Соответствие табеля о рангах к награждению орденами в Российской империи.

Глава 1

Табель о рангах — таблица, содержащая перечень соответствий между военными, гражданскими и придворными чинами, ранжированными по 14 классам. Учреждена указом Петра I от 24 января (4 февраля) 1722 года «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины; и которые в одном классе, те имеют по старшинству времени вступления в чин между собою, однако ж воинские выше прочих, хотя б и старее кто в том классе пожалован был»

Петровская Табель о рангах насчитывала 263 должности, каждая из которых с момента издания указа являлась также и ранжированным чином, и один статус, не связанный с должностными обязанностями — «кавалеры Св. Андрея» — в составе сухопутных военных чинов 3-го класса. Впоследствии многие из указанных в табели должностей были упразднены, а названный статус из табели исключён. Военные чины объявлялись выше соответствующих им гражданских и даже придворных чинов. Указ содержал 19 пояснительных пунктов к табели. Содержание пояснительных пунктов сводится к следующему.

Князья императорской крови имеют при всяких случаях председательство над всеми князьями и «высокими служителями российского государства». За этим исключением общественное положение служащих лиц определяется чином, а не «породой».

За требование почестей и мест выше чина при публичных торжествах и в официальных собраниях полагается штраф, равный двухмесячному жалованью штрафуемого; 1⁄3 штрафных денег поступает в пользу доносителя, остальное — на содержание госпиталей. Такой же штраф полагается и за уступку своего места лицу низшего ранга.

Табель в некоторой степени давала возможность выдвинуться талантливым людям из низших сословий. «Дабы тем охоту подать к службе и оным честь, а не нахалам и тунеядцам получить», — гласил 3-й пункт указа.

Лица, состоявшие на иноземной службе, могут получить соответствующий чин не иначе как по утверждению за ними «того характера, который они в чужих службах получили».

Сыновья титулованных лиц и вообще знатнейших дворян хотя и имеют в отличие от других свободный доступ к придворным ассамблеям, но не получают никакого чина, пока «отечеству никаких услуг не покажут, и за оные характера не получат». Гражданские чины, как и военные, даются по выслуге лет или по особенным «знатным» служебным заслугам.

Каждый должен иметь экипаж и ливрею, соответствующие своему чину.

Публичное наказание на площади, а равно и пытка влекут за собою утрату чина, который может быть возвращён лишь за особые заслуги именным указом, публично объявленным.

Замужние жёны «поступают в рангах по чинам мужей их» и подвергаются тем же штрафам за проступки против своего чина. Девицы при сравнении с жёнами лиц, имеющих чин, считаются на 4 ранга ниже своих отцов.

Все, получившие восемь первых рангов по статскому или придворному ведомству, причисляются потомственно к лучшему старшему дворянству, «хотя бы и низкой породы были»; на военной службе потомственное дворянство приобретается получением первого обер-офицерского чина, причём дворянское звание распространяется только на детей, рождённых уже после получения отцом этого чина; если по получении чина детей у получившего потомственное дворянство не родится, он может просить о пожаловании дворянства одному из прежде рождённых его детей.

Пётр I, во всем подчёркивая предпочтение военным перед статскими, не хотел устанавливать статских чинов первого класса; однако, склонившись на уговоры Остермана, из соображений дипломатического престижа приравнял к первому классу чин канцлера как главы дипломатического ведомства. Лишь впоследствии был установлен чин действительного тайного советника I класса. Всего статских чинов насчитывалось 96, их условно можно распределить на шесть групп: общегосударственные — 33 чина, горные — 7, сенатские — 7, чины в коллегиях — 24, в резиденции императорского двора — 10, в губерниях — 15.

Относительно низкий ранг (4-й класс) полагался президенту «статской» коллегии, то есть, по европейским понятиям, министру. Впоследствии министры имели чины действительного тайного советника, тайного советника, в отдельных случаях — действительного статского советника, в частности, в царствование Николая II.

Генерал-адъютант состоял в 6-м классе (на одном уровне с сухопутным полковником и гвардейским майором), генерал-адъютант при генерал-фельдмаршале — в 7-м классе, генерал-адъютант при «генералах полных» — в 8-м классе. В дальнейшем чин генерал-адъютанта трансформировался в свитское звание, для получения которого необходимо было иметь военный чин не ниже 4-го класса.

Дальнейшее законодательство о чинопроизводстве несколько уклонилось от первоначальной идеи Табели о рангах.

По первоначальному замыслу чины означали сами должности, распределённые по 14 классам, однако с течением времени чины получили самостоятельное значение почётных титулов, независимо от должностей.

С другой стороны, для производства в некоторые чины для дворян установились сокращённые сроки; затем были повышены чины, дававшие право потомственного дворянства. Эти нормы имели целью ограничить демократизирующее действие табели на состав дворянского сословия.

В XVIII веке чины по Табели о рангах сначала, в основном, соответствовали должностям, но затем соответствие нарушилось. В течение 1830—1850-х годов было составлено расписание должностей гражданской службы по классам, где каждой должности соответствовал определённый класс, что фиксировалось в штатных расписаниях ведомств и учреждений. Определение на должность зависело от класса должности и имеющегося чина. Позволялось иметь чины на 1 класс выше или на 2 класса ниже занимаемой должности в центральных учреждениях, а в губернских — более чем на 2 класса ниже. На низшие должности (12-го и 14-го классов) разрешалось назначать лиц, не имевших классных чинов. Лица, служившие по учебному ведомству, могли занимать должности выше имевшихся у них чинов, а также получать следующие чины, оставаясь в должности более низкого класса. Должности исправников, полицеймейстеров, а также по удельному управлению и ряду других ведомств разрешалось занимать без соответствующих чинов. После реформы 1861 года ведомства стремились получить право назначения независимо от чинов на всё более широкий круг должностей.

Итак, 24 января 1722 года Петр I утвердил Закон о порядке государственной службы в Российской империи (чины по старшинству и последовательность чинопроизводства). Это была таблица и поясняющий текст.

Все чины подразделялись на три типа: военные, статские (гражданские) и придворные и делились на четырнадцать классов. При создании эта таблица включала в себя и чины, и должности (262 должности), в конце XVIII века там остались только чины.

Военные чины объявлялись выше соответствующих им гражданских и даже придворных чинов. Такое старшинство давало преимущества военным чинам в переходе в высшее дворянское сословие.

Чины в гвардии считались до 1884 на два класса выше чем в армии, с 1884 - на один класс выше. При переходе из гвардии в армию класс за офицером оставался прежний, например, гвардейский прапорщик становился армейским поручиком. Перевод из гвардии в армию "прежним чином" - наказание и понижение.

Собственно, чины непосредственно почти не давали материальных выгод их обладателям, за исключением того, что в XIX в. по чинам назначались прогонные, суточные и квартирные деньги и лишь в весьма редких случаях - жалование. Однако, согласно чинам, делались подарки по службе, причем обладатели чинов первых пяти классов получали такие подарки с изображением вензеля императора.

От чинов следует отличать звания (флигель-адъютант, генерал-адъютант, статс-секретарь и др.), так как они являлись только почетными наименованиями, обычно связанными с предоставлением лицу, их имеющему, определенных прав и преимуществ (в частности, прав на соответствующий мундир, участие в придворных церемониях). Как правило, звания согласовывались с рангами чинов и должностей, но непосредственно с ними не были связаны.

Первым законодательным актом, вводящим ученые степени (1803 г.), устанавливалось соответствие между ними и Табелью о рангах: если на государственную службу поступал кандидат, то он получал чин XII класса (губернский секретарь), магистр - IX (титулярный советник), доктор - VIII (коллежский асессор). В середине XIX века было законодательно оформлено соответствие между ученой степенью и сословным положением: например, кандидат из мещанского сословия становился "личным почетным гражданином", а магистр или доктор получал "личное дворянство". В университетском уставе 1884 зафиксировано соотношение чинов и должностей для обладателей ученых степеней: "ректор - IV класс (действительный статский советник), декан и ординарный профессор - V класс (статский советник), экстраординарный профессор - VI класс (коллежский советник); преподаватели низшего ранга - VII-VIII классы (надворный советник, коллежский асессор)". Вообще к этой табели все привязывалось, например, аптекари пользовались чином 9-го класса, провизоры - 10-го, а гезели - 14-го.

От положения в табели о рангах зависело и обращение людей друг к другу, хотя не только от него, еще и от должности и происхождения. Ну и от того, кто к кому обращается, вы же не думаете, что генерал-фельдмаршал обращался к какому-нибудь фендрику "Ваше благородие"?

I класс

К чинам I-II класса обращались "Ваше высокопревосходительство".

Гражданские чины 1 класса (в 1722-1917)- Канцлер, Действительный тайный советник 1-го класса. В Армии (пехота) чин 1 класса в 1722, 1730, 1798 и 1884-1917 - Генерал-фельдмаршал. Во флоте чин 1 класса в 1722, 1764, 1798, 1884, 1907, 1912-1917 - генерал-адмирал.

II класс

Гражданский чин 2 класса (в 1722-1917) - Действительный тайный советник. Придворные чины в 1722 - Обер-маршал, с 19 века по 1917 -Обер-камергер, обер-гофмейстер, обер-гофмаршал, обер-шенк, обер-шталмейстер, обер-егермейстер. В Армии (пехота) чин 2 класса в 1722 - Генерал от инфантерии, 1730 - Генерал-аншеф, 1798 и 1884-1917 - Генерал от инфантерии. В Армии (кавалерия) чин 2 класса в 1730 - Генерал-аншеф, в 1798 и 1884-1917 - Генерал от кавалерии. У казаков чин 2 класса в 1798, 1884-1917 - Генерал от кавалерии. Во флоте чин 2 класса в 1722, 1764, 1798, 1884, 1907, 1912-1917 - Адмирал.

III класс

К чинам III-IV класса обращались "Ваше превосходительство".

Гражданский чин 3 класса в 1722-1917 - Тайный советник. Придворные чины в 1722 - Обер-шталмейстер, с 19 века по 1917 -Гофмейстер, гофмаршал, шталмейстер, егермейстер, обер-церемониймейстер. В гвардии (пехота и кавалерия) чин 3 класса с 1748 - полковник. В Армии (пехота) чин 3 класса в 1722 - Генерал-лейтенант, 1730 - Генерал-поручик, в 1798 и 1884-1917 - Генерал-лейтенант. В Армии (кавалерия) чин 3 класса в 1798 и 1884-1917 - Генерал-лейтенант. У казаков чин 3 класса в 1798, 1884-1917 - Генерал-лейтенант. Во флоте чин 3 класса в 1722, 1764, 1798, 1884, 1907, 1912-1917 - Вице-адмирал.

IV класс

Гражданский чин 4 класса в 1722-1917 - Действительный статский советник. Придворные чины в 1722 - Обер-камергер, Обер-гофмейстер, с 19 века по 1917 - Камергер. В гвардии (пехота) чин 4 класса в 1722 и 1730 - полковник, в 1748 подполковник. В гвардии (кавалерия) чин 4 класса в 1748 - подполковник. В Армии (пехота и кавалерия) чин 4 класса во все периоды - Генерал-майор. У казаков чин 4 класса в 1798, 1884-1917 - Генерал-майор. Во флоте чин 4 класса в 1722, 1764 - Шаутбенахт, 1798, 1884, 1907, 1912-1917 - Контр-адмирал.

Александр II указом от 9 декабря 1856 года право получения потомственного дворянства ограничил получением чина полковника (6-й класс), а по гражданскому ведомству - получением чина 4-го класса (действительный статский советник).

К изменяющимся политическим условиям все императоры, начиная с Петра Великого и далее, приспосабливали и орденскую систему, расширяя и углубляя её. Ради закрепления аристократического статуса своих сподвижников и соратников, в числе которых многие были из «подлых сословий», Пётр I учредил в России ордена Св. Апостола Андрея Первозванного (30 ноября 1698 г.), Св. Великомученицы Екатерины (24 ноября 1714 г.), в конце 1724 г. готовил, но при жизни не успел учредить военный орден высшего генералитета — Св. Благоверного Великого Князя Александра Невского (учреждён Екатериной I 21 мая 1725 г.) Орденами награждались лишь представители властных структур из высшего дворянства, военная и гражданская бюрократия с первыми тремя чинами по «Табели о рангах», родственники царя и приближённые ко Двору.

В эпоху «дворцовых переворотов» орденская система Петра широко использовалась его преемниками в интересах борьбы за власть между придворными группировками. Но только при Елизавете Петровне номенклатура орденов была существенно расширена, а наградная система — изменена. Так, с 1743 г. началось пожалование голштинским династическим орденом Св. Анны. В царствование Екатерины II с целью привлечения на государственную службу представителей «благородного» сословия и дарования дворянства разночинцам были учреждены ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия (26 ноября 1769 г.) и Св. Равноапостольного Князя Владимира (22 сентября 1782 г.). Ими награждались за особые заслуги как на военной, так и на государственной службе.

При воцарении Павла I он, гроссмейстер ордена Св. Анны официально включил эту награду в состав российских орденов и разделил его на три степени. А ордена Св. Андрея Первозванного, Св. Екатерины, Св. Александра Невского и Св. Анны монарх объединил в один — Российский кавалерский орден или Кавалерское общество Российской империи. Но уже в 1798 г. принцип единственного ордена России был нарушен, когда Павел принял звание Великого магистра древнейшего рыцарского ордена Св. Иоанна Иерусалимского (Мальтийский орден) и на время при соединил этот орден к наградной системе России. Кавалерами и командорами ордена могли стать только потомственные дворяне, доказавшие свою принадлежность к сословию на протяжении не менее 150 лет. Так было до 1803 года, когда уже другой император — Александр I — сложил с себя звание Великого магистра Мальтийского ордена, что означало упразднение этой награды в России. В царствование Павла никто не был пожалован орденами Св. Георгия и Св. Владимира, так как за военные доблести жаловался орден Св. Иоанна Иерусалимского, а за гражданские — Св. Анны. Ордена же Св. Александра Невского и Св. Андрея Первозванного жаловались, как прежде, только высшим чинам государственного аппарата. Александр I 12 декабря 1801 г. восстановил ордена Св. Георгия и Св. Владимира. В 1815 г. в состав русской орденской системы были включены закреплённые законодательно польские ордена Белого Орла и Св. Станислава. Ими награждались только польские аристократы и шляхтичи, занятые на государственной службе. В том же году для ордена Св. Анны введена была дополнительно IV степень.

Таким образом, в период с 60-х гг. XIX в. по 1917 год в императорской России было 8 орденов: три из них имели по 4 степени, один — 3 степени и 1–2 степени. Высшая награда империи — орден Св. Андрея Первозванного и орден Белого Орла — существовали в единственной степени. Военный орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия всех степеней стоял особняком, вне системы орденского старшинства. Им награждали только высших офицеров, генералов и адмиралов за особые личные подвиги, выдающиеся личные заслуги и развитие военного искусства в бою. IV степень ордена Св. Анны вручалась только обер-офицерам за личные боевые заслуги и участие в нескольких сражениях, если офицер находился в атакующих рядах или под огнём в первой линии окопов, а равно за полученные в этих условиях ранения.

Орден Святого Андрея Первозванного

Был учреждён Петром I в 1698 году. До 1917 года он считался высшим военным орденом Российского государства.

Его знак включал крест, серебряную звезду и голубую ленту через правое плечо. На концах креста имелись четыре латинские буквы «S.A.P.R.» («Святой Андрей — Покровитель России»). Этот орден вручался только высшим чинам государства за особые заслуги, включая боевые подвиги и гражданские отличия. .

Особенность этой высшей награды заключалась в том, что одновременно орденом могли владеть не более 12 человек.

Орден Святого Александра Невского

Эта награда была на ступень ниже ордена Святого Андрея Первозванного и предназначалась для награждения не самых высших военных и государственных чинов.

Орден имел свои особенности. Сам знак представлял собой красный эмалевый крест с расширяющимися концами, между которых были изображены 4 золотых двуглавых орла. В центральной части ордена был изображен князь Александр Невский на коне.

Орден вручали лицам, которые находились не ниже четвертого класса в Табели о рангах, в частности, военным в звании от генерала и выше.

Орден Святого Георгия Победоносца

Наиболее уважаемый орден из-за его статута. Учреждён императрицей Екатериной II для награждения офицеров и генералов российской армии за храбрость и военное искусство. Вручался исключительно за боевые подвиги, личное мужество и героизм, проявленные в бою .

Орден подразделялся на четыре степени. Награждение шло последовательно от низшей ступени к высшей. Его 4-ой степенью награждали также за выслугу лет.

Также Екатерина 2-я учредила в 1782 году по случаю 20-летия своего коронования орден святого и равноапостольного князя Владимира, которым награждали не только военнослужащих и не столько за личное мужество на поле боя, но и за гражданские заслуги. Орден имел четыре степени. Орденская лента представляла собой сочетание полос одинаковой ширины: двух черных и одной красной между ними. В случае, когда орденом награждали за военные заслуги, крест дополнялся двумя фигурными скрещенными мечами. Их крепили на верхнем луче под кольцом, но чаще всего - между лучей креста. С 1845 года было введено награждение орденом 4-й степени за выслугу лет. Гражданских служащих награждали знаком ордена с надписью на горизонтальных лучах «25» и «ЛЕТЪ», а военных чинов награждали крестом с надписью «35» и «ЛЕТЪ».Первоначально звезда ордена представляла собой сочетание звезды ромбовидной (четырехугольной) формы и выступающих с четырех сторон лучей. В 19 веке звезды стали цельноштампованными и имели восемь лучей, состоящих из множества рельефных лучей. В центре звезды располагался медальон с накладной надписью орденского девиза «ПОЛЬЗА, ЧЕСТЬ И СЛАВА» на красном фоне. В центре медальона крепился накладной крестик и аббревиатура «СРКВ» (святой равноапостольный князь Владимир) на черном фоне.

Хотя статут ордена дозволял награждение, начиная с низших чинов, постепенность (очерёдность) вручения наград привела к тому, что кавалерами 1-й степени могли стать лица, состоящие в гражданских или военных чинах не ниже третьего класса по Табели о рангах (тайный советник, генерал-лейтенант или вице-адмирал), 2-й степени — не ниже четвёртого класса (действительный статский советник, генерал-майор, контр-адмирал), 3-й степени — не ниже пятого класса (статский советник, бригадир, капитан-командор) и 4-й степени — не ниже седьмого класса (надворный советник, подполковник, капитан второго ранга).

4-ю степень ордена вручали и за 35-летнюю беспорочную службу. В таких случаях на левом и правом концах лицевой части креста добавлялась надпись золотом «35 ЛѢТЪ».

Позднее, 26 ноября (7 декабря) 1789 года, Екатерина II особым указом определила как дополнительное видимое отличие для знака 4-й степени, получаемого за военные подвиги, бант из орденской ленты. Первым кавалером ордена Св. Владимира 4-й степени с бантом стал капитан-лейтенант Д. Н. Сенявин, вторым — М. Б. Барклай-де-Толли. Особо ценились ордена Владимира 4-й степени с бантом как боевые офицерские награды, стоявшие только на ступень ниже ордена Св. Георгия 4-й степени.

Орденом 3-й ст. за сражение у Фидониси был награждён выдающийся флотоводец Ф. Ф. Ушаков.

Знак ордена Святого Владимира IV степени за 25 лет беспорочной службы в офицерских чинахЗнак ордена Святого Владимира IV степени за 20 морских кампаний. Около 1895 г. 35×35 мм

В 1855 году было отменено вручение ордена Св. Георгия за воинскую выслугу, эти награждения перешли к ордену Св. Владимира. В результате орден стал вручаться как классным чинам гражданского ведомства, прослуживших 35 лет — крест с надписью на лицевой стороне: «35 ЛѢТЪ» (на горизонтальных лучах креста), так и чинам военно-сухопутного ведомства, прослуживших в офицерских званиях 25 лет — крест с бантом и надписью «25 ЛѢТЪ», для чинов морского ведомства, совершивших 18 морских кампаний и побывавших хотя бы в одном сражении — крест с бантом и надписью «18 КАМП», а совершивших 20, хоть и не бывших в сражении — крест с бантом и надписью «20 КАМП».

С 1855 года полученные за боевые подвиги ордена стали выдаваться со скрещёнными мечами. В течение двух лет после этого банты к орденам св. Владимира 4-й степени не жаловались. С 1857 года офицеры за боевые заслуги стали получать знак к ордену с мечами и бантом в отличие от находившихся на театре военных действий чиновников гражданских ведомств, получавших знак только с мечами. При награждении более высокой степенью ордена за гражданские заслуги мечи переносились на новый крест, но перекрещивались в этом случае не в центре креста, а несколько выше. Выдача наград «с мечами над орденом» продолжалась до конца 1870 года, когда было разрешено при пожаловании более высокими степенями не снимать награды, выданные за военные заслуги.

С 1845 года награждённые только орденами Св. Владимира и Св. Георгия любых степеней получали права потомственного дворянства, в то время как для других орденов требовалось награждение высшей 1-й степенью. До того право на потомственное дворянство давал любой орден (за исключением польско-российского ордена Virtuti Militari). Указом от 28 мая (10 июня) 1900 г. награждённый орденом 4-й степени получал права только личного дворянства. Это было связано с тем обстоятельством, что орден 4-й степени достаточно массово жаловался за благотворительность и его имели возможность получать купцы и промышленники. В 1860-х годах некоторые кресты покрывались по моде того времени чёрной эмалью.

Размер крестов строго не регламентировался, примерные размеры: 2-я ст. — 51×51 мм, 3-я ст. — 47×47 мм, 4-я ст. — 37×37 мм.

В 1797 году император Павел 1-й ввел в честь своей супруги орден святой Анны. Он занял нижний уровень наградной иерархии – после ордена св. Владимира. Поэтому этим орденом награждали достаточно часто – до 1917 года кавалерами стало несколько сотен тысяч. Первоначально знак ордена имел форму золотого креста с прямыми лучами, которые инкрустировались рубиновым стеклом; торцы четырех лучей креста украшались тремя гранеными хрустальными «алмазами», на декоре между лучей тоже крепились хрустальные алмазы.

Но с начала 19 века знак ордена приобрел стандартную для российских орденов форму креста с ровными расширенными лучами, которые с обеих сторон стали покрывать прозрачной красной эмалью. Встречаются экземпляры и с черной эмаль. В центре креста расположен финифтяный медальон с изображением святой Анны, а на оборотной стороне в медальоне изображалась монограмма латиницей «AIPF» (Анна императора Петра дочь). До 1874 года над верхним креста крепилась фигурная императорская корона, покрытая красной эмалью. Когда орденом награждали за военные заслуги, между лучами креста крепились два скрещенных меча.

Звезда ордена имела стандартную восьмилучевую форму. В центре звезды расположен накладной медальон с накладным изображением орденского девиза (сокращенно на латыни) «Amantibus justitiam, pietatem fidem» (Любящим правду, благочестие и верность) на красном фоне. В центре медальона помещался выпуклый фигурный крест, покрытый красной эмалью. Над розеткой с крестом находилось выпуклое изображение двух ангелочков, держащих в руках корону. При награждении за воинские заслуги, на орденской звезде крепились два скрещенных меча. Орденская лента была красного цвета с желтой каймой.

28 декабря 1815 года орден был разделён на 4 степени: 3-я степень, носимая на эфесе оружия, стала 4-й, а новая 3-я степень стала носиться на груди на ленте. Так как орденский знак 4-й степени на оружии был малого размера и красного цвета, то получил неофициальное прозвище «клюква».

С 1828 года к ордену 3-й степени, выданному за боевые заслуги, прилагался бант, чтобы отличать от кавалеров, получивших 3-ю степень за гражданские заслуги.

В 1829 году вышел статут ордена, закрепивший все ранее сделанные изменения. Офицерам, награждаемым 4-й степенью за боевые отличия, вводилась дополнительно надпись «За храбрость» на эфес холодного оружия, а сам орден официально стал именовался Орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (награждённым до 1829 года надпись разрешено добавить только в 1855 году). Лицам, награждённым 4-й степенью за небоевые отличия, надпись не полагалась, при этом новые такие награждения были прекращены. Было отменено украшение алмазами знаков ордена 1-й и 2-й степеней для российских подданных, но сохранилось для награждения иностранцев. Взамен ввели подразделения на знак ордена с императорской короной и без неё.

В 1845 году был утверждён новый статут ордена с изменёнными положениями о порядке пожалования ордена, правах и преимуществах кавалеров. Так, если до 1845 года любая степень ордена давала право на потомственное дворянство, то по новому статуту потомственное дворянство давала только 1-я степень, а прочие — права личного дворянства. Исключением являлись лица купеческого сословия и инородцы-мусульмане, которые при награждении любой из степеней ордена, кроме 1-й, дворянами не становились, а получали статус почётных граждан.

С 1847 года орденом 3-й степени стали награждать чиновников «за беспорочную 12-летнюю службу в одной должности не ниже 8-го класса». Военным за выслугу лет орден давался за 8 лет хорошей службы в чине не ниже штабс-капитана.

19 марта 1855 года офицерам, удостоенным ордена Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», дополнительно был введён на эфес оружия темляк из орденской ленты — «для более видимого отличия».

С августа 1855 года бант к ордену 3-й степени за боевые заслуги отменили, а взамен ввели для всех степеней (кроме 4-й) за боевые отличия два накрест лежащих меча. Если кавалер удостаивался ордена более высокой степени за гражданскую службу, то мечи переносились на новые знаки и крепились на верхнем конце креста и звезды. В декабре 1857 года бант восстановили, чтобы отличать офицеров от чиновников, получивших орден с мечами за боевые заслуги. Тогда же во время Крымской войны разрешено было давать врачам за заслуги, «под неприятельскими выстрелами оказанные», 4-ю степень, но без надписи «За храбрость» на эфесе шпаги; в 1859 году им был присвоен темляк из орденской ленты, аналогично офицерам.

В феврале 1874 года прекращено награждение знаками ордена с императорской короной, введённой в 1829 году.

Император Александр 1-й ввел знак отличия ордена св. Анны – для награждения нижних чинов армии и флота. Знак имел форму круглой медали с отверстием для крепления к ленте. На лицевой стороне был изображен крест, залитый красной эмалью. под верхним лучом креста находилось выпуклое изображение императорской короны. Вокруг крестика изображена окружность, залитая красной эмалью. На оборотной стороне находился такой же красный обод, а в центре знака пуансонами чеканился номер награды. Эта «Анненская медаль» вручалась за безпорочную службу.

Иностранные ордена в наградной системе России

Павел 1-й добавил в систему российских орденов Мальтийский орден Иоанна Иерусалимского (но отменил ордена св. Георгия и св. Владимира; впоследствии его сын - император Александр 1-й отменил эти нововведения). Как известно, Павел 1-й стал гроссмейстером ордена Мальтийских рыцарей (Мальтийского ордена), поэтому он внедрил Мальтийский крест в наградную систему Российской империи в 1798 году.

Знак кавалерского ордена имел форму креста с расширенными к концам раздвоенными лучами. Между лучами расположены выпуклые изображения геральдических лилий, а над верхним лучом располагалась мальтийская корона. Поверхность креста покрывалась белой непрозрачной эмалью. Орден носился на фигурном подвесе в виде рыцарских лат со шлемом, в окружении воинской символики («арматуры и трофеи»). Орденская лента была черного цвета. Орден подразделялся на три степени, к которым в 1800 году был прибавлен «донат» ордена – для награждения нижних чинов армии за 20 лет беспорочной службы. Но Мальтийскому ордену не суждено было остаться в российской наградной системе – с 1810 года награждения были прекращены, а в 1817 году он был официально отменен. Всего было вручено около двух тысяч знаков ордена. В 1831 году, после подавления восстания в Царстве Польском, император Николай 1-й ввел в российскую наградную систему два польских ордена – Белого Орла и святого Станислава. Это новшество было вызвано желанием царского правительства интегрировать польскую шляхту в иерархию российского дворянства.

Ордену Белого Орла был присвоен статус следующий за орденом Александра Невского. Он не имел степеней. Новый орден полностью повторял орден Андрея Первозванного, но на груди двуглавого орла крепилось накладное изображение польского ордена: красный крест с белым ободком на его лучах и с шариками их на концах; поверх креста расположено выпуклое изображение польского орла, покрытого белой эмалью. Звезда ордена имела стандартную восьмилучевую форму. В центре звезды крепился накладной медальон с орденским девизом (на латыни) «За веру, царя и закон» на синем фоне, а в центре медальона располагался накладной крестик. В случаях, когда орденом награждали за военные заслуги, на звезде крепились два скрещенных меча. Орден носился на фиолетовой ленте.

В 1832 году с него убрали изображение Св. Станислава, заменив его вензелями SS, а одноглавые польские орлы на орденском кресте были заменены на двуглавых орлов Российской империи.

В 1839 году Николай I издал новый Статут ордена, согласно которому он теперь разделялся на три степени, а награждён мог «любой подданный Российской Империи и Царства Польского» как за военные и гражданские отличия, так и за частные заслуги, например благотворительность. Знак ордена второй степени разделялся на два вида: крест, украшенный императорской короной, и крест без короны (разделение было упразднено в 1874 году).

С 1844 года на знаках ордена, жалуемых лицам нехристианского вероисповедания, изображение вензелевого имени Святого Станислава стало заменяться чёрным императорским российским орлом.

Орден Св. Станислава 3-й степени стал самым младшим в порядке старшинства российских орденов и вручался чаще других. Его получали многие военные и статские, прослужившие установленные сроки и имевшие чины не ниже 12-го класса: пример такого награждения изображён Павлом Федотовым на знаменитой картине «Свежий кавалер». При учреждении орден любой степени предоставлял права потомственного дворянства, однако в среде дворянства возникло недовольство от слишком большого числа новых дворян из числа купцов и мелких служащих. В 1845 году высочайшим повелением было приостановлено награждение 2-й и 3-й степенями. Возобновились награждения лишь с 28 июня 1855 года, но с этого времени право потомственного дворянства предоставляла только 1-я степень ордена Св. Станислава.

С 1855 года к знакам ордена за военные отличия присоединялись два накрест лежащих меча. В случае награждения тем же орденом более высокой степени за невоенные заслуги, мечи помещались в верхней части креста и звезды.

С 1874 года отменено украшение знака ордена императорской короной, но получившие такие ордена ранее сохранили право носить их с короной.

После Февральской революции орден не был упразднён. Временное правительство России сохранило орден Святого Станислава, изменив его внешний вид: императорских орлов сменили республиканские.

С 1917 года награждение этим орденом в советской России было прекращено. При этом главы Российского Императорского дома в изгнании продолжили награждать Императорским и Царским Орденом Св. Станислава.

Кроме того, в 1831 году император ввел в наградную систему России еще один (третий) орден Царства Польского – орден воинской доблести (Virtuti Militari). Он считался самой почетной военной наградой Польши, введенной по случаю победы польской армии над российской в одном из сражений в 1792 году. По иронии судьбы, этим орденом в Российской империи стали награждать участников подавления польского восстания (за независимость от России 1831 года). Но через несколько лет польскому ордену было отказано в этой чести - император отменил собственное нововведение как нецелесообразное.

Орден имел форму креста с расширяющимися лучами. На горизонтальных лучах креста изображалась надпись «VIR / TUTI», а на вертикальных лучах – «MILI / TARI». На лучах изображалась окантовка, покрытая черной эмалью. В центре креста располагался медальон, по краю которого изображался символический венок из лавровых листьев. В центре медальона крепилось рельефное изображение польского герба – Белого Орла. На оборотной стороне на медальоне изображалась надпись «REX et PATRIA / 1831». Орденская лента была черно-голубой.

Женские ордена Российской империи

Вторым российским орденом, который утвердил Петр 1-й учредил в честь своей супруги, был орден святой великомученицы Екатерины. Орден первой степени представлял собой династическую награду, т.к. был введен для награждения особ женского пола из числа представителей правящей династии, а второй степени – для и высшей дворянской знати. При Петре Великом чести быть награжденной этим орденом удостоилась только его жена. Всего за двухсотлетний период орденом было награждено 734 дамы. Был единственный случай награждения этим дамским орденом представителя мужского пола – в 1727 году орден св. Екатерины был пожалован сыну князя А. Меншикова за дамский (слишком застенчивый) характер.

Кроме того для ношения орденов вводились муаровые ленты утвержденной расцветки, закрепленной за каждым орденом. Орденскую ленту высших степеней ордена полагалось носить через плечо. Первоначально орденские звезды были вышитыми золотой канителью. Но с 19 века звезды орденов стали изготавливаться методом штамповки из благородных металлов. После 1855 года на знаках и звездах орденов, вручаемых за воинские заслуги, положено было добавлять накладные скрещенные мечи. После 1844 года на знаках орденов св. Георгия, Владимира, Анны, Станислава вместо изображений христианских святых и их вензелей стали наносить изображение императорского орла (т.е. государственного герба). Кроме стандартных орденских знаков, для ношения на гражданской форме одежды кавалеры орденов могли использовать фрачные миниатюры («фрачники») – уменьшенные в 2 раза копии орденских знаков.

Золотое оружие с надписью «За храбрость» — наградное оружие в Российской империи, причисленное «к прочим знакам отличия».

Награждение Золотым холодным оружием — шпагой, кортиком, позднее саблей — производилось в знак особых отличий, за проявленную личную храбрость и самоотверженность. Генералы награждались Золотым оружием с бриллиантами. В XVIII веке эфес Золотого оружия делали из золота, к XX веку эфес оружия без бриллиантов только золотили, хотя офицер имел право за свой счет заменить эфес на полностью золотой. На эфес наносилась надпись «За храбрость».

С 1913 года, согласно новому Статуту ордена Святого Георгия, Золотое оружие «За храбрость» стало официально именоваться Георгиевским оружием и причислялось к ордену Святого Георгия. Георгиевское оружие установлено для пожалования оным генералов, адмиралов, штаб и обер-офицеров — «за выдающиеся воинские подвиги, требующие несомненного самоотвержения» и «никоим образом не может быть жалуемо в качестве очередной боевой награды или же за участие в определённых периодах кампаний или боях, без наличия несомненного подвига». Георгиевское оружие имело позолоченный эфес с лавровыми украшениями на кольцах и наконечниках ножен, на эфесе была изображена надпись «За храбрость» и стал помещаться золотой крест ордена Святого Георгия уменьшенного размера из финифти. Генералы и адмиралы награждались Георгиевским оружием, украшенным бриллиантами, причем надпись «За храбрость» заменялась указанием на подвиг, за который оружие пожаловано, на эфесе золотой крест ордена Святого Георгия из финифти, был также украшенный бриллиантами. Эфес и приборные металлические части ножен разрешалось изготовлять из золота.

Первое награждение золотым оружием как наградой за военные подвиги было произведено 27 июля 1720 г. В этот день князю М. М. Голицыну за разгром шведской эскадры при острове Гренгам «в знак воинского его труда послана шпага золотая с богатыми украшениями алмазами».

В дальнейшем известно множество награждений золотым оружием с бриллиантами для генералов, и без бриллиантов для офицеров с различными почётными надписями («За храбрость», «За мужество», а также некоторые с указанием конкретных заслуг награждённого). Всего в XVIII веке выдано 300 таких наград, из них 80 с бриллиантами. 250 награждений пришлось на царствование Екатерины II.

Шпаги с бриллиантами представляли собой образцы ювелирного искусства, которые дорого обходились казне. К примеру, шпага фельдмаршала Румянцева (1775) стоила 10 787 рублей, шпаги с бриллиантами для генералов стоили более 2 тысяч рублей.

В июне 1788 года за бои против турок в Очаковском лимане впервые документально отмечены награждения Золотыми шпагами офицеров ниже генеральского чина с надписью «За мужество» и описанием причин награждения. Сохранился счет от 1790 года за Золотые шпаги с эфесами из золота 84-й пробы, где указана цена — 560 рублей за шпагу (стоимость табуна лошадей по ценам того времени).

В музее истории донского казачества города Новочеркасска хранится сабля с надписью на клинке «За храбрость», изготовленная в 1786 году. Там же представлена сабля атамана Платова — наградное оружие от Екатерины II за персидский поход 1796 года. Клинок сабли Платова изготовлен из булата, эфес же отлит из чистого золота и украшен 130 крупными изумрудами и алмазами. На спинке эфеса накладная надпись из золота «За храбрость». Ножны сделаны из дерева, обтянуты бархатом, все металлические части ножен из золота и украшены орнаментом из 306 бриллиантов, рубинов и камешков горного хрусталя.

Во время правления Павла I Золотое оружие не вручалось, так как Павел ввёл в наградную систему Российской империи орден Святой Анны. 3-я степень (с 1816 года — 4-я степень) этого ордена давалась за боевые заслуги, а знак крепился на эфесе шпаги или сабли. Награждения Золотым оружием возобновились в 1805 году при императоре Александре I.

28 сентября 1807 года подписан указ о причислении офицеров и генералов, награждённых Золотым оружием «За храбрость», «к прочим знакам отличия» и о внесении их в общий с кавалерами российских орденов список.

Жалованные Нами и предками Нашими за военные подвиги генералитету и штаб и обер-офицерам золотые с надписьми шпаги, с алмазными украшениями и без оных, яко памятник Нашего к тем подвигам уважения, причисляются к прочим знакам отличия; для чего и повелеваем всех тех, коим такие золотые шпаги доныне пожалованы и пожалованы будут, внести и вносить в общий с кавалерами российских орденов список.

Было выделено три вида наградного оружия:

Золотое оружие «За храбрость» с алмазами (бриллиантами),Золотое оружие «За храбрость»,Аннинское оружие — низшая, 3-я степень ордена Св. Анны (с 1815 года 4-я степень).

При этом Аннинское оружие стояло несколько особняком и, строго говоря, как таковым наградным оружием не являлось, поскольку непосредственно им не награждали, а выдавали знак ордена Св. Анны 4-й степени, который, в свою очередь, и крепился к эфесу обычной шпаги или сабли. Начиная с 1829 года на Аннинском холодном оружии тоже начали ставить надпись «За храбрость», которая наносилась в мастерской вместе с креплением к эфесу знака ордена.19 марта 1855 года офицерам, удостоенным ордена Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», дополнительно был введён на эфес оружия темляк из орденской ленты — «для более видимого отличия».

Наполеоновские войны произвели большое число награждённых Золотым оружием. В Отечественную войну 1812 года удостоен 241 человек, в Заграничном походе русской армии 1813—14 годов — ещё 685. Всплески в статистике награждений приходятся на войны, которые вела Россия с внешними врагами. Так в Русско-турецкой войне 1877—1878 годов кавалерами Золотого оружия стали около 500 офицеров.

Согласно высочайшему указу от 19 марта 1855 года к Золотому оружию полагался темляк из Георгиевской ленты с целью «более видимого отличия для золотого оружия».

В 1859 принято положение, по которому к награждению Золотым оружием разрешается представлять любого офицера, но в чинах от прапорщика до капитана включительно офицер должен быть уже удостоен ордена Св. Анны 4-й степени за храбрость или ордена Св. Георгия 4-й степени. Для генералов Золотое оружие назначалось с бриллиантовыми украшениями.

1 сентября 1869 года все награждённые золотым оружием были причислены к Георгиевским кавалерам, но само оружие считалось отдельным самостоятельным знаком отличия. К этой дате Золотое оружие имели 3384 офицера и 162 генерала. С 1878 года генерал, награждённый Золотым оружием с алмазами, за свой счёт должен был изготовить простое Золотое оружие с Георгиевским темляком для ношения в строю вне парадов, на эфесе оружия крепился крест ордена Св. Георгия. К Золотому оружию «За храбрость» крест ордена не полагался, только темляк.

Офицерские наградные шпаги и сабли доставались воинам, чьим главным источником существования было часто лишь жалованье. Не случайно поэтому ещё со времени русско-турецкой войны 1877—1878 гг. почти все отмеченные Золотым оружием, судя по архивным документам, получали вместо него деньги, соответствующие его стоимости. Например, с апреля 1877 года по декабрь 1881 года деньги вместо награды получили 677 офицеров, практически все отмеченные Золотым оружием в этот период. Причина здесь не только в нежелании казны брать на себя лишние заботы по изготовлению наград, но и в том, что большинство награждённых об этом просило. Получив деньги-компенсацию, можно было заказать не золотое в буквальном смысле этого слова оружие, а лишь с позолоченным эфесом и вырезанной на эфесе надписью: «За храбрость» (операция, называющаяся в документах «отделкой оружия на манер золотого», стоила 4 руб. 50 коп.), распорядившись оставшейся суммой по своему усмотрению. Грамота же, удостоверяющая, что её владелец является кавалером Золотого оружия, высылалась бесплатно.

За русско-японскую войну 1904—1905 гг. Золотое оружие «За храбрость», украшенное бриллиантами было вручено десяти генералам, без украшений — 818 офицерам.

В новом Статуте ордена Св. Георгия 1913 года Золотое оружие причислялось к ордену Св. Георгия как одно из его отличий с официальными названиями Георгиевское оружие и Георгиевское оружие, украшенное бриллиантами. На эфесах всех видов этого оружия стал помещаться маленький золотой крестик ордена Св. Георгия, покрытый белой эмалью. Размер крестика составлял примерно 17×17 мм.

Внешнее отличие обычного Георгиевского оружия от Георгиевского оружия, украшенного бриллиантами, состояло в том, что на втором крестик ордена Св. Георгия на эфесе был украшен бриллиантами, а вместо надписи «За храбрость» размещалось описание подвига, за который кавалер был удостоен награды.

Согласно Статуту, награждённый получал право изготовить эфес своего табельного холодного оружия из золота, или просто позолотить его и нанести надпись «За храбрость». Выдавался лишь темляк и золотой крестик Св. Георгия к оружию.

Георгиевское оружие с бриллиантами выдавалось без каких-либо денежных взносов. За все время Первой мировой войны эту награду получили только восемь человек: великий князь Николай Николаевич, Владимир Александрович Ирманов, Самедбек Садыхбек оглы Мехмандаров, Сергей Фёдорович Добротин, Платон Алексеевич Лечицкий, Петр Петрович Калитин, Алексей Алексеевич Брусилов и Антон Иванович Деникин.

Извлечения из статута ордена Святого Георгия от 1913 года. Часть III: О Георгиевском оружии

Под Георгиевским Оружием разумеются: шпаги, сабли, палаши, шашки и кортики существующих образцов, но с эфесами, сплошь позолоченными, с лавровыми украшениями на кольцах и наконечниках ножен; на эфесе изображена надпись «за храбрость» и помещается крест ордена Св. Георгия уменьшенного размера из финифти; темляк к Оружию — на Георгиевской ленте. Эфес и приборные металлические части ножен разрешается изготовлять из золота.Жалуется генералам и адмиралам Георгиевское Оружие, украшенное бриллиантами, причем надпись «за храбрость» заменяется указанием на подвиг, за который Оружие пожаловано; на эфесе крест ордена Св. Георгия из финифти, также украшенный бриллиантами; темляк к Оружию — на Георгиевской ленте.Георгиевское Оружие никоим образом не может быть жалуемо в качестве очередной боевой награды или же за участие в определённых периодах кампаний или боях, без наличия несомненного подвига.Офицеры, имеющие орден св. Анны 4-й степени с надписью «за храбрость», сохраняют таковой на эфесе Георгиевского Оружия. Генералам и адмиралам, пожалованным Георгиевским Оружием с бриллиантовыми украшениями, предоставляется носить, взамен подлинного, таковое Оружие без украшений, помещая в последнем случае на эфесе лишь орденский знак, украшенный бриллиантами.Темляки на Георгиевской ленте и орденские знаки, помещаемые на Георгиевском Оружии, выдаются лицам, пожалованным таковым, Капитулом Орденов; знаки изготовляются на счет орденского капитала из золота 56 пробы; украшенное же бриллиантами Оружие отпускается из кабинета ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА.

ГЕОРГИЕВСКАЯ ЛЕНТА

Черно-оранжевые цвета Георгиевской ленты стали в России символом военной доблести и славы.

Георгиевская лента присваивалась также некоторым знакам отличия, жалуемым воинским частям.

В 1805 году появилась ещё одна коллективная награда — георгиевские трубы.

Они изготавливались из серебра, но в отличие от серебряных труб, уже ранее бывших наградой в российской армии, на корпус трубы наносился георгиевский крест, что повышало их ранг как награды.

На корпусе трубы часто наносилась надпись, рассказывающая за какую битву и в каком году полк завоевал награду. На трубу крепился офицерский георгиевский крест, и темляк из ленты орденских цветов с серебряными кистями.

К 1816 году были окончательно установлены две разновидности георгиевских труб — пехотная, выгнутая несколько раз и прямая кавалерийская.

Пехотный полк обычно получал в награду две трубы, кавалерийский — по три для каждого эскадрона, и специальную трубу полковому штаб-трубачу.

Первым в истории Российской империи георгиевских труб удостоился 6-й егерский полк за сражение при Шенграбене. Корпус каждой трубы опоясывала надпись «За подвиг при Шенграбене 4 ноября 1805 года в сражении 5 т. корпуса с неприятелем, состоявшим из 30 т.»

В 1806 году в русской армии были введены наградные Георгиевские знамёна.

В навершии знамени помещался Георгиевский крест, под навершием повязывалась черно-оранжевая Георгиевская лента со знамёнными кистями шириной в 1 вершок (4,44 см).

Первые Георгиевские знамёна были выданы Киевскому гренадерскому, Черниговскому драгунскому, Павлоградскому гусарскому и двум донским казачьим полкам за отличие в кампании 1805 года с надписью: -

- «За подвиги при Шенграбене 4 ноября 1805 года в сражении 5 тыс. корпуса с неприятелем, состоящим из 30 тыс.»

В 1819 году был учреждён морской Георгиевский кормовой флаг.

Первый такой флаг получил линейный корабль «Азов» под командой капитана 1 ранга М. П. Лазарева, отличившийся в Наваринском сражении 1827 года.

В 1855 году, во время Крымской войны, темляки георгиевских цветов появились на наградном офицерском оружии.

Орденская администрация и система награждения орденами

В 1797 году по указу императора Павла 1-го был учрежден Орденской Капитул Российской империи – государственный орган для управления наградной системой. С 1842 года Капитул Орденов вошел в состав министерства Императорского Двора, а император стал занимать пост верховного гроссмейстера всех орденов Российской империи. Капитулом императорских орденов рассматривались вопросы разделения орденов на степени, а также внешнего вида орденских знаков и звезд и представляли государю-императору свое мнение. Другими словами, на Капитул была возложена ответственность за Статуты орденов и рациональную иерархию наград. В Орденском Капитуле занимался организацией заказов на изготовление орденов, медалей и знаков отличия, а также подготовкой наградных документов и удостоверений к наградам и их вручением или рассылкой кавалерам. При Капитуле состояли, так называемые, Кавалерские Думы орденов. Они состояли из двенадцати старших кавалеров каждой степени ордена и занимались делами о награждении низшими степеням орденов. Капитул следил за соблюдением основных принципов наградной системы. В-первых, при принятии решений о награждениях должны были учитываться, в первую очередь, реальные заслуги кавалеров (будущих). Во-вторых, награждение орденами, имеющими несколько степеней, должно было производиться последовательно от низших степеней к высшей; при этом повторное награждение орденом одной степени не допускалось. В-третьих, ношение орденских знаков и звезд должно было соответствовать официально утвержденному старшинству орденов.

Кроме того, согласно утвержденным в 1892 году правилам наградной системы, необходимо было учитывать предписанную последовательность награждений орденами:

св. Станислава III степени;св. Анны III степени;св. Станислава II степени;св. Анны II степени;св. Владимира IV степени;св. Владимира III степени;св. Станислава I степени;св. Анны I степени;св. Владимира II степени;Белого Орла;св. Александра Невского;св. Александра Невского с бриллиантовыми украшениями.

Из этого порядка исключались все степени ордена св. Георгия как военной награды, а также ордена св. Андрея Первозванного, св. Екатерины и св. Владимира 1-й степени, награждать которыми имел право только сам император.

Награждение орденами давало определённые социальные, служебные и материальные льготы их кавалерам. Важнейшая из льгот — обретение потомственного дворянства при жаловании каждым из орденов. Так, по § 92 статьи 5 Жалованной грамоты дворянству Екатерины Великой (1785 г.) в числе 15-ти неоспоримых доказательств дворянского состояния было признано «доказательство, что кавалерский Российский орден особу украшал».

Однако во второй четверти XIX в. пополнение высшего сословия за счёт награждённых орденами ограничил император Николай I. Таким образом он хотел повысить значимость и влияние элитного сословия, его закрытость и «чистоту» рядов». Это закономерно вызвало изменения и орденского законодательства. Так, 30 октября 1826 г. нормативно ограничили приобретение потомственного дворянства купцами, пожалованными орденами; в 1831 г., согласно Указа, чины Башкирского войска за орден имели право только на личное дворянство, без права его наследования.

Комитет министров, рассматривая в 1844 году списки представленных к награждению орденом Св. Станислава, усмотрел, что пожалование этим и орденами низших степеней — слишком лёгкий путь к обретению потомственного дворянства. Так признавалось желательным ограничить приток «новой голубой крови» в привилегированное сословие. Последствием явились следующие ограничения. С 22 июля 1845 г. награждение низшими степенями ордена Св. Станислава прекращалось Ордена Св. Анны всех степеней, кроме первой, давало право только личного дворянства. Первым в иерархии орденом, дающим право принадлежности к высшему сословию, стал орден Св. Владимира IV степени, который жаловался государственному служащему за беспорочную гражданскую службу в течение 35 лет или беспорочную военную службу в течение 25 лет.

С 5 марта 1874 года права обретения потомственного дворянства распространялись и на детей кавалеров орденов, рождённых до получения отцами потомственного дворянства. Таким образом за счёт потомков орденских кавалеров общая численность дворянского сословия значительно выросла. Такая тенденция противоречила курсу самодержавия с его борьбой за чистоту рядов и требовала ограничений. Согласно нормам закона от 6 августа 1887 года, быть представлены к ордену Св. Владимира IV степени могли только лица, прослужившие в обер-офицерских или классных чинах не менее 20 лет и уже имевшие орден Св. Анны III степени, в чине по «Табели о рангах» не ниже 6-го. Начиная со 2 августа 1900 г. право потомственного дворянства даровалось с пожалованием ордена Св. Владимира III степени, на который могли претендовать чины не ниже 4 класса (действительный статский советник).

Получение потомственного дворянства гарантировало пожалование любой степени военного ордена Св. Георгия. В 1913 году к этому ордену причислили Золотое Оружие, именуемое с тех пор «Георгиевским», которое было учреждено для награждения офицеров за боевые подвиги ещё в 1774 году. Аналогичная же привилегия кавалеров других имперских орденов стала к финалу века весьма ограничена. То есть стремление сохранить чистоту абсолютизма обеспечило частичную ликвидацию сословного характера орденской организации.

Орден Святого Владимира

Иерархический порядок награждения. Например:Кавалерами 1-й степени могли стать лица, состоящие в гражданских или военных чинах не ниже третьего класса по Табели о рангах (тайный советник, генерал-лейтенант или вице-адмирал).2-й степени — не ниже четвёртого класса (действительный статский советник, генерал-майор, контр-адмирал).3-й степени — не ниже пятого класса (статский советник, бригадир, капитан-командор).4-й степени — не ниже седьмого класса (надворный советник, подполковник, капитан второго ранга).С 1855 года орден стали выдавать военным за 25 лет безупречной службы, при этом к ордену прилагался бант из орденской ленты.

Орден Святой Анны

3-я степень ордена давалась военным за 8 лет службы в чине не ниже штабс-капитана (штаб-ротмистра в кавалерии и лейтенанта на флоте).4-я степень ордена являлась наградой только за личные боевые подвиги независимо от чина. Эту награду давали даже не за конкретный подвиг, а за участие в нескольких сражениях, если офицер находился в рядах атакующих или под огнём в первой линии окопов.

При этом для получения некоторых орденов необходимо было занимать соответствующие должности и иметь требуемые классные чины. Например, наградными правилами запрещалось испрашивать ордена Св. Анны 3-й степени для должностей и чинов ниже Х класса.

Высочайшее повелению за отличие 1915 г.

При представлениях к награждение чинами 27 февраля, для производства в чины выше Статского Советника, требуются следующие условия:

1) в чин Действительного Статского Советника могут быть производимы лица, прослужившие в классных чинах не менее двадцати лет и в чине Статского Советника — не менее пяти лет, занимающие должности не ниже пятого класса и пожалованные орденом Св. Владимира четвертой степени, и

2) в чин Тайного Советника могут быть производимы лица, прослужившие в чине Действительного Статского Советника не менее десяти лет, занимающие должности не ниже четвёртого класса и состоящие кавалерами ордена Св. Анны первой степени.

При представлениях за выдающиеся отличия допускается сокращение сих сроков:

1) для чина Действительного Статского Советника не более чем на два года, при условии, однако, двадцатилетней выслуги в классных чинах, и

2) для чина Тайного Советника – не более чем на три года.

Примечание.

Губернские предводители дворянства, по прослужении в сем звании трех трехлетий, утверждаются в чине IV класса, прим. 1 ст. 250 Уст. Сл. Прав.

14. Ордена испрашиваются в следующей постепенности.

Св. Станислава 3-й степени.

Св. Анны 3-й степени.

Св. Станислава 2-й степени.

Св. Анны 2-й степени.

Св. Владимира 4-й степени.

Св. Владимира 3-й степени.

Св. Станислава 1-й степени.

Св. Анны 1-й степени.

Св. Владимира 2-й степени.

Белаго Орла.

Св. Александра Невского.

Примечание.

В изъятие из приведенной орденской постепенности дозволяется представлять без отношения к чину и занимаемому месту лиц, получивших орден Св. Владимира 4-й степени по Статуту и не имеющих по занимаемой должности права на получение высших орденов, к орденам Св. Станислава и Св. Анны 2-й степени, помимо 3-й степени этих орденов, ст. 106 Учреждения Орденов

15. Для представления к высшим Орденам установлены следующие особые сроки:

для ордена Св. Станислава 1-й степени - 8 года,

для ордена Св. Анны 1-й степени - 4 года,

для ордена Св. Владимира 2-й степени - 4 года,

для ордена Белаго Орла 5 лет,

Св. Александра Невского - 5 лет.

Ст. 108 Учреждения Орденов

16. Удостоению к ордену Св. Станислава 3-й степени за отличия по службе могут подлежать лица, имеющие классный чин, независимо от классов занимаемых ими должностей. Ст. 1101 Учреждения Орденов, также см. примечание ...

17. При представлении к награждению орденами в порядке постепенности не должны быть испрашиваемы:

а) орден Св. Анны 3-й степени лицам, состоящим в должностях и чинах ниже X класса;

б) ордена Св. Станислава 2-й степени и Св. Анны 2-й степени лицам, состоящим в должностях и чинах ниже VIII класса;

в) орден Св. Владимира 4-й степени лицам, занимающим должности ниже VII класса и состоящим в чинах ниже Надворного Советника;

г) ордена Св. Владимира 3-й степени и Св. Станислава 1-й степени лицам, занимающим должности ниже V класса и состоящим в чинах ниже Действительного Статского Советника;

д) ордена Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени лицам, занимающим должности ниже IV класса и состоящим в чинах ниже Действительного Статского Советника;

е) орден Белаго Орла лицам, занимающим должности ниже IV класса и состоящим в чинах ниже Тайного Советника;

ж) орден Св. Александра Невского лицам, занимающим должности ниже III класса и состоящим в чинах ниже Тайного Советника, ст. 111 Учреждения Орденов

18. В отступление от правила, в предшедшей (17) статье изложенного, дозволяется представлять к награждению одним орденом выше того, какой соответствует классу занимаемой должности, не свыше, однако, ордена Св. Владимира 4-й степени, лиц, которые состоят десять лет и более в должностях сего класса, и при том не ранее. истечения пяти лет после получения ими последней награды, ст. 1111 Учреждения Орденов

19. В виде первоначальной награды орденом разрешается удостаивать прямо к старшим орденам помимо младших, в следующих случаях:

а) лиц, занимающих должности VI класса и состоящих в чине Коллежского Советника прямо к ордену Св. Анны 3-й степени, а в чине Статского Советника – к ордену Св. Станислава 2-й степени;

б) лиц, занимающих должности V класса и состоящих в чине Статского Советника – к ордену Св. Анны 2-й степени, а лиц, занимающих должности V класса и состоящих в чине Действительного Статского Советника – к ордену Св. Владимира 4-й степени;

в) лиц, занимающих должности IV класса и состоящих в чине не ниже Статского Советника – к ордену Св. Владимира 4-й степени, а лиц, занимающих должности IV класса и состоящих в чине Действительного Статского Советника к ордену Св. Владимира 3-й степени;

г) лиц, занимающих должности IV класса и состоящих в чине Тайного Советника, и лиц, занимающих должности III класса и состоящих в чине Действительного Статского Советника – к ордену Св. Станислава 1-й степени;

д) лиц, занимающих должности III класса и состоящих в чине Тайного Советника – к ордену Св. Анны 1-й Степени. Ст. 107 Учреждения Орденов

20. В отношении лиц, состоящих в тех ведомствах, в коих дозволяется производить в, чины двумя или тремя классами выше класса занимаемой должности, принимаются в соображение, при удостоении к орденам не выше ордена Св. Владимира 4-й степени, вместо вышеопределенных классов должностей, присвоенные сим лицам чины. Примеч. к ст. 107 Учреждения Орденов

21. Лицам, занимающим такие должности, кои, по закону, разрешается замещать лицами, не имеющими соответственных чинов, или вовсе их не имеющими, или же и не пользующимися правами государственной службы (См. 1906 Октября 5 (с.у. 1700) Именные указы, (Сборник действующих постановлений, изд. в пор. Ст. 87 Основного закона 19) испрашивается награждение орденами, но не выше ордена Св. Владимира 4-й степени, сообразно классам занимаемых сади лицами должностей (См. ст. 142, 145 и 146 т. III Свода законов, изд. 1896 г.), если они, по происхождению своему (См. 1906 Октября 5 (с.у. 1700) Именные указы, (Сборник действующих постановлений, изд. в пор. Ст. 87 Основного закона 19) или полученному образованию, имеют вообще право на получение орденов и если при том они прослужили на государственной службе следующие сроки: лица с высшим образованием – для получения ордена Од. Анны 3-й степени не менее трех лет, для получения ордена Св. Станислава 2-й степени не менее шести лет, для получения ордена Св. Анны 2-й степени не менее девяти лет и для получения ордена Св. Владимира 4-й степени не менее двенадцати лет; лицам с средним образованием сроки эти увеличиваются на 3 года, а для получивших образование ниже среднего, таковые увеличиваются на 6 лет.

Примечание I.

Действие сей (21) статьи, при соблюдении перечисленных в ней условий, распространяется и на лиц, занимающих на государственной службе классные должности по вольному найму в тех ведомствах в коих это законом допускается; для таких лиц в счет требуемых лет выслуги зачисляется также время состояния их на вольнонаемной правительственной службе.

Примечание II.

Высочайше повелено: правила, изложенные в сей (21) статье, однако, не распространяются на лиц определенных к штатным должностям без соответственных чинов на основании ст. 140 Уст. Служ. Прав, т. III Свода Законов, изд. 1896 г. ст. 113 из Учреждения Орденов

22. Не разрешается представлять к награждению орденами за обыкновенные отличия лиц, причисленных к Министерствам и Главным Управлениям. Ст. 114 Учреждения Орденов

б) О награждении за выдающиеся отличия.

23. При представлениях за выдающиеся отличия допускаются следующие отступления от установленных правил:

1. сокращение 3-летнего междунаградного срока, но не более, чем на один год;

2. сокращение положенных для чинопроизводства сроков:

а) до чина Статского Советника включительно не более, чем на один год против дозволенного ст. 827 Уст. Служ. Прав., изд. 1896 г.,

б) для чина Действительного Статского Советника не более, чем на два года,

в) для чина Тайного Советника не более, чем на три года;

3. награждение через один орден до ордена Св. Владимира 3-й степени включительно;

4. сокращение сроков, положенных для пожалования высших орденов: 4-летнего не более, чем на один год и 5-летнего не более, чем на два года. Ст. 109 Учреждения Орденов и прим, к ст. 327 Уст. Сл. Прав. 1912 и ст. 328 Уст. Сл. Прав. 1896 г.

24. Не дозволяется входить с представлениями о награждении за выдающиеся отличия:

а) с допущением одновременно более одного из указанных в предыдущей статье изъятий,

б) одного и того же лица более одного раза в пять лет. Ст. 110 Учреждения Орденов

25. Производство в чины в установленной для них непреложной постепенности должно быть строго соблюдаемо и в представлениях о награждении чинами за выдающиеся отличия. Прим. ст. 2501 Уст. Сл. Прав.

26. Дозволяется, в счет положенного по ведомствам числа наград за выдающиеся отличия, представлять, в особо уважительных случаях, к пожалованию первым классным чином лиц, кои, в силу Всемилостивейшего предоставления им прав государственной службы, причислены к канцелярским служителям, если со времени их определения в службу прошло не менее десяти лет. ст. 293 Уст. сл. прав.

27. Причисленным к Министерствам и Главным Управлениям за выдающиеся отличия могут быть испрашиваемы все установленные виды наград, кроме чинов, при чем ордена испрашиваются им не иначе, как в порядке постепенности, предусмотренной в ст. ст. 14,17 и 19, за обыкновенные служебные отличия, соответственно классам их чинов, а если они занимали классные должности, то и классу их последней должности. Ст. 1141 Учреждения Орденов

28. Не дозволяется представлять и за выдающиеся отличия к чину Действительного Статского Советника до истечения двадцатилетнего срока службы в классных чинах и к ордену Св. Владимира 3-й степени лиц, занимающих должности ниже пятого класса и состоящих в чине ниже Действительного Статского Советника. Прим. к ст. 328 Уст. Сл. Прав, и к ст. 109 Учреждения Орденов

29. Не дозволяется представлять к наградам и за выдающиеся отличия с какими-либо иными, кроме перечисленных выше в ст. 21-26, отступлениями от законоположений по наградной части, прим. ст. 684. Уст. Сл. Прав.

Ордена

Орден Белого Орла, включенный в состав российских орденов в 1831 (девиз - "За веру, царя и закон"), могли получить чиновники и военные, которые в Табели о рангах были не ниже IV класса. Так что, если у ваших предков такой был, то они, наверняка, дворяне.

Положение об орденах.

Орден Святого Георгия (не Знак отличия военного ордена, который был солдатским, а именно орден) давался только офицерам, не так уж много людей им награждено, все они были дворянами.

Орден Александра Невского мог получить лишь генерал-майор, причем награжденный сразу становился генерал-лейтенантом (если он им не был), гражданский же деятель приобретал чин тайного советника.

Орден Святого Владимира, "предпринявшего многие труды ради просвещения России святым крещением", разделялся на четыре степени. Жаловали его (девиз - "Польза, честь и слава") преимущественно за заслуги на гражданском поприще, однако не исключалось награждение им и за подвиги военные. Любая степень ордена до 1900 года давала награжденному потомственное дворянство, но затем 4-я степень из этого правила была изъята.

Орден Святой Анны (в России в 1797, девиз - "Любящим правду, благочестие и верность", лента красная с желтой каймой) третьей степени мог получить поручик (на гражданской службе - коллежский секретарь), а вторую степень (Анну на шею) - кто числился в чинах не ниже VIII класса. Чин статского советника (V класс) и Анну второй степени, украшенную алмазами, получил в 1828 году Александр Сергеевич Грибоедов, вернувшийся из Персии и Туркманчайским мирным договором. Знаки первой степени (крест, ленту и звезду) имел Николай Михайлович Карамзин, пожалованный ими в 1816 году за "Записку о древней и новой России". Четвертую степень ордена учредил в 1815 Александр I. До 1845 все степени ордена давали права потомственного дворянства, а позже - лишь первая степень, остальные степени даровали кавалеру только личное дворянство.

Орден Святого Станислава (девиз - "Награждая поощряет") вошел в состав российских орденов в 1831. Сначала орден имел четыре степени, но в 1839 года Николай I низшую степень упразднил: с 1845 десять лет не производилось награждение второй и третьей степенью, чтобы перекрыть низшим чиновникам "легкий путь к приобретению потомственного дворянства".

Ордена жаловались строго в порядке старшинства (кроме Св. Георгия). Тот, кому вручали Андреевский орден, становился одновременно кавалером орденов Александра Невского, Белого Орла, первых степеней Св. Анны и Св. Станислава; далее награждать его было просто нечем. Один и тот же орден можно было получить лишь однажды. Полагалось носить только одну, высшую степень каждого, снимая знаки низших степеней (вначале их даже сдавали в орденский капитул). Исключение составляли ордена Св. Владимира и Св. Георгия - их владелец обязан был носить кресты всех классов, а также ордена Св. Анны и Св. Станислава с мечами, которые носились "при всех старших орденах и при высших степенях сего ордена".

Орден Святого Георгия.

Степени ордена

Это первая из российских наград, которая делилась на степени - с 1-й по 4-ю. Значимость уменьшалась в порядке возрастания цифры - высшей степенью была первая. Самой распространенной - четвертая.

Иногда степени назывались классами.

К Георгию 1-й и 2-й степени полагались звезда и крест, к 3-й и 4-й - только крест (размером чуть поменьше). Также к ордену шла лента - 3 черных вертикальных полосы и 2 оранжевых. Они означали, что Георгий, по преданию, трижды прошел через смерть и дважды - сквозь огонь...

Звезда, крест и колодка орденов

Орден первой степени носился: звезда - на левой стороне груди, крест - на орденской перевязи через плечо, слева внизу, практически у эфеса шпаги. Второй - звезда на том же месте, крест на шее. Третьей - крест на шее, звезда отсутствует. Четвертой - крест слева на груди, рядом с обычными орденами, звезды нет.

Начнём с понятия «кавалер». В своём первоначальном значении — как особый титул, обозначающий принадлежность лица — военного, гражданского или придворного — к определённой орденской организации, где слово орден происходит от латинского ordo — сословие, община. Термин появился с конца XVII века и употребляется до настоящего времени. По-простому это человек награждённый орденом. Отсюда выходит, что человек награждённый наградным крестом или медалью не является кавалером в первоначальном смысле этого слова. Тем не менее «кавалер» часто неправильно употребляется и для обозначения просто лица награждённого какой-либо наградой.

Георгиевские награды для офицеров так и для нижних чинов были свои, для офицеров предназначался орден, а для солдат Знаки отличия военного ордена (Георгиевский крест). Поэтому рассмотрим офицеров, награждённых орденом Святого Георгия и солдат, отмеченных Георгиевскими крестами по отдельности.

Особенности награждения

"Георгием" полагалось награждать исключительно в порядке возрастания значимости, начиная с 4 степени, но изредка монаршей волей кресты присуждались, "перепрыгивая" через степень. Третья вместо четвертой, вторая вместо третьей, и т.п. Установился строго последовательный, от 4-й к 3-й степени, порядок награждения (однако затем из этого правила были сделаны исключения. Так, генералу М. Г. Черняеву за среднеазиатские походы была сразу вручена 3-я степень ордена, минуя 4-ю, а адмиралу П. С. Нахимову за победу в Синопской битве — 2-я степень после 4-й, минуя 3-ю.

Поэтому двух орденов одной степени офицер носить не мог, хотя были и исключения!

Заслужить обычного четвертого "Георгия" для обер-офицера было не слишком сложно. Не сплоховал перед лицом врага, не струсил, проявил геройство - при хорошем отношении к тебе начальства наградят. Следующей была третья степень...

А вот тут - потолок. Георгием 3 степени награждали только штаб-офицеров от капитана и выше (и то известно всего лишь два случая награждения в чине подполковника)

Первым кавалером ордена, не считая Екатерины II, стал в декабре 1769 года подполковник Фёдор Иванович Фабрициан, который был удостоен сразу 3-й степени, минуя низшую.

капитан Степан Георгиевич Лео́нтьев (14 июля 1878 — 15 ноября 1915) — русский офицер, герой Первой мировой войны, посмертно награждённый орденом Святого Георгия 3-й степени и произведенный в подполковники.

Для подавляющего большинства героев любого уровня храбрости. "Георгия" 2-й степени давали не меньше чем за выигранное крупное сражение или взятую под твоим командованием крепость, а 1-й - за выигранную войну или другое деяние аналогичного масштаба. Поэтому число обладателей 1 степени во все времена было - раз, два и обчелся. Орден Святого Георгия имел особую значимость, так как обладал определенной автономией. В отличие от других наград, его пожалования утверждались Георгиевской думой, созданной в 1782 году. В думу входили все кавалеры ордена, находившиеся тогда в Санкт-Петербурге. Дума рассматривала представления к награждению, имела свой секретариат, архив, печать и казну. Первоначально она располагалась в Чесменском дворце, а с 1811 года заседания проводились в Георгиевском зале Зимнего дворца. Только двое русских императоров удостоились Большого креста ордена: Екатерина II, как его основательница, и Александр II, который наградил себя в честь столетия ордена. Человек, выслуживший такое количество полноценных, высших наград, должен быть в звание не ниже генерала, что фактически полных георгиевских кавалеров в звании ниже генерал-аншефа, фельдмаршала или генералиссимуса просто не было. И не каждый фельдмаршал-то ими обладал...

Ни один награждённый не носил знаки всех четырёх степеней ордена одновременно.

Императорского Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия 1-й степени удостоены всего 25 человек. Статут ордена Святого Георгия Екатерины II от 1769 года не предусматривал строго последовательного награждения, от низшей степени к высшей. Часто за особые заслуги высшими степенями награждали, минуя низшие.

Русский военный гений, генералиссимус Александр Васильевич Суворов, граф Рымникский и князь Италийский, мог бы с полным правом возглавить эту четверку. В виде исключения его наградили третьей степенью ордена сразу, без получения четвертой. Это произошло потому, что к моменту учреждения ордена он уже имел генеральские чины.

Три человека были награждены орденом Св. Георгия с 3-ей по 1-ю степень: -

- * князь, генерал-фельдмаршал Г. А. Потёмкин-Таврический;

* князь, генералиссимус А. В. Суворов-Рымникский;

* граф, генерал от кавалерии Л. Л. Беннигсен.

Только четыре человека награждены всеми четырьмя степенями (классами) ордена:

генерал-фельдмаршал светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский;

генерал-фельдмаршал князь Михаил Богданович Барклай-де-Толли;

генерал от инфантерии граф Иван Фёдорович Паскевич-Эриванский;

генерал-фельдмаршал граф Иван Иванович Дибич-Забалканский.

Всего обладателей Георгиевского креста 1-й степени за всю историю России было лишь 25 человек. Полных кавалеров (имевших все степени) - 4.

Но и четверо вышеназванных полководца никогда не носили знаки отличия сразу всех степеней награды. До 1855 года Статут ордена предписывал при награждении старшей степенью ордена младшие степени уже не носить и отсылать обратно, изначально в Военную коллегию, в дальнейшем — в Капитул орденов. В 1855 году император Александр II повелел: орден Св. Георгия 4-й степени, полученный за боевые отличия, а также и 4-ю степень с бантом, носить всегда, не снимая их при получении старших степеней ордена. 3-ю и 2-ю степени ордена Св. Георгия повелено носить и после получения старшей степени только в 1870 году, но к тому времени все четверо награждёнными 4 степенями ордена уже умерли, а после этой даты уже никто их не получил.

За время существования орденом были удостоены:

Первую степень ордена вручили 25 военным. Среди последних кавалеров — великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич, которые командовали войсками в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Николай Николаевич Старший получил Георгиевскую ленту за взятие Плевны, а Михаил Николаевич — за победу в Алажинском сражении, которая открыла путь к взятию Карса.

Вторую степень ордена получили 124 офицера. Последними награжденными стали четыре генерала во время Первой мировой войны: Н. И. Иванов, Н. Н. Юденич, Н. В. Рузский и великий князь Николай Николаевич Младший.

Третью степень ордена получили около 640 человек.

Четвертую степень ордена за Первую мировую войну вручили 3963 военным, из них более 200 — посмертно. Среди кавалеров — три будущих декабриста: С. Г. Волконский, М. Ф. Орлов и И. Г. Повало-Швейковский. А также знаменитые мореплаватели и исследователи: Ф. Ф. Беллинсгаузен, В. М. Головнин, И. Ф. Крузенштерн, М. П. Лазарев, Г. А. Сарычев и Ф. П. Литке.

За всю историю ордена его получили всего две женщины (не считая Екатерины II): Мария София Амалия, королева Королевства Обеих Сицилий, «За мужество, проявленное во время осады Гаэты с 12 ноября 1860 года по 13 февраля 1861 года», и сестра милосердия Римма Михайловна Иванова, награжденная 17 сентября 1915 года «За мужество и самоотверженность в бою, когда после гибели всех командиров взяла командование ротой на себя».

Эта медсестра, погибшая на поле боя, была удостоена ордена четвертой степени указом императора Николая II. Император сделал исключение, нарушив статут, поскольку орден предназначался только для офицеров.

Награда могла быть вручена и представителям духовенства, но за всю историю ордена Святого Георгия её получили лишь 5 священнослужителей.

В Первую Мировую войну был единственный в истории ордена случай коллективного награждения Орденом Святого Георгия четвертой степени — гарнизона французской крепости Верден за мужество, проявленное при обороне «Верденского выступа».

До 1913 года, павших на поле боя, не награждали посмертно. Например, генерал Дмитрий Петрович Неверовский, герой Отечественной войны 1812–1814 годов, был тяжело ранен при Лейпциге 6 октября 1813 года. Его представили к ордену Святого Георгия 3-й степени, но рана оказалась смертельной, и награждение не состоялось.

После 1913 года статут ордена стал предусматривать посмертные награждения. Знаменитый русский летчик Петр Нестеров, основоположник высшего пилотажа и автор первого в мире воздушного тарана, погиб 26 августа 1914 года в начале Первой мировой войны. Его посмертно наградили орденом 4-й степени.

Награжденные Орденом Святого Георгия пользовались существенными привилегиями. Им полагалось увеличенное жалованье, минимум на одну треть, но не более двойного. В зависимости от степени награды они могли стать личными или потомственными дворянами, также они имели право на льготный проезд по всем путям сообщения Российской Империи. Награжденному любой степенью Ордена Святого Георгия, предоставлялся двухмесячный отпуск с полным сохранением содержания по должности.

Впервые о привилегиях, правах и преимуществах кавалеров ордена Святого Георгия упомянула императрица Екатерина II еще в своем указе от 26 ноября 1769 года об учреждении этой высшей военной награды за боевые подвиги и воинские отличия. «…жалуем сему ордену на всегдашние времена, - указала императрица, - нижеследующие статьи, преимущества и выгоды». И далее в 20 пунктах указа были изложены описание ордена по классам (степеням), кому и за какие военные заслуги он жалуется, какие привилегии, особые права и льготы даруются его кавалерам, включая пенсионное обеспечение из орденского капитала. Будучи Гроссмейстером и первым георгиевским кавалером ордена 1-го класса (степени), она сумела заглянуть в будущее.

Вполне понятно, что орденский капитал, сам по себе, был не в состоянии обеспечить все расходы, связанные с предоставлением перечисленных в указе привилегий, включая пенсионные выплаты георгиевским кавалерам. Без постоянного пополнения расходной части поступлениями из казны система материального вознаграждения кавалеров достаточно быстро осталась бы без финансовых ресурсов.

Из госбюджета средства выделялись и на содержание Капитула царских и императорских орденов Российской империи. Впрочем, как раз это было вполне логично, поскольку Капитул орденов являлся штатной структурой министерства императорского двора. Ордена и медали являлись госнаградами и их изготовление также осуществлялось за счет министерства финансов. Однако основные расходы составляли кавалерские пенсионы, которые назначались «по смерть» награжденного.

Но сначала надо было, рискуя жизнью в боевой обстановке, совершить подвиг или отличиться таким образом, чтобы заслужить высшую военную награду империи. При этом, считая воинские отличия в бою главным основанием для получения ордена Святого Георгия, дальновидная правительница предусмотрела еще два основания для награждения достойных. Военный орден можно было получить за беспорочную 25-летнюю офицерскую службу или за мудрые и для «воинской службы полезные советы».

Коллективные решения о награждении достойных

Первоначально награждение осуществлялось указами императрицы на основании росписей военной коллегии, представляемых по окончании военных действий с указанием отличившихся. Затем, когда набралось достаточное количество георгиевских кавалеров, награждение орденами 3-й и 4-й степеней было поручено специальным коллективным органам – кавалерским думам. В 1833 году в орденском Статуте был более четко определен порядок работы кавалерских дум. Общее собрание Думы проводилось ежегодно в ноябре месяце в Георгиевском зале Зимнего дворца. Обычно император лично присутствовал и поздравлял георгиевских кавалеров. Все собрания назначались на воскресные дни, что считалось удобным для кавалеров, находившихся на службе.

В 1833 году были также конкретизированы права на получение ордена Святого Георгия 3-й степени. К этой награде представлялись исключительно генералы и штаб-офицеры при соблюдении 2-х условий: 1) они должны были иметь орден 4-й степени и 2) совершить один из 64 описанных в Статуте подвигов «по родам оружия». Например, по пехоте и кавалерии было приведено 15 описаний подвигов. При этом все постановления кавалерских дум о награждении орденом 3-й степени подлежали докладу императору.

К наградам все отличившиеся представлялись не позже 2-х недель с момента подвига. Само представление обычно дополнялось и подкреплялось самыми разными и подробными документами, дающими полное представление о реальном подвиге и его пользе для военного дела. К награде офицера мог представить любой прямой начальник, от командиров отдельных частей и им равных.

Система награждения военным орденом исключало всякого рода протекцию. Кавалерская дума выполняла роль первичного фильтра, где отсеивались те представления, которые вызывали сомнения в реальности подвига, не соответствовали статуту награды или имели изъяны в представленных документах.

После того, как в штабе армии набиралось достаточное количество представлений, проводилось собрание кавалерской думы. Основными критериями обсуждения представлений были: 1) подтверждение факта подвига или отличия, совершенного в боевой обстановке и с опасностью для жизни; 2) все сделанное офицером должно было быть признано полезным для военного дела и имевшим успешный результат.

На протяжении всего времени существования императорского военного ордена Святого Георгия сохранялся базовый принцип, установленный императрицей Екатериной II, которая в 1769 году определила: «Орден Св. Георгия никогда не снимается; ибо оный приобретается заслугами». При этом императрица особо подчеркнула: «Ни высокая порода, ни полученные пред неприятелем раны, не дают право быть пожалованным сим орденом: но дается оный тем, кои не только должность свою исправляли во всем по присяге, чести и долгу своему, но сверх того отличили еще себя особливым каким мужественным поступком, или подали мудрые, и для Нашей воинской службы полезные советы». С некоторыми изменениями и дополнениями сложившаяся в империи система награждения орденом Святого Георгия, в целом, была закреплена в последующих редакциях Статута военного ордена в 1833, 1857, 1892 и 1913 годах. Вносимые дополнения отражали реальные перемены, происходившие в Российской империи. Например, с 1845 года на орденах Святого Георгия, вручаемых иноверцам за военные заслуги перед Россией, вместо императорских вензелей и изображения Георгия помещался двуглавый орел.

Награждения орденом Святого Георгия были достаточно редкими и предполагали совершение офицером неоспоримого подвига в соответствии со Статутом. Так, например, за 100-летний период с 1769 по 1869 годы, согласно данным официального сайта минобороны РФ, награждения орденом по степеням возрастания составили: 4-я степень - 2239 человек, 3-я степень - 512 человек, 2-я - 100 человек и 1-я степень - 20 человек. Общее количество георгиевских кавалеров за вековой период существования военного ордена составило 2871 человек. Заслужить орден Святого Георгия было очень непросто. Даже в начальный военный период 1914-1915 годов таких награждений было сравнительно немного. В дальнейшем число награждений орденом 4-й степени возросло, но ордена более высоких степеней вручались по-прежнему редко.

Для иллюстрации приведем пример из истории Первой мировой войны. Генерал А. Брусилов за прорыв обороны противника летом 1916 года, названный впоследствии его именем, решением Георгиевской думы при Ставке Верховного главнокомандующего был представлен к ордену Святого Георгия 2-й степени. Но Николай II вместо ордена наградил его георгиевским оружием с бриллиантами. Понятно, что столь значительное несоответствие награды военным заслугам генерала перед Россией вызвало у него непонимание и обиду на несправедливое решение царя. Возможно, причины такого отношения к выдающемуся полководцу кроются в неприветливом, холодном отношении венценосной четы к по-военному прямолинейному Брусилову? Генерал, сын генерала был далек от царя и его окружения. Свое мнение излагал прямо и честно, не опасаясь неприятных последствий. В своих мемуарах он позже вспоминал о неприятных впечатлениях от встреч с царем и царицей. Более того, он отмечал, что роль верховного главнокомандующего была не по плечу императору ни по уровню военной подготовки, ни по твердости характера и решительности, без которых в войне не победить. «Преступны те люди, которые не отговорили самым решительным образом, - писал позже генерал, - хотя бы силой, императора Николая II возложить на себя те обязанности, которые он по своим знаниям, способностям, душевному складу и дряблости воли ни в коем случае нести не мог».

А ведь по стратегическому замыслу Брусилова подчиненные ему войска Юго-Западного фронта при поддержке соседних фронтов вполне могли добиться победы русского оружия и окончания войны еще в 1916 году. Воевал генерал хорошо, за что в период с августа 1914 по октябрь 1915 года был удостоен орденов Святого Георгия 3-й и 4-й степеней, ордена Белого орла с мечами и георгиевского оружия. Кстати, повторно он был награжден георгиевским оружием с бриллиантами в июле 1916 года. На шашке была гравировка «За поражение австро-венгерских армий на Волыни, в Буковине и Галиции 22—25 мая 1916 г.». Иными словами, его военные успехи были оценены лишь за первые несколько дней наступления. Все другие победы в полосе Юго-Западного фронта, как большие, так и малые, в боевых действиях вплоть до октября 1916 года вообще не были отмечены царем. И такие истории случались в судьбах георгиевских кавалеров.

Офицеры, заслужившие ордена Святого Георгия на полях сражений, часто считали несправедливым его вручение за выслугу лет. Возможность награждения военным орденом 4-го класса (степени) за 25 лет беспорочной службы в армии в офицерских чинах была введена Екатериной II и сохранялась вплоть до мая 1855 года. При принятии в 1833 году нового Статута ордена был уточнен и более строго регламентирован порядок получения ордена 4-й степени за 25 лет выслуги в строю. Все военные чины от генерала до обер-офицера подавали рапорты по подчиненности с прошением о награждении.

В этом случае орден имел отличие от такой же награды за боевые заслуги в том, что на поперечных концах креста была надпись «25 лет». При этом существовал порядок льготного подсчета 25-летнего периода выслуги в строю. Например, согласно Статуту от 1833 года подсчет числа лет выслуги в офицерском чине убавлялся при награждении орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом на 3 года, а за орден Святой Анны 3-й степени и за золотое оружие с надписью: «За храбрость» на 2 года. Были и другие основания для уменьшения выслуги лет. При этом при расчете выслуги не включались отпускные периоды, время пребывания в плену и время в пути к новому месту службы при переводе по собственному желанию.

С мая 1855 года награждение военным орденом за 25 лет беспорочной военной службы прекратилось. Интересную статистику награждений 4-й степенью военного ордена приводит Е. Лозовский. За военные отличия и подвиги им было награждено свыше 6700 офицеров, а за 25 лет беспорочной службы - более 7300 военных чинов армии (без учета георгиевских кавалеров из числа морских офицеров). В последующие годы военный орден вручался исключительно за боевые отличия и заслуги. А по выслуге лет в офицерских чинах стал вручаться орден Святого Владимира 4-й степени.

Первоначально награждение орденом Святого Георгия любого класса (степени) автоматически влекло причисление кавалера к потомственному дворянству. Для офицеров не из дворян награждение орденом 4-й степени давало права потомственного дворянства. Это положение было закреплено Екатериной II в 1785 году особым документом. «Грамота на права вольности и преимущества российского дворянства» среди 15 неоспоримых доказательств благородства (дворянского состояния) называла награждение «российским кавалерским орденом». «Доказательствами неопровергаемыми благородства да будут: - читаем в этом документе, который получил неофициальное название «Жалованная грамота дворянству». - Доказательства, что кавалерской российской орден особу украшал». Выходец из сословных низов, получив орден Святого Георгия, как, впрочем, и любой другой орден Российской империи, становился потомственным дворянином.

Затем во времена правления императора Павла I награждений военным орденом не производилось. Представления к ордену Святого Георгия возобновились лишь с декабря 1801 года уже при императоре Александре I. А в день 100-летия учреждения этого ордена император Александр II стал вторым русским царем, возложившим на себя знаки 1-й степени ордена Святого Георгия.

Был период времени (до октября 1826 года), когда даже купцы обретали статус потомственного дворянина в случае награждения военным орденом. Если, конечно, в самом указе о награждении не указывалось иное. Затем до апреля 1832 года лица купеческого звания, ставшие георгиевскими кавалерами, обретали личное дворянство. Позже награжденным орденом Святого Георгия купцам даровалось потомственное почетное гражданство.

Начиная с 1845 года, ситуация изменилась. Права на потомственное дворянство сохранились лишь у кавалеров любых степеней орденов Святого Георгия и Святого Владимира. Кавалерам других российских орденов теперь требовалось получение их высших степеней для обретения потомственного дворянства. Такие правила для Георгиевских кавалеров сохранились и в начале ХХ века. Хотя пути обретения дворянства для военных чинов были разными. Так, с первым обер-офицерским чином приобреталось личное дворянство. А получение чина полковника на действительной службе давало право на потомственное дворянство.

Офицерские чины при награждении орденом Святого Георгия 4-й степени приобретали кавалерские права и служебные преимущества. Наиболее полно это было сформулировано в Статуте ордена, утвержденного в августе 1913 года. Далее будем придерживаться основных положений этого документа применительно к военно-сухопутным силам Российской империи с поправкой на то, что Статут был принят еще до начала Первой мировой войны. В ходе войны отдельные его положения дополнялись и конкретизировались. Например, в 1915 году впервые было введено посмертное награждение военным орденом Святого Георгия с предоставлением пенсионных и иных льгот семье погибшего офицера.

Повышение в чинах и продвижение по службе

В жизни каждого офицера во все времена продвижение вверх по служебной лестнице, получение чинов, наград и званий являлось важными этапами и наглядной оценкой его военных заслуг и боевых отличий. Мечтой многих, особенно молодых офицеров, было своей беспорочной службой, военным мастерством и мужеством в сражениях достичь генеральских чинов. Однако реалии Русской императорской армии были таковы, что далеко не все достигали в службе даже штаб-офицерских чинов. Поэтому для большинства пределом служебного роста в мирной жизни было достижение служебного положения с обращением «ваше высокоблагородие», не говоря уже о генеральском титуловании «ваше превосходительство». Лишь только война давала возможность в полной мере проявить личный героизм, стойкость и мужество в сражениях, тем самым заслужив награды за боевые отличия.

Награда награде – рознь. Среди орденов Российской империи были и такие, которыми согласно их статутов, награждались офицеры за военные заслуги. Обычно в таких случаях вручались ордена с мечами и бантами. Однако самой высокой военной наградой в Русской императорской армии по-прежнему оставался орден Святого Георгия. Он был не только высшим знаком признания личного героизма и военных заслуг перед Отечеством, но и гарантией успешной военной карьеры в дальнейшем.

Стать георгиевским кавалером ордена 4-й степени мог любой офицер, независимо от должности и чина. В последней редакции Статута от 1913 года такая возможность предоставлялась всем офицерским чинам, начиная с прапорщика. Как известно, в начале ХХ века это был первый офицерский чин военного времени. Георгиевские кавалеры из прапорщиков без обязательного офицерского экзамена сразу же производились в подпоручики (корнеты) и в дальнейшем получали продвижение по службе и повышение в чинах на общих основаниях, установленных для всех награжденных орденом 4-й степени.

Каждый кавалер, награжденный орденом Святого Георгия 4-й степени, получал возможность один раз в течение всей службы получить очередной чин на льготных условиях или «досрочно», как сказали бы сегодня. Это преимущество даровалось лишь строевым офицерам. Или тем из них, кто вынужден был перейти на нестроевую должность по ранению или контузии. Это преимущество сохранялось даже в тех случаях, если бы очередной чин стал выше предусмотренного по занимаемой должности кавалера. Статут ордена давал такую возможность для георгиевского кавалера в любом чине. Если он был обер-офицером, то очередной чин полагался через 1 год. Получить штаб-офицерский чин можно было после 3-х лет службы в последнем обер-офицерском чине. А из штаб-офицеров после 4-х лет выслуги в последнем чине можно было рассчитывать на чин генерал-майора. Через такой же срок выслуги полагался чин генерал-лейтенанта. Далее этого чина привилегии георгиевских кавалеров не распространялись. Воспользоваться этим преимуществом каждый награжденный офицер мог по своему усмотрению, пребывая в любом чине и в любое время, поскольку оно не имело срока давности. А вот при получении военного ордена 3-й степени все сокращения выслуги при льготном производстве в очередные чины даровались уже по личному усмотрению императора.

Надо отметить, что практическая значимость этого преимущества в ходе войны существенно понизилась. Из-за значительных потерь офицерского состава и потребности в их замещении в военное время были сокращены сроки выслуги в чинах и пребывания в должностях. При этом другие привилегии георгиевских кавалеров по-прежнему действовали. Так, например, потомственное дворянство обреталось с получением ордена Святого Георгия любой степени или чином полковника на действительной службе.

Помимо преимуществ в производстве в следующие чины, георгиевские кавалеры имели и другие привилегия по службе. В мирное время георгиевские кавалеры удостаивались очередных наград по льготному наградному порядку: обер-офицеры предоставлялись прямо к ордену Святого Станислава 2-й степени, а штаб-офицеры сразу к ордену Святого Владимира 4-й степени.

Все должностные повышения офицеров, награжденных военным орденом, получали преимущество при прочих равных достоинствах кандидатов. К тому же на них не распространялись ограничения по предельному возрасту военной службы в мирное время. При хорошем здоровье и положительных аттестациях они, как правило, оставались в армейском строю. Следует учитывать, что на время войны действие положений о возрастном цензе приостанавливалось для всех офицерских чинов и военных чиновников.

Георгиевские пенсионы

Основы кавалерской пенсионной системы заложила императрица Екатерина Великая. В рамках общей пенсионно-наградной тенденции ею был учрежден военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. В п.8 введенного Статута нового ордена императрица определила суммы ежегодных кавалерских пенсий в зависимости от класса (позже стали называть степенью) полученной награды. Приведенные в указе размеры пенсионных выплат и общие суммы выделенных средств по каждому классу ордена позволяют путем несложных расчетов определить число получателей кавалерских пенсий: 1 класс - 12 человек по 700 руб. каждому; 2 класс - 25 человек по 400 руб.; 3 класс - 50 человек по 200 руб. и 4 класс - 100 человек по 100 руб. Всего из казны на выплату пенсий 187 георгиевским кавалерам было пожаловано 38400 руб.

Поскольку при военной коллегии для ведения дел и учета кавалеров ордена был назначен секретарь, то государыня распорядилась ежегодно выделять для выплаты пенсий и содержания секретарю по 40 000 руб. казенных средств. При этом Императрица заранее предвидела, что число награжденных может в разные годы превышать установленное число пенсионеров по некоторым или по всем сразу классам ордена. Тогда младшим по старшинству награждения кавалерам было предписано ждать освобождения пенсионной вакансии. А освободиться она могла лишь в 2-х случаях - смерть пенсионера или получение им более высокой степени военного ордена. Для этих целей велся «комплект» кавалерских пенсий по классам ордена, куда заносились все награжденные орденом с распределением их по дате получения награды и ее классу (степени). Надо сказать, что число получателей георгиевских пенсионов и размеры кавалерских пенсий неоднократно изменялись. В последующие годы статут военного ордена еще 4 раза масштабно изменялся и дополнялся, но базовые положения со времен Екатерины Великой оставались практически неизменными. В 1833 году Статут ордена был обновлен и дополнен. Однако число получателей пенсий и выделяемые на эти цели средства из казны остались без изменений.

Георгиевские пенсионы после утверждения нового Статута ордена в 1857 году стали выплачиваться по-новому, хотя общая сумма годовых пенсий от казны повысилась лишь на 1 000 руб. - до 41 000 серебряных рублей. Пенсионные перемены затронули кавалеров ордена 1-й и 4-й степеней. Так, получатели этих георгиевских пенсий распределились следующим образом: 1 степень - 6 человек по 1000 руб. серебром каждому; 4 степень - 100 человек по 150 рублей каждому. Пенсионные выплаты увеличились на 300 руб. по ордену 1-й степени за счет снижения в 2 раза числа получателей кавалерских пенсий - с 12 до 6 человек. Пенсии по 4-й степени ордена увеличились в 1,5 раза. По остальным степеням количественные показатели остались прежними.

В году 100-летнего юбилея с даты учреждения ордена Святого Георгия отдельно от других орденов был образован капитал георгиевских кавалеров. Денежные поступления в новый фонд имели разное происхождение. Так, 30 000 рублей были переданы из Капитула российских орденов. Поступили 65 000 рублей пожертвования из личных средств императора Александра II. От наследника престола были переданы 5 000 рублей. Были и другие денежные поступления.

Очередные пенсионные перемены произошли с принятием в 1892 году Статута военного ордена в новой редакции. На этот раз изменения произошли в численном составе получателей орденских пенсий среди георгиевских кавалеров 2-й и 4-й степеней: 2 степень - 15 человек по 400 рублей и 4 степень - 325 человек по 150 рублей каждому. Получателей пенсий по ордену Святого Георгия 2-й степени стало на 10 человек меньше, а число пенсионеров 4-й степени ордена увеличилось в три с лишним раза. Число пенсионеров и размеры орденских пенсий по 1-й и 3-й степеням не изменились. Соответственно, до 70 750 рублей увеличились пенсионные средства, выделяемые на эти цели из государственного казначейства. В целом, выплаты по георгиевским пенсионам составили более 37% от всех годовых пенсионных выдач по орденам.

Последние изменения и дополнения в Статут ордена Святого Георгия были внесены в августе 1913 года. Перемены в суммах кавалерских пенсий и числе их получателей произошли по спискам награжденных 2-й, 3-й и 4-й степенями ордена: 2 степень - 8 человек по 400 рублей; 3 степень - 30 человек по 200 рублей и 4 степень - 600 человек по150 рублей каждому. При этом число получателей и размер кавалерской пенсии по 1-й степени ордена остались без изменений. Общая сумма выплат из казны георгиевским кавалерам составила свыше 105 000 рублей, из них 90 000 рублей выплачивались кавалерам 4-й степени ордена. Их число возросло почти в 2 раза. Общий комплект георгиевских пенсионеров мирного времени составил 644 офицера.

Пенсии георгиевским кавалерам выплачивались сверх денежного довольствия и других получаемых ими орденских пенсий. При этом для всех иных награжденных орденами имелись ограничения - получать можно было только одну кавалерскую пенсию. К тому же награжденные любой степенью военного ордена освобождались от денежного взноса в орденский капитал. При получении других орденов такие отчисления были обязательными и отличались они лишь размерами в зависимости от полученных орденов и их степеней.

После смерти пенсионера военного ордена его вдова, по общему правилу еще со времен Екатерины II, получала пенсию еще 1 год. Первая мировая война внесла свои коррективы и в это положение Статута военного ордена. В мае 1915 года император повелел: «в уважение памяти кавалеров ордена Святого Георгия, смертью запечатлевших содеянные ими подвиги…, предоставить вдовам сих героев право на получение орденской пенсии из сумм Капитула Орденов (орденский капитал) в течение одного года по кончине их мужей». Иными словами, вдовья орденская пенсия стала назначаться даже при посмертном награждении офицера орденом Святого Георгия. При этом все награды ушедшего из жизни георгиевского кавалера возвращались в Капитул орденов.

Другие права и преимущества георгиевских кавалеров

Были и другие привилегии, льготы и различные преимущества у георгиевских кавалеров, которые были значимы для них и высоко ценились в русском обществе в те времена. Спустя время нам они уже не кажутся столь ценными. Например, со дня учреждения военного ордена императрица Екатерина II определила, что кавалеры 1-го и 2-го классов (степеней) приобретали право входа во дворец и во всех публичных местах наравне с генерал-майорами. Остальные георгиевские кавалеры имели право входа наряду с полковниками. Этот порядок был изменен с принятием новой редакции Статута ордена в 1833 году. Кавалеры ордена Святого Георгия первых трех степеней получили право входа во дворец «за кавалергардов», а кавалеры 4-й степени - наравне с полковниками, даже если они состояли в чинах ниже полковника. Ежегодно 26 ноября георгиевские кавалеры собирались на торжества по случаю орденского праздника. В Российской империи он был отмечен в последний раз в 1916 году.

Все кавалеры военного ордена, без различия его степеней, после увольнения от службы, сохраняли право носить военный мундир, даже если они и не выслужили установленного срока службы с правом увольнения с мундиром. Орденские знаки Святого Георгия разрешалось использовать в гербах и личных печатях, однако при этом запрещалось украшать знаки ордена драгоценными камнями.

Георгиевским кавалерам, как на действительной службе, так и в отставке, представлялись преимущества по льготному проезду по путям сообщения и по обеспечению суточными деньгами. Они пользовались правом бесплатного (дарового) лечения при нахождении в отпусках по болезни. Да и сами отпуска для них тоже были льготными с сохранением содержания - ежегодно по 2 месяца, а раз в два года - по 4 месяца.

Менялись времена – изменялось и отношение к георгиевским кавалерам. В мае 1917 года при поддержке Временного правительства был создан Союз георгиевских кавалеров, который стал широко использоваться в интересах новой власти. Военный и морской министр А. Керенский в своем приказе от 28 июня 1917 года № 24 указал на необходимость сближения солдатской массы с офицерским составом. С этой целью им было предложено ввести новые правила награждения орденом Святого Георгия и его знаком отличия — Георгиевским крестом. Суть нововведения заключалась в том, чтобы разрешить офицеров награждать солдатским Георгиевским крестом всех степеней, начиная с его 4-й степени, а солдатам вручать офицерский военный орден Святого Георгия 4-й степени. Постановлением Временного правительства от 24 июля 1917 года эти изменения были утверждены. Кстати, и военные ордена, и солдатские георгиевские кресты стали изготавливаться по другим, утвержденным новой властью, образцам и из других металлов.

Было определено, что вопросы о георгиевских наградах рассматриваются полковыми думами, которые избирались сроком на 1 месяц. Награждение солдат офицерским орденом 4-й степени стало возможным «за подвиги … совершенные при исполнении обязанностей соответствующих начальников». При этом вновь обретенных кавалеров следовало сразу же производить в чин подпоручика. Вполне понятно, что такое нововведение было негативно встречено офицерами и сказалось на взаимоотношениях командного состава армии с правительством Керенского.

В Российской Империи Орден Святого Георгия являлся высшей военной наградой и пользовался большим уважением и авторитетом, чем даже Орден Андрея Первозванного. Об ордене Андрея Первозванного даже сочинили присказку: «А за комплименты голубые ленты», намекая на произвол в награждении этим орденом.

Знак отличия военного ордена (Солдатский "Георгий")

В феврале 1807 г. Александр I утвердил знак отличия Военного ордена для нижних чинов «За неустрашимую храбрость»., при учреждении знака отличия Военного ордена не было ограничений по количеству награждений одного человека, так как награда не имела степеней. Этот знак вручали и гражданским за проявленную в бою отвагу, хотя они не могли называться кавалерами ордена. Так как награда была в одной степени, то и термина «полный» не было. Награжденному кавалеру повышалось жалование и предоставлялся ряд личных льгот (освобождение от телесных наказаний и т.д.).

В отличие от "старшего брата", знак отличия выполнялся в дизайне поскромнее и не давал права на дворянство.

Офицерские чины «солдатским Георгием» не награждались, но могли носить его на мундире, если получили до того, как были произведены в офицерский чин.

Единственный случай, когда «солдатский Егорий» получил генерал, был связан с Михаилом Милорадовичем. К тому моменту он уже имел орден Святого Георгия второй степени. В 1813 году при Лейпциге Милорадович сражался в рядах русской гвардии вместе с обычными солдатами. Император Александр I, ставший свидетелем его подвига, вручил генералу серебряный крестик. «Носи солдатский крест! Ты — друг солдат!» — сказал он. Для Милорадовича этот боевой знак был ценнее всех остальных наград.

Первоначально кресты ЗОВО были безномерными. Но с 1809 года была введена нумерация крестов и списки награжденных, но примерно знаками отличия без номеров награждали до 1820 года, в основном невоинских чинов армии, а также бывших командиров партизанских отрядов из числа купцов, крестьян и мещан.

При императоре Николае 1-м был разработан и в 1833 году утвержден Статут Военного ордена Св. Георгия, в котором оговаривался официальный статус знака отличия Военного ордена и признаки подвигов для награждения нижних чинов. В этом статуте оговаривалось обязательное ношение крестов ЗОВО на подвесе из Георгиевской ленты. А для награжденных крестом более трех раз вводился бант из Георгиевской ленты. Теперь полномочия по принятию решений о награждении крестами ЗОВО передавались главнокомандующим армиями и корпусами вооруженных сил Российской империи.

«…Когда украшенный уже сим знаком отличия вновь отличит себя подвигом, заслуживающим таковой награды, тогда получает в прибавку к своему жалованью и другую треть; а за несколько подобных подвигов, вновь учиненных, определяется ему полное прибавочное жалованье.

Нижним чинам, которые удостоятся получить полный оклад прибавочного жалованья, в ознаменование отличной храбрости, не однократно ими оказанной, предоставляем мы право носить знак отличия Военного Ордена с бантом из Георгиевской же ленты.»

Награждение безстепенными крестами продолжалось до марта 1856 года, когда императорским указом было введено четыре степени знака отличия военного ордена. Очевидно, что это нововведение в наградной системе было вызвано тем, что подвиги солдат были неравнозначны и различались по степени мужества. И ведь офицерский орден Св. Георгия имел четыре степени. Теперь нумерация солдатских крестов ЗОВО опять началась заново. Награждения производились последовательно от низших степеней к высшим. Военнослужащие, награжденные крестом всех четырех степеней, назывались полными Георгиевскими кавалерами.

Внешний вид крестов ЗОВО не изменился, только на нижнем луче добавлялась рельефная надпись с указанием степени (арабской цифрой) в две строки: «1-4 СТЕП». Кресты первой и второй степени изготавливались из золота, а из серебра чеканились знаки только третьей и четвертой степеней. Кресты ЗОВО для иноверцев также стали разделяться на четыре степени.

Ведь в Полном собрании законов Российской Империи № 30274 «Об установлении 4-х степеней Знака отличия Военного ордена» есть интересный момент:

«415. … Высшая степени оного могут быть пожалованы помимо низших, только при совершении особенно важного подвига, выходящего из ряда отличий, в Статуте перечисленных. …»

Последнее касалась и лиц, получивших бесстепенной Знак отличия Военного ордена с бантом.

В 1856—1913 годах существовала также разновидность Знака Отличия Военного ордена для награждения нижних чинов нехристианского вероисповедания. На ней изображение Св. Георгия и его вензель были заменены двуглавым орлом. Полными кавалерами такой награды стали всего 19 человек.

В 1878 году была учреждена степенная медаль «За храбрость» (для пограничной стражи) в 4-х степенях. До 1913 года степенная медаль «За храбрость» вручалась за боевые подвиги в мирное время, прежде всего нижним чинам корпуса пограничной стражи. Отмечу, что если у военнослужащего уже был Знак Отличия Военного ордена 4-й степени, то вручалась медаль 3-й степени, и наоборот. Медаль «За храбрость» заменяла Знак Отличия Военного ордена в мирное время и давала те же льготы. Исходя из положений о наградах для нижних чинов, до 1913 года военнослужащий не мог получить 8 георгиевских наград.

Другое нововведение было связано с тяжелым экономическим положением страны во время Мировой войны - с октября 1916 года было принято решение прекратить награждение Георгиевскими крестами из драгоценных металлов. Теперь кресты первой и второй степеней чеканились из латуни (томпака) с добавлением в нижних углах горизонтальных лучей букв Ж и М (т.е. желтый металл), а кресты третьей и четвертой степеней чеканились из мельхиора с добавлением в нижних углах горизонтальных лучей букв Б и М (т.е. белый металл). Движимые патриотическими чувствами, солдаты стали массово сдавать свои награды из золота и серебра, а взамен получали Георгиевские кресты из неблагородных металлов.

Таким образом, с 1856 года и до 1913 года «полным георгиевским кавалером» можно считать солдата, награждённого Знаками Отличия Военного ордена с 4-й по 1-ю степень. Но возникает много вопросов. Например, является ли награждённый степенными медалями «За храбрость» (приравненной к ЗОВО), который награждён с 4-й по 1-ю степень, «полным кавалером»? Или если у военнослужащего имеется крест 1-й степени, но нет крестов других степеней? Или есть, но не все? Вполне могли быть случаи, когда солдат-пограничник получил три степенные медали «За храбрость», а потом был удостоен креста 1-й степени.

За всю 57-летнюю историю четырёхстепенного Знака Отличия Военного ордена его полными кавалерами (обладателями всех четырёх степеней) стали около 2 тысяч человек.

Алексей Данилович Макуха (? — ?) — русский унтер-офицер. Герой Первой мировой войны. За свой подвиг в период войны высочайшим приказом был пожалован сразу всеми степенями Георгиевского креста.

Биография

Уроженец Екатеринославской губернии, Верхнеднепровского уезда, Пушкарёвской волости.

Участник Первой мировой войны с 1914 года, ратник-телефонист команды связи 148-го пехотного Каспийского ЕИВ Великой Княжны Анастасии Николаевны полка.

21 марта 1915 года во время ночного боя в районе местечка Залещики (Буковина), австрийцам после обстрела русских позиций из тяжёлых орудий удалось овладеть одним из укреплений, обороняемых частью Каспийского полка. Почти все защитники его погибли или были ранены ещё в ходе обстрела. Алексей Макуха был захвачен в плен и подвергнут допросу, в ходе которого он отказался отвечать на вопросы австрийских офицеров, после чего был подвергнут пытке — вытянув ему язык, его кинжалом распороли надвое. После освобождения русскими войсками Алексей Макуха был немедленно направлен в город Тернополь в лазарет чинов тюремного ведомства, где врачи наложили ему швы на рану, нанесённую на 3/4 языка.

Командование русской армии незамедлительно отреагировало на австрийское зверство приказом № 127 от 30 марта 1915 года, за подписью генерала от кавалерии Е. О. Шмита:

Верховный Главнокомандующий повелел лишить права ношения оружия пленных австрийских офицеров, в том числе офицеров гарнизона Перемышля, за совершенное чинами австрийской армии в ночь на 21-е марта в районе Заленщиков гнусное зверство над доблестным чином русской армии рядовым Алексеем Макухой, которому австрийцы вырезали язык за отказ сообщить врагу сведения, составляющие военную тайну. Приказываю: отобрать оружие у пленных австрийских офицеров, объяснив им причину применения этой меры

Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич выразил герою личную благодарность направив телеграмму под № 11250 в войска следующего содержания:

Командиру 6-го армейского корпуса

21 марта 1915 года австрийцами взят наш редут на Юго–Западном фронте. Штыковым ударом 1 роты 148–го Каспийского полка редут взят обратно. При этом был отбит телеграфист Каспийского полка Алексей Макуха, которому австрийцы вырезали язык за отказ дать сведения о наших войсках. Верховный Главнокомандующий, ознакомившись с фактом зверства в отношении рядового Алексея Макухи, повелел:

1. телефонисту Алексею Макухе за его верность присяге, сознанию долга перед Престолом и Родиной и невыдаче служебных тайн противнику объявить личную Его Высочества благодарность

2. телефониста Алексея Макуху произвести в мл. унтер-офицеры

3. мл. унтер-офицера Алексея Макуху пожаловать Георгиевским крестом 1-й ст. и выдать ему для ношения кресты 3-х низших степеней

4. выдать Георгиевскому Кавалеру мл. унтер–офицеру Макухе денежное пособие 500 р.

5. испросить личной телеграммой Его Высочайшего соизволение Государя Императора на пожалование Алексею Макухе двойной пенсии

С подвигом Алексея Макухи и об исключительном награждении его ознакомить всех чинов армии

В 1915 году был награждён Георгиевским крестом I степени за № 732, II степени за № 420, III степени за № 36309 и IV степени за № 102283:

Известны и случаи награждения без соблюдения очередности награждения.

Можно говорить смело о том, что случаев вручения высших степеней, не имея младших было очень много. Причём известны случаи вручения героям сразу Георгиевского креста 1-й степени.

В качестве примера приведём два случая:

Например, черногорский офицер и будущий генерал-лейтенант русской армии Иван Юрьевич Попович-Липовац «За отличия в сражении под Авлиаром 30 сентября 1877 года» был удостоен креста 4-й степени. А 23 октября 1877 года за очередной подвиг «За взятие 8 орудий и 32 зарядных ящиков 23 октября 1877 года в бою у Деве-Бойну» получил сразу 1-ю степень этой награды.

Гулецкий Степан Викентьевич родился 25 октября 1874 года (здесь и далее даты даны по принятому в то время в Российской империи юлианскому календарю) в Вилейской волости Вилейского уезда Виленской губернии. Происхождением был из крестьян, православного вероисповедания. Окончил Коловичское народное училище.

На военную службу вступил 29 октября 1914 года, направлен во 2-й Сибирский стрелковый запасной батальон. 22 ноября 1914 года зачислен в 37-й Сибирский стрелковый полк в нем и принял участие в боевых действиях. 1 июня 1915 года зачислен в 11-ю роту 79-го пехотного Куринского генерал-фельдмаршала князя Воронцова полка. На сентябрь 1915 года фельдфебель 79-го пехотного Куринского полка. За отличия в боях был представлен к Георгиевским крестам с 4-й по 2-ю степени и Георгиевской медали 4-й степени. Но не успел Степан Викентьевич получить положенные ему награды, как на смотре 27 сентября 1915 года ему сразу вручили ГК 1-й ст. за № 5951. «Награждён 27 сентября 1915 года от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем, за разведку, проведённую 7 августа 1915 у с. Пищи».

В октябре 1915 года Гулецкий командирован на учёбу в Оренбургскую школу прапорщиков. 19 января 1916 года окончил Оренбургскую школу прапорщиков. Телеграммой командующего Казанского военного округа №1630 за 1916 год произведён в прапорщики с зачислением по армейской пехоте. 24 января 1916 года направлен в 131-й запасной батальон для прохождения дальнейшей службы.

В Послужном списке Гулецкого Степана Викентьевича составленного в Оренбургской школе прапорщиков среди знаков отличия фигурирует только одна награда ГК 1-й ст. за № 5951.

Позже Степан Викентьевич получил ГК 4-й ст. №657525 «В бою у села Лиски, за убылью всех офицеров, принял команду и удержал порядок в роте. / п. 11 ст. 67». А вот получил ли он ГК 3-й и 2-й степени неизвестно, данные документы пока не обнаружены. Изображения героя на фотографиях с наградами то же пока неизвестны. Вполне возможно, что из-за бюрократических ошибок Гулецкий мог вообще не получить положенных ему наград. Ведь известны случаи, что награждённые крестами высшей степени так и не получили недостающих наград. И тут возникает интересный вопрос, а можно ли его считать «полным георгиевским кавалером»?

В ходе Русско-японской войны несколько человек награждённых Знаками отличия Военного ордена 1-й степени полного комплекта крестов не имели. Например, матросы с эскадренного миноносца «Стерегущий» которые по легенде потопили свой корабль, чтобы он не достался противнику, получили 1-й степень ЗОВО при открытии памятника. Но у них не было на тот момент положенных крестов 4, 3 и 2 степеней.

Машинный квартирмейстер эскадренного миноносца «Стерегущий» Василий Николаевич Новиков (1879 — 1921) был награждён Знаком отличия Военного ордена 2-й степени №41831 и 1-й степени №36, а вот крестов 3-й и 4-й степеней не имел. Это подтверждает и фотография героя, где в кругу семьи. Василий Новиков запечатлён с наградами двумя ЗОВО и медалью «За японскую войну».

10 (23) августа 1913 года был утверждён новый Георгиевский статут, и Знак отличия Военного ордена стал официально называться Георгиевским крестом, а степенная медаль «За храбрость» — Георгиевской медалью.

Полный бант Георгиевских наград для нижних чинов. Четыре Георгиевских креста и четыре Георгиевские медали. По новому положению Георгиевская медаль имела 4 степени и предназначалась для награждения нижних чинов за боевые заслуги в мирное и военное время, по статуту не подходящие для награждения Георгиевским крестом, и в отличие от последнего, ее могли получить и гражданские лица. С учреждением Георгиевской медали действовавшие ранее постановления о медали с надписью: «За храбрость» и устав о ней отменялись, кроме положений о прибавочном жаловании и пенсиях награждённым.

В статуте допускалось награждение одними степенями и Георгиевского креста, и Георгиевской медали. Отныне нижний чин мог получить 8 георгиевских наград. В начавшейся Первой мировой войне известны десятки случаев, когда солдаты получали по 8 георгиевских наград.

Неизвестный прапорщик, полный георгиевский кавалер, награждённый 4 Георгиевскими крестами и четырьмя медалями.

В 1917 году солдатам дали возможность получить орден Св. Георгия 4-й степени с «Лавровой веточкой». «Лавровая веточка» утверждена 19 августа 1917 года для крепления на ленту солдатских Георгиевских крестов, которые использовались для награждения офицерского состава армии и флота, а также орденах Св. Георгия 4-й степени для награждения солдат, которые отличились в бою, выполняя функции офицеров. Выходит, что с этого времени у солдат появилась возможность заработать уже 9 Георгиевских наград, и чтобы зваться «полным», необходимо было получить их все? Но награждения орденом с «Лавровой веточкой» чрезвычайно редки. Известны двое получивших эту награду:

Сокаев Константин Петрович, подпрапорщик Осетинского конного полка. Награждён орденом Св. Георгия 4-й степени с лавровой ветвью Приказом по 8-й армии от 22 декабря 1917 года № 3239. Ранее был награждён ГК 1-й ст. 97044, 2-й ст. №1427, 3-й ст. 29381, 4-й ст. 16155, а вот сведений о награждении его Георгиевскими медалями нет.

Фирсов Иосиф Стратонович, подпрапорщик 1-й батареи 71-й артиллерийской бригады. Награждён орденом Св. Георгия 4-й степени с лавровой ветвью. Ранее был награждён ГК 4-й №69383 и ГК 3-й №97044 степени и ГМ 4-й ст. №30004 и 3-й ст. № 90608.

Как видно, до награждения орденом с веточкой у Сокаева и Фирсова не было «полного банта» из 4-х Георгиевских крестов и 4-х Георгиевских медалей. Отсюда можно сделать вывод, что ни один солдат не получил возможные в 1917 году 9 георгиевских наград.

Теперь вернемся к вопросу о том, сколько же должно быть наград, чтобы считаться «полным георгиевским кавалером»?

До 1913 года однозначно было достаточно 4 награды. Но уже в годы Первой мировой войны можно было получить 8 или 9 георгиевских наград. В нормативных документах не прописывалось, сколько нужно наград, а вот солдаты и офицеры по привычке называли полными кавалерами обладателей 4-х Георгиевских крестов, о чем есть свидетельства в воспоминаниях фронтовиков.

Например, в воспоминаниях, записанных белорусом Домиником Викентьевичем Конопко, который был награждён четырьмя Георгиевскими крестами и Георгиевской медалью (ГК 1 ст. № 879, ГК 2 ст. № 4901, ГК 3 ст. № 84323, ГК 4 ст. №39238, ГМ 4 ст. № 552915), есть такая фраза:

«… потом отправили в России на излечение в город Двинск, и наградили крестом 1-й степени и дали звание Полный Георгиевский кавалер.»

Конопко Доминик Викентьевич. Фото из фондов Лепельского районного краеведческого музея

Во многих энциклопедиях «полными георгиевскими кавалерами» называют обладателей четырёх Знаков Отличия Военного ордена или Георгиевских крестов, даже при отсутствии у них Георгиевских медалей.

Такой же точки зрения придерживается и один из самых известных исследователей георгиевских наград Сергей Борисович Патрикеев. Он является составителем книг «Сводные списки кавалеров Георгиевского креста 1914–1922 гг.». Так в введении к первому тому его 14-ти томного издания написано: «За годы Великой войны около одного миллиона солдат и офицеров были удостоены награждения Георгиевским крестом 4-й степени, более 150000 были награждены крестами 3-й и 4-й степеней, более 40000 получили кресты 2-й, 3-й и 4-й степеней, и почти 15000 стали полными Георгиевскими кавалерами, т.е. были награждены всеми четырьмя степенями этой почётнейшей награды.»

В некоторых новых научных книгах можно встретить другую точку зрения – что полными георгиевскими кавалерами являются кавалеры 4-х крестов и 4-х медалей.

Все же кажется, как в годы Первой мировой войны, так и позже полными кавалерами считали всё же обладателей 4-х крестов, остальное – поздние выдумки. Убедить в обратном может только исторический документ или воспоминания участников Первой мировой войны, но в них тогда должны быть однозначные суждения: «Я, мол, награждён 4-мя Георгиевскими крестами и 3-мя Георгиевскими медалями. Ещё медаль – и стану полным кавалером».

Следующим аргументом в споре про количество необходимых крестов для того, чтобы называется «полным» являются прецеденты когда нижние чины которые были отмечены четырьмя ЗОВО за русско-японскую войну уже в годы Первой мировой войны награждались Георгиевскими медалями. По логике сторонников версии о восьми наградах, то такие герои после 1913 года уже не могут называться «полными».

Полный георгиевский кавалер Жук Осип Матвеевич. Место хранения оригинала фотографии: Военно-исторический Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ

Жук Осип Матвеевич родился 2 июля 1869 года в деревне Шляпа Вишневской волости Свентянского уезда Виленской губернии (сейчас д. Шляпы в Вилейском районе). Происхождением был из крестьян. Православный. Окончил Спягельское народное училище.

На службу призван в 118-й пехотный Шуйский полк. Занимался обучением новобранцев. В составе 14-го Восточно-Сибирского стрелкового полка принимал участие в Русско-японской войне, оборонял крепость Порт-Артур. За отличия награждён Знаками отличия Военного ордена всех 4-х степеней:

ЗОВО 4-й ст. №202938 «За мужество и храбрость, оказанные им в бою на позиции у г. Хуинсан 21 июня 1904 г.».

ЗОВО 3-й степени №10172 «В боях 13 и 14 июля 1904 г. оказал примерное мужество и храбрость, а когда был ранен в роте фельдфебель, принял исполнение обязанностей фельдфебеля».

ЗОВО 2-й ст. №3795 «Исполняя должность фельдфебеля и командуя полуротой, отбил штурм японцев на Куропаткинский редут, хотя часть редута была ими уже взята».

ЗОВО 1-й ст. № 1143 «В бою 15 ноября 1904 г. на Высокой горе, когда был убит командир роты, принял роту и командовал ею до прибытия вновь назначенного ротного командира, держась на месте до конца боя, несмотря на ранение осколком гранаты в ногу».

Как видно за японскую войну он получил все возможные на тот момент георгиевские награды и по праву мог называется «полным георгиевским кавалерам». В Первую мировую войну старший унтер-офицер 14-го Сибирского стрелкового полка Жук Осип Матвеевич продолжил службу и был также награждён Георгиевской медалью 4-й степени.

Заканчивая рассуждения о «полных георгиевских кавалерах» нужно упомянуть и ещё один не маловажный момент. Не важно сколько крестов было у героя важным был вопрос о высшей степени награды, ведь льготы по награде (денежная надбавка к окладу и пенсии, а также очерёдность в представлении к медалям «За усердие») начислялись по высшей имеющейся награде. К тому же и в годы Первой мировой войны были герои, которые обладали ГК 1-й степени и не имели всех четырёх крестов.

Подпрапорщик 50-го Сибирского стрелкового полка Иван Арефьевич Вощило. Место хранения оригинала фотографии: Военно-исторический Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ

Например, приведённой на фото Ващило (Вощило) Иван Арефьевич, не получил ГК 2-й степени, хотя у него уже есть ГК 1-й ст. № №6075 которым был награждён 26.08.1915 года по Высочайшему повелению флигель-адъютантом полковником Мордвиновым. Архивные документы нам так и не поведали получил ли Ващило недостающий крест, но судя по оставленному месту с лентой на колодке, Иван Арефьевич его очень ждал.

Награды, выданные повторно, изымались назад в Капитул орденов, а награждённые исключались из списка Капитула, как ошибочно повторно пожалованные знаком одной и той же степени. Но, чтобы их не обидеть совершивших подвиги, вместо изъятых наград вручались другие.

Обычно в случае, если кто-то из нижних чинов получал один из крестов какой-либо степени повторно, ему таковой заменяли на крест высшей степени.

В годы Первой мировой войны, если военнослужащий уже имел крест 1-й степени, то ему вместо пятого креста давали Георгиевскую медаль следующей (не имеющейся) степени. Но всё же нашлись герои, у которых уже были Георгиевские медали всех четырёх степеней, тогда просто оставляли лишний крест награждённому. Иногда вместо вручения дубликата креста, таких героев производили в офицерские чины, на что они, имея образование, и так могли рассчитывать по георгиевскому статуту

В условиях войны иногда случались прецеденты повторного награждения Георгиевскими наградами одних и тех же степеней. Много таких случаев зафиксировано во время Русско-японской войны. Известны прецеденты награждения в те годы даже семью Знаками Отличия Военного ордена. Особенно много повторных награждений крестами одной и той же степени было среди моряков Первой эскадры Тихого океана, участников сухопутной обороны крепости Порт-Артур. Дело в том, что, попав в морской десант, они оказались в двойном подчинении и за подвиги представлялись к наградам сухопутным и морским командованием.

Например, легендарный Василий Фёдорович Бабушкин, машинный квартирмейстер 1-й статьи броненосного крейсера 1-го ранга «Баян», награждён 7-ю Знаками Отличия Военного ордена. (ЗОВО 1 ст. № 1778; ЗОВО 2 ст. №4126 и №4164; ЗОВО 3 ст. №27097 и №27403; ЗОВО 4 ст. №176736 и №204198).

Семью крестами был отмечен также боцман эскадренного броненосца «Пересвет» Иван Змановский, причём крестом 3-й степени он был отмечен трижды (ЗОВО 1 ст. №1784; ЗОВО 2 ст. №4156; ЗОВО 3 ст. №26818, №7544 и №27010; ЗОВО 4 ст. №166352 и №203776).

Подпоручик по адмиралтейству Роберт Генрихович Бергман.

Изображённый на фото подпоручик по адмиралтейству Роберт Генрихович Бергман, участник обороны Порт-Артура, носит пять крестов. Хотя в списках Капитула и личном деле проходит только как кавалер четырёх крестов:

ЗОВО 1-й ст. №821 «За отличия, оказанные им во время военных действий с Японией 10 декабря 1904 г. при обороне крепости Порт-Артур»;

ЗОВО 2-й ст. №2522 «За отличия, оказанные им во время военных действий с Японией, а именно 18 ноября 1904 г. в крепости Порт-Артур»;

ЗОВО 3-й ст. №8783 «За отличия, оказанные им во время военных действий 10 августа 1904 г. при обороне крепости Порт-Артур»];

ЗОВО 4-й ст. №203684. «За отличие, оказанное им во время военных действий с Японией 28 июля 1904 г».

Зато в 1908 году в газете «Сельский Вестник»] №235 от 28 октября была опубликована интересная заметка о Бергмане. Из неё выходит, что он был представлен, а возможно и получил 8 (!) крестов.

начале Первой мировой войны. Бергман в звании кондуктора служил в Отдельном Морском батальоне, воевал на сухопутном фронте и даже был ранен, а позже произведен в офицеры. И это при том, что в 1908 году после происшествия на подводной лодке «Стерлядь» (попадание правой руки в регулятор бензинового мотора), ему была произведена ампутация левого предплечья.

Аввакум Землин происходит из казаков станицы Ермаковской Донской области. Единственный из Войска Донского полный георгиевский кавалер за русско-японскую войну 1904 – 1905 годов, награжденный крестами 4, 3 и 2 степени по 2 раза. Вот что известно про его кресты:

ЗОВО 1 ст. №221 «За личные подвиги, мужество и храбрость, оказанные им разновременно в боях с японцами.» Этот знак выдан ему взамен ошибочно повторно пожалованного креста 2-й степени №2220[11];

ЗОВО 2 ст. №2060. Этот знак выдан ему взамен вторично ошибочно пожалованного креста 4-й степени №119623. Отличие не показано, т. к. А. Землин под №119623 в Списки Капитула Орденов по 4-й степени креста внесён не был;

ЗОВО 2 ст. №2220 «За личные подвиги, мужество и храбрость, оказанные им разновременно в боях против японцев». В 1906 г. А. Землин под №2220 из Списков Капитула Орденов по 2-й степени креста исключён, как ошибочно повторно пожалованный знаком 2-й степени, с заменой на крест 1-й степени №221. Сведений о возврате знака №2220 в Капитул Орденов не имеется;

ЗОВО 3 ст. №8612 «За отличия, оказанные им 8 мая 1905 г. в делах против японцев»;

ЗОВО 3 ст. №29960. Отличие не установлено. Крест выдан 1 февраля 1907 г. в Царском Селе при представлении его Государю Императору. В 1908 г. знак №20960 был возвращён в Капитул Орденов, а А. Землин под этим номером был исключён из Списков Капитула Орденов по 3-й степени креста, как ошибочно повторно пожалованный знаком 3-й степени

ЗОВО 4 ст. №100465 «За мужество и храбрость, оказанные им в разведке 10 апреля 1905 г.»

ЗОВО 4 ст. №119623. В 1906 г. данный крест ему был заменён на крест 2-й ст. №2060. Вновь ЗОВО 4 ст. под №119623 был вручён Максиму Гриценко.

Обмен повторных Георгиевских крестов

В годы Первой мировой войны возникло много прецедентов, когда из-за бюрократических задержек и ошибок, некоторые военнослужащие получали больше 4-х Георгиевских крестов. Известны случаи вручения как трёх крестов одной степени, так и по два креста разных степеней.

Уникальный полный Георгиевский кавалер Маянцев (Моянцев) Василий Дмитриевич, награждённый тремя (!) Георгиевскими крестами 4-й степени и двумя 1-й степени. Позже дубликаты ему заменили на другие награды. Не известно носил ли он кресты одной и той же степени, на дошедшей до нас фотографии он запечатлён с четырьмя ГК и четырьмя ГМ.

Подпрапорщик Маянцев Василий Дмитриевич.

Рассмотрим сведения из биографии Маянцева и его награды, как пример обмена дубликатов крестов.

Василий Маянцев родился в деревне Тешилово Колишевской волости и уезда Костромской губернии. Происхождением был из крестьян.

Начал войну в звании рядового, на 1917 год подпрапорщик, командир взвода 12-й роты 70-го пехотного Ряжского полка.

ГК 4-й ст. №228432 «Пожалован от имени Верховного Главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича за бой 21 июля 1915 года»;

ГК 4-й ст. №705420 «В бою 5 июля 1915 г., будучи послан на разведку местоположения и численности противника, с успехом выполнил задачу и своевременно донёс ценные сведения»;

ГК 4-й ст. №738518 «За то, что в бою 28.09.1915, вызвался охотником произвести разведку и с явной личной опасностью добыл и доставил важные сведения о противнике»;

ГК 3-й ст. №136181 «В бою 14 июля 1915 г., у д. Майдан-Островский, с явной личной опасностью, разведал о месторасположении и численности неприятеля и своевременно донес ротному командиру»;

ГК 2-й ст. № не известен. Скорее всего получен взамен одного из крестов 4-й степени;

ГК 1-й ст. №6666 «Награждён 7 ноября 1915 года от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем»;

ГК 1-й ст. №16060. «В бою 10 сентября 1915, дружно шли вперёд, не обращая внимания на сильный неприятельский огонь, добрался до окопов, где захватил 2 действующих пулемёта.»;

ГМ 4-й ст. № неизвестен;

ГМ 3-й ст. № неизвестен;

ГМ 2-й ст. №22173 «В бою 22 октября 1915 г., будучи высланным на разведку доставил важные сведения о противнике»;

ГМ 1-й ст. № неизвестен. Скорее всего получена вместо второго Георгиевского креста 1-й степени.

Дальнейшая судьба Василия Дмитриевича Маянцева пока не установлена.

Как написано выше, чаще всего в случае, если кто-то из нижних чинов получал один из крестов какой-либо степени повторно, ему таковой заменяли на недостающую георгиевскую награду, причём иногда номер креста, который был возвращён в капитул по приказам и реально переданный не совпадал. Приведём один пример.

Сильванович Лука Антонович.

Лука Антонович Сильванович] служил в 5-м эскадроне 5-го уланского Литовского короля Италии Виктора-Эммануила III полка. В годы Первой мировой войны отличился в боях и получил много наград, в том числе все четыре Георгиевских креста. Причём Георгиевский крест 3-й степени он получил дважды: за №104270 и №156012. В связи с повторным вручением один крест был заменён Георгиевской медалью 3-й степени №62533, так как у Сильвановича уже была ГМ 4 ст. № 37075. В документах по этому поводу было записано: «Испрашивается Георгиевская медаль 3-й степени вместо указанного Георгиевского креста 3-й степени – 156012». Медаль ему дали 3-й степени, а вот крест был заменён другим за №104270, так как крест №156012, скорее всего, был вручен раньше по времени.

Теперь рассмотрим случае документированного ношения по пять георгиевских крестов.

Кавалером девяти георгиевских наград является подпрапорщик 2-го эскадрона 9-го Киевского гусарского полка Алексей Васильевич Жидик, уроженец села Хвостовец Борзенского уезда Черниговской губернии. За отличия во время войны Алексей Жидик награждён пятью крестами и четырьмя медалями.

ГК 1 ст. №14035 «За отличие в конной атаке 2.06.1916 у д. Котузув, где командуя взводом, примером личной храбрости и мужества, увлекая за собой гусар, выбил противника из окопов и, преследуя его, содействовал успеху боя»;

ГК 2 ст. №9652 «За отличие в бою 3.07.1915, когда, вызвавшись охотником, совершил опасное предприятие»;

ГК 3 ст. №61258, отличие не установлено;

ГК 4 ст. № 59718 «За то, что личным мужеством служил примером другим»;

ГК 4 ст. № 115104 «Награжден от Имени Государя Императора, из числа крестов, привезенных и розданных Свиты Его Величества графом Граббе за подвиги мужества, доблести и храбрости, оказанные в боях с австрийцами».

Алексей Жидик имел также четыре георгиевские медали, но известен номер только одной: ГМ 1 ст. № 971.

Кавалером девяти георгиевских наград является Пантелей Назарович Найдёнов, подпрапорщик 9-й роты 15-го стрелкового Его Величества Черногорского Короля Николая I полка. Пантелей Найдёнов, уроженец села Нижний Чулым Нижне-Чулымской волости Барнаульского уезда Томской губернии.

ГК 1 ст. №6595 «Награждён 12.11.1915 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за отличие в Чарторийской операции 11.11.1915»;

ГК 2 ст. №17554 «Награждён 12.11.1915 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за отличие в Чарторийской операции 11.11.1915.»;

ГК 2 ст. №21118 «За то, что 21.08.1915, при штыковой схватке, личным мужеством и храбростью содействовал контратаке»;

ГК 3 ст. №79119 «Награждён 31.07.1915 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за подвиги мужества, храбрости и доблести, оказанные в боях 1914–1915 г.г. с австро-германцами»;

ГК 4 ст. №359197 «Награждён 2.07.1915 Командующим 8-й армией Генерал-Адъютантом Брусиловым за отличие в бою 20.05.1915».

Награждён Георгиевскими медалями всех четырёх степеней, номера которых пока не известны.

Возможно, позже этим кавалерам, повторно вручённые Георгиевские кресты, как и положено, заменили на Георгиевские медали недостающих степеней. Тем не менее на фотографиях запечатлены обладатели пяти крестов. Среди таких кавалеров: Илья Васильевич Волков, Порфирий Климович Говоруха, Григорий Захарович Кулешов (Кулишов), Прокофий Епифанович Леонов и Клим Стефанович Усенко.

Прокофий (Прокопий) Епифанович Леонов (1879 – ?) уроженец деревни Губаново Ливенского уезда Орловской губернии. Участник Русско-японской и Первой Мировой войн.

Прокопий Леонов, в годы войны с Японией старший унтер-офицер 16-й роты, а также пешей и конной охотничьей команды 35-го пехотного Брянского полка, награждён тремя крестами:

ЗОВО 2 ст. №861 Фамилия записана как ЛЕСНОВ Прокопий. «За разновременные отличия, оказанные им в делах против японцев»;

ЗОВО 3 ст. №11545 «За мужество и храбрость в боях с японцами 16-26 февраля 1905 г.»;

ЗОВО 4 ст. №102306 «За мужество и храбрость, оказанные им в делах с японцами 13-18 августа 1904 г. под Ляояном».

В годы Первой мировой войны Леонов фельдфебель 5-й роты 225-го пехотного Ливенского полка:

ГК 1 ст. №81 «За выдающиеся подвиги храбрости и самоотвержения против неприятеля в боях. Награждён на основании п. 11 ст. 67 Георгиевского Статута».

Какой степенью Георгиевских наград он отмечен дважды пока не известно. 17 февраля 1915 года «за боевые отличия» произведён в прапорщики, позже в подпоручики и поручики. Будучи уже офицером, Прокофий Леонов был награждён орденами: Св. Анны 4-й и 3-й степени с мечами и бантом, Св. Станислава 3-й с мечами и бантом и 2-й степени с мечами.

На одной из интернет-площадок продавалась фотография времён Первой мировой войны, на которой запечатлён неизвестный поручик с пятью ЗОВО. Фото не подписано, поэтому личность данного героя оставалась неизвестной. Но располагая биографическими данными и фотографиями Прокофия Леонова можно предположить, что на фото именно он.

После гражданской войны Прокофий Леонов остался в СССР. В 1932 и 1938 годах подвергся репрессиям.

Клим Стефанович Усенко (1890 – ?), уроженец деревни Карапыши Пустовойтовской волости Каневского уезда Киевской губернии.

В годы Первой мировой войны подпрапорщик 14-й роты 280-го пехотного Сурского полка.

ГК 1 ст. №8339 «Награждён 2.04.1916 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за отличие в боях с 5 по 12 марта 1916 г.»;

ГК 2 ст. №13549 «Пожалован 7.11.1915 от Имени Государя Императора, его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем в день годовщины войны с Германией и Австро-Венгрией»;

ГК 3 ст. №79426 «Награждён 2.04.1916 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за то, что в бою 29.07.1915, за ранением ротного командира, принял командование ротой и, несмотря на ураганный огонь противника, отбил три атаки»;

ГК 4 ст. №466496 «Награждён 2.04.1916 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за отличие в боях с 5-го по 12.03.1916.».

Григорий Захарович Кулешов (Кулишов; 1891 –?) уроженец села Брусовец Лубянской волости Дмитровского уезда Орловской губернии.

С 1913 года в 9-м гусарском Киевском полку. В годы Первой мировой войны младший унтер-офицер 9-го Киевского гусарского полка.

ГК 1 ст. № 4972 Выдан вместо место креста 2 ст.;

ГК 2 ст. № 2002 «За отличия, оказанные в делах против неприятеля»;

ГК 2 ст. № 9571 «За отличия, оказанные в делах против неприятеля». Данный крест как повторно выданный был сдан в капитул и позже выдан Георгию Безрукову;

ГК 3 ст. № 44177 «За то, что в ночь на 30.04.1915, на требование сдаться, разбил неприятеля и пробился к своим.»;

ГК 4 ст. № 115777 «За то, что 10.11.1914, при разведке д. Ольшаны, добыл и доставил важное сведение о противнике».

В материалах Трофейной комиссии в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи есть «Фронтовая зарисовка, посвященная боевому подвигу младшего унтер-офицера 9-го гусарского Киевского полка Г. З. Кулешова». На рисунке изображен фрагмент боя, за проявленное мужество в котором младший унтер-офицер 9-го гусарского Киевского полка Григорий Захарович Кулешов был награждён Георгиевским крестом 3-й степени.

Порфирий Климович Говоруха (26.02.1896 – ?) уроженец села Ивановка Балковской волости Мелитопольского уезда Таврической губернии. Окончил народное (сельское) училище в селе Ивановка.

На военную службу призван в 1912 году и зачислен в 8-ю Сибирскую стрелковую артиллерийскую бригаду, где по окончании учебной команды был произведён в бомбардиры. По мобилизации 1914 года назначен в 4-ю батарею 13-й Сибирской стрелковой артиллерийской бригады. В годы Первой мировой войны в чине взводного фейерверкера, затем подпрапорщика.

ГК 1 ст. № 6073 «Пожалован лично Государем Императором в день годовщины войны за дело 14.05.1915 у д. Доброй. Во время нашего наступления, сильно задерживаемого ураганным огнём противника, добровольно вызвался установить наблюдательный пункт в д. Доброй, откуда было легче наблюдать за действиями противника, протянул телефонную линию и, корректируя стрельбу нашей артиллерии, заставил замолчать одно лёгкое и одно тяжёлое орудие неприятеля. Благодаря этому, наша пехота с успехом выбила австрийцев из их окопов на высоте 224.»;

ГК 2 ст. №4268 «Награждён, лично командующим армией Генералом от Инфантерии Лешем, за целый ряд его исключительных по своей смелости боевых отличий.»;

ГК 2 ст. № 11201 «За успешную корректировку артиллерийского огня 4.05.1915 у р. Сан.». Данный крест как повторно выданный был сдан в капитул и позже выдан Андрею Савенкову;

ГК 3 ст. №11422 «За дело 30.11.1914 у д. Рыбно, где вызвавшись охотником с целью установить наблюдательный пункт в д. Рыбно для корректирования стрельбы по неприятелю, находившемуся с другой стороны деревни и скрытому густым туманом, под сильным огнём пробрался до деревни и, соединив телефон с батареей, непрерывно корректировал её огонь.»;

ГК 4 ст. №105677 «За дело 9.11.1914 у д. Залесье. Вызвавшись охотником на наблюдательный пункт близь пехотных передовых линий, своим своевременными и точными указаниями значительно способствовал удачному обстрелу неприятельских цепей и резервов, что принудило замолчать две германские батареи»

ГМ 4 ст. № 94497 за бой 18.11.1914 г. у д. Сковорода.

Илья Васильевич Волков родился в 1879 году в селе Заполатово, Заполатовской волости Борисоглебского уезда Тамбовской губернии. Сейчас Заполатово в Мучкапском районе Тамбовской области. В годы Первой мировой войны нижний чин (фельдфебель) 2-й роты 236-го пехотного Борисоглебского полка. Участник боёв в Беларуси. Умер в городе Коврове в 1968 году.

Илья Васильевич Волков был награждён следующими Георгиевскими крестами:

ГК 1 ст. №14357 получил за отличие в октябре 1916 г.;

ГК 2 ст. №18654 за Нарочскую операцию. «Награждён 31.03.1916 от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за то, что 8.03.1916, во время атаки сильно укреплённой неприятельской позиции у д. Вилейты, личным мужеством и храбростью ободряя нижних чинов, сильным огнём пулемета содействовал успеху атаки»;

ГК 3 ст. №86324 «Награждён от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за отличие в бою в конце лета 1916 г., когда в одной из ночных вылазок в районе Барановичей, после гибели офицера, под огнём немцев вынес его труп к своим, прекратив надругательства немцев над телом»;

ГК 3 ст. №117607 «За то, что в бою 5.03.1915, под сильным огнём противника, своим мужеством и храбростью увлекал за собой вперед своих подчинённых, чем содействовал успеху атаки.»;

ГК 4 ст. №571568 «За отличия, оказанные в делах против неприятеля»;

ГК 4 ст. №428401 «Награждён от Имени Государя Императора, Его Императорским Высочеством Великим Князем Георгием Михайловичем за отличие в бою 27.07.1915 у д. Коссово» Данный крест как повторно выданный был сдан в капитул и позже выдан Ивану Трофимову.

Известна его послевоенная фотография с 5-ю крестами, так что замену креста 3-й степени на медаль ему не произвели.

О Георгиевском Статуте.

286. (По продолжению 1913 г.).

Высочайшим повелением 10-го Августа 1913 года прежний Статут военного ордена Св. Георгия и причисляемого к нему знака отличия, постановления о золотом оружии и медали с надписью „за храбрость" и самый устав о сей медали отменены. Одновременно с сим утвержден помещенный в приложении к сей (286) статье новый Статут Императорского военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия, принадлежащего к сему ордену Георгиевского креста и причисляемых к тому же ордену Георгиевского оружия и Георгиевской медали (Статут ордена Св. Георгия, Георгиевского оружия и Георгиевской медали напечатан в продолжении 1913 г. т. 1, ч. I Учреждение Орденов).

Глава 2

ПОРЯДОК НАГРАЖДЕНИЯ ОРДЕНАМИ

В царской России существовала строгая последовательность получения орденов. Нельзя, например, было коллежскому секретарю (X чин Табели о рангах) получить орден Св. Анны 1-й степени или Белого Орла. Кроме этого, в мирное время существовали и временные интервалы между награждениями.

Так, в частности, приказом по Военному Ведомству от 27-го августа 1898 года за № 213 была установлена следующая постепенность награждения орденами:

1., Св. Станислава 3-й степени

2., Св. Анны 3-й степени

3., Св. Станислава 2-й степени

4., Св. Анны 2-й степени

5., Св. Владимира 4-й степени

6., Св. Владимира 3-й степени

7., Св. Станислава 1-й степени

8., Св. Анны 1-й степени

9., Св. Владимира 2-й степени

10., Белого Орла

11., Св. Александра Невского

12., Св. Александра Невского с бриллиантовыми украшениями

Для представления к высшим Орденам устанавливались следующие особые сроки:

Св. Станислава 1-й степени – 3 года

Св. Анны 1-й степени – 4 года

Св. Владимира 2-й степени – 4 года

Белого Орла – 5 лет

Св. Александра Невского – 5 лет

Св. Александра Невского с бриллиантовыми украшениями – 5 лет

Ордена не могли быть пожалованы:

а) Св. Анны 3-й степени – лицам, состоящим в должностях и чинах ниже X класса;

б) Св. Станислава 2-й степени и Св. Анны 2-й степени – лицам, состоящим в должностях и чинах ниже VIII класса;

в) Св. Владимира 4-й степени – лицам, занимающим должности ниже VII класса и состоящим в чинах ниже Надворного Советника;

г) Св. Владимира 3-й степени – лицам, занимающих в Министерствах и Главных Управлениях должности ниже VI класса и состоящим в чине ниже Статского Советника, а в губернских и подведомственных учреждениях – должности ниже V класса и состоящим в чине ниже Статского Советника;

д) Св. Станислава 1-й степени – лицам, занимающим должности ниже V класса и состоящим в чинах ниже Действительного Статского Советника;

е) Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени -– лицам, занимающим должности ниже IV класса и состоящим в чинах ниже Действительного Статского Советника;

ж) Белого Орла – лицам, занимающим должности ниже IV класса и состоящим в чинах ниже Тайного Советника;

з) Св. Александра Невского и такой же с бриллиантовыми украшениями – лицам, занимающим должности ниже III класса и состоящим в чинах ниже Тайного Советника.

ЗА ОДИН ГОД ВОЙНЫ – ОДНО ЗВАНИЕ.

В отступлении от правил дозволялось представлять к награждению одним Орденом выше того, какой соответствовал классу занимаемой должности, но выше, однако, Ордена Св. Владимира 3-й степени, лиц, которые состоят 10-ть лет и более в должностях сего класса, и притом не ранее истечения 5-ти лет после получения ими последней награды.

В виде первоначальной награды орденом разрешалось награждать прямо к старшим орденам помимо младших, в следующих случаях:

а) лиц, занимающих должности VI класса и состоящих в чине Коллежского Советника – прямо к ордену Св. Анны 3-й степени, а в чине Статского Советника – к ордену Св. Станислава 2-й степени;

б) лиц, занимающих должности V класса и состоящих в чине Статского Советника – прямо к ордену Св. Анны 2-й степени, а лиц, занимающих должности V класса и состоящих в чине Действительного Статского Советника – к ордену Св. Владимира 4-й степени;

в) лиц, занимающих должности IV класса и состоящих в чине не ниже Статского Советника – к ордену Св. Владимира 4-й степени, а лиц, занимающих должности IV класса и состоящих в чине Действительного Статского Советника – к ордену Св. Владимира 3-й степени;

г) лиц, занимающих должности IV класса и состоящих в чине Тайного Советника и лиц, занимающих должности III класса и состоящих в чине Действительного Статского Советника – к ордену Св. Станислава 1-й степени;

д) лиц, занимающих должности III класса и состоящих в чине Тайного Советника – к ордену Св. Анны 1-й степени.

Орден Св. Анны

Лицам, занимающим такие должности, которые по закону разрешалось замещать лицами, не имеющими соответственных чинов, или вовсе их не имеющих, или же не пользующихся правами государственной службы, разрешалось награждение орденами, но не выше ордена Св. Владимира 3-й степени, сообразно классу занимаемой должности. При этом они должны были прослужить на государственной службе следующие сроки:

для получения ордена Св. Анны 3-й степени – не менее 3-х лет;

для получения ордена Св. Станислава 2-й степени – не менее 6-ти лет;

для получения ордена Св. Анны 2-й степени – не менее 9-ти лет;

для получения ордена Св. Владимира 4-й степени – не менее 12-ти лет;

для получения ордена Св. Владимира 3-й степени – не менее 15-ти лет.

Лицам, имеющим только среднее образование, эти сроки увеличивались на 3 года каждый, а для получивших образование ниже среднего – на 6-ть лет.

Действительный статский советник

За выдающиеся отличия допускались следующие отступления от установленных правил:

1., сокращение 3-х летнего междунаградного срока, но не более чем на один год;

2., сокращение положенных для чинопроизводства сроков;

а) до чина Статского Советника включительно – не более, чем на один год;

б) до чина Действительного Статского Советника включительно – не более, чем на 2 года;

б) до чина Тайного Советника включительно – не более, чем на 3 года.

3., Награждение через один орден до ордена Св. Владимира 3-й степени включительно.

4., Сокращение сроков, положенных для пожалования высших орденов: 4-х летнего – не более, чем на один год, и 5-ти летнего – не более, чем на 2 года.

Не дозволялось входить с представлениями о награждении за выдающиеся отличия одного и того же лица более одного раза в 5-ть лет.

Не дворяне не могли быть представлены и за выдающиеся отличия ордену Св. Владимира, до истечения 20-летнего срока службы в классных чинах.

Награждение орденами в Российской империи давало следующие преимущества в чине:

Сокращение срока выслуги следующего чина. Например, при награждении орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом подсчёт числа лет выслуги в офицерском чине убавлялся на 3 года, а за орден Святой Анны 3-й степени и за золотое оружие с надписью: «За храбрость» — на 2 года.

Возможность получить очередной чин на льготных условиях. Например, кавалер, награждённый орденом Святого Георгия 4-й степени, получал возможность один раз в течение всей службы получить очередной чин на льготных условиях.

Кроме того, кавалеры орденов пользовались и другими льготами, например, возведением в потомственное дворянство.

Орден Святого Владимира.

О заслугах, награждаемых орденом Св. Владимира.

Орден Св. Владимира жалуется Его Императорским Величеством, подданным Его, как служащим, так и не состоящим в действительной государственной службе, за заслуги, лично Ему известные.

Министрам и Главноуправляющим над отдельными частями государственного управления разрешается входить с представлениями о награждении орденом Св. Владимира с воспрещением лишь представлять о награждении сим орденом первой степени, который жалуется не иначе, как по непосредственные Его Императорские Величества усмотрению.

По усмотрению Его Императорского Величества могут быть награждаемы сим орденом и иностранцы, в службе Его Величества не состоящие.

Примечание.

В военное время в действующих войсках Главнокомандующий Армией имеет право, за военные блистательные подвиги, награждать орденом Св. Владимира четвертой степени, по правилам, приложенным к статье 130.

Право на получение четвертой степени сего ордена (ст. 393), исключая лиц бывшего податного состояния приобретают:

1. Кто исполнит поручение начальства, сопряженное с явною опасностью жизни.

2. Кто одними благоразумными увещаниями, не прибегая ни к каким иным мерам, убедит не повинующихся, по какому-либо заблуждению, покориться предписаниям начальства.

3. Губернские и Уездные Предводители Дворянства, Почетные Попечители гимназий. Депутаты Дворянских Собраний, Секретари Дворянства, Почетные Попечители училищ и Уполномоченные от приходов, прослужившие по выборам дворянства ревностно и беспорочно три трехлетия, хотя бы то не сряду, и избранные на четвертое.

Примечание 1.

Лицам, поименованным в сем (3) пункте, служащим по выборам дворянства, время бытности в государственном подвижном ополчении зачисляется в службу по выборам.

4. Секретари Дворянства, на острове Эзеле, прослужившие по

выборам ревностно и беспорочно два шестилетия, хотя бы то не сряду.

5. Ландраты в губерниях Эстляндской и Лифляндской, на острове Эзеле, а Секретари Дворянства во всех Прибалтийских губерниях, прослужившие в сих должностях двенадцать лет сряду.

6. Окружные Судьи и Окружные Исправники в Сибири, Уездные Исправники в Астраханской губернии, в уездах Яренском, Усть-Ссысольском и Сольвычегодском Вологодской губернии и уездах Кольском, Кемском, Мезенском и Печорском Архангельской губернии, имеющие орден Св. Анны третьей степени и приобревшие, на основании пункта 4 статьи 459, девятилетнюю в сих должностях службою право на тот же Аннинский орден.

В Кавказском крае право сие распространяется на служащих там в должностях Уездных Начальников, Помощниках их, Участковых Приставов и Полицеймейстеров, а в областях Кубанской и Терской и в Черноморском Округе сего Края и на Атаманов Отделов.

Примечание.

Право на награждение по сему (6) пункту орденом Св. Владимира четвертой степени Окружных Исправников в Сибири предоставляется как приезжим туда чиновникам, так и чиновникам из местных уроженцев. В Закавказье оно предоставляется вышеозначенным чинам (Уездным Начальникам и прочим) также, хотя бы они были из туземцев или из военных.

7. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта 1 статьи

за приведение в желаемый порядок запущенной части, или за успешное окончание непомерно накопившихся дел, окажет вторично подобное же усердие.

8. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта статьи 459, за проект, приведение в исполнение которого умножило, без отягощения народного, государственные доходы, или послужило к улучшению какой-либо части государственного хозяйства, принесет новым подобным проектом вторично такую же пользу.

9. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта 8 статьи 459, за открытие в области наук, или искусств, сделает вновь подобное открытие.

10. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта статьи 459, за классическое сочинение, по какой-либо отрасли наук, или литературы, напишет и издаст другое сочинение, признанное также классическим.

11. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта 11 статьи 459, за спасение жизни более нежели десяти человек совершит вторично такой же подвиг и представит надлежащее в том свидетельство.

12. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта 12 статьи 469, за отвращение, пожертвованиями и благовременными распоряжениями, народной нужды или бедствия (не быв обязан тому службою), отличится вновь одним из таковых подвигов и представит надлежащее в том свидетельство.

13. Кто, получив орден Св. Анны, на основании пункта 19 статьи 459, за учреждение и по крайней мере семилетнее содержание на свой счет больницы, богадельни, или училища, вновь учредит и поддержит одно из таковых заведений.

394, п. 3.

Примечание 2.

В виде меры временной постановлено: в губерниях Бессарабской, Владимирской, Воронежской, Екатеринославской, Казанской, Костромской, Курской, Калужской, Московской, Нижегородской, Новгородской, Оренбургской, Орловской, Пензенской, Полтавской, Псковской, Рязанской, О.-Петербургской, Самарской, Саратовской, Симбирской, Смоленской, Таврической, Тамбовской, Тверской, Тульской, Уфимской, Харьковской, Херсонской, Черниговской и Ярославской Заседатели Дворянских Опек, прослужившие по выборам дворянства три трехлетия и затем избранные на четвертое трехлетие, имеют право на получение ордена Св. Владимира четвертой степени, на одинаковых основаниях с Депутатами Дворянских Депутатских Собраний.

394, п. 6.

Примечание 2.

Должности Окружных Судей в Сибири упразднены (а). Окружные Исправники в губерниях Тобольской, Томской, Енисейской и Иркутской переименованы в Уездных Исправников, а Окружные Начальники в областях Приморской, Амурской и Забайкальской переименованы в Уездных Начальников (б). Кольский уезд Архангельской губернии переименован в Александровский (в).

Из Черноморского округа образована Черноморская губерния, (г).

Сие примечание относится также к статье 459, п. 4 и прим.

394. Примечание.

При исчислении лет на выслугу, согласно пунктам 3-5 сей (394) статьи, лицам, удостоившимся получить в промежуток времени между 31 Июля 1859 года и 1 Августа 1898 года на свое имя (именное) Высочайшее благоволение, исключая случаев, указанных ниже (ст. 398, п. 2, по Продолжению), убавляется год из сроков сими пунктами определяемых. В случаях сомнения или затруднения в применении сего правила о сокращении сроков, Канцлер Орденов входит о том с особым представлением.

396. О награждении орденом Св. Владимира 4 ст. за выслугу лет.

Сверх лиц, означенных в статье 394, право на получение ордена Св. Владимира четвертой степени приобретают:

1) С надписью 35 лет (ст. 387, п. 4). Прослужившие беспорочно в Империи, губерниях Царства Польского и Великом Княжестве Финляндском тридцать пять лет по ведомству гражданскому и, исключая случаев, ниже в сей статье означенных (п. 2-5), по ведомствам военно-сухопутному и морскому, считая сей срок во-первых от получения первого классного или офицерского чина, или классной (по Царству Польскому) должности (См. ст, 92 Уст. о Сл. в Царстве Польском (исправление должности исключается из общей выслуги) и отдел приложений в конце книги), а по ведомствам ученому, художественному и медицинскому, считая от поступления в одно из академических званий, когда оно соединено с действительною службою, и во вторых не ранее как от шестнадцатилетнего возраста (Уст. Служб. Прав.), а также священники, служащие в войсках, управлениях, учреждениях и заведениях военного ведомства, и диаконы (штатные и нештатные), находящиеся на службе в войсках, управлениях, учреждениях и заведениях военного ведомства, если эти последние удостоились получить орден Св. Анны третьей степени ранее выслуги тридцатипятилетнего срока (а). См. также примечание

Примечание:

К ст. 396 Учреждения Орденов

О награждении орденом Св. Владимира 4-й ст. за выслугу лет чинов, состоящих на службе в Царстве Польском.

В практике Кавалерских Дум Ордена Св. Владимира встречались случаи рассмотрения представлений о награждении орденом Св. Владимира 4-й степени с надписью „36 лет" лиц, с определением начального срока выслуги ими указанного ордена, со времени исправления ими соответственной должности в губерниях Царства Польского, но до утверждения в оной, причем Думы, придерживаясь при решениях своих исключительно постановлений ст. 60 Учр. Орд. изд. 1892 года, обязывающей их удостоении представленных лиц к орденам за особые отличия и за выслугу установленных сроков производить на точном основании Статутов и, основываясь на ст. 92 Уст. о сл. в Царстве Польском, в коей сказано, что, назначенный к исправлению должности, но не утвержденный в оной, не приобретает этим назначением никаких прав состояния, всегда решали вопрос о награждении таковых лиц отрицательно и постановления эти удостаивались Высочайшего утверждения, получая, таким образом, преюдициальное значение на будущее время.

(Кап. Росс. Императорских и Царских Орд. 3 Авг. 1915 г. № 6094, по Главн. Упр. п. и т.).

397. В исчислении выслуги лиц, подлежащих награждению орденом Св. Владимира четвертой степени, по статье 396, соблюдаются подробные правила, постановленные ниже (ст. 398-419); но притом надлежит иметь в виду следующие положения:

I. Права на получение ордена Св. Владимира за выслугу лет лишаются все те из бывших под судом, кои присуждены к какому либо взысканию, подлежащему внесению в графу XI послужного списка.

Примечание 1.

Отменено (1896 Мая 14 (12936) Минист., отд. ХIII, п. 6).

Примечание 2.

Лишаются права на получение ордена Св. Владимира за выслугу лет также все те, кои по послужным спискам, в течение своей службы, по правилам, действовавшим до 1864 года, в чем-либо были не аттестованы, равно те, кои подверглись нижеследующим случаям в штраф: были удалены от должностей, перемещены с высшей должности на низшую и уволены из места службы без означения причин и порядка увольнения.

Примечание 3.

В отношении лиц, приговоренных к наказаниям, определенным в статье 687 Устава о Службе по определению от Правительства (изд. 1896 г. и по Продолжению) или к другим наказаниям, поименованным в Своде Военных Постановлений и Своде Морских Постановлений (Св. Воен. Пост. 1869 г., Кн. XXII, Воинск. Уст. о Нак., изд. 3 и по Продолжению. 1907 г., прил. к ст. 8; Св. Морск. Пост., Кн. XVI Воен. Морск. Уст. о Нак., прил. к ст. 8, по Продолжению 1910 г.), ограничения в праве на получение ордена Св. Владимира сохраняют свою силу и в том случае, когда воспоследует разрешение о несчитании судимости препятствием к получению наград и повышений по службе.

II. Из лиц, бывших под судом и подвергшихся наказаниям, взысканиям и штрафам, не лишаются права на получение ордена Св. Владимира за выслугу лет.

1) Те, кои по суду или следствию получили оправдание в своих поступках.

2) Те, коих оштрафования, наказания и взыскания вовсе не подлежат, по закону, внесению в послужные списки.

Примечание.

Лица, удаленные от должностей, перемещенные с высшей должности на низшую, уволенные из места службы без означения причин и порядка увольнения, и вообще не аттестованные в чем-либо по послужному списку, по правилам, действовавшим до 1864 года, если будет доказано, что означенные лица подверглись этим случаям по недостатку познаний или способностей, но со стороны усердия к службе и благонравия имеют одобрительные засвидетельствования.

III. Не могут быть представляемы к ордену Св. Владимира за выслугу лет:

1) Состоящие под следствием или судом и коих действия, по прикосновенности к следственным и уголовным делам, подлежат совокупному с оными рассмотрению, дотоле, пока не будут совершенно оправданы.

2) Те, которые, хотя и не состоят под следствием или судом, но действия коих, до службы относящиеся, по каким либо обстоятельствам, находятся в рассмотрении высшего начальства, до окончательного о них решения.

394. IV. заменен правилами, изложенными выше в примечании к статье 415.

398. За Высочайшие благоволения убавляется из тридцатипятилетнего срока выслуги ордена Св. Владимира четвертой степени один год:

удостоившемуся Высочайшего благоволения, до 31 Июля 1869 года, не менее трех раз за особенное отличие во время службы на должностях не ниже восьмого класса, и вообще удостоившимся, в промежуток времени между 31 Июля 1859 года и 1 Августа 1898 года, получить на свое имя (именное) Высочайшее благоволение, исключая из сего Высочайшие благоволения, объявляемые за смотры, парады, ученья, разводы, за порядок при различных торжествах и церемониях и в подобных тому случаях.

О сокращении сроков выслуги для чинов, находившихся в Порт-Артуре во время осады.

3991. Всем состоявшим на действительной службе по военному и морскому ведомствам: офицерам, медицинским чинам, гражданским чиновникам, священнослужителям, находившимся в Порт-Артуре во время осады, хотя бы они и не принимали непосредственно участия в военных действиях, занимая административные должности, или находясь ранеными и больными в местных госпиталях и лазаретах, для выслуги тридцати пятилетнего срока на награждение, орденом Св. Владимира четвертой степени, каждый месяц пребывания в Порт-Артуре, в течение времени с 1 Мая по 20 Декабря 1904 года, считается за год, а каждый день — за двенадцать дней.

О чинах запаса и ратниках.

400. Чины запаса и ратники государственного ополчения, призванные на действительную военную службу с государственной гражданской службы, сохраняют за собою во время состояния их в войсках или ополчении право на зачет времени, проведенного, в военной службе, в сроки выслуги для удостоения орденом Св. Владимира четвертой степени.

401. Время службы в нижних военных чинах, добровольно проведенной имевшими в гражданской службе классный чин и поступившими из неё в военную не зачитается сим лицам в тридцатипятилетнюю выслугу ордена Св. Владимира.

Об исключении отпусков из выслуги лет.

404. Время нахождения в плену, также время, проведенное в срочном или бессрочном отпуску (ср. ст. 400, прим., п. 2),0 не включаются в счет тридцатипятилетней выслуги ордена Св. Владимира. Относительно расчета службы офицеров казачьих войск соблюдается, кроме того, нижеследующее: всем генералам, штаб и обер-офицерам казачьих войск в срок тридцатипятилетней выслуги на получение ордена Св. Владимира четвертой степени зачитываются те же периоды службы их, кои указаны ниже в статье 412.

О заштатном времени.

405. Время, проведенное гражданскими чиновниками всех вообще ведомств, оставшимися за штатом, со дня оставления за штатом до определения на места штатные, не более, однако ж двух лет (Уст. Служб. Прав., изд. 1896 г., ст. 167 и прил.), зачисляется в действительную службу и принимается в счет тридцатипятилетней выслуги ордена Св. Владимира (а). — Время, употребленное инженерами и техниками ведомств: Путей Сообщения, Внутренних Дел и Горного для занятий в частных обществах, устраивающих железные дороги или иные важные государственные сооружения, зачитается сим инженерам и техникам в действительную службу (б).

О лицах, лишенных чинов.

406. Лишенные чинов, хотя бы в последствии и достигли их вновь, к ордену Св. Владимира за тридцатипятилетнюю службу не представляются.

О разрешении самому просить о награждении орд. Св. Владимира 4 ст. за выслугу 35 лет.

О награждении орденом Св. Владимира за тридцатипятилетнюю беспорочную службу в классных или офицерских чинах дозволяется каждому просить самому по начальству, с приложением послужного его списка и с точным означением производства его в первый классный или офицерский чин, где был при дедах, когда от дел и куда уволен, сколько времени находился не у дел, и когда потом опять и куда определен был, показывая годы, месяцы и числа, и, впрочем, не прописывая всего, что значится в послужном списке (а). Но от находящихся под следствием, впредь до оправдания их, и от обойденных, по какой-либо вине, чином, начальства не должны принимать сих прошений или включать сих просителей в представления о награждении орденом Св. Владимира за тридцатипятилетнюю службу (б).

Приложение к статье 167 (Уст. Сл. Прав.).

Правила об обеспечении чиновников, оставшихся за штатом.

Чиновники, оставшиеся за штатом, пользуются следующими преимуществами:

1) По тем ведомствам, где уменьшены штаты, велено не определять никого вновь на вакансии выбывающих чиновников, пока оставшиеся за штатом не будут все пристроены. Сия мера распространяется не только на Министерства и Главные Управления, но и на подчиненные им учреждения в губерниях, особенно в отношении лиц, занимавших должности, принадлежащие к трем низшим классам, т. е. до десятого включительно.

2) Время, до определения их на штатные места, зачитается им в действительную службу и затем увольняются вовсе от службы только те, кои не поступят на таковые места в продолжение двух лет, в течение которых производится им половинный оклад жалованья.

3) Тем из них, которые будут перемещаемы на службу в губернии, или из одной губернии в другую, выдаются прогоны на всякое расстояние н сверх того единовременное пособие в том размере, в каком, на основании статьи 627 сего Устава, производятся деньги подъемные и на путевые издержки командируемым чиновникам, с отнесением расхода сего на счет государственного казначейства.

4) Сила статьи 140 сего Устава, дозволяющей на губернские штатные должности определять лиц, состоящих в чинах более чем двумя классами ниже оных, распространяется и на все штатные должности по Министерствам и Главным Управлениям, единственно в отношении к сим чиновникам и только на то время, доколе все они не будут определены к местам.

5) Сии заштатные чиновники могут быть определяемы, с их согласия, и в должности по классам - ниже тех, кои они занимали, с тем, чтобы такое определение не служило для них предосуждением и чтобы впредь, до поступления на высшие места, они пользовались по чинопроизводству и мундиру правами тех должностей, кои они занимали прежде и оставили по случаю упразднения оных.

Подведомственным Министерству Земледелия и Государственных Имуществ межевым чинам, оставляемым за штатом, сверх производства жалованья выдаются еще. в собственность находящиеся при них геодезические инструменты; причем, тем из них, которые происходя из податного состояния, исключены уже из оклада, предоставляется право на поступление в гражданскую службу, с производством в первый классный чин по выслуге десяти лет со времени зачисления их на должности межевщиков.

О сокращении сроков выслуги на орден Св. Владимира 4 ст. для чинов, служивших в привилегированных местностях.

408. Правила о сокращении тридцатипятилетнего срока для получения ордена Св. Владимира четвертой степени с надписью „35 лет“ за службу в отдаленных и малонаселенных краях Империи и в губерниях Царства Польского при сем приложены).

Приложение к статье 408.

Правила о сокращении тридцатипятилетнего срока для получения ордена Св. Владимира четвертой степени с надписью "35 лет" за службу в отдаленных и малонаселенных краях Империи и в губерниях Царства Польского.

1) Лица, состоявшие на службе в отдаленных и малонаселенных краях Империи и в губерниях Царства Польского до времени обнародования Положения об особых преимуществах гражданской службы 13 Июня 1886 года (3817) и Правил об особых преимуществах службы по-военному и морскому ведомствам 15 Июня 1887 года (4597) и 23 Января 1890 года (собр. узак. 236), пользуются правом на выслугу по сокращенным срокам ордена Св. Владимира четвертой степени по правилам, изложенным в статьях 2-10 сего приложения.

2) За усердную и беспорочную службу в отдаленных и малонаселенных краях Империи и в губерниях Царства Польского, срок тридцатипятилетний, для получения ордена Св. Владимира четвертой степени определенный (396, п, 1), сокращается в следующей мере:

1) в губернии Астраханской и в уездах Яренском, Усть-Сысольском и Сольвычегодском Вологодской губернии каждые четыре года службы считаются за пять лет (а);

2) в уездах Кольском, Кемском, Мезенском и Печерском Архангельской губернии, каждые три года считаются за четыре (б);

3) в губерниях Царства Польского каждые три года считаются за четыре (в);

4) в Северном Кавказе каждые три года считаются за четыре (г);

5) в Закавказье каждые пять лет считаются за семь (д);

6) в Туркестанском крае каждые три года считаются за четыре (е), и

7) в Сибири каждые три года считаются за четыре (ж).

3) Преимуществом, означенным в пунктах 1, 2 и 4-7 статьи 2 сего приложения, пользуются только те лица, кои прибыли туда на службу из других губерний и областей, не принадлежа к числу уроженцев того самаго края, в который прибыли на службу.

Примечание. Из лиц, служащих в Северном Кавказе и Закавказье, туземцами, в отношении к Северному Кавказу и Закавказью считаются уроженцы тех лишь местностей, кои входят в состав Северного Кавказа и Закавказья.

4) Преимуществом, означенным в пункте 1 статьи 2 сего приложения, пользуются в губернии Астраханской только лица, поступившие на должности не выше шестого класса.

5) Означенным в пункте 3 статьи 2 сего приложения преимуществом пользуются чиновники русского происхождения в губерниях Царства Польского, прибывшие на службу или командированные туда после 1 Января 1864 года, со дня поступления на службу или командировки (а). Сим преимуществом пользуются также и русские учителя начальных училищ Варшавского учебного округа, которые, прибыв для занятия сих должностей после 1 Января 1864 года, перешли потом на классные должности в тамошних учреждениях Министерства Народного Просвещения, но не со времени прибытия их на службу в губернии Царства Польского, а со дня определения на классные должности в учреждения, содержимые на счет сумм государственного казначейства, и выслуги в оных установленного срока (б).

6) Кавказские воспитанники, поступившее до 12 Ноября 1868 года на службу в Кавказском крае и продолжающее там службу непрерывно, пользуются особыми преимуществами, на основании узаконении, действовавших до 12 Ноября 1868 года.

7) Преимущество о сокращении срока на получение ордена Св. Владимира не распространяется на служащих в Закавказье чиновников из туземцев, ниже на военные из туземцев чины, кои занимают гражданские должности в сем крае; все они получают орден Св. Владимира на основании общих правил.

8) Преимуществом, означенным в пункте 5 статьи 2 сего приложения, пользуются также генералы, штаб- и обер-офицеры, занимающие в Закавказье гражданские должности.

9) В Туркестанском крае преимуществом, указанным в пункте 6 статьи 2 сего приложения, пользуются служащие в сем крае чин ведомств Министерств Финансов и Народного Просвещения, а также Государственного Контроля, чиновники Туркестанской Духовной Консистории и телеграфные чины.

10) Преимуществом, указанным в пункте 7 статьи 2 сего приложения, пользуются также все должностные лица Управления Сахалинскою областью за исключением тюремных надзирателей и вольнонаемных чинов.

Порядок представления отставных чинов.

424. О вышедших в отставку представления должны, быть делаемы чрез то начальство, которым кто уволен из места последнего служения, а о перешедших в гражданскую службу, чрез начальство, в ведении коего при подаче просьбы состоять будут. Как о тех, так и о других должны быть представляемы: засвидетельствованный послужной список, указ об отставке или аттестат, выданный от воинского начальника, при котором кто оставил военную службу, и сверх того, об отставных, свидетельство от Губернатора или Предводителя Дворянства о добропорядочном поведении во время отставки, а о состоящих в гражданской службе, аттестат о таковом поведении, от настоящего начальства выданный.

425. Воспрещается принимать прошения о пожаловании орденом за выслугу определенного числа лет или морских кампаний:

1) от находящихся под судом или следствием, пока не оправдаются;

2) от порочных, бывших за то под арестом и, обойденных чинами, коих штрафы, по повелениям, внесены в послужные списки.

426. Прошение о награде орденом за выслугу определенного числа лет или морских кампаний не теряет своей силы, хотя бы имеющий право на получение ордена подал таковое и по истечении нескольких лет после приобретения сего права.

Порядок представления.

429. Представления о награде орденом Св. Владимира по статьям 394-427 (по Своду и по Продолжению) поступают в Капитул Орденов порядком, указанным в статьях 411 (по Продолжению), 412 (по Продолжению) и 418 (по Продолжению).

Форма представлений.

430. Представления сего рода по всем ведомствам государственного управления, исключая представлений о военно-сухопутных и морских чинах (ст. 431), составляются по форме, при сем приложенной. К ним прилагаются только послужные списки удостаиваемых.

Приложение к статье 430 Учреждения Орденов.

Форма представлений о награждении орденом Св. Владимира за отличие по Статуту сего ордена.

Список о лицах, представляемых к награде орденом Св. Владимира четвертой степени через Кавалерскую Думу. По ведомству такому-то, 18__ года.

Настоящая должность, чин, имя, отчество и фамилия представляемого.

С которого временив нервом офицерском чине, в настоящем чине и должности.

Какие имеет ордена, за какие отличия, когда полученные.

Не получал ли какой награды за то отличие, за которое к ордену представляется.

Не был ли в штрафах, под судом или следствием, и если был, то за что, чем и когда дело кончено.

Сколько времени был в отставке, отпусках и вообще вне службы.

За что представляется ныне к награде.

По какой именно статье и пункту Учреждения Орденов представляется к награде.

Примечание. По сей же форме составляются представления о награждении орденом Св. Анны за отличия по Статуту сего ордена. 1846 Март. 24 (19864).

ПРАВИЛА о порядке представления к наградам чинов Министерства Внутренних Дел.

1.

Для внесения наградных представлений полагается два срока: для губерний, входящих в состав генерал-губернаторств, для губерний Тобольской и Томской, областей: Уральской и Тургайской и для всех градоначальств — 1 Августа, для прочих губерний Европейской России—1 Июля (Сроки эти могут изменяться и ежегодно устанавливаются циркулярами. (Примечание издателя).

Примечание.

Допускается внесение представлений и ранее указанных сроков, но с тем, чтобы они вносились о всех лицах одновременно.

Сроки представлений.

2.

Представления о чинах полиции и учреждений по крестьянским, городским и земским делам, о врачах и об уездных предводителях дворянства должны быть составляемы по каждой из означенных категорий лиц отдельно и направляться: о чинах полиции — в Департамент Полиции, о чинах крестьянского управления — в Земский Отдел, о чинах городских и земских учреждений — в Главное Управление по делам местного хозяйства, о предводителях дворянства — в Канцелярию Министра по делам дворянства, о врачах — в Управление Главного Врачебного Инспектора, а о прочих должностных лицах— в Департамент Общих Дел.

На каждом представлении должна быть сделана надпись соответственного центрального учреждения, в которое оно направляется. Кроме представляемых к наградам лиц, должно быть указано я несколько кандидатов по каждой из вышеприведенных категорий лиц, а за выдающиеся отличия хотя бы один.

Направление представлений.

К представлениям, поступающим в Департамент Общих Дел, прилагается краткий общий перечневый список о всех лицах, с указанием должности их, имени, фамилии и испрашиваемой награды и с обозначением, кому из них таковая испрашивается за выдающиеся отличия. К представлениям, направляемым в другие упреждения, такого перечня не прилагается, но награждаемые лица должны быть перечислены в самых представлениях. Составление же общего списка по форме, установленной для наградных листов, не требуется.

Об общих списках.

3.

Отдельные на каждое лицо наградные листы прилагаются к соответственным представлениям. Они составляются обязательно на полулистах, а, не на целых листах, и в одном, а не в двух экземплярах. С правой стороны листа наверху помечается, если лицо представляется в качестве кандидата, с обозначением—по правилам, или за выдающиеся отличия.

Если представляемый к награде имеет военный чин и не состоит в запасе или отставке, необходимо указывать, по какому роду оружия он числится. (В противном случае следует обозначать «отставной подполковник», «штабс-капитан запаса» и т. п.).

Форма наградных листок и руководство для их составления.

Ордена награждаемого должны быть показаны исключительна русские, имеющиеся же чиновником другие знаки отличия не должны быть вовсе показываемы, кроме медалей, пожалованных, исключительно за отличия служебные или неслужебные и обозначаемых лишь в том случае, если лицо не получало других наград. Если испрашиваемая награда находится в зависимости от степени полученного образования (ст. 21 наградных правил 1898 г.), необходимо указать, в каком учебном заведении чиновник получил образование, или, если не воспитывался в заведении, имеет ли свидетельство о выдержании испытания на первый классный чин.

Какие ордена должны быть показаны в наградных листах.

Сведения или документы об образовании необходимо представлять и при испрошении в награду прав государственной службы.

О представлении документов об образовании.

При представлении лица к награде в соответствие с чином, им уже выслуженным, в наградном листе указывается, когда внесено представление о производстве этого лица в выслуженный чин, без чего представление его к награде не последует, и оно будет заменяться кандидатом.

О лицах, выслуживший следующий чин по времени представления к награде.

Если представляется к награде врач, необходимо указывать ученую его степень (доктор медицины, лекарь), равным образом надлежит обозначать ученую степень лица, в чине не утвержденного. О лицах, представленных к награждению орденами, по статуту, делается соответствующая оговорка в графе о полученных наградах.

О представлении к награде врачей.

При представлении чиновника к награде, по представлении 18 ст. правил 1 Августа 1898 года, одним орденом выше того, на который он имеет право по занимаемой должности, необходимо, при состоянии его в последней должности менее десяти лет, указывать в соответствующей графе, какие именно должности равного класса занимал он до того в течение десяти лет.

О представлении к награде выше соответствующего классу должности.

Размер содержания обозначается в одной общей цифре и без пенсионных вычетов.

Размер содержания.

В графе о последней награде должно быть указано, в каком порядке она была пожалована, т. е. по правилам (за отличие по службе, в порядке постепенности), или за выдающиеся отличия; если последний орден был получен по статуту, обозначается, когда и в каком порядке была пожалована предшествующая награда. Если же последней наградой был чин, то необходимо указать и время получения, предшествующего ему ордена, полученного не по статуту. Равным образом в этой графе следует указывать о времени получения чиновником низшей степени того ордена, к которому он представляется.

Что необходимо показывать в графе о последней награде.

4.

Описание заслуг лиц, представляемых к наградам за выдающиеся отличия, должно быть излагаемо кратко, с приведением лишь фактических данных об отличиях, оказанных притом исключительно со времени получения последней награды; помещение же в описании общих лишь сведений о службе чиновников, последовательного прохождения службы, перечня их обязанностей по занимаемым должностям и т. п. — не должно быть допускаемо.

Кан необходимо составлять описание заслуг.

5.

При заполнении предоставляемого числа наград необходимо иметь в виду, что, по Высочайше утвержденному 19 Июня 1874 г. Положению Комитета Министров, разряды норм не должны быть сливаемы или пополняемы одна за счет другой. В частности, на норму за выдающиеся отличия не должно представлять лиц за обыкновенные отличия; на норму за выдающиеся отличия для предводителей дворянства — чинов по, общеадминистративному управлению за обыкновенные или за выдающиеся же отличия; на норму для земских начальников, председателей уездных съездов и непременных членов губернских присутствий — других лиц по общей администрации.

Согласно Высочайшему повелению 16 Июля 1902 г. награды лиц, состоящих на действительной государственной службе в лечебницах для душевнобольных, если лечебницы обслуживают район в несколько губерний, исчисляются по норме для центральных установлений Министерства Внутренних Дел (1:20). Служащие в этих учреждениях должны быть выделяемы в особую группу лиц.

Для определения нормы наград необходимо сообщать ежегодно, не позже 1 Октября, ведомость о числе служащих лиц в различных учреждениях Министерства по установленной форме. Число земских начальников, непременных членов и председателей уездных съездов, а также военных офицеров в полициях, как награждаемых по особым нормам, следует обозначать в отдельности; губернаторов же, губернских предводителей дворянства и вице-губернаторов, как награждаемых по усмотрению Министра и в счет нормы, находящейся в его распоряжении, а не предоставляемой в распоряжение губернских начальств, в ведомости включать не следует. В ведомостях необходимо показывать служащих только по Министерству Внутренних Дел.

Примечание 1.

При представлении лица за выдающиеся отличия награда определяется, независимо от оценки оказанных им отличий по существу, — с точки зрения наградных правил 1 Августа 1898 г., почему на норму этой категории отнюдь не должно испрашивать, с приложением описания выдающихся заслуг, такой награды, которая могла бы быть пожалована в порядке за обыкновенное отличие по службе.

Примечание 2.

При несообщении ведомости к указанному сроку, при исчислении будет приниматься в расчёт число чинов, показанное в предшествовавшей ведомости.

О нормах наград.

6.

Не должны быть включаемы в наградные - представления лица, коим испрашиваются награды с отступлением от действующих правил, так как в таких случаях они будут заменяться кандидатами, если последние будут представлены; в противном случае, освобождающаяся награда будет поступать в распоряжение Министерства.

Порядок представления к наградам «в изъятии из правил»

7.

О лицах, состоящих на службе по военному ведомству и имеющих военные чины, необходимо соблюдать при представлениях к наградам условие сохраняющей свое действие 105 ст. Учреждения Орденов и знаков отличия, согласно коей ордена военным чинам испрашиваются не иначе, как с точным соблюдением правил, установленных для офицеров, служащих в военном ведомстве.

О представлении к наградам лиц, состоящих на службе по военному ведомству.

8.

При представлениях к награждению чином - коллежского регистратора и действительного статского советника сообщаются послужные списки награждаемых лиц.

Когда необходимо представлять послужные списки.

9.

О всех переменах по службе представляемых к награждению лиц доводится до сведения Департамента Общих Дел Министерства Внутренних Дел.

О переменах по службе.

10.

Представлению об испрошении награды - должно предшествовать тщательное выяснение, не удостоено ли уже таковой представляемое лицо, во избежание случаев двукратного награждения.

Об избежании двукратного награждения

11.

Чин коллежского регистратора жалуется не иначе, как в порядке за выдающиеся отличия и с отнесением на соответствующую норму, при чем не должен быть испрашиваем лицам, служащим по найму или состоящим на государственной службе (вольнонаемная в расчёт не принимается) менее 10 лет.

К награждению этим чином за выдающиеся отличия должны быть представляемы лица, не имеющие образовательного ценза.

О награждении чином коллежского регистратора

12.

При испрошении в награду чина до статского советника включительно, необходимо указывать какое должно быть отдано старшинство в этом чине. Испрошение чина Действительного Статского Советника со старшинством наградными правилами не допускается.

О необходимости указания старшинства при испрошении награждений чинами.

13.

При испрошении в награду чинов, старшинство не должно приходиться на время служения награждаемых лиц в других ведомствах; независимо сего, чины в награду не могут быть жалуемы выше тех, в которые награждаемые имели бы право быть произведенными, сообразно классу занимаемой должности, за выслугу лет; равным образом не допускается представление к награждению чином через чин.

14.

Представлению к награждению званием потомственного и личного почетного гражданина лиц мещанского и крестьянского сословия, занимающих классные должности в дозволенных законом случаях (ст. 11), должно предшествовать увольнение их из обществ, с согласия последних, и о последовавшем об этом приговоре обществ делается пометка в наградном листе. Независимо от сего в графе „в должности" необходимо доказывать сведения о деятельности лица в продолжении сроков, дающих право на получение потомственного или личного почетного гражданина.

О порядке представления к награждению званиями почетного гражданина.

15.

При испрошении зачета в действительную службу времени, проведенного в частных занятиях, следует принимать во внимание, чтобы награждаемое лицо пользовалось правами государственной службы или по «происхождению, или по образованию, или же по предоставлению их в наградном порядке. К зачету может быть допускаемо лишь время вольнонаемных занятий в правительственных и общественных учреждениях, но не в частных предприятиях коммерческого характера, а равно не подлежат зачету занятия, направленные не к общественной пользе, а только в интересах некоторой группы частных лиц или даже отдельного лица. В частности, не дозволяется зачет времени бытности волостными писарями или занятий в частных коммерческих банках или предприятиях, хотя бы субсидируемых правительством. При испрошении зачета в действительную службу необходимо точно указывать время, подлежащее зачету (годы, месяцы и дни) и указывать то учреждение, время вольнонаемных занятий в коем должно быть зачтено в службу.

О зачете в действительную службу.

16.

Предоставление прав государственной службы по происхождению и образованию не имеющим на нее права, должно быть умеряемо строгим разбором служебных и нравственных качеств, представляемых (ст. 703 Уст. о сл. прав. изд. 1896 г.). Представляемый к этой награде во всяком случае должен иметь свидетельство о выдержании испытания на первый классный чин или об окончании курса не ниже уездного училища. К предоставлению прав действительной государственной службы не должны быть представляемы лица, служащие в таких учреждениях, где нет вообще классных должностей с правами государственной службы *).

*) По воспоследовании Именного Указа 5 Окт. 1906 г. п. 16 утратил свое значение. (Примечание издателя).

О предоставлении прав государственной службы.

17.

В случае изъявленного посторонним ведомством предположения представить к награде чиновника Министерства Внутренних Дел за услуги, тому ведомству оказанные, при обращении постороннего ведомства к губернскому начальству с запросом о согласии, необходимо обращать внимание, чтобы оказанные заслуги не входили в круг обязанностей, чиновника по прямой его должности, занимаемой по Министерству Внутренних Дел. Ходатайства о награждении должны исходить от местных органов постороннего ведомства, заинтересованных в испрошении награды чиновнику Министерства Внутренних Дел, но отнюдь не от непосредственного начальства последнего пред посторонним ведомством; равным образом губернское начальство не должно обращаться к Министрам и Главноуправляющим отдельными частями о награждении должностного лица Министерства Внутренних Дел за заслуги, постороннему Министерству оказанные. В предупреждение же награждения чиновника одновременно по двум ведомствам необходимо соблюдать следующий порядок:

А) При возбуждении ходатайства о награждении чиновника Министерства Внутренних Дел посторонним ведомством, ответ на запрос последнему дается, по удостоверении в том, что чиновник не представлен уже или не представляется к награде по Министерству Внутренних Дел; в случае же желании наградить по сему Министерству, подлежащее ведомство должно быть об этом предварено.

Б) По сообщении постороннему ведомству согласия на награждение чиновника, отнюдь не должно включать его в очередные наградные списки чинов Министерства Внутренних Дел прежде точного выяснения, что награждение чиновника по другому ведомству не состоялось.

В) При сообщении Министерством Внутренних Дел на распоряжение губернского начальства ходатайства постороннего ведомства о награждении чиновника Министерства Внутренних Дел, в случае если последний будет представлен к награде в счет нормы, в наградном на него листе следует делать ссылку на соответственное отношение Министерства и

Г) при затребовании Министерством Внутренних Дел заключения по ходатайству постороннего ведомства о награждении чиновника и наградного на него листа соблюдается равным образом первый пункт этого параграфа.

Порядок представления н наградам за заслуги, посторонним ведомствам оказанные.

18.

Лицам, представленным к наградам в порядке 11 ст. наградных правил, должны отбыть испрашиваемы только указанные в этой статье награды; последние не относятся на предоставляемую в распоряжение « губернских начальств норму, если испрашиваются за обыкновенное отличие по службе и обращаются в счет нормы, если означенные лица представляются за выдающиеся отличия. Поэтому, в первом случае, ходатайства о награждении по этой статье должны быть возбуждаемы отдельно от общего представления к наградам за служебные отличия чиновников. В частности, при испрошении прав государственной службы по этой статье, остается в силе правило о предоставлении их лишь при условии наличности образовательного ценза у награждаемого лица. В наградных листах на лиц, коим эта награда, испрашивается, необходимо указывать происхождение и образование представляемых.

Примечание.

По этой статье представляются, например, служащие по городским и земским учреждениям, из купцов, мещан и крестьян, пользующиеся правами государственной службы по занимаемым должностям.

Об испрошении наград лицам, по происхождению и образованию не имеющих прав государственной службы.

19.

Если право на получение ордена по статуту, в зависимости от выслуги или срока награждения, может, быть осуществлено лишь после ближайшего очередного наградного срока представления за служебные отличия, то награждаемому лицу не должны быть испрашиваемы ордена, следующие в порядке постепенности за орденом, испрашиваемым тому же лицу по статуту.

Об испрошении наград лицам, выслуживающим ордена по статуту.

20.

Лица, получившие орден Св. Владимира 4 степени по статуту, могут быть удостаиваемы награждением орденом Св. Станислава 2 степени, помимо 3 степени этого ордена, за обыкновенное отличие по службе, а орденом Св. Анны 2 ст. помимо ордена Св. Анны 3 ст. и Св. Станислава 2 ст. — за выдающиеся отличия.

О представлении к наградам лиц, имеющих орден Св. Владимира 4 ст. по статуту.

21.

Орден Св. Станислава 3 степени не может быть испрашиваем лицам, не имеющим чинов или не пользующимся правами государственной службы по происхождению или образованию.

Условия представления к ордену Св. Станислава 3 ст.

22.

Согласно ст. 17 наградных правил, ордена испрашиваются соответственно должностям и чинам, причем необходима совместное наличие этих двух условий. В частности, орден Св. Владимира 3 степени никоим образом не может быть жалуем лицам, занимающим должности ниже V класса и состоящим в чине ниже Действительного Статского Советника.

О необходимости соответствия испрашиваемым орденов должностям и чинам.

23.

По смыслу 19 статьи наградных правил лицам, состоящим в VI классе по должности и в V классе по чинопроизводству, в первоначальную награду может быть испрашиваем орден Св. Станислава 2 степени.

Орден Св. Станислава 2-й ст., как первоначальная награда.

24.

Врачам, состоящим в чине не ниже коллежского советника, в первоначальную награду может быть испрошен орден Св. Анны 3 ст., в чине статского советника Св. Анны 2 степени. В таком же порядке могут быть представляемы к наградам и ветеринарные врачи.

Орден Св. Анны 2 и 3 ст., как первоначальная награда для врачей.

25.

При представлении к орденам на основании 21 статьи наградных правил, т. е, в зависимости не от чинов, а от класса занимаемой должности в связи с общим числом лет службы и степенью полученного образования, необходимо принять к руководству, что эта статья должна быть применяема лишь по совокупности с 19 статьей тех же правил. Коренным же правилом этой последней статьи является, что орден Св. Анны 3 от. может быть пожалован за обыкновенные отличия лицам, состоящим в VI классе по должности и в VI по чину, а орден Св. Анны 2 степени лицам, занимающим должности V класса и состоящим в V классе по чину.

Означенные ордена могут быть испрашиваемы в первоначальные награды по правилам лицам VI и V класса по должности, представляемым в порядке 21 ст., при чем вместо чина для определения награды следует принимать во внимание число лет службы и образовательный ценз.

Орден же Св. Станислава 2 степени по VI классу и орден Св. Владимира 4 степени по V классу, при наличности требуемого числа лет службы и образовательного ценза, могут быть, в виде первоначальной награды, испрошены только за выдающиеся отличия, по совокупном применении ст. 21 и п. 3 ст. 23 наградных правил.

Об испрошении орденов соответственно классам должностей.

26.

Если при испрошении обыкновенных подарков, не будет обозначена их стоимость, то они будут испрашиваться на счет средств, состоящих в распоряжении губернских начальств, в следующих суммах: по чину Тайного Советника в 867 р., Действительного Статского Советника в 571 руб., статского советника 429 руб., коллежского советника 286 руб., надворного советника 200 руб., коллежского ассесора и титулярного советника 143 руб., коллежского секретаря 114 руб., губернского секретаря 86 руб., коллежского регистратора 67 руб. и не имеющим чина в 43 руб.

Об испрошении обыкновенных Высочайших подарков.

27.

Лицам, подвергшимся по суду наказаниям не ниже заключения в тюрьме или крепости, прежде испрошения других наград, должно быть испрошено несчитание судимости препятствием к их получению, согласно ст. 687 т. III уст. о сл. прав. изд. 1896 г. Награда эта относится в счет нормы, предоставляемой в распоряжение подлежащих начальств по правилам.

(Цирк. М-ра Вн. дел 25 Апрель 1905 г. № 16).

Об испрошении несчитания судимости препятствием н получению наград.

ПРАВИЛА о представлении к наградам за отличия неслужебные по Министерству Внутренних Дел.

Из поступающих в Министерство ходатайств губернских начальств об испрошении наград за отличия неслужебные, а также в порядке ст. 11 действующих Наградных Правил усматривается, что ходатайства эти часто поступают с существенными отступлениями от требований закона или не заключают в себе необходимых для направления дела сведений.

Во избежание постоянно возникающей вследствие сего переписки, считаю долгом преподать Вашему Превосходительству, для необходимого руководства, нижеследующие указания относительно порядка испрошения вышеупомянутых наград:

1) Представления о наградах за отличия неслужебные вносятся Министерством на основании ст. 674 т. III Уст. о Сл. Прав, по Продолжению 1902 г., на 6 Декабря — в начале Сентября, на Св. Пасху — в начале Января и на 6 Мая — к 1 Апреля; в виду сего, направляемые губернскими начальствами к соответствующим срокам ходатайства должны быть возбуждаемы не позже, чем за 2 месяца до указанного времени внесения очередных списков Министерством. Ходатайства о награждении лиц, служащих в благотворительных и общеполезных учреждениях, состоящих под покровительством Августейших Особ, в виду ст. 669 т. III Уст. о Сл. Прав, направляются с подлежащими отзывами и полными сведениями непосредственно к Главноуправляющему Собственною Его Императорского Величества Канцеляриею, равно как и ходатайства о награждении медалями не служащих крестьян или же занимающих должности по общественному крестьянскому

управлению (Высочайше утвержденное 19 Апреля 1904 г. мнение Государственного Совета).

2) Представлению об испрошении награды должно предшествовать тщательное выяснение, не удостоено ли уже данное лицо таковой или не представляется ли к ней одновременно по какому-либо другому ведомству.

3) Наградной список должен быть приложен на каждое лицо в отдельности на полулисте, в одном экземпляре, и составлен во всем согласно новой форме, выработанной Главноуправляющим Собственною Его Императорского Величества Канцелярей, на основании Высочайшего повеления, последовавшего в 17 день Января 1904 года.

4) В первой графе списка — в числе прочих сведений, необходимо должно быть указано сословие представляемого лица, а из знаков отличия те, которые жалуются на основании Наградных Правил, а также знаки отличия военного ордена. Если представляемое лицо имеет чин, необходимо разъяснить, состоит ли оно в отставке, так как иначе такое лицо не может быть награждаемо за отличия неслужебные, а если оно принадлежит к почетному гражданству, необходимо обозначить — по происхождению, образованию -или пожалованию.

5) Во второй графе (описание отличий) — должно перечислять по возможности кратко одни фактические данные о деятельности данного лица со времени получения им , последней награды; изложение же в описании общих сведений о прохождении службы или перечень связанных с должностью обязанностей не должны быть допускаемы. В соответствующих случаях необходимо указывать размер сделанных представляемым лицом пожертвований и время взноса таковых. Описание заслуг должно быть особенно обстоятельно и с вескими фактическими Данными в том случае, если представляемому лицу испрашивается награда с нарушением медальной постепенности или предполагается звание помимо нагрудных и шейных медалей.

6) В третьей графе—„в учреждении", надлежит указывать службу представляемого лица не только в том -учреждении, где оно в настоящее время находится, но также и в других, если оно раньше где-либо служило.

7) В четвертой графе—„в должности", при испрошении звания почетного гражданина, обязательно указывать, в каких именно должностях и с какого по какое время данное лицо находилось с самого начала службы до назначения на последнюю должность.

Дворяне, а равно лица, удостоенные ученых степеней, дающих им право на утверждение в классном чине при вступлении на государственную службу и не имеющие никаких знаков отличия, могут быть представляемы непосредственно к ордену Св. Станислава 8 ст. В таком случае, к представлению необходимо прилагать копии с определения об утверждении в дворянском достоинстве и копии дипломов соответствующих учреждений.

9) Почетные граждане, купцы, а равно купеческие братья и сыновья всех гильдий, пожалованные орденом Св. Анны 8 ст. по статуту, могут быть награждаемы за благотворительную и общеполезную деятельность, на основании Высочайше утвержденного в 16 день Ноября 1904 г. положения Комитета о службе чинов гражданского ведомства и о наградах, орденом Св. Станислава 8 ст. не ранее, как по истечении 3 лет после оказания заслуги, послужившей основанием к пожалованию статутского ордена; орденом же Св. Станислава 2 ст., помимо такового же ордена 3 ст., лишь в исключительных случаях, при наличности выдающихся заслуг или особенно крупных пожертвований на общеполезные дела ипритом не ранее 6-ти лет, после совершения подвига, удостоенного статутского награждения.

10) При возбуждении ходатайств о награждении иностранных подданных, в виду необходимости сношения с Министерством Иностранных Дел следует обязательно сообщать сведения: по какому национальному паспорту, кем и когда выданному, представляемое лицо прибыло в Россию, где оно родилось, а также начертание его фамилии латинскими буквами.

11) Лица, оставившие службу, могут быть представляемы губернским начальством к награждению в течение года по оставлении службы.

12) В порядке награждения за отличия неслужебные не должны быть представляемы лица, пользующиеся правами государственной службы зауряд (городские головы, члены управ, фельдшера, назначаемые на основании ст. 62 Уст. врачебного и т. п.), так как лица этой категории награждаются в порядке ст. 11 действующих Наградных Правил по особым спискам, вне нормы, на сроки — 6 Декабря, 1 Января и Пасху; ходатайства об этих наградах надлежит возбуждать особыми представлениями, с приложением списков по форме лит. А; при составлении же самых списков необходимо руководствоваться п. п. В, 4 и 7 настоящего циркулярного распоряжения.

13) Вообще награды должны быть умеряемы строгим разбором служебных качеств или полезной деятельности представляемых к ним лиц, и одно прямое исполнение служебных обязанностей, без оказания особых заслуг, или же деятельность, не носящая признака пользы для государства, не должны служить поводом к испрошению наград. В особенности, не должно быть допускаемо одновременное представление к наградам почти всего наличного состава какого-либо учреждения, так как это является неправильным и с формальной стороны, создавая для частных служащих более привилегированное положение, но сравнению с чиновниками, награждаемыми в губерниях по расчёту

О случаях возвращения орденских знаков в Капитул.

200. Если пожалованный орденом умрет прежде получения знаков ордена, или поступить в монашество, то оные возвращаются начальством его, или же местным Губернским Правлением, в Капитул (см. также ст. 540), но орденские знаки, остающиеся после смерти, пожалованных оным, а равно ордены младших степеней при пожаловании старших, в Капитул не возвращаются.

201. В случае проступков, долгу и чести противных, или уголовного, преступления, кавалеры исключаются из ордена, с отобранием от них и отсылкой в Капитул орденских знаков, но не иначе как по суду и Высочайшего, соизволения, сообразно порядку, установленному в правилах о судопроизводстве уголовном (а).

От лиц, приговоренных военными и военно-морскими судами к наказаниям, соединенным; с лишением всех прав состояния или всех особенных, прав и преимуществ, отбираются ордены и другие знаки, отличия, если они их имеют, а также принадлежащие им лично грамоты и аттестаты. Ордены и знаки отличия препровождаются в Капитул Императорским и Царских Орденов, с уведомлением о последовавших над подсудимыми приговорах, для сведения, и исключения их из списков (б).

202. От осуждённых к заключению в крепости при поступлении в оную отбираются имеющиеся у них знаки отличия и при освобождении из заключения возвращаются тем из заключенных которые не подлежали исключению из службы.

Офицеры и гражданские чиновники военно-сухопутного и морского ведомств, осужденные к исключению из службы с лишением чинов, а также офицеры, осужденные к разжалованию из сего звания в рядовые или матросы лишаются орденов и знаков отличия, кроме медалей за участие в войнах и походах и крестов равного с ними достоинства, но сохраняют приобретенные орденами права дворянства или почетного гражданства.

От воинских нижних чинов, отправляемых в дисциплинарные батальоны и роты, медали за участие в войнах и походах и кресты равного с ними достоинства отбираются и возвращаются им по окончании заключения (см. Свод. Воен. Пост., кн. XXII, изд. 1869 г., ст. 26, 38, 42 и 60; Св. Морск. Пост. кн. ХVI, изд. 1886 г., ст. 25, 36, 40 и 48) (в).

Но вернемся к Табели о рангах.

V класс

К чинам V класса обращались "Ваше высокородие".

Гражданский чин 5 класса в 1722-1917 - Статский советник. Придворные чины в 1722 - Обер-шенк, обер-гофшталмейстер, обер-гофмейстер при императрице, гофмейстер, тайный кабинет-секретарь, обер-церемониймейстер, с 19 века по 1917 - Камер-юнкер, церемониймейстер. В гвардии (пехота) чин 5 класса в 1722 - Подполковник, 1730 - Подполковник, 1748 - Премьер-майор. В гвардии (кавалерия) чин класса в 1748 - Премьер-майор. В Армии (пехота) чин 5 класса в 1722 и 1730 - Бригадир. В Армии (кавалерия) чин 5 класса в 1730 - Бригадир. Во флоте чин 5 класса в 1722 - Капитан-командор, 1764 - Капитан бригадирского ранга, 1798 - Капитан-командор (до 1827).

Закон от 9 декабря 1856 г. установил личное дворянство - всем видам служб с IX класса. Военные этого класса уже дворяне.

VI класс

К чинам VI, VII, VIII класса обращались "Ваше высокоблагородие".

Гражданский чин 6 класса в 1722-1917 - Коллежский советник. Придворные чины в 1722 - Обер-егермейстер, дейст. камергер, гофмаршал, шталмейстер, 1-й лейб-медикус, с 19 века по 1917 -Камер-фурьер. В гвардии (пехота) чин 6 класса в 1722 - Майор, 1730 - Майор, 1748 - Секунд-майор, 1798-1917 - Полковник. В гвардии (кавалерия) чин 6 класса в 1748 - Секунд-майор, 1798 - Полковник, 1884-1917 Полковник. В Армии (пехота и кавалерия) чин 6 класса во все периоды - Полковник. У драгунов чин 6 класса в 1798 полковник. У казаков чин 6 класса в 1798, 1884-1917 - полковник. Во флоте чин 6 класса в 1722, 1764, 1798, 1884, 1907, 1912-1917 - Капитан 1 ранга.

Александр II указом от 9 декабря 1856 года право получения потомственного дворянства ограничил получением чина полковника (6-й класс), а по гражданскому ведомству - получением чина 4-го класса (действительный статский советник).

Закон от 9 декабря 1856 г. установил личное дворянство - всем видам служб с IX класса.

VII класс

Гражданский чин 7 класса в 1722-1917 - Надворный советник. Придворные чины в 1722 - Гофмейстер и лейб-медикус при императрице, церемониймейстер. В гвардии (пехота) чин 7 класса в 1722, 1730, 1748 и 1798-1917 - Капитан. В гвардии (кавалерия) чин 7 класса в 1730, 1748, 1798 и 1884-1917 - Ротмистр. В Армии (пехота и кавалерия) чин 7 класса во все периоды - Подполковник. У драгунов чин 7 класса в 1798 - Подполковник. У казаков чин 7 класса в 1798 - Подполковник, в 1884-1917 - Войсковой старшина. Во флоте чин 7 класса в 1722, 1764, 1798, 1884, 1907, 1912-1917 - Капитан 2 ранга.

Закон от 9 декабря 1856 г. установил личное дворянство - всем видам служб с IX класса.

VIII класс

Гражданский чин 8 класса в 1722-1917 - Коллежский асессор. Придворные чины в 1722 - Титулярный камергер, гоф-шталмейстер, надворный интендант. В гвардии (пехота) чин 8 класса в 1722 - Капитан-лейтенант, в 1730 и 1748 - Капитан-поручик, 1798-1917 - Штабс-капитан.В гвардии (кавалерия) чин 8 класса в 1730 и 1748 - Секунд-ротмистр, в 1798 и 1884-1917 - Штабс-ротмистр. В Армии (пехота) чин 8 класса в 1722 - Майор, 1730 - Майор, с 1767г премьер-майор и секунд майор, 1798 - Майор, 1884-1917 - Капитан. В Армии (кавалерия) чин 8 класса в 1730 - Майор, 1798 - - Майор, 1884-1917 - Ротмистр. У казаков чин 8 класса в 1798 - Войсковой старшина, 1884-1917 - Есаул. Во флоте чин 8 класса в 1722 - Капитан 3 ранга, 1764 - Капитан-поручик, 1798 - Капитан-лейтенант, 1907 - Капитан-лейтенант (до 1911), 1912-1917 - Старший лейтенант.

По Манифесту 11 июня 1845 г. потомственное дворянство приобреталось с производством в штаб-офицерский чин (8-й класс). Дети, рожденные до получения отцом потомственного дворянства, составляли особую категорию обер-офицерских детей, причем одному из них по ходатайству отца могло быть дано потомственное дворянство.

Закон от 9 декабря 1856 г. установил личное дворянство - всем видам служб с IX класса.

IX класс

К чинам С IX по XIV класс обращались "Ваше благородие".

Гражданский чин 9 класса в 1722-1917 - Титулярный советник. Придворные чины в 1722 - Надворный егермейстер, надворный церемониймейстер, камер-юнкер, обер-кухенмейстер, с 19 века по 1917 -Гоф-фурьер. В гвардии (пехота) чин 9 класса в 1722 - Лейтенант, в 1730, 1748, 1798-1917 - Поручик. В гвардии (кавалерия) чин 9 класса в 1730, 1748, 1798, 1884-1917 - Поручик. В Армии (пехота) чин 9 класса в 1722, 1730, 1798 - Капитан, в 1884-1917 - Штабс-капитан. В Армии (кавалерия) чин 9 класса в 1798 - Ротмистр, в 1884-1917 - Штабс-ротмистр. У драгунов чин 9 класса в 1798 - Капитан. У казаков чин 9 класса в 1798 - Есаул, 1884-1917 - Подъесаул. Во флоте чин 9 класса в 1722 - Капитан-лейтенант, 1764 - Поручик, 1798 - Лейтенант, 1884 - Лейтенант, 1907 - Лейтенант и ст. лейтенант, 1912-1917 - Лейтенант.

Закон от 9 декабря 1856 г. установил личное дворянство - всем видам служб с IX класса.

X класс

Гражданский чин 10 класса в 1722-1917 - Коллежский секретарь. В гвардии (пехота) чин 10 класса в 1722 - Унтер-лейтенант, в 1730, 1748, 1798-1917 - Подпоручик. В гвардии (кавалерия) чин 10 класса в 1730 и 1748 - Подпоручик, в 1884-1917 - Корнет. В Армии (пехота) чин 10 класса в 1722 - Капитан-лейтенант, 1730 - Капитан-поручик, 1798 - Штабс-капитан, 1884-1917 - Поручик. В Армии (кавалерия) чин 10 класса в 1798 - Штабс-ротмистр, в 1884-1917 - Поручик. У драгунов чин 10 класса в 1798 - Штабс-капитан. У казаков чин 10 класса в 1884-1917 - Сотник. Во флоте чин 10 класса в 1722 - Лейтенант, в 1884, 1907, 1912-1917 - Мичман.

Законом от 9 декабря 1856 чины с XIV по X класс получили звание "почетных граждан".

XI класс

Гражданский чин 11 класса в 1722-1917 - Корабельный секретарь. Во флоте чин 11 класса в 1722, 1764 - Корабельный секретарь.

Законом от 9 декабря 1856 чины с XIV по X класс получили звание "почетных граждан".

XII класс

Гражданский чин 12 класса в 1722-1917 - Губернский секретарь. Придворные чины в 1722 - Гоф-юнкер, надворный лекарь. В гвардии (пехота) чин 12 класса в 1722 - фендрик, в 1730 - прапорщик. В гвардии (кавалерия) чин 12 класса в 1798 - корнет. В Армии (пехота) чин 12 класса в 1722 - Лейтенант, в 1730, 1798 - Поручик, 1884-1917 - Подпоручик. В Армии (кавалерия) чин 12 класса в 1798 Поручик, 1884-1917 - Корнет. У драгунов чин 12 класса в 1798 - Поручик. У казаков чин 12 класса в 1798 - Сотник, 1884-1917 - Хорунжий. Во флоте чин 12 класса в 1722 - Унтер-лейтенант, 1764, 1798 - Мичман.

По указу Правительствующего Сената от 16 января 1721 г. и Табелю о рангах 1722 г. (пункты 5, 11 и 15) все строевые командиры флота, достигшие чина унтер-лейтенанта (XII класс) получали потомственное дворянство.

Законом от 9 декабря 1856 чины с XIV по X класс получили звание "почетных граждан".

XIII класс

Гражданский чин 13 класса в 1722-1917 - Провинциальный секретарь. В Армии (пехота) чин 13 класса в 1722 - Унтер-лейтенант, 1730 - Подпоручик, 1798 - Подпоручик, 1884-1917 - Прапорщик запаса. У драгунов чин 13 класса в 1798 - Подпоручик. Во флоте чин 13 класса в 1758-1764 мичман, в 1860-1882 - гардемарин.

По указу Правительствующего Сената от 16 января 1721 г. и Табелю о рангах 1722 г. (пункты 5, 11 и 15) все штурмана, достигшие чина шкипер 2-го ранга (XIII класс) получали потомственное дворянство.

Законом от 9 декабря 1856 чины с XIV по X класс получили звание "почетных граждан".

XIV класс

Гражданский чин 14 класса в 1722-1917 - Коллежский регистратор. Придворные чины в 1722 - Гофмейстер пажей, кухенмейстер, мундшенк. В Армии (пехота) чин 14 класса в 1722 - Фендрик, в 1730, 1798 - Прапорщик. В Армии (кавалерия) чин 14 класса в 1798 - Корнет. У казаков чин 14 класса в 1798 Хорунжий.

При Петре уже 14-й класс "Табели" для армии (фендрик, с 1730 г. - прапорщик) давал право на потомственное дворянство (в гражданской службе потомственное дворянство приобреталось чином 8-го класса - коллежский асессор, а чин коллежского регистратора - 14-й класс, давал право лишь на личное дворянство).

О дворянстве.

16. Дворянство разделяется:

1) на потомственное и

2) личное.

17. Дворянство потомственное имеет шесть разрядов:

1) дворянство жалованное или действительное;

2) дворянство военное;

3) дворянство по чинам, получаемым в службе гражданской и по орденам;

4) иностранные роды;

5) титулами отличенные роды;

6) древние благородные дворянские роды.

18. Потомственное дворянство приобретается:

1) пожалованием оного;

2) чинами в службе;

3) пожалованием Российского ордена.

19. Пожалованием потомственное дворянство приобретается, когда какое-либо лицо возводится в дворянское достоинство с потомством по особенному усмотрению Самодержавной Власти.

20. Потомственное дворянство за служебные отличия приобретается Лицами, удостоившимися на действительной службе, а не при отставке, производства в чины действительного статского советника, полковника или капитана первого ранга. Личные дворяне, поступающие как в военную, так и гражданскую службу, достигают дворянства потомственного с получением тех же чинов, кои означены в сей статье; но и в низших чинах продолжают пользоваться правами, принадлежащими им по их званию.

21. Лица, получившие чин, с коим сопряжено право на потомственное дворянство, при увольнении в отставку, а не во время действительной службы, признаются не потомственными, а только личными дворянами.

23. Получивший на службе чин, с коим сопряжено приобретение потомственного дворянства, признается дворянином по самому тому чину, без особливого утверждения его в сем состоянии.

35. Потомственное дворянство за служебные отличия приобретается лицами, удостоившимися пожалования Российскими орденами первых степеней или орденами Св. Георгия всех степеней, а Св. Владимира первых трех степеней, лицами же духовного звания при сопричислении их к одному из поименованных орденов.

39. Потомственное дворянство, приобретаемое лицами, поступившими из бывшего податного состояния в службу как военную, так и гражданскую, и дослужившимися до чинов, с коими сопряжено право на потомственное дворянство, а также приобретаемое духовными лицами по одному из присвояющих сие дворянство орденов, сообщается от лица, оное получившего, в равной степени всем его детям, как после получения им чина или ордена, так и прежде того рожденным, не исключая рожденных и в бывшем податном состоянии.

Примечание.

Рожденные в бывшем податном состоянии, а также в нижнем воинском или рабочем звании дети лиц, приобревших потомственное дворянство до издания закона 5 Марта 1874 года, пользуются правами и преимуществами дворянского состояния в том лишь случае, когда со стороны их будет предъявлено надлежащее о сем ходатайство.

40. Детям лиц, произведенных в чины после их смерти, предоставляется право пользоваться сопряженными с сими чинами преимуществами, если только при удостоении отцов их к чину, определенный для сего срок, выслуги окончился прежде их смерти.

41. Если представленному к награждению орденом, присвояющим права потомственного дворянства, будет оный пожалован после его смерти, по неизвестности об оной, то дети его не лишаются прав, чрез пожалование ордена приобретенных.

44. Вдовам лиц, произведенных в чины после их смерти, предоставляется право именоваться теми чинами и пользоваться сопряженными с оными преимуществами, если только, при удостоении мужей их к чину, определенный для сего срок выслуги окончился прежде их смерти. Если представленному к награждению орденом, присвояющим права потомственного дворянства, будет оный пожалован после их смерти, по неизвестности об оной, то вдова его не лишается прав, чрез пожалование ордена приобретенных.

45. Способы приобретения дворянства личного суть:

1) пожалование оного и

2) чины по службе и пожалование ордена.

47. По чинам личное дворянство получают:

1) Лица, производимые на действительной службе военной в чин обер-офицерский (ср. Уст. Воинской Повинности ст. 203, 462), а в гражданской в чин девятого класса.

2) В казачьих войсках, сравненных в чинах с войсками регулярными (ст. 28), лица, производимые в чин Хорунжего.

3) Лица купеческого сословия, жалуемые чином девятого класса не по порядку службы, если при том не дано им будет особенных грамот на дворянство потомственное.

48. Лица, пожалованные орденами, за исключением указанных в ст. 35 (по Продолжению), пользуются правами дворянства личного, с изъятиями, означенными в Учреждений Орденов и других знаков отличия.

49. Личными дворянами признаются:

1) получившие чин полковника или капитана первого ранга при отставке от военной службы или при переходе из оной в гражданскую;

2) получившие чин действительного статского советника или четвёртого класса при отставке от службы гражданской.

51. Личное дворянство сообщается браком от Мужа жене на том же основании, как и дворянство потомственное (ст. 42), но не сообщается ни детям, ни потомству.

70. Примечание. Телесные наказания, установленные по закону за проступки для сельских обывателей, инородцев, а также других лиц, не изъятых от сих наказаний по правам состояния или особым узаконениям, отменены. Сие примечание относится также к статьям 82, 396, 524, 529, 548 и 823.

О почетных гражданах.

510. Права почетного гражданства приобретаются лицами, не имеющими прав высшего состояния, или лично пожизненно, или навсегда потомственно.

511. К почетному гражданству потомственному принадлежат по праву рождения:

1) Дети личных дворян.

2) Дети обер-офицеров, чиновников и духовных лиц, пожалованных орденом Св. Анны или же орденом Св. Станислава, по правилам, изложенным в Учреждении Орденов и других знаков отличия.

512. п. 1. К личному почетному гражданству принадлежат: усыновленные дворянами и потомственными почетными гражданами (Зак. Гражд., изд. 1900 г., ст. 153).

514. Причисления к потомственному почетному гражданству удостаиваются также, на основании подлежащих уставов и узаконений, нижеследующие лица:

1) Лица, окончившие курс наук в некоторых учебных заведениях.

2) Купцы, пожалованные в звание Коммерции- или Мануфактур-Советника.

3) Вдовы Коммерции- и Мануфактур-Советников и их дети, оставшиеся в состоянии городских обывателей, независимо от того, числятся ли они в одном семействе или в разных, а также состоят ли в какой-либо гильдии или не состоят, если только сии лица не подпали торговой несостоятельности и не были опорочены судебным приговором.

4) Купцы, получившие один из Российских орденов, а также вдовы и дети их, на основании правил, изложенных в Учреждении Орденов и других знаков отличия.

524. Почетным гражданам предоставляется право именоваться сим званием во всех актах, с присоединением оного и к поименованию гильдии, если кто в оную записан, а также свобода от телесного наказания и другие преимущества, означенные в статье 12 (п. 2) приложения к примечанию 1 при статье 582 и в Уставах по принадлежности *).

*) Ст. 12 прилож. к ст. 582 (прим. 1).

В собрании общества имеют право находиться:

1) Дворяне, взявшие в том городе промысловое свидетельство.

2) Почетные граждане, коим даруется право участвовать в выборах по недвижимой в городе собственности и быть избираемыми в городские общественные должности не ниже тех, в кои поступают купцы первой гильдии.

3) Наличные купцы, мещане и цеховые, внесенные установленным порядком в городовую обывательскую книгу того города.

4) Иногородние купцы, если они имеют в том городе недвижимую собственность и постоянное жительство.

(См. выше ст. 70, примечание).

526. Права потомственного почетного гражданина переходят ко всем его детям. Прав сих не лишаются дети почетного гражданина и в том случае, когда бы они не внесены были во взятое им сословное купеческое свидетельство.

Примечание 1.

Рожденные в бывшем податном состоянии, а также в нижнем воинском или рабочем звании, дети лиц, приобревших потомственное почетное гражданство до издания закона 5 марта 1874 года, пользуются правами потомственного почетного гражданства в том лишь случае, когда со стороны их будет предъявлено надлежащее о том ходатайство.

Примечание 2.

Лица магометанского исповедания возводятся в потомственное почетное гражданство со всеми законными их женами и прижитыми от них детьми с тем, однакож, чтобы о законности сих жен и детей было каждый раз особое удостоверение Магометанского Духовного Правления.

527. Дети личных почетных граждан причисляются в мещанство там, где это по постоянному их пребыванию будет следовать, и если они не поступили в высшее состояние на основании общих законов.

О преимуществах купечества.

Примечание.

Все установления по части торговли и промышленности, за исключением ведающих дела о промысловом налоге я о сборах, взимаемых с торговли и промыслов, выделены из состава Министерства Финансов и предоставлены ведению вновь образованного Министерства Торговли и Промышленности. — Сие примечание относится также к статьям 514 п. 1 прим., прил.: ст. 13; 552, 588 п. 5 и 791, прим. 1, прил.: ст. 7. прим.

551. За оказанные отечеству особенно важные заслуги, лица купеческого звания, христианского исповедания удостаиваются, по особенному Высочайшему благоволению, награждения медалями и орденами и пользуются преимуществами, соединенными с сим отличием, на основании правил, изложенных в сих Законах о Состояниях и в Учреждении Орденов и других знаков отличия. Но денежные пожертвования и уступки или понижение цен, при торгах и подрядах сделанные, не дают права на награду орденами и другими знаками отличия.

552. Купцы первой гильдии, состоявшие в ней не. менее двенадцати лет сряду, могут быть удостоены, по уважению особенных заслуг в распространении торговли, засвидетельствованных Министром Финансов, звания Коммерции Советников, а за отличия по мануфактурной промышленности — звания Мануфактур-Советников (См. выше ст. 550, примечание.).

553. Коммерции-Советники и Мануфактур-Советники приглашаются к совещаниям по делам торговли и промышленности, в случае, если признано будет нужным сделать какие-либо перемены или дополнения к улучшению и распространению торговли, равно как и начертанию новых по оной учреждений; однако же, и по получении сего звания, они не должны оставлять торговых своих занятий.

554. Купечество первой гильдии составляет особый класс почетных людей в государстве.

555. Купец первой гильдии имеет право приезжать к Императорскому Двору; но сие относится только к мужскому полу лиц, записанных в гильдии, и не распространяется на все купеческое семейство. Купцу первой гильдии предоставляется право носить шпагу, а при русской одежде саблю, которое также ограничивается одним только лицом, записанным в гильдию.

556. Купцы первой гильдии могут носить губернский мундир той губернии, где они записаны. При этом лица, вовсе не служившие по выборам, равно как и занимающие такие должности, которым мундиров не предоставлено, или же не прослужившие по городским выборам трех трехлетий, имеют право носить губернский мундир без шитья, установленный для дворян, не бывших в службе, ни в коронной, ни по дворянским выборам; но в отличие от мундиров дворянских, купцы первой гильдии имеют воротник и обшлага под цвет мундира, т. е. зеленого сукна с красным кантом.

557. Купцы первой гильдии христианского исповедания, состоявшие в ней более двенадцати лет сряду, могут просить об определении детей их пансионерами в разные учебные заведения, без увольнения их от общества. Таковых прошений правительство не оставляет без уважения, когда особенные заслуги родителей дают на сие право.

558. Если купец первой гильдии в течение двенадцати лет впал в банкротство, или даже сделал с кредиторами своими так называемые добровольные сделки, то он и дети его не могут воспользоваться преимуществами, даруемыми сей гильдии статьями 551, 552 и 557.

Законом от 9 декабря 1856 чины с XIV по X класс получили звание "почетных граждан".

Обращении.

При письменном обращении низших лиц к высшим употреблялись все 3 титула, например, "Его превосходительству, товарищу министра финансов, тайному советнику (имярек)". С середины 19 в. чин и фамилия стали опускаться.

При обращении к низшим чинам указывалась лишь должность.

Лица одного ранга обращались друг к другу, указывая только должность, либо по имени и отчеству, проставляя на полях документа титул и фамилию; например, на полях "Его превосходительству (имярек)", а в тексте "Милостивый государь N" или "Ваше превосходительство N.".

Почетные звания сенатора и статс-секретаря Его Величества включались в обращение, а чин опускался.

К лицам, не имевшим чинов, но обладавшим почетным званием, обращались соответственно классу чина, к которому оно приравнивалось.

При устном обращении высшие гражданские чины титуловались низшими в соответствии с классом чина или должностью. При обращении к низшим или равным назывались имя и фамилия или должность. На военной службе генералы титуловались по чину ("Ваше превосходительство") в т.ч. и при общении между равными чинами. Штаб- и обер-офицеров младшие по чину офицеры и подпрапорщики именовали по чину, добавляя слово "господин" ("Господин капитан"); подполковника, штабс-капитана, штабс-ротмистра и подпоручика при этом называли полковником, капитаном, ротмистром и поручиком.

Нижние чины офицеров именовали "Ваше благородие", "Ваше высокоблагородие".

Солдаты обращались к подпрапорщикам и унтер-офицерам по званию, добавляя слово "господин": "Господин фельдфебель".

Старшие обращались к младшим, именуя их по чину или по чину и фамилии: "Поручик Иванов". Нижних чинов называли просто по фамилии и только старших боцманов и кондукторов именовали по званию и фамилии: "Старший боцман Петров".

Придворных дам титуловали в соответствии с классом, к которому приравнивалось их звание. Женам и дочерям сообщался титул мужа или отца, вдовы сохраняли титул умершего мужа.

К титулованному дворянству обращалась в соответствии с титулом, баронов и нетитулованных дворян простолюдины называли "Ваше благородие".

Титулы по происхождению заменяли для титулованных дворян все прочие формы обращения: старшие именовали таких лиц "князь", "граф", "барон", а младшие "Ваша светлость", "Ваше сиятельство". Дамы обращались к титулованным дворянам как старшие к младшим. Но вообще в хорошем обществе титулы, особенно по чину, чаще опускались и обращались по имени и отчеству, делая, однако, исключение для пожилых лиц и генералов.

Особые формы обращения, в соответствии с саном, употреблялись к духовенству. Архиереев чаще титуловали "Владыко".

Членов Императорской фамилии титуловали в соответствии с их положением: "Ваше Императорское Величество", "Ваше Императорское Высочество", "Ваша светлость"; к Императору и Императрице обращались также в длительной беседе: "Государь" и "Государыня".

При обращении к лицам, чин, звание и титул которых не были известны, говорили "сударь" или "господин", более официально - "Милостивый государь".

Простолюдины обращались ко всем, имевшим дворянский облик со словом "господин" или "Ваше благородие", а к тем, кто походил на купца - "Ваше степенство".

Господа обращались к простолюдинам, например, прислуге: "милейший", "любезнейший" и т.п.

Глава 3

Военные чины

Важной особенностью военного чинопроизводства было то, что численность всех офицерских чинов лимитировалась штатными расписаниями, а потому производство в следующий чин (в армии — начиная с чина капитана) осуществлялось не только по выслуге определенного числа лет, но и лишь при наличии вакансий. Вследствие этого для достижения высших чинов в армии, например в конце XIX в., требовалось больше времени, чем на гражданской службе.

Военные чины тех наименований, которые были зафиксированы Табелью о рангах, появились в России раньше других, причем задолго до введения Табели Частично они принадлежали военным, приглашенным на службу в Россию из стран Западной Европы. Вместе с тем в последней трети XVII в. чины эти по примеру армий западных стран стали даваться командирам подразделений русской армии. На 1672 г. были известны уже следующие чины, общие для всех родов войск: полковник, подполковник (помощник полковника), капитан (командир роты), поручик (офицер для поручений, помощник капитана), прапорщик (знаменосец) и подпрапорщик (помощник прапорщика, не офицер). Чин генерала впервые был присвоен русскому в 1667 г.: его получил командир Московского выборного полка А. А. Шепелев. С введением в 1698 г. постоянного разделения полков на батальоны (в составе нескольких рот) для командиров новых подразделений вводится чин майора. Окончательно этот чин закрепился в русской армии в 1711 г.

Впервые попытка упорядочить систему военных чинов была сделана в 1698 г. генералом А. А. Вейде. На основе изучения «цесарских» (австрийских) военных уставов он представил Петру I проект «Воинского устава». Согласно ему все «начальные люди» делились на «вышних» и «нижних» (позже получивших наименование унтер-офицеров).

В состав «вышних» входили генеральские, а также полковые и ротные офицерские чины. Генералитет составляли строевые командные чины и чины нестроевого управления. К первым относились генералиссимус или полный воевода, генерал над пехотой, генерал над конницей, генерал-фельдцейхмейстер, генерал-майор и бригадир. К высшим нестроевым чинам относились генерал-комиссариус (в его ведении находилась вся финансовая часть в войске), его помощники — верховный комиссариус в чине полковника и два-три «простых комиссариуса», генерал-квартирмейстер (прообраз начальника генерального штаба), генерал-адъютант при генералиссимусе, генерал-аудитор (высший военно-судебный чиновник), генерал-инженер.

В Уставе Вейде нет разъяснения, кто именно мог быть генералиссимусом. Этот чин в России впервые был пожалован воеводе А. С. Шеину в 1696 г. за успешные действия под Азовом. Определенный как чин, соединенный с должностью главнокомандующего, он изменил свое значение в уставе 1716 г. Вероятно, по этой причине в справочниках в числе русских генералиссимусов Шеин не упоминается.

Между чинами генерал-майора и бригадира еще не устанавливалось четкого различия: в обязанности обоих чинов входило командование бригадой (из двух-четырех полков).

К полковым и ротным чинам были отнесены уже существовавшие к 1698 г. и упоминавшиеся нами строевые чины от полковника до прапорщика.

Система чинов, предусмотренная Уставом Вейде, возможно, не была вполне реализована, но она отразила уже наметившуюся тенденцию развития военных чинов и оказала влияние на то, в каком составе эти чины были зафиксированы в Табели о рангах.

Уже в 1699 г. вместо чина генералиссимуса и должности «главного воеводы Большого полка» вошел в употребление чин генерал-фельдмаршала. Устанавливалось, что «генерал-фельдмаршал, или аншеф, есть командующий главный генерал в войске... Вся армия и настоящее намерение от государя ему поручены». Первым в России этот чин в 1700 г. получил Ф. А. Головин; в последующем его получили еще 63 лица, в том числе в 1898 г. последним из русских — Д. А. Милютин.

Соответствие чинов должностям вскоре нарушилось добавлением чинов, не сопряженных с определенными должностями: так, с 1703 г. был введен чин секунд-поручика или подпоручика (вставший в системе служебной иерархии между чинами поручика и прапорщика), а несколько позднее в Преображенском и Семеновском полках был установлен чин капитан-поручика (между чинами капитана и поручика). В артиллерии, где не было знаменосцев, а следовательно, и чина прапорщика, по штату 1712 г. был введен чин штык-юнкера, который, хотя и был соотнесен с чином прапорщика других родов войск, первоначально офицерским чином не считался.

В новом Воинском уставе 1716 г., составленном при непосредственном участии Петра I, предусматривались сразу три высших чина: генералиссимус, генерал-фельдмаршал и генерал-фельдмаршал-лейтенант. О генералиссимусе в этом уставе сказано: «Сей чин коронованным главам и великим владеющим принцам только надлежит, а наипаче тому, чье есть войско. В небытии же своем оный команду сдает над всем войском своему генерал-фельдмаршалу». Таким образом, чин генералиссимуса устанавливался как исключительный, дававшийся в особых случаях. Заметим, что А. В. Суворов имел его по праву, так как был пожалован сардинским королем в «гранды и принцы королевской крови» и к тому же командовал соединенной армией нескольких государств, что стало вторым главным условием получения звания генералиссимуса. Вследствие крайне редкого пожалования в генералиссимусы «главным командующим генералом в войске» по уставу являлся генерал-фельдмаршал. «Генерал-фельдмаршал-лейтенант есть при армии по генерал-фельдмаршале второй главный командир». Этот чин нашел отражение в Уставе по причине вступления в русскую службу иностранцев Огильви и Гольца, которые имели его в австрийской армии. Генерал-фельдмаршал-лейтенант получил старшинство над полными генералами по родам войск. В дальнейшем никто в России этого чина не имел. Для командиров вновь вводимых дивизий, состоявших обычно из двух бригад, устанавливался чин генерал-лейтенанта.

Устав 1716 г. подразделял воинские чины на четыре группы: генералов, штаб-офицеров, обер-офицеров и унтер-офицеров. В генералитет входили чины от генералиссимуса до бригадира, к штаб-офицерам (чинам «полкового штаба») относились чины от полковника до майора (причем чин майора делился на две степени: премьер — и секунд-майор), к обер-офицерам (т. е. к старшим офицерам) — чины от капитана до прапорщика. К числу унтер-офицеров (т. е. младших офицеров, на самом деле офицерами не являвшихся) или урядников принадлежали сержант (в кавалерии — вахмистр), фурьер (квартермистр), каптенармус, подпрапорщик, капрал (ефрейтор унтер-офицером не считался).

Окончательно система военно-сухопутных чинов была закреплена в Табели о рангах 1722 г. (табл. 1). Предусматривались три линии чинопроизводства: 1 — армейская пехота и кавалерия; 2 — армейская артиллерия и инженерные войска; 3 — гвардия.

Некоторые из установленных Табелью о рангах наименований генеральских и других чинов не привились или привились не сразу и были на практике заменены наименованиями, более к этому времени известными в России. Чин генерала от инфантерии (и от кавалерии) в XVIII в. именовался генерал-аншефом, вместо генерал-лейтенанта употреблялся чин генерал-поручика, а вместо капитан-лейтенанта -капитан-поручика (этот чин существовал только в гвардии); наименования чинов лейтенант было заменено на поручик, унтер-лейтенант — на подпоручик, фендрик — на прапорщик. Значившаяся во II классе должность генерал-фельдцейхмейстера (начальника всей артиллерии) так и осталась должностью, а не стала чином. В 1735-1745 гг., например, в этой должности числился генерал-фельдмаршал (I класс) принц Гессен-Гомбургский. Звание генералиссимуса не вошло в Табель о рангах, а было поставлено выше нее, став экстраординарным высшим почетным воинским званием.

Основные военные чины по Табели о рангах КлассыАрмейская пехота и кавалерияАртиллерия и инженерные поискаГвардия I Генерал-фельдмаршал — — II Генерал от инфантерии Генерал-фельдцейхмейстер — Генерал от кавалерии — — III Генерал-лейтенант Генерал-лейтенант — IV Генерал-майор Генерал-майор Генерал-майор от фортификации Полковник V Бригадир Полковник от артиллерии Подполковник VI Полковник Подполковник от артиллерии Полковник-инженер Майор VII Подполковник Майор Подполковник-инженер Капитан VIII Майор Майор-инженер Капитан-лейтенант IX Капитан Капитан-лейтенант Капитан-инженер Лейтенант X Капитан-лейтенант Лейтенант Капитан-лейтенант-инженер Унтер-лейтенант XI — — — XII Лейтенант Унтер-лейтенант Лейтенант-инженер Фендрик XIII Унтер-лейтенант Штык-юнкер Унтер-лейтенант-инженер — XIV Фендрик Фендрик-инженер — Еще в 1714 г. Петр I подписал указ «о непроизводстве в офицеры дворян, не служивших в гвардии солдатами». Однако после смерти Петра сложилась практика обхода этого законоположения. Дворянские дети с малолетства зачислялись в гвардию. Хотя такие «гвардейцы» оставались дома для воспитания и начального военного обучения, с этого времени им начислялись и стаж службы, и унтер-офицерские чины. Когда наступал срок производства в первый обер-офицерский чин, молодой дворянин отправлялся на службу (подобно Петруше Гриневу из «Капитанской дочки» А. С. Пушкина). Известно, например, что светлейший князь П. В. Лопухин (в первой трети XIX в. председатель Государственного совета и Комитета министров) начал свою карьеру шести лет от роду.

«Продолжая еще учение в доме отца своего», он в 1759 г. был записан в Преображенский полк, а затем девять лет числился в списках полка, получая чины капрала (1760 г.), фурьера (1763 г.), каптенармуса (1764 г.), сержанта (1765 г.). Только в 1769 г., когда Лопухин был пожалован прапорщиком, он (16 лет) вступил в действительную службу.

По Табели о рангах офицеры гвардии получали преимущество в два чина перед армейскими офицерами, т.е. значились в Табели на два класса выше армейских. Вследствие недостатка в гвардии вакансий для штаб-офицеров гвардейские офицеры, дослужившись до чина капитана, в большинстве переходили в армию с чином на один или два класса выше, т.е. полковниками и даже бригадирами (фонвизинский «от армии бригадир» был, кстати сказать, именно таким бригадиром). При этом гвардейские офицеры могли сохранять и свои прежние чины (например, полковник армии и лейб-гвардии капитан). Продолжая службу в армии и получив генеральские чины, некоторые из них могли вновь получить назначение в гвардию майорами или подполковниками. Поскольку командиром всех гвардейских полков числилась императрица, такое назначение считалось очень почетным. В этом случае снова возникало удвоение военных чинов (армейский+гвардейский). Замещение штаб-офицерских должностей в гвардии генералами просуществовало до конца XVIII в.

Преимущество в один класс перед прочими армейскими войсками получили офицеры артиллерии. Это было вызвано тем, что служба в артиллерии требовала грамотных и знающих математику офицеров, а образованность среди офицеров была редкостью. Так как инженерные войска в тот период не были отделены от артиллерии, то в 1724 г. и инженерные чины были приравнены в рангах к артиллерийским. Выделение инженерных частей в отдельный род войск с оставлением указанных преимуществ произошло в 1728 г.

В 1730-1731 гг. с созданием тяжелой кавалерии по немецкому образцу (кирасир) появились новые названия чинов: ротмистр (IX класс), корнет (XIV класс) и гефрейт-капрал (равный подпрапорщику). К гвардии, не имевшей до этого в своем составе кавалерии, в 1730 г. был причислен сформированный по кирасирскому образцу лейб-гвардии конный полк, в котором наряду с вышеперечисленными существовал чин секунд-ротмистра, равный капитан-поручику гвардейской пехоты.

После отмеченных преобразований система военных чинов к 1731 г. приняла следующий вид: КлассыАрмейская пехота и кавалерияАртиллерия и инженерные войскаГвардия1 Генерал-фельдмаршал — — 2 Генерал-аншеф — — 3 Генерал поручик Генерал-поручик — 4 Генерал майор Генерал майор Полковник 5 Бригадир Полковник Подполковник 6 Полковник Подполковник Майор 7 Подполковник Майор Капитан Ротмистр 8 Майор Капитан Капитан-поручик Секунд ротмистр 9 Капитан — Поручик 10 — Поручик Подпоручик 11 — — — 12 Поручик Подпоручик Прапорщик Корнет 13 Подпоручик Штык юнкер Прапорщик — 14 Прапорщик — — Корнет — — В ряду прочих чинов гвардии чины капитан-поручика и секунд-ротмистра, стоявшие в VIII классе, были как бы лишними, поскольку им не соответствовало строевой должности. Существование же их объясняется тем, что все штаб-офицеры гвардии номинально числились шефами в назначенных им гвардейских ротах и эскадронах. Такие роты и эскадроны назывались штабскими, а командование ими поручалось капитан-поручикам и секунд-ротмистрам. Прочими же ротами командовали «настоящие капитаны» (VII класс). В 1732 г. для сокращения числа чинов в гвардии была сделана попытка упразднить чин капитан-поручика, выписав всех офицеров этого чина в армию майорами, но она встретила сильное противодействие офицерства.

В 1731 г. чин майора армии (кроме артиллерии и инженерных войск) также был разделен на две степени — премьер-майор и секунд-майор. Осталось, однако, неясным, относились ли они к разным классам Табели о рангах или к одному, являясь как бы двумя его ступенями. Для первой возможности имелся прецедент (чины капитана и капитан-поручика), но для секунд-майора не было свободного класса. Согласно указу 1748 г., чин майора должен был быть разделен на два и в гвардии. В связи с этим в законе говорилось: «Поскольку в Табели о рангах 1722 г. секунд-майора не положено, то в гвардии класс штаб-офицеров переменить и считать, полковника — с генерал-поручиком, подполковника — с генерал-майором, премьер-майора — с бригадиром, секунд-майора — с полковником. Как видно, не только для майорских чинов отводились два класса, но и все штаб-офицерские чины гвардии получали преимущество по сравнению с армией в три класса. Однако нет никаких данных, подтверждающих, что этот указ был проведен в жизнь. Закон же 1767 г. указывал (в частном случае) на один класс для двух майорских чинов: «Премьер — и секунд-майорам Сухопутного шляхетского корпуса быть как инженерные майоры в ранге подполковника».

В 1751 г. в артиллерии и инженерных войсках был введен чин капитан-поручика. В 1786 г. в кирасирских и карабинерных (созданных в 1765 г.) полках был упразднен чин подпоручика. В 1796 г. чин подпоручика был упразднен и в гусарских полках, а прапорщики стали именоваться корнетами. У драгун чин подпоручика остался, но отсутствовал чин майора.

К павловскому царствованию относится ряд изменений в системе военных чинов, имевших целью, в частности, достичь большего соответствия в этом отношении между отдельными родами войск. Существовавшие в инженерных войсках и артиллерии чины прапорщика и штык-юнкера в 1796 г. были упразднены, и первым офицерским чином стал чин подпоручика. В 1797 г. во всех войсках членение на премьер — и секунд-майоров было ликвидировано и снова установлен один майорский чин. В том же году гвардейской пехоте и кавалерии капитан-поручики и секунд-ротмистрь. были переименованы в штабс-капитанов и штабс-ротмистров; тогда же этот чин был введен во всех армейских войсках (X класс), где прежде его не было. В 1798 г. артиллерийские капитан-поручики также были переименованы в штабс-капитаны. В 1797-1798 гг. кадетские корпуса, артиллерия и инженерные войска теряют преимущество одного чина перед армией, но это право им было возвращено в царствование Александра I. В конце XVIII в. постепенно перестал употребляться чин бригадира и в V классе военных чинов не стало. Вводятся предусмотренные Табелью о рангах наименования высших военных чинов: чин генерал-поручика заменен чином генерал-лейтенанта, а генерал-аншефы начинают именоваться генералами от инфантерии и от кавалерии, а также инженер-генералами. Должность генерал-фельдцейх-мейстера, значившаяся во II классе Табели о рангах, в 1796 г. была упразднена; как бы взамен нее появился чин генерала от артиллерии (II класс), до этого в русской армии не существовавший. Но уже в 1798 г., в день рождения великого князя Михаила Павловича, младшего сына Павла I, эта должность была восстановлена, а звание генерал-фельдцейхмейстера пожаловано младенцу пожизненно. После смерти Михаила Павловича (1849 г.) эта должность была некоторое время незамещенной, но в 1852 г. генерал-фельдцейхмейстером назначается великий князь Михаил Николаевич (младший сын Николая I), вступивший в исправление должности в 1856 г. и занимавший ее до своей смерти (1909 г.) С 1909 г. должность генерал-фельдцейхмейстера не замещалась.

Существовавшие в казачьих войсках особые наименования офицерских чинов в 1798-1799 гг. были приравнены в рангах к офицерам армейских гусарских полков, сохранив свои прежние названия: войсковые старшины — к майорам (VIII класс), есаулы — к ротмистрам (IX класс), сотники — к поручикам (XII класс) и хорунжие — к корнетам (XIV класс). В гвардейских казачьих полках до 1891 г. чины именовались общекавалерийскими названиями.

С 1798 г. командирами гвардейских полков стали назначаться генерал-майоры, а батальонов и эскадронов — полковники. В связи с этим чин полковника гвардии был уравнен с полковниками прочих войск и переведен из IV в VI класс, что повлекло упразднение чинов подполковника и майора.

В результате преобразований конца XVIII в. система военных штаб — и обер-офицерских чинов стала выглядеть так, как это показано в табл. 2.

В 1798 г. для повышения по службе унтер-офицеров и подпрапорщиков из дворян были установлены особые чины (звания) эстандарт-юнкера (в полках тяжелой кавалерии), фанен-юнкера (в драгунских полках), портупей-юнкера (в легкой кавалерии и артиллерии) и портупеи-прапорщика (в пехоте). Все они считались ниже XIV класса и в состав обер-офицерских чинов не входили. С 1800 г. и до середины XIX в. всех вообще унтер-офицеров пехоты из дворян стали именовать подпрапорщиками, а с 1802 г. кавалерийских, артиллерийских и егерских унтер-офицеров из дворян-юнкерами.

Таблица 2. Штаб — и обер-офицерские чины на 1798 г.

Армейская пехотаАрмейская кавалерияДрагуныКазакиАртиллерия и инженерные войскаГвардейская пехотаГвардейская кавалерия6 Полковник Полковник Полковник Полковник Полковник Полковник Полковник 7 Подполковник Подполковник Подполковник Подполковник Подполковник Капитан Ротмистр 8 Майор Майор — Войсковой старшина Майор Штабс-капитан Штабс-ротмистр 9 Капитан Ротмистр Капитан Есаул Капитан Поручик Поручик 10 Штабс-капитан Штабс-ротмистр Штабс-капитан — Штабс-капитан Подпоручик — 11 — — — — — — — 12 Поручик Поручик Поручик Сотник Поручик Прапорщик Корвет 13 Подпоручик — Подпоручик Подпоручик — — 14 Прапорщик Корнет Прапорщик , Хорунжий — — —

В 1802 г. в состав гвардии вошла артиллерия, и ее офицеры были поставлены в рангах наравне с прочими гвардейскими офицерами. После 1810 г. офицеры военно-учебных заведений получили старшинство в один класс против армейских офицеров (до чина подполковника). В 1811 г. преимущество в один класс было дано офицерам квартирмейстерской части, армейской артиллерии и инженерных войск. В 1813 г. за заслуги в войне против Наполеона Лейб-гренадерскому и Павловскому гренадерскому полкам был присвоен статус «молодой гвардии». Их личный состав стали неофициально именовать гвардионцами, упоминание о чем мы встречаем, в частности, в «Горе от ума»; офицеры же этих полков получили то же старшинство в один класс по сравнению с армейскими офицерами. С тех пор воинские части, имевшие такое преимущество, стали называться «специальными частями» или «специальными родами войск».

Законоположениями 1811 г. в артиллерии и инженерных войсках был уничтожен чин майора, но введен чин прапорщика (XIII класс); у драгун для уравнения с прочей кавалерией был упразднен чин подпоручика и введен чин майора (VIII класс).

* * *

Обратим внимание читателя на особенность терминологии и логику построения системы военных чинов, которые вполне сознавались более образованными современниками. Вот значение (смысл) основных чинов: генерал — начальник; майор — старший; капитан — главный. Было по меньшей мере семь разных способов для обозначения младшей степени чина: под (подпрапорщик), секунд (секунд-ротмистр), штабе (штабс-капитан), вице (вице-адмирал), лейтенант (капитан-лейтенант), поручик (генерал-поручик), унтер (унтер-лейтенант). Шесть названий существовало в разных родах войск для обозначения чинов и званий, имевших общий смысл знаменосец: прапорщик, хорунжий, корнет, фендрик, эстандарт-юнкер и фанен-юнкер.

Заслуживает пояснения происхождение слова штабе в наименовании чина штабс-капитан (штабс-ротмистр}. Тогда как слово штаб (штаб-офицерские чины) означало более высокий ранг чинов, слово штабс, наоборот, — более низкий. Официально употребляться оно стало с 1797 г. вместо слов поручик, и секунд при обозначении младших степеней чинов (капитана и ротмистра). Но еще раньше оно бытовало для обозначения капитан-поручиков и секунд-ротмистров, командовавших «штабскими», номинально подшефными штаб-офицерам, ротами и эскадронами. Иначе говоря, еще до 1797 г. капитан-поручиков и секунд-ротмистров именовали в быту штабс-капитанами и штабс-ротмистрами.

Лишенной логики ныне кажется система наименований генеральских чинов, отразившая систему, принятую на Западе. Почему чин генерал-лейтенанта (III класс) значится выше чина генерал-майора (IV класс), тогда как чин майора выше чина лейтенанта? Здесь мы должны иметь в виду, что наименование чина лейтенант (т.е. заместитель) подразумевает привязку его прежде всего к чину капитана: капитан-лейтенант (т.е. заместитель капитана). Наименование же майор означает «старший»: чин старше капитана. Таким образом, генерал-лейтенант (т.е. заместитель генерала) есть логически правильное обозначение чина ниже полного генерала. Чин же генерал-майора возник с учетом существования чина бригадира (V класс) и обозначал генерала, старшего относительно бригадного генерала. Есть и другое объяснение. Система генеральских чинов формировалась на Западе, в частности во Франции, по образцу ранее сформировавшейся системы полковых чинов: колонель (полковник), колонель-лейтенант (заместитель полковника), майор (старший относительно капитана).

Мемуарная литература XIX в. полна рассказов не только о службе многих замечательных генералов и офицеров того времени, но также и о разного рода казусах, связанных с военным чинопроизводством, и об анекдотических карьерах ничтожных личностей. Приведем некоторые из них как штрихи эпохи.

Барон М. А. Корф рассказывает в своих «Записках» о биографии генерала от инфантерии графа П. И. Эссена. «Послужной список этого ... старца представлял такие блестящие страницы, что, перейди в потомство одни эти страницы, история должна была бы поставить Эссена в ряд самых примечательных людей его века. Изумительно быстрая карьера, важные назначения, самые щедрые милости, изливавшиеся на него во все продолжение его службы, — все это намекало на необыкновенные дарования и доблести, на испытанные опытом искусство и знание дела, даже почти на некоторую гениальность. А между тем мы, современники, которым вполне известна была степень его умственной высоты, искали и находили причину этой необыкновенной карьеры единственно в счастливом стечении обстоятельств и в своевольной игре фортуны... Эссен в сущности был самою злою карикатурою на письменный его формуляр». В 1830-х гг. карьера Эссена «была блистательно увенчана назначением его петербургским военным генерал-губернатором и ... членом Государственного совета... Между тем этот человек без знания, без энергии, почти без смысла, упрямый лишь по внушениям, состоял неограниченно в руках ... правителя канцелярии Оводова, человека не без ума и не без образования, но холодного мошенника, у которого все было на откупу и которого дурная слава гремела по целому Петербургу».

Вот сообщение инженер-генерала А. И. Дельвига (племянника поэта) о нескольких эпизодах карьеры М. Н. Муравьева, рисующих чиновную жизнь николаевской эпохи с разных точек зрения. Будучи назначен в 1838 г. курским военным губернатором, он лично представил Николаю I отчет о состоянии губернии. Отчет понравился, и Муравьев был произведен из генерал-майоров в генерал-лейтенанты. Однако возвратился он домой с прежними двумя звездочками на эполетах. Оказалось, военный министр граф А. Н. Чернышев доложил царю, что Муравьев «по списку генерал-майоров стоит очень низко и что его производством будут обижены многие старше его, весьма достойные», и «производство Муравьева было отменено». Подобная история повторилась с ним в 1842 г., когда он состоял директором Департамента податей и сборов. По представлению министра финансов графа Е. Ф. Канкрина Муравьев был «произведен в генерал-лейтенанты с назначением сенатором и получил уже уведомление об этом и поздравление» от управляющего тогда Военным министерством графа П. А. Клейнмихеля. Но одновременно последний «доложил государю насчет производства» Муравьева «то же, что докладывал несколько лет назад Чернышев», и Муравьев был произведен не в генерал-лейтенанты, а «в соответствующий гражданский чин тайного советника». В 1849 г. он, наконец, был «переименован ... в генерал-лейтенанты по весьма странному случаю». Во время посещений Москвы Николай I «обычно» осматривал кадетские корпуса. Проезжая по Старой Басманной улице, царь заметил на парадном крыльце Константиновского Межевого института швейцара — «старого гвардейского унтер-офицера с разукрашенною медалями грудью». Узнав его, Николай вышел из коляски и осмотрел Институт. Поскольку «обычаи» императора были известны, там «было все готово для принятия высокого посетителя». Виденным он остался доволен, но «нашел, что воспитанники не имеют надлежащей выправки, не получая фронтового образования, которое, по его мнению, им необходимо». Был вызван Муравьев — в то время главный директор Межевого корпуса, — которому Николай объявил о преобразовании Института, а вместе с тем и Межевого корпуса в военизированные учреждения (наподобие корпусов инженеров путей сообщения, горных инженеров и лесничих) с «переименованием Муравьева в генерал-лейтенанты». В 1867 г., уже после смерти Муравьева, Межевой корпус вместе с другими был «преобразован в гражданское ведомство».

Заметим, что использование военных для замещения должностей гражданской службы, как и милитаризация некоторых гражданских ведомств (в приведенном случае — межевого), были в дореволюционной России делом обыкновенным.

Тот же А. И. Дельвиг приводит такой получивший огласку случай. В 1832 г. один из известных участников Отечественной войны 1812 г. генерал К. Ф. Толь после подавления польского восстания рассорился с главнокомандующим русской армией генерал-фельдмаршалом И. Ф. Паскевичем и, «кажется, без дозволения государя» возвратился в Петербург. Через несколько месяцев он был приглашен во дворец, где военный министр граф А. И. Чернышев объявил ему о приказании Николая I назначить Толя членом Военного совета. Дельвиг пишет далее: «Толь очень резко отвечал, что он этого звания не примет, так как военный министр председательствует в означенном совете, а между тем Чернышев моложе его в чине, что он находит это не только оскорбительным для себя, но и вредным для служебного порядка. Вслед затем он вышел из дворца и уехал в свое небольшое эстляндское имение». Это не помешало назначению Толя в следующем году главноуправляющим путями сообщения и публичными зданиями.

И еще: при увольнении в 1869 г. с поста министра путей сообщения П. П. Мельников был произведен в инженер-генералы путей сообщения — в чин, за год перед тем отмененный.

В середине XIX в. было предпринято несколько попыток упорядочить военное чинопроизводство главным образом для сокращения числа чинов и установления их соответствия должностям. Как выяснено Н. П. Глиноецким, в 1847 г. предполагалось введение чина старший полковник, с отнесением его к V классу Табели о рангах на место ранее упраздненного чина бригадира. Имелось в виду, что этот чин будет присваиваться командирам полков, а также лицам, занимавшим равные нестроевые должности. Прежний же чин полковника должен был соответствовать должности помощника командира полка. Одновременно был возбужден вопрос об уничтожении тех военных чинов, которые не имели ни строевого, ни административного значения В этой связи Николай I высказался за упразднение чинов штабс-капитана (штабс-ротмистра) и подпоручика. Все соображения по этим вопросам были разработаны в Военном министерстве, но не реализованы. В 1869-1871 гг. под руководством военного министра Д. А. Милютина работала особая комиссия для пересмотра правил военного чинопроизводства. Ознакомившись с результатами ее деятельности, Александр II 4 августа 1870 г. выразил «согласие на предположение об ... упразднении прапорщиков и штабс-капитанов», но счел «нужным сохранить майора и при том удержать преимущество гвардии в чинах перед другими войсками, для чего или иметь по-прежнему в гвардии только один штаб-офицерский чин полковника, в специальных родах войск два чина — полковника и подполковника, или же, согласно предположению великого князя Николая Николаевича, ввести и в гвардии чин подполковника, но в таком случае и в специальных родах войск ввести чин майора, дабы все-таки сохранить гвардии преимущество в чине над специальными родами войск». Ввиду разногласий, возникших в комиссии, и эти предложения осуществлены не были.

Завершение упорядочения системы военных чинов было проведено в 1880-х гг.

В 1882 г. гусарские и уланские полки были реорганизованы в драгунские, а для установления во всей кавалерии единообразия в чинах драгунские капитаны переименованы в ротмистры, штабс-капитаны — в штабс-ротмистры, а прапорщики — в корнеты.

В 1884 г. была проведена давно подготовлявшаяся общая реформа военного чинопроизводства. Приказом по военному ведомству от 6 мая «за неизменную преданность армии долгу и доблестные заслуги ее в боях» офицеры армейских войск приравнивались в преимуществах к офицерам специальных частей. В связи с этим из разряда штаб-офицерских чинов армии исключался чин майора, а находившиеся на службе в армии майоры производились в подполковники. Вместе с тем все обер-офицерские чины армии повышались на один класс (чины XII класса были перемещены сразу в X, так как в XI классе военные чины отсутствовали; XIII и XIV классы освобождались от военных чинов). Чин капитана (и равные ему) оказался в VIII классе наряду с коллежским асессором, при этом он продолжал считаться обер-офицерским чином, но получил право на штаб-офицерский общий титул ваше высокоблагородие. Отныне различие между обер-офицерами старой гвардии и прочих родов войск составляло лишь один класс. 30 августа того же года «в видах установления большего единства и правильности в системе младших обер-офицерских чинов» и по примеру иностранных армий был исключен из ряда чинов постоянной службы чин прапорщика с оставлением впредь этого чина только в запасе армейских войск всех родов оружия (не исключая и кавалерию) и на военное время; чин корнета в кавалерии приравнивался к чину подпоручика прочих войск (повышался на один класс). Состоявшим в армии прапорщикам предоставлялся выбор: уйти в запас или сдать экзамен на чин подпоручика. Тогда же в казачьих войсках был введен чин подъесаула, соответствовавший чину штабс-ротмистра (IX класс), и упразднен чин подполковника

В результате указанных преобразований номенклатура и система военных чинов в VI — XIII классах получили тот вид, который сохранился до 1917 г. (табл. 3).

Таблица 3. Военные чины после 1884 г. КлассыАрмейская пехота артиллерия и инженерные войскаАрмейская кавалерияКазачьи войскаГвардейская пехота, артиллерия, инженерные войскаГвардейская кавалерияVI Полковник Полковник Полковник Полковник Полковник VII Подполковник Подполковник Войсковой старшина Подполковник Подполковник VIII Капитан Ротмистр Есаул Капитан Ротмистр IX Штабс-капитан Штабс-ротмистр Подъесаул Штабс-капитан Штабс-ротмистр X Поручик Поручик Сотник Поручик Поручик XII Подпоручик Корнет Хорунжий Подпоручик Корнет XIII Прапорщик запаса При чинопроизводстве по выслуге лет в XIX — начале XX в. офицеры должны были прослужить в каждом чине не менее четырех лет. Исключением был лишь срок службы в гвардейских капитанах — 6 лет (вследствие отсутствия в гвардии чина подполковника). Продвижение по службе выше VI класса формально не было связано с определенной выслугой лет и зависело исключительно от образования, заслуг и усмотрения начальства. С середины XIX в. основная масса офицеров имела специальное военное образование; окончание военных академий создавало предпочтительные условия для производства в высшие офицерские и генеральские чины.

Существовала возможность выслуги в офицеры нижних чинов с дальнейшим производством вплоть до генералов. В законе говорилось: «Право на производство в офицеры действительной службы предоставляется всем вообще строевым нижним чинам унтер-офицерского звания... Для производства в офицеры требуется: а) выслуга определенного срока в нижнем звании; б) удостоение начальства; в) выполнение представляемым к производству определенных условий по научным и служебным занятиям». Еще в 1818 г. такой предварительный срок беспорочной службы в нижних чинах был сокращен с 12 до 10 лет (впоследствии этот срок равнялся сроку обязательной действительной службы). Выдержав установленный экзамен (знание уставов, грамоты, счета), нижние чины становились кандидатами на офицерские должности: в зависимости от рода войск — подпрапорщиком, эстандарт-юнкером или подхорунжим. В этом качестве они подчинялись непосредственно ротным и эскадронным командирам. На них возлагалось исполнение обязанностей младших офицеров. (С 1906 г. значение «чина» подпрапорщика изменилось: в него стали производить исключительно сверхсрочных унтер-офицеров, успешно окончивших войсковую школу). С открытием вакансий кандидаты производились в первый офицерский чин. Затем такой офицер мог продвигаться по службе за счет выслуги лет до чина капитана. Дальнейшее производство могло быть осуществлено лишь за особые заслуги. Среди полных генералов, выслужившихся из нижних чинов, назовем участника войн с Наполеоном И. Н. Скобелева — отца генерал-лейтенанта Д. И. Скобелева и деда талантливого полководца генерала М. Д. Скобелева, а также участника кавказских войн графа Н. И. Евдокимова. Сыновьями нижних чинов сверхсрочной службы начинали свою военную карьеру начальник штаба верховного главнокомандующего в первую мировую войну М. В. Алексеев и командующий Юго-Западным фронтом в ту же войну Н. И. Иванов (оба получили полное военное образование). Чаще в генералы выслуживались сыновья нижних чинов, получивших обер-офицерские чины (сыном капитана из нижних чинов был один из вождей контрреволюции А. И. Деникин). По официальным данным, накануне первой мировой войны в России среди генералов было 14 % выходцев из «податных сословий», т.е. крестьян, мещан и т.п.

Несмотря на предпринимавшиеся меры по сокращению численности офицерского корпуса (в частности, в начале 1880-х гг.), количество генералов и офицеров с 1881 по 1904 г. возросло с 30.7 до 41.1 тыс. человек, т.е. примерно на треть. Соотношение генералов, штаб-офицеров и обер-офицеров было близко к пропорции 1:5:30. На 1897 г., например, числилось 1212 генералов, 6282 штаб-офицера и 35 283 обер-офицера.

Кроме офицеров, на службе в военном ведомстве находились чиновники, имевшие гражданские чины. Официально они назывались военными чиновниками или классными чинами военного ведомства. Во второй половине XIX в. их насчитывалось более 9 тыс.

Наоборот, с начала XIX в. и до 1867 г. военные чины имели также чиновники некоторых гражданских ведомств, получившие специальное образование и объединенные в военизированные корпуса горных инженеров, инженеров путей сообщения, лесной, межевой, а также телеграфное ведомство. Официально это объяснялось тем, что «служба по всем этим ведомствам в дореформенное время была весьма непривлекательна и для привлечения в нее молодых людей привилегированных сословий им даны были военные чины и военные мундиры». С начала 1760-х гг. горные чиновники разделялись на генералов, штаб — и обер-офицеров (хотя формально военными не были). Для отличия от чинов прочих гражданских ведомств они имели особые наименования чинов: обер-берг-гауптман IV класса, обер-берг-гауптман V класса, берг-гауптман, обер-берг-мейстер, обер-гиттенфервалтер, маркшейдер, гиттенфервалтер, берг-гешворен, бергмейстер XII класса, обер-берг-пробирер и шихтмейстер XIII класса, берг-пробирер и шихтмейстер XIV класса. Некоторые из них мы находим в Табели о рангах. Затем горные чины приводятся в «Своде законов» вплоть до 1857 г., хотя в действительности с 1834 г. не употреблялись, так как были заменены общевоинскими наименованиями.

Заметим здесь же, что вообще военные чины первых четырех классов широко использовались для замещения высших гражданских должностей в самых разных ведомствах и учреждениях. Генералов и адмиралов можно было видеть министрами финансов и народного образования, сенаторами и губернаторами. Например, министрами финансов были генералы от инфантерии Е. Ф. Канкрин и адмирал С. А. Грейг, а генерал от кавалерии князь А. М. Дондуков-Корсаков занимал пост главноначальствующего гражданской частью на Кавказе.

Мундиры

Военные мундиры в России (как и в других странах) возникли ранее всех прочих. Главными требованиями, которым они должны были удовлетворять, являлись функциональное удобство, единообразие по родам и видам войск, ясное отличие от армий других стран.

Отношение к военному мундиру в России всегда было очень заинтересованным и даже любовным. Мундир служил напоминанием о боевой доблести, чести и высоком чувстве воинского товарищества. Считалось, что военная форма была самой нарядной и привлекательной мужской одеждой. Все сказанное относится прежде всего к парадному мундиру, надевавшемуся в торжественных случаях и именно для этого предназначавшемуся.

Военные мундиры составляли специальный объект внимания и даже пристрастия императоров, в частности потому, что в XIX — начале XX в. только в них они сами были одеты. Еще в детском возрасте мальчики из царской семьи в виде игрушек получали красочные фигурки оловянных солдатиков и картинки, изображавшие мундиры разных полков. Для них шились мундирчики, точно соответствовавшие настоящим.

Всякие изменения в военных мундирах осуществлялись лишь с санкции императоров, часто по их инициативе, а иногда и по их собственноручным рисункам. Все это вызывало внимание к военной форме всего «высшего общества». В дневнике П. А. Валуев 6 января 1874 г. отмечает, например: «Сегодня скончался фельдмаршал граф Берг. Его трудно заменить... Военные [же] говорят о другом событии: государь на выходе [в Зимнем дворце] был в шарфе» (этот генеральский парадный пояс — серебряный с черно-оранжевыми прошивками и кистями — был отменен еще в 1855 г.).

За соблюдением правил ношения военной форменной одежды как в строю, так и вне его существовал строгий надзор, и виновный в нарушении этих правил мог поплатиться гауптвахтой.

Пристрастие к военной форме было так велико, что право носить ее стало рассматриваться как награда, и прямое пожалование мундирами получило распространение. В одних случаях такое пожалование было связано с назначением в шефы — почетные командиры воинских частей. Особенно это касалось членов императорской фамилии. Изготавливались даже особые военные мундиры для императриц — шефов полков. В других случаях мундиром награждались в память прежней службы в данной воинской части. Наконец, высшим военным чинам могли жаловаться мундиры подчиненных им воинских частей.

Обычай назначать шефами воинских частей представителей правящих династий дружественных стран (на взаимной основе) был распространен в Европе в XIX в. как жест миролюбия. Пожалование мундира соответствующего рода войск как одно из внешних проявлений шефства было делом обычным. Мы уже упоминали о получении Вильгельмом II русского адмиральского мундира. Николай II тоже получил такой же германский мундир. Еще в середине века многие члены царской семьи имели прусские военные мундиры, которые надевались, в частности, во время визитов представителей прусского королевского дома в Россию. В январе 1869 г. П. А. Валуев записал в дневнике: «Большой обед во дворце в Концертном зале в честь кронпринца прусского. Государь и все великие князья в прусских мундирах».

В 1886 г. бывший начальник III Отделения и шеф корпуса жандармов, а затем посол в Англии генерал-адъютант граф П. А. Шувалов был пожалован щегольским «белым мундиром» — мундиром лейб-гвардии Конного полка — потому, что он начинал в нем свою службу. В ноябре того же года, Шувалов «в полной парадной конногвардейской форме» присутствовал на полковом празднике Семеновского полка.

У некоторых военных (особенно из царской семьи) было по нескольку мундиров, надевавшихся по разным случаям. Вот что рассказывает П. А. Валуев в дневниковой записи от 2 января 1876 г. о фельдмаршале князе А. И. Барятинском, в 1856-1862 гг. наместнике императора на Кавказе: «После блистательного и счастливого военного поприща князь Барятинский обратился ... в баловня фортуны и дворцовых ласк. В государстве он — нуль. Во дворце он — нечто вроде наезжего друга... Он рассказывает анекдоты, шутит и любезничает надеваемыми им разными мундирами. Намедни он обедал у их императорских величеств в кирасирском в честь императрицы, вчера он опять обедал, вероятно, в гусарском в честь государя, сегодня он в генерал-адъютантском по случаю дня рождения великого князя Алексея Александровича, 6-го числа он будет в кабардинском по случаю полкового праздника...».

При всей внешней привлекательности парадная военная форма при ношении вызывала большие неудобства: стесняла движения, в ней было трудно или даже невозможно сидеть, была маркой. Особенно много неудобств вызывали штаны. В кавалергардском полку, например, белые рейтузы из лосиной кожи надевали влажными, чтобы они идеально обтягивали фигуру. Любивший щегольски одеваться Николай I по нескольку дней должен был оставаться во внутренних помещениях дворца из-за болезненных потертостей на теле от форменной одежды.

Поэтому вне строя даже в среде самых высших военных чинов проявлялись две тенденции: с одной стороны, комично-мелочные страсти вокруг мундирного этикета, а с другой — стремление по возможности сократить пребывание в парадном мундире. Вот два эпизода, отмеченные А. А. Половцовым (1884 г.). Как показательный, «отличающийся чрезвычайною мелкотою», мемуарист записал следующий рассказ ему генерал-фельдмаршала и генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Николаевича (дяди Александра III), который только что вернулся из Германии: «В Гатчине я поехал к государю, разумеется, в полной форме. А он меня спрашивает, зачем я это делаю. Я отвечаю: «Потому что в твоей телеграмме, разрешавшей мне приехать, ты ничего не сказал о форме». При этом... великий князь тонко улыбнулся и сказал: «Урок: пусть в другой раз не забудет». О делах, разумеется, ни слова...». Другой разговор Половцева с тем же Михаилом Николаевичем: «По обыкновению его заботят и интересуют «высшие и важные» вопросы, например: «Был я вчера у митрополита для поздравления по случаю юбилея. Тут же был и великий князь Константин Николаевич с Александрою Иосифовной, и оба выговаривали Владимиру{15} за то, что он уже неделю в Петербурге, а до сих пор у них не был. Что же Вы думаете? Владимир от митрополита поехал домой, снял парадную форму и к дяде-то поехал явиться в сюртуке!.. То же самое и Сергей Александрович приехал меня поздравлять 8 ноября тоже в сюртуке...».

Военные мундиры отличались большим разнообразием фасонов, цветов и оформления. Фасоны не только менялись со временем (что было свойственно всем мундирам), но и приспосабливались к потребностям каждого рода и вида войск. Особенно разнообразными были мундиры в кавалерии: вместо обычных кафтанов кирасиры имели особого рода короткие мундиры-колеты; гусары — доломаны; уланы — куртки; казаки — чекмени или черкески; различным был у них покрой штанов, особую форму имели головные уборы. Цвет мундира указывал либо на род войск (пехота, артиллерия и т. п.), либо на воинскую часть (полк). Оформление мундира обычно называлось прибором (от прибирать, украшать). Прибор различался на суконный (цветные воротники, обшлага, клапаны, выпушки, лацканы, отвороты фалд, околыши фуражек и т. д.) и металлический — золотое или серебряное шитье на мундире, галуны, пуговицы, погоны, эполеты, аксельбанты и т. п. Прибор нес основную информацию о принадлежности офицера (и генерала) к роду войск и воинской части, а главное — указывал на его чин. Обычно металлический прибор был признаком гвардейских мундиров и офицерских в армии.

Отметим лишь основные моменты истории армейского офицерского (и генеральского) мундира, как наиболее распространенного и более отчетливо отразившего главные особенности военных мундиров вообще.

Первые сведения о военных мундирах в России относятся к 1661 г., когда каждый из стрелецких полков получил кафтаны, шапки и сапоги особого цвета. С появлением полков иноземного строя военный мундир был модернизирован и приближен к западноевропейским (в основном немецким) образцам. В 1720 г. впервые вводятся широкие кафтаны однообразного цвета для разных родов войск: в пехоте они были темно-зелеными с красными отложными воротниками и обшлагами, с красными же камзолами и штанами до колен; у драгун (кавалерия, сражающаяся как в конном, так и в пешем строю) — синими (с 1775 г. — зелеными) с белыми воротниками и обшлагами (с 1732 г. — красными), с белыми лосиными камзолами и штанами (с 1764 г. — красными); у артиллеристов и инженеров форма была вся красная с синими воротниками и обшлагами (в 1740 г. воротники и обшлага стали черными бархатными, а камзолы и штаны с 1764 г. — белыми). По бокам кафтаны имели карманы. Полы кафтанов для удобства движения заворачивались сначала только на марше, а с 1732 г. — постоянно. Форма обмундирования дополнялась цветными епанчами (плащами) и треугольными шляпами.

Эти цвета по родам войск существовали почти весь XVIII в. Однако отступления от них были довольно часты, что было связано либо с нехваткой сукон нужного цвета, либо с желанием выделить отдельные воинские части, особенно гвардейские.

В 1763 г. форма военного обмундирования подверглась некоторым изменениям: кафтаны стали более узкими, отложные воротники и обшлага заменяются накладными, борта на груди отворачиваются и образуют цветные лацканы. В 1786 г. по инициативе Г. А. Потемкина проводится новая реформа армейских мундиров, сделавшая их более простыми и удобными: полы кафтанов укорачиваются (почему мундир получает название полукафтана), воротник снова становится отложным (при сохранении лацканов), карманы переносятся назад (вертикальные, внутренние), полы отвернуты только спереди. В 1797 г. Павел I вновь вернул мундиры образца 1763 г. В последующем в их фасон были внесены три изменения: поднята стойка воротника, на обшлага добавлен фальшивый клапанец, мундиры гвардейских офицеров и чинов свиты получили золотое или серебряное шитье на груди, воротнике, обшлагах и карманных клапанах. Однако уже в 1802 г. военные мундиры были заменены новыми, соответственно моде времени, существенно отличавшимися по фасону ото всех прежних.

И в XVIII в., и позже офицерские (и генеральские) мундиры отличались от солдатских лишь качеством сукна и портновской работы. Знаками отличия офицеров до 1760-х гг. и при Павле I служили протазаны и эспантоны — особого рода пики, а также некоторые дополнявшие мундиры аксессуары: нагрудные щитки, шарфы, погоны (эполеты), аксельбанты и особое шитье (или галуны). Нагрудные щитки (висели на шее) имели форму утолщенного полумесяца: серебряного — у обер-офицеров и золоченого — у штаб-офицеров (в 1808-1827 гг. они различались по чинам). Плетеные шарфы, состоявшие из красных, синих и серебряных полос, первоначально носились через правое плечо и завязывались на левом бедре. У младших офицеров они заканчивались кистями из серебряных нитей, а у старших — из золотых. С 1742 г. шарфы стали носиться, как кушаки, на талии, а с 1760-х гг. получили черно-оранжевую расцветку. Погоны (от погонять, направлять) или эполеты (наплечники) появились еще в 1732 г. в виде жгутов, сплетенных из металлических нитей, иногда с кистью на конце. Носились они в XVIII в. лишь на левом плече. Одно время по их полю можно было определить чин офицера. Прямым назначением погон (эполет) было придерживание на плече перевязи патронных сум. В середине века появляются аксельбанты — шнуры из серебряных или золотых нитей, которые в виде двух больших петель и концов с наконечниками свисали с правого плеча. Первоначально аксельбант был как бы продолжением плетеного эполета. Позднее петли аксельбанта стали охватывать рукав и вместе с концами подтягиваться к пуговицам на груди мундира. В конце века аксельбанты превратились в обязательную принадлежность мундиров адъютантов и офицеров Генерального штаба. Существует несколько версий происхождения и назначения аксельбантов. Согласно одной из них, аксельбант — это шнур для измерения, а наконечники — карандаши. Согласно другой, аксельбанты появились в ходе борьбы Нидерландов против Испании за независимость и означали готовность восставших погибнуть — быть повешенными на носимых ими в знак презрения к поработителям веревках. Особым знаком фельдмаршала в XVIII в. стал маршальский жезл, напоминавший по форме подзорную трубу или футляр для карт.

Есть свидетельства того, что уже в первой четверти XVIII в. офицерские и генеральские мундиры (во всяком случае в гвардии) обшивались золотым галуном. С 1764 г. такое отличие устанавливается в общем порядке и дифференцируется по чинам. Мундиры обер-офицеров стали обшиваться по бортам, воротникам, обшлагам и карманным клапанам узким золотым или серебряным галуном, мундиры майоров и подполковников — широким, а мундиры полковников — широким и узким галуном. Кафтаны и камзолы генералов аналогичным образом стали украшаться шитьем в виде гирлянд из лавровых листьев: у бригадиров — половиной ширины гирлянды, у генерал-майоров — полной гирляндой, у генерал-поручиков — двумя гирляндами, а у генерал-аншефов и генерал-фельдмаршалов — двумя с половиной гирляндами, причем последние имели дополнительно узкое шитье по швам рукавов и спины. Галуны и шитье полагались также на шляпах. Такие же мундиры без галунов и шитья составляли повседневную форму. В 1796 г. галуны и шитье были отменены, в результате чего та мундиры офицеров и генералов утратили заметное различие. Знаком генеральского чина стал витой эполет на правом плече, переходящий в аксельбант из золотых нитей.

С воцарением Александра I военные мундиры были модернизированы: в 1802 г. они получили высокий стоячий, не сходящийся спереди воротник (в 1812 г. он был сделан ниже и стал застегиваться на крючки), юбка мундира спереди была вырезана, фалды имели обкладку из цветного сукна и сзади находили друг на друга, горизонтальные карманы перенесены назад. До 1826 г. мундиры были двубортными, затем стали однобортными и получили цветные выпушки по борту и на талии. Камзолы укорачиваются и превращаются в жилеты. Мундиры дополнялись белыми панталонами (затем они неоднократно меняли цвет), надевавшимися в сапоги. Вводятся сюртуки (1809 г.) и шинели с пелеринами. Передний угол треугольных шляп был поднят (шляпы остались треугольными, но в вертикальном плане). В 1807-1844 гг. получают распространение кивера.

В качестве основного знака офицерского отличия в 1802 г. были введены цветные суконные погоны, обшитые по краям галуном. В 1807 г. они были заменены эполетами, представлявшими собой суконную, галунную или металлическую продолговатую пластину, завершающуюся к краю плеча круглым утолщенным полем. У генералов это поле было обрамлено золотой или серебряной бахромой, у штаб-офицеров бахрома была тонкой, а у обер-офицеров отсутствовала.

При образовании в 1809 г. Корпуса инженеров путей сообщения генеральский и офицерский состав его получил звездочки на эполеты, точно указывавшие на чин. Инженер-генералу полагались три звездочки, генерал-лейтенанту — две и генерал-майору — одна; полковнику — три звездочки, подполковнику — две и майору — одна; капитану — три звездочки, поручику — две, подпоручику — одна; прапорщику звездочек не полагалось. В 1827 г. звездочки на эполетах были установлены в армии в общем порядке, но система обозначения ими чинов была иная: у прапорщика — одна, у подпоручика — две, у поручика — три, у штабс-капитана — четыре, капитану звездочек не полагалось; у майора — две, у подполковника — три, у полковника эполеты были без звездочек; у генерал-майора — две звездочки, у генерал-лейтенанта — три, у полного генерала звездочек не было. На эполетах фельдмаршалов изображались два скрещенных маршальских жезла. Наличие двух звездочек на эполетах генерал-майоров объяснялось существованием ранее бригадирского чина. Две звездочки на майорских эполетах были установлены для аналогии с генерал-майорскими, а может быть, «напоминали» о существовании в XVIII в. чина секунд-майора. В 1854 г. генералы и офицеры получили дополнительно к эполетам галунные погоны на цветной суконной подложке для ношения на шинелях (а затем и на сюртуках), на которых чины обозначались продольными просветами в галуне и звездочками. У обер-офицеров был один просвет, у штаб-офицеров — два просвета, у генералов поле погон просветов не имело (а галун имел зигзагообразный рисунок). Система звездочек была той же, что и на эполетах. Цвета просветов и выпушки по краям указывали на род войск и войсковую часть.

Другим важным знаком отличия офицеров и генералов с начала XIX в. стало золотое или серебряное шитье на воротниках, обшлагах и карманных клапанах мундиров (нагрудного шитья в военном ведомстве с этого времени не было). Собственно шитье могло заменяться галуном или петлицами (имитация обшивки петель; иногда такие петлицы назывались катушками). Объем шитья у генералов, штаб — и обер-офицеров был одинаков, а его цвет и рисунок различались по видам войск и войсковым частям. В 1808 г. для генералов было установлено особое шитье в виде золотых или серебряных дубовых листьев; в начале 1880-х гг. это шитье было заменено галуном, но в 1908 г. восстановлено.

В 1855 г. фасон военных мундиров был снова изменен: они получили полную юбку, стали двубортными, карманы их остались сзади, но превратились в вертикальные (по сторонам заднего разреза юбки). Еще в 1848 г. такой же фасон был введен в частях кавказской армии. В 1860-х гг. воротники стали одного цвета с мундирами; вместе с тем на них появились широкие клапаны (до заднего края погон), по цвету которых можно было судить о принадлежности офицера к одному из четырех полков дивизии. Еще с 1840-х гг. основным военным головным убором становится каска. В 1862 г. она заменяется на кепи французского образца со скошенной вперед тульей и цветным или галунным околышем с кокардой, просуществовавшие до начала 1880-х гг. В 1872 г. все мундиры, к которым не полагалось лацканов, были заменены однобортными. В 1881-1882 гг. мундиры утратили пуговицы и стали застегиваться на крючки. Левый борт мундиров незадолго перед тем был расширен; карманы были перенесены на бока (прорезные с клапанами); выпушки были уничтожены, кроме воротниковых (а в гвардии и бортовых). Вместо кепи вошли в употребление фуражки с цветными тульями и околышами, а для зимнего времени — мерлушковые папахи (те и другие с кокардами). В 1907 г. мундиры образца 1855 г. были восстановлены (в укороченном виде). Тогда же в составе форменной одежды появились кители с карманами на груди и боках. В 1913 г. была введена комбинированная походно-парадная форма для армии (кроме кавалерии): на китель настегивался шитый золотом или серебром (инженерные войска) воротник, погоны заменялись эполетами, а на грудь пристегивался цветной лацкан с двумя рядами пуговиц. Начавшаяся вскоре первая мировая война заставила генералов и офицеров совершенно отказаться от парадной формы одежды и перейти на кители и гимнастерки с полевыми погонами, защитного цвета фуражки и солдатские шинели.

Военно-морские чины и мундиры

Табель о рангах устанавливала следующие чины адмиралов и офицеров флота:

КлассЧинКлассЧин I Генерал-адмирал VII Капитан 2-го ранга II Адмирал VIII Капитан 3-го ранга III Вице-адмирал IX Капитан-лейтенант IV Шаутбенахт (контр-адмирал) Х Лейтенант(контр-адмирал) V Капитан-командор XI Корабельный секретарь VI Капитан 1-го ранга XII Унтер лейтенант Как видим, эти чины отличались от общеармейских. Чин генерал-адмирала появился в России еще в 1708 г. Первым обладателем его был Ф. М. Апраксин. До 1917 г. этот чин имело всего 6 лиц, причем в XIX в. он давался исключительно членам императорского дома. Последним генерал-адмиралом был великий князь Алексей Александрович (получил его в 1883 г.; умер в 1908 г.). Поскольку власть генерал-адмирала распространялась не только на флот, но и на военно-морское ведомство в целом, до 1909 г. глава Морского министерства назывался не министром, а лишь управляющим этим министерством. Чин адмирала в Европе (например, во Франции) обычно связывался с определенным морем и означал командира флота на этом море. В России такой связи не было. Чин вице-адмирала первоначально соответствовал должности командира авангарда судов. Командиру арьергарда и охранения эскадры вообще соответствовал чин шаутбенахт (IV класс), заимствованный из шведского флота (его имел сам Петр I); позже этот чин стал именоваться контр-адмирал. В последней трети XIX в. в России оказалось «столько же адмиралов, сколько их было у Франции и Англии вместе взятых». Для сокращения впредь числа адмиралов в соответствии с «размерами ... флота» России вначале 1885 г. был введен так называемый морской ценз — учет при присвоении военно-морских чинов плавания на военных судах и командования судами, отрядами и эскадрами.

Чины V — IX классов имели в своих названиях слово капитан (главный): во флоте слово это понималось преимущественно как обозначение командира корабля. Корабли же в зависимости от своих типов делились на три класса (ранга). Чин капитан-командора (мог командовать отрядом судов) существовал до 1732-го и в 1751-1764 гг. Затем вместо него стал употребляться чин капитана бригадирского ранга. В сентябре 1798 г. чин капитан-командора был восстановлен, а в декабре 1827 г. окончательно ликвидирован.

Чин капитана 3-го ранга существовал лишь с 1713 по 1732 г. и с 1750-х гг. до 1764 г. По штату 1732 г. чин капитан-поручика не значился, а поручик числился в VIII классе. В 1764 г. эти чины были определены в VIII и IX классах. В 1797-1798 гг. они в соответствии с Табелью о рангах были переименованы в капитан-лейтенанта и лейтенанта (с 1855 по 1907 г. они не употреблялись). Чин корабельного секретаря был отнесен к числу гражданских. В 1758 г. чин мичмана из числа унтер-офицеров флота был переведен в XIII класс, а после упразднения чина унтер-лейтенант в 1764 г. — в XII класс.

Морские чины IX — XII классов с самого начала числились рангом выше армейских (поскольку чин капитана 3-го ранга приравнивался к майору). Но вследствие большого числа рангов штаб — и обер-офицерских чинов и малого количества вакансий во флоте считалось, что едва «жизни человеческой стать может, чтобы ... через все чины дослужиться ... до первого ранга капитана». Трудности и даже опасности морской службы отвращали дворян от вступления в нее (дворяне предпочитали «сухопутную службу ... где гораздо скорее случай имеют выслужиться и чины получить»). Поэтому в январе 1764 г. система военно-морских чинов с VI класса и ниже получила следующий вид: КлассЧинКлассЧин VI Капитан 1-го ранга IX Поручик VII Капитан 2-го ранга XII Мичман Если до 1764 г. морские обер-офицерские чины формально имели преимущество по сравнению с армейскими в один класс, то теперь оно увеличилось до двух классов.

В 1860-1882 гг. существовал чин гардемарина, приравненный к подпоручику (XIII класс) или прапорщику (XIV класс) в зависимости от сдачи экзамена и срока службы. В 1884 г. чин капитан-лейтенанта (VIII класс) был упразднен, но с 1 июня 1907 г. восстановлен и существовал до 6 декабря 1911 г. Тогда же (28 мая 1907 г.) IX класс военно-морской службы был как бы разделен на две ступени: вместе с чином лейтенанта в этом же классе было установлено «звание» старшего лейтенанта, 16 марта 1909 г. преобразованное в чин старшего лейтенанта (ситуация напоминала ту, которая в XVIII в. сложилась в связи с разделением чина майора на два). Для производства лейтенанта в старшие лейтенанты в эти годы требовалось 5 лет службы на младшей ступени того же класса. 9 декабря 1911 г. чин старшего лейтенанта был переведен в VIII класс (вместо упраздненного чина капитан-лейтенанта), но продолжал считаться обер-офицерским чином подобно армейскому капитану. Чин мичмана (XII класс) в 1884 г. был — повышен на два ранга и оказался в Х классе.

Помимо указанных выше чинов флота, в морском ведомстве существовали также офицерские чины общеармейских наименований. К ним относились чины офицеров, состоявших в так называемых специальных корпусах морского ведомства либо числившихся по Адмиралтейству и военно-морскому судебному ведомству. Существовали корпуса флотских штурманов и морской артиллерии (которые в конце XIX — начале XX в. постепенно реорганизовывались, а офицеры в них заменялись флотскими), а также корпуса корабельных инженеров, инженер-механиков флота и (с 1912 г.) гидрографов. В 1886-1908 гг. в корпусах корабельных инженеров и инженер-механиков флота были особые наименования чинов: КлассЧин корпуса корабельных инженеровЧин корпуса инженер-механиков IV Инспектор кораблестроения Инспектор механической части VI Старший кораблестроитель Флагманский инженер-механик VII Младший кораблестроитель Старший инженер — механик IX Старший помощник кораблестроителя Помощник старшего инженер-механика Х Младший помощник кораблестроителя Младший инженер-механик Обер-офицеры, состоявшие по Адмиралтейству, приравнивались к армейским, а офицеры специальных корпусов считались одним классом выше. Все они после четырех лет службы в VI классе «жаловались в статские советники» (V класс), а еще через четыре года получали чин IV класса.

Хотя в морском ведомстве, как и в военном, назначение на должности производилось в строгом соответствии с чинами, там существовало правило, согласно которому старшинство нахождения в чине «не дает само по себе преимуществ при назначении на должность», а в расчет принимаются прежде всего личные качества кандидатов.

* * *

История военно-морских мундиров известна далеко не полно. Первоначально мундиры офицеров флота были подобны армейским. Лишь в 1732 г. флотским офицерам было предписано «сделать и впредь иметь мундир из василькового сукна с красной подкладкой». Кафтан полагался без воротника, с разрезными обшлагами. Кафтан и камзол обшивались золотым позументом по бортам, обшлагам, карманным клапанам и петлям. Но уже в 1735 г. последовали изменения: кафтаны должны были быть зеленого цвета, а обшлага на них, камзолы и штаны — красного. Через десять лет кафтаны и штаны получили белый цвет, а камзолы, воротник и обшлага кафтанов — зеленый. Кафтаны и камзолы адмиралов обшивались золотом, а офицерские — золотым позументом.

2 марта 1764 г. были утверждены правила «о мундире служащим во флоте и при Адмиралтействе». Цвета мундиров сохранялись, за исключением того, что штаны стали зелеными. Число пуговиц на обшлагах адмиральских мундиров стало соответствовать чинам: у адмиралов — 3, у вице-адмиралов — 2, у контр-адмиралов — 1. Их кафтаны имели соответственное количество рядов шитья, аналогичного генеральскому. Капитаны 1-го ранга имели галун по борту в два ряда, а капитаны 2-го ранга — в один. Морские артиллеристы имели черную отделку мундиров. Всем адмиралам и офицерам полагались треугольные шляпы: адмиралам — с шитьем и плюмажем, офицерам — с галуном, офицерам-артиллеристам — с золотым шнурком.

В конце 1796 г., с вступлением на престол Павла I, было дано распоряжение «во флоте шитых мундиров не носить, а быть всем навсегда в виц-мундире». Все адмиралы и офицеры получили темно-зеленые мундиры (без лацканов) с белыми воротниками и темно-зелеными обшлагами, а также белые камзолы и штаны. На клапанцах рукавов помещались золотые и серебряные нашивки, обозначавшие дивизии и эскадры. Мундиры дополнялись треугольными шляпами с плюмажем у адмиралов и золотым галуном с кистями у офицеров. На шляпы нашивался бант из черно-оранжевой ленты (кокарда).

В 1803 г. военно-морская форма претерпела существенные изменения. Кафтаны XVIII в. были, как и в армии, заменены мундирами со стоячим воротником и вырезом юбки спереди. Цвета мундиров оставались прежними. Брюки устанавливались длинные. Сохранялись треугольные шляпы с плюмажем.

На воротниках и обшлагах у адмиралов полагалась золотая вышивка с якорями, а у офицеров — только якоря. Вводились погоны из золотого галуна. У адмиралов чины обозначались черными орлами. Капитаны 1-го и 2-го рангов имели два погона; капитан-лейтенанты и лейтенанты — только на одном плече (до 1811 г.). Погоны лейтенантов были из зеленого сукна с золотым позументом. Мичманам погоны не полагались. В 1807 г. были введены эполеты с бахромой: у корабельных офицеров — золотые, у некорабельных — серебряные. В 1811 г. было разрешено ношение темно-зеленых брюк.

В 1826 г. офицеры флота получили сюртуки (виц-мундиры со стоячим воротником.

В марте 1855 г. мундиры с вырезом юбки спереди были заменены двубортными полукафтанами с полной юбкой и стоячим воротником.

В октябре 1870 г. вместо прежних виц-мундиров и сюртуков в морском ведомстве был установлен «сюртук нового образца»: темно-зеленый, гражданского покроя, двубортный, на 6 пуговиц, с отложным воротником и открытым воротом, надевавшийся на белую рубашку с черным галстуком. Ранее введенные кивера были снова заменены треугольными шляпами гражданского образца.

Хотя система обозначения чинов на эполетах и погонах офицеров флота совпадала с общеармейской, полной аналогии не было. Адмиральские чины по-прежнему обозначались орлами: у адмирала их было три, у вице-адмирала — два и у контр-адмирала — один (тогда как флота генерал-лейтенант имел три звездочки, а генерал-майор — две). Погоны капитанов 1-го и 2-го рангов имели по два просвета:

у первого — без звездочек, а у второго — с тремя звездочками. Погоны флотских обер-офицеров имели один просвет, причем у старшего лейтенанта (VIII класс) звездочек не было (как у армейского капитана), у лейтенанта их было три, а у мичмана — две.

Свитские звания и мундиры

Генералы, адмиралы и офицеры сухопутных и военно-морских сил, отличившиеся по службе и пользовавшиеся доверием императора, с начала XIX в. составляли его Свиту и имели особые свитские звания. Хотя формально Свита не являлась частью императорского двора, а входившие в нее лица не относились к числу придворных, фактически свитские звания могут рассматриваться как военно-придворные. С 1908 г. сведения о личном составе Свиты стали даже включаться в справочник «Придворный календарь».

Еще в 1711 г. в России впервые появляются должности генерал-адъютанта и флигель-адъютанта. В Табели о рангах различались генерал-адъютанты (VI класс), генерал-адъютанты при генерал-фельдмаршале (VII класс) и флигель-адъютанты при генерал-фельдмаршале (IX класс). С 1713 г. генерал-

Адъютатнты стали назначаться при монархе. В 1731 г. императрица Анна Иоанновна установила, что число и ранг генерал-адъютантов «в воле ее величества». Многие из них имели чины бригадира и генерал-майора. При Анне Иоанновне же впервые появляется звание флигель-адъютанта при императрице, пожалованное графу А. П. Апраксину с указанием на то, что звания этого «прежде сего не бывало и впредь по нем, Апраксине, не будет». Однако при Петре III назначение во флигель-адъютанты снова имело место с присвоением им ранга полковника армии. Екатерина II указала, что «генерал-адъютанты ниже генерал-поручика ... быть не могут».

В конце XVIII в. названные должности окончательно перестают связываться с постоянным обязательным исполнением адъютантских обязанностей и превращаются в почетные звания. Оба звания (генерал-адъютант и флигель-адъютант) стали даваться лицам, уже имевшим военные чины. В 1797 г. было разъяснено, что звание флигель-адъютанта могло сохраняться лишь за теми, чей чин был ниже IV класса, т. е. за обер — и штаб-офицерами. Произведенные в генеральские чины теряли это звание, но могли получить звание генерал-адъютанта.

В начале XIX в. складывается понятие «Свита его императорского величества», объединявшее всех генерал — и флигель-адъютантов. В 1827 г. для военных чинов IV класса были установлены особые звания:

Свиты его величества генерал-майор и Свиты его величества контр-адмирал (первые пожалования их состоялись в 1829 г.). С этого же времени звание генерал-адъютанта стало присваиваться лишь военным II и III классов. Сохранялось оно и за генерал-фельдмаршалами (например, в 1830-1840 гг. звание генерал-адъютанта имел генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич). Наконец, с 1811 г. появляется еще одно почетное свитское звание — генерал, состоящий при особе императора (существовало до 1881 г.). Обычно оно давалось полным генералам (II класс). К концу XIX в. генералы, состоявшие при императоре, стали именоваться генерал-адъютантами при особе его величества (в отличие от генерал-адъютантов его величества), которые в «Положении об Императорской главной квартире» числились выше просто генерал-адъютанта. Отставка или достижение предельного (для двух низших групп свитских званий) чина влекли за собой отчисление из Свиты. Для получения же более высокого звания требовалось новое пожалование.

По закону пожалование свитских званий производилось «по непосредственному государя императора усмотрению», причем число лиц Свиты не ограничивалось. По царствованиям назначения в Свиту распределялись следующим образом: Павел I — 93, Александр I — 176, Николай I — 540, Александр II — 939, Александр III — 43 лица. Общая численность Свиты составляла к концу царствования Александра I — 71 человек, Николая I — 179, Александра II — 405 и Александра III — 105. К 1914 г. в Свите числились 51 генерал-адъютант, 64 генерал-майора и контр-адмирала и 56 флигель-адъютантов.

Первоначально Свита входила в состав Квартирмейстерской части военного ведомства, а с 1827 г. (по другим данным, с 1843 г.) — в Императорскую главную квартиру, подведомственную Военному министерству. Последнюю, помимо Свиты, составляли Военно-походная канцелярия, Собственный его императорского величества конвой, рота дворцовых гренадер и лейб-медики. Во главе Квартиры стоял командующий, должность которого с 1856 г. совмещалась с должностью министра императорского двора.

Лица, составлявшие Свиту, в большинстве занимали какие-либо должности вне ее по военной или гражданской линиям. Но некоторые из них состояли исключительно «при особе его величества», т. е. в Свите. Неизвестно, имели ли они какие-нибудь специальные свитские обязанности.

Персональный состав Свиты был довольно случайным. По замыслу, в Свиту должны были входить деятельные, безукоризненно честные, лично симпатичные императору люди. На практике же проявлялась тенденция к превращению Свиты в некое представительство генералов и офицеров от разных родов войск и гвардейских частей. Вошло, например, в обычай назначать в Свиту адъютантов гвардейских полков. Существовало мнение, что Свита формировалась без должной осмотрительности и включала многих, не заслуживавших уважения. Сравнивая состав «свитских чинов» российского и германского императоров при их свидании в 1890 г., А. А. Половцов записал в дневнике, что в свите Александра III «от прежнего времени осталось множество никуда не пригодного хлама, который в настоящее время и составляет персонал, появляющийся для сопровождения императора».

В обязанности «чинов» Свиты входило выполнение специальных поручений императора по преимуществу в провинции (наблюдение за рекрутскими наборами, расследование крестьянских беспорядков и т. п.), сопровождение прибывающих в Россию «иностранных высочайших особ» и военных делегаций, присутствие (в свободное от других служебных занятий время) «на всех выходах, парадах, смотрах..., где его величество изволит присутствовать», а также дежурство при императоре во дворце или на церемониях вне дворца.

Дежурство могло быть «полного наряда» — в составе генерал-адъютанта, свиты генерал-майора и флигель-адъютанта либо состояло из одного флигель-адъютанта. До 1881 г. в столице полное дежурство назначалось ежедневно. С этого года было введено правило назначать полное дежурство лишь по воскресеньям, праздникам, в дни балов и больших выходов; в остальные дни дежурство осуществлялось одним флигель-адъютантом (как это обычно практиковалось в загородных дворцах). В середине XIX в. на каждого свитского офицера приходилось по одному дежурству в два месяца. Основной обязанностью «дежурства» во дворцах была организация представления императору лиц, явившихся на общий прием, наблюдение за порядком во время докладов официальных лиц императору, сопутствование императору на парадах и смотрах, а также в театрах.

Важной привилегией дежурных генерал-адъютантов с 1762 г. было объявлять «изустные указы» императоров. Все лица Свиты имели право представляться императору «в дни приемов, не испрашивая предварительного разрешения». Для флигель-адъютантов существовали льготные условия производства в чины вне зависимости от вакансий. За проступки по службе и порочащие поступки в личной жизни свитское звание могло быть отнято. В конце павловского царствования генералы Свиты получили золотое, а офицеры — серебряное шитье на груди, воротниках, клапанцах обшлагов и карманных клапанах мундиров.

В 1802 г. генерал-адъютантам в дополнение к армейскому мундиру был дан особый свитский мундир темно-зеленого сукна с красным воротником и обшлагами, украшенными золотым шитьем оригинального рисунка, и с аксельбантом на правом плече. Мундир дополнялся белыми панталонами с ботфортами и треугольной шляпой с белым плюмажем. Генералы, числившиеся по кавалерии, имели мундир белого сукна. У флигель-адъютантов была такая же свитская форма, только с серебряным прибором, а шляпа без плюмажа. В 1807 г. все «чины» Свиты получили эполет на левое плечо, а в 1815 г. — эполеты на оба плеча с вензелем императора на них, сохранив аксельбант. Вензель императора на эполетах или погонах свитского или общевойскового мундира стал главным отличительным знаком. В 1814-1817 гг. свитский мундир становится однобортным и дополняется белой выпушкой по воротнику, клапанам обшлагов, бортам и фалдам. В 1844 г. для генерал-адъютантов, а в 1847 г. и для флигель-адъютантов вместо шляп были установлены каски с белым султаном.

В 1855 г. свитские мундиры стали двубортными. К ним полагались темно-зеленые рейтузы с галунными лампасами, которые в 1873 г. были заменены черными чакчирами с красными двухрядными лампасами. Белые брюки сохранялись лишь для балов. В 1862 г. вместо каски было введено кепи из белого сукна с околышем из галуна и с султаном из белого волоса. В 1873 г. кепи снова заменяется каской, но без султана.

В январе 1882 г. «чины» Свиты получили мундиры нового покроя — с более широкой юбкой и синие шаровары с красным двухрядным лампасом, заправляемые в сапоги. Заметным отличием «свитских чинов» стала белая мерлушковая шапка с красным верхом.

Генералы и офицеры казачьих войск, а также адмиралы и офицеры флота в составе Свиты сохраняли свою форму мундира, дополнявшуюся шитьем (у казаков) и прочими свитскими атрибутами.

Гражданские чины

В гражданской службе, в отличие от военной, введение Табели о рангах вызвало многие сложности. Поскольку незадолго перед этим система гражданских государственных учреждений была реформирована и значительно расширена, понадобилось заместить множество новых должностей. Требования Табели относительно постепенности в выслуге рангов оказались в таких условиях невыполнимыми. В связи с этим в одном из «пунктов» к Табели разъяснялось: «Понеже статские чины (в данном случае — должности. — Л. Ш.) прежде не были распоряжены, и для того почитай никто или зело мало чтоб кто надлежащим порядком снизу свой чин верхний заслужил из дворян, а нужда ныне необходимая требует и в вышние чины, того ради брать, кто годен будет, хотя б оный и никакого чина не имел. Но понеже сие в рангах будет оскорбительно воинским людям... того ради, кто в который чин и возведен будет, то ему ранг заслужить летами, как следует». Вероятно, имелась в виду выслуга в данном классе большего числа лет, чем это было формально обязательно. Для дворян выслуга эта была установлена по соответствию с воинскими чинами (по три года в каждом низшем ранге). Одновременно предписывалось «впредь на ваканции не со стороны хватать, но порядком как в воинских чинах производится», т. е. из числа служащих того же учреждения. Для подготовки молодых людей к гражданской службе при коллегиях предусматривалось иметь некоторое количество юнкеров.

Анализ последующей практики чинопроизводства привел исследователя истории гражданских чинов В. А. Евреинова к выводу о том, что следствием «значительного количества гражданских должностей» было «более частое открытие вакансий, и по самому характеру этих самых должностей, требующих известных познаний и способностей, лица даровитые могли быстро продвигаться по иерархической служебной лестнице и, начав одновременно службу с лицами, поступившими в войска, должны были повышаться в рангах и пользоваться особыми преимуществами несравненно скорее, чем их военные сверстники». Однако ясно, что это явление не могло быть массовым, а касалось лишь наиболее способных и настойчивых гражданских служащих. Для основной массы чиновников препятствием к продвижению по должностной лестнице было то, что число низших должностей значительно превышало число высших. В качестве средства поощрения службы, имитирующего действительную карьеру, стало все шире применяться производство в следующий чин (ранг) без повышения в должности.

Последующее (после принятия Табели о рангах) законодательство XVIII и самого начала XIX в., помимо решения вопроса о правомерности и условиях производства в чины отдельно от повышения в должностях, пыталось определить порядок производства в первый классный чин (XIV класс) лиц недворянского происхождения, иначе говоря, порядок их вступления на гражданскую службу, а также уточняло ранг отдельных гражданских чинов и устанавливало единые общие наименования их в каждом из классов.

Указом Петра I от 7 мая 1724 г. предписывалось «тайных советников чин повысить в третий класс, а на то место учинить чин статских действительных советников. Да в пятый класс прибавить статских советников чин». Позднее так стали называться чины IV и V классов. Но названным указом, как мы полагаем, устанавливались не названия чинов, а новые гражданские почетные звания по образцу принятых в Пруссии (советник). Указ императрицы Елизаветы Сенату от 23 июня 1745 г. узаконил общие названия для VI, VII и VIII классов гражданской службы: коллежский советник, надворный советник и коллежский асессор, перевел чин надворного советника из VIII класса в VII, подтвердил обязательность последовательной выслуги в каждом чине, даже если должностей соответствующего класса не было.

После некоторых колебаний в 1760-х гг. было постановлено (13 сентября 1767 г.), «чтоб тем, которые не могут поступить по новым чинам на порозжие ваканции, остаться в прежних местах и с прежним жалованием, какое ныне получают».

16 декабря 1790 г. был подписан указ Екатерины II Сенату «О правилах производства в статские чины», который фактически подводил итог предшествующему законодательству в этой области. Получение низшего классного чина могло иметь место только при назначении на должность. Для тех, кто уже имел чин XIV класса, устанавливались два пути продвижения вверх по лестнице чинов вне зависимости от наличия вакансий: награждение чином за особые заслуги и выслуга определенного числа лет в предыдущем чине. Относительно второго пути в указе говорилось: «... к одобрению людей достойных и способных, и дабы не заградить таковым пути к преимущественному пред прочими возвышению ... давать чины тем из удостоенных, кто не менее трех лет в одном чине действительно служит, разумея до VIII класса». Для перевода в чин VIII класса (дававший потомственное дворянство) из предыдущего недворянам требовалось служить не три года, а 12 лет.

20 апреля 1797 г. указ Павла I «О наблюдении, при избрании чиновников к должностям, старшинства мест и чинов» еще раз не только подтверждал право, дававшееся чином на занятие должности вообще, но и определял прямое соответствие этого права старшинству чинопроизводства. А указ 9 декабря 1799 г. устанавливал сроки выслуги в чинах от IX до V классов (4, 5, 6 и 4 года). Имелось в виду, что пожалование в более высокие чины производится вообще вне правил, по личному усмотрению императора. Снова предусматривалась возможность чинопроизводства за особые заслуги.

Постановления Екатерины II и Павла I, закрепившие, в частности, возможность производства в следующий чин при условии простой выслуги лет, окончательно превратили получение очередного гражданского чина в право государственных служащих, на реализацию которого они могли претендовать (если не находились под следствием и не были опорочены по суду). Лишь получение чина вне положенного срока за особые заслуги делало его наградой. На практике же в связи с новым расширением в начале XIX в. государственного аппарата и недостатком подходящих кандидатов для замещения вакантных должностей Сенат назначал на должности лиц с чином меньшего класса, чем класс должности, с одновременным повышением для них класса чина до класса должности вне срока выслуги и особых заслуг. Этой практике был положен конец указом 2 июня 1808 г., которым предписывалось «впредь ни в каком случае Сенату самому собою не производить никого в чины прежде выслуги узаконенных лет». Вместе с тем было подтверждено требование представлять ходатайства о награждении чинами за особые заслуги на усмотрение самого императора.

Вместе с возникновением собственно гражданских чинов, т. е. отделением их от должностей в самостоятельную правовую категорию, усилилась потребность в единых наименованиях этих чинов, в общих обозначениях классов гражданской службы. Первоначально (в «пунктах» к Табели о рангах и последующем законодательстве о чинах) стали использоваться наименования военных чинов как уже вполне установившиеся. Однако вводить их в широкое употребление не представлялось возможным, хотя гражданские чиновники очень стремились к этому, поскольку военная служба пользовалась большим почетом, чем гражданская, и свою роль играло желание чиновников приравнять себя к офицерам. В течение XVIII в. правительству приходилось неоднократно издавать указы, запрещавшие штатским служащим именоваться военными чинами. Но их притягательная сила была столь велика, что даже при Николае I офицеры, перешедшие в гражданскую службу, продолжали именоваться своими прежними чинами. Предпочтение отдавали военным чинам и в конце XIX в., когда, по свидетельству современников, «многие чины высшей гражданской иерархии» велели «прислуге называть себя генералами». Формирование номенклатуры гражданских чинов пошло по двум направлениям. Прежде всего классы чинов стали называть значившимися в них наименованиями званий, которые не были связаны со службой в каком-то конкретном учреждении и не предполагали исполнения определенных обязанностей (разного рода советники). Затем, наоборот, за другими классами чинов закрепились названия наиболее известных и постоянно существовавших должностей: коллежского советника, коллежского асессора, коллежского секретаря и т. д. Юридически эти наименования окончательно были закреплены упоминавшимся законом 1790 г.

В результате к началу XIX в. номенклатура гражданских чинов приобрела такой вид: Класс Чины 1 Канцлер; действительный тайный советник II Действительный тайный советник III Тайный советник IV Действительный статский советник V Статский советник VI Коллежский советник; военный советник VII Надворный советник VIII Коллежский асессор IX Титулярный советник Х Коллежский секретарь Х Корабельный секретарь XII Губернский секретарь XIII Провинциальный секретарь XIV Коллежский регистратор Двойное наименование высшего гражданского чина и некоторые особенности его пожалования определялись следующим. Чин канцлера или государственного канцлера мыслился как уникальный, предназначенный для первого должностного лица в иерархии гражданской службы. Всего в России чин канцлера имели 11 человек. Первым в 1709 г. его получил граф Г. И. Головкин, а последним в 1867 г. — князь А. М. Горчаков. Чаще всего чин канцлера давался министрам иностранных дел. Если министр обладал чином II класса, он мог именоваться вице-канцлером. В середине XIX в. имела место ситуация, когда чин канцлера некоторое время сохранял бывший министр иностранных дел (граф К. В. Нессельроде), а новый министр (князь А. М. Горчаков) его еще не получил. В 1830-х гг. князь В. П. Кочубей, будучи председателем Государственного совета и Комитета министров, пользовался чином канцлер по внутреннему управлению. Но уже в конце XVIII в. возникла необходимость пожалования в чин I класса лиц, которые в силу своего служебного положения никак не могли именоваться канцлерами. Тогда и получило начало употребление другого наименования чина — действительный тайный советник I класса. Слово действительный означало настоящий, полный и указывало на высшую степень одного из двух одноименных чинов. Число лиц, имевших его до 1917 г., не намного превышало десяток. Известно, что чином действительного тайного советника I класса в конце XVIII в. обладали граф Н. И. Панин, светлейший князь П. В. Лопухин, князь Александр Б. Куракин. В середине XIX в. этот чин имел князь А. Н. Голицын, в 1906 г. его получил граф Д. М. Сельский, а в 1916 г. — И. Л. Горемыкин.

Чин VI класса первоначально именовался советник в коллегии. Второе название было введено в 1797 г. Оно использовалось лишь для гражданских чиновников, служивших в учреждениях военного ведомства. Слово титулярный в названии чина IX класса близко по значению к слову номинальный (не действительный). Согласно Табели о рангах чин IX класса мог даваться «профессорам при Академии» и «докторам всяких факультетов, которые в службе обретаются». Отнесение российских ученых к столь низкому рангу вызвало критические замечания М. В. Ломоносова. Он считал одной из причин недостаточной привлекательности в России ученых званий невозможность получить вместе с ними высшие чины, «между тем как за границей» ученые, «хотя большей частью не принадлежат к дворянству, производятся в статские и тайные советники. И для того дворяне охотнее детей своих отдают в кадетский корпус. А если бы ранги были расположены (благоприятнее для ученых. — Л. Ш.), то дворяне возымели бы охоту не менее к наукам, как и военному искусству»{17}. Чин корабельный секретарь (XI класс) первоначально значился среди военно-морских чинов. Чин провинциальный секретарь был введен исключительно для военных XII класса (например, подпоручиков армии), вышедших в отставку и перешедших на гражданскую службу.

К концу XVIII в. чины XI и XIII классов фактически перестали употребляться (чинопроизводство осуществлялось из коллежских регистраторов сразу в губернские секретари, а затем в коллежские секретари) и общее количество классов гражданских чинов сократилось до 12, что было законодательно закреплено в 1811 и 1834 гг.

В самом конце царствования Павла I (указ от 3 августа 1800 г.) была сделана попытка вообще отказаться от специальных наименований гражданских чинов, заменив их указанием должности и класса чина (например, обер-секретарь VII класса). Чины, однако, уже столь прочно вошли в служебный быт и названия их стали настолько широко употребляемыми, что новшество вызвало недовольство служащих и от него через год отказались.

Указом Александра I от 1 августа 1801 г. предписывалось, чтобы «все места наполняемы были чиновниками самых тех классов, в коих места сии по штатам положены». Вместе с тем разрешалось «по уважению способностей и в нужных случаях определять на оные и таких, коих чины и несовершенно классу мест соответствуют; но чтоб изъятие сие из общего правила не простиралось ни выше, ни ниже одного чина». Подтверждалось существование обязательного срока нахождения в каждом чине, без выслуги которого очередной чин не мог быть получен.

Изданием чинопроизводственных правил 1801 г. завершилось в основном складывание системы гражданского чинопроизводства в России.

Некоторые особенности гражданской службы как бы усугубили роль в ней чинов и чинопроизводства. Прежде всего должно иметь в виду, что гражданское чиновничество в наибольшей мере комплектовалось за счет недворянских элементов. Правительство усматривало опасность этого. Именно поэтому в гражданской службе практическое значение получало регулирование состава чиновников. Система гражданского чинопроизводства в решающей степени определяла состав бюрократии, а та вследствие причастности к власти могла влиять на деятельность правительственного аппарата, а иногда и на правительственную политику. Поскольку в гражданской службе, в отличие от военной, производство чины не лимитировалось количеством вакансий, число лиц в относительно высоких чинах могло быть произвольно большим. Из-за этого при открытии вакансий на более высокие должности обычно было несколько кандидатов, имевших соответственные чины. Преимущественным правом на должность обладал старший в чине, а при равенстве чина — старший по времени производства в него. Естественно, что в этих условиях внимание к формальностям чинопроизводства было повышенным и, так сказать, болезненным. Значение чина на гражданской службе усиливалось и тем, что чиновники обретали потомственное дворянство лишь в ходе службы, в результате чинопроизводства. Наконец, гражданские чиновники низших и средних классов менее других имели доступ ко двору. Тем большее значение для них приобретало достижение тех классов, которые сообщали им это столь желанное право. Поскольку гражданские чины приобретались главным образом выслугой лет, получение их становилось почти автоматическим. Считалось, что этим обеспечивалась известная независимость обладателя чина от его непосредственного начальства. Существовало даже убеждение, что чиновники, находящиеся на противоположных концах служебной лестницы, — суть одинаковые слуги царя, равно им поставленные.

В начале XIX в. значение проблемы гражданского чинопроизводства возросло. В 1802 г. взамен ранее существовавших коллегий в России были учреждены министерства. Весь государственный механизм подвергся существенной модернизации; была поставлена задача повышения уровня работы этого механизма и государственного управления вообще.

В этой связи на одно из главных мест выдвинулся вопрос об общей и специальной образовательной подготовке чиновников. Решение его было намечено в указе Александра I Сенату от 6 августа 1809 г. «О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры и статские советники» (первый штаб-офицерский и первый генеральский чины). Вдохновителем и автором указа был известный государственный деятель того времени М. М. Сперанский.

Указ этот имел некоторую историю. Вскоре после учреждения министерств было обнародовано (24 января 1803 г.) нечто вроде программы Министерства народного просвещения — Правила народного просвещения.

Они предусматривали, в частности, что в связи с открытием университетов, гимназий и других училищ и устранением тем самым препятствий к получению образования представителями всех свободных «состояний», прежде всего дворянством, может быть выдвинуто требование, чтобы через пять лет все должности по гражданской государственной службе, требующие правовых и других специальных познаний, начали замещаться лишь лицами, окончившими курс обучения в казенных или частных учебных заведениях. Однако надежды на то, что возможность получить образование будет широко использована дворянством и лицами других сословий, не оправдывались. «Обманутые ожидания, — пишет по этому поводу В. А. Евреинов, — указывали на необходимость приискать средство более понудительное, и притом такое средство, которое уже невозможно было бы обойти, не отказавшись от всякой служебной будущности для своих детей».

Таким средством и должен был стать закон 6 августа 1809 г. В его преамбуле указывалось, что главная причина низкой образованности чиновничества «есть удобность достигать чинов не заслугами и отличными познаниями, но одним пребыванием и счислением лет службы». «Между тем, — говорилось далее, — все части государственного служения требуют сведущих исполнителей, и чем далее отлагаемо будет твердое и отечественное образование юношества, тем недостаток впоследствии будет ощутительнее... В отвращении сего и дабы положить наконец преграду исканиям чинов без заслуг, а истинным заслугам дать новое свидетельство нашего уважения», было признано необходимым установить, что производству в чин коллежского асессора (VIII класс) впредь могли подлежать лишь лица, имеющие высшее образование либо выдержавшие экзамен по установленной программе (помимо соответствующей выслуги лет).

Столь крутая мера вызвала и в целом, и в деталях неблагоприятный отклик современников. В частности, подверглась осуждению программа экзаменов. Одним из выступивших с критикой ее был известный историк Н. М. Карамзин. Он представил записку, в которой не без юмора, хотя и не совсем по существу дела, писал:

«Отныне никто не должен быть производим ни в статские советники, ни в асессоры без свидетельства о своей учености. Доселе в самых просвещенных государствах требовалось от чиновников только необходимое для их звания: науки инженерной — от инженера, законоведения — от судьи и проч. У нас же председатель гражданской палаты обязан знать Гомера и Феокрита, секретарь сенатский — свойства оксигена и всех газов, вице-губернатор — пифагорову фигуру, надзиратель в доме сумасшедших — римское право, или умрут коллежскими и титулярными советниками. Ни сорокалетняя деятельность государственная, ни важные заслуги не освобождают от долга узнать вещи, совсем для нас чуждые и бесполезные. Никогда любовь к наукам не производила действия столь несогласного с их целью...».Указ 1809 г. не стал достаточным стимулом для повышения образовательного уровня чиновничества. К тому же в скором времени возникла необходимость делать исключения из установленных правил ввиду того, что министры жаловались на затруднения в замещении должностей, и каждый из них стремился доказать, что в работе его министерства опыт для служащих имеет преимущественное значение перед общим образованием. Предоставление разрешений не соблюдать предписанный указом порядок применительно к отдельным категориям чиновников и целым ведомствам приняло в результате столь широкий характер, что уже через три года после издания закона соблюдение его требований можно было считать исключением.

10 апреля 1812 г. по указанию Александра I был образован особый комитет из четырех министров, на который было возложено «составление общих по всем частям гражданской службы правил, для какого рода службы, каких именно наук познание нужно, дабы, определив то, подвергать при производстве в чины экзамену, с сим сообразному». В связи с Отечественной войной работа комитета затянулась до 1814 г., когда был составлен проект нового положения об экзаменах при производстве в чины. С этого времени начинается период нескончаемых обсуждений в правительственных верхах вопроса о самой целесообразности сохранения гражданских чинов и о реорганизации их системы и порядка чинопроизводства.

8 января 1826 г. Николай I распорядился «немедленно рассмотреть» вопрос о гражданских чинах в его полном объеме в Государственном совете. Но это не было сделано. Вместо радикального решения вопроса 14 октября 1827 г. и 25 июня 1834 г. были приняты два закона, первый из которых определял порядок вступления на государственную службу, а второй — порядок дальнейшего чинопроизводства. Оба они должны были учитывать ту важную реальность, что к этому времени чиновничество в значительной мере воспроизводило само себя. Дети чиновников следовали по пути отцов, поскольку почти не имели других возможностей заработка. По закону они получали приемлемые права поступления на службу даже вне зависимости от образования; вместе с тем они же пользовались правами обучения в большинстве учебных заведений. Доля поместных дворян в составе гражданского чиновничества постепенно сокращалась (отчасти вследствие роста общей численности чиновничества). Идеальное решение проблемы организации гражданской службы теперь виделось в том, чтобы, во-первых, обеспечить замещение всех низших вакансий и, во-вторых, открыть путь к должностям среднего и высшего уровня исключительно для специально подготовленных лиц, преимущественно из числа потомственного дворянства. Последнее предполагалось достигнуть предоставлением дворянству новых льгот в получении образования.

Указ 1827 г. устанавливал четыре категории лиц, пользовавшихся правом государственной службы. К 1-й относились потомственные дворяне; ко 2-й — дети личных дворян, купцов 1-й гильдии, священников и дьяконов; к 3-й — дети приказных служителей, не имеющих чинов; к 4-й — не имеющие права на гражданскую службу, но принятые ранее издания данного закона. Для производства низших канцелярских служителей из лиц названных разрядов в первый классный чин (XIV класс) устанавливались соответственно разные сроки службы: 2 и 4 года, 6 и 12 лет.

Положение 1834 г. предусматривало сокращение сроков выслуги XIV класса для канцелярских служителей первых трех категорий при наличии образования до одного года, двух и четырех лет{18}.

При дальнейшем чинопроизводстве первенствующую роль играло уже образование, а не происхождение. Все, кто имел классные чины, делились на три разряда» с высшим образованием, средним и начальным. Производство в каждый следующий чин должно было осуществляться строго по выслуге в предыдущем чине установленного для каждого разряда числа лет — от 3 до 8. При производстве за отличия обязательный срок службы в чине сокращался. Сословное происхождение учитывалось только при получении чина VIII класса, дававшего потомственное дворянство. Для недворян срок выслуги для его получения увеличивался независимо от наличия образования. Кроме того, условием производства в чины VIII и V классов служащих со средним и начальным образованием было назначение на должности этих классов. Производство в чины выше статского советника (V класс) могло иметь место исключительно по личному усмотрению императора, а не по выслуге определенного числа лет. Разрешалось назначать на должности чиновников, «имеющих один чин выше или ниже той степени, в которой положена должность». Чиновник с высшим образованием мог быть назначен даже через степень, т. е. через класс должности. В 1835 г. такое право было предоставлено всем без исключения чиновникам. Юридическая возможность расхождения между классами чина и должности не ломала, однако, традиции, дававшей из нескольких кандидатов на должность предпочтение старшему по классу чина и старшему по времени производства в данный чин.

Для того, чтобы реализовать идею соответствия класса чина классу должности (с расхождениями в 1-2 класса), необходимо было упорядочить отнесение к определенным классам всех существовавших в империи должностей. Понятно, что от самого подхода к «классификации», от того, к каким именно классам будут отнесены должности, зависело реальное значение права, сообщаемого чином, на должность. Принадлежность к классам высших сравнительно немногочисленных должностей к середине 1830-х гг. уже вполне определилась. Отнесение должностей средней и низшей категорий к классам было уточнено и объявлено в виде указа Николая I от 1835 г. «О расписании должностей гражданской службы по классам от XIV до V включительно». В XIX — начале XX в. обычно должность министра соответствовала II классу; товарища министра — III; директора департамента (управления), губернатора и градоначальника — IV; вице-директора департамента и вице-губернатора — V; начальника отделения и делопроизводителя в центральных учреждениях — VI, а столоначальника там же — VII классу.

Такое ранжирование по классам Табели о рангах должностей и чинов в некоторых случаях приводило к коллизиям. Например, когда в 1849 г. новым министром народного просвещения был назначен князь П. А. Ширинский-Шихматов, оказалось, что директор Императорской публичной библиотеки (подведомственной этому министерству) барон М. А. Корф имел три года старшинства в том же чине по сравнению с министром. Это было признано неудобным, и выход был найден в переводе библиотеки в ведомство Министерства императорского двора (в 1850 г.). После ухода Корфа с директорского поста (1861 г.) библиотека вновь была подчинена Министерству народного просвещения (1863 г.).

В 1840-е гг. правительство предпринимает ряд мер, имевших целью усилить общий контроль за составом чиновничества. Был составлен список всех гражданских чиновников империи, охвативший более 60 тыс. человек. При Собственной его величества канцелярии утверждается Инспекторский департамент гражданского ведомства. В правительственных кругах в несомненной связи с революционными событиями на Западе и ростом образовательного уровня российских чиновников возникла серьезная озабоченность «направлением умов» государственных служащих и наличием в их составе неблагонадежных элементов. Опасный прецедент Николай I видел в Австрии, где, как он считал, была «сильная бюрократия, которая минирует государство и ставит умы в вечную борьбу с правительством». В России его беспокоили, в частности, ведомства юстиции и путей сообщения{19}. По поручению царя министр юстиции граф В. Н. Панин в ноябре 1846 г. разработал соответствующую записку. Панин находил нужным подвергнуть общему пересмотру Устав о службе гражданской и уверял царя в том, что «никакие усилия вашего величества, ни усердие министров к исполнению вашей воли не достигнут цели, если самый порядок определения к должностям не поставит ясными постановлениями преграды к замещению должностей лицами, недостойными оказанного им доверия».

Для пересмотра Устава опять создается особый комитет, которому было предложено при разработке нового варианта этого закона руководствоваться следующими указаниями царя: «Чинами не называться, а называться по местам службы и занимаемой должности. Производству быть не за выслугу, а, как в военном ведомстве, на ваканции и в редких случаях за отличие... Производство за выслугу лет заменить прибавкой к жалованью...». В январе следующего года царь дал указание приложить «всевозможное старание, чтобы действия комитета шли без замедлений».

. Однако вскоре работа комитета оказалась парализованной двумя записками министра народного просвещения графа С. С. Уварова, поданными царю в 1847 г., где он выступил с апологией чинов. Записки эти на многие годы стали манифестом и сводом основных аргументов для сторонников сохранения чинов и вновь привлекали внимание всякий раз, когда речь заходила об их отмене.

Касаясь материальной стороны дела, Уваров утверждал, что, «разумеется, никаких сокровищ не будет достаточно для замены чинов новыми окладами». В условиях середины XIX в. проблема вознаграждения труда государственных служащих осложнялась тем, что возникавшие в стране частные предприятия предлагали квалифицированным служащим гораздо более высокие заработки.

При недостаточности же окладов, выплачиваемых чиновникам, чины остаются основным средством привлечения к государственной службе и удержания на ней способных людей. Поэтому особенно важно было поддерживать в чиновниках идеи чести, обольстительную мысль, «что чин возвышает их над всеми званиями, хотя и пользующимися вполне житейскими выгодами». Отмена чинов лишила бы правительство «важнейшей пружины действовать на умы, средства, которое, имея почти фантастическую силу, ничего не стоит государству и не может быть заменено никакими материальными вознаграждениями». Что касается отрицательных последствий существования чинов, то они, по мнению Уварова, в результате «постепенных изменений, сообразно требованию обстоятельств, приведены, наконец, в такое положение, что, служа поощрением заслуг, совершенно устранены от неудобства — распространять до излишества класс потомственных дворян». В заключение Уваров утверждал, «что укорененная в общем уважении и совершенно согласная с монархическим духом гражданская иерархия России, оставаясь неприкосновенною ...послужила бы к вящему укреплению твердыни русского самодержавия».

Ознакомившись с записками Уварова, Николай 1 написал на одной из них: «Много весьма справедливых мыслей». Практическим результатом записок было то, что проект нового Устава о службе гражданской, разработанный к 1850 г. на основе личных указаний Николая I, не получил утверждения, а сам комитет 1846 г. был закрыт в начале 1856 г.

Потрясения, пережитые Россией в результате Крымской войны и совпавшие с началом нового царствования, дали толчок к разработке ряда реформ, в том числе связанных с изменением правовой структуры общества и улучшением системы государственного управления. Вполне естественно, что в тесной связи с этим вновь возникли и идеи изменения системы чинопроизводства, прежде всего в гражданском ведомстве.

В 1856 г. выяснилось, что достичь повышения образовательного уровня чиновничества путем предоставления льгот в чинопроизводстве по образованию (правила 1834 г.) в желательных масштабах не удалось и потому, что сами эти льготы оказались неэффективными, и потому, что ежегодный выпуск высших учебных заведений далеко не покрывал образующиеся вакансии (около 3 тыс. в год){20}. Законом 9 декабря 1856 г. «О сроках производства в чины по службе гражданской» было признано «нужным утвердить на прочных началах действие того общего коренного правила, что награждения повышением в чинах, так же как и все прочие по службе награды, должны ...быть даруемы токмо за постоянные усердные и отличные, непосредственным ... начальством засвидетельствованные труды на самой службе, без принятия в уважение каких-либо обстоятельств, сей службе предшествовавших». В основе этого принципа лежало убеждение, что качество службы зависит не только от образования, а образование без конкуренции еще не обеспечивает это качество. В соответствии с этим льготы по выслуге в зависимости от образования были отменены и установлены общие для всех сроки выслуги: в XIV — IX классах — по три года в каждом, в VIII — VI классах — по четыре года (выслуга в высших классах юридически не давала определенных прав на получение следующего чина). При чинопроизводстве за отличия срок выслуги сокращался наполовину. Вместе с тем было сохранено правило определения при поступлении на службу в тот класс, на который давало право окончание данного учебного заведения и успехи в учебе.

Установление общего срока для получения чинов ликвидировало преимущества дворян на получение чина VIII класса. Таким образом, сословная дискриминация сохранялась только для лиц, не имевших образования, при производстве в первый классный чин.

Вновь возникший в ходе подготовки закона 1856 г. вопрос о целесообразности сохранения гражданских чинов в их прежнем виде был передан на рассмотрение особого Совещательного собрания под председательством графа Д. Н. Блудова. В марте 1857 г. собрание пришло к заключению, что наличие титулярных, т. е. не соединенных с должностями, чинов привело к установлению «чрезвычайной зыблемости в путях службы» и утвердило существование ложных понятий о ее обязанностях и целях.

Собрание осудило и общее пристрастие к чинам, которое привлекало на службу людей, совершенно к ней неспособных, имело следствием чрезмерный рост числа служащих, а вместе с тем и усиление влияния бюрократии. Все это заставило членов собрания единогласно признать, что «было бы весьма желательно производство в чины отдельно от должностей совершенно отменить». Однако осуществлению этого предложения должно предшествовать увеличение окладов содержания чиновников. Последнее не связывалось исключительно с отменой чинов. Члены собрания указывали, что вообще недопустимо такое положение, когда «чувства справедливости и человеколюбия почти не дозволяют преследовать с надлежащей строгостью за взятки и другие более или менее преступные действия», так как «в канцеляриях присутственных мест многие, иногда семейные люди, должны жить пятью или десятью рублями в месяц». Кроме того, по мнению Совещательного собрания, было бы целесообразно приступить к решительному изменению порядка гражданской службы только после улучшения организации самой системы управления и делопроизводства. Уже в результате этих мер произошли бы «уменьшение числа чиновников и влияния бюрократии». Понимание того, что лишь изменение системы гражданского чинопроизводства не способно устранить все те недостатки в работе государственного аппарата, которые вызывали тревогу наиболее дальновидных представителей правительства и являлись одной из причин обращения к проблеме реорганизации чинопроизводства, было важным новым элементом в подходе к решению проблемы.

Александр II согласился провести рекомендованные мероприятия в предложенном собранием порядке. Действительно, в последующие годы были увеличены оклады жалованья чиновников (к 1880-м гг. в 1.5-2 и более раз). Однако последний шаг — упразднение чинов — правительством не был сделан.

19 ноября 1857 г. в связи с нехваткой в провинции кандидатов на замещение классных низших и средних должностей было разрешено замещение вакансий в губернских и уездных учреждениях практически независимо от класса чина кандидатов.

Между тем после Крымской войны общее число гражданских чиновников продолжало возрастать:

в 1856 г. их было 82.3 тыс. человек, а в 1874 г. — 98.8 тыс. (в том числе 12.4 тыс. преподавателей и ученых). Часть гражданских чиновников служила по военному и военно-морскому ведомствам (на 1874 г. — 6.1 тыс. человек). Вместе с тем, как мы уже отмечали, чиновники горного, путейского, телеграфного, лесного и межевого ведомств до 1867 г. имели военные чины, хотя по существу были гражданскими. Особенно интенсивно возрастала численность чиновников высших классов. Так, число лиц. имевших чины III и IV классов, составляло: Класс 1860 г. 1870 г. 1880 г. III 200 343 540 IV 805 1210 2040 При этом число чиновников названных классов значительно превышало общее число должностей этих же классов. В 1884 г. на 237 должностей III класса было 530 чиновников того же класса, а на 685 должностей IV класса — 2266 чиновников. К концу 1890-х гг. число чиновников IV класса составило 2687.

Довольно много чиновников служило сверх штата, в ожидании вакансий. На 1874 г. их числилось 2.8 тыс. человек. Такие «причисленные» чиновники не получали жалованья, но могли быть награждаемы. Одним из причисленных к Государственной канцелярии был барон В. Е. Нолькен. Поскольку он пять лет жил в деревне, т. е. вовсе не служил, а лишь «числился», «продолжая получать чины и награды», А. А. Половцов предложил ему выйти в отставку.

В апреле 1862 г. с резкой критикой гражданской службы и системы чинов выступил главноуправляющий II отделением Собственной его величества канцелярии барон М. А. Корф (ранее входивший в состав Совещательного собрания). В представленной им в Совет министров записке он указывал, что «по единогласному признанию, вредное влияние чинов состоит особенно в том, что они образуют из служащих какую-то отдельную, разобщенную с прочим населением касту, которая живет своею собственной жизнью, считает себя выше остального общества, и на которую общество также смотрит как на что-то чуждое и почти враждебное. Среди этой касты постоянно питается и поддерживается чувство самого ложного честолюбия, жажда к повышениям и внешним отличиям... Человек, который мог бы с успехом заняться любимым ремеслом или промыслом, поступает на казенную службу и бедствует на ней десятки лет единственно потому, что эта служба ставит его на искусственные ходули в обществе и ласкает его воображение обманчивой картиной иногда отдаленных, но все-таки возможных повышений и отличий. Однажды предавшись этому влечению, однажды надев виц-мундир, он с трудом снимет его и решится сесть за рабочий инструмент или прилавок. Редко решатся на то и сын, и внук его, и таким образом размножаются целые поколения самой несчастной породы нищих во фраке». Корф предлагал, в частности, отказаться от производства канцелярских служителей в классные чины, предоставляя им вместо этого за выслугу определенного числа лет права личного почетного гражданства. Александр II не поддержал это предложение, опасаясь, что его реализация «могла бы только возбудить тревогу в умах многочисленного класса» (февраль 1864 г.)

Через несколько лет царское правительство все же попыталось воздвигнуть образовательный барьер для претендентов на классную службу: законом 3 мая 1871 г. производство в первый классный чин было обусловлено сдачей экзамена за курс уездного училища. Уровень знаний, дававшихся этими училищами, мог удовлетворить лишь требованиям службы на самых низких должностях. Однако последующая выслуга чинов открывала путь наверх. В этом отношении характерна карьера Н. А. Ермакова, начало которой, правда, относится к более ранним годам. Окончив Порховское уездное училище, он начал службу в Хозяйственном департаменте Министерства внутренних дел, где «вследствие умения излагать бумаги, — как пишет в своих воспоминаниях хорошо знавший Ермакова крупный московский предприниматель Н. А. Найденов, — добрался до должности начальника отделения». Оттуда он перешел на должность сначала вице-директора, а затем и директора Департамента торговли и мануфактур Министерства финансов. Кажется совершенно невероятным, что «одновременно в течение нескольких лет» он занимал также должность директора Технологического института. После 1885 г. уже в чине тайного советника Ермаков «состоял» при министре финансов. Характеризуя его личные качества, Найденов пишет, что это был «человек хладнокровный, поддерживавший со всеми дружественные отношения, услуживавший всякому, но знавший хорошо такт для следования намеченным им путем и отодвигавшийся от всего, что могло быть в этом отношении помехой».

Острая критика неудовлетворительной организации гражданской службы вообще, оставаясь безрезультатной, продолжалась и позднее. Яркий образец этой критики мы находим в письме известного в то время правоведа, одного из воспитателей наследника престола — будущего императора Александра III — К. П. Победоносцева своему воспитаннику (ноябрь 1874 г.): «В общем управлении ... давно укоренилась эта язва — безответственность, соединенная с чиновничьим равнодушием к делу. Все зажили спустя рукава, как будто всякое дело должно идти само собою, и начальники в той же мере, как распустились сами, распустили и всех подчиненных... Нет, кажется, такого идиота и такого негодного человека, кто не мог бы целые годы благоденствовать в своей должности в совершенном бездействии, не подвергаясь никакой ответственности и ни малейшему опасению потерять свое место. Все уже до того привыкли к этому положению, что всякое серьезное вмешательство в эту спячку считается каким-то нарушением прав».

Примером бесталанного бюрократического служения является карьера трех поколений Танеевых, потомственно возглавлявших учреждение, призванное осуществлять контроль за всей гражданской службой в стране. Первый из них — Александр Сергеевич (1785-1866 гг.) — более тридцати лет (1831-1865 гг.) был управляющим I отделением Собственной его величества канцелярии; он дослужился до действительного тайного советника и камергера. Его сын — Сергей Александрович(1821-1889 гг.) — унаследовал должность отца, а после упразднения отделений в Собственной канцелярии был назначен ее управляющим (1865-1889 гг.). Внук первого — Александр Сергеевич (1850-1918 гг.) — дослужился до высшего придворного чина обер-гофмейстера и также занимал пост управляющего Канцелярией (1896-1917 гг.). Хорошо знавший Сергея Александровича А. А. Половцов (чье мнение заслуживает доверия) отзывался о нем как о чиновнике «исполинской посредственности», действовавшем по принципу «угадать и угодить»: «Самая ничтожная во всех отношениях личность, дошедшая до степеней известных только потому, что любят бессловесных. Самое изысканное подобострастие, соединенное с полною бездарностью, — вот справедливая характеристика этого канцеляриста, который не имел в жизни иной цели, как обделывание своих личных делишек вроде прибавки жалованья, устройства казенной квартиры или получения какой-нибудь ленты». Именно ему в 1880-х гг. было поручено руководство работой Особого совещания по вопросу об изменении действующих законоположений о порядке чинопроизводства в гражданском ведомстве. Относительно третьего Танеева С. Ю. Витте в своих воспоминаниях отмечал, что место управляющего досталось ему «как бы по наследству», хотя как личность «он — ничто».

После убийства Александра II и воцарения Александра III вопрос о необходимости радикальной реформы системы гражданского чинопроизводства был возбужден вновь, причем на этот раз одним из существеннейших стимулов проведения этой меры стала борьба против «неблагонадежных элементов» в среде чиновничества гражданского ведомства.

Уже весной 1881 г. министр внутренних дел граф Н. П. Игнатьев представил новому императору записку, посвященную вопросу об искоренении «антиправительственных настроений, получивших широкое распространение в бюрократических сферах». Автор утверждал, что «редкий современный русский чиновник не осуждает правительство и начальство и редкий не считает себя вправе действовать по своим личным убеждениям». «Чиновная крамола», полагал Игнатьев, должна быть «вырвана с корнем». Признавалась недопустимой всякая критика чиновниками правительственных мероприятий и указывалось на невозможность успешной борьбы с революционным движением без уничтожения этой крамолы. Александр III наложил на записке резолюцию: «Умно и хорошо составлена записка, а главное, что все это — чистейшая правда, к сожалению».

Идеи записки Н. П. Игнатьева оказались созвучны давнишним убеждениям Александра III. Еще в середине 1860-х г., будучи великим князем, он говорил одному из своих преподавателей — Ф. Г. Тернеру, «что вообще личный состав Министерства финансов по своему крайнему либерализму не вселяет к себе особенного доверия [в отношении] благонадежности». Одним из оснований этого убеждения послужила история активного участия в организации Польского восстания 1863 г. вице-директора Департамента разных податей и сборов Министерства финансов И. П. Огрызко: выяснилось, что он был представителем руководящего центра польской повстанческой партии в Петербурге. Арестованный в 1864 г., он был приговорен к каторжным работам. Тот же Тернер свидетельствует, что «общее недоверие к крайнему либерализму чиновников Министерства финансов» у Александра III «оставалось до конца и только по своему расположению» к министру финансов Н. X. Бунге «он не настаивал на изменении состава его ведомства. Когда же был назначен министром финансов Вышнеградский, государь прямо ему высказал свое опасение, что состав Министерства финансов не вполне благонадежен». К числу «красных» в составе финансового ведомства тогда относили директора Департамента окладных сборов А. А. Рихтера, вице-директора того же департамента В. И. Ковалевского, управляющего Дворянским и Крестьянским банками Э. Э. Картавцева, некоторых фабричных инспекторов. Позднее Николай II обвинял в «неблагонадежности» директора Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов Б. Ф. Малешевского, по мнению С. Ю. Витте, «честнейшего и надежнейшего человека». Подобные огульные обвинения в «неблагонадежности», конечно, не имели серьезных оснований. Речь могла идти лишь об отдельных лицах, служивших по гражданскому ведомству. Их примечательность сводилась к известной независимости суждений, глубокому знанию ими дела, искреннему стремлению облегчить положение народа, личной честности. Но за рамки политической системы царизма их устремления не выходили.

Среди этих лиц были такие, чья деятельность вызывает интерес и заслуживает глубокое уважение. Вот, например, необыкновенная служебная карьера упомянутого Владимира Ивановича Ковалевского.

В. И. Ковалевский родился в 1848 г. Начав службу пехотным офицером, он вскоре вышел в отставку и поступил в Петербургский земледельческий институт. Будучи студентом, привлекался к судебной ответственности по обвинению в укрывательстве террориста С. Г. Нечаева и два года провел в Петропавловской крепости. На суде был оправдан. В 1879 г Ковалевский с большим трудом поступил на службу в Департамент земледелия и сельской промышленности Министерства государственных имуществ, а в 1883 г. вводится в состав Ученого комитета этого министерства. В 1884 г. он перешел в Л1инистерство финансов, где сначала занимал пост вице-директора Департамента окладных сборов, но в 1888 г. по требованию Министерства внутренних дел (как политически неблагонадежный) должен был его оставить и занять должность чиновника для особых поручений этого министерства в чине сначала статского, а затем действительного статского советника. В 1892 г. Ковалевский был назначен директором Департамента торговли и мануфактур и оставался на этом посту до

1900 г., когда в связи с реорганизацией департамента уже в чине тайного советника был назначен товарищем (одним из заместителей) министра финансов (тогда этот пост занимал С. Ю. Витте), заведовавшим промышленностью и торговлей. По существу эта должность была образована специально для Ковалевского с целью расширить его права и создать ему (а вместе с тем и Витте) более благоприятные условия деятельности. При обсуждении в 1900 г. в Государственном совете вопроса об учреждении новой должности товарища министра Витте указывал, что она необходима для , «человека, который давал бы всему делу общее направление», «человека, который мог бы ответственно и самостоятельно вести это дело». Таким человеком с самого начала считался Ковалевский. А. А. Половцов называет Ковалевского в своем дневнике (август 1901 г.) «министром по делам промышленности и торговли». Организаторский талант Ковалевского вполне осознавался современниками. Дореволюционные газеты называли его «ближайшим помощником Витте в осуществлении коренных реформ нашей промышленности, в развитии производительных сил страны». Но уже в ноябре 1902 г. по причинам личного характера Ковалевский должен был подать в отставку. В 1903-1916 гг. он был председателем Русского технического общества. Вместе с тем он занимал пост председателя правлений трех крупных акционерных компаний. После Октябрьской революции работал в центральных научных сельскохозяйственных учреждениях: с 1920 г. был председателем Сельскохозяйственного ученого комитета Наркомзема, а с 1923 г. — почетным председателем Ученого совета Государственного института опытной агрономии в Ленинграде. Являлся ближайшим сотрудником Н. И. Вавилова. Умер Ковалевский 2 ноября 1934 г., имея почетное звание заслуженного деятеля науки и техники.

Для решения вопроса о реформе системы чинопроизводства вообще в 1883 г. было образовано Особое совещание (еще одно!) во главе с С. А. Танеевым. Наиболее последовательным сторонником отмены чинов и самым активным членом совещания стал А. А. Половцов. Последний считал, что «чины ... умножают число тунеядцев, которые числом годов жизни приобретают чины, а потом являются полными претензий и на получение мест, и на казенные деньги в форме содержаний, и особливо пенсий».

Главной идеей Совещания стало предположение «о слиянии чинов с должностями», лежавшее в основе и трех предыдущих попыток ликвидации гражданских чинов. Совещание пришло к выводу, что «соотношение между чином и служебным положением лица, его носящего, сделалось ныне явлением почти случайным, и вследствие того чин утратил всякое полезное значение». Массовый характер получил и обход действовавших правил чинопроизводства; подчинение чиновников начальникам, состоящим в более низких чинах;

наличие высших чиновников, не несущих соответствовавших их чинам служебных обязанностей (напомним, что число чиновников IV класса более чем в 3 раза превышало количество должностей этого класса), и т. п. Из этих явлений делался вывод о том, что «чин, очевидно, не может считаться мерилом ни служебного или общественного положения лица, им облеченного, ни действительных заслуг, сим лицом оказанных. Несмотря на этот несомненный факт, стремление к получению чинов, и в особенности высших степеней оных, нисколько не уменьшается в нашем обществе». Более того, по мнению Совещания, укрепилось ложное понимание целей и значения государственной службы, заключающееся в том, что основным желанием поступающих на службу является получение чинов. Причем «иных привлекает желание приобресть сословные преимущества, соединенные с чинами, а других — тщеславие или надежды на карьеру, надежды в большинстве случаев не оправдывающиеся». Прямым следствием такого положения вещей является «размножение чиновников, по большей части бесполезных». Члены Совещания пришли к выводу, что какие-либо частные мероприятия правительства, направленные на предотвращение этого, были бы бесполезны. Необходима радикальная мера: заменить иерархию чинов иерархией должностей, «предоставив присвоенные в настоящее время чинам права и преимущества должностям соответствующих степеней». Журнал совещания, в котором была зафиксирована эта позиция, был утвержден Александром III резолюцией: «Совершенно одобряю этот взгляд и предполагаемое направление этого дела».

Опираясь на это, Совещание сочло необходимым сократить число классов должностей с 14 до 12, сохранив, однако, постепенность в продвижении служащих — «последовательное проведение лиц, посвящающих себя служебной деятельности, через установленные иерархические степени, начиная с низших».

Предполагалось установить общий срок службы до назначения на должность VI класса в 6-9 лет (такое время требовалось выслужить чиновнику с университетским образованием для получения должности VI класса с учетом возможности начать службу с чином VIII класса). Лица, начинавшие службу, могли бы поступать непосредственно на все низшие должности до VII класса включительно, назначение на которые было предоставлено власти директоров департаментов и губернского начальства. Назначение на должность каждого следующего класса могло иметь место только через два или три года беспорочной службы в должности предшествующего класса.

Вместе с тем Совещание установило, что «разновременность образования государственных учреждений, а также их штатов и расписаний привела к тому, что одинаковые должности принадлежат к разным классам и им присвоены далеко не одинаковые оклады содержания и различные права и преимущества». Оказывалось необходимым в ходе предстоящего преобразования установить возможное равенство в служебных преимуществах должностей, примерно одинаковых по старшинству (значению), но, вместе с тем, с учетом «условий и потребностей службы в каждой отдельной отрасли государственного управления».

Большинство Совещания высказалось за сохранение на время чинов действительного тайного советника и тайного советника в качестве почетных званий для высших служащих. Мотивировалось это тем, что «упразднение... всех без изъятия чиновных степеней в гражданском ведомстве, как всякая крутая и радикальная реформа, может произвести неблагоприятное впечатление».

В июне 1885 г. материалы Совещания были разосланы всем министрам с обязательством представить отзывы к середине октября.

Большинство поступивших отзывов содержало возражения против отмены чинов. Защитники чинов сходились на том, что чин, являясь мерилом заслуг, возвышает чиновника над своими согражданами. Возможность же возвыситься в обществе служит не только средством привлечения на государственную службу, но и стимулом при ее исполнении, представляя собой желанную награду для служащих. Чин, хотя и не свидетельствует достаточно точно об иерархическом положении служащего, все-таки сохраняет официальное и общественное значение. Оклады содержания низших и средних чиновников, особенно в провинции, признавались более чем недостаточными (несмотря на их повышение в предыдущие годы). При этом сколько-нибудь значительное увеличение их было невозможно. Отмена чинов в таких условиях приведет к переходу части чиновников с государственной службы на частную, где» материальное вознаграждение всегда будет выше. Уменьшение числа служащих пагубно отразится на деятельности государственного аппарата, в частности потому, что возможность выбора лучших кандидатов будет затруднена.

Согласно большинству отзывов, необходимость сохранения чинов вызывалась их традиционностью. Чины прочно вошли в общественный быт, и отмена их произвела бы слишком сильное потрясение в среде служащих. И если Совещание усматривало в неоднократном возбуждении вопроса об уничтожении чинов аргумент в пользу необходимости рассмотреть этот вопрос еще раз и провести предположения в жизнь, то факт сохранения чинов, несмотря на все обсуждения, представлялся защитникам этого института подтверждением их взгляда. Но они не могли не согласиться в той или иной степени с указаниями Совещания на факты чиновной неурядицы и путаницы в государственной службе. Настаивая на невозможности упразднить чиновную иерархию, они считали, что недостатки чинопроизводства есть не более чем отступления от законов, которые «вовсе не коренятся в существе самой системы».

В полном противоречии с воззрениями большинства было мнение управляющего Морским министерством И. А. Шестакова. Подвергнув критическому разбору аргументы защитников чинов, Шестаков приводил целую систему доводов против них. Главные из них сводились к следующему. Народ чинов не знает, составляя себе представление о служащих по их должностям , (становой, исправник и т. п.). В среде же «интеллигенции ... чиновничество стало уже чем-то комическим. В провинции уважение к нему издавна поколеблено Гоголем и другими сатириками... Столичная интеллигенция высказывает свое равнодушие к чинам, редко выставляя их на [визитных] карточках и заменяя должностями». Наконец, «само правительство ... несомненно тяготится чинами». «Вид странной неправильности» имеют ситуации, когда «в том же чине и директор департамента или канцелярии, и регистратор, отмечающий в журнале приносимые пакеты»{21}. «...Когда в проявления правительственных действий входит комизм, он переступает пределы смешного и становится вредным», — писал Шестаков. Правительство при усилиях выбирать на всякое дело людей способных встречает «китайскую стену рангов»; еще более затруднительно привлечь на службу людей бесчиновных.

С существованием чинов, Шестаков связывал существование «истинной язвы» российского «общества» — «презрения к работе, перешедшего от благородного рыцарства, имевшего по крайней мере прошедшее, к наслоившемуся чиновничеству, чуждому прошлого и одержимому пагубными надеждами на случайное, незаслуженное будущее».

Ознакомившись с запиской управляющего Морским министерством, Александр III написал: «Умно, дельно, справедливо».

В своих беседах с императором А. А. Половцов пытался укрепить его в намерении отменить гражданские чины. Прежде всего он обращал его внимание на то обстоятельство, что «верховная власть и вообще правительство не проиграют, а выиграют, если у них будет не толпа непригодных к делу чиновников, а только нужное их число, и притом людей, могущих полезно трудиться». При этом Половцов указывал, что добиться ликвидации чинопроизводственных недостатков, не уничтожая чинов, совсем непросто. Осуществление предложения К. П. Победоносцева «не давать более чинов, превосходящих ту должность, которую занимает чиновник», приведет к тому, что «каждый министр будет... просить изъятия для своих подчиненных» и царь очутится в затруднительном положении.

Выражая мнение большинства оппонентов, С. А. Танеев в декабре 1886 г. выступил с предложением ограничиться усилением контроля за порядком чинопроизводства. Ознакомившись с этим предложением, Александр III направил Половцову записку, ярко рисующую беспомощность самого царя в преодолении чиновной рутины. В записке, в частности, говорилось: «По-видимому, чиновничество желает провалить это дело, а я этого не желал бы. Что делать и как повести его, чтобы добиться результата?». Выход был найден лишь в 1892 г. Решение не было оригинальным: восстанавливалось Особое совещание при Собственной его величества канцелярии, на этот раз под председательством министра императорского двора графа И. И. Воронцова-Дашкова. Незадолго перед этим Александр 111 снова заявил по поводу отмены чинов, что «решился это сделать и готов идти вперед решительно». Через месяц после возобновления совещания он, по свидетельству Половцова, сохранял «твердое намерение чины уничтожить, оставив одни должности». И все же эта четвертая попытка уничтожить чины кончилась безрезультатно.

Тем временем в декабре 1894 г. министр финансов С.Ю. Витте сумел добиться особых прав по замещению должностей в своем ведомстве. Это было связано со значительной активизацией и функциональным расширением деятельности финансового ведомства, что вызвало необходимость приглашения на службу людей, имевших практический опыт деятельности в банковой, железнодорожной и промышленной сферах. Витте получил право замещать все должности до V класса включительно «лицами, не имеющими соответственных чинов, а равно и лицами, хотя вовсе чинов не имеющими и, по общим правилам, не имеющими права на вступление на государственную службу, но получившими высшее образование». Государственный совет рекомендовал и другим министрам «внести на законодательное разрешение» свои предложения относительно «условий замещения должностей» в их ведомствах,

1 августа 1898 г. были повышены требования к кандидатам на получение чина действительного статского советника (IV класс): этот чин мог даваться лишь тем, кто выслужил в предыдущем чине 5 лет и занимал должность не ниже V класса. А 2 августа 1900 г. было дополнительно установлено, что для получения чина действительного статского советника требовалось прослужить в классных чинах не менее 20 лет.

В последующем было сделано лишь одно изменение в порядке государственной службы, относящееся к 1906 г. и вызванное революционными событиями того времени, — полное уравнение прав представителей всех сословий на государственную службу, в частности на вступление в нее.

Действовавшее законодательство о чинах в конце XIX — начале XX в. также не исключало отступлений от него, как это мы отмечали для более раннего периода. Например, С. Ю. Витте, имевший чин титулярного советника (IX класс), но находившийся на частной службе, в 1889 г. был назначен директором Департамента железнодорожных дел Министерства финансов с производством в чин действительного статского советника (IV класс). Сам Витте в своих воспоминаниях расценивает этот случай как «совершенно исключительный». В 1906 г. П. А. Столыпин был назначен министром внутренних дел и председателем Совета министров, будучи в чине IV7 класса. Конечно, затем он быстро был произведен в III, а позднее и во II класс.

* * *

Изложенная история попыток отмены гражданских чинов или реорганизации системы чинопроизводства показывает, что в условиях царской России чинам постоянно придавалось важное значение и как фактору формирования состава бюрократии, и даже как одному из средств устранения пороков в организации государственного управления. Сплошные неудачи в реализации всех этих попыток сами по себе великолепно демонстрируют косность и неповоротливость государственного аппарата царской России, а также консервативную силу самого чиновничества, сумевшего действенно саботировать все эти попытки, несмотря на неоднократно и категорически выражавшееся «высочайшее» желание реформировать систему чинов.

Все варианты реформирования чинопроизводства, имевшие сколько-нибудь серьезное значение, хотя и предусматривали отмену чинов как особой правовой категории, но не отнимали привилегий чиновничества, а лишь переносили их с чина на должность.

Попытки улучшить реформой гражданского чинопроизводства работу государственного аппарата были заведомо тщетными. Улучшение же качественного состава чиновничества хотя и имело место, но процесс этот шел крайне медленно и явно отставал от требований жизни. Кастовость и эгоцентризм чиновничества не были преодолены.

Каковы же количественные итоги развития гражданского чиновничества к началу XX в.?

По официальным данным (возможно, неполным), в 1902 г. в России была 161 тыс. классных гражданских чиновников. К сожалению, эта общая цифра никак не дифференцируется. Поэтому, чтобы дать хотя бы примерное представление о распределении чиновничества по группам классов и их образовательном уровне, мы обратимся к официальным же данным на 1897 г. о гражданских чинах, действительно занимавших классные должности в высших органах власти и основных ведомствах царской России. В абсолютных цифрах эти данные, охватывавшие лишь часть чиновничества (101.5 тыс.), не показательны, но в относительных величинах они дают примерно верную картину. К первым четырем классам принадлежало менее 1.5 % чиновников. Из них высшее образование имели 87 %. V — VIII классы имело 49 % чиновников (58 % с высшим образованием). В центральных учреждениях они занимали должности вице-директоров департаментов, начальников отделений, чиновников для особых поручений, столоначальников и делопроизводителей. Должности V класса в провинции по ряду ведомств являлись руководящими. Наконец, к IX — XIV классам принадлежало 49.5 % чиновников. Лишь в провинциальных учреждениях они могли занимать должности, имевшие сколько-нибудь самостоятельный характер.

Стремясь усилить свое влияние на деятельность органов местного самоуправления, царское правительство присвоило классы государственной службы и мундиры сначала предводителям дворянства, а позднее также некоторым руководящим должностям в земстве и городском самоуправлении. Лица, избранные на эти должности, на время исполнения ими соответствующих обязанностей получали право пользования чином того же класса, а при повторном избрании сначала утверждались в этом чине, а затем могли получить более высокий чин. Так, губернский предводитель дворянства во второе трехлетие службы по выборам утверждался в чине статского советника, а в третье трехлетие — в чине действительного статского советника (IV и V классы); уездный предводитель во второе трехлетие утверждался в чине коллежского советника, а в третье трехлетие — в чине статского советника (VI и V классы).

Еще в 1800 г. к VIII классу гражданской службы были приравнены те, кто получал введенные в этом году почетные звания для лиц, успешно занимавшихся промышленностью и торговлей, — мануфактур-советник и коммерции советник. Хотя по закону они оставались «при тех правах и преимуществах, кои купечеству присвоены», и не получали дворянства, класс давал им право на общий титул ваше высокоблагородие. В последующем лица купеческого сословия награждались за заслуги и более высокими чинами. В 1889 г. чин действительного статского советника (IV класс) был дан За благотворительную деятельность неграмотному бакинскому предпринимателю Г.З. Тагиеву. Конец этой практике был положен только законом 9 июня 1892 г.

Мундиры

История гражданского мундира (точнее, мундира статской службы) начинается, как мы уже отмечали, в 1784 г., когда были установлены губернские мундиры. В опубликованной через десять лет книге-альбоме впервые были зафиксированы существовавшие к этому времени ведомственные мундиры — мундиры чиновников отдельных учреждений и ведомств, вне зависимости от их местонахождения. Среди них зафиксированы мундиры государственных банков, почтамта, ведомства водяных коммуникаций, Московского университета и горного училища. В данном случае мундиры учащихся нас не интересуют. А мундиры чиновников (в том числе инженеров) горного ведомства по другим источникам известны с 1755 г. Есть сведения и о существовании с 1766 г. мундиров в Академии художеств. По фасону ведомственные мундиры не отличались от губернских, но были другой расцветки. Зафиксированные в книге-альбоме 1794 г. имели цвета: темно-зеленый с палевой отделкой, темно-зеленый с черным воротником и обшлагами, болотного цвета с малиновым воротником и обшлагами, малиновый с синим воротником и обшлагами; мундир горного ведомства был красный с зеленой отделкой; мундир Академии художеств — вишневый. Новшеством было то, что мундиры старших чиновников банков и университета имели отличие — шитые серебром и золотом петли, а мундиры горных чинов обшивались галуном.

Следующим важным моментом в развитии ведомственных мундиров было введение в 1799 г. мундиров для чиновников Коллегии иностранных дел. Описание его было кратким: «Кафтан темно-зеленый, подбой того же цвета; воротник стоячий и обшлага из черного бархата; пуговицы на одну сторону; штаны белые; пуговицы белые же с гербом российским императорским; на шляпе петлица серебряная и пуговица мундирная» (ни о покрое юбки кафтана, ни о камзоле не упоминалось; шляпа же имелась в виду треугольная). Именно мундир ведомства иностранных дел, цвет пуговиц которого сохранился до начала XX в., дал основание для выражения «Вам надо дать белые пуговицы», когда хотели отметить дипломатические способности кого-то.

В октябре 1800 г. был утвержден новый мундир Московского университета (вместо образца 1794 г.):

«Кафтан цвета темно-зеленого; камзол и исподнее платье белое; воротник и обшлага на кафтане малиновые; пуговицы белые — в одной половине с гербом империи, а в другой с атрибутами учености». В 1804 г. мундир университета был снова пересмотрен: кафтан стал темно-синим со стоячим малиновым воротником.

В декабре 1801 г. мундир получили сенаторы (члены Правительствующего сената), точнее, два мундира: «один праздничный, а другой для вседневного употребления». Оба они должны были быть из красного сукна, на красной шелковой подкладке, со стоячим воротником (что оговаривалось впервые) и обшлагами из зеленого бархата. Праздничный кафтан имел золотое шитье по бортам, на воротнике и обшлагах. Вседневный, т. е. виц-мундир, не имел бортового шитья. Камзол и штаны полагались белые суконные.

В июле 1802 г. был утвержден мундир Дерптского университета из темно-синего сукна с воротником и обшлагами из черного бархата, с желтыми пуговицами и с вышитыми золотом петлицами на воротнике и обшлагах, указывающими на старшинство должностей.

Наконец, отметим введение в апреле 1803 г. мундиров в Лесном корпусе. Мундир имел темно-зеленый цвет, зеленые бархатный воротник и обшлага, «вокруг обложенные красным шнурком» (кантом), косые карманы и серебряное шитье. По полноте шитья различались пять рангов должностей.

Перечисленные случаи установления ведомственных мундиров в 1799-1803 гг. выявили наиболее важные их особенности, характерные и для всего последующего времени существования этих мундиров.

1. Отказ от фасона XVIII в. и установление нового — «французского» — образца со стоячим воротником, однобортного, с вырезом юбки спереди (наподобие фрака).

2. Цвета мундиров: красный, который стал исключительной привилегией сенаторов, темно-зеленый (основной) и темно-синий (для учебных и ученых ведомств).

3. Различные цвета воротников и обшлагов у мундиров (суконные или бархатные) для обозначения их ведомственной принадлежности.

4. Наличие золотого или серебряного шитья особого для каждого ведомства рисунка и различного по полноте в зависимости от ранга чиновника.

5. Соответствие мундира рангу должности, а не рангу чина (как в военном ведомстве).

В последующие 30 лет мундиры были постепенно введены во всех ведомствах. В Своде законов Российской империи издания 1832 г. говорилось, что «каждый классный чиновник имеет право носить мундир, должности и званию присвоенный. У должностных лиц первых трех классов, помимо парадных мундиров, появились виц-мундиры с упрощенным шитьем. У прочих функцию виц-мундиров выполняли мундирные фраки, получившие распространение с 1826 г.

Закон 27 февраля 1834 г. обобщил сложившуюся практику оформления гражданских мундиров и впервые свел все эти мундиры в единую систему с общим порядком обозначения рангов должностей. Для большинства ведомств была введена десятиразрядная градация должностей (закрепленная в штатных расписаниях), которой соответствовало шитье на парадном мундире. Наиболее полным было шитье 1-го разряда: на воротнике, обшлагах, карманных клапанах и под ними, по бортам и полам мундира, под воротником на спине, сверху заднего разреза, а также по основным швам;

2-й разряд не имел шитья по швам; 3-й лишался также шитья под воротником (по бортам и полам у 2-го и 3-го разрядов ширина шитья сокращалась); 4-й разряд имел шитье только на воротнике, обшлагах и карманных клапанах; 5-й — только на воротнике и обшлагах; 6-й имел там же половинное (в половину длины) шитье; 7-й — половинное шитье на воротнике и шитый кант на обшлагах; 8-й не имел канта на обшлагах; 9-й имел шитые канты на воротнике и обшлагах; 10-й — только кант на воротнике.

Атрибутом государственной службы была шпага, которая носилась с парадным мундиром и виц-мундиром.

В составе форменной одежды гражданских чиновников предусматривался также сюртук.

Выли установлены семь комбинаций разных компонентов форменной одежды и случаи, когда каждая форма должна была носиться. Формы одежды были: парадная, праздничная, обыкновенная, будничная, особая, дорожная и летняя. В 1845 г. отдельным изданием было выпущено «Расписание, в какие дни в какой быть форме» объемом 13 (!) страниц.

Парадная форма для первых пяти разрядов состояла из мундира и белых суконных или казимировых штанов до колен с белыми шелковыми чулками и башмаками с пряжкой. Могли надеваться и белые суконные брюки с сапогами. Для пяти последних разрядов полагались «при мундирах под цвет оных суконные панталоны сверх сапогов». Ношение парадной формы было обязательно «во всех присутственных местах... во время заседаний».

Важным дополнением парадной формы была треугольная черная шляпа с небольшими серебряными кистями по углам и петлицей с пуговицей, одинакового цвета с шитьем мундира. Чинам I — V классов петлица полагалась «витая, наподобие военной генеральской», прочим — «из гладкого позумента». Под петлицей помещалась кокарда (в виде розетки) из черной шелковой ленты с оранжевой и серебряной полосами («как доныне существовала»).

Виц-мундир, мундирный фрак и сюртук шились из того же сукна, что и мундиры, и имели (в большинстве случаев) сходные с ними по материалу и цвету воротники, обшлага и пуговицы. Исключением был виц-мундир сенаторов — темно-зеленого (а не красного, как это предусматривалось законом 1801 г.) сукна с темно-зелеными же бархатными воротником и обшлагами. На воротнике, обшлагах и карманных клапанах виц-мундира полагался «один только шитый кант» особого рисунка. Фраки с отложным воротником по цвету мундирного или черным бархатным, без шитья в составе формы 4-го и ниже разрядов выполняли функцию виц-мундира. Сюртук полагался «всем вообще гражданским чиновникам для дороги и при производстве следствий на открытом воздухе». Он мог надеваться как поверх мундира, так и взамен него (в последнем случае полагалось надевать черный шелковый галстук). Сюртук был однобортным, с восьмью мундирными пуговицами, со стоячим суконным воротником по цвету мундирного (без шитья), имел полную юбку (без выреза спереди). Фрак дополнялся круглой высокой черной шляпой с полями, а сюртук — фуражкой одинакового с ним цвета, с суконным околышем цвета воротника. Таким образом, мундирный фрак и сюртук не имели отличий по разрядам и как самые демократичные и относительно дешевые компоненты форменной одежды получили в последующем широкое употребление.

Обычно при приглашении на разного рода совещания, церемонии или праздники в соответствующих повестках оговаривалось (в разъяснение общих правил), в какой форме одежды следует быть. А указание на форму позволяло отчасти судить о том значении, какое придавалось мероприятию. Например, в своих записках чиновник Министерства финансов Н. Н. Изнар рассказывает: «В одной из повесток, приглашавших членов Тарифного комитета в заседание, было прописано, что форма одежды — виц-мундир. Я по прежним примерам знал, что готовится торжественное заседание Комитета, на котором С. Ю. Витте предложит принять какую-нибудь решительную меру... И действительно, я не ошибся».

8 марта 1856 г. ведомственные мундиры подверглись модернизации, сущность которой сводилась к замене мундира «французского» образца (с вырезом юбки спереди) полукафтаном с полной юбкой. Цвет мундирного сукна, воротников и обшлагов, а также шитье сохранялись «прежними, без изменений». Сохранялись также мундирные фраки и сюртуки (двубортные, «преимущественно для командировок вне города»). Последние имели теперь отложной воротник такого же цвета, как и у мундиров, и могли носиться как застегнутыми доверху, так и с открытым воротом (подобно фракам), что делало их более удобными в носке. Чиновникам всех ведомств, не входящим в состав присутствий, было разрешено «являться в должность в мундирных фраках или в ... сюртуках». Белые штаны до колен оставлялись лишь для балов. В составе парадной формы одежды их заменили белые брюки с галуном.

Годом раньше треугольные шляпы получили различия в своем оформлении, позволявшие отличить лиц, имевших чины I — II, III — IV, V и прочих классов. Такое разделение шляп сохранялось и позже, несмотря на некоторое изменение признаков различия (галунов, лент, цвета петлицы). В конце XIX в. в состав гражданской формы одежды была введена черная мерлушковая шапка.

В 1890-е гг. в судебном, удельном и некоторых других ведомствах сюртук получает роль второго, наиболее употребительного мундира. Вводится еще один компонент форменной одежды гражданских чиновников — тужурка (короткое пальто).

Еще законом 27 февраля 1834 г. предусматривались исключения из общеустановленной им же системы гражданских мундиров. Некоторые ведомства и группы чиновников сохраняли мундиры, несколько отличавшиеся по фасону и имевшие недесятиразрядное шитье. К ним относились мундиры ведомства благотворительных учреждений императрицы Марии Федоровны и так называемые мундиры военного покрой, которые были установлены, в частности, для инженеров горного ведомства и высшей губернской администрации. Последние были подобны мундирам гражданских («классных») чиновников военного ведомства. Мариинское ведомство имело только 6 разрядов шитья, а мундиры военного покроя — 5. Высший разряд этих мундиров по объему шитья примерно соответствовал 4-му разряду общегражданского мундира (шитье на воротнике, обшлагах и карманных клапанах).

Фасон мундира военного покроя со временем менялся вслед за изменением мундиров классных чинов военного ведомства. Отличия мундиров военного покроя от общегражданских сводились к тому, что первые могли быть двубортными, иметь канты по краям бортов и отвороты на фалдах, обшлага их могли дополняться клапанцами. Поскольку пятиразрядного шитья, принятого в армии, было недостаточно для обозначения всех рангов должностей, шитье это и в военном, и в гражданском ведомствах дополнялось продольными и поперечными погонами (из золотого или серебряного галуна) либо звездочками трех размеров на передних концах воротников мундиров, сюртуков и шинелей, указывавшими на чин обладателя мундира.

Количество ведомств, имевших мундиры военного покроя, увеличилось в 1867 г. в связи с демилитаризацией особых корпусов горных инженеров, инженеров путей сообщения, лесного и межевого, а также телеграфного ведомств. Все бывшие генералы и офицеры корпусов получили на мундиры и сюртуки погоны гражданского образца (около 4 см шириной) со следующей системой обозначения классов чинов посредством продольных просветов в галуне погон и звездочек (трех размеров) в контр-цвет галуну: Класс Число звездочек на погонах без просветов Класс Число звездочек на погонах с двумя просветами Класс Число звездочек на погонах с одним просветом 2 Нет VI Нет IX Нет 3 Три VII Три Х Три 4 Две VIII Две XII Две 5 Одна — — XIV Одна Лица, занимавшие должности первых пяти классов, имели цветную подкладку шинелей (пальто), варьировавшуюся по ведомствам: в телеграфном она была желтой, в путейском — зеленой, в ведомстве внутренних дел — красной и т. д. Цвету подкладки соответствовал цвет лацканов и канта по борту, воротнику и обшлагам.

28 июня 1869 г., согласно распоряжению императора, на «мундирах военного покроя плечевые погоны... отменялись, а взамен оных знаки для отличия чинов переносились на воротники мундиров, виц-мундиров и галунные клапаны сюртуков». На воротниках (их передних концах) звездочки помещались прямо на шитье; воротниковые же клапаны имели вид уменьшенных погон.

С начала 1876 г. погоны на мундирах военного покроя стали появляться снова. В декабре 1885 г. они опять были заменены клапанами, какие были установлены в 1869 г. Получила распространение так называемая арматура — металлические эмблемы ведомств на головные уборы и клапаны. После 1894 г. погоны (продольные и поперечные) вновь получают распространение (с сохранением суконных или бархатных клапанов на воротниках без звездочек), причем не только на мундирах военного покроя, но и в составе общегражданской формы одежды. Возвращение погон объяснялось в официальных документах тем, что «с распространением форменного обмундирования в частных и общественных учреждениях в глазах массы городского и в особенности сельского населения внешним признаком правительственной власти является не всякая форма, а ... снабженная ... погонами».

В конце 1901 г. Николай II обратил внимание «на чрезвычайно большое число видов форм одежды чинов гражданского ведомства» и распорядился подвергнуть

их пересмотру в сторону унификации и упрощения. Предлагалось:

1. Для различия ведомств вместо вариаций в покрое форменной одежды должны служить «главнейшим образом» цвет «приборного сукна и бархата», пуговицы и арматура.

2. Сохранить дорогие, шитые золотом и серебром полукафтаны и фраки лишь для высших чиновников и допустить более широкое пользование сюртуками и недавно появившимися тужурками.

3. Отменить продольные погоны в гражданских ведомствах за исключением тех должностных лиц, которым «приходится непосредственно распоряжаться и вообще исполнять обязанности службы среди малообразованных слоев населения».

Дело было начато с разработки новой формы для Министерства внутренних дел, которая должна была «послужить образцом для проектирования форменной одежды ... всем остальным гражданским ведомствам». Такая «образцовая» форма одежды была утверждена 1 июля 1903 г. Право ношения в составе парадной и праздничной форм однобортных темно-зеленых полукафтанов и белых брюк, со шпагой и треугольной шляпой, сохранялось для лиц, занимавших должности не ниже VI класса. Только они же сохраняли право ношения мундирных фраков в составе особой и будничной форм одежды. Для тех, кто занимал должности VII и ниже классов, парадной, праздничной и особой формой являлся двубортный сюртук с отложным из черного бархата воротником, темно-зеленые брюки без галуна и цветного канта, белый жилет, треугольная шляпа и шпага. Сюртук из темно-зеленого сукна имел военный покрой. Министру, его товарищам и лицам высшей губернской администрации полагались продольные погоны; всем остальным чиновникам ведомства «для отличия классов чинов» — клапаны со звездочками на воротниках. Сюртук и темно-зеленые брюки (при жилете одного с ними цвета) вместе с треугольной шляпой составляли для всех классов должностей обыкновенную форму; те же принадлежности форменной одежды, но с заменой шляпы фуражкой — будничную форму. Вторым видом будничной формы, а также дорожной формой являлась тужурка. В холодное время года разрешалось заменять фуражку круглой мерлушковой шапкой с темно-зеленым донышком.

К концу 1904 г. новая форма одежды была разработана для всех ведомств с использованием традиционных цветов воротников и обшлагов, шитья, пуговиц и арматуры на головных уборах, погонах и клапанах. Затем в течение полутора лет она вводилась в жизнь.

Пользование парадной форменной одеждой гражданских ведомств вызывало массу неудобств и затруднений. В 1860-1870-е гг. на это жаловался П. А. Валуев. Так, в октябре 1866 г. он счел нужным записать в дневнике: «С 12 часов утра до 10 вечера я не снимал белых рейтуз с галунами» (т. е. парадных брюк, которые он не знает, как назвать). В феврале 1876 г. Валуев стал свидетелем того, как на похоронах великой княгини Марии Николаевны, спасаясь от холода, «князь Урусов надел треугольную шляпу на барашковую шапку, что ему придавало самый карнавальный вид». В 1880-е гг. множество такого же рода эпизодов упоминает в дневнике А. А. Половцов. Его шефом — председателем Государственного совета — был великий князь Михаил Николаевич. Считалось, что в дни рождений и именин членов его семьи «все служащие при их высочествах обязаны надевать мундиры и являться к обедне». Половцов игнорировал этот обычай, поскольку, по его подсчетам, число таких визитов составляло 18 в году, не считая «остальных праздников». В течение одного дня Половцову приходилось для доклада Александру III «по приезде в Петергоф переодеваться в мундир у дочери Бобринской», а затем у нее же «надевать виц-мундир», чтобы поехать в Михайловское к великому князю Михаилу Николаевичу. По его мнению, чтобы «напяливать мундир», надо было «иметь храбрость». Половцов отказался посетить открытие выставки цветов, организованной бывшим министром финансов, а в то время членом Государственного совета С. А. Грейгом, не желая «надевать белые штаны» (иными словами, парадный мундир) «среди белого дня, да еще для прогулки в саду». Когда в феврале 1892 г. к нему домой заехал С. Ю. Витте в парадном мундире «по случаю назначения министром путей сообщения», Половцов объяснил ему, «что в мундире ездят только к высшим», каковым он для Витте не является. Кстати сказать, и визиты в парадных мундирах, когда это не было обязательно, и разъяснения в ответ такой необязательности были довольно часты, являясь демонстрацией личной любезности, а по существу «играми» в любезность.

Гражданские звания и мундиры

Система гражданских чинов дополнялась несколькими высшими почетными званиями: статс-секретарь его величества, член Государственного совета, сенатор и почетный опекун. Все эти звания не предусматривались Табелью о рангах и не относились формально к каким-либо ее классам, хотя определенное соответствие между чином и званием все же подразумевалось.

Все они вели свое происхождение от одноименных должностей.

Еще во второй половине XVIII в. существовала должность статс-секретаря при императрице — особо доверенного лица для выполнения личных поручений секретарского характера по гражданской части. В начале XIX в. должность статс-секретаря занимал М.М. Сперанский. Позднее это уже только высшее гражданское почетное звание для чинов пяти высших классов. Число лиц, имевших это звание, во второй половине XIX — начале XX в. сокращалось: в 1874 г. значилось 40 статс-секретарей, в 1900 г. — 27, а в 1915 г. — всего 19. В дореволюционной «Большой энциклопедии» в статье о статс-секретарях не без основания констатируется, что «обязанности их в настоящее время совершенно неопределенны». Важной привилегией статс-секретарей было право личного доклада царю и объявления словесных повелений императора подобно дежурным генерал-адъютантам{22}. По закону 1842 г. статс-секретари «занимали места» выше всех гражданских чинов одного с ними класса, в частности «выше тайных советников, хотя бы и сенаторов». Звание статс-секретаря давалось доверенным министрам, выделяя их сразу из числа всех» прочих. Значительно реже это звание получали товарищи министров, директора департаментов и только в исключительных случаях лица, занимавшие менее крупные посты. Все случаи такого рода обычно замечались» современниками, и им придавалось важное значение. Известно, что в царствование Николая I статс-секретарем был сделан барон М. А. Корф, имевший к тому времени лишь чин статского советника. В 1858 г. в статс-секретари был пожалован директор одного из департаментов князь Д. А. Оболенский. В начале 1860-х гг. по ходатайству министра финансов А. М. Княжевича звание статс-секретаря было дано директору Кредитной канцелярии Министерства финансов Ю. А. Гагемейстеру, тогда как у самого Княжевича этого звания не было. Следующий за ним министр финансов М. X. Рейтерн получил это звание еще до своего назначения на министерский пост. С мая 1903 г. по 1905 г. звание статс-секретаря имел не занимавший никакого официального поста А. М. Безобразов — один из инициаторов авантюристичной политики царизма на Дальнем Востоке.

В 1872 г. статс-секретари получили особый знак своего звания — серебряный вензель императора, пожаловавшего им это звание. Знак носился на левой стороне груди или на погонах, когда они полагались к гражданскому мундиру. С 1894 г. вензель на знаке должен был быть «точно таким же», как у генерал-адъютантов.

Звание члена Государственного совета возникло с учреждением этого органа в 1810 г. Для большинства членов Совета (около 40 человек) это была должность, относившаяся обычно ко II классу. Министры и главноуправляющие считались членами Государственного совета по своей основной должности (около 10 человек). Но могло быть и так, что несколько лиц (не министерского ранга) назначались членами Совета, занимая вовсе другую должность или не занимая никакой, но не включались в ежегодно объявляемый состав присутствовавших в заседаниях департаментов или Общего собрания членов Совета и не несли соответствующих обязанностей. Для них-то должность члена Государственного совета становилась исключительно почетным званием. Все члены Совета «имели бесспорное право являться к императору без всяких предварении». Когда в 1880-х гг. министр двора выразил намерение обязать их заранее уведомлять о предстоящем визите придворное ведомство, это вызвало недовольство. Число членов Государственного совета разного рода обычно составляло 60-70, из них от трети до половины — военные и от четверти до трети — титулованные. С 1906 г. общее число членов Совета возросло почти до 200, причем половина из них стала избираться.

Гражданским членам Государственного совета, в том числе и тем, для кого это было лишь званием, полагался темно-зеленый с красными воротником и обшлагами, шитый золотом мундир, введенный еще в 1826 г., а в 1834 г. включенный в общую систему ведомственных мундиров (2-й разряд). Председатель Совета был одним из трех высших гражданских «чинов», имевших мундирное шитье 1-го разряда.

Аналогичным образом еще с конца XVIII в. существовали звание и должность сенатора, т. е. члена Правительствующего сената, приравненные к III классу. Естественно, что звание сенатора считалось менее почетным, чем звание члена Государственного совета. Обычно его получали товарищи министров либо в период нахождения в этой должности, либо при отставке, как бы в завершение карьеры — А. А. Половцов свидетельствует в своем дневнике за 1886 г.: «В последние 25 лет вошло в обычай всякого товарища министра назначать сенатором, несмотря на то, что каждый из них по званию (точнее, по должности. — Л. Ш.) своему присутствует в Сенате по делам, его министерства касающимся. Вследствие сего по прослужении нескольких лет товарищи министров являются претендентами на звание члена Государственного совета. Между тем по общему порядку министры берут в товарищи лиц, не могущих представляться опасными заместителями, т.е. людей, не выходящих из ряду по своим способностям». Но сенаторское звание могло принадлежать и министрам. Так, его имел государственный контролер Т. И. Филиппов. На 1858 г. числилось 124 сенатора, из них 38 военных; в 1897 г. было 113 сенаторов, присутствовавших в департаментах и общих собраниях Сената, лишь 5 из них были военными, а 13 имели родовые титулы. В конце XIX в. в правительственных верхах считалось, что существует «множество сенаторов..., получающих жалованье и почти ничего не делающих».

Сенаторам одним из первых в гражданском ведомстве (еще в 1801 г.) были даны особые мундиры красного цвета с темно-зелеными бархатными воротником и обшлагами и золотым шитьем (3-й разряд). Во время заседаний в Сенате ношение мундира было обязательно.

К званию сенатора приравнивалось звание опекуна или почетного опекуна, установленное в 1798 г. для награждения им членов опекунских советов — органов, ведавших благотворительными учреждениями. Нередко звание это давалось и за крупные пожертвования на благотворительные цели. Одним из первых в начале XIX в. звание почетного опекуна получил действительный тайный советник князь П. П. Шербатов. Почетным опекунам полагался темно-зеленый оригинального покроя мундир с черным бархатным воротником и обшлагами, отороченными голубым кантом, украшенный золотым шитьем.

Звания статс-секретаря и почетного опекуна (в большинстве случаев) давались гражданским лицам;

звания члена Государственного совета и сенатора — также и военным. Указанные звания (кроме статс-секретаря) присваивались пожизненно. Их можно было совмещать. Например, И. Л. Горемыкин накануне свержения царизма был одновременно действительным тайным советником I класса, статс-секретарем, членом Государственного совета и сенатором.

Духовные саны и одеяния

К гражданским чиновникам в некотором отношении примыкало духовенство, которое также фактически находилось на государственной службе, нередко осуществляя ее бок о бок с гражданскими и другими государственными служащими. Оно имело свою систему рангов (санов) и титулов, как частных, так и общих.

Духовенство делилось на черное (монашествующее, давшее обет безбрачия) и белое. И то, и другое духовенство имело по пять санов. Черное духовенство:

митрополит, архиепископ, епископ, архимандрит и игумен. Первые три сана — высшие в церковной иерархии — обозначали разные ранги епископского звания.

Они могли заменяться также частными титулами архиерей и владыка. Все названные саны иногда давались просто за личные заслуги (и тогда они были званиями), но чаще они были связаны с занятием определенных должностей. Так, митрополиты обычно возглавляли три главные епархии (церковные округа):

петербургскую, московскую и киевскую; архиепископы — некоторые другие крупные или важные епархии; епископы — прочие епархии. Архимандриты чаще всего были настоятелями крупных монастырей и ректорами духовных учебных заведений. Игумены возглавляли прочие монастыри. Эти звания могли принадлежать и настоятельницам женских монастырей (игуменьям). Митрополит и архиепископ пользовались общим титулом ваше высокопреосвященство, а епископ — ваше преосвященство. Всем им принадлежал также общий титул — владыко. Архимандрит и игумен титуловались ваше высокопреподобие. Белое духовенство имело следующие саны: протопресвитер, протоиерей, священник (иерей), протодиакон и диакон. Протопресвитеров в конце XIX в. было четыре: это звание давалось главе военного и морского духовенства, главе придворного духовенства (он же возглавлял собор Зимнего дворца и Благовещенский собор в Московском Кремле и был обычно духовником императорской семьи), а также старшим священнослужителям Успенского и Архангельского соборов Московского Кремля. Сан протоиерея давался настоятелям церквей, а сан протодиакона — диаконам кафедральных соборов и церквей придворного ведомства, но эти же саны могли даваться и просто за заслуги рядовым священникам и диаконам. Протопресвитер и протоиерей пользовались общим титулом ваше высокопреподобие, реже применялся титул ваше высокоблагословение; иерей и протодиакон — ваше преподобие, реже — ваше благословение или ваше священство; диакон титуловался ваше преподобие.

Духовенство (вместе с семьями) составляло особое привилегированное сословие со своей системой прав и обязанностей. Принадлежность к этому сословию была несовместима с принадлежностью к дворянству.

Черное и белое духовенство носило специальные одежды — повседневные и священные (используемые во время богослужения).

Главным элементом повседневной одежды была ряса (обычно черного или коричневого цвета) — просторное облачение до пят, расклешенное ниже пояса, с длинными рукавами, расширяющимися книзу, с глухой застежкой на левую сторону. Головным убором черного духовенства был клобук — род цилиндра, обтянутый черным или белым (у высших иерархов) покрывалом, край которого спадал на спину. Представители белого духовенства могли получать в виде награды камилавку (также цилиндрической формы) фиолетового цвета. Другой разновидностью повседневного головного убора духовенства были камилавка и скуфья — мягкие шапочки из фиолетового или черного бархата.

Священные одежды ведут свое происхождение издревле и, помимо утилитарного назначения, символизируют некоторые моменты христианского вероучения.

Одеждой низшего ранга (не только для священнослужителей, но и для причетников) был стихарь, представлявший собою белую рубаху с широкими рукавами. Стихарь у дьяконов обычно был из более дорогой ткани, в том числе и парчевой. У старших священнослужителей стихарь трансформировался в подризник — нижнее одеяние, поверх которого надевались другие ризы (общее название для священных одежд). К ним относились фелонь и саккос. В древности фелонь представляла собой одеяние, закрывавшее тело священнослужителя до пят, с единственной прорезью для головы. Затем, чтобы высвободить руки, стал делаться плавный вырез спереди от середины груди и до низа. Саккос имел откидные рукава, поэтому был лишен переднего выреза. Оба эти одеяния изготавливались из парчи или бархата с вышивкой. Саккос был одеянием высшего духовенства (епископов и митрополитов).

Стихарь, фелонь или саккос дополнялись некоторыми особыми принадлежностями священных одежд. Дьяконы через левое плечо должны были перекидывать некоторое подобие полотенца — орарь. Поднимая рукой его конец, они давали знать певчим и прихожанам о начале песнопения и молитв. Архиереями и священниками вместо ораря употреблялась епитрахиль, надевавшаяся на шею и спускавшаяся на грудь. Во время службы концы рукавов священнослужителей стягивались поручами (род пристяжных обшлагов). Высшие иерархи (архиереи, архимандриты, протоиереи, игумены) носили на поясе особые набедренники и палицы (четырехугольный продолговатый или квадратный кусок ткани — «платы»). Все названные принадлежности изготавливались из парчи или бархата. Епископам принадлежало исключительное право носить на плечах омофор (плат из легкой ткани), символизировавший овечью шкуру. Во время службы при открытии Евангелия омофор снимался.

Священным головным убором («головным украшением») была митра. Богато украшенная высокая тулья ее имела шарообразную форму. Митра полагалась архиереям и архимандритам, а также некоторым протоиереям как знак их личных заслуг. У митрополитов она увенчивалась сверху крестом.

На шее священнослужители носили наперсный (т. е. нагрудный) крест как знак священства, а высшее духовенство, кроме того, — панагию — медальон-икону. Знаком высших церковных иерархов был также посох, украшенный сверху (вокруг посоха) куском ткани (обычно парчовой) — сулоком.

Глава 4

Чины и звания

Придворные чины и звания обозначали официальное положение лиц, состоявших» при дворе российских императоров; в обиходе эти лица назывались придворными. Они составляли самую малочисленную, но и самую элитарную часть гражданского чиновничества (военные, как правило, не могли иметь придворных чинов и званий). Их отнесение к составу государственных служащих оправдывалось тем, что императорский двор являлся резиденцией главы государства. В первой половине XVIII в. число придворных составляло несколько десятков человек, а к середине XIX в. возросло до нескольких сотен; в 1881 г. это число превышало 1300, а в 1914 г. — 1600 человек.

Что же представлял собой российский императорский двор?

Под императорским двором имелся в виду двор собственно императора, или большой двор. Существовало также несколько малых дворов — дворов отдельных представителей императорской фамилии{23}. Однако официального значения и своей системы придворных чинов и званий они не имели. Хотя каждый из малых дворов имел свой штат (обычно насчитывавший всего несколько человек), но его составляли лица, либо вообще не имевшие придворных чинов и званий, либо их имевшие по императорскому двору и откомандированные к малым дворам.

Точного определения того, что такое императорский двор, не существует. Но при употреблении этого термина в законодательстве и других источниках обычно имеются в виду, с одной стороны, императорская резиденция, а с другой — три группы лиц: придворные чины, придворные кавалеры (лица, имевшие придворные звания) и придворные дамы (дамы и девицы, имевшие особые «дамские» придворные звания){24}.

Состав, структура и обычаи российского императорского двора складывались более века и окончательно сформировались лишь в царствование Николая I. Основной идеей их была демонстрация политического престижа империи и царствующей фамилии — При этом естественным было усвоение уже существовавших на Западе как общих принципов организации двора (включая некоторые церемониалы), так и номенклатуры придворных чинов и званий. В первом случае за образец был принят французский двор; во втором — дворы прусских королей и австрийский императорский двор. Однако в обычаях российского двора с самого начала присутствовали специфический православный и псевдо-национальный элементы.

Управление императорским двором и его сложным хозяйством осуществлялось несколькими конторами и канцеляриями. Первые сведения о существовании этих учреждений относятся к 1730-м гг. Главная роль среди них принадлежала Дворцовой канцелярии (это был преимущественно финансовый орган) и Придворной конторе. В 1786 г. канцелярия была упразднена, а ее дела переданы конторе. В 1841 г. был утвержден устав Придворной конторы, согласно которому она ведала содержанием петербургских императорских дворцов, парков и садов придворного ведомства, продовольствием царской семьи, устройством придворных церемоний и придворным штатом, а с 1854 г. также делами по постройке и ремонту дворцовых зданий. Некоторое время она заведовала также квартирмейстерской и камерцалмейстерской частями — убранством и меблировкой дворцов. В 1883 г. контора была преобразована в Главное дворцовое управление, просуществовавшее до 1891 г. Входившая а состав Главного дворцового управления так называемая Гофмаршальская часть была с этого года выделена в самостоятельное учреждение.

Гофмаршальская часть ведала довольствием императорского двора, хозяйством дворцов и организацией разного рода празднеств и церемоний. В XIX в. она являлась наиболее важной частью придворного ведомства. Одной из важнейших обязанностей Гофмаршальской части было содержание обеденного стола императорской семьи. Императорский стол обслуживался исключительно придворными служителями. Кроме названного, Гофмаршальская часть ведала еще тремя классами столов, обслуживание которых сдавалось с подряда. К первому классу относились столы: гофмаршальский (или кавалерский) — для дежурных кавалеров и гостей двора; стол обер-гофмейстерины — для живущих при дворе придворных девиц; стол начальника кавалергардских рот. Придворным штатом 1796 г. предусматривалось, что «всякому, для кого стол назначен, позволяется иметь гостей, и содержатель по числу оных стол сервировать обязан». Ко второму классу относились столы для караульных офицеров, дежурных секретарей и адъютантов, дежурных камер-пажей и пажей и для некоторых других лиц. К третьему классу («общая столовая») относились столы для старших служителей двора.

Дворцовыми конюшнями и экипажами заведовала Конюшенная канцелярия, реорганизованная в 1786 г. в Придворную конюшенную контору, а в 1891 г. — в Придворную конюшенную часть. Императорская охота находилась в ведении Обер-егермейстерской канцелярии, преобразованной в 1796 г. в Егермейстерскую контору. С 1882 г. последняя стала именоваться Императорской охотой. В 1858 г. из Министерства иностранных дел в придворное ведомство была передана экспедиция церемониальных дел, в 1902 г. переименованная в Церемониальную часть.

В составе придворного ведомства находился и ряд важных учреждений культуры: Эрмитаж, Академия художеств, некоторые театры, певческая капелла с училищем, фарфоровый завод и др.

В августе 1826 г. для объединения деятельности названных и других учреждений придворного ведомства было образовано особое Министерство императорского двора. Деятельность этого министерства была поставлена вне контроля высших государственных учреждений.

Содержание императорского двора стоило громадных средств, источником которых лишь в малой степени были доходы от имуществ, принадлежавших царской семье, а в основном — государственный бюджет. О практике финансирования придворного ведомства рассказывает в своих воспоминаниях С Ю Витте, бывший министром финансов в конце XIX в «По закону смета Министерства двора должна была рассматриваться в Государственном совете на общем основании», но «на практике расходы эти регулировались соглашением» между министрами двора и финансов, а «затем Государственный совет принимал цифру, сообщенную министром финансов» В 1897 г , вскоре после назначения министром двора барона В. Б. Фредерикса, Витте получил «от него высочайшее повеление, отменяющее законы и устанавливающее такой порядок относительно сметы Министерства двора, смету эту составляет и представляет на утверждение государя министр двора, а затем сообщает общую цифру министру финансов, который должен внести именно эту цифру без обсуждения в Государственном совете в государственную роспись В заключение говорилось, что государь повелевает, чтобы сие высочайшее повеление не распубликовывалось, дабы не возбудить толков, а чтобы при кодификации законов, т е печатании нового издания, были соответственно изменены соответствующие статьи».

* * *

Все эти учреждения двора обслуживались многочисленным штатом чиновников и служителей, многие из которых проживали в непарадных помещениях дворцов В середине XIX в только в Зимнем дворце проживало более двух тысяч человек, главным образом прислуги Руководство отдельными службами двора обычно возлагалось на лиц, имевших особые придворные чины (см стр. 163)

Анализируя состав придворных чинов, включенных первоначально в Табель о рангах, Н Е Волков, наиболее внимательно их изучавший в XIX в., приходит к заключению, что «многие из них вовсе никогда не были жалованы и даже определить, в чем состояли их обязанности, не представляется возможным» Дошедшие Состав придворных чинов по Табели о рангах и фактически существовавших к началу XIX в Классы Чины по Табели о рангахЧины к началу XIX в II Обер-маршал Обер-камергер Обер-гофмейстер Обер-гофмаршал Обер-шенк Обер-шталмейстер Обер-егермейстер III « Обер-шталмейстер Гофмейстер Гофмаршал Шталмейстер Егермейстер Обер-церемониймейстер IV Обер-камергер Обер-гофмейстер Камергер V Обер-шенк Обер-гоф-шталмейстер Обер-гофмейстер при императрице Гофмейстер Тайный кабинет-секретарь Обер-церемониймейстер (гражданский чин) Церемониймейстер Камер-юнкер VI Обер-егермейстер Действительный камергер Гофмаршал Шталмейстер Первый лейб медикус VII Гофмейстер при императрице Лейб медикус при императрице Церемониймейстер (гражданский чин)

VIII Титулярный камергер Гофф-шталмейстер Надворный интендант IX Надворный егермейстер Надворный церемонимейстер Камер юнкер Обер кухенмейстер Гоф-фурьер

XII Гоф юнкер Надворный лекарь XIV Гофмейстер пажов Кухенмейстер Мундшенк и др До нас сведения о первых назначениях в придворные чины, возможно, неполны. Еще к 1711 г. относятся пожалования в камергеры и камер-юнкеры, которые в то время были главными фигурами при дворе. После введения Табели о рангах в действие и до 1727 г. состоялись назначения в чины обер-гофмейстера императорского двора (1722 г.), в обер-шенки (1723 г.), в обер-шталмейстеры, обер-церемониймейстеры, обер-маршалы и гофмаршалы (1726 г.), в обер-камергеры и гофмейстеры (1727 г.). 14 декабря 1727 г. Петр II утвердил первый придворный штат, которым назначались гофмейстер, 8 камергеров, 7 камер-юнкеров, гофмаршал и шталмейстер. Тогда же был учрежден штат первого малого двора — двора сестры Петра II великой княжны Натальи Алексеевны. Он включал камергера, четырех камер-юнкеров и двух гоф-юнкеров.

Анна Иоанновна в апреле 1731 г. утвердила новый придворный штат в составе обер-камергера, обер-гофмейстера, обер-гофмаршала и обер-шталмейстера. Число камергеров и камер-юнкеров сохранялось тем же, что и по штату 1727 г.

В 1736 г. состоялось первое пожалование в чин обер-егермейстера. В 1743 г. были введены чины церемониймейстера и егермейстера. Наконец, в 1773 г. устанавливается равенство в ранге чина егермейстера с чином шталмейстера.

Указанные в Табели о рангах придворные чины, сохранившие свое практическое значение, со временем изменили свой ранг (класс). Лишь в некоторых случаях это находило отражение в законодательстве. Так, чины действительного камергера и камер-юнкера в 1737 г. были переведены из VI и IX классов в IV и VI, а в 1742 г. установлены в IV и V классах. В 1743 г. чин обер-церемониймейстера отнесен к IV классу, чин же церемониймейстера — к V. Точных данных о принадлежности к классам Табели о рангах других придворных чинов для XVIII в. нет Однако известно, что постепенно они (исключая камергера, камер-юнкера и церемониймейстера) оказались во II (старшие чины, с приставкой обер-) и в III (прочие, включая и обер-церемониймейстера) классах. В таком порядке они и были закреплены придворным штатом 30 декабря 1796 г., причем чинов II класса полагалось по одному каждого наименования, чинов гофмейстера, гофмаршала, шталмейстера и церемонимейстера — по два, чинов егермейстера и обер-церемониймейстера — по одному, а камергеров — 12{25}. Чин камер-юнкера штатом не предусматривался (вообще в царствование Павла I пожалований в него не было), но по штатам 18 декабря 1801 г. этот чин был предусмотрен вновь; численность камер-юнкеров устанавливалась в 12 человек.

С конца XVIII в. придворные чины II и III классов стали именоваться первыми чинами двора, в отличие от вторых чинов двора, к которым относились чины камергера, камер-юнкеров и церемониймейстера. После того как камергеры и камер-юнкеры перестали считаться чинами (с 1809 г.), вторыми чинами двора стали называть придворных чинов III класса. Однако чин обер-церемониймейстера, хотя и относился к III классу, первоначально в число вторых чинов двора не входил. Лишь на основании повеления Николая I (1827 г.) он был отнесен к этой группе придворных чинов; с 1858 г. при выслуге чина II класса (такие случаи имели место и ранее) обер-церемониймейстеры относились к первым чинам двора. Точно так же во II или III классе мог быть введенный в 1856 г. чин обер-форшнейдера (заметим, что при существовании чина обер-шенка чина шенка не было). Чины камер-фурьера и гоф-фурьера считались не придворными, а при «высочайшем дворе». Фурьеры заведовали придворными служителями. К разряду высших служителей относились камердинеры и официанты: мундшенки (виночерпии), кофешенки, кондитеры, тафельдеккеры (накрывающие стол) и прочие (обычно им присваивали чин XII класса). В обязанности камер-фурьеров входило также ведение особых камер-фурьерских журналов, в которых изо дня в день отмечались все события при дворе. Камер-фурьеры награждались чином VI класса без права дальнейшего производства; гоф-фурьеры получали чин IX класса через 10 лет службы и также далее не производились.

Таким образом, почти все придворные чины оказались в генеральских рангах (II — III классы), где право производства в чин зависело целиком от усмотрения императора. Из сказанного ясно, что дослужиться до придворного чина оказывалось возможным лишь по другой (непридворной) линии — гражданской или военной. Был и иной путь получения этого чина — экстраординарное пожалование его императором. Поскольку придворные чины включались в Табель о рангах и относились в ней к соответствующим классам, обладание придворным чином делало ненужным и, казалось бы, невозможным одновременное обладание гражданским или военным чином. Между тем случаи такого рода известны. Например, граф К.И. Пален одно время был действительным тайным советником и обер-камергером, а барон П. П. Корф — действительным тайным советником и шталмейстером. Барон Е. Ф. Мейендорф числился обер-шталмейстером, но имел также чин генерала от кавалерии (II класс) и звание генерал-адъютанта;

такие же военный чин и звание имел (на 1914 г.) обер-гофмаршал граф П. К. Бенкендорф. Для военных такое сочетание имело лишь тот смысл, что в таком случае придворный сохранял право на участие в торжественных воинских церемониях, на военный мундир и старшинство военных чинов по отношению ко всем другим. Как мы уже отмечали, военные чины III класса и ниже считались старше гражданских (в том числе и придворных) одного с ними класса. Но в 1731 г. было определено, что хотя придворные чины III класса (видимо, и ниже III класса) уступают в старшинстве военным, но считаются старше собственно гражданских чинов того же класса. Что касается придворных чинов II класса, то они вполне приравнивались (как и общегражданские) к военным. В 1742 г. чины камергера и камер-юнкера были приравнены к соответствовавшим им по классам военным чинам.

Особенностью придворных чинов было то, что они более других категорий чинов сохранили связь с соответствующими должностями. Это проявилось, в частности, в многочисленности наименований чинов внутри одного класса. При подготовке Табели о рангах была сделана попытка установить соответствие между ранее существовавшими при царском дворе наименованиями должностей (и званиями) и вновь вводимыми немецкими их обозначениями. Обер-маршал приравнивался к дворецкому, обер-камергер — к постельничему, действительный камергер — к комнатному стольнику или спальнику, гофмейстер — к стряпчему, обер-шталмейстер — к ясельничему, обер-егермейстер — к ловчему, обер-шенк — к кравчему, обер-мундшенк — к чашнику, мундшенк — к чарочнику, камер-юнкер — к комнатному дворянину. Разъяснялись и примерные обязанности каждого чина (должности). И в XVIII в., и в последующем считалось нормой,

если обладатель придворного чина занимал одноименную (например, обер-камергер) или соответствующую «профилю» чина придворную должность (например, если обер-егермейстер был заведующим императорской охотой). По этой причине существовавшие инструкции были составлены для лиц, имевших придворный чин, а не для занимающих придворную должность. Все эти инструкции возникли еще в XVIII в., но сохраняли силу (в общем виде) до свержения царизма. В 1730 г. Анна Иоанновна утвердила инструкции для обер-гофмейстера, обер-гофмаршала и гофмаршала. Первый из них определялся как главная фигура при дворе. При Екатерине II в 1762 г. были составлены инструкции для обер-камергера и придворных кавалеров: камергеров и камер-юнкеров. Обер-камергер становится наиболее важным чином двора. Наконец, обязанности придворных чинов определялись придворным штатом 1796 гл )

Согласно этим инструкциям и обычаям двора, обер-камергер руководил придворными кавалерами; он же представлял членам императорской семьи тех, кто получил право на аудиенцию. При церемониальных обедах, «когда ее императорское величество кушать изволит на троне, тогда обер-камергер поставит кресла и до тех пор за ее императорским величеством стоит, пока изволит пить спросить, потом обер-камергер и прочие кавалеры, поклонясь, отходят, а кавалерам дежурным прикажет служить, а сам с прочими кавалерами садится за стол, где для его и для кавалеров места оставляться должны».

Обер-гофмейстер заведовал придворным штатом и финансами двора.

Обер-гофмаршал ведал всем хозяйством двора и придворными служителями. В частности, к его функциям относились организация разного рода придворных торжеств и содержание императорского стола и других столов при дворе. Согласно инструкции, при торжественных обедах «обер-гофмаршал всегда с своим жезлом служит, а именно: кушанье на стол внесено и поставлено, то он с жезлом в руке ее императорскому величеству о том доносит и прямо перед ее величеством к столу идет, где он свой жезл одному придворному кавалеру до тех мест для держания отдает, пока дневальный камергер ее императорскому величеству блюдо с рукомойником поднесет и он, обер-гофмаршал, салфетку для утирания подает и стул, на котором ее императорское величество сядет, придвинет, потом принимает паки жезл и не отдает, пока ее императорское величество не встанет, когда паки стул отнимает, салфетку подносит и ее величество в императорские покои с жезлом паки препроводит». Согласно указу 16 июля 1735 г., обер-гофмаршал (и гофмаршал) пользовался правом объявления словесных повелений императоров по делам двора.

Заведование винными погребами и снабжением двора вином возлагалось на обер-шенка.

30 августа 1856 г. в связи с коронацией Александра II был введен новый придворный чин — обер-форшнейдер. Обязанности его не разъяснялись. В законе говорилось лишь, что «по издавна установленному порядку при торжественных обедах в Грановитой палате в день коронования и других при дворе празднествах избирается на эти случаи один из придворных кавалеров для исполнения обязанностей форшнейдера». С учетом этого и принимая во внимание этимологию этого слова, следует заключить, что в обязанности обер-форшнейдера входило разрезание кушаний для императорской четы во время парадных обедов. До того, согласно инструкции для придворных кавалеров 1762 г., эта обязанность возлагалась на старшего дежурного камергера.

Обер-шталмейстер возглавлял придворную конюшенную часть. Обер-егермейстер заведовал императорской охотой. Наконец, обер-церемониймейстер ведал организацией разного рода придворных церемоний (обер-церемониймейстер двора одновременно являлся обер-церемониймейстером императорских и царских орденов, а церемониймейстеры — церемониймейстерами отдельных орденов).

Не всегда, однако, обладатели придворных чинов назначались на «профильные» им придворные должности. Известны случаи, когда на эти должности назначались не придворные, а военные чины (даже не имевшие дополнительно придворных чинов). Так, при вступлении Александра III на престол его гофмаршалом был полковник и флигель-адъютант князь В. С. Оболенский. После его внезапной кончины на эту должность был приглашен свиты его величества генерал-майор граф А. В. Голенищев-Кутузов (ранее занимал пост военного агента в Берлине), сестры которого давно состояли фрейлинами при жене Александра III Марии Федоровне. На место умершего Голенищева-Кутузова был назначен граф П. К. Бенкендорф, имевший в то время лишь чин капитана (в последующем генерал-адъютант и обер-гофмаршал). Иногда, наоборот, практиковались назначения лиц, имевших придворные чины, на гражданские (по другим ведомствам) должности. Например, министр почт и телеграфов в 1865-1867 гг. И. М. Толстой имел чин обер-гофмейстера. Б. В., Штюрмер, будучи гофмейстером, занимал в 1916 г. пост председателя Совета министров и министра внутренних (а затем иностранных) дел. После увольнения в отставку он получил чин обер-камергера.

С. Ю. Витте справедливо указывает в своих воспоминаниях, что высшее гражданское чиновничество «очень дорожило благоволением свыше, которое приобреталось расположением придворных сфер». В частности, ведомство путей сообщения добивалось такого расположения посредством организации разного рода удобств в вагонах для придворных в составе императорских поездов. В благодарность причастные к этому чиновники ведомства сами получали придворные звания.

Наконец, возможно было и оставление лиц, имевших придворный чин, вообще не у дел. Такой вариант возникал, в частности, в тех случаях, когда придворный чин давался в качестве награды.

Важнейшим преимуществом придворных чинов считалось то, что их обладатели имели возможность постоянно и тесно общаться с представителями царствующего дома. Хорошо зная ситуацию, А. А. Половцов в разговоре с Александром III имел основания сказать:

«У нас в России всегда будет сильно слово того человека, который имеет к вам личный доступ». Некоторые высшие государственные деятели в России середины XIX в. солидаризировались с канцлером Германской империи О. Бисмарком, который утверждал: «То, чего я достиг, я достиг скорее как камергер, чем как министр». Многие из высших придворных чинов были вообще в дружеских отношениях с представителями царской семьи. Они принимали непременное и самое почетное участие во всех придворных церемониях.

До середины XIX в. лиц, имевших придворные чины, было немного — 3-4 десятка; к 1881 г. их число возросло до 74, к 1898 г. — до 163 и к 1914 г. — до 213 человек. Постепенно все большее число обладателей придворных чинов оказывались не связанными с какими-то деловыми обязанностями при дворе.

Придворные чины имели право на почетную форму обращения, полагавшуюся всем классным чинам.

Вместе с тем в начале XIX в. появились особые придворные звания, которые не давали их обладателям права на класс, а, наоборот, могли жаловаться лишь лицам, уже имевшим определенные законом классы гражданских чинов. В 1881 г, общее число лиц, имевших эти звания, составляло 590, а к 1914 г. достигло 897{26}.

Первыми придворными званиями в России стали трансформировавшиеся из придворных чинов звания камергер и камер-юнкер. Обязанности обладателей этих чинов сводились главным образом к «дежурству при ее императорском величестве», но и от этого многие были фактически освобождены. Пожалования в эти чины были наиболее многочисленными и обычно значительно превышали нормы, установленные придворными штатами.» Камергерские и камер-юнкерские обязанности оказывалось возможным совмещать с другой службой, в частности с военной{27}. При Екатерине II стали даже различаться штатные действительные камергеры и камер-юнкеры, фактически выполнявшие установленные обязанности и получавшие жалованье (по придворному штату на 1775 г. предусматривалось 12 камергеров и 12 камер-юнкеров), и сверхштатные камергеры и камер-юнкеры, имевшие этот чин, но служившие вне двора или вообще не состоявшие на службе. В июне 1800 г. была предусмотрена возможность получения действительными камергерами (IV класс) чина тайного советника (III класс); в этом случае придворный титул действительного камергера сохранялся как звание, но его обладатели освобождались от дежурств.

К концу XVIII в. участились случаи пожалования чинов камергера и камер-юнкера представителям знатных дворянских родов (иногда даже в детском возрасте) без выслуги предыдущих классов чинов. Поскольку было возможно перечисление из придворного ведомства в гражданское или военное с чином того же класса, сложилось такое положение, когда молодые люди нередко без всякого серьезного образования оказывались на сравнительно высоких ступенях служебной иерархии. Хотя по штату 1801 г. комплект камергеров и камер-юнкеров был установлен по 12 человек, к 1809 г. фактически первых числилось 76, а вторых — 70.

Поэтому законом от 3 апреля 1809 г. чины камергера и камер-юнкера были преобразованы в почетные придворные звания, которые могли отныне присваиваться лишь лицам, уже имеющим военный или гражданский чин. Необходимость этой меры мотивировалась очень общо: «Поощрение к службе и возбуждение всех сил и способностей к труду и деятельности на пользу общую составляют одно из важнейших попечений правительства. Сему существенному и необходимому правилу настоящее положение чинов при дворе нашем в звании камергеров и камер-юнкеров не соответствует». Новый статус званий камергера и камер-юнкера определялся в законе так; «На будущее ... время звания камер-юнкеров и камергеров, как по уважениям и заслугам предков кому-либо от нас будут пожалованы, имеют представлять придворные отличия, знак особенного внимания нашего к роду или заслугам предшествующим, но не будут они присвоять никакого чина». Отмечалось, что «должности сии с удобностью могут быть соединяемы с действительною службою», главным образом по гражданскому ведомству.

За теми, кто имел придворные звания, укрепилось общее наименование придворные кавалеры (однако иногда оно распространялось и на придворные чины).

Закон 1809 г. был встречен общим ропотом как тех, кого он затрагивал по их действительному положению, так и более широкого круга лиц, у которых он отнимал надежды на быструю карьеру и близость ко двору.

Поскольку ранг вновь установленных званий законом не определялся, пожалование в них после 1809 г. еще более участилось, распространившись на лиц, имевших чины ниже IV и V классов. В 1809-1835 гг. общее число камергеров и камер-юнкеров возросло со 146 до 263, несмотря на установление в 1826 г. комплекта их в 48 человек и прекращение с 1824 г. выплаты им жалованья. В 1836 г. было определено, что эти звания могли даваться гражданским чиновникам, дослужившимся до III — V и VI — IX классов, а с 1850 г. — III — IV и V — VIII классов. Но, несмотря на все эти ограничения, пожалование в камергеры и камер-юнкеры продолжалось, и к 1855 г. число первых составило 169, а вторых — 213. Звания эти все меньше связывались со знатностью рода и все больше — со службой, превращаясь в одну из наград. Пожалование в эти звания производилось по представлению ведомств, в которых претенденты занимали должности. Как правило, при достижении предельных чинов и увольнении от службы звания отнимались, а имевшие их лица отчислялись от двора. Вопрос о пожаловании более высокого придворного звания решался заново только по истечении некоторого времени после получения чина.

После 1809 г. лица, уже имевшие чин действительного камергера и состоявшие на службе, сохранили его как почетное звание. Звание это весьма ценилось и вплоть до 1850-х гг. значилось еще в титулах некоторых гражданских и придворных чинов II — 111 и даже I классов. В 1840-х гг., например, это звание сохраняли обер-шенк, обер-шталмейстер и гофмейстер с чином действительного тайного советника. Лица, получившие звание камергера после 1809 г., назывались либо просто камергерами (если они входили в установленный в 1826 г. их комплект — 12 человек), либо именовались формулой в звании камергера. На 1840 г. первые имели гражданские чины III и IV классов, вторые — IV класса. Между тем по правилам звание камергера по достижении его обладателем чина III класса (тайного советника) отнималось.

В обязанности камергеров и камер-юнкеров, как и прежде, входило ежедневное (в порядке очереди) дежурство при императрицах (они, в частности, представляли им явившихся на прием лиц мужского пола, кроме послов) или других членах императорской семьи, а так же особые дежурства при них же во время придворных церемоний, балов, в театрах. Правильный порядок таких дежурств был установлен со вступлением на престол Николая I. Кавалеры из провинции к дежурству обычно не допускались.

Известно, что 31 декабря 1833 г. звание камер-юнкера было дано А. С. Пушкину. Незначительность этого пожалования обидела поэта. Так оно было расценено и окружающими поэта, хотя Пушкин имел чин титулярного советника (IX класс) и по правилам и обычаю того времени формально действительно не мог претендовать на камергерское звание (мы уже отмечали, что с 1836 г. IX класс официально стал нижним рубежом для назначения в камер-юнкеры). К 1833 г. число лиц, имевших это звание, превышало сотню, причем среди камер-юнкеров преобладали чиновные люди. Однако многие из них были значительно моложе Пушкина. Хотя звание камер-юнкера и облегчало поэту (вместе с женой) доступ ко двору, это же звание ставило его в самый низ иерархии придворных чинов и званий, что, конечно, было унизительно.

В течение XIX в. звания камергера и камер-юнкера все больше утрачивали свое значение. Лишь малая часть лиц, их имевших, действительно выполняла какие-либо обязанности при дворе. Для большинства это была почетная награда, дававшая право на прием ко двору и участие в придворных церемониях. В царствование Николая I (вторая четверть XIX в.) обладание этими званиями было «прерогативой лишь гражданских, а не военных чинов». Чаще всего эти звания давались предводителям дворянства (на время исполнения этих обязанностей), губернаторам и представителям России за границей, реже — отпрыскам известных дворянских родов. Звания камергера и камер-юнкера обычно отбирались при выходе их обладателей в отставку. Когда в 1880-х гг. А. А. Половцов предложил своему подчиненному — племяннику председателя Комитета министров графа М. X. Рейтерна барону В. Г. Нолькену выйти в отставку, — тот сослался на то, что «его дядя дорожит сохранением» за ним «придворного звания камер-юнкера, которое по настоящим правилам теряется при выходе в отставку». Половцов должен был договариваться о том, чтобы для Нолькена было сделано исключение и он «был уволен в отставку с сохранением придворного звания, что может послужить прецедентом и в будущем для всякого помещика».

В 1881 г. общее число камергеров и камер-юнкеров составило 536, а в 1914 г. — 771.

Как реакция на девальвацию этих титулов вскоре после 1809 г. получила распространение еще одна разновидность придворных званий, вовсе не предусмотренная законодательством, — звании, получивших довольно странные, не имевшие реального смысла наименования: в должности гофмейстера, в должности гофмаршала, в должности шталмейстера и в должности егермейстера. Как правило, эти звания жаловались чиновникам III и IV классов, но иногда и V, и более низких (до VIII) классов. Таким образом, все они были примерно равны званию камергера. Известны случаи назначения в должность первого чина двора (например, на 1855 г. встречается звание в должности обер-шталмейстера). Существовало также звание в должности церемониймейстера, дававшееся чиновникам VI — VIII классов{28}. В 1840 г. общее число лиц, имевших эти звания, не превышало 20, а в 1855 г. было чуть более десятка; к концу XIX в. число лиц в должности второго чина двора достигло 63, а в 1914 г. — 109 (кроме того, соответственно 12 и 17 лиц в должности церемониймейстера). Эти звания, несмотря на возрастание числа их обладателей, сохраняли значение чрезвычайной награды и особой милости царя.

В справочниках «Придворный календарь» звания в должности вторых чинов двора отнесены к этим «чинам» и как будто вообще приравнены к III классу Табели о рангах. Но в тех же календарях было опубликовано «Положение о выходах при высочайшем дворе...», в котором состоящие в должности вторых чинов двора относительно своих прав при дворе объединены с состоящими «в придворном звании». Указанная неопределенность отражала, по-видимому, реальную ситуацию. Однако, в отличие от действительных вторых чинов двора, все лица, состоявшие в должности вторых чинов, имели гражданские чины соответствующих классов. Причем можно наблюдать, что при переводе, например, из в должности шталмейстера в шталмейстеры обладатель первого звания утрачивал гражданский чин действительного статского советника (IV класс) в связи с переходом в придворный чин III класса.

Таким образом, формула в должности второго чина двора указывает отнюдь не на чин, а именно на особое придворное звание, приравненное ко вторым чинам двора. Имевшие эти звания считались как бы кандидатами на придворные чины. Среди них мы встречаем гражданских чиновников, военных и даже отставных. Обычно состоявшие в должности чинов двора включались в понятие придворные кавалеры.

Какими были специфические придворные обязанности лиц в должности вторых чинов двора, неясно. Известно лишь, что они принимали участие в придворных церемониях.

Еще раз отметим то важное обстоятельство, что получение придворных званий давало лицам в сравнительно низких чинах право быть принятыми ко двору.

По характеру исполняемых при дворе обязанностей к придворным кавалерам примыкали камер-пажи и пажи. Источники упоминают о них с начала XVIII в. В Табели о рангах в XIV классе значился гофмейстер пажов, из чего можно заключить, что ранг самих пажей был еще ниже.

По придворному штату 1796 г. в ведении обер-камергера находилось (помимо 12 камергеров) 12 камер-пажей и 48 пажей, но сами они в штат не включались. Пажами могли быть сыновья и внуки сановников первых трех классов. Обычно они воспитывались в Пажеском его величества корпусе. Это было привилегированное учебное заведение, основанное еще в середине XVIII в., а при Павле I превращенное в военное училище. Пажей последнего года обучения (принявших при переходе в старшие классы присягу и считавшихся военнослужащими) привлекали к службе при дворе. Лучшие среди них но успехам в учении (а также с учетом происхождения и внешних данных) получали звания камер-пажей и распределялись для постоянного дежурства при императоре и дамах императорской фамилии. Временно пажи могли прикомандировываться и к другим членам царской семьи и иностранных царствующих домов, прибывших в Россию. Основные обязанности пажей состояли в участии в разного рода придворных церемониях и празднествах: сопровождение членов императорской фамилии, несение шлейфов, держание накидок дам и т. п. С производством в офицеры камер-пажи и пажи теряли эти звания. Естественно, что знакомство с членами императорской семьи могло способствовать последующей карьере пажей.

Существовало также несколько придворных почетных званий для дам и девиц. Собственно, в Табели о рангах говорилось не о званиях, а о чинах. Все они указаны не в основной части Табели, а в одном из объяснительных к ней пунктов. Старшим было звание обер-гофмейстерины («имеет ранг над всеми дамами»). Затем следовали действительные статс-дамы. Их ранг шел «за женами действительных тайных советников» (II класс). Действительные камер-девицы имели ранг, равный рангу жен президентов коллегий (1Укласс). Наконец, назывались гоф-дамы (приравнивались в ранге к женам бригадиров — V класс), гоф-девицы (приравнивались в ранге к женам полковников — VI класс) и камер-девицы. Однако на практике уже во второй четверти XVIII в. получила применение несколько дополненная и измененная номенклатура дамских придворных званий: обер-гофмейстерина, гофмейстерина, статс-дама, камер-фрейлина и фрейлина. Первые четыре звания в течение XVIII в. имели всего 82 лица.

Звания гоф-дамы и гоф-девицы (гоф-фрейлины) не получили значительного распространения. Зато с 1730 г. стали присваиваться звания камер-фрейлины (т. е. камер-девицы), с 1744 г. — фрейлины, а с 1748 г. — гофмейстерины. Придворный штат 1796 г. включал следующие дамские звания (снова названные здесь чинами): обер-гофмейстерина, гофмейстерина, 12 статс-дам и 12 фрейлин. Камер-фрейлины (как и камер-юнкеры) штатом 1796 г. не предусматривались. В законоположениях по придворному ведомству они затем упоминаются лишь в 1834 г. Звание фрейлины жаловалось особенно часто. В 1881 г. из 203 дам, имевших придворные звания, 189 были фрейлинами; в 19)4 г. соответственно 280 и 261. Камер-фрейлинами и фрейлинами могли быть лишь незамужние женщины. Примерно треть их принадлежала к титулованным фамилиям, а около половины — были дочерьми лиц, имевших придворные чины и звания. Даже в середине XIX в. известны случаи пожалования звания фрейлины малолетним девочкам.

В 1826 г. Николай I установил комплект фрейлин — 36 человек. Часть «комплектных» фрейлин назначалась «состоять» при императрицах, великих княгинях и великих княжнах (эти фрейлины назывались свитными). Многие из них постоянно находились при дворе (часто и проживали там). Фрейлины императриц считались старше фрейлин, состоявших при великих княгинях, а те в свою очередь старше фрейлин великих княжон. Фрейлины «высочайшего двора» не несли постоянных обязанностей. Многие из них подолгу находились в отпуске (иногда проживая вне столицы) и появлялись при дворе лишь изредка.

Едва ли не основным преимуществом фрейлин была возможность, выходя замуж, составить «блестящую партию». «Комплектные» фрейлины при этом получали приданое от двора. В некоторых случаях сама свадьба праздновалась во дворце: так, фрейлина цесаревны и адъютант цесаревича в 1880 г. праздновали свадьбу в Аничковом дворце. Лишь немногим из них после замужества давалось более высокое звание; остальные по выходе замуж отчислялись от двора. Но даже в отставке они сохраняли право быть представленными императрице и приглашались на большие балы в Большом (Николаевском) зале Зимнего дворца вместе с мужьями, «независимо от чина последних».

Несколько фрейлин (2-5) имели более высокий ранг — камер-фрейлин. В придворной иерархии они вполне приравнивались к статс-дамам. Последние составляли вторую по численности группу придворных дам. В 1914 г. их было 14. Как правило, это были супруги крупных гражданских или военных чинов. Большинство их принадлежали к родовитым фамилиям и являлись «кавалерственными дамами», т. е. имели дамский орден святой Екатерины и некоторые другие награды. Многие из них числились в отпуске и появлялись при дворе только в торжественных случаях.

Ни камер-фрейлины, ни статс-дамы никаких определенных обязанностей при дворе не несли; они даже не обязаны были принимать участие в придворных церемониях.

Звания гофмейстерина и обер-гофмейстерина обычно принадлежали дамам, занимавшим одноименные придворные должности и заведовавшим придворным дамским штатом и канцеляриями императриц и великих княгинь. Одной из их обязанностей было представление императрицам дам, явившихся на аудиенцию. С 1880-х гг. этих званий никто не имел, а соответствующие должности исполняли лица из числа статс-дам, а при дворах великих княгинь — даже дамы, вообще не имевшие придворных званий.

Следует оговорить, что в 1742 г. был случай пожалования в статс-дамы девицы М. С. Гендриковой, а некоторые статс-дамы считались старше рангом, чем гоф-мейстерины.

Гофмейстерины, статс-дамы и камер-фрейлины имели общий титул — ваше высокопревосходительство.

Участие всех военных, гражданских и в первую очередь придворных чинов, кавалеров и дам, а также генералов и офицеров Свиты в церемониях и празднествах при дворе определялось главным образом «Положением о выходах при высочайшем дворе, о входе за кавалергардов, о представлении их императорским величествам, о приглашениях на балы и другие при дворе собрания и о старшинстве придворных чинов и званий». Положение было утверждено 13 апреля 1858 г., затем изменено в 1899 г. и вновь утверждено в новой редакции 20 августа 1908 г. Эти три редакции существенно отличаются друг от друга, хотя все они в некоторых частях не вполне ясны для современного нам читателя.

Выходом называлось торжественное шествие членов императорской фамилии из внутренних апартаментов в дворцовую церковь или в Тронный зал (и обратно). Выходы разделялись на большие и малые. Первые назначались по случаю «больших церковных праздников и в торжественные дни», когда процессия направлялась в собор Зимнего дворца, вторые — в те же дни (по назначению), а также «в обыкновенные праздники и воскресные дни» — в малую церковь дворца. К числу праздников относились и именины членов императорской фамилии. Во время пребывания царской семьи в других дворцах большие и малые выходы следовали в церкви этих дворцов. В Зимнем дворце перед началом шествия члены императорской фамилии собирались в Малахитовом зале (ближайшем в апартаментах «половины его величества» к парадным залам), затем по старшинству (в соответствии с правом на престолонаследие) шли в церковь. Во время больших выходов в Зимнем дворце процессия следовала через парадные залы: Концертный, Николаевский, Аванзал, Фельдмаршальский, Петровский, Гербовый, Пикетный. В этих выходах, помимо императорской фамилии, принимали участие придворные чины, кавалеры и дамы. Придворные чины и кавалеры пользовались привилегией открывать это шествие, а придворные дамы замыкали его. При малых выходах в шествии принимали участие лишь члены императорской фамилии.

Кроме непосредственно участвовавших в шествиях, на выходы приглашался точно установленный круг лиц. На малых выходах присутствовали придворные дамы (причем из числа фрейлин императриц лишь свитные), первые чины двора, генералы и офицеры Свиты, а из вторых чинов двора — лишь некоторые (среди них обер-церемониймейстер и гофмаршал). До 1908 г. приглашались также члены Государственного совета, министры и находившиеся в Петербурге генерал-губернаторы и командующие военными округами. Круг приглашаемых на большие выходы был значительно шире. В залах по пути шествия собирались по особым повесткам в строгом соответствии с рангами лица, имевшие высшие гражданские звания, генералы и офицеры Свиты, гвардии, армии и флота (офицеры частей, находившихся в Петербурге, приглашались в порядке постепенности), а также гражданские сановники первых четырех классов (до 1908 г. также и V класса). Их жены и дочери могли присутствовать на выходе, если были представлены императрице. Иногда на выходы приглашались городские головы и купцы 1-й гильдии. В особо торжественных случаях приглашались высшее духовенство и дипломатический корпус. На выходы (как и на другие церемонии и балы при дворе) выделялся необходимый комплект камер-пажей и пажей. Во время больших выходов подле зала, ближайшего к внутренним апартаментам, выстраивался пикет от Кавалергардского полка. Находиться в зале «за кавалергардами» (т. е. ближе к императорской фамилии) до начала шествия и при его возвращении считалось важной привилегией, которой пользовались, помимо участвовавших в шествии придворных дам, чинов двора и придворных кавалеров, статс-секретари его величества и кавалеры двух высших орденов — Андрея Первозванного и Георгия 1-й и 2-й степеней, а до 1908 г. также и члены Государственного совета, сенаторы и почетные опекуны. Ко времени возвращения шествия в зал «за кавалергардами» выстраивались все названные лица (кроме участвовавших в шествии), а также офицеры Кавалергардского полка. В некоторых случаях «их величества» останавливались в этом зале для беседы с присутствовавшими. Обычно об этом было известно заранее. Тогда в этот зал собирались, кроме указанных выше персон, лица, состоящие в Свите, генерал-губернаторы и военные губернаторы, генералы и гражданские чиновники I и II классов, а после 1908 г. также члены Государственного совета, сенаторы, почетные опекуны, министры, главноуправляющие, председатель Государственной думы и государственный секретарь. Таким образом, для чинов ниже II класса получение званий статс-секретаря, члена Государственного совета и сенатора означало досрочное, так сказать, получение права на вход «за кавалергардов».

Помимо парадных выходов, существовали и парадные выезды: 6 августа — в день преображения господня — в Преображенский собор; 30 августа — в день праздника ордена Александра Невского — в Александро-Невскую лавру; для встречи невест высочайших особ; на освящение храмов, на смотр войск и военные праздники в столице.

Присутствие на выходах было малоинтересно и изнурительно, поэтому имели место многие случаи, когда обязанные быть на них уклонялись от этого. В частности, в 1834 г. Николай I должен был сделать замечание по поводу того, что некоторые камергеры и камер-юнкеры не явились 14 апреля на выход в связи с всенощным бдением. Нередкими были и случаи нарушения этикета присутствовавшими на выходах, особенно разговоры и шум, даже в церкви. Так, в 1749 г. императрица Елизавета Петровна «изволила указать», что «во время божественной службы в придворной ... церкви, ежели кто, какого чина и достоинства ни был, будет с кем разговаривать, на тех надевать цепи с ящиками, какие обыкновенно бывают в приходских церквах, которые для того нарочно заказать сделать вновь».

Екатерина II должна была возобновить это распоряжение. Но и Александр II в январе 1863 г. имел основание выразить неудовольствие в связи с тем, что «при совершении бракосочетания ее императорского высочества княжны Марии Максимилиановны с его великогерцогским высочеством принцем баденским присутствовавшие в церкви дозволяли себе разговаривать между собой, отчего происходил такой шум, что едва было слышно богослужение» (Н. Е. Волков).

Во второй половине XIX в. все чаще отмечались меньшая торжественность дворцовых церемоний и падение их престижа. П. А. Валуев записал в дневнике об одном из больших выходов: «...Толпа красных от жара сановников, малочисленность присутствовавших дам, возрастающий легион неизвестных или новых церемониймейстеров, камергеров и камер-юнкеров, отсутствие» всякого видимого участия со стороны всего присутствовавшего собрания...». «Двор — не то, чем он был прежде». Неоднократно приемы при дворе сравнивались с биржей, когда можно было встретить сразу много нужных людей и переговорить с ними, уладить дела.

На большие балы в Зимнем дворце приглашалось по две тысячи человек. Круг приглашенных определялся чинами. Помимо придворных чинов, кавалеров и дам, присутствовал широкий круг генералов и офицеров (VII класса и ниже — по особым спискам), гражданских чинов I — III классов (иногда IV) .георгиевские кавалеры, начальники губерний, предводители дворянства и председатели земских управ (находившиеся в Петербурге), а также супруги и дочери тех из этих лиц, которые имели чин IV класса и выше, супруги полковников и бывшие фрейлины (с мужьями).

Непременным условием приглашения на придворные балы для мужчин было обладание формальным правом быть представленным императору, а для дам — предварительное фактическое представление императрицам. Право представления «их величествам» в первую очередь давалось придворным чинам, кавалерам и дамам, а затем военным и гражданским чинам первых четырех классов, полковникам гвардии, занимавшим должности IV класса, и некоторым другим категориям лиц (после 1908 г. также членам Государственной думы и Государственного совета). Из числа дам этим правом пользовались супруги и дочери всех придворных чинов и кавалеров (после 1908 г. и их вдовы); бывшие фрейлины; супруги, вдовы и дочери «особ первых четырех классов»; супруги флигель-адъютантов (после 1908 г. также их вдовы и дочери) и некоторых полковников и капитанов 1-го ранга. Для военных и гражданских чинов высших классов было принято представляться императору по случаю назначения на должность, награждения, отъезда и по другим поводам.

Вот как описывает С. Ю. Витте свое первое представление Александру III в 1891 г.: «Как только я приехал в Петербург и занял место директора Департамента железнодорожных дел, то по принятому порядку я должен был явиться к государю... Я представился ему в общий прием, потому что лиц, которые занимали такое маленькое положение, как я, государь не принимал отдельно... Был назначен определенный час, когда отходил в Гатчину поезд... По приезде в Гатчину... всех приезжающих повезли в гатчинский дворец; там нам отвели несколько комнат, в которых мы и привели себя в порядок. Затем нас всех повели ... в приемную комнату. Причем, так как император Александр III ужасно любил жить скромно, то он... занимал средний этаж... — совсем низкий, с маленькими комнатами. Там была большая зала, в которой государь принимал. Нас всех заперли в зале; вышел император, один, по обыкновению очень скромно одетый, конечно, в военной форме, но форма эта была уже более или менее поношенной. Он своей тяжелой поступью... последовательно подходил к каждому по порядку... и каждому сказал несколько слов... Потом дежурный флигель-адъютант подошел к нам и сказал, что мы все можем уйти... По обыкновению были приготовлены столы для завтрака... Делается так, что те экипажи, которые привозят во дворец, поджидают и увозят на вокзал (в каждый экипаж садятся двое)...».

Лишь названные категории лиц, пользовавшиеся общим наименованием «имеющих право приезда ко двору» или «имеющих право быть представленными ко двору», могли приглашаться на «балы и другие собрания» при дворе. Даже представление императорской чете частным образом (в обход официального порядка) не давало права на такие приглашения.

Чтобы дать читателю представление об упоминавшихся «повестках» - официальных приглашениях во дворец для участия в церемониях или празднествах, приведем полный текст одной из них, полученной К. П. Победоносцевым:

«От двора его императорского величества объявляется госпожам статс-дамам, камер-фрейлинам, гоф-мейстеринам, фрейлинам, господам придворным и всем ' ко двору приезд имеющим. Его императорское величество высочайше повелеть соизволил: в будущее воскресенье, 1-го числа января 1889 года, в день наступающего Нового года и празднования рождения его императорского высочества великого князя Алексея Александровича, иметь приезд в Зимний его императорского величества дворец к божественной литургии и для принесения поздравлений их императорским величествам и их императорским высочествам знатным обоего пола особам, гвардии, армии и флота генералам, штаб — и обер-офицерам, губернскому и уездным предводителям дворянства С.-Петербургской губернии, господам чужестранным послам и посланникам, также с.-петербургскому городскому голове, российскому и иностранному почетному купечеству, и прибыть: российским в 11, а чужестранным послам и посланникам в 12 часов дня. Дамам быть в русском платье, а кавалерам в парадной форме; собираться же особам, имеющим вход за кавалергардов, — в Концертном зале, военным генералам, штаб — и обер-офицерам — в Николаевском зале и Аванзале, чужестранным послам и посланникам — в зале Петра Великого, городским дамам и гражданским чинам — в Гербовом зале, городскому голове и купечеству — в Фельдмаршальском зале.Кавалеры ордена св. апостола Андрея Первозванного имеют на себе печь сего ордена.

27 декабря 1888 года. Камер-фурьер Леонтьев».

Едва ли не главным назначением разного рода придворных торжеств и церемоний было создать возможность для легального неслужебного общения императора и подданных в лице представителей высших слоев военного и гражданского чиновничества, а также всех придворных и свитских. Но такое общение было, с одной стороны, слишком кратким и случайным, а с другой — не распространялось на очень значительный круг деятелей искусств, ученых и других лиц, не имевших формальных прав по чину и званию быть приглашенными во дворец. Скажем, М. Н. Островский — министр государственных имуществ, а затем попечитель Департамента законов Государственного совета не только имел еженедельные доклады по службе у императора, но и приглашался на все празднества и церемонии при дворе. А его брат — драматург А.Н. Островский — вряд ли был лично знаком с императором. Недостаток в общении с такого рода людьми испытывали многие члены императорской фамилии. Измысливались разные способы, чтобы сделать такое общение возможным, в обход этикету, но и не очень его нарушая.

Сохранились любопытные воспоминания о том, каким образом обходились такого рода ограничения женой великого князя Михаила Павловича Еленой Павловной (1806-1873 гг.), сыгравшей видную роль в развитии русской культуры середины XIX в. Вот что пишет один из крупных чиновников Министерства финансов Ф. Г. Тернер: «Живо интересуясь всем, что происходило в мире не только политическом, но и ученом, артистическом и литературном, великая княгиня Елена Павловна желала знакомиться с выдающимися учеными, артистами и литераторами. Но так как придворный этикет допускал ко двору только известных титулованных и чиновных лиц и притом требовал большой сдержанности в обращении, то великая княгиня, не желая себя стеснять в этом отношении, придумала устроить приемные вечера у княжны Львовой», гофмейстерины своего двора, «в салонах последней, куда можно было приглашать от имени княжны всех лиц, которых великая княгиня желала видеть и с которыми она желала беседовать совсем непринужденно... Великая княгиня приходила обыкновенно после начала собрания, садилась где-нибудь в стороне, и к ней подзывались то один, то другой из посетителей для интимного разговора». Тернер сам принимал участие в этих вечерах и полагал, что имя Львовой «останется в истории вследствие происходивших у нее вечеров ... имевших историческое значение для того времени». Другой участник вечеров у великой княгини в Михайловском дворце и Павловске князь Д. А. Оболенский (товарищ председателя Петербургской гражданской палаты) также вспоминает, что «все лучшие представители молодого поколения, чем-нибудь обратившие на себя внимание, приглашались к княжне Львовой на вечера, которые... обратились... в постоянные еженедельные собрания». Любопытны и характерны свидетельства Оболенского о впечатлениях Елены Павловны о жизни двора: «С негодованием отзывалась она о пустоте и мелочности интересов придворной жизни, об отсутствии мысли и всякого желания узнать и понять нужды края, об общем равнодушии, пустом безжизненном формализме, губящем все».

Аналогичные приемы устраивала камер-фрейлина графиня Е. Ф. Тизенгаузен (внучка М. И. Кутузова по женской линии) в своих апартаментах в Зимнем дворце. К. Ф. Головин свидетельствует в своих воспоминаниях, что этот салон, который «никогда не оставался пустым», заслуживал того, «чтобы о нем вспомнить». По вторникам устраивала вечера графиня Н. Д. Протасова, которая «в качестве гофмейстерины императрицы считалась первой дамой» в Петербурге. Несмотря на внешнее безобразие графини, «на ее вторниках всегда бывала толпа» — «весь Петербург ездил на поклонение».

Мундиры

Как придворным чинам, так и придворным кавалерам полагались особые мундиры. Специальные парадные платья были и у придворных дам. Придворные мундиры, помимо обычного назначения — выделить придворные чины и придать им большую внешнюю представительность, имели и другое: сообщить нарядность и помпезность придворным церемониям. Даже привычные к этим церемониям люди, в целом скептически к ним относившиеся, признавали в некоторых случаях их эффектность. Так, А. А. Половцов писал в 1883 г. по поводу коронационных торжеств в Московском Кремле: «Картина в этот момент прекрасная. Наружная лестница залита золотыми мундирами предшествующего государю двора. Пространство между соборами наполнено дамами в придворных платьях; множество русских и иностранных мундиров».

Дата появления придворных мундиров неизвестна. Н. Е. Волков, специально изучавший в конце XIX в. историю придворных мундиров, констатирует в своей книге, что самое раннее упоминание источников о существовании «мундира придворного кавалера» относится… к 1802 г. Однако известен указ от 30 декабря 1796 г., озаглавленный «Описание мундиров придворным чинам и служителям». К сожалению, в нем ничего не сообщалось о том, как они выглядели. Изображения придворных мундиров дошли до нас лишь с начала XIX в. На портретах придворных того времени мы видим мундиры почти в точности такие, какие хорошо известны нам на основании законов от 11 марта 1831 г. и 27 февраля 1834 г.

Мундиры основной части придворных чинов получили тот же фасон, что и все прочие гражданские мундиры, изготавливались из темно-зеленого сукна и имели красные суконные стоячие воротники и обшлага. Отличия выражались лишь в том, что придворные мундиры имели более роскошное золотое шитье с бранденбурами (вышитыми золотом ниспадающими кистями), количество которого было большим, чем полагалось по чину. Придворные чины II класса имели шитье 1-го разряда: на воротнике, обшлагах, карманных клапанах и под ними, по бортам и фалдам, а с 1809 г. и по швам. Чины же III и V классов имели шитье 2-го разряда (то же, что и 1-го разряда, только без шитья по швам). На вицмундирах шитье заменялось горизонтальными нашивками из сдвоенного золотого галуна на груди и воротнике, а на обшлагах и фалдах — в виде шевронов.

Мундиры шталмейстеров и егермейстеров имели военный покрой. У шталмейстеров они были из темно-зеленого сукна со стоячими суконными же красными воротниками, обшлагами, отворотами на фалдах и выпушками по краям мундиров и около карманных клапанов; золоченые пуговицы их имели изображение государственного герба. Отличие мундиров егермейстеров от мундиров шталмейстеров состояло только в том, что воротники и обшлага у первых были темно-зеленые суконные с красной выпушкой, а пуговицы дополнялись изображением охотничьих рожков. На мундирах шталмейстеров и егермейстеров было золотое шитье особого одинакового узора на воротнике, обшлагах, карманных клапанах, под ними и по бортам, причем у чинов III класса оно было в два ряда, а у чинов II класса — в три, и, кроме того, «вдоль фалд и по швам» в один ряд. Вицмундиры «покроем и рисунком шитья» были «подобны парадным ... мундирам», но с шитьем только на воротнике, обшлагах и карманных клапанах.

При парадных мундирах полагалось носить шляпу с таким же шитьем и белым плюмажем, а также белые суконные панталоны до колен. В 1826 г. все чины двора получили темно-зеленый мундирный фрак с черным бархатным отложным воротником.

С 1833 г. придворным чинам, уволенным в отставку с правом ношения мундира, разрешалось «носить токмо придворный вицмундир, но без галунов на рукавах и фалдах для отличия от служащих».

Законом 27 февраля 1834 г. на парадных мундирах было добавлено шитье вокруг воротника (на спине). Дополнительно вводился темно-зеленый сюртук (с полной юбкой) с красным воротником, без шитья. У шталмейстеров и егермейстеров сюртук был двубортный, имел красные выпушки и витые погоны из золотого шнура. К сюртуку полагалась темно-зеленая фуражка с красным околышем. Тем же законом устанавливалось (по-видимому, в соответствии с предшествовавшей практикой), что парадные мундиры должны носиться с белыми штанами до колен (дополняемыми белыми же чулками и башмаками с пряжками) или белыми брюками с золотыми лампасами, а сюртук и мундирный фрак — с черными брюками. Из сказанного следует, что камер-юнкерский парадный мундир А. С. Пушкина, расшитый бранденбурами, (сам по себе ничем не отличался от мундиров придворных чинов III класса, в частности камергеров. С учетом этого понятно дружеское послание С. А. Соболевского Пушкину:

Здорово, новый камер-юнкер

Уж как же ты теперь хорош:

И раззолочен ты, как клюнкер{29}

И весел ты, как медный грош

В феврале 1856 г. придворные мундиры были модернизированы: они получили полную юбку с продолжением бортового шитья до низа и стали называться полукафтанами. Короткие белые штаны сохранялись только для балов.

Поскольку придворные мундиры были одинаковы, некоторые чины и кавалеры имели особые знаки отличия. Так, у министра императорского двора, обер-гофмаршала и обер-церемониймейстера таким знаком были специальные жезлы или трости.

Камергеры же в качестве знака своего чина и звания с 1762 г. имели золотые ключи. Образец (единый) ключа был утвержден в октябре 1833 г. Обер-камергерский ключ был осыпан бриллиантами и носился на бедре с правой стороны «на шнуре золотом, с двумя висящими массивными кистями» (в обычные дни такой ключ мог заменяться золотым же, но с эмалью). Камергеры носили ключ «на голубой ленте, связанной бантом, на левой стороне подле клапана» (карманного), причем сохраняли его и «при мундирах других гражданских ведомств и при возвышении должностей».

Особым законом от 27 февраля 1834 г. был установлен парадный наряд для дам, имевших придворные звания. Неясно, вводился ли он впервые или существовал и ранее. Наряд состоял из бархатного «верхнего платья» с откидными рукавами и со шлейфом, имевшего разрез спереди, к низу от талии, который открывал юбку из белой материи, «какой кто пожелает». По «хвосту и борту» платья шло золотое шитье, «одинаковое с шитьем парадных мундиров придворных чинов». Такое же шитье полагалось «вокруг и на переди юбки». Платье гофмейстерины должно было быть малиновое, платья статс-дам и камер-фрейлин — зеленые, платье фрейлины — пунцовое. Такие же парадные платья полагались наставнице великих княжон (синего бархата), фрейлинам великих княгинь (как у фрейлин царицы, но с серебряным шитьем) и фрейлинам великих княжон (светло-синего бархата). Нормировался и головной убор придворных дам: замужние должны были «иметь повойник или кокошник», а девицы — «повязку» любого цвета с белой вуалью. Описанный наряд получил затем название «русского платья».

Придворные дамы также имели особые знаки отличия: гофмейстерины, статс-дамы, камер-фрейлины — портреты императриц, украшенные бриллиантами, которые носились на правой стороне груди, а фрейлины — золотые, украшенные бриллиантами шифры (вензели императриц или великих княгинь, при которых они состояли), носившиеся под короной на банте из андреевской голубой ленты на левой стороне груди. Знаки эти могли надеваться и не на парадное платье.

В таком виде придворные мужские и дамские мундиры, платья и знаки отличия сохранились до 1917 г., модернизируется лишь в деталях.

Обилие золотого шитья на придворных мундирах делало их настолько дорогими, что не все придворные кавалеры могли их приобрести. Некто Кошелев был отчислен в 1834 г. из камер-юнкеров «за неимением мундира». Как сообщает К. Ф. Головин, в середине века музыкальный критик и композитор, член Управления по делам печати Ф. И. Толстой по случаю назначения гофмейстером представлялся великому князю Константину Николаевичу в таком «полинялом мундире, едва ли сходившем с его плеч лет 25 или более» (ранее Толстой числился камер-юнкером), что князь едко заметил:

«По Вашему мундиру не видно, что Вы только что назначены». Редко, но все же были случаи, когда придворные чины сохраняли военные мундиры. Так, весной 1866 г. «обер-камергером при военном мундире» был назначен подавший в отставку после покушения Д. В. Каракозова шеф жандармов и начальник III Отделения генерал от кавалерии, генерал-адъютант князь В. А. Долгоруков. Сообщая об этом, П. А. Валуев добавляет, что такого «не было со времени императрицы Екатерины». Существовали разного рода ограничений по ношению придворного мундира, например, не дозволялось носить его расстегнутым. Придворным чинам и кавалерам в царствование Николая I запрещалось отращивать бороду и усы и предписывалось иметь «приличную прическу». В царствование Анны Иоанновны только фрейлинам разрешалось иметь локоны (в виде особой милости это право было дано лишь княжне В. А. Черкасской, хотя она не была фрейлиной).

Орденские знаки и одеяния

Как уже отмечалось, орденские знаки были не только обычной принадлежностью едва ли не большинства военных, гражданских и придворных мундиров, но и означали наличие у их обладателей титула особого рода — титула кавалера орденской корпорации (corpo — сословие, община). Это соответствовало западноевропейской традиции. Первый военно-монашеский орден святого Иоанна Иерусалимского (Крестителя) возник в Палестине еще в XI в., а его знаком был белый, вырезанный из полотна крест, который нашивался на мантии и головные уборы. Представление о том, что награждение орденским знаком есть проявление почетного пожалования в члены орденской корпорации (деятельность которой обычно была направлена во славу того или другого святого), господствовало при учреждении в России первых орденов и сохранялось примерно до середины XIX в., когда ордена стали рассматриваться только как знак награды при формальном сохранении и орденских корпораций. Существование таких корпораций не просто предусматривалось законом, но и было обставлено рядом организационных и правовых норм. Орденские корпорации имели несколько целей, из которых отметим три:

деятельность по распространению православия, контроль за соблюдением норм орденского статута, прежде всего относительно самого состава корпорации, и оказание помощи ее членам.

Именно то, что ордена являлись прежде всего знаками принадлежности к орденской корпорации, качественно отличало их, с одной стороны, от наград-подарков в виде денежных выдач, поместий, кубков, шуб, дорогих кафтанов, перстней, табакерок и нагрудных портретов, а с другой — от наградных и памятных знаков, в частности от медалей{30}.

Первый в России орден — Орден святого апостола

Андрея Первозванного — был основан Петром I в 1698 г. сразу же после возвращения из заграничного путешествия. О представлениях Петра относительно назначения и принципов организации Ордена мы можем судить на основании проекта орденского устава, который не был утвержден до конца XVIII в., хотя Орден начал функционировать.

Как объяснялось в этом документе, «Кавалерский орден» учреждался «в воздаяние и награждение одним за верность, храбрость и разные нам и отечеству оказанные заслуги, а другим — для ободрения ко всяким благородным и геройским добродетелям; ибо ничто столько не поощряет и не воспламеняет человеческое любочестие и славолюбие, как явственные знаки и видимое за добродетель воздаяние». «...Благороднейшие и к чести и славе стремящиеся души обыкли предпочитать уважение, характер и публичное возвышение и знаки монаршей милости, отличающие их от прочих, многим другим награждениям, имениям и подаркам». Подробно обосновывалась как еще не вполне утвердившаяся мысль о том, что заслуги перед государством и монархом могут быть проявлены не только в военной области, но и на гражданской службе, а потому в равной мере должны поощряться и отмечаться.

«Избрание в кавалеры» Ордена было прерогативой гроссмейстера Ордена, которым «на вечные времена» являлся российский государь. Число кавалеров не должно было превышать 24, «дабы от великого множества кавалеров не пришел сей Орден в презрение». Все они должны были быть «благородного, знатного графского или княжеского звания». Кавалерам предписывалось помнить, «что они соединены лентой ордена, подобно крепкими узами согласия и дружелюбия». «Для оказания кавалерам почести» разрешалось, «кроме титула, принадлежащего им по их роду, чину и достоинству, придавать следующие почетные слова: высокопожалованный, достойный, превосходный, достопочтенный кавалер».

Кавалеры Ордена получали «старшинство и преимущество» как перед всеми прочими дворянами, в том числе титулованными («боярами, графами и князьями»), так и перед всеми не только равного с ними чина, но и старшего (так, кавалер в чине генерал-майора считался выше «своего генерала»). С появлением Табели о рангах кавалеры Ордена были приравнены к ее III классу (к генерал-лейтенантам).

Много внимания в уставе Ордена уделялось материальной стороне его организации. Орденская «казна» составлялась из вступительных взносов кавалеров (при «пожаловании...по двести червонных»), доходов от пожертвованных Ордену и унаследованных им (в случае отсутствия наследников у умерших кавалеров) поместий и капиталов и т. п. За счет «казны» велась благотворительная деятельность и изготавливались орденские знаки (из драгоценных металлов и камней). В случае смерти кавалера надлежало «отослать орденский знак к казначею ордена» или оплатить его стоимость.

Знаком кавалеров Ордена было «изображение святого Андрея», распятого на синем косом кресте, с двуглавым орлом на тыльной стороне. Знак носился либо на шее на цепи ювелирной работы, либо у бедра с левой стороны на широкой голубой муаровой ленте, перекинутой через правое плечо. Дополнительным знаком кавалеров была серебряная восьмиконечная звезда с крестом на золотом поле в центре (носилась на левой стороне груди). На орденской цепи изображался девиз «За веру и верность».

Полагалась особая орденская одежда для разного рода торжеств: епанча с изображением орденской звезды и шляпа.

Уставом предусматривался день орденского праздника, когда все кавалеры должны были собираться на торжественное богослужение в орденской церкви. Затем «все кавалеры вместе угощаются на счет орденской казны, а после сего ... посещают друг друга в их домах».

Первым кавалером Ордена стал генерал-адмирал Ф. А. Головин (1699 г.), вторым — гетман П. С. Мазепа (1700 г.). Сам Петр, как капитан бомбардирской роты, стал шестым кавалером в мае 1703 г. за взятие с боя двух шведских кораблей в устье Невы. Всего при Петре в кавалеры Ордена было пожаловано 24 российских подданных и 14 иностранцев.

С появлением других орденов орден Андрея Первозванного оставался высшим.

В память избавления русской армии и самого Петра I от пленения турками во время Прутского похода 1711 г., когда будущая царица Екатерина I «своим присутствием ободряла государя и все русское войско», в 1714 г. был учрежден Орден освобождения, вскоре переименованный в орден святой великомученицы Екатерины. Знаком ордена был белый эмалевый крест оригинальной формы с четырьмя латинскими буквами на нем, обозначавшими начало слов: «Господи, спаси царя!». Крест носился на левой стороне груди на банте из белой ленты с девизом «За любовь и отечество». Орден имел две степени: большой и малый кресты (с разным количеством украшений). Затем большой крест стал носиться на красной ленте с серебряной каймой через правое плечо. Его дополнила серебряная звезда с изображением серебряного креста на красном поле в центре. Число «кавалерственных дам» большого креста не могло быть более 12, а малого — более 94. С 1856 г. кресты первой степени стали украшаться бриллиантами, а второй — алмазами. Первой из рук Петра I получила орден сама Екатерина. Единственным кавалером (мужчиной) ордена был князь А. А. Меншиков (февраль 1727 г.).

В 1725 г. в связи с перенесением мощей великого князя Александра Невского в Петербург был учрежден орден в честь этого святого, причем Екатерина I сама возложила на себя орденские знаки. Это было не самонаграждение, как можно было бы подумать, а вступление в орденскую корпорацию для придания ей авторитета. Знаки ордена состояли из креста красной эмали с двуглавыми орлами между концами и с изображением в середине святого Александра на коне, красной ленты (надевавшейся через левое плечо) и серебряной звезды с вензелем князя в середине и девизом вокруг красного поля — «За труды и отечество». Предельное количество кавалеров не устанавливалось.

После 44-летнего перерыва, в 1769 г., был учрежден новый орден — Военный орден святого великомученика и победоносца Георгия, имевший четыре степени. Он предназначался «единственно» для воинских чинов и давался преимущественно за боевые подвиги. Однако в статуте ордена предусматривалась и другая возможность: поскольку «не всегда верному сыну отечества такие открываются случаи, где его ревность и храбрость блистать может», претендовать на получение ордена могли и те, «кои в полевой службе 25 лет от обер-офицера, а в морской 18 кампаний офицерами служили». Это привело к значительному росту числа кавалеров по выслуге лет. Чтобы сохранить за орденом характер награды исключительно за боевые подвиги, с 1855 г. выслуга лет в армии стала отмечаться орденом святого Владимира. В 1782 г. была учреждена орденская дума (из наличных в столице кавалеров) с правом предварительного рассмотрения представлений к награждению орденом 3-й и 4-й степеней.

В декабре 1833 г. был утвержден новый статут ордена с подробным перечислением отличий, которые давали права на награждение им.

Знаками ордена были белый эмалевый крест с изображением в центре святого Георгия на коне, лента из трех черных и двух оранжевых полос и четырехконечная (ромбовидная) вызолоченная звезда с изображением Георгия в центре и девизом вокруг. Крест 1-й степени носился на ленте через плечо, а 2-й и 3-й — на шее. Две старшие степени дополнялись звездами. Орден 4-й степени носился в петлице либо на левой стороне груди.

Первая степень Георгиевского ордена была наградой чрезвычайной, которую имели всего 25 человек (менее, чем высший орден Андрея Первозванного). Вот первые российские кавалеры (до 1829 г.): Екатерина II, П. А. Румянцев-Задунайский, А. Г. Орлов-Чесменский, П. И. Панин (за Бендеры), В. М. Долгоруков-Крымский, Г. А. Потемкин-Таврический, А. В. Суворов-Рымникский, В. Я. Чичагов (за Выборг), Н. В. Репнин (за Мачин на Дунае), М. И. Кутузов-Смоленский, М. Б. Барклай-де-Толли, И. Ф. Паскевич-Эриванский, И. И. Дибич-Забалканский. Вторую степень ордена получил 12) человек, в том числе за первую мировую войну — 4 военачальника. Третьей степенью было награждено всего 638 человек. Все четыре степени ордена святого Георгия имели только четыре фельдмаршала:

Голенищев-Кутузов, Барклай-де-Толли, Паскевич и Дибич. Когда в 1801 г. орденская дума предложила Александру I «возложить» на себя знаки 1-й степени Георгиевского ордена, тот отказался, считая, что не заслужил эту награду. Лишь вернувшись из похода 1805 г., он согласился на 4-ю степень ордена за проявленную «личную храбрость». В 1838 г. Николай I в связи с 25-летием своей службы в офицерских чинах настоял, чтобы вопрос о награждении его орденом Георгия 4-й степени был предварительно рассмотрен в орденской думе.

С 1849 г. имена георгиевских кавалеров отмечались на мраморных досках в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца в Москве.

При Екатерине II вошло в обиход награждение золотым холодным оружием с надписью «За храбрость» и с темляком из георгиевской ленты. Награда эта была редкой и с 1807 г. официально приравнивалась к орденской, а награжденные золотым оружием вносились в общий орденский список. Золотое оружие, украшенное бриллиантами, жаловалось только генералам и адмиралам.

В честь 20-летия царствования Екатерины II в сентябре 1782 г. был учрежден орден святого равноапостольного князя Владимира, разделявшийся на четыре степени. Знаками 1-й степени ордена были золотой крест, покрытый красной финифтью с черной каймой по краям, с изображением в центре на горностаевом поле вензелей святого Владимира под великокняжеской короной; лента из трех полос — черного, красного и черного цветов; восьмиконечная звезда с серебряными и золотыми лучами, в середине которой на черном круглом поле был изображен крест и буквы С. Р. К — В. Такой же крест меньшего размера на шее (на черно-красной узкой ленте) и такая же звезда обозначали 2-ю степень ордена. Две другие степени имели малый крест, носившийся на шее и в петлице. 4-я степень ордена могла даваться за 35 лет «неотлучной и беспорочной» гражданской службы, а с 1855 г. и за 25 лет военной службы или 18 морских кампаний. С 1789 и до 1855 г. военные получали 4-ю степень ордена с бантом. Согласно статуту ордена 1845 г., он мог жаловаться и лицам купеческого сословия, не состоявшим на государственной службе, с предоставлением им прав потомственного почетного гражданства.

Ордена Георгия и Владимира имели много общего в своей организации. Предельное число их кавалеров не устанавливалось. Статутами обоих предусматривалось награждение за выслугу лет. Ордена возглавлялись кавалерскими думами, которые рассматривали представления о награждении 3-й и 4-й степенями этих орденов и вели списки всех кавалеров. Орденские корпорации имели свои помещения, церкви, казну; для кавалеров орденов назначались пенсионные капиталы.

В апреле 1797 г. Павел I ввел в число российских орденов орден святой Анны. Он был учрежден еще в 1736 г. герцогом шлезвиг-гольштейнским в память о своей супруге — дочери Петра I. Первые буквы слов «Анна — императора Петра дочь» послужили началом латинских слов орденского девиза «Любящим правду, благочестие и верность». Павел полагал, что этот орден уже «учинился присвоенным Империи всероссийской» в 1742 г. Теперь (в 1797 г.) он был разделен на три степени, к которым в 1815 г. была добавлена четвертая. Устанавливались следующие знаки ордена Анны:

золотой крест, покрытый красной финифтью, с изображением святой Анны в середине, красная лента с желтой каймой по краям и восьмиконечная звезда с красным крестом посередине, обрамленным девизом. Первая степень обозначалась крестом на ленте через левое плечо и звездой. Вторая — крестом меньшего размера на узкой ленте на шее. Третья — малым крестом на узкой ленте в петлице. Четвертая степень ордена представляла собой красный финифтевый медальон с крестом и короной, который помещался на рукояти холодного оружия и иногда назывался «клюквой». В июне 1828 г. крест 3-й степени для кавалеров, получивших его за военные подвиги, был дополнен бантом из орденской ленты. По статуту 1829 г. на шпаге с орденом Анны 4-й степени стала делаться надпись «За храбрость», а темляк стал изготовляться из орденской ленты. С 1797 г. две высшие степени ордена могли жаловаться с алмазными украшениями, означавшими «особенную степень награждения». В 1828-1874 гг. знаком «возвышенного достоинства» этих степеней была императорская корона.

В том же 1797 г. бриллиантовые украшения были введены и к орденам Андрея Первозванного и Александра Невского как знак их высшей степени. Известны случаи, когда награжденные по этическим соображениям отказывались получать столь дорогие украшения (граф А. А. Аракчеев, например, всячески подчеркивавший свою бескорыстность). В день своей коронации 5 апреля 1797 г. Павел I объединил существующие в России орденские корпорации в единый Российский кавалерский орден, или Кавалерское общество Российской империи. Однако в него не вошли кавалеры орденов Георгия и Владимира. Правда, статут первого из них в тот же день был подтвержден. Но в павловское царствование пожалование этими орденами не производилось. Лишь 12 декабря 1801 г. при Александре I оба эти ордена были восстановлены «во всей их силе и пространстве». Российский кавалерский орден делился на четыре класса в соответствии с числом объединенных им орденов. Старшинство их устанавливалось следующее: орден святого Андрея Первозванного, Екатерины, Александра Невского и Анны (трех степеней). Подтверждалось, что кавалеры высшего ордена считаются в III классе. Все великие князья получали «Российский орден всех наименований», а великие княжны — знаки ордена святой Екатерины при крещении; князья и княжны императорской крови — по достижении ими совершеннолетия. Право награждения орденом распространялось отныне и на духовных лиц, которые в этом случае считались не кавалерами, а сопричисленными к ордену. Отныне запрещалось самовольное украшение орденских знаков драгоценными камнями и подтверждалась обязательность возвращения орденских знаков в случае смерти кавалера. Для каждого из орденов, объединенных Российским кавалерским орденом, устанавливались дни орденских праздников, особые церкви и специальное парадное одеяние. При Российском ордене учреждались канцелярия (с 1798 г. Капитул орденов) и состав официалов (церемониймейстеров, герольдов, казначеев и т. п.) во главе с канцлером из числа кавалеров ордена Андрея Первозванного. Наконец, кавалеры должны были уплачивать благотворительные взносы при получении орденов, но вместе с тем «в пользу» их устанавливались разного рода «доходы».

Создание единого Кавалерского общества Российской империи было связано с тем, что в январе 1797 г. в России была разрешена деятельность Ордена Иоанна Иерусалимского, получившего по месту нахождения своей резиденции название Мальтийского. Мера эта мотивировалась Павлом I желанием «доставить ... своим подданным, кои могут быть приняты в ... Орден, все выгоды, почести и преимущества, от того проистекающие». Учреждались два российских приорства Мальтийского ордена — православное и католическое. Кавалерами Ордена могли быть лишь лица с дворянской родословной не менее 150 лет. Достойнейшие из кавалеров получали за счет Ордена выделенные для этой цели десять поместий — командорств (патронатов), часть доходов с которых передавалась Ордену (владельцы таких имений именовались командорами). Те, кто не смог доказать своего 150-летнего дворянского происхождения, могли стать «почетными» (т. е. недействительными, не настоящими) кавалерами и командорами Ордена. Великий приор и командоры имели исключительное право носить на шее большой орденский крест (так называемый мальтийский — белый эмалевый с раздвоенными концами и «бурбонскими лилиями» между ними) под золоченой короной с богатой арматурой, тогда как все прочие должны были носить малый белый крест в петлице. Почетные кавалеры могли носить малый крест «Благочестие и милость» в петлице. Кресты носились на черной ленте. Для орденских кавалеров в пределах Российского приорства устанавливались (как это делалось и в других приорствах) «особенные мундиры». Почетные кавалеры не имели права носить этот мундир без специального «позволения» российского императора и гроссмейстера Ордена. О внешнем виде мальтийского орденского мундира мы можем судить лишь по портретам конца XVIII — начала XIX в.:

красный длинный кафтан с черными бархатными воротником, лацканами и обшлагами, пуговицами с изображением мальтийского креста, легкими эполетами с кистями и нашитым на левой стороне груди маленьким белым матерчатым мальтийским крестом. Кроме мундира, кавалерам Ордена полагалась черная бархатная мантия с белым нашивным мальтийским крестом на левом плече.

После того как в конце декабря 1798 г. Павел I по предложению Мальтийского ордена принял сан его великого магистра и возложил на себя знаки этого сана (рыцарскую мантию, корону, меч и крест){31}, деятельность Ордена в России была расширена. Манифестом 29 ноября 1798 г. российские дворяне как бы приглашались к вступлению в Орден и использованию «открытого ... для них нового способа к поощрению честолюбия на распространение подвигов». Число командорств за счет жалуемых Ордену сумм увеличивалось до 98. В 1799 г. было разрешено принятие в Орден дворянских детей с уплатой значительных (1200 и 2400 р.) взносов. Тогда же были установлены правила для учреждения родовых командорств за счет самих кавалеров при условии, чтобы командорские имения приносили не менее 3 тыс. р. «верного дохода» и отчисляли в пользу Ордена 10 %.

С воцарением Александра I все ордена, включая Георгия и Владимира, снова стали рассматриваться как самостоятельные корпоративные организации (а не как классы единого Российского кавалерского ордена), хотя и подведомственные общему Капитулу. Командорские имения были переданы в казну, а вместо доходов с них орденским кавалерам стали выплачиваться денежные пенсионы. В 1803 г. Александр сложил с себя звание магистра Мальтийского ордена, что означало и упразднение в России этого Ордена (в 1817 г. об этом было повторно объявлено), хотя кавалеры продолжали носить полученные ранее орденские знаки.

В начале царствования Николая 1 количество пожалований орденами значительно возросло. Было увеличено и число орденов. Вся орденская система подверглась многочисленным реформам.

В августе 1827 г. был учрежден Знак отличия беспорочной службы за 15 и более лет (по пятилетиям) нахождения в классных чинах. Получение знака было условием награждения очередным орденом. Знак представлял собой позолоченную серебряную квадратную сквозную пряжку с изображением на ней дубового венка и числа лет службы (римской цифрой). Военные носили ее в петлице на георгиевской ленте, а гражданские чиновники — на владимирской. С мая 1859 г., согласно новому статуту. Знак отличия беспорочной службы стал даваться за выслугу не менее 40 лет.

В декабре 1828 г. был введен Мариинский знак отличия беспорочной службы для лиц женского пола за долговременную службу в благотворительных учреждениях. Знак имел две степени и носился на владимирской ленте с бантом на левом плече (первая степень) и на груди. Собственно знак представлял собой золотой с голубой финифтью крест (первая степень) или медальон, на которых помещались изображения .вензелей имени императрицы Марии Федоровны, венка из дубовых и виноградных листьев и римской цифры, указывающей число лет службы.

В ноябре 1831 г. к числу российских императорских орденов были причислены два ордена Царства Польского: Белого Орла (главная эмблема польского герба) и святого Станислава (считавшегося покровителем Польши). Первый из них возник еще в 1325 г., второй — в 1765 г. После присоединения Польши к России Александр I стал жаловать эти ордена польским уроженцам.

Знаками ордена Белого Орла были красный эмалевый с белой окантовкой крест и восьмиконечная золотая звезда. Подложкой для креста служило изображение двуглавого орла под императорской короной; на крест был наложен белый одноглавый орел под польской короной. Крест носился на темно-синей ленте через левое плечо. Особый статут этого ордена не был утвержден. но он получил очень высокое место среди российских орденов — вслед за орденом Александра Невского.

Орден Станислава имел статуты 1815, 1829 и 1839 гг. Предусматривалось, что орден мог даваться, в частности, за благотворительную деятельность, за учреждение значительных и полезных для страны мануфактур, за неоспоримо полезные открытия в земледелии, торговле, науках, искусствах и ремеслах, а также «за сочинение и обнародование творений, признанных общеполезными». Знаками ордена были золотой крест под красной эмалью и звезда. Каждый из четырех концов креста был разделен надвое и имел в завершении золотые шарики. По краям шла двойная золотая кайма. В середине на круглом щитке белой финифти помещался красный вензель Станислава (55) под зеленым венком. Вокруг щитка по углам креста — четыре золотых двуглавых орла. Крест носился на муаровой ленте красного цвета с двойной белой каймой с каждой стороны — Серебряная звезда с восьмью лучами имела в середине белый круглый щит, обведенный зеленой полосой, с вензелем святого Станислава, украшенным вокруг лавровыми золотыми ветвями. Крест 1-й степени носился у левого бедра; крест 2-й степени был меньшего размера и носился на шее. Крест этот мог быть под императорской короной (возвышенное достоинство) или без нее. Знаком 3-й степени был еще меньший крест, носившийся в петлице. В общем порядке старшинства российских орденов орден святого Станислава следовал за орденом святой Анны.

Еще в начале XIX в. Александром 1 был причислен к польским орденам знак отличия Virtuti Militari — знак воинской доблести, учрежденный в Польше в 1792 г. В ноябре 1831 г. Николай I распорядился раздать эти знаки вместо медалей всем генералам и офицерам, участвовавшим в подавлении восстания в Польше. Четыре главные степени ордена имели следующие знаки: 1) золотой крест с черной эмалью на голубой с черной каймой ленте, надеваемой через плечо, и звезда; 2) такой же крест на узкой ленте для ношения на шее; 3) такой же крест меньшего формата; 4) золотой крест без эмали — В ряду всех других российских орденов считался на последнем месте. После 1832 г. награждения им не производились.

Начиная с 1845 г. при награждении орденами лиц нехристианских вероисповеданий изображения святых на орденских знаках стали в общем порядке заменяться двуглавым орлом или другими символами.

Указом от 5 августа 1855 г. для отличия орденских наград «за военные подвиги против неприятеля» от прочих было предписано дополнять знаки первых (кроме ордена Георгия) изображением накрест лежащих мечей. На крестах орденов Андрея Первозванного и Белого Орла мечи помещались сверху под короной, а на звездах так, чтобы средний щит покрывал перекрещение мечей. На прочих орденах, пожалованных за военные подвиги, мечи помещались в середине креста и звезды. При получении старших степеней этих же орденов за гражданские заслуги мечи переносились на них — сверху креста и звезды (последнее было отменено 3 декабря 1870 г. в связи с разрешением носить ордена с мечами низших степеней вместе с высшими без мечей). Одновременно отменялись банты к орденам Владимира 4-й и Анны 3-й степеней, полученным за воинские подвиги. Банты сохранялись только для орденов Георгия и Владимира 4-й степени, полученных за выслугу лет в армии и во флоте. С 15 декабря 1857 г. банты добавлялись к орденам Владимира 4-й, Анны 3-й и Станислава 3-й степеней с мечами, если они были получены военными чинами.

Установление 1797 г. исходило из того, что кавалер ордена — это дворянин. Получение ордена недворянином могло быть лишь случаем исключительным и непременно связанным с одновременным получением дворянства. С учетом этого важным новшеством названного акта было введение особого знака отличия в составе ордена святой Анны для унтер-офицеров и рядовых, недворян, выслуживших «в войсках ... беспорочно и безотлучно двадцать лет». Награжденные аннинским знаком отличия освобождались от телесных наказаний, получали удвоенное жалованье, а затем пенсию «по смерть свою, где бы ни находились». Знак представлял собой вызолоченную серебряную медаль с изображением орденского креста на аннинской ленте в петлицу. В 1864 г. условия получения знака отличия ордена святой Анны были изменены: им стали награждать за небоевые «особые подвиги и заслуги». В 1807 г. был введен «знак отличия Военного ордена» святого Георгия, который давался нижним чинам «за заслуги боевые, за храбрость, против неприятеля оказанную», и также предоставлял ряд важных льгот. Знак имел форму серебряного креста, в центре которого изображен на коне святой Георгий, и носился на георгиевской ленте в петлице. В 1856 г. знак отличия Военного ордена был разделен на четыре степени (золотой, серебряный золоченный, серебряный и посеребренный кресты). При производстве кавалера знака Военного ордена в офицеры эта награда сохранялась за ним даже при получении ордена Георгия 4-й и прочих степеней.

С середины XIX в. преобладающим становится представление об орденах как о награде орденским знаком, имеющей определенный ранг в орденской иерархии и сопряженной с некоторыми правами и преимуществами. Однако в орденской организации не исчезли и признаки корпоративности. Так. продолжались ежегодные собрания орденских дум, некоторые из которых сохраняли право «окончательного рассмотрения представлений» о награждениях младшими степенями орденов. В связи с этим сами награждения приурочивались к собраниям дум. Посетив в декабре 1880 г. резиденцию думы ордена святого Владимира, П. А. Валуев характеризовал это учреждение как отжившее. Впрочем, замечает он, «видно, что когда-то оно могло быть почтенным и почитаемым». Регулярно отмечались орденские праздники. Более торжественно праздновались дни орденов Андрея Первозванного (30 ноября) и Георгия Победоносца (26 ноября), а также установленный в 1797 г. общий орденский праздник в день святого архистратига Михаила (5 апреля). Существовали орденские капиталы, складывавшиеся главным образом из государственных ассигнований и денежных взносов самих кавалеров. За счет этих капиталов назначались пенсионы определенному числу кавалеров, дети кавалеров содержались в специальных учебных заведениях и т. п.

В связи с введением в российскую орденскую систему орденов Царства Польского Капитул орденов в 1832 г. был переименован в Капитул императорских и царских орденов. В 1842 г. Капитул был включен в состав Министерства императорского двора, а должность канцлера орденов была соединена с должностью министра двора. Еще раньше она была отнесена к 1 классу по Табели о рангах. Первыми канцлерами орденов были фельдмаршал князь Н. В. Репнин (1797-1802 гг.), действительный тайный советник 1 класса князь А. Б. Куракин (1802-1819 гг.), обер-камергер А. Л. Нарышкин (1819-1826 гг.), действительный тайный советник князь Алексей Б. Куракин (1826-1829 гг.'), действительный тайный советник I класса князь А. Н. Голицын (1830-1842 гг.), министр императорского двора генерал-фельдмаршал князь П. М. Волконский (1842-1852 гг.). По правилам 1797 г. канцлер назначался из числа кавалеров ордена Андрея Первозванного. Согласно указу 1844 г., он, наоборот, по должности «признавался кавалером» этого ордена.

* * *

Приведем в некоторую систему сказанное ранее об особенностях орденских знаков. В полном варианте они состояли из трех главных элементов: креста, звезды и ленты. Золотые кресты были покрыты синей, красной или белой эмалью. В центре их помещался круглый медальон с изображением святого, его вензелей или двуглавого орла. Некоторые кресты имели подложку ювелирной работы (кресты ордена Андрея Первозванного и Белого Орла были расположены на фоне двуглавого орла), дополнялись двуглавыми орлами между лучами, накладывались на перекрещенные мечи или дополнялись императорской короной сверху. Все кресты были прямыми, некоторые из них с расширяющимися и рассеченными концами. Исключением был лишь орден Андрея Первозванного, имевший косой крест с изображением распятого святого. В зависимости от степени ордена кресты отличались по размеру и способу ношения: первые степени носились на бедре (на ленте через плечо), вторые и третьи (Георгия и Владимира) — на шее, низшие — в петлице, на левой стороне груди или на холодном оружии. В 1816 г. размеры орденских крестов Георгия и Владимира были ограничены. Звезда обозначала высшую степень ордена. Исключением были звезды орденов Георгия и Владимира, обозначавшие как первую, так и вторую их степени.

Звезды были золотыми, серебряными или комбинированными. Георгиевская золотая звезда имела форму равноугольного ромба (4 луча); владимирская складывалась из золотого и серебряного квадратов, наложенных друг на друга. Звезды могли быть вышитыми на мундире или накладными. В середине звезды помещался круглый медальон с изображением креста, святого или его вензелей и с девизом по окружности. Тексты орденских девизов в прошлом были широко известны. Приводим их ниже:

ОрденДевиз Андрея Первозванного 'За веру и верность Екатерины За любовь и отечество Александра Невского За труды и отечество Георгия За службу и храбрость Владимира Польза, честь и слава Анны Любящим правду, благочестие и верность Белого Орла За веру, царя и закон Станислава Награждая, поощряешь

Звезды носились на левой стороне груди, кроме аннинской, которая носилась на правой. Звезды на мундирах как знаки высших степеней орденов представлялись современникам чем-то магическим: ими гордились, перед ними преклонялись.

Все ордена имели ленты особой расцветки: Цвет ленты Орден Голубая Андрея Первозванного Синяя Белого Орла Красная Александра Невского Красная с серебряной каймой Екатерины Красная с двойной белой каймой Станислава Красная с желтой каймой Анны Красно-черная Владимира Оранжево-черная Георгия Черная Иоанна Иерусалимского

Для орденов первых степеней (кроме Иоанна Иерусалимского) полагалась широкая (около 10 см) лента, которая носилась через плечо — правое или левое (Белого Орла, Александра Невского и Анны), а концы ее скреплялись орденским знаком (крестом) на противоположном бедре. Кресты на шее и в петлице (на груди) носились на соответствующих узких лентах (шириной от 5 до 2 см). Знак ордена Андрея Первозванного в особо торжественных случаях мог носиться также на цепи ювелирной работы, надевавшейся на шею.

Для участия в орденских праздниках и особых церемониях при дворе в 1797 г. кавалерам и официалам

1 российских орденов Андрея Первозванного, Екатерины, Александра Невского и Анны были установлены особые одеяния; в 1833 г. такое же одеяние получили кавалеры и официалы ордена Георгия. В конце XVIII — начале 19 в. орденские одеяния становятся излюбленным атрибутом парадного портрета (напомним портрет президента Академии художеств графа А. С. Строганова в одеянии кавалера ордена Андрея Первозванного, 1814 г.).

Одеяние кавалеров ордена Андрея Первозванного (предусмотренное еще проектом устава этого ордена) состояло из длинной епанчи, супервеста (рубахи) и шляпы. Епанча шилась из зеленого бархата, была подложена белой тафтой, имела серебряный глазетовый краген (широкий воротник) и завязывалась серебряными шнурками с кистями на концах. На левой стороне нашивалась орденская звезда увеличенного размера. Супервест из серебряного глазета с золотым галуном и такой же бахромой имел нашитый на груди крест. Черная бархатная шляпа украшалась бело-красными перьями и косым крестом из узкой голубой ленты.

Одеяние кавалерственных дам ордена Екатерины включало далматику (рубаху) из серебряного глазета, вышитую золотом, с золотыми шнурками и кистями, со «шлейфом» (накидкой) из зеленого бархата (причем шлейфы великих княгинь и княжон полагались более длинными), а также шляпу из зеленого бархата, украшенную драгоценными камнями и серебряной вышивкой. Императрица имела, кроме того, зеленую бархатную епанчу с горностаями.

Одеяние кавалеров ордена Александра Невского состояло из епанчи, супервеста и шляпы. Длинная епанча красного бархата имела подкладку из белой тафты и серебряный глазетовый краген. На левой стороне епанчи нашивалась орденская звезда увеличенного размера. Супервест и шляпа были такими же, как у кавалеров ордена Андрея Первозванного, но крест на шляпе нашивался из красной ленты.

Одеяние кавалеров ордена Анны включало в себя епанчу из красного бархата, подложенную тафтой соломенного цвета, с золотым глазетовым крагеном, шнурками и кистями. На правой стороне епанчи вышивалась орденская звезда увеличенного размера. Епанчи кавалеров низших степеней ордена были короче. Супервест из серебряного глазета, подобный супервесту ордена Андрея Первозванного, полагался только кавалерам 1-й степени. Одеяние дополнялось шляпой из красного бархата с бело-красными перьями и нашивным крестом.

По статуту ордена Георгия «особое кавалерственное одеяние» состояло из оранжевого бархатного супервеста, обшитого золотой бахромой, с черными широкими бархатными крестами спереди и сзади.

Кавалерам орденов Владимира, Белого Орла и Станислава (всех степеней) специального одеяния не полагалось.

Официалы орденов по закону 1797 г., дополненному в 1830-е гг., также имели торжественные одеяния и знаки отличия.

Канцлер орденов и чиновники Капитула в качестве обычной официальной одежды с декабря 1829 г. имели гражданские мундиры темно-зеленого сукна с голубыми бархатными воротниками и обшлагами, с серебряным шитьем особого узора и белыми пуговицами с изображением звезды ордена Андрея Первозванного. Знаки ордена Андрея Первозванного канцлер должен был носить только на цепи. В 1833 г. в качестве особого знака своего звания канцлер получил трость черного дерева с белым из слоновой кости набалдашником, сверху которого имелось серебряное с финифтью изображение Андреевского ордена, а по сторонам набалдашника — восемь золотых андреевских крестов с черной финифтью; ниже помещалось золотое кольцо с андреевской лентой. Обер-церемониймейстер всех орденов носил придворный мундир, крест Андрея Первозванного на голубой ленте на шее и имел короткую епанчу зеленого бархата. Церемониймейстеры отдельных орденов также носили придворные мундиры, кресты соответствующих орденов на шее и короткие епанчи «цветом противу кавалеров». Секретари и герольды носили соответствующие орденские кресты на лентах в петлице. Герольды, кроме того, имели особое праздничное «герольдское одеяние».

Для официалов ордена святого Станислава (церемониймейстера, секретаря и двух герольдов) статутом 1839 г. устанавливался официальский знак в виде уменьшенного креста этого ордена 3-й степени, обведенного вокруг двумя золотыми обручами с вензелями святого между ними. Церемониймейстер носил этот знак на шее на ленте 2-й степени ордена, а секретарь и герольды — в петлице на ленте 3-й степени ордена. Аналогичные знаки имели по статуту 1845 г. официалы ордена святой Анны.

В 1855 г. велась работа по пересмотру одеяний кавалеров и официалов. В частности, предполагалось ввести их для герольдов всех орденов без исключения.

Награждение орденами производилось, как правило, «в порядке постепенности» — сначала младшими, затем старшими. Дважды одним и тем же орденом (одного достоинства) не награждали. В связи с этим ордена делились на степени старшинства или имели особые знаки, обозначавшие высшее достоинство ордена. По мере учреждения новых орденов к середине XIX в. сложилась следующая их иерархия: Орден Андрея Первозванного (с алмазами и без них)

Георгия 1-й степени Владимира 1-й степени Александра Невского (с алмазами и без них) Орден Белого Орла Георгия 2-й степени Владимира 2-й степени Орден Анны 1-й степени (с алмазами, под короной и без них)

Станислава 1-й степени Георгия 3-й степени Владимира 3-й степени Анны 2-й степени Станислава 2-й степени Георгия 4-й степени Владимира 4-й степени Анны 3-й степени Станислава 3-й степени

Естественно, что дамский орден святой Екатерины и орден Георгия находились вне этой иерархии, но были сопоставимы с первыми тремя высшими орденами.

Орденская иерархия явственно выступала в порядке ношения орденских знаков, когда они надевались и размещались на мундире в строго определенной последовательности.

Хотя ордена не были формально приравнены к классам Табели о рангах (кроме ордена Андрея Первозванного, отнесенного к III классу), в позднейших статутах некоторых из них пояснялось место кавалеров среди чиновных особ во время церемоний «при высочайшем дворе и во всех торжественных случаях». Так, кавалеры ордена Владимира двух старших степеней «имели вход ... с особами IV класса», а младших степеней — «с особами VI класса» (если они не имели более высокого чина). А кавалеры ордена Георгия двух низших степеней «как при дворе.., так и во всех публичных местах и торжествах имеют вход вместе с полковниками, хотя бы состояли в чинах и ниже полковника» Что касается кавалеров двух высших степеней ордена Георгия, то они имели «вход с генерал-майорами», но вместе с тем пользовались исключительной привилегией — «имели вход при дворе ... за кавалергардов».

С другой стороны, возможность получения ордена

связывалась с классом чина награждаемого. Так, высшие ордена могли даваться лишь чинам I — III классов; ордена Белого Орла, Владимира 2-й степени и Анны 1-й степени — чинам не ниже IV класса; ордена Станислава 1-й степени и Владимира 3-й степени — не ниже VI класса и т. д. Аналогичным образом орден Георгия 3-й степени давался генералам и полковникам, 2-й степени — только генералам, а 1-й степени — лишь фельдмаршалам и полным генералам. Вместе с тем награждение орденом обычно сокращало срок выслуги следующего чина.

В связи с постоянным значительным увеличением численности чиновников возрастало и общее количество награждений орденами, что вызывало обеспокоенность правительства, которое пыталось разными мерами усилить контроль за правильностью и соразмерностью (по разным ведомствам) представления к наградам. Обеспокоенность эта была связана прежде всего с тем, что пожалование в кавалеры ордена сопровождалось возведением кавалеров в потомственное дворянство. Такой порядок не знал исключений до 30 .октября 1826 г., когда были ограничены права купечества:

при награждении орденом купцы стали получать лишь личное дворянство, а с 1832 г. — потомственное почетное гражданство. Правда, число самих награждений купцов орденами увеличилось. Во многих случаях это было следствием крупных пожертвований на разного рода цели. А. И. Дельвиг рассказывает, что в середине XIX в. генерал-губернатор Москвы А. А. Закревский попросту требовал от московских купцов пожертвований на благоустройство города. «Известно было, что пожертвовавший получит орден, до чего большая часть купцов были очень падки, а не пожертвовавший подвергнется разного рода преследованиям».

При рассмотрении в 1844 г. вопроса о внесении в Кавалерскую думу ордена святого Станислава списка представленных к награждению Комитет министров «усмотрел, что правила статута» этого ордена «даже низшим чиновникам открывают легкий путь к приобретению потомственного дворянства», тогда как «по важности соединенных с дворянским достоинством прав оное должно быть возмездием отличных заслуг». Признавалось желательным «ограничить прилив нового дворянства» в дворянско-поместное сословие и его, так сказать, разбавление. Последствием этих соображений были три меры: с июля 1845 г. награждение низшими степенями ордена Станислава было вообще прекращено; награждение низшими тремя степенями ордена Анны стало давать права лишь личного дворянства; когда в июне 1855 г. пожалование низших степеней ордена Станислава было возобновлено, оно стало сообщать награжденным только права личного дворянства. Таким образом, потомственное дворянство давалось лишь с ордена Владимира 4-й степени. Сокращение числа орденских наград было отчасти компенсировано увеличением ценных подарков «от двора» в виде табакерок из драгоценных металлов, перстней с миниатюрными портретами императора и т. п.

С апреля 1874 г. права потомственного дворянства начали распространяться и на детей кавалеров орденов, рожденных до получения отцами потомственного дворянства. Вследствие этого стала значительно быстрее возрастать общая численность дворянского сословия за счет потомков орденских кавалеров. В середине 1880-х гг. в правительственных сферах была снова высказана мысль о необходимости сократить число лиц, получавших потомственное дворянство за службу, и повысить с этой целью соответствующие критерии. В частности, намечалось предоставить право на потомственное дворянство лишь самым высшим орденам начиная с Владимира 2-й степени (право на дворянство кавалеров низших степеней ордена Георгия под сомнение не ставилось). Однако предложение это не осуществилось. До начала XX в. потомственное дворянство легче, а поэтому и чаще получалось по ордену, нежели по чину. В правах потомственного дворянства в 1875-1884 гг. 40 % лиц было утверждено по чину и 60 % — по ордену, а в 1882-1896 гг. соответственно — 28 и 72 %. Для получения дававшего на это право ордена Владимира 4-й степени достаточно было занимать должность не ниже VII класса, находиться в чине этого же класса и иметь 35 лет беспорочной службы. Чин же действительного статского советника, который давал потомственное дворянство гражданским чиновникам, могли иметь только те, кто занимал генеральскую должность V класса и выше. Поэтому с 28 мая 1900 г. потомственное дворянство стало даваться лишь с ордена Владимира 3-й степени.

Сложность орденской системы (как и общей системы наград) была столь велика, что во многих случаях, как это ни парадоксально, определенного строгого порядка в ней просто не усматривалось. Так, министр финансов С. Ю. Витте утверждал в конце XIX в., что «точно определенных правил о наградах не было, поэтому никакой определенности в выдаче наград не существовало. От того или другого влияния министра на государя, от умения его испросить те или другие награды зависело повышение всех служащих, причем в этих повышениях ... в значительной степени играло роль личное усмотрение». Постоянными были сетования на то, что ордена (и награды вообще) раздаются произвольно, не за заслуги, а просто угодным чиновникам. 1 января 1878 г. обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев писал наследнику престола (будущему Александру III): «Сегодня ... в Зимнем дворце я был свидетелем негодования, которое громко выражалось по случаю нынешнего приказа по Морскому ведомству:

много наград, а имена тех, кто получил награды, возбуждают негодование. Указывают: такой-то крестил детей у Кузнецовой, такой-то устраивал дела ее, такой-то — любимец Попова и т. п.» (А. В. Кузнецова — любовница генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича, а А. А. Попов — видный деятель морского ведомства, поддерживаемый великим князем). А незадолго перед тем Победоносцев писал тому же адресату: «Награды в последнее время потеряли истинную цену и приобрели фальшивую: так много их раздается во все стороны и без разбора. Без сомнения, легко и приятно раздавать награды щедрою рукой с мыслью о том, что делаешь много счастливых. . Право награждать налагает тоже нравственный долг на власть, раздающую награды. Послаблением в наградах можно произвести такую же нравственную распущенность, как и послаблением во взысканиях. И эта распущенность у нас уже дошла до крайности... Всякий, как бы ни был негоден, уже обижается, когда не получает наград. И награду дают человеку для того, чтобы не обиделся, наградою прикрывают в человеке дурное, негодное дело, когда не хотят его обнаружить, награду дают, чтобы потешить человека».

О любопытном случае сообщает в своем дневнике министр внутренних дел П. А. Валуев: он использовал награждение орденом для компрометации князя Г. А. Щербатова — петербургского губернского предводителя дворянства, который, по мнению Валуева, «играл в оппозицию» правительству. «Шербатов сделал мне небольшую сцену по поводу пожалования ему станиславской ленты. Она ему не под стать при игре ^в оппозицию. Для этого я ее и выпросил».

Несмотря на некоторые сбои в функционировании орденской системы, орденские знаки давали возможность более точно судить о ранге чиновника: получил ли он уже ордена, которые возможно было получить в его чине, и тем самым «готов» ли он был к получению следующего чина? Вот пример рассуждения по этому поводу А. И. Дельвига: «При воцарении императора Николая Клейнмихель был уже генерал-лейтенантом с аннинской лентой и владимирской звездой». Смысл этой констатации заключался в том, что Клейнмихель уже был близок к получению чина полного генерала, Чеховские герои («Толстый и тонкий»), говоря о своей карьере, также упоминают о чине и ордене: коллежский асессор со «Станиславом» и тайный советник с двумя звездами орденов.

В своем функционировании в качестве награды орденские знаки дополнялись наградными медалями (в основном за военные заслуги). Считается, что слово «медаль» происходит от слова «металл». Наградные медали, в том числе офицерские, в виде дисков (круглых или овальных), а затем и крестов, носимых на лентах на шее, в петлицах или на груди слева, появились в России во время Северной войны, затем получили распространение в последней трети XVIII в. Не повторяя того, что уже было сказано о важном отличии медалей от орденов, отметим здесь лишь, что и те, и другие — почетный знак подвигов или заслуг. Но медаль — низшая награда, как бы младший орден. Для медалей было характерно, что они, в отличие от орденов, более свидетельствовали об участии их обладателей в тех или иных военных кампаниях, отдельных сражениях и других событиях (как правило, медали имели надписи. пояснявшие, за что они выданы), чем о степени их заслуг. В функции нагрудного знака на мундирах медали были столь же распространены, как и ордена{32}.

Как и мундиры, орденские знаки, медали и другие нагрудные знаки привлекали к себе пристальное внимание всех императоров, которые не только лично занимались утверждением всех этих знаков, но и с неослабным вниманием следили за соблюдением всяких правил на этот счет. Внешняя сторона мундирно-орденской системы рассматривалась ими в плане государственной геральдики. Не случайно поэтому, когда в 1855 г. была проведена работа по пересмотру рисунков российского герба и государственных флагов, много внимания было уделено орденским знакам и одеяниям.

А. И. Дельвиг рассказывает в своих воспоминаниях о таком характерном эпизоде. 6 апреля 1866 г. он в качестве инспектора железных дорог провожал императорскую фамилию, переезжавшую из Петербурга в Царское Село. В царской комнате вокзала, затемненной высокими растениями, собралось много народа. Дельвиг заметил, что Александр II, разговаривая с королевой вюртембергской, «постоянно смотрел» на него, находившегося «в противоположном углу» комнаты. Затем царь, «оставив королеву, быстро подошел» к Дельвигу и спросил, «какая надета» на нем «серебряная медаль». Тот ответил: «За поход в Венгрию». Далее «произошел следующий разговор:

— На какой ленте она носится?

— На соединенных андреевской и владимирской.

— На каких лентах навязана твоя медаль?

— Я не могу видеть этого, но полагаю, что моя медаль висит на означенных двух лентах.

— Подобного сочетания лент, как у тебя на медали, не существует».

Затем, подозвав великого князя Константина Николаевича, император поручил ему «показать надетую на его груди венгерскую медаль и на каких лентах должна она носиться». Оказалось, что медаль Дельвига «висела на андреевской и аннинской лентах».

Далее он разъясняет, что виновником путаницы был его камердинер Но он же признает, что «разница между узенькими ленточками аннинской и владимирской так незначительна, что, конечно, никогда бы я ее не заметил Тем удивительнее, что государь, стоя далеко от меня в темной, переполненной посетителями комнате, на моей груди, на которой было много медалей, мог заметить на одной из них неправильно навязанную ленточку»

И в отдельности, и вместе с мундирами ордена (особенно медали и другие наградные и памятные знаки) представляют собой вполне читаемую знаковую систему, сообщающую много полезных сведений об их обладателях, а том числе о роде службы (военная, морская, гражданская), о ее продолжительности (а вместе с тем и о примерном возрасте), чине и звании, успешности карьеры вообще. В частности, орденские знаки служили важным признаком отличия старшинства придворных чинов и кавалеров, несмотря на одинаковость их мундиров. Иногда эти сведения очевидны, в других случаях для получения их приходится обращаться к справочникам-определителям (редко кто из специалистов может опираться только на собственные знания и память) В конечном итоге удается определить личность обладателя мундиров и орденов.

Сразу же после свержения царизма, поздно вечером 1 марта 1917 г. Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов принял приказ № 1, адресованный ко всем солдатам Петроградского гарнизона Им предписывалось во всех воинских частях создать комитеты «из выборных представителей от нижних чинов». Одно из центральных положений приказа заключалось в том, что «во всех своих политических выступлениях» воинские части подчинялись «Совету рабочих и солдатских депутатов и своим комитетам». Пункт 6 приказа предусматривал, что «в строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую воинскую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общегражданской и частной жизни солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, какими пользуются все граждане В частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяются». Вместе с тем следующим пунктом отменялось обращение нижних чинов к офицерам с применением общих титулов (ваше превосходительство, ваше благородие и т п.). Отныне вместо них должны были употребляться лишь частные титулы по чину с добавлением слова господин. Иначе говоря, обращение к офицерам должно было иметь лишь такую форму — господин полковник, господин поручик и т. п.

4 марта приказами по военному и морскому ведомствам положения приказа № 1 Петроградского Совета были распространены на всю армию и флот Одновременно наименование «нижний чин» заменялось наименованием «солдат» и «матрос». Приказом 16 апреля во флоте отменялись погоны, а с мундиров была устранена символика, связанная с царским режимом (корона, императорские вензеля и пр.).

Уже при образовании Временного правительства Министерство императорского двора было сочтено упраздненным — нового министра в это ведомство назначено не было. Но никакого законодательного акта о ликвидации придворного ведомства нам неизвестно. По-видимому, вместе с этой ликвидацией были отменены также придворные чины и звания. Что касается придворных чиновников, то, вероятнее всего, они были перечислены в гражданские.

Более определенности в отношении ликвидации свитских званий: 21 марта 1917 г. приказом по военному ведомству были упразднены все «военно-придворные» (так они назывались в приказе) звания генералов свиты, генерал-адъютантов и флигель-адъютантов.

Все эти изменения (особенно отмена титулования в армии) неизбежно оказали воздействие на практику чинопочитания в гражданском ведомстве: она упростилась, значение чинов резко упало, применение общих титулов стало немодным. Назначенный министром юстиции А. Ф. Керенский просил, например, обращаться к нему не по классу должности (ваше превосходительство) , а просто «господин министр». Однако поднять руку на систему гражданского чинопроизводства Временное правительство долго не решалось. Только в августе Министерство юстиции подготовило проект постановления «Об отмене гражданских чинов, орденов и других знаков отличия». В середине сентября такой проект был готов и даже отпечатан типографским способом. Им предусматривалось, что чины и ордена будут сохранены лишь для военных. Права и преимущества гражданских служащих должны были определяться отныне исключительно занимаемой ими должностью. Причем деление последних по классам сохранялось, так же как и исчисление старшинства по времени назначения на должность данного класса. Об отмене права чиновников на переход в дворянское сословие ничего не говорилось. Титулование отменялось вообще. Однако проект так и не получил утверждения. Не были отменены и почетные гражданские звания, и родовые титулы. Это было сделано лишь после Октябрьской революции. 8 ноября 1917 г. на заседании Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета было принято решение об уничтожении сословий и гражданских чинов. Соответствующий декрет (ввиду его важности) был издан от имени ВЦИК и Совета Народных Комиссаров. Уже 10 ноября его текст был утвержден на заседании ВЦИК, а 11-го — одобрен СНК и за подписями В. И. Ленина и Я. М. Свердлова опубликован. Вот текст основных статей декрета:

«Ст. 1. Все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины упраздняются.Ст. 2. Всякие звания (дворянина, купца, мешанина, крестьянина и пр.), титулы (княжеские, графские и пр.) и наименования гражданских чинов (тайные, статские и пр. советники) уничтожаются и устанавливается одно общее для всего населения России наименование граждан Российской Республики».

Декрет вступал в силу со дня его опубликования.

Обращает внимание, что отмена гражданских чинов (ст. 2 говорит об уничтожении «наименований гражданских чинов», но имеется в виду, конечно, отмена самих чинов) и родовых титулов осуществлялась вместе с отменой сословий и сопровождалась упразднением всех ранее существовавших для них привилегий. О мундирах и орденах ничего не говорилось, но они, конечно, применялись вместе с чинами. Своевременность этого акта и его согласованность со всей системой законодательных мероприятий Советской власти обусловили то, что его проведение в жизнь не встретило сколько-нибудь серьезных затруднений.

30 ноября 1917 г. Военно-революционный комитет при Ставке разослал телеграмму, в которой предписывал всем воинским частям и учреждениям «впредь до разработки и утверждения положения об армии центральной властью, руководствоваться» перечисленными затем «обязательными началами». Седьмым пунктом упразднялись все «офицерские и классные чины, звания и ордена». Через несколько дней — 3 декабря 1917 г. — приказов по Петроградскому военному округу № 11 были упразднены все военные «чины и звания». Сохранялись лишь наименования должностей. Отменялись и все «наружные знаки отличия» (т. е — погоны, кокарды, аксельбанты и т. п.), а также ордена. В обоснование этой меры указывалось, что она была санкционирована на заседании Центрального Исполнительного Комитета 10 ноября 1917 г.

Двумя неделями позже отмена военных чинов и орденов была подтверждена во всероссийском масштабе декретом Совета Народных Комиссаров «Об уравнении всех военнослужащих в правах» от 15 декабря 1917 г. Декрет был принят, как указывалось в преамбуле, в осуществление воли «революционного народа о скорейшем и решительном уничтожении всех остатков прежнего неравенства в армии». Декретом предусматривалось упразднение «всех чинов и званий в армии, начиная с ефрейторского и кончая генеральским». Как это и разъяснялось в преамбуле декрета, отмена военных чинов диктовалась политическими соображениями: народу были ненавистны сами слова «офицер» и «генерал», ассоциировавшиеся с представлением о временах царизма, а строгая иерархия чинов затрудняла демократизацию отношений в армии. «Все преимущества, связанные с прежними чинами и званиями, равно как и все наружные отличия, отменяются», — говорилось в декрете. Отменялось также употребление частных титулов с обращением «господин». Упразднялись «все ордена». 16 (29) декабря декрет был окончательно оформлен и вступил в силу.

Отметим, наконец, что звания сенатора и члена Государственного совета были упразднены декретами Совета Народных Комиссаров соответственно 22 ноября и 14 декабря 1917 г. вместе с ликвидацией Сената и Государственного совета.

Так к середине декабря 1917 г. была завершена ликвидация титулов, мундиров и орденов императорской России, просуществовавших более двух столетий. Однако фактический отказ от титулов проходил не без труда, и еще в официальных документах 1918 г. можно встретить подписи типа «бывший капитан I ранга, бывший граф NN». Понадобилось время, чтобы стал историческим прошлым этот сложный по своей природе, сыгравший важную роль в жизни страны государственно-правовой и общественно-психологический феномен.

Глава 5

XV. Чины и звания в Российской Империи

СВОД ВОЕННЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ 1869 г. Изд. 2-е.

Кн. VII. Прохождение службы по военному ведомству. (По 1 янв. 1907 г.). СПб., 1907.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ЧИНАХ ВОЕННОГО ВЕДОМСТВА И ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ.

Глава І. О чинах военного ведомства.

* Отд. 1. О чинах военных.

* Отд. 2. О чинах гражданских.

...

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. О ПРОИЗВОДСТВЕ В ЧИНЫ.

Глава І. Положения общие.

Глава ІІ. О производстве офицеров в следующие чины.

* Отд. 1. Положения общие.

* Отд. 2. О производстве в обер-офицерские чины.

I. О производстве в Поручики.

II. О производстве в Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры).

III. О производстве в Капитаны (Ротмистры).

* Отд. 3. О производстве в штаб-офицерские чины.

I. По гвардейской пехоте и по гвардейской кавалерии.

II. По армейской пехоте и по армейской кавалерии.

А. О производстве в Подполковники.

Б. О производстве в Полковники.

III. По артиллерии.

IV. По инженерным и железнодорожным войскам.

V. По полевым жандармским эскадронам.

* Отд. 4. О производстве офицеров в следующие чины по Генеральному Штабу, по Корпусам: Инженерному, Военных Топографов и Фельдъегерскому; по ведомствам: военно-учебных заведений и военно-судебному и по Отдельному Корпусу Жандармов.

I. По Генеральному Штабу.

II. По Инженерному Корпусу.

III. По Корпусу Военных Топографов.

ІV. По Фельдъегерскому Корпусу.

V. По ведомствам: военно-учебных заведений и военно-судебному.

VІ. По Отдельному Корпусу Жандармов.

...

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. О ПЕРЕВОДАХ, О НАЗНАЧЕНИЯХ НА ДОЛЖНОСТИ И ПЕРЕМЕЩЕНИЯХ, О ЗАЧИСЛЕНИИ ПО РОДУ ОРУЖИЯ ИЛИ СЛУЖБЫ И ОБ УВОЛЬНЕНИИ ОТ ДОЛЖНОСТЕЙ.

Глава І. О переводах.

Глава ІІ. О назначениях на должности и перемещениях.

* Отд. 1. ...

* Отд. 2. О назначении на должности офицеров.

I. О назначении на должности баталионного, ротного и эскадронного командиров в полку.

II. О назначении на должности командиров отдельных частей по пехоте, кавалерии, инженерным и железнодорожным войскам.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ.

ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ЧИНАХ ВОЕННОГО ВЕДОМСТВА И ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ.

Глава І. О чинах военного ведомства.

1. Чины лиц, служащих в военном ведомстве, суть двух родов:

* 1) военные и

* 2) гражданские.

Примечание.

Кроме лиц, имеющих военные или гражданские чины, в военном ведомстве состоят на службе лица военного духовенства. Степени духовной иерархии определены в канонических постановлениях церкви и в Своде Законов.

Отделение первое. О чинах военных.

2. Военные чины разделяются на четыре степени. Первую или низшую степень военных чинов составляют нижние чины; вторую - обер-офицерские чины; третью - штаб-офицерские чины, и четвертую или высшую - генеральские чины.

3. Каждая степень военных чинов разделяется на классы или разряды.

4. Военные чины первой или низшей степени - рядовой и унтер-офицер - носят общее название нижних чинов; частные же наименования рядовых и унтер-офицеров, по родам войск и служебной специальности, определяются штатами.

Примечание 1.

Рядовые и унтер-офицеры полагаются только в строевых частях; в частях же и командах нестроевых нижние чины различных наименований разделяются на соответствующие званиям рядового и унтер-офицера разряды: младший и старший.

В Фельдъегерском Корпусе нижние чины именуются фельдъегерями: старшими и младшими, причем старшие фельдъегери пользуются правами и преимуществами кандидатов на классную должность, а младшие - правами и преимуществами нестроевых нижних чинов старшего разряда.

Примечание 2.

В принадлежащей к общему составу войск гвардейской пехоты Роте Дворцовых Гренадер вовсе нет звания рядового, а все полагаемые по штату сей Роты гренадеры и писаря считаются в унтер-офицерском звании; унтер-офицеры же сей Роты и фельдфебель состоят в офицерском звании. Постановления о прохождении службы в Роте Дворцовых Гренадер изложены в особом Положении о сей Роте, приложенном к ст. 155 книги V (изд. 2) сего Свода.

Примечание 3.

В мобилизованных войсках, тем из унтер-офицеров, кои допускаются к исполнению обязанностей младших офицеров, присваивается, со дня утверждения их в этих должностях, звание зауряд-прапорщика. В это же звание зауряд-прапорщика переименовываются, с объявлением мобилизации войсковой части, все наличные в этой части подпрапорщики из сверхсрочнослужащих нижних чинов, а равно таковые же подпрапорщики, призванные из запаса, но последние - не ранее 1 месяца со времени зачисления на службу приказом по части. Переименование в зауряд-прапорщики совершается, по представлению командиров частей, властью начальников дивизий и лиц, равными с ними правами пользующихся.

5. Военные чины второй степени - обер-офицерские - суть:

* 1) Прапорщик;

* 2) Подпоручик и Корнет;

* 3) Поручик;

* 4) Штабс-Капитан и Штабс-Ротмистр;

* 5) Капитан и Ротмистр.

Примечание 1.

Чин Прапорщика полагается исключительно:

* а) в Роте Дворцовых Гренадер,

* б) в запасе армейских войск всех родов оружия.

Примечание 2.

В каких именно войсках полагаются Подпоручики, Штабс-Капитаны и Капитаны или соответствующие им Корнеты, Штабс-Ротмистры и Ротмистры - определяется штатами.

6. Военные чины третьей степени - штаб-офицерские - суть:

* 1) Подполковник;

* 2) Полковник

7. Военные чины четвертой степени - генеральские - суть:

* 1) Генерал-Майор;

* 2) Генерал-Лейтенант;

* 3) Генерал от Инфантерии, Генерал от Кавалерии, Генерал от Артиллерии и Инженер-Генерал;

* 4) Генерал-Фельдмаршал.

Примечание.

Сверх генеральских чинов, в настоящей статье поименованных, в Воинском Уставе Императора Петра І [1716 Март. 30 (3006) гл. ІХ] упоминается о чине Генералиссимуса, в следующих словах: "Чин Генералиссимуса Коронованным Главам и великим владеющим Принцам только надлежит, а наипаче тому, чье есть войско".

8. При различии в наименовании военных чинов каждой степени, соответственно роду оружия и роду службы войск, права и преимущества, сопряженные с чинами равного класса или разряда каждой степени, одинаковы во всех вообще войсках и оружиях, за следующим исключением: обер-офицерские чины войск гвардии имеют преимущество против чинов всех прочих войск одним чином выше.

Примечание.

Офицеры Роты Дворцовых Гренадер имеют чины гвардии, фельдфебель - чин армии Подпоручика, а унтер-офицеры - чин армии Прапорщика (Ср. выше, ст. 4, прим. 2).

Отделение второе. О чинах гражданских.

9. Чины гражданские, жалуемые лицам, состоящим на службе в ведомстве военном, суть те же, какие полагаются в общей гражданской службе и показаны в сравнительной табели чинов всех ведомств, приложенной к 244 ст. ІІІ-го тома Свода Законов.

Примечание.

Кроме общих чинов гражданской службы, для некоторых должностей собственно военного ведомства (ст. 360) сохранен полагавшийся по прежним воинским уставам чин Военного Советника.

10. Лица, состоящие на службе по военному ведомству в гражданских чинах, именуются гражданскими чиновниками военного ведомства.

Примечание.

Полагаемые по штатам некоторых частей войск и учреждений военного ведомства артиллерийские и инженерные чиновники, классные обер-фейерверкеры, классные мастера технические и оружейные, классные военные художники и классные фельдшера, а также лица, имеющие ученые степени или звания, - принадлежат к общему составу гражданских чиновников военного ведомства и производятся в общие гражданские чины.

11. Нижние чины, назначаемые в военное время на классные должности в войсках, управлениях и заведениях военного ведомства, именуются, со дня вступления в исправление сих должностей, зауряд-военными чиновниками, причем, у тех из них, кои приобрели на гражданской службе классный чин, к наименованию зауряд-военного чиновника присоединяется и этот чин.

...

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. О ПРОИЗВОДСТВЕ В ЧИНЫ.

Глава І. Положения общие.

56. Производство в чины по военному ведомству имеет три вида:

* во-первых - за выслугу узаконенных сроков,

* во-вторых - на вакансии,

* в-третьих - за отличие.

Примечание.

Производство за отличие совершается:

* а) по правилам о наградах, в определенной сими же правилами норме,

* б) независимо от наградных правил и вне нормы наград.

Постановления о производстве по правилам о наградах (пункт а) изложены в книге VIII сего Свода.

57. Производство в чины непреложно следует установленной постепенности, и, в общем порядке службы, ни в мирное, ни даже в военное время, никто не может быть произведен через чин, или, помимо чинов низших, прямо в высший.

58. Состоящие под следствием или судом, устраняются от общего права на производство в чины до окончания следствия или суда. Освобожденные от следствия и суда, равно как и бывшие под судом, но оправданные или присужденные к таким взысканиям, кои, на основании существующих постановлений, не вносятся в послужные списки, повышаются чинами на общем основании. На общем же основании могут быть удостоиваемы производства в следующие чины и такие лица, кои подверглись оштрафованиям, хотя и внесенным в послужные их списки, но не лишающим, по ст. 687 Тома ІІІ Свода Законов, права на получение наград и повышений на службе.

59. Офицеры и гражданские чиновники военного ведомства, приговоренные, на основании общих уголовных законов, а также Воинского Устава о Наказаниях, к отставлению от службы или к отрешению от должности, или же к наказаниям не ниже заключения в тюрьме или крепости, а также к содержанию на гауптвахте, если таковое определено взамен тюремного заключения, равно как подвергшиеся дисциплинарным взысканиям по особым Высочайшим повелениям, со внесением о сем в послужные списки, могут воспользоваться производством в следующий чин не иначе, как при соблюдении правил, указанных в ст. 687 Тома ІІІ Свода Законов Империи [см. ст. 4 кн. VIII (изд. 2) сего Свода].

60. Разжалованный в рядовые, за исключением только случаев отличного военного подвига, может получить офицерский чин не иначе, как при соблюдении условий, указанных в ст. 43 книги ХХІІ (изд. 3) сего Свода.

61. Производство в унтер-офицеры вообще зависит от усмотрения подлежащих воинских начальников, соответственно представленной им в этом отношении власти, с соблюдением притом правил, указанных ниже, в гл. II-й настоящего Раздела. Из сего исключаются рядовые, разжалованные в сие звание из офицеров, и вообще лица, обращенные в рядовые по Высочайшей воле: те и другие получают повышение за отлично-примерную службу не иначе, как с Высочайшего соизволения, по представлению о том подлежащего начальства.

62. Производство в офицерские и генеральские чины, а равно во все чины гражданские зависит от Высочайшего соизволения и совершается Высочайшими приказами.

63. При производстве в чины офицеров, занимающих классные должности как в военном, так и в гражданском ведомствах, допускается повышение их в чины, только соответствующие классам их должностей, но не чинам вообще (как установлено для чинов гражданских).

...

65. Производство Полковников в Генерал-Майоры, Генерал-Майоров в Генерал-Лейтенанты, а сих последних в высшие генеральские чины не подчиняется никаким правилам, а зависит единственно от личных заслуг каждого, по Высочайшему благоусмотрению. Затем, никто не имеет права просить генеральского чина в сравнение со сверстниками.

Примечание 1.

Порядок представления в генеральские чины и сроки выслуги для сего установлены следующие:

* 1) Представления к производству допускаются не ранее назначения или же занятия должности, соответствующей чину.

* 2) Представления к производству могут быть:

а) в обыкновенном наградном порядке,

б) в порядке испрошения наград за выдающиеся отличия.

* 3) В обыкновенном наградном порядке могут быть представляемы:

а) в Генерал-Майоры не ранее 8 лет выслуги в чине Полковника,

б) в Генерал-Лейтенанты не ранее 8 лет выслуги в чине Генерал-Майора,

в) в полные Генералы не ранее 12 лет выслуги в чине Генерал-Лейтенанта.

* 4) В порядке испрошения наград за выдающиеся отличия установленные выше (п. 3 лит. а, б, в) сроки выслуги сокращаются на 2 года. Производимым в Генерал-Майоры по сокращенному сроку старшинство в сем чине отдается применительно к пункту 3 Всемилостивейшего Манифеста 12 Февр. 1762 года.

* 5) Полковники, занимающие военно-административные должности или находящиеся на службе в других ведомствах, могут быть представляемы к производству в Генерал-Майоры, если младшие строевые их сверстники уже произведены или одновременно с ними представляются к производству в этот чин.

* 6) Представление к производству в Генерал-Майоры Полковников, занимающих должности V класса, не допускается.

* 7) Производство из Полковников в Генерал-Майоры и в следующие генеральские чины совершается 2 раза в год: в день Тезоименитства Его Императорского Величества и в первый день Св. Пасхи.

Постановления о производстве по правилам о наградах (пункт а) изложены в книге VIII сего Свода.

Примечание 2.

Генералы, назначаемые по каким-либо соображениям состоять по роду оружия и в распоряжении, не производятся далее чина, в котором назначены, если только по прежней должности они не имели на то права.

66. В изъятие из правил, изложенных выше в ст. 63 и в пунктах 1 и 6 примечания 1-го к 65 ст., Высочайше утвержденными положениями Военного Совета и Комитета Министров постановлено:

* І. В Главных Управлениях Военного Министерства и в состоящих при них учреждениях и заведениях допускается к производству в Генера-Майоры 1/3 всех военных чинов, занимающих классные должности V класса, как-то: начальников отделений, правителей канцелярий, делопроизводителей и проч., и такие из должностей, определенных в штаб-офицерских чинах, кои равны по содержанию должности начальника отделения.

* II. В Главных же Управлениях Военного Министерства допускается к производству в Генерал-Лейтенанты 1/3 военных чинов, занимающих следующие должности:

При Военном Министре: генералы для особых поручений IV класса.

В Кодификационном Отделе при Военном Совете: Помощник Управляющего Отделом.

В Канцелярии Военного Министерства: Заведывающий Счетным Отделом, Заведывающий делами Эмеритального Отдела и Юрисконсульт.

В Главном Штабе: Начальник Азиатского Отдела.

В Главном Управлении Интендантском: Управляющий делами Технического Комитета, генерал для особых поручений IV класса.

В Главном Управлении Артиллерийском: Инженер-Механик в Артиллерийском Комитете.

В Главном Управлении военно-учебных заведений: генерал-майоры для особых поручений и Инспектор строительной части.

* III. Вне Главных Управлений Военного Министерства допускается к производству в Генерал-Лейтенанты и Генерал-Майоры 1/3 чинов, занимающих следующие должности:

в Генерал-Лейтенанты:

1) чины от Военного Министерства в Военно-Окружных Советах,

2) военные прокуроры,

3) директоры кадетских корпусов и Вольской военной школы,

4) начальник завода военно-врачебных заготовлений;

в Генерал-Майоры:

1) управляющий канцелярией Туркестанского генерал-губернатора, состоящие для особых поручений при Туркестанском генерал-губернаторе по части строительной, дорожной, штаб-офицеры для поручений,

2) помощники военных губернаторов областей: Сыр-Дарьинской, Ферганской и Самаркандской,

3) корпусные и крепостные в крепостях І класса интенданты,

4) инспекторы кадетских корпусов и Вольской военной школы,

5) заведывающий Михайловской Клинической больницей баронета Виллие.

* IV. При расчете 1/3 допускаемых к производству в Генерал-Лейтенанты и Генерал-Майоры должны быть соблюдаемы следующие правила:

а) в отношении должностей, определенных по штатам в военных чинах, принимается в расчет штатное число должностей, в отношении же классных должностей - наличное число занимающих их военных чинов;

б) по должностям в Главных Управлениях расчет 1/3 производится отдельно по каждому Управлению, по должностям же вне Главных Управлений - отдельно по каждой из перечисленных выше в пункте III групп должностей, причем если при делении получится дробь, то дробь в 1/3 отбрасывается, а в 2/3 считается за единицу;

в) если число лиц, как в Главных Управлениях, так и вне Главных Управлений, коим предоставляется право на повышение чином выше занимаемой должности, будет меньше трех, то в такой группе всегда один может воспользоваться этим правилом.

* V. По некоторым должностям гражданского ведомства, в случае назначения на оныя военных, предоставлено право для занимающих сии должности лиц быть произведенными одним чином выше класса должности. Три списка должностей в гражданском ведомстве, по которым допускается производство в полные Генералы, Генерал-Лейтенанты и Генерал-Майоры, при сем прилагается.

Приложение к ст. 66 (п. V)

Списки должностей гражданского ведомства, на коих допускается производство военных лиц в полные Генералы, Генерал-Лейтенанты и Генерал-Майоры

Список 1. Должности гражданского ведомства, на коих допускается производство в полные Генералы:

* Члены Государственного Совета

* Послы

* Министры

* Министр-Статс-Секретарь Великого Княжества Финляндского

* Главноуправляющие отдельными частями

* Сенаторы

* Почетные Опекуны

* Товарищи Министров

* Генерал-Губернаторы и Наместник Кавказский

* Посланники

* Вице-Председатель Департамента Императорского Финляндского Сената

* Помощник Финляндского Генерал-Губернатора

Список 2. Должности гражданского ведомства, на коих допускается производство в Генерал-Лейтенанты:

* Все должности ІІІ класса

* Губернаторы и градоначальники

* Товарищ Министра-Статс-Секретаря Великого Княжества Финляндского

* Начальники Дворцовых Управлений

* 1/3 часть военных чинов, занимающих другие должности IV класса, считая по каждому ведомству отдельно

Список 3. Должности гражданского ведомства, на коих допускается производство в Генерал-Майоры:

* Все должности IV класса

* 1/3 часть военных чинов, занимающих другие должности V класса, считая по каждому ведомству отдельно

Глава ІI. О производстве офицеров в следующие чины.

Отделение первое. Положения общие.

245. Производство в чины Поручика, Штабс-Капитана (Штабс-Ротмистра) и Капитана (Ротмистра) офицеров:

* а) всех войск гвардии и армии, а также числящихся по спискам строевых частей сих войск и занимающих должности в различных штабах, управлениях, учреждениях и заведениях военного ведомства;

* б) числящихся по роду оружия и занимающих должности в различных штабах, управлениях, учреждениях и заведениях, а равно и в посторонних ведомствах;

* в) полевых жандармских эскадронов - совершается за выслугу в предшествующем чине определенного числа лет, с какового срока и отдается старшинство в чине.

Примечание 1.

За боевые отличия обер-офицеры удостоиваются к производству в следующие чины на основании подлежащих статей книги VIII сего Свода.

Примечание 2.

Просьбы обер-офицеров об отдании им старшинства могут быть принимаемы лишь в отношении к последнему пожалованному им чину и не иначе, как в продолжение первого за тем года.

Примечание 3.

Действие как настоящей, так и ниже изложенных 268-281 статей не распространяется на Фельдъегерский Корпус, в котором производство офицеров в следующие чины совершается особым порядком, указанным в 348 статье сей Книги.

246. Награждение обер-офицерскими чинами за обыкновенные отличия в мирное время тех офицеров, для которых устанавливается производство за выслугу лет, не допускается.

<1900 Апр. 11.>

Примечание.

Это правило не распространяется на офицеров, получающих следующие чины за успешное окончание курса военных академий.

<отменено приказом по воен. вед. 1911 г. № 159.>

247. Обер-офицеры строевых частей, часто рапортующиеся больными или впавшие в болезненное состояние, препятствующее им нести надлежащим образом строевую службу или делающее их вовсе неспособными к военной службе, не могут быть представляемы к производству в следующий чин с оставлением на действительной службе.

248. Не допускается повышение в чинах обер-офицеров, аттестованных неудовлетворительно, а равно состоящих под судом и следствием.

249. Обер-офицеры, аттестованные ранее неудовлетворительно, а равно состоявшие под судом и следствием (ст. 248), производятся затем в следующие чины только по удостоению начальства, при чем старшинство отдается:

* тем, кои не были своевременно удостоены к производству вследствие неудовлетворительной аттестации или по случаю нахождения под судом или следствием и не получили полного оправдания, - со дня удостоения,

* оправданным же - со дня выслуги установленного срока.

250. Производство в штаб-офицерские чины во всех войсках гвардии и армии совершается не иначе, как на вакансии, по старшинству и по избранию начальства, или же за отличие по службе.

251. Производство офицеров за выслугу лет и на вакансии делается в установленные сроки: по гвардии, Генеральному Штабу, по Корпусам - Военных Топографов и Военных Инженеров, по ведомствам - военно-учебных заведений и военно-судебному - 2 раза в год, а по всем прочим войскам и учреждениям - 1 раз в год.

Примечание.

Производство в Капитаны и Ротмистры строевых офицеров совершается, по представлению подлежащего начальства, вне всяких сроков, по выслуге 4-х летия, тотчас по занятии ими должностей, положенных в чине Капитана (Ротмистра) и поименованных в примеч. 2 и 3 к ст. 462 сей Книги.

252. Для производства офицеров на вакансии по войскам гвардии и армии служат руководством: а) штаты полков и других отдельных частей о числе чинов, какое полагается в них, б) именные списки офицеров по старшинству, составляемые по установленным формам, согласно утвержденной Военным Министерством инструкции.

253. При представлениях к производству на вакансии обходятся офицеры, подавшие просьбы об увольнении их от службы.

255. Штаб- и обер-офицерам, определенным в армейские полки из полков гвардии, считается старшинство в настоящих чинах со дня пожалования их по гвардии (ср. ст. 412).

256. Воспрещается представлять о сохранении линии производства по гвардии офицерам, переводимым из оной в армию.

257. Капитанам гвардии и Подполковникам, которые будут числиться в оной, считается старшинство со времени производства их в эти чины; но в случае отсутствия баталионного командира, баталионом командует Подполковник, не смотря на старшинство Капитанов, в том же баталионе числящихся.

Примечание.

Подполковники армейских войск, переводимые в гвардию, вносятся в общий список Капитанов гвардии, для общего сравнительного с ними производства в Полковники.

258. При расчете старшинства в чинах генералов, штаб- и обер-офицеров, определяемых на действительную службу из запаса, бытность в запасе исключается, кроме времени нахождения:

* а) на действительной службе по призыву, при приведении армии в полный состав;

* б) в прикомандировании к войскам;

* в) за штатом.

Определяемым же из отставки всем штаб- и обер-офицерам (не исключая тех, кои были повышены чином при отставке и поступят на службу тем же чином, каким служили до отставки), старшинство считается со дня вторичного поступления их на службу, с присоединением времени служения в том чине до отставки.

Примечание.

Штаб-офицерам, произведенным из Капитанов и Ротмистров строевого состава военно-учебных заведений и зачисленным в запас по неимению в военно-учебном ведомстве штаб-офицерских вакансий, первые 2 года бытности в запасе также не исключаются из старшинства в чинах.

259. Тем из офицеров, которым, после разжалования их по суду в рядовые, будут возвращены, за отличную службу, прежние чины, старшинство в возвращенных чинах считается не со времени производства, а со дня Всемилостивейшего прощения и возвращения им чинов. Офицерам, получившим чины за выслугу лет или на вакансии, в случае удостоения из вновь к этим же чинам за отличие в делах против неприятеля, отдается старшинство в чинах со дня отличия [см. прим. 2 к ст. 35 кн. VIII (изд. 2) сего Свода], если отличие оказано ранее выслуги установленного срока для производства в следующий чин или ранее производства на вакансии.

262. Штаб- и обер-офицеры, возвратившиеся из плена, вносятся в списки прежним старшинством, какое они имели до выключки их из полков, с тем, что если сверстники их уже произведены чинами, то они, оставаясь первыми, должны быть произведены своим порядком.

Примечание.

Время, проведенное офицерским составом бывшего Порт-Артурского гарнизона в плену вследствие капитуляции крепости, из действительной службы не исключается. Что же касается вообще офицеров, бывших в плену в войну с Японией, то время этого плена не исключается из действительной службы их лишь в том случае, если особым расследованием в каждом отдельном случае будет установлена полная невозможность избежать плена.

<1906 Авг. 5 (прик. № 494) Выс. пов.>

264. Члены Императорского Дома, по достижении совершеннолетия, избирают части войск для несения действительной службы и в этих частях представляются к производству в обер-офицерские чины за выслугу лет, согласно ст. 245 сей Книги, а в штаб-офицерские чины - по линии со старшими, непосредственно перед Их Высочествами стоящими строевыми офицерами, если для них и не имеется штаб-офицерских вакансий.

На тех же основаниях производятся в следующие чины:

* а) числящиеся в частях гвардии в обер-офицерских чинах Их Высочества Принцы Ольденбургские и Князья Романовские;

* б) все вообще Флигель-Адъютанты Его Императорского Величества.

Примечание.

Флигель-Адъютанты Его Императорского Величества, несущие службу в строю войсковой части, не занимают вакансий в своих частях и производятся с непосредственно старшим перед ними в строю офицером части, хотя бы при этом обходили производством стоящих выше их офицеров, которые только числятся в списках части. Флигель-Адъютанты Его Императорского Величества, отчисленные в Свиту и числящиеся в списках войсковых частей, производятся со старшими офицерами части лишь в тех случаях, когда они стоят по спискам ея непосредственно за производимыми офицерами.

265. Обер-офицеры, назначаемые из строя на штатные должности в Управления полевых войск - в Штабы корпусов, дивизий и бригад, и на должности личных адъютантов при начальниках, - одновременно с производством их в чин Капитана или Ротмистра отчисляются по роду оружия. До этого же производства они остаются в списках тех частей войск, из которых поступили на должности личных адъютантов или в войсковые управления.

Примечание.

В изъятие из установленного в сей статье правила, не отчисляются по роду оружия Капитаны (Ротмистры) гвардейских войск:

* 1) состоящие личными адъютантами у Особ Императорской Фамилии;

* 2) старшие адъютанты и их помощники в штабе войск гвардии и Петербургского военного округа;

* 3) старшие адъютанты в штабах гвардейского корпуса и гвардейских (пехотных и кавалерийских) дивизий.

266. Офицеры Одесского морского баталиона производятся в сем баталионе в чины, до Подполковника включительно, с соблюдением правил, установленных на этот предмет для строевых частей инженерных войск.

267. Обер-офицеры, призванные по мобилизации из запаса в войсковые части, находящиеся как на мирном положении, так и в составе действующей армии, пользуются правом на производство в следующие чины, при выполнении следующих условий:

* а) если со дня последнего их производства прошло не менее 4-х лет;

* б) если означенные офицеры прослужили в войсках не менее 4-х месяцев со дня зачисления их в часть; офицеры же, назначенные на должности в административные учреждения - не менее 6-ти месяцев;

* в) если по испытании в знании службы (ст. 812 сей Книги) они удостоены подлежащим начальством к производству в следующий чин.

Отделение второе. О производстве в обер-офицерские чины.

І. О производстве в Поручики.

268. Подпоручики и Корнеты всех без исключения войск гвардии и армии, а равно частей и управлений Отдельного Корпуса Жандармов, производятся в Поручики за выслугу в чине Подпоручика или Корнета 4-х лет, с зачетом в этот срок и того старшинства в чине, которое назначается воспитанникам военно-учебных заведений при самом выпуске их в офицеры.

Примечание 1.

Производство в Поручики ранее выслуги определенного в настоящей статье срока допускается только в военное время, за боевые отличия. В мирное же время самыя представления о производстве в Поручики ранее выслуги 4-х летнего срока безусловно воспрещаются.

Примечание 2.

Членам Императорского Дома, по достижении совершеннолетия и по избрании ими частей для несения действительной службы (ст. 264), дается 1 год старшинства в чине Подпоручика (Корнета), которое разсчитывается им со дня достижения совершеннолетия.В изъятие из установленного в сей статье правила, не отчисляются по роду оружия Капитаны (Ротмистры) гвардейских войск:

269. Право на производство в Поручики за выслугу лет предоставляется только тем Подпоручикам и Корнетам, которые будут аттестованы начальством достойными сего повышения и которые притом выслужат 4-летний срок к нормальному дню, определенному в каждой части войск для расчетов производства за выслугу лет. Расписание нормальных дней для таковых расчетов утверждается Военным Министром и объявляется по военному ведомству в циркуляре Главного Штаба.

<отменено приказом по воен. вед. 1911 г. № 159.>

270. Всем своевременно удостоенным к производству в Поручики отдается старшинство в этом чине со дня выслуги в чине Подпоручика или Корнета 4-х лет.

<Там же, ст. 6..>

ІІ. О производстве в Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры).

271. Поручики всех войск гвардии и армии, за исключением занимающих классные должности (ст. 63), производятся в Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры) по выслуге в чине Поручика 4-х лет, со старшинством со дня выслуги этого срока.

<1900 Апр. 11 (18423) прав., ст. 11; Мая 5 (18538 и 18539).>

272. Поручики, состоящие на классных должностях, производятся в Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры) лишь в том случае, если занимаемая ими должность не ниже класса, соответствующего чину Штабс-Капитана (Штабс-Ротмистра). Если же на таковую должность будут назначены по выслуге в чине Поручика более 4-х лет, то им, при производстве в Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры), отдается старшинство со дня выслуги означенного срока.

<там же, ст. 13; там же.>

268. Подпоручики и Корнеты всех без исключения войск гвардии и армии, а равно частей и управлений Отдельного Корпуса Жандармов, производятся в Поручики за выслугу в чине Подпоручика или Корнета 4-х лет, с зачетом в этот срок и того старшинства в чине, которое назначается воспитанникам военно-учебных заведений при самом выпуске их в офицеры.

268. Подпоручики и Корнеты всех без исключения войск гвардии и армии, а равно частей и управлений Отдельного Корпуса Жандармов, производятся в Поручики за выслугу в чине Подпоручика или Корнета 4-х лет, с зачетом в этот срок и того старшинства в чине, которое назначается воспитанникам военно-учебных заведений при самом выпуске их в офицеры.

ІІІ. О производстве в Капитаны (Ротмистры).

273. Право на производство в Капитаны (Ротмистры) во всех войсках гвардии и армии приобретается за выслугу в чине Штабс-Капитана (Штабс-Ротмистра) 4-х лет; производство же в этот чин допускается только при занятии штатной должности, положенной в чине Капитана (Ротмистра) (ст. 462, прим. 2 и 3), или не ниже класса, соответствующего чину Капитана (Ротмистра).

<там же, ст. 14; там же.>

Примечание.

Производство состоящих в чине Штабс-Капитана (Штабс-Ротмистра) Особ Императорской Фамилии и Флигель-Адъютантов Его Императорского Величества (ст. 264) в Капитаны (Ротмистры) совершается по выслуге ими установленного сей статьею срока со старшими строевыми сверстниками, не ставя для них обязательным иметь свободную капитанскую (ротмистерскую) вакансию.

<1901 Июн. 19 (прик. № 251) Выс. пов., п. 3.>

274. Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры), числящиеся по спискам строевых частей (кроме артиллерийских) и занимающие должности в штабах, управлениях и учреждениях, производятся в Капитаны (Ротмистры) с зачислением по роду оружия, по выслуге установленного срока, лишь в том случае, если непосредственно стоящий за ними строевой (младший) сверстник произведен или производится в Капитаны (Ротмистры) не за боевые отличия.

<1900 Апр. 11 (18423) прав., ст. 15; Мая 5 (18539) пол. Воен. Сов., лит. В.>

Примечание.

Штабс-Капитаны мастеровых инженерных команд производятся в Капитаны, по выслуге установленного срока, только тогда, когда кто-либо из нижестоящих по общему списку полевых или осадных инженерных парков произведен уже или производится в Капитаны, не за боевые отличия.

<1900 Мая 5 (18539) пол. Воен. Сов., лит. В., прим.>

275. Штабс-Капитаны артиллерии, числящиеся по спискам строевых частей или по артиллерии и состоящие на службе в управлениях, заведениях и учреждениях артиллерийского ведомства, производятся в Капитаны, по выслуге установленных сроков, лишь в том случае, если непосредственно стоящий за ними строевой (младший) сверстник произведен или производится в Капитаны.

<1900 Мая 5 (18538) пол. Воен. Сов., п. Г.>

276. Состоящие в чине Штабс-Ротмистра взводные командиры полуэскадрона при Николаевской Академии Генерального Штаба, числясь по спискам своих частей, перед временем производства в Ротмистры отчисляются в эти части.

<1902 Авг. 26 (21976) пол. Воен. Сов. и прил., п. 2.>

277. Всем удостоиваемым производства в Капитаны (Ротмистры) на основании предыдущих 273-275 статей, старшинство в чине Капитана (Ротмистра) отдается со дня выслуги в чине Штабс-Капитана (Штабс-Ротмистра) 4-х лет.

278. То же старшинство (со дня выслуги 4-х лет) получают и те Штабс-Капитаны (Штабс-Ротмистры), которые назначаются на должности, положенные в чине Капитана (Ротмистра), уже после выслуги в чине Штабс-Капитана (Штабс-Ротмистра) установленного срока и производятся в Капитаны (Ротмистры) при первом очередном производстве. Последнее старшинство отдается только тем Штабс-Капитанам (Штабс-Ротмистрам), которые не командовали ротами (эскадронами) или не были назначены вследствие неимения свободных вакансий. Те же, которые не получили этих назначений вследствие недостаточной подготовки или дурной аттестации, получают старшинство в чине Капитана (Ротмистра) со дня назначения на должность, положенную в чине Капитана (Ротмистра).

Примечание.

Отдаваемое при производстве в Капитаны (Ротмистры) старшинство засчитывается в счет старшинства лет для производства в Подполковники по старшинству и не засчитывается в тех случаях, когда это старшинство препятствовало бы производству в Подполковники "по избранию" или "за выдающиеся отличия".

279. Назначение на должности, положенные в капитанском (ротмистерском) чине, и сопряженное с этим производство в Капитаны (Ротмистры) совершаются:

* 1) в пехоте и кавалерии - на вакансии по каждой отдельной части;

* 2) в артиллерии - по общим линиям для каждого рода артиллерии;

* 3) в инженерных войсках - на вакансии по всем инженерным войскам, за исключением: : а) лейб-гвардии Саперного батальона, имеющего свою особую линию, б) полевых и осадных инженерных парков, а также мастеровых инженерных команд, в которых назначение и производство совершаются по одной общей для сих частей линии.

280. При неравномерном открытии вакансий, положенных в чине Капитана (Ротмистра) в разных частях пехоты и кавалерии, командирам корпусов и лицам, пользующимся их правами, предоставляется право входить с представлениями о переводе старших Штабс-Капитанов (Штабс-Ротмистров), выслуживших в чине 4-х летние сроки, из одних частей корпуса в другие. В исключительных случаях переводы допускаются и из одного корпуса в другой по представлениям Командующих войсками округов. Во всяком случае переводы эти совершаются не иначе, как с согласия самих переводимых.

Примечание.

При неравномерном открытии вакансий, положенных в чине Ротмистра в разных частях кавалерийского запаса, право входить с представлением о переводе старших Штабс-Ротмистров, выслуживших в чине 4-х летний срок, из одних частей кавалерийского запаса в другие предоставляется Генерал-Инспектору кавалерии.

281. При неравномерном открытии вакансий, положенных в чине Капитана в разных частях инженерных войск, право входить с представлением о переводе старших Штабс-Капитанов, выслуживших в чине 4-летние сроки, из одних частей в другие, но не иначе как с согласия переводимых, предоставляется Генерал-Инспектору по инженерной части.

Отделение третье. О производстве в штаб-офицерские чины.

І. По гвардейской пехоте и по гвардейской кавалерии.

282. Капитаны гвардейской пехоты и Ротмистры гвардейской кавалерии производятся в Полковники на вакансии по старшинству.

283. Для производства Капитанов в Полковники вакансии рассчитываются и линия офицеров по старшинству ведётся:

* в полках гвардейских пехотных дивизий - по каждой дивизии особо,

* а в частях гвардейской стрелковой бригады - одна общая линия для лейб-гвардии стрелкового полка и стрелковых баталионов: 1-го Его Величества, 2-го и 4-го Императорской Фамилии.

284. Капитанам войск гвардии при производстве их на вакансии в Полковники, назначается старшинство в новом чине не со времени допущения их к исправлению должности младших штаб-офицеров, а со дня Высочайшего приказа о производстве.

285. Для производства Ротмистров гвардейских кавалерийских полков в Полковники вакансии рассчитываются и линия офицеров по старшинству ведется по каждому полку отдельно.

286. Состоящие в чине Ротмистра гвардейской кавалерии взводные командиры полуэскадрона при Николаевской Академии Генерального Штаба, если они перед назначением в полуэскадрон при Академии командовали в своем полку на законном основании не менее года эскадроном, производятся в Полковники на вакансии по общим правилам, установленным для строевых Ротмистров гвардии, с отчислением от полуэскадрона.

287. Капитаны (Ротмистры), числящиеся по гвардейской пехоте (кавалерии), производятся в Полковники не ранее выслуги 6 лет в чине Капитана (Ротмистра) и не иначе, как за отличие по службе и при назначении на штаб-офицерскую должность.

ІІ. По армейской пехоте и по армейской кавалерии.

288. По армейским, как пехотным, так и кавалерийским, частям войск производство офицеров в штаб-офицерские чины совершается:

* в чин Подполковника - по старшинству и по избранию начальства,

* в чин Полковника - за отличие по службе.

А. О производстве в Подполковники.

289. Капитаны производятся в Подполковники не иначе, как на имеющиеся вакансии. Единственное исключение из сего правила составляют Капитаны, совершившие личные подвиги мужества и храбрости в боях с неприятелем: они могут быть производимы без вакансий.

290. Для производства Капитанов, состоящих в строевых армейских пехотных частях, устанавливается одна общая линия по всем гренадерским, стрелковым и пехотным полкам, стрелковым, резервным, крепостным и Рижскому учебному унтер-офицерскому баталионам.

291. Состоящие в строевых частях Капитаны производятся в следующий чин:

* а) по старшинству - по одной общей линии;

* б) по избранию начальства.

В обоих случаях повышение в чин хотя и составляет награду за отличную службу Капитанов, но самое производство их совершается вне нормы наград, независимо от времени, истекшего со дня получения последней награды, и не препятствует получению новых наград ранее истечения междунаградного срока, определенного наградными правилами.

Примечание.

Производство строевых Капитанов в штаб-офицеры в обыкновенном наградном порядке допускается только за боевые отличия.

<1884 Апр. 22 (2163) прав., § 3 с прим.>

292. Капитаны, числящиеся по армейской пехоте, за исключением Капитанов, исправляющих должности уездных воинских начальников низшего разряда, не включаются в общую линию старшинства в сем чине и производятся в следующий чин только за отличие по службе, по наградным правилам, с соблюдением при том условий, означенных ниже в ст. 306.

Примечание.

Капитаны, исправляющие должности уездных воинских начальников низшего разряда, удостоиваются к производству в Подполковники, вне нормы наград и не стесняясь временем со дня получения последней награды, при первом очередном, за назначением их на должности эти, производстве армейских Капитанов и Ротмистров в штаб-офицерский чин, с соблюдением при этом нижеследующих условий:

* а) если они имеют возраст не свыше 55 лет;

* б) если прослужили на действительной службе в офицерских чинах не менее 12 лет;

* в) если кто-либо из нижестоящих их по общему капитанскому списку строевых Капитанов произведен, или производится, в том году в штаб-офицерский чин по старшинству.

<1896 Июл. 16 (13170) изм. ст. 295 кн. VII С.В.П. 1869 г.

293. Капитаны, наиболее способные и полезные своею деятельностью, оказавшие особые, выходящие из ряда обыкновенных, заслуги, могут быть представлены к производству в Подполковники в порядке пожалования наград за выдающиеся отличия, с соблюдением условий, указанных в нижеследующих (294-318) статьях.

Капитаны строевых частей, окончившие 2-годичный курс высшего военного образования в военных академиях, имеют право на производство в Подполковники за прослужение 3-х лет в чине Капитана наравне с производимыми по избранию, если они прослужили в офицерском звании не менее 10 лет и если выполнили все прочие условия, указанные ниже в ст. 297.

294. Производство Капитанов в Подполковники как по старшинству и по избранию начальства, так равно и за отличие по службе, совершается ежегодно один раз, 26-го Февраля.

Примечание.

Производство Капитанов за боевые отличия допускается во всякое время в течение года, если имеются вакансии, а за личные боевые подвиги - во всякое время и без вакансий.

295. Штаб-офицерские вакансии учитываются Главным Штабом ежегодно к 1-му Декабря; при чем вакансии, открывшиеся в строевых частях, распределяются следующим образом: из общего числа всех штаб-офицерских вакансий определяются 5% для представления к производству за выдающиеся отличия, а остальное число вакансий распределяется поровну между удостоенными производства по старшинству и по избранию; при чем из числа сей последней половины выделяется 20% для Капитанов, окончивших курс высшего военного образования в старшем классе одной из военных академий: Николаевской Генерального Штаба, Артиллерийской или Инженерной. Если число Капитанов, окончивших курс в упомянутых академиях, будет менее числа выделенных для них 20% вакансий, то остающиеся свободные вакансии, а равно вакансии, остающиеся незанятыми из числа предоставленным производимым за выдающиеся отличия, причисляются к числу вакансий, назначенных для производимых по избранию.

Примечание.

Число строевых пехотных Капитанов, представляемых к производству по избранию, ограничивается определенным нормальным отношением к штатному их числу, а именно: для производства по избранию может быть ежегодно удостоиваемо по одному на каждые 25 Капитанов, полагаемых по штату в каждой части или в каждом составе войск, подведомственных одному и тому же начальнику, пользующемуся правами начальника дивизии. Означенная норма может быть, по указанию Военного Министра, изменяема, сообразно с числом ежегодно открывающихся штаб-офицерских вакансий.

297. Капитаны строевых частей, представляемые к производству в Подполковники, за исключением награждаемых сим чином за личные боевые подвиги, должны во всех случаях, для приобретения права на производство, удовлетворять следующим условиям:

* а) быть способными в физическом, нравственном и служебном отношениях к прохождению службы в звании баталионного командира и в других штаб-офицерских должностях;

* б) иметь удостоение начальства;

* в) прокомандовать в чине Капитана строевою ротою, на законном основании, не менее 2-х лет подряд. При исчислении 2-х летнего подряд командования ротою следует вычитать: время удаления от командования ротою, время болезней и отпусков, продолжавшихся свыше 4-х месяцев, время переездов при переводах и перемещениях по собственному желанию, а также и время бытности в командировках, если сии последние не были разрешены порядком, в законе указанным для командирования Капитанов. Время заведывания учебною командою в части может быть зачисляемо в срок 2-х летнего подряд командования ротою;

* г) состоять на действительной службе в офицерских чинах не менее 12 лет;

* д) прослужить на действительной службе в чине Капитана:

1) для производства по старшинству - не менее 7 лет,

2) для производства по избранию начальства, а также за выдающиеся отличия - не менее 3-х лет и не более 8-ми лет.

298. Капитаны, исправляющие должности начальников таких местных команд, в коих эти должности положены по штату в чине Подполковника, производятся в Подполковники, с утверждением в должностях, наравне с строевыми Капитанами младшими их сверстниками в войсках, производимыми в штаб-офицеры по избранию, с соблюдением условий как указанных выше (ст. 297), так еще и следующих: они представляются к производству вне нормы наград и не стесняясь временем со дня получения последней награды, но не иначе, как по выслуге на действительной службе в чине Капитана 4-х лет и в должности начальника команды 2-х лет подряд, и если притом имеют возраст не старее 50-ти лет.

Примечание.

К исправлению должностей начальников местных команд, полагаемых в чине Подполковника, Капитаны допускаются не ранее прослужения ими в сем чине 3-х лет и не иначе, как командовавшие уже в войсках ротами не менее 1 года. При этом означенным лицам в число лет начальствования местными командами засчитывается и время командования ими в чине Капитана ротами в войсках, если только командование это непосредственно предшествовало назначению их к исправлению должностей начальников местных команд.

299. Капитаны, состоящие на должностях начальников таких местных команд, в коих эти должности полагаются по штатам в обер-офицерских чинах, а равно и все прочие Капитаны, состоящие в сих командах, могут быть произведены в следующий чин на основании общих правил, установленных для производства Капитанов строевых частей вообще, но не иначе, как с переводом их в полки и отдельные батальоны, согласно 420 ст. сей Книги.

300. Капитаны кадровых обозных частей производятся в Подполковники на основании общих правил о производстве Капитанов армейских пехотных войск, но не иначе, как по предварительном переводе их в полки и отдельные батальоны, согласно 420 ст. сей Книги.

301. Капитаны дисциплинарных частей для приобретения права на производство в Подполковники переводятся, по прослужении в чине 2-х лет и по представлению по команде ближайшего начальства, распоряжением Главного Штаба, в полки и отдельные батальоны, где они и производятся в Подполковники на основании правил о производстве Капитанов армейских пехотных войск. Подобного рода переводы допускаются однако только для тех Капитанов, которые не достигли еще 45-летнего возраста.

302. Капитаны Одесского морского батальона, для приобретения прав на производство в Подполковники, могут просить о переводе их в полки и отдельные батальоны, где они производятся в Подполковники на основании общих правил о производстве Капитанов армейских пехотных войск. Переводы эти допускаются только в таких случаях, если просьбы о них будут поданы по команде не позже истечения 3-х летнего срока со дня производства в чин Капитана и если просящие перевода не достигли 45-летнего возраста.

303. Капитаны и Ротмистры, командующие ротами в юнкерских училищах, а равно Капитаны и Ротмистры армейских пехотных и кавалерийских частей войск, занимающие в Стрелковой и Кавалерийской Офицерских школах штаб-офицерские должности, допускаются к производству в Подполковники годом ранее строевых Капитанов и Ротмистров - их сверстников, производимых по избранию в войсках, но с непременным выполнением всех установленных статьями 297 и 319 сей Книги правил.

Примечание.

Капитаны и Ротмистры, занимающие в Стрелковой и Кавалерийской Офицерских школах штаб-офицерские должности, производятся в Подполковники с оставлением в списках своих частей.

304. Для производства в Подполковники состоящих в чине Капитана младших офицеров юнкерских училищ, они, по прослужении в сем чине 3-х лет, откомандировываются к своим частям и притом не позже 4-х летнего срока со дня производства их в означенные чины.

305. Числящиеся по спискам Офицерской Стрелковой школы Капитаны армейской пехоты, для производства в Подполковники, могут быть отчисляемы от школы в свои части для выполнения установленных для такого производства условий или же выполнить их, если представится возможным, прокомандовав ротою Офицерской Стрелковой школы.

306. Капитаны, числящиеся по армейской пехоте и состоящие на должностях адъютантов и на других административных должностях в военных управлениях, заведениях и учреждениях, а также состоящие начальниками конвойных команд, равно как находящиеся в гражданском ведомстве на таких должностях, которые, по закону, разрешено замещать военными чинами, производятся в Подполковники не иначе, как по выполнении следующих условий:

* а) если они занимают должности, положенные по штатам в штаб-офицерских чинах, или классные должности не ниже VII класса, или же при производстве получают таковые должности;

* б) если прослужили на действительной службе в военных офицерских чинах не менее 12 лет;

* в) если выслужили в чине Капитана не менее 4-х лет;

* г) если кто-либо из нижестоящих их, по общему капитанскому списку, строевых Капитанов произведен уже в штаб-офицерский чин не за боевые отличия.

Примечание.

При представлении к производству в следующий чин за выдающиеся отличия, означенные в сей статье Капитаны могут получать штаб-офицерский чин, если прослужили в чине Капитана не менее 3-х лет и выполнили остальные три вышеуказанные условия.

307. Капитаны, командовавшие в этом чине ротами или отдельными командами на законном основании, или исполнявшие должность заведывающего хозяйством части в течение 5-ти лет, а равно прослужившие в сих должностях в общей сложности не менее того же срока и пробывшие на действительной службе в офицерских чинах не менее 25-ти лет, могут, если пожелают, быть произведены в Подполковники с увольнением от службы, но не иначе, как по удостоениям и представлениям подлежащих начальств.

Примечание.

Время служения в должностях ротного командира или заведывающего хозяйством части в чинах ниже Капитана в расчет означенного 5-летнего срока не принимается.

309. Для представления Капитанов к производству в Подполковники по старшинству и по избранию (ст. 291), ежегодно составляется в каждом полку, отдельном батальоне и в других отдельных частях войск всем состоящим в части Капитанам аттестационный список, по форме, приложенной к Положению о срочных и внесрочных донесениях. В списке, сверх аттестаций в служебном и нравственном отношениях и в определенных случаях удостоения, излагаемых начальником части о каждом Капитане, должны быть помещены о нем нижеследующие сведения, сверенные с послужными списками и другими документами: возраст, семейное положение, вероисповедание, здоровье, выслуга в офицерском звании и чине Капитана, продолжительность командования ротою в чине Капитана и место нахождения: на службе или вне оной.

316. По сосредоточении всех аттестационных списков и по проверке оных с имеющимися сведениями, Главный Штаб, на основании проверенных им данных, извлеченных из упомянутых списков, заготавливает общий список Капитанов, подлежащих производству как по старшинству, так и по избранию, и составляет из него статью для включения в Высочайший приказ 26-го Февраля. При этом в упомянутой статье те и другие Капитаны, в определенном числе (ст. 295 и 296), помещаются в общем порядке старшинства их в чине, с обозначением, кто из производимых подлежит переводу в другие части для замещения в них свободных штаб-офицерских вакансий.

317. Все представления в наградном порядке о производстве Капитанов, состоящих в военном ведомстве, в следующий чин за обыкновенные отличия и за выдающиеся отличия, сосредотачиваются в Главном Штабе, где поступившие в течение года наградные листы выделяются из общих наградных представлений, сортируются по общему старшинству в чине Капитана и в определенном числе, по надлежащей проверке, повергаются на Высочайшее утверждение. Затем все производимые включаются, в общем порядке старшинства, в упомянутую выше статью для внесения в Высочайший приказ на 26-е число Февраля (ст. 316).

318. Представления о производстве Капитанов, числящихся по армейской пехоте и состоящих на службе в гражданском ведомстве, должны поступать к 1-му Января в Военное Министерство, по Главному Штабу. Сим Штабом они представляются на разрешение, а затем - лица, удостоенные производства, включаются, в порядке общего старшинства, в упомянутую выше статью, для объявления сих производств 26-го Февраля, в Высочайшем приказе, вместе с производимыми Капитанами строевых частей. На сем основании, о производстве в следующий чин состоящих по армейской пехоте Капитанов, служащих в гражданских ведомствах, подлежащие Министры и Главноуправляющие, не позже 1-го Ноября, входят в сношения с Военным Министром.

319. Относительно производства в Подполковники Ротмистров, состоящих в армейских кавалерийских (действующих и запасных) частях, равно и числящихся по армейской кавалерии, соблюдаются те же правила, какие указаны выше (ст. 289-318) для производства в Подполковники Капитанов армейских пехотных частей и числящихся по армейской пехоте, со следующими дополнениями и изменениями:

* а) для производства Ротмистров, состоящих в армейских действующих кавалерийских частях, устанавливается одна общая линия по всем армейским действующим кавалерийским частям; для производства же Ротмистров, состоящих в армейских запасных кавалерийских частях, - одна общая линия по всем армейским запасным кавалерийским частям;

* б) Ротмистры строевых частей могут быть производимы в Подполковники лишь в таком случае, если они, кроме выполнения условий, указанных выше в ст. 297, будут признаны начальством способными, в физическом, нравственном и служебном отношениях, к прохождению службы в штаб-офицерских должностях в кавалерии;

* в) в аттестационном списке (ст. 309), который ежегодно должен быть составляем в каждом полку и в других отдельных кавалерийских частях, применительно к форме, установленной для производства в Подполковники Капитанов, кроме сведений, требуемых этою формою, помещается еще сведение о бытности представляемых к производству Ротмистров в Офицерской Кавалерийской школе и о полученной там аттестации.

320. Состоящие в чине Ротмистра армейской кавалерии взводные командиры полуэскадрона при Николаевской Академии Генерального Штаба, если они перед назначением в полуэскадрон при Академии командовали в своем полку на законном основании не менее года эскадроном, производятся в Подполковники на вакансии по общим правилам, установленным для строевых Ротмистров армии, с отчислением от полуэскадрона.

321. Назначение состоящих в списках Офицерской Кавалерийской школы Ротмистров армейской кавалерии на штаб-офицерские вакансии в школе, с производством в Подполковники, может состояться лишь в том случае, если Ротмистры эти выполнили условия, установленные для производства в штаб-офицерский чин. Для выполнения сих условий Ротмистры могут быть, по ходатайству Начальника школы, откомандировываемы в кавалерийские части для командования эскадроном в течение года.

322. Если на должность штаб-офицеров в Офицерских Стрелковой и Кавалерийской школах будут назначены Капитаны или Ротмистры гвардии, то они переименовываются в Подполковники и, оставаясь в списках гвардейских полков не занимающими вакансий, производятся по тому старшинству, какое занимают в списках полков.

Б. О производстве в Полковники.

323. Производство Подполковников армейских пехотных и кавалерийских войск в Полковники совершается за отличие по службе, выбором достойнейших и способнейших Подполковников, и не иначе, как на вакансии. На сем основании, никто не может быть представлен к производству в Полковники без вакансии, и самыя представления по сему предмету, от каких бы начальств они не поступали, оставляются без последствий, за исключением случаев, указанных в следующей (324) статье.

324. Без вакансий могут быть производимы в Полковники только Подполковники:

* а) оказавшие в боях с неприятелем личные подвиги храбрости, мужества и самоотвержения; таковые Подполковники с производством в Полковники, если не получат соответственного назначения, остаются на занимаемых ими должностях;

* б) представляемые к производству за отличие по службе, с увольнением от оной в запас или в отставку.

<1884 Мая 9 (2221) прав., §2.>

325. Производство Подполковников в Полковники совершается:

* а) вне нормы наград,

* б) по наградным правилам, в счёт установленных наградных норм:

1) по представлениям за обыкновенные отличия,

2) по представлениям за выдающиеся отличия.

326. Вне нормы наград Подполковники производятся в Полковники при назначениях на должности:

* а) командиров гренадёрских и армейских пехотных и кавалерийских полков, стрелковых, резервных и крепостных полков, а также отдельных стрелковых, резервных и крепостных батальонов;

* б) уездных воинских начальников, управления коих причислены к высшему разряду, - если при том лица сии получают таковые назначения в порядке старшинства по кандидатским спискам.

Примечание.

К исправлению должностей командиров запасных (пехотных и стрелковых) батальонов могут быть командируемы Подполковники из действующих войск, с оставлением сих Подполковников в комплекте своих частей.

327. По наградным правилам, в счет установленных наградных норм за обыкновенные отличия, Подполковники производятся в Полковники на основаниях, указанных в кн. VIII сего Свода.

328. Порядком, установленным для наград за выдающиеся отличия, Подполковники производятся в Полковники:

* а) при назначениях на должности, указанные в ст. 326, если назначения сии они получают не в порядке старшинства по кандидатским спискам, а вне очереди этого старшинства;

* б) когда они, занимая или исправляя, или получая назначения на должности, не поименованные в 326 ст., но положенные по штатам в чине не ниже Полковника или VI класса, представляются к производству в Полковники в изъятие из наградных правил за обыкновенные отличия.

Примечание.

Кроме означенных в сей статье лиц, могут быть удостоиваемы к производству, по наградным правилам за выдающиеся отличия, Подполковники:

* 1) состоящие командирами баталионов в гренадерских и армейских пехотных, в стрелковых, резервных и крепостных полках;

* 2) заведывающие хозяйством в тех же частях, если до назначения в должность заведывающего хозяйством командовали баталионом не менее 1 года;

* 3) состоящие помощниками командиров кавалерийских полков по строевой и хозяйственной части;

* 4) младшие штаб-офицеры стрелковых, резервных и крепостных пехотных баталионов;

* 5) уездные воинские начальники среднего разряда [ср. ст. 44 кн. VIII (изд. 2) сего Свода].

329. Подполковники, представляемые к производству в Полковники, могут воспользоваться сим производством лишь в таком случае, если они:

* а) имеют возраст не свыше 55 лет;

* б) признаются начальством способными к занятию соответствующих должностей по своим качествам физическим, нравственным и служебным;

* в) состоят в офицерских чинах не менее 15 лет;

* г) прослужили в чине Подполковника не менее 4-х лет, а представляемые к производству за выдающиеся отличия или при назначении на должности по кандидатским спискам вне очереди старшинства - не менее 3-х лет;

* д) зачислены в список кандидатов на должности, положенные в чине Полковника, или занимают должность, определенную в том же чине, или соответственном классе, или же представляются к производству с назначением на таковую должность.

Примечание.

Подполковники, представляемые к производству в Полковники с назначением на должности уездных воинских начальников высшего разряда, могут воспользоваться сим производством, если имеют возраст не свыше 60 лет, с соблюдением при том и всех прочих, означенных в сей (329) статье условий...

Изменено 23 Jun 2022 пользователем Гвардии-полковник