Сижу, читаю...

Про то, как зябь заболела

(читаю стешок «_____ ОСЕНЬ _____», который изваял Роман Рудуш)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«Позолота, кругом позолота,»

– Ага! Точно про осень стих будет. Куда же без позолоты.

«Воздух дышит предчувствием сна,»

– А-а-а! Нет! Это предсказание конца света. Воздух уснёт и всё! Всем кранты. А пока он ещё ещё не спит можно и стешок сочинить.

«Расплескались багрянца красоты»

– Ой. Опять вроде про осень. Багрянец опять же и его красоты разные. Их, красот, у него, у багрянца, штук сорок или даже сто. Короче, весь в красотах он, багрянец-то.

«По озёрам в мерцаниях дна.»

– От же ж, блин! Он (багрянец) красоты по озёрам разбросал и они все утопли! На дне лежат утопшие. Чего тут красивого? Некрофилия какая-то.

«Чуть прохладное синее небо»

– чуть прохладное... Насколько, интересно, прохладное? На какой чуть?

«Сквозь узор оголённых ветвей,»

– О-па, опять про осень автор вспомнил.

«Где нас солнце вчера ещё грело»

– Стоп. Кого их (нас), как автор заявляет, вчера солнце в небе грело? И чего они в небе делали? А-а-а, они, наверное, дельтапланеристы и теперь в небе мёрзнут...

«Там сегодня затих суховей.»

– Афигеть, однако. Там, в небе, где на днях автора грели, теперь суховей затих! То-то, я смотрю, ни одного суховея в небе не видно. Обычно их штук десять-двадцать там болтается, а нынче ни одного. К дождю, наверное. Осень же. Теперь там, в небе, одни мокровеи будут болтаться.

«Не слышны уже трели и щебет»

– Ясен перец, раз уж суховей затих, то и трели спеклись, а щебет, тот вообще, скорее всего гикнулся.

«В небе слышится клик журавлей.»

– Про клик журавлей это ещё бабушка надвое сказала, а вот то, что автор по клавишам активно кликает, это хорошо видно.

«Багровеет осиновый трепет»

– Во как! Уже и трепет побагровел... Того и гляди «кондратий» его хватит.

«Увядает соцветье полей.»

– Всё. Окончательно наш автор сбрендил. Уже и поля у него в соцветья собрались. На одном стебельке. Осиновом...

«Засыпают шмели и стрекозы,»

– Прям на лету. И сыплются автору на голову.

«Затихает их гул-перегуд»

– Это точно. Летом-то вообще ничего не слышно, кроме гула стрекоз и перегуда шмелей. Они, шмели, летом завсегда перегуживаются между собой. А от стрекоз такой гул, куда там авиалайнерам.

«Листопадом дубы и березы

Словно искрами осень зажгут.»

– Поскольку остальные деревья не упомянуты, то автор, похоже, считает их вечнозелёными, тополя и клёны в том числе.

«В миг, сжимая затихшее время,

Золотится зеленая явь,»

– А тут уже пошли парадоксы времени и пространства: зелёная явь зазолотилась и сжимает время. А красный навь завсегда серебрится и время обычно растягивает.

«И в прощальном покое желтея

Остывает несмелая зябь.»

– А вот тут уже и "гумно зажурчало", как писала одна паитеса. С какого такого перепугу зябь, т.е. поле перепаханное осенью для ВЕСЕННЕГО посева, вдруг пожелтело? У него желтуха началась? Потому оно, поле, и несмелое такое – на людей не кидается, мышей не ловит, лежит себе и остывает.

«По земле от края до края

Стелет осень свой дивный ковер,

Самым ярким пожаром пылая

Распахнула бескрайний простор.

Застилают туманы дороги

Поволокою словно во сне -

Ждут морозов, ждут вьюжной тревоги

И прощаясь уходят к весне...»

– В финале наш автор, исчерпав запасы буйной фантазии, переходит к банальным штамповкам по мотивам осени: ковёр, пожар, простор и прочие туманы в преддверии морозов и вьюг, которые обязательно будут зимой, о чём автор нам непременно ещё напишет. И, будем надеяться, обязательно нас повеселит, впихнув между снегами и серебром какую-нибудь изысканную штуковину про то, как заколосились озимые – их же в зиму сажают, когда им ещё колоситься-то?

***

Горелая чайка в камышах

(читаю стешок "Опалённая Россией душа", который изваяла Виолетта Баша)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«Опаленное у чайки крыло,»

– Вот такая чайка-дура! Наверное, Через доменную печь пролетала... Или на свалке мусорную кучу подожгли, а чайка эта, забродивших бананов наклевавшись, проспала поджог своей родной свалки и только в последний момент из мусорной кучи выскочила.

«Опаленная Россией душа...»

– Вот ничего себе, колбаса с плесенью! Это, оказывается, злобная Россия чайкам души подпаляет! И крылья... Вот такая она – Россия, по представлению паитесы этой, автора стеха. Куда смотрит международная либерастическая общественность? Где все эти гринписи и прочие праволевозащитники? Почему мало ввели санкций против России за поджигание чаек и душ?

«Не гончарный круг и не ремесло,»

– Э-э-э... Куда это понесло авторшу? Как совместить читателю обгорелую чайку и опалённую душу с гончарным кругом?

«А дыхание воды в камышах,»

– Вот! Теперь всё совместилось. "Шумел камыш, деревья гнулись". Становятся понятными позывы авторши... Видать, хорошо приняла! От всей опалённой души! Теперь вот и песня застольная вспомнилась ей.

«А созвездие горячих светил,

Над Россией»

– Как же, куда же без созвездий и светил, тем более горячих... Горячительных-то авторша приняла во всю душу...

Кстати, ваш комментатор побывал в некоторых станах мира и, что странно, заметил, что над ними тоже созвездия имеются... А из школьного курса астрономии и физики знает ваш комментатор, что видны в ночном небе только горячие звёзды, а холодные (остывшие) звёзды света не излучают по причине отсутствия энергии. Ну, авторше, с её физ-мат-фил-паэт-жур-пиаробразованием видней, конечно...

«.............. Первый выпавший снег»

В поле русском душу мне расчертил»

– Сказалось-таки математическо образование паитесы! Попёрло её на геометрию. Вышла авторша в чисто поле, разложила свою большую и плоскую душу по всему полю, а снег душу эту расчертил! Душа теперь у авторши черчёная! Чего это такое, никто не знает, но красиво, блин! Некоторые на коже всякую хрень чертят – по модному, тату называется, а наша паитеса прям по душе нататушила геометрическими узорами.

«Чтоб строкою – влёт, да с песней – в разбег!»

– Да уж. Строки у авторши точно, как из гаубицы влёт шрапнелью по родному языку – убивают насмерть и мгновенно! И вот разбегается она с песней по полю-душе и ба-бах:

«В тихой заводи поют камыши,»

- Прямо в болото! А там опять "Шумел камыш, деревья гнулись". Вишь как её расколбасило-то. Так и хочется подпеть, но для этого надо "на грудь" много принять – я столько не выпью.

«Вечность бродит по уснувшим лесам.»

– Ага! Камыши в лесах, леса в камышах, все спят и только вечность бродит, да авторша стехи ваяет вместе с вечностью. Оне подруги, вместе, обе две. Одна бродит, другая песни про камыш спивает.

«Не разменивай бессмертной души»

– Это кто кому говорит? Вечность авторше или авторша вечности? Скорей всего вечность авторше, поскольку до того, помнится, авторша уже расплющила бессмертную свою душу на всё чисто поле, а снег её погеометрил. Такой вот образный рассказ про "снег", который так отгеометрит, что прямо тело и душа радуются.

«На гроши не променяй небеса!»

– Опять тут ошибочка вышла у паитесы. Надо было указать точный адрес обменной конторы, где небеса можно обменять. Пусть и за гроши. А так, получается сплошное и гольное назидание без объективности и конкретного субъекта. Типа, не меняй и всё! А чё не менять-то? У авторши есть негативные примеры такого обмена? Если есть, надо предъявить. Так мол и так, я лично, Иванова Пелагея Бездарьевна, обменяла небеса на гроши и теперь, в результате этого неравноценного обмена, пешу фиговые стешки!

«Если можешь не писать – не пиши!»

– Что я говорил? Точно променяла! А теперь сама себя уговаривает. Но уговорить не может. Вроде и писать не может, но пишет... Променяла таки, похоже. Но скрывает.

«Не гончарный круг и не ремесло!»

– У психологов это, вроде, называется зацикливанием и является негативным диагнозом. У программистов проще – отсутствие метки выхода из цикла приводит к зависанию программы, но легко поддаётся исправлению. А в целом, циклы играют большую роль в жизни женщин, звёзд, природы – главное, чтобы циклы не зацикливались.

«Только пламенем по углям души.»

– Наконец-то вернулись мы к "опалённым глазницам" и душам, куда же без них? Там они "блестят", а тут угли требуют пламени. Я понимаю, что математикам не объясняли, чем отличаются уголь и угли. Одно – это топливо, а другое – это остатки топлива. А потому жечь пламенем угли – занятие бесполезное. Так же, как и поджигание чайкиных крыльев. Ни толку, ни тепла – одна вонь.

«Только чайки опаленным крылом.»

– Именно про это я и говорил только что. Одна вонь и никакого тепла.

Резюме: рифмующиеся строчки данного стеха можно менять между собой в любом порядке – смысла не появится, поскольку его и не было сроду.

Зачем написан стешок?

А для попадания в патриотическую тему. Типа: я Россию похвалила – пусть меня Россия хвалит!

Ага! Делать России больше нечего. Вот каждая корова, освободившая желудок в поле, улучшает плодородность почвы –– научный факт. И что? Каждой обкакавшейся корове медаль выдавать?

***

От витрин до самых до окраин

(читаю стешок "Недотроги асфальтовых рек", который изваял Дэмъен Кипер)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«Спешат асфальтовые реки

Подальше от ночных витрин,»

– Аха! Обратите внимание на оригинальное градостроительное решение – все улицы, проспекты и проезды начинаются от витрин и ведут подальше...

«Где свет припудрил кукол веки,

И тайны озарил глубин...»

– Мелкомолотый свет и сам по себе потрясный кунштюк, а вот глубины кукольных век, в которых прячутся невпупенные (мягко говоря) тайны – это уже высоты нелепости образов. Льюис Кэррол нервно курит в сторонке мухоморы.

«Спешат они к ночным озёрам,

К полям, где травы в полный рост»

– Вот. Теперь понятна задумка сумасшедшего архитектора – все улицы, проспекты и проезды ведут прямо в озёра! Правда, некоторые заводят в поля с травами. Подозреваю, что травы те имеют латинское название Cannabis sativa indica.

«Творят безумный вкус ликёра,»

– Ух! Эти вот асфальтовые реки, слиняв подальше от витрин, занялись ликёро-водочным производством, из трав... К примеру, сладкая настойка на горьком миндале называется Амаретто – интересно, как называется сладкая настойка на конопле? То, что она безумная, я не сомневаюсь, хотя и не пробовал. Автор, видать, вкусил и обрёл вдохновение.

«Где Млечный путь разводит мост...»

– Настойки эти варят в таком месте, где просто так не пройдёшь, уточняет автор. Там мост разводной и охрана не слабая. Просто так в это место посторонние не проникнут.

«Там шорохи алмазной крошки

Абрис рисуют чьих-то тел,»

– А охраняется это место потому, что там кто-то, пока нам неизвестный, занимается садистскими ритуалами! Абразивными алмазными "шкурками" обдирает чьи-то тела!!! Алмазная крошка при этом шуршит, конечно. Но каково при этом телам, чей абрис обрисовывают наждачкой?

«И вдаль расходятся дорожки,

Следов зарифмовав пробел...»

– А дорожки, которые от витрин начались, разошлись ещё дальше. Куда, пока тоже неизвестно. Но отсутствие следов они зарифмовали, т.е. они не просто дорожки, а графоманские. Хотя, учитывая неумную страсть автора к размножению странных сущностей, можно предположить, что это "дорожки" – те самые, кокаиновые.

«Машины замерли, как звери,

Дворов примерив тишину,»

– Всё. Плюнул автор на поля и озёра и вернул нас в город, где уже не у витрин, а во дворах замерли машины. Кстати, как они попали во дворы? Ведь дороги и дорожки к озёрам и полям ведут, а во дворы вроде как бы и заворачивать не собирались. Видать владельцы припёрли свои машины во дворы на собственном горбу.

«И каждая с надеждой верит,

Что город их простит вину,»

– И вот, эти переносные верующие машины, нагрешив где-то (пару-тройку человек задавив, навоняв выхлопными газами) надеются, что город их простит.

«Что примут их с утра фасады,

Как верных, преданных друзей,»

– Ни фига у них мечты, у машин этих! Они надеются все(!) с утра пораньше врезаться со всей дури в фасады домов. А фасады их примут, как верных друзей! Типа, машины, они и должны в фасадах торчать, преданно. Суицидальный автосиндром како-то получается.

«Доверив сказочные клады

Из добрых светлых новостей...»

– А машины-то непростые были! Они все, прямо, как индианы джонсы. Они сначала в местную библиотеку врезались и накопали там сказочных кладов, а потом на местную телестудию проникли и накопали там новостей, а потом уже занялись поголовным самоубийством.

«И воды бурные дороги

Умчат к забытым берегам,»

– Так. Дождь, видать, пошёл. Сильный. Ну да, погода в этом году богата на дождевые сюрпризы. Короче, асфальтовые дороги покрылись водой от витрин до самых до окраин. В смысле, до берегов тех озёр, куда они, собственно, и были проложены. А что? Удачное решение! Никаких наводнений в городах – вся вода эффективно сливается в озёра. Жители не страдают, да и мэрии меньше забот.

«И встретят феи-недотроги,»

– Э-э-э... Стоп. Куда-то автор зарулил в непонятки. Кого и где феи встретят? Дождевые воды? Дороги? Или уже фасады, с торчащими из них машинами, к забытым озёрам попёрлись? И почему в этой эпохальной встрече не участвуют феи-дотроги?

«Листами выстлав путь к стихам...»

– А-а-а! Ясно! Обкурившегося и обнюхавшегося автора феи встречают! Делают из листов опять же "дорожку", а он, значит, по этим листам следами рифмует. Где упал, там пробел.

«Пока бульвар впитает краски

Рекламных вывесок в ночи,

Плывут проспекты без опаски,

И сумрак призрачно горчит...»

– А потом, когда бульвар уже перестанет впитывать краски, наступит полный трындец! Проспектам будет плыть очень опасно, а сумрак, тот вообще сластить начнёт. Причём уже реально. Всем бояться!

«Спешат асфальтовые реки,

Вобрав в потоки наши сны,»

– Так, дождь всё не прекращается, реки всё спешат от витрин к озерам и полям, но, слава Богу, утаскивают с собой и наркотические сны автора. Глядишь, к утру оклемается и в разум вернётся.

«И Лунный свет снимает мерки

Сюжетов сказочной страны...»

– Лунный, это, похоже, фамилия, поскольку автор с большой буквы его вписал.

Паспортные данные:

Фамилия: Лунный

Имя: Свет

Отчество: Ошизеевич

И вот этот портной мерки снимает с сюжетов(!!!).

Короче, наркота до добра не доводит и мухоморы тоже.

***

Спящая на бегу

(читаю стешок "Будто сон", который изваял Борычев Алексей Философия)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«Я стоял и смотрел, как бежала она,»

– Лирика, однако! Вот он (паэт) стоит, а вот она (мы пока не знаем кто) бежит. А он наблюдает. С балкона, наверное. А может быть он (паэт) на стадионе. А там соревнования. По бегу. И она бежит. А он с трибуны глядит. И ему нравится. Он про это стих сочиняет.

«Как бежала она и как пела.»

– Нет. Не стадион это. Она бежит и поёт. Таких спортивных видов соревнования я не знаю. Это, наверное, сольное выступление модной певицы. Она по сцене бегает и поёт. А паэт про это обратно стих сочиняет.

«Громыхала война и кипела волна.»

– О-о, блин! Не стадион это и не балкон и не оперный театр! Это где-то рядом с морем. Там стреляют. Из пушек. И шторм! И ваще трындец!

«Но какое до этого дело!»

– А паэту совершенно пофиг! Тут вокруг война и волна, а он, паэт, смотрит себе, как она бежит и поёт... Ему не страшно, что война. Он, наверное, в бронежилете. Или в танке. И через прицел смотрит, как она бежит. Вот! Прорисовывается образ такой морской пехотинки, которая бежит с автоматом и поёт: – Комбат Батяня! Батяня комбат!

«Песня – влага лесов, песня – тающий день»

– Здрасьте, я ваша тётя! Она, пехотинка наша, из леса выскочила, похоже. Мокрая, видать. Вечером. Сначала про войну и бег наш паэт чего-то заряжал, а потом сразу перешёл к разбору еёшней песни. Песня у неё влажная, лесная и вечерняя...

«И времён беспокойные воды.»

– Ага! К песне ещё и воды времён прилагаются. Леты и Стикса. А погода всё равно плохая, поскольку воды беспокоятся.

«А мотив – краснорогий закатный олень»

– Фсё! Приехали! Не знаю кто как, но я представить себе мотив в виде краснорого(!) оленя, да ещё и закатного, который напевает "она", которая бежит, которая пехотинка с автоматом, никак не в состоянии.

«На вечерних лугах небосвода.»

– Совсем я запутался – кто, куда и где бежит? То ли олень этот, как уверяет паэт, на вечерних лугах небосвода бежит, а девушка с веслом э-э-э, с автоматом по берегу моря, то ли наоборот?

«И бежала она, и смеялась она,»

– Слава тебе, Господи! Вернулись-таки мы к ней. Которая бежит, поёт песню на краснорогий мотив и при этом смеётся! То ли над паэтом, то ли над читателем.

«И бессмертие вслед ей глядело»

– А вслед ей глядел не только паэт, как оказывается, но и бессмертие, которому тоже слабо одновременно бежать, петь и смеяться. Только чьё бессмертие? Девушки этой с автоматом? Едва ли. С такими развлечениями, как у неё, долго не проживёшь. Это бессмертие паэта, наверное, которого он ожидает в награду за напесание таких опупенных стехов.

«Голубыми очами весеннего сна,»

– Тем более, что бессмертие это смотрит не своими очами (сколько, кстати, очей у бессмертия? Кто знает?), а очами сна!!! Ёрш твою медь! И не простого сна, а весеннего! Голубыми! Есть выражение "соврать на голубом глазу", вот этот стих, похоже, из этой серии...

«Непонятного миру предела.»

– Вот завернул, так завернул!!! Всё оказалось гораздо сложнее! Бессмертие с голубыми очами весеннего сна принадлежит непонятному миру пределу! О как! Хочешь жуй, а хочешь плюй, всё равно получишь ..., короче, не поймёшь ничего.

«Небеса это сон. И Земля это сон.»

– Ха! Никаких вам небосводов, граждане! И ваще, всё вам снится. И земля, и война, и море, и олень краснорожий и паэт вам тоже приснился.

«И бегущая снится мне, снится»

– А бегущая, неизвестно кто, снится, паэту. Он про это нам и рассказывает. Два раза она ему снится.

«В непонятных просторах забытых имён,»

– Да уж! Чего забыл в просторах непонятных, то по имени не вспомнишь даже в понятных просторах, козе ясно.

«В обращаемых пеплом страницах.»

– Задался вопросом: в кого пепел обратил страницы? А-фи-гел. Потом понял, что тут паэт решил и вовсе русский язык похерить, поскольку ни земли, ни неба нет, а значит, и русского языка тоже нет.

«Прибежала она. Запыхалась она.»

– УРА!!! Прибежала она наконец-то. Сейчас узнаем – кто она и зачем так бежала, что запыхалась.

«Повернулась ко мне. Улыбнулась.»

– Во! Сейчас кульминация – про самое главное всё нам паэт объяснит!

«Пусть грохочет война и вскипает волна.»

– Паэт нам напоминает, что ему абсолютно ничего не страшно – он спит в плавающем танке!

«Лишь бы всё никогда не проснулось!»

– Гондурас же твой и паэта этого семь раз за левую ногу!!! Война спит, волна спит, олень этот, краснорожий, тоже спит, небо спит, земля спит, паэт тоже спит и надеется, чтобы ничего и никогда не проснулось... Вот это поворот! Вот это он пожелал всем удачи!

Даже от мухоморов таких приходов не бывает! Што курит аффтар???

***

О пользе туалета в железнодорожном вагоне

(читаю стешок "Мысли девушки сложились в стихи..", который изваял Игорь Чемойдан)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

Сразу предупреждаю, что хотя автор Игорь, но пишет он от имени жеского персонажа.

***

«Нас с тобой познакомил вагон.»

– Ага, понятно, про железнодорожный роман читать будем.

«Нас с тобою бумага сдружила.»

– Видать у неё (лирической героини) не было с собой туалетной бумаги, а он (лирический герой) бумагой её снабдил, что характеризует его с самой лучшей стороны – запасливый и не жадный.

«Хорошо, что на свете есть он.»

– размышляет далее лирическая героиня. В свете предыдущих размышлений по поводу туалетной бумаги, он, это, скорее всего, туалет. И хорошо, что он есть в вагоне, иначе пассажиры гадили бы где попало.

«Как бы я без него теперь жила?»

– Вот те раз! Лирическая героиня неожиданно заявляет, что она вовсе даже не артерия, а жи́ла (сдружи́ла-жи́ла). А вот без него (то ли без туалета, то ли без лирического героя) она бы жи́лой быть не смогла...

«Я привыкла к твоим письмам длинным.»

– Странные у них в купе сложились отношения, однако. Снабдив разок лирическую героиню бумагой, лирический герой, стесняясь поговорить с попутчицей, стал писать ей длинные письма. Наверное, на туалетной бумаге (он её много с собой взял), ненавязчиво снабжая попутчицу архинужным в поезде атрибутом.

«Я люблю их читать на рассвете.»

–Похоже, она, как с утра пойдёт опять в туалет, так эти письма там и читает.

«Твои письма и ты, так невинны.»

– В этой строке явно читается сожаление по поводу крайней несмелости попутчика – и в письмах ничего себе вольного не позволяет, а по жизни, так вообще молчит и рукам воли не даёт.

«Мне других и не надо на свете.»

– Но ей и этого вполне достаточно. Другие двое, которые в этом же купе едут, ей не нужны – у них у самих, видать, с туалетной бумагой напряг и они ей писем не пишут.

«Мы с тобою давно не встречались.»

– Вот те здрасте! В одном купе едут, но давно не встречались. Похоже у лирической героини ба-а-а-льшие проблемы с желудочно-кишечным трактом – она как на рассвете уйдёт в туалет, так там и сидит целый день и ни с кем не встречается...

«Между нами такие преграды.»

– Ага. Две. Диарея и дверь туалета.

«Лишь в письме мы с тобой целовались,»

– Таки лирический герой осмелился и в письме заявил, что целует её (лирическую героиню), а она, в ответ, поцеловала то место туалетной бумаги, где сей поцелуй был запечатлён. Надеюсь до использования письма по прямому назначению, а не после.

«но и этому оба мы рады.»

– Да, действительно, скромные и невинные развлечения...

«Сколько можем с тобой мы скитаться?»

– Возникает вопрос, а куда это они так долго едут, что лирической героине уже скитаться надоело? Москва-Владивосток? Ну, семь суток всего на простом поезде... А у них, похоже, кругосветное путешествие на поезде: Европа-Азия-Австралия-Южная Америка-Северная Америка-Африка=Антарктида.

«Я на суше, а ты теперь в море.»

– Мать моя женщина, что случилось-то так неожиданно??? Когда лирический герой успел сигануть из вагона в море?

А, точно, это когда они очередной океан на поезде пересекали...

«Как хочу я с тобой повстречаться»

Т.е. она всё таки справилась со своими желудочно-кишечными проблемами, покинула место чтения писем и бродит по вагону, но не находит своего спасителя нигде. Пичалька, однако.

«И забыть свое старое горе.»

– Ну, какое у неё было горе мы уже в курсе. Теперь она желает его (горе) забыть, но для этого ей, зачем-то, необходим наш лирический герой, который сиганул в море.

«Лишь тебе одному доверяюсь.»

– Ясен пень, другие-то не помогли с туалетной бумагой – им и доверия никакого нет.

«Дружба дружбой, но ежечасно.»

– Интересно составленное предложение: Дружба, говорит, дружбой, но ежечасно и точка!

«Как девчонка в тебя я влюбляюсь.

Сердце колет теперь очень часто.»

– Выясняется, что лирической героине нашей лет-то немало, потому как, влюбляясь, как девчонка, она в это время ощущает и симптомы ишемической болезни. Мало ей желудочно-кишечных проблем, так тут ещё и с сердцем нелады. А!!! Понятно. Теперь она надеется, что он (лирический герой), когда она его найдёт, снабдит её валерьянкой, корвалолом, нитроглицерином и валидолом – он же запасливый.

«Что мне делать и как теперь быть?»

– Вот уж действительно. С собой не взяла ни туалетной бумаги, ни лекарств, а этот сиганул куда-то в море, подлец ей-Богу!

«Может это тебе все равно?»

– Да надоела ты ему, наверное, со своими туалетными проблемами, вот он и слинял.

«Не могу я тебя не любить и забыть.

Видно жизнью уж так суждено.»

– Но она всё же надеется, что он ей поможет. Ведь она его за туалетную бумагу полюбила, а он, истратив на неё все запасы, решил, что его задача выполнена...

«Может чувства мои безразличны?»

– Выражение "безразличные чувства" однозначно достойно занесения в ЦМГ (Цитатник Махрового Графомана) и присуждения ШП (Шнобелевской Премии) по графомании.

«Может я и не так выражаюсь?»

– А-а-а, так она ещё и выражалась, сидя в туалете всю поездку! Тогда понятно почему он сбежал в море. Он, сам-то, видимо, мужчина интеллигентный и не любит, когда выражаются нехорошими словами.

«Я о дружбе писать собиралась.»

– Мадам, о какой дружбе вы собирались писать? Вы всю поездку, пока поезд скитался между материками, сидели в туалете, выражались там как-то не так, мешали другим пассажирам, и лирическому герою, в том числе, отправлять естественные надобности, а теперь у вас какие-то претензии возникли? Про вашу дружбу с туалетом нам всё понятно. Но и терпение у людей, даже самых добрых, не бесконечное же.

«Ну а вроде бы вышло о личном.»

– Ясен пень, за многие месяцы сидения на толчке вы ничего так и не узнали о своём бумажном принце, вот и рассказываете нам то про свои желудочно-кишечные проблемы, то про сердечную недостаточность.

«Нас с тобой познакомил вагон.

Нас с тобою бумага сдружила.

Хорошо, что на свете есть он.

Как бы я без него теперь жила?»

– И в заключение лирическая героиня напоминает нам о доброте лирического героя, поделившегося с ней туалетной бумагой, о важном значении туалета в железнодорожном вагоне, а также снова настаивает на том, что она вовсе не артерия, не вена, не сухожилие, а жи́ла...

***

Брусничная вмтреча

(читаю стешок "Снова весна", который изваяла Юлия Голубева. Псевдоним Соловей.)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

"Брусничный морс твои уста,"

– Типа кислое во рту что-то?.. Однако… Барбариски, видать, очень любит возлюбленный паитесы. Другой информации пока нету.

"Как две звезды твои глаза."

– Поскольку никаких прилагательных к звёздам не прилагается, можно предположить, что это такие две среднестатистические звезды: мелкие, но светятся таки…

"Смотрю на озеро тайги"

– Ага! Озеро тайги, пруд леса, бассейн рощи, ванна перелеска - образность на грани невменяемости.

"Во всем я вижу кисть весны."

– Йа-йа! Натюрлих! Мочалка лета, швабра осени, метёлка зимы и так далее и тому подобное...

"Когда проснешся вновь весна"

– Долго спишь, аффтар! От весны до весны - медведь што ли?

Кстати, в слове "проснешся" в русском языке обязателен мягкий знак - такая хреновина, обозначаяемая литерой "ь". А если это опечатка, то за год с лишним после публикации можно было бык и поправить ошибку.

"Стучит опять в окно и небеса"

– Это, скорее всего, санитары из дурдома стучат. Приехали забрать автора в учреждение, где лечат от окон и небес.

"Господь любящим детям всем открыл"

– Канешно! Ему больше делать нечего, как больным на голову всё открывать…

"И май нам новый сотворил,"

– Да уж! Долго думал Господь, чего бы такое чудесное сделать и догадался - май сделал!!! Ага, до этого ни одного мая не было, а тут он чудо изобразил – новый май… Старый май уже протух и не годится никуда.

"Когда вмтречаю я Творца"

– про вполне очевидную опечатку даже и говорить не буду – это просто показатель того, что аффтару наплевать на то, что у него получилось, если он в своём стехе, опубликованном год назад, так и не стал исправлять опечатку. А вот про встречу Творца, пару слов скажу: – Алё, гараж, в смысле аффтар, давно с Творцом встречаетесь? У вас как с ним, ежедневные встречи или только раз в неделю, по предварительной договорённости? Насколько я знаю, с Творцом можно встретиться, только после смерти… Ох, крут ты, аффтар, - и помер уже и стехи пишешь!

"В душе моей снова весна"

– "Снова́ " вообще не русское слово - простим аффтару, он же умер уже, а про покойников либо хорошо, либо никак.

"В моей душе опять любовь"

– Даже не прочитав следующую строку, был уверен, что рифма будет "кровь"… И не ошибся.

"Она волнует снова кровь"

– Вот, я же говорил. Аффтар в экстазе вмтреч с Творцом так возбудился, что изобрёл совершенно неожиданную рифму "любовь-кровь". Благодарное человечество рыдает от восторга!

"Опять лечу, снова парю"

– Понравилось автору никому неизвестное слово " снова́ " и он назойливо внедряет его в сознание читателя – а вдруг да читатель – дебил и не знает где в этом слове ударение. А вот кого взялась лечить "умершая" паитеса – вопрос интересный. Неужели сама себя?

"И снова Богу славу воздаю."

– Видимо за то славу воздаёт, что санитары хоть и приходили и стучались, но до сих пор не пришли за паитесой...

Резюме: Где они учились, паэты эти? Что они курят такое ядрёное?

***

Обожжённый водой, спит на посту

(читаю стешок "У подножья времени", который изваяла Елена Ткаченко)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

"У подножья времени,

наш солдат, уснул,

не буди,не надо,

пусть поспит чуть-чуть."

– Рифму уловили? Правильно. "уснул-чуть-чуть" вполне логично. Буква "у" присутствует и там, и тут.

"Он от ран уставший,

от дорог больших,

в жизни повидавший

и войну и мир."

– Вот. И тут рифмы прорезались. Одна. "уставший-повидавший". Вторая "больших-мир", это, наверное, паэтический пуантилизм. В том и в другом слове есть буква "и".

"Опаленный солнцем,

обожжен водой,

он стоит не слышно,

бережет покой."

– Вот, блин, не повезло солдату. Враги его кипятком поливали... Но он "стоит неслышно", "бережёт покой" – свой, ясен пень, а не врагов. Его хоть напалмом поливай, он всё равно стоит не слышно...

С рифмами полный порядок! Во втором четверостишии прорезалась рифма между первой и третьей строкой, а тут, для всеобщей мировой гармонии, между второй и четвёртой.

"Руки превратились,

в бронзу и металл,

а в душе бушует,

бесконечный МАЙ."

– "Руки превратились", а тело, голова и ноги остались, как говорил один паэт – из органики. Правда, чем отличается бронза от металла и металл от бронзы – вопрос очень интересный.

Но срифмовать букву "а" в словах "металл" и "МАЙ" паитеса смогла! За что ей большое человеческое спасибо.

"В полу тоне сердце,

подаривший мир,

"Будем жить пехота"

мы на зло другим."

– Кто такая полу тона сердца понять сразу невозможно. Тем более, что эту полу тону подарил (именно "ПОДАРИЛ") кому-то мир, но пехота живёт на зло танкистам, лётчикам и артиллеристам – кто бы спорил.

Тут тоже надо обратить внимание на то, как ловко паитеса срифмовала букву "и" в словах "мир" и "другим". Не каждому такое дано. Завидуйте.

"Не грусти, не надо,

вечно молодой,

на изломе время,

отдохни ГЕРОЙ."

– ГЕРОИ, они завсегда отдыхают на "изломе" времён. Когда всё спокойно и стабильно, то герои геройствуют, намекает нам паитеса. А вот как заморочки какие, на изломе времён – героям паитеса советует отдыхать.

Про рифмы: они есть! "молодой-ГЕРОЙ". Т.е человек в зрелом возрасте у нашей паитесы уже в ГЕРОИ не проканает – возраст не тот.

"Развивает память,

дни минувших лет,

ты рожден СОЛДАТОМ,

вот и весь ответ."

– Шидевр!!! Что? – Дни. Что делают? – развивает! Учительница начальных классов, где училась сия паитеса, рыдает, ищет в доме верёвку и мыло.

А теперь ответ на главный вопрос: почему ГЕРОЙ такой странный? А потому, сообщает нам паитеса, что он не токарем родился, не слесарем и даже не дипломатом, а СОЛДАТОМ.

РЕЗЮМЕ: думается мне, что паитеса, которую прокляла учительница начальных классов, хотела написать, наверное, про памятник ГЕРОЯМ ВОЙНЫ, а написала мозготрахосрань (уж простите за новояз).

Ей-Богу, иной раз жалею, что учителям начальных классов не разрешают применять к нерадивым ученикам высшую меру наказания. В интернете было бы раз в сто меньше таких паэтов и паитес.

***

Тяжёлый диагноз

(читаю стешок "Вновь захлопну дверь плотно за собой", который изваял Анатолий Калашников)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«На душе темно, хоть коли глаза,»

– Какого эффекта автор ждёт от выкалывания глаз?

Чувствуется, конечно, мимолётное знакомство автора с поговоркой "Хоть глаз выколи", которая намекает на то, что в полной темноте человеческие глаза бесполезны. Но к душе эта поговорка никакого отношения не имеет...

Ладно, дальше автор всё объяснит, наверное

«Мысли в унисон сердце рвут на части.»

– В унисон с кем или с чем? И почему именно получается такой странный эффект? И зачем, конкретно, вставлено "красивое" слово "унисон"? Для размерности, для красивости?

«Вдруг я осознал: близится гроза,»

– Тут кое-что начинает проясняться: автор очень сильно метеозависим, потому и испытывает дискомфорт при перемене погоды. Отсюда и садистские мысли о лишении кого-то зрения, ощущения разрывающегося сердца, а мысли, даже и "в унисон", здесь, похоже, совсем не причём.

«Я плохой певец, неугодный власти.»

– Тем более, что осознание отсутствия певческого дарования не добавляет, естественно, оптимизма. На почве подобной, ярко выраженной депрессии, автор и приобретает комплект из мании преследования и мании величия. Ему кажется, что власть (президент, Государственная Дума, МВД, ФСБ и региональные чиновники) воспринимают его негативно и явно готовят против него акции устрашения.

«Жизнь везде кипит, суета сует,»

– От внутренних ощущений автор переходит к осмыслению окружающей жизни. В депрессивном состоянии наш герой даже такое позитивное явление, как кипение жизни, оценивает негативно, ставя его в один ряд с "суетой сует".

«Все вокруг спешат, бегая по кругу.»

– Течение жизни окружающих людей ему представляется бестолковой беготнёй по кругу. А сам он, наверное, предпочитает бегать по квадрату или по треуголнику.

«Я бегу как все много, много лет,»

– Но, бегать не отказывается. Бежит куда-то. И вся собственная прошедшая жизнь ощущается им, как бесконечный напрасный забег по дорожке виртуального стадиона.

«Как рысак гнедой, чувствуя подпругу.»

– Тут мы видим в строке очередную, вставленную для размера красивость – "гнедой". Возникает правомерный вопрос: – А что, вороные, караковые, рыжие, соловые рысаки подпруг не чувствуют? Или именно гнедые рысаки хорошо чувствуют подпруги, но совсем не чувствуют удила?

«Душно что-то мне, мир трещит по швам…»

– И снова автор переходит к своим внутренним ощущениям усугублённых метеозависимостью. Проявляются у него симптомы нехватки воздуха, обостряется ощущение разрушения окружающего мира.

«Словно на войне очерствели души.»

– Неожиданное, но ни чем не мотивированное заявление, вызванное, скорее всего, отсутствием внимания окружающих к собственной болезни. Когда и где автор сумел провести поголовное исследование населения на предмет очерствения душ?

«Молимся тельцу, только не богам,»

(ТЕЛЕ́Ц, -льца, муж. (стар.). То же, что теленок.)

– Начинается помрачение сознания, происходит путаница понятий: Телец – телёнок, не имеет никакого отношения к понятию "золотой телец", являющимся символом жажды обогащения. Да и созвездию Тельца никто не молится.

«Будто во хмелю всё святое рушим.»

– Моление зодиакальному созвездию представляется помрачённому сознанию разрушением святынь, при этом автор уверен, что он тоже участвует в этом вандализме, поскольку глаголы "молимся", "рушим" однозначно указывают на его сопричастность к описанному бандитско-антирелигиозному разгулу.

«Вновь захлопну дверь плотно за собой,»

– Путаница обостряется. Воспалённому сознанию трудно осознать разницу между конструкциями "плотно закрыть" и "захлопнуть с размаху".

«Хочешь, верь, не верь, не могу иначе.»

– Причём, иначе он не может. Ну, это-то понятно – в таком состоянии и дверь с окном легко перепутать, а не только способ закрывания дверей.

«Прошлое забыв, снова кинусь в бой,»

– Сумеречное состояние автора переходит в агрессивную фазу! Забыв всё, что в прошлом сдерживало его, он готов ринуться в бой. С кем, с чем, зачем, почему? – такие вопросы в данном случае являются лишними – помрачённое сознание вопросами не задаётся.

«И как птица взмыв, поклонюсь удаче.»

– Наступает эйфорическое состояние, в котором присутствует чувство полёта с одновременными поклонами в воздухе некоей мифической удаче.

«С чистого листа я начну опять,»

– Наступает полная и окончательная потеря памяти.

«Обновлю свой бег по дороге вечной.»

– Пациент начинает ощущать себя бессмертным.

«Хоть немолод я – сил не занимать!»

– Психоз вызывает чувство всесилия и богоподобности.

«Крест свой донесу к станции конечной.»

– Ему кажется, что он отправился в путешествие по шпалам с крестом на плечах – мания величия достигла апогея! "Осторожно, двери закрываются! Следующая станция – Голгофа!"

***

Возрождение чуши

(читаю стешок "Песнь XIX: Возрождение мира 24 января 2016", которым разродился Илья Корабел) Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

(А вот скажите мне, коллеги стихотворцы и графоманы, многие ли из вас сумели подтянуть при написании стешков себе в помощь архангелов? Что никто не сумел? А вот этот автор смог-таки и сумел...) Дальше строго по тексту:

«Песнь XIX: «Возрождение мира» – Громкое название! Ща глянем, что в результате.

«(на музыку Powerwolf – Ira Sancti)» – Честно признаюсь, не знаю таких шульбертов.

«(Голос архангела Михаила):» – Вот! Это вам не хрен собачачий! Архангел Михаил вещает на древнеарамейском, наверное, а автор нам переводит его откровения.

«Вот и услышали, друзья, вы историю, что произошла однажды. И никогда больше ей не произойти. Потому, что мироздание верит в вас, наши братья и сёстры. Позвольте мне спеть песню напоследок, закрепляя полученные вами уроки. Не судите строго.» – Это комментировать не будем. Как никак – архангельские откровения.

«(Поёт):» – Оба-на! Архангел нам поёт! Поёт, видать, хреново, поскольку просит не судить строго. А и не будем... Чу! Давайте слушать.

«Доколе миру прозябать в войне?» Может, сразу сгореть вам в огне?» – Действительно, какие проблемы? Если не обращать внимание на странный глагол «прозябать» в сочетании с войной, то никаких проблем – сдохли все быстренько и никаких проблем у поющего архангела больше не будет… Но один вопрос возникает: как прозябать на войне? Замаешься на войне прозябать! Там всё время не до прозябания: то стреляют, то убивают, то убегаешь, то жрать охота.

«Может, смысла нет в борьбе, борьбе?! Смысл жизни везде!» – Это нам ваще откровение автор выдал! Особо поражает умения автора усилить эффект слов с помощью повторения «борьбе-борьбе». Сразу понятно, что смысл в борьбе, может быть и есть, а вот в «борьбе, борьбе», скорее всего нет…. Фиг с ней с рифмой «борьбе-везде» – это нормально, на «е» оба слова заканчиваются. А смысл жизни, он, ясен перец, везде. Т.е. и в борьбе тоже… Стоп, чего-то мы вместе с автором заврались окончательно. Если смысл жизни ВЕЗДЕ, то и в борьбе (и борьбе-борьбе) он тоже есть – ВЕЗДЕ понятие всеобъемлющее! «тихо шифером шурша…» Но далее автор нас конкретно поражает изысками стиля, смысла и рифмотворчества!

«Там, где в сердце огонь горит! Там, где в сердце огонь горит! Там, где в сердце огонь горит! Там, где в сердце огонь горит!» – Ага! Как вам? Сильно? Дошло до сердца? До души и нутра? То-то! Если сорок раз быстро повторить «Рак-ду», то каждый всё поймёт!

«Преподали вам войны урок. Может, не пойдёшь стрелять, сынок?» – Как вам этот архангел? Сначала в сердце долго огонь горел, а потом оказалось, что это преподали нам урок войны!!! Но архангел этот, Михаил который, оказался вовсе не безгрешен… Согрешил он где-то, а теперь, вместо того, чтобы сынка внебрачного конкретно защитить, он его, типа, уговаривает – не ходи, говорит, сынок стрелять… Жлобина, честное слово. Взял бы этого сынка сразу в Рай отправил – связи-то есть…

«Может, дева, ты создашь уют Там, где святые живут?» – Во! Про свои небесные связи наш архангел вспомнил таки. Тут же помчался к какой-то деве небесной и поторговаться решил. Типа, как сынка моего грохнут, ты уж, дева, создай ему уют рядом со святыми в вашей ВИП-зоне… Что ответила дева блудливому архангелу автор нам не сообщает. Вместо этого он опять повторил «мантру» про «огонь горит».

«Там, где в сердце огонь горит! Там, где в сердце огонь горит! Там, где в сердце огонь горит! Там, где в сердце огонь горит!»

– А на этом песнь XIX, как это ни печально, кончается. После чего остаётся куча вопросов и все они пока без ответов: 1. Где обещанное возрождение мира? 2. С какого бодуна архангел Михаил взялся петь такую лабуду? 3. Доколе миру прозябать в войне? 4. Есть ли смысл в борьбе? 5. Есть ли смысл в борьбе, борьбе? 6. Где это там, где в сердце огонь горит? – о чём навязчиво напоминал автор… 7. Пойдёт ли сынок стрелять? 8. Создаст ли дева уют? 9. И главное: Што курил автор? С другой стороны, к автору ваще никаких вопросов – это же вроде как архангел Михаил тут чушь порол прилюдно и громогласно. Не знаю какую ахинею порол автор в предыдущих 18-ти песнях (эта же 19-я была) и напорол ли автор в продолжение ещё штук 100 песней, но родственникам стоит обеспокоиться за душевное здоровье этого песателя песней и сводить его к какому-нибудь профильному специалисту...

***

Изложение по сказке

Сказка "Иван-дурак" из сборника "Гуси-лебеди".

Сказка ложь, да в ней намёк…

***

Глава 1.

Как водится в сказках, жили-были дед да баба… И было у них три сына. Двое умных, а третий – дурак, естественно, куда ж без этого.

Жили они в глухом-глухом лесу, за рекой. Когда-то и как-то забрели они туда всей семьёй и стали жить. Жили они так тридцать лет и три года. Но, ясен перец, жить скучновато. В гости никто не приходит, да и самим в гости сходить – проблема. Тут и решил дед своих троих сыновей на подвиг подвигнуть.

– А давайте, говорит, – мост через речку построим!

Сказано-сделано. Стали строить. То ли речка была широкая, то ли строители неумелые, но долго строили – три года, три месяца и три дня. Построили и ждут изменений в жизни. А их нету! Папаша и задумался…

Старшего сына вызвал и говорит:

– Давай-ка, иди к речке, сядь под мостом и выясни, ходит кто через наш мост, который мы, как дураки, три года строили, или никто не ходит?

Пошёл старший сын, спрятался под мостом, ждёт. День ждёт, два ждёт, на третий… Оп-па, шкандыбает кто-то! Сынище вылетает из-под моста на проезжую часть, чтобы поглядеть на прохожего… Сам-то косая сажень в плечах, волосы до ушей, борода по грудь! (Вы себя представьте на месте прохожего… Шёл себе, шёл. На мост зашёл. А тут детина из-под моста вылезает… Шут его знает: то ли зарезать хочет, то ли просто обобрать…)

А сын-то старший, на мост вылезши, глядит – старичок шкандыбает по мосту. Вот он его и спрашивает:

– А что, уважаемый старичок, приятно вам по мосту шкандыбать? Небось получше, чем вброд было бы реку-то форсировать?

Старичок улыбку с перепугу изобразил и говорит:

– Ага! Конечно! Приятно шкандыбать! И портки мочить не надо…

А у самого портки-то всё равно мокрые, с перепугу…

Сын-то старший и хвалится:

– Это мы, значит, семейным подрядом, мост этот соорудили, чтоб, значит, к нам любой мог в гости пожаловать. Или чтоб мы, ежели куда захотим, сами могли туда попёхать!

Старичок-то, как в сказке положено, не простой был, волшебный. И, хоть и портки со страху намочил себе, но сообразил, что таких бескорыстных людей обязательно вознаградить надобно! А что? Мужики посередь глухого леса взяли, да и мост соорудили! За просто так. Без всякого указания сверху. Вот он и спрашивает:

– А что вы себе, всей своей семье, желаете за такой беспримерный подвиг по строительству моста?

Старший-то сын умный, сразу и заявляет:

– А желаем мы так жить, чтобы из дома никуда не ходить!

Старичок припух немного:

– Это как так? Ежли желаете никуда не ходить, зачем мост построили?

– А так, – говорит старший сын, – чтобы в доме всё само собой было! И хлеб, и вода, и каша, и одёжа!

– А-а-а, – сообразил волшебный старичок, – халявщики…

Но делать нечего! Сам спросил на счёт награды, надо слово держать:

– Иди, – говорит, – домой. Всё так и будет.

Пришёл старшой и домой и рапортует:

– Так, мол, и так! Всё теперь есть и никуда ходить не надо!

Действительно, открывают печь – там горшок свежей каши, открывают ларь – там караваи, пироги и булки, открывают сундук – там рубахи да портки новые, даже старые стирать не надо!!!

Стали они жить-поживать – кум королю, сват министру! Кашу трескают, калачами закусывают, новыми рубахами полы протирают. Три года, опять же, жили не тужили, а потом обратно заскучали.

Вот дед-папашка и говорит среднему сыну:

– Иди-ка под мост, погляди, кто там по нашему мосту ходит и благодарят ли нас за такой мост?

– Ага, – говорит средний сын. – Щаз прям и пойду! А вы тут без меня рубах новых понадеваете, да калачей натрескаетесь!

– А не боись, – говорит папашка, – всем хватит! Возьми с собой калачей мешок, булок с изюмом, да рубах и портков десять штук.

– Ну, ладно, – согласился средний сын.

Собрал в мешок калачи, рубахи и портки и пошёл на разведку.

Сидит под мостом день, сидит второй, а на третий слышит: топ-топ, топает кто-то.

Выскочил сынище средний на мост: а сам – косая сажень в плечах, волосы до плеч, борода по пояс!

А на мосту опять тот же волшебный старичок. И опять он с перепугу в штаны напрудил…

А как иначе? Такая образина выскочила. Парикмахера-то старший сын забыл на дом заказать. Так и живут три года нестриженные и небритые… Рубахи новые, рожи толстые, но не мытые! Но старичок вздрогнуть вздрогнул, но в панику не впал. Стоит, шатается, но разговору не чурается.

Вот ему средний сын и говорит:

– А что, старичок убогий, приятно по нашему мосту ходить?

– Ага, – говорит старичок, - вполне себе приятно!

А сам про себя думает – если бы такие образины на мост не выскакивали, так было бы ещё приятней…

– А это мы такой важный мост построили, – хвалится средний. – С отцом и с братьями. По энтому мосту кажные три года обязательно кто-нибудь проходит!!!

– Ай, молодцы, – говорит старичок волшебный. – И какую же награду вы за свой мост желаете?

Напрягся умом средний сын, напружинился, упёрся, но… (Хотя и считается в сказках, что два старших сына умные, но, как правило, получается, что средний тоже почти дурак.) И говорит:

– А желаем мы так жить, чтобы из дома никуда не ходить!

– Вот, – подумал волшебный старичок, – я был прав. У среднего ума немного. Старший-то всё это уже пожелал…

– Иди, - говорит, – домой. Всё так и будет.

Прибёг средний сын домой и докладает:

– Так, мол, и так! Всё теперь есть и никуда ходить не надо!

Не, папашка, конечно, плечами пожал, мамашка вообще промолчала – ей-то и так хорошо: ни печь, ни варить, ни шить, ни стирать, старший и раньше доволен, что семью обеспечил, а младшему и слова никто не дал.

Стали они дальше жить-поживать – кум президенту, сват премьеру.

Ещё три года прожили. Всё хорошо, но скучно!!! Тем более мамашка, хоть и растолстела, десять пудов весу набрала, но всё папашку пилит: мол, сыновья взрослые совсем – женить пора!!! А к сыновьям подступишься, так у них одна песня: хлеб-каша есть, портки-рубахи в сундуке не переводятся – зачем нам жёны? А та своё – чтоб внуков, значит, нянчить желается и всяких таких других беспокойств. А парни ни в какую – никуда не пойдём, ничего искать не будем, нам и дома хорошо… Собрал обратно отец сыновей за стол общий и говорит:

– Уже три года не проверяли мы свой мост. Ходит ли кто по нему или нет? Зачем мы его три года строили?

А младший тут как тут:

– Папанька, теперь моя очередь на мост идти!

Засомневались все. Дурак ведь. Как его на мост пускать? Ещё заблудится или с моста сверзится…

Судили-рядили, но старший кричит:

– Я уже ходил!

Средний тоже:

– Я ходил уже!

Делать нечего. Снарядили младшего. Калачей дали с собой, булок, портков запасных две дюжины… А мамка ему ещё и три «петушка» на палочке тайком от старших подсунула.

Пошёл он.

Пришёл. Под мостом сел. День сидит, два сидит, булки хрумкает, «петушки» сосёт, на третий день вдруг слышит – топ-скрип-топ-скрип-топ-скрип – кто-то по мосту идёт…На мост-то лень вылезать дураку-то. Он из-под моста и кричит:

– Это опять что ли ты, волшебный дедка?

– Я!

– Так давай и моё желание сполняй!

– А какое твоё желание?

– В солдаты хочу!!!

Дед на мосту прифигел.

– Сынок, а ты чего в жизни видел?

– Кашу в печи, калачи в ларе, да портки в сундуке, а более ничего. (А честно сказать, мальцом ещё, видел парнишка солдата, который через их старую деревню проходил: мундир красный, сапоги яловые, на поясе сабля, под носом усы!!! После того прохождения четыре вдовы забеременели!!!)

– А выходи-ка на мост. – говорит старичок.

Вышел младший на мост. В одной руке калач, в другой «петушок» на палочке…

Тут дед его и превратил в сокола:

– Лети, – говорит, – посмотри, как люди в мире живут!

Этот и полетел. Три дня летал. Через три дня вернулся.

– Посмотрел?

– Посмотрел.

– Что увидел?

– А ничего не увидел – быстро слишком.

Дед его тогда в оленя превратил:

– Беги, – говорит, – посмотри, как люди в мире живут!

Этот и побежал. Три дня бегал. Через три дня вернулся.

– Посмотрел?

– Посмотрел.

– Что увидел?

– А ничего не увидел – гонялись за мной.

Дед тогда его в рысь превратил:

– По лесу погуляй, – говорит, – посмотри, как люди в мире живут!

Этот и поскакал по деревьям. Три дня скакал по веткам. Через три дня вернулся.

– Посмотрел?

– Посмотрел.

– Что увидел?

– А ничего не увидел – в лесу людей и нет совсем.

Дед тогда его в мураша превратил.

– Ползи, – говорит, – посмотри, как люди в мире живут!

Этот и пополз. Три дня ползал. Через три дня вернулся.

– Посмотрел?

– Посмотрел.

– Что увидел?

– А ничего не увидел – полтора дня до соседнего куста полз, да полтора дня обратно возвращался.

Почесал дед репу – не получилось наглядное пособие, да и говорит:

– Ладно, пойдёшь ты в солдаты. (Дед-то, похоже, и сам не из умных…)

Возвращается младшенький домой и говорит:

– Ну вас на фиг, с вашей скучной жизнью – я в солдаты записался!

Эти, домашние, и ахнуть не успели, как тут же под окном труба задудела, сержант с повесткой в избу вломился, младшенького наголо обрили, на три дня еды приказали в мешок собрать, семь курей стибрили, отцовского самогона две четверти выпили, а потом разом все исчезли, как и не было никого.

Глава 2

Вот записали младшего сына в солдаты, в царскую армию. Чего он там делал неизвестно (на то и сказка), а опять три года прошло.

Тут собрался царь воевать! Ясен перец, царей хлебом не корми – дай повоевать. Ещё не понятно, как он три года терпел и не воевал.

Собрали войско, младшего сына туда же, понятно дело, и пошли на войну. Шли три года!!!

То ли шли шибко медленно, то ли шибко далеко воевать было… Но это же сказка, потому так тому и быть! Шли три года на войну и пришли. И царь с ними.

А тут неувязочка случилась. Глянул царь на вражескую армию и сообразил: блин горелый, кавалерию-то мы с собой не взяли! А какая война без кавалерии?

Строит царь свою армию и объявляет:

– Поскоку мы, случайно, забыли взять с собой кавалерию, то надо быстренько, за три дня, смотаться обратно в нашу столицу к моей дочурке, которая там меня замещает, пока я в военном походе, и доставить сюда кавалерию! Кто это дело сполнит, тому я отдам дочку в жёны, а попозжей, когда на пенсию выйду, передам и все свои царские полномочия!

Народ, конечно, жмётся, соблазняется на царское-то место, но не соглашается:

– Как так? Ты чё, царское твоё величество, под короной своей мозги перегрел что ли? Сюды три года топали, а теперича предлагаешь за три дня обратно добежать? Да ещё и кавалерию потом на себе тащить…

Брожение, короче, и непонимание текущего момента.

А младший-то то как тут:

– Я, – говорит, - запросто смотаюсь до Питербурха (так у них столица называлась).

– Вот, говорит царь, – смотрите и учитесь! Настоящий патриёт свово отечества и нашего царского величества! Дуй, – говорит, – до горы!

Два дурака пара, ей-Богу! Хоть бы какую гумагу дал парню! А то припрётся он в столицу, в царский дворец, не мытый, не бритый, потный, в три дня 12000 вёрст проскакавший и дочке царской заявит:

– А подай-ка мне сюда царскую кавалерию!

А дочка:

– А ты сам кто такой?

– Солдат!

– А документы у тебя есть какие?

– А нету никаких!

– Или может записка от папаньки-царя какая?

– А нету ничего.

– Ну, раз так, и сам ты никто, и документов у тебя нету, и записки от царя-батюшки тоже нет, тогда вот тебе наша царская кавалерия!!!

Ага! Щаз! Так она ему и даст. И кавалерию и три раза в царской постели…

Но этот дунул до горы! Где поле, там оленем, где лес, там рысью, где река, через неё соколом. Близко ли далёко, долго ли коротко, но допёр до столицы ихней!

Только когда через столичный город оленем скакал, тогда вышло небольшое беспокойство:

Одни кричат:

– Имай его, вишь какой шашлык по городу скачет!!!

Другие, которые поумней, говорят:

– Не надо его трогать! Вишь, прям к царскому дворцу прёт. Видать от царя посыльный он…

Ну и не стали трогать. С посыльным-то царским связываться себе дороже. Обвинят ещё в измене государству… Какой там, к шутам, шашлык…

А перед дворцом охрана, ясен перец! С пищалями, да с саблями вострыми.

Только нашему молодцу любая преграда нипочём. Превратился в муравья, да и шмыг под ворота, через двор пробежал, по стенке взобрался и прямо к царской дочке в горницу, через щелку в окне залез!

А царская дочка как раз помыться решила. Тут она в большом золотом корыте с горячей водой сидит, а вокруг девки служивые ей плечи трут и все прочие места.

Залюбовался парень-то на её красоту, а обозначиться не может – свидетелей много слишком. Сидит себе на стенке, терпит.

Вот девки её домыли всю, из корыта вышла она и на царскую постелю пышную легла. Девки ушли, а она на постеле лежит. Апосля мытья отдыхает, прохлаждается, ноги раскинувши.

Тут младший сын и перекинулся в человеческий вид.

А эта, царевна-то, хоть бы пискнула. Лежит, глядит и ничем не прикрывается. Только румянцем занялась чуток, а сама глаза закрыла, вроде и не видит, что это за парнище в горнице появился.

А этому службу сполнять же надо… Он и говорит:

– Как вы есть царская дочь, то я до вас!

А эта, слабым голосом:

– До меня?

– Ага! – говорит младший сын. – Прям непосредственно до вас!

– Ах, – говорит царская дочь, – давай тогда скорей приступай, пока никого нет.

А этот, он дурак же, заявляет:

– Срочно нужна вся кавалерия!

– Ой, – дочка-то спужалась, – Я всю кавалерию не смогу принять, поскольку я ещё молодая и неопытная. Может ты сам, без кавалерии?

– Без кавалерии не получится! – этот ей отвечает, – Поскоку царь-батюшка велел, чтоб с кавалерией!

– Што, сам царь-батюшка велел?

– Так точно, ваше царское величество!!!

– Ну, – говорит царская дочка, – супротив батюшкиного приказа я пойти не могу – зови, так и быть, кавалерию! Только сперва расскажи, как во дворец попал?

– Ну, я соколом летел…

– Это как?

Он в сокола и обернулся. А она у него перо выдернула.

– Потом?

– Потом рысью скакал…

– Это как?

Он рысью обернулся, а она у него клок шерсти выдернула.

– А потом?

– Потом оленем бежал…

– Это как?

Он оленем обернулся, а она ему кусочек рога отломила.

– А в горницу как?

– А мурашом…

– Да не может быть!

Он в мураша обернулся, а она у него одно яйцо отщипнула. А потом обратно легла и говорит:

– Ну, зови уже кавалерию.

Позвали всю кавалерию! Пришла кавалерия. Парень её хвать, опять в мураша превратился, в оконную щелку просочился, через двор, да под ворота, только его и видали!

А эта лежит, глаза закрымши, ждёт. Дура, ей-богу… Чего там с ней дальше было, пока неизвестно. Про то в сказке сразу не говорится. Расстроилась, наверное…

А парнище наш то оленем, то рысью, то соколом прёт в обратку к войску, несёт с собой кавалерию. (Что за кавалерия такая, которую можно с собой нести, опять же непонятно. Но сказка же…)

Вот он летел, скакал, прыгал, да и устал. Саженей 200 или 300 до войска не доскакал, на берег моря выскочил и думает:

– Дай-ка полежу, отдохну. А потом уже и царю-батюшке кавалерию доставлю.

И лёг. И уснул. А по берегу моря два солдата шли. Их царь послал доглядать за берегом моря – а вдруг вражеские корабли приплывут, отпор им дать надо или купцы какие заявятся на дикий берег, надобно же таможенные пошлины с них слупить…

Вот эти солдаты идут, глядят – лежит дурак и спит. А с ним кавалерия, за которой царь посылал! Ну, они-то не дураки – кавалерию взяли, дурака в море кинули, а сами к царю бегом. Вот, мол, царь-государь, доставили мы тебе твою кавалерию! Тут им награды сразу выдали, в званиях повысили и отпуск на родину выписали – они и слиняли.

А дальше про царя с его войском и кавалерией пока ничего в этой сказке не сказано. А и шут с ними.

А этот, наш-то, который младший сын, дурак бестолковый, мало того, что спит, так ещё и утонул, прям возле берега, куда его солдаты кинули. Утонул и попал к морскому царю!!!

Глава 3

А у морского царя проблем выше головы! У него дочек целых три! И все замуж хотят… А вокруг, как назло, один рыбы, да крабы и ни одного жениха!

А тут наш дурак, свалился к ним. Девки-то аж заплясали:

– Ой, какой хорошенький! Ой, какой красивенький! Свеженький такой, славненький! Папанька, сделай ему жабры! Пусть с нами живёт, из нас себе жену выбирает!

А папанька и не против:

– Хоть одну, – думает, – сплавлю замуж, дома спокойней будет.

Вставил дураку жабры, тот и ожил. Цап себя за карман – нету кавалерии. Вокруг глядит, мать моя, водоросли кругом и сплошная тина:

– Как же, – думает, – я царский приказ исполню, коли у меня и кавалерии с собой нету и сам я незнамо где?

А тут морской царь подплывает:

– Ты теперь, – булькает, – в моём морском царстве и служить будешь мне! Так что про того сухопутного царя можешь забыть – он тебе теперь не указ!

– А от меня, – булькает, – приказ тебе такой: вот мои три дочери – выбирай любую и женись! Приданного за любую даю шесть мешков жемчугов, да рыбы, сколько хочешь!

Тут и дочки подплывают.

Глянул наш-то и ажно скособочился: одна, как медуза с титьками ведёрными, другая, как каракатица с восемью ногами и на всех ногах ногти крашены, а третья вовсе сплошная рыба с чешуёй, ни титек, ни ног – голова да хвост! Тем более он присягу давал. А присяга, это вам не фунт изюма – её соблюдать надо!

Эх, закрутился он! В сокола перекинулся - перья намокли, в оленя перекинулся – дышать нечем, в рысь перекинулся – шерсть слиплась… Напоследок в мураша превратился и понесло его наверх. Только его и видали морские невесты!

Вот он вынырнул наверх и давай к берегу грести. А чего там муравьиными лапками-то нагребёшь? Три года грёб, но догрёб. На берегу обратно в себя пришёл и дунул в Питербурх. Где соколом, где рысью, а где оленем.

Примчался. В столице дым коромыслом, гулянья, ферверки и пушки салют палят.

Тут он спрашивает у прохожей доброй женщины:

– Что за шум-гам и праздник такой?

А та ему рассказывает:

– Вернулся наш царь с войны! С полной и окончательной победой и с капитуляцией врага! А теперь награждает двух солдат, которые ему кавалерию доставили вовремя. Один будет на царской дочери жениться, а другой самым главным генералом-фельдмаршалом назначен.

– Вот же, етит твоё коромысло, – думает дурак. – Пока я там три года из моря выгребал, тут все мои заслуги себе присвоили!!!

– А как бы мне, – спрашивает он, – на тот праздник попасть бы?

– А это просто, – говорит добрая женщина. – Муж мой был музыкантом, да помер. Ты оденься в его музыкантскую одёжу, да и иди себе во дворец.

Вот он оделся в музыкантскую одёжу (слава Богу, что не три года одевался) и скорым шагом дунул ко дворцу.

А там, во дворце-то, раздрай и шатания. Царская дочка замуж ни в какую идти не желает. Которых ей двух солдат показывают, признавать не хочет и одно твердит:

– Эти ко мне за кавалерией не приходили! Эти, – говорит, – вообще какие-то прохиндеи, знать их не знаю!

– Как же прохиндеи, – спорит царь, – ежели именно они мне кавалерию доставили?

– Знать ничего про них не знаю, – твердит дочка. – А своего милого, который приходил, могу по специальным приметам сразу определить!

Ну, с девкой на выданье спорить – себе дороже, царь и говорит:

– Ладно, народ во дворе собрался, иди ищи! Может найдёшь своего с приметами.

Пошла она во двор. Ходит, народ разглядывает. А дурак-то наш там тоже стоит. Вот она к нему подошла, да и узнала сразу!

– Папанька, – говорит, – вот он мой суженый-ряженый, который меня распалил, да одну в горнице оставил! За это никогда ему не прощу, а выйду за него замуж!

– А как докажешь? – спрашивает царь дочку свою.

– А вот так! – говорит. И командует парню-то нашему:

– Как соколом летел, покажи!

Он и перекинулся соколом. Она перо с кармана достала, к нему приставила, перо и приросло!

– Как оленем бежал, покажи!

Парень оленем перекинулся. Она ему кусок рога приставила, рог и прирос!

– Как рысью по деревьям скакал, покажи!

Он рысью перекинулся. Она ему клок шерсти приставила, шерсть и приросла!

– Как в горницу пролез, покажи!

Он в мураша превратился. А она и говорит:

– Пока человеком не обернёшься и жениться на мне не согласишься, так и будешь без яйца ходить!

А он и рад! Обернулся человеком и жениться на ней согласился. А уж как там в горнице у них потом было, чего она ему приставляла, а чего он ей, то не наше дело. Главное, что всё хорошо кончилось!!! Почти для всех. Правда тех двоих, которые смухлевать хотели, повесили, прям за шею. Но это уже потом, апосля свадьбы, чтобы аппетит гостям не портить…

***

Главный герой

(Фантастики сейчас в инете не то что воз и маленькая тележка, а супертанкер и десяток контейнеровозов. Читаю время от времени. И, читая, понял, что писать фантастику нынче просто! А вот читать намного труднее. Вот примерчик, для подтверждения моего литературочтенческого вывода.)

***

Вот гуляют себе два друга в городском парке. Один друг (ГГ – главный герой), такой весь из себя видный парень, за метр восемьдесят ростом! И при этом он ещё акробат и танцор. И не просто акробат, а член сборной страны! И не просто танцор, а гениальный танцор – ему ничего танцевать не мешает. А второй друг (ПГГ – помощник главного героя), он вообще японец, мастер всех возможных восточных и западных, южных и северных единоборств, философ по образованию, страстный любитель всякой мистики, но трудится в институте электроники, то ли директором, то ли внештатным сотрудником, поскольку на работу никогда не ходит.

И вот гуляют они себе по мирному парку в мирном городе, как вдруг раздаётся взрыв с ослепительной вспышкой, грохотом и ударной волной! И что вы думаете? Забеспокоились наши друзья? А вот хренушки! Они подумали, что, наверное, гроза будет. Перед грозой завсегда взрывы раздаются и ударной волной скамейки в парках сносит, а иначе как объяснить, что в наших парках целых скамеек не бывает…

Они себе ещё чуток погуляли, потом расстались. ПГГ пошёл домой и ГГ пошёл домой, в другую сторону.

А тут, вдруг вылезают из кустов четыре амбала, ростом далеко за два метра, в камуфляже, со светящимися копьями и с абсолютно снежно-белыми, не человеческими рожами!

Думаете наш ГГ заволновался? А ни фига подобного! Он подумал, что это десантников на учения высадили! (Ага! С грохотом и взрывами, в городской парк, со страшными рожами и с копьями светящимися.)

Вот он так подумал и идёт себе дальше по дорожке домой. А эти, которые амбалы, его действиями не довольны и предлагают ему, тыча в него копьями, идти в обратную сторону от дома. (Вообще-то, как потом выяснилось, это были, естественно, инопланетяне. Их на землю для тайной операции забросили. Скорее всего, они поэтому так сильно походили на гуляющих горожан – в камуфляже, с копьями и страшными белёсыми рожами… Замаскировались, короче.)

Та вот, они его гонят, а он ни в какую – мне, говорит, домой в эту, мол, сторону, потому я в эту сторону и желаю двигаться. Они его при этом слегка тычут копьями, шибающимися электротоком и наносят удары по разным частям его тела так борзо, что ему даже плохо помогает акробатическо-танцевальная подготовка.

Но тут вдруг из тех же опять кустов выползает очередной персонаж. В плаще на голое тело. Видать тоже замаскировался! Только глаза у него выколоты, а язык вырван! Этим, которые амбалы, и этот персонаж тоже не понравился, поэтому один из них резво к нему подбегает и протыкает его несколько раз своим светящимся копьём. После чего опять к нашему ГГ двигается с явным намерением совершить над ним противоправные действия в виде протыкания насквозь особо опасным инопланетным оружием. Всё, кабздец ГГ, роман скончается вот-вот, так и не успев начаться?

Вот и снова фигушки вам. Неожиданным образом возвращается, ушедший было домой, мастер айки-до и айки-после, философ, мистик, электронщик и японец. Нет-нет, их не шестеро пришло – это он один. ПГГ.

Амбалы, видя такое многочисленное подкрепление, берут ноги в руки и с места происшествия смываются.

Довольно чувствительно побитый ГГ, совершенно не удивляясь происходящему, встаёт с земли и, подчиняясь гуманным позывам организма, первым делом бежит к проткнутому персонажу. Вблизи выясняется, что у этого персонажа, кроме уже выколотых глаз, имеется ещё несколько глаз, штук семь или восемь – на обнажённой груди! Большинство из этих глаз уже не функционируют, но один вполне себе живой, призывно разглядывает нашего ГГ. Мало того, сам пострадавший ещё и что-то такое пытается сказать, но не может, поскольку язык в комплекте у него был только один, а его, как мы помним уже выдрали "десантники". Ни на груди, ни на спине дополнительных языков у него не обнаруживается. Тем не менее, сей персонаж таки умудряется с красивыми видео-эффектами чего-то там возжечь на своей ладони и вложить это что-то в ладонь нашему ГГ и только после сего героического деяния благополучно помереть.

Т.е. вполне себе обычная, житейская, можно сказать, ситуация. Потому наши ГГ с ПГГ ведут себя вполне в рамках привычного средне-статистического поведения городского жителя: они вызывают скорую и полицию, а сами отправляются по домам. Не знаю, что там обнаружили на месте происшествия врачи и менты - может все поголовно сошли с ума, но автор мимоходом отметил, что ничего интересного те и другие не обнаружили…

Далее выясняется, что мало нам шести ипостасей друга-японца, так он ещё и тайный наблюдатель от высших сил Веера Миров, много чего знающий про противостояние Светлых Сил с ЧК и СС. Он и просвещает нашего ГГ, что переданный тому умирающим эксгибиционистом хитрый видео-эффект, вызвавший лёгкий ожог ладони в виде красной революционной звезды, является ни много, ни мало – Вестью.

На законный вопрос: – Что такое Весть? – он с философским спокойствием японца и с железной логикой электронщика сообщает, что Весть – это Послание!

Вот так. Коротко и ясно. После чего предполагает, что сбежавшие амбалы не оставят, скорее всего, нашего героя в покое и потому необходимо ГГ срочно начать тренировки с целью полного овладения хотя бы одним, но самым эффективным, видом каких-нибудь единоборств. Но наш ГГ довольно ленив, да и, насколько мы успели заметить, весьма меланхоличен, потому обучаться он сразу не захотел.

В течение следующего месяца нашего ГГ регулярно избивают различные личности: гопники, инвалиды, таксисты, вставшие на сторону Зла, либо попавшие под его влияние неосознанно.

Наш ГГ, конечно, каждый раз смело защищался, применяя все свои акробатически-танцевальные навыки, но всегда удар сзади по многострадальной голове лишал его всякой возможности продемонстрировать изящную и отточенную технику фуэте, флик-фляков и прочих кордебалетов. Что удивительно, до смертоубийства никогда не доходит, поскольку ровно через пару-тройку минут на месте битвы появляется ПГГ, иногда один, иногда вместе с группой неизвестных лиц. После чего спасённому ГГ в очередной накладывают повязку на голову и он, не задавая вопросов отправляется домой, а ПГГ в свой институт электроники.

Кроме того, на нашего ГГ нападают и домашние вещи – вазы и телефоны. С вазами наш ГГ, похоже, совсем ничего не понял, а вот с целью предупреждения нападения телефонов изобрёл он хитрейший ход, заведя себе бескнопочный, то бишь стационарный дисковый телефон, каковые, а это всем известно, всегда находятся на стороне Светлых Сил...

Через месяц такой весёлой жизни ГГ, наконец-то, соглашается приступить к освоению боевых искусств. И не абы где, и абы как, а под руководством главного тренера закрытой конторы, где обучают особо-эффективные разведывательно-диверсионные группы спецназа РФ(!). Причём этот главный тренер, понимая насущную потребность автора срочно превратить танцора и акробата в Судный День для всех коварных Сил Зла, соглашается бросить на фиг всю эту муру со спецназом страны и заниматься сугубо только с нашим ГГ!!!

Разложить на построчные размышлизмы серийный фантастический роман, не под силу, естественно, даже такому графоману, как я. Так что чтение данного творения я прекратил. Хотя ни капельки не сомневаюсь, что в дальнейшем ГГ за пару недель досконально изучит все существующие, а также не существующие, виды восточных, западных, южных и северных единоборств, включая и такие тайные, о существовании которых не подозревает никто в мире. Втюханный ему инопланетный ожог в виде звезды обязательно обернётся стопроцентным ништяком и наш парнишка, в конце концов, обязательно спасёт все параллельные вселенные, Веер Миров, Стопку Воплощений, Колоду Вероятностей, заткнёт все Колодцы Зла, Дыры Межвременья и Провалы Нечистых Сил...

Чего я ему искренне желаю, но уже без моих сопереживаний.

***

Главная героиня

(Фантастики сейчас в инете не то что воз и маленькая тележка, а супертанкер и десяток контейнеровозов. Читаю время от времени. И, читая, понял, что писать фантастику нынче просто! А вот читать намного труднее. Вот примерчик, для подтверждения моего литературочтенческого вывода.)

***

Одна девушка, двадцатилетняя девственница, случайно подверглась инопланетному похищению – схватили её коварные инопланетяне, забросили в бессознательном состоянии в звездолёт и повезли за 81560 световых лет от планеты Земля. Это огромнейшее расстояние корабль пришельцев преодолевал целых 60 земных дней...

Не, нормальная ситуация для фантастического произведения.

Но девушка эта сразу же, как только пришла в себя, заявляла: – Как только мы долетим до вашей планеты, я тут же куплю билет обратно!!! (никакого количества восклицательных знаков не хватит, чтобы описать восторг от этого девственного сознания). Типа, её вывезли из Липовки в Кедровое, а она, такая крутая, что в Кедровом тут же купит себе билет на обратный автобус. Кстати, денег у неё с собой нет! У неё с собой только красивое личико, длинные ноги ну и девственность ещё...

И вот, все 60 дней, пока они бороздят просторы Вселенной, она буянит, обвиняет всех инопланетян в нарушении тех законов, о которых они даже и не ведают, требует позвать адвоката, инспектора по делам девственниц и Председателя Комиссии ООН по инопланетным похищениям...

Эти, которые инопланетяне, конечно, пытаются её понять и кой-чего ей объяснить. Во-первых, говорят ей они, у нас не бывает девственниц, поэтому мы не знаем, что это за животное. Во-вторых, говорят они, про такое животное, которое называется "адвокат" мы тоже ничего не знаем, они у нас не водятся. В-третьих, говорят они, инспекторы у нас есть, но они инспектируют текущее состояние ближайших к нашей солярной системе звёзд и следят, чтобы поверхностная температура этих звёзд не превысила опасный барьер в 8216,6 градусов Цельсия, во избежание опасных катаклизмов. Тебе, говорят инопланетяне, инспекторы эти без надобности, поскольку у тебя температура ни разу не превысила 8000 градусов этого вашего Цельсия. А Председатель Комиссии ООН (Организации Оргий Нуворишей), тебе вовсе не нужен, пока ты не заработала хотя бы один ГНП (Главный Нуворишский Показатель), за который можно купить хорошо развитую Галактику...

Но она всё равно не успокаивалась и упорно заявляла, что пойдёт домой даже пешком...

60(!!!) дней они ей старательно объясняли текущую ситуацию (даже русский язык для этого выучили), но она осталась при своём мнении – ща куплю билет и полечу обратно. Хоть бы один раз за 60 дней попросила бы, дура, дать ей почитать расписание межзвёздных автобусов по маршруту "Земля – ХренЗнаетГде" и расценки на такие маршруты. Нет, не попросила. Она почему-то думала, что девственницам билеты в любом направлении предоставляются бесплатно и даже в бизнес-классе...

Короче, в этой эпопее несколько книг, но я удовлетворился описанием первых 60-ти дней пребывания девушки в лапах инопланетян, а дальше мне читать не захотелось, почему-то.

Хотя, учитывая многотомность эпопеи, подозреваю, что девушка эта, как-то сумела обменять то, что инопланетянам не нужно, на билет домой первым классом, заодно устроив у них феминизацию, социальную революцию, развал общества и признание однополых браков, до кучи. Чтоб им жизнь мёдом не казалась!

***

Откровения графомана (левел 99)

(читаю стихотворение Михаила Тищенко под названием "Орнамент и образ")

Предлагаемое к разбору изделие, построчному, так любимому мной, разбору не поддаётся. Автор не смог утрамбовать то, что он наворотил в строки и потому, размазывает свои мухоморные видения по множеству строк. Придётся разбирать по предложениям от заглавной буквы до завершающей точки. Может быть, хоть так какой-то смысл или мысль и удастся обнаружить.

***

«Нет в сердце ни мелодии простой, ни тишины, пока к объятьям женским стремится мысль и жаркой пустотой заполнен мозг.»

– И что же мы видим? Что или кого описывает нам автор? А видим мы существо, скорее всего человекоподобное, чей мозг заполнен "жаркой пустотой". Пустота – она и есть пустота. Хоть она жаркая, хоть она холодная, ледяная или даже комнатной температуры. И как же образовался такой вот кадавр с пустотой мозга? Это очень сильно сексуально озабоченный маньяк, у которого в сердце, пока он стремится к объятьям женским, ни мелодий, ни тишины, а только, видимо, грохот какофонии: хватай! вали! раздвигай! вставляй! Резкое начало... Трудно назвать такой экземпляр лирическим героем... Но это условности. Главное, что характер героя нам автор уже в самом зачине стехотворения описал очень даже выпукло.

«Подобно арабеске, не воплощаясь в смыслы и сюжет, переплелись детали в ней игриво.» – Надо так понимать, что этот изысканный пассаж автор посвятил вышеупомянутой пустоте, скорее всего. Смысла нет, сюжета нет, а есть в пустоте переплетение деталей женского тела, завороченное в причудливые арабески, когда глаз на попе, а сися подмышкой, к которому стремится лирический герой...

«Заманчив лабиринт! Но перспективы ни в арабeсках, ни в деталях нет.» – Ага! Сообразил наш лирический герой, что практического применения, заплетённых в арабески деталей женского тела не предвидится. Подступиться к реальному обладанию вожделенным телом в таком хитромудром переплетении отдельных деталей, практически, не возможно. Поглядим как автор вывернется из этой ситуации.

«Другое дело, если встретишь ту, с кем в сердце сразу - радость и с которой не просто крылья - сотни крыл растут и отступают страхи, наговоры.» – Вот! Выкрутился таки автор. Предлагает другой вариант. Без насилия и какофонии. Но... Тут, вдруг, всплывают, скрывавшиеся ранее, психологические проблемы лирического героя. Во-первых, баб он всегда боялся, верит он в заговоры, наговоры, привороты, отвороты, в гадания цыганок, в сглаз, в чёрного кота, в рассыпанную соль и в разбитые зеркала... Совсем другая картина получается. Вовсе это не сексуальный маньяк, а конь, какой-то педальный. В себе не уверен, всего боится и даже собственными силами, без сотни крыл, не надеется взобраться на ту, с кем в сердце сразу радость. Жалко парня – такой беспомощный.

«Тогда - как в май на яблоне цветы - рождаются прозрения и силы из хрупкости, почти из пустоты - во всем своём цветущем изобилье.» – Вот тут как-то засомневался я... Куда это и кому предназначено? Нет, что после того, как у лирического героя выросло сотня крыл, он и на яблоню может покуситься, в это верю. И сила в нём родиться может, тоже понимаю (собственный опыт подсказывает), А вот с прозрением лирический герой лажанулся – всё будет наоборот (лапшу ему на уши будут вешать, а он будет верить). А две последние строки вообще из соседнего огорода. Намёк на хрупкость девичьей преграды понятен, а вот ощущение пустоты в этой ситуации должно наводить на определённые мысли, однако.

«Орнамент страсти или женский лик, подруга или кукла-одалиска - растерян перед выбором мужик, пьянеющий от счастья и от риска.» – Первая строка удивила до удивления... Орнамент страсти я ещё могу себе представить. Поскольку орнамент – это, собственно, обрамление, то: удобная кровать, горящие свечи, зеркала вокруг, тихая музыка, шампанское, конечно. Но "или женский лик" в противопоставление предыдущему антуражу ставить в тупик. Это лик будущей тёщи что ли??? Дальше ещё хуже: выбор между подругой (с ними что, ещё и подруга в койку прыгнула) и куклой-одалиской. Мало ему было в койке любимой, её подруги, тёщи, так он ещё куклу-одалиску туда затащил. Да, тут ещё и пьяный рисковый мужик какой-то появился пятым с ними...

«Наследники религий и отцов, мы выбираем будущее сами, когда идём широкими вратами, приняв орнамент яркий за лицо.» – Тут уже автор впал в полную и окончательную философию, не поддающуюся объяснению с точки зрения русского языка. Он уже идёт широкими вратами (это как???) и орнамент (обрамление) принимает за лицо. Наследство от религий и отцов вызывает смутное подозрение, что "жаркая пустота" мозга так и не заполнилась каким-нибудь конкретным содержанием и потому, выбирая будущее, лирический герой остался в прошлом...

На этом стихотворение закончилось, увы. Что хотел сказать автор, произведя на свет сей шидевер, так и осталось непонятно. Думается мне, что тот пьяный рисковый мужик, который появился в стехотворении последним получит все бонусы и от той, с которой сердце, и от её подруги, и от тёщи, а напоследок ещё и с куклой побалуется, пока лирический герой сопли жуёт.

***

Табель врагов

(Читаю стешок "Как хороши, как свежи были розы! (С)" паитесы Натальи Любиной)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«она была девчушкой из колхоза а он служивый из Москвы солдат» – Банальная, вроде бы история, но в связи со Специально Военной Операцией, всё не так просто! Сначала показалось, что речь пойдёт о далёком прошлом, когда он был солдат-москвич и она его в своём селе, естественно, полюбила, а нынче он враг-москаль и что с этим делать?.. Но далее выясняются странные детали:

«свой срок отбыв уехал он в морозы» – Т.е. вовсе он и не служил в украинском колхозе, а срок отбывал за какое-то преступление. Да и был он вовсе не из Москвы (наврал подлец), поскольку уехал-то, освободившись, куда-то на Крайний Север, в морозы.

«а жизнь несчастной превратилась в ночь» – Но она всё же сильно после его отъезда убивалась. Слава Богу, ребёнком он её не наградил, поскольку в стихе нигде таких намёков нет. Прошло много лет и наступил 2022 год…

«пришла война... врачу седоволосой на стол лёг табель умерших врагов» – О как! Много нового узнаём мы о здравоохранении Украины. Всем врачам страны, вне зависимости от их специализации (дантистам, окулистам, проктологам и гинекологам, не говоря уже про терапевтов и хирургов), ежедневно на стол доставляют табель (?) с полными анкетными данными и фотографиями умерших врагов. Зачем украинскому врачу МО РФ табеля присылало? Правда, если дама эта седовласая служила главврачом в каком-то концлагере для пленных врагов, тогда понятно как к ней табеля со списками попадали – по служебной необходимости…

«и средь фамилий выведенных косо его узнала в списке подлецов» – Вот так! Мало того, что все анкетные данные совпали, так ещё и на фото седой, пожилой мужчина, которого злобные москали на старости лет загребли в армию и послали воевать, прям вылитый Иван Петрович Кузнецов. Тот самый, который слинял на Крайний Север 50 лет назад… Нет, она не стала радоваться гибели бывшего возлюбленного, не смотря на то, что он стал подлецом и, не глядя на свой преклонный возраст, выполнял приказы своих командиров.

«и украинка отнесла берёзе на холм красивый розовый букет» – Короче, помянула его и пошла дальше читать табели со списками, вдруг попадётся в списках пенсионеров-подлецов и студент, который её на первом курсе бросил и в Хабаровск уехал?

"весна пришла и загремели грозы вернув ей и надежду и любовь и снова расцвели на клумбе розы но не исчезла ГОРЕЧЬ прежних снов" – Но, как видим, заканчивается в стешке всё хорошо – весна пришла, загремели грозы, зацвели розы, а врази расточились, как и не было их. Перемёрли, видать все от старческих болезней.

***

Венчатый муж на голове

(читаю стешок "Из тоски, безрассудства и боли...", который произвёл на свет Александр Тимофеичев)

Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«Из тоски, безрассудства и боли Я сплетаю душистый венок,» – Вот так, дорогие флористы! Не из того вы венки сплетаете! Самые душистые получаются из тоски, безрассудства и боли. А ведь точно! Тоска душит, безрассудство пахнет, а боль ваще воняет!!! Венок получится – мама, не горюй!

«Чтобы плыл по реке поневоле На загадочный дальный восток.» – О как! Автор не просто так венок "душистый" сплёл, а швырнул автор, сплетя свой венок, в реку. Венок, ясно дело, никуда плыть не собирался, но поневоле пришлось! Причём метнул его автор в реку, которая течёт на "дальный" восток. Где это? А фиг его знает. Скорее всего в Амур.

«Сколько песен в потоке услышит, Потеряет от них свой покой,» – Ох, не простая эта река. Ох, не простая. Река эта с песнями… А венок этот, он с ушами! Он плывя на "дальный" восток песни слышит и беспокоиться начинает… Сначала-то он спокойно плыл, а потом, как песни послушал (попсу современную, наверное), так забеспокоился.

«Он увидит, как женщина дышит, Свои груди неся над водой.» – И есть от чего беспокоиться! Он (венок) не только с ушами, он ещё и с глазами! И что он видит? Страшную картину он видит – женщина дышит! Мало того, что она дышит, так она ещё и груди несёт над водой… Вариативный образ. Либо женщина идёт по над берегом низко наклонившись над водой – груди неся над водой, либо она в воде, на спине плывёт, но груди таки над водой держа – спортсменка, блин, олимпийская чемпионка по несению грудей над водой!

«Где б ни плыл он, любовные сети В тростниках мой венок стерегут,» – Ох, и кобель этот венок! Похоже он не только с ушами и с глазами, но и с первичными половыми признаками! И признаки эти довольно внушительные! Не зря же на него такая охота открыта (или рыбалка) с сетями в камышах… Где бы ни плыл, везде его поджидают.

«И когда-нибудь он на рассвете Не уйдёт из назойливых пут.» – Попадётся он (венок), короче. Никуда не денется! Утром на рассвете или вечером на закате, поймают его и используют по полной программе. Кто за ним охотится, за этим венком с ушами, глазами и членом, автор нам пока не сообщает, а жаль.

«Оставайся, венок мой изрядный, И пропой свои песни не мне,» – А вот тут у автора что-то помутилось в сознании, камыша объелся что ли? Сначала он просит, чтобы венок остался… А на фига же ты, уважаемый автор, метнул свой венок в реку, текущую на "дальный" восток? А потом требует, чтобы венок, оставшись, пел (оба-на, у венка ещё и рот, голосовые связки и язык в наличии) свои песни не автору, а кому-то другому… Автор, видать, от этих песен уже офигел окончательно и больше их слушать не желает.

«А красе водяной и наядной - Надо думать, любимой жене.» – Вот же ж мать моя женщина! Этот кобелирующий венок уже женат выясняется! На водяной и наядной жене!!! "Надо думать!" требует автор. Кому думать? Венку, автору, читателю, жене водяной? Стоп, а может их две (жены-то) – одна водяная, а другая наядная… А может быть и три, поскольку есть ещё любимая жена… Надо думать.

«И с венком в волосах та наяда Будет песни весёлые петь,» – Всё, приехали! Сначала мы выяснили, что венок – муж наядной жены, а теперь она его на башку напялила! Не, я может быть туплю и плохо разбираюсь в нетрадиционных женских ласках, но, милые читательницы, признайтесь по секрету, кто из вас мужа на голову надевал? (кстати, чисто по звучанию – вволосахта – отдельный шидевр!) Короче, картинка из 6-й палаты: водяная, наядная и любимая нервно курят в сторонке, а наяда (она уже четвёртая жена), вынырнувшая из камышей с сетью, надела на свою голову своего мужа… Не, я знаю, что женщины всякие штучки на голову напяливают (шляпки, чепчики, бантики…), но чтоб мужа… В данном случае, он венок, конечно, но с ушами, с глазами, с певческими способностями, правда, состоит из тоски, безрассудства и боли, а ещё у него и та самая штука есть! И всё это на голову? И сама ещё и весёлые песни поёт… А заканчивается весь этот сюрреализм очень просто:

«И теперь торопиться не надо От последней любви умереть.» – Такой вот у автора вывод из сложившейся, довольно пикантной ситуации. И действительно, чего уж автору умирать, если даже такой, созданный им венок-кадавр, таки нашёл своё счастье на голове у наяды? У автора-то, небось, кроме перечисленных частей ещё и руки есть (судя по умению нажимать чем-то на клавиатуру), и ноги есть, вполне возможно, и туловище тоже. Уж ему-то сесть на голову какой-нибудь ундине гораздо проще. Чего мы ему и желаем. Главное, чтобы лечащий врач был не против…

***

История угона самолёта

(читаю стих "История любви", который извергла из себя Людмила Чинякова) если читать все строки в кавычках подряд, то прочитаете оригинал полностью

***

«Два месяца с тех пор уж пролетело,» – Очень простое (в хорошем смысле) и впечатляющее начало! Читателю сразу же задаётся интервал развития драмы. Два месяца назад Что-то было!!! Нет, читатель пока не знает, Что именно было – и это его интригует. Он, читатель, козе понятно, заинтригован и читает далее:

«Их чувства натянулись до предела.» – Э-э-э-э-э… Как-то не понял чуток… Кто кого натягивал? Обострение чувств – пониманию. Угасание чувств – знакомо. Но натяжение чувств, да ещё и до предела??? Типа, сейчас чувства лопнут и всех обрызгают?

«Невыносима стала им разлука.» – Вот, тут более-менее понятно: два месяца назад лирическое герои (он и она) разлучились! Скучают, переживают... А вот кто им чувства натянул до сих пор неясно...

«Вновь самолёт летит быстрее звука.» – Вот же, блин, я тупой!!! У неё (у лирической героини), любимый в армии служит. Офицер он. Лётчик-перехватчик! Летает на сверхзвуковых самолётах, а она волнуется, конечно. Мало ли… Служба воинская трудна и опасна...

«И эта встреча нас всех восхитила,» – Стоп! Это, видать, не сама литгероиня пишет, а её кто-то другой, сторонний наблюдатель, а ,может быть, подруга. Этот, который лирический герой, прилетает быстрее звука на аэродром, где его ждёт лирическая героиня, а вместе с ней ещё толпа встречающих. Их много. И подруга тут, и тёща, и тесть, и друг подруги, и официальные встречающие лица, мэр города, его заместители, восторженные жители… Все, короче, собрались на аэродроме и восхитились. Он прилетел, вышел, весь из себя такой, в лётном скафандре, а она бежит, они обнимаются – все восхищаются!!! Красиво!

«Все лица счастьем снова осветила.» – Ага! Вот в чём дело-то! В этом городе счастья не было. Никакого. До тех пор, пока эти двое (он и она) не встретились… С чего бы вдруг? Задумался… Видимо, он (который литгерой) был главным спонсором ихнего ЖКХ. А потом он слинял на два месяца и всё! Ни дороги почистить, ни канализацию отремонтировать... А тут он прилетел, быстрее звука. Конечно, и мэр обрадовался и жители – и потому, естественно, эта встреча, все лица счастьем осветила!

«Надежду принесла в тот добрый час, Ей продолжаем жить мы и сейчас.» – Эти строки почти ничего не добавляют к благостной картинке встречи общественности и главного спонсора. Она, эта общественность, меркантильна. Ей плевать на встречу двух влюблённых с натянутыми чувствами. Ей (общественности) главное, что спонсор прилетел. И встреча эта всех восхитила, принесла надежду, но глупая эта общественность продолжает жить этой надеждой и сейчас. Наивные...

«История любви неповторима, Уму она порой непостижима.» – Тут в обсуждение проблемы прилётов-отлётов и спонсорства вмешивается, похоже, местный философ… Или юрист. Не надо, говорит, граждане, повторять чужие ошибки. Если вы, граждане, думаете, что если наш литгерой, угнав истребитель-перехватчик и прилетев на нём быстрее звука в наш гражданский аэропорт к своей любимой, принесёт вам счастье, то вы сильно ошибаетесь, несмотря на то, что любовь неповторима. Его, нашего литгероя, скорее всего, арестуют и привлекут к уголовной ответственности за угон боевого самолёта. А поскольку любовь и уму и умом непостижима, то можете отравить свою Дездемону или задушить свою Джульету – разницы никакой. Уголовный кодекс преследует и первое, и второе...

«Какое счастье обрести покой, Возвышенной любви такой.» – То есть, говорит это местный, самопальный философ и юрист, лучше сразу удавиться. Тут тебе и покой сразу после приземления угнанного самолёта и никаких уголовных преследований...

«Смотреть на них и радоваться нам, И чувства с ними разделять напополам.» – Но общественность: подруга лирической героини, её друг, мэр города и его заместители не сдаются!!! Они хором в унисон поют свою песню. Им всем очень приятно видеть, как встретились на лётном поле ОН и ОНА! Смотрят они на них и радуются самим себе. И даже чувства с ними разделяют напополам… Вот и хотел бы лирический герой испытать полное чувство к своей подруге, но фига с два! Половинку ему только оставили. Оставшуюся половину чувств к лирической героине испытывают мэр, его заместители, подруга и друг подруги...

«И любоваться счастьем понемногу, Молиться по ночам за души Богу!» – И все они понемногу любуются… Типа, впрямую не подглядывают, но кое-где видео-камеры поставили… Особенно по ночам… А вот это "молиться за души Богу" - пронзает страшным предчувствием назревающей трагедии! Похоже, этот гадский мэр со своими заместителями или подруга с другом, решили таки наших лиргероев кокнуть! И потому молиться собираются не за живых людей, а уже за их души… Какие сволочи!!!

«История пока ещё в разгаре, Как испокон веков песок в Сахаре.» – Тут опять, кажется, местный философ в текст прорвался. История, говорит, продолжается всегда. В следующей строчке он, правда, соврамши, поскольку известно, что песок в Сахаре не испокон веков, а только после того, как высохло море, находившееся на месте Сахары несколько ранее. Ну, ему простительно. Он же философ, а не геолог...

«Не стоит сильно торопиться, Если хотим чего-то в ней добиться.» – А вот тут философ сделал правильный вывод: не надо было, говорит, торопиться – угонять самолёт… Приехал бы на поезде. Глядишь и добился бы чего-нибудь и от истории, и, самое главное, от лиргероини. А так, арестовали бедного на выходе из аэропорта, вот и вся история. Сидеть ему бедному и сидеть. А чувства-то всё натягиваться будут! Так им и лопнуть не долго. Дадут вот этому летчику-похитителю пожизненное, так всё полопается...

***

Кандыбобер миролесья

(Читаю стешок, который изобрёл Иван Серый. Название не записал, а теперь найти не могу...) Если читать подряд закавыченные наклонные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

«Здравствуй, дружба миролесья! Я такой же, как и ты.» – Вот так! Не много и не мало, такое вот начало. Вопросов сразу куча. Кто такое миролесье? Наверное, это лес, где нет войны… Так что явно не афганский или ливанский ( да там и лесов нет). Сибирский небось, или уральский. А то и вообще канадский… Ладно, с лесом разобрались, но тут же выясняется, что ЛГ такой же, как и этот лес, в котором нет войны. Т.е. войны внутри ЛГ нет – находится он сам с собой в полной гармонии! В животе не бурчит, дыхание здоровое и колик печёночных не наблюдается! Радуюсь за ЛГ!

«По надвздошью поднебесья Вновь протянуты мосты.» – Помотал головой, выдохнул и пошёл читать Даля. – Повздошье – «м. мн. подвздошье ср. боковые, верхние части живота, между последними ребрами и подвздошными или тазовыми костями. Подвздошье сзади ограничено поясницей, сверху ребрами и гусачиной, спереди животом, снизу гребнем кости и пахом.» Ага, разобрались! Подвздошье снизу рёбёр, значит вздошье это лёгкие, а надвздошье то ли шея, то ли голова. После автор, наверное, разъяснит. Теперь как бы сообразить, где у поднебесья живот и пах, а где вздошье, чтобы выяснить чего у него там выше… И как через это "выше" мосты протянуты… Что-то на стоматологию похоже: если надвздошье это всё таки голова, то в голове рот бывает, а нём зубы. А если зубы, например, отсутствуют, то на их месте тогда мосты бывают. Хотя откуда в поднебесье зубы? Не... Не смог сообразить. Надо дальше читать – может будет какой намёк.

«То не я травинку добрил, Протоптал тропинку конь.» – Вот это ж, блин, пассаж! Как можно добрить травинку? Ясен перец, добрить – скорее всего, от слова "удобрять". Короче, автор, уверяет, что ЛГ на травинку не какал! Так его, вроде бы, пока никто в этом и не обвинял… А тут ещё и конь появился зачем-то и тропинку протоптал. Тропинку на травинке??? То ли трава очень-очень большая, то ли конь мелкий. Что-то я совсем запутался.

«Буйногривый кандыдобер, Под копытами огонь.» – Снова выдохнул. Даль толковать отказался. Пошёл к Ушакову: «кандибобера, м. Только в выражении: с кандибобером (простореч. шутл. фам.) – лихо, отлично, на славу. Проплясал с шиком, с кандибобером.» Оказывается, во-первых не "канды", а "канди", а во-вторых самого кандибобера не существует, только в комплекте с чем-нибудь. Ну, это, конечно, всё условности. Для автора нашего кандыбобер существует отдельно! Мало того, он ещё и пышногривый и с копытами! Подожди-ка, если с гривой и с копытами, так это ж конь! Который травинку топтал! А зовут его Кадыбобер! А чё, оригинально! Не какой-то там Савраска! (У моей соседки кошку зовут Предиктила – нормально!) Уф! С конём разобрались. Конь-огонь – это по нашему, пусть он даже и Кадыбобер!

«Любит он ручную ласку И конечно же вожжу.» – Во! И правда Кандыбобер! Ручную ласку любит, а ножную, сволочь, не уважает, видать… Про другие ласки вообще заикаться не стоит. Опять же вожжу ему только одну подавай – вторую фиг прицепишь…

«Просыпается савраска, На тебя лишь погляжу.» – Опять стоп! Таки он Савраска или Кандыбобер? И это странное "На тебя лишь погляжу"… Т.е. конь спит всё время, но стоит только ЛГ поглядеть на кого-то там конкретного "тебя", как Кандыбобер-Савраска тут же просыпается? Э-э-э-э… Да тут иносказанием пахнет. Это и не конь совсем, похоже. Этот, с гривой, он мне как-то подозрительный… Вот ЛГ – мужчина, на кого-то там глянул и у него "конь" просыпается… Во как автор-то закрутил эротику!

«Это есть такое дело - В каждой живности волчок. Закрутил его умело Бородатый мужичок.» – Точно эротика! Этот "волчок", который в каждой живности, он же "конь" с гривой и он же бородатый "мужичок"… Только куда он закрутил "это дело" непонятно. Обычно, насколько я знаю, "это дело" не вкручивают, оно, обычно, без резьбы.

«Он сидит верхом на небе, Крутит пальцем у виска.» – Вот те раз! Мужичок-то на небе. Всё, эротику отменяем! Тут похоже иронично-божественное чего-то попёрло у автора. Т.е. Это самое "дело", по поводу которого "конь" просыпается, оно не само по себе! Его мужичок с бородой закрутил, а сам теперь прикалывается, пальцем крутит. Типа, и чё это они этим "делом" так увлекаются???

«Тот, кто в доле, в эре, в гневе, У того сейчас тоска.» – Эпично! Но не понятно! Если кто-то "в доле", так чего ему тосковать – он ваще в шоколаде! Нет, это я не так понял! В доле – это, видимо, поэтическое "в небольшой долине", типа в овраге! Тогда понятно – чебурахнулся в овраг кто-то и тоскует! А "в эре" кто? И чего он там в эре тоскует? Может это аббревиатура? Например, Электро-Разрядный Електризатор… Да, в такой попадёшь – затоскуешь точно! А тот, что "в гневе" и тоскует, это прямо иизобретение автор – тоскливый гнев или гневная тоска. Как хочешь, так и понимай.

«Я же сказочно свободен, На пушиночной земле» – Ага! Как выясняется, к ЛГ все вышеописанные страсти-мордасти никакого отношения не имеют. Он от всяких там просыпающихся коней свободен и в надвздошье поднебесья ни по каким мостам не попёрся, поскольку он на земле. На пушиночной. Чего это такое, не понимаю, но красиво, блин!

«Здоровею на природе, Егда мир лежит во зле.» – Во, он лечится поехал! На природу. Раньше-то болел сильно, видать. А нынче здоровеет себе непристанно и нет ему никакого дела до того, что "мир лежит во зле". Позиция, прямо скажем, не очень красивая. Какая-то малогражданская и совсем индивидуалистическая. Типа, я тут здоровею, а вы там хоть загнитесь все… Что-то этот ЛГ малосимпатичный уже какой-то получается.

«Кто в заборе дырку точит, Кто впадает в забытье. Королёк песочно-сочный (Не о птичке - о тебе!).» – Теперь дополнительно выясняется, что "зло" не особо и злое, прямо скажем… Ну дырку там кто-то проточил, а другой так вовсе просто сознание потерял… Это ж и не зло совсем, так, мелкое хулиганство и расстройство памяти. Так что ЛГ вполне себе имеет право в это время здороветь, не обращая внимания на такие мелочи. А вот с корольком опять засада! Что он песочно-сочный, так это фиг с ним, Это ещё можно объяснить: сам-то он, королек, сочный, но в песке вывалялся. Хотя, с другой стороны, как автор определил, что он сочный, если его не съел? О! Понял! Он его сначала пожарил, начал есть, но потом в песок уронил… А вот многозначительно "не о птичке – о тебе" заставляет задуматься. Не тот ли (не та ли) эта "тебя", от которой конь просыпается?

«Под Москвою - рядом - море.» – Что-то нам географию плохо преподавали в школе, похоже… Где там море под Москвой. Или это автор по географии двойку имел?

«Чуть сильнее пни ногой И успей своей Гоморре Крикнуть "берег дорогой!» – Ну, мы так не договаривались! Кто и кого пинать-то должен и за что? Какой-то слишком резкий переход от недоеденной птички к пинанию личной Гоморры и крикам про дороговизну берега… Задумался я... Единственное, что смог предположить про "берег дорогой", это попытку автора купить тур на берег Чёрного Моря, в Сочи, но берег оказался слишком дорогой.

«Под тобою бездна, парень, Над тобою - круг вещей. Наиграй мне на гитаре Как смеётся царь Кощей!» – Так это автор к ЛГ обращается, оказывается. Должен прямо сказать: автор поставил ЛГ в очень неудобное положение! Во-первых подвесил его над какой-то пропастью или над морем-океаном, во-вторых развесил над ним вещи разные, кругом и ещё требует, чтобы бедный ЛГ музицировал ему на гитаре, изображая смех Кощея. Глупость какая-то. Ну, «Полёт шмеля» заказал бы или «Мурку»… Садист этот автор, ей-Богу!

«Там, где грудь твоя - черница, Там, где белая стена, Протыкает девка спицей Царь-коробочку без дна.» – Т-э-экс. Из дальнейшей речи автора, обращённой к ЛГ, выясняется, что ЛГ, собственно говоря, женщина из монастыря!!! А этот садист заставлял её на гитаре тренькать! Вот не сволочь а? И ещё продолжает издеваться над бедной женщиной: грудь у тебя, говорит, как стена, т.е. плоская! И после этого переходит к оскорбительным намёкам про какие-то нетрадиционные сексуальные отношения с применением спицы и коробочки без дна…

"Плод зелёный и незрелый Рвёт, швыряя костью в лоб. Повоюй, солдатик смелый, Насладиться жизнью чтоб!» – То ли девка, то ли коробочка без дна швыряется, оказывается, незрелыми плодами с крупыми косточками. И ещё подзуживает проходящего мимо солдата насильно насладиться монашенкой!!! Каков подлец этот автор!

"Эту песню я придумал Всем на зависть пачкунам. Там, где писал Пушкин, тумбы Мают бешеный канкан.» – После чего, этот совсем завравшийся автор Иван Серый уверяет, что тумбы, на которые помочился Александр Сергеевич, до сих пор танцуют украинский канкан. Признавшись, правда, что всю эту ахинею он сочинил на зависть тем, кто такой ахинеи написать не в силах!

С чем мы автора и праздравляем!

***

Ужас новогодней ночи

(читаю стих "Мысли и чувства" написанный Натальей Татаринцевой) Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

"Круг завершается, время выходит," – Чем-то предсмертным повеяло.

"Вот серпантином минуты повисли." – Ага, минуты уже повесились.

"Замерли в грустном ночном хороводе Старые чувства и старые мысли" – Старые чувства это как? Есть такое, прямо скажем, очень старое чувство – Любовь... Также, как и ненависть, ревность, радость, боль, злоба. С какого перепугу они все застыли? Да ещё и в хороводе. Старые мысли ещё лучше: молодая мысль – Ух! Пойду сегодня по бабам! Старая (состарившаяся) мысль: – На фига эти бабы? Одни расходы от них...

"Те, что теряют стремительно важность С каждым движением вычурных стрелок." – Действительно, совсем не важно, что вчера было любимым, о чём вчера думал. После двенадцати предполагается полная смена приоритетов. Этакий Иван Непомнящий вырисовывается. Или Марья Непомнящая.

"Их скоро выкинут вместе с бумажным Ворохом всех новогодних поделок." – Ну! Я же говорил! С последним двенадцатым ударом часов всё к чёрту! За окно. Гирлянды, снежинки, чувства, мысли. И стоит с бокалом в руках этакая tabularasa.

"Полночь. Двенадцать. Бокалы запели." – Гости, похоже, уже петь не в состоянии.

"Вспышки салюта нарядно-багровы," – Судя по тому, что вспышки багровы, салютом в кого-то попали. Не знаю насколько это нарядно, но впечатляет.

"И потекли телефонные трели." – Куда смотрят всякие Самсунги, Эйплы, Хсяоми и прочие? Вот это инновация – лежит телефон в кармане, как только штаны стали мокрые, значит у тебя входящий звонок.

"Год уже умер? Да здравствует новый!" – Ага! Я же предупреждал, что в этом весёлом стихе обязательно кто-нибудь помрёт!

"Утро крадется, бросается светом," – Ясен пень, поскольку старые мысли все выкинуты, а новые ещё не пришли, то даже паитесе некогда размышлять по поводу того, что крадётся, обычно, тать, т.е. редиска, нехороший человек, а светом бросаются современные хулиганы лазером в самолёты.

"а на растрепанных улицах пусто." – Кто же всю ночь трепал улицы? Почему нам паитеса ничего про это не рассказала заранее?

"Брошены в мусор, лежат незаметно Старые мысли и старые чувства." – Вот оказывается как! Никто в окно мысли и чувства не метал! Их в мусорное ведро аккуратно положили и вынесли на мусорку. Ну да, ну да – иногда в головах столько мусора, особенно у поэтесс.

"Может быть, кто-то возьмет осторожно" – Возьмёт? На мусорке? Вся надежда на бомжей и коммунальные службы.

"Призрак, где спрятаны судьбы и лица," – Оба-на! Взять надо призрака, оказывается. Тут без Охотников на привидений не обойтись. Кстати, а Гамлет-то, бедолага, и не догадался, что в призраке его папы спрятаны судьбы и лица. А с другой стороны, совсем не понятно, как на мусорке оказались судьбы и лица, если туда выбросили мысли и чувства?

"И сохранить его бережно сможет, Спрятав в старинных пожухлых страницах." – Плюшкин, говорят, всё собирал и ничего не выкидывал. Даже пожухлые страницы. Но не дожил он до наших времён... И опять, кстати, запихнуть призрак в страницы тяжеловато – призраки, они любят по замках болтаться, по всяким зачарованным местам и людей пугать. Но, чего в жизни не бывает. Вот пришла паитеса в гости к такому умельцу, который призраки в пожухлые листья, ой, извиняюсь, страницы, запихивает, подошла к книжной полке, а оттуда как выскочит призрак, полный судеб и лиц!!! После такого ужаса чего только не напишешь – даже новогодний погребально-инновационный стих можно сочинить.

***

Жареные совы на Марсе

(Читаю стих "На заре светло...", который изваяла Виолетта Баша) Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

"На заре светло. На горе."

– Ударное первое предложение "На заре светло" сразу приводит читателя в ступор и вызывает лихорадочные и длительные размышления по поводу рассветов, закатов, дней и ночей... «На заре светло» заявляет автор, а читатель сразу начинает сомневаться... Так ли уж светло на заре? А если в небе тучи? Не, ночью, ясен пень, темней, чем на заре. Но, с другой стороны, днём таки светлей, так что на заре, скорее всего, не так светло, как днём, особенно в полдень. И тут, спохватившись, что лажанулся чуток, автор уточняет – "На горе." О! Чувствуется, что автор не чужд технического образования. На горе светло, а под горой темно – физически, логически и технически выверенная конструкция! Браво автор! Если не на нобелевскую премию, то на грант Института Исследования Распределения Света в Предрассветный Период уже можно претендовать. В общем устаканилась картинка и образ вершины горного пика, освещаемого первыми лучами солнца возник перед взором читателя. И, облегчённо вздохнув, перешёл читатель к следующей строке, в которой

"На ветвях не спят совы снов" – Трах-тибидох, – огорчённо вздыхает читатель. Откуда на вершине горного пика деревья и какого фига туда занесло сов? Да ещё не простых, а тех, которые совы снов. И кто такие совы снов? И почему они, гадины такие, не спят? Ведь день уже почти! Ночью они, опять же ясен пень, не спали, а теперь-то пора спать! – Ладно, – успокаивает себя читатель. Сейчас продолжение прочту и всё мне автор объяснит. Ага! Размечтался!

"Вновь пора сойти в сентябре С обжитых за год облаков" сообщает далее автор... – Мать же ж твою за левую ногу на заре, – пригорюнился читатель. Какая такая хрень жила весь год на облаках, а в сентябре решила сойти? Какое такое атмосферное электричество или явление? Совы что ли жили в облаках? Дождь что ли? Так и в другие месяцы бывает дождь сходит... Тем более, что дождь, он и не с облаков вовсе, а из туч, вообще-то. Ох, хитро автор завернул – надо дальше читать!

"На заре уйдет сон в огонь" – Во! Пошло дело! Теперь хотя бы понятно почему совы снов не спят – сны сгорели, вместе с совами! Новый образ возникает в воображении ошеломлённого читателя – древнее языческое капище на вершине горы, где таинственные жрецы мечут в огонь сонных сов! Ух! Круто!

"Птиц серебряных - в небе след" – Ага, - соображает просвещённый читатель, – дело происходит в наши дни, поскольку в небе барражируют сверхзвуковые истребители, оставляя в нём инверсионные следы. Небось, охотятся на эту банду экологических террористов, изводящих популяцию сов путём сжигания бедных птиц... Похоже, бомбить будут извергов!

"Это перышко ты не тронь" заявляет автор... – Не-а! Не туда повела фантазия читателя, поскольку, видать, склока случилась среди шаманов совосжигателей и они делят перья невинно убиенных птичек! Дальше – больше:

"Не тревожь во мне хрупкий свет" – Тут уж читатель даже и не знает, что бы такое себе представить по этому поводу... Почему перья вызывают у кого-то из шаманов-совофобов хрупкий свет? Из какого заветного шаманского места этот хрупкий свет исходит? И зачем одному шаману вырывать перья у другого? И куда вставлено это заветное перо, вызывающее свет? – Нет, – восклицает читатель, – пока до конца не прочтёшь, не найдёшь ответы на предыдущие десятки вопросов. Буду читать! И читает

"Вздох молитвы в ночь, стон сосны" – Во как! Только что была заря, а тут обратно взад ночь снова... – Это, – задумался читатель, – автор видать запутался немного – начал за упокой, продолжает за похороны. Но читателя так запросто, наскоком, не проймёшь! Он, гад, опытный. – Фиг тебе, автор! – говорит. – Это ты мне, типа ретроспективу подсовываешь... Ха-ха. И строится опять в голове читателя новая картинка: Эти, которые шаманы-птеротеррористы, они заранее на этой горе собрались. Затемно. Ночью. И прежде, чем сов жечь, бесовские молитвы и заклинания читали. Да такие страшные (или шибко эротические), что даже сосны стонали в испуге (или в экстазе). – Эх, была-не была, хоть и страшно, но не сдамся! – решает читатель.

"От любви к Луне спекся Марс" – Оловянная твоя медь, сову вашу на сосне вечером в полдень!!! Откуда Луна-то с Марсом? И что у них за странные отношения? На хрена Марсу этот голый булыжник? Может потому что голый, потому и фантазия у Марса разыгралась, да так, что он спёкся? А как спёкся? Типа, дуба дал, ласты склеил, сыграл в ящик? Ау, Алиса, ты где? Это по твоей части – всё страньше и страньше...

"Это Бог Любви и Войны Затянул меня в долгий вальс" – Вот и сам автор, похоже, прорезался... До этого-то всё облака, совы, сосны, ветки, горы, птицы, перья, а тут он сам! Венер с Марсом его, автора, затянули-таки потанцевать. Вот, оказывается, к чему Марсом-то до этого запахло. Правда, Венера (или Венер, поскольку бог) у автора в строку не вместилась (или не вместился), пришлось Луной попользоваться. Для антуража. И пока автор, не шокируя читателя, занимается долгим вальсом, читатель храбро бросается далее в недра стиха:

"Мне с утра - семнадцать всегда" сообщает в этих недрах автор... – Какой-нибудь совсем юный и восторженный читатель может и поверит такому заявлению, но наш-то читатель мудёр и опытен. – А вот тут, вы автор, соврамши! – погрозит он пальчиком автору. – Если тебе за..., то с утра, как раз таки, пока не умоешься, не побреешься (или пол-кило макияжику не истратишь) ни про какие семнадцать и разговору быть не может.

"Не в лицо смотри - в глубь души" поправляется автор" – Так, – оторопел читатель. – А почему тогда только с утра в душе семнадцать? К вечеру-то сколько? Что же у тебя душа такая нестабильная? И уже стремясь поскорее узнать финал, как головой с обрыва, кидается читатель в последние строки:

"От тебя ко мне - провода. Ты обрезать их не спеши." – Ударная концовка ударяет по голове читателя так резко, что вылетают оттуда и совы снов, и основы сов, и даже перья высыпаются! – Ихневмон же параллельный верхнего регистра!!! Кто сказал эти слова??? Печёная Сова не выспавшемуся Марсу? Пылесос розетке или город электростанции? Электрик высоковольтному столбу или компьютер интернету??? Все предыдущие вопросы тонут в этом проводном откровении автора! До конца своей жизни будет мучиться вопросом читатель: Кто же этот гадский электрик, намеревающийся лишить смысла жизни некую сущность не способную жить без проводов?

***

Огород на аллее

(Читаю стешок "Огород стал белым", который соорудил Дмитрий Еремеев) Если читать подряд закавыченные строчки, получится прочесть всё стехотворение...

***

"Сегодня снег дорогу заслонил."

– Не, главное, встал, как слон, и стоит. А мне дороги не видно…

"Совсем сегодня стало как зимою."

– А совсем завтра, скорее всего, будет как весною.

"Хоть дома высидеть не много надо сил."

– Чего там автор дома собрался высидеть? И почему он полагает, что высиживание чего-то в гостях сложнее и силозатратнее?

"Пусть лучше лихо выйдет стороною."

– Опять не понятно откуда должно выйти лихо? Какой стороной оно должно выйти, чтобы было лучше?

"И снова белым станет огород."

– Странно. Дорогу снег заслонил, а огород автор хорошо видит. И даже предрекает, что огород станет белым снова, как ему и положено.

"Пусть ненадолго, может - только малость."

– А-а, нет! Не весь огород станет белым. Только малость огорода, процентов несколько и то ненадолго.

"Но память никуда ведь не уйдет."

– Радуется автор! Он потом этому снегу и огороду всё припомнит…

"Она со мной почти что вся осталась."

– Оба-на! Память-то осталась, но не вся. Здесь помню, а вот здесь не помню…

"Не видно пока стенок у теней."

– Загадочное предложение… Кто такой "пок", стенок которого не видно? Как выглядят стенки "по́ка"? И почему стенки "по́ка" рядом с тенями оказались?

"Погода жжет, виляя облаками."

– Во как! Снег дорогу заслонил, но температура при этом высокая, за +40, поскольку погода жжёт. Мало нам такого феномена с горячим снегом, так ещё погода виляет облаками, как собака хвостом…

"Нам не хватает даже днем - огней."

– Вот такие нынче паэты. Раньше их "днём с огнём" найти было невозможно, а теперь, пожалуйста, сами понабежали. Полный интернет.

"Сидеть на стуле выйдет нам боками."

– Как вам это? Сидеть выйдет, да ещё боками. Жертва ЕГЭ?

"Мы редко теперь вместе – это жизнь."

– Опять вопрос возникает: кто такой те́перь? Какими-то странными существами населён этот стешок: то по́ка не видно, то те́перь припёрся… Да и смысл строчки странный: жизнь - это когда редко вместе с те́перем…

"Раскидываясь днями, и ночами."

– Вот чуден русский язык: можно составить предложение, где нет ни существительного, ни сказуемого, ни смысла

– одни части речи и знаки препинания, вставленные от фонаря.

"Весну так ждем, что ты, зима,держись!"

– Ждём, говорит автор, весну, но прихода её не желаем! Потому поддерживаем бодрым "ты держись" зиму…

"Под солнца редко вьющими лучами."

– Чего там вьют лучи солнца? Гнёзда? Это сколько же автор выпил, что у него солнечные лучи завиваются и завихряются?

"Теперь уж белым станет огород."

– Снова автор прорицает судьбу огороду, но именно теперь, а не завтра и не позавчера, слава Богу.

"И голова – та тоже не чернеет."

– Ёлки ж моталки! Ещё и голова откуда-то вылезла под вьющееся солнце при стоящем снеге.

"Такой вот выпал нынче странный год."

– Да, год, конечно, странный. Такие стехи в этом году лепят авторы, что хоть стой, как снег, хоть вейся, как луч.

"На жизни ослепительной аллее."

– Год-то точно не простой – он на ослепительной аллее жизни! Интересно, чем так автора шандарахнуло по голове? И погода жжёт, и снег стоит, и голова в белом огороде не чернеет, и те́перь с по́ком буянят боками на стуле…

РЕЗЮМЕ: НУ ПОЧЕМУ УЧИТЕЛЯМ РУССКОГО ЯЗЫКА НЕ ВЫДАЮТ НА УРОКИ ПИСТОЛЕТЫ И ПАТРОНЫ???

***

Читаю пародию Сергея Самсошко (он сам попросил прочитать)

***

Дмитрий Стариков 3

02.06.2025 00:43

Рецензия на пародию «Светило Новиков», которую написал Сергей Самсошко

Эпиграф:

Когда Земля окажется без света,

скатившись в полумрак небытия…

(Александр Новиков)

сама пародия

Когда Земля останется без света,

Скатившись в полумрак небытия,

Лишь Новиков светиться будет где-то,

Всех согревая гордым своим Я.

К нему сползаться будут все калеки,

Больные, нищие, убогие, рабы;

И мудрецы придут просить совета,

А женщины — дарить ему цветы.

Король объявит нашего поэта

Министром королевства и казны;

Эстрада будет петь о нём куплеты,

А девушки — просить его любви.

Но вертится Земля ещё как прежде,

Хватает нам тепла в любых углах,

Мы будем жить единственной надеждой,

Что Новиков нам встретится, когда

Земля замрёт, останется без света,

Скатившись в полумрак небытия,

Лишь Новиков светиться будет где-то,

Всех согревая гордым своим Я.

***

Рецензия

"Всех согревая гордым сво́им Я" - в вашем варианте получается

меняем порядок слов:

"Своим всех согревая гордым Я" и ритмический сбой исчезает...

В четверостишии

"К нему сползаться будут все калеки,

Больные, нищие, убогие, рабы;

И мудрецы придут просить совета,

А женщины — дарить ему цветы."

полный бардак в размерности и полное отсутствие рифмы, поскольку ни "калеки-совета", ни "рабы-цветы" не рифмуются совсем.

Поэтому предлагаю вариант:

К нему сползаться будут все калеки,

Больные, нищеброды и рабы.

Придут к нему все в мире человеки

И вознесут к нему свои мольбы.

В следующем четверостишии

"Король объявит нашего поэта

Министром королевства и казны;

Эстрада будет петь о нём куплеты,

А девушки — просить его любви."

прямо штопором в глаз читателю попадает "рифма" казны-любви...

За что вы так пугаете читателя?

Есть же простой вариант, сохраняющий смысл и сохраняющий рифму:

"Король объявит нашего поэта

Министром королевства и казны;

Эстрада будет петь о нём куплеты,

А девушки цепляться за штаны."

В очередном четверостишии вы, похоже, решили окончательно добить читателей рифмой "углах-когда".

Браво!

Это контрольный выстрел опытного киллера!

А почему бы не быть более добросердечным и не травмировать читателей?

"Но вертится Земля ещё как прежде,

Бежит сезонов разных череда...

Читатели живут одной надеждой,

Забыть такие пиитов навсегда.

Земля замрёт, останется без света,

Скатившись в полумрак небытия,

Пусть Новиков в аду коптится где-то,

А рядом с ним коптиться буду я...

И результат:

Когда Земля останется без света,

Скатившись в полумрак небытия,

Лишь Новиков светиться будет где-то,

Своим всех согревая гордым Я

К нему сползаться будут все калеки,

Больные, нищеброды и рабы.

Придут к нему все в мире человеки

И вознесут к нему свои мольбы.

Король объявит нашего поэта

Министром королевства и казны,

Эстрада будет петь о нём куплеты,

А девушки цепляться за штаны.

Но вертится Земля ещё как прежде,

Бежит сезонов разных череда...

Читатели живут одной надеждой,

Забыть такие пиитов навсегда.

Земля замрёт, останется без света,

Скатившись в полумрак небытия,

Пусть Новиков в аду коптится где-то,

А рядом с ним коптиться буду я...

***

Если вы скажете, что это уже совсем не ваша пародия, а моя, то я соглашусь и, может быть, опубликую её на своей страничке под своим именем. Правда, приведённая в эпиграфе цитата, совсем не объясняет почему некто Александр Новиков претендует на такое исключительное положение в поэтическом мире. Придётся поискать другую цитату.

***

Дмитрий Стариков 3

03.06.2025 19:06

Продолжение рецензии

Нашёл и прочёл первоисточник:

Александр Новиков

Живётся просто

"Когда Земля окажется без света,

скатившись в полумрак небытия,

мы будем беззастенчиво отпеты,

и на прощанье вкусим этот яд.

Ну а пока фиаско под вопросом,

в туманных перспективах ближний год,

не думаем, засим живётся просто,

беспечности надкусываем плод."

Как ни странно, никаких намёков на то, что Александр Новиков считает себя сосредоточием Вселенной и Поэзии в оригинале просто нет!

Совсем наоборот, Александр не отделяет себя от общей массы живущих, но ненавязчиво предупреждает, что и поэтам, и гопникам, и бестолковым пародистам грозит одна и та же участь: если мир погибнет, то и они погибнут.

Так что ваша "пародия" повествует то ли о каком-то совсем другом Александре, то ли совсем не об Александре, а о Герасиме, который утопил Муму.

Где-то в вашей голове есть, похоже, какой-то Саша, который у вас в детстве отобрал в песочнице совочек, и, с тех пор, вы всех Александров считаете плохими людьми и сочиняете про них всякие гадости...

***