитан СС, начальник агентурного отдела полиции безопасности и СД в Симферополе, затем сотрудник «Ягдфербанд Ост».

Брауне - штурмбанфюрер СС, с января 1942 года начальник Оперативной команды 11 6.

Биркамп - оберфюрер СС, начальник Оперативной группы Д с апреля 1942 года.

Брауер - оберштурмфюрер СС, зам. начальника Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Белов - следователь полиции безопасности СД в Ялте в 1942 году.

Вепрева Надежда- переводчица Оперативной команды 12. Уроженка Ставропольского края.

Васильева Галина Даниловна - картотетчица и переводчица в Оперативной команде 12.

Винц Генрих - гауптштурмфюрер СС, начальник Пятигорского отряда Оперативной команды 11. В 1944 году был начальником разведотдела 14-й дивизии «СС Галичина».

Вебер Роберт Вильгельмович - оберштурмбанфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12 с мая 1943 года, ранее сотрудник Оперативной команды 1 1 в гор. Пятигорске.

Вольф Вольдемар - обер-фельдфебель СС, в 1943 году сотрудник гестапо в Праге, затем следователь оперативной команды 12 в гор. Дубно.

Вертштайн Густав - переводчик полиции безопасности и СД в Ялте.

Гохерт - унтерштурмфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12, затем был переведен в Пятигорск.

Гофман - унтершарфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Голичке Эрих - шарфюрер СС, шофер Оперативной команды 11.

Герцен Виктор - переводчик и вахтер в Оперативной команде 12 в Ставрополе.

Гертнер - вахмистр шутцполиции, начальник канцелярии полиции безопасности и СД в Ялте, летом 1942 года был переведен на ту же должность в Армавир.

Гюсфельд Вальтер - зав. хозяйством в полиции безопасности и СД в дер. Коуши до лета 1942 года, затем переведен в полицию безопасности и СД гор. Майкопа.

Гюльк - обер-лейтенант, командир роты шутцполиции при Оперативной группе Д.

Гольдман Селим Анатольевич, кличка «Чернов Сергей» - переводчик немецкой армии до января 1942 года, затем переводчик Оперативной команды 11 а. С августа 1942 года до января 1943 года переводчик Оперативной группы Д.

Донат Ганс - фельдфебель СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Ялте и Майкопе. Участвовал в расстрелах мирного населения.

Дитрих Оскар - переводчик команды Оперативной группы Д.

Дунце Хельмут - обер-фельдфебель СС, начальник отряда Оперативной команды 11 а в дер. Коуши (Крым) с мая по июль 1942 года.

Егер - оберштурмфюрер СС, руководил пропагандой в Оперативной команде 12 в Ставрополе.

Ерентропп Герберт - обершарфюрер СС, начальник отделения в Оперативной команде 12 до марта 1943 года.

Еюнстлер обершарфюрер СС, шофер Оперативной команды 12.

Еччо Оскар - переводчик отряда Оперативной команды 11 а в мест. Коуши.

Зерингер Ганс - гауптшарфюрер СС, начальник отдела в Оперативной команде 12 в Ставрополе до марта 1943 года.

Зайбель Вилли - гауптшарфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Зейфельд - лейтенант СС, начальник хозяйственной части Оперативной группы Д в период ее нахождения в Ставрополе.

Зетцен - оберштурмбанфюрер СС, до середины 1942 года являлся начальником Особой команды 10 а.

Клебер Вернер - оберштурмфюрер СС, начальник Оперативной команды 12 до мая 1943 года.

Келлер - гауптшарфюрер СС, начальник отдела в Оперативной команде 12 до марта 1943 года.

Куцендорф Карос - оберштурмфюрер СС, сотрудник отряда полиции безопасности и СД в Пятигорске.

Рац Эрнест, он же Александр Эрнестович - сотрудник Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Кнор - начальник секретариата Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Канцлер - обершарфюрер СС, переводчик Оперативной команды 12.

Кристман - штурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 10 а со второй половины 1942 года.

Карман Матиас - следователь полиции безопасности и СД в Ялте в 1941 - 1942 годах, с декабря 1943 года до апреля 1944 года начальник полиции безопасности и СД в Бахчисарае.

Коль - обер-лейтенант, с августа 1942 года начальник отдела Оперативной группы Д, ранее работал в РСХА.

Крессе Людвиг - оберфельдфебель СС, следователь полиции безопасности и СД в гор. Степном, ранее работал в РСХА.

Катикман Юрий Аркадьевич - переводчик Оперативной группы Д.

Коске - переводчик отряда Оперативной команды 11 а. В прошлом капитан Красной Армии.

Ланг или Лангер - переводчик Оперативной команды 12.

Леман Адольф - главный вахмистр, командир роты по борьбе с партизанами в дер. Коуши, с августа 1942 года сотрудник полиции безопасности и СД в Ставрополе, позже служил в группе Биркампа на Украине.

Летж - оберштурмфюрер СС, зам. начальника Оперативной группы Д до мая 1943 года, затем начальник Оперативной команды 12.

Мюллер - штандартенфюрер СС, начальник Оперативной группы 12 с апреля по сентябрь 1942 года.

Маер Гельмут или Герберт - шарфюрер СС, следователь Оперативной команды 12 до марта 1943 года.

Муравлева Галина Владимировна - переводчица Оперативной команды 12.

Михаль Август - обер-фельдфебель СС, следователь полиции безопасности и СД в Ялте до 1942 года.

Мочман Арнольд - унтер-офицер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Ялте в 1941 - 1942 годах, затем с 1944 года служил в полиции безопасности и СД Симферополя.

Майснер - гауптштурмфюрер СС, сотрудник штаба Оперативной группы Д.

Мюллер Рудольф - обершарфюрер СС, радист отряда полиции безопасности и СД в Пятигорске.

Мадров Петр (имя не точно) - следователь Оперативной команды 12.

Маркманн - начальник хозяйственной части оперативной команды в Ставрополе.

Невтонова Селина Ивановна - переводчица Оперативной группы Д в Ставрополе.

Носке - начальник Оперативной команды 12 до января 1942 года.

Пельц - переводчик Оперативной команды 12, участвовал в расстрелах гражданского населения.

Прайс - обер-лейтенант СС, начальник радиостанции Оперативной группы Д в Ставрополе. В 1944 году работал в управлении полиции безопасности и СД в Белграде (Югославия).

Предж Вольдемар - оберштурмфюрер СС, начальник отряда Оперативной команды 11 а в Ялте до июня 1942 года, затем до января 1943 года начальник отдела Оперативной группы Д.

Перштерер - штурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 10 б.

Рауш - обершарфюрер СС, начальник отдела Оперативной команды 12 с января 1942 года до марта 1943 года.

Раабе Карл - оберштурмфюрер СС, сотрудник Особой команды 10 а до января 1943 года, затем до октября 1944 года начальник Особой команды 7 б.

Райх Генрих - ротенфюрер СС, переводчик и исполняющий обязанности начальника телефонной службы в Оперативной команде 12.

Ретмайер Отто - унтер-офицер СС, следователь полиции безопасности и СД в Ялте до мая 1942 года.

Рик Эрнст - обер-лейтенант СС, сотрудник Оперативной команды 11 а. В 1944 году переведен в разведывательно-диверсионный орган «Цеппелин».

Себачинская или Зебачинская, она же Зебер Эрика Теодоровна - переводчица Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Соксе Макс - гауптшарфюрер СС, служил в отряде полиции безопасности и СД в Пятигорске.

Смирнов Николай - переводчик Оперативной группы Д.

Сыч - следователь оперативной команды полиции безопасности и СД в Ставрополе.

Терентьева Елена - переводчица Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Тилике - обер-лейтенант СС, адъютант начальника Оперативной группы Д с апреля 1942 года.

Тринборн - обер-лейтенант, зам. начальника Особой команды 10 а.

Тимченко Марина - переводчица Оперативной команды 10 а до ноября 1943 года.

Темпль Карл Гейнц - сотрудник Оперативной команды 11 б с августа 1941 года до октября 1943 года.

Тилли - переводчик Особой команды 10 а.

Фандрайке Пауль - обершарфюрер СС, шофер Оперативной команды 12.

Фингер - гауптшарфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Фонрангс - обершарфюрер СС, шофер Оперативной команды 12.

Флюм Макс - фельдфебель СС, следователь полиции безопасности и СД в Ялте и Армавире до лета 1942 года.

Фрачек Вильгельм - вахмистр, зав. бюро пропусков полиции безопасности и СД в Ялте.

Фельмеле Вернер - капитан СС, сотрудник отряда Оперативной команды 12 до июня 1943 года, затем до декабря того же года начальник отделения Оперативной команды 12. До войны работал начальником гестапо в гор. Моравска Острава.

Фогель Пауль Теодорович - переводчик Оперативной команды 11 а до июня 1943 года.

Хенце Генрих - фельдфебель СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Ялте и Симферополе до 1942 года.

Хольсте - майор СС, начальник отдела Оперативной группы Д в Ставрополе до 1943 года.

Хайнце Эбергард - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в Ялте до апреля 1942 года, затем с ноября 1943 года начальник штаба по борьбе с партизанами в Крыму. В последний период войны зам. начальника «Ягдфербанд Ост».

Харламов Иван Иванович - сотрудник Оперативной команды 11.

Хельмутдунце - гауптштурмфюрер СС, начальник отряда Оперативной команды 11 а в апреле 1942 года.

Христиан - штурмбанфюрер СС, начальник Особой команды 10 а с середины 1942 года.

Цайтер София - переводчица Пятигорского отряда Оперативной команды 11.

Цветчик или Цветич или Цвечих Ольга - переводчица отряда Оперативной команды 1 1 в Пятигорске.

Чулихина Александра, она же Адель Леонтьевна - переводчица Оперативной команды 12.

Цапп Пауль - штурмбанфюрер СС, начальник оперативных команд 11 а и 1 1 б до июня 1942 года, затем до сентября того же года работал заместителем начальника Оперативной группы Д. В 1943 году являлся начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Таврии и Крыма».

Шмидт Вильгельм - обершарфюрер СС, начальник тюрьмы при Оперативной команде 12 в Ставрополе.

Шредер Рудольф - оберштурмфюрер СС, врач в Оперативной группе Д в Ставрополе, затем до июля 1943 года работал в Оперативной команде 11.

Шульц Гергард - унтершарфюрер СС, шофер отряда Оперативной команды 11 в Пятигорске.

Шмидт - пом. начальника хозяйственной части Оперативкой команды 12 в Ставрополе.

Шульц - шарфюрер СС, сотрудник Оперативной команды 12 в Ставрополе.

Шпигер - начальник лагеря заключенных на хуторе Глущевом, близ Ставрополя в 1942 году.

Шилле Михель - обер-фельдфебель СС, следователь полиции безопасности СД в Ялте до лета 1942 года, затем выехал в гор. Элисту.

Шпехт - лейтенант СС, зав. отделом кадров Оперативной группы Д.

Шреер - лейтенант СС, сотрудник Оперативной группы Д, в 1944-1945 года работал в VI управлении РСХА.

Шмидт Густав - переводчик Оперативной команды 12.

Шустер - тюремный врач Особой команды 10 а.

Шетерланд - переводчик Особой команды 10 а.

Штошнайдер Вальтер - обер-лейтенант СС, начальник отряда полиции безопасности и СД в гор. Буденновске до 1943 года, затем в районе села Старые Шепеличи (на Украине).

Шпак, он же Шпан Садык - переводчик отряда Оперативной команды 11 а.

Шлюппер Ганс-Эрнст - оберштурмфюрер СС, начальник отряда полиции безопасности и СД.

Шульц Пауль - оберштурмфюрер СС, начальник Оперативной команды 11.

Эигель Николай Иосифович - зам. начальника тюрьмы при Оперативной команде 12 в Ставрополе.

Эгер Антон - обер-фельдфебель СС, следователь Оперативной команды 12.

Эмерих - лейтенант СС, начальник отдела Оперативной группы Д с августа 1942 года.

Эйкс Якоб - переводчик Особой команды 10 а.

Территориальные органы полиции безопасности и СД

Территориальные органы полиции безопасности и СД в оккупированных районах, поставленных под власть немецкой гражданской администрации, были единым аппаратом, выполнявшим функции гестапо, уголовной полиции и СД. Управляли ими командующие либо начальники полиции безопасности и СД.

Эти органы были созданы в значительной мере на базе оперативных групп полиции безопасности и СД и их подразделений и вели такую же расправу с противниками фашистского режима, борьбу с партизанами и подпольными организациями.

Командующими полиции безопасности и СД территорий Украины и «Остланд» были по совместительству назначены начальники действовавших оперативных групп А и Ц - бригадефюрер СС Иост и бригадефюрер СС доктор Томас.

Управления (штабы) командующих полиции безопасности и СД Украины и области «Остланд» были немногочисленны - примерно по 25 сотрудников. Они руководили подчиненными органами и отчитывались перед РСХА.

Каждое из управлений подразделялось на пять отделов, выполнявших функции соответствующих управлений РСХА:

1-й отдел - комплектование и подготовка полицейских кадров;

2-й отдел - хозяйственное обслуживание и финансово-материальное обеспечение;

3-й отдел - выполнял функции СД;

4-й отдел - выполнял функции гестапо;

5-й отдел - выполнял функции уголовной полиции.

Отделы подразделялись на соответствующие рефераты и подрефераты.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Эстония»

В декабре 1941 года, после того, как управление Эстонией перешло от военных властей к гражданским, Особые команды 1 а и 1 б Оперативной группы А были реорганизованы в территориальные органы, подчиненные начальнику полиции, безопасности и СД «генерального округа Эстония» - штурмбанфюреру СС Зандбергеру (до конца 1943 года); позднее - оберштурмбанфюреру СС Баатц.

Управление начальника полиции безопасности и СД Эстонии (полевая почта № 15119 и 23007) дислоцировалось в Таллине по ул. Тынисмяги (Антониусберг), д. 16.

Аппарат полиции безопасности и СД немцам удалось сформировать в значительной мере из эстонских националистов.

Для работы в органах полиции безопасности и СД в качестве официальных сотрудников привлекались бывшие руководители и сотрудники полиции Эстонии, участники военизированных националистических организаций, офицеры бывшей эстонской армии, наиболее отличившиеся на практической работе агенты, бежавшие из Советской Армии.

Руководящие сотрудники проходили подготовку в гор. Фюрстенберге (Германия), в школе полиции безопасности при РСХА. Остальные кадры обучались в школе полиции безопасности в Таллине. Официальные сотрудники - женщины проходили обучение в Таллине на специальных трехмесячных курсах ассистентов.

В программу обучения входили разнообразные дисциплины, связанные с агентурно-оперативной и следственной работой органов полиции безопасности и СД.

Аппарат начальника полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония» в соответствии со структурой РСХА имел отделы, кадров, хозяйственно-финансовый, СД, гестапо, крипо, и делился на две группы - немецкую и эстонскую.

Группа А объединяла немецкие отделы; начальником был гауптштурмфюрер СС Корткампф.

Группа Б состояла из эстонских отделов; начальником до конца 1943 года был майор Мере, позднее - гауптштурмфюрер СС Эннок.

Одноименные эстонские и немецкие отделы и рефераты выполняли однородную работу. Начальники эстонских подразделений подчинялись как вышестоящим руководителям-эстонцам, так и начальникам параллельных немецких отделов или рефератов.

Эстонские подразделения органов полиции безопасности и СД занимались контрразведывательной работой среди эстонского населения. Немецкие органы, помимо контроля за параллельными эстонскими, вели работу среди прочего населения Эстонской ССР.

Для различия немецкие подразделения имели перед своим условным обозначением букву А, эстонские - Б.

В непосредственном подчинении начальника полиции безопасности и СД, помимо его аппарата, находились, охранный батальон полиции безопасности, состоявший из штаба и четырех рот, который возглавляли оберштурмбанфюрер СС Баатц и легион-гауптштурмфюрер Вайнло, и школа полиции безопасности в Таллине по ул. Лай. д. 1, руководимая оберштурмфюрером СС Виидингом. К школе был присоединен уголовно-технический институт; руководил им главный референт Лаур.

Местные органы были представлены тремя внешними отделами и девятью отделениями. Они также делились на два сектора А и Б, в состав которых входили пять основных линий работы.

Внешние отделы были в городах Тарту, Пярну и Кивиыли; отделения - в городах Пайде, Раквере, Нарве, Валга, Выру, Печоры, Вильянди, Хаапсалу и Курессааре.

Эта дислокация местных органов была введена в конце 1942 - начале 1943 года.

До осени 1942 года отделения находились в городах Тарту, Пярну, Нарве, Пскове, Луге, Курессааре, Хаапсалу, Кунда, Локса, Кингисеппе, Волосово; разведывательные группы - в городах Луге, Плюссе и Струги Красные.

Помимо борьбы с партизанским движением и репрессий над антифашистами, полиция безопасности и СД совместно с органами военной контрразведки проводила охрану от советской агентуры промышленных объектов.

При начальнике полиции безопасности и СД был самостоятельный орган, именовавшийся «охраной промышленных предприятий». Местные органы на каждом предприятии имели оперативного работника. В задачу его входило, насаждение агентурной сети, предотвращение актов диверсии и саботажа, выявление политически неблагонадежных с фашистской точки зрения людей.

Борьбу с советскими парашютистами и поимку бежавших военнопленных полиция безопасности и СД вела в тесном контакте с органами «Абвера». Они обменивались ориентировками; передавали друг другу в необходимых случаях арестованных.

Розыскную работу вела уголовная полиция, широко используя для этого органы полиции порядка.

Розыскные списки рассылались всем политическим и уголовным референтурам полиции безопасности и СД, а также префектурам, подреферантурам, начальникам участков полиции и полиции по сельским районам, начальникам адресных столов городов: Таллина, Тарту, Пярну, Вильянди. В августе 1942 года из сотрудников полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония» была организована оперативная группа для помощи полиции безопасности и СД Ленинграда, после предполагаемого захвата его немецкими войсками.

Оперативную группу, насчитывавшую 150 - 200 чел., возглавлял майор Мере - руководитель группы Б аппарата начальника полиции безопасности и СД; его помощником был Эннок.

В связи с провалом попытки немецких войск занять Ленинград оперативная группа в конце сентября 1942 года была расформирована.

Осенью 1944 года во время отступления немецких войск из Эстонии органы полиции безопасности и СД создавали из официальных сотрудников группы по 8 - 10 чел. для диверсионно-разведывательной работы на освобожденной советскими войсками территории. Группы снабжались автоматическим оружием, гранатами, взрывчатыми веществами и продовольствием.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Баатц - оберштурмбанфюрер СС, начальник органа с начала 1944 года, затем начальник полиции безопасности и СД в Кракове. Ранее был начальником управления гестапо в Ганновере.

Де Бур - унтерштурмфюрер СС, начальник следственного отдела, а также ряда рефератов и подрефератов.

Брюнне - оберштурмфюрер СС, начальник хозяйственной части батальона полиции безопасности при органе.

Бем - унтерштурмфюрер СС, начальник немецкого реферата 111 отдела.

Бергман - гауптштурмфюрер СС, начальник IV немецкого отдела и реферата.

Буххельт Гюнтер - гауптштурмфюрер СС, начальник ряда немецких рефератов IV отдела.

Виидинг Арнольд Адович - оберштурмфюрер СС, начальник школы полиции безопасности в Таллине в 1944 году.

Вайнло Аутуст - легион-гауптштурмфюрер, командир батальона охраны при органе, ранее сотрудник I и II отделов этого же органа.

Викс Эрвин или Эуген - оберштурмфюрер СС, начальник IV эстонского отдела.

Вабаоя, он же Фрейбах - начальник эстонского реферата IV отдела.

Генниг - оберштурмфюрер СС, в начале 1944 года комендант органа и начальник ряда рефератов II отдела.

Гелер - оберштурмфюрер СС, в начале 1944 года начальник немецкого реферата I отдела.

Гойзер - обершарфюрер СС, затем оберштурмфюрер СС, в начале 1944 года начальник немецкого реферата III отдела, затем начальник отдела Н управления-начальника полиции безопасности и СД Белоруссии.

Дицеман - оберштурмфюрер СС, в начале 1944 года начальник немецкого реферата III отдела.

Дрефаль - гауптштурмфюрер СС, начальник I и II отделов в начале 1944 года.

Эннок Юлиус Юхансович - гауптштурмфюрер СС, начальник группы Б в начале 1944 года.

Земрау - унтерштурмфюрер СС, начальник немецкого реферата III отдела в начале 1944 года.

Замалкиви - унтерштурмфюрер СС, начальник эстонского реферата V отдела в начале 1944 года.

Зандбергер Карл - оберштурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Эстония» с 1942 до 1944 года.

Корткампф - гауптштурмфюрер СС, начальник группы А «Центральных бюро» и III немецкого отдела.

Куль - капитан медицинской службы, начальник санчасти органа.

Комиус - унтерштурмфюрер СС, начальник эстонского реферата I отдела в начале 1944 года.

Конгас - оберштурмфюрер СС, начальник эстонского реферата I отдела в начале 1944 года.

Карьель - начальник эстонского реферата III отдела в начале 1944 года.

Кеслер штурмшарфюрер СС, начальник немецкого реферата V отдела в начале 1944 года.

Лаур - начальник уголовно-технического института в начале 1944 года.

Лимвере Энно Артурович - в начале 1944 года являлся начальником эстонского реферата III отдела.

Линде Роберт-главный референт, в начале 1944 года являлся начальником эстонского реферата V отдела.

Марбах - штурмшарфюрер СС, зам. начальника противовоздушной обороны служебных зданий органа.

Майш гауптштурмфюрер СС, начальник V немецкого отдела и одного из рефератов в начале 1944 года.

Мере - майор, начальник группы Б до 1943 года.

Нинесте Рихард - унтерштурмфюрер СС, заведующий хозяйственной частью II отдела.

Никлаус - штурмшарфюрер СС, начальник немецкого реферата V отдела.

Пябо - оберштурмфюрер СС, начальник I эстонского отдела в начале 1944 года.

Пирисильд Эвальд - главный референт, начальник эстонского реферата III отдела.

Пернсо - главный референт, в начале 1944 года являлся начальником ряда эстонских рефератов IV отдела.

Рандла - оберштурмфюрер СС, начальник эстонского реферата I отдела в начале 1944 года.

Реук - унтерштурмфюрер СС, начальник эстонского реферата V отдела.

Сильвестер - оберштурмфюрер СС, в начале 1944 года временно исполнял должность начальника III эстонского отдела.

Трелин Борис Васильевич - главный референт, начальник одного из рефератов I отдела в начале 1944 года.

Томберг - главный референт, начальник эстонского реферата III отдела в начале 1944 года.

Тооне - референт, начальник эстонского реферата V отдела в начале 1944 года.

Удусте Эдуард Куставович - главный референт, начальник эстонского реферата IV отдела в начале 1944 года.

Фром - тюремный врач и одновременно зам. начальника медицинской службы органа в начале 1944 года.

Хансар Эрнст - оберштурмфюрер СС, начальник V эстонского отдела.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Латвия»

После оккупации Латвийской ССР на ее территорию прибыла Оперативная команда 2 полиции безопасности и СД, входившая в Оперативную группу А.

Оперативную команду 2 (полевая почта № 15447) возглавлял оберштурмбанфюрер СС Штраух; она имела отряды в Риге и Лиепае (Либаве).

В середине декабря 1941 года отряды оперативной команды были реорганизованы в территориальные органы, подчиненные начальнику полиции безопасности и СД «генерального округа Латвия» - штурмбанфюреру СС Ланге.

Управление начальника размещалось в Риге, в бывшем здании НКВД Латвийской ССР, на углу улицы Раймерса и бульвара Райниса.

До марта или апреля 1942 года начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Латвия» подчинялся Оперативной группе А, а позднее - командующему полиции безопасности и СД «Остланд».

Структура управления начальника полиции безопасности и СД Латвии была такая же, как в других управлениях генеральных округов.

Местными органами были отделы в городах Лиепае, Валдемарпилсе и Даугавпилсе. Каждый из отделов имел в ряде населенных пунктов оперативные посты СД.

Из латышских националистов, главным образом участников организаций «Айзсарги» и «Перконкруст» и бывших офицеров латышской армии, немцы создали охранную полицию и «латышскую вспомогательную полицию безопасности» («Дрошибас полиция»).

Начальником «латышской вспомогательной полиции безопасности» был бывший майор латышской армии Арайс.

В задачу полиции входило, проведение арестов, массовых расстрелов, вооруженная борьба с партизанами, несение охраны концлагерей, лагерей военнопленных, еврейских гетто. Для проведения карательных мероприятий латышская полиция имела несколько батальонов и отрядов.

Сотрудники ее вначале носили форму бывшей латышской армии и на рукаве повязку с изображением черепа, двух костей и надписью, «вспомогательная полиция безопасности», а впоследствии - форму войск СС.

Управление «латышской вспомогательной полиции безопасности» размещалось в Риге по ул. Вольдемара, д. 19, а в 1944 году - по ул. Кришьян Барона, д. 99.

Для подготовки личного состава была создана специальная школа в Риге по ул. Кришьян Барона, д. 99.

При освобождении Латвийской ССР Красной Армией часть личного состава «латышской вспомогательной полиции безопасности» бежала в Германию, где потом была использована различными немецкими разведывательными органами для подрывной деятельности в тылу СССР.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Арайс, он же Абелитис Виктор - Бернхард Теодорович - штурмбанфюрер СС, начальник латышской вспомогательной полиции безопасности.

Блокманис Карлис - обер-лейтенант, следователь органа.

Брузил - оберштурмфюрер СС, сотрудник V отдела.

Бертал Сергей - унтерштурмфюрер СС, сотрудник III или IV отдела.

Блекман - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Елгава.

Вальдовский Леонид Робертович - переводчик органа.

Виноградов Михаил Иванович - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа.

Вайс - руководитель полиции порядка в Латвии.

Греве Мартынш - сотрудник органа.

Гимних - шарфюрер СС, пом. начальника отделения органа.

Зайкин Борис - гауптшарфюрер СС, начальник отделения органа.

Калныньш - оберштурмфюрер СС, сотрудник V отдела.

Крюгер Ганс - оберштурмфюрер СС, начальник IV отдела.

Кипас Алексей - гауптшарфюрер СС, сотрудник органа.

Киселев Михаил Федорович - шарфюрер СС, следователь органа.

Каск Эрна Ивановна - переводчица органа.

Ланге - штурмбанфюрер СС, начальник органа.

Лаздыньш - переводчик V отдела.

Лукстиньш Борис Иванович - переводчик, затем начальник отделения IV отдела.

Лоренц Ганс - гауптшарфюрер СС, начальник отдела органа.

Лабутин Борис Александрович - обершарфюрер СС, сотрудник органа.

Миге Курт - унтерштурмфюрер СС, начальник отделения органа, до этого являлся начальником еврейского гетто в Риге.

Николаев Иван Михайлович - обершарфюрер СС, следователь органа.

Райц Роберт - сотрудник органа.

Рындин Валерий, он же Валентин Михайлович - обершарфюрер СС, сотрудник органа.

Трихе - оберштурмфюрер СС, начальник V отдела.

Тереманис или Тедеманис - гауптштурмфюрер СС, сотрудник органа.

Хаер - оберштурмфюрер СС, начальник I и II отделов.

Чок - следователь органа.

Янсон Артур - оберштурмфюрер СС, сотрудник органа.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Литва»

На территории Литовской ССР в первое время оккупации действовала Оперативная команда 3 полиции безопасности и СД, входившая в Оперативную группу А.

В декабре 1941 года команда была преобразована в территориальные органы, часть которых вошла в подчинение начальнику полиции безопасности и СД «генерального округа Литва» Егера, бывшего ранее начальником Оперативной команды 3. Другие органы подчинялись начальнику полиции безопасности СД «генерального округа Белоруссия».

В 1943 году Егера сменил оберфюрер СС полковник полиции Фукс.

Управление начальника полиции безопасности и СД Литвы состояло из пяти отделов в соответствии со структурой РСХА. Размещалось в Каунасе по Витоутопроспекту, д. 57 а.

Периферийными органами были внешние отделы в Вильнюсе, Шяуляе и Паневежисе.

В других уездных центрах Литвы были созданы отделения полиции безопасности и СД.

Внешние отделы и отделения подчинялись непосредственно начальнику полиции безопасности и СД Литвы.

Летом 1941 года немцы для создания внешней независимости местных органов управления возобновили существовавшие при правительстве Сметона литовские органы управления, в том числе и отделы «Саугумас» (департамент безопасности). Но фактически отделы «Саугумас» были вспомогательными органами и находились в полном подчинении полиции безопасности и СД «генерального округа Литва».

Некоторые отделы «Саугумас» возглавляли сотрудники полиции безопасности и СД. Так, начальником «Саугумас» в Вильнюсе был унтерштурмфюрер СС Бибель, одновременно начальник реферата IV А 1 внешнего отдела полиции безопасности и СД.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Алевейер - унтерштурмфюрер СС, в конце 1943 года начальник реферата и ряда подрефератов I отдела.

Артшвагер - оберштурмфюрер СС, в конце 1943 года являлся начальником ряда подрефератов в реферате II отдела.

Апель - штурмфюрер СС, в конце 1943 года начальник нескольких подрефератов в реферате II отдела.

Арльт - унтерштурмфюрер СС, в середине 1943 года зам. начальника внешнего отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Бибель - унтерштурмфюрер СС, в середине 1943 года начальник реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе, одновременно являлся начальником, отдела «Саугумас» в Вильнюсе.

Балаклайте - переводчица внешнего отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Вейс - рядовой СС, в середине 1943 года начальник реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Валюлис - следователь V отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Величко Эдвард - переводчик реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Грот - оберштурмфюрер СС, в конце 1943 года начальник I и II отделов, ряда рефератов и подрефератов этих отделов.

Гельхар - шарфюрер СС, в конце 1943 года начальник подреферата I отдела.

Гашке - гауптшарфюрер СС, в конце 1943 года начальник нескольких подрефератов в реферате II отдела.

Гросс Макс - следователь реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Григат Густав - следователь реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Генис - следователь V отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Гребе - сотрудник III отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Домке - штурмбанфюрер СС, в конце 1943 года начальник V отдела.

Дитц - гауптшарфюрер СС, в середине 1943 года начальник реферата 1 отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Доуяк - штурмфюрер СС, в середине 1943 года начальник реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Дивикис - переводчик органа.

Егер штандартенфюрер СС, до 1943 года начальник органа.

Зиллаускас - в середине 1943 года являлся начальником реферата II отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Зандмайн - следователь реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Иоделене Евгения Антоновна - с середины 1943 года переводчица полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Курцхаген - сотрудник III отдела.

Коссман - сотрудник III отдела.

Кеземодель - следователь V отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Кибайтис - следователь V отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Кристофчик - шарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Кнайзель Фриц - следователь реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Келпша - переводчик полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Котилюс - переводчик полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Лендорф - штурмбанфюрер СС, в конце 1943 года зам. начальника органа и начальник III отдела.

Лагутик Елена Ивановна - переводчица реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Лагутик Евгения Ивановна - переводчица полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Малскис - сотрудник IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Мальц - штурмфюрер СС, в середине 1943 года начальник ряда рефератов II отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Менц - штурмфюрер СС, в середине 1943 года сотрудник V отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Мюллер Аугуст - оберштурмфюрер СС, начальник отдела органа в Вильнюсе с января до мая 1944 года.

Мюльхаузен - сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Майснер - зам. начальника реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Мет Александр - переводчик полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Нойгебауэр - оберштурмфюрер СС, в середине 1943 года начальник полиции безопасности и СД в Вильнюсе, он же возглавлял IV отдел.

Нейбер Франц - в начале 1944 года сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Новицкая Кэтэ - переводчица реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Омке - в конце 1943 года сотрудник V отдела.

Порет - штурмфюрер СС, сотрудник подреферата II отдела органа в конце 1943 года.

Планерт - в конце 1943 года сотрудник IV отдела.

Просс Макс - сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Рихн - вахмистр охранной полиции, начальник ряда подрефератов 1 отдела в конце 1943 года.

Ридле - шарфюрер СС, начальник подреферата II отдела органа в конце 1943 года.

Рауха - сотрудник ПІ отдела.

Ронерг Курт - следователь реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Таибан - гауптшарфюрер СС в середине 1943 года начальник реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Фукс - оберфюрер СС и полковник полиции, с 1943 года начальник органа, затем с августа 1944 года командующий полицией безопасности и СД «Остланд». Ранее, до 1942 года начальник полиции безопасности и СД в Белграде.

Фенглер - унтерштурмфюрер СС, в конце 1943 года начальник реферата II отдела.

Фаульгабер - обершарфюрер СС, в середине 1943 года сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Фрайзингер - в начале 1944 года зам. начальника реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Хисс - сотрудник V отдела в конце 1943 года.

Хаге - гауптштурмфюрер СС, с конца 1943 или начала 1944 года до апреля 1944 года зам. начальника полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Ханкель, он же Ханке Фриц Генрих - начальник регистрационного отделения полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Цаганевичус - сотрудник IV отдела в конце 1943 года.

Черни или Черный - унтерштурмфюрер СС, начальник ряда подрефератов 1 и II отделов в конце 1943 года.

Шварц - следователь реферата IV отдела полиции безопасности и СД в гор. Вильнюсе.

Шольц - сотрудник III отдела.

Швейцер - сотрудник III отдела.

Шмитц - гауптштурмфюрер СС, начальник IV отдела в конце 1943 года.

Шмидт - сотрудник V отдела в конце 1943 года.

Шайтхауер - начальник реферата IV отдела полиции безопасности и СД в Вильнюсе в начале 1944 года.

Шродер - сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Яшке - штурмшарфюрер СС, сотрудник IV отдела.

Якоб Макс - гауптшарфюрер СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Вильнюсе.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Белоруссия»

На территории Белоруссии до декабря 1941 года действовали только оперативные органы полиции безопасности и СД. Вначале вся Белоруссия была отнесена к зоне Оперативной группы Б. С конца сентября 1941 года Минск и населенные пункты западнее Минска отошли к Оперативной группе А. В Минске и Барановичах дислоцировались под руководством штандартенфюрера СС Егера подразделения Оперативной команды 3 этой группы.

В городах и населенных пунктах восточнее Минска (Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск, Гомель и др.) вплоть до освобождения оккупированных территорий продолжали контрразведывательную и карательную деятельность подразделения Оперативной группы Б.

В декабре 1941 года в связи с учреждением имперского комиссариата «Остланд» и установлением на его территории гражданского управления, а также реорганизацией органов полиции безопасности и СД, в Минск был «назначен начальник полиции безопасности и СД оберштурмбанфюрер СС Штраух. Он подчинялся начальнику Оперативной команды А Шталеккеру, а затем с марта 1942 года - командующему полиции безопасности и СД «Остланд» Йосту.

Управление размещалось в Минске, в одном из зданий Университетского городка по Советской ул. В апреле 1944 года «генеральный округ Белоруссия» был преобразован в самостоятельную территорию, непосредственно подведомственную «Восточному министерству» Германии. В связи с этим тогдашний начальник полиции безопасности и СД оберфюрер СС Эрлингер был назначен командующим полиции безопасности и СД территории Белоруссии и стал подчиняться непосредственно Кальтенбруннеру.

Штаб Эрлингера в основном был построен так же, как аппараты других начальников полиции безопасности и СД, но в отличие от них имел разведывательный отдел (отдел Н), непосредственно связанный с Берлином.

Отдел располагал большим количеством агентуры для выявления партизан, коммунистов и всех враждебно настроенных к немецким оккупантам лиц, а также для получения шпионских материалов о политическом, военном и экономическом положении Советского Союза.

Материалы агентуры отдел передавал главным образом соответствующим рефератам IV и III отделов и оперативному штабу по борьбе с партизанами.

В отделе Н была картотека агентов всех отделов управления.

Начальником отдела был оберштурмфюрер СС доктор Гойзер, его заместителем - унтерштурмфюрер СС фон Толь.

Начальнику полиции безопасности и СД территории Белоруссии подчинялись два внешних отдела в Барановичах и Вилейке, в свою очередь имевшие по три периферийных отделения.

Барановичский отдел руководил отделениями в гор. Слониме, мест. Ганцевичи и гор. Новогрудке и имел концентрационный лагерь в мест. Колдычево, Барановичской области.

Вилейскому отделу подчинялись отделения в Молодечно, Лиде и Глубоком.

В 1943 году полицией безопасности и СД были созданы три «белорусских батальона» для охраны и конвоирования арестованных и, в отдельных случаях, для карательных операций против партизан. Первый батальон нес охрану концентрационного лагеря в мест. Колдычево, второй находился в гор. Вилейке, третий - в гор. Минске.

В 1943 году по распоряжению Гиммлера на территории Белоруссии был создан оперативный штаб по борьбе с партизанами. Руководителем штаба и всех подчиненных войсковых и полицейских соединений был высший руководитель СС и полиции центра фон Бах-Зелевский.

Оперативный штаб разрабатывал планы операций против партизан, организовывал облавы, блокады партизанских районов, прочесывание лесных массивов.

Штаб контактировал с рефератом IV А и отделом Н командующего полиции безопасности и СД.

В феврале 1944 года Бах-Зелевский издал приказ о формировании «белорусской отечественной армии». Была проведена регистрация всех мужчин 1908 - 1917 и 1921 - 1924 годов рождения и призвано от каждого возраста по 500 чел. Офицерский состав «армии» обучали офицеры СС и полиции. Солдаты и офицеры никакой формы не имели, носили гражданскую одежду с погонами на плечах.

Летом 1944 года в связи с развернувшимся наступлением Красной Армии и разгромом немцев на Центральном фронте официальные сотрудники и штатные агенты территориальных органов командующего полиции безопасности и СД Белоруссии были эвакуированы в гор. Катовицы (Польша). Там по указанию РСХА из официальных сотрудников и штатного состава полиции безопасности и СД были укомплектованы оперативные группы численностью в 15-20 чел. и направлены в распоряжение территориальных органов гестапо в Германию, Австрию и Польшу.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Амелюнг Вольдемар - унтерштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Барановичи с сентября 1941 года по октябрь 1943 года.

Андерс Отто - унтерштурмфюрер СС, зам; начальника полиции безопасности и СД в гор. Барановичи.

Эйхе Леонид Карлович - переводчик полиции безопасности и СД в Минске.

Бодендорф - штурмбанфюрер, начальник V отдела органа.

Бухнер Карл Карлович - обер-ассистент реферата IV отдела с мая 1942 года до июня 1943 года, затем секретарь отдела Н.

Богданчук Всеволод Трифонович - следователь полиции безопасности и СД в гор. Слониме.

Вертогольц - оберштурмфюрер СС, зам. начальника хозяйственного отдела органа.

Ведекинд - унтерштурмфюрер СС, с августа 1942 года по 1943 год зам. начальника реферата IV отдела.

Гойдер - штурмбанфюрер СС, начальник хозяйственного отдела органа.

Граве - начальник полиции безопасности и СД в гор. Вилейка.

Гетман - унтерштурмфюрер СС, начальник отдела оперативного штаба.

Гоизер - оберштурмфюрер СС, начальник отдела Н.

Гейниш - оберштурмфюрер СС, начальник охранного отдела органа.

Ганс - начальник полиции безопасности и СД в Полоцкой области.

Гегер - гауптштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Барановичи с февраля 1944 года.

Гончаров Владимир Егорович - следователь, позднее криминал-ассистент полиции безопасности и СД в гор. Барановичи.

Дефнер - гауптштурмфюрер СС, зам. начальника V отдела.

Зигерт Курт - зам. начальника полиции безопасности и СД в гор. Гродно.

Люкенчус - оберштурмфюрер СС, начальник реферата IV отдела.

Луклова - зам. начальника полиции безопасности и СД в гор. Вилейка.

Мюллер - оберштурмфюрер СС, начальник отдела кадров органа.

Освальд - оберштурмфюрер СС, начальник реферата IV отдела.

Озолс - лейтенант, командир «латышской роты» при Минском лагере полиции безопасности и СД.

Рендорфер - гауптштурмфюрер СС, с октября 1943 года по февраль 1944 года начальник полиции безопасности и СД в гор. Барановичи, затем переведен в полицию безопасности и СД в Брест, позднее - в полицию безопасности и СД Пинской области.

Сверчков Николай Георгиевич - начальник криминальной полиции в гор. Минске.

Фон Толь - унтерштурмфюрер СС, зам. начальника отдела Н.

Фридрих - гауптштурмфюрер СС, начальник III отдела.

Федер - оберштурмфюрер СС, начальник реферата IV отдела органа.

Шерер - гауптштурмфюрер СС, начальник реферата IV отдела органа.

Штраух - оберштурмбанфюрер СС, с 1941 года по октябрь 1943 года начальник органа.

Шлегель - оберштурмфюрер СС, начальник III отдела.

Шот - начальник полиции безопасности и СД в гор. Гродно.

Шлегель - гауптштурмфюрер СС, командир батальона СС.

Эрлингер - штандартенфюрер СС, с октября 1943 года начальник органа.

Юнкер - унтерштурмфюрер СС, в октябре 1942 года сотрудник полиции безопасности и СД в Минске.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Волынь и Подолия»

Начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Волынь и Подолия» был назначен оберштурмфюрер СС Пютц, а затем - штурмбанфюрер СС Беме.

Управление начальника находилось в Ровно по ул. Сталина, д. 25, а затем в Луцке. В состав генерального округа входили округа Брест, Луцк и Проскуров с отделениями полиции безопасности и СД. В свою очередь, отделения в ряде городов и крупных сел имели опорные пункты СД.

Начальнику полиции безопасности и СД в Ровно подчинялось отделение в Пинске и посты СД в гор. Лунинце и селах Яново, Столино и Дрогичин, Пинской области, БССР.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Житомир»

Начальниками полиции безопасности и СД «генерального округа Житомир» последовательно были штурмбанфюрер СС Ратцесбергер, штурмбанфюрер СС Беме и оберштурмбанфюрер СС Кауссманн.

Управление находилось в Житомире, сначала по Главной ул., д. 121, затем - по Николаевской ул., д. 11.

Внешние отделения дислоцировались в окружных городах - Виннице, Бердичеве, Коростене и Мозыре.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Киев»

Начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Киев» был оберштурмбанфюрер СС Эрлингер. Штаб был в Киеве по ул. Короленко, д. 33, и частично (криминальный отдел) - по ул. Короленко, д. 15.

В сентябре 1943 года начальником полиции безопасности и СД был назначен штурмбанфюрер СС Елерман, а в октябре 1943 года - оберштурмфюрер СС Кертинг, бывший начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино».

Управление полиции безопасности и СД «генерального округа Киев» было построено по общей схеме и состояло из пяти отделов.

Особенно активную деятельность проводил 4-й отдел - гестапо, который состоял из шести рефератов. Руководил отделом оберштурмбанфюрер СС Вагнер Эрих, а с мая 1943 года - Эбелинг Вальтер.

Реферат IV 1 занимался выявлением и уничтожением коммунистов, комсомольцев и участников подпольных организаций и групп.

Помимо агентурной работы, реферат проводил аресты и вел следствие обвиняемых в принадлежности к коммунистической партии и в нелегальном хранении оружия. Все арестованные, как правило, расстреливались.

Руководил рефератом унтерштурмфюрер СС Гетзе Эмиль.

Реферат IV 2 вел борьбу с партизанами, имел агентуру, проводил аресты заподозренных в сочувствии партизанскому движению.

Начальником реферата был унтерштурмфюрер СС Хинрихс.

Реферат IV 4 занимался выявлением агентуры советских разведывательных и контрразведывательных органов.

Реферат возглавлял Виснер.

Реферат IV 5 также находился под руководством оберштурмфюрера СС Виснера. В задачу реферата входило выявление скрывавшегося в Киеве еврейского населения. Основную практическую работу в этом направлении вела «украинская вспомогательная полиция», реферат только наблюдал за ее деятельностью и вел следствие по интересовавшим его делам.

Реферат IV Н руководил наиболее опытными агентами и осуществлял агентурные комбинации по внедрению провокаторов в подпольные организации.

Начальником реферата был гауптштурмфюрер СС Губер.

Начальнику полиции безопасности и СД «генерального округа Киев» подчинялись внешние отделы в окружных городах.

В гор. Полтаве отделение возглавлял гестаповский чиновник гауптштурмфюрер СС Гирзе.

В гор. Белая Церковь начальником отделения СД был также гестаповский чиновник оберштурмфюрер СС Кретчмар Гергард.

В гор. Лубнах отделением руководил унтерштурмфюрер СС Репнер.

В гор. Умани отделение вначале возглавлял бывший работник криминальной полиции оберштурмфюрер СС Юнг, затем - бывший сотрудник СД Берлина, унтерштурмфюрер СС Брюннерт Рейнгольд.

В гор. Иванкове (севернее Киева) отделением СД руководил унтерштурмфюрер СС Даннель, а его заместителем был гестаповский чиновник оберштурмфюрер СС Фрисдель.

Полиция безопасности и СД Киева имела 23-й украинский добровольческий батальон, именовавшийся также «украинской защитной командой». Командовал батальоном гауптштурмфюрер СС Ригичник, он же Регитчник.

23-й батальон вел борьбу с партизанами и нес охрану спецлагерей. Летом 1943 года батальон был переброшен в Ровно, а осенью того же года - в Минск.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Чернигов»

Управление начальника полиции безопасности и СД, возглавляемое Христензеном, размещалось в Чернигове по ул. Шильмана, д. 38-а. Низовые органы находились в окружных городах - Гомеле, Сумах и Нежине.

В феврале 1943 года начальнику полиции безопасности и СД «генерального округа Чернигов» была придана Особая команда 4 а для усиления борьбы с партизанами.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Харьков»

Начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Харьков» был штурмбанфюрер СС Кранебиттер. Штаб находился в Харькове по Сумской ул., д. 100.

Факты массового уничтожения сотрудниками полиции безопасности и СД Харькова советских граждан широко известны по материалам происходившего в 1944 году в Харькове судебного процесса.

Полиция безопасности и СД «генерального округа «Сталино»

Начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино» оберштурмбанфюрер СС Кертинг размещался со своим аппаратом до декабря 1942 года в гор. Сталино по ул. Артема, в здании гостиницы «Донбасс», а затем - по Школьному пер., д. 25.

Кертингу были подчинены отделения в Ворошиловграде, Мариуполе и Артемовске.

В Ворошиловграде отделение полиции безопасности и СД насчитывало 12 официальных сотрудников. Находилось оно по ул. Карла Маркса, д. 40. Из работников отделения известен заместитель начальника Мильх. Он направлял и контролировал работу местной вспомогательной уголовной полиции, или, как она иначе называлась - «вспомогательной службы безопасности СД». Начальником службы был бывший работник Ворошиловградского мясокомбината Бербец П.А.

В Артемовске начальником отделения был Целешин.

В Мариуполе во главе отделения стоял оберштурмбанфюрер СС Вульф.

Осенью 1943 года, в связи с отступлением немцев, аппарат начальника полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино» был расформирован, сотрудники направлены в другие города, а Кертинг назначен начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Киев».

Полиция безопасности и СД «генерального округа Днепропетровск»

Начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Днепропетровск» был штурмбанфюрер СС Мульде. Штаб находился в Днепропетровске по ул. Короленко, д. 20, а затем - по ул. Карла Маркса, д. 25 и 27.

Отделения дислоцировались в городах Запорожье, Кривом Роге и Днепродзержинске,

В гор. Запорожье отделение находилось. Базарная ул., д. 1, а затем - ул. Панаса Мирного, д. 25.

Начальником отделения был Руге Карл.

В Днепродзержинске внешний отдел СД возглавлял обершарфюрер СС Гелерфордг Вилли, бывший гестаповский чиновник гор. Дюссельдорфа. Переводчиком работал Рей-херт Роберт.

Начальником «украинской вспомогательной уголовной полиции» Днепродзержинска был Кузьменко Л.Я.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Николаев»

Штаб начальника полиции безопасности и СД «генерального округа Николаев» размещался в гор. Николаеве, Большая Морская ул., в домах 26, 28 и 30. Полевая почта № 47890.

С марта 1942 года до августа 1943 года во главе управления стоял оберштурмфюрер СС доктор Шпанн. После его перевода в гор. Саарбрюккен прибыл новый начальник оберштурмфюрер СС Хегеншайдт.

Начальнику полиции безопасности и СД были подчинены местные органы в Херсоне, Кировограде, Первомайске, Вознесенске.

В совхозе «Водокачка», Николаевской области, находился лагерь заключенных, охраняемый отрядом «украинской вспомогательной полиции». Начальником лагеря был фельдфебель Нойд.

Осенью 1943 года в гор. Николаев из Днепропетровска прибыл «днепропетровский батальон полиции СД», названный немцами «ІІІутцбатальон»

Полицейские батальона обучались военному делу, карательной службе и подвергались обработке в национал-социалистическом духе; изучали топографию, материальную часть оружия, занимались строевой подготовкой. Им читали лекции о разведывательной работе в тылу советских войск, о порядке переброски разведчика через линию фронта, о поведении разведчика при выполнении полученного им задания, о том, как совершать диверсионные и террористические акты.

Читал лекции обершарфюрер СС Зис. Переводчиками были Линдеман и Художник Григорий. Строевой и военной подготовкой руководил немец Гаупт.

Все работники полиции безопасности и СД Николаева в марте 1944 года перебрались в Одессу, а в апреле того же года выехали в Румынию.

Полиция безопасности и СД «генерального округа Таврии и Крыма»

Начальник управления полиции безопасности и СД штурмфюрер СС Цапп с аппаратом находился в Симферополе. Низовые органы дислоцировались в ряде городов и курортных поселков Крыма и в Мелитополе.

До назначения в Крым Цапп был начальником Оперативных команд 11 а и 11 б Оперативной группы Д.

В конце 1943 - начале 1944 г., в связи с развернувшимся наступлением советских войск и разгромом немцев на территории Украинской ССР официальные сотрудники и штатная агентура территориальных органов командующего полиции безопасности и СД Украины бежали в Германию и были собраны в Берлине. Там из них по указанию РСХА была создана широко разветвленная контрразведывательная резидентура («группа Комет»), возглавляемая Майковским, для работы среди украинцев, угнанных в Германию. Остальной состав был направлен мелкими группами в распоряжение гестапо и в части войск СС.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Альфане Мартын - переводчик управления полиции безопасности и СД в городе Николаеве.

Брюннерт Рейнгольд - унтерштурмфюрер СС, начальник отделения полиции безопасности и СД в Умани. Ранее сотрудник СД Берлина.

Баршке - начальник реферата IV отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Бой - начальник реферата IV отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Бухенбергер - зам. начальника реферата IV отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Беркер - начальник полиции безопасности и СД в Бресте.

Бербец Петр Аникеевич - начальник вспомогательной уголовной полиции в Ворошиловграде.

Бариктен - сотрудник управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Буш Владимир - переводчик управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Беме - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Волынь и Подолия» и начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Житомир». Бывший начальник отдела гестапо правительственного округа Гумбиннен.

Бычко - зам. начальника I и II отделов криминальной полиции в Бресте.

Вагнер Эрих - оберштурмфюрер СС, криминальный советник, начальник IV отдела-управления полиции безопасности и СД в Киеве до мая 1943 года.

Виснер - оберштурмфюрер СС, начальник ряда рефератов IV отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве.

Вайс - унтерштурмфюрер СС, начальник I и II отделов управления полиции безопасности и СД в Николаеве.

Винкертер Мартин - переводчик управления полиции безопасности и СД в Николаеве.

Венгольц или Вегольц - помощник начальника полиции безопасности и СД в Харькове, он же начальник особого лагеря в селе Куряж под Харьковом.

Вульф - оберштурмфюрер СС, сотрудник управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Вайспех Лунис - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Вульф - оберштурмбанфюрер СС, начальник отделения полиции безопасности и СД в Мариуполе.

Гирзе - гауптштурмфюрер СС, криминальный советник, начальник отделения полиции безопасности и СД в Полтаве.

Гетзе Эмиль - унтерштурмфюрер СС, начальник реферата IV отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве.

Горн - обершарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД, в Николаеве.

Губер - гауптштурмфюрер СС, начальник реферата IV отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве.

Гофман - зам. начальника канцелярии управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Горн - унтершарфюрер СС, начальник V отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Граф - штурмфюрер СС, сотрудник управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Геретиг - сотрудник управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Гелерфордг Вилли - обершарфюрер СС, начальник отделения полиции безопасности и СД в Днепродзержинске.

Геде - гауптштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в Пинске в конце 1941 года.

Герук - начальник полиции безопасности и СД в Бресте.

Гросс - начальник полиции безопасности и СД в Бресте.

Даннель - унтерштурмфюрер СС, начальник отделения полиции безопасности и СД в гор. Иванкове, Киевской области.

Дислер - начальник канцелярии управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Дэрре - начальник III отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Домник - сотрудник управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Елерман - штурмбанфюрер СС, криминальный директор, начальник V отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве, с сентября по октябрь 1943 года начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Киев».

Ехин Иосиф - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Зинсман Виктор - переводчик управления полиции безопасности и СД в Николаеве.

Зинферст - переводчик управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Завадский - начальник криминальной полиции в Бресте.

Иоргенс - лейтенант СС, сотрудник полиции безопасности и СД в Ровно и Луцке в 1943 году, затем сотрудник «Ягдфербанд Ост».

Интфен - штурмшарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Ивелькар - гауптшарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Иммель Маркус Иванович - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Кеншлер - зам. начальника V отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Кулиш Иван Гаврилович начальник следственного реферата V отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Кирш - гауптшарфюрер СС, начальник III отдела полиции безопасности и СД в Пинске.

Канарский Юзеф - начальник отдела криминальной полиции в Бресте.

Кауссманн - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Житомир».

Кранбрит - переводчик управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Крастель - переводчик управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Кузьменко Лука Яковлевич - начальник «украинской вспомогательной полиции» в Днепродзержинске.

Кретчмар Гергард - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Белая Церковь.

Киммер Вернер - оберштурмфюрер СС, полицейский инспектор, зам. Начальника I и II отделов управления полиции безопасности и СД в Киеве до 1944 года, затем переведен в Кельн.

Кертинг - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино», с октября 1943 года начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Киев».

Кнопп - начальник полиции безопасности и СД в гор. Бердичеве в апреле 1943 года.

Кольбах - гауптштурмфюрер СС, зам. начальника полиции безопасности и СД «генерального округа Николаев».

Кранебиггер - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Харьков».

Кирхер - зам. начальника полиции безопасности и СД «генерального округа Харьков».

Лунау - гауптшарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Ланге - обершарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Лауер - переводчик управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Левенштейн - старший следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Леман Макс - начальник отдела, занимавшегося борьбой с партизанами, полиции безопасности и СД в Пинске.

Лецик Иосиф - начальник отдела полиции безопасности и СД по борьбе с украинскими националистами, он же начальник отдела полиции безопасности и СД по борьбе с польским движением сопротивления в Пинске.

Мюллер Рудольф - гауптштурмфюрер СС, начальник III отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве.

МайКовский Вадим Вацлавович, кличка «В. Вадимов» - начальник украинской криминальной полиции.

Мильх Герман - зам. начальника отделения полиции безопасности и СД в Ворошиловграде.

Милен - следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Мульде - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Днепропетровск».

Неринг - начальник III отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве.

Нойд - фельдфебель, начальник лагеря заключенных в совхозе «Водокачка», Николаевской области.

Осфельд Гельмут - сотрудник управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Пфюф Антон Михайлович - переводчик полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Петерс - лейтенант, сотрудник управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Пютц - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Волынь и Подолия», затем начальник полиции безопасности и СД генеральных округов Познань и Хэхензальц. Ранее был начальником полиции безопасности и СД в Люблине.

Пичман - начальник полиции безопасности и СД в Бресте.

Репнер - унтерштурмфюрер СС, начальник отделения полиции безопасности и СД в Лубны.

Ригичник, он же Регитчник Виллибальд - гауптштурмфюрер СС, командир 23-го украинского добровольческого батальона. Ранее был преподавателем военного дела и спорта в школе СД в гор. Бернау.

Реперт - гауптшарфюрер СС, сотрудник управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Ратцесбергер - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Житомир».

Релинк - обершарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Рункель - штурмшарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Розе - унтер-офицер, зам. начальника одного из рефератов IV отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Руге Карл - начальник отделения полиции безопасности и СД в гор. Запорожье в 1943 году.

Рейхерт Роберт - переводчик отделения полиции безопасности и СД в Бресте.

Стрельбицкий Сергей Михайлович - начальник оперативной группы V отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Сиренко Петр Кузьмич, кличка «Пушкин» - начальник тюрьмы управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Сильвере - начальник 111 отдела управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Струбе Вильгельм - начальник политического отдела СД в Пинске.

Томас Макс - группенфюрер СС, генерал-лейтенант полиции, командующий полиции безопасности и СД Украины, одновременно являлся начальником Оперативной группы Ц полиции безопасности и СД.

Тремал Виктор - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Траузе - зам. начальника криминальной полиции в Бресте.

Урлахер Иосиф - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Фрисдель - оберштурмфюрер СС, зам. начальника отделения полиции безопасности и СД в гор. Иванкове.

Фоннордгайм - оберштурмфюрер СС, сотрудник управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Флеке Маркус - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Фроэзе Ганс - начальник одного из рефератов IV отдела управления полиция безопасности и СД в Харькове.

Фаст - сотрудник управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Хинрихс - унтерштурмфюрер СС начальник реферата 1Ѵ отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве.

Хегеншайдт - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД в гор. Николаеве с августа 1943 года.

Димере - штурман СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Цапп Пауль - штурмбанфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Таврии и Крыма».

Целешин - начальник отделения полиции безопасности и СД в гор. Артемовске.

Цибель - оберштурмфюрер СС, зам. начальника полиции безопасности и СД в Бресте.

Шпанн - оберштурмфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Николаев» с марта 1942 года до августа 1943 года,

Штефан - штурмшарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Шмидт - обершарфюрер СС, следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Шульц - следователь управления полиции безопасности и СД в гор. Николаеве.

Шульц - начальник реферата IV отдела управления полиции безопасности и СД в Харькове

Шульте - переводчик управления полиции безопасности и СД в Харькове.

Штейн - переводчик управления полиции безопасности и СД в гор. Сталино.

Эрлингер - штандартенфюрер СС, начальник полиции безопасности и СД «генерального округа Киев».

Эргецингер - оберштурмфюрер СС, начальник I и II отделов управления полиции безопасности и СД в Киеве.

Эбелинг Вальтер - начальник IV отдела управления полиции безопасности и СД в Киеве с мая 1943 года.

Юнг - оберштурмфюрер СС, начальник отделения полиции безопасности и СД в Умани.

Глава 4

Часть 2. Вспомогательная полиция 3 рейха.

Начав войну против СССР, нацистская Германия не планировала использовать местное население в качестве военного союзника. Отработанная система пропагандистских мероприятий под общим лозунгом «Гитлер-освободитель» изначально носила чисто декларативный характер.

Однако полностью отказаться от привлечения мирного населения и некоторых военнопленных к полицейским функциям оккупанты были не в состоянии. Это объясняется, с одной стороны, недостаточным знанием немцами специфических местных условий, а с другой — относительной слабостью тыловых гарнизонов, большой удаленностью друг от друга.

В СССР оккупанты были вынуждены пойти по другому пути. Кадры Рабоче-крестьянской милиции (а также пожарной охраны и других структур, подчиненных НКВД) с началом войны были либо мобилизованы в РККА, либо включились в процесс создания истребительных батальонов и партизанских формирований. Командующий Орпо (Полиция порядка (нем. Ordnungspolizei, OrPo, иногда Orpo) объединяла полицейские силы нацистской Германии. Организационно существовала как Главное управление полиции порядка, подчиненное Главному оперативному управлению СС (нем. SS-Führungshauptamt) и лично рейхсфюреру СС и шефу германской полиции.) генерального комиссариата Вайсрутения, созданного на территории Белоруссии, полковник полиции В. Кпепш констатировал: «Местные полицейские силы... были созданы летом 1941 года командующим тылом группы армий «Центр» как так называемая служба порядка. Поводом к ее созданию послужило отсутствие местной полиции (милиции), которая по известным причинам отступила вместе с советскими войсками, и, таким образом, полицейского аппарата практически не было». Впрочем, как мы увидим ниже, случаи, когда в новую полицию попадали бывшие сотрудники рабоче-крестьянской милиции, были отнюдь не редки...

Зачастую население по собственной инициативе сразу же после бегства представителей советской власти, но еще до прихода оккупантов, создавало милиционные подразделения для обеспечения охраны порядка. Некоторые из этих формирований «самообороны» после прихода немцев были санкционированы военной администрацией, а некоторые — были распущены.

Здесь необходимо кратко обрисовать структуру нацистского оккупационного аппарата и определить, какое место занимали в нем формирования русской вспомогательной полиции.

Оккупированная территория Советского Союза была разделена по вертикали на четыре полосы. Восточный сектор представлял собой зону ответственности действующей армии. За восточно-центральный сектор отвечал действовавший на дивизионном уровне Армейский тыловой район (Ruckwartiges Armeegebiet), которому подчинялись полевые комендатуры, охранные батальоны, батальоны охраны тыла и военная полиция. Западно-центральный сектор контролировался действовавшим на корпусном уровне тыловым районом группы армий (Ruckwartiges Heeresgebiet), управлявшим комендатурами и соединениями, охранявшими тылы и тыловые коммуникации. В восточный сектор входили районы рейхскомиссариатов «Остланд» (территории Прибалтийских республик) и «Украина», находившиеся под управлением немецкой гражданской администрации.

По юрисдикции оккупированная территория была разделена на зоны А (250—800 км от линии фронта), где управление осуществляли военные власти, и В (управлялась Министерством по делам оккупированных восточных территорий). По режиму оккупации завоеванные территории подразделялись на три зоны. В первой, так называемой «эвакуированной зоне», глубиной 30—50 км, непосредственно примыкавшей к району боевых действий, административный режим был наиболее строгим. Все население отсюда принудительно выселялось в тыл. Из второй зоны жители не выселялись, но появление вне своих домов было разрешено только в течение нескольких часов в сутки. В третьей зоне был установлен общий режим.

Практически вся оккупированная территория РСФСР оказалась в зоне контроля военной администрации германской армии. Немецкие войска захватили значительную часть Ленинградской (сегодня Новгородская и Псковская), Калининской (Тверская), Сталинградской (Волгоградской) областей. В течение 1941— 1942 годов были также оккупированы Смоленская, Орловская (в которую входила и нынешняя Брянская), Курская (в нее входила нынешняя Белгородская), Ростовская области, Краснодарский и Орджоникидзевский (Ставропольский) края, Крымская автономная республика. Частично и на короткое время вермахтом были захвачены Калужская, Рязанская и Московская области.

Основными военно-административными подразделениями службы поддержания порядка в «военной» зоне оккупации были комендатуры (Kommandanturen). Организационно они входили в состав тыла резерва Верховного командования сухопутных войск (ОКХ). Существовали главные полевые комендатуры (Oberfeldkommandanturen), полевые комендатуры (Feldkomman-danturen) и гарнизонные комендатуры (Ortskommandanturen).

В функции комендатур входило осуществление административного управления на оккупированной территории (в зоне оккупации А), организация борьбы с партизанами, назначение старост и бургомистров, организация вспомогательной полиции и гражданских административных учреждений, которые в дальнейшем подчинялись комендатурам и действовали по их указаниям. На 1 октября 1943 г. в комендатурах вермахта на советско-германском фронте служило 7500 солдат и офицеров. У каждой армии в тылу имелось от 2 до 4 полевых комендатур.

В полевых комендатурах имелись отделы: военный, полицейский, сельскохозяйственный, транспортный, регистрации и прописки населения, по делам военнопленных и казначейство. Численность личного состава комендатур обычно не превышала нескольких десятков человек. В стратегически важных городах могло быть организовано несколько комендатур. Так, с захватом части Сталинграда немецким военным командованием были организованы две комендатуры: «Сталинград-Центр» (Дзержинский и Ерманский районы) и «Сталинград-Царица-Юг» (Ворошиловский район). Спустя некоторое время была создана третья комендатура (в северной части города). Комендантами этих комендатур являлись офицеры полевой жандармерии. В помощь этим комендатурам были приданы две сотни вспомогательной полиции, которые поддерживали установленный режим, проводили облавы, обыски и задержания партизан, евреев и военнослужащих Красной армии.

Оккупационные войска вермахта (не предназначенные для ведения боевых действий) были представлены соединениями, частями и подразделениями, подчиненными тыловому командованию: охранными дивизиями и бригадами, тайной полевой полицией, полевой жандармерией (15 батальонов), учебно-полевыми и резервными дивизиями, а также, в ряде случаев, пехотными дивизиями, личный состав которых был набран из не годных к строевой службе солдат. В функции оккупационных войск входили: комендантская служба, конвоирование и охрана военнопленных, контроль за передвижениями по дорогам, охрана объектов, исполнение карательных акций и т.п.

Тайная полевая полиция (Geheime Feldpolizei, ГФП) представляла собой военно-полицейскую структуру вермахта (сухопутных войск и военно-воздушных сил), выполнявшую надзорные и карательные функции в системе оккупационного аппарата на территориях, под чиненных военному командованию (в армейских тыловых районах и тыловых районах групп армий). ГФП была сформирована 21 июля 1939 г. по приказу начальника штаба Верховного командования вермахта генерал-полковника Вильгельма Кейтеля. Руководил ГФП шеф полевой полиции вермахта (Feldpolizeichef der Wehrmacht) — военный чиновник в ранге генерал-майора (все служащие ГФП относились к категории военных чиновников), который находился при штабе ОКВ. По линии сухопутных войск ему подчинялся шеф полевой полиции сухопутных войск (Heeresfeldpolizeichef) — К. Циглер. Личный состав ГФП набирался в основном из сотрудников крипо и гестапо. На оккупированной территории СССР ГФП находилась в оперативном подчинении органов военной контрразведки, подчиняясь управлению «Абвер-Заграница», в составе которого находился реферат «Feldpolizei der Deutsche Wehrmacht» (начальник полковник В. Крихбаум).

В функции ГФП входило: выявление «антигосударственной деятельности», борьба с саботажем, шпионажем, уголовными преступлениями в военной среде, отслеживание настроений в войсках, осуществление (совместно с полицией безопасности) контрразведывательных мероприятий, розыск и допрос военнопленных и выявление среди них командиров, большевиков и евреев, контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения. Нередко ГФП выполняла и карательные функции.

Подразделения ГФП были представлены группами (Geheime Feldpolizei Gruppe), комиссариатами (Komissariate), наружными командами (Aussenkommandos) и отделениями. Группы находились при штабах групп армий, армий и полевых комендатурах. Комиссариаты и команды — при корпусах, дивизиях и гарнизонных комендатурах. В группу ГФП входило от 80 до 100 сотрудников. Группы ГФП подчинялись офицеру абвера отдела 1с штаба соответствующей армии или полевой комендатуры. Подразделения ГФП могли придаваться соединениям и частям вермахта, в основном охранным дивизиям.

Полевая жандармерия (Feldgendarmerie) осуществляла полицейские функции в войсках и на оккупированных территориях. В вермахте фельджандармерия была сформирована в ходе мобилизации в августе 1939 г. Ее сотрудниками были преимущественно обладавшие большим опытом бывшие служащие полиции и армейские унтер-офицеры.

Старший по званию офицер фельджандармерии находился в непосредственном подчинении генерал-квартирмейстера сухопутных войск. Следующие по уровню командиры состояли при командовании каждой из армий. Это были штаб-офицеры, которые контролировали все подразделения фельджандармерии, приданные армии. Каждая полевая армия вермахта располагала батальоном фельджандармерии (находился в подчинении командующего тыловым районом), а каждая дивизия — отрядом. Батальон состоял из штаба, отделения технической поддержки, трех рот, группы обеспечения. К началу войны с СССР в вермахте было 15 батальонов полевой жандармерии. На 1 октября 1943 г. в 198 подразделениях полевой жандармерии на советско-германском фронте служило 5000 солдат и офицеров.

В задачи фельджандармерии входили контроль и организация дорожного движения, поддержание порядка и дисциплины, конвоирование военнопленных, предотвращение беспорядков, контроль за населением на оккупированных территориях, разоружение гражданского населения, поиск и задержание бежавших военнопленных, проверка документов, патрулирование населенных пунктов, борьба с саботажем, арест дезертиров, борьба с партизанами. Подразделения фельджандармерии могли придаваться полевым комендатурам.

В 1941—1942 гг. при продвижении вермахта в глубь СССР штабы фельджандармерии, прибывающие на оккупированную территорию, немедленно приступали к организации из числа пособников из местного населения так называемых местных боевых подразделений (Einwohnerkampfabteilung, ЕКА), выполнявших различные полицейские задачи (вооруженная борьба с партизанами, проведение репрессивных мер по отношению к населению, охрана объектов и коммуникаций, содействие в проведении карательных мероприятий оккупантов). В дальнейшем ЕКА находились в непосредственном подчинении фельджандармерии.

Организация вспомогательной полиции из числа местных жителей в зоне оккупации А ложилась на различные инстанции оккупационных войск вермахта (главным образом, комендатуры), что было определено еще инструкцией главнокомандующего сухопутными войсками Вальтера фон Браухича от 3 апреля 1941 г. В соответствии с этой инструкцией, на военную администрацию ложилась задача по поддержанию порядка и безопасности на оккупированных территориях для их использования в интересах фронта

Данная инструкция допускала создание органов местной администрации среднего и низшего звена, городских и районных управлений, местной вспомогательной полиции (службы охраны порядка). Все эти органы обязаны были работать под непосредственным наблюдением военных комендатур.

16 июня 1941 г. был издан приказ ОКВ, который предписывал подбирать среди новых военнопленных лиц, готовых к сотрудничеству. Документ предусматривал создание органов так называемой лагерной полиции. Положение о лагерной полиции и ее статус были утверждены начальником Отдела по делам военнопленных Общего управления Генерального штаба вермахта генерал-лейтенантом Германом Рейнеке 8 сентября 1941 г.: «Из благонадежных советских военнопленных необходимо создать полицию в лагерях и крупных рабочих командах, которая будет использоваться комендантом для наведения порядка и поддержания дисциплины».

7 июля 1941 г. командующий тылом группы армий «Центр» генерал Макс фон Шенкендорф подписал первое административное распоряжение, в котором подчеркивались первоочередные задачи военных комендантов по созданию органов местного управления и полиции порядка.

29 августа 1941 г. командование сухопутными силами Германии разрешило командующим тыловыми районами по согласованию и во взаимодействии с высшим руководством СС и полиции приступить к формированию из местных жителей и бывших военнопленных вспомогательной полиции.

6 ноября 1941 г. рейхсфюрер СС подписал приказ, регламентирующий вопросы формирования и деятельности вспомогательной полиции на территории зоны оккупации В. Согласно этому документу, все созданные в гражданской зоне оккупации из местного населения охранные и полицейские формирования объединялись во «вспомогательную службу полиции порядка» (Schutzmannschaft der Ordnungspolizei).

Последняя подразделялась на 4 категории: «индивидуальная служба» (Schutzmannschaft-Einzeldienst) по охране порядка в городах (охранная полиция, Schutzpolizei) и сельской местности (жандармерия, Gendarmerie); батальоны вспомогательной полиции (Schutzmannschaft-Bataillonen); пожарная охрана(Feuerschutzmannschaft); вспомогательная охранная служба (Hilfsschutzmannschaft), предназначенная для охраны лагерей военнопленных, тюрем и пр. Общая численность вспомогательной полиции зоны оккупации В к 1 июля 1942 г. насчитывала 165 128 человек, а к началу 1943 г. достигла 330 тысяч человек, причем в охранной полиции, жандармерии и пожарной охране было задействовано 253 тысяч человек.

Надо добавить, что полномочия Гиммлера не ограничивались только гражданской зоной оккупации. Еще накануне войны с Советским Союзом Гитлер провел ряд совещаний с участием высших представителей вермахта и СС. Это нашло отражение в директивах к плану «Барбаросса» от 13 марта 1941 г., в которых указывалось, что выполнение «специальных задач» в районе боевых действий ложится на рейхсфюрера СС. Под «специальными задачами» подразумевалось уничтожение определенных групп населения (в первую очередь — евреев), что должны были осуществлять особые формирования СС — так называемые айнзатцгруппы, которые подразделялись на айнзатцкоманды и зондеркоманды.

Масштаб карательной практики потребовал привлечения к осуществлению этих задач полицейских формирований, укомплектованных как германскими сотрудниками, так и местными коллаборационистами. Поэтому уже 25 июля 1941 г. рейхсфюрер СС подписал приказ «О задачах полиции на оккупированных территориях». В документе подчеркивалось: «Необходимо создать дополнительные охранные формирования из подходящей для нас части населения оккупированных областей». О привлечении местных жителей в полицию речь велась и в приказе Гиммлера от 31 июля 1941 г. «О создании охранных формирований».

19 ноября 1941 г. статус вспомогательной полиции в зоне гражданского управления был окончательно закреплен в совместном приказе шефа СС и министра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга «О подчиненности полицейских служб на оккупированных территориях».

Основным же руководящим документом, регулирующим, в частности, различные вопросы формирования и деятельности вспомогательной полиции в военной зоне оккупации, следует считать подписанный начальником Главного штаба сухопутных войск генерал-полковником Францем Гальдером приказ № 8000/42 от августа 1942 г. «В отношении вспомогательных сил на оккупированных восточных территориях».

Согласно этому документу, подразделения охраны (служба порядка) в зоне военных действий формируются «из добровольцев или освобожденных военнопленных оккупированных областей». Эти подразделения с постоянной дислокацией предназначены для полицейских и охранных функций или «отдельных задач». В группе армий «А» и «В» они носят название «вспомогательные команды охранения» (Hilfswachmannschaften), в группе армий «Центр»—«служба порядка» (Ordnungsdienst), в группе армий «Север»—«вспомогательные команды охранения и боевые подразделения из числа местных жителей» (Hilfswachmannschaften und EinwohnerkampfVerbande).

Приложение 5 к приказу регламентировало вопросы денежного, продовольственного и вещевого обеспечения, а также устанавливало знаки различия сотрудников службы охраны порядка. В приказе также указывалось, что «вспомогательная полиция с момента передачи зоны военных действий гражданской администрации, как правило, передается в соответствующие полицейские органы».

Под «соответствующими полицейскими органами» подразумевается ведомство Гиммлера, которое на всех без исключения оккупированных Германией территориях было призвано выполнять политические функции по нивелированию деятельности сопротивления и партизан, контролю за работой местных органов охраны порядка, осуществлению мероприятий карательного характера. Все эти задачи было возложены на представителей ведомства Гиммлера в лице высших фюреров СС и полиции (Hohere SS und Polizeifuhrer, HSSPF). Последние фактически подчинялись лично рейхсфюреру СС. Высшим фюрерам подчинялись командующие полиции порядка и командующие полиции безопасности и СД, командующие войск СС, а через них — все отряды СС и части полиции порядка, а также местные службы полиции безопасности и СД. Высшие фюреры СС и полиции были главными организаторами нацистского террора на оккупированных территориях.

Высшими фюрерами СС и полиции на Севере России (HSSPF Russland-Nord) были: группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Адольф Прютцман (29 июня — 31 октября 1941 г.), обергруппенфюрер СС и генерал полиции и войск СС Фридрих Еккельн (12 декабря 1941 г. — май 1945 г.).

Должность высшего фюрера СС и полиции в Центральной России (HSSPF Russland-Mitte, с апреля 1943 г. — HSSPF Russland-Mitte und Weissruthenien) занимали: обергруппенфюрер СС и генерал полиции и войск СС Эрих фон дем Бах-Зелевски (24 мая 1941 г. — 21 июня 1944 г.), группенфюрер СС граф Карл фон Пюклер-Бургхаус (исполнял обязанности 2 января — 24 марта 1943 г.), группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Геррет Корземан (исполнял обязанности 24 марта — 5 июля 1943 г.), обергруппенфюрер СС и генерал полиции и войск СС Курт фон Готтберг (5 июля — 7 августа 1944 г.).

Высшие фюреры СС и полиции на Юге России (HSSPF Russland-Sud): обергруппенфюрер СС и генерал полиции Фридрих Еккельн (23 июня— 1 ноября 1941 г.), группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Ганс Адольф Прютцман (1 ноября 1941 г. — 18 марта 1944 г.)

В Крыму соответствующие функции ложились на фюрера СС и полиции генерального округа Таврия бригадефюрера СС Людольфа фон Альвенслебена.

ВЕРБОВКА И СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ ВСПОМОГАТЕЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ

Как уже говорилось, вербовку и прием граждан в полицию проводили военные комендатуры разных уровней, полевая жандармерия, отделения тайной полевой полиции, СД, а в лагерную полицию — непосредственно персонал и коменданты лагерей для военнопленных. Задачи по вербовке возлагались и на местных руководителей гражданской администрации (старост, старшин и бургомистров), которым вспомогательная полиция формально подчинялась (по крайней мере, поначалу). К примеру, действиями полиции города Михайлов (Рязанская область) руководил городской глава Ежокин (Михайлов находился под оккупацией с 24 ноября по 6 декабря 1941 г.; за этот срок было открыто городское полицейское управление и отдел охраны при гарнизонной комендатуре).

Порядок приема в полицию поначалу был не особенно жестким. Главным условием была политическая лояльность и враждебное отношение к «еврейскому большевизму». В результате вербовка в полицейские органы нередко носила формальный характер. Последнее обстоятельство легко позволяло советским подпольщикам, выдавая себя за «жертв» сталинских репрессий, проникать в полицейские органы, а также и в другие учреждения оккупационной власти.

Со временем требования к кандидатам повысились. Так, 23 декабря 1942 г. военный комендант города Орла генерал-майор Гаманн издал приказ, в котором он уточнил критерии для набора в полицию. Командиры, писал генерал, должны выбираться «по физической пригодности, внешнему виду, соответствующему репутации с места жительства и с предыдущей работы. Командный состав должен быть примером». В состав так называемой народной стражи (несла службу в городе) рекомендовалось принимать мужчин, которыми можно располагать вне их места жительства, а в состав народной стражи (или уездной стражи) — тех, кто связан по работе и семейному положению со своим местом жительства. Окончательное решение о вступлении в полицию каждого кандидата принимал местный комендант.

В сообщении Ленинградского штаба партизанского движения (ЛШПД) от 9 ноября 1942 г. отмечалось: «Немцы системой террора, обмана, шантажа и принудительными мобилизациями добиваются того, что некоторая часть местного населения и военнопленных пополняет оккупационные структуры». Применительно к набору в полицию такую трактовку едва ли можно назвать справедливой. К примеру, в Ленинградской области, как констатирует Н. Ломагин, «служба в полиции была весьма популярна среди населения в связи с тем, что полицейские и их семьи фактически не знали тягот оккупации... Как правило, полицейские в городе и в деревнях получали немецкий паек второй категории... Те же, кто часто принимал участие в боевых действиях против партизан, получали паек первой категории». Желание служить в полиции подогревалось, в частности, тем, что в оккупированных областях проходили мероприятия по отправке населения на работу в рейх, а сотрудники службы порядка от трудовой мобилизации освобождались.

Особая ситуация складывалась в лагерях для военнопленных. Здесь желающих добровольно вступить в полицию было несоизмеримо больше, чем в оккупированных городах и селах. Причиной этому было то, что получение должности полицейского было фактически единственной альтернативой смерти от голода и болезней (особенно в первый период войны).

Сотрудники подразделения вспомогательной полиции

Так, один из полицейских лагеря в селе Спаек Смоленской области, бывший курсант Московского военного училища имени Верховного Совета СССР Кирилл Клишин на допросе в НКВД объяснял свое предательство следующим образом: «Поступил полицейским в лагерь военнопленных, выполнял требования немцев, избивал русских военнопленных ради спасения своей жизни». Исследователь А. Шнеер замечает, что «голод — лишь одна из основных причин вступления в лагерную полицию. Многие, уверовавшие в победу немцев, шли на сотрудничество, считая, что надо приспосабливаться к новой власти и стоит начинать с лагеря».

Действительно, ряд «оправдавших доверие» на должностях лагерных полицейских впоследствии были освобождены и стали стражами порядка в городской или сельской полиции. Например, Елизар Романович Филипиков, бывший майор Красной армии, вначале был начальником полиции лагеря военнопленных в городе Великие Луки, выявлял коммунистов, политработников и евреев, а впоследствии был назначен начальником городской полиции.

Шнеер приводит многочисленные случаи, когда за право стать пособником оккупантов между военнопленными разгоралось нешуточное соперничество. К примеру, в шталаге № 326 в Зенне «начался конфликт между русскими и украинцами: почему для полиции отбирали только украинцев? Дело дошло до настоящего побоища между пленными, и для его прекращения немецкая охрана была вынуждена применить оружие».

Бывший редактор орловской оккупационной газеты «Речь» В. Самарин в своих послевоенных воспоминаниях условно разделил сотрудников русской полиции на четыре категории. Первую, по его мнению, составляли убежденные антибольшевики, патриоты, боровшиеся против большевизма, а не служившие немцам. Вторая категория была представлена антибольшевиками, считавшими, что они должны мстить. Они нередко совершали жестокости и ничего, кроме вреда, не приносили. Третья категория — люди, работавшие в полиции для того, чтобы «не умереть с голоду и не ехать в Германию». Четвертую категорию составляли агенты партизан и подпольщиков. Основная их задача заключалась в натравливании немцев на население и население на немцев, а также «получать нужную подполью информацию».

Действительно, политическая лояльность была необходимым условием для приема. Поэтому к полицейской службе активно привлекались бывшие кулаки, имевшие свои счеты с советской властью. В ряде полицейских подразделений вместе с отцами служили их дети. В докладной записке УНКВД по Ленинградской области от 11 января 1942 г. говорится, что в «Волосовском районе созданы карательные отряды из местной молодежи (сыновей кулаков)». Несомненно, под «карательными отрядами» следует понимать подразделения сельской службы порядка или «самообороны».

Перспективной считалась вербовка граждан, которых в соответствии с новым большевистским языком именовали «бывшими людьми» (офицеры русской Императорской армии, дворяне, городовые, представители купеческого сословия и т.д.). Оккупанты делали на них ставку, не без оснований полагая, что они, как люди старшего поколения, жертвы большевистских репрессий, помогут установить «новый порядок». К примеру, после того, как войска группы армий «Север» вошли в Великий Новгород, была организована городская управа. В нее обратился Никита Яковлевич Расторгуев, до революции служивший полицейским в Санкт-Петербурге. Расторгуев предъявил справку, где отмечалось, что в период советской власти он был арестован и осужден на 10 лет. После этого Расторгуев был назначен на должность начальника охраны Великого Новгорода.

Включались в состав полиции и русские эмигранты, прибывавшие вместе с немцами на захваченную территорию. Немцы относились к эмигрантам по-разному, но, можно сказать, им доверяли как бескомпромиссным борцам с большевизмом. Это, однако, не означало, что русским, в том числе и прибывшим из Европы, позволят занять все важные должности в гражданской администрации. Так, военный комендант Старой Руссы (Ленинградская область) Мосбах посоветовал бургомистру Невскому подобрать на должность начальника стражи порядка человека нерусской национальности, например, из эстонцев или латышей, так как русский начальник полиции, по его мнению, стал бы сводить счеты со своими недругами. Исходя из этих соображений, полицию в Старой Руссе поручили возглавить эстонцу Александру Карловичу Кютту.

Примерно аналогичная ситуация сложилась в Смоленске. За организацию службы порядка (Ordnungdienst, ОД) в этом городе и прилегающих местностях по распоряжению немецкого командования с 1942 г. отвечали белорусские националисты (которые сами, очевидно, считали эти территории «исконно белорусскими»), среди которых следует назвать Д. Космовича, М. Витушку и Н. Алферчика. Первый отряд самообороны Космович создал из 60 бывших военнопленных. Вскоре отряд разросся, а структура ОД стала подразделяться на четыре отдела. Первый отвечал за борьбу с криминальной преступностью, второй — за политические дела и контрразведку, третий ведал непосредственно охраной порядка, а четвертый представлял собой мобильные конные и моторизованные отряды по борьбе с партизанами. За успешную организацию Космовичу были пожалованы чин майора и должность инспектора службы порядка тыловой зоны группы армий «Центр».

Охотно назначались на полицейские должности российские немцы, по нацистской терминологии — «фольксдойче».

Как ни странно, на службу в полицию попадали и те советские граждане, которые, казалось бы, должны были бы отстаивать «завоевания революции» любой ценой. В их числе — милиционеры и военнослужащие войск НКВД. Первый случай такого рода произошел на Украине. Уже 2 июля 1941 г., на третий день после оккупации Львова, большинство милиционеров, оставшихся в городе, выразили готовность продолжить службу при новом режиме.

Аналогичные эпизоды имели место и на оккупированный территории РСФСР. Так, в партизанском документе о положении в станице Северская (Краснодарский край) отмечалось: «В ст. Северская создана полиция из местного населения, в состав которой вошли бывшие работники Северского райнного отдела НКВД Матюшков Петр Моисеевич (бывший заместитель начальника РО НКВД) и Васильев Григорьевич Михайлович (бывший участковый уполномоченный). Первый назначен начальником полиции».

Практически во всех положения о приеме на службу в полицию говорилось, что люди, состоявшие в комсомоле и коммунистической партии, не имеют права с оружием в руках «защищать Россию в рядах русской полиции». Тем не менее, были случаи, когда в полицейских управах служили бывшие члены ВКП (б) и ВЛКСМ.

Иногда они шли в полицию с целью ее разложения по заданию органов НКВД. В отчете районной комендатуры 1/ 532 о ее деятельности в период с 1 по 7 ноября 1941 г. сообщалось, что в службу порядка Ржева «проник коммунистический функционер, который был разоблачен и расстрелян».

Вообще говоря, среди коммунистов — особенно в начальный период оккупации — нередко находились люди, готовые полностью изменить свою политическую ориентацию и пойти в услужение врагу. К примеру, в записке НКВД СССР в Государственный Комитет Обороны «О выявлении и ликвидации шпионов, диверсантов, немецких пособников и банд в городах и районах, освобожденных Красной армией от войск противника» от 18 марта 1943 г. отмечалось:

Очень большое внимание уделялось и вербовке в полицию советских военнопленных командиров, сержантов и красноармейцев РККА. Уже летом 1941 г. из плена были выпущены сотни тысяч красноармейцев, некоторые из которых согласились поступить в службу порядка. Начальники гарнизонных и полевых комендатур нередко давали указания бургомистрам о наборе полицейских из числа военнопленных.

В полицию часто попадали и красноармейцы из числа перебежчиков и окружёнцев. Так, в конце 1941 г. бывшие бойцы и командиры 3-й и 13-й армий Брянского фронта пополнили полицейские органы и подразделения народной милиции Локотского самоуправления.Разумеется, личный состав лагерной полиций набирался исключительно из военнопленных, требования к которым в циркулярном порядке специально не оговаривались. Поэтому на полицейских должностях могли оказаться военнослужащие разных возрастов, званий и национальности.

Не отказывались вербовщики от того, чтобы принимать на службу представителей интеллигенции (как творческой, так и технической). Почти повсеместно интеллигенция составляла основу гражданской администрации, принимала активное участие в создании полицейских органов и в первое время даже возглавляла их, пользуясь едва ли не полным расположением немцев.

Разумеется, сотрудниками службы порядка становились и лица с уголовным прошлым. Так, Иван Анисимович Речкалов, будучи досрочно освобожден из места заключения, где он отбывал наказание за кражу, и, уклонившись от мобилизации в Красную армию, в августе 1942 г. добровольно поступил на службу в полицию, откуда через некоторое время «за ревностное отношение к службе» был переведен в зондеркоманду 10аОднако процент подобных граждан, вопреки распространенному мнению, был незначительным, если не сказать ничтожным, так как криминальные личности не пользовались доверием у немцев. При проверке кандидата с его поручителей требовали расписку в том, что «будущий полицейский в партии коммунистов и комсомольцев не состоял, судим не был, и поведения хорошего». Эта позиция неоднократно озвучивалась и в оккупационной прессе, где «уголовники-урки» то и дело назывались лучшими друзьями большевиков.

В городах оккупанты распространяли объявления, в которых призывали к вступлению в полицию. В марте 1943 г. в г. Кудеверь за подписью местного коменданта появилось следующее воззвание: «Мужчины, обладающие твердым характером, и на которых можно иметь надежду и доверять, и желающие вступить в боевое отделение, могут заявить об этом своему волостному, после чего вместе со старостой и волостным явиться в местную комендатуру».

Иногда в подобных объявлениях указывался возраст кандидатов. Так, в коллаборационистской газете «Новочеркасский вестник» печатались объявления, где отмечалось:

«Продолжается прием в Германскую полицейскую охрану мужчин в возрасте от 18 до 35 лет... Адрес: Дворцовая, II».

В псковской оккупационной газете «За Родину» указывалась другая возрастная планка: «Германское командование объявляет о формировании вспомогательных отрядов из русских добровольцев до 45-летнего возраста. Нужно просить командование принимать добровольцев до 55 лет, так как среди людей более зрелого возраста найдется больше людей, готовых принять участие в священной освободительной войне»2. Из объявления видно, что призыв добровольцев до 55 лет имел под собой идеологическую подоплеку.

Мероприятия по вербовке и отбору завершались тем, что кандидат заполнял ряд документов. Во-первых, анкету, составленную в военной комендатуре. Во-вторых, личную автобиографию. В-третьих, заявление о желании служить в полиции и помогать германской армии. Заявление подкреплялось специальной подпиской.

Анкету выдавал военный комендант. Кандидат ее заполнял, заверял подписями двух поручителей, как правило, из тех, кто пострадал от советской власти3. После предъявления анкеты кандидат писал подробную автобиографию, где указывал не только сведения о себе, но и биографические данные своих родственников. Изучив эти документы, начальник полиции или другое должностное лицо, ответственное за вербовку, коротко опрашивал кандидата и, убедившись в его благонадежности и профессиональной пригодности, предлагал ему написать заявление о добровольной помощи Германии. Наконец, кандидат давал подписку-обязательство в том, что он будет добросовестно служить и бороться против «жидо-большевизма». В стандартное обязательство вписывались фамилия, имя и отчество кандидата, имя сотрудника местной или полевой комендатуры, который выдавал удостоверение и назначал кандидата в Службу порядка. Далее следовал следующий текст: «Я обязуюсь исполнять свою должность в Службе порядка добросовестно и беспрекословно, как этого требует служебный устав Службы порядка, которого постановления мне известны. Я даю обещание в безусловном повиновении своему начальству». Документ скреплялся подписью и печатью.

Подписка в обязательном порядке бралась и с тайных агентов полиции (а также подразделений полиции безопасности и СД, тайной полевой полиции, жандармерии и т. п). Например, агент полиции В. Громов, впоследствии — активный участник ликвидации подпольной организации Краснодона — 9 октября 1942 г. написал заявление следующего содержания: «Я, Громов, Василий Григорьевич, даю настоящую подписку Сорокинской полиции в том, что я обязуюсь выявлять и сообщать полиции партизан, коммунистов, уклоняющихся от регистрации и живущих на нелегальном положении, антифашистов, ракетчиков, и других лиц, ведущих враждебную немцам деятельность. В целях конспирации все свои донесения буду подписывать кличкой «Ванюша»» [орфография сохранена.].

В некоторых случаях (например, в сельской местности) подписку с кандидатов не брали, а вместо нее давалась клятва верности Адольфу Гитлеру и германским вооруженным силам.

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ И СТРУКТУРА ВСПОМОГАТЕЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ

Основной задачей органов оккупационной администрации в зоне оккупации «А» (а именно в нее входила большая часть захваченной нацистами территории РСФСР) являлось «обеспечение функционирования военного хозяйства». Согласно упомянутому приказу Гальдера № 8000/42, «после удовлетворения жизненно важных потребностей вермахта» должна осуществляться «всеобъемлющая поддержка военного хозяйства оккупированных областей и военной экономики Германии».

Исходя из этого, органы местной вспомогательной полиции также должны были быть активно задействованы в мероприятиях военной администрации и соответствующих полицейских служб рейха. Функции полиции подробно описывались в специально разработанных положениях, согласно которым обязанности полиции состояли в проведении регистрации жителей и выдаче им документов, сборе налогов, конфискации теплых вещей для германской армии, отправке населения на хозяйственные работы, обеспечении своевременного выполнения сельскохозяйственных поставок оккупантам, проведении проверок жителей и задержании политически неблагонадежных лиц, охране немецких объектов и конвоировании военнопленных.

Все это не снимало с полиции задач по охране порядка и общественной безопасности, среди которых следует назвать патрульно-постовую службу на улицах населенных пунктов, выявление уголовных элементов, нейтрализацию притонов, борьбу с тайным изготовлением и продажей самогона, выделение нарядов на вокзалы, в кинотеатры, на базары и т.д.

В силу того, что органы охраны порядка формально подчинялись городским управам, на полицию возлагался и контроль за выполнением распоряжений местных гражданских властей. К примеру, в сентябре 1942 г. городской голова Новочеркасска Волков издал приказ № 19 о возвращении улицам города исторических наименований. Согласно этому распоряжению, квартальные старосты должны были в определенный срок заменить дощечки со старыми названиями. Кроме того, жилищностроительный отдел обязывался уничтожить все советские вывески учреждений и магазинной. Приказ заканчивался словами: «Вменяю в обязанность органам полиции проследить за выполнением приказа».

Полицейские, служившие при оперативных и специальных командах СД, при отделениях тайной полевой полиции и военной контрразведки, кроме перечисленных функций привлекались к агентурной работе, направленной на разоблачение и ликвидацию советских разведчиков, антифашистского подполья. Их могли также использовать в качестве охранников тюрем, концентрационных лагерей, привлекать к репрессиям против коммунистов, евреев и сочувствовавшего партизанам местного населения, к участию в антипартизанских и карательных операциях, к эвакуации мирных граждан из зон партизанской активности, к отправкам рабочей силы в рейх и т.п. Столь широкий круг задач, возложенных на русскую полицию, свидетельствует о серьезной роли, которую отводили немцы коллаборационистам. Как отмечает историк Н. Ломагин, «обязанности полиции постоянно расширялись, поскольку немецкие власти убеждались в том, что местная полиция прекрасно справлялась со своими обязанностями. Число уголовных преступлений в оккупированных областях по сравнению с советским временем резко сократилось». При этом полицейских было значительно меньше, чем милиционеров, а все делопроизводство чрезвычайно упростилось.

Структура вспомогательной полиции во всех оккупированных районах РСФСР была в основном стандартной. Как правило, городское полицейское управление подчинялось городской управе и руководило деятельностью полицейских участков, а также паспортных столов, пожарной команды и иногда санинспекции. В крупных городах, имеющих районное деление (например, Смоленске), городскому полицейскому управлению подчинялись районные полицейские управления. Основной обязанностью личного состава полицейских участков было несение службы по охране порядка. Деятельностью городской полиции в зоне оккупации «А» руководила военная комендатура, в большинстве случаев — через посты полевой жандармерии. Кроме этого, зачастую существовало подразделение, ответственное за пресечение криминальных и политических преступлений. Это подразделение контролировалось органами полиции безопасности и СД.

Приведем наиболее характерные примеры. В Орле управление городской полицейской стражи входило в состав городской управы в качестве самостоятельного отдела. Силами охранной полиции руководил Коньков. В его подчинении находилось три полицейских участка, каждый из которых возглавлял пристав (первым участком руководил пристав Лядов, вторым — Генниг-Геннадиев, третьим — Никольский). В каждом полицейском участке служило около 25 сотрудников (околоточные надзиратели, сотрудники паспортного стола, рядовые полицейские и т.д.). Общая численность городской полицейской стражи достигала 140 человек. Оперативно-служебная деятельность полицейских участков контролировалась жандармскими постами 591-й группы полевой жандармерии.

Помимо этого в городе с октября 1941 г. действовало сыскное отделение полиции (формально — в качестве подотдела управы), позже переименованное в государственную уголовную полицию. Его деятельность направлялась германскими органами полиции безопасности и СД. Отделение возглавлял Букин. Ему подчинялись две группы: политическая и уголовная. Начальником первой был Круп, второй — Колганов. Помимо штатных сотрудников сыскное отделение имело относительно разветвленную сеть агентуры из числа местных жителей.

Местные граждане, преимущественно из числа бывших военнопленных, работали также при группе тайной полевой полиции и подразделении полиции безопасности и СД. В последнем случае русская полицейская группа формально подчинялась сыскному отделению полиции.

В ее задачи входило несение службы по охране арестных помещений, конвоирование арестованных на допрос, производство арестов и обысков.

В конце 1941 г. городская полиция Орла была реорганизована, а полицмейстером был назначен Федор Николаевич Хоперсков (потом его сменил Василий Иванович Головко). Полиция подразделялась на четыре отдела. Отдел «А» (охранная полиция) курировал полицейские участки, обеспечивал несение службы в театре, при ремесленных производствах, следил за санитарным состоянием города и наблюдал за ценами на рынках. Отдел «Б» (криминальная полиция) вел расследование уголовных и политических преступлений. Отдел «В» (паспортно-адресный стол) составлял списки жителей, выдавал временные удостоверения личности, свидетельства о поведении и паспорта, контролировал приезжих и иногородних. Отдел «Г» занимался вопросами пожарной охраны.

Такое же разделение по функциональным обязанностям было и в полиции Новороссийска. Городскую охранную полицию города возглавлял Николай Александрович Раубэ, криминальную полицию, именовавшуюся розыском, — Виктор Михайлович Спиранский. В оккупированном Новгороде криминальную полицию возглавлял Борис Андреевич Филистинский, в прошлом —ученый-востоковед и писатель. Поскольку криминальная (уголовная) полиция фактически подчинялась местному подразделению полиции безопасности и СД, основную свою задачу Филистинский видел в разоблачении и уничтожении коммунистов и евреев. Впоследствии он сумел избежать расплаты, после войны натурализовался в США, где вернулся к литературному труду.

Псковская городская полиция подчинялась городской управе до октября 1942 г. Начальник полиции Горшик имел в своем распоряжении начальника канцелярии, двух машинисток и делопроизводителя. Горшик руководил управлением полиции и наружной полицией. В распоряжении начальника управления полиции имелись делопроизводитель, машинистка и кладовщик. Управлению полиции подчинялась городская санинспекция. В октябре 1942 г. управление полиции было упразднено.

Начальнику наружной полиции Э.М. Рейсу (в штате его канцелярии были заместитель, делопроизводитель и машинистка) подчинялись 4 городских полицейских участка, причем главным считался первый участок, которому подчинялись остальные. Работу полицейских участков контролировали посты полевой жандармерии.

Приблизительно аналогичной была и структура полиции Ржева, образованной в октябре 1941 г., и также подчинявшейся городской управе. У начальника полиции М.П. Лапина [наст. — Д.П. Авилов] было два заместителя (Н.И. Загорский и Д.К. Румянцев), секретарь (К.Д. Кириллов) и переводчица (бывшая учительница Е. Смолина). Начальником хозяйственной части полиции был назначен А.Ф. Колесников. При управлении полиции также существовал паспортный стол, секретарем которого был М.Я. Поспелов.

Город был разделен на 4 участка службы порядка (общая численность личного состава — 65 человек). Зона ответственности первого участка: от улицы III Интернационала в сторону станции Ржев-I, второго — от улицы III Интернационала в сторону аэропорта, третьего — от улицы Коммуны в сторону станции Мелихово. Участок службы порядка возглавлял надзиратель, в подчинении которого были помощник надзирателя, писарь, переводчик, квартальные старосты и так называемые агенты (рядовые полицейские). Параллельно со службой в полиции многие агенты работали также на СД и 580-ю группу полевой жандармерии. Работу полиции контролировала районная комендатура .

В этом составе ржевская полиция просуществовала до начала января 1942 г., когда оккупанты из-за контрнаступления советских войск были вынуждены на несколько суток оставить город. Этим обстоятельством воспользовались немецкие ставленники: бургомистр Сафронов, его заместитель Дунаев, начальник полиции Лапин и секретарь паспортного стола Поспелов. Они похитили из кассы городской управы деньги (1 млн 400 тыс. рублей), собранные с населения для восстановления хозяйства города, и бежали в тыл немецкой армии. После возвращения оккупантов Сафронов и его сообщники были объявлены в розыск, а весной 1942 г. опознаны в Минске и арестованы. Как ни странно, Дунаев после возмещения ущерба был назначен заместителем начальника полиции во вновь организованной городской управе. Повезло и бывшему начальнику полиции Лапину — после кратковременного нахождения в лагере СД-17 он был освобожден и назначен рядовым полицейским в г. Сычевка. Что касается бургомистра Сафронова, то он был расстрелян командой СД в мае 1942 г. Новым начальником полиции Ржева был избран Владимир Владимирович Концевич (затем его сменил Анисим Федорович Мироньков). В составе полиции был организован отдел уголовного розыска, который возглавил Иван Васильевич Белов.

В Ростове-на-Дону городское управление русской вспомогательной полиции было сформировано зондеркомандой 10а в августе 1942 г. Управление полиции состояло из отделов: политического, криминального, общего, строевого, финансового и снабжения. Политический отдел полиции состоял из трех секторов. Руководство и контроль за работой отдела осуществлялись айнзатцкомандой 6 оперативной группы С. Политотдел занимался выявлением, арестом и следствием по делам коммунистов, партизан, евреев, лиц, проявляющих антифашистские настроения, советских активистов, лиц, имевших отношение к органам НКВД, милиции и т.д. Помимо городского управления полиции в городе было сформировано 9 участковых управлений полиции. Общая численность полицейского состава составляла около 700 человек.

В Севастополе (Крымская АССР, входившая тогда, напомним, в состав РСФСР) «русская гражданская вспомогательная полиция» была создана сразу же после оккупации города — в июле 1942 г. Возглавил ее полицмейстер Б.В. Кормчинов-Некрасов, формально подчинявшийся бургомистру города Н. Мадатову (с августа 1942 г. — П. Супрягину). Деятельность русской полиции направляла ортскомендатура через команду полевой жандармерии. Вскоре Севастополь вышел из зоны военного управления, и в город прибыло подразделение полиции безопасности и СД во главе с оберштурмбаннфюрером СС Фриком. В декабре 1942 г. русской вспомогательной полиции был передан ряд розыскных функций (в ее составе была организована следственно-розыскная часть, или криминальная полиция). В дальнейшем она была подчинена Фрику под наименованием «русской вспомогательной полиции безопасности». В 1942 г. в составе русской вспомогательной полиции служило 120 человек, в 1944 г. — около 300[115].

В Феодосии вспомогательная служба порядка, именовавшаяся «милицией», в 1942 г. была поставлена под контроль полевой жандармерии и реорганизована. В городе были созданы 3 районных отделения, в каждом из которых проходили службу 5 сотрудников. Помимо этого, в «главном отделении милиции» числилось 284 человека. Коллаборационисты работали также при городской тюрьме (15 сотрудников) и в зондеркоманде 10В.

Численность вспомогательной полиции в сельской местности определялась, как правило, в размере 1 % от населения данного пункта, а в больших селах и деревнях—по усмотрению немецких властей. В первый период оккупации, когда активность партизан была минимальной, в сельском населенном пункте обычно назначался лишь один полицейский (жандарм). В дальнейшем численность полиции определялась конкретной обстановкой. Скажем, в полиции Локотского района (до войны — Брасовский район Орловской области) по состоянию на 1 февраля 1943 г. служили 5 человек: начальник полиции, два полицейских, агент уголовного розыска и начальник паспортного стола2. Столь небольшое количество стражей порядка объяснялось сравнительно невысокой активностью местных партизан и подпольщиков, а главное—наличием частей и подразделений Русской освободительной народной армии.

Сельская полиция (жандармерия) подчинялась уряднику, входившему в состав волостного управления (М.И. Семиряга пишет: «В сельской местности полицейские управления входили в состав управ, и его начальник подчинялся старосте»). В штате старорусской уездной полиции к концу 1941 года служило порядка 70 урядников и полицейских. В обязанности сельских полицейских (жандармов) входила не только охрана порядка, но и учет населения, а также выдача справок, дающих право на перемещение между населенными пунктами. В некоторых деревнях создавались пункты для содержания лиц, находящихся под административным арестом (за невыполнение распоряжений администрации, пьянство и некорректное поведение).

В 1943 г. оккупационные власти издали «Особое постановление по полицейскому делу», которое уточняло формы организации вспомогательной полиции. Согласно этому документу, органы охраны порядка на оккупированной территории подразделялись на волостную полицию, городскую стражу и деревенскую стражу. К функциям волостной полиции было отнесено проведение в жизнь распоряжений районного начальника. Численность ее личного состава определялась в 1—2 полицейских на каждую волость. На городскую и сельскую стражу возлагались следующие задачи: уголовно-полицейские (пресечение и преследование уголовных преступлений), государственно-полицейские (раскрытие и преследование всех действий и замыслов, направленных против германских интересов), по охране общественного порядка (надзор за дисциплиной уличного и дорожного движения, охрана дорог и населенных пунктов, обеспечение хозяйственных задач, надзор за содержанием в чистоте улиц, караульная служба), особые задачи (содействие охранным войскам и непосредственная борьба с партизанами под руководством местной комендатуры).

В указанную выше схему не вошли формирования вспомогательной полиции, известные как Schutzmannschaft-Battailonen (батальоны вспомогательной полиции, или «шума»), которые были, в первую очередь, призваны выполнять «особые задачи». Формирование этих частей изначально ложилось не на органы военной администрации, а на ведомство Гиммлера. Историк Юрген Маггхаус отмечает, что эти полицейские формирования «стали важным элементом в руках немцев, желавших «очистить» Советский Союз от фактических и потенциальных врагов. В конце 1942 г. только в оккупационной зоне гражданского управления было приблизительно 100 000 местных полицейских».

Батальоны «шума» в основном дислоцировались в так называемых «опорных пунктах вспомогательной полиции» (Schuma Stutzpunkt), и, по меткому замечанию канадского исследователя Э. Хаберера, «функционировали наподобие длинной руки жандармских постов района, который непосредственно был укреплен персоналом Schuma». Район, контролируемый начальниками постов, был организован и укомплектован вспомогательной полицией и находился, как правило, под контролем начальника вспомогательной полиции из местных граждан.

Надо признать ошибочным мнение некоторых авторов о том, что «на территории России не было создано ни одного русского батальона «шума»». Конечно, формально в русских областях запрещалось создавать подобные части, однако, как отмечает Д. Каров, этот приказ не выполнялся: «Немецкое командование на местах быстро убедилось в его нелепости и поэтому всех полицейских, часто без их ведома, стали объявлять «украинцами, белогвардейцами, ингерманландцами и т.п.»».

Согласно приказу Гиммлера от 6 ноября 1941 г., для батальонов «шума» была установлена следующая нумерация: рейхскомиссариат «Остланд» — от 1-го до 50-го, белорусские и русские области в зоне военного управления — от 51-го до 100-го, рейхскомиссариат «Украина» и украинские области в зоне военного управления — от 101-го до 200-ш. Позднее эта нумерация была расширена за счет прибалтийских батальонов.

Надо отметить, что во многих батальонах «шума», сформированных как украинские и белорусские части, оказалось огромное количество русских, которые, желая облегчить свое положение, выдавали себя за украинцев и белорусов. Аналогичная ситуация сложилась и в Прибалтике, где русские в массовом порядке поступали на службу в так называемые «латгальские батальоны» (из русского населения были созданы 314 и 315-й батальоны).

Первый вспомогательный полицейский батальон был сформирован 10 июля 1941 г. в Белостоке как «украинский». Наделе в него записалось и значительное число русских военнопленных. В августе батальон прибыл в Минск, где был разделен на 41-й и 42-й батальоны «шума». Причем первым командовал бывший лейтенант РККА Александр Яловой, а вторым — бывший летчик лейтенант РККА Крючков. В оба батальона входило 1086 человек1. Формально украинскими, а по существу — русскими, были сформированные в Ростове-на-Дону 166, 167, 168 и 169-й батальоны «шума». Очевидно, русскими по составу были белорусские батальоны «шума» № 60, 64 и 65, которые впоследствии были включены в состав 30-й гренадерской дивизии войск СС (2-й русской), а в конце войны — переданы на формирование 600-й русской дивизии вермахта.

В оккупированном Крыму к ноябрю 1942 г. было создано 8 батальонов «шума»: № 147 и № 154 — в Симферополе, № 148 — в Карасубазаре, № 149 — в Бахчисарае, № 150 — в Ялте, № 151 — в Алуште, № 152 — в Джанкое, № 153 — в Феодосии. Хотя большая часть личного состава этих подразделений была набрана из крымских татар, за формирование ряда крымских подразделений отвечали, в частности, русские коллаборационисты, в том числе будущий командующий военно-воздушными силами РОА В.И. Мальцев.

Кроме того, немцами создавались и казачьи батальоны «шума». Следует напомнить, что казаков оккупанты считали отдельным этносом, и называли их «равноценными соратниками, которые вместе с германскими солдатами участвуют в борьбе против большевистских врагов»3. Из казаков были созданы следующие части вспомогательной полиции и заводской охраны: 135, 159, 160, 209, 210 и 211-й «шума» батальоны, 557 и 558-й батальоны заводской охраны. Общая численность этих формирований составляла от 2400 до 4000 человек.

Каждый батальон «шума» по штатному расписанию состоял из штаба и четырех стрелковых рот (в каждой—три стрелковых и один пулеметный взводы, всего 124 человека). Общая численность батальона должна была составлять около 500 человек, но на практике некоторые батальоны насчитывали до 1000 полицейских. Батальоны «шума» находились в распоряжении соответствующих высших фюреров СС и полиции, но могли придаваться, к примеру, охранным соединениям тыловых войск вермахта.

Следует заметить, что ряд охранных отрядов и подразделений, сформированных из граждан русской национальности, выполняли фактически такие же функции, как и батальоны «шума» (в некоторых случаях они были аналогично обмундированы). Это относится, например, к батальонам «народной стражи». Историк С.И. Дробязко пишет: «На территории Орловской области действовали части так называемой Народной стражи (Volkswehr), представлявшие собой созданные по территориальному принципу батальоны и роты. В ноябре 1942 г. три батальона Народной стражи — Трубчевский, Дмитровский и Кромский — были переименованы в 618-й, 619-й и 620-й восточные батальоны с переподчинением их командованию армейского тылового района... К июню 1943 г. имелось 10 батальонов Народной стражи и 1 отдельная рота (всего свыше 5 тыс. человек) ... В конце 1943 — начале 1944 г. эти отряды в основном прекратили свое существование, влившись в состав регулярных формирований восточных войск».

Значительное количество сотрудников русской вспомогательной полиции, служивших при немецких комендатурах, отделениях полевой жандармерии и тайной полевой полиции, в последующем пополнили различные подразделения специального назначения, предназначенных для борьбы с партизанами и подпольщиками. В первую очередь это касается «местных боевых формирований» (ЕКА), истребительных и охотничьих команд (Бишлера, Шмидта, Фишера и т.п.), отдельных восточных батальонов (таких как «Шелонь»), принимавших активное участие в подавлении сил советского сопротивления.

То же самое можно сказать и о подразделениях по борьбе с партизанами, которые создавались под непосредственным руководством полиции безопасности и СД — сотрудников оперативных групп и команд, представлявших органы СС в военной зоне оккупации. Личный состав этих подразделений формировался почти исключительно из сотрудников волостной и районной полиции, положительно зарекомендовавших себя в глазах оккупантов. Из них отбирались наиболее способные, подготовленные в военном плане кандидаты с целью дальнейшего использования по линии эсэсовской разведки и контрразведки, в частности — для задач диверсионного характера.

ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАДАЧ ПО ПОДДЕРЖАНИЮ ПОРЯДКА И БОРЬБА С КРИМИНАЛЬНОЙ преступностью

Несмотря на незначительную численность личного состава (штат полицейского участка зачастую не превышал нескольких человек), немецким ставленникам удалось достаточно успешно разрешить задачу по поддержанию порядка на улицах городов, не говоря уже о борьбе с криминальной преступностью. Н. Ломагин констатирует: «Число уголовных преступлений в оккупированных областях по сравнению с советским временем резко сократилось».

Б. Ковалев (хотя и с оговорками) указывает, что многие задачи, возлагавшиеся на полицию (борьба с криминалом, надзор за дисциплиной уличного и дорожного движения, обеспечение пожарной безопасности и некоторые другие), «отвечали интересам мирного русского населения».

В компетенцию вспомогательной полиции входило и пресечение случаев, выражаясь современным языком, незаконной приватизации. Например, с 3 сентября по 11 октября 1941 г. городской управой Старой Руссы частным лицам были проданы некоторые городские объекты, имеющие производственное значение (всего 36 строений на сумму 18 тыс. 400 рублей). Как выяснилось после проведенного полицией расследования, объекты передавались гражданам без осмотра и по явно заниженным расценкам. В результате злоупотреблений со стороны должностных лиц (городского головы Быкова, его заместителя Чурилова, завотделом снабжения Жуковского, инженеров Дробницкого и Захарова) некая госпожа Аксенова стала владелицей такого стратегически важного объекта, как электростанция, а господин Васильев получил гончарный завод. Следствие установило, что действительная стоимость этих объектов исчислялась в сумме 75 тыс. 400 рублей. По предъявлению полиции были признаны подлежащими аннулированию шесть сделок, 21 сделка была оставлена в силе как не поддающаяся проверке из-за уничтожения объектов, по семи сделкам предлагалось потребовать доплату у владельцев по действительной стоимости незаконно приобретенных объектов.

На структуру уголовных преступлений влияла обстановка, сложившаяся в условиях затяжной войны, в частности создавшаяся в некоторых городах тяжелая ситуация с продовольствием (в сельской местности население голода практически не знало).

Как уже говорилось, структурной составной частью городской вспомогательной полиции являлась пожарная охрана, что было отражением германского опыта (в рейхе, напомним, пожарные силы подчинялись полиции порядка). Очевидно, что тех граждан, которые выполняли задачи по тушению пожаров, абсурдно обвинять в том, что они «продали душу» и «служили интересам оккупантов». С другой стороны, и такая деятельность советским руководством расценивалась как предательство. Целый ряд директив, выпущенных в первые недели войны, фактически предписывал проводить «тактику выжженной земли». Так, постановление ЦК ВКП (б) «Об организации борьбы в тылу германских войск» от 18 июля 1941 г. требовало «создать невыносимые условия для германских интервентов». Увы, при выполнении подобных указаний зачастую страдало само местное население.

Пожарная охрана организовывалась и в сельской местности. К примеру, в Михновской волости (под Смоленском) к середине 1942 г. было организовано 14 добровольных пожарных команд, численностью от 20 до 30 человек каждая. С пожарными регулярно проводились учения, организовывались лекции по правилам борьбы с полевыми пожарами и со сбрасываемыми зажигательными бомбами. В каждой общине имелся пожарный инвентарь, бочки, пожарные ведра, багры и насосы. Начальник волостной пожарной охраны Петр Алексеевич Редков также позаботился о том, чтобы все население было проинструктировано, как держать в чистоте трубы печей и дымоходы.

УЧАСТИЕ ПОЛИЦИИ В БОРЬБЕ ПРОТИВ АНТИФАШИСТСКОГО ПОДПОЛЬЯ

Значительную роль подразделения вспомогательной полиции играли в борьбе с подпольем, которое на оккупированных территориях создавалось согласно совместной директиве Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня 1941 г. («...Заблаговременно под ответственность первых секретарей обкомов и райкомов создавать из лучших людей надежные подпольные ячейки и явочные квартиры в каждом городе, районном центре, рабочем поселке, железнодорожной станции, в совхозах и колхозах»).

Действия стражей порядка по нивелированию активности советских патриотов-подпольщиков направляли представители военных комендатур, фельджандармерии, тайной полевой полиции (ГФП) и полиции безопасности и СД. Последняя, по словам М. Дина, являлась «нервным центром» полицейской структуры, «собирала информацию о различных категориях «врагов» и проводила карательные мероприятия, в том числе аресты, допросы и расстрелы».

В Положении о деятельности полиции города Старая Русса говорилось, что «...служба порядка будет выявлять коммунистов, комсомольцев, активистов и советски настроенных людей и арестовывать их, вести беспощадную борьбу со всеми нарушителями режима, установленного немецким военным комендантом в городе и уезде и обеспечивать условия, исключающие всякую возможность проникновения в расположение немецких войск партизан, советских разведчиков и других подозрительных лиц».

С целью лучшего контроля над населением, гражданской администрации, а через нее — органам полиции, вменялось в обязанность организовывать регистрацию и паспортизацию местных жителей.

Эта задача в большинстве случаев ложилась на паспортные столы полицейских управлений. В качестве примера можно привести инструкцию коменданта Новороссийска «О регистрации и об удостоверениях для населения» (октябрь 1942 г.). Согласно этому документу, органы полиции должны были составить три списка: в первый заносились граждане, которые проживали в данной местности до 22 июня 1941 г. и «проживают в настоящее время», во второй — лица, прибывшие после начала войны. Наконец, в «особый список» нужно было занести:

«а) евреев.

б) иностранцев.

в) возвратившихся домой красноармейцев или освобожденных из лагеря, а также лиц обоего пола, которые имели и имеют связь с Красной армией. Пример: Военные врачи, женский штабной и медицинский персонал всех видов (поскольку они носили военную форму или работали при частях и штабах), женщины-телефонистки и телеграфистки, работавшие в полевых и стационарных связях.

г) партизаны (старые партизаны, лица обоего пола, подозреваемые в партизанщине и шпионаже, а также их дети и жены).

е) члены партии, бывшие члены партии или комсомольцы и пионеры, а также их жены и дети.

ж) политически неблагонадежные элементы обоего пола, активисты, беспартийные члены НКВД и его отделений, пожарные команды, беспартийные работники управления и суда (заведующие), лица, укрывающие партизан и шпионов, а также их жены и дети вышеуказанных лиц.

з) преступники, их жены и дети».

Инструкция также требовала, что вновь приезжающие лица должны были «тотчас обратиться во вспомогательную полицию за получением разрешения в письменной форме переночевать или на постоянное жительство».

Все мужчины и женщины старше 16 лет, которые были внесены в первые два списка, должны были иметь временное удостоверение личности. Если они имели советские паспорта, в последних допускалось делать отметку на немецком или русском языке. Лица, внесенные в третий список, временного удостоверения не получали.

Фельдкомендатура Брянска предлагала всем начальникам районов, старшинам и старостам провести регистрацию по двум спискам. В список «А» включались только граждане, проживавшие в данном населенном пункте до 22 июня 1941 г., в список «Б» заносились евреи, иностранцы, а также лица, прибывшие в населенный пункт после 22 июня, прибывшие из Красной армии и состоявшие в ВКП(б).

Регистрация населения в Ростове-на-Дону проводилась участковыми управлениями городской полиции (всего было создано 9 участковых управлений). При регистрации требовалось предъявление паспорта и военного билета... Лица, не имевшие паспорта, должны были подать заявление в двух экземплярах с краткой автобиографией, заверенной тремя свидетелями и районным старостой. Лица, вызывавшие сомнение в благонадежности, брались полицией на особый учет. Всего, по данным на 6 сентября 1942 г., было зарегистрировано около 272 тысяч человек.

18 июня 1943 г. орловская газета «Речь» опубликовала «Приказ о замене и отсрочке паспортов и временных удостоверений гор. Орла», подписанный бургомистром Стровым и полицмейстером Коньковым. Распоряжение предписывало гражданам города явиться в паспортный отдел по адресу Кромская, 4 для замены советских паспортов и действующих временных удостоверений: «Напоминаем гражданам, что отсрочка просроченных и замена негодных документов обязательна. Неисполнение этого приказа влечет за собой строгое наказание... В случае обнаружения у граждан просроченных документов, последние подвергаются денежному штрафу от 100 руб. и выше, в зависимости от срока просрочки.

Пожары — ужасное бедствие, особенно в сельских местностях, где за отсутствием специального инвентаря, воды и обученных пожарных выгорали целые деревни в села. Организация добровольных пожарных обществ в деревнях н поселках так же необходима, как й в городах.

Строго проведенный учет и регистрация значительно осложняли деятельность советского подполья. Немецкие военные органы требовали, чтобы полиция отслеживала, кто прибывает в деревни и города, прошли ли эти граждане обязательную регистрацию у военного коменданта. Так, в приказе (зима 1942 г.), адресованном начальнику волостной полиции одного из районов захваченной Курской области, говорилось: «На основании распоряжения местной военной комендатуры приказываю: с получением сего категорически воспретить хождение граждан, проживающих на территории Вашей волости, за ее пределы без установленных пропусков. При появлении чужих лиц на территории Вашей волости для проживания немедленно заявлять военной комендатуре или районной полиции для получения разрешения на прописку прибывшего чужого лица в деревню Вашей волости».

Вообще говоря, на первом этапе оккупации тщательная регламентация была вполне уместна. Исходя из опыта, немцы знали, что задания диверсионного характера могли быть поручены представителям любой из категорий вышеуказанного списка. В случае если партизаны, подпольщики и диверсанты практически ничем не проявляли себя, режим оккупации значительно ослаблялся.

Следует отметить, что подпольщики и партизаны периодически пытались внедрить свою агентуру в учетные подразделения полиции (в частности, паспортные столы), чтобы контролировать их работу и, когда потребуется, вовсе дезорганизовать ее. В Брянске паспортисткой работала подпольщица Александра Дулепова, в паспортном столе новозыбковской полиции — Мария Третьякова, в Севске — Вера Шкурова. Начальником паспортного стола орловской полиции по заданию НКВД работал Н.Б. Челюскин. Все они, используя свое служебное положение, добывали бланки документов, секретные сведения, распознавали предателей, а полученные сведения передавали через связных командованию партизанских отрядов. Само по себе наличие перечня потенциально опасных для оккупантов лиц еще ничего не давало. Поэтому главную роль в разоблачении виновных в «недружественных акциях» должна была играть агентура полиции и соответствующих органов вермахта и СС. В соответствии с приказом ОКВ от 25 октября 1941 г., соединениям и частям вермахта предписывалось прилагать усилия к укреплению доверия у населения захваченных областей германской армией. Этот приказ, адресованный в то же время и абверу, предписывал создавать среди населения сеть доверенных лиц для выявления тайных связей мирных жителей с подпольем и партизанами. Этих «доверенных лиц» формально нельзя было подбирать из числа тех, кто работал в оккупационных учреждениях, в полиции или открыто симпатизировал немцам.

Аналогичные указания получили органы полиции безопасности и СД. Британские исследователи Ч. Диксон и О. Гейльбрунн отмечают: «Полиция безопасности и СД вербовали... из гражданского населения своих тайных агентов и высоко оценивали результаты их деятельности». В качестве примера авторы цитируют одно из донесений полиции безопасности: «Органы СД внимательно следят за созданием коммунистических ячеек. Благодаря засылке тайных агентов полиция безопасности полностью осведомлена о положении в коммунистической организации».

Сотрудники русской вспомогательной полиции активно проявили себя в ликвидации знаменитого краснодонского молодежного подполья, вошедшего в историю благодаря роману А. Фадеева «Молодая гвардия». Подпольный отряд, который в действительности носил название «Молот», был образован по инициативе юных краснодонцев в октябре 1942 г. (к этому моменту местное партийное подполье было провалено и разгромлено из-за предательства помощника секретаря Ворошиловградского городского комитета партии А.И. Боброва). Во главе «Молота» встали И. Земнухов и В. Третьякевич (а не О. Кошевой, как писал Фадеев), а боевую группу возглавил лейтенант РККА И. Туркенич. В течение последующих трех месяцев организация, насчитывавшая в своих рядах около 100 человек, распространяла листовки, вывешивала красные знамена на зданиях города, нападала на гитлеровские обозы, спустила под откос два эшелона, взорвала мост, повесила четырех пособников оккупантов и устроила пожар на бирже труда.

Практически ежедневно начальник краснодонского поста полевой жандармерии Отто Шен требовал от руководителя городской полиции В.А. Соликовского найти и обезвредить дерзких подпольщиков. Поначалу все попытки были тщетными. Помог случай

Однажды подпольщики устроили налет на немецкую машину с новогодними подарками. Через несколько дней на рынке был задержан М. Пузырев, торговавший похищенными сигаретами. В полиции подростка допросили «с пристрастием», и он назвал фамилии Е. Мошкова и В. Третьякевича, передавших ему табачные изделия для продажи. 1 января 1943 г. указанные лица были арестованы. Задержан был и Земнухов, пришедший в полицию «выручать товарищей».

Аресты руководящего звена подпольной организации, очевидно, способствовали тому, что член «Молота» Г. Почепцов написал заявление в полицию. 3 января 1943 г. Почепцова допросил Соликовский, а затем за работу принялись следователи Дидык и Кулешов. В итоге Почепцов выдал руководителей организации. В последующем Почепцова использовали в качестве провокатора: подсаживали в камеры к арестованным подпольщикам, а затем он доносил об услышанном Кулешову и Соликовскому.

Всего было арестовано около пятидесяти краснодонских подпольщиков. Когда Красная армия подходила к городу, их уничтожили, живьем сбросив в шурф шахты и забросав камнями и вагонетками. Во время расправы Третьякевич схватил заместителя Соликовского Захарова и попытался прыгнуть в шурф вместе с ним. Захаров с трудом освободился от объятий решительного подпольщика.

За выявление участников подполья были ответственны в первую очередь сотрудники сыскных (криминальных) подразделений вспомогательной полиции, деятельность которых, как уже отмечалось, направлялась органами ГФП и СД. Иногда из этих сотрудников формировались специальные отряды. Например, такой отряд, в количестве 20 человек, был создан при отделении ГФП г. Суража Орловской области (ныне — Брянской)3. Аналогичные формирования находились в Пскове, где работали сотрудники СД из айнзатцкоманды 3. Здесь ими была открыта разведшкола, где кроме диверсантов велась подготовка кадров для городского полицейского управления. При школе располагалось подразделение полиции, личный состав которого охранял концлагерь СД в деревне Моглино и занимался изоляцией «неблагонадежных лиц».

К слову сказать, на северо-западе РСФСР, наряду с нацистскими органами разведки и контрразведки, в Гдове, Новоржеве, Острове, Печорах, Плюссе, Стругах Красных, Старой Руссе функционировали эстонские и латвийские отделения полиции безопасности, в которых также служили русские полицейские.

Германские власти поручали начальникам полицейских участков подбирать лиц, способных проникнуть в подполье. К этой деятельности рекомендовалось привлекать близких родственников и знакомых. Однако подпольщики через своих агентов, работавших в оккупационной администрации, нередко заранее знали, кого абвер, ГФП или СД собирается к ним внедрить.

В целях выявления граждан, поддерживавших связь с народными мстителями, полиция систематически проводила обыски и облавы. В тех районах, где члены подполья действовали наиболее активно, подобные мероприятия проводились часто. В Пскове, например, летом 1943 г. облавы проводились по 10—12 раз в день

В сельских населенных пунктах, контролируемых полицией, устанавливался жесткий пропускной контроль. В деревнях, расположенных рядом с лесными массивами, выставлялись засады, и нередко связные подпольщиков и партизанские разведчики попадали под огонь полицейских и погибали. Иногда полицейские получали от информаторов сведения о месте, где находятся связные, и туда незамедлительно отправлялась группа захвата.

Значительную роль в деле разоблачения и ликвидации подполья играли органы русской полиции ‘Локотского автономного округа, где власть была передана оккупантами коллаборационистам во главе с Б.В. Каминским. Например, полиция одного из районных центров автономии — т. Навли — чрезвычайно активно действовала в ходе уничтожения подпольной организации города. Местное подполье возглавлял агент НКВД С.А. Никитин. Ему удалось стать начальником штаба Навлинского вооруженного отряда по борьбе с партизанами и завербовать около 50 бойцов и командиров этого формирования, в том числе два экипажа бронетанкового подразделения. Чекисты поставили перед Никитиным задачу парализовать действия Навлинского гарнизона в ходе планировавшегося в ночь с 11 на 12 сентября 1942 г. партизанского штурма поселка. Однако за несколько дней до этой операции Никитин был арестован после неудачной попытки завербовать командира отряда Н.И. Прошина. Проведенное лично начальником навлинской полиции Н.И. Скакодубом-Наконечным[157] расследование выявило наличие в вооруженном отряде подпольной организации. В допросах участвовали следователь полиции Н.Г. Греков, начальник Юридического отдела Локотской администрации В.В. Тимниский и сам глава автономии Б.В. Каминский. В итоге навлинское подполье было разгромлено, его участники арестованы и впоследствии предстали перед судом, а партизаны в сложившихся условиях не рискнули штурмовать районный центр, ограничившись подрывом моста через реку Навлю. В отместку за эту акцию навлинские полицейские расстреляли 36 евреев.

Работа полиции по розыску и разоблачению подпольщиков была довольно эффективной, что признавали сами партизаны. Например, бывший командир партизанского полка Герой Советского Союза Петр Брайко вспоминал: «Нужно сказать, что эта полиция была гораздо хуже немцев. Немец — это все-таки чужой человек, он не знал обычаев, способностей и хитростей местного населения, а свой человек, своя сволочь могла разгадывать русских людей и немцев учила». Аналогичным образом характеризует работу вспомогательной полиции исследователь крымского подполья Станислав Славич: «Постоянные контрольные посты были на выезде из Ялты, у гурзуфской будки, возле Алушты, на перевале и при въезде в Симферополь. На каждом могли остановить и обыскать машину. Кроме этих постов немцы время от времени выставляли заставы в самых неожиданных местах. А еще — моторизованные патрули, местные полицаи и эти цепные псы-добровольцы, которые пошли с оружием в руках служить гитлеровцам и отличались особой жестокостью. Этих, «своих», перехитрить было труднее, чем немцев или румын. Эти знали все уловки».

Взаимодействие немецких военных органов разведки и контрразведки с русской вспомогательной полицией привело к тому, что уже на первом этапе оккупации была ликвидирована большая часть подпольных групп и их руководителей. Таким образом, можно вполне согласиться с мнением Ю. Калиниченко, который полагает, что «основную часть «работы» по борьбе с подпольщиками с чудовищной жестокостью и, увы, высокой эффективностью выполняла полиция, набранная — вплоть до командиров — из советских граждан».

ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ ПОЛИЦИЯ В БОРЬБЕ С ПАРТИЗАНСКИМ ДВИЖЕНИЕМ

В соответствии с уже упомянутой совместной директивой Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня 1941 г., на оккупированных территориях требовалось «создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и так далее. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все его мероприятия».

На первом этапе войны партизанское и подпольное движение понесло большие и тяжелые потери. Историк органов госбезопасности А.Ю. Попов констатирует, что партизанская война далеко не сразу достигла высокой эффективности: «Внезапность нападения фашистской Германии, недооценка в предвоенные годы нашей военной теорией роли партизанских действий, отсутствие перед войной широкой подготовки кадров, способных организовать и успешно вести партизанскую борьбу, отрицательно повлияли на размах и результативность партизанского движения в первые месяцы войны. Военнослужащие Красной армии, которые перешли к партизанским действиям, на первых порах столкнулись с большими трудностями. Некоторые кадровые командиры растерялись и не смогли командовать в партизанских условиях... Еще с большими трудностями встретились партийные и советские органы, работники которых не только не знали особенностей организации и ведения партизанской борьбы, но и зачастую не имели никакой военной подготовки».

Исследователь В.В. Коровин также отмечает, что процесс формирования партизанского движения часто сталкивался с большими трудностями. Настоящим бичом стал формальный подход к комплектованию отрядов. Во многих районах сотрудники НКВД записывали в отряды до 100 человек и более. После этого многие бойцы, занесенные в этот список, были мобилизованы в РККА, эвакуированы в глубь страны, выполняли задачи в составе истребительных батальонов либо вовсе отказались продолжать борьбу с оккупантами. Многие отряды находились на своих базах и выжидали, причем в ряде случаев из-за бездействия и трусости своих командиров.

Далеко не всем партизанским отрядам, сформированным в первые недели войны, удалось начать боевую деятельность. Многие партийные чиновники, напуганные быстрым наступлением германских войск, бежали в глубокий советский тыл.

У первых партизанских отрядов не было опыта. Отсутствие конспирации и разведки, слабая координация действий, излишняя доверчивость, а иногда и не нужная подозрительность мешали становлению партизанского движения. Некоторые партизанские руководители пытались делать не то, что нужно, а то, что было легче всего осуществить, — например, расстрелять старосту. Большое количество бывших окруженцев, оказавшихся в лесах и влившихся в партизанские отряды, не хотели никому подчиняться. Как отмечало руководство смоленским партизанским движением зимой 1941/1942 г., «росло... количество отрядов, все еще никому не подчинявшихся. Начались самосуды и анархия. Стали расправляться с теми старостами и полицаями, которых назначала подпольная парторганизация; начались самовольные реквизиции и т.п.». Иногда «политработа» партизан среди местных жителей проводилась при помощи шомполов.

Уже осенью 1941 г. на оккупированной территории РСФСР появились приказы о том, что местные гражданские власти и полиция обязаны вести «борьбу с бандитизмом». Вот характерный документ — распоряжение военного коменданта г. Струги Красные Ленинградской области: «На местные гражданские власти возлагается борьба с партизанскими отрядами, шпионами, саботажем, в силу чего приказываю: В целях усиления борьбы с партизанскими отрядами вменить в обязанность волостным старшинам и сельским старостам при появлении неизвестных вооруженных лиц — с нарочным сообщать в комендатуру, при наличии возможности—задерживать и доставлять их в Струги. Предупредить население, что за предоставление ночлега или кто накормит партизан, виновные будут расстреляны, а постройки их будут сожжены. Особое наблюдение вести за оставшимися коммунистами и комсомольцами, советскими служащими и их семьями».

Как уже отмечалось, согласно приказу ОКБ от 25 октября 1941 г., немецким войскам предписывалось укреплять доверие у населения захваченных областей. Приказ рекомендовал абверу создавать среди населения сеть доверенных лиц, чтобы с их помощью выявлять тайные связи мирных жителей с народными мстителями. Этих «доверенных лиц» формально нельзя было подбирать из числа тех, кто работал в оккупационных учреждениях, в полиции или открыто симпатизировал немцам.

Однако оккупанты и их помощники часто нарушали этот приказ. К примеру, с целью ликвидации командования Выгоничского партизанского отряда в декабре 1941 г. к народным мстителям были направлены два агента СД, среди них — помощник начальника следственного отделения полиции города Брянска Цибульский. Несмотря на успешное внедрение, агентов разоблачили сотрудники оперативной группы 4-го отдела Управления НКВД по Орловской области. Одной из причин провала Цибульского явилось то, что чекисты получили о нем исчерпывающую информацию.

В радиограмме Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) от 24 декабря 1942 г. отмечалось: «Всем начальникам штабов и фронтовым представителям ЦШПД. СД забросило значительное число переодетых в лохмотья полицейских, предателей, получивших задание ликвидировать командиров партизанских отрядов. Немцы, зная, что партизаны нуждаются в соли, доставляют на дом полицейским прилегающих к лесам сел отравленную соль».

На оккупированной территории РСФСР между полицией и партизанами развернулось крайне интенсивное и ожесточенное противостояние, и отнюдь не всегда народные мстители выходили из него победителями. Основная борьба происходила на локальном уровне — в городских и сельских населенных пунктах, в близлежащих лесах. Так, осенью—зимой 1941 г. в районах Орловской области немцы и полицейские периодически проводили операции по уничтожению небольших партизанских отрядов. Некоторые из них были разбиты, так и не начав боевой деятельности. В немалой степени этому способствовало то, что в рядах народных мстителей хватало неустойчивых личностей, пошедших на сотрудничество с врагом. Именно в результате этого в октябре 1941 г. нацисты и полиция разгромили Трубчевский партизанский отряд № 2. Согласно данным, в отряде оказался предатель — некто Воронов, пошедший якобы в разведку в Трубчевск, где проживала его семья. Там он вступил в сговор с полицией и через два дня привел ее на место расположения партизан. Ночью каратели ворвались в лагерь, перебили почти всех народных мстителей и полностью уничтожили продовольственную базу. Спастись удалось единицам1.

Вместе с тем, несмотря на катастрофическое положение, партизаны совершали нападения на полицейских, захватывали деревни. Сделать это порою было достаточно просто, поскольку в отдаленных населенных пунктах, кроме старосты и четырех-пяти стражей порядка, больше никого из представителей новой власти не было. Подобная картина, правда, наблюдалась не везде. В некоторых селах размещались крупные гарнизоны немцев и полиции, в особенности на пересечении важных транспортных и железнодорожных магистралей. Лесные массивы возле таких населенных пунктов периодически прочесывались, вокруг гарнизонов возводились оборонительные сооружения.

В маленьких деревнях зимой 1941/1942 гг. полицейские гарнизоны (численностью около 30—50 человек) укреплений не возводили. Стремясь вбить клин между немцами и полицейскими, партизаны подкидывали оккупантам записки, в которых показывали, что полиция не помогает бить партизан, а, напротив, действует с ними заодно. Так, зимой 1941—1942 годов немцы проводили локальную операцию по уничтожению народных мстителей в Клетнянском районе. Вместе с ними в операции участвовали сотрудники полиции. Понимая всю серьезность положения, партизаны пошли на хитрость. В одном из населенных пунктов, где они стояли на привале, ими была оставлена книга, а в ней записка:

«Полицейским! Действуем так, как было ранее условлено. Мы временно отходим в лес, а вы нападаете на гитлеровцев в самом лагере. В этой ловушке нужно покончить с ними. После этого вы переходите к нам. Действуйте смело и решительно!

Командование партизанского отряда».

Провокация партизан удалась. Записка попала к немцам и вскоре была передана начальнику операции — полковнику вермахта. Он распорядился прекратить боевые действия и обезоружить всех полицейских.

С середины зимы 1942 г. партизаны начали постепенно вытеснять полицию из населенных пунктов и громить гарнизоны, чем поставили оккупационные органы в непростое положение. К концу января 1942 г. партизанские отряды юго-западных районов Орловской области освободили 348 сел и деревень с населением 170 000 человек. Местные тыловые структуры вермахта вынуждены были признать, что в селах «население сочувствует и помогает партизанам», ни полиции, ни старост там нет.

Со временем партизаны начали доставлять оккупантам все больше проблем. Во многих случаях плохо вооруженная полиция не могла оказать равноценного сопротивления народным мстителям. Вместе с тем, в тех районах, где удалось создать боеспособные полицейские отряды, положение выглядело иначе.

В последующем полиция размещалась поротно и повзводно в крупных и средних населенных пунктах Локотской автономии. В задачи полиции входили охрана правопорядка, пресечение уголовных и административных правонарушений, охрана отдельных объектов и тюрем, исполнение приговоров, пожарная охрана, регулирование движения, борьба с партизанской агентурой.

Особую проблему для советских патриотов представляли те начальники полиции, которые умели наладить работу в своих участках, поэтому народные мстители вели целенаправленную охоту на этих людей, старались их ликвидировать, используя все средства (например, партизаны устроили покушение на начальника полиции Локотского автономного округа Романа Тихоновича Иванина).

Проанализировав итоги зимнего противостояния, германские военные структуры, отвечавшие за безопасность и порядок в оккупированных областях, пришли к выводу о необходимости расширения полицейских формирований. Действия, предпринятые оккупантами, не остались не замеченными партизанами. В партизанских донесениях появляются слова о создании отрядов полиции, ориентированных на борьбу против народных мстителей. В информационной сводке Ленинградского штаба партизанского движения (ЛШПД) от 27 июня 1942 г. отмечалось, что в Псковском, Новгородском, Гдовском и других районах немцами организовывались «Русские управления», а при них — антипартизанские полицейские отряды.

В Калининской области, при непосредственном участии полевой жандармерии и военной контрразведки, из полицейских и бывших военнопленных создавались так называемые «местные боевые подразделения» — ЕКА (Einwohnerkampfabteilung) или специальные отряды. В ряде случаев специальные отряды формировались исключительно из полицейских. Например, в Пушкинских Горах отряд ЕКА (первоначально 30 человек) был организован из сотрудников службы порядка, весной 1942 г. заместителем командира отряда являлся заместитель начальника городской полиции Виталий Юпатов.

Задачи ЕКА состояли в том, чтобы вести борьбу с партизанами и подпольным движением в тыловом районе 16-й немецкой армии группы армий «Север» (тыловой район армии № 583), помогать ГФП и фельджандармерии в проведении «особых» мероприятий. При выполнении задач отряды ЕКА могли подразделяться на две команды: первая, выполнявшая функции «охотничьей команды» (Jagdkommando), вела боевые действия против партизан, вторая — «охранная команда» (Wachtkommando) — занималась охраной и обороной важных военных.

Отряды ЕКА создавались как в крупных, так и в небольших населенных пунктах, но преимущественно там, где наблюдалась активная деятельность партизан и подпольщиков. Из документов НКВД известно, что в период оккупации Калининской области на ее территории были сформированы следующие отряды ЕКА:

Подберезинский (200 человек).

Локнянский (7 взводов).

Идрицкий (250 человек — 3 взвода и одно специальное отделение).

Себежский (200 человек — 4 взвода, командир обер-фельдфебель полевой жандармерии Чидра).

Пустошкинский (200 человек, командир — офицер полевой жандармерии Шилинг).

Опочецкий (200 человек).

Бежаницкий (100 человек),

Красногородский (командир — обер-фельдфебель Тинельт),

Липшанский,

Дунянский,

Грибановский,

Олоховский,

Нарковский,

Вережинский и др.

К этому перечню следует добавить отряд ЕКА, дислоцировавшийся в населенном пункте Сутоки (в 18 км от Идрицы), — здесь несли службу 260 полицейских, не считая сил немецкой комендатуры, располагалась разведывательная школа, готовившая диверсантов для заброски в советский тыл. Еще один отряд находился в деревне Какачево Поддорского района Ленинградской области.

По словам М. Дина, основными приемами тактических действий полиции были патрулирование и устройство засад с целью захватить партизан врасплох. Для этого и высылались отряды ЕКА, а также «специальные мобильные — верховые, велосипедные, моторизованные группы — так называемые поисковые взводы (Jagdzuge) — для быстрого реагирования на сообщения о партизанских действиях. Особенно важно было укрепить посты, подвергавшиеся атакам». Кроме этого, полицейские привлекались к проведению разведки в районах партизанских стоянок и баз. Это, например, хорошо видно из донесения начальника отделения полевой жандармерии Новосокольников Шульца:

«18 августа 1942 года в 6 ч. 30 мин. отряд Новосокольнической службы порядка в количестве 16 человек находился на марше с целью проведения разведывательной операции в районе населенного пункта Рама — в 14 км северо-западнее Новосокольников. Руководил операцией группенфюрер Романов. На обратном пути в 12 км северо-западнее Новосокольников отряд был атакован партизанами. Огневая мощь противника составляла примерно 5—6 легких пулеметов, гранатомет и 40 винтовок. Сотрудники «службы порядка» вынуждены были отходить по лежащей южнее болотистой местности. Группенфюрер Романов был тяжело ранен и остался лежать на поле боя. Сотрудник Беляев был легко ранен в правую пятку и смог спастись. Можно с уверенностью утверждать, что убиты два партизана и одна партизанка».

Использование полиции в отрядах ЕКА приносило оккупационным властям определенные успехи. Достаточно обратить внимание на деятельность некоторых таких формирований. Например, локнянский отряд ЕКА с марта по декабрь 1942 г. вел систематическую борьбу с партизанами, в результате членами отряда было уничтожено 180 человек — коммунистов, комсомольцев и других советских граждан. В июне 1942 г. отряд в бою с народными мстителями в деревне Загрязье Локнянского района захватил группу партизан в количестве 14 человек, все патриоты были расстреляны.

Подберезинский отряд ЕКА осенью 1942 г. провел операцию против партизан в районе деревни Черелипа Бежаницкош района. Во время боя погибло 40 народных мстителей.

Кроме отрядов ЕКА в тыловом районе группы армий «Север» формировались охранные батальоны, предназначенные для поддержания порядка и безопасности в тылу немецких войск. В частности, в июне 1942 г. штабом X армейского корпуса был создан 510-й русский охранный батальон, переименованный в октябре того же года в 654-й восточный батальон. Личный состав подразделения набирался из полицейских и советских военнопленных

В октябре 1942 г. в тылу 16-й армии вермахта началось формирование 16-го егерского добровольческого полка, в который набирали полицейских. Было сформировано три восточных батальона — 667-й, 668-й и 669-й. Так, 667-й батальон, более известный под названием «Шелонь», создавался на базе отряда ЕКА. Батальон формировался при полевой комендатуре № 607 генерал-майора Йозефа Руппрехта (тыловой район армии № 584). Первое время командовал подразделением полковник Вернер Финдайзен, а в последующем его заместитель — бывший офицер РККА Александр Рисс. С людьми Финдайзена и Рисса поддерживали связь полицейские из Прилужской «службы порядка», откуда происходило пополнение батальона личным составом. Подразделение постоянно привлекалось к антипартизанским операциям — наиболее известные из них «Восток», «Вырубка леса», «Весенний сев», «Остланд» — и заработало самую скверную репутацию. Не случайно, что после войны усилиями органов госбезопасности СССР удалось разыскать и привлечь к уголовной ответственности более 100 членов батальона «Шелонь», среди них — Г. Гурвича, Н. Иванова, К. Григорьева, И. Измайлова, П. Бугрова, Е. Тимофеева, К. Захаревича и мн. др.

Кроме военных комендатур и ГФП в тылу группы армий «Север» действовали органы рейхсфюрера СС — зипо и СД, представленные в армейской зоне оккупации оперативными командами. При этих командах формировались полицейские отряды и подразделения специального назначения для ведения борьбы против партизан и подпольщиков. Например, в рамках проекта «Цеппелин» на северо-западе РСФСР действовала ягдкоманда-М Николая Мартыновского, где служили полицейские, агенты ГФП и СД. Команда под видом народных мстителей проникала в районы партизанского движения, входила в доверие к мирному населению, выявляла дислокацию партизанских баз, уничтожала их, занималась дискредитацией народных мстителей. По воспоминаниям командира 5-й Калининской партизанской бригады В.И. Марго, с помощью ягдкоманды-М «СД раскрыло многие партизанские явки, уничтожило немало преданных советской власти людей. Так, в деревне Черная Грязь провокатор Решетников убил командира разведки одной из белорусских партизанских бригад Константина Фиша. В районе Себежа в руки лжепартизан попали и были замучены командир и два бойца армейской разведывательной группы».

В том же регионе действовало еще одно спецподразделение СД—ягдкоманда-38. В этом формировании служили военнопленные, ранее состоявшие в лагерной полиции. Так, осенью 1941 г. в плен к немцам попал боец Красной армии Петр Тестов. Он вступил в лагерную полицию, после чего им заинтересовалось СД. Вскоре его перевели в ягдкоманду-38, где он присягнул на верность Третьему рейху. Тестов неоднократно принимал участие в операциях против партизан и подпольщиков

Меры усиления, предпринятые оккупантами, к сожалению, дали положительные результаты — погибли многие советские подпольщики, партизаны и разведчики.Русские отряды по борьбе с партизанами формировались в Оршанском районе (Витебская область). Их созданием руководил начальник районного управления охраны порядка, бывший майор РККА Яковлев. Инициатива по созданию отрядов исходила от полицейских и граждан, лояльно настроенных к оккупационным властям. В обращении, адресованном коменданту Орши, отмечалось: «Каждый из честных русских людей понимает, что истинный путь каждого русского человека—это путь беспощадной борьбы со сталинскими прихвостнями, партизанами и бандитами, мешающими нам, в тесном сотрудничестве с германским народом, строить новую жизнь».

Появились полицейские антипартизанские части и на территории Орловской области. По неполным данным, с сентября 1941 г. по май 1942 г. партизаны региона истребили 2090 полицейских, разгромили 8 управлений полиции (только в Навлинском районе народные мстители захватили 74 населенных пункта). Учитывая обстановку, немецкие военные органы взялись за формирование специальных команд и частей. Например, в Трубчевске ротмистром Вупперманом был сформирован батальон «народной стражи». Командовал батальоном обер-лейтенант Герберт, его русским заместителем был П.Н. Коновалов. В Почепе был сформирован 13-й батальон «народной стражи», в чью задачу входило ведение борьбы с партизанами и охрана коммуникаций. Часть была обеспечена по всем нормам довольствия, вооружена, располагала лазаретом. В Выгоничах был сформирован батальон (по некоторым сведениям — «шума»), обеспечивавший безопасность на железнодорожной станции и вокруг нее. Были усилены подразделения полиции, находящиеся в других городах, — в Орле, Рославле, Сураже, Унече и Клинцах.

Помимо этого, на территории региона появились формирования, куда вливались члены «народной стражи». Речь в первую очередь идет о создании добровольческого полка «Десна» (известен, как полк майора Вайзе, «Украинский полк»). Если I батальон полка формировался в г. Орджоникидзеграде (ныне — Бежицкий район г. Брянска), в основном из военнопленных украинской национальности, то II и IV батальоны — из полицейских и сотрудников органов местного самоуправления. Так, II батальон формировался на базе полицейских подразделений, охранявших железнодорожную станцию в Орле. Командовал ими лейтенант Муншайд3. Здесь служили сотрудники полиции, бежавшие в Орел из Московской и Тульской областей в момент зимнего контрнаступления Красной армии.

Летом 1942 г. борьба между полицией и партизанами развернулась с новой силой. Это, естественно, отразилось и на функциях полицейских. В некоторых регионах на стражей порядка возлагалась обязанность сопровождать в составе специальных команд воинские эшелоны. Полицейские следовали впереди паровозов и тщательно осматривали дорогу. Эти меры помогали предотвращать диверсии (6 июня 1942 г. команда полиции обнаружила взрывные устройства на перегоне от станции Белоглавой до станции Акуличи—Кпетнянский район Орловской области)

В связи с формированием полицейских отрядов по борьбе с партизанами немцы вновь столкнулись с проблемой создания полицейских органов в отдаленных деревнях. Так как набрать нужное количество стражей порядка не представлялось возможным, полицейские формирования организовывались в крупных населенных пунктах. Оттуда команды полиции с разрешения немецкого коменданта (после получения рапорта от нижестоящего начальника стражи порядка) высылались в небольшие села.

Помимо участия в локальных операциях по уничтожению партизан на полицию возлагалась задача по обороне военных и хозяйственных объектов, находящихся в ведении тыловых органов вермахта. Довольно часто полицейские привлекались к несению караульной службы, помогали отражать нападения на германские воинские части. Впрочем, нередко случалось и так, что немецко-полицейские гарнизоны, попав под удары нескольких партизанских бригад, прекращали свое существование.

Такая участь, например, постигла гарнизон в слободе Михайловка (Курская область). Партизаны Михайловского и Дмитровского отрядов провели разведку слободы, установили численность гарнизона (60—70 немцев и около 400 полицейских), выявили огневые средства противника. На основании собранных данных был составлен план уничтожения гарнизона. Его реализация началась 16 июня 1942 г. в 2 часа ночи. Партизаны сняли одиночными выстрелами часовых, после чего завязался жестокий бой, во время которого было убито немало полицейских, оказывавших сопротивление. Вместе с тем сотрудники полиции, а также немцы, расквартированные в каменном здании бывшего райкома, оказали упорное сопротивление. Укрывшись на втором этаже, они до самого утра вели непрерывный огонь; чтобы партизаны не забросали их гранатами, окна были затянуты одеялами. Однако, имея численное превосходство, партизаны подавили этот очаг сопротивления. Во время боя было убито около 100 полицейских и солдат вермахта, захвачено 18 винтовок и 1 пулемет.

В партизанском донесении также подчеркивалось, что народные мстители вывели из строя оборудование местного маслозавода, банка, изъяли крупные суммы немецких и советских денег, документы, медикаменты и продовольствие. О своих потерях партизаны умолчали.

В августе 1942 г. был сформирован 1-й Калининский партизанский корпус (командир — В.В. Разумов, комиссар — А.И. Штрахов). За сентябрь — октябрь 1942 г. силами корпуса было проведено 56 крупных боев с противником, разгромлено 8 немецких гарнизонов (в населенных пунктах Долосцы, Щукино, Балашово, Нащекино и Слободка), 5 полицейских гарнизонов (в населенных пунктах Максютино, Лобово, Сковроньково, Борисенки, Ручьево), 16 волостных управ в Идрицком, Опочецком и Себежском районах.

Казалось бы, после таких действий ни о каком возрождении оккупационной администрации не могло быть и речи. Однако через несколько недель немцы и полицейские вновь появились в этих населенных пунктах. Например, деревня Долосцы, где партизаны уничтожили гарнизон, вновь была занята противником и превращена в опорный пункт. Как отмечал в своем дневнике командир диверсионной группы «Ястреб» Управления НКВД по г. Москве и Московской области Ф.Г. Воробьев (запись 19—20 ноября 1942 г.), в Долосцах находился гарнизон, мосты вокруг деревни, ранее сожженные диверсантами, восстановили, причем на этот раз их построили из сырого леса, сжечь их было невозможно, а взрывчатка закончилась.

Уничтожение гарнизонов не оставляло немцам другой возможности, как сразу же, «по горячим следам», проводить операции, к которым подключались местные силы по поддержанию порядка. В одних случаях полицейские воевали плохо, в других — показывали напористость. Например, II батальон полка «Десна», состоявший из бывших полицейских, 16 июля 1942 г. участвовал в зачистке. В этот день часть, совместно с другими батальонами полка, прибыла на станцию Красный Рог (юго-западнее Брянска), откуда повела наступление в юго-восточном направлении на Милечь, Плюсково, Юрово, Манцурово, Яновское, Уты. Наступление прошло успешно. От партизан была очищена значительная территория Почепского, Трубчевского и Выгоничского районов.

Специальные полицейские команды действовали в 3-й (июнь — июль 1942 г.) и 4-й (август — сентябрь 1942 г.) операциях, проводимых в тылу 16-й немецкой армии и направленных на ликвидацию «партизанского края» в Ленинградской области (четырехугольник между городами Старая Русса, Дно, Холм и Бежаницы).

Наряду с этим, задачи, возлагаемые на полицию, носили иногда специфический характер — Абвер и СД формировали из стражей порядка лжепартизанские отряды. Так, в период проведения 4-й операции, — в которой, по сути, был задействован весь IXXXX армейский корпус, — в Порховском районе оперировал лжепартизанский отряд в составе 200 человек. Другой подобный отряд действовал под Лугой, затем под Новоржевом и Островом.

Лжепартизанские отряды, состоявшие из полицейских, представляли большую опасность для народных мстителей. Как отмечали партизаны в своих донесениях, в борьбе с ними противником применялись следующие методы:

«а) устраивают засады в лесу и нападают на небольшие партизанские группы; б) одевают партизанскую одежду, к головному убору прикалывают звездочку с красной лентой; в) засылают фальшивки (немецкие листовки и всякого рода обращения к партизанам и их семьям) — делают попытки разложить и запугать партизанские отряды; г) засылают отравленный хлеб через население под видом «святого хлеба» с письмами».

В докладной записке батальонного комиссара Н.С. Касьяна в политическое управление Северо-Западного фронта о пребывании в 3-й Ленинградской партизанской бригаде (от 2 ноября 1942 г.) также говорилось: «Противник в целях подрыва авторитета партизан, чтобы лишить их поддержки населения, пошел на провокации. Посылаются мелкие группы полицейских под видом партизан по деревням. Они грабят население. Мы не встречали ни одного населенного пункта, где бы ни побывали эти бандиты. Кроме того, полиция под видом партизан узнает настроение населения, а потом подвергает репрессиям всех проявляющих симпатию к партизанам. В деревне Ивицы Порховского района одна крестьянка сказала такому «партизану»: «Скорее прогнали бы проклятых немцев». На другой день она была схвачена полицией и посажена в тюрьму... Все это создает сложную обстановку для партизан, требуется вести борьбу с немцами, их ставленниками и бандитами».

Подобные факты имели место и в лесах Брянщины. Бывший брянский партизан В. Андреев вспоминает: «Колхозник рассказал, что дней пять назад здесь будто бы выбросили десант московского НКВД. Единственная задача десанта состояла-де в том, чтобы истребить всех мужчин, оставшихся на оккупированной территории, и будто бы десантники разбросали всюду листовки, одну из которых колхозник показал нам. В безграмотной листовке рифмовалось:

Не схотели немцев бить,

Не будешь и на свете жить.

Не схотели воевать,

Не будешь в хате зимовать».

К сентябрю 1942 г. немцы достигли определенных успехов. Так, «партизанский край» в Ленинградской области был ликвидирован, а несколько партизанских формирований разбито. Особенно ощутимые потери понесли народные мстители, действовавшие в Уторгошском районе. Немецкое командование с целью ликвидации партизан разместило войска во всех деревнях района, создало крупные части полиции. Завязались тяжелые бои. Партизаны понесли огромные потери, поэтому командиры соединений приняли решение оставить часть партизан на подпольной работе, а остальных вывести в южные районы области и присоединиться там ко 2-й Ленинградской партизанской бригаде.

Подразделения русской полиции участвовали в крупномасштабной карательной операции «Болотная лихорадка» (Sumpffieber) (с 21 августа по 21 сентября 1942 г.[227]), которая затронула юго-западные районы Псковщины, и в которой заметную роль сыграли латышские полицейские формирования (например, 273-й и 276-й батальоны охранной полиции)[228].

В Смоленской области, в городе Дорогобуже, абвером и СД была сформирована истребительная команда «Бишлер» (Zersto-rungskommando «Bischler»; известна также под наименованием «Военная команда охотников Востока»). Формирование команды началось в июне 1942 г. — как только немцы во второй раз захватили город. Возглавил команду капитан немецкой военной разведки Владимир Бишлер (белоэмигрант). В середине июля 1942 г. в его команде насчитывалось около 600 человек. В то время в ее составе было 8 стрелковых рот — среди них рота специального назначения, выполнявшая в основном функции ягдкоманды, и пулеметная рота. У Бишлера был взвод личной охраны (25 человек). Как коменданту Дорогобужа, ему также подчинялись гражданская администрация и органы охраны порядка — городская (45 человек) и сельская полиция (829 человек), постоянно привлекавшаяся к «зачисткам». За счет членов вспомогательной полиции команда, терявшая людей в боях, пополнялась личным составом.

С самого начала своей деятельности Бишлер и его люди контактировали с шефом Дорогобужского СД Тони Гирлом, по указанию которого всю контрразведывательную работу команды курировал сотрудник полиции безопасности и СД Алекс Шталь. К нему стекалась вся оперативная информация, которую быстро и старательно для него собирали И.Э. Домбровский (начальник отдела контрразведки команды) и А.Д. Шарапов (бывший начальник особого отдела 1-го советского гвардейского кавалерийского корпуса, перешедший на сторону немцев в разгар блокады (антипартизанские операции «Ганновер-П» и «Зейдлиц») Дорогобужского партизанского края в конце весны — в начале лета 1942 г.).

Не менее тесные отношения сложились у «бишлеровцев» с отделом 1с штаба 327-й пехотной дивизии (командир генерал-майор Фонеман). Взаимодействие с отделом 1с осуществлялось, например, по линии выделения из команды поисковых полицейских групп для скорейшей поимки партизанских агентов, действовавших в местах дислокации воинских частей, в частности — 438-го пехотного полка (командир полковник Ульрих).

Планы борьбы с партизанами и подпольщиками Бишлер также согласовывал с «наружными командами» ГФП, отделениями полевой жандармерии. При проведении облав «охотники» не раз действовали сообща с сотрудниками групп ГФП и взводами полевой жандармерии (какое-то время сама команда Бишлера обозначалась в реестре восточных войск группы армий «Центр» как 695-й дивизион полевой жандармерии).

«Военная команда охотников Востока» приступила к поиску и уничтожению народных мстителей сразу, как было завершено ее формирование. Перед Бишлером была поставлена задача — очистить от «лесных бандитов» территорию Дорогобужского района, покончив с отрядами 1-й стрелковой партизанской дивизии (ранее она носила название «Дедушка»).

В течение августа 1942 г. команда Бишлера «зачищала» деревни Быково, Михайловка, Теренино, Шульгино, Выгорь, Дежино, Долгиново и Кузино. Действия «бишлеровцев» оказались эффективными, они уничтожили несколько отрядов. В плен к «охотникам» попали начальник штаба 1-й стрелковой партизанской дивизии капитан РККА П.В. Иванов и начальник разведки соединения майор РККА J1. T. Лаберко. На основании данных, полученных от них, СД и контрразведка Бишлера разработали спецоперации по истреблению руководителей и организаторов подполья и партизанского движения Дорогобужского района.

До конца 1942 г. «бишлеровцы» поймали и ликвидировали секретаря Смоленского обкома ВКП (б) Г.Г. Пайтерова (убит полицейскими, устроившими засаду), первого секретаря Дорогобужского РК ВКП (б) Ф.Н. Деменкова, второго секретаря Дорогобужского РК ВКП (б) Е.П. Симонову, председателя Дорогобужского Совета депутатов Гуркова, председателя Дорогобужского районного Совета И.И. Дворецкого, секретаря Дорогобужского РК ВЛКСМ И.С. Рябушкина, военкома Дорогобужского района—комиссара одного из партизанских отрядов П.Я. Воеводина, заместителя начальника Дорогобужского РО НКГБ Шимаева и многих других лидеров патриотического сопротивления. Народные мстители понесли настолько тяжелые потери, что так и не смогли оправиться от них до конца оккупации.

В северной части Брянских лесов в конце 1942 г. — в начале 1943 г. оккупанты провели операцию «Репейник-П» (Klette-II). Более двух дивизий гитлеровцев были переброшены к Клетнянским лесам. К 15 января немцы сосредоточили в прилегающих к лесу населенных пунктах крупные силы — части вермахта, полиции и восточные батальоны. Каратели расположились в селах и деревнях Акуличи, Строительная Слобода, Каменец, Поповка, Вормино, Алексеевский, Рудня, Хорновка, Молодьково и других. На местную полицию была возложена задача по блокированию партизан и пресечению их выхода в юго-восточные районы области. Но полиция с поставленной задачей не справилась. Полицейские гарнизоны в Акуличах, Мужинове и Алени, закрывавшие выход из блокады, были разгромлены силами отрядов Черниговско-Волынского соединения Алексея Федорова.

Тем не менее, по словам участников тех боев, «партизаны несли потери, и прорваться» удалось небольшим группам, сумевшим «проскочить через большак и двинуться в Кадецкие леса и дальше». В некоторых случаях, по замечанию ветеранов партизанского движения, пришлось с тяжелыми боями отступать в глубь Мамаевских лесов. «Бойцы поочередно несли на себе обмороженных и раненых, а их было много и становилось с каждым днем все больше и больше».

С конца декабря 1942 г. в северо-западных областях РСФСР немецкие войска, после уточнения оперативной обстановки, возобновили антипартизанские операции. Командование групп армий «Север» и «Центр» приняло решение о проведении серии мероприятий, направленных на нейтрализацию очагов партизанского сопротивления. Прежде всего, беспокойство у германского командования вызывал район, ограниченный треугольником Полоцк — Витебск — Невель, где образовался так называемый «Братский партизанский край». После совещаний, проведенных с привлечением высших фюреров СС и полиции, было решено очистить от партизан Полоцкий, Россонский, Дриссенский и Освейский районы Витебской области, а также Себежский, Идрицкий и Пустошкинский районы Калининской области. Операция получила название «Нюрнберг» (Nurnberg). Для ее проведения были сосредоточены части вермахта и СС, батальоны полиции, состоявшие из латышских, белорусских и русских добровольцев.

В период операции «Нюрнберг» партизаны понесли тяжелые потери, некоторые формирования народных мстителей были разгромлены, а те, что уцелели, перебрались в соседние районы. Тем не менее достичь главной цели немцам не удалось. Партизанский край, возникший на стыке трех советских республик (РСФСР, Белоруссии и Латвии), не был ликвидирован, и поэтому германскому командованию пришлось проводить новую операцию, «Заяц-беляк» (Schneehase) Помимо армейских частей, снятых с фронта, в экспедиции приняли участие сводные отряды полиции из 10 гарнизонов: Себежа, Идрицы, Опочки, Полоцка, Невеля, Рудни, Стеймаков, Нищи, Освеи и Суток. Эти силы вводились в бой на второстепенных направлениях. Во время боев был убит 321 партизан, 1926 расстреляно, 184 «бандитских помощника» ликвидировали сотрудники ГФП. Германские потери составили 149 человек (без учета членов вспомогательной полиции).

Параллельно с операцией «Заяц-беляк» руководство полиции безопасности и СС в рейхскомиссариате «Остланд» предприняло в середине февраля 1943 г. акцию «Зимнее волшебство» (Winterzauber). Ее цель состояла в том, чтобы уничтожить партизан на территории, ограниченной городами Великие Луки—Витебск — Себеж — Освея—Даугавпилс. Операцией руководил обергруппенфюрер СС и генерал-полковник полиции Фридрих Еккельн. Под его началом находилось три боевые группы (около 20 тыс. человек). Первые две занимались непосредственным решением оперативных задач, а третья — ее возглавлял сам Еккельн (Kampfgruppe Jeckeln) — контролировала, как ведутся антипартизанские действия в районах, прилегающих к линии фронта. В состав группы входили части полиции порядка, войск СС, добровольческий легион «Норвегия», эстонские и латвийские охранные батальоны, русские, украинские и белорусские отряды полиции.

Нельзя исключать и того, что к операции могли привлекать подразделения из русских охранных батальонов, созданных в тыловых районах 16-й и 18-й армий группы армий «Север». На тот момент в тылу 18-й армии, по информации М.Ю. Крысина, действовали два русских батальона и одна рота охраны, в тылу 16-й армии — две русские охранные части.

Имея численное превосходство, немецкие войска и полиция вытеснили отряды народных мстителей с территории партизанского края. К концу февраля многие пункты, где партизаны держали оборону, были либо захвачены, либо уничтожены. Тем не менее партизанские бригады, не переставая вести оборонительные действия, атаковали в тылу немцев важные коммуникации и слабо охраняемые объекты. Проведя перегруппировку, партизаны остановили наступление противника, а затем, получив с «Большой земли» боеприпасы, перешли в наступление. К 20 марта немецко-полицейские части вынуждены были прекратить боевые действия и начать отход. В докладе, подводившем итоги операции «Зимнее волшебство», отмечалось: « Погибло в боях 193 бандита, расстреляно 3629 человек, заподозренных в бандитизме».

Ожесточенная борьба зимой 1942—1943 гг. показала, что не все полицейские формирования способны умело бороться с партизанами. Постоянные налеты партизан на гарнизоны, железнодорожные станции, другие объекты военного значения показывали, насколько слаба полиция перед народными мстителями. Вместе с тем не везде полиция выглядела беспомощной. Еще 3 декабря 1942 г. в донесении командующего частями обеспечения тыла группы армий «Центр» генерала пехоты М. фон Шенкендорфа сообщалось: «Полиция повсеместно хорошо зарекомендовала себя и сегодня является существенным фактором для усмирения страны... Сегодня уже нельзя обойтись без помощи местной полиции в деле усмирения населения».

Однако ситуация стремительно менялась. Партизаны действовали все смелее, и это вызывало у германского командования большую озабоченность. Положение в тыловых районах, особенно группы армий «Центр», стало еще напряженней весной 1943 г., когда шла подготовка к операции «Цитадель».

Командование группы армий «Центр» решило провести мероприятия по снижению партизанской активности в районах, куда прибывали танковые и моторизованные дивизии вермахта. В мае — июне 1943 г. на территории Орловской области тыловые органы группы армий «Центр» при поддержке армейских объединений провели несколько крупномасштабных антипартизанских акций. Привлекались к этим мероприятиям и русские полицейские формирования. В частности, во время проведения операции «Цыганский барон» (Zigeunerbaron) полиция участвовала в боевых действиях и занималась эвакуацией гражданского населения из зоны боев.

Партизаны продолжали нападать на полицейские гарнизоны, и многие гарнизоны были разгромлены. Но в отдельных случаях партизанам это сделать не удалось. Так, например, в июне 1943 г. народные мстители напали на деревню Далисичи (под Суражем). Нападение произошло ночью. Бой шел до раннего утра. Потери полиции были большими, но населенный пункт партизаны не взяли. Утром, опасаясь прибытия немецко-полицейского подкрепления, советские патриоты были вынуждены отступить в лес.

Весной и летом 1943 г. в некоторых тыловых районах группы армий «Центр» немцы, исходя из тактических соображений, прекратили расстреливать пленных партизан. Всех схваченных народных мстителей стали зачислять в полицию, наделяя земельными участками. Об этом факте подробно докладывал командир одной из партизанских бригад Аркадий Марченко: «За май... из отрядов Гукова и Кухаренко, которые до конца месяца находились в треугольнике [Витебск — Невель — Полоцк. —Примеч. авт.] и подвергались беспрерывным облавам фашистов и полицейских, перешло на сторону врага до 60 человек, в основном из бывших зеленовцев [«зеленых», или «диких партизан», ранее не подчинявшихся Москве.] и дезертиров из Красной армии».

Немцы, видя, что некоторые полицейские гарнизоны и отряды не справляются со своими обязанностями, снимали их с охраны важных военных объектов. Так, летом 1943 г. в Себеже (Калининская область) за допущение массового разрушения железнодорожных путей и медлительность в восстановлении дорог были сняты военные коменданты и другие чиновники, а полицейские формирования, охранявшие дороги, были заменены германскими войсковыми частями1.

Тем не менее, несмотря на большие трудности, вермахт и вспомогательная полиция продолжали борьбу с партизанами. В отчете начальника Оршанского районного управления охраны порядка бывшего Майора РККА Яковлева о работе полицейских отрядов за год говорилось: «За это время отряды по борьбе с партизанами провели 57 операций, за это время отряды потеряли убитыми 22 человека, ранены — 18, захвачены в плен — 8. За это время было убито и захвачено 30 человек партизан и задержано за связь с партизанами — 90 человек. Отбито много скота, лошадей, оружия».

В мае — июне 1943 г. русские полицейские отряды привлекались к операциям против партизан в районе Пушкинских Гор (Ленинградская область). Как вспоминал бывший подпольщик А.Д. Малиновский, части вермахта, СС и формирования русской полиции преследовали Пушкиногорскую партизанскую бригаду, нанесли ей серьезные потери, — в частности, в бою с карателями погиб начальник штаба бригады Колосов. По случаю удачного окончания операции оккупационные власти выпустили листовку со следующими словами: «Борьба с партизанами закончена. Немецкие вооруженные силы одержали победу. Оставшиеся в живых партизаны до 25 июня 1943 года] должны явиться и зарегистрироваться в комендатурах Пушкинских Гор, Новоржева, Опочки... При этом партизанам сохраняются жизнь и право выбрать работу по их желанию».

В Идрице 18 мая 1943 г. полицейская команда Григория Антонова, действовавшая при местном отделении ГФП, арестовала группу подпольщиков, доставлявшую разведывательные сведения в 3-ю Калининскую партизанскую бригаду, и передала ее немецкой военной контрразведке.

Летом 1943 г. в Себежском районе Калининской области, по словам бывшего командира 5-й Калининской партизанской бригады В.И. Марго, действовал рейдирующий полицейский батальон (около 600 человек), состоявший в основном из русских. Батальон вел бои с партизанами, мешал народным мстителям убирать хлеб, занимался реквизицией сельскохозяйственных продуктов.

Летом и осенью 1943 г. было еще немало подразделений полиции, готовых отчаянно бороться против партизан. Именно эти подразделения осенью — зимой 1943 г. помогали немцам сдерживать партизанское движение. Судьба этих полицейских подразделений, а также отрядов, охранявших небольшие гарнизоны, была незавидной. Например, в Уторгошском районе Ленинградской области в течение одной ночи на 5 ноября 1943 г. были истреблены гарнизоны в деревнях Кчера, Корокса, Казовицы, Людятино. Такой же участи подверглись гарнизоны и волостные управы в Плюсском и в южной части Лужского и Батецкого районов, в юго-западной части Солецкого и в северной части Дновского районов.

В центральной части области было ликвидировано 60 волостных управлений и 15 крупных гарнизонов. Многие руководители волостных управлений, старосты и полицейские ушли в районные центры и города, где были более сильные гарнизоны.

В связи с отступлением вермахта использование полиции в антипартизанских операциях стало максимальным, хотя на нее по-прежнему, пусть и в меньшем количестве, возлагались задачи по изъятию продовольствия у населения, охране опорных пунктов, складов, железных и шоссейных дорог. Как показали события, полиция иногда ревностно несла службу в гарнизонах, но совершенно не могла защитить железные и шоссейные дороги. Во многих случаях партизанам удавалось организовать крушение немецких эшелонов и перебить полицейскую охрану.

В конце 1943 г. русские полицейские формирования, отступившие вместе с вермахтом, неоднократно привлекались к борьбе с партизанами. Например, в итоговой сводке ЦШПД за декабрь 1943 г. (от 14 января 1944 г.) подчеркивалось, что с 16 по 19 декабря в районе г. Струги Красные, немцы использовали против народных мстителей мелкие группы полицейских. В той же сводке говорилось о том, что в районе города Борисова (Минская область, БССР) готовится карательная экспедиция. 17—18 декабря в Борисове проводилось совещание полицейских из борисовских, смоленских и могилевских отрядов полиции по вопросам подготовки и проведения операции.

Отмечено также использование полицейских формирований в операциях первой половины 1944 г., когда германское командование приступило к систематическим и широкомасштабным действиям, направленным на полное истребление партизан в тылу вермахта. Большинство экспедиций по ликвидации народных мстителей проводилось в Калининской области, в северовосточных и центральных районах Белоруссии, а также на территории Прибалтики. Только на территории Калининской области с декабря 1943 г. по июнь 1944 г. было проведено 19 карательных операций.

И в большинстве случаев в этих операциях участвовала полиция. Например, в информации Калининского обкома ВКП (б) в ЦК ВКП (б) о боевых действиях партизанских отрядов области (от 6 июня 1944 г.) отмечалось, что самую крупную операцию против народных мстителей немцы провели с 10 по 14 февраля 1944 г. В этой экспедиции были задействованы 797-й, 343-й и 591-й охранные батальоны, батарея крупнокалиберных зенитных пулеметов, отряды полиции из Себежа, Опочки и пограничные гарнизоны Латвии.

Одной из последних операций, в которой приняли участие русские полицейские, была акция «Пасхальная чистка». Регулярные войска, «восточные» батальоны и полицейские формирования при поддержке самолетов, артиллерии и минометов выступили против партизан со стороны Опочки, Себежа, Идрицы и Мозули. Для этой акции был выбран девиз: «С нами Бог! Он всесилен. С его помощью бандитов покарает твердая рука солдата». Основная нагрузка в ходе операции была возложена на части вермахта, тем не менее на отдельных участках полиция помогала немецким полкам уничтожать партизан.

Оценивая борьбу полиции с партизанами, следует сказать, что она сопровождалась как успехами, так и поражениями. Эффективней всего полиция боролась с народным сопротивлением в 1941—1942 гг. Так как большинство полицейских происходило из тех же мест, где они несли службу, то они прекрасно знали весь довоенный советский партийно-политический актив, знали, с кем могут связаться его представители, где и кого привлечь к своей «бандитской» деятельности. Менее успешными были действия полиции в 1943—1944 гг., хотя ряд полицейских отрядов, команд и частей смогли нанести партизанам серьезные потери.

Глава 5

Органы «Абвера», действовавшие на советско-германском фронте.

ШТАБ «ВАЛЛИ»

В июне 1941 года для организации разведывательно-диверсионной и контрразведывательной деятельности против Советского Союза и для руководства этой деятельностью был создан специальный орган Управления «Абвер-заграница» на советско-германском фронте, условно именовавшийся штаб «Валли», полевая почта № 57219.

Штаб «Валли» подчинялся соответствующим отделам Управления «Абвер-заграница» и отделу по изучению иностранных армий ОКВ Восточного фронта и докладывал этим органам о результатах разведывательной и подрывной деятельности против Советского Союза.

Начальником штаба «Валли» был подполковник Шмальшлегер Гейнц, который одновременно возглавлял контрразведывательный отдел «Валли 3».

В соответствии со структурой центрального Управления «Абвер-заграница» штаб «Валли» имел в своем составе следующие подразделения.

Отдел «Валли 1» - руководство военной и экономической разведкой на советско-германском фронте. Начальник - майор, позже подполковник, Баун (сдался в плен американцам, использовался ими для организации разведывательной деятельности против СССР).

Отдел состоял из рефератов.

1 X - разведка сухопутных сил,

1 Л - разведка военно-воздушных сил,

1 Ви — экономическая разведка,

1 Г - изготовление фиктивных документов,

1 И - обеспечение радиоаппаратурой, шифрами, кодами.

Отделение кадров.

Секретариат.

В подчинении «Валли 1» находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведывательных данных в лагерях военнопленных.

Для обеспечения агентуры, перебрасываемой в тыл советских войск, фиктивными документами при «Валли 1» находилась специальная команда 1 Г. В ее составе было 4-5 немцев-граверов и графиков и несколько завербованных немцами военнопленных, знавших делопроизводство в Советской Армии и советских учреждениях.

Команда 1 Г занималась сбором, изучением и изготовлением различных советских документов, наградных знаков, штампов и печатей советских воинских частей, учреждений и предприятий. Бланки трудноисполнимых документов (паспорта, партбилеты) и ордена команда получала из Берлина.

Подготовленными документами команда 1 Г снабжала абверкоманды, где также имелись свои группы 1 Г, и инструктировала их относительно изменений в порядке выдачи и оформления документов на территории Советского Союза.

Для обеспечения перебрасываемой агентуры военным обмундированием, снаряжением и гражданской одеждой при «Валли 1» имелись склады трофейного советского обмундирования и снаряжения, портновская и сапожная мастерские.

С 1942 года в непосредственном подчинении «Валли 1» находился специальный орган «Зондерштаб Россия», проводивший агентурную работу по выявлению партизанских отрядов, антифашистских организаций и групп в тылу действующей немецкой армии. С осени 1943 года «Зондерштаб Россия» развернул активную разведывательную работу против Советской Армии.

Для более тесного контакта «Валли 1» всегда располагался в непосредственной близости от отдела иностранных армий ставки верховного командования германской армии на Восточном фронте:

С июня 1941 года по май 1942 года «Валли 1» дислоцировался в мест. Сулеювек (21 км восточнее Варшавы) вместе с «Валли 2» и «Валли 3».

С весны 1942 года по ноябрь 1942 года - в районе гор. Винницы (мест. Вороновицы).

СХЕМА ДИСЛОКАЦИИ ОРГАНОВ «АБВЕРА», ДЕЙСТВОВАВШИХ ПРИ АРМЕЙСКОЙ ГРУППИРОВКЕ Зюд-А по состоянию на сентябрь 1942 г.

С ноября 1942 года до осени 1944 года - в гор. Николайкен (Восточная Пруссия). С декабря 1944 года по февраль 1945 года - в дер. Гарнекопф (40 км восточнее Берлина).

С февраля 1945 года - в районе гор. Бад Эльстер (на границе Саксонии и Чехословакии).

В начале апреля 1945 года начальник «Валли 1» Баун вместе со своими сотрудниками-немцами эвакуировался в направлении гор. Мюнхена.

Отдел «Валли 2» руководил абверкомандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической деятельности в частях и в тылу Советской Армии.

Начальником отдела первое время был майор Зелигер, позже - обер-лейтенант Мюллер, затем — капитан Беккер.

С июня 1941 года до конца июля 1944 года отдел «Валли 2» дислоцировался в мест. Сулеювек, откуда при наступлении советских войск выбыл в глубь Германии.

В распоряжении «Валли 2» в мест. Сулеювек находились склады оружия, взрывчатых веществ и различных диверсионных материалов для снабжения абверкоманд.

Отдел «Валли 3» руководил всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной советской территории в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов.

С июня 1941 года до конца июля 1944 года отдел «Валли 3» дислоцировался в мест. Сулеювек, откуда во время наступления советских войск выбыл в глубь Германии

Еще накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз, весной 1941 года, всем армейским группировкам немецкой армии были приданы по одной разведывательной, диверсионной и контрразведывательной команде «Абвера», а армиям - подчиненные этим командам абвергруппы (немцами они именовались - абвертруппс).

Абверкоманды и абвергруппы с подчиненными им школами являлись основными органами немецкой военной разведки и контрразведки, действовавшими на советско-германском фронте.

В начале 1942 года «Абвером» были сформированы абверкоманды и абвергруппы экономической разведки, которые также придавались армейским группировкам и армиям.

До лета 1942 года на советско-германском фронте действовали три армейские группировки, именовавшиеся вначале армейскими группировками А, Б и Ц, или группировками Зюд (Юг), Митте (Центр) и Норд (Север). Соответственно этому приданные им разведывательные абверкоманды именовались абверкомандами 1А, 1Б и 1Ц, или абверкомандами 1 Зюд, 1 Митте, 1 Норд.

Диверсионные абверкоманды имели аналогичные наименования с добавлением цифры 2 (Абверкоманда 2А и т. д.); контрразведывательные команды - цифры 3 (Абверкоманда ЗА и т д.)

Эти же команды одновременно носили наименования по позывным своих радиостанций (Абверкоманда «Сатурн» и т. п.).

Система наименований абвергрупп, подчиненных командам, была аналогичной, с добавлением после буквы номера армии, к которой была придана абвергруппа. Так, например, абвергруппы, приданные 11-й немецкой армии, именовались, разведывательная - Абвергруппа 1 А 11, диверсионная - Абвергруппа 2 А 11, контрразведывательная -Абвергруппа 3 А 11 и т. п.

Отдельные абвергруппы именовались также по позывным радиостанций (Абвергруппа «Виддер» и т. п.).

Летом 1942 года были сформированы армейские группировки Зюд А, Зюд Б и Дон, к которым по линии «Абвера» были приданы новые абверкоманды и абвергруппы.

К этому времени относится изменение наименований абверкоманд и абвергрупп, - им была присвоена новая нумерация. Разведывательные команды и группы получили нумерацию от 101 и выше, диверсионные - от 201 и выше, контрразведывательные - от 301 и выше, экономической разведки - от 150 и выше.

Во второй половине 1942 года «Абвером» при армейских группировках были созданы особые абвергруппы. Они должны были координировать и руководить деятельностью разведывательных, диверсионных и контрразведывательных абверкоманд, приданных армейским группировкам, поддерживать контакт с военным командованием и отделами 1Ц и осуществлять связь со штабом «Валли».

Через полгода эти абвергруппы были ликвидированы, после чего абверкоманды вновь стали подчиняться непосредственно штабу «Валли».

Кроме абверкоманд в непосредственном подчинении штаба «Валли» находились. Варшавская школа по подготовке разведчиков и радистов, переведенная затем в Восточную Пруссию, в мест. Нойгоф; разведывательная школа в мест. Нидерзее (Восточная Пруссия) с филиалом в гор. Арисе, организованная в 1943 году для подготовки разведчиков и радистов, оставляемых в тылу наступающих советских войск.

В отдельные периоды штабу «Валли» придавался специальный авиационный отряд майора Гартенфельда, имевший от 4 до 6 самолетов для заброски в советский тыл агентуры.

Свою деятельность штаб «Валли» контактировал с другими органами немецкой разведки и контрразведки, действовавшими на советско-германском фронте. «Цеппелин», «Зондерштаб принца Ройса», командой военно-морской разведки НБО, органами СД и т. д.

В 1944 году при реорганизации органов «Абвера» отделы «Валли 1», «Валли 2» и «Валли 3» вместе со своими подчиненными органами вошли в состав Военного управления («Милиамт») и VI управления РСХА, получив новые наименования. «Ляйтштелле фюр фронтауфклерунг 1 ОСТ» (Руководящий фронтовой разведывательный орган на Востоке), «Ляйтштелле фюр фронтауфклерунг 2 ОСТ», «Ляйтштелле фюр фронтауфклерунг 3 ОСТ»; подчиненные им абверкоманды и абвергруппы стали называться «Фронтауфклерунгскомандо» и «Фронтауфклерунгструпп», сохранив прежнюю нумерацию.

Задачи, формы и методы их работы при этом не изменились.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ:

Шмальшлегер Гейнц, клички: «Директор Геллер», «Инженер Доцлер», «Директор Гельмрайх», «Директор Шмидт» - подполковник, с июня 1941 года начальник органа и одновременно отдела «Валли 3», с 1936 по 1937 год был начальником «АСТ Мюнхен», с 1938 года являлся начальником реферата 3 Ф «АСТ Вена», до июня 1941 года работал начальником абвергруппы в Югославии и Афинах.

Баун Герман Карлович - подполковник, с июня 1941 года до мая 1945 года начальник отдела «Валли 1», с 1921 по 1937 год работал в германских консульствах в Одессе, Киеве и Харькове, занимался сбором шпионских данных.

Рокита Юзеф - подполковник, с осени 1943 года заместитель начальника отдела «Валли 1».

Зелигер, он же Бенеш - майор, начальник отдела «Валли 2» до января 1942 года, позже был начальником Абверкоманды 202, до войны служил в соединении «Бранденбург 800». В июле 1944 года убит партизанами.

Мюллер Теодор - обер-лейтенант, начальник отдела «Валли 2» с мая 1942 года до августа 1943 года, позже - начальник Абвергруппы 206 и Абвергруппы 218.

Беккер - капитан, начальник отдела «Валли 2» с сентября 1943 года.

Пинчовиус - капитан, заместитель начальника отдела «Валли 2» в последний период войны.

Клинч - капитан, начальник секретариата отдела «Валли 1».

Шмитц - капитан, начальник отделения 1 Г с лета 1943 года, с июля 1942 года работал в Абверкоманде 104, до войны являлся сотрудником реферата 1 X «АСТ Кенигсберг», с июня 1941 года работал в Абвергруппе 112.

Кленгель - капитан, начальник отделения кадров. Уроженец Лейпцига или Дрездена.

Барр лейтенант, пом. начальника отделения 1 Ви, одновременно руководил группой черной металлургии в зондерлагере Думмельгоф. Житель Данцига, доктор экономических наук.

Макензен - подполковник, начальник отделения 1 Ви до мая 1943 года.

Линкер или Линке - ротмистр, начальник отделения 1 Ви с мая 1943 года, имел ученую степень доктора.

Ауферман - капитан, начальник отделения 1 Г. В прошлом работал в одной из немецких концессий на Северном Кавказе.

Кушель Виктор - капитан, комендант штаба «Валли» с апреля 1944 года.

Амброзиус - капитан, начальник хозяйственной части.

Фрайтаг (женщина) - делопроизводитель отдела «Валли 1».

Ольбрихт - капитан, начальник снабжения.

Криккендт - майор, зам. начальника отдела «Валли 3».

Бреншейд - капитан, сотрудник отдела «Валли 3».

Гац Конрад-лейтенант, сотрудник отдела «Валли 3».

Фрей - лейтенант, сотрудник отдела «Валли 3».

Абельс - зондерфюрер, переводчик.

Франк - лейтенант, сотрудник.

Фель - сотрудник отдела «Валли 2».

Штраус - лейтенант, сотрудник отдела «Валли 2».

Меер Руф (женщина) - секретарь начальника отдела «Валли 1».

Вебер - капитан, начальник отделения 1 И.

Бедигеймер - капитан, начальник отделения 1 И после Вебера.

Зейферт - майор, ведал дисциплинарными делами сотрудников органа.

Квенцель - капитан, начальник мастерских по изготовлению обмундирования для агентов.

Тилле - фельдфебель, начальник охраны и заведовал вещевым снабжением.

Герцог - унтер-офицер, начальник обоза.

Фишер - фельдфебель, старшина отдела снабжения.

Фукс - унтер-офицер, старшина отдела снабжения.

Лангшверт - обер-ефрейтор, чертежник.

Аккерман - обер-ефрейтор, писарь.

Фурман - унтер-офицер, сотрудник отделения 1 Ви, затем отдела «Валли 3».

Лангер - обер-ефрейтор, писарь.

Клайнак Тонни - обер-ефрейтор, фотограф-копировщик отделения 1 Ви.

Гушерт - обер-ефрейтор, писарь.

Екле - солдат, телеграфист.

Кутц - обер-ефрейтор, писарь, в прошлом художник.

Шнайдерайт - фельдфебель, начальник канцелярии отделения 1 Ви.

Лемке - обер-ефрейтор, писарь отделения 1 Ви.

Разведывательные команды и группы

Команды и группы «Абвер 1» занимались сбором разведывательных данных о Советской Армии и оборонительных сооружениях на участках фронта армейских группировок и армий, которым они были приданы

Некоторые разведывательные абверкоманды и абвергруппы вели также борьбу с партизанами. Созданные в этих целях отряды особого назначения (ЦБФ) являлись основной базой для вербовки проверенной агентуры.

Разведывательные данные команды и группы собирали через забрасываемую в советский тыл агентуру и путем опроса советских военнопленных.

Опрос военнопленных производили официальные сотрудники разведорганов и специально завербованные для этой цели агенты из числа военнопленных, которые одновременно использовались в качестве вербовщиков.

Опросами добывались прежде всего разведывательные сведения о личном составе и вооружении частей и соединений Советской Армии, а также представляющие разведывательный интерес сведения о предприятиях оборонной промышленности СССР, о состоянии тыла, коммуникаций, наличии резервных частей, о порядке оформления и изменениях в документах советских военнослужащих и гражданского населения.

Разведывательная агентура вербовалась из числа антисоветски настроенных военнопленных и местных жителей в оккупированных районах.

При вербовке агентов из числа военнопленных предпочтение отдавалось антисоветски настроенным лицам, добровольно перешедшим на сторону немцев, подвергавшимся репрессиям со стороны органов Советской власти, имевшим родственников на оккупированной территории, а также пленным, давшим показания о частях Советской Армии.

Завербованная агентура направлялась в школы и на курсы, действовавшие при командах и группах, и после соответствующей подготовки забрасывалась в тыл советских частей.

Кроме того, команды и группы получали обученную агентуру из Варшавской, Брайтенфуртской и других разведывательных школ штаба «Валли».

Часть агентуры специальной подготовки не проходила, а в течение 3-5 дней инструктировалась по существу полученного задания и после этого забрасывалась в тыл советских войск. Инструктаж обычно проводил начальник группы или специально выделенный для этой цели сотрудник.

Перебрасываемым в тыл советских войск немецким агентам давались разнообразные задания по сбору шпионских сведений об оборонительных сооружениях, наименованиях, численности, дислокации и вооружении воинских частей, о подходящих к линии фронта резервах, о наличии аэродромов, количестве и типах самолетов.

Перед выброской в советский тыл агентура экипировалась в форму советских военнослужащих или в гражданскую одежду, снабжалась продовольствием, оружием и фиктивными советскими документами, изготовленными в команде или группе либо отобранными у пленных и собранными на поле боя.

Переброска агентов в тыл советских войск производилась с самолетов на парашютах или пешим порядком через линию фронта, а при отступлении немецких войск агенты оседали в специально подготовленных для этих целей местах.

На самолетах агентура перебрасывалась на расстояние 150 - 200 км за линию фронта группами в 2 - 3 чел., из которых один - радист. В зависимости от характера задания срок пребывания в советском тылу устанавливался от одной недели до нескольких месяцев.

Переброска в ближайший тыл пешим порядком осуществлялась обычно ночью в местах, удобных для скрытого перехода, - на стыках частей, в болотистой или лесистой местности. В целях зашифровки и прикрытия переброски агентов немецкая разведка часто прибегала к различным комбинациям; в частности, инсценировался выход из окружения, побег из плена, возвращение после выполнения спецзадания советского командования.

Связь с агентурой, заброшенной в глубокий тыл, поддерживалась по радио и через агентов-связников. Для обратного перехода линии фронта агентура снабжалась паролем, обозначавшим, как правило, наименование разведоргана или фамилию начальника разведоргана.

Возвратившиеся после выполнения задания агенты содержались при группе или команде изолированно от других агентов, подвергались тщательному допросу и проверялись через особо доверенную агентуру. Вызывавшие подозрения агенты направлялись для допроса в органы тайной полевой полиции (ГФП) и в органы полиции безопасности и СД.

В последний период войны наряду с использованием агентов из числа советских военнопленных немецкая военная разведка широко использовала агентуру из числа венгров, румын, чехов, поляков, главным образом членов различных фашистских организаций. «Железная гвардия», «Нилош-Керестеш» и др.

За время войны на советско-германском фронте действовало шесть разведывательных абверкоманд: 101, 102, 103, 104, 105 и 106. В подчинении каждой абверкоманды находилось от 3 до 6 абвергрупп.

АБВЕРКОМАНДА 101

Абверкоманда 101 была создана в июле 1942 года и придана вновь организованной армейской группировке ЗЮД А немецких войск, позже - «Норд Украина». Полевой почте абверкоманды присвоен № 57278, позывной радиостанции - «Меркурий».

Первоначально абверкоманду возглавлял подполковник Гемприх, с мая 1943 года - подполковник Лингардт, с весны 1944 года - подполковник Собераль, с декабря 1944 года до расформирования - капитан Бивербрук или Бернбрух.

Наряду с руководством подчиненными абвергруппами, команда вербовала, подготавливала и перебрасывала агентуру в тыл советских войск Северо-Кавказского, а впоследствии 1-го Украинского фронта. Агентуру она получала в основном из Полтавской разведывательной школы.

В июле 1942 года команда дислоцировалась в гор. Сталино и в сентябре 1942 года была перебазирована в гор. Ставрополь (Северный Кавказ), где находилась до начала 1943 года, размещаясь по ул. Маяковского, д. 3 (водокачка).

В феврале 1943 года команда размещалась в Евпатории (Крым), позже в Мелитополе, Запорожье, Днепропетровске. Весной 1943 года прибыла в мест. Вороновицы, Винницкой области, где находилась до июня 1943 года, а затем выехала в гор. Запорожье. В этот период ее обслуживала радиостанция с позывным «Мердер».

В октябре 1943 года команда перебазировалась во Львов и разместилась по ул. Красинского, в домах 25, 27 и 29 (по другим данным - по ул. Вишневского, в доме бывших работников банка). По ул. Кудовского, д. 3 и в районе села Чесноки (или села Честыне), 32 км. северо-западнее Львова, находились разведпункты команды.

В июне - июле 1944 года команда, перебазировавшись в Краков (Польша), разместилась по ул. Сенкевича, в домах 5, 12, 25, и по ул. Августовской, д. 5. По ул. Лазаря Бочка в д. 11 находилась группа вербовщиков команды.

В связи с наступлением советских войск в середине января 1945 года команда через гор. Оппельн эвакуировалась в Чехословакию и разместилась в мест. Планяны (40 км. к востоку от Праги), где находилась до капитуляции Германии.

В этот период в мест. Раден (3 км. от мест. Планяны) функционировала школа команды, укомплектованная немцами.

Перед капитуляцией Германии личный состав команды перешел на территорию, оккупированную американскими и английскими войсками.

Абверкоманде 101 подчинялись абвергруппы 101, 102, 103, 114, 143, 144.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Гемприх, кличка «Петергоф» - подполковник, начальник органа с июля 1942 года до мая 1943 года.

Лингардт - подполковник, начальник органа с мая 1943 года до весны 1944 года.

Собераль или Совераль - подполковник, начальник органа с весны до декабря 1944 года.

Бивербрук или Бернбрух, или Берхут - капитан, начальник органа с марта 1945 года.

Шот Бруно, клички «Бор» и «Грим» - капитан, зам. начальника органа с лета 1944 года.

Пройфер или Пфейфер - обер-лейтенант, сотрудник органа с апреля 1945 года.

Кирхнер, кличка «Кефир» - лейтенант, сотрудник органа.

Вагнер - лейтенант, начальник радиосвязи.

Раевский Александр, он же Алекс Сергеевич, Александрович или Михайлович, клички «Александров», «Гаммершмидт Саша» - вербовщик агентуры с весны 1944 года, бывший майор авиации Красной Армии.

Горохов Николай Васильевич - обер-лейтенант, занимался подготовкой и переброской агентуры.

Либек Руди или Вальтер - лейтенант, сотрудник органа.

Шпиль Рудольф, кличка «Руди» - штабс-ефрейтор, занимался подготовкой агентуры.

Погонец Иван Дмитриевич, клички «Иванов» и «Иванченко» - руководитель группы вербовщиков.

Борецкий Иосиф, он же Станислав, клички «Барух», «Тяпка» - сотрудник с ноября 1943 года.

Мюллер - обер-ефрейтор, работал шофером на броневике.

Гогштеттер Боби - зондерфюрер, с мая 1943 года офицер для поручений.

Шульц или Шульце Иоган - унтер-офицер, переводчик с октября 1943 года.

Шпизмайер Вильгельм - унтер-офицер, с 1942 года радист и одновременно преподаватель радиодела, до этого являлся радистом Абвергруппы 101.

Иозеф - зондерфюрер Г в 1942-1943 годах работал зав. делопроизводством, позже - в Абвергруппе 114.

Коновалов Александр - лейтенант РОА, руководитель группы агентов в районе села Чесноки.

Романовский Владимир - вербовщик с августа 1943 года.

Чиж Виктор - зондерфюрер, занимался изготовлением фиктивных документов, подготавливал и перебрасывал агентуру.

Штеревер Александр Павлович, клички «Сергиенко», «Стариков» - сотрудник до марта 1945 года, затем работал в Абвергруппе 107.

Голин Генрих - зондерфюрер, начальник одной из групп органа.

Абверкоманда 101

В мае 1941 года немецкой военной разведкой «Абвер» были организованы зондеркоманды, условно именовавшиеся «Пума», «Мердер», «Вольф» и «Аллигатор». До августа 1941 года эти команды действовали при корпусах и дивизиях 11-й немецкой армии, наступавшей с территории Румынии в направлении гор. Николаева.

Зондеркоманды занимались сбором необходимых 11-й армии и ее соединениям разведывательных данных о частях Советской Армии в основном путем допросов военнопленных.

В августе 1941 года в гор. Николаеве указанные зондеркоманды были объединены в один разведывательный орган, который стал именоваться Абвергруппа 1 А ОК 11 (отряд «Абвера 1» при командовании 11-й армии), имел полевую почту № 23079, позывной радиостанции «Дахс» и был подчинен Абверкоманде 1 А, действовавшей при южной армейской группировке немецких войск. Начальником абвергруппы был назначен капитан Мак, а в октябре 1941 года его сменил майор Файст.

В июле 1942 года, в связи с разделением немецкой армейской группировки ЗЮД на группировки ЗЮД А и ЗЮД Б и присвоением абверкомандам и абвергруппам нумерации, разведотряд стал именоваться Абвергруппа 101 (полевая почта № 00723 Г). Абвергруппа вошла в подчинение Абверкоманды 101, действовавшей при армейской группировке ЗЮД А, и была придана 1-й танковой армии генерала Клейста, наступавшей в направлении Крыма и Северного Кавказа.

Начальником Абвергруппы 101 в это время был назначен капитан Гантер.

В мае 1943 года, после разгрома немцев на Северном Кавказе, Абвергруппа 101 была реорганизована и придана вновь сформированной немецкой армии, получив номер полевой почты 08959.

В ноябре 1943 года Абвергруппа 101 была подчинена Абверкоманде 106, сменила номер полевой почты 08959 на 05979 и позывной радиостанции на «Оттер». Начальником абвергруппы был назначен лейтенант Шутц.

В июле 1944 года в связи с реорганизацией органов немецкой разведки Абвергруппа 101 получила наименование Фронтауфклерунгструпп 101 (фронтовой разведывательный отряд).

Начальником был назначен капитан Франке, а в марте 1945 года его сменил лейтенант Райхерт.

С августа 1941 года и до конца своей деятельности абвергруппа проводила активную разведывательную работу против частей Советской Армии Северо-Кавказского, а затем

3-го и 4-го Украинских фронтов.

Абвергруппа 101, помимо допросов военнопленных, проводила вербовку агентуры, обучение ее и переброску в тыл советских войск.

До конца 1944 года агентура вербовалась в основном из военнопленных, содержавшихся в лагерях в Ставрополе, Пятигорске, Моздоке, Буденновске, Сталино, Кривом Роге, Виннице, Рени, Кишиневе и в мест. Варваровке, Николаевской области, а также из местных жителей.

Во время пребывания абвергруппы на территории Румынии и Венгрии агентура преимущественно вербовалась из румын и венгров, членов фашистских партий.

Подбор кандидатов и вербовку проводили официальные сотрудники абвергруппы Малишевский («Пушкин»), Мельников («Доктор Эрнст», он же «Эуген»), Гогштеггер, Колумбус, Франке и др., а также специальные агенты из числа советских военнопленных. Жуковский Олег («Нечаев»), Дадешкелиани («Ники», «Овен»), Гусейнов Гаджи («Чернов»), Камалов, Животков, Юсупов Муса («Низами»), которые разъезжали по лагерям военнопленных и во время опроса подбирали лиц, подходящих для вербовки.

Завербованная агентура для получения соответствующей подготовки направлялась на краткосрочные курсы, созданные в августе 1941 года при штабе Абвергруппы 101.

До августа 1942 года указанные курсы возглавлял ротмистр Пуллуй, а затем бывший майор Красной Армии Письменный Владимир («Лехнер»).

В январе 1945 года курсы Абвергруппы 101, именовавшиеся к тому времени «Мистель», были объединены с разведшколой Абверкоманды 106, именовавшейся «Зюд-парк». Руководителем этой разведывательной школы был назначен начальник Абвергруппы 101 капитан Франке.

Наиболее квалифицированная и проверенная агентура абвергруппы, забрасываемая в советский тыл, получала задание - вербовать агентов из числа местных жителей и создавать резидентуры. Она снабжалась явками к агентуре, действовавшей в советском тылу.

Для обратного возвращения агентура получала специальный пароль; наиболее распространенным паролем был «1 Ц Пушкин» (по кличке начальника мельдекопфа - Малишевского).

Наряду с разведывательной деятельностью Абвергруппа 101 в пунктах своей дислокации (проводила контрразведывательную работу по выявлению советских разведчиков, партизан и антигермански настроенных лиц, вербуя для этой цели агентуру среди местного населения и создавая специальные карательные отряды из военнопленных татар, грузин и армян.

Вся практическая деятельность Абвергруппы 101 осуществлялась головными постами (мельдекопфы), создававшимися периодически по мере надобности.

Таких постов до сентября 1942 года было 6; возглавлялись они зондерфюрерами Колумбусом, Гогштеттером, Малишевским, Гарасевичем, Шульце и известным дашнакским главарем эмигрантом Канаяном Дро.

В конце сентября 1942 года для этой цели были созданы два постоянных головных поста, которые действовали при армейских корпусах. Возглавляли головные посты Гогштеттер и Малишевский. В мае 1943 года Абвергруппе 101 был придан третий мельдекопф, возглавляемый Фоулидисом («Локкерт»), который до этого находился в подчинении Абвергруппы 103. В конце июня 1943 года, во время пребывания в Таганроге, «Локкерт» был убит, а на его место был назначен Малишевский, который свой головной пост передал своему заместителю Шульце.

В январе 1944 года Малишевский был отчислен из Абвергруппы 101, передав свой головной пост Дадешкелиани.

Головной пост Гогштеттера после ноября 1942 года стал возглавлять Мельников.

В состав Абвергруппы 101 входили хозяйственная и транспортная команды, занимавшиеся вопросами снабжения; т. н. картографический отдел, занимавшийся изготовлением различных карт, фотоснимков и фиктивных документов.

До декабря 1941 года Абвергруппа 101 и ее подразделения дислоцировались в гор. Николаеве и в селе Марьяновка. Ново-Троицкого района, Херсонской области.

С декабря 1941 года по август 1942 года - в Симферополе и Феодосии.

С августа 1942 года по февраль 1943 года Абвергруппа 101 действовала на территории Северного Кавказа и размещалась в станице Николаевской (район Пятигорска) в помещениях санатория «Машук», в Ставрополе, Армавире, Буденновске, в селе Петровском, Ставропольского края, на хуторах Вольном, Ново-Георгиевском и на территории конезавода № 58 (в районе Моздока).

С февраля 1943 года по август 1944 года Абвергруппа 101 дислоцировалась в Таганроге, Запорожье, Мелитополе и Пологи, Запорожской области; в мест. Вороновицы, Винницкой области; в Сталино, Ворошиловске и в селах Прохоровке, Чулково и гор. Снежное, Сталинской области; в гор. Никополе и в селах Б. Лапинка, Покровское, Днепропетровской области; в Херсоне; в селах Львово, Ново-Софиевка, Снигиревка, в дер. Арнаутка и на хуторе Буциевском, Херсонской области; в гор. Николаеве и в селе Горохватка, Николаевской области; в Одессе; в Болграде, Белгород-Днестровском и в селах Вайсали, Каракут, Измаильской области

В августе - сентябре 1944 года Абвергруппа 101 дислоцировалась в Кишиневе, Кагул и деревнях Волонтеровке, Коломыя, Колонтай, Молдавской ССР.

В сентябре - октябре 1944 года - в городах Бузау, Брашов, Регин, Клуж и в заселенных пунктах Денгелег, Мигул-де-Компие и Олок (Румыния).

В октябре-ноябре 1944 года - в населенных пунктах: Деречке, Фальнемель, Эрдюкюрт, Ишгарт, Китбодону и Оршуйетень (Венгрия). С декабря 1944 года и до расформирования в мае 1945 года Абвергруппа 101 дислоцировалась в гор. Комарно и в селах Борово, Горил Двор, Пезенок (в районе гор. Братислава, Чехословакия).

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Мак - капитан, начальник органа до октября 1941 года, до войны работал резидентом в Кракове.

Файст - майор, начальник органа с октября 1941 года до сентября 1942 года, раньше работал в штабе «Валли».

Дельвиг, возможно Хельвиг - капитан, начальник органа в октябре - декабре 1942 года.

Гантер Иосиф - капитан, зам. начальника органа, а с декабря 1942 года до февраля 1944 года начальник органа.

Шутц Иоган - лейтенант, начальник органа в феврале - марте 1944 года, затем был переведен в «Абверштелле Прага».

Франке Франц, кличка «Франц» - капитан, начальник органа с марта 1944 года до апреля 1945 года.

Райхерт - лейтенант, начальник органа с марта 1945 года.

Шпехт Юстус - зондерфюрер, референт по вопросам разведки, ранее работал в штабе «Валли».

Колумбус - зондерфюрер, начальник мельдекопфа, Фольксдойче, уроженец и житель гор. Черновицы, где руководил организацией «Гитлерюгенд», Убит на фронте.

Фоулидис Зеконий, кличка «Локкерт Севостьян Дмитриевич» - зондерфюрер, начальник мельдекопфа.

Гогштеттер Боби - зондерфюрер, начальник мельдекопфа, ранее работал в зондеркоманде «Нахтигаль», в мае 1943 года переведен в Абверкоманду 101 на должность офицера для поручений. Уроженец и житель Вены.

Пуллуй Александр Иванович, кличка «Доктор Пухер» - ротмистр, до августа 1941 года начальник зондеркоманды «Пума», затем до августа 1943 года начальник курсов, подготовки агентов при абвергруппе и одновременно руководил Абвергруппой 114, позже - начальник школы при Абверкоманде 106. До июля 1941 года сотрудник реферата 3 Ф «Абверштелле Краков».

Письменный Владимир Григорьевич, кличка «Лехнер» - майор, начальник курсов подготовки агентов и вербовщик.

Шульце или Шульц Иоган - унтер-офицер, начальник мельдекопфа до октября 1943 года, затем работал переводчиком Абверкоманды 101.

Мельников Евгений Евгеньевич, клички «Доктор Эрнст», «Эуген» и «Горнесе» - зондерфюрер, начальник мельдекопфа.

Малишевский Александр Сергеевич, кличка «Пушкин» - лейтенант, начальник мельдекопфа, раньше был сотрудником зондеркоманды «Пума», в марте 1944 года перешел на работу в ГФП, белоэмигрант.

Шерер Генрих - унтер-офицер, начальник канцелярии, раньше работал в зондеркоманде «Мердер».

Гарасевич или Герасевич Богдан или Гарсек - зондерфюрер, начальник мельдекопфа, ранее работал в «АСТ Вена» и зондеркоманде «Пума».

Жуковский Олег Илларионович, кличка «Нечаев» - лейтенант РОА, следователь, вербовщик и преподаватель.

Дадешкелиани Николай Александрович, клички «Свен» и «Ники» - зондерфюрер, переводчик и вербовщик агентуры, с февраля 1944 года начальник мельдекопфа.

Фрич Адольф - обер-лейтенант, с июля до конца 1944 года зам. начальника органа, затем начальник Абвергруппы 103.

Животков Игорь Серафимович, кличка «Багратион» - вербовщик агентуры.

Камалов Константин Георгиевич, кличка «Каренин» - лейтенант, вербовщик агентуры, затем с мая 1944 года работал в Абверкоманде 106.

Саркисьян Ашот Согомонович, кличка «Мурадов» - лейтенант, следователь, вербовщик и преподаватель топографии.

Тодрия Георгий Батламович - унтер-офицер РОА, вербовщик агентуры, грузин.

Гусейнов Гаджи Магомед Кази Оглы, кличка «Чернов» - лейтенант РОА, следователь, затем зам. начальника мельдекопфа «Эуген», бывший лейтенант Красной Армии.

Алиев Али Магамедович, клички «Зеликман», «Зали-Хан» - лейтенант РОА, денщик

Малишевского, а затем с мая 1944 года зам. начальника мельдекопфа «Пушкин», с августа 1944 года сотрудник разведшколы в гор. Вайгельсдорф, бывший лейтенант Красной Армии.

Нагуманов Рифхат Сулейманович, кличка «Бегишев» - фельдфебель РОА, вербовщик агентуры.

Гройль Ганс - обер-ефрейтор, радист мельдекопфа «Пушкин».

Рейданник или Реуданик Виктор - вербовщик агентуры и переводчик, бывший лейтенант Красной Армии, служил в Севастополе.

Гауфман или Гаусман Ролланд - ефрейтор, начальник канцелярии.

Лейтмайер Курт - старший радист.

Эрминак Ашот - представитель «Дромедара» при органе, а с 1943 года зам. начальника мельдекопфа «Эуген», белоэмигрант, проживал в Париже.

Майгофер Артур - обер-фельдфебель, зав. столовой и завхоз до мая 1944 года, затем являлся завхозом Абверкоманды 106.

Нидермайер Альфонс - унтер-офицер, радист и преподаватель радиодела.

Шульц Эмиль - переводчик.

Цуковский Владимир - переводчик.

Яблонский Сергей, он же Алексей Филиппович - лейтенант, следователь, вербовщик и преподаватель радиодела, в июле 1944 года был переведен в Абверкоманду 106.

Юсупов Муса Мурад Оглы, кличка «Низами» - лейтенант, следователь и вербовщик.

Кордзахия Георгий (Гога) Митрофанович - следователь и переводчик.

Тохадзе Давид Леванович, клички «Гурели», «Татико» - преподаватель топографии, а с октября 1944 года начальник передового разведпункта.

Бик Мирон Петрович - унтер-офицер, подготавливал агентуру к переброске.

Шпизмайер Вильгельм - унтер-офицер, радист.

Бинек Георгий Георгиевич - унтер-офицер, радист до июня 1943 года, после чего был переведен в Абвергруппу 114, с марта 1944 года работал в Абверкоманде 106.

Афонин Данил Никифорович, кличка «Чкалов» - сопровождающий агентов к линии фронта.

Мирзалис Иосиф или Георгий - зондерфюрер, переводчик и вербовщик агентуры, до 1943 года работал в полевой жандармерии в Таганроге.

Хеккерт или Геккерт Герман - унтер-офицер, начальник финансовой части.

Мюллер - унтер-офицер, начальник радиостанции.

Казис Польди - обер-ефрейтор, начальник обоза.

Зиберг Вилли - обер-ефрейтор, зав. вещевым и оружейным складом.

Майер, он же Мор Ганс - обер-ефрейтор, переводчик и вербовщик агентуры.

Ольфиш Франц - унтер-офицер, начальник радиостанции с 1943 года по май 1944 года, затем переведен в Абверкоманду 106.

Ахмиров Владимир, кличка «Толчок» или «Толкочев» - рабочий хозяйственного подразделения, бывший военнослужащий Советской Армии.

Апуашвили Аполлон - повар, бывший военнослужащий Красной Армии.

Остбергер - обер-ефрейтор, радист.

Биттер Макс - обер-ефрейтор, зам. начальника обоза, до лета 1942 года работал в ГФП во Львове.

Митман Эрнст, кличка «Герберт» - обер-ефрейтор, шофер.

Бюргер Отто - ефрейтор, шофер мельдекопфа «Пушкин».

Гаупт Ганс, он же Адольф и Петр - переводчик, позже завхоз.

Гаджимагомедов Магомед, кличка «Фукс» - унтер-офицер, контрразведчик мельдекопфа «Эуген».

Чиркишвили Александр - шофер мельдекопфа «Пушкин», бывший военнослужащий Красной Армии.

Соколов - унтер-офицер, переводчик.

Маньковский Валентин - переводчик мельдекопфа «Эуген».

Беликов Иван, кличка «Грызлов» - шофер мельдекопфа «Эуген».

Баташвили Николай, кличка «Баталидзе» - шофер мельдекопфа «Эуген».

Латынцев Алексей Петрович - шофер мельдекопфа «Эуген».

Оберлендер Герман - обер-ефрейтор, радист-шифровальщик.

Коханенко Семен Леонтьевич - шофер, окончил Брайтенфуртскую разведшколу, белоэмигрант, проживал в Румынии.

Садура Михаил - шофер.

Шмидт Франц - переводчик.

Ледер - ефрейтор, радист мельдекопфа «Эуген», ранее работал в зондеркоманде «Мердер».

Канцендорн или Кацендорн - заведующий подсобным хозяйством, бывший военнослужащий Красной Армии.

Астапов Владимир Сергеевич, кличка «Янсони» - унтер-офицер, старший агент.

Франк - фельдфебель, завхоз.

Хербах - ефрейтор, радист.

Чернецкий или Черновский Евгений, кличка «Черный» - сотрудник органа.

Гордиенко - переводчик, белоэмигрант, проживал в Германии.

Овчаренко Михаил - шофер.

Неронов Виктор Петрович, кличка «Нина» - переводчик органа и «Зондерштаба Р».

Неронов Георгий Петрович, кличка «Нора» - унтер-офицер РОА, переводчик органа и «Зондерштаба Р».

Варакса-Сидорчук Татьяна Петровна - повар, затем заведовала домом отдыха агентов.

Плантц Иосиф - обер-ефрейтор, начальник автотранспорта.

Педцимац Рудольф, кличка «Рудий» - обер-ефрейтор, шофер.

Борецкий Иосиф, он же Станислав, клички «Барух», «Тяпка» - переводчик, затем начальник хозяйственной команды, с апреля до ноября 1943 года переводчик в Абвергруппе 114, позже сотрудник Абверкоманды 101.

Конрад - сотрудник зондеркоманды «Пума», раньше работал в «Абверштелле Берлин».

Дембицкий - сотрудник зондеркоманды «Пума».

Доплер - сотрудник зондеркоманды «Мердер».

Кесаян Гайк Григорьевич - сотрудник мельдекопфа Колумбаса.

Абвергруппа 102

Абвергруппа 102 была сформирована в начале нападения фашистской Германии на СССР и придана 17-й немецкой армии, имела номер полевой почты 43043 и позывной радиостанции - «Пантера». С мая 1943 года группа обслуживала 8-ю немецкую армию, имея номер полевой почты 44644 Д.

Первое время группа входила в подчинение Абверкоманды 1 А, с июля 1942 года -Абверкоманды 101, а с ноября 1943 года - Абверкоманды 106.

Начальником Абвергруппы 102 до декабря 1942 года был подполковник фон Гопф-Гоер, затем - лейтенант Штандтке, а с мая 1943 года до расформирования — капитан Рудель Мартин.

Группа проводила разведывательную деятельность против советских войск Сталинградского, Юго-Западного, Закавказского и 2-го Украинского фронтов.

После переформирования (май 1943 год), наряду с разведывательной работой, группа занималась и контрразведывательной деятельностью в районах дислокации тыловых частей 8-й немецкой армии.

Агентура вербовалась в лагерях военнопленных, дислоцировавшихся в Сталине, Ростове, Горловке, Харькове, Константиновке, Артемовске, Сталинской области; станице Крымской, Краснодаре, Полтаве, Кировограде, мест. Сербешти в 30 км. от гор. Бакэу, мест. Вагшель (Венгрия).

Подбор и обработку агентуры производили специальные вербовщики и официальные сотрудники группы - Крюгер, он же Лысый Роман Ильич («Романов»), Дидык («Дорошенко»), Сергиенко («Сергеев»), Старовойт Николай («Владимиров», он же «Дядя Коля», «Шульц»), Самутин Петр («Петровский», «Бойко»), фельдфебель Бокк, унтер-офицер Бонг и другие.

При группе периодически функционировали краткосрочные курсы по подготовке агентов для разведывательной работы. Они дислоцировались там, где находилась группа, или же в близлежащих населенных пунктах.

Во время пребывания Абвергруппы 102 на территории Румынии, Венгрии и Чехословакии подготовка агентуры проводилась в четырех учебных лагерях.

В 1942 году, помимо подготовки агентов-разведчиков, Абвергруппа 102 готовила радистов со сроком обучения 2 - 3 месяца.

Для возвращения через линию фронта агентам давались пароли. «Дойч агент 1 Ц дивизион 102», «Дойч агент Роза»

Наряду с заброской рядовой агентуры Абвергруппа 102 подготавливала и оставляла на оседание резидентов, главным образом из числа местных жителей.

Контрразведывательную работу абвергруппа осуществляла через подчиненные ей мельдекопфы, которые действовали в районах дислокации частей 8-й немецкой армии, согласовывая свою работу с местными комендатурами и ГФП.

В период своей деятельности абвергруппа дислоцировалась в следующих населенных пунктах:

В августе 1941 года - в дер. Пиковец (2 км. от Умани), затем - в гор. Александрии (50 км северо-восточнее Кировограда); с января до июня 1942 года в гор. Константиновке, Сталинской области, по ул. Ново-Слободская, в домах 207, 210, 216, 222. Курсы размещались в здании напротив Горсовета и якобы именовались «дулаг 105».

С июня до конца июля 1942 года - в пос. Рутченково, Сталинской области. В июле 1942 года в Славянске находился переправочный пункт агентуры.

В первой половине августа 1942 года - в Ростове-на-Дону по 1-й Баррикадной улице, в домах 7, 14 (42). В станице Кущевской, Краснодарского края, в правлении колхоза находился переправочный пункт.

С августа 1942 года до февраля 1943 года - в Краснодаре по ул. Седина, в домах 7, 1 1, 29, 10 (штаб), а с конца января 1943 года по ул. Комсомольская, д. 58 (до января 1943 года по Комсомольской, д. 58 находилась конспиративная квартира). В это же время в пос. Ходыженский (август 1942 года) и в станице Кабардинской (сентябрь - октябрь 1942 года) размещались переправочные пункты агентуры.

В феврале-марте 1943 года в станице Крымской, Краснодарского края и в Евпатории по ул. Набережной в помещении бывшего пионерского санатория.

С конца марта по июль 1943 года в мест. Вороновицы, Винницкой области; штаб размещался в помещении школы, а агенты - по частным квартирам.

С июля до августа 1943 года - в Липовой роще в пос. Новая Бавария (в районе Харькова).

С августа до сентября 1943 года - в Полтаве по ул. Рогожанская, в бывшем здании Сахаротреста. В это время в селе Горобаневке (в 5 км от Полтавы) размещались курсы.

В конце сентября 1943 года- в пос. Павлиш (25 км южнее Кременчуга), Кировоградской области.

С октября до декабря 1943 года - в Кировограде, на западной окраине города. В селе Ново-Павловке (12 км западнее Кировограда) размещались курсы, а в гор. Смела по Ротмистрской улице (наименование при немцах) находился переправочный пункт агентуры.

С декабря 1943 года по январь 1944 года - в дер. Пиковец.

В феврале-марте 1944 года - в селе Грушевке, Первомайского района. Одесской области.

В апреле 1944 года абвергруппа находилась в пути.

С конца апреля до середины августа 1944 года - в мест. Фрунтишени, 6 км западнее гор. Бырлада (Румыния). В это время в мест. Граждени находился лагерь № 1; в мест. Брэдешти лагерь № 2 и в гор. Яссы, в центре города, в двухэтажном доме размещался переправочный пункт.

Во второй половине августа - первой половине сентября 1944 года абвергруппа последовательно перемещалась по маршруту: гор. Бакэу (август), дер. Яна (август), гор. Пятра (август), мест. Карх, гор. Васлаб, мест. Марошгавид, города Сас, Регин (сентябрь), Дедрад, Лудвец, Деж.

В первой половине октября 1944 года - в дер. Монотоштори (в 15 км. от гор. Вайсмари).

Со второй половины октября до ноября 1944 года короткое время находилась в городах Кошице (Чехословакия), Мишкольц (Венгрия) и продолжительное время в местечках Надьбарца и Банфалва (в 15 км от гор. Путнок).

С ноября до декабря 1944 года - в мест. Бое-Пуше (3 км. от гор. Лученец).

С декабря 1944 года до января 1945 года - в мест. Турова, в районе гор. Зволен (Чехословакия). В мест. Будча размещался лагерь № 2, а в мест. Терне - лагерь № 1.

С января до апреля 1945 года - в мест. Борово. В близлежащих местечках Стриже, Кепурице, Горны Двор, Бтелы Костел, Траковицы размещались лагеря по подготовке агентуры и обслуживающий персонал.

В течение апреля 1945 года последовательно перемещалась по маршруту гор. Куклени - гор. Хохенау.

3 мая 1945 года в районе гор. Фрейштадта (Северная Австрия) Абвергруппа 102 была расформирована; большая часть официального состава и агентуры ее ушла в английскую и американскую зоны оккупации.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Фон Гопф-Гоер Пауль - подполковник, начальник органа до декабря 1942 года, позже руководил Абверкомандой 102.

Гесс Карл - капитан, с июня 1942 года по январь 1943 года начальник органа.

Штандтке - лейтенант, офицер особых поручений, с января по май 1943 года являлся начальником органа.

Рудель Мартин - капитан, с мая 1943 года до мая 1945 года начальник органа.

Штайн Бруно, он же Борис Васильевич, кличка «Каменев» - обер-лейтенант, с весны 1942 года до мая 1944 года зам. начальника органа.

Краузе - обер-лейтенант, зам. начальника органа. В конце 1942 года или начале 1943 года был откомандирован.

Райхдихт - лейтенант, зам. начальника органа до января 1945 года.

Крюгер, он же Лысый Роман Ильич, кличка «Романов» - лейтенант, вербовал, готовил и забрасывал агентуру в тыл Советской Армии до мая 1943 года.

Шевченко Валерий, кличка «Гартман» - занимался подготовкой и переброской агентуры. В июле 1942 года якобы был расстрелян немцами.

Дидык Дмитрий Васильевич, кличка «Дорошенко» - с июня 1942 по май 1943 года являлся вербовщиком, после чего был переведен в гор. Осипенко. Ранее работал начальником полиции при лагере военнопленных в Славянске.

Сергиенко Иван Степанович, он же Григорец Иван Сергеевич, кличка «Сергеев Иван» - вербовал и готовил агентуру. Бывший военнослужащий Красной Армии.

Самутин Петр Зотович, клички «Бойко», «Петровский» - занимался вербовкой и подготовкой агентуры. Позже был назначен начальником штаба дивизии «СС Галиция».

Старовойт Николай Михайлович, клички «Шульц», «Владимиров», «Дядя Коля» -обер-лейтенант, занимался изготовлением фиктивных документов, подготавливал и перебрасывал агентуру.

Турзель Алексей Германович или Герасимович - ефрейтор, переводчик, возглавлял мельдекопф в гор. Городище.

Кугла Альфонс, он же Альфикс, кличка «Дуб» - ефрейтор, в декабре 1942 года являлся переводчиком, допрашивал военнопленных и агентов, возвратившихся с задания.

Падалка Михаил, он же Лаврентий Федорович, клички «Дядя Вася», «Прищепа», «Рубан» - завхоз.

Кузалов Александр Аксентьевич, кличка «Мудрый» - снабжал агентуру фиктивными документами.

Бокк Николай - фельдфебель, с августа 1942 года занимался вербовкой и переброской агентуры.

Стаховский, он же Стахов Николай Васильевич, клички «Золотов», «Золотарев», «Золотунов» - лейтенант, преподавал методы сбора разведывательных данных. В 1943 году руководил мельдекопфом в гор. Смела.

Бонг Карл - унтер-офицер, вербовал и перебрасывал агентуру в тыл Красной Армии. В группе работал с ноября 1943 года по январь 1945 года.

Шварцвальд - обер-лейтенант, возглавлял переправочный пункт в гор. Яссы.

Рейхер Кенак - лейтенант, работал с агентурой. В октябре 1944 года из группы выбыл.

Штробель Артур - рядовой, заведующий гаражом. Бывший военнослужащий Красной Армии.

Кун Рудольф - радист.

Шойрих Курт - ефрейтор, кладовщик.

Веньк - ефрейтор, денщик начальника группы Гопф-Гоера, затем работал в канцелярии.

Гай - фельдфебель, занимался переброской агентуры и внедрением ее в партизанские отряды, действовавшие в районе гор. Смела.

Аппельт - фельдфебель, писарь и казначей. В марте 1943 года был откомандирован в распоряжение штаба «Валли».

Козловский Николай Сергеевич, кличка «Полесский» - в группе с 1943 года, занимался изготовлением фиктивных документов и подготовкой агентуры.

Панкевич, он же Лызогуб Олег Иванович, кличка «Калина» — занимался изготовлением штампов и печатей.

Зверев Алексей, клички «Алекс», «Павлуша» - шофер.

Линк Жорж - обер-ефрейтор, кладовщик.

Венцик - зондерфюрер, был разжалован в солдаты и работал на складе.

СХЕМА ДИСЛОКАЦИИ АБВЕРКОМАНДЫ 103 И ПОДЧИНЁННЫХ ЕЙ АБВЕРГРУПП И ШКОЛ, ДЕЙСТВОВАВШИХ ПРИ АРМЕЙСКОЙ ГРУППИРОВКЕ «МИТТЕ».

Абвергруппа 103 была сформирована в начале войны Германии с Советским Союзом и придана 1-й танковой армии, имея номер полевой почты 00723 Б, позывной радиостанции «Булле».

До июля 1942 года группа входила в подчинение Абверкоманды 1 А, затем - Абверкоманды 101.

Начальником Абвергруппы 103 до июня 1942 года был капитан Гесс Карл, затем -майор Альбрехт Иоахим, с марта до декабря 1944 года - лейтенант Ганзер или Хензель и с декабря 1944 года до расформирования - обер-лейтенант Фрич Адольф.

Группа вела разведку против советских войск Сталинградского, Северо-Кавказского и 4-го Украинского фронтов.

Действуя против советских войск Северо-Кавказского фронта (1942 год), группа также проводила профашистскую агитацию среди населения и военнослужащих Красной Армии и установила связь с бандами в горах Кавказа.

В середине 1942 года в Мариуполе и Волновахе группа сформировала «добровольческие» отряды из прогермански настроенных военнопленных донских, кубанских и терских казаков для боевых действий против частей Красной Армии в случае отступления немцев с территории Кавказа. Часть личного состава этих отрядов использовалась для охраны помещения группы. на хозяйственных работах, а также для сбора теплых вещей и продовольствия у местного населения.

В 1942 году из состава группы был выделен специальный отряд, предназначенный для разведывательной работы в тылу частей Красной Армии на территории бывшей Калмыцкой АССР.

Начальником отряда являлся зондерфюрер Верба Отто Рудольфович (псевдоним «доктор Дол ль»).

Отряд дислоцировался в гор. Степном (бывшем гор. Элиста) по ул. Кирова, дом 119 и имел радиостанцию с позывным «Краних» (Журавль). Впоследствии на базе отряда было сформировано т. н. «Калмыцкое воинское соединение доктора Долль».

Агентура вербовалась в основном в лагерях военнопленных в Полтаве, Волновахе, Горловке и Авдеевке, Сталинской области, Павлограде, Днепропетровской области; Прохладном, Кабардинской АССР; Хаймашкере (Венгрия) и станице Анастасиевке, Ростовской области.

Во время пребывания группы на территории Северного Кавказа, Донбасса, Бессарабии и Румынии агентура вербовалась также из числа местных жителей.

В 1942 году перед выполнением задания агентура проходила краткосрочную подготовку на курсах, организованных при группе и названных командой «Локкерта».

Команда «Локкерта» была создана в ноябре 1941 года в Варшаве известным резидентом немецкой разведки Фоулидисом (псевдоним «Локкерт») и вошла в подчинение Абвергруппы 103 на правах мельдекопфа.

Основным костяком при формировании команды «Локкерта» были 6 белоэмигрантов, завербованных «Локкертом» в Афинах (Греция). Вначале они предназначались для выполнения разведывательных заданий в тылу СССР, а затем были зачислены в официальные сотрудники Абвергруппы 103.

На курсах одновременно обучалось 25 - 40 человек.

Занятия проводились по группам в 5 - 10 чел., которые подбирались для засылки в советский тыл в одном направлении.

Группы значились под порядковыми номерами. 1 -я группа состояла из казаков, 2-я и 3-я группы - из уроженцев Кавказа (они прибыли с командой «Локкерта» из Полтавы в декабре 1941 года и находились в ней около 5 месяцев).

Срок обучения, в зависимости от обстановки на фронте и потребности в агентурной разведке, колебался от 5 до 20 дней.

С конца декабря 1941 года до конца февраля 1942 года команда «Локкерта» дислоцировалась в Волновахе в бывшем здании Райисполкома на пл. Ленина, д. 34, а после разрушения этого здания советской авиацией переехала в дер. Ивановку (в 10 км от Волновахи), откуда в середине апреля 1942 года вернулась обратно в Волноваху.

В июне 1942 года команда передислоцировалась в дер. Вязовок (17 км. севернее Павлограда), Днепропетровской области, в июле - в село Ново-Георгиевку, Константиновского района, Сталинской области, затем - в село Чугинку, Станично-Луганского района, Ворошиловградской области.

В августе 1942 года команда дислоцировалась в селе Лопанском, Целинского района, Ростовской области, с сентября 1942 года - в Кисловодске, размещаясь в бывшем помещении санатория им. Семашко. В июле 1943 года команда «Локкерта» передислоцировалась в Таганрог и была подчинена Абвергруппе 101.

Позже подготовкой агентуры занимались капитан Гесс и Биданоков («Шамиль»),

В июне 1944 года при группе были вновь созданы курсы, которые функционировали до дня капитуляции Германии.

Начальником курсов был прибывший из Абверкоманды 106 обер-лейтенант Бергерд.

На курсах обучались агенты из украинцев, румын, словаков и венгров.

В январе - феврале 1945 года курсы дислоцировались в мест. Кирет-Киреке (12 км юго-западнее гор. Кинсберга, Венгрия), в марте 1945 года - в дер. Адельсбах (в 8 км от гор. Вальденбурга, Германия).

Переброска агентуры в тыл советских войск производилась пешим порядком.

Для возвращения на сторону немцев агентам давался пароль. «Я германский агент штаба Мариуполь, телефон 340»; «штаб 1 Ц корпуса, который брал Элисту» и другие.

Абвергруппа 103дислоцировалась в следующих населенных пунктах.

В августе 1941 года - в дер. Малой Виске (14 км к югу от Новомиргорода) Кировоградской области, а затем - в Кривом Роге.

В сентябре 1941 года - в селе Онуфриевке (17 км юго-восточнее Кременчуга) Кировоградской области.

С декабря 1941 года до июня 1942 года - в Мариуполе.

С июня до июля 1942 года - в дер. Вязовок (17 км севернее Павлограда) Днепропетровской области.

В июле-августе 1942 года - последовательно дислоцировалась в станице Мечетинской, Ростовской области, на хуторе Садовом (в районе Сальска), в станице Михайловской и гор. Невинномысске, Ставропольского края.

С августа 1942 года до января 1943 года - в станице Николаевской, в помещении бывшего санатория «Машук» (6 км от Пятигорска).

В это время группой был создан мельдекопф во главе с капитаном Гессом, который до ноября 1942 года дислоцировался в станице Марьинской, позже - на хуторе Соколове и в декабре 1942 года - в Нальчике, Кабардинской АССР. В гор. Пробном в декабре 1942 года действовал мельдекопф капитана Руделя, который занимался опросом военнопленных и вербовкой агентуры.

В январе 1943 года группа, отступая вместе с частями немецкой армии, последовательно размещалась в станицах Песчанокопской, Мечетинской, в Ростове, селе Чалтыре (Мясниковского района, Ростовской области), мест. Синявке (между Ростовом и Таганрогом).

В феврале 1943 года - в Таганроге.

С февраля до апреля 1943 года - в пос. Авдеевке (15 - 17 км от гор. Сталино).

В это время при группе действовали головные посты в Енакиево (бывш. Орджоникидзе), Сталинской области (руководитель Шакманов, «Шапошников»), в Горловке (руководитель капитан Рудель), Краматорске по Московской ул., д. 88 (руководитель Гесс).

С апреля до мая 1943 года группа находилась на отдыхе и переформировании в мест. Вороновицы.

С конца мая до сентября 1943 года - в селе Красное (в 7 км от Артемовска). В Горловке, в лагере для военнопленных, действовал мельдекопф Руделя, в Славянске по ул. Тургенева - мельдекопф Колосова, он же Косенко, приданный 30-му армейскому корпусу, и мельдекопф Борхерта, который действовал при 328-й пехотной дивизии.

С сентября до середины ноября 1943 года - в селе Саньке, Днепропетровской области; мельдекопф Колосова, он же Косенко - в Запорожье по Московской ул., д. 105.

С середины ноября до декабря 1943 года - размещалась близ Кривого Рога и в мест. Вороновицы,

С апреля до мая 1944 года - в мест. Булгарийка (5 км севернее Белграда), Измаильской области.

С конца мая до конца августа 1944 года - в гор. Ватра Дорней (Румыния).

С января до апреля 1945 года - в селе Цакохазе, 8 км от гор. Чарна (Венгрия); в гор. Хаймашкере, в 500 метрах от лагеря военнопленных, находилась команда опросчиков и вербовщиков во главе с Нерсесяном; в гор. Веспреме - мельдекопф «Роза», начальником которого был унтер-офицер Штурнер.

В апреле 1945 года - в селениях Ютеншлаг, Милье (Австрия).

8 мая 1945 года - в районе населенного пункта Фронлейтена (30 км севернее гор. Грац, Австрия) личному составу группы было объявлено о капитуляции Германии, после чего часть агентов ушла с официальными сотрудниками группы в сторону гор. Брук, чтобы сдаться в плен англо-американским войскам, другая часть - в сторону гор. Грац.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Гесс Карл - капитан, начальник органа до июня 1942 года, после чего работал в Абвергруппе 102, а в начале 1943 года вновь прибыл в орган и возглавил мельдекопф.

Альбрехт Фриц, он же Иоахим - майор, с лета 1942 года до марта 1944 года начальник органа, после этого начальник Полтавской разведшколы.

Ганзер или Хензель - лейтенант, начальник органа с марта 1944 года.

Фрич Адольф - обер-лейтенант, с конца 1944 года начальник органа.

Борхерт Зигурд Вильгельмович - лейтенант, в органе с 1942 года, одно время возглавлял мельдекопф.

Раевский Александр, он же Алекс Сергеевич, Александрович или Михайлович, клички «Гаммершмидг Саша», «Александров» - с сентября 1942 года до весны 1944 года переводчик и одновременно занимался изготовлением фиктивных документов, а затем вербовал и перебрасывал агентуру в Абверкоманде 101.

Фоулидис Зеконий, кличка «Локкерт Севостьян Дмитриевич» - зондерфюрер, начальник мельдекопфа, затем с 1943 года являлся начальником мельдекопфа Абвергруппы 101. В августе 1943 года убит на фронте.

Штайн Бруно, он же Борис Васильевич, кличка «Каменев» - обер-лейтенант, зам. начальника органа, затем с весны 1942 года до мая 1944 года зам. начальника Абвергруппы 102, после чего начальник Абвергруппы 114.

Рудель Мартин - капитан, начальник мельдекопфа, затем с мая 1943 года до мая 1945 года начальник Абвергруппы 102.

Колосов, он же Косенко Георгий Семенович, клички «Жорж», «Доктор» - с июня 1943 года до марта 1944 года начальник мельдекопфа, а затем комендант Полтавской разведывательной школы.

Власов Федор Ильич, клички «Валамов», «Дядя Федя» - занимался подготовкой и переброской агентуры. С 1944 года пом. начальника Полтавской разведывательной школы. Белоэмигрант.

Штурнер - унтер-офицер, начальник мельдекопфа «Роза».

Кунижев Анатолий Татович, кличка «Князев» - вербовал и забрасывал агентуру до мая 1943 года. Белоэмигрант.

Шакманов Паго Каирбекович, кличка «Шапошников Павел Петрович» - вербовал и готовил агентуру, одно время являлся начальником мельдекопфа. Белоэмигрант.

Биданоков Николай (Пурбий) Алхазович, кличка «Шамиль» - вербовал, готовил и перебрасывал агентуру.

Верба Отто Рудольфович, кличка «Доктор Долль» - зондерфюрер, руководил специальным отрядом в гор. Степном, а с конца 1942 года т. н. «калмыцким воинским соединением.

Свирцы Антон Валентинович - обер-ефрейтор, радист, в июле 1943 года направлен в штаб «Валли».

Нерсесян Карапет Нерсесович - фельдфебель, в 1945 году руководил группой опросчиков.

Бергерд - обер-лейтенант, начальник курсов при органе, одновременно преподаватель разведывательного дела.

Андреев Иван Тихонович, кличка «Волков Николай» - преподаватель топографии в 1945 году. Бывший лейтенант Красной Армии.

Люц - ефрейтор, переводчик в 1945 году.

Жено Эрна - переводчица, со второй половины 1942 года вела всю канцелярию. Якуби Ганс - обер-ефрейтор, радист, он же писарь.

Кордекс Макс - ефрейтор, кладовщик.

Киндген Роберт - обер-ефрейтор, шофер.

Гошонф Юзеф - обер-ефрейтор, шофер, австриец.

Радемахер Ганс - ефрейтор, радист, одновременно писарь.

Штуммер Юзеф - ефрейтор, писарь.

Бегнер Матиас - унтер-офицер, завхоз.

Нольте Эрнст - шофер.

Гриф Эдмонд - обер-ефрейтор, шофер.

Видерман - шофер органа.

Зубков Илья Маркович, или Макарович, кличка «Цупнов» - завхоз команды «Локкерта».

Крибс Роберт - ефрейтор, радист, в апреле 1943 года был откомандирован в штаб «Валли».

Мюллер Людвиг - переводчик венгерского языка при мельдекопфе Штурнера. Цынепфениг Людвиг - переводчик румынского языка при мельдекопфе Штурнера. Вильт Макс - переводчик.

Курцис - фельдфебель, в 1945 году являлся начальником канцелярии.

Андрей Александрович, кличка «Черкасов» — преподаватель в 1944 году, бывший лейтенант Красной Армии.

Елизаров Анатолий Васильевич, клички «Барышников», «Миронов» - преподаватель в 1944 году.

Абвергруппа 114

До апреля 1943 года в подчинении Абвер группы 101 действовала зондеркоманда, условно именовавшаяся «Дромедар», состоявшая из армян-дашнаков. Возглавлял команду бывший генерал дашнакской армии Канаян Дро. Впоследствии она выделилась в самостоятельный разведорган - Абвергруппу 114, имевшую полевую почту № 57758 и позывной радиостанции «Ирене».

Команда «Дромедар» проводила активную разведывательно-диверсионную, террористическую и повстанческую работу в тылу Северо-Кавказского фронта и контрразведывательную работу на оккупированной территории Северного Кавказа; создавала прогерманские националистические формирования для вооруженной борьбы против войск Красной Армии.

Агентура вербовалась из советских военнопленных и гражданских лиц, в большинстве своем армян, враждебно относившихся к Советскому Союзу.

Вербовку агентов проводили сотрудники «Дромедара»: Эрминак Ашот (гор. Буденновск), Исраелян Сурен (гор. Пятигорск), Пиливосян Симон и Петросян Татевос (гор. Николаев).

Часть агентов обучалась на курсах разведчиков-радистов при команде, а наиболее перспективные агенты направлялись в Варшавскую разведшколу.

Обучением разведчиков-радистов на курсах занимались Геворков («Доктор Сикорский»), Багдасарян Тигран и другие. Одновременно обучалось до 10-20 агентов.

Агенты, не пригодные для шпионской работы в тылу советских войск, направлялись для охраны помещений в «строевую часть» команды «Дромедар», в которой насчитывалось 40 - 60 человек.

Связь с агентурой, действовавшей в советском тылу, как правило, поддерживалась при помощи радио.

Агенты, не имевшие раций, должны были после сбора важных сведений перебраться через линию фронта по паролю «Каре 1101» или «1 Ц Пушкин».

На Северном Кавказе в прифронтовой полосе «Дромедар» имел четыре разведгруппы (разведпункта):

Разведгруппа в станице Николаевской (близ Пятигорска). Руководитель Багдасарян Тигран («Тигрис»). Группа забрасывала агентуру в районы Грозного, Махачкала и перевалов через Главный Кавказский хребет.

Разведгруппа в Краснодаре по ул. Комсомольской, д. 45, 50. Руководитель - Арутюнян («Уйрян»).

Забрасывала агентуру в районы Туапсе, Сочи и вдоль Черноморского побережья на Кавказе.

В марте 1943 года через Тамань разведгруппа прибыла в гор. Николаев, где соединилась с командой «Дромедар».

Разведгруппа в Ставрополе. Руководил группой Юзбашев Богдан («Сметанов»),

Группа вела контрразведывательную работу на оккупированной территории Северного Кавказа; насаждала агентуру среди армян, выявляла партизан, коммунистов и партийный актив.

Отдельная группа в Ставрополе. Руководитель - Геворков, он же Геворкян Николай. С этой группой работали присланные немцами белоэмигранты из эсэсовских частей - сын известного дашнака Джамалян и Асаакян Ашот.

Группа Геворкова занималась профашистской пропагандой среди армянского населения. выпускала антисоветские листовки, организовывала фашистские радиопередачи, под видом помощи военнопленным армянам собирала через церковный актив денежные средства, создавала на оккупированной территории «армянские национальные комитеты» и дашнакские формирования.

«Армянские национальные комитеты» вели среди армянского населения профашистскую агитацию за создание при содействии немецких вооруженных сил «Великой Армении».

Перед отступлением немецких войск с территории Северного Кавказа команда «Дромедар» оставила резидентуры, снабженные портативными приемо-передаточными радиостанциями.

В августе 1941 года команда «Дромедар» дислоцировалась в Киеве; в сентябре - октябре 1941 года - в гор. Николаеве; позже - в пос. Аскания-Нова, Херсонской области, УССР; затем - в Симферополе, где находилась до середины августа 1942 года.

Во второй половине августа 1942 года команда размещалась в Ростове-на-Дону по Театральной или Советской ул., д. 62; затем в Армавире, Краснодарского края (ул. Урицкого, д. 35 (или 39) и 47).

В середине января 1943 года команда «Дромедар» находилась в Мариуполе по ул. Карла Маркса, д. 14 и Ростовской ул., д. 18; затем эвакуировалась в дер. Константиновку (6 км от Мелитополя); оттуда в Николаев, разместившись по Адмиральской ул. в казармах артиллерийского училища. В начале апреля прибыла в мест. Вороновицы, где была реорганизована в Абвергруппу 1 14 и подчинена Абверкоманде 101.

В ноябре 1943 года Абвергруппа 114 из мест. Вороновицы перебазировалась в мест. Зимние Воды (9 - 10 км от Львова), а в марте 1944 года - в гор. Соколуа (Польша) и вошла в подчинение Абверкоманды 105.

В июле 1944 года группа прибыла в Варшаву, была реорганизована; часть официальных сотрудников во главе с Багдасаряном Тиграном, действуя как Абвергруппа 114, была направлена в мест. Нидерзее (Восточная Пруссия). В ноябре передислоцировалась в мест, Эшенбах близ Берлина, а в марте 1945 года - в гор. Гмюнд (Австрия).

Другая часть группы выбыла в Белград. На ее базе сформировали новую абвергруппу под названием «Айнхайт Штурм» («Подразделение Штурм»), группа занималась вербовкой, подготовкой и переброской в тыл советских войск агентуры из лиц армянской национальности.

В январе 1945 года группа находилась в мест. Кесейхели (Венгрия); в связи с приближением советских войск выбыла в гор. Берген (на острове Рюген, Германия). В марте 1945 года группа получила приказ передислоцироваться в гор. Егерь (Чехословакия). Последнее местопребывание группы - гор. Парна, близ Дрездена.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Канаян Драстамат (сокращенное имя - Дро) Мартиросович, кличка «Каляев» - бывш. генерал дашнакской армии, начальник зондеркоманды «Дромедар», затем Абвергруппы 114.

Тарханов (Тарханян) Николай (Куро), кличка «Сардаров» - бывший подполковник дашнакской армии, с 1941 до конца 1942 года заместитель начальника органа.

Майник - лейтенант, начальник органа в августе 1943 года.

Штарк - обер-лейтенант, начальник органа с сентября 1943 года по январь 1944 года.

Штайн Бруно, он же Борис Васильевич, кличка «Каменев» - обер-лейтенант, начальник органа с мая 1944 года.

Багдасарян, он же Симонян, он же Саркисян Тигран, кличка «Тигрис» - бывший полковник дашнакской армии, зам. начальника органа с апреля 1943 года.

Авалян, он же Авалов, он же Аваков Левонбек Артемович или Арутюнович - сотрудник органа.

Чарчян Агаси Григорьевич, клички «Гарибян», «Араке» - с апреля 1942 года до февраля 1944 года руководил контрразведывательной работой.

Айрапетян, он же Налчаджан Вениамин, кличка «Бено» - с 1942 года зав. финчастью, затем до сентября 1943 года начальник отдела пропаганды.

Петросян Татевос, он же Татеос, кличка «Парон профессор» - вербовщик.

Пуллуй Александр Иванович, кличка «Доктор Пухер» - ротмистр, с августа 1942 года до августа 1943 года был прикомандирован к группе в качестве представителя немецкого командования, фактически являлся начальником органа.

Павлов Александр Александрович - зондерфюрер, помощник начальника органа.

Бинек Георгий Георгиевич - унтер-офицер, с июня 1943 года радист и преподаватель радиодела.

Шейн - фельдфебель, зам. начальника канцелярии с июня 1943 года.

Исраелян Сурен Габриелович - вербовщик и одновременно радист «Абверштелле юга Украины».

Тер-Аветикян Ашот Левонович - бывший дашнакский офицер, следователь, участвовал в расстрелах советских граждан, производившихся в Пятигорске.

Арутюнян Арутюн, клички «Уйрян», «Урян», «Гурян», «Портной» - в 1942 году начальник разведгруппы в Краснодаре.

Азизян, он же Азирян Акоп Петрович, клички «Вацлав», «Вячеслав» - помощник начальника разведгруппы в Краснодаре, занимался вербовкой и переброской агентуры.

Романовский Владимир - вербовщик с июля 1942 года до августа 1943 года, затем работал в Абверкоманде 101, после чего являлся сотрудником Абверкоманды 106.

Юзбашев Богдан Азанович, клички «Сметанин», «Сметанов», «Сметана» - начальник разведгруппы в Ставрополе.

Тумаев Григорий, кличка «Ореша» - помощник начальника разведгруппы в Ставрополе

Геворкян, он же Геворков Николай Амбарцумович, Александрович, кличка «Доктор Сикорский» - начальник группы агентов-пропагандистов в Ставрополе.

Егоян Григор - секретарь начальника группы Канаяна.

Тарлакян Мисак Акопович - сотрудник разведгруппы в Краснодаре, занимался подготовкой и переброской агентуры.

Делоньян Вагаршак Карпович - сотрудник разведгруппы в Краснодаре, готовил и забрасывал агентуру.

Азизян Сероп Мисакович, кличка «Сипанян» - помощник начальника по строевой части. Житель Тбилиси.

Мириманян Арам Константинович, кличка «Дервиш» - руководил контрразведывательной работой.

Борецкий Иосиф, он же Станислав, клички «Барух», «Тяпка» - с апреля до ноября 1943 года работал переводчиком.

Атомян, он же Атоманян Артавазд (Арго) Зурабович - заместитель начальника группы Канаяна Дро по хозяйственной и строевой части.

Симонян, он же Симонов, он же Семенов, он же Симоношвили, он же Андриянов, он же Андронов, он же Арутюнов, он же Аргутинский, он же Андреев, он же Долгоруков, он же Машавян, он же Машиношвили Роберт, он же Роман, он же Альберт Сергеевич - лейтенант, командир строевой команды, с мая по август 1943 года, ранее работал переводчиком Абверкоманды 201.

Клапнерт - унтер-офицер, с мая 1943 года работал кладовщиком, одновременно использовался при конвоировании арестованных.

Старец - обер-ефрейтор, с июня 1943 года радист.

Филоян, он же Сафарян Седрак Мкртычевич - с 1943 года до осени 1944 года руководил подготовкой агентуры, затем был направлен в Берлин.

Петросян Сурен Тигранович - лейтенант, с 1942 года до мая 1945 года читал лекции по истории Армении.

Мхеян, он же Мартиросян, он же Мкртычян Гурген (Георгий) Еремович - лейтенант, до 1943 года работал врачом, позже был командиром взвода, а затем - зам. командира строевой части.

Карпов Николай - зондерфюрер, кладовщик.

Лепергер - обер-ефрейтор, радист, одновременно преподаватель радиодела.

Иозеф - зондерфюрер, сотрудник.

В апреле 1945 года Абвергруппа 143 действовала в районе гор. Вальденбурга (Нижняя Силезия) при 17-й немецкой армии, а в начале мая - в районе гор. Писек (Чехословакия). Здесь 10 мая 1945 года весь личный состав группы сдался в плен американским войскам. Начальник - обер-лейтенант Пройфер или Пфейфер.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Пройфер или Пфейфер - обер-лейтенант, начальник органа до апреля 1945 года, затем сотрудник Абверкоманды 101.

Кипфер или Коффер - обер-лейтенант, начальник органа с апреля 1945 года. Видельман — обер-лейтенант, заместитель начальника органа.

Дмитриев, он же Соколов Иван Николаевич - майор, заместитель начальника органа.

Абвергруппа 144

Абвергруппа 144 действовала при венгерской армии (номер неизвестен) и до апреля 1944 года дислоцировалась в гор. Рогатине, затем переехала в пос. Бурштын, Станиславской обл.

С мая до ноября 1944 года группа дислоцировалась в гор. Станиславе, на северо-западной окраине (близ спиртозавода, в доме жителя Муравского) и в доме работников полиции. Группа имела мельдекопфы, которые размещались на юго-западной окраине города, в селе Марковцы (или Маркувка) и гор. Делятине.

В ноябре 1944 года группа перебазировалась через гор. Кошице в мест. Кунцендорф (или Кунчица) близ гор. Франкштадта (Чехословакия), где находилась до капитуляции Германии.

Начальником Абвергруппы 144 был обер-лейтенант Бахман.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Бахман Вальтер - обер-лейтенант, начальник органа в конце войны.

Байер - лейтенант, зам. начальника органа.

Григорьев - лейтенант, вербовщик.

Пуцке - штабс-ефрейтор, зав. продуктовым складом.

Кальф Герман Пауль - лейтенант, переводчик и вербовщик агентуры.

Видельманн - обер-лейтенант, руководил группой разведчиков.

Миллер - фельдфебель, завхоз, уроженец Восточной Германии.

Ельсберг Иосиф - унтер-офицер, заведующий гаражом.

Ельсберг - обер-ефрейтор, начальник одного из мельдекопфов, одновременно являлся переводчиком.

Шульц - фельдфебель, начальник мельдекопфа в гор. Станиславе, а затем был откомандирован в офицерскую школу.

Шанута Адольф - обер-ефрейтор, переводчик.

Еша Ганс - обер-ефрейтор, зам. начальника мельдекопфа. Уроженец Силезии.

АБВЕРКОМАНДА 102

Абверкоманда 102 до июля 1942 года именовалась Абверкомандой 1 А, была придана немецкой армейской группировке А и проводила разведывательную деятельность против советских войск Южного и Юго-Западного фронтов. С июля 1942 года команда действовала при немецкой армейской группировке Зюд Б, а с осени 1943 года до августа 1944 года - при немецкой армейской группировке Норд.

Номер полевой почты команды - 08583 Б; позывной радиостанции - «Орион».

Начальник Абверкоманды 102 до лета 1942 года - подполковник Визер Вальтер, затем - подполковник Рокита Юзеф, с осени 1943 года - подполковник Гопф-Гоер, с конца 1944 года - обер-лейтенант Орбль и с начала 1945 года до расформирования - обер-лейтенант Дарингер.

Агентура вербовалась из числа жителей оккупированной территории, в частности, в Киеве, Полтаве, Кировограде, Белой Церкви, и в лагерях военнопленных на территории УССР и Эстонской ССР.

Кроме того, в команду поступала агентура, подготовленная в Варшавской и других разведывательных школах.

Вербовали агентуру официальные сотрудники команды. Мильчевский, он же Майер, он же Чаплинский (с октября 1941 года проживал в Киеве по Терещенковской ул. д. 5, кв. 3); Самотолков, Прохорова, Корнилко, Мизин и другие.

При вербовке агентуры применялись провокационные методы, намеченные к вербовке лица подвергались аресту по фиктивному обвинению, а затем предлагалось им «искупить свою вину» согласием сотрудничать с немецкой разведкой.

Завербованных направляли для обучения в подчиненную команде Полтавскую разведывательную школу.

С сентября 1941 года до сентября 1942 года команда дислоцировалась в Полтаве (здание трикотажной фабрики им. Кутузова, штаб команды - в конторе фабрики). На Октябрьской улице, дом 1 0 находилась конспиративная квартира.

Во второй половине сентября 1942 года команда находилась в гор. Старобельске, Ворошиловградской области, оттуда перебазировалась в Харьков (здание школы по ул. Артема).

В Харькове для вновь завербованных агентов командой был организован специальный проверочный пункт. После проверки агентов направляли в школу команды. Пункт размещался в доме 27/40. на углу улиц Бассейной и Артема.

В начале 1943 года команда передислоцировалась из Харькова в Киев и находилась там до августа 1943 года (ул. Жертв Революции, д. 5, в здании бывшей автошколы, по другим данным - на Владимирской горке, д. 4). Из Киева команда была переброшена в Эстонию.

В октябре-ноябре 1943 года прибыла в Таллин и через некоторое время перебазировалась в мест. Мыза Кумна (25 - 30 км от Таллина). Здесь находилась до июля 1944 года.

В этот период при команде функционировала школа, размещавшаяся в мест. Летсе, Латвийская ССР.

В августе 1944 года команда переехала в гор. Вайгельсдорф. Здесь школа вышла из подчинения команды, которая стала пользоваться кадрами агентуры из «Русской школы».

С февраля 1945 года команда действовала в Германии (гор. Штаффельнштайн) и Чехословакии (в районе гор. Бенешева), вербуя агентуру преимущественно из военнослужащих германской армии.

В конце апреля 1945 года команда была расформирована. Большая часть сотрудников и агентов была направлена в регулярные воинские части, остальные разбиты на группы и получили задание остаться в тылу Советской Армии для сбора разведывательных данных. Абверкоманде 102 подчинялись абвергруппы 104, 105, 106, 169, 173 и Полтавская разведшкола.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Визер Вальтер или Эмиль - подполковник, с 1941 года до лета 1942 года начальник органа, затем начальник Абвергруппы Зюд.

Рокита Юзеф - подполковник, зам. начальника, а с лета 1942 года до осени 1943 года начальник органа, затем заместитель начальника «Валли 1» и инспектор разведывательных школ. До войны работал в «АСТ Кенигсберг».

Фон Гопф-Гоер Пауль - подполковник, с декабря 1942 года начальник органа.

Орбль - обер-лейтенант, начальник органа в конце 1944 года.

Дарингер - обер-лейтенант, в 1945 году начальник органа.

Мильчевский, он же Майер, он же Чаплинский, Антон Иванович - майор, вербовщик.

Штриттер (Штройт) - майор, помощник начальника по хозяйственной части, он же начальник радиостанции.

Ильницкий-Занкович Иоган - обер-лейтенант, сотрудник.

Фон Берлиц (Барлиц) - лейтенант, занимался оформлением вербовок агентуры. Ранее работал в германском посольстве в Москве.

Линдер или Линдермут, он же Лейкор Франц Францевич - обер-лейтенант, вербовщик органа и преподаватель Полтавской разведшколы. Проживал в Полтаве по Октябрьской ул., д. 10; в Киеве по ул. Чкалова, д. 37, кв. 14; в Харькове по ул. Артема, д. 40.

Прохорова Феодора Степановна, кличка «Феня», она же Гризунова Мария вербовщица-наводчица.

Корнилко Михаил Николаевич, кличка «Петров» - вербовщик-наводчик в Полтаве.

Мизин Иван - вербовщик.

Самотолков Михаил Петрович - вербовщик.

Криворучко Григорий - вербовщик, бывш. сотрудник НКВД.

Петруля Юзеф - зондерфюрер, переводчик, одновременно занимался хозяйственными вопросами.

Смирнов - переводчик. Член «Союза гитлеровской молодежи».

Файробенд Иван Карлович - зондерфюрер, переводчик. Уроженец и житель Риги. Менц - обер-лейтенант, сотрудник.

Бернхольц - капитан, в конце 1944 года сотрудник органа.

Клуге - ефрейтор, в конце 1944 года переводчик.

Видерман - в 1942 году шофер органа, затем работал шофером Абвергруппы 103.

Абвергруппа 104

Абвергруппа 104 условно именовалась «Хорст» и действовала при 6-й немецкой армии. Полевая почта № 06789 Л, позывной радиостанции «Леве». В мае 1943 года группа была придана 4-й немецкой танковой армии.

До июля 1942 года группа подчинялась Абверкоманде 1 А, затем - Абверкоманде 102, а с мая 1943 года - Абверкоманде 101.

Начальник Абвергруппы 104 до июля 1942 года - майор Черник, до апреля 1943 года -подполковник Лайтер, до апреля 1944 года - обер-лейтенант Питцер или Пютцер Рудольф и с апреля 1944 года до расформирования - лейтенант Голли Гиндер («Рихард»),

Абвергруппа 104 занималась разведывательной деятельностью против советских войск Юго-Западного, Сталинградского и 1-го Украинского фронтов.

Вербовали агентуру в основном в лагерях военнопленных в районах Майкопа, Ромны. Сумской области, пос. Попельня, Житомирской области; Бердичеве, пос. Летичеве, Каменец-Подольской области, в Гродно, Перемышле, в селе Островец, Молодечненской области; в Тарнуве и Кельце (Польша).

Начиная с осени 1944 года агентуру вербовали также среди личного состава «украинских легионов самообороны» и советских граждан, насильно угнанных на работу в Германию, находившихся в лагере ОСТ 3 в гор. Котбусе.

Вербовку агентуры проводили официальные сотрудники группы Чекоидзе («Шталь»), Пикульский («Зоенко»), Кохно Валентин, Шнеер Ганс, Глынь, он же Обережный.

До 1944 года завербованные агенты специального обучения не проходили, а инструктировались о методах и способах сбора шпионских сведений и после этого перебрасывались в тыл Советской Армии. С 1944 года агенты стали обучаться на курсах при абвергруппе, которыми руководил бывший майор Красной Армии Озеров.

Одновременно из группы была выделена «штурмовая команда», которая под руководством офицера штаба группы «Макса» подготавливал разведчиков переднего края обороны. Состав этой команды комплектовался из легионеров и агентов, проверенных на выполнении разведывательных заданий в советском тылу.

Позднее, когда группа находилась в мест. Гросс-Рерсдорф, обучение агентов проводилось в двух группах: первая группа в количестве 10 чел. состояла из русских, вторая - в количестве 25 чел. - из жителей Западной Украины. Украинская группа была строго изолирована от русских и имела более широкую программу обучения.

Группа имела два мельдекопфа:

Мельдекопф 1 - с августа 1942 года находился при 8-м армейском корпусе, одновременно обслуживая 14-й танковый корпус. В каждой дивизии, входившей в состав 8-го корпуса при отделах 1 Ц, мельдекопф имел своих представителей, при 100-й дивизии -Чекоидзе, при 305-й дивизии - Кузнецова,

В августе 1942 года мельдекопф дислоцировался на хуторе Кисляковка, а в сентябре 1942 года переместился в мест, Песковатка,

В марте 1943 года, в связи с разгромом 6-й немецкой армии и отступлением немецких войск, мельдекопф был расформирован.

Мельдекопф 2 - был придан 11-му армейскому корпусу, одновременно обслуживая 51-й армейский и 15-й танковый корпусы. Начальник мельдекопфа - капитан Люк.

С августа 1942 года мельдекопф дислоцировался в гор. Калач по ул. Луговой, д. 8 и 12. В сентябре этого же года переехал в село Карповка, Городищенского района. Сталинградской области, затем - в Сталинград, где разместился по ул. Чембарской, д. 138.

За время своей деятельности Абвергруппа 104 дислоцировалась в следующих населенных пунктах.

С декабря 1941 года по июль 1942 года в Харькове.

С августа 1942 года до марта 1943 года - на хуторах Кисляковка и Кульпинский, Сталинградской области и в гор. Морозовске, Ростовской области.

В апреле 1943 года - в мест. Вороновицы, Винницкой области.

В мае - сентябре 1943 года - в селах Ямное, Мезеновке и в гор. Ромны, Сумской области. С октября до середины декабря 1943 года - в гор. Сквира, Киевской области.

С конца декабря 1943 года до середины января 1944 года - в Виннице, в селах Малая Татариновка и Погорелое, Винницкой области.

С середины января до июля 1944 года - в гор. Броды, мест. Дитковичи, городах Бобрка и Буске, селе Липина, гор. Жолкев и селе Воля Высоцкая, Львовской области.

С июля 1944 года до конца января 1945 года - в мест. Красныстав (30 км от гор. Люблина), в селах Цьминск, Бобжа и Подглиняное (район Кельце, Польша).

С февраля до середины апреля 1945 года - в гор. Штригау, местечках Ляудербах, Га-ерсвальде, Гросс-Рерсдорф (район гор. Пирна) и мест. Грубшютц (в 6 км от гор. Бауцен, Германия). В это время группа агентов украинской национальности размещалась в мест. Сингвиц, Германия.

С середины апреля до дня расформирования в мае 1945 года - в гор. Румберген в мест. Пешин Кан в 10 км от гор. Ауссинг или Усти, Чехословакия.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Черник - майор, начальник органа до июля 1942 года.

Лайтер - подполковник, с июля 1942 года до апреля 1943 года начальник органа.

Питцер или Пютцер Рудольф - обер-лейтенант, начальник органа до апреля 1944 года.

Голли Гиндер, кличка «Рихард» - лейтенант, начальник органа с апреля 1944 года до апреля 1945 года.

Рендикс или Рендигс Эрих - лейтенант, заместитель начальника органа.

Тринко Лев Адамович, кличка «Вольф» - ротмистр, в августе 1942 года начальник мельдекопфа 1. Бывш. офицер царской армии.

Мюллер - капитан, начальник мельдекопфа 1 в сентябре-октябре 1942 года.

Клебер - капитан, начальник мельдекопфа 1 во второй половине 1942 года.

Чекоидзе Александр Романович, кличка «Шталь» - капитан, в первой половине ноября 1942 года начальник мельдекопфа 1.

Ведель Эрнст - обер-ефрейтор, начальник мельдекопфа 1 с середины ноября 1942 года, до этого являлся переводчиком органа.

Люк Карл - капитан, начальник мельдекопфа 2.

Ользен, он же Мальсен Генрих - переводчик. В германской разведке работает с 1928 года.

Манн - переводчик.

Пикульский Михаил Михайлович, кличка «Соенко» или «Зоенко» - бывший майор польской армии, вербовщик.

Шнеер Ганс, кличка «Ганес» - ефрейтор, вербовал и готовил агентуру.

Кохно, он же Новак Валентин Никитич, кличка «Вальтер Кох» - вербовщик.

Кохно, он же Новак Тарас Никитич, кличка «Альберт» - вербовщик и пропагандист.

Петров Роман Николаевич - унтер-офицер, занимался переброской агентуры.

Загайдачный или Сагайдачный Петр, кличка «Доктор Шульце» - в конце 1943 года и в начале 1944 года служил преподавателем и переводчиком на курсах разведчиков.

Штановский-Бимман Вильгельм Анатольевич - с 1943 года переводчик.

Бобырев Александр - переводчик.

Сафонов, он же Тихомиров Аркадий, прозвище «Фальшивомонетчик» - занимался изготовлением фиктивных документов.

Лейховит, он же Лиховит Николай Павлович - ординарец начальника органа Питцера.

Шуман Ганс - ефрейтор, заведывал складом.

Вильт Ганс - обер-ефрейтор, начальник канцелярии.

Савицкий, он же Гренштрем Николай - зондерфюрер, старший переводчик.

Смирнов Дмитрий - ефрейтор, пропагандист, руководил группой агентов.

Гупало, кличка «Макс» - зам. командира «Украинского легиона самообороны».

Озеров, он же Иозеров - руководил подготовкой агентуры, бывший майор Красной Армии.

Голли Горст - фельдфебель, сотрудник, брат лейтенанта Голли.

Габр, он же Габер Игорь - ефрейтор, переводчик.

Бротцель Антон Францевич, кличка «Пурцель» - старший группы агентов.

Либетрой Франц - обер-ефрейтор, старший радист.

Эрих Герберт - обер-ефрейтор, радист.

Эрнтраут - унтер-офицер, радист.

Мельц Пауль - шофер, якобы убит под Сталинградом.

Ульрих Хенц - личный шофер начальника органа.

Глынь, он же Обережный Всеволод, кличка «Оптимист» вербовщик.

Гаменгайн Эрнст - обер-ефрейтор, радист.

Манге - лейтенант, с февраля 1945 года сотрудник органа.

Майснер Макс - унтер-офицер, начальник обоза.

Амлюнг Эмиль - шофер.

Зофнер Курт - шофер.

Губер Карл - шофер.

Гольсте Герберт - завхоз.

Абвергруппа 105

Абвергруппа 105 была сформирована в июле 1941 года в Могилеве (БССР) и придана

2-й немецкой армии. Первоначально подчинялась Абверкоманде 1Б, с января 1942 года -Абверкоманде 1 А, с июля 1942 года - Абверкоманде 1 02, а с февраля 1943 года - Абверкоманде 103. До осени 1943 года номер полевой почты группы - 06836, а позже - 16586. Позывной радиостанции - «Визель».

Начальником Абвергруппы 105 до апреля 1943 года был майор Корзек Рудольф, затем - капитан Кушель Виктор, с апреля 1944 года до расформирования - лейтенант Нинхаузен Август.

Абвергруппа вела активную разведку как в ближнем, так и в глубоком тылу Брянского, Воронежского, Юго-Западного и 2-го Белорусского фронтов.

До 1943 года агентура вербовалась в основном из числа местных жителей по месту дислокации группы в Орле, Курске, Воронеже. Наряду с этим, вербовка агентуры производилась в лагерях военнопленных в Смоленске, Брянске, Конотопе, Г омеле, Бобруйске, Плавске (Тульской обл.); Борисове, Минской области и в селах Девица и Орловке, Воронежской области.

В абвергруппу поступала также агентура, прошедшая специальную подготовку в школах немецкой разведки, в частности в Борисовской и Варшавской.

Вербовали агентуру агенты-вербовщики и официальные сотрудники группы, из которых известны. Дубровская А.В. (по Курску), Розенберг (по Курску, Воронежу), Трегубое (по Орлу), Власов В.А., Васильев, Абиссини, Ковальчук М.С., Гуторов, Велипольский Богдан.

До июня 1942 года завербованные агенты, как правило, систематического обучения не проходили, а в течение нескольких дней на конспиративных квартирах получали инструктаж о методах сбора разведывательных сведений.

С июня 1942 года агентура направлялась на курсы, организованные при абвергруппе, начальником которых до октября 1943 года был капитан Власов, а затем - лейтенант Арнольд.

Группа дислоцировалась в следующих населенных пунктах.

В июле - августе 1941 года - в Могилеве.

В сентябре 1941 года - в Чернигове по ул. Ленина, д. 8 или 10, действуя под прикрытием военно-технического отдела по ремонту мостов.

С ноября 1941 года - в Брянске по Кооперативной улице, в домах 27, 25, 29.

С декабря 1941 года до середины февраля 1942 года - в Орле по Воскресенскому пер., д. 10.

С середины февраля 1942 года до конца февраля 1943 года - в Курске по ул. Марата, д. 41 или 21 и по Ленинской ул. (№ дома неизвестен); в дер. Сомовка и гор. Суджа, Курской области.

В это же время в Курске по ул. Подвойского, в домах 43 и 61 находились конспиративные квартиры, где жили агенты перед выброской в тыл советских войск; д. 64 - курсы по подготовке агентов; по Почтовой улице, в домах 4 и 6 размещалась типография, где изготовлялись документы.

С конца февраля до октября 1943 года - в Сумах, Ромнах, Конотопе и селе Подлинное, Сумской области; в Чернигове к Прилуки, Черниговской области; в Гомеле по ул. Жаркова, д. 40 и Аптекарской ул., д. 21; в гор. Речице и селе Заспа, Гомельской области.

С октября 1943 года до марта 1944 года - в гор. Мозыре по Мостовой ул.; гор. Петрикове по ул. Андреева, д. 54; Пинске по ул. Петровского, д. 24; в селах Бобры и Хустное и в дер. Дрозды, Пинской области.

В марте - июне 1944 года - в пос. Микашевичи, гор. Лунинец, Пинской области; в Кобрине, в мест. Пяски и селе Мокраны, Брестской области.

С июля 1944 года до апреля 1945 года - в гор. Островец, дер. Еленки, гор. Макув, дер. Словенцен (Гельвик), Кобыленко (близ гор. Млава), в районах городов Старогарда, Мариенбурга и в гор. Данциге (Польша).

В апреле - мае 1945 года - в гор. Гюстров (Северная Германия).

До июля 1942 года курсы дислоцировались в Курске, ул. Подвойского, д. 64, откуда перебазировались в село Гусевку, Нижневезицкого района. Воронежской области (здание школы).

В конце января 1943 года курсы соединились со штабом группы и в дальнейшем перемещались вместе с ним.

В апреле 1943 года курсы находились в селе Гиревка, Дубовязовского района. Сумской области; в мае - июле 1943 года в Сумах, сначала по ул. Красноармейской (Нижне-Соборная), д. 1, а затем по ул. Анненской, д. 91, в здании бывшего общежития химического техникума; в августе 1943 года - в гор. Глухове, в доме на углу улиц Пушкинской и Терещенской и в сентябре 1943 года - в Гомеле.

В дальнейшем курсы размещались поблизости от штаба группы.

Во время дислокации Абвергруппы 105 на территории Орловской, Брянской, Воронежской и Полесской областей, разведывательную работу она проводила через мельдекопфы, из которых известны следующие.

Мельдекопф «Бруно» с июля 1942 года имел условное наименование «Оппель», Начальник мельдекопфа - капитан Шульц,

С августа до ноября 1941 года мельдекопф «Бруно» последовательно дислоцировался в Чернигове, Брянске, Орле,

С ноября 1941 года по июль 1942 года - в Курске на ул. Ленинской, д. 59, затем на ул. Дмитриева, где в доме 39 размещался штаб, а в домах 41 и 43 - агентура.

Конспиративные квартиры находились - по улице Ленина, д 31, кв. 3, содержатель Давыдов; по улице Урицкого, д. 26, содержатель Дубровская; в доме стрелочника станции Мармыки - Зибарева; по ул. Радищева, д. 23 содержатель Круглова П. В.

В июле 1942 года мельдекопф «Бруно» находился в Воронеже по ул. К. Либкнехта, в домах 5, 7, 9. При выезде из Воронежа в домах 5 и 7 был оставлен вербовщик Велипольский Богдан.

С 9 - 10 июля по август 1942 года - в селе Дмитриевка, Гремяченского района, Воронежской области, в здании начальной школы.

С конца августа 1942 года по 26 января 1943 года - в селе Хохол, Воронежской области, действуя под прикрытием хозяйственного подразделения. Конспиративные квартиры для инструктажа агентуры находились по Ольховской ул., д. 88 и 17.

В конце января - начале февраля 1943 года - в Курске по ул. Урицкого, д. 26, здесь мельдекопф слился с группой и вместе с ней выбыл в направлении гор. Сумы.

В марте 1943 года мельдекопф был расформирован.

Мельдекопф «Леопард» до 22 октября 1941 года дислоцировался в Нежине, затем в Брянске по ул. Урицкого; позже в Орле по Октябрьской улице, д. 17 (или 27), туда 12 февраля 1942 года переехал в Малоархангельск, Орловской области, разместившись по ул. Ленина, д. 12 (в здании неполной средней школы), где находился до мая 1942 года.

Начальник мельдекопфа - лейтенант Лейкин.

Агентура мельдекопфа почти целиком состояла из женщин. В июне-июле 1942 года они были отправлены на работу в Германию, а мельдекопф - расформирован.

Мельдекопф «Тигр» в ноябре 1941 года - январе 1942-го да дислоцировался в Орле по Октябрьской улице.

Мельдекопф унтер-офицера Кляра начел действовать с ноября 1943 года.

В Брестской области (январь - март 1944 года) мельдекопф был известен как саперная рота, полевая почта № 02415.

В марте 1944 года мельдекопф размещался на одном хуторе, в 2 км от дер. Острувек (3 км от гор. Янов), Пинской области.

Мельдекопф, возглавляемый унтер-офицером Эгерт, в январе-феврале 1944 года дислоцировался в дер. Косище, Петриковского района. Полесской области.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Корзек Рудольф - майор, до апреля 1943 года начальник органа, затем до июня 1944 года начальник Абверкоманды 406.

Кушель Виктор - капитан, с апреля 1943 года до апреля 1944 года начальник органа, затем комендант штаба «Валли». Житель Берлина, по образованию юрист.

Лейкин, он же Леккен, он же Люйкин, он же Локкер Александр Давыдович - начальник мельдекопфа «Леопард», с лета 1942 года заместитель начальника органа, затем с апреля до июня 1944 года начальник органа.

Нинхаузен Август - лейтенант, с июня 1944 года до мая 1945 года начальник органа.

Власов Владимир Александрович - капитан, с июня 1942 года до 1943 года начальник курсов при органе, затем в октябре - ноябре 1943 года начальник «С-лагеря» Абверкоманды 103. В декабре 1943 года начальник учебной части Борисовской разведшколы.

Арнольд или Арналь лейтенант, с 1943 года начальник курсов при органе.

Марцинкевич - лейтенант, зам. начальника органа с апреля 1944 года по май.

Штанке - обер-лейтенант, с апреля 1943 года до апреля 1944 года зам. начальника органа.

Эгерт Михаил Иванович - унтер-офицер, начальник мельдекопфа, в июне 1944 года выбыл в офицерскую школу.

Кляр - унтер-офицер, начальник мельдекопфа, в марте 1944 года из органа выбыл, бывший петлюровец.

Кордекс - капитан, до января 1942 года начальник мельдекопфа «Ласка», затем выбыл в Берлин.

Домгарин - с февраля 1944 года писарь.

Франц Карл - унтер-офицер, до октября 1943 года радист органа, затем преподаватель радиодела Борисовской разведывательной школы.

Больст Карл - ефрейтор, радист с марта 1942 года до марта 1944 года.

Блек (или Брик) Пауль - унтер-офицер, с марта 1942 года зав. гаражом.

Бланк Юзеф (или Отто) - обер-ефрейтор, шофер.

Зейдель Герберт - обер-ефрейтор, шофер.

Асмус Антон (или Эвальд) - ефрейтор, шофер.

Барот - ефрейтор, шофер.

Капес Карл обер-ефрейтор, кладовщик.

Лапшина - обер-ефрейтор, повар.

Венцель Артур - унтер-офицер, начальник канцелярии, а также занимался хозяйственными вопросами.

Бауэр Эрих - унтер-офицер, сотрудник.

Ройда (или Рейтер) - унтер-офицер, начальник рации.

Дебуа, он же Дубуа, Дюбуа Александр Федорович - лейтенант, переводчик и вербовщик.

Шницель, он же Шниц Альбин - ефрейтор, радист мельдекопфа «Леопард».

Гофман - обер-лейтенант, сотрудник мельдекопфа «Бруно».

Ковальчук Матвей Степанович, он же Коган Михаил Семенович, кличка «Кононов» - вербовщик.

Мариус - зондерфюрер, переводчик мельдекопфа «Ласка», в конце января 1942 года выехал в Берлин.

Розенберг Леонид Владимирович - вербовщик.

Дубровская Александра Васильевна, она же Валевахина Александра Ивановна - вербовщица.

Оркшат или Юркшат Отто Иоганович - зондерфюрер, сотрудник мельдекопфа «Бруно».

Велипольский Богдан Леонтьевич - вербовщик.

Беликов Леонид Никифорович, кличка «Дядя Леня» - вербовщик, белоэмигрант.

Мещеряков Митрофан Николаевич, кличка «Штука Иван» ефрейтор, денщик начальника органа Лейкина.

Майер Генрих - унтер-офицер, писарь.

Долмат унтер-офицер, переводчик, оформлял документы для агентуры.

Фослер Иван Яковлевич - унтер-офицер, занимался подготовкой агентуры.

Шмидт Альфред - капитан, до июня 1942 года заместитель начальника органа.

Газе Курт - кладовщик.

Дреккер Вильгельм - радист.

Шлунце Альфред Ганс - радист.

Васильев, он же Борель или, Барель Стефан Григорьевич - вербовщик до января 1943 года.

Абвергруппа 106

Абвергруппа 106 до мая 1943 года действовала при 4-й немецкой танковой армии, затем при 17-й немецкой армии Полевая почта № 43043 Б и 00234.

Первое время группа подчинялась Абверкоманде 1Ц, с сентября 1941 года до мая 1942 года - Абверкоманде 1Б, затем - Абверкоманде 1А, с июля 1942 года - Абверкоманде 102, с мая 1943 года - Абверкоманде 101, а с января 1944 года - Абверкоманде 106.

Начальник Абвергруппы 106 - обер-лейтенант Эбере Людвиг («Херст»),

Группа вела разведку против 4-го Украинского фронта, Отдельной Приморской армии и частей Черноморского флота.

Агентуру группа получала из Варшавской и Полтавской разведывательных школ и Абверкоманды НБО, одновременно занималась самостоятельной вербовкой и подготовкой агентуры.

Наряду с разведкой группа вела на территории Крыма контрразведывательную работу против советских разведчиков, партизан, подпольных антифашистских групп и организаций.

В разведывательной и контрразведывательной работе группа активно использовала кадры антисоветских организаций. «Армянско-дашнакского комитета», «Русской освободительной армии», РОВС и других.

Абвергруппа имела:

Группу агентов-радистов из лиц кавказских национальностей во главе с Степаняном.

Группу агентов-разведчиков, которая возглавлялась зондерфюрером Крупинским.

Группу военно-морской разведки под руководством немца Шеффеля, прикомандированного из команды НБО.

Особую агентурную группу, оснащенную радиосредствами, во главе с Саркисяном Вано.

В мае 1943 года группа дислоцировалась в мест. Вороновицы, близ Винницы; позже - в дер. Саблы, Симферопольского района (Крым); в октябре 1943 года переехала в Симферополь, сначала размещалась по Севастопольской ул., д. 22, затем по Ореховому проезду, в домах 10 и 12, принадлежавших консервному заводу; в апреле 1944 года через Одессу группа выбыла в Галац (Румыния), затем в гор. Браилов, где находилась до августа 1944 года.

Во второй половине августа 1944 года группа вместе с отступавшими частями немецкой армии выехала через гор. Бузау, Сатмарнемент (Трансильвания), село Эрдет, село Мезетуре, гор. Дебрецен (Венгрия) в мест. Эрцек Фальва. В ноябре 1944 года группа находилась в гор. Олосфалу.

В феврале - марте 1945 года абвергруппа действовала в районе гор. Рааб (или гор. Дер); в апреле 1945 года в мест. Фидорф, в районе гор. Амштеттен (Австрия); затем в мест. Пихлер, в 11 км от гор. Штепер. В это время агентура группы состояла в основном из военнопленных, завербованных в шталаге 17-А.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Эбере Людвиг или Луис, клички «Херст», «Эрдман» - обер-лейтенант, с весны 1943 года начальник органа.

Крупинский (Крухар) Адольф Иосифович - зондерфюрер, заместитель начальника органа. В январе 1944 года был откомандирован.

Шеффель, он же Штерн Раймонд-Роман Данилович — обер-ефрейтор, переводчик с декабря 1943 года.

Филиппов Константин Викторович - вербовщик с декабря 1943 года, ранее работал в Абверкоманде НБО.

Полторацкий Николай Петрович, клички «Валли Штейн», «Алекс» - переводчик с декабря 1943 года.

Хмыров Юрий Леонидович - опросчик.

Тер-Степанян, он же Степанян Вагаршак Аристакесович - возглавлял группу агентов, одновременно являлся председателем «Армянского комитета» в Симферополе. Кнохе - зондерфюрер, сотрудник. Житель Варшавы.

Тюрин Иван - зондерфюрер, занимался подготовкой агентуры.

Вельч Август обер-ефрейтор, писарь, он же казначей и заведующий вещевым складом до марта 1944 года.

Кернаузер Рихард - завхоз.

Керг Карл - обер-ефрейтор, шофер.

Шварц Эрнст - унтер-офицер, начальник гаража.

Ауэски Вальтер - унтер-офицер, заведовал канцелярией.

Шмидт Эрих - унтер-офицер, кладовщик.

АБВЕРКОМАНДА 103

Абверкоманда 103 (до июля 1943 года именовалась Абверкомандой 1Б) была придана немецкой армейской группировке «Митте». Полевая почта № 09358 Б, позывной радиостанции - «Сатурн».

Начальник Абверкоманды 103 до мая 1944 года - подполковник Герлиц Феликс, затем - капитан Бивербук или Бернбух, а с марта 1945 года до расформирования - лейтенант Борман.

В августе 1941 года команда дислоцировалась в Минске по ул. Ленина, в трехэтажном здании; в конце сентября - начале октября 1941 года - в палатках на берегу р. Березины, в 7 км от Борисова, затем перебазировалась в мест. Красный Бор (6-7 км. от Смоленска) и разместилась в бывших дачах Смоленского облисполкома. В Смоленске по ул. Крепостная, д. 14, находилась штаб-квартира (канцелярия), начальником которой являлся капитан Зиг.

В сентябре 1943 года, в связи с отступлением немецких войск, команда переехала в район дер. Дубровки (близ Орши), а в первых числах октября - в Минск, где находилась до конца июня 1944 года, размещаясь по Коммунистической улице, напротив здания Академии наук.

В августе 1944 года команда находилась в мест. Лекманен в 3 км от гор. Ортельсбурга (Восточная Пруссия), имея переправочные пункты в местечках Гросс Шиманен (9 км к югу от гор. Ортельсбурга), Зеедранкен и Будне Совента (20 км северо-западнее гор. Остроленка, Польша); в первой половине января 1945 года команда дислоцировалась в мест. Базен (6 км от гор. Вормдитта), в конце января - начале февраля 1945 года - в мест. Гарнекопф (30 км восточнее Берлина). В феврале 1945 года в гор. Пазевальке по Маркштрассе, дом 25, находился пункт сбора агентуры.

В марте 1945 года команда находилась в гор. Церпсте (Германия), откуда переехала в Шверин, а затем через ряд городов в конце апреля 1945 года прибыла в мест. Ленггрис, где 5 мая 1945 года весь официальный состав разошелся в разных направлениях.

Абверкоманда вела активную разведывательную работу против Западного, Калининского, Брянского, Центрального, Прибалтийских и Белорусских фронтов; проводила разведку глубокого тыла Советского Союза, засылая агентуру в Москву и Саратов.

В первый период своей деятельности абверкоманда вербовала агентуру из среды русских белоэмигрантов и участников украинских и белорусских националистических организаций. С осени 1941 года агентура вербовалась главным образом в лагерях военнопленных в Борисове, Смоленске, Минске, Франкфурте-на-Майне. С 1944 г ода вербовка агентуры велась в основном из полицейских и личного состава сформированных немцами «казачьих частей».

Вербовали агентуру вербовщики, известные под кличками «Роганов Николай», «Потемкин Григорий» и ряд других, официальные сотрудники команды - Жарков, он же Стефан, Дмитриенко.

В первые месяцы войны агентура абверкоманды специальной подготовки не проходила, а перед выброской в тыл частей Советской Армии получала инструктаж.

Осенью 1941 года при абверкоманде была создана Борисовская разведывательная школа, в которой проходило подготовку большинство завербованных агентов. Из школы агентура направлялась в пересыльно-переправочные пункты, известные под названием С-лагеря и штате-бюро, где получала дополнительный инструктаж по существу полученного задания, экипировалась согласно легенде, снабжалась документами, оружием, после чего передавалась в подчиненные органы абверкоманды.

Из пересыльно-переправочных пунктов известны.

Штате-бюро 1. Начальником его был зондерфюрер Керков.

До 1943 года штате-бюро размещалось в Смоленске по Никольской улице, по другим данным - по Киевской улице; с августа 1943 года до мая 1944 года в Минске, в доме на углу Ленинской и Грабарной улиц (45 или 27).

С-лагерь был известен как отдельная часть РОА, До августа 1943 года начальником С-лагеря являлся Дмитриенко; с октября - декабря 1943 года - капитан Власов, а затем -Жарков, он же Шарков, Штефан.

До августа 1943 года С-лагерь находился в дер. Катынь (24 км западнее Смоленска); некоторое время - в Орше; с конца октября 1943 года до конца июня 1944 года - в Минске, размещаясь сначала по ул. Полярной (в течение трех недель), затем по ул. Абутковой, д. 17 (угол ул. Шорной).

В июле 1944 года С-лагерь находился в Белостоке (Польша); в гор. Цеханув и в мест. Нова Вес (в районе гор. Остроленка). В ноябре 1944 года С-лагерь дислоцировался в мест. Базен в 6 км от гор. Вормдитга (Восточная Пруссия).

На особо важные участки фронта выделялись т. н. ЦБФ-группы (отряды особого назначения), которые занимались переброской агентуры и приемом ее после выполнения задания.

Помимо агентурной работы ЦБФ-группы занимались допросами советских военнопленных, добывая интересующие армейское командование разведданные о частях советских войск,

ЦБФ-группы действовали непостоянно. Когда возникала необходимость, они направлялись к линии фронта, а после выполнения задания возвращались в команду.

Из таких отрядов особого назначения выявлены.

ЦБФ-группа Горста осенью 1942 года действовала в районе села Пречистое, Смоленской области. Возглавлял отряд зондерфюрер Горст, а затем фельдфебель Ковальский. В начале 1943 года этот отряд был переведен в гор. Ярцево.

ЦБФ-группа обер-лейтенанта Риделя в марте-апреле 1944 года действовала в гор. Лунинец, Пинской области.

ЦБФ-группа «Вега» была создана в конце марта 1943 года в гор. Жиздра, Калужской области и размещалась по ул. Виктория (ул. Кирова), в домах 33 и 37.

В начале августа 1943 года группа передислоцировалась в гор. Дятьково, Брянской области, и разместилась в бывшем здании РО НКВД.

Поздней осенью 1943 года группа перебазировалась на территорию БССР в гор. Шадрин и занималась, главным образом, выявлением партизанских отрядов.

В начале января 1944 года группа переехала в гор. Петриков, Полесской области, разместившись в крестьянских домах на окраине города по направлению к дер. Белка; в феврале 1944 года в пос. Микашевичи, Ленинского района, Пинской области, а через неделю - в Пинск, где находилась до апреля 1944 года.

В первых числах апреля 1944 года группа передислоцировалась в Брест, а затем - на хутор Адамувка, в районе мест. Мацеев, Волынской области, где находилась до июня 1944 года.

В июле 1944 года группа была переброшена на территорию Литовской ССР, в январе 1945 года она дислоцировалась в районе гор. Лыкк (Восточная Пруссия); в первой половине февраля 1945 года - в районе гор. Циттен; позже - в районе гор. Хайлигенбайль и в мест. Кальберг, где находилась до конца марта 1945 года.

Затем она переехала в мест. Остерау в 6 км к северо-западу от гор. Фишхаузен, откуда в апреле 1945 года производила выброску агентуры в район Кенигсберга.

В подчинении Абверкоманды 103 находились абвергруппы 107, 108, 109, 110, 113 и Борисовская разведшкола.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Герлиц Феликс, кличка «Феликс» - подполковник, начальник органа до ноября 1943 года, после чего был переведен в Париж. Уроженец Гамбурга.

Рейкерус Леонид - ефрейтор, переводчик при штате-бюро.

Горохова Тамара Карловна - повар штате-бюро.

Кирштейн Тамара Александровна - пом. повара штате-бюро, окончила педагогический институт в Ленинграде.

Минц или Минс - переводчик штате-бюро.

Зиг Иоганес, кличка «Виктор» - капитан, с конца 1941 года до июня 1942 года вик штаб-квартиры, затем начальник секретариата Абвергруппы Норд, с июля 1944 года зам. начальника Абверкоманды 104; до войны сотрудник «АНСТ Цеханув».

Ковальский Гергардт Отто, кличка «Керншмидт» - фельдфебель, начальник группы ЦБФ, с конца 1943 года начальник мельдекопфа Абвергруппы 108.

Бейтман Рихард - обер-ефрейтор, радист, он же секретарь штаб-квартиры.

Долганенко Константин Яковлевич - вербовщик, являлся редактором газеты «Новый путь» в Смоленске.

Фрид Вильгельм-Эрнст Вольдемарович, он же Виитре Вайдо - лейтенант, вербовщик агентуры с июня 1941 года до июля 1942 года и с мая 1943 года до сентября 1944 года, с июля 1942 года до мая 1943 года начальник мельдекопфа Абвергруппы 113.

Ридель (Ридль) Адольф - обер-лейтенант, заместитель начальника, а затем начальник органа, в апреле 1944 года был переведен в войска СС.

Фурман Юльюш, кличка «Фишер» - капитан, с июля 1943 года возглавлял всю агентурную работу.

Фон Баренфельд или Барфельт - обер-лейтенант, начальник связи, а с апреля 1944 года начальник органа, в декабре 1944 года убит.

Бивербрук или Бернбрух, или Берхут - капитан, начальник органа с декабря 1944 года до февраля 1945 года, затем начальник Абверкоманды 101.

Борман - лейтенант, начальник канцелярии, в январе-марте 1945 года начальник органа.

Шпиц-Гаупт - фельдфебель, завхоз.

Книдлер - обер-ефрейтор, пом. завхоза.

Кетман Карл Ганс - начальник финансовой части.

Жарков, он же Шарков, Стефан, Стефанен, Степени, Штефан Иван или Степан Иванович, возможно, Семенович - лейтенант, с января 1944 года начальник С-лагеря.

Гольц - унтер-офицер, пом. начальника С-лагеря, занимался переброской агентуры и оформлением документов.

Пшорр Франц - унтер-офицер, с 1943 по 1945 год кладовщик С-лагеря.

Керков- зондерфюрер, начальник штате-бюро.

Берингер - капитан, начальник радиосвязи.

Дмитриенко Павел или Петр Александрович, он же Дексбах Пауль - обер-лейтенант, вербовщик.

Яндт или Ян - капитан, сотрудник, в прошлом работник криминальной полиции.

Лемке Жорж - унтер-офицер, шофер, одновременно занимался переброской агентуры.

Власов Владимир Александрович - капитан, в октябре - ноябре 1943 года начальник С-лагеря.

Шварц - ефрейтор, переводчик С-лагеря, занимался подготовкой и переброской агентуры.

Майер Отто — капитан, вербовщик.

Мюллер - зондерфюрер, комендант «дома отдыха» в Вильно.

Цюльке Макс-фельдфебель, в 1943 году зав. вещевым складом, затем начальник «дома отдыха» в Вильно.

Кайко - зондерфюрер, комендант штате-бюро.

Бауер - обер-лейтенант, зам. начальника органа.

Квак Эдуард-лейтенант, комендант С-лагеря, с января 1945 года зам. начальника органа.

Буксбаум - зондерфюрер, вербовщик.

Штабельфельд - ефрейтор, вербовщик.

Фельдман - обер-лейтенант, сотрудник.

Майнис - унтер-офицер, сотрудник.

Юнке Вильгельм - капитан, начальник канцелярии, в марте 1943 года переведен на работу вглубь Германии.

Матцт - обер-лейтенант, начальник радиостанции, в феврале-марте 1943 года переведен на работу вглубь Германии.

Пошман Гейнц или Макс - оберцальмайстер, начальник финансовой части органа и Абвергруппы Митте.

Кушнарев Александр Иванович - шофер.

Витте - фельдфебель, начальник радиосвязи. Житель Германии.

Тильке Макс - фельдфебель, начальник продовольственного снабжения.

Бар Герман - унтер-офицер, начальник радиомастерской. Житель Берлина.

Кох Эрнст - унтер-офицер, с 1943 года по февраль 1944 года повар.

Вольф - унтер-офицер, писарь.

Швайнсбергер - унтер-офицер, до марта 1944 года начальник транспортного отделения.

Буссе Георг - с августа 1943 года по март 1944 года шофер, затем начальник транспортного отделения.

Крассель Юзеф - обер-ефрейтор, с ноября 1943 года по декабрь 1944 года кассир.

Мильх, он же Милый Александр Оскарович или Алексей Иванович - начальник штабе-бюро.

Лац - лейтенант, начальник переправочного пункта, затем С-лагеря. В конце марта 1945 года был назначен начальником курсов по подготовке унтер-офицеров «Абвера».

Горст - зондерфюрер, начальник С-лагеря с начала 1943 года.

Ферстер Хорст - зондерфюрер, переводчик Абверкоманды 103, затем переводчик Абвергруппы 109. До войны работал в немецком посольстве в Таллине.

Рендикс или Рендигс Эрих - лейтенант, начальник канцелярии с августа 1942 года до февраля 1944 года.

Нойман - лейтенант, начальник группы ЦБФ «Вега» с марта до июня 1943 года.

Прогаска - обер-лейтенант, начальник группы ЦБФ «Вега» с лета 1944 года.

Франклин - ефрейтор, радист группы ЦБФ «Вега» с июля 1943 года.

Вальтер - обер-ефрейтор, шофер группы ЦБФ «Вега».

Бер - фельдфебель, зам. начальника группы ЦБФ «Вега».

Отрожко, он же Арский, он же Павленко Николай Николаевич, кличка «Мартынов» - обер-лейтенант, сотрудник, занимался оформлением фиктивных документов до 1942 года.

Абвергруппа 107

Абвергруппа 107 была сформирована перед началом войны в Варшаве и придана 2-й немецкой танковой армии Гудериана. Позывной радиостанции - «Видцер».

Начальником Абвергруппы 1 07 до июля 1943 года был капитан Геберт, он же Дэкорт, позже - обер-лейтенант Гебауэр, с октября 1944 года до расформирования - лейтенант Хайнринзон (Генрихсон), он же Андерсон.

До конца июля 1943 года Абвергруппа 107 была известна как воинская часть, имеющая полевую почту № 00049. После отвода 2-й танковой армии с орловского направления (август 1943 года), группа была придана передислоцированной на ее место 9-й немецкой армии. С октября 1943 года ей был присвоен номер полевой почты 56151.

Группа проводила разведывательную работу, главным образом против Брянского и Западного фронтов Советской Армии, а также контрразведывательную и карательную -против партизанских отрядов, действовавших в Орловской, Брянской, Курской областях и БССР.

По мере продвижения немецких войск в СССР группа последовательно дислоцировалась в гор. Пружаны (Брестской области), под Рославлем, в Конотопе, а с октября 1941 года по июль 1943 года - в Орле.

Главный штаб группы размещался в Орле по Тургеневской улице, д. 28, а в домах 23 и 25 находились вспомогательные хозяйственные подразделения и агентура.

После отступления немецких войск из Орла, Абвергруппа 107 передислоцировалась в гор. Бежицу, Брянской области и разместилась по ул. Трубчевской, д. 2 и ул. Почтовой, д. 4 и 6, откуда переехала в гор. Клинцы, Брянской области, а затем в гор. Рогачев, Гомельской области (сентябрь - октябрь 1943 года), по ул. Сидоренко, д. 50-53.

В конце октября 1943 года абвергруппа передислоцировалась в Бобруйск, где разместилась по Главной (Социалистической) ул., в домах 139, 141, 143. Завербованная для переброски в тыл Советской Армии агентура проживала в общежитиях по той же улице, в домах 142, 146, 148.

Отдельные разведчики жили на конспиративных квартирах в других пунктах города. Из конспиративных квартир в Бобруйске выявлены следующие. Минская улица, д. 19; Главная улица, д. 145; Камериальная улица, д. 15; Островский переулок, д. 5 или 7; Московская улица, д. 149; Гоголевская улица, д. 28, 33, 36; Адамовская улица, д. 77; Романовская улица, д. 191, 116, 129; Николаевская улица, д. 42.

Во время летнего наступления Советской Армии 1944 года, группа через Минск - Белосток передислоцировалась на территорию Польши и в августе 1944 года находилась в мест. Блоне (20 - 25 км западнее Варшавы), откуда переехала в дер. Корытув (4 км южнее гор. Жирардува, Польша), а через месяц - в мест. Белобжеги (4 км от гор. Томашев).

В феврале 1945 года группа дислоцировалась в гор. Эберсвальде (Германия), в старинном замке, 2 км. восточнее города; позже в мест. Ниммерзатт (3 км от гор. Мерндорф), затем в гор. Купферберге по ул. Шперштрассе, д. 38, где в конце апреля 1945 года была расформирована.

Вербовку агентуры проводили в лагерях военнопленных в Смоленске, Орле, Брянске, Рогачеве, Гомеле и лишь в отдельных случаях из местных жителей.

Чаще всего отбирали кандидатов из «свежих» военнопленных, так как они были более осведомлены об изменениях и событиях, происходивших в Красной Армии и на неоккупированной территории.

Перед выброской агенты проходили короткое обучение путем индивидуальных бесед с официальными сотрудниками абвергруппы, либо на специально созданных для этой цели в феврале - марте 1942 года курсах.

Курсы до июля - августа 1942 года размещались в гор. Бежице по ул. Карла Либкнехта, д. 4, недалеко от общежития отряда ЦБФ.

В июле - августе 1942 года курсы разведчиков и разведчиков-радистов вместе с отрядом ЦБФ были переведены в окрестность Орла (8 - 9 км западнее) на территорию бывшей биофабрики.

В составе слушателей насчитывалось 10-12 радистов и 15 - 18 разведчиков. Руководили курсами капитан Фурман и обер-лейтенант Бахман.

Переброска агентуры производилась самолетами с Рославльского и Орловского аэродромов, а также и пешим порядком.

Для снабжения разведчиков фиктивными советскими документами при абвергруппе была своя граверная мастерская по изготовлению штампов и печатей.

Установлено, что во время дислокации абвергруппы в городах Бежице и Орле она имела около 20 гербовых печатей штабов различных советских дивизий, до 40 печатей стрелковых полков, свыше 10 печатей эвакогоспиталей, 5-6 армейских госпиталей, печати штаба Западного фронта, несколько печатей райкомов ВКП(б) и комсомола, гербовые печати Тульского горотдела НКВД, Химкинского райотдела У НКВД Московской области.

При абвергруппе были специальные контрразведывательные подразделения, которые дислоцировались в городах Бежице, Орле, Брянске, в Дядьковском, Комаричском и других районах и по мере надобности выбрасывали специальные оперативно-следственные группы в близлежащие населенные пункты. Контрразведывательной работой руководили немцы. Хинцернштерн и Доллерт и русские сотрудники абвергруппы - Замотин, Соломыков, Шестаков, Ключанский,

В гор. Бежице контрразведывательная группа Хинцернштерна размещалась в доме на углу улиц Трубчевской и Карла Либкнехта. Позднее эта группа действовала в гор. Трубчевске. Брянской области, и прилегающем к нему районе.

Агентов абвергруппы часто посылали в рейд по районам действия партизанских отрядов. Там под видом отбившихся от партизан бойцов, бежавших из лагерей военнопленных, скрывающихся от репрессий немецких властей советских граждан, они внедрялись в партизанские отряды и добывали о них разведывательные данные.

В Брянске выявлены следующие конспиративные квартиры контрразведывательных подразделений Абвергруппы 107: ул. Луначарского, д. 52; ул. Урицкого, д. 18 (содержатель Игнатов, бежал с немцами); ул. Иванова, д. 19; Мало-Фоминский пер., д. 7; Республиканская ул., д. 3 (содержатель священник Александровский - умер; две его дочери бежали с немцами); Республиканская ул., д. 10 (содержатель Алешин, арестован).

Полученные в результате агентурной разработки и следствия данные о дислокации партизанских отрядов абвергруппа передавала командованию ЦБФ для проведения карательных операций.

Отряд ЦБФ (особого назначения) по борьбе с партизанским движением был сформирован из военнопленных Советской Армии в январе 1942 года.

До августа 1942 года отряд дислоцировался в гор. Бежице, с августа 1942 года по август 1943 года - на территории биофабрики (8 - 9 км западнее Орла); в сентябре 1943 года — в селе Емельянов Мост (близ Бобруйска); с октября 1943 года по июнь 1944 года — в дер. Козуличи (14 км к северо-востоку от Бобруйска). В июне-июле 1944 года отряд ЦБФ переместился в Восточную Пруссию, откуда в августе 1944 года переехал в район гор. Жирардув (Польша).

С ноября 1944 года по январь 1945 года отряд ЦБФ находился в районе гор. Томашева, принимал участие в боях с частями Советской Армии и, понеся большие потери, отступил в район Лодзи.

В конце марта 1945 года отряд ЦБФ был переведен в распоряжение 1-й дивизии РОА, которая до апреля 1945 года дислоцировалась в гор. Мюнзингене.

В апреле остатки отряда в количестве 40 чел. дислоцировались в районе гор. Райхенберга (Судетская область).

В подчинении абвергруппы находился охранный отряд, который на станции Орел-товарная нес охрану складов, железнодорожных путей и вел контрразведывательную работу среди железнодорожников и окружающего населения. Охранный отряд состоял из 80-90 человек. Командовал отрядом бывший майор или капитан Советской Армии Ключанский («Шлюссель»). В отряде был оперативно-следственный отдел из трех групп: следователей, агентов-инспекторов и штатных агентов.

В декабре 1942 года охранный отряд был расформирован. Основной оперативно-следственный состав был передан в группу, а строевой - влит в отряд ЦБФ.

Численность отряда ЦБФ во время его дислокации в Орловской и Брянской областях достигала 400 человек.

Отряд имел два стрелковых взвода, взвод связи, кавалерийский взвод, саперный взвод, пулеметно-минометный взвод, батарею 4-орудийного состава, хозвзвод и рабочую команду.

Личный состав отряда ЦБФ был одной из баз вербовки агентуры Абвергруппы 107.

Шефом отряда до осени 1942 года был капитан Шот, позже обер-лейтенант Чернуцкий, их помощниками - Непряхин и Горбачев.

Авиагруппа Хайдриха

Авиагруппа Хайдриха была сформирована при Абвергруппе 107 в мае 1942 года из бывших советских летчиков и авиаспециалистов.

Весь личный состав авиагруппы проживал в Орле по Тургеневской ул., в д. 21 и 23 и занимался ремонтом трофейных самолетов У-2, находившихся на Орловском военном аэродроме.

Авиагруппа предназначалась для переброски немецкой агентуры в ближние тылы Красной Армии. В марте 1943 года авиагруппа была передана в распоряжение Абверкоманды 103 и в составе 7-8 самолетов У-2 перебазировалась в Смоленскую область, на станцию Энгельгардтовскую, аэродром Боровское (60 км юго-восточнее Смоленска). Оттуда, обслуживая Абвергруппу 113, совершила три боевых вылета.

В сентябре 1943 года авиагруппа передислоцировалась в Могилев, в октябре 1943 года - в Борисов.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Геберт Оскар, он же Дэкорт капитан, начальник органа со дня организации до июля 1943 года.

Гебауэр, кличка «Геб» - обер-лейтенант, с июля 1943 года до июня 1944 года начальник органа.

Хайнринзон (Генрихсои), он же Андерсон - лейтенант, с октября 1944 года до апреля 1945 года начальник органа.

Фурман Юльюш, кличка «Фишер» - капитан, вербовал и перебрасывал агентуру со дня организации органа и до июля 1943 года, затем возглавлял агентурную работу в Абверкоманде 103. С сентября 1944 года работал в «Ваффен СС Ягдфербанд», в январе 1945 года вербовщик агентуры в Бромбергском лагере военнопленных. До войны преподаватель разведшколы в Штеттине.

Бахман Вальтер - обер-лейтенант, заместитель начальника органа. В конце войны начальник Абвергруппы 144.

Годулач Игорь, кличка «Геллерт» - обер-лейтенант, с марта 1945 года заместитель начальника органа. Окончил курсы разведки при полку «Курфюрст».

Люкс - лейтенант, с июля 1943 года до июня 1944 года заместитель начальника органа. В июне - июле 1944 года являлся начальником группы. В конце июля 1944 года заболел и был демобилизован из армии.

Иогансен Макс Генрихович - лейтенант, вербовал и перебрасывал агентуру, затем с марта 1945 года являлся начальником Абвергруппы 118.

Словиковский Яков Петрович, он же Файнгольд Яков - вербовщик, проводил занятия с агентами, а в последнее время занимался изготовлением фиктивных документов. Бывший советский военнослужащий, по профессии инженер, окончил Московский институт с уклоном сахароварения. В 1943 году расстрелян партизанами.

Лапине Эрих - лейтенант, до июня 1944 года командир отряда ЦБФ, позже помощник начальника органа, в августе 1944 года демобилизован из армии.

Доллерт Свен - зондерфюрер, до июля 1944 года руководил контрразведывательной работой, затем перешел в Абвергруппу 109.

Шерман, он же Ширман Игорь-Ивар, кличка «Доктор Шолл» - обер-лейтенант, с 1942 года до начала 1944 года переводчик и комендант, затем начальник Абвергруппы 1 Ви/152-1, а с 1945 года начальник Абверкоманды 1 Ви/152.

Шпиценфайль или Шпитценпфейл Иоганнес, кличка «Шпиц» - зондерфюрер, переводчик, в августе - сентябре 1944 года временно замещал начальника органа.

Гофман Густав Францевич - обер-ефрейтор, переводчик, занимался подбором и вербовкой агентуры, се обучением, а также изготовлением фиктивных документов.

Горбачев Григорий Евстафьевич командир артвзвода ЦБФ, а с января 1943 года заместитель шефа отряда ЦБФ, бывш. политработник Советской Армии.

Туна Стефанус - фельдфебель, казначей, а также вел картотеку агентуры.

Вах Оскар фельдфебель, работал по контрразведке, в июле 1944 года откомандирован в распоряжение Абверкоманды 303.

Непряхин Валериан Апполонович - с апреля 1942 года до января 1943 года заместитель шефа отряда ЦБФ.

Вуйерман - обер-лейтенант, командир отряда ЦБФ в 1943 году.

Шпеер - обер-лейтенант, начальник контрразведки органа.

Кляйне - капитан, командир отряда ЦБФ в 1942 году.

Галич Федор — унтер-офицер, ведал складом обмундирования для агентуры.

Шот Бруно, клички «Бор», «Грим» - капитан, шеф отряда ЦБФ до осени 1942 года.

Чернуцкий — обер-лейтенант, шеф отряда ЦБФ с осени 1942 года.

Замотин Дмитрий Александрович - лейтенант, заместитель начальника по контрразведывательной работе.

Замотин Александр Дмитриевич - сотрудник контрразведки, работал с агентурой, производил аресты и допросы советских граждан. Сын Замотина Д. А. В 1945 году убит.

Карнас Карл - обер-лейтенант, начальник Клетнянского отделения контрразведки органа, в августе 1943 года переехал в гор. Осиповичи, где также вел контрразведывательную работу.

Гартен - лейтенант, сотрудник.

Погожев Василий Алексеевич - следователь с октября 1943 года, до этого работал в гор. Бежице начальником городской полиции.

Жильченко Владимир Максимович - следователь.

Квашин Николай Федорович - лейтенант, обучал и перебрасывал агентуру.

Вагнер - фельдфебель, завхоз курсов разведчиков.

Труно - фельдфебель, зав. гаражом курсов разведчиков.

Ангелюс Арнольд - обер-ефрейтор, писарь.

Газе Мартин - унтер-офицер, работник гаража.

Энис - обер-ефрейтор, повар.

Осипов Андрей, он же Сергей Карпович - унтер-офицер, старшина разведывательных курсов; бывший красноармеец, по специальности шофер, до войны работал на 22-м авиазаводе в Москве.

Ковшиков Федор - ефрейтор, шофер.

Гаупман - обер-ефрейтор, вербовщик.

Ланге Николай - обер-ефрейтор, переводчик.

Писклов, он же Писарев, Погодин, Похомов Дмитрий Егорович, он же Акимов Виталий Алексеевич - обер-лейтенант, сотрудник.

Чернов Анатолий - вербовщик, бывший ст. лейтенант Красной Армии.

Игнатьев Петр Алексеевич - гравер, делал печати и штампы.

Райпениг Иосиф - переводчик.

Фрейбе - обер-лейтенант, командир батальона, последнее время занимался хозяйственными делами.

Ковальский - переводчик отряда ЦБФ.

Шиманко - фельдфебель, с ноября 1942 года до конца 1944 года старшина или нач. штаба ЦБФ.

Кандалов - обер-лейтенант, командир 1-го стрелкового взвода и преподаватель физкультуры отряда ЦБФ.

Полывянный Яков - лейтенант, командир взвода разведки отряда ЦБФ, бывший лейтенант Красной Армии.

Зотов Иван Иванович - лейтенант, командир взвода связи отряда ЦБФ, бывший военнослужащий Красной Армии. Житель Киева. В мае 1944 убит партизанами.

Вальтер Густав - руководитель группы разведчиков.

Ланге Эрнст - ефрейтор, переводчик.

Скудное Николай, он же Дмитрий Васильевич, кличка «Рыбаков» - лейтенант, ведал экипировкой, заготовкой фиктивных документов для агентуры и ее переброской.

Пивоваров Сергей - ефрейтор, шофер.

Чумак Василий Ксенофонтович - следователь.

Ключанский Константин Федорович, кличка «Шлюссель» - сотрудник.

Финкельштейн Арон, он же Фаша - изготовлял фиктивные документы и печати.

Стефанюк Тарас - врач отряда ЦБФ.

Леонтьев - лейтенант, переводчик, из штаба был переведен комендантом и переводчиком в охранный отряд станции Орел.

Хинцернштерн Ганс - зондерфюрер, начальник контрразведки органа в гор. Бежице.

Соломыков Алексей Константинович - с ноября 1941 года до октября 1942 года следователь контрразведывательной группы отряда ЦБФ, затем до января 1943 года следователь в контрразведывательной группе охранного отряда на станции Орел.

Мессер - унтер-офицер, сотрудник штаба отряда ЦБФ.

Бирке Хараль - зондерфюрер, переводчик.

Хомяк - обер-лейтенант, врач.

Камшидо Эрих - радист.

Хазе - радист и шофер.

Ильчук Владимир - второй помощник командира отряда ЦБФ.

Шестаков, он же Арсентьев или Арсеньев Дмитрий Михайлович - следователь, затем начальник оперативно-следственной группы при охранном отряде на станции Орел.

Яхонтов Борис Николаевич - командир взвода отряда ЦБФ.

Бабенко Михаил - командир кавалерийского взвода отряда ЦБФ.

Гринь Павел - старшина отряда ЦБФ.

Теминский - начальник продснабжения контрразведывательной группы.

Губерт Александр - переводчик, бывший военнослужащий Красной Армии.

Чемберов Отто - переводчик, житель Одессы.

Загорулько Владимир Васильевич, кличка «Новоченко» - вербовщик.

Штеревер Александр Павлович, клички «Сергиенко», «Стариков» - сотрудник с марта 1945 года.

Бауман - унтер-офицер, работал при штабе отряда ЦБФ в Бежице и Орле.

Голенда - ефрейтор, работал на радиоузле по приему радиодонесений агентуры.

Мелов, он же Милов Леонид или Алексей - командир 1-го взвода отряда ЦБФ.

Кривцов Михаил - командир артвзвода отряда ЦБФ.

Гольцев Яков - переводчик и вербовщик.

Быховский или Быховчий - вербовщик отряда ЦБФ, бывший лейтенант Красной Армии.

Липкарт или Липорт - переводчик.

Голин Генрих - зондерфюрер, сотрудник до весны 1943 года, затем руководитель одной из групп Абверкоманды 101.

Ломакин Гавриил Гавриилович, клички «Дарницкий Геннадий Георгиевич», «Дарновицкий», «Сазонов» - вербовщик с октября 1941 года до июля 1943 года, затем работал в Абвергруппе 109.

Брониковский Эрвин, он же Герасимович Тадеуш - капитан, переводчик с 1941 по 1942 год, затем зам. начальника Борисовской разведшколы, с июля 1943 года зам. начальника школы радистов в мест. Нидерзее.

Розенфельд Адольф Абрамович - с марта до ноября 1943 года комендант охранного отряда на станции Орел.

Дрефе - обер-ефрейтор, писарь.

Андриевский Борис Романович - следователь, бывший воентехник, окончил летную школу. Арестован и расстрелян партизанами.

Гесс зондерфюрер, занимался подготовкой и переброской агентуры.

Зике Эрих - зондерфюрер, переводчик.

Коросташев, он же Кросташев или Красташев Григорий - командир взвода отряда ЦБФ.

Лаппи Эрих - лейтенант, сотрудник.

Гемпе Вильгельм - обер-ефрейтор, шофер и зав. продовольственным складом.

Арнольд Рудольф - обер-ефрейтор, шофер.

Шлехт Франц - обер-ефрейтор, шофер.

Фольц Вальтер - обер-ефрейтор, с середины 1944 года старший радист, до этого находился при штабе «Валли».

Гаутман Фриц - с середины 1944 года радист, до этого был в авиации.

Липпельд Клаус - ефрейтор, преподаватель радиодела.

Хайдрих - капитан, начальник авиагруппы.

Зайдель - фельдфебель, зам. начальника авиагруппы.

Абвергруппа 108

Абвергруппа 108 была придана штабу 4-й немецкой армии, до 1944 года имела номер полевой почты 22444 А, а с начала 1944 года - 46352. Позывной радиостанции «Эбер».

Начальником Абвер группы 108 до конца 1943 года был обер-лейтенант Катерфельд (Катафельд), затем - лейтенант Киффер (Кюфер), с ноября 1944 года до расформирования - лейтенант Шиллинг.

Группа проводила разведывательную работу в ближнем тылу советских войск Западного фронта, а впоследствии 2-го и 3-го Белорусских фронтов; вела карательные операции против партизан в тыловых районах 4-й немецкой армии.

Агентуру вербовали из советских военнопленных в лагерях военнопленных в Рославле, Борисове, Орше, Могилеве и дер. Дакудово, Крупского района, Минской области.

Вербовку агентуры производили официальные сотрудники группы. Киффер, Ковальский.

Все агенты проходили в группе кратковременную подготовку по топографии, инструктировались о поведении в советском тылу и технике сбора разведывательных данных.

В группу также поступали агенты, обучавшиеся в Борисовской разведшколе.

Агентам, направляемым в советский тыл, давали задания собирать разведывательные данные о частях и соединениях Красной Армии. Срок выполнения заданий - от 3 до 10 дней.

Переброску агентуры производили группами по 2 чел., обычно пешим порядком через линию фронта, а во время деятельности группы в Могилеве - самолетами с Могилевского аэродрома.

Перебрасывались агенты в форме военнослужащих Советской Армии с соответствующими фиктивными документами. В большинстве случаев они выступали под видом вестовых или связных и имели на руках запечатанные «срочные секретные пакеты». Практиковалась также переброска агентов под видом бойцов штрафных рот, отставших от своих частей.

В конце 1943 года при абвергруппе в селе Большаковка, Оршанского района, Витебской области, был создан мельдекопф во главе с фельдфебелем Ковальским.

В мельдекопфе короткое время содержалась и инструктировалась подготовленная агентура, предназначенная для переброски в советский тыл, а также вновь завербованные в лагерях военнопленных агенты, которых направляли в абвергруппу.

В марте 1944 года мельдекопф дислоцировался в дер. Стар, откуда переехал в мест. Тюковщину, где находился до 24 июля 1944 года, а затем был расформирован.

В апреле 1944 года был создан и придан 78-й штурмовой дивизии новый мельдекопф, он занимался вербовкой агентуры из военнопленных, содержавшихся в лагере в Орше, и перебрасывал ее в тыл советских войск с разведывательными заданиями.

Карательные операции против партизан группа осуществляла через специально созданную команду ЦБФ, условно именовавшуюся «Фальке» (Сокол), во главе с лейтенантом Веллером.

В конце 1942 - начале 1943 года команда дислоцировалась в селе Алексеевском (3-5 км от Вязьмы), затем в селе Знаменка. В марте 1943 года команда находилась в мест. Утехово, откуда переехала в дер. Любовку, Рославльского района. Смоленской области.

В сентябре 1943 года через села Слобода, Рославльского района. Смоленской области, Марьино (18 км от Смоленска, на трассе Москва-Минск) и Березина команда перебазировалась в пос. Крупки, где была расформирована.

С конца 1942 года до марта 1943 года абвергруппа дислоцировалась в дер. Проходы, Спас-Деменского района. Калужской области; в марте - в дер. Городец той же области, откуда переехала в село Шумячи и в дер. Хутор (3 км от села Шумячи), Смоленской области. В Рославле по Каляевской ул.. д. 33 размещался радиотелеграфный пункт группы.

В августе - сентябре 1943 года группа через мест. Красный Бор (около Смоленска) и дер. Гадовичи и Евлахи, Толочинского района. Витебской области, перебазировалась в пос. Крупки, Минской области, разместившись по Вокзальной улице, д. 4 (в домах «Союзлен»).

С конца февраля до последних дней июня 1944 года группа находилась в пос. Карабановке (пригород Могилева), в бывш. помещении средней школы.

В июне 1944 года, в связи с отступлением немецких войск, группа по маршруту Минск-Вильнюс — Молодечно — Гродно - район Августов (около границы Польши с Восточной Пруссией) эвакуировалась в мест. Трайхвальде (15 км от гор. Тройберга, Восточная Пруссия), куда прибыла во второй половине июля 1944 года, а через месяц переехала в гор. Райгруд (к юго-востоку от гор. Лыкк).

В конце августа - начале сентября 1944 года состав абвергруппы, из числа русских, под руководством зондерфюрера «Профессора», был направлен в гор. Лыкк. Часть агентов поступила в распоряжение Абверкоманды 103, остальные переданы в авиагруппу Хайдриха.

В ноябре 1944 года группа была переброшена на южный участок советско-германского фронта, где работала в контакте с «русской школой».

До февраля 1945 года группа действовала в районе Дрездена, откуда перебазировалась в мест. Бад Ландек (или мест. Бад Альтхайде) близ гор. Грац (Австрия).

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Катерфельд или Катафельд Юлий Карлович - обер-лейтенант, начальник органа в 1943 году.

Киффер или Кюфер - лейтенант, начальник группы с начала 1944 года до сентября 1944 года.

Шиллинг, кличка «Николай Константинович» - лейтенант, начальник органа с ноября 1944 года.

Веллер, он же Виллер Николай Николаевич или Иванович - лейтенант, начальник команды «Фальке».

Катерфельд или Катафельд - фельдфебель, занимался подготовкой и переброской агентуры. Брат обер-лейтенанта Катерфельда.

Яночка Эрнст - ефрейтор, радист, иногда замещал Веллера.

Пейсахович Василий Александрович - вербовщик, в команде «Фальке» являлся старшим над агентами.

Фишер или Фиша Хельмут - кладовщик команды «Фальке». Житель Берлина.

Никитин Владимир, он же Шубин Владимир Гаврилович - вербовщик.

Рендикс или Рендигс Эрих - лейтенант, зам, начальника органа с февраля 1944 года,

Ковальский Гергард Отто, кличка «Керншмидт» - фельдфебель, начальник мельдекопфа.

Янович Владимир Матвеевич, кличка «Борис» - переводчик, занимался переброской и допросом возвратившихся агентов.

Хельмут - обер-ефрейтор, повар.

Чеботников Петр Васильевич, кличка «Шнайдер» - портной.

Лемке - унтер-офицер, начальник канцелярии.

Лемке Жорж - унтер-офицер, занимался переброской агентуры.

Шеховцев или Шехавцев, возможно, Шегавцев Степан - вербовщик.

Дубек, он же Дюбек Миле или Мило, Станислав - унтер-офицер, радист, он же шофер до 1944 года, позже сотрудник Абвергруппы 118.

Блязай Вилли - унтер-офицер, радист, он же шофер радиомашины.

Доплер или Дуплер Вильгельм - унтер-офицер, сотрудник.

Квак Эдуард - лейтенант, сотрудник органа, затем комендант С-лагеря, а с января 1945 года зам. начальника Абверкоманды 103.

Дебуа, он же Дубуа, Дюбуа Александр Федорович - лейтенант, переводчик и вербовщик органа, затем работал в Абвергруппе 105.

Вильде Конрад - зондерфюрер, сотрудник органа.

Рандук или Радиук - зондерфюрер, сотрудник, фольксдойч.

Козлов Александр - ефрейтор, занимался переброской агентуры.

Тигенхаген - обер-ефрейтор, радист.

Абвергруппа 109

Абвергруппа 109 была создана незадолго до нападения фашистской Германии на СССР и придана 9-й немецкой армии. Позывной радиостанции - «Вольф».

Начальником абвергруппы до сентября 1941 года был майор Ликфельд, затем подполковник - Шиммель Ганс, с августа 1942 года - майор Альбрехт, а с начала 1943 года до февраля 1944 года - капитан Франке Франц.

Абвергруппа занималась разведывательной деятельностью против советских войск Западного, а впоследствии 3-го Белорусского фронтов.

Наряду с этим, в 1941 году группой проводилась активная работа по сбору разведывательных данных о Советской Армии и состоянии нашей оборонной промышленности путем опроса военнопленных, содержавшихся в лагерях.

В 1941-1942 годах группа использовала преимущественно агентуру из русских белоэмигрантов, националистических элементов Польши и Прибалтики, прошедших специальную подготовку в Штеттинской разведывательной школе.

С весны 1942 года вербовали агентов для работы в тылу советских войск из военнопленных, содержавшихся в лагерях в Борисове, Ржеве, Сычевке, Могилеве и других городах, а также из пронемецки настроенных местных жителей.

Вербовке агентуры в лагерях военнопленных предшествовала предварительная проверка через специально внедрявшихся в лагеря агентов-внутренников. Завербованные доставлялись в группу, где после оформления документов, в течение 10-20 дней получали первоначальную подготовку по топографии, умению переходить линию фронта и вести себя в тылу советских войск, изучали структуру Красной Армии, методы сбора разведывательных данных.

После такой подготовки часть разведчиков пешим порядком переправлялась через линию фронта с разведывательными заданиями. Другие доставлялись в Минск, откуда с самолетов на парашютах забрасывались в тыл Советской Армии.

По мере продвижения германских войск в глубь советской территории группа последовательно дислоцировалась в населенных пунктах. Глубокое - Пултусск - Барановичи Минск - Витебск - Велиж и в 20-х числах октября 1941 года прибыла в гор Сычевку, Смоленской области, где находилась до марта 1943 года. После была отозвана в Смоленск, в штаб Абверкоманды 103 и направлена в район Брянска, где оперировала в течение лета 1943 года.

В августе - сентябре 1943 года группа дислоцировалась в дер. Чернетова, Брянского района, той же области. В начале сентября 1943 года, в связи с наступлением советских войск, группа переехала в дер. Смородинку, Шумячского райоаа, Смоленской области, где пробыла до конца сентября 1943 года, затем выехала в дер. Грабово (4 км от Бобруйска). Оттуда в октябре 1943 года, в связи с отступлением немецких войск, через ряд населенных пунктов (наименование не установлено), эвакуировалась на запад. Примерно в феврале 1944 года была расформирована. Агентурный состав был направлен в Абверкоманду 103.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Ликфельд Альбрехт - подполковник, начальник группы до 1 сентября 1941 года.

Шиммель Ганс Оскарович, он же Шнайдер - подполковник, начальник органа с сентября 1941 года до июня 1942 года, после чего с июля 1942 года по 1 июля 1944 года являлся начальником Абверкоманды 104. До войны работал сотрудником «АСТ Кенигсберг» и начальником разведшколы в мест. Мишен. По образованию инженер.

Шот Бруно, клички «Бор», «Грим» - капитан, в июне - июле 1942 года являлся начальником органа. В конце июля был ранен и отправлен в госпиталь, после чего до осени 1942 года шеф отряда ЦБФ Абвергруппы 107, затем до июня 1944 года зам. начальника Абвергруппы 112, позже зам. начальника Абверкоманды 101.

Катерфельд или Катафельд Юлий Карлович - обер-лейтенант, в июле - августе 1942 года зам. начальника, а затем начальник органа.

Альбрехт - майор, начальник органа с августа 1942 года.

Франке Франц, кличка «Франц» - капитан, начальник органа с 1943 года по февраль 1944 года, с марта 1944 года до апреля 1945 года начальник Абвергруппы 101.

Скавронек или Сковоронек - капитан, с ноября 1941 года до января 1942 года работал в должности вспомогательного офицера, затем заболел и демобилизовался; до июля 1941 года сотрудник «АНСТ-Алленштайн», руководил резидентурой в гор. Остроленке.

Шпиценфайль или Шпитценпфейл Иоганнес, кличка «Шпиц» - зондерфюрер, до 1944 года занимался допросами военнопленных и переброской агентуры. В августе-сентябре 1944 года временно замещал начальника Абвергруппы 107.

Рендикс или Рендигс Эрих - лейтенант, завхоз органа, с февраля 1944 года зам. начальника Абвергруппы 108, позже зам. начальника Абвергруппы 104.

Ферстер Хорст - зондерфюрер, переводчик.

Шульц - унтер-офицер, шофер до 1942 года, затем перешел в Абвергруппу 1 10.

Дайх - зондерфюрер, вербовщик.

Ломакин Гавриил Гавриилович, клички «Дарницкий Геннадий Георгиевич», «Дарновицкий» и «Сазонов» - вербовщик с июля 1943 года

Паштетник - зондерфюрер, вербовщик, бывший майор австрийской армии.

Брокман - унтер-офицер, с августа 1942 года работал завхозом.

Борман лейтенант, начальник канцелярии, после чего в той же должности работал в Абверкоманде 103, с конца 1943 года по март 1944 года начальник ЦБФ «Вега» Абвергруппы 107, в январе-марте 1945 года руководил Абверкомандой 103.

Штопенфельд - солдат, сотрудник канцелярии, до августа 1942 года работал в Штеттинской разведшколе.

Бурман - обер-ефрейтор, старший радист.

Доллерт Свен - зондерфюрер, с июля 1944 года руководил контрразведывательной работой в органе.

Бусс (возможно, Гус) Рихард - обер-ефрейтор, шофер, в 1940 году работал шофером у Геббельса.

Абвергруппа 110

Абвергруппа 110 (иначе именовалась зондеркомандой ОКВ 110) была придана 3-й танковой армии. Вела разведывательную работу против советских войск Центрального, а позднее Белорусского фронтов. Полевая почта № 24887 (не точно). Позывной радиостанции - «Бюффель».

Начальником Абвергруппы 110 был подполковник Собераль, а затем лейтенант Ланге.

Агентура вербовалась в лагерях военнопленных в Вязьме, Смоленской области и гор. Старице, Калининской области.

При группе постоянно находилось до 20 агентов, которые никакой специальной подготовки не проходили, а выполняли различные хозяйственные работы. Одновременно проводились их изучение и проверка через внутреннюю агентуру.

На выполнение заданий агенты направлялись попарно. Они были экипированы в форму военнослужащих Красной Армии и снабжены соответствующими фиктивными документами, которые поступали из Абверкоманды 103.

Переброска агентуры осуществлялась пешим порядком в наиболее безопасных местах фронта. До нейтральной полосы агентов сопровождала войсковая разведка.

До середины февраля 1943 года группа дислоцировалась в селе Алексеевской (4-5 км от Вязьмы), откуда переехала в гор. Ярцево, Смоленской области, разместившись по Набережной улице. Штаб группы прибыл сюда еще в декабре 1942 года.

В апреле-августе 1943 года группа дислоцировалась в дер. Михайловке, откуда переехала в дер. Голынь, Комаричского района. Брянской области.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Собераль или Совераль - подполковник, в 1942 году начальник органа.

Ланге - лейтенант, с марта 1943 года начальник органа, до этого являлся заместителем.

Вальтер - лейтенант, зам. начальника органа.

Хельмут - фельдфебель, сотрудник.

Эггерт - унтер-офицер, переводчик, занимался подготовкой агентуры до мая 1943 года; бывший агент эстонской разведки.

Шульц - унтер-офицер, писарь, занимался хозяйственными вопросами.

Этличка Ганс - унтер-офицер, радист, чех.

Циммерман Роберт - ефрейтор, радист.

Крегерт Ганс - ефрейтор, писарь.

Михалев Георгий Семенович - денщик заместителя начальника органа.

Шульц - унтер-офицер, шофер.

Барод или Барат - солдат, шофер заместителя начальника органа.

Гайзберг - обер-ефрейтор.

Хрестьян - ефрейтор, повар.

Зацересиг - обер-ефрейтор, шофер, начальник органа.

Рудный - ефрейтор, радист.

Абвергруппа 113

Абвергруппа 113 условно именовалась «Гирш» и действовала при 3-й танковой армии. В 1941 году номер полевой почты - 19926, позже - 09358 Б (по другим данным -№ 06789), с лета 1944 года - 02046.

Начальником Абвергруппы 1 13 до осени 1941 года был подполковник Собераль, затем капитан Темерис Генрих («Гиршман»).

Группа проводила разведывательную работу против советских войск Западного, 1-го Белорусского, а с осени 1944 года - правого фланга 3-го Белорусского фронтов.

Основной контингент агентуры состоял из завербованных военнопленных в лагерях Витебска, Богушевска, Клайпеды, Тильзита и Невеля и окончивших Борисовскую разведывательную школу.

Какой-либо специальной подготовки агентура в группе не проходила, и после краткого инструктажа направлялась на выполнение заданий.

Немцы надеялись, что агенты из недавних пленных хорошо знали обстановку на советской стороне и могли ориентироваться без специальной подготовки.

Агентура перебрасывалась в тыл Красной Армии как на самолетах с парашютами, так и пешим порядком. Практиковалось также оставление агентуры в населенных пунктах до подхода советских войск. Переброску на самолетах летом 1943 года осуществляла авиагруппа капитана Хайдриха.

Наряду с этим группа собирала разведывательные данные о Красной Армии путем опроса военнопленных.

Абвергруппа 113 дислоцировалась в следующих местах.

С октября 1941 года до середины января 1942 года - в Можайске, Московской области.

С середины января по март 1942 года - в Гжатске, Смоленской области, на Ленинградской ул., д. 49.

В апреле 1942 года - в Вязьме (2-3 недели).

С мая до июля 1942 года - в гор. Борисове и в мест. Красный Бор, близ Смоленска.

С июля 1942 года до середины октября 1943 года - в Витебске по Советской ул., д 22, в бывшем здании УНКВД.

С октября 1943 года по февраль 1944 года - в Полоцке, на юго-западной окраине города.

С марта по конец июня 1944 года - в дер. Мамойки, Бешенковичского района; в дер. Будилово, Витебской области в это время находился переправочный пункт.

В течение июля 1944 года группа передвигалась по маршруту - Лепель - Докшицы - Глубокое - Каунас и в конце июля прибыла в мест. Вильки (23 км к северо-западу от Каунаса, Литовской ССР).

В августе 1944 года последовательно размещалась в мест. Синтаутай (Литовская ССР), мест. Шлезбург (Восточная Пруссия); в мест. Кельмы (Литовской ССР) в начале августа находился переправочный пункт.

С конца августа до середины сентября 1944 года размещалась в имении, что в ½ км от мест. Нойкирх (18 - 20 км к западу от Тильзита, Восточная Пруссия). Переправочный пункт был в мест. Погеген, в 5-6 км от Тильзита, куда затем переехала вся группа.

В конце сентября 1944 года - в мест. Марингоф (6 км от гор. Клайпеды); переправочный пункт в местечке (наименование не установлено), к западу от мест. Воджары, Литовской ССР.

В октябре 1944 года снова вернулась в мест. Нойкирх, затем переехала в мест. Крозинген, откуда переместилась в имение, в 1/2 км. севернее мест. Мартхаузен (50 км. северо-восточнее Тильзита). Переправочный пункт находился в местечке (наименование неизвестно), в 5 км от станция Блюменфельд.

С конца 1944 до января 1945 года - в гор. Пиллау.

В марте - мае 1945 года - в мест. Гроссенхайн (Германия), где весь личный состав Абвергруппы 113 сдался в плен американцам.

Всю свою деятельность группа осуществляла через мельдекопфы, из которых выявлены.

Мельдекопф Алекса в ноябре 1941 года дислоцировался в Нарофоминске. Московской области, в здании детской больницы.

Мельдекопф Шульца в декабре 1941 года дислоцировался в Малоярославце, Калужской области.

Мельдекопф зондерфюрера Регера размещался всегда вместе со штабом группы. Фактическое руководство им осуществлял начальник группы - капитан Темерис.

Мельдекопф зондерфюрера Дайха в июне - октябре 1943 года дислоцировался в дер. Верховье, Велижского района. Смоленской области. Он проводил активную контр-разведывательную работу на участке городов Городок - Сураж - Велиж - Каймя - Демидов, а когда началось наступление частей Красной Армии в этом районе, усиленно забрасывал в расположение советских войск агентуру, работавшую до этого против партизан.

С октября 1943 года до лета 1944 года мельдекопф находился в Витебске по Советской ул., д. 22, после чего переехал в Полоцк и разместился на юго-западной окраине города.

Когда мельдекопф дислоцировался в Витебске, он был известен под № 161.

Мельдекопф зондерфюрера Стефана с апреля до октября 1943 года дислоцировался на станции Езерище (на железнодорожной ветке Городок - Невель), Витебской области. Он проводил активную разведывательную работу против партизан в треугольнике Витебск - Полоцк - Невель (Шелбовский лес), Сураж - Городок и в партизанском районе (Россоны).

В октябре 1943 года мельдекопф размещался в дер. Марьянки (по другим данным - в дер. Мариенталь) в 6 - 7 км от гор. Городка, затем переехал в Полоцк и разместился на юго-восточной окраине города.

Со штабом группы мельдекопф имел телефонную и радиосвязь.

Мельдекопф зондерфюрера Фрида вел борьбу с партизанским движением и разведывательную работу против советских войск Калининского фронта.

До декабря 1942 года мельдекопф действовал в районе Ржева, откуда переехал в пригород гор. Ярцево; в первых числах февраля 1943 года - в гор. Невель, разместившись в д. 25 (наименование улицы не установлено) в 300 м от лагеря военнопленных.

В июле 1943 года мельдекопф переехал в дер. Пиково (40 км от Орла), затем в мест. Букарачи и в августе 1943 года - в мест. Красный Бор, где был расформирован. Личный состав его в количестве 10 чел. был распределен по другим подразделениям Абверкоманды 103.

Мельдекопф Агу вел разведывательную работу в ближайших тылах Красной Армии и выявлял партизанские отряды. Начальник - зондерфюрер Меристе Агу. Переброска агентуры проходила только пешим порядком.

Мельдекопф Агу проявлял особый интерес к дислокации Эстонского стрелкового корпуса и для разведки его готовил военнопленных эстонцев, служивших ранее в этом корпусе.

Летом 1943 года мельдекопф дислоцировался в районе Смоленска.

В октябре 1943 года - в дер. Лен (Льнозавод), Витебской области.

В конце октября 1943 года в дер. Холявки, откуда 5 ноября 1943 года переехал в дер. Нахаи (близ Витебска), где находился до середины декабря 1943 года.

В середине декабря 1943 года мельдекопф находился в дер. Лужасно, затем в 17 км от Витебска (наименование деревни неизвестно), и в начале января 1944 года был отведен на отдых в Минск, где разместился по Ленинской улице, д. 45.

С конца января 1944 года мельдекопф находился в дер. Залесье (30 км от Глусска); с апреля до июля 1944 года - в дер. Малые Бортники, Полоцкого района.

Дальнейшая дислокация мельдекопфа не установлена.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Собераль или Совераль - подполковник, в июле 1941 года сотрудник Абверкоманды 104, затем до осени 1941 года начальник Абвергруппы 113. В 1942 году начальник Абвергруппы 110, с весны до декабря 1944 года начальник Абверкоманды 101.

Темерис Генрих, кличка «Гиршман» - капитан, начальник органа с осени 1941 до апреля 1945 года.

Дайх, он же Дейкис, Адольф или Михаил Иванович - обер-лейтенант, начальник мельдекопфа.

Регер Яков Петрович - лейтенант, начальник мельдекопфа, одновременно являлся переводчиком.

Фрид Вильгельм-Эрнст Вольдемарович, он же Виитре Вайдо - лейтенант, с июля 1942 года до мая 1943 года начальник мельдекопфа.

Хейдрих - капитан, начальник авиагруппы органа, производившей переброску агентуры,

Пельце Рудий - фельдфебель, сотрудник канцелярии до сентября 1944 года,

Фресс или Фесс Ганс - унтер-офицер, шофер, заведовал складом горючего.

Брендель Вилли - ефрейтор, сотрудник канцелярии.

Ройда Франц - унтер-офицер, радист.

Вегхабт Гарри - обер-ефрейтор, радист-телефонист, сопровождал разведчиков к линии фронта.

Грюгер Ганс - обер-ефрейтор, сотрудник канцелярии.

Мортос или Мотрас Петр - обер-ефрейтор; шофер начальника органа.

Меристе Агу Александрович, он же Мерентс Александр Александрович - лейтенант, начальник мельдекопфа.

Гройтлих или Грелих Рихард - обер-ефрейтор, повар.

Поль или Пель - ефрейтор, кладовщик.

Кунце Макс - обер-ефрейтор, повар.

Райхад Артур - обер-ефрейтор, оружейный мастер, заведовал оружейным складом.

Зепп - обер-ефрейтор, в 1943 году работал радистом в мельдекопфе «Фрида».

Дидель Эрнст - унтер-офицер, в 1942-1943 годах работал радистом в мельдекопфе «Фрида».

Герецин - обер-ефрейтор, писарь и заведующий продскладом в мельдекопфе «Фрида».

Фендик - фельдфебель, с июля по август 1944 года исполнял обязанности начальника мельдекопфа «Фрида».

Штрилле или Штиллер Рудий - обер-ефрейтор, шофер, до сентября 1943 года г. работал в мельдекопфе «Стефана».

Киличени Алекс или Алюпс - ефрейтор, переводчик, начальник мельдекопфа в гор. Нарофоминске.

Штиль Вильгельм - солдат, переводчик, работал в мельдекопфе «Стефана».

Маульхардт Альфред - ефрейтор, секретарь.

Кэпкис Петр - ефрейтор, шофер легковой машины.

Эгат Герман - шофер.

Беккер Вилли - обер-ефрейтор, шофер.

Алиш Гельмут - ефрейтор, писарь.

Бирман - лейтенант, начальник мельдекопфа до прибытия Дайха.

Шульц Рудольф - нач. мельдекопфа.

Люфтгруппа (авиагруппа)

Люфтгруппа была создана в марте 1944 года в Минске и размещалась по Черевеньскому тракту на территории авиагородка. Полевая почта № Л 29160.

Группа собирала разведывательные сведения о военно-воздушных силах Красной Армии на участке Западного, а затем 1-го Белорусского фронтов, забрасывая агентуру, подготовленную в Борисовской и Смоленской разведшколах.

В группе агентура была обмундирована в форму военнослужащих воздушных сил германской армии. В течение 7-10 дней агенты изучали топографию, организационно-структурное построение советских ВВС и методы сбора разведывательных сведений.

Агентов-разведчиков после окончания подготовки экипировали в форму военнослужащих Красной Армии, снабжали фиктивными документами и на самолетах с Минского, а позднее с Краковского аэродромов перебрасывали через линию фронта.

Связь с агентурой осуществлялась посредством радио.

При переброске агентуре давалось задание по выяснению дислокации аэродромов, типов и количества самолетов, объектов для бомбежки.

Срок для выполнения задания был установлен от 2 до 18 суток, в зависимости от характера задачи и района действия.

В конце июня 1944 года группа переехала в дер. Подгай (к югу от Минска), в июле 1944 года в мест. Ковстантинув (близ Варшавы, Польша).

Во время этого переезда часть разведчиков группы, получив на руки оружие, скрылась в лесах.

В конце августа 1944 года группа перебазировалась в имение Ткачев (6 км от станции Ленчицы, Польша); на южной окраине станции Ленчицы размещалась радиостанция группы.

С 1945 года группа дислоцировалась в гор. Штанербек-Вальфриден (Германия).

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Пюльхаузен или Полухаузен - лейтенант, начальник группы до августа 1944 года.

Фок, он же Москаленко Людвиг - унтер-фельдфебель, начальник группы с августа 1944 года.

Франц - лейтенант, начальник группы в 1945 году.

Райн Ян - фельдфебель, зам. начальника группы с августа 1944 года.

Осипов Владимир - унтер-офицер, инструктор с сентября 1944 года.

Витке - унтер-офицер, шофер, с марта 1944 года работал кладовщиком.

Фехнер - штабс-ефрейтор, санитар с июня 1944 года, ведал экипировкой агентуры.

Герц - обер-ефрейтор, радист, в группе с 1944 года.

Вилло Артур Юрьевич - унтер-офицер, кладовщик, а также переводчик.

Рейнгольд - обер-фельдфебель, зам начальника группы.

Вили Артур - унтер-офицер, переводчик.

Турст - бывший майор советских военно-воздушных сил, преподавал структуру советских авиационных частей.

Лидке - унтер-офицер, шофер.

АБВЕРКОМАНДА 104

Абверкоманда 104 была придана армейской группировке Норд. Полевая почта № 10805 Р. Позывной радиостанции - «Марс».

Начальником Абверкоманды 104 первоначально был майор Радтке. С октября 1941 года до июля 1942 года - подполковник Гемприх («Петергоф»), до июля 1944 года -подполковник Шиммель, он же Шнайдер Ганс, позже - капитан Бер.

По мере передвижения немецких войск, команда последовательно двигалась по маршруту Кенигсберг — Каунас — Резекне. В сентябре 1941 года, прибыв в Псков, размещалась в разное время по Интернациональной ул. (она же Продольная), ул. Завеличье, д. 57, и до 6 февраля 1944 года в бывших Омских казармах.

Команда проводила активную разведывательную работу в ближнем тылу Ленинградского, Волховского, Северо-Западного, Калининского, а впоследствии 1-го, 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов.

В разведывательной работе использовались агенты, обученные в Мишенской, Брайтенфуртской, Варшавской и Борисовской разведывательных школах и школах разведки в городах Стренчи, Валге и Летсе, в мест. Мыза Кумна, Вяцати, Балдоне.

Кадры агентуры состояли, главным образом, из завербованных в лагерях в Кенигсберге, Хаммельбурге, Сувалки, Каунасе, Таллине и Риге военнопленных.

Вербовку агентуры проводили официальные сотрудники, капитан Клейст, полковник Якобсон, подполковник Гемприх, капитан Мартинкус, а также специальные, находившиеся в лагерях, вербовщики из советских военнопленных. Одним из таких вербовщиков в Рижском лагере был бывший капитан Красной Армии Плетнев В.А.

Завербованная агентура направлялась в школы немецкой разведки, откуда после соответствующей подготовки возвращалась в команду, получала инструктаж и перебрасывалась в ближайшие тылы советских войск.

До переброски агентура проживала в расположении команды и на конспиративных квартирах в Пскове (по Ленинградскому шоссе, Крестовскому шоссе, д. 45 и Советской улице, д. 45), и на переправочных разведпунктах в гор. Изборске, дер. Васцы и Каменке.

Наряду с переброской агентуры в ближайший тыл советских войск, команда проводила вербовочную работу и индивидуальную подготовку агентов для заброски в глубокий тыл СССР, в районы Вологды, Рыбинска, Тихвина, Череповца и других городов.

Агентура, забрасываемая в глубокий тыл, сводилась в резидентуры. 2-3 разведчика и 1 радист.

Переброска агентуры проводилась на самолетах с Псковского, Смоленского и Рижского аэродромов и, как исключение, пешим порядком.

Для обратного перехода на сторону немецких войск агентуре давали пароль «Петергоф», «Флорида» и другие.

В феврале 1944 года, в связи с наступлением советских войск, команда перебазировалась в мест. Белое Озеро (18 км от Риги), позже - в район гор. Вентспилса, Латвийской ССР, в конце 1944 года - начале 1945 года - в мест. Торнов (12 км северо-восточнее гор. Пренцлау), где агентурный и преподавательский состав разместился в здании школы, а канцелярия и обслуживающий персонал - в мест. Малхов (4 км от мест. Торнов).

В апреле команда выехала в гор. Гюстров, а в мае 1945 года - в район гор. Шверин.

В подчинении команды находились абвергруппы 111, 112и 118 и разведшколы в городах Валге и Стренчи.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Радтке Тео - майор, начальник органа с июня до октября 1941 года.

Гемприх, кличка «Петергоф» - подполковник, начальник органа с октября 1941 года до июля 1942 года.

Шиммель, он же Шнайдер Ганс Оскарович - подполковник, начальник органа с июля 1942 года до июля 1944 года.

Грабер — капитан, начальник органа во второй половине 1944 года.

Бер - капитан, начальник органа в конце 1944 - начале 1945 года.

Смысловский Борис Алексеевич, клички «фон Регенау» и «Хольмстон» - генерал-майор, руководил всей агентурной работой органа с 1941 года до июня - июля 1942 года.

Бенц Рихард Эмильевич - лейтенант, занимался инструктажем и переброской агентуры с 1941 до 1943 года, затем замещал начальника «Зондерштаба Р».

Эбере Луис или Людвиг, клички «Херст» и «Эрдман» - обер-лейтенант, зам. начальника органа с июля 1942 года до конца 1942 года; весной 1943 года был начальником Абвергруппы 106.

Морская разведывательная команда по Черному и Азовскому морям

В июле 1941 года штаб командующего немецкими морскими силами юго-восточного бассейна адмирала Шустера сформировал в Румынии, в районе гор. Пятра-Нямц, морскую разведывательную команду Черного моря («Марине Айнзатцкомандо дес Шварцен Меерс»). Во главе команды был поставлен офицер германского военно-морского флота корвет-капитан Ротт, кличка «Сирр».

В команду вошло около 30 белоэмигрантов, участников болгарского отделения РОВС, завербованных филиалом «Абвера» в Софии, «бюро Делиуса».

В задачу команды входил сбор разведывательных данных о военном и торговом флотах Черного и Азовского морей, о портах, портовых сооружениях и предприятиях судостроительной промышленности, об организации и состоянии обороны побережья.

Разведку вела агентура из бывших моряков и местных жителей.

Постоянного места дислокации на оккупированной советской территории команда не имела, а следовала за передовыми частями германской армии, выделяя по мере надобности форгруппы - передовые оперативные группы.

В сентябре 1941 года команда прибыла в Кишинев, выбросила под Одессу форгруппу во главе с лейтенантом Бирманом и выехала в гор. Николаев, где находилась в здании на углу Никольской и Большой Морской улиц, а с 8 октября - на территории порта.

Форгруппа Бирмана, в ожидании захвата румынскими войсками Одессы, в течение трех недель дислоцировалась в 22 км от города, в немецких колониях Страсбург, Баден, Кляйн-Либенталь и Гросс-Либенталь, проводя опрос военнопленных и местных жителей о портовых сооружениях Одессы. В октябре 1941 года форгруппа была отозвана в гор. Николаев, где соединилась с командой.

Сотрудники команды занимались розыском в гор. Николаеве советских морских карт, оборудования и документов заводов им. Марти и «Северная верфь», сбором сведений о выпущенных ими судах.

Они собирали и привлекали к восстановительным работам специалистов, вербовали среди них агентуру.

До конца 1941 года команда Ротта и ее форгруппа действовали в Симферополе, Керчи, Мариуполе и Николаеве. Сотрудники форгруппы Бирмана в Керчи собрали важные сведения о расположении минных полей и о фарватерах Керченского пролива и района Севастополя, о местонахождении отдельных советских судов и состоянии береговых укреплений в районе Новороссийска.

23 января 1942 года Ротт, передав группу белоэмигрантов в немецкий контрразведывательный орган «АСТ юга Украины», выехал с командой в Софию.

В середине мая 1942 года команда, обновив состав сотрудников, вновь появилась на оккупированной советской территории.

До конца июля 1942 года команда дислоцировалась в Мариуполе, имея форгруппу Бирмана в Таганроге.

21 июля 1942 года команда выделила под руководством лейтенанта Вильке новую форгруппу в Ростов.

В начале августа 1942 года вся команда собралась в Ростове. Отсюда форгруппа фон Грассмана, ранее действовавшая в Мариуполе, выехала в Пятигорск с заданием развернуть разведывательную работу по Каспийскому морю, а форгруппа Бирмана была направлена в Майкоп. Остальной состав под руководством Ротта передислоцировался через Краснодар в Новороссийск.

В конце ноября 1942 года главная группа из Новороссийска переехала в Майкоп, выделив форгруппу для опроса военнопленных в станицу Ладыженскую.

В начале января 1943 года в Майкоп из Пятигорска возвратилась форгруппа фон Грассмана. Вскоре вся команда, за исключением группы в 12 чел. во главе с капитаном Роттом, эвакуировалась через Краснодар и Ростов в Симферополь.

Ротт с оставшимися агентами до середины марта 1943 года проводил разведывательную работу в районе Новороссийска, затем также выехал в Симферополь.

9 мая 1943 года команда Ротта выбыла в Софию.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Ротт, кличка «Сирр» - корвет-капитан, начальник органа.

Фон Грассман - корвет-капитан, помощник начальника органа.

Бирман Герман - лейтенант, руководил передовой разведгруппой до 1944 года, затем сотрудник филиала «КО Болгария» в гор. Скопле.

Вильке - лейтенант, руководитель передовой разведгруппы.

Штельман - фельдфебель, начальник группы радистов органа.

Шредер - унтер-офицер, казначей органа, позже перешел в разведорган НБО на ту же должность.

Гольдбаум - фельдфебель, начальник автопарка органа.

Петтер или Неттер - старший матрос, старшина органа.

Кельнер - унтер-офицер, сотрудник.

Нойбауэр - матрос, шеф кухни.

Черчинский - унтер-офицер, шофер.

Гампер Анатолий Сергеевич - переводчик с июля 1942 года.

Фокпер-Войткевич Владимир Владимирович - переводчик.

Фосс Клавдий Александрович, клички «Вагнер», «Вальтер» - старший «русской группы» органа, с января 1942 года до марта 1943 года в «АСТ юга Украины», после чего выбыл в контрразведывательный орган АО-3.

Гаврилиус Александр, он же Иван Павлович, клички «Крымов», «Федов» и «Оберет» - переводчик и вербовщик органа до января 1942 года, затем резидент «АСТ юга Украины», с декабря 1942 года резидент «АСТ Крым».

Громов Федор Фокич, он же Тодоров Тодор Фокич, кличка «Ростов» - переводчик органа. В январе 1942 года перешел в «АСТ юга Украины», где работал резидентом по гор. Николаеву, с 1943 года сотрудник Абверкоманды НБО.

Савченко Константин Васильевич - сотрудник органа до 1942 года, затем резидент «АСТ юга Украины», в 1943 году перешел в «АСТ Крым».

Стерлигов Александр Ильич, кличка «Профессор» - переводчик органа. Позднее являлся резидентом «АСТ юга Украины» и сотрудником АО-3.

Кошарновский Василий Владимирович - сотрудник органа, с января 1942 года резидент «АСТ юга Украины». Белоэмигрант.

Власенков Михаил Федорович, кличка «Венков» - сотрудник органа, в 1943 году работал резидентом «АСТ Крым».

Болховитинов Юрий Леонидович - переводчик, убит в Новороссийске.

Полторацкий Николай Петрович, клички «Валли Штейн» и «Алекс» - сотрудник органа, с марта 1943 года был в команде Ноймана Абверкоманды НБО, с декабря 1943 года был прикомандирован к Абвергруппе 106.

Эгер или Егер Владимир Владимирович - переводчик органа.

Шпиллер Вадим Константинович - сотрудник органа, в феврале 1942 года перешел в «АСТ юга Украины», белоэмигрант.

АБВЕРКОМАНДА 166 М (МОРСКАЯ)

Абверкоманда 166 М была сформирована в мае 1944 года в Таллине. До октября 1944 года команда имела полевую почту №М38003 С (по другим данным - № 38000 С), а с октября - 67179.

Начальником команды был корвет-капитан Линнеберг, с июля 1944 года - капитан-лейтенант Нойман, он же Нейман.

Команда вела разведывательную работу против частей Советской Армии, военно-морского и торгового флота на побережье Балтийского моря и Финского залива. Она забрасывала в советский тыл агентов - эстонцев и латышей, подготовленных в разведшколе в мест. Кейла-Юа.

Переброска агентуры, как правило, проводилась группами по 3 - 5 чел. на катерах, гидросамолетах. При отступлении немецких войск агентуру оставляли в советском тылу.

Связь с агентурой в советском тылу поддерживали по радио. Для возвращения агентура получала пароль «Либава».

До сентября 1944 года команда находилась в Таллине, по ул. Койдула, д. 3, а затем выбыла в Данциг, где была переформирована и направлена в мест. Бальга (30 км западнее Кенигсберга).

В конце января 1945 года команда передислоцировалась в мест. Гарнекопф, в 40 км к северо-востоку от Берлина, а через неделю - в мест. Нойхаген (в 20 км от Ростока), где находилась до окончания войны. В это время на острове Рюген был переправочный пункт команды, который направлял агентуру в Лиепая в распоряжение разведорганов Курляндской группировки немецких войск.

Команда имела передовой разведывательный пункт, условно именовавшийся «Фалост 1». Разведпункт был в Лиепая по ул. Республикас, д. 23, а с 5 января 1945 года - по ул. Улиха, д. 79. Сюда прибывала агентура, подготовленная в различных школах германской разведки, в частности в Варшавской разведывательной школе.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ

Линнеберг Бруно Александрович - корвет-капитан, начальник органа до 27 июля 1944 года.

Нойман, он же Нейман Петр Павлович, кличка «Калый» - капитан-лейтенант, начальник органа с августа 1944 года.

Кургвель Алексей Иванович, он же Тавост Роман - капитан, зам. начальника органа с лета 1944 года.

Грандт Эдуард - лейтенант, сотрудник штаба органа, преподавал разведывательное и морское дело.

Цимерман или Плотников - лейтенант, сотрудник органа.

Саар - шофер органа.

Таллинг Рейн Эдуардович, он же Эспе Роберт Вальфред - капитан, сотрудник органа.

Пукаль - унтер-офицер, шофер начальника органа.

Кук - штабс-фельдфебель, комендант органа, житель гор. Ноенхагена.

Тейтсен - унтер-офицер, начальник продснабжения органа.

Ниттер Альберт - штабс-ефрейтор, шофер.

Гокке - писарь органа.

Екеманн - унтер-офицер, писарь органа.

Людке - унтер-офицер, преподаватель топографии и подрывного дела.

Рудин, он же Рудинг Николай - переводчик.

Эно (возможно, кличка) - преподаватель радиодела.

Мери (возможно, кличка) - преподаватель радиодела.

Фишер - гауптефрейтор, шофер.

Нотеманн Эрих - унтер-офицер, радист органа с мая 1944 года.

Лебедев - портной.

Петров - унтер-офицер, портной.

Суханов Михаил Иванович, кличка «Океанов» - ефрейтор, уборщик и истопник.

Капп Вернер Бруно - лейтенант, начальник разведпункта органа.

Вилкутайтис Витаутас, сын Йозаса, клички. «Грюн», «Грин» - капитан, зам, начальника разведпункта с февраля 1945 года.

Салнайс, он же Сална Арнольд, кличка «Фрост» - сотрудник, занимался переброской агентуры.

Лион - радист органа.

Вернер - ведал хозяйственными вопросами органа.

ДИВЕРСИОННО-РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ КОМАНДЫ И ГРУППЫ

Диверсионно-разведывательные команды и группы «Абвер 2» занимались вербовкой, подготовкой и переброской агентуры с заданиями диверсионно-террористического, повстанческого, пропагандистского и разведывательного характера.

Одновременно команды и группы создавали из изменников Родины специальные истребительные подразделения (ягдкоманды), различные национальные формирования и казачьи сотни для захвата, сохранения от разрушения и удержания до подхода главных сил немецкой армии стратегически важных объектов в тылу советских войск. Эти же подразделения использовали иногда для войсковой разведки переднего края обороны советских войск, захвата «языка», подрыва отдельных укрепленных точек.

Личный состав подразделений при проведении операций экипировался в форму военнослужащих Советской Армии.

При отступлении агентуру команд, групп и их подразделений использовали как факельщиков и подрывников по поджогу населенных пунктов, подрыву мостов и других сооружений.

Агентура разведывательно-диверсионных команд и групп забрасывалась в тыл Советской Армии с целью разложения и склонения к измене Родине военнослужащих. Для этого же распространялись антисоветские листовки, проводилась устная пропаганда на переднем крае обороны при помощи рупоров и радиопередач. При отступлении немцев в населенных пунктах оставляли антисоветскую литературу. Для распространения ее вербовалась специальная агентура.

Наряду с подрывной деятельностью в тылу советских войск, команды и группы по месту своей дислокации проводили активную борьбу с партизанским движением.

Кадры диверсантов вербовали, главным образом, из предателей. Сперва их привлекали к предательской работе в составе различных карательных подразделений.

Основной контингент агентуры проходил обучение в школах или на курсах при командах и группах. Наряду с этим проводилась индивидуальная подготовка агентов сотрудниками разведоргана.

Переброска диверсионной агентуры в тыл советских войск проводилась при помощи самолетов и пешим порядком группами по 2 - 5 чел. (один - радист).

Агенты экипировались и снабжались фиктивными документами в соответствии с разработанной легендой. Получали задания организовать подрыв поездов, железнодорожного полотна, мостов и других сооружений на железных дорогах, идущих к фронту; уничтожать оборонительные сооружения, военные и продовольственные склады и стратегически важные объекты; совершать террористические акты над офицерами и генералами Советской Армии, партийными и советскими руководящими работниками.

Диверсанты снабжались взрывчатыми веществами и зажигательными средствами в портативной упаковке, замаскированными в противогазных сумках, вещевых мешках, консервных банках, в виде пищевых концентратов и т.п.

Агентам-диверсантам давались и разведывательные задания. Срок для выполнения задания был от 3 до 5 и более дней, после чего агенты по паролю возвращались на сторону немцев.

Агенты с заданиями пропагандистского характера перебрасывались без указания срока для обратного возвращения.

Донесения агентов о произведенных ими диверсионных актах проверялись.

В последний период войны команды приступили к подготовке диверсионно-террористических групп для оставления в тылу советских войск.

С этой целью заранее закладывались базы и хранилища с оружием, взрывчатыми веществами, продовольствием и одеждой, которыми должны были пользоваться диверсионные группы.

Так, например.

Весной 1944 года «Абвером» был подготовлен для заброски на территорию бывшей Калмыцкой АССР специальный десантный корпус из калмыков, во главе которого стоял известный немецкий разведчик - зондерфюрер Верба, кличка «Доктор Долль».

На корпус возлагалась задача, объединить действовавшие в Калмыкии мелкие повстанческие группы, организовать восстание калмыков против Советской власти, проводить крупные диверсионные акты с целью разложения советского тыла.

Кроме того, «Абвер» намеревался организовать в районе действия десантной группы крупную промежуточную радиостанцию для связи с агентурой, забрасываемой вглубь Советского Союза.

В мае 1944 года самолетом Ю-290 в район поселка Утта (бывшая Калмыцкая АССР) была выброшена первая диверсионная группа, 24 чел., во главе с официальным сотрудником немецкой разведки капитаном Шеллером, кличка «Кваст».

Группа «Кваста» должна была подготовить необходимые базы для приема личного состава «калмыцкого корпуса» и его последующей деятельности.

В июне 1944 года в район расположения группы «Кваста» прибыл второй самолет Ю-290, который доставил пополнение людьми, деньги и вооружение.

Попытка немцев перебросить «калмыцкий корпус» на территорию Калмыкии была сорвана активными мероприятиями органов советской контрразведки.

В июне 1944 года в Навлянский район, Брянской области, Абверкомандой 203 была выброшена группа диверсантов, 34 чел., во главе с крупным немецким агентом «Хлудовым».

Перед группой «Хлудова» была поставлена задача, организовать на месте выброски необходимую базу и создать из местных пособников немцев и дезертиров Советской Армии крупную повстанческую банду для осуществления диверсионных актов на коммуникациях советских войск.

Группа «Хлудова» была захвачена органами контрразведки «Смерш». Некоторые ее участники были использованы в контрразведывательных мероприятиях, в результате чего в сентябре 1944 года Абверкоманда 203 дополнительно выбросила в помощь «Хлудову» 15 диверсантов, а в октябре 1944 года - 12 пропагандистов. Все они были членами белоэмигрантской организации «Национально-трудовой союз нового поколения». Для организации подрывной работы они были снабжены походной типографией, большим количеством антисоветской литературы и двумя миллионами рублей советских денег. Эти агенты также были задержаны органами советской контрразведки.

В районе рабочего поселка Оленино, Калининской области, в сентябре 1944 года Абверкомандой 203 была выброшена диверсионно-повстанческая группа, 16 чел., во главе с бывшим руководителем одного из отделений минской диверсионной школы «Николаевым».

Группа Николаева была зашифрована под партизанский отряд, имела те же задания, что и группа «Хлудова», пополнялась новыми агентами. Она была ликвидирована в результате активных мероприятий, проведенных контрразведывательными органами СССР.

Агентура вербовалась главным образом из участников различных антисоветских националистических организаций (ОУН, «Айзсарги» и др.). В последний период войны

диверсанты вербовались из немцев - военнослужащих немецкой армии, войск СС и активных членов НСДАП.

На советско-германском фронте действовали 6 диверсионных команд. 201, 202, 203, 204, 205, 206. В подчинении каждой абверкоманды находилось от 2 до 6 абвергрупп.

Глава 6

БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА, ВЕЩЕВОЕ, ДЕНЕЖНОЕ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ВСПОМОГАТЕЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ

Поначалу вопрос обучения полиции мало заботил оккупантов. Исключением являлись отряды, действовавшие под контролем полиции безопасности и СД. В целях повышения уровня их боевой подготовки было решено прикомандировать к ним служащих из войск СС и полиции порядка, а также полевой жандармерии.

В полицию часто приходили кандидаты, не имевшие ни боевого, ни служебного опыта. Поэтому, чтобы устранить этот пробел, открывались специальные курсы. Например, в Смоленске — крупном центре по подготовке сотрудников службы порядка — действовали трехмесячные курсы по повышению квалификации, где проходили обучение полицейские города и округа. Попасть на курсы можно было после трех месяцев добросовестной работы.

Успешные действия отдельных полицейских частей и подразделений против народных мстителей связаны не только с тем, что немцы сумели кое-где наладить систему обучения. Этих успехов удавалось достичь и благодаря бывшим солдатам и офицерам РККА, которые знали военное дело, боевую технику и вооружение. Их ставили на должности командиров отделений, взводов, рот и требовали, чтобы личный состав, подчиненный им, был готов к бою. То есть они несли ответственность за боевую выучку своих людей и отчитывались за нее перед немецким командованием.

Оценивая состояние боевой готовности полицейских, оккупанты особых иллюзий не питали, сознавая, что подготовить боеспособную часть — дело многомесячных, кропотливых тренировок. Вместе с тем недостаток полицейских сил являлся постоянным поводом к тому, чтобы привлекать к борьбе с партизанами даже те подразделения, которые были подготовлены слабо или вообще не готовы. Расчет здесь, по-видимому, строился на том, что, побывав в боевых действиях, полицейские получат хоть какой-то опыт.

Касаясь этой проблемы, сошлемся на приказ военного коменданта Орла генерал-майора Гаманна о преобразовании «народной милиции» от 23 декабря 1942 г. Здесь отмечалось: «Построение и обучение народной стражи I и уездной стражи устанавливается начальником IV жандармской части, который находится при гарнизонной комендатуре и занят по этой работе. Ответственным лицом за проведение построения и обучения народной стражи является уездный местный комендант. Для военного обучения народной стражи от жандармерии выделяется вахмистр... Учебные планы предъявляются в гарнизонную комендатуру, в отдел 1а, до 19 часов еженедельно каждую субботу, первый раз — 1.1.1943 года».

Проводились занятия по огневой подготовке — стрельбе из пистолетов и винтовок. Стражей порядка также знакомили с азами тактики — действиями в составе отделения и взвода. На теоретических занятиях изучались приказы немецких оккупационных органов, обязанности полицейских, положения, определяющие статус стражей порядка, цель их использования германским командованием.

Рассматривая вопрос боевой подготовки полиции, нельзя не заметить определенную связь между развертыванием партизанской войны в тылу вермахта и попыткой немцев подавить народное сопротивление с помощью подготовленных подразделений полиции. Думается, именно участившиеся диверсии и нападения партизан заставили оккупантов вплотную заняться обучением местной полиции.

Непросто решался и вопрос с обмундированием. 7 июля г. в административном распоряжении № 1 командующего частями тыла группы армий «Центр» генерала пехоты М. фон Шенкендорфа говорилось, что сотрудники полиции должны носить белую повязку с надписью: «Вспомогательная полиция». При этом, по решению местных военных органов, членам службы порядка разрешали носить их гражданскую одежду, а если это были бывшие красноармейцы, — то советскую форму со снятыми знаками различия и петлицами.

Считая, что вопрос с повязками должен быть упорядочен, 1 октября 1941 г. германское командование издало приказ, устанавливавший единый образец нарукавной повязки. 18 августа г. вышла директива ОКВ № 46 «Руководящие указания по усилению борьбы с бандитизмом на Востоке». Директива требовала от ОКХ разработать основные положения по организации добровольческих частей, а также систему воинских званий, форму одежды и знаков различия, поскольку немецкие знаки различия, эмблемы и погоны носить запрещалось.

В итоге в приказе Гальдера № 8000/42 «В отношении вспомогательных сил на оккупированных восточных территориях» (август 1942 г.) появилось положение, устанавливающее порядок обмундирования, знаки различия и эмблемы для служащих частей охраны порядка и охранения. В документе говорилось, что «обмундирование предоставляется сухопутными войсками бесплатно, по возможности, из трофеев. При отсутствии обмундирования компенсация не выплачивается. Ремонт одежды и обуви осуществляется бесплатно».

Звания, приведенные в приказе, фактически соответствовали занимаемым должностям (что отчасти напоминало систему званий РККА в 1920—1930-е годы). В приказе перечислялись: стрелок (рядовой), заместитель командира отделения, командир отделения, заместитель командира взвода, командир взвода, командир роты и командир батальона. При этом отмечалось, что «прочие... воинские звания не допускаются».

В качестве знаков различия устанавливались погоны и петлицы темно-зеленого (для служащих подразделений охраны порядка) и красного (для подразделений охранения) цветов. Рядовой и унтер-офицерский состав (от стрелка до командира взвода) носил погоны, похожие на погоны нижних чинов германской армии. Заместитель командира отделения носил одну поперечную лычку из галуна, командир отделения — две, заместитель командира взвода — три, а командир взвода — две продольные лычки. У старших чинов погоны были аналогичны погонам, введенным в вермахте для военных чиновников (зондерфюреров), эти погоны были из шнуров серебряного цвета, при этом у командира взвода они имели по две «лычки», у командира роты — по одной. Различия фиксировались и на петлицах. Вместо «германских эмблем» (орлов со свастикой) на правой стороне груди носились специальные знаки в виде свастики со стилизованными «крыльями».

Разумеется, на практике этот приказ часто нарушался. В пропагандистском фильме «Наши друзья» (1943) можно видеть сотрудников смоленской полиции, обмундированных в основном в немецкую полевую форму (некоторые — в советские гимнастерки). На кадрах фильма «правильно» обмундированы только рядовые сотрудники и унтер-офицеры. Дальше — начинается «самодеятельность». Командир роты носит на плечах вместо установленных погон зондерфюрера погоны младшего офицерского состава германской армии с буквами «OD» (изготовленными из металла). Петлицы у этого офицера — «чистые». У многих сотрудников примерно посередине левого рукава нашит треугольный шеврон с буквами «OD». Наконец, только один сотрудник (в офицерском звании) носит установленную эмблему в виде свастики с «крыльями».

Со временем оккупационные органы задались целью переодеть в немецкую униформу всю полицию. Активно этот процесс шел в Прибалтике и на Украине. Того же самого немцы стремились достичь и в захваченных областях РСФСР. Но здесь снабжение шло медленнее. Это, например, видно из приказа военного коменданта Орла генерал-майора Гаманна от 23 декабря 1942 г.: «Народная стража I и уездная стража II пока одеваются в свою собственную одежду. Надо стараться в ближайшее время одеть всю стражу в германскую военную форму, но проведение этого мероприятия возможно не сразу... Запрос местной комендатуры о количестве требуемой одежды, обмундирования и вооружения передается 31.12.42 г. в 12 часов дня в гарнизонную комендатуру, отдел 1а».

Вскоре указания Гаманна были приняты к исполнению. Так, в докладной записке УНКГБ по Орловской области «О немецких карательных и контрразведывательных органах» от 4 октября 1943 г. отмечается, что полицейская группа «при гестапо» [имеется в виду личный состав сыскного отделения, который контролировался полицией безопасности и СД. — Примеч. авт.] обмундирована «в форму немецких солдат».

Батальоны «шума» обмундировывались в основном в черную униформу, позаимствованную у «общих СС». При этом воротники, обшлага рукавов и клапаны нижних карманов мундиров и шинелей обшивались серым сукном. Иногда, впрочем, расцветка могла быть и иного оттенка. Так, Р. Солоухина-Заседателева, вспоминая Орел времен оккупации, отмечает: «В городе много русских в немецкой форме. У них шинели черного цвета. Синие манжеты, синие воротники».

Для бойцов «шума» вводились следующие звания: рядовой (стрелок), унтер-капрал, вице-капрал, капрал, вице-фельдфебель, ротный фельдфебель. Их знаки различия представляли собой углы и полосы, которые нашивались на рукава. В 1943 г. система званий и знаков различий «шума» была уточнена: рядовой (стрелок), капрал, вице-фельдфебель, цугфюрер (лейтенант), оберцугфюрер (старший лейтенант), компани-фюрер (капитан), батайлон-фюрер (майор). Были введены соответствующие этим званиям петлицы.

Личному составу местных боевых подразделений (ЕКА) выдавалась форма немецкой полевой полиции. На головных уборах размещались кокарды с изображением свастики и имперского орла. Иногда бойцы носили нарукавные нашивки с буквами «ЕКА».

Проблема обмундирования решалась с учетом реальной ситуации. В 1941 г. русская полиция почти не имела формы, в 1942 г. наметился определенный переход к единым стандартам, и только в 1943—1944 гг. полицейских стали переодевать в униформу германского образца. Немецкая униформа была представлена в основном двумя видами: черной СС (т. н. «общих СС», Allgemeine-SS) и армейского образца (цвет «фельдграу»). Вместе с тем оставались подразделения, где носили либо гражданскую одежду, либо униформу РККА.

Касаясь вопроса вооружения, надо отметить, что первое время русская служба порядка зачастую выполняла свои обязанности с помощью деревянных и резиновых дубинок. Необходимости в выдаче стражам порядка стрелкового оружия не было, так как до определенного момента антифашистское подполье было малоактивным либо вовсе бездействовало (то же самое относится и к партизанскому движению). Впрочем, исследователи И.А. Альтман, Б.Н. Ковалев и С.В. Кудряшов полагают, что вспомогательная полиция «как правило, сразу вооружалась». Академик М.И. Семиряга отмечает, что «обычно полицейские имели только холодное оружие, получая огнестрельное оружие только в случае операций против партизан и на охране объектов». Ч. Диксон и О. Гейльбрунн со ссылкой на приказ командира 22-й дивизии от 7 октября 1941 г. сообщают, что «в деревнях была создана полиция, вооруженная винтовками без патронов».

На совещании уездных бургомистров, прошедшем в декабре 1941 г. в Орле, начальник «народной стражи» Птицин выступил с речью, в которой, говоря о дубинке, провел различие между полицией и советскими органами внутренних дел: «Применяя дубинку, наша полиция имеет превосходство перед советскими законами в том, что вместо заключения в тюрьму крестьянина и других лиц за хулиганство, как это усматривается законами советской власти, — чины нашей полиции... применяют в действии дубинку, освобождают нарушителей от тюремного заключения».

В сообщении члена Псковского межрайонного подпольного партийного центра В. Михайлова (ноябрь 1941 г.) говорится, что в Пскове находятся от 150 до 170 полицейских, их именуют на европейский манер «констеблями» и они помимо дубинок вооружены пистолетами и винтовками.

Кроме того, в обязательном порядке стрелковым оружием вооружались те русские полицейские, которые проходили службу в подразделениях, находившихся в подчинении оперативных команд полевой жандармерии и полиции безопасности и СД.

В городах немцы установили строгий порядок распределения оружия. В сельской местности он был менее жесткий, и полиция здесь вооружилась с самого начала оккупации. Зимой 1941/1942 гг. в отрядах службы порядка были винтовки, автоматы, пулеметы, и арсенал полицейских подразделений постоянно увеличивался.

Сведения о личном оружии заносились в документы, которые выдавались сотрудникам полиции. Так, в г. Рыльске сотрудникам полиции вручались удостоверения с текстом следующего содержания: «Тимонцев Прокофий Алексеевич из общества Волокитино является членом волостной вспомогательной полиции. Ему разрешается носить оружие во время службы (резиновую палку, винтовку, пистолет) с хождением по улицам в запрещенное время».

Некоторые полицейские формирования располагали кроме стрелкового и автоматического оружия броневиками, артиллерийскими орудиями и минометами.

К концу 1942 г., когда процесс сведения отрядов полиции в роты и батальоны в целом вошел в финальную стадию, члены службы порядка обеспечивались вооружением с захваченных советских складов либо трофейным оружием, доставшимся немцам от армий, завоеванных народов. В большинстве случаев полиция была вооружена винтовками Мосина, СВТ, пулеметами Дегтярева, немецкими винтовками Маузера образца 1898 г.

Сотрудники лагерной полиции вооружались, как правило, дубинками и хлыстами. Разумеется, были и исключения. Так, бывший военнопленный С. Голубков в своих воспоминаниях о Рославльском лагере отмечал: «На вооружении полицейские имели пистолеты, специальные плетки или особые дубинки. Правда, огнестрельное оружие фашисты доверяли не всем полицейским, но и дубинка в руках изуверствующего выродка являлась тяжелым и грозным оружием. У начальника полиции на поясе в кобуре всегда был пистолет. Начальник лагерной полиции имел большие права, и ему фашистские власти оказывали особое доверие».

Иногда сотрудники лагерной полиции использовали совершенно экзотическое оружие. П.Н. Палий, попавший в лагерь для офицеров в Замостье, вспоминал, что полицейский Бирюгин был «вооружен т. н. «бычьим х.…» и применял свое оружие беспрерывно, сыпля удары по спинам всех, кто оказывался в пределах досягаемости». Палий полагает: «Его оружие было, очевидно, изобретением полиции. Это был половой член быка, специально препарированный, высушенный и превращенный в длинную, гибкую и очень прочную плетку. Удар такой плети был очень болезненным, всегда оставлял на теле длинные кровоподтеки».

Привлекая граждан оккупированной территории РСФСР в полицию, сотрудники военных комендатур, полевой жандармерии, полиции безопасности и СД обещали им паек и денежное довольствие. Эти обещания находили отклик не только у людей из бедных сельских районов, но и у городских жителей. В северо-западных регионах РСФСР стражи порядка кроме стандартного пайка получали еще табак, водку и сладости.

Приказ № 8000/42 (август 1942 г.) устанавливал следующее денежное довольствие для сотрудников подразделений охраны порядка («в зоне боевых действий при размещении на месте и в условиях боевого применения при борьбе с бандами»): рядовой состав — 0,80 рейхсмарки в день для холостых и 1,80 рейхсмарки (для семейных); заместитель командира отделения — 1 рейхсмарку и 2 рейхсмарки; командир отделения — 1,10 и 2,10; заместитель командира взвода — 1,30 и 2,80; командир взвода — 1,50 и 3; командир роты — 2,30 и 3,80, командир батальона — 3,30 и 4,80 соответственно.

Это денежное довольствие рассматривалось как компенсация расходов и налогами не облагалась. На казначеев возлагалась обязанность «следить за тем, чтобы семейные и приравненные к ним лица каждый месяц переводили своим семьям сумму, которая не должна быть меньше разницы между довольствием холостого и довольствием семейного служащего».

Подразделения охраны порядка и служащие частей охранения, которые не принимали участия в «борьбе с бандами», получали, в соответствии с приказом, бесплатное питание в соответствии со ставками для запасных подразделений, включая обеспечение табаком.

В «Обзоре мероприятий германских властей на временно оккупированной территории» за период с июня 1941 по март 1943 г. со ссылкой на приказ по 1-й моторизованной бригаде СС от 10 ноября 1941 г. сообщается, что «в оккупированных районах РСФСР рядовым полицейским платят в сутки 0,5 марки, заместителю начальника сельской полиции — 0,75 марки, начальнику — 1 марку».

Волостному начальнику полиции (уряднику) в Старорусском районе назначался оклад в размере 300 рублей в месяц, а рядовые полицейские работали бесплатно, пользуясь, однако, льготами — с них не брали налогов2. В Ржеве члены полиции получали жалование 200 рублей и скромный паек—400 г. хлеба, сало, растительное масло.

Бывший начальник волостной полиции Супрягинской волости Почепского района Н.В. Конохов на допросе 23 сентября 1943 г. показал, что, будучи рядовым полицейским, он получал за свою службу 24 немецкие марки, а последние четыре месяца он, как начальник полиции, получал 60 марок.

Служащие местных боевых подразделений (ЕКА) получали 240 рублей в месяц, семейным выплачивали по 500 рублей.

Денежное довольствие сотрудников службы порядка едва ли можно назвать удовлетворительным. Следует учитывать, что в условиях недостатка продовольствия (в городских условиях) цены на продукты стали расти катастрофическими темпами. К примеру, в Себежском и Идрицком районах Калининской области цены на продовольствие к концу оккупации были следующие: пуд муки — 600 марок (6000 руб.), ведро картошки — 100 марок (1000 руб.), десяток яиц — 700 марок (7000 руб.), литр молока — 30 марок (300 руб.), пачка сахара — 100 марок (1000 руб.) К Исходя из этого, страж порядка при окладе в 200—300 рублей никак не мог себя прокормить.

Изъятие у гражданских лиц продовольствия было распространенным явлением. Но, кроме этого, население заставляли платить налоги, и расплачиваться по возможности советскими рублями. Денежные средства шли, в том числе, и на зарплату полиции. Исследователь Б. Ковалев пишет, что «оккупанты стремились переложить расходы на содержание полиции на мирных жителей. Так, командование группы армий «Центр» обязывало русскую администрацию в каждой деревне до 50 семей иметь, как минимум, одного полицейского. Каждый полицейский получал рубль в месяц с каждого дома». В большинстве случаев местное население было неплатежеспособным, зато у многих деревенских жителей было домашнее хозяйство. Зная об этом, полицейские меньше всего надеялись получить деньги, но рассчитывали на продовольствие.

Денежное довольствие русской полиции было меньше, чем у бойцов восточных батальонов, но члены службы порядка имели больше возможностей, чтобы обеспечить себя продовольствием. Кроме того, полицейские могли заработать денежное поощрение за предоставление немецким властям оперативной информации о партизанах. Так, в приказе 26-й пехотной дивизии № 575/41 от 11 сентября 1941 г. отмечалось: «Денежная оплата за содействие в борьбе с партизанами может даваться как за участие в борьбе с партизанами, так и за основательные сообщения о них»1. Такие сообщения сотрудники полиции делали постоянно. В справке ГУКР «Смерш» НКО (от 18 августа 1943 г.) о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов и их пособников на территории Курской области приводится такой факт: «Арестованный Половинкин в феврале месяце 1942 года передал немцам сведения о местонахождении партизанского отряда Бесороного, в результате чего отряд был подвергнут неожиданному нападению полиции и карательного батальона, при этом было убито 12 человек партизан».

После поборов с местного населения на полицейских складах скапливалось большое количество продуктов и материального имущества. Иногда начальники полиции, договорившись с военными комендантами, открывали магазины и рынки, чтобы продать излишки. Например, в Брасовском районе Орловской области с разрешения немцев был открыт рынок, где полиция продавала сало, самогон, соль, яйца. В Ржеве дефицитные продукты реализовывались через магазин, находящийся в ведении городской управы.

Нарукавный шеврон служащих батальонов «шума» с девизом «Верный, смелый, послушный»

Сельские полицейские редко упускали случай значительно расширить своей хозяйство и запастись продуктами впрок. Не удивительно, что стражи порядка часто становились объектами партизанских поборов. В отчете от 23 мая 1942 г. Кокоревского партизанского отряда, действовавшего в Орловской области, отмечалось: «В результате боя убито 7 немцев, остальные рассеяны, а у семей полицейских изъято 60 пудов хлеба, 8 коров, 11 лошадей, 25 шт. гусей и другое имущество — все ушло для отряда».

Оккупантами была предусмотрена и система поощрений. Так, в мае 1942 г. появилась специальная награда для «восточных народов», предназначенная для поощрения коллаборационистов, в том числе и сотрудников полиции.

Знак имел вид восьмилучевой звезды с растительным орнаментом в центральном медальоне. Знак I класса был 48 мм в диаметре и крепился к одежде при помощи булавки. Знак II класса был несколько меньше (40 мм в диаметре) и носился на ленте шириной 32 мм. Знак II класса изготавливался в «золоте», «серебре» и «бронзе», знак I класса — только) в «золоте» и «серебре». За «храбрость» награждали звездой с изображением двух скрещенных мечей (острием вверх), за «заслуги» — без мечей. Всего, таким образом, насчитывалось 10 разновидностей награды.

Вместо знака II класса допускалось ношение ленты соответствующей расцветки («золотому» знаку соответствовала зеленая лента с двумя красными полосками), «серебряному»—зеленая с белыми полосками, «бронзовому»—чисто зеленая) на планке или в петлице.

В пропагандистском фильме «Наши друзья» можно видеть нескольких сотрудников смоленской городской полиции, награжденных этой наградой, а один из «героев» агитки — командир роты Н. Алферчик, как сообщает диктор, «за самоотверженную работу был дважды награжден орденом».

О награждении сотрудников полиции указанными знаками 2 апреля 1943 г. поместила заметку орловская газета «Речь»: «Господин Главнокомандующий наградил руководителя Орловского Сыскного Отделения г-на Букина орденом «За храбрость» 1-й и 2-й степени II класса в бронзе с мечами. Его заместитель г-н Ковригин получил то же отличие I степени. Ордена были вручены награжденным на общем собрании сотрудников Сыскного Отделения, причем обоим награжденным была выражена благодарность за их испытанную работу на пользу общественного спокойствия и безопасности». 4 июля та же газета сообщила о награждении орденом «За заслуги» в бронзе без мечей помощника начальника Жиздринской окружной полиции И.Н. Оськина «в день празднования второй годовщины.

Военный комендант Орла Гаманн отдал распоряжение, чтобы стражи порядка получали «знаки отличия и особые знаки за хорошую стрельбу и хорошее поведение в боевых условиях». Приказ о нашивке знаков отдавался после того, как в военную комендатуру предоставлялись соответствующие документы. Преждевременная нашивка знаков запрещалась.

Помимо этого, сотрудников полиции, особенно в сельской местности, могли наделить домами, землей и премировать скотом. Так, орловская газета «Речь» в номере от 18 ноября 1942 г. сообщала читателям, что «лучшие бойцы милиции и ряд работников гражданских учреждений были награждены орденами и премированы коровами» (статья «Празднование годовщины освобождения гор. Локоть»). В клинцовской газете «Новый путь» 11 апреля 1943 г. была опубликована заметка «Заслуженная награда», в которой отмечалось: «Учитывая заслуги окружного бургомистра г-на Сиротина, районного бургомистра г-на Леплинского, бургомистра Клинцов г-на Рево и начальника окружной полиции г-на Тихомирова в деле строительства новой жизни, Германское Командование передало им в личную собственность дома с приусадебными участками».

Для увеличения числа добровольцев, желающих посвятить себя службе по охране порядка при новом режиме, а также с целью создания положительного образа полицейского в глазах местного населения, нацистские и коллаборационистские органы активно предпринимали пропагандистские мероприятия. На страницах оккупационной печати периодически появлялись очерки и корреспонденции, призванные героизировать полицейскую профессию.

В качестве примера укажем на небольшую заметку: «Награды для добровольцев», опубликованную в рыковской газете «Новая жизнь» 20 мая 1943 г. Автор пишет: «Недавно я шел по улице и встретил полицейского. Он еще издали обратил мое внимание своей стройностью и безукоризненной военной выправкой. Подойдя ближе, я имел возможность проверить свое первое впечатление и увидел у него в петличке темно-зеленую ленточку с мечами—знак отличия для добровольцев восточных областей. Он получил это отличие несколько месяцев тому назад. Что представлял из себя незнакомый мне доброволец, я не знал. Но в нем было что-то, выгодно отличавшее его от окружавших его товарищей...» Заметка заканчивалась характерным пассажем: «Германия никогда не забудет своих помощников в ее борьбе с большевизмом. Понятно теперь, почему добровольцы, награжденные знаками отличия за храбрость, пользуются всюду особым уважением».

Русский офицер антипартизанской «команды охотников Востока». Носит немецкую форму с петлицами командира батальона, нагрудную эмблему в виде «крылатой» свастики. Награжден двумя медалями для восточных народов.

В одноименной оккупационной газете г. Старый Оскол 29 ноября 1942 г. была размещена следующая заметка: «В городе Венгерской Жандармерией организованы отряды русских добровольцев — народная милиция. Наиболее сознательная часть русского мужского населения, способного носить оружие, добровольно изъявила желание сотрудничать с союзными армиями в борьбе с жидовско-большевистским режимом. Венгерское командование считает факт организации добровольных отрядов милиции показателем высокой сознательности лучшей части населения, а помощь этим отрядам тех, кто по тем или иным причинам не мог войти в их ряды, — долгом каждого честного человека»1.

В 1943 г. немецкими пропагандистами был снят фильм «Наши друзья», расписывающий преимущества службы в русской полиции. На кадрах агитки было запечатлено одно из подразделений смоленской городской полиции во главе с Николаем Алферчиком, причем последний выступал и в качестве диктора.

Фильм начинался зарисовками «из советской жизни», запечатленными на смоленском городском рынке: грязная масса обывателей, пьющие и курящие дети, хулиганы и воры. Голос за кадром провозглашал: «Да, темные годы большевистского беспросветного существования расплодили преступность в народе. Тяжелые военные времена еще более усугубили развитие хулиганства и преступности. Эти картины знакомы и ныне. Кто же заступится за беззащитную старуху? Кто спасет от пьяных бандитов этого человека? — Это наш незаметный, но могучий друг и защитник, это сделает наша полиция».

Далее следовала сценка, в которой стражи порядка задерживали нарушителей закона и препровождали их в управление полиции. Некий чин диктует машинистке протокол задержания. И вновь голос диктора: «Полиция никому не позволит безнаказанно нарушать правила мирной жизни. Нарушитель законов — будь то пьяный обыватель или отъявленный бандит—все равно рано или поздно понесет наказание».

Сотрудники полиции отвечали и за санитарное состояние улиц: «Тысячи мелочей бытового обихода заставляют работников полиции уделять им внимание. Вот, видите, эта женщина превратила парадный вход своего дома в мусорную свалку. Она не хочет понять, что теперь она не должна мириться с грязью, а, наоборот, должна содержать дом и участок у своего дома в чистоте и порядке».

Помимо прочего фильм запечатлел полицейских и в минуты отдыха: они играют на баяне, играют в настольные игры, читают газеты, а по вечерам — культурно проводят время со своими подругами: «Вечером в задушевных беседах с друзьями и любимыми, в веселых совместных прогулках по деревенской улице, вскрывается вся та неразрывная связь, которая соединяет работников новой полиции с народом».

Следует отметить, что практически все сценки фильма «Наши друзья» выглядят абсолютно наигранными. Так, совершенно неправдоподобно снят сюжет о «добровольно сдавшихся членах банды», которые были отпущены на свободу, так как «доказали, что действовали по принуждению».

Сомнительно, чтобы подобная весьма топорно сделанная пропагандистская поделка действительно могла побудить кого-либо к вступлению в ряды полиции. Как нам представляется, к этому шагу людей подталкивали несколько иные мотивы и побуждения.

Сотрудники русской вспомогательной полиции активно привлекались к обеспечению массовых мероприятий, носивших явно пропагандистский характер. К примеру, смоленская газета «За свободу» в номере от 11 мая 1943 г. опубликовала отчет о проведении первомайского праздника: «Первомайское утро озарилось ярким солнцем, обещающим теплый день... Взирая на расцвет природы, веселились и расцветали люди. Они, как бы временно, забыли про свои заботы и с приподнятым настроением шли по улицам пострадавшего старинного города, стараясь не опоздать куда-то. Среди них молодые и старые, дети и подростки. Шли парами, семьями, группами и в одиночку. Вот колонна рабочих пивзавода с портретом Фюрера... Наполеоновский сад переполнен. Победно развиваются знамена. Звенит веселая музыка. Немецкие солдаты, а рядом с ними и русская стража выстроились на параде. Его принимает представитель немецкого командования. После он произносит краткую речь, поздравляя трудящихся с праздником. Затем выступил начальник города г-н Меньшагин. Призывая собравшихся к плодотворной работе на благо народа, на быстрейшее возрождение жизни города, он напомнил и о том, что сейчас война, война тяжелая и кровопролитная. Но победит в ней не большевизм, а мы, русские люди, совместно с немецкой армией. А отсюда и лозунг: Все для победы!»

В 1942 г. в Краснодаре оккупанты широко объявили, что ими обнаружены в канализационных трубах «жертвы ГПУ — НКВД» и на 25 августа назначили торжественные похороны этих лиц. Перед этим «для обозрения ужасов большевизма» населению был разрешен свободный доступ в здание и подвалы УНКВД. Траурная процессия, в которую вошли гражданские коллаборационисты, а также сотрудники русской вспомогательной полиции, с православным священником впереди прошествовала по улице Красной.

Наряду с этим активно использовались мощные средства пропагандистской машины вермахта. Так, в Смоленске при штабе группы армий «Центр» действовал батальон пропаганды (командир майор Кост, его заместители—доктор Думпер, барон фон Ромм, переводчик — зондерфюрер Ремке). Сотрудники батальона, среди которых были русские эмигранты, были призваны убедить местное население в необходимости оказывать германским войскам и полиции помощь в деле розыска и уничтожения «бандитов».

Разумеется, образы «полицаев» (но уже с отрицательными коннотациями) использовались и в советской военной пропаганде.

Так, в партизанских отрядах сочинялись песни, которые были призваны поднять настроение и психологически подготовить участников народного сопротивления к истреблению всех «фашистских прислужников». В одной из песен, сочиненных в 1-й Курской партизанской бригаде, были такие слова:

Скоро сгинет без следа

Немчура злодейская,

Что с тобой будет тогда,

Сволочь полицейская?

Кроме песен среди населения оккупированных областей, в первую очередь среди молодежи, распространялись листовки, в которых служба в полиции показывалась в самом нелицеприятном виде, а в отдельных случаях высмеивалась с помощью злой сатиры, принимавшей иногда форму народных частушек.

В городе Венгерской Жандармерией организованы отряды русских добровольцев—народная милиция. Наиболее сознательная часть русского мужского населения, способного носить оружие, добровольно из'явила желание сотрудничать с союзными армиям в борьбе с жвдовско-болыпевистским режимом. Венгерское Командование считает факт организации добровольных отрядов милиции показателем высокой сознательности лучшей части населения, - помощь этим отрядам тех, кто по тем или иным причинам не мог войти в их ряды, —долгом каждого честного человека. Кроме этого, Командование с удовлетворением отмечало уже помощь русского населения в виде различных добровольных пожертвований для русских военнопленных, по условиям военного времен, находящихся в лагерях.

В настоящее время Командование призывает население оказать помощь своим мужьям, братьям и сыновьям сдачей теплых зимних вещей, главным образом, перчаток, варежек и рукавиц. Командование организует и отдых военнопленных. Сейчас имеется нужда в музыкальных инструментах: гармониках, балалайках, гитарах, мандолинах и пр. Население призывается приносить означенные вещи в помещение Городской Венгерской Комендатуры

Городской комендант.

Заметка в газете «Новая жизнь» (Старый Оскол)

Кроме того, партизаны и подпольщики вели контрпропагандистскую работу: практиковалась массовая засылка в полицейские гарнизоны и добровольческие части советских листовок и другой пропагандистской литературы.

Как отмечает Б.Н. Ковалев, в тылу группы армий «Север» «работа велась по двум основным направлениям: прокламации, рассчитанные на полицейских; прокламации, предназначенные легионерам и власовцам». Материалы, адресованные представителям службы порядка, были, по словам исследователя, менее тиражными, иногда писались от руки, часто обращались к жителям конкретных деревень и районов. Их структура наиболее характерно выражена в воззвании «К молодежи, поступившей в немецкую полицию». Листовка напоминала молодым полицейским о том, что они когда-то были советскими людьми: «Только поэтому мы в последний раз обращаемся к тебе». Далее писалось о том, что настоящий русский человек и патриот не может помогать грабить свою землю чужеземным захватчикам. Но «если тебе это нравится, то радуйся каждому прожитому тобой дню: их осталось немного. Красная армия и партизаны не щадят предателей!»

Все листовки, обращенные к полицейским, заканчивались примерно такими словами: «Иди же к партизанам! Иди смело! Принеси оружие. Родина простит тебя, если сам придешь к ней!» В конце своих прокламаций народные мстители часто публиковали списки казненных ими полицейских, активно сотрудничавших с немцами.

С течением времени, не ослабляя распространения пропагандистских материалов, партизаны и подпольщики стали засылать в полицейские гарнизоны надежных людей с целью разложения их изнутри. Участились личные контакты подпольщиков, партизанских командиров и политработников с отдельными полицейскими, на которых можно было положиться, с целью подготовки групповых переходов с оружием на сторону партизан. Увеличению количества переходов способствовали письма из партизанских отрядов и бригад от бывших полицейских, ставших партизанами, которые доставлялись в гарнизоны и передавались подпольщиками.

Под влиянием распространяемой партизанами нелегальной литературы и агитационной работы среди личного состава гарнизонов участились групповые переходы полицейских на сторону партизан.

После битвы на Курской дуге партизаны небезуспешно разлагали полицейские гарнизоны. Например, только в течение 1943—1944 гт. на сторону народных мстителей Калининской области перешло около 2 тысяч полицейских и солдат «восточных батальонов». Смоленские народные мстители из отдельного партизанского полка «13» (ОПП), подводя итоги своей боевой деятельности, подчеркивали, что в период с апреля 1942 г. по 1 июля 1944 г. «отделом пропаганды и политсоставом полка написано и отпечатано в типографии полковой многотиражки и распространено в немецких гарнизонах и среди полиции, а также в лагерях и на предприятиях, где работали военнопленные, 15 ООО листовок. В результате проведенной работы разложены полицейские группировки: Пропойская, Осиновская, Чаусская, Веремейковская, Озерковская, Сухаревская (всего б)».

РАСПЛАТА

В отечественной историографии до сих пор бытует мнение, что сотрудники полиции, замешанные в незаконных грабежах и других преступлениях против местного населения, не несли за это никакой ответственности со стороны оккупантов и гражданских коллаборационистских властей. Однако многие документы говорят об обратном. Например, в приказе № 34 руководителя Аибгинского района (Краснодарский край) Литвинова от 18 октября 1942 г. велась речь о случаях мародерства со стороны местной полиции: «По дошедшим до меня сведениям чины полиции, получившие ордера на обыски, при производстве обысков отбирают у населения вещи домашнего обихода, одежду и прочее. Например, у бухгалтера Бердникова взяли 1 литр спирта и распили, у бухгалтера Ватаева взяли два набора на сапоги. Такие поступки чинов полиции рассматриваются как мародерство, подрывающее авторитет местных органов управления и Германской власти. Приказываю всем старостам станичных правлений, лиц, виновных в мародерстве, немедленно снимать с работы и передавать особому отделу С-1».

Русский эмигрант И. Белоусов вспоминает такой случай: «Однажды группа молодых полицаев, под предлогом разведки на партизан, поехала по селам района, расположенным в лесу. Между делом решили навестить одно село соседнего, Теткинского района. Чувствуя неограниченную власть, устроили грабеж и с «трофеями», пьяные, уже собирались уезжать. Случайно, или не случайно, появились сотрудники СД. Отобрали награбленное, а всех юнцов расстреляло. Окровавленные замороженные трупы на дровнях были доставлены в Путивль для передачи их родителям».

Командир 13-го батальона «народной стражи» (дислоцировавшегося одно время в г. Почепе Орловской области) капитан Саулит в своем приказе от 16 марта 1943 г. с возмущением приводил случаи, когда личный состав части вмешивался в дела гражданских организаций и волостной полиции: «Командир взвода Автушенок Григорий 10.01.43 вмешался в работу лесной охраны, задержавшей расхитителей леса, ввиду чего расхитители уехали безнаказанными. Командир взвода Щеголяев открыл драку с бургомистром волости, арестовал его и начальника волостной полиции». Приказ оканчивался строжайшим запретом вмешиваться в работу гражданских организаций и местной полиции под угрозой строгого наказания.

Разумеется, самой суровой каре подлежали и те полицейские, которые были связаны с партизанами и подпольем. В сообщении Орловскому обкому ВКП (б) о разгроме отрядом им. Кравцова немецкого гарнизона (от 17 марта 1943 г.) отмечалось: «.. .в деревне Красный Рог Выгоничского района... немецкими властями расстреляно 17 полицейских, подозреваемых в связях с партизанами»[315]. Связь с народными мстителями дорого обошлась и ряду руководителей орловской полиции. Первый из них, П. А. Ставицкий, кончил жизнь самоубийством в тюремной камере. Второй, В.И. Головко, был до смерти забит в сентябре 1942 г. начальником сыскного отделения М. Букиным. В апреле того же года был расстрелян начальник уездной стражи П.К. Мячин.

Вместе с тем оккупанты прилагали усилия, чтобы страх перед наказанием не стал поводом к бегству из полиции. Для этого немцы проводили разъяснительную работу среди своих бойцов охранных соединений и воинских частей. Солдатам и офицерам вермахта напоминали о важности работы, выполняемой бургомистрами, старостами и полицейскими: отношение к ним должно было быть нормальным, а наказывать следовало только тех, кто действительно этого заслужил. В указании № 80/42 командира 376-й немецкой пехотной дивизии об обращении с противником (гражданскими лицами и партизанами) в районе боевых действий (от 16 июня 1942 г.), в частности, подчеркивалось, что «назначенные армией старосты, руководители колхозов и работники милиции должны получать от нас помощь в своей работе. Нельзя рассчитывать на их сотрудничество, если солдаты будут усложнять их работу, угрожать им или производить над ними насильственные действия. Готовность этих лиц помогать нам в борьбе против большевизма зависит от отношения к ним каждого солдата в отдельности. Угнетение столь же порочно, как и панибратство».

Тем не менее случаи перехода полицейских на сторону советских партизан были отнюдь не редки. Впрочем, и этот шаг зачастую не спасал бывших стражей оккупационного порядка от «кары трудового народа».

Как известно, сотрудничество части местного населения с немцами, поддержка «нового порядка» со стороны антисоветских и националистических элементов, активное участие полицейских в борьбе с партизанами и подпольщиками крайне болезненно воспринималось руководством страны и всеми советскими патриотами. Это отношение к стражам «нового порядка» весьма точно выразил в своем выступлении в июне 1943 г. представитель Центрального штаба партизанского движения на Калининском фронте, член Военного совета фронта И. Рыжиков: «Советские люди с презрением относятся к предателям из числа уголовников, кулаков и прочей сволочи, «обиженной»

Советской властью и ставшей на службу врагу в полиции, старостами и т.п., всеми мерами выявляют их, уничтожают сами или помогают уничтожать их партизанам. Значительная часть полицейских, обагрив свои руки кровью партизан и населения, боясь жестокой мести партизан, не идут к ним, но ждут прихода Красной армии, чтобы перейти на ее сторону и сдаться на милость победителей».

Партизаны и подпольщики развернули настоящий террор против граждан, помогавших оккупационному режиму. Руководители народного сопротивления считали делом чести жестоко наказать пособников германского фашизма. Народные мстители часто «карали» не только самих полицейских, но и их родственников, а также граждан того населенного пункта, где располагался гарнизон полиции.

В военное время практически все лица, служившие врагу, удостаивались смерти. Только после войны бывшие сотрудники полиции (в случае если они не совершили военных преступлений) могли рассчитывать на наказание в виде лишения свободы, а впоследствии — на амнистию.

Правовую базу для расправы над сотрудниками полиции (и другими пособниками оккупантов) составлял изданный 19 апреля 1943 г. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников». Этот закон предусматривал в качестве основного наказания смертную казнь через повешение, дабы «такими мероприятиями наглядно удовлетворялось справедливое чувство мести со стороны населения к немецко-фашистским злодеям и их прислужникам». В соответствии с Указом, принимать эту чрезвычайную меру могли только специально учреждаемые военно-полевые суды, которые действовали при дивизиях и корпусах Красной армии. В состав этих судов входили председатель военного трибунала, начальники политотделов и отделов контрразведки «Смерш». Утверждались приговоры командирами соединений.

Процесс разоблачения и наказания коллаборационистов — сотрудников немецких карательных органов — фактически растянулся на долгие десятилетия. Только в период с 1981 г. по 1986 г. в СССР были проведены судебные процессы над 60 бывшими нацистскими прислужниками.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приказ немецкого коменданта г. Орла генерала Гаманна о преобразовании милиции и уездной стражи (от 23 декабря 1942 года)

I. Преобразование милиции и уездной стражи

Существовавшая до настоящего времени милиция и уездная стража преобразовываются:

В народную стражу I

В народную стражу II (уездная стража)

Функции: а )Народная стража I составляет фундамент восстановления нового порядка в занятой восточной территории. Она представляет из себя военизированную стражу под руководством местных комендантов для уничтожения появляющихся бандитов и партизан, подавления возникающих беспорядков и охраны важных военных объектов. Народная стража I подчиняется непосредственно местным комендантам. б) Уездная стража (народная стража II) — охрана порядка русского самоуправления. Ей надлежит выполнять задачи охранного порядка: борьба с проявляющимся бандитизмом местного характера и несение службы стражи в волостях и деревнях.

Уездную стражу можно также привлекать для подкрепления народной стражи I.

Уездная стража подчиняется районным и волостным бургомистрам. в) В подразделении и в функциях городской стражи г. Орла изменений нет.

II. Вербовка

Вербовка на службу в народную и уездную стражу производится по следующим указаниям:

Командный состав. Выбирается по физической пригодности, внешнему виду, соответствующей репутации с места жительства и с предыдущей работы. Командный состав должен быть примером, как руководитель.

Народная стража I. В состав народной стражи выбираются молодые мужчины, которыми можно располагать для работы вне места жительства и района.

Уездная стража ОД (народная стража). В уездную стражу набирают мужчин, связанных по условиям работы и семейному положению с местом жительства.

Страница 61 из 74

Уездные бургомистры должны участвовать при вербовке, а также обсуждать и проверять лиц, подавших заявления.

В случае недостаточного количества завербованных вербовка должна быть продолжена.

Окончательное решение о вступлении в народную стражу каждого мужчины дает военный местный комендант.

III. Состав

.. .Уездная стража (народная стража II) устанавливается: а) При каждом уездном бургомистрате — 1 начальник и 10 человек стражников; б) При каждом волостном управлении — 1 начальник и 8 человек стражников; в) В каждой волости при наличии 300 человек—2—3 стражника.

.. .2. Уездная стража (народная стража II) — охрана порядка. В местах нахождения уездного управления, а также волостного управления должно находиться караульное помещение и устанавливаться дежурства полицейских. В местах, где отсутствуют тюрьмы, при полицейских караульных помещениях должна быть пристроена комната для содержания арестованных. Полицейские дежурства вводятся как днем, так и ночью. Стражники, не находящиеся на дежурстве, могут спать дома, но в любой момент должны быть наготове.

3. Наименование жилых помещений стражи.

Место нахождения казармы народной стражи I должно быть обозначено большой вывеской. Например: Народная стража I. «Троена».

Караульное помещение для полицейского поста обозначается хорошо заметной вывеской. Например: Караульное помещение. «Красниково»...

IV.Обучение

Построение и обучение народной стражи I и уездной стражи устанавливается начальником IV жандармской части, который находится при гарнизонной комендатуре и занят по этой работе. Ответственным лицом за проведение построения и обучения народной стражи является находящийся в данное время уездный местный комендант. Для военного обучения народной стражи от жандармерии выделяется вахмистр.

V. Обмундирование

Обмундирование. Народная стража I и уездная стража II пока одеваются в свою собственную одежду. Надо стараться в ближайшее время одеть всю стражу в германскую военную форму, но проведение этого мероприятия возможно не сразу.

Вооружение. Находящееся в уездах вооружение должно быть так распределено, чтобы ружья получила бы главным образом народная стража. В отдельных деревнях достаточно одной винтовки для поддержания порядка. Все, которым оружие не является необходимым, сдают его народной страже I. Для народной стражи I и уездной стражи предусмотрены знаки отличия и особые знаки за хорошую стрельбу и хорошее поведение в боевых условиях. Приказ о нашивке знаков отличия будет дан по получении необходимых материалов. Преждевременная нашивка знаков отличия и самостоятельное приобретение их запрещено.

...Организация народной стражи I и уездной стражи II должна немедленно начаться. Сводки положения и учебные планы предъявляются в гарнизонную комендатуру, в отдел 1а, до 19 часов еженедельно каждую субботу, первый раз — 1.1. 1943 г.

Гарнизонный комендант генерал-майор Гаманн

Источник: «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки / Сост. А.Т. Жадобин, В.В. Марковчин, B.C. Христофоров — М.: «Московские учебники и Картолитография»,

Из докладной записки УНКВД по Калининской области в НКВД СССР о контрразведывательных и военных органах противника, действовавших в г. Великие Луки в период его оккупации (от 26 января 1943 года)

Материалами следствия по делам арестованных предателей и изменников Родины установлено, что в г. Великие Луки во время его оккупации действовали следующие контрразведывательные, карательные и военные органы противника: тайная полевая полиция (ГФП): плевая жандармерия; городская полиция; районная полиция; полевая комендатура; местная комендатура

I. Аппарат тайной полевой полиции

Аппарат тайной полевой полиции прибыл в г. Великие Луки вслед за передовыми частями немецкой армии и разместился в здании бывшего горотдела НКВД (Краснофлотская ул.). Арестованные содержались в городской тюрьме и бывшем КПЗ горотдела НКВД.

Основными задачами ГФП в первые 3—4 недели являлись

1) выявление оставшихся в городе и в районе коммунистов и партийно-советских работников;

2) парализация деятельности партизанских отрядов на оккупированной территории района;

3) выявление на жительстве в городе и арест еврейского населения.

За короткое время ГФП арестовала всех евреев г. Великие Луки и несколько десятков человек местных жителей, подозревавшихся в антигерманской деятельности. Следствие по делам арестованных проводилось с применением зверских физических насилий. Опрошенные нами официантка ГФП Харитонова и уборщица ГФП Гавриленко, бывшие очевидцами издевательств над арестованными, показали, что ежедневно из следственных кабинетов полиции доносились ужасные крики, плач и стоны арестованных.

Через непродолжительное время все еврейское население и значительная часть арестованных русских были расстреляны. Тогда же весь состав полевой полиции из г. Великих Лук выехал в неизвестном направлении. На смену ему прибыли другие сотрудники полевой полиции, которые разместились в здании бывшего ДКА (Октябрьская ул.).

В функции этого состава полевой полиции входили: руководство и контроль за деятельностью комендатур и полиции, проверка кадров и организация агентурной работы среди городского и сельского населения.

Арестованный помощник начальника городской полиции Пантелеев на допросе показал, что начальник полиции Филипиков и немецкие коменданты почти ежедневно посещали кабинет начальника ГФП. Были случаи, когда начальник ГФП лично приходил к Филипикову в кабинет, но с чем были связаны такие посещения, Пантелеев якобы не знает. Пантелеев назвал ряд полицейских, завербованных полевой полицией для освещения деятельности городской полиции. Кроме того, Пантелеев назвал трех агентов ГФП, которые были направлены на бывший паровозовашнный завод им. Макса Гельца (завод частично был восстановлен немцами) для выявления антигерманской деятельности рабочих. Один из агентов, Королев Илья Федорович, 50 лет, нами арестован, на следствии признал себя виновным в принадлежности к немецкой разведке и подтвердил показания Пантелеева.

Арестован также агент немецкой разведки Никифоров Герасим Иосифович, 1904 года рождения, показавший, что после его вербовки в ГФП он был направлен на работу на завод им. Макса Гельца и передан на связь начальнику цеха, немцу, являвшемуся резидентом немецкой разведки на заводе...

...В октябре 1942 года полевая полиция выехала из г. Великие Луки. Фамилии и должности сотрудников, а также структуру полевой полиции установить пока не удалось. Сотрудники ГФП носили обычную солдатскую или офицерскую униформу соответствующих родов войск и на погонах имели отличительный знак — металлические буквы «ГФП». Гестапо как самостоятельного учреждения в г. Великие Луки не было. Арестованная нами переводчица жандармерии Карляйтис Констанция Иосифовна объясняет это тем, что г. Великие Луки не представлял для гестапо большого интереса

II. Полевая жандармерия

Полевая жандармерия находилась в г. Великие Луки с момента его оккупации до освобождения частями Красной армии и размещалась в угловом 4-этажном красном кирпичном доме 1 на пл. Ленина (при немцах — ул. Некрасова), занимая 2-й и 3-й этажи. Начальником полевой жандармерии с момента ее приезда и до последних дней являлся обер-лейтенант Кайзер, около 50 лет, немец. Его заместителями были: капитан Мевес, лет 50, немец; лейтенант Бартауер, 32 лет, немец. Кроме них в аппарате полевой жандармерии находился один лейтенант, штабс-фельдфебель, около 10 человек фельдфебелей и обер-фельдфебелей, 5 человек унтер-офицеров, одна переводчица и солдаты. Весь штат жандармерии состоял из 25 человек.

Полевая жандармерия имела следующие отделы: отдел по борьбе с советской разведкой и другой подрывной деятельностью, направленной против немцев в прифронтовых оккупированных районах; отдел по борьбе с партизанским движением; следственный отдел; канцелярию и общий отдел. Выявление засылаемых советской разведкой агентов полевая жандармерия осуществляла путем проведения контрразведывательных мероприятий (вербовка специальной агентуры, показания задержанных наших агентов, использование аппарата полиции и ее агентуры, систематические облавы в городе и селениях и др.).

Для борьбы с партизанами полевая жандармерия использовала свою агентуру, старост, старшин, так называемых городских бригадиров, полицию, карательные отряды как из немцев, так и из русских. Общий отдел занимался контролем за работой учреждений и предприятий, функционировавших в районе.

В мае 1942 г. основной аппарат полевой жандармерии передислоцировался на ст. Опухлики Невельского района, оставив в г. Великие Луки отделение, состоявшее из 4 сотрудников. Начальником отделения был оберфельдфебель Броккель, его заместителем являлся фельдфебель Вишхаузен и еще два сотрудника. ..

III. Городская полиция

Созданная оккупационными войсками в г. Великие Луки городская полиция находилась в полном подчинении у местной военной комендатуры и тайной полевой полиции. Городская полиция с августа по ноябрь 1941 г. размещалась на ул. им. Розы Люксембург в д. 4, занимая 3-й этаж здания; с декабря 1941 г. по май 1942 г. — на Ленинской ул. в д. 28; с мая по август — на пл. Ленина в д. 1, а с сентября до момента освобождения города находилась на Октябрьской ул. против бывшего ДКА, рядом с комендатурой.

Штат городской полиции состоял из 63 человек (начальник полиции, помощник начальника полиции, следователь, начальник тюрьмы, два командира взвода и 57 полицейских).

Начальником городской полиции являлся Филипиков Елизар Романович, 1904 года рождения, русский, бывший майор Красной армии, добровольно сдавшийся немцам в плен. 29 декабря во время штурма города частями Красной армии Филипиков отдал приказание полицейским отойти в район вокзала для участия в боевых действиях на стороне немцев. 16 января 1943 г. при взятии последнего опорного пункта г. Великие Луки — д. Фиглодово — Филипиков был захвачен и расстрелян передовыми частями Красной армии.

В числе арестованных находятся: помощник начальника полиции Пантелеев, следователь полиции Ершов, начальник тюрьмы Юргенсон и 43 полицейских. Командиры взводов городской полиции Козлов А.И. и Валуев О.С. покончили жизнь самоубийством при взятии частями Красной армии последнего опорного пункта немцев.

Как показывает Пантелеев, в обязанности городской полиции входили: охрана предприятий города; поддержание дисциплины и порядка в городе; соблюдение паспортного режима; борьба с преступлениями уголовного характера; выявление антигермански настроенных и проводящих враждебную Германии деятельность лиц, их арест и передача в распоряжение германского командования.

Для выявления антигерманской деятельности советских граждан местной комендатурой и полевой полицией привлекались полицейские, начальники участков, бригадиры и так называемый актив. Полиция имела свою осведомительную сеть...

IV.Районная полиция

Районная полиция в г. Великие Луки существовала с августа 1941 г. до мая 1942 г., а затем по распоряжению полевой жандармерии выехала на ст. Опухлики Невельского района. Районная полиция представляла собой карательный отряд из полицейских, подчинявшихся непосредственно полевой жандармерии и проводивший по ее заданиям вооруженную борьбу с партизанами в районе. Начальником районной полиции являлся Костылев М.Я.

V. Полевая комендатура

Полевая комендатура размещалась в бывшем Доме Советов. Руководителем ее был генерал Шредер. Полевая комендатура имела следующие отделы: отдел по борьбе с партизанами; судебный отдел; канцелярию генерала и общий отдел.

Борьба с деятельностью партизан осуществлялась при помощи русской полиции, бургомистров сельских общин и отрядов немецких солдат. Начальником отдела являлся подполковник Штиккель, который дня борьбы с партизанами использовал карательный отряд районной полиции, возглавлявшийся Костылевым, последний систематически посещал Штиккеля, принимал участие в совещаниях и играл весьма видную роль в борьбе с партизанами, за что получил от немцев благодарность, а генерал Шредер лично преподнес ему портрет Гитлера с его автографом.

Совещания с бургомистрами сельских участков о мероприятиях по борьбе с партизанским движением проводились систематически, два раза в месяц. Все бургомистры сельских участков с разрешения общего отдела полевой комендатуры имели оружие.

Судебный отдел занимался исключительно рассмотрением уголовных дел на немецких солдат и офицеров. Штат этого отдела состоял из 3 человек: главного судьи — доктора Никеля, секретаря и следователя.

В канцелярии генерала Шредера работало 15 немцев в чине лейтенантов, фельдфебелей и ефрейторов. Переводчиком являлся белогвардеец Гермермальн. В канцелярии генерала разрешались самые разнообразные вопросы, в том числе изготовлялись карты Великолукского района.

Штат одного из отделов полевой комендатуры состоял из 8 человек. Начальником отдела являлся доктор Рич, его заместителем — лейтенант Аравин, приемом заявлений и выдачей удостоверений ведал оберефрейтор Вагнер. Вопросами продовольственного и другого снабжения для нужд германской армии занимался ефрейтор по имени Людвиг. При отделе был художник, занимавшийся рисованием надписей на улиц города, и два переводчика — Карляйтис Констанция Иосифовна, 1882 года рождения, и Шервинский Александр Федотович.

VI. Местная комендатура

Местная комендатура размещалась на Октябрьской ул. в д. 36. Комендантом являлся майор Зонневальд, 50 лет, немец, высокого роста, полный, блондин, проживал при комендатуре. При комендатуре находился один офицер, ответственный за трудовой лагерь, один офицер, ответственный за промкомбинат, один офицер, ответственный за стройконтору, два переписчика, два переводчика и несколько солдат.

Местная комендатура занималась: расквартированием и снабжением продуктами питания воинских частей; обеспечением рабочей силой и стройматериалами оборонных сооружений; изъятием продуктов и фуража у населения для нужд немецкой армии; контролем за деятельностью предприятий; выдачей документов на право проживания в городе и районе и выезда из него; осуществлением контроля за деятельностью городской управы и других учреждений.

Комендатура следственной работой не занималась.

VII. Результаты операции

По состоянию на 19 января Великолукским горотделом НКВД и оперативной группой НКВД арестовано всего 326 человек, в том числе после освобождения г. Великие Луки (с 1 января 1943 г.) 154 человека...

Представляют наибольший интерес...

Помощник начальника полиции г. Великие Луки Пантелеев Петр Иванович... до оккупации города немцами работал начальником охраны радиостанции. На следствии Пантелеев показал, что он добровольно поступил работать в полицию и был активным пособником немецких оккупантов. Будучи помощником начальника полиции, применял физические меры воздействия к советским гражданам...

Иванов Дмитрий Тимофеевич... до оккупации г. Великие Луки работал мастером слесарного дела на заводе им. Макса Гельца. Иванов был мобилизован в Красную армию, затем попал в плен к немцам, находился в лагере военнопленных в г. Полоцке, откуда якобы бежал и прибыл в г. Великие Луки, у немцев работал полицейским. На следствии Иванов сознался в том, что он агент полевой жандармерии. В подписке, которую Иванов дал при вербовке офицеру полевой жандармерии, говорилось, что он «обязуется честно работать в пользу германского правительства и своевременно сообщать полевой жандармерии о коммунистах, партизанах и всех подозрительных лицах, настроенных против немцев».

Карляйтис Констанция Иосифовна... до оккупации работала педагогом средней школы г. Великие Луки, в период оккупации была переводчицей в полевой жандармерии...

На первых допросах Карляйтис назвала 8 тайных агентов полевой жандармерии и ряд лиц, часто посещавших это учреждение. В числе названных ею агентов арестованы пока двое, принимаем меры к розыску и аресту остальных...

Ершов Николай Михайлович... в период немецкой оккупации работал сначала участковым полицейским, а затем следователем городской полиции, неоднократно выезжал с группой полицейских на операции против партизан. В схватке с партизанами был ранен. От немецкого командования имеет благодарности и награжден значком за активную работу на немцев.

По показаниям переводчицы полевой жандармерии Карляйтис, Ершов является агентом немецкой разведки... Беляева Генриетта Павловна... будучи арестована полевой полицией, на допросе сообщила переводчику-немцу Крейсу об известных ей участниках подпольной советской молодежной организации, о которых она знала в результате общения с некоторыми участниками этой организации. Как показывает Беляева, она назвала Крейсу фамилии 11 участников организации, однако было арестовано и расстреляно немцами 30 человек. При освобождении Беляева была завербована полевой жандармерией и получила задание выявлять молодежные организации, действующие против немцев...

Начальник УНКВД по Калининской области Майор государственной безопасности Токарев

Источник: Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Секреты операции «Цитадель». 1 января — 30 июня 1943 года. — М.: «Русь», 2008. — Т. 4. — Кн. 1. — 796 с.

Из докладной записки УНКГБ по Орловской области П.В. Федотову о немецких карательных и контрразведывательных органах, действовавших в оккупированном г. Орле, по состоянию на 25. IX. 43 года (от 4 октября 1943 года)

.. .Сыскное отделение полиции Орловской городской управы или государственная уголовная полиция.

С оккупацией немцами г. Орла в октябре месяце 1941 г. и созданием в городе административных фашистских органов местного правления, в составе Орловской городской управы было организовано как подотдел управы в числе других отделов так называемое сыскное отделение полиции, позднее переименованное в государственную уголовную полицию. Население указанный карательный, контрразведывательный орган называло «русским гестапо».

Сыскное отделение полиции было образовано в ноябре месяце 1941 г. и проводило в городе широкую контрразведывательную работу по выявлению и аресту преданных советской власти граждан.

Деятельность сыскного отделения целиком и полностью направлялась немецкими военными властями и контрразведывательными органами. Сыскное отделение было приводным ремнем немецкой контрразведки.

Номинально сыскное отделение полиции подчинялось бургомистру г. Орла Старову, являясь отделом городской управы, а фактически вся работа, которую проводило сыскное отделение полиции, исполнялась по заданию немецких контрразведывательных органов, в частности гестапо и его отдела СД — полиции государственной безопасности.

Сыскное отделение полиции по роду своей работы делилось на две группы: политическую и уголовную.

Начальником политической группы был Круп. Уголовную группу возглавлял Колганов.

Политическая группа занималась выявлением и розыском коммунистов, проверкой благонадежности лиц, подавших заявления в городскую управу о приеме их на работу в созданные немцами фашистские административные органы местного правления, розыском оставшихся на жительство в городе евреев, розыском и арестами лиц, занимающихся распространением среди населения советских листовок, выявлением лиц, проводящих антигерманскую агитацию среди населения, и всеми прочими делами, относящимися к рубрике так называемых политических. Борьба с антигитлеровскими элементами сыскного отделения полиции строилась на агентурной работе. Тайные агенты сыскного отделения полиции назывались секретными осведомителями.

Уголовная группа, возглавляемая Колгановым, вела работу по делам уголовных преступлений (кража вещей, хулиганство и т.д.).

Все материалы с содержанием против немецкого порядка управления (политического характера), поступающие как от гласных агентов сыскной полиции — официальные, а также от их секретных осведомителей, просматривались сначала начальником сыскного отделения полиции, затем представителями гестапо. Особо важные материалы по делам политических преступлений передавались в производство германских контрразведывательных органов, большей частью в отдел полиции государственной безопасности (СД).

Материалы, подлежащие производству сыскного отделения полиции, с визой начальника сыскного отделения полиции расследовались агентами сыска.(...)

Кроме указанных, при сыскном отделении работало около 7—8 человек полицейских, которые занимались исключительно охраной арестованных помещений и конвоированием арестованных.

Вербовки агентуры из числа граждан г. Орла производились сотрудниками сыскного отделения полиции, главным образом в стенах здания сыскного отделения, размещавшегося сначала по Черкасской ул., в д. 53, а затем, с весны 1943 г., по ул. Безбожников, 23. Акту вербовок предшествовала предварительная проверка личности кандидата и постепенная обработка его, привлечение к секретной шпионской работе.

По этому вопросу разоблаченный агент сначала сыскного отделения, затем перешедший на связь немецкому офицеру СД Барт на следствии показала: «Работая в правлении городской полиции, я в первые дни стала испытывать назойливое отношение ко мне Букина. Букин часто вызывал меня к себе в кабинет, интересовался происходившими событиями и настроениями населения г. Орла. Это стало известно многим сотрудникам полиции. Подобные обстоятельства меня угнетали, и я однажды обратилась с этим вопросом к работнику сыскной полиции, моему знакомому Петровскому. Петровский мне сказал, что Букин, по-видимому, имеет намерение завербовать меня в качестве секретной сотрудницы полиции. Затем Букин опять меня вызвал в кабинет и спросил, кто хорошо знает священника Орлова. Букин знал, что Орлов — мой знакомый. Я ему назвала лиц, знающих Орлова, но сказала, что не знаю, где они живут. Букин мне предложил установить их адреса и сообщить ему. Я согласилась и выполнила его задание. После этого меня через несколько дней вызвал к себе в кабинет помощник начальника сыскного отделения полиции Языков, который мне заявил: «Лидия Захаровна, Вам надлежит оформиться нашим секретным сотрудником». Я, отказываясь, ответила, что нельзя ли обойтись без оформления? Но Языков мои доводы отверг и настоятельно потребовал моего согласия на оформление в качестве секретной сотрудницы отдела сыскной полиции. Я дала свое согласие, после чего была оформлена моя вербовка».

Аналогичные Барт показания по поводу вербовки его Букиным в качестве осведомителя дал и тайный агент сыскного отделения полиции, ныне нами разоблаченный и арестованный Мигунов, работавший в период оккупации немцами города артистом в так называемом театре для русских граждан.

Техническое оформление вербовки секретного сотрудника сыскным отделением заключалось в отборе автобиографии, подписки с содержанием о том, что он добровольно вступает на путь помощи сыскной полиции в качестве ее секретного сотрудника и обязуется добросовестно выполнять все поручения, которые ему будут даны. Затем выбирался псевдоним, которым секретный сотрудник должен был подписывать свои донесения в сыскное отделение полиции.

Агентура сыскного отделения полиции получала самые разнообразные задания по выявлению лиц, преданных Советской власти. По этому вопросу агент сыскной полиции «Ильнер» на следствии показала: «За время работы секретным сотрудником сыскной полиции я получала и выполняла задания только по двум линиям: во-первых, выявление бывших партийных и советских работников, пробравшихся на ответственные должности в административные и иные органы немецких властей, и, во-вторых, выявление всех лиц еврейской национальности. Сыскное отделение полиции, ее руководство уделяли большое внимание возможному проникновению коммунистов, бывших советских работников, и лиц еврейской национальности в административные, полицейские и другие созданные немцами органы. Но круг работ сыскной полиции был значительно шире. В обязанность этого органа вменялось вести контрразведывательную работу по всем линиям и во всех звеньях административных и иных органов, которые были созданы на временно оккупированной немцами территории. Орловский отдел сыскной полиции занимался выявлением комсомольцев, коммунистов, партизан, лиц, связанных с разведывательными органами Красной армии, и т.д.»...

Управление городской полицейской стражи

Вместе с образованием немцами в г. Орле городской управы было создано управление городской полицейской стражи как самостоятельный отдел, подчиняющийся бургомистру города.

Управление городской стражи имело в своем подчинении три полицейских участка, и соответственно этому город разбивался на три района.

Управление городской стражи размещалось все время оккупации немцами г. Орла по Комсомольской ул., 4. Первый полицейский участок дислоцировался до августа 1942 г. по Комсомольской ул., 4, а затем по Комсомольской ул., 48.

Второй полицейский участок размещался по адресу: Московская ул., 31, и третий полицейский участок — по Садовой ул., 39.

Полицмейстером г. Орла, который возглавлял управление городской стражи, был Коньков, 47 лет. За хорошую работу в пользу немецко-фашистских властей получил от немцев две награды — медали. До времени оккупации немцами г. Орла работал на шпагатной фабрике. Проживал в г. Орле по Прядильной ул. Бежал с немцами при их отступлении.

Первый полицейский участок возглавлялся приставом Лядовым, около 42—45 лет, уроженцем Орловской области, до войны работавшим в Орле бухгалтером больницы им. МОПР. Проживал по 1-й Посадской ул. Бежал с немцами при их отступлении.

Приставом второго полицейского участка работал Генниг-Геннадиев, 29 лет, его отец — немец. Его отец до времени Октябрьской революции имел мыловаренный завод.

Третий участок полиции возглавлял Никольский, 1900 г.р., уроженец г. Чернь Тульской области, сын священника, русский, гр-н СССР, б/и. До времени оккупации проживал в г. Чернь и работал в финансовом отделе горсовета. Проживал при участке. В каждом полицейском участке имелось около 25 его сотрудников, как-то: околоточные надзиратели, сотрудники паспортного управления городской стражи, включая и сотрудников полицейских участков, исчислялся в 130—140 человек.

Аппарат управления городской стражи, а вместе с ним и полицейских участков комплектовался преимущественно из числа лиц, враждебно настроенных по отношению к советской власти, социально-чуждого уголовного элемента.

От каждого поступающего на работу в полицию отбирали автобиографию, заявление о добровольном желании поступить на работу и подписку.

По этому вопросу нами арестованный пристав 3-го полицейского участка г. Орла Зернов на следствии показал: «Полицмейтер г. Орла при назначении меня на работу приставом поставил передо мной задачу в первую очередь подобрать аппарат 3-го участка городской стражи из числа людей, антисоветски настроенных, бывших кулаков и других благонадежных для германской армии лиц. Технически я должен был оформить это следующим образом: от каждого поступающего в полицию я должен отобрать заполненную им анкету и автобиографию, а также заявление о желании служить в полиции и помогать германской армии. По этим документам я должен был поступающего тщательно допросить и, убедившись в его пригодности к службе в полиции, отобрать от него подписку. Примерное содержание подписки было таковым, что поступающий на службу в городскую стражу обязуется активно помогать германской армии в борьбе против советских партизан и выявлять комсомольцев, коммунистов, всех советски настроенных лиц, следить и своевременно доносить о неблагонадежных для немецкой армии элементах».

В функции работ управления городской стражи и подчиненных ему полицейских участков входили: охрана учреждений и предприятий, соблюдение «порядков», установленных в г. Орле военными немецкими властями, поддержание режима, сбор различных вещей с населения для нужд германской армии, арест лиц, совершивших кражу и другие уголовно-бытовые преступления, выявление граждан, саботирующих работу на немцев, борьба с нарушителями светомаскировки, паспортизация населения и т.д.

Агентурной работы сотрудники управления городской стражи и полиции, по имеющимся у нас данным, не вели.

Непосредственно работой полицейских участков руководили т. н. жандармские посты, о чем указано выше, хотя формально управление городской стражи и являлось отделом городской управы с подчинением бургомистру.

Начальник Управления НКГБ Орловской области Подполковник государственной безопасности Домарев

Начальник 2-го отделения УНКГБ Орловской области Майор государственной безопасности Столяров

.. .ГОРОДСКАЯ ПОЛИЦИЯ ПСКОВА

Городская полиция имела в своем составе два основных управления:

Управление полиции.

Наружная полиция или, как ее называли немцы, «Шутцполицай».

До октября 1942 года городская полиция подчинялась городской Управе, а затем фактически, но не юридически, вышла из ее подчинения.

Структура городской полиции была такова: возглавлял ее начальник городской полиции. В его распоряжении имелись: начальник канцелярии, 2 машинистки и делопроизводитель. Начальник городской полиции руководил управлением полиции и наружной полицией.

В распоряжении начальника управления полиции имелись: делопроизводитель, машинистка и кладовщик. Городская полиция занималась регистрацией прибывших лиц, разбирала материалы задержанных без пропусков, ведала выдачей пропусков.

В управление полиции некоторое время входила Городская санинспекция, которая ранее размещалась на Ленинской улице дом № 8, но с октября 1942 года она отошла в подчинение к.

В распоряжении начальника наружной полиции имелись: его заместитель, делопроизводитель и машинистка. Кроме того, ему подчинялись 4 городских полицейских.

Эта структура была только до октября 1942 года. С октября 1942 года в городе были оставлены только 4 полицейских участка, причем три последние подчинялись первому. Весь руководящий состав из немцев и эстонцев, а поэтому в штаты

2-й участок — Пролетарский бульвар, дом № 14, Стахановцев 12

4-й участок — Интернациональная ул., 25 и 36.

Дальнейшая реорганизация в городской полиции.

С 1 мая 1943 года начальниками полицейских участков стали немецкие жандармы. Они подчинялись непосредственно жандармерии. Однако было одно исключение из общей обстановки. Оно заключалось в том, что утверждение уголовных дел оставалось все время за городским головой, которым больше всего работал Черепенькин, и юрисконсультом городской Управы

Личный состав полиции

Начальник полиции — Горшик, лет 60, высокого роста, седой, худощавый, бывший офицер Белой армии. Впоследствии работал начальником отдела соцобеспечения городской Управы.

Начальник канцелярии — Соловский, лет 35, русский, родом из Эстонии, среднего роста, тучный, шатен, жил на Запсковье.

Делопроизводитель — Филимонов, лет 65, русский, сутулый, худощавый, больной. Жил на Плехановском посаде.

Машинистка (русский текст) — Михайлова, лет 30, среднего роста и телосложения.

Машинистка (немецкий текст) — Лабутина, лет 32-х, прибыла из Эстонии, высокого роста, блондинка, худенькая, жила на Красноармейской улице. Она же организатор курсов медсестер для «РОА». Впоследствии работала старшей переводчицей городской Управы.

Состав управления полиции

Начальник — Вельял, эстонский офицер, лет 40, высокого роста, сухощавый, блондин, проживал в доме «специалистов».

Делопроизводитель — Рорберг, лет 35, эстонка, среднего роста, худенькая, эмигрантка.

Кладовщик — Агеева, лет 23, высокая, полная, шатенка, проживала по Б. Береговой, гуляла с немцами.

Начальник — Рейс Эльмар Михайлович, капитан эстонского воздушного флота, лет 46, блондин, высокого роста.

Делопроизводитель — Речинская, 1919 г. р., блондинка, среднего роста, худенькая. Жила на ул. К. Маркса.

Аппарат 1-го полицейского участка

Начальник участка (ранее) — Савин Евгений, лет 23-х, среднего роста и телосложения, брюнет, из Эстонии, активный предатель, жил в доме «специалистов».

Начальник участка (позднее) — Кяго Оскар, лет 40, низкого роста, тучный, большое продолговатое лицо, жил в доме

Помощник начальника участка—Унгерн Василий Георгиевич, 32-х лет, высокого роста, сухощавый, плохие зубы. Прибыл из Эстонии, активный предатель, жил в доме «специалистов».

Переводчица—Раевская, среднего роста, тучная, рыжая, вела разведку для немцев, жила по ул. Р. Люксембург.

Переводчица—Хмелева, лет 20, среднего роста, шатенка, волосы вьющиеся, жила около вокзала.

Делопроизводитель—Агаронова, 1913 г. р., проживала по ул. Милицейской. Работала с 5 мая до изгнания немцев из Пскова.

Делопроизводитель — Кононова, 1916 г. р., эстонка, из Эстонии. Невысокого роста, сухощавая, шатенка, лицо продолговатое. Жена Кононова, работавшего помощником начальника

Констебль — Васильев, лет 35, среднего роста, сухощавый.

Констебль — Турцов, лет 20, проживал на Пролетарском бульваре.

Констебль — Васильев, лет 32, проживал в районе вокзала.

Констебль—Дмитриев, лет 35, высокого роста, полный, круглолицый, жил на Запсковье.

Констебль — Мельников, лет 23, среднего роста и телосложения, шатен, верхние передние зубы золотые.

Констебль — Степанов, лет 28, высокого роста и телосложения, блондин, лицо овальное.

Констебль — Парри Вольдемар, лет 25, финн, высокого роста, тучный, лицо овальное, полное, блондин, на голове есть место, где не растут волосы.

Полицейский — Кузьмин, лет 30, высокого роста, жил на ул. В. Береговой.

Полицейский — Калинин, лет 35, высокого роста, жил на Запсковье.

Полицейский—Иванов, лет 32, высокий, полный, шатен, предатель, жил на Октябрьской улице.

Полицейский — Иванов, лет 30, высокий, сухощавый, жил на 1-й Красноармейской набережной.

Полицейский — Голубев, лет 32, активный пособник, проживал по Крестовскому шоссе.

Полицейский — Молчанов, лет 22, невысокого роста, блондин, среднего телосложения.

Аппарат 2-го полицейского участка

1. Начальник участка — Казик, эстонец, лет 28, высокого роста, тучный, шатен, проживал в доме «специалистов», работник полиции безопасности.

Начальник участка — Пиллер Яков, эстонец, лет 25, среднего роста, плотного телосложения, волосы светлые, сутулый.

Помощник начальника — Жемчужин, лет 35, высокого роста, сухощавый, хромой, имеет вставные зубы, жил в доме

Переводчица — Хмелева, лет 21, среднего роста и телосложения, имеет курчавые волосы, проживала в районе вокзала, уехала вместе с церковной миссией, где работал ее

Делопроизводитель — Антрошкевич, лет 45, высокого роста, сухощавая, седая, проживала по Октябрьской улице.

Констебль — Ивановский, лет 30, среднего роста, сухощавый, проживал в районе вокзала.

Констебль — Федоров, лет 22, невысокого роста, широко-

Полицейский — Федоров, лет 32, среднего роста, худощавый, проживал в районе вокзала.

Аппарат 3-го полицейского участка

Начальник участка — Мертц, эстонец, лет 60, высокого роста, худощавый, отец Кононовой. Впоследствии начальник пожарной охраны Пскова. Активный предатель, жил в Доме

Помощник начальника—Качурин, лет 35, невысокого роста, среднего телосложения, шатен, преподавал физкультуру.

Переводчица—Павлова, лет 20, высокого роста, блондинка, среднего телосложения, жила на Стахановской улице.

Делопроизводитель — Медникова, лет 32, высокая, худощавая, брюнетка, с проседью, жила на ул. Красных Партизан.

Констебль — Блюм — латыш, лет 30, высокого роста, среднего телосложения, темный блондин. Впоследствии работал журналистом в отделе пропаганды.

Полицейский—Генералов, низкого роста, сутулый, плохо слышит, жил на ул. Леона Поземского.

Страница 68 из 74

Аппарат 4-го полицейского участка

Начальник — Рейдес, лет 28, среднего роста, сутулый, блондин, походка развалистая, эстонец, плохо говорит по-русски. Жил в доме «специалистов».

Начальник — Виноградов, лет 28, среднего роста, брюнет, худощавый, эмигрант, эстонец. Жил на Красноармейской улице.

Начальник—Либер, лет 25, среднего роста, сутулый, блондин, немец, жил в помещении участка.

Начальник — Римша, эстонец, лет 28, брюнет, высокого роста, красивый, офицер.

Зам. Начальника — Семенов, лет 30, высокого роста, сухощавый, сутулый, шатен. Жил на Октябрьской ул., затем у Гремячей башни.

Переводчик — Юнгст, лет 60, немка, жила на Интернациональной улице.

Делопроизводитель—Регинская, лет 35, блондинка, среднего роста, худенькая.

Полицейский — Приказчиков, лет 35—40.

Полицейский — Трофимов, лет 35, жил на Песочной ул., затем на Красноармейской. Полицейский — Иванов, 32 лет, среднего роста, блондин.

Источник: Гусев П. К 60-лению освобождения Пскова / Псковские хроники: История Псковского края в документах и исследованиях. — Псков: Издательский Дом «Стерх», 2004. — Вып. 4. — С. 217—221.

Приговор военно-полевого суда 18-й стрелковой дивизии по делу бывшего начальника полиции Супрягинской волости Н.В. Конохова

Именем Союза Советских Социалистических Республик

25 сентября 1943 года военно-полевой суд 18-й ГКСД в составе председательствующего гвардии капитана юстиции Чупракова и членов суда гвардии подполковника Холода и гвардии майора Беляева при секретаре гвардии лейтенанте юстиции Есиповой с участием прокурора 18-й ГКСД гвардии майора юстиции Кришкевича в открытом судебном заседании в расположении 18-й ГКСД рассмотрел уголовное дело по обвинению Конохова Николая Васильевича, 1918 года рождения, уроженца и жителя деревни Шиячи Почепскош района Орловской области, установил, что подсудимый Конохов в период временной оккупации немецкими войсками Орловской области активно помогал немецким властям в выявлении советских активистов и партизан. В конце 1941 года по доносу Конохова в гестапо были расстреляны коммунисты Сашенко Василий, Молчанов Иван, Тризна Макар и Трипутин. Войдя в доверие к немецким властям, в 1942 году Конохов был назначен становым приставом, в должности которого работал в течение двух месяцев, после чего в январе 1943 года был повышен в должности и назначен начальником полиции Супрягинской волости. Выполняя обязанности начальника полиции, Конохов учинял над мирным населением насильственные действия и грабил его. В июле 1943 года по его предложению власовцами была высечена, расстреляна и брошена в уборную гражданка Горяничая Наталья. В этом же месяце Конохов, пытаясь расстрелять гражданина Продченко, ранил его в ногу. За связи с партизанами в январе 1943 года арестовал гражданина Шапилина и его жену, которые в течение двух недель сидели под арестом в гестапо. Избил 70-летнего старика Тризну Евдокима, отобрал у него корову и передал своему родственнику. Все эти обвинения Конохова в измене Родине доказаны свидетельскими показаниями и его собственным признанием.

Руководствуясь ст. 319 и 320 УПК РСФСР, военно-полевой суд

ПРИГОВОРИЛ:

Конохова Николая Васильевича на основании части 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года подвергнуть смертной казни через повешение с конфискацией всего имущества. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Источник: Звягинцев В.Е. Война на весах Фемиды: Война 1941—1945 гг. в материалах следственно-судебных дел. — М.: «ТЕРРА» — Книжный клуб, 2006. — С. 653—654.

Литература:

Русская полиция-Авторы: Д. Жуков, И. Ковтун)