Серебряный век русской поэзии

Вступление

В этом сборнике, пользуясь ресурсами интернета, литературоведческими статьями, прочитанными книгами, я постаралась сделать краткий обзор жизни и творчества поэтов Серебряного века. Здесь собраны фрагменты биографий, фотографии, стихотворения.

Сложная, противоречивая и в то же время интересная была эпоха. Эпоха, на стыке двух веков. Именно она дала миру целую плеяду талантливых, блестящих поэтов.О многих из них прочитала интересные, содержательные книги. Особенно важными для меня оказались "Воспоминания" А. Цветаевой, "Записки об Анне Ахматовой" Л. Чуковской, "Гамаюн. Жизнь Александра Блока" В. Орлова, "Окаянные дни" И. Бунина.

Я помню, конца мы искали порою,

И ждали, и верили смертной надежде...

Но смерть оказалась такой же пустою,

И так же мне скучно, как было и прежде.

Ни боли, ни счастья, ни страха, ни мира,

Нет даже забвения в ропоте Леты...(М.Цветаева)

Первую треть XIX века в истории русской литературы называют «золотым веком» поэзии. Это выражение использовал П. А. Плетнев, назвав В. А. Жуковского первым в блистательной плеяде поэтов — современников и друзей А. С. Пушкина. Эпоха рубежа XIX и XX столетия получила название Серебряного века и была ознаменована явлением небывалого числа ярких имён: Бальмонт и Брюсов, Гиппиус и Мережковский, Сологуб и Анненский, Блок и Ахматова, Гумилев и Мандельштам, Цветаева и Пастернак, Есенин и Маяковский и десятки других, о которых хочется вспомнить. Это сколько же поэтических дарований открыл нам Серебряный век! Но не только это важно. Этот период отличается особенным романтическим мироощущением, духовным подъемом, удивительной атмосферой. И всё это отразилось в философии, литературе и музыке, живописи и театре. Н. Бердяев назвал это "культурным ренессансом". Как же верно подмечено!

Трудно назвать в мировой литературе такой сложный период. Поэты Серебряного века пережили три революции, две войны: Первую мировую и Гражданскую. И в то же время это одна из ярчайших страниц в истории русской культуры.

На авторство термина "серебряный век" претендовали философ Николай Бердяев, поэт и критик Николай Оцуп, которому принадлежит первенство.

Именно Серебряный век отмечен появлением множества разнообразных литературных течений и творческих объединений. Время диктовало необходимость реформирования поэтического языка. Наверное, отсюда - желание утверждать ценность восприятия мира, точность деталей, ясность языка.

Пробуждение философской мысли, расцвет поэзии и обострение эстетической чувственности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму — все это отразилось в творчестве поэтов серебряного века.

В 1913 г. Марина Цветаева написала свой "Реквием". Мне кажется, в этом стихотворении отразилась судьба всего поколения поэтов Серебряного века. Слишком много "их упало в эту бездну ". Поэтому так хочется их вспомнить... Поэтому нужно, чтобы помнили...

Уж сколько их упало в эту бездну,

Разверзтую вдали!

Настанет день, когда и я исчезну

С поверхности земли...

...К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,

Чужие и свои?! —

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви...

За то, что мне прямая неизбежность —

Прощение обид,

За всю мою безудержную нежность

И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,

За правду, за игру…

— Послушайте! — Еще меня любите

За то, что я умру.

Часть 1. Символисты

Прежде всего, что такое символ? Я помню, как говорил мой учитель: символ - это знак. Действительно, символ - это предмет или действие, которые служат условным знаком какого-либо понятия. Например, голубь — символ мира. Главное в символизме — это символ. Конечно, каждый может его трактовать по-своему.

В 1870—1880-х годах возник символизм во Франции и достиг своего небывалого развития на рубеже XIX и XX веков. Затем это направление получило развитие в Германии, Бельгии, России.

В России о символизме впервые заговорил поэт, дипломат Ф. Тютчев. Но как направление в литературе и искусстве русский символизм появился в конце 19 - первой четверти 20 века. Именно тогда в Москве и Петербурге возникли литературные кружки, объединившие поэтов-декадентов (старших символистов). У истоков символизма в Петербурге были Д. Мережковский и его супруга, Зинаида Гиппиус; в Москве - В. Брюсов. Именно Мережковский и Брюсов возглавили "старших символистов", которые понимали символизм как литературную форму.

Идея двойственности мира лежала в основе искусства символизма. Художнику нужно понимать скрытые значения вещей, явлений и быть посредником между миром видимым и невидимым. Таким образом, символизм различает мир вещей и мир идей.

В своих произведениях символисты использовали недосказанность, намёки, таинственность и загадочность, что делало их истории более сложными .

Валерий Брюсов

Валерия Брюсова многие считают выдающимся русским поэтом и талантливым литературным деятелем, главным идеологом и лидером символизма в России. Я помню, с каким восторгом читала его стихи. А фраза "юноша бледный со взором горящим" казалась мне в пору юности такой шикарной!

Юному поэту

Юноша бледный со взором горящим,

Ныне даю я тебе три завета:

Первый прими: не живи настоящим,

Только грядущее — область поэта.

Помни второй: никому не сочувствуй,

Сам же себя полюби беспредельно.

Третий храни: поклоняйся искусству,

Только ему, безраздумно, бесцельно.

Юноша бледный со взором смущенным!

Если ты примешь моих три завета,

Молча паду я бойцом побежденным,

Зная, что в мире оставлю поэта.

Брюсов Валерий Яковлевич родился 1 декабря 1873 г. в московской купеческой семье. Видимо, талант передался ему от деда - поэта Александра Бакунина. А вот дед по отцовской линии был крепостным, сумевшим выкупить себя из неволи. Из Костромской губернии он переехал в Москву, стал купцом, торговавшим пробками.

Уже в четыре года Брюсов научился читать и буквально поселился в родительской библиотеке. Вначале были приключенческие романы Майн Рида и Жюль Верна, потом пошли книги посложнее. В этот период Валерий сам пытается писать. В восемь лет сочинил своё первое стихотворение.

Образование получил типичное для людей своего круга: сначалау чился дома, потом в частной классической гимназии. Правда, через четыре года был отчислен за пропаганду атеизма. Уже в тринадцать лет задумался о занятиях литературой. Далее - историко-филологический факультет Московского университета, который окончил в 1899 году.

В пору юности было у Валерия много увлечений. Например, под влиянием отца ( а тот был очень азартным человеком) проиграл немало денег на скачках. Но все-таки занятия литературой были основными. В 20 лет он написал письмо популярному в это время поэту Верлену, в котором без лишней скромности назвал себя основоположником русского символизма.

Брюсов в этот период пишет много. В 1894-1895 годах издал три сборника "Русские символисты", где были в основном напечатаны его стихотворения.

В 1897 году Валерий Брюсов женился. Его избранницей стала Иоанна Рунт, молодая гувернантка сестер поэта. Я думаю, такой выбор не был случайным. Ему хотелось, чтобы невеста была покорна, неприхотлива и, конечно, любила бы его. Двадцатиоднолетняя Иоанна полностью соответствовала этим требованиям.

Следует отметить, что поэт ценил умных, красивых, талантливых женщин. Такой была Евгения Павловская, отвергнутая Брюсовым. Кстати, когда Валерий с молодой женой строил планы на будущее, она умирала от чахотки. Слишком умной, самодостаточной жены не хотел, а желал, чтобы рядом была та, которая безоговорочно верила бы ему.

В 1904 году он, уже будучи известным всей России поэтом, познакомился с Ниной Петровской, женой петербургского издателя Соколова. Сергей Соколов возглавлял "Гриф" - второе по значению после "Скорпиона" символистское издание. Связь была для Брюсова лёгким флиртом, чего не скажешь о Нине. Она тяжело переживала расставание. Когда он оставил её, женщина пыталась застрелиться, но револьвер дал осечку.

Любвеобильный поэт на этом не остановился. Вскоре после расставания с Ниной, в 1911 году, Брюсов познакомился с Надеждой Львовой. Она была начинающей поэтессой и принесла в журнал "Русская мысль" свои стихотворения. Валерий Яковлевич заведовал литературно-художественным отделом и после знакомства не только опубликовал их, но и помог напечатать небольшой поэтический сборник. Львова была излишне застенчивой, очаровательной, немного скованно-угловатой, зато обладала хорошим характером. Элегантный красавец Брюсов, несмотря на то, что был старше на восемнадцать лет, произвел на Надю сильное впечатление. Двадцатилетняя девушка влюбилась в него безоглядно, но Брюсов не захотел уходить из семьи. 26 ноября 1913 года Надежда Львова застрелилась.

Ненавижу и люблю

Да, можно любить, ненавидя,

Любить с омраченной душой,

С последним проклятием видя

Последнее счастье — в одной!

О, слишком жестокие губы,

О, лживый, приманчивый взор,

Весь облик, и нежный и грубый,

Влекущий, как тьма, разговор!

Кто магию сумрачной власти

В ее приближения влил?

Кто ядом мучительной страсти

Объятья ее напоил?

Хочу проклинать, но невольно

О ласках привычных молю.

Мне страшно, мне душно, мне больно…

Но я повторяю: люблю!

В статье Владислава Ходасевича "Брюсов" есть такие строки: "… Он не любил людей, потому что, прежде всего, не уважал их. Это, во всяком случае, было так в его зрелые годы… Не любя и не чтя людей, он ни разу не полюбил ни одной из тех, с кем случалось ему "припадать на ложе". Читая биографию Брюсова, со многим можно согласиться.

Патриотическое настроение в начале Первой мировой войны не было чуждо и Брюсову: он несколько месяцев находился на фронте в качестве военного корреспондента. Но через некоторое время он настолько разочаровался в военных событиях, что не смог находиться на поле битвы.

В революционных событиях 1917 года пытался разобраться, хотя многого не принимал. После революции нашёл свою нишу: авел большую культурно-просветительскую работу, заведовал Отделом научных библиотек и литературным отделом в Наркомпросе, Книжной палатой, работал в Госиздате, преподавал в Московском университете. По предложению А. Луначарского, в 1921 году Брюсов организовал и возглавил Высший литературно-художественный институт. Он оставался его ректором до конца своей жизни.

Несмотря на обширные связи и знакомства, Валерий Брюсов был человеком тяжёлого и сложного характера, трудно находил общий язык с людьми.

В 1924 году поэт умер от воспаления легких. Валерия Брюсова похоронили на Новодевичьем кладбище.

Я много лгал и лицемерил...

Я много лгал и лицемерил,

И много сотворил я зла,

Но мне за то, что много верил,

Мои отпустятся дела.

Я дорожил минутой каждой,

И каждый час мой был порыв.

Всю жизнь я жил великой жаждой,

Ее в пути не утолив.

На каждый зов готов ответить,

И, открывая душу всем,

Не мог я в мире друга встретить

И для людей остался нем.

Любви я ждал, но не изведал

Ее в бездонной полноте, –

Я сердце холодности предал,

Я изменял своей мечте!

Тех обманул я, тех обидел,

Тех погубил, – пусть вопиют!

Но я искал – и это видел

Тот, кто один мне – правый суд!

Михаил Кузмин

Михаил Алексеевич Кузмин в историю русской культуры вошёл как выдающийся русский поэт, прозаик, переводчик, композитор.

Михаил Кузмин родился 23 сентября 1875 г. в Ярославле в дворянской семье. Его отец, Алексей Алексеевич - потомственный дворянин. Мать - Надежда Дмитриевна - дочь небогатого помещика. А вот бабушка Кузмина (по материнской линии) была внучкой известного в XVIII веке французского актера Жана Офреня. Может, это повлияло на возникновение интереса Кузмина к французской культуре?

В семье, кроме Михаила, было шесть братьев и сестёр. После неплохого домашнего образования он поступил в Саратовскую гимназию. Кстати, там в своё время учился Н.Чернышевский. Именно в этот период Кузмин приобщается к литературе. Подражая Гофману, пишет прозу.

В 1884 году семья вынуждена была переехать в Петербург. Там Михаил продолжил обучение в гимназии. Обладая хорошими музыкальными способностями, поступил в консерваторию по классу композиции. Его преподавателем был сам Римский-Корсаков. Консерваторию Кузмину из-за болезни пришлось оставить.

Уже в 1905 году он начинает печатать свои произведения, а в 1908 выпустил первую книгу - "Сети". Ранние стихотворения Кузмина пронизаны мотивами воздушности, лёгкости. Но вскоре на смену им приходят религиозные мотивы, в которых преобладают уныние, печаль, мысли о непрочности человеческого существования. От других Кузмин требовал ясности и живых чувств, сам же культивировал чувственность и жизненные мелочи.

Слоями розовыми облака опадали.

Вечер стих, но птицы еще не пели.

Золотой купол был апостольски полон,

и не проснувшееся с горы было видно море.

Зеленоватые сырые дали

ждали

загорной свирели,

и непроросшие еще гребни волн

к утру не вызывал звук.

Кузмина считали мастером стилизаций и перевоплощений. 20 октября 1907 года Петербургский комитет по делам печати наложил арест на тираж сборника Михаила Кузмина "Три пьесы". В его пьесе "Опасная предосторожность" увидели пропаганду гомосексуализма. Сборник конфисковали. Вообще, тридцатипятилетний Кузмин, выпустив в 1907 году роман "Крылья", открыл в истории русской литературы (наверное, и а европейской) гей-прозу.

Личная жизнь Кузмина была непростой. Он был гомосексуалистом. Свое влечение к мужчинам он осознавал как потребность, которая давала ему творческое вдохновение. Много талантливых людей общались с ним, многих он любил...

У всех одинаково бьётся,

Но разно у всех живёт,

Сердце, сердце, придётся

Вести тебе с небом счёт.

Что значит: «сердечные муки»?

Что значит: «любви восторг»?

Звуки, звуки, звуки

Из воздуха воздух исторг.

Какой же гений налепит

На слово точный ярлык?

Только слух наш в слове «трепет»

Какой-то трепет ловить привык.

Любовь сама вырастает,

Как дитя, как милый цветок,

И часто забывает

Про маленький, мутный исток.

После революции Кузмин наряду с поэтическим творчеством много занимался театральной критикой и художественными переводами. Особенно популярным был сборник статей «Условности» (1923), в котором были интересные наблюдения над природой театрального и оперного искусства.

С 1925 года творчество Кузьмина, как и многих литераторов «серебряного века», было запрещено к изданию. Поэт жил за счёт переводов. Он известен как переводчик Апулея, Боккаччо, Шекспира, как автор музыки на собственные тексты. Михаилу пришлось зарабатывать деньги написанием музыки к спектаклям и переводами с немецкого, французского и английского. Лишь в 1929-м году поэту удалось опубликовать свой последний прижизненный сборник под названием «Форель разбивает лед».

В феврале 1936 года М.А. Кузмин заболел воспалением лёгких и попал в Куйбышевскую (бывшую Мариинскую) больниу. Умер он 3 марта 1936 г. в переполненной палате, пролежав перед этим три дня в больничном коридоре. Был похоронен на Литературных мостках Волкова кладбища.

И, утомившиеся от сверканья,

кто-то закрыл во гробу, как в ларце,

глаза, словно два драгоценные камня,

на некрасивом красивом лице.

После окончания Великой Отечественной войны могила писателя была перенесена на другой участок в связи с сооружением на её месте мемориала семьи Ульяновых. Последние несколько лет в годовщину смерти Михаила Кузмина на могиле собираются поклонники его творчества и, читая стихи, отдают дань памяти талантливому поэту.

Я выражу в последней коде,

Что без того понятно всем:

Я книги предпочту природе,

А вас хоть тысяче поэм.

Любовь (когда она не в моде?)

Поет в моей последней коде.

Андрей Белый

Андрей Белый

Настоящее имя Андрея Белого — Борис Бугаев. Ещё один яркий представитель Серебряного века.

Андрей Белый родился 26 октября 1880 года в Москве в семье преподавателя Московского университета. Николай Васильевич Бугаев был деканом физико-математического факультета, преподавал математику и написал несколько учеников. Мать, Александра Бугаева, происходила из обедневшей купеческой семьи.

Андрей с отличием окончил престижную гимназию Поливанова. Там будущий поэт-символист подружился с Сергеем Соловьевым. А вот творческий псевдоним для него придумал отец Соловьёва. Так с его лёгкой руки появился известный всем Андрей Белый.

После окончания гимназии Андрей продолжил обучение в Московском университете. По настоянию отца был выбран физико-математический факультет. Кроме этого, Андрей интересовался химией и биологией, историей и филологией; зачитывался книгами Достоевского и Ницше; увлекался оккультизмом и буддизмом. В 1901 году вышла его "Симфония (2-я драматическая) ", благодаря которой в литературу вошёл жанр литературной симфонии.

В 1909 году в журнале «Весы» была напечатана повесть " Серебряный голубь". Задумана она была как первая часть трилогии "Восток или Запад". В 1913 году вышла вторая часть - роман "Петербург", который высоко оценили критики и читатели.

В поэзии Андрей Белый создал концепцию "мелодизма". Он утверждал, что " поэт носит в себе мелодии: он - композитор", а стихотворение - это песня. Согласитесь, есть в этом что-то.

Поезд плачется. В дали родные

Телеграфная тянется сеть.

Пролетают поля росяные.

Пролетаю в поля: умереть.

Пролетаю: так пусто, так голо…

Пролетают — вон там и вон здесь —

Пролетают — за селами села,

Пролетает — за весями весь.

В последние годы поэт работал над мемуарами. Довольно интересен его трёхтомник "На рубеже двух столетий", "Начало века", " Между двух революций".

Наряду с насыщенной творческой деятельностью, не менее интересной была и личная жизнь Андрея Белого. Так получилось, что его любовные увлечения связывались с жёнами друзей-поэтов, образуя так называемые любовные треугольники. В "Огненном ангеле" В. Брюсов описал роман своей возлюбленной Нины Петровской и Андрея Белого. Нина даже стреляла в своего любовника. Он ей посвятил строчки стихотворения "Друзьям".

Золотому блеску верил,

А умер от солнечных стрел.

Думой века измерил,

А жизнь прожить не сумел.

Не смейтесь над мертвым поэтом:

Снесите ему цветок.

На кресте и зимой и летом

Мой фарфоровый бьется венок.

Цветы на нем побиты.

Образок полинял.

Тяжелые плиты.

Жду, чтоб их кто-нибудь снял.

Любил только звон колокольный

И закат.

Отчего мне так больно, больно!

Я не виноват.

Пожалейте, придите;

Навстречу венком метнусь.

О, любите меня, полюбите —

Я, быть может, не умер, быть может,

проснусь —

Вернусь!

И, конечно же, всем известны отношения Менделеева-Блок-Белый. Одно время самыми близкими людьми Андрея Белого были Александр Блок и его жена Любовь Менделеева. Андрей был влюблён в Любовь, не скрывал своих чувств. Мучительными, сложными были эти отношения, которые вдохновили Андрея Белого на создание романа «Петербург». Они встречались на съемной квартире, но в конце-концов Менделеева предпочла мужа, о чем объявила Белому, потребовав не приходить в их дом. После серьёзной ссоры, положившей конец их общению, Белый настолько впал в депрессию, что на полгода уехал из страны. Когда началась Первая Мировая война, писатель вернулся в Россию. Вот одно из стихотворений, посвящённых Менделеевой:

Далекая, родная, —

Жди меня…

Далекая, родная:

Буду — я!..

Твои глаза мне станут —

Две звезды.

Тебе в тумане глянут —

Две звезды.

Мы в дали отстояний —

Поглядим;

И дали отстояний —

Станут: дым.

Меж нами, вспыхнувшими, —

Лепет лет!..

Меж нами, вспыхнувшими, —

Светит свет.

Писатель был женат дважды. Его первой супругой стала художница Анна Тургенева, двоюродная внучка писателя Ивана Тургенева. Они оформили гражданский брак без венчания в 1914 году. Во время заграничного путешествия супруги познакомились с Рудольфом Штейнером и его антропософским учением, в котором человек считался источником «тайных» духовных сил. Тургенева и Белый стали активистами этого движения.

В начале 1920-х годов супруги расстались: Анна Тургенева познакомилась с поэтом-имажинистом Александром Кусиковым и решила остаться с ним в Швейцарии. Белый же уехал в Германию, прожил там два года, а затем в 1923 г. вернулся в Россию. Через восемь лет он женился на Клавдии Васильевой.

Белый и Васильева прожили вместе три года. Во время отдыха в Коктебеле с писателем случился тепловой удар, после которого он долго не мог поправиться. Зимой Андрей Белый попал в больницу. 8 января 1934 года писатель умер на руках у своей жены Клавдии Николаевны от инсульта. После кончины Белого его мозг был передан на хранение в Институт мозга человека.

Эпитафия

В предсмертном холоде застыло

Моё лицо.

Вокруг сжимается уныло

Теней кольцо.

Давно почил душою юной

В стране теней.

Рыдайте, сорванные струны

Души моей!

Осип Мандельштам посвятил писателю стихотворный цикл «На смерть Андрея Белого». Он начинался так:

Голубые глаза и горячая лобная кость —

Мировая манила тебя молодящая злость.

И за то, что тебе суждена была чудная власть,

Положили тебя никогда не судить и не клясть…

В квартире Андрея Белого на Арбате в 2000 году открылся музей, посвященный жизни и творчеству писателя.

Один

Окна запотели.

На дворе луна.

И стоишь без цели

у окна.

Ветер. Никнет, споря,

ряд седых берез.

Много было горя…

Много слез…

И встает невольно

скучный ряд годин.

Сердцу больно, больно…

Я один.

Можно по-разному относиться к личности и творчеству Андрея Белого. Бесспорно одно: он оставил свой след в литературе Серебряного века. Именно об этом мне хотелось рассказать...

Вячеслав Иванов

Вячеслав Иванов- русский поэт-символист, драма­тург, теоретик символизма, филолог, пере­водчик. Об этом сложном поэте знают немногие. Он был интеллектуалом, по словам Бердяева, "умнейшим человеком своего времени".

Родился Вячеслав 16 февраля 1866 года в Москве. Его отец служил в Контрольной палате. Мать - дочь сенатского чиновника, с детства прививала веру в Бога и любовь к поэзии. С семилетнего возраста помимо русского языка мальчика обучали иностранным языкам. С золотой медалью окончил первую московскую гимназию.

С 1884 года учился в Московском университете на филологическом факультете. По рекомендации историка П. Виноградова в 1886 году продолжил обучение в Берлине. К этому времени он был женат на Дарье Дмитриевской. В 1888 году у них родилась дочь Александра.

Льются звуки, печалью глубокой

Льются звуки, печалью глубокой.

Бесконечной тоскою полны:

То рассыплются трелью высокой,

То замрут тихим всплеском волны.Звуки, звуки!

О чем вы рыдаете,

Что в вас жгучую будит печаль?

Или в счастье вы веру теряете,

Иль минувшего страстно вам жаль?

Ваша речь, для ума непонятная, Льется в сердце горячей струей.

Счастье, счастье мое невозвратное,

Где ты скрылось падучей звездой?

В 1894 году познакомился с Лидией Зиновьевой-Аннибал. Её отец был из сербских князей. Девушка отличалась эксцентричностью, доброжетельностью, жизнерадостностью. Была горда и независима. На ней он после развода женился.

В 1898 году были опубликованы первые стихотворения Иванова. Кстати, практически незаметные для публики. Скорее всего, значительную роль в его дальнейшей известности сыграло знакомство с В. Брюсовым, который ввёл Иванова в круг символистов.

В 1905 году переехал в Петербург. В доме Иванова собирались поэты, художники, музыканты, - словом, квартира стала интеллектуальным центром, получившим название Башня.

Осенью 1907 года Лидия Дмитриевна заразилась скарлатиной и умерла. Вячеслав тяжело переживал её смерть, а через несколько лет вновь дал пищу для пересудов: он женился в 1912 году на Вере Шварсалон - дочери Лидии от первого брака. Но и здесь трагический конец: Вера умерла в 1920 году от туберкулёза. Революцию 1917 года

Любовь

Мы — два грозой зажженные ствола,

Два пламени полуночного бора;

Мы — два в ночи летящих метеора,

Одной судьбы двужалая стрела!

Революцию 1917 года Иванов не принял, хотя участвовал в работе Наркомпроса и Пролеткульта. В 1920 году переехал в Баку, где, работая в Бакинском университете, получил докторскую степень.

В 1924 году от Наркомпроса уехал в командировку в Италию. В Россию он не вернулся, от политики и творческих течений отстранился. В последние годы жил уединённо. 16 июля 1949 года Всеволод Иванов умер в Риме.

В 1962 году в Оксфорде был опубликован сборник стихов "Свет вечерний".

МОЛЧАНИЕ

Вся горит — и безмолвствует роза,

И не знает, что пел соловей.

Благовонной душою своей

Только в душу нам дышит: «я — роза».

Только в душу нам дышит: «цвету».

Только в очи глядит: «пламенею»...

Полюби соприродную с нею,

Сердце солнце, свою немоту.

Константин Бальмонт

Развитие Серебряного века русской поэзии невозможно представить без Константина Бальмонта - удивительного поэта и талантливого переводчика. Человек утончённый, интеллигентный, он обладал тонкой душевной организацией, что и отразилось в его творчестве.

Константин Бальмонт родился 3 июня 1861 г. в селе Гумнищи Владимирской губернии в семье служащего. Натурой творческой была его мать, любившая устраивать любительские спектакли и литературные вечера.

С пятилетнего возраста мальчик начал читать, а в 10 лет написал первые стихи. Получил хорошее образование, знал несколько европейских и восточных языков.

В 1894 году на собственные средства Бальмонт издал свой первый сборник стихов. Следует отметить, что публика довольно прохладно отнеслась к творчеству поэта. Для него, человека неуравновешенного, это было трагедией. Константин пытался покончить с собой, выбросившись из окна. Получив множественные переломы, около года провёл в постели.

Будучи революционно настроенным, он на одном из светских вечеров прочитал стихотворение, направленное против Николая Второго. Спасаясь от преследования, в 1901 году покинул Москву.

Если на поэтическом поприще Бальмонт стал известен, то личная жизнь складывалась неудачно. Родители не одобрили его выбор, когда он женился на купеческой дочери Ларисе Гарелиной. Разность интересов привела к тому, что вскоре они развелись. В 1896 году Бальмонт познакомился с Екатериной Андреевой. В этом браке родилась дочь Нина. Жену поэт любовно называл " моя черноглазая лань "

Я буду ждать

Я буду ждать тебя мучительно,

Я буду ждать тебя года,

Ты манишь сладко-исключительно,

Ты обещаешь навсегда.

Ты вся — безмолвие несчастия,

Случайный свет во мгле земной,

Неизъясненность сладострастия,

Еще не познанного мной.

Своей усмешкой вечно-кроткою,

Лицом, всегда склоненным ниц,

Своей неровною походкою

Крылатых, но не ходких птиц,

Ты будишь чувства тайно-спящие,

И знаю, не затмит слеза

Твои куда-то прочь глядящие,

Твои неверные глаза.

Не знаю, хочешь ли ты радости,

Уста к устам, прильнуть ко мне,

Но я не знаю высшей сладости,

Как быть с тобой наедине.

Не знаю, смерть ли ты нежданная

Иль нерожденная звезда,

Но буду ждать тебя, желанная,

Я буду ждать тебя всегда..

Но и с "ланью" не сложилось. В Париже, на одной из своих лекций, Бальмонт познакомился со студенткой-математичкой Еленой Цветковской. Девушка, боготворившая поэта, прекрасно знавшая его творчество, всегда находилась рядом. Получалась не очень приятная ситуация для жены. Не выдержав подобной двойственности, она просто ушла.

После революции Бальмонт некоторое время находился в России, но в 1920 году эмигрировал во Францию. Вместе с М. Горьким и И. Буниным он номинировался на Нобелевскую премию. Получил её, как известно, Бунин.

В 30-е годы ухудшилось не только материальное положение, но и здоровье поэта. Сказалась давняя депрессия, которая на этот раз переросла в психиатрическое заболевание. Весной 1935 года Бальмонт лечился в частной клинике под Парижем. Когда состояние улучшилось, он издал свою последнюю книгу "Светослужение".

Умер Константин Бальмонт 23 декабря 1942 года в приюте «Русский дом» в Нуазиле-Гран, неподалеку от Парижа. На его надгробии высечены слова "Константин Бальмонт, русский поэт". Парадокс, но при жизни окружённый толпой поклонников, поэт был похоронен в полном одиночестве: не было на похоронах ни собратьев по перу, ни поклонников. Похоронили Константина Бальмонта на кладбище Нуази-ле-Гран. В день его похорон шел ливень. Когда гроб поэта стали опускать в могилу, он внезапно из-за наполненной водой гробницы, всплыл вверх. Могильщикам пришлось поддерживать гроб шестом, пока засыпалась могила. Мистика?

Быть может

Быть может через годы, быть может через дни,

С тобой мы будем вместе, и будем мы одни.

И сердце сердцу скажет, что в смене дней и лет,

Есть вечный, негасимый, неуловимый свет.

Он был у нас во взорах, названья нет ему,

Он будет снова — знаю, не зная, почему.

Но мы, переменившись во внешностях своих,

Друг другу молча скажем, глазами, яркий стих.

Мы скажем: Вот, мы вместе. Где жизнь? Где мир? Где плен?

Мы — жизнь, и в переменах для сердца нет измен.

Еще, еще мы скажем, но что, не знаю я,

Лишь знаю, что бессмертна любовь и жизнь моя...

Дмитрий Мережковский

Дмитрий Мережковский

Можно по-разному относиться к личности и творчеству Д. Мережковского, но нельзя его имя вычеркнуть из истории литературы Серебряного века.

Поэт, писатель, критик и общественный деятель Дмитрий Мережковский родился 14 августа 1865 года в дворянской семье. Корни Мережковских тянутся из Украины. Фамилию с малороссийской Мережко на Мережковский сменил дед литератора, участник войны 1812 года.

Отец Мережковского Сергей Иванович был статским советником в Дворцовой конторе при царе Александре II. Человек сухой и эгоистичный, он особо не баловал детей, зато боготворил свою жену Варвару, женщину редкой красоты и ангельского характера.

Обучаясь в одной из петербургских гимназий, тринадцатилетний Дмитрий написал свои первые стихотворения. Юный поэт явно подражал Пушкину. Тем не менее, через два года он уже печатался в журнале "Живописное обозрение", а к 18 годам стал известен.

Если розы тихо осыпаются,

Если звезды меркнут в небесах,

Об утесы волны разбиваются,

Гаснет луч зари на облаках,

Это смерть, — но без борьбы мучительной,

Это смерть, пленяя красотой,

Обещает отдых упоительный,—

Лучший дар природы всеблагой.

У нее, наставницы божественной,

Научитесь, люди, умирать,

Чтоб с улыбкой кроткой и торжественной

Свой конец безропотно встречать.

Отец, поощряя поэтические опыты сына, знакомил его с влиятельными людьми. Дмитрию удалось несколько своих произведений прочитать Достоевскому, который крайне нелестно о них отозвался.

В поисках вдохновения и смысла жизни Мережковский много путешествовал. После окончания университета путешествовал по Кавказу. Именно там он познакомился с Зинаидой Гиппиус, на которой женился. В Петербург они вернулись вместе.

Увлекаясь идеями народничества, Мережковский сблизился с сектантами. Одно из известных произведений - трилогия "Христос и Антихрист", в которую вошли три романа: «Смерть богов. Юлиан Отступник» (1895), «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» (1901) и «Антихрист. Пётр и Алексей» (1904—1905)

В России многие произведения Мережковского цензура не пропускала. А вот на Западе его печатали.

Не приняв революцию, коммунистические идеи, он с женой уехал за границу. Там в конце 30-х годов он увлёкся идеями фашизма, встречался с Муссолини. В нём он видел спасителя Европы от коммунизма.

Мережковский несколько раз номинировался на Нобелевскую премию. Когда-то я прочитала в воспоминаниях о Бунине, что Мережковский, узнав о присуждении тому Нобелевской премии, пришёл к писателю с требованием отказаться от неё. Он считал, что этой премии заслуживает больше, чем Иван Алексеевич. Существует легенда, что Дмитрий Мережковский в период длительной канители вокруг присуждения Нобеля предложил Бунину в случае любого варианта награждения поделить премию пополам. Но Бунин высокомерно отказался.

Умер Мережковский 7 декабря 1941 г. Сидя в гостиной перед потухшим камином, он потерял сознание. По всём признакам, у него случился инсульт. На столе остались последние строки, написанные его рукой: "... Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе (Пс. 21, 7)".

...Может быть, всё разрешится, развяжется Господи, воли не знаю Твоей, Где же судить мне? А все-таки кажется, Можно бы мир создать понежней!

Зинаида Гиппиус

Неординарная, яркая, самоуверенная, умная и красивая. Это всё можно отнести к личности писательницы и поэтессы Зинаиды Гиппиус - одной из самых ярких творческих личностей Серебряного века. Высокая, статная, с огромными изумрудными глазами, она всегда приковывала к себе внимание окружающих, но при этом держалась очень холодно и надменно.Что же все-таки сделало её столь популярной?

Во-первых, она абсолютно пренебрегала модой и одевалась весьма смело и оригинально для этого времени. Во-вторых, не считалась с некоторыми традициями и общественным мнением. В-третьих, была остра на язык и смело рассуждала о чём угодно.

«Красным углем тьму черчу,

Колким жалом плоть лижу,

Туго, туго жгут кручу,

Гну, ломаю и вяжу.Шнурочком ссучу,

Стяну и смочу.

Игрой разбужу,

Иглой пронижу.И я такая добрая,

Влюблюсь — так присосусь.

Как ласковая кобра я...

Зинаида Гиппиус родилась в 1869 году в городе Белеве в семье юриста. Из-за частых переездов семьи не получила системного образования. Будучи от природы любознательной, с семилетнего возраста приобщилась к чтению, таким образом восполняя пробелы в образовании.

В одиннадцать лет девочка начала писать стихи. Раннее творчество Гиппиус мрачное, пессимистичное, наполненное грустью и тоской.

Иди за мной

Полуувядших лилий аромат

Мои мечтанья легкие туманит.

Мне лилии о смерти говорят,

О времени, когда меня не станет.

Мир — успокоенной душе моей.

Ничто ее не радует, не ранит.

Не забывай моих последних дней,

Пойми меня, когда меня не станет.

Я знаю, друг, дорога не длинна,

И скоро тело бедное устанет.

Но ведаю: любовь, как смерть, сильна.

Люби меня, когда меня не станет.

Мне чудится таинственный обет…

И, ведаю, он сердца не обманет, —

Забвения тебе в разлуке нет!

Иди за мной, когда меня не станет.

В восемнадцать лет она познакомилась с писателем и поэтом Дмитрием Мережковским, за которого вскоре вышла замуж. Супруги прожили вместе 52 года. Она во многом разделяла взгляды мужа. Как и он, не приняла революцию 1917 года. Революционные преобразования привели поэтессу в ужас. Она ненавидела большевиков. Её заметки и дневники, написанные в последующие годы, полны горьких сожалений о потерянной России. Не смирившись с существующей властью, Гиппиус вместе с мужем навсегда уехала из России.

После смерти Мережковского Зинаида Гиппиус оборвала все связи с окружающим миром. Она пережила его на четыре года. Гиппиус похоронена в одной могиле со своим мужем.

Любовь — одна

Единый раз вскипает пеной

И рассыпается волна.

Не может сердце жить изменой,

Измены нет: любовь – Одна.

Мы негодуем, иль играем,

Иль лжем – но в сердце тишина.

Мы никогда не изменяем:

Душа одна – любовь одна.

Однообразно и пустынно

Однообразием сильна

Проходит жизнь... И в жизни длинной

Любовь одна, всегда одна.

Лишь в неизменном – бесконечность,

Лишь в постоянном глубина.

И дальше путь, и ближе вечность,

И все ясней: любовь одна

Любви мы платим нашей кровью,

Но верная душа – верна,

И любим мы одной любовью...

Любовь одна, как смерть одна.

Иннокентий Анненский

Читая биографию Иннокентия Фёдоровича Анненского, невольно поражаешься тому, сколько всего этот удивительный человек успел сделать за свою жизнь. Он преуспел не только в прозе и поэзии, но и писал пьесы, переводил зарубежную литературу. Анненский действительно был всесторонне развитым и талантливым человеком.

Родился Иннокентий 1 сентября 1855 г. в Сибири в семье чиновника высокого ранга. Через несколько лет отец получил назначение в Петербург. Там мальчик учился в частной гимназии. Он мало общался со сверстниками, любил читать книги.

Обучение в частной гимназии ему пришлось прервать из-за финансовых трудностей. Отец после инсульта вышел в отставку, и его пенсии не хватало для поддержания достойного уровня жизни семьи.

Иннокентий сумел самостоятельно подготовиться и поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. Он свободно владел древнегреческим, немецким и французским языками. Анненский перевёл на русский язык множество произведений древнегреческих авторов. Особенно удались переводы знаменитого драматурга Еврипида.

Зарабатывая на жизнь, преподавал древние языки и русскую словесность. Некоторое время возглавлял Царскосельскую гимназию.

Скончался И. Анненский от инфаркта 13 декабря 1909 г. прямо на ступенях Царскосельского вокзала в Петербурге.

При жизни поэту не удалось выпустить сборники своих стихов. Мы так и не узнали бы о них, если бы не его сын, который после смерти отца разрешил их опубликовать.

Среди миров

Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Ее любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,

Я у Нее одной ищу ответа,

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с Ней не надо света.

Фёдор Сологуб

Мало кто знает, что Федор Сологуб – это творческий псевдоним поэта. На самом деле его настоящее имя Федор Кузьмич Тетерников. Кстати, в начале своей творческой деятельности он подписывался именно так.

Фёдор родился 1 марта 1863 года в Санкт-Петербурге в бедной семье. В четырёхлетнем возрасте потерял отца. Забота о детях (у Фёдора была ещё младшая сестра) легла на плечи матери. Видимо, от жизненных трудностей женщина ожесточилась, она часто наказывала сына. Из-за этого у него были проблемы с психикой.

Несмотря на бедственное положение, Федору удалось получить хорошее образование. На его пути встречались люди, помогавшие мальчику. Так, в богатом доме Агаповых Фёдор получал домашнее образование наряду с их детьми. В четырнадцать лет он начал писать стихи. Позже учился в городском училище, после окончания которого поступил в Петербургский учительский институт.

Сологуб был человеком эрудированным, интеллигентным. Работа в провинциальных школах его тяготила, поэтому он с радостью воспринял приглашение работать в одном из столичных училищ. Именно тогда начинается и его литературная деятельность. Первые три книги Сологуба вышли очень скромным тиражом, причём он самостоятельно оплатил их издание.

Наибольшая популярность пришла к Сологубу после публикации романа "Мелкий бес", над которым он работал почти десять лет.

Непростой была личная жизнь поэта. Десять лет он был счастлив в браке с Анастасией Чеботаревской. Жена Сологуба, страдавшая от психического заболевания, покончила с собой.

Больная жена

Ты больна, но вся прекрасна, как мечта.

Ты святою тишиною повита.

Нет огня в твоих потупленных очах,

Нет лобзаний и улыбок на устах.

Мне не снять с тебя венчальный твой убор,

Не зажечь стыдом мне твой невинный взор.

Нет, мой друг, ты будешь мирно почивать, —

Стану я твой чуткий сон оберегать.

Люди злы, и нас с тобою осмеют.

Мы не пустим их в наш радостный приют.

Революцию 1917 года Сологуб не принял. Он даже пытался уехать из России. Произведения поэта были запрещены, его не печатали.

Умер Федор Сологуб от продолжительной болезни 5 декабря 1927 года в Ленинграде.

Я иду от дома к дому,

Я у всех стучусь дверей.

Братья, страннику больному,

Отворите мне скорей.

Я устал блуждать без крова,

В ночь холодную дрожать

И тоску пережитого

Только ветру поверять.

Не держите у порога,

Отворите кто-нибудь,

Дайте, дайте хоть немного

От скитаний отдохнуть.

Знаю песен я немало,—

Я всю ночь готов не спать.

Не корите, что устало

Будет голос мой звучать.

Но калитки не отворят

Для певца ни у кого.

Только ветры воем вторят

Тихим жалобам его.

Александр Блок

Александр Александрович Блок — один из крупнейших представителей младших символистов.

Кто из нас не помнит его чарующих стихов о Прекрасной Даме и грозной поступи скифов? В его творчестве отразились две эпохи — мистика символизма, предчувствующая ужас крушения старого мира, и революционные вихри, сквозь которые прорастал мир новый.

Грустя и плача и смеясь,

Звенят ручьи моих стихов

У ног твоих,

И каждый стих

Бежит, плетет живую вязь,

Своих не зная берегов.

Блок — мой любимый поэт. О нем можно говорить бесконечно. Помню свое впечатление от впервые прочитанной «Незнакомкой». «Дыша духами и туманами, Она садится у окна, — читала в ранней юности и восхищалась изысканностью слога и образов. Так кто же он, Александр Блок?

Александр Блок родился 16 ноября 1880 года в Санкт-Петербурге в интеллигентной дворянской семье. Отец поэта Александр Львович был человеком тяжёлого характера и покинул семью ещё до рождения сына, поэтому воспитание ребёнка легло на плечи матери Александры Андреевны, урождённой Бекетовой. Прочную духовную связь с ней Блок испытывал на протяжении всей жизни.

Важную роль в воспитании Саши сыграл дед по материнской линии Андрей Николаевич Бекетов, известный ботаник и ректор Санкт-Петербургского университета. Своё детство Блок провёл в доме деда, в подмосковном имении Шахматово. Это было любимое место для раздумий, пеших прогулок и уединения. "За грош купили угол рая неподалёку от Москвы", - писал Блок о Шахматово.

В пять лет написал первые стихи, которые собрал в тетрадку и назвал «Мамулин альбом». В девять лет, когда мать второй раз вышла замуж, Биба — так звали Сашу Блока домашние — переехал на квартиру отчима, гвардейского офицера Ф. Ф. Кублицкого-Пиоттуха, но продолжал часто бывать у деда.

С осени 1891 года стал учеником второго класса Введенской гимназии. Первое, что не понравилось в гимназии, - это то, что вс должны носить одинаковые мундиры и короткие срижки. Учился Блок без особых проблем, но и без усердия, закончив курс девятым по отметкам среди однокашников. Латынь — любимый предмет. Затем поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. После двух курсов в 1900 г. перевёлся на славяно-русское отделение филологического факультета. Окончил университет в 1906 году. В этот период у Блока уже была репутация первоклассного поэта.

Ранние произведения Блока оказались наполнены жаждой поиска идеала, сокровенного смысла, удивлением перед таинствами мира. Он вошёл в круг символистов, познакомился с Д. С. Мережковским, З. Н. Гиппиус, А. Белым, К. Д. Бальмонтом.

Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

Всё будет так. Исхода нет.

Умрёшь — начнёшь опять сначала

И повторится всё, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала,

Аптека, улица, фонарь.

Следует отметить, что многие свои стихотворения Блок, поэт увлекающийся, порывистый, создавал в разные периоды своих увлечений и глубоких сердечных переживаний. Так появились восхитительные циклы, связанные реальными женщинами, в которых был влюблён поэт: К. М. Садовская, Л. Д. Менделеева, Н. Н. Волохова и Л. А. Андреева-Дельмас.

Любовь всегда занимала важнейшее место в жизни многих творческих людей. Эта тема доминирует и в лирике Блока. В 17 лет он увлёкся тридцатисемилетней К. Садовской. Здесь он в полной мере дал волю своему романтизму.

Да, так любить, как любит наша кровь,

Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,

Которая и жжет, и губит!

Под влиянием учения символизма, которым в начале 20 века увлёкся поэт, он создал цикл стихов о Прекрасной Даме, посвятив их дочери известного химика Д. Менделеева Любови.

Вхожу я в темные храмы,

Совершаю бедный обряд.

Там жду я Прекрасной Дамы

В мерцаньи красных лампад.

В тени у высокой колонны

Дрожу от скрипа дверей.

А в лицо мне глядит, озаренный,

Только образ, лишь сон о Ней.

Не только стихи были посвящены Любови Дмитриевне. Ей написано много писем, в которых Блок обращается к ней как высшему идеалу женственности.

17 августа 1903 года Александр женился на Любе Менделеевой. Однако после свадьбы поэт разочаровался в избраннице: она оказалась земной женщиной, а не Прекрасной Дамой. Супруги часто жили раздельно, имели связи на стороне. Некоторое время Любовь Дмитриевна была увлечена поэтом Андреем Белым. Почувствовав в себе актёрский дар, Любовь примкнула к странствующей труппе и даже родила ребёнка от одного из актёров. Блок принял сына как родного (в раннем возрасте мальчик умер). Какими бы ни были их отношения, до конца жизни поэта они оставались мужем и женой.

О доблестях, о подвигах, о славе

Я забывал на горестной земле,

Когда твое лицо в простой оправе

Передо мной сияло на столе.

Но час настал, и ты ушла из дому.

Я бросил в ночь заветное кольцо.

Ты отдала свою судьбу другому,

И я забыл прекрасное лицо.

Летели дни, крутясь проклятым роем…

Вино и страсть терзали жизнь мою…

И вспомнил я тебя пред аналоем,

И звал тебя, как молодость свою…

Я звал тебя, но ты не оглянулась,

Я слезы лил, но ты не снизошла.

Ты в синий плащ печально завернулась,

В сырую ночь ты из дому ушла.

Не знаю, где приют твоей гордыне

Ты, милая, ты, нежная, нашла…

Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,

В котором ты в сырую ночь ушла…

Уж не мечтать о нежности, о славе,

Все миновалось, молодость прошла!

Твое лицо в его простой оправе

Своей рукой убрал я со стола.

В 1906 году Блок увлёкся актрисой театра Комиссаржевской Натальей Волоховой, эффектной брюнеткой. Поэт увековечил её облик в «Незнакомке» и «Снежной маске». А в 1913 году Блок потерял голову от оперной певицы Любови Андреевой-Андреевой-Дельмас, которую прославил в образе «Кармен». Страстные отношения продолжались чуть более года, когда Блок вдруг почувствовал новый прилив нежных чувств к жене, с которой с тех пор не расставался до самой своей смерти.

Пытаясь разобраться в революции 1917 года, поэт остался в России. После написания поэмы "Двенадцать" ощутил весь гнев и негодование критиков, не привыкших к подобным срокам поэта-символиста.

Зимой и весной 1920 года Блок перенёс тяжёлую форму гриппа. Следующей зимой болезнь повторилась. Появились боли в ногах, одышка, покалывания в сердце. Осмотр московскими врачами дал неутешительные результаты: сердечная болезнь, шумы, удушье. В июне после консилиума доктора объявили диагноз — острый эндокардит и психастения (невроз). Последние два месяца поэт провёл в постели, а две недели — в полузабытьи. Ходатайство А. М. Горького о вывозе Блока на лечение за границу было одобрено, но оказалось запоздалым: 7 августа 1921 года Александр Блок скончался в возрасте 40 лет в своей петроградской квартире. Рано, непозволительно рано ушёл...

Похороны великого поэта состоялись 10 августа. Гроб от дома Блока до Смоленского кладбища несли на руках. В сентябре 1944 года прах поэта перезахоронили на Литераторских мостках Волковского кладбища.

О, весна без конца и без краю —

Без конца и без краю мечта!

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

И приветствую звоном щита!

Принимаю тебя, неудача,

И удача, тебе мой привет!

В заколдованной области плача,

В тайне смеха — позорного нет!

Принимаю бессонные споры,

Утро в завесах темных окна,

Чтоб мои воспаленные взоры

Раздражала, пьянила весна!

Принимаю пустынные веси!

И колодцы земных городов!

Осветленный простор поднебесий

И томления рабьих трудов!

И встречаю тебя у порога —

С буйным ветром в змеиных кудрях,

С неразгаданным именем бога

На холодных и сжатых губах…

Перед этой враждующей встречей

Никогда я не брошу щита…

Никогда не откроешь ты плечи…

Но над нами — хмельная мечта!

И смотрю, и вражду измеряю,

Ненавидя, кляня и любя:

За мученья, за гибель — я знаю —

Всё равно: принимаю тебя!

Мирра Лохвицкая

Мирра Лохвицкая - поэтесса, представительница символизма, основоположница русской «женской поэзии» XX века

Мария Лохвицкая, более известная как Мирра Лохвицкая, родилась 19 ноября 1869 года в Санкт-Петербурге в семье юриста. Отец,Александр Владимирович Лохвицкий, был весьма образованным человеком, доктором права, а мать, Варвара Александровна, обрусевшей француженкой.

В 1874 году Лохвицкие переехали в Москву. В 1882 году Мария поступила в Московское Александровское мещанское училище. Увлекаясь чтением, девочка в пятнадцатилетнем возрасте начала писать стихи, на которые сразу обратили внимание.

После смерти отца материальное положение семьи ухудшилось, поэтому мать с младшими дочерьми вернулась в Петербург, куда в 1888 году, получив свидетельство домашней учительницы, переехала Мария.

Дебют Мирры Лохвицкой состоялся в 1888 году. Именно тогда в петербургском журнале "Север" было опубликовано несколько её стихотворений. Тогда же вышли отдельной брошюрой стихотворения «Сила веры» и «День и ночь». В ранних стихотворениях Мирры был новый, чисто женский взгляд на мир. Наверное, поэтому именно Лохвицкая считается основоположницей русской женской поэзии XX века, проложившей путь для Анны Ахматовой, Марины Цветаевой и других русских поэтесс. С её псевдонимом связана легенда, согласно которой, умирая, прадед Марии Кондрат Лохвицкий, произнес слова: ветер уносит запах мирры... Так Мария стала Миррой.

В 1891 г. М. А. Лохвицкая вышла замуж за инженера-строителя Евгения Эрнестовича Жибера. Свой дебютный сборник поэтесса посвятила мужу, хотя некоторые её ранние стихи указывали на тайную несчастливую любовь. Но у кого она была счастливой в пору юности? Если верить мемуарам В. И. Немировича-Данченко, на его вопрос, любит ли она своего жениха, Лохвицкая решительно ответила "нет", но тут же добавила: "А впрочем, не знаю. Он хороший… Да, разумеется, люблю."

Мой возлюбленный

Вы исчезните, думы тревожные, прочь!

Бронзу темную кос, белый мрамор чела

Крупным жемчугом я обвила…

Буду ждать я тебя в эту майскую ночь,

Вся, как майское утро, светла…

Звезды вечные ярко горят в вышине,

Мчись на крыльях своих, прилетай же скорей,

Дай упиться любовью твоей.

И, услыша мой зов, он примчался ко мне,

В красоте благовонных кудрей…

О мой друг! — Ты принес мне дыхание трав,

Ароматы полей и цветов фимиам,

И прекрасен, и чуден ты сам!..

Первую известность принесла Мирре Лохвицкой публикация поэмы "У моря" в журнале "Русское обозрение". В 1896 году она выпустила первый сборник "Стихотворения (1889-1895)", за который получила Пушкинскую премию.

В скорби моей

В скорби моей никого не виню.

В скорби — стремлюсь к незакатному дню.

К свету нетленному пламенно рвусь.

Мрака земли не боюсь, не боюсь.

Счастья ли миг предо мной промелькнет,

Злого безволья почувствую ль гнет, —

Так же душою горю, как свеча,

Так же молитва моя горяча.

Молча пройду я сквозь холод и тьму,

Радость и боль равнодушно приму.

В смерти иное прозрев бытие,

Смерти скажу я: «Где жало твое?»

В 1898 году вышел второй сборник, "Стихотворения (1896-1898)". Мирра была настолько популярной, что ей отвели место в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

Вещи

Дневной кошмар неистощимой скуки,

Что каждый день съедает жизнь мою,

Что давит ум и утомляет руки,

Что я напрасно жгу и раздаю;

О, вы, картонки, перья, нитки, папки,

Обрезки кружев, ленты, лоскутки,

Крючки, флаконы, пряжки, бусы, тряпки

Дневной кошмар унынья и тоски!

Откуда вы? К чему вы? Для чего вы?

Придет ли тот неведомый герой,

Кто не посмотрит, стары вы иль новы,

А выбросит весь этот хлам долой!

Переехав в Петербург, поэтесса, привязанная к дому и детям, нечасто появлялась на публике. О ней говорили не иначе, как о "русской Сафо".Теме женской любви посвящено всё ее творчество.

Notturno

Что за ночь!.. как чудесно она хороша!

Тихо веет эфир с высоты.

Ароматом лугов и прохладой дыша,

Он целует, ласкает цветы.

Гимн победный звучит и несется в окно, —

О блаженстве поет соловей.

Но к чему, если гордое сердце одно

Не заставит он биться сильней?

И зачем так пленительно блещет луна

В ореоле прозрачных лучей?

И зовет… и манит… И, томленьем полна,

Я с нее не спускаю очей.

Ах, когда бы с тобой в эту ночь я могла,

Как и прежде, внимать соловью, —

Я бы жизнь, я бы душу свою отдала

За единю ласку твою!

Я б созналась теперь, как давно о тебе

Я тоскую при свете луны,

Как измучилось сердце в бесплодной борьбе,

Как любви обольстительны сны!

Я б шептала под трели ночного певца

Речи, полные страсти живой,

Про любовь без границ, про восторг без конца,

Про желанья души огневой!

Я б сказала… Но поздно… замолк соловей…

Лишь одна, неизменно ясна,

Из-за темной листвы задремавших ветвей

Упоительно блещет луна…

Третий сборник произведений Лохвицкой "Стихотворения (1898-1900)" был опубликован в 1900 году. В него, кроме стихотворений, вошли три драматических произведения: "Он и она. Два слова", "На пути к Востоку" и "Вандэлин". Во втором из них исследователи отмечали автобиографические мотивы: историю знакомства поэтессы с Константином Бальмонта (ходили слухи о ее близких отношениях с поэтом). Третий и четвертый сборники получили почетный отзыв Академии наук.

За пятый сборник М. Лохвицкая в 1905 году (посмертно) снова была удостоена Пушкинской премии.

Я хочу быть любимой тобой Не для знойного сладкого сна, Но — чтоб связаны с вечной судьбой Были наши навек имена.

Этот мир так отравлен людьми, Эта жизнь так скучна и темна… О, пойми, — о, пойми, — о, пойми, В целом свете всегда я одна.

Я не знаю, где правда, где ложь, Я затеряна в мертвой глуши. Что мне жизнь, если ты оттолкнешь Этот крик наболевшей души?

Пусть другие бросают цветы И мешают их с прахом земным, Но не ты, — но не ты, — но не ты, О властитель над сердцем моим.

И навеки я буду твоей, Буду кроткой, покорной рабой, Без упреков, без слез, без затей. Я хочу быть любимой тобой.

Последние годы творческой жизни Мирры Лохвицкой были отмечены упадническими настроениями, но они были предельно искренние. К концу жизни поэтесса стала менее популярной.

В конце 90-х годов здоровье Лохвицкой стало стремительно ухудшаться. Она жаловалась на боли в сердце, хроническую депрессию. В декабре 1904 года болезнь обострилась. Мирра умирала мучительно, пришлось прибегнуть к уколам морфия. Под воздействием наркотика последние два дня жизни больная провела в забытьи и умерла во сне, 27 августа 1905 года (от сердечного заболевания, дифтерита и Базедовой болезни). Похоронена на Никольском кладбище.

Я хочу умереть молодой,

Не любя, не грустя ни о ком;

Золотой закатиться звездой,

Облететь неувядшим цветком.

Я хочу, чтоб на камне моем

Истомленные долгой враждой

Находили блаженство вдвоем…

Я хочу умереть молодой!

Схороните меня в стороне

От докучных и шумных дорог,

Там, где верба склонилась к волне,

Где желтеет некошеный дрок.

Чтобы сонные маки цвели,

Чтобы ветер дышал надо мной

Ароматами дальней земли…

Я хочу умереть молодой!

Не смотрю я на пройденный путь,

На безумье растраченных лет;

Я могу беззаботно уснуть,

Если гимн мой последний допет.

Пусть не меркнет огонь до конца

И останется память о той,

Что для жизни будила сердца…

Я хочу умереть молодой

Часть 2. Имажинисты

Среди поэтов Серебряного века были представители разных литературных направлений. Одно из самобытных и интересных - имажинизм. Что представляло собой это направление? Попробуем разобраться.

Имажинизм — это поэтическое движение начала XX века. Его представители выступали за выражение идей и эмоций с помощью образов. Термин образовался от латинского слова imago, которое и переводится как «образ». Имажинизм зародился на Западе. И так же, как символизм и футуризм, он значительно отличался от имажинизма западных поэтов.Теория имажинизма основным принципом поэзии провозглашала образ. Не слово-символ с бесконечным количеством значений (символизм), не слово-звук (кубофутуризм), не слово-хназвание вещи (акмеизм), а слово-метафора с одним определенным значением. Это и является основой имажинизма.

Направление зародилось в первые годы после Октябрьской революции. Его главными участниками были Вадим Шершеневич, Рюрик Ивнев, Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф.

В своей Декларации имажинисты утверждали, что "единственным законом искусства, единственным и несравненным методом является выявление жизни через образ и ритмику образов…'

В своих произведениях имажинисты сочетали между собой несочетаемые предметы и явления, считали, что неожиданные метафоры, оригинальность важнее точности, а образ превыше сюжета.

Имажинисты в силу своего скандального, богемного образа жизни часто попадали в руки милиции и работников ЧК. Выручали их только многочисленные связи с теми же чекистами. На радость или на беду, но имажинисты общались с Я. Блюмкиным, Л. Троцким, Л. Каменевым. История показала, что потом многие расплачивались за это.

Вскоре между имажинистами начались творческие разногласия, которые привели к тому, что группа разделилась на правое (Есенин, Ивнев, Кусиков, Грузинов, Ройзман) и левое крыло (Шершеневич, Мариенгоф, Н. Эрдман) с противоположными взглядами на задачи поэзии, ее содержательную сторону, форму, образ.

Вадим Шершеневич

Мы последние в нашей касте

Мы последние в нашей касте

И жить нам недолгий срок.

Мы коробейники счастья,

Кустари задушевных строк!

Скоро вытекут на смену оравы

Не знающих сгустков в крови,

Машинисты железной славы

И ремесленники любви.

И в жизни оставят место

Свободным от машин и основ:

Семь минут для ласки невесты,

Три секунды в день для стихов

Со стальными, как рельсы, нервами.

(Не в хулу говорю, а в лесть)

От 12 до полчаса первого

Будут молиться и есть!

Торопитесь же девушки, женщины,

Влюбляйтесь в певцов чудес.

Мы пока последние трещины,

Что не залил в мире прогресс!

Мы последние в нашей династии,

Любите в оставшийся срок

Нас — коробейников счастья,

Кустарей задушевных строк!

Вадим Шершеневич

Вадим Шершеневич - поэт, переводчик, драматург, критик, лидер и главный теоретик поэтической группы имажинистов. Он был тесно связан с театром и кино. Был режиссером, сценаристом.

Вадим Габриэлевич Шершеневич родился в Казани 25 января 1893 года в семье профессора-юриста Казанского университета Габриэля Феликсовича Шершеневича, крупного ученого-правоведа, члена кадетской партии и автора ее программы, депутата I Государственной думы; мать, Евгения Львовна Львова, была оперной певицей.

После хорошего домашнего образования в девять лет поступил в гимназию. Когда семья переехала в 1907 году в Москву, мальчик попал в частную гимназию, в которой в своё время учились В.Брюсов, А. Белый, С. Соловьёв. Затем поступил в Мюнхенский университет, на филологический факультет; продолжил учебу в Московском университете — сначала на юридическом, затем на математическом факультете. Окончил образование досрочно, сдав экзамены экстерном.

Стихи начал писать еще в гимназии. Будучи студентом, в восемнадцать лет, напечатал первую книжку — «Весенние проталинки», отмеченную сильным влиянием поэзии Бальмонта. Через два года выпустил вторую — «Carmina» (1913), отразившую увлечение Блоком. О ней с большой похвалой отозвался Н. Гумилев. Стихи В. Шершеневича пользовались определенным успехом у учащейся молодежи:

Теневой стороной пробираюсь, грустя, по годинам.

Задувает ветер тонкие свечи роз.

Русь! Повесь ты меня колдовским талисманом

На белой шее твоих берез.

Начиная с 1911 года поэтические сборники Шершеневича выходили регулярно и имели успех. В 1913 году Шершеневич после увлечения символизмом интересуется футуризмом. Пропагандируя футуризм, переводит книги Ф.-Т. Маринетти и становится одним из создателей группы эгофутуристов. Поразительно: за четыре-пять лет Шершеневич проходит путь от символизма к эгофутуризму, а в 21 год начинает разрабатывать теорию имажинизма.

Vita nova (1913)

Руки луна уронила -

Два голубые луча.

(Вечер задумчив и ясен!)

Ах, над моею могилой

Тонкий, игрушечный ясень

Теплится, словно свеча.

Грустно лежу я во мраке,

Замкнут в себе, как сонет...

(Ласкова плесени зелень!)

Черви ползут из расщелин,

Будто с гвоздикой во фраке

Гости на званый обед.

В 1915 году, оставив на время учебу, он служит вольноопределяющимся в автомобильной части и даже попадает на фронт. После революции Шершеневич читал лекции по стихосложению в Пролеткульте. В Наркомпросе готовил к изданию многотомный словарь художников. Вместе с Маяковским писал тексты для плакатов РОСТа. С В. Каменским и Рюриком Ивневым участвовал в создании Всероссийского союза поэтов, а затем, с мая 1919-го, более года был его председателем.

В 1918 году Шершеневич сблизился с С. Есениным и А. Мариенгофом, учреждив «Орден имажинистов». Именно Шершеневич стал основным теоретиком имажинизма. Интересны поэтические книги Шершеневича: «Крематорий. Поэма имажиниста» (1919) и «Лошадь как лошадь» (1920).

В последующие годы поэт выпустил книгу поэм «Кооперативы веселья» (1921), пьесу «Одна сплошная нелепость» (1922) и книгу о творчестве своих товарищей по ордену Мариенгофа, Ивнева, Кусикова и Есенина «Кому я жму руку» (1921).

В 1926 году Шершеневич издал собственный последний сборник «Итак итог». В ней он отошел от имажинистской поэтики. Итоги Шершеневич подвел в статье «Существуют ли имажинисты?», в которой убедительно доказал неминуемый крах этого направления.

Главной в это время у Шершеневича становится работа для театра. Его пьесы ставили многие театры Москвы. А ещё он переводил и переделывал многие пьесы, в том числе Софокла, Шекспира, Мольера, Брехта. Работал в качестве режиссера-постановщика как в московских, так и в периферийных театрах.

В часы серебряных прибоев (1926)

Уже хочу единым словом,

Как приговор, итоги счесть.

Завидую мужьям суровым,

Что обменяли жизнь на честь.

Одни из рук матросов рьяно

Свою без слез приняли мзду.

Другим – златопогонщик пьяный

На теле вырезал звезду.

Не даровал скупой мой рок

Расстаться с юностью героем.

О, нет! Серебряным прибоем

Мне пенит старость мой висок.

В середине 1930-х годов Шершеневич работал над мемуарами «Великолепный очевидец. Поэтические воспоминания 1910 – 1925г.г.»

Шершеневич был женат трижды. В 1913 г. он женился на актрисе Евгении (Ева) Давидовне Шор, дочери пианиста Д. Шора. От этого брака родилась дочь Ирина. Первая семья Шершеневича в 1930-е годы жила в Бельгии.

С 1922 по1926 годы был женат на актрисе Опытно-героического театра Юлии Сергеевне Дижур, дочери присяжного поверенного Одесской судебной палаты Сергея Зелмановича Дижура. После ссоры с мужем 3 апреля 1926 года она покончила жизнь самоубийством. Ей посвящена книга «Итак итог».

С 1936 года жил с актрисой Московского театра оперетты Марией Михайловной Волковой.

После начала Великой Отечественной войны Шершеневич вместе с Камерным театром уехал в эвакуацию в Барнаул. Там 18 мая 1942 года он умер после тяжёлой скоротечной болезни (двустороннего туберкулёза лёгких). Похоронен на Булыгинском кладбище (Барнаул).

Неужель одному мне суровую

Перенесть мою горе-судьбу?

Иль залечь одному мне в кедровую,

Благовонную смертью избу?

Анатолий Мариенгоф

Анатолий Борисович Мариенгоф — русский поэт- имажинист, теоретик искусства, прозаик и драматург, мемуарист.

Анатолий Мариенгоф родился в Нижнем Новгороде 24 июня 1897 года в купеческой семье. Когда умерла его мать, отец принял приглашение английского АО "Граммофон" и, став его представителем, поселился в Пензе. Там Анатолий учился в частной гимназии. В этот период на жизнь сына отец оказал сильное влияние.

Мальчик много читал, сочинял стихи, а в 12 лет написал одно из первых произведений "Гимн Гетере". После окончания гимназии поступил на юридический факультет Московского университета. В Первую Мировую войну попал на фронт, но даже там продолжал заниматься творчеством.

После революции 1917 года мобилизовался. Мариенгоф в этот период выпустил книгу "Витрина сердца".

Во время восстания Чехословацкого корпуса в 1918 году под случайную пулю попал отец Мариенгофа. После этой трагедии Анатолий переехал в Москву. Там он познакомился с Николаем Бухариным, который был в эти годы редактором «Правды». Прочитав стихи поэта, он назвал их "замечательной ерундой", но всё-таки помог устроиться ответственным литературным секретарем в издательство ВЦИК. Именно там Анатолий Мариенгоф познакомился с Сергеем Есениным. Чуть позже к ним присоединились Р. Ивнев и В. Шершеневич. Всё вместе они основали объединение имажинистов. Чтобы привлечь к себе внимание, имажинисты проводили различные уличные акции, ночами «переименовывали» в честь себя московские улицы.

Утихни, друг. Прохладен чай в стакане.

Осыпалась заря, как августовский тополь.

Сегодня гребень в волосах -

Что распоясанные кони,

А завтра седина, как снеговая пыль.

Безлюбье и любовь истлели в очаге.

Лети по ветру стихотворный пепел!

Я голову - крылом балтийской чайки

На острые колени

Положу тебе.

На дне зрачков ритмическая мудрость -

Так якоря лежат

В оглохших водоёмах,

Прохладный чай (и золотой, как мы)

Качает в облаках сентябрьское утро.

Это стихотворение поэт посвятил С. Есенину, с которым был дружен и некоторое время жил в одной квартире.

В 1923 году Мариенгофа женился на артистке Камерного театра Анне Никритиной. В этом же году у них родился сын. В 1924–1925 годах поэт работал на киностудии «Пролеткино», где писал сценарии к фильмам (среди них «Дом на Трубной», «Веселая канарейка»).

В 1925 году в номере ленинградской гостиницы «Англетер» погиб Сергей Есенин. Смерть друга потрясла Мариенгофа, и в день его похорон он посвятил ему стихотворение:

Не раз судьбу пытали мы вопросом:

Тебе ли,

Мне,

На плачущих руках,

Прославленный любимый прах

Нести придется до погоста.

И вдаль отодвигая сроки,

Казалось:

В увяданье, на покой

Когда-нибудь мы с сердцем легким

Уйдем с тобой.

После гибели Есенина Мариенгоф выпустил книгу "Роман без вранья", в которой изобразил Есенина расчетливым, хитроватым и тщеславным. Никто не принял это произведение.

В 1928 году Анатолий Мариенгоф и его жена Анна Никритина переехали в Ленинград. Он оставил поэзию и стал писать пьесы, миниатюры, эстрадные скетчи. В 30-е годы Мариенгофа практически не печатали.

В июне 1941 года поэт читал на Ленинградском радио баллады, стихи, звучавшие в выпусках «Радиохроники». Вскоре вместе с Большим драматическим театром Мариенгоф и его жена были эвакуированы в Киров, где они прожили около трёх лет.

После войны Анатолий Мариенгоф написал пьесу «Рождение поэта», посвященную Михаилу Лермонтову, а также несколько произведений в соавторстве с Михаилом Козаковым: «Преступление на улице Марата», «Золотой обруч» и «Остров великих надежд». Однако пьесы цензура не пропускала. Спектакль «Преступление на улице Марата» в Театре имени Комиссаржевской был снят с репертуара. «Остров великих надежд» (1951) был разгромлен критиками, а пьесу «Суд жизни» даже не приняли к постановке. Сын его соавтора, актер Михаил Козаков, вспоминал об этом времени: "В послевоенные годы Мариенгоф был не только не в чести, но на него многие смотрели как на человека прошлого, ненужного... Стихи поэта-имажиниста, о котором Ленин сказал: «Больной мальчик», не то что не печатались — не упоминались. Как он жил, как они жили? Не понимаю".

В 50-е годы Мариенгоф работал над мемуарами, которые были опубликованы в 1962 году. А вот «Бессмертная трилогия» вышла только в 1998 году.

Анатолий Мариенгоф умер в день своего рождения, 24 июня 1962 года, в Ленинграде. Поэта похоронили на Богословском кладбище.

Не умеем мы

(И слава Богу),

Не умеем жить легко,

Потому что чувствуем глубоко,

Потому что видим далеко.

Это дар, и это наказанье,

Это наша русская стезя.

Кто родился в Пензе и в Рязани,

Падают,

Бредут,

Но не скользят.

И не будем,

Мы не будем жить иначе,

Вероятно, многие века.

Ведь у нас мужчины плачут,

Женщины работают в ЧК.

Рюрик Ивнев

"Всю жизнь Рюрик Ивнев был на службе у времени, а время, казалось, забыло его…" ( Н. Леонтьев)

Рюрик Ивнев - русский поэт, прозаик и переводчик.

Рюрик Ивнев (настоящее имя - Михаил Александрович Ковалёв) родился 11 февраля 1891 года в Тифлисе в революционно настроенной дворянской семье. Отец, Александр Самойлович Ковалёв, был капитаном русской армии, служил помощником военного прокурора Кавказского Военно-окружного суда. Мать, Анна Петровна, тоже происходила из военной среды: её отец - полковник Принц, предки которого приехали из Голландии в Россию ещё во времена Петра. После смерти мужа в 1894 году она одна воспитывала двоих сыновей. Работала в женской гимназии в Карсе, где и прошло детство Михаила.

В 1900 году он поступил в Тифлисский кадетский корпус, где проучился до 1908 года. В этот период на его взгляды громное влияние оказала сестра матери, эсерка Тамара Принц.

Первые литературные опыты Михаила Ковалева приходятся на годы обучения в кадетском корпусе. Свои стихи он читал друзьям.

Цветущие розы мне снились всю ночь В садах золотых Апшерона. Казалось мне, было все это точь-в-точь, Как в сказке, любовью рожденной.

Надолго ли этот сладчайших обман, Снимающий с сердца тревогу? Я знаю, что розы заменит бурьян И вновь предстоит мне дорога.

Но в эти минуты, пока я плыву По волнам своих сновидений, Я, может быть, даже полнее живу, Чем днем, проносящимся тенью.

Первое стихотворение "В наши дни" было опубликовано в 1909 году.

О, как мне жить? Как мыслить? Как дышать?

Как может сердце действовать и биться.

Ты видишь - лишь высчитывать, да лгать...

Да в жалкие слова могу рядиться.

После окончания кадетского корпуса Ивнев поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. В связи с сотрудничеством с большевистской газетой "Звезда" он был вынужден перевестись в Москву, где и в 1913 году закончил университет.

Рано почувствовав свою гомосексуальность, Рюрик не просто восхвалял однополую любовь, но мечтает о том,чтобы его опалил или вовсе сжег любимый человек. Это какой-то удивительный гомосексуальный садомазохист.

Я - раб, незнающий и жалкий,

Я - тела бледного комок.

Удар приму от злобной палки,

Дрожа от головы до ног.

Одно лишь слово понимаю,

Одну молитву лишь творю:

«Сгореть», но сердцем не сгораю,

А только медленно горю...

Многие отмечали, что этот молодой человек с тонкой душевной организацией немного заигрался. Он попал под влияние Ивана Васильевича Игнатьева (настоящая фамилия - Казанский), который был и первым издателем книг Ивнева, и его любовником. Казанский был одним из лидеров эгофутуризма и писал в своих статьях об идее самоуничтожения в гомосексуальной любви. После своей свадьбы Игнатьев налил всем шампанского, поцеловал невесту, вышел в спальню и бритвой перерезал себе горло. Общение с таким человеком не могло оказать положительное влияние на Ивнева.

После победы Октябрьской революции поэт был секретарём наркома просвещения Анатолия Луначарского.

В 1915 году Ивлев познакомился с Сергеем Есениным. Он безответно влюбился в златокудрого поэта, да так, что даже хотел убить Есенина. После его трагической гибели Рюрик принял участие в составлении сборника воспоминаний о Сергее Есенине.

В 1919 году Ивнев был командирован на юг в качестве заведующего оргбюро агитпоезда им. А. В. Луначарского. Посетил Украину и Грузию. Вернувшись в Москву, в 1921 году возглавил Всероссийский союз поэтов. В этот период началось сближение Ивнева с имажинистами. В их издательстве вышли сборник его стихов «Солнце во гробе» и брошюра «Четыре выстрела в четырёх друзей».

Я пью тебя, пленительная жизнь,

Глазами, сердцем, вздохами и кожей.

Казалось бы, что все - одно и то же,

Как совершенно точный механизм.

Но как мы ошибаемся,- о, боже!

До 1931 года Ивнев активно путешествовал от Закавказья до Дальнего Востока, от Германии до Японских островов в качестве спецкора журналов «Огонёк», «Эхо», згазеты «Известия». В 1931 году переехал в Ленинград, где приступил к работе над автобиографическим романом «Богема».

В годы Великой Отечественной войны жил в Тбилиси. Работал в газете «Боец РККА». После войны переехал в Москву; активно выпускал свои новые сборники, как поэтические, так и прозаические; переводил с грузинского и осетинского языков.

До последних дней своей жизни Рюрик Ивнев не прекращал работы, активно помогал молодым литераторам. Последнее стихотворение Рюрик Ивнев написал за несколько часов до смерти:

Из-под ног уплывает земля, -

Это плохо и хорошо.

Это значит, что мысленно я

От неё далеко отошёл.

Это значит, что сердцу в груди

Стало тесно, как в тёмном углу.

Это значит, что всё впереди, -

Но уже на другом берегу.

Умер Рюрик Ивнев за письменным столом за три дня до своего 90-летия — 19 февраля 1981 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

Юноше двухтысячного года

Неподкупна мудрая природа,

Не сгорает дух живой в огне,

Юноша двухтысячного года,

Знаю я: ты вспомнишь обо мне.

У реки в предутреннем тумане

Или ночью теплой при луне

Пред тобой любимый образ встанет,

И тогда ты вспомнишь обо мне.

Нет любви без горечи и муки,

И, влюбленный, к звездной тишине

Ты протянешь трепетные руки,

И тогда ты вспомнишь обо мне...

Надежда Вольпин

Надежда Вольпин – российская переводчица, поэт-имажинист, мемуарист.

Надежда Давыдовна Вольпин родилась 6 февраля 1900 года в Могилеве. Ее отец был юристом, мать - преподаватель музыки. Брат Михаил Вольпин стал драматургом.

Стихи начала писать еще во время учебы в Хвостовской гимназии, но первые сочинения не сохранились. Обладая литературным даром, девушка увлекалась математикой и естественными науками, хорошо знала французский, немецкий, английский, латынь, в меньшей степени греческий. Окончив в 1917 году гимназию, поступила на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета, но через год она оставила учёбу.

Я веселил тебя вином,

Купал в любви и славе,

Я буйством оглашал твой дом,

Я ловкой пляской правил…

Когда же эта кровь, сомлев,

Наскучила весельем,

Я возвратил её земле

Смертельным, трезвым зельем.

Нежнее всех любимых тел,

Заботливей и слаже

Тебя до смерти я жалел —

И после смерти даже!

В ноябре 1919 года в Кафе поэтов Надежда встретилась и подружилась с Сергеем Есениным. Скорее всего, под его влиянием, в 1920 году Вольпин примкнула к группе имажинистов и ещё больше сблизилась с Есениным. Видимо, забывая, он всегда практически одинаково подписывал ей свои книги, обыгрывая имя "Надежда".

С весны 1921 года она всё больше сближается с Есениным. Да, по-своему он любил её, даже предлагал выйти замуж, но получил отказ. Поэт, правда, поставил непременное условие: она не должна писать стихи. Кстати, Есенин не посвящал ей стихов, хотя упомянул Надежду в стихотворении "Шаганэ ты моя, Шаганэ":

Там на севере девушка тоже.

На тебя она страшно похожа.

Может, думает обо мне…

Не сложились у них отношения. После разрыва с Есениным Надежда переехала в Ленинград, не оставив ему своего адреса.12 мая 1924 года у Надежды от поэта родился единственный сын Александр. Отцу и сыну не суждено было встретиться, этому препятствовала Надежда. Кстати, она была единственной из женщин Есенина, которая сама писала ему стихи. В одном из стихотворений, перед их разрывом, Надежда писала:

Ночь, когда звучал над нами

Разлучающий гудок,

Подарила мне на память

В звёзды вышитый платок.

Я его в те дни на клочья

Разорвала, — что ж теперь

Перематываю ночью

В песни звёздную кудель?

Может, дождь стучал по кровле —

Постучит и замолчит?

Песня, раз на полуслове

Оборвавшись, отзвучит.

Известие о трагической смерти поэта было для Надежды Вольпин настоящей трагедией. Позже она вышла замуж за ученого Михаила Волькенштейна.

С переездом в Ленинград Надежда Давыдовна активно занималась переводами. Она переводила европейскую классику и современных ей писателей. Опыт поэта помогал ей создавать шедевры поэтических переводов, в том числе знаменитые циклы Гете, Овидия, Гюго и др.

Во время Великой Отечественной войны была в эвакуации в Туркмении. Попав в Ашхабад, выучила туркменский язык и переводила классическую туркменскую поэзию, фольклор и стихи советских поэтов.

Надежда всегда поддерживала сына, которого за антисоветскую поэзию и правозащитную деятельность арестовывали, ссылали и сажали в «психушки». Александр Сергеевич Есенин-Вольпин был математиком, философом, поэтом, одним из лидеров диссидентского и правозащитного движения в СССР. Умер в 2016 г. в Бостоне (США).

Сыновней песни злоба

Шумит в пурге ночной,

И матери до гроба

Родного ждать домой!

В 1984 году вышли мемуары "Свидание с другом", посвященные юности и Сергею Есенину. Кроме этого, Вольпин написала воспоминания о дружбе с Владимиром Маяковским, Борисом Пастернаком, Осипом Мандельштамом.

Надежда Давыдовна Вольпин ушла из жизни 9 сентября 1998 года в Москве, похоронена на Донском кладбище.

Любимых рук изгиб...

Как страшно слышать в них

Той силы злой прилив,

Которой воздух пьян,

Которой стебель прям.

Был день, как чёрный склеп.

Был горек чёрный хлеб.

Был самый воздух слеп.

И было: мы вдвоём

О соловьях поём.

О соловьях поём,

Освобожденья ждём.

Александр Кусиков

Александр Борисович Кусиков — русский поэт-имажинист.

Александр Борисович Кусиков (настоящая фамилия — Кусикян) родился 17 сентября 1896 года в Армавире в многодетной армянской семье. Отец Александра, Борис Карпович Кусиков, владел магазином одежды. Его семья относилась к древнему армянскому роду, из которого избирались почетные старцы Армавира.

Стихи Александр начал сочинять еще во втором классе гимназии. После её окончания Кусиков поступил на юридический факультет Московского университета, но, проучившись полгода, был призван в 1915 году на военную службу. Служил в Северском драгунском полку, был ранен.

Во время Октябрьской революции занимал должность военного комиссара Анапы. После революции Кусиков уехал в Москву. В 1919 году назначен командиром отдельного кавалерийского дивизиона.

Приехав в Москву, в Кафе поэтов познакомился с Валерием Брюсовым, Владимиром Маяковским, Василием Каменским, Константином Бальмонтом. Сам создал издательство «Чихи-Пихи», где в 1919 году совместно с Бальмонтом, издаел сборник «Жемчужный коврик» и собственный сборник стихов «Сумерки».

Мои мысли повисли на коромысле —

Два ведра со словами молитв.

Меня Бог разнести их выслал,

Я боюсь по дороге пролить.

Я хочу быть простым и маленьким.

Пойду по деревне бродить,

В зипуне и растоптанных валенках

Буду небо стихами кадить.

И, быть может, никто не заметит

Мою душу смиренных строк. —

Я пройду, как нечаянный ветер,

По пути без путей и дорог.

Весной 1919 года, входя в Орден имажинистов, стал его самым активным участником. Совместно с Сергеем Есениным и Вадимом Шершеневичем открыл книжный магазин «Лавка поэтов». Кусиков дружил с Сергеем Есениным. Скорее всего, ему посвятил Есенин цикл стихов «Москва кабацкая». Позднее Кусикова избирали заместителем председателя Всероссийского союза поэтов.

А я Ваше тело хотел все еще и еще

Закачать, Забаюкать бы В сердце своем Ваше имя. Я по Вашему сердцу прошел, Как по рифмам случайной строкой. Замолить бы губами какими Ваше имя? Молитвой Какой? И был месяц на небе осколком ненужным и лишним, И напрасно бесшумные хмурились тени — Все равно раздавил я Грудей Ваших вишни, Эти вишни Больных откровений.

И скупо Скатились Горошины Слез С ваших щек, Блестели ресницы, Вы без слов шелестели, как стебель. — А я Ваше тело хотел, Все еще И еще… И какое мне дело, Что расплакались звезды на небе.

В ночь на 19 октября 1920 г. Александр был арестован ЧК на своей квартире в Большом Афанасьевском переулке вместе с братом Рубеном и Сергеем Есениным, который в это время гостил у него. Через три недели их, сославшись на ошибку, отпустили.

В начале 1921 года оставил военную службу. В январе 1922 года при помощи Анатолия Луначарского вместе с Борисом Пильняком отправился в зарубежную командировку. За границей в эмигрантских кругах ему дали кличку "чекист".

В 1924 году он переселился в Париж, где создал Общество друзей России. Но вот на Родину он не вернулся. Кстати, за границей Александр влюбился в бывшую жену Андрея Белого, Асю Тургеневу. В 1925 году он уехал в Париж, где занимался коллекционированием и продажей старинного оружия.

В творчестве Кусикова в 30-е годы происходит неудовлетворенность имажинизмом. Из его стихов уходят контрастность, яркость, образность.

С 1924 по 1930 годах Александр Кусиков широко издавался за рубежом. В 1924 году он выпустил свою последнюю книгу стихов «Птица безымянная». Удивительно, но частенько поэта печатали в финансируемой советским посольством газете «Парижский вестник». А вот на родине имя в печати появлялось нечасто.

Мало кто знает, но Кусиков - автор знаменитого текста «Слышен звон бубенцов издалека». Так получилось, что этот романс стал настолько популярным, что его исполняли многие известные певцы – Лев Лещенко, Михаил Гужов, Надежда Федоренко.

Сердце будто проснулось пугливо,

Пережитого стало мне жаль.

Пусть же кони с распущенной гривой

С бубенцами умчат меня вдаль.

Слышу звон бубенцов издалека,

Это тройки знакомый разбег.

А вокруг расстелился широко

Белым саваном искристый снег.

Пусть ямщик снова песню затянет,

Ветер будет ему подпевать.

Что прошло, никогда не настанет,

Так зачем же, зачем горевать!

Звон бубенчиков трепетно может

Воскресить позабытую тень.

Мою русскую душу встревожить

И встряхнуть мою русскую лень.

Слышу звон бубенцов издалека,

Это тройки знакомый разбег.

А вокруг расстелился широко

Белым саваном искристый снег.

Поэт писал друзьям письма на родину, в которых неоднократно сообщал о своем скором возвращении. Верил ли он сам этому? Жизнь сложилась по-другому, и Александр Борисович продолжал жить во Франции.

Умер поэт в Париже 20 июля 1977 года.

"Жизнь моя — только пули полет. Хрупкий мир уходящих мельканий…" (А. Кусиков)

Часть 3. Акмеисты

Акмеизм — это литературное направление, которое возникло в начале XX века в России.

Слово «акмеизм» произошло от греческого слова άκμη — «высшая степень, вершина, цветение, цветущая пора». Термин возник спонтанно. По словам Анны Ахматовой, на одном из заседаний Цеха поэтов было решено отмежеваться от символистов. Но ведь надо же как-то обозначить себя. Листая словарь, остановились на цветении, вершине. Красиво! Так поэты-единомышленники стали собираться вместе, читали свои стихи и тут же их обсуждали. Идею подобного объединения высказал Н. Гумилёв:

Есть Бог, есть мир; они живут вовек

А жизнь людей мгновенна и убога,

Но все в себя вмещает человек,

Который любит мир и верит в Бога.

Что было важно для акмеистов? Прежде всего, ясный поэтический язык, строгая композиция стихотворения, предметные образы и опора на историко-культурный материал. Важно было передавать подлинные, настоящие чувства человека и красоту реального, а не потустороннего мира. А ещё акмеисты обращались к мифологии.

Следует отметить, что через десять лет акмеизм как литературное направление исчерпал себя. Причина тому была не одна: Первая мировая война, революция 1917 года, расстрел Н. Гумилёва.

Вот всё, что помню: мосты и камни,

Улыбка наглая у фонаря...

И здесь забитые кем-то ставни.

Дожди, безмолвие и заря.

Брожу... Что будет со мной, не знаю,

Но мысли, – но мысли только одни.

Кукушка, грустно на ветке качаясь,

Считает гостю редкому дни.

И дни бессчётны. Пятнадцать, сорок.

Иль бесконечность? Всё равно.

Не птице серой понять, как скоро

Ветхий корабль идёт на дно.

(Г. Адамович)

Николай Гумилёв

Николай Гумилёв – знаменитый русский поэт серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик и прозаик.

Николай Степанович Гумилёв родился 3 апреля 1886 года в Кронштадте, в дворянской семье. Отец поэта – корабельный врач Степан Гумилев, мать – представительница обедневшего рода тверских дворян Анна Львова.

С раннего детства Николай отличался слабым здоровьем. При этом был любознательным, а своё первое стихотворение написал в шесть лет. В восемь лет поступил в знаменитую Царскосельскую гимназию, но из-за слабого здоровья его перевели на домашнее обучение. После переезда семьи в Петербург учился в гимназии Гуревича. Видимо, слабое здоровье сказалось и здесь на учёбе: в аттестате Гумилёва лишь одна пятёрка по логике.

В 1903 году Николай Гумилев познакомился с гимназисткой Анной Горенко, (Ахматовой). Три раза влюблённый Николай делал ей предложение и каждый раз получал отказ. Влюблённый юноша после этого несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством. Но его, к счастью, каждый раз спасали. Складывается впечатление, что получить согласие Анны, для дело чести.

Да, я знаю, я вам не пара,

Я пришел из другой страны,

И мне нравится не гитара,

А дикарский напев зурны.

Не по залам и по салонам,

Темным платьям и пиджакам —

Я читаю стихи драконам,

Водопадам и облакам.

Я люблю — как араб в пустыне

Припадает к воде и пьет,

А не рыцарем на картине,

Что на звезды смотрит и ждет.

И умру я не на постели,

При нотариусе и враче,

А в какой-нибудь дикой щели,

Утонувшей в густом плюще...

Впервые Николай Гумилёв поехал в Африку после первого отказа Анны Ахматовой. Поэтическим результатом этого путешествия стал первый поэтический сборник — «Путь конквистадоров», который Гумилёв издал на средства родителей в 1905 году .

После гимназии поэт уехал во Францию, где учился в Сорбонне. Желание заниматься поэзией, печататься не покидало его и там. У Николая там вышло три выпуска собственного журнала "Сириус". Кстати, в одном из них дебютировала Ахматова.

В 1907 г. Гумилёв познакомился в Париже с Елизаветой Дмитриевой. Спустя много лет она так опишет эту встречу:

Помню вечер в холодном Париже,

Новый мост, утонувший во мгле...

Двое русских, мы сделались ближе,

Вспоминая о Царском Селе.

В 1909 г. они встретились уже в Петербурге, на лекции в Академии художеств. Оба посчитали, что это роковая встреча и даже вместе поехали в Коктебель к Максимилиану Волошину. Дмитриева и Волошин решили быть вместе, а Гумилев оказался лишним. Осенью Волошин вызвал на дуэль Гумилева, оскорбительно отзывавшегося о Елизавете. К счастью, дуэль, по странному стечению обстоятельств проходившая близ Черной речки, обошлась без крови: Волошин стрелял в воздух, а Гумилев промахнулся.

Николай Гумилев 8 мая 1910 года в Киеве обвенчался С Анной Ахматовой. Его родственники на свадьбу не приехали. Они не считали этот брак долговечным.

О тебе, о тебе, о тебе,

Ничего, ничего обо мне!

В человеческой, темной судьбе

Ты — крылатый призыв к вышине.

Уже в браке Николай увлёкся путешествиями и экспедициями, вёл африканский дневник и надолго оставлял свою семью. В итоге пара все восемь лет брака прожила практически отдельно.

В 1911 г. был создан «Цех поэтов». А в 1912 г. Гумилёв познакомился с актрисой «Старинного театра», ученицей Всеволода Мейерхельда, Ольгой Высотской. В октябре того же года Ольга Высотская родила сына Ореста, которого он так никогда и не увидел. Роман поэта и актрисы длился недолго: уже в марте 1913 г. она ушла от него, не объяснив причины.

Увлеченный исследователь Африки, Гумилев совершил несколько экспедиций на африканский континент, где изучал местные племена. Он привез обширную коллекцию экспонатов для Санкт-Петербургского музея антропологии и этнографии. Отрывки из его путевого «Африканского дневника» впервые были опубликованы в 1916 году.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай: далёко, далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,

И шкуру его украшает волшебный узор,

С которым равняться осмелится только луна,

Дробясь и качаясь на влаге широких озер...

И как я тебе расскажу про тропический сад,

Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.

Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

В годы Первой мировой войны Гумилёв вместе со своим братом отправился добровольцем на фронт, служил в уланском полку. Отличался поэт храбростью, за что получил два Георгиевских креста.

С Ларисой Рейснер Гумилёв познакомился в сентябре 1916 г. в кафе «Привал комедиантов», где она выступала со своими стихами. Роман продлился всего лишь полгода. Какой бы ни была настоящая причина, позже Рейснер все равно напишет: «Если бы перед смертью я его видела — все ему простила бы, сказала бы правду, что никого не любила с такой болью, с таким желанием за него умереть, как его, Гафиза, урода и мерзавца».

Когда Николай Степанович Гумилев служил в Париже адъютантом при военном комиссариате, он был влюблён в Елену Дюбуше. Этой француженке с русскими корнями он посвятил стихотворение "Ещё не раз вы вспомните меня". Девушка оценила талант поэта, но самого Гумилёва отвергла.

Еще не раз вы вспомните меня

И весь мой мир волнующий и странный,

Нелепый мир из песен и огня,

Но меж других единый необманный.

Он мог стать вашим тоже и не стал,

Его вам было мало или много,

Должно быть, плохо я стихи писал

И вас неправедно просил у Бога.

Но каждый раз вы склонитесь без сил

И скажете: «Я вспоминать не смею.

Ведь мир иной меня обворожил

Простой и грубой прелестью своею».

В 1918 году Николай Гумилев и Анна Ахматова развелись. В этом браке родился сын, Лев Гумилёв (русский ученый, историк‑этнолог, поэт, переводчик).

В начале зимы 1920 г. новой женой поэта стала Анна Энгельгардт, дочь историка и писателя Николая Энгельгардта. "Анна Вторая", как называли ее в Доме искусств, была миловидной, но крайне недалекой. Она мало интересовалась творчеством Гумилева. Несмотря на почти детскую внешность, она обладала очень тяжелым и вздорным характером. «Он вообразил, будто Анна Николаевна воск, а она оказалась — танк», — говорила о ней Ахматова.

У Николая с Анной родилась дочь Елена. Вся семья Энгельгардтов погибла во время блокады Ленинграда в 1942 году от голода, лишившись продуктовых карточек.

В 1921 году свет увидела последняя книга поэта "Огненный столп".

Хотя Николай Степанович не принял революцию, он не уехал из страны. Известный поэт был уверен, что его не тронут. Но 3 августа 1921 года Гумилёва арестовали по подозрению в контрреволюционном заговоре. 25 августа его расстреляли недалеко от Петербурга. По легенде, Николай Гумилёв на собственной казни вёл себя с удивительной выдержкой – и даже сам отдал команду «Пли!» расстрельной группе. Место, где был расстрелян и похоронен Николай Гумилёв, неизвестно до сих пор.

Еще не раз Вы вспомните меня

И весь мой мир, волнующий и странный,

Нелепый мир из песен и огня,

Но меж других единый необманный...

Анна Ахматова винила себя в смерти Николая, ведь после войны он вернулся в Россию, чтобы помириться с ней и вновь получить отказ. Словно предчувствуя гибель Гумилёва, в 1921 г. она написала:

Не бывать тебе в живых,

Со снегу не встать.

Двадцать восемь штыковых,

Огнестрельных пять.

Горькую обновушку

Другу шила я.

Любит, любит кровушку

Русская земля.

Владимир Нарбут

Владимир Иванович Нарбут — русский писатель, поэт и литературный критик, редактор, акмеист.

Владимир Нарбут родился в апреле 1888 г. на хуторе Нарбутовка Глуховского уезда Черниговской губернии в семье мелкого помещика. Его отец происходил из старинного литовского дворянского рода, переселившегося на Украину в XVII в.

В 1905—1906 гг. Владимир перенёс болезнь, следствием которой стала пожизненная хромота из-за удаления пятки на правой ноге. Отец мало занимался воспитанием девятерых детей, был жестоким человеком. Однажды он подкрался к сыну и громко крикнул ему в ухо. Мальчик сильно испугался и после этого стал заикаться.

Владимир окончил с золотой медалью Глуховскую классическую гимназию и вместе с братом поступили в Петербургский университет. Он учился на математическом отделении, позже перевелся на историко-филологическое. Там занялся литературной деятельностью. Скоро стихи и очерки Нарбута стали печатать в печати.

В 1911 г. как поэт и критик работал в студенческом журнале Gaudeamus, руководил отделом поэзии. Посещая собрания молодых поэтов у Городецкого, сблизился с кругом Цеха поэтов.

В 1912 г. издал скандальный сборник стихов «Аллилуйя», который был изъят цензурой и уничтожен (то ли за богохульство, то ли за порнографию).

...Ох, будет, будет лихо нам!

Прядет дьячок сугубым ритмом

Из книги кожаной псалом,

И капли воска по молитвам

Горячим катятся стеклом.

Тяжел и низок церкви купол.

И Ангел пасть уже готов.

– Смотри: Он склепа герб нащупал!

И крупен снег чужих цветов.

В октябре 1912 г. по предложению Гумилёва присоединился к этнографической экспедиции в Сомали, Абиссинию, где провел 5 месяцев. Когда вернулся в марте 1913 г., стал редактором "Нового журнала для всех". Однако из-за возникших финансовых проблем продал его и уехал на родину.

В 1914 году Владимир женился на дочери ветеринарного врача Нине Ивановне Лесенко, которая родила ему сына Романа.

С 1917г. состоял в партии левых эсеров, а после февральской революции примкнул к большевикам.

Неровный ветер страшен песней,

звенящей в дутое стекло.

Куда брести, октябрь, тебе с ней,

коль небо кровью затекло?

Сутулый и подслеповатый,

дорогу щупая клюкой,

какой зажмешь ты рану ватой,

водой опрыскаешь какой?

В шинелях - вши, и в сердце - вера,

ухабами раздолблен путь.

Не от штыка - от револьвера...

В январе 1918 года Нарбут чуть не погиб. Об этом сохранилась заметка в "Глуховском вестнике":

"В дер. Хохловка, Глуховской волости, в усадьбе Лесенко, было совершено вооруженное нападение неизвестных злоумышленников на братьев Владимира Ивановича и Сергея Ивановича Нарбут и управляющего имением Миллера. Владимир Иванович Нарбут ранен выстрелом из револьвера. Ему ампутирована рука. Сергей Иванович Нарбут и Миллер убиты".

Но есть и семейное предание: Владимир Нарбут был не только подстрелен, но и колот штыками, пролежал полночи в навозе, а утром жена отвезла его в город, где ему ампутировали левую кисть, – начиналась гангрена.

Развернулось сердце розой,

Пьет соленую аорту,

И над жизнью голомозой

Человечий голос: "К черту!"

Что мощей покров парчовый,

Церковь, дряхлая хозяйка,

Коль кафтаном Пугачева

Чествуется чрезвычайка!..

Пролетарий… Бьется в слове

Радость мира с желтой злобой.

И не розы – сгустки крови

Облепили гладкий глобус.

В 1918 Нарбут отправился в Воронеж для организации большевистской печати (до 1919г. издавал журнал Сирена) . В 1919 жил в Киеве, где издавал 3 журнала.

Тут впору вспомнить Булгаков с его "Белой гвардией". Как часто менялась власть в Киеве!После занятия города белыми Нарбут оставался там, потом уехал через Екатеринослав в Ростов-на-Дону. В октябре 1919-го он был там арестован с фальшивым паспортом контрразведкой Добровольческой армии. На допросе Нарбут соврал, что был искалечен большевиками и скрывается от них. Тогда же подписал бумагу с отказом от большевистской деятельности. Этот документ неожиданно всплыл в конце 20-х годов и оказал самое прямое следствие на трагическую судьбу поэта. Вскоре был освобожден красными, вновь стал членом большевистской партии. В 1920 стал главой одесского отделения Роста, редактором двух журналов. С 1921 по 1922 заведовал УкРоста в Харькове.

В 1922 Нарбут женился на С.Г.Суок (две ее сестры были замужем за Олешей и Багрицким) и уехал в Москву в качестве ответственного работника отдела печати ЦК РКП(б). Он отошёл от поэзии, а большую часть времени уделял издательской деятельности.

В 1927г. влиятельный литературный оппонент Нарбута Александр Воронский обвинил его в черносотенстве и порнографии (аргументом был парижский очерк Г. Иванова "Невский проспект"). Началось партийное разбирательство, в архиве ОГПУ нашелся погубивший Нарбута документ. 21 сентября 1928-го он был исключен из партии и немедленно снят с руководящих должностей за недостойное большевика поведение. А в сентябре 1936г. был арестован НКВД.

Жизнь моя, как летопись, загублена,

киноварь не вьется по письму.

В июле 1937г. был осужден на 5 лет лишения свободы. Осенью был этапирован сначала во Владивосток, потом в Магадан.

В апреле 1938г. против Нарбута возбудили новое дело. Последовали допросы. 14 апреля 1938г. Владимир Нарбут был расстрелян в день своего 50-летия по постановлению тройки НКВД.

Ужели бессмертия ищем

мы, тихие и земные?

И сыростию тумана

ужели смыть невозможно

с проклятой жизни румяна

и весь наш позор осторожный?

Осип Мандельштам

Осип Мандельштам — один из величайших поэтов Серебряного века прозаик, переводчик, литературовед.

Осип Мандельштам родился в 1891 году в Варшаве. Его отец, Эмилий Мандельштам, был купцом первой гильдии, занимался производством перчаток. Мать, Флора Вербловская, занималась музыкой. Заботясь о дальнейшем образовании детей, родители в 1897 году приняли решение переехать в Петербург.

После окончания Тенишевского коммерческого училища Осип Мандельштам продолжил обучение за границей: слушал лекции в Сорбонне, изучал романскую филологию в Гейдельбергском университете Германии, путешествовал по Италии и Швейцарии.

Первые стихотворения напечатал в 1910 году.

Дано мне тело — что мне делать с ним,

Таким единым и таким моим?

За радость тихую дышать и жить

Кого, скажите, мне благодарить?

В 1911 году молодой поэт поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. В тот же год он присоединился к "Цеху поэтов", часто выступал в "Бродячей собаке".

Осип хотел выпустить свой сборник, но средств не было. Помог отец. Таким образом, в 1913 году вышел первый сборник стихотворений "Камень".

Перед революцией Осип Мандельштам несколько раз гостил у Максимилиана Волошина в Крыму, где познакомился с Анастасией и Мариной Цветаевыми, которые там остановились. Между Мариной и Осипом вспыхнул короткий, но бурный роман. Цветаева не дала надежды на его продолжение, поэтому, разочаровавшись в любви, поэт даже собирался уйти в монастырь.

Целую локоть загорелый

И лба кусочек восковой.

Я знаю — он остался белый

Под смуглой прядью золотой.

Целую кисть, где от браслета

Еще белеет полоса.

Тавриды пламенное лето

Творит такие чудеса...

После Октябрьской революции Мандельштам некоторое время служил в Петербурге, а потом переехал в Москву. Однако голод вынудил его покинуть и этот город. Попав в Киев, он познакомился с будущей женой Надеждой Хазиной, но в августе 1919 года вынужден был покинуть город. В начале октября 1920 года, после многочисленных невзгод, включавших в себя два ареста — в Крыму и в Батуме, — Мандельштам вернулся в Петроград.

В 1920 году Надежда и Осип снова встретились, а через два года поженились. Странная у них была семейная жизнь: у молодых не было никакого имущества, своего жилья.

24 октября 1920 г. после своего поэтического вечера в петроградском Доме литераторов, Мандельштам познакомился с молодой актрисой Александринского театра Ольгой Николаевной Гильдебрандт-Арбениной. Ей он посвятил много стихотворений. Одно из них "Я наравне с другими"

Я наравне с другими

Хочу тебе служить,

От ревности сухими Губами ворожить. Не утоляет слово Мне пересохших уст, И без тебя мне снова Дремучий воздух пуст.

Я больше не ревную, Но я тебя хочу, И сам себя несу я, Как жертву палачу.

Тебя не назову я

Ни радость, ни любовь.

На дикую, чужую

Мне подменили кровь.

Еще одно мгновенье,

И я скажу тебе,

Не радость, а мученье

Я нахожу в тебе.

И, словно преступленье,

Меня к тебе влечет

Искусанный в смятеньи

Вишневый нежный рот.

Вернись ко мне скорее,

Мне страшно без тебя,

Я никогда сильнее

Не чувствовал тебя,

И все, чего хочу я,

Я вижу наяву.

Я больше не ревную,

Но я тебя зову.

В 1922 году вышла вторая книга стихов Осипа Мандельштама «Tristia» с посвящением Надежде Хазиной. В сборник вошли произведения, которые поэт написал в годы Первой мировой войны и во время революции. Спустя год была опубликована «Вторая книга».

С 1925 года начинается сложная литературная жизнь Мандельштама. Его стихи не печатали, поэтому пришлось заниматься переводами.

Осип находился в центре поэтической жизни Петербурга. В то время, когда многие друзья попадали под репрессии, он пишет:

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,

До прожилок, до детских припухлых желез.

Ты вернулся сюда, — так глотай же скорей

Рыбий жир ленинградских речных фонарей.

Узнавай же скорее декабрьский денек,

Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург, я еще не хочу умирать:

У тебя телефонов моих номера.

Петербург, у меня еще есть адреса,

По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице черной живу, и в висок

Ударяет мне вырванный с мясом звонок.

С конца 20-х годов Мандельштам понял, что не может вписаться в овую действительность. В ноябре 1933 г. написал своё знаменитое стихотворение «Мы живём, под собою не чуя страны...», обличающее Сталина.

Поэт читал это произведение нескольким своим знакомым, в том числе Пастернаку, который назвал это не поэзией, а «самоубийством». Один из слушателей донёс на Мандельштама – поэт был арестован. Вопреки всем ожиданиям, решение Сталина оказалось достаточно мягким: «Изолировать, но сохранить». Поэт уничтожил бумажные записи этого стихотворения, а его жена и друг семьи Эмма Герштейн выучили его наизусть.

Мы живём, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца, -

Там помянут кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ —

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него — то малина

И широкая грудь осетина.

Мандельштама отправили в ссылку: сначала в Чердынь-на-Каме, затем в Воронеж. Надежда Мандельштам сопровождала мужа в ссылках и терпела вместе с ним все лишения. Некоторые друзья поддерживали их, помогали материально. Когда срок ссылки закончился и Мандельштамы переехали в Калинин, поэта вновь арестовали. Его приговорили к пяти годам лагерей за контрреволюционную деятельность и отправили этапом на Дальний Восток.

27 декабря 1938 года Осип Мандельштам умер в больничном лагерном бараке недалеко от Владивостока. По официальной версии – от паралича сердца. Место захоронения неизвестно. В своих "Воспоминаниях" Н. Мандельштам писала, что скорее всего, поэт умер от истощения.

Произведения Осипа Мандельштама были запрещены в СССР еще 20 лет. После смерти Сталина поэта реабилитировали по одному из дел, а в 1987 году — по второму. Его стихи, прозу, мемуары сохранила Надежда Мандельштам, в 1970–80-х гг она опубликовала несколько книг-воспоминаний о поэте.

Мне стало страшно жизнь отжить –

И с дерева, как лист, отпрянуть,

И ничего не полюбить,

И безымянным камнем кануть...

Жизнь Мандельштама была непростой и не всегда счастливой. Так уж заведено: те, кто дарит другим настоящую литературу, не способны жить счастливо сами для себя…

Я должен жить, хотя я дважды умер...

Сергей Городецкий

Сергей Городецкий – поэт, представитель акмеизма, переводчик, педагог.

Сергей Городецкий родился 17 января 1884 г. в Санкт-Петербурге в дворянской семье земского деятеля, сотрудника Министерства внутренних дел, действительного статского советника Митрофана Ивановича Городецкого и его жены Екатерины Николаевны. Семья была интеллигентной, с богатыми культурными традициями. Отец семейства был большим ценителем искусства, литератором-этнографом, занимался живописью и археологией. Он с детства прививал Сергею любовь к поэзии Пушкина, Никитина, Кольцова. Мать была знакома с И. С. Тургеневым, увлекалась литературой и помогала детям изучать языки и историю искусств.

Нет ничего удивительного, что мальчик с детства проникся любовью к поэтическому слову. В девятилетнем возрасте потерял отца. Воспитанием пятерых детей занималась мать. Благодаря хорошему домашнему образованию, юный Сергей легко поступил в Шестую Санкт-Петербургскую гимназию, которую закончил с золотой медалью. Мальчик был всесторонне развит: занимался живописью, историей искусств, славяноведением, античностью , русской литературой, философией, фольклором. А ещё весьма успешно писал стихи.

В университете Сергей Городецкий познакомился с А. Блоком, что положило начало многолетней дружбе.

Река жизни

Летят метели, снега белеют, поют века.

Земля родная то ночи мертвой, то дню близка.

Проходят люди, дела свершают, а смерть глядит.

Лицо умерших то стыд и горе, то мир хранит.

Роятся дети, звенит их голос, светлеет даль.

Глаза ребенка то счастье плещут, то льют печаль.

Смеется юный, свободный, смелый: мне всё дано!

Колючей веткой стучится старость в его окно.

Бредет старуха, прося заборы ей дать приют.

Судьба и память тупой иголкой ей сердце рвут.

И всё, что было, и всё, что будет, – одна река

В сыпучих горах глухонемого, как ночь, песка.

Вскоре другой студенческий друг Сергея, Владимир Пяст, привёл его в литературный салон «Олимп символистов» на популярные в то время «среды» Вячеслава Иванова.

Мое лицо – тайник рождений.

Оно металось в колесе,

В горящем вихре отпадений,

В огнепылающей красе.

Оно осталось зорким оком

Над застывающей землей,

И дышит в пламени высоком

В лицо вселенной молодой.

И от него на мертвом теле

В коре чуть тлеющей земли

Плоды багряные зардели

И злаки тучные взошли.

В 1907 поэт выпустил первую книгу "Ярь", обложку к которой нарисовал гениальный Николай Рерих. Стихи были наполнены озорством, свежестью и молодостью. Сборник был весьма популярен. Всё, что издавалось после, не имело подобного успеха.

Некоторое время Городецкий увлекался политикой. За причастность к революционному кружку в 1907 году он даже немного посидел в Крестах. После этого он занимал не столь активную гражданскую позицию.

Помимо литературной деятельности, Городецкий занимался живописью: писал портреты современников-писателей, музыкантов, артистов, а также живописные пейзажи. Его картины участвовали в различных выставках.

После разочарования в символизме, Городецкий в 1911 году вместе с Гумилёвым создал новое направление - акмеизм.

Личная жизнь сложилась удачно: Сергей Митрофанович был женат на красивой девушке, актрисе Анне Козельской. В 1909 году у них родилась дочь Рогнеда.

Прости меня, когда я грешен,

Когда преступен пред тобой,

Утешь, когда я безутешен,

Согрей улыбкой молодой.

О счастье пой, когда служу я

Твоей волшебной красоте.

В раю кружись со мной, ликуя,

И бедствуй вместе в нищете.

Делись со мной огнем и кровью,

Мечтой, и горем, и трудом.

Одной мы скованы любовью

И под одним крестом идем.

С акмеистического периода известен сборник Городецкого «Ива» (1913), который, по словам Гумилёва, считался образцом акмеизма.

В 1910-1915 годах в он пишет рассказы с фантастическими и мистическими сюжетами («Страшная усадьба», «Геоскоп Каэна», «Голубая вуаль» и др.) и публикует их в отдельных сборниках. Кроме этого написал несколько книг для детей.

Литератор не только помог начинающим поэтам Н. Клюеву, С. Есенину, но и инициировал создание групп крестьянских поэтов.

Его личные настроения в годы Первой мировой войны отразились в книжке стихов «Четырнадцатый год».

Весной 1916 года Городецкий, разочаровавшись в литературной деятельности и поссорившись с Александром Блоком, ушёл на Кавказский фронт корреспондентом газеты «Русское слово».

Октябрьскую революцию 1917 года Городецкий принял. Он писал стихи, агитки пролетарского характера.

В 1921 году Городецкий приехал в Москву. Здесь он до 1932 года работал в газете «Известия», до 1924 - руководил литературной частью Театра революции. Всё это время он также писал и прозу, и стихи.

В 1936 году вышли "Избранные лирические и лиро-эпические стихотворения". Очевидно, занятие пролетарским, безопасным в это время творчеством помогло бывшему дворянину избежать репрессий.

После начала Великой Отечественной войны поэт много выступал перед призывниками и добровольцами, на собраниях и митингах. Стихотворение "В ответ врагу" Сергей Городецкий написал в первый день войны и прочел по радио в Ленинграде, что было очень важно. Вскоре он вместе с женой отправился в эвакуацию в Ташкент. Сергей Митрофанович возвратился в столицу до окончания войны, а в1945 году умерла его жена. В 1958 году он издал автобиографическую книгу "Мой путь". В эти годы С. М. Городецкий занимался преподавательской деятельностью. Он преподавал на заочном отделении Литературного института им. Горького.

Сергей Митрофанович Городецкий умер 7 июня 1967 года в городе Обнинске Калужской области, в возрасте 83 лет. Похоронили его в Москве, на Ваганьковском кладбище.

Я прожил несколько тяжелых жизней,

На дыбе я, наверно, умирал,

В костре на вражеской победной тризне,

Привязан к дереву, живой сгорал.

Я не отношу себя к поклонникам творчества С. Городецкого. Но рассказывая о поэзии Серебряного века, невозможно обойти этого поэта. Он был. Он внёс свой вклад в развитие поэзии того времени.

Ирина Одоевцева

Ирина Одоевцева - писатель, поэт, представитель акмеизма. Известна своими мемуарами, в которых писала "не о себе, а о тех, кого мне было дано узнать..."

Ирина Владимировна Одоевцева (настоящее имя Ираида Густавовна Гейнике) родилась 4 августа 1895 года в Риге в семье немецкого присяжного поверенного Густава Гейнике и дочери русского купца Ольги Одоевцевой. Одарённая девочка стихи писала с детства.

В 1914 году Ирина вышла замуж за своего двоюродного брата - Сергея Попова. Скорее всего, это был фиктивный брак, после которого последовал быстрый развод.

Во время Первой мировой войны семья Гейнике переехала из Риги в Петербург. Увлечение поэзией требовало выхода. Как результат - в конце 1918 года Ирина записалась на занятия в "Институт живого слова". Так она попала на лекцию к Николаю Гумилеву, творчеством которого восхищалась. Дошло до того, что Ирина показала поэту свои стихи - во многом наивные, подражательные. Как же обидно было услышать беспощадную критику Гумилёва! Молодая поэтесса сожгла тетрадь со стихами, признавшись себе, что критика объективна. Но всё-таки упорная работа пронесла плоды: наступил момент, когда мэтр похвалил свою ученицу. Более того, после занятий он проводил её домой. С тех пор они часто бывали вместе.

Нет, я не буду знаменита

Меня не увенчает слава.

Я - как на сан архимандрита

На это не имею права.

Ни Гумилёв, ни злая пресса

Не назовут меня талантом.

Я - маленькая поэтесса

С огромным бантом.

Если с Гумилёвым это были интересные встречи и прогулки, то с поэтом Георгием Ивановым завязались серьёзные отношения. В 1921 г. Ирина вышла за него замуж. Несмотря на странности семейной жизни, их брак длился 37 лет. В 1923 г. супруги уехали в Париж. Это была эмиграция, в которой Одоевцева практически перестала писать стихи.

К луне протягивая руки,

Она стояла у окна.

Зелёным купоросом скуки

Светила ей в лицо луна.

Осенний ветер выл и лаял

В самоубийственной тоске,

И как мороженное таял

Измены вкус на языке.

С 1926 года она начала писать рассказы. Один из первых, "Падучая звезда", понравился скупому на похвалы Бунину. Вдохновлённая похвалой, Ирина написала романы "Ангел смерти", "Изольда", "Зеркало".

В 1932 году умер отец Одоевской, оставив дочери большое состояние. Время нужды и безденежья закончилось. Супруги сняли громадную квартиру в районе Булонского леса, купили хорошую мебель и стали путешествовать. Но как бы не было им хорошо, тоска по Родине тоже давала о себе знать и порой выливалась в душевные строки.

Все о чем душа просила,

Что она любила тут…

Время зимний день разбило

На бессмыслицу минут,

На бессмыслицу разлуки

С началом Второй мировой войны Париж пришлось покинуть. Супруги поселились в Биарриц, на вилле у моря, доставшейся Ирине от отца. В 1943 году она была реквизирована немецкой администрацией, а в 1944 разрушена во время авианалёта. В одночасье они остались без средств к существованию. Но главным ударом стало то, что после войны от супругов, остававшихся в немецкой оккупационной зоне, отвернулась значительная части русской эмиграции. Их обвиняли в коллаборационизме и антисемитизме. Но самое страшное, что они оказались фактически вычеркнуты из эмигрантской литературной жизни.

С февраля 1955 года супруги жили в средиземноморском городке Йер, в пансионе для одиноких пожилых людей, не имеющих собственного жилья. Иванов страдал от симптомов неизвестной болезни (скорее всего, это была лейкемия). Он умер в 1958 году. После смерти мужа Ирина Одоевцева перебралась под Париж. Там она много работала над мемуарами. В своих воспоминаниях она рассказала о Н. Гумилёве, О. Мандельштаме, А. Белом, З. Гиппиус, Д. Мережковском, И. Бунине и многих других.

- В этом мире любила ли что-нибудь ты?..

- Ты должно быть смеёшься! Конечно любила.

- Что? - Постой. Дай подумать! Духи, и цветы,

И ещё зеркала… Остальное забыла

Неожиданно для многих, в 1978 году, в 83 года, Одоевцева внезапно вышла замуж за Якова Горбова, белогвардейца-эмигранта, ставшего французским писателем. Горбов был давним поклонником Одоевцевой. Что можно сказать об этом браке? Скорее всего, это был жест заботы и жалости, ибо супруг был уже больным стариком. Ирина скрасила его последние три года.

В 1987 году Ирина, прикованная к инвалидному креслу (у неё был перелом бедра и неудачная операция), решила вернуться в Россию. После перестройки читателям открывались забытые имена. Конечно, был особенный интерес и к Серебряному веку. Одоевцеву приняли очень хорошо: переиздали её мемуары, приглашали на различные телевизионные программы, выделили в Ленинграде квартиру, даже приняли в Союз писателей. Ирина была счастлива. Скончалась она 14 октября 1990 года. Похоронена на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге.

Ночь глубока. Далеко до зари.

Тускло вдали горят фонари.

Я потеряла входные ключи,

Дверь не откроют: стучи, не стучи.

В дом незнакомый вхожу не звоня,

Сколько здесь комнат пустых, без огня

Сколько цветов, сколько зеркал,

Словно аквариум светится зал.

Сквозь кружевную штору окна,

Скользкой медузой смотрит луна.

Это мне снится. Это во сне.

Я поклонилась скользкой луне,

Я заглянула во все зеркала,

Я утонула. Я умерла…

Вера Лурье

Вера Лурье – поэт, близкий к акмеизму, член поэтического объединения Н. Гумилёва «Звучащая раковина».

Вера родилась 8 апреля 1901 года в Санкт-Петербурге в еврейской семье. Отец — Иосиф Самойлович Лурье — был врачом-дерматологом, выпускником Киевского университета, принявшим лютеранство и открывшим в Санкт-Петербурге лечебницу венерических и кожных болезней на Гороховой улице; до начала Первой мировой войны он также заведовал военным санаторием. Мать — Мария Павловна Лурье была дочерью биржевого маклера.

После домашнего образования училась в женской гимназии. Именно там она начала писать свои первые стихотворения. Началась революция, и после седьмого класса обучение пришлось прервать.

Желая продолжать занятия литературой привело Лурье в Дом Искусств. Здесь она познакомилась с уже известными Е. Замятиным, М. Горьким, А. Белым, А. Блоком, с Б. Эйхенбаумом и В. Шкловским. Натура творческая, она стала посещать и театральную студию Н. Евреинова, и поэтическую «Звучащая раковина» Н. Гумилёва. Наверное, поэтому её ранние стихи во многом были подражательными.

Бескрылый дух томится о свободе,

(А в клетке телу тесно и темно)

Он звонкой песней в тишину исходит,

Когда рассвет глядит уже в окно.

Бессонной ночью чище и прозрачней

Моя любовь ненужная тебе…

А в небе светлом золотые мачты

Поплыли вдаль покорные судьбе.

Как этот мир отличен от дневного

Покой и радость в щебетанье птиц,

А в жизни суетной мельканье снова

Событий смутных и ненужных лиц.

Не принимая революционные преобразования, Вера осенью 1921 года эмигрировала в Берлин, где сразу после 1917 уже обосновались её дедушка и бабушка. Там она продолжала писать стихотворения, печаталась в русскоязычных газетах. Помимо этого, проявила себя как литературный критик.

Вскоре (с 1924 года) Берлин стал терять позиции центра русской эмиграции. Занятия литературой не приносили дохода, поэтому Лурье писала всё меньше стихов и начала работать учительницей русского языка.

В 1938 году была арестована гестапо, но вскоре выпущена, а вот её мать была депортирована в концентрационный лагерь Терезиенштадт.

В середине 50-х писала воспоминания о поэтах Серебряного века. По заказу газеты «Русская мысль» напечатала несколько стихотворений и воспоминания о Н. Евреинове. Большое впечатление произвёл на Лурье сборник "Ремесло" М. Цветаевой:

Ритмов неизведанных узор —

— Не любовь — звезда моя отныне.

Загляну завистливо в простор

«Ремесла» и разом кровь отхлынет.

Милостыню скудную подай,

Нищая протягиваю руку.

Грешнице покаявшейся — рай

Мне одно: пути в твою «Разлуку».

Шло время. При всём желании Вера не смогла вернуться назад в Петербург, хотя очень хотела. Все ее стихи этого периода пронизаны ностальгией. Во всем, что было написано в 50-е годы — звучит постоянная тоска по родине.

Подавив одиночества душную скуку,

Позабыв про Берлин, оглянуться назад

И увидеть сквозь версты и годы разлуки

Этот тихий, вечерний, родной Петроград.

То, что вне географий, и может быть мимо,

Не попало в истории пыльный архив,

То, что больше преданий и памяти Рима,

Хлеб пайковый и нежности смутный прилив.

Умерла Вера Лурье 11 сентября 1998 года в Берлине.

От родной оторвали земли,

Но без корня увянет росток!

Синей родины ночи и дни…

Замигали, мигали огни

И пропали в сыпучий песок!

От родной оторвали земли!

С продырявленным сердцем иду,

Но пою про тебя моя Русь!

Отпустите! Я снова вернусь

Твои раны стихами лизать,

Свою боль и тоску укачать...

Михаил Зенкевич

Михаил Александрович Зенкевич – поэт, представитель акмеизма, прозаик, переводчик.

Михаил Зенкевич родился 9 мая 1886 года в селе Николаевский Городок Саратовской губернии в семье учителей. Учился в 1-й Саратовской гимназии.

Желание заниматься философией привело его сначала в Венский, а затем в Йенский университеты. Именно там он получил философское образование. Во время обучения в Вене близко сошелся с будущим историком-философом Федотовым, который интересовался социал-демократическими идеями.

Вернувшись в Россию, с 1907 года жил в Петербурге, где познакомился с Н. Гумилевым. Видимо, под его влиянием увлекся акмеизмом, поэтому в 1911 году стал одним из основателей «Цеха поэтов». Помимо Гумилева, на Михаила ещё оказал влияние В. Брюсов. Но особенно крепкие дружеские отношения у Зенкевича сложились с поэтом Нарбутом.

В 1912 году выпустил первую книгу «Дикая порфира».

Хотелось в безумье, кровавым узлом поцелуя

Стянувши порочный, ликерами пахнущий рот,

Упасть и, охотничьим длинным ножом полосуя,

Кромсать обнаженный мучительно-нежный живот.

Получив за границей философское образование, Михаил продолжил обучение на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета, который окончил в 1915 году.

После октября 1917 года вернулся в Саратов, где работал в отделе искусств газеты «Саратовские известия». В 1918 году Зенкевич вновь выпустил новый сборник стихотворений. Следует отметить, что он не был столь популярным как первый.

Как этот полдень, пышности и лени

Исполнена, ты шла, смиряя зной.

Лишь платье билось пеной кружевной

О гордые и статные колени.

Да там, в глазах, под светлой оболочкой;

На обреченного готовясь пасть,

Средь синевы темнела знойной точкой,

Поблескивая, словно ястреб, страсть.

В 1919 году Зенкевича призвали в Красную Армию. В течение трех лет служил секретарем полкового суда, секретарем-протоколистом трибунала при штабе Кавказского фронта, лектором пехотно-пулеметных курсов.

В 1921 году вышел новый поэтический сборник «Пашня танков», в котором отразились военные впечатления поэта. Ещё два сборника были подготовлены к печати, но не были изданы. Узнав о гибели Гумилева, Михаил перевёл 10 стихов Шенье, посвятив их погибшему поэту. В этот период в творчестве Михаила Зенкевича происходят некоторые перемены: он больше увлекается переводами, меньше пишет стихи.

С 1925 по 1935 годы поэт был редактором отдела иностранной литературы издательства "Земля и фабрика", а потом заведовал отделом поэзии журнала "Новый мир". Для Михаила Зенкевича уже с 30-х годов наступили трудные времена. Видимо, сказалось близкое знакомство и дружба с Гумилёвым, Ахматовой, Мандельштамом, Нарбутом. Не только эти имена, но и сам акмеизм были под негласным запретом. Зенкевич стал свидетелем трагического конца многих своих сверстников и друзей, разгрома различных литературных групп и объединений. Печально, но многие из них были объявлены враждебными советской власти.

Да, сам поэт избежал тюрьмы и ссылки. Но каково это было жить в ожидании ареста? Приходилось многие годы жить в духовном вакууме. А если что-то сочинял, то всё равно его произведения не печатали. Писал в "стол". Вот таким была жизнь одного из последних представителей акмеизма.

Искусства участь нелегка.

Была такой во все века.

Во времена средневековья

Служанкой быть у богословья,

Придворной дамой королей

Притворный расточать елей.

А в век аэроплана,танка

Оно — политики служанка.

Горько читать эти строки. Какая же в них звучит беспощадная ирония! Подобные стихотворения исповедального характера, оставшись в черновиках, так и не увидели своего читателя.

В 1937 вышел последний сборник стихов поэта "Набор высоты".

В годы Великой Отечественной войны Зенкевич по состоянию здоровья не был призван в армию. Часто выезжал на фронт с чтением своих стихов, выступал по радио.

Расставание

Стал прощаться, и в выцветших скорбных глазах,

В напряжённости всех морщин

Затаился у матери старческий страх,

Что умрет она позже, чем сын.

И губами прильнула жена, светла

Необычным сиянием глаз,

Словно тело и душу свою отдала

В поцелуе в последний раз.

Тяжело — обнимая, поддерживать мать,

Обреченность ее пожалей.

Тяжело пред разлукой жену целовать,

Но ребенка всего тяжелей!

Смотрит взглядом большим, ничего не поняв,

Но тревожно прижался к груди

И, ручонками цепко за шею обняв,

Словно тело и душу свою отдала

Просит: «Папа, не уходи!»

В этом детском призыве и в детской слезе

Больше правды и доброты,

Чем в рычании сотен речей и газет,

Но его не послушаешь ты.

И пойдешь, умирать по приказу готов,

Распрощавшись с семьею своей,

Как ушли миллионы таких же отцов

И таких же мужей, сыновей...

После войны Зенкевич продолжал заниматься переводами, писал стихи. В 1947 вступил в партию. Наверное, думал, что это своего рода спасение от гонений и забвения. Кто знает...

В доме каком-нибудь многоэтажном

Встретить полночь в кругу бесшабашном,

Только б не думать о самом важном,

О самом важном, о самом страшном.

Все представляя в свете забавном,

Дать волю веселью, и смеху, и шуткам,

Только б не думать о самом главном,

О самом главном, о самом жутком.

14 сентября 1973 года Михаил Александрович Зенкевич умер. Похоронен на Хованском кладбище. Все прошлое нам кажется лишь сном,

Все будущее — лишь мечтою дальней,

И только в настоящем мы живем

Мгновенной жизнью, полной и реальной.

И непрерывной молнией мгновенья

В явь настоящего воплощены,

Как неразрывно спаянные звенья, —

Мечты о будущем,

О прошлом сны...

Михаил Лозинский

Михаил Леонидович Лозинский - поэт, представитель акмеизма, переводчик, один из создателей советской школы поэтического перевода.

Михаил Леонидович Лозинский родился в Гатчине 8 июля 1886 года в семье известного петербургского адвоката Леонида Лозинского. Он был страстным библиофилом, поощрял изучение европейских языков в семье. Для сыновей выписывал журнал на немецком языке, для дочери — на французском.

Мальчик начал писать стихи с 9 лет. Учился в Первой петербургской гимназии, которую окончил с золотой медалью. Обучение продолжил на юридическом факультете Петербургского университета, после окончания которого успешно прошёл курс на славяно-русском отделении историко-филологического факультета. Но и этого Лозинскому показалось мало и в 1905 году ещё слушал лекции и в Берлинском университете.

Несмотря на то, что он был близок к символистам, через некоторое время увлёкся акмеизмом. Дружил с О. Э. Мандельштамом, А. А. Ахматовой. Был ближайшим другом Н. С. Гумилёва и входил в созданный им «Цех поэтов». Для возможности печатать акмеистов, в 1912 году Лозинский организовал издательство "Гиперборей".

Из чаши золотой я лью кристалл времен, И струи плещутся изменчивым алмазом. О, как таинственно, как молча опьянен Возникновеньем солнц мой ослепленный разум!

В 1914 году начал работать в Публичной библиотеке библиотекарем и консультантом. В 1918 году стал заведующим Отделением изящных искусств и технологии. Одновременно преподавал в Российском институте истории искусств, в Институте живого слова.

В 1916 году опубликовал сборник стихов «Горный ключ» (переизданный в 1922 году).

Мать Михаила, Анна Ивановна, в 1921 году эмигрировала во Францию. А 5 августа 1921 г. Лозинский был арестован ЧК на квартире Н. С. Гумилева. Через три дня его отпустили, но этих дней до конца своей жизни Михаилу Леонидовичу хватило, чтобы понять: настает время, когда говорить своим голосом опасно.

Сегодня будет ночь суда,

Сегодня тьма стоит над нами.

Я к этой влаге никогда

Не приникал еще губами.

Пора. За окнами темно.

Там – одичалый праздник снега.

Какое страшное вино!

Какая кровь, и смерть, и нега!

В это время Лозинский получил приглашение из Страсбургского университета работать переводчиком и преподавателем, но не принял его, посчитав, что он нужен здесь, в России.

С середины 20-х годов и до конца своих дней занимался только переводами. Это Шекспир, Лопе де Вега, Шеридан, Бенвенуто Челлини! Непревзойдённым является его перевод "Божественной комедии" Данте. Переводил Михаил Леонидович с английского, испанского, итальянского, немецкого, французского, армянского, фарси. Где-то читала, что переводчик в прозе - раб, в поэзии - соперник. Верно же!? Как зазвучали стихи известных поэтов в переводе Лозинского!

Михаил Леонидович был женат на Татьяне Борисовне Шапировой, дочери военного врача и деятеля Красного креста Б. М. Шапирова. В браке родилось двое детей: Сергей и Наталья.

4 марта 1932 г. Лозинского назначили заведующим библиотекой Вольтера. Но уже 20 марта его арестовали и Постановлением Коллегии ОГПУ от 17 июня 1932 года осудили по ст. 58-10 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) на 3 года лишения свободы условно.

Блаженный и слепой, в обугленном молчанье,

Пока не хлынет смерть, я пью свое дыханье.

Большую работу делал литератор. Талант и важность работы Лозинского всё-таки были по достоинству оценены: в 1946 году он стал лауреатом Сталинской премии первой степени. Были и другие, вполне заслуженные, награды.

Михаил Леонидович Лозинский тяжело болел, умер зимой 1955 года. Похоронен на знаменитых Литераторских мостках Волкова кладбища. Реабилитирован посмертно в 1989 году. Многие написанные им стихотворения не изданы. А ведь поэт был не менее талантлив, чем более известные его современники. И имя его заслужено вписано в страницы Серебряного века русской поэзии.

Мне нравятся многие стихотворения, которые переводил Лозинский. Сейчас хочу поделиться вот этим:

Р. Киплинг

ЗАПОВЕДЬ

Владей собой среди толпы смятенной, Тебя клянущей за смятенье всех, Верь сам в себя, наперекор вселенной, И маловерным отпусти их грех; Пусть чac не пробил, жди, не уставая, Пусть лгут лжецы, не снисходи до них; Умей прощать и не кажись, прощая, Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья, И мыслить, мысли не обожествив; Равно встречай успех и поруганье, Не забывая, что их голос лжив; Останься тих, когда твое же слово Калечит плут, чтоб уловлять глупцов, Когда вся жизнь разрушена, и снова Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде, На карту все, что накопил с трудом, Все проиграть, и нищим стать, как прежде, И никогда не пожалеть о том, Умей принудить сердце, нервы, тело Тебе служить, когда в твоей груди Уже давно все пусто, все сгорело, И только Воля говорит: "Иди!"

Часть 4. Футуристы

Футуризм — это модернистское литературное течение начала XX века. Одно из самых бунтарских, на мой взгляд, направлений Серебряного века. Термин (от латинского futurum — будущее) придумал итальянский поэт Филиппо Томмазо Маринетти. Именно он в 1909 году провозгласил, что на смену старому искусству пришло новое, способное спасти мир.

Футуристы, отвергая устоявшиеся правила и традиции, считали, что нужно отбросить искусство прошлого и начать новую эпоху не только в культуре, но и в обществе. По их мнению, нельзя поэзию подчинять разуму, ибо слово само управляет стихотворением.

Из лазури в лазурь я безумьем качаем;

Я утратил свой путь, не твердите о нем!..

И мой груз утонул и мой парус разодран…

Только ветер соленый случайного люб мне

Да огромные звезды, что от ужаса треснут, подобно ракете!..

Я утратил свой путь, не твердите о нем!.. (Стихотворение Маринетти в переводе Вадима Шершеневича).

Это направление охватывало самые разные области художественного творчества: литературу, живопись, музыку, скульптуру, архитектуру, фотографию, театр, дизайн, кинематограф и танец. Но мне он, конечно, интересен в поэзии Серебряного века.

В России футуризм был весьма популярным. Первые русские футуристы к этому времени уже успели заявить о себе в литературе. В. Хлебников, Д. Бурлюк, В. Каменский, В. Маяковский утверждали, что к футуризму они пришли самостоятельно. Хлебников даже предложил называть русских футуристов «будетлянами» (от слова «будет»).

В 1910 году будетляне выпустили сборник стихов «Садок судей». Его напечатали на обратной стороне обоев — как потом писал в мемуарах Бурлюк, «на мещанских кожах обывательских квартир». Не находите - смело, вызывающе-нагло? Общеизвестно, что в1912 году отечественные футуристы создали манифест «Пощечина общественному вкусу». Поэты раскритиковали многих русских писателей и предложили сбросить их с «парохода современности». Замахнулись они серьёзно на творческое наследие наших знаменитых классиков, если хотели сбросить с "корабля современности" самого Пушкина.

Мы футуристы

Мы должны помещаться роскошном палаццо

Апельсиновых рощ голубых Гесперид

Самоцветным стихом наготой упиваться

А не гулом труда не полетом акрид.

А ходить мы должны облаченными злато

Самоцветы камней наложивши персты

Вдохновенно изысканно и немного крылато

Соглядатаи горьних глубин высоты

Вдохновенные мысли напевы и струны

Нам несут сокровенно упорный прилив

Нам созвездья сияют светила и луны

Каждый час упоеньем своих молчалив

А питаться должны мы девическим мясом

Этих лёгких созданий рассветных лучей

Ведь для нас создана невесомая расса

И для нас со земли увлекли палачей.

Ароматов царицы цветочные соки

Нам снесли изощренно кондитер-секрет

Нам склоняются копья колосьев высоких

И паучья наука воздушных тенет

И для нас эта тайная пьяная лета

Вин тончайших пред ними помои нектар

Нам объятий улыбок бессменное лето

И для нас поцелуи — влюбленности дар (Д.Бурлюк)

Футуристы стремились утвердить новые правила поэзии любым способом. Они экспериментировали с ритмикой и рифмой, устраивали эпатажные выступления, на которых поэты были одеты вызывающе. Вспомним жёлтую блузу Маяковского, Бурлюка с расписанным лицом, Каменского с нарисованным аэропланом на лбу. Не отставали они и в стихосложении. Вот как выглядело известное стихотворение Кручёных:

После революции развитие футуризма постепенно прекратилось. В 1921 году бывшие футуристы основали творческое объединение «Левый фронт искусств», которое просуществовало лишь до 1929 года.

Русский футуризм имел свою особенность. Он динамичный, вызывающе бунтарский. Причём этот бунт против всех общепринятых норм: против норм стихотворной речи, образности, ритмики, рифмы; это преклонение перед действием, силой, разрушением, скоростью, иногда агрессией. Русский футуризм отличался экспериментами по созданию своего "заумного" языка.

Внизу журчит источник светлый,

Вверху опасная стезя,

Созвездия вздымают метлы,

Над тихой пропастью скользя.

Мы все приникли к коромыслам

Под блеском ясной синевы,

Не уклоняяся от смысла

И Я, и ТЫ, и МЫ, и Вы.

(Д.Бурлюк)

Давид Бурлюк

Давид Давидович Бурлюк – поэт и художник, график, издатель, теоретик и пропагандист нового искусства. Один из зачинателей живописного авангарда. Именно он написал знаменитый манифест «Пощечина общественному вкусу».

Давид Бурлюк родился 9 июля 1882 года на хуторе Семиротовщина Харьковской губернии в казачьей семье. Его отец работал управляющим имения и изучал агрономию, а мать увлекалась живописью.

Родился в доме день туманный,

И жизнь туманна вся,

Носить венец случайно данный,

Над бездной ужасов скользя…

У Давида было два брата и три сестры. В детстве во время драки один из братьев, Николай, выбил ему глаз. Бурлюк всю жизнь проходил со стеклянным левым глазом и сумел своё увечье превратить в изюминку: стеклянный глаз и лорнет стали его фирменным знаком.

Семья часто переезжала с места на место, и Бурлюку пришлось учиться в гимназиях разных городов: Сумской, Тамбовской и Тверской. Во время учебы в Тамбовской гимназии талантливый юноша познакомился с художником Константиновым и вскоре сам решил стать профессиональным художником. Для этого обучался в художественных училищах Казани и Одессы. Не поступив в Академию художеств, Бурлюк учился за границей: в Мюнхене и Париже.

Вернувшись в Россию, в 1907 году Бурлюк примкнул к левым художникам. Участвуя в художественных выставках, он стал одним из лидеров литературно-художественного авангарда. Фактически братья Давид и Владимир Бурлюки стали первыми российскими футуристами. А в1908 году Бурлюк публикует свою первую декларацию «Голос Импрессиониста в защиту живописи».

Каждый молод молод молод

В животе чертовский голод

Так идите же за мной…

За моей спиной

Я бросаю гордый клич

Этот краткий спич!

Будем кушать камни травы

Сладость горечь и отравы

Будем лопать пустоту

Глубину и высоту

Птиц, зверей, чудовищ, рыб,

Ветер, глины, соль и зыбь!

С 1911 по 1914 годы занимался вместе с Владимиром Маяковским в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Бурлюк фактически раскрыл в Маяковском поэта и в дальнейшем поддерживал его морально и материально. Маяковский считал Бурлюка своим учителем.Тогда же Бурлюк выступал с публичными лекциями и докладами, пропагандируя принципы футуризма в поэзии и кубизма в живописи. Лекционная деятельность стоила художнику отчисления из МУЖВЗ.

В 1915 году Бурлюк переехал в Уфимскую губернию. Он и там читал лекции, писал картины. Кстати, некоторые из них являются образцом русского искусства.

Нам склоняются копья колосьев высоких И паучья наука воздушных тенет И для нас эта тайная пьяная лета Вин тончайших пред ними помои нектар Нам объятий улыбок бессменное лето И для нас поцелуи — влюбленности дар.

В 1918 году в Москве, чуть не попав под расстрел с анархистами, художник возвращается в Башкирию, а оттуда отправляется в очередное турне по городам Урала и Сибири, пропагандируя творчество футуристов. В 1920 году уехал в Японию.

Осенью 1922 года Бурлюк с семьёй переехал в США. Жил в Нью-Йорке. Совместно с женой, Марией Бурлюк, организовал издательство и выпускал журнал «Color & Rhyme».

Портрет Маруси Бурлюк

В 1941 году поселился в Хемптон-Бейз на Лонг-Айленде и основал одноимённую художественную группу.

Это серое небо

Кому оно нужно

Осеннее небо

Старо и недужно

Эти мокрые комья

И голые пашни

Этот кнут понуканий

Всегдашний…

В 1956 и в 1965 годах посещал СССР, но не смог там напечатать ни одной строки. Преклонные годы не сказались на работоспособности Бурлюка. В 60-х годах он побывал в Австралии, где выставлял свои работы.

Умер Давид Давидович 15 января 1967 года в г. Хэмптон-Бейз, штат Нью-Йорк. Его тело было кремировано согласно завещанию и прах развеян родственниками над водами Атлантики.

Все тихо. Все — неясно. Пустота.

Нет ничего. Все отвернулось странно.

Кругом отчетливо созрела высота.

Молчание царит, точа покровы прянно.

Слепая тишина, глухая темнота,

И ни единый след свой не откроет свиток…

Все сжало нежные влюбленные уста,

Все, — как бокал, где «днесь» кипел напиток…

И вдруг… почудились тончайшие шаги,

Полураскрытых тайн неизъяснимых шорох…

Душа твердит, не двигаясь: «беги»,

Склонясь, как лепесток, язвительных укорах.

Да, это — след, завядший лепесток!

Пусть рядом пыль свой затевает танец…

«Смотри» шепнул далекий потолок:

«Здесь он прошел, невнятный иностранец»...

Картины и рисунки Бурлюка разбросаны по всему свету в музеях и частных коллекциях. Одна из его картин "Лошадь - молния"

Алексей Кручёных

Алексей Кручёных - поэт-футурист, художник, издатель, коллекционер, теоретик стиха, критик, журналист. Ввёл в поэзию заумь - абстрактный, беспредметный язык.

Алексей Кручёных родился 9 февраля 1886 года в поселке Оливское, в Херсонской губернии. Отец поэта был выходцем из Сибири, мать — полька. Всего в семье было четверо детей: трое сыновей и дочь.

Когда Алексею было восемь лет, семья переехала в Херсон, где он окончил трехклассное училище. В эти годы начал увлекаться рисованием и чтением. Поступив 1902 году в Одесское художественное училище, Кручёных познакомился с Давидом Бурлюком.

Получив диплом учителя рисования и чистописания, Кручёных возвратился в Херсон и устроился в еврейское женское профессиональное училище. Человека творческого, подобная работа тяготила, поэтому в конце 1907 года он перебирался в Москву. Он смог реализовать свои возможности: рисовал шаржи и карикатуры, писал рассказы и стихотворения. Участвуя в выставках живописи, он познакомился с будущими футуристами.

В феврале 1912 года Давид Бурлюк познакомил Кручёных с Владимиром Маяковским и ввёл обоих в группу футуристов «Гилея». Тогда же Кручёных начал сотрудничество с Велимиром Хлебниковым. Совместно они написали поэму «Игра в аду». Алексей издал книгу с необычными стихами «Старинная любовь», которая была раскритикована.

В 1912 году вышел известный сборник "Пощечина общественному вкусу", в котором было и стихотворение Кручёных, написанное по изобретенному им принципу «мирсконца»:

куют хвачи черные мечи

собираются брыкачи

ратью отборною

темный путь

дальний путь

твердыне дороге

их мечи не боятся печи

ни второй свечи

ни шкуры овчи

три

ни крепких сетей

огни зажгли смехири

сотня зверей

когтем острым

рвут железные звери

стругают

стучат извнутри староверы

огнем кочерги

у них нет меры

повернул лихач зад

налево

наехал на столб наугад

правил смрад

крыши звон стучат

В конце 1912 года Бурлюк предложил Кручёных написать стихотворение из «неведомых слов». А почему бы не попробовать? Так родилось главное изобретение поэта — заумный язык (заумь).

Весна гусиная

те ге не

рю ри

ле лю

бе

тльк

тлько

хо мо ло

ре к рюкпль

крьд крюд

нптр

иркью

би пу

Или вот всем известное:

Дыр бул щыл

убеш щур

скум

вы со бу

р л эз

Поэт дал не только своё определение заумного языка, но и его краткую характеристику. Кроме этого, Кручёных как бы "запантентовал" своё "изобретение".

Все читать заумь станут

Изучая мою ПОЭТИЧЕСКУЮ СУСТЕНЬ...

РАДУЙТЕСЬ же пока я с вами

И не смотрите грустными...

Не удивительно, что большинство критиков, поэтов и ученых отрицательно отнеслись к такому новшеству. Одним из главных критиков футуризма и, в частности, зауми был К. И. Чуковский, видевший в нём гибель языка, такой себе литературный апокалипсис. А вот Виктор Шкловский поддержал подобный язык.

На волне популярности Крученых выпустил в 1913–1914 годах многочисленные сборники.

Встреча

Я пока ещё не статуя Аполлона,

не куцая урна из крематория,

Я могу ещё выпить стакан самогона

закусить в буфете ножкой Бетховена,

ступней Командора.

Я не хочу встречаться с тобой совсем

трезвый,

преподносить выглаженные в линейку

стишонки,

я желаю,

чтоб нам завидовали даже ирокезы

и грызли с досады

свои трубки и свои печёнки!..

Нас на вокзале приветствует свежий дождь –

широкие, глазастые дружбы потоки!

Лучшего

и через сто лет не найдёшь.

Об этом вспомнят, вздыхая,

в городах, в музеях

наши потомки.

Так быть верным, до реквиема,

богу искусства,

у головокружительного барьера

твоих глаз,

с размаху не поддаться страшному искусу

в сотый и тысячный раз,

задержаться на самом краю пропасти

и схватить себя за рукава:

– Эй! Остановите эти кости!

Они хотят,

напялив цилиндр,

всю ночь плясать канкан!..

Важным событием в творческой биографии Крученых стало создание летом 1913 года совместно с Михаилом Матюшиным и Казимиром Малевичем заумной оперы «Победа над солнцем», постановка которой состоялась в декабре того же года в Санкт-Петербурге.

Со второй половины 1914 Кручёных жил преимущественно на Кавказе, где вначале служил учителем рисования в гимназии, а с марта 1916 после призыва на военную службу – чертёжником при управлении Эрзерумской военной железной дороги. Кручёных принимал активное участие в деятельности футуристических группировок в Тифлисе.

В августе 1921 года поэт возвратился в Москву и при поддержке В. Маяковского и В.Полонского выступал на литературных вечерах. В 1923 году футурист вошел в редколлегию журнала «ЛЕФ», опубликовал там несколько стихотворений. В 20-е годы критиковал "упадочную"литературу имажинистов.

В 1923 году у Алексея Крученых вышел сборник «Собственные рассказы детей», материалы для которого он собирал в 1921–1922 годах. Следует отметить, что опубликованные сборники стихотворений не вызывали прежнего восторга публики. Своей возлюбленной Ирине Смирновой поэт посвятил в 1930 году дилогию "Ирониада" и "Рубиниада". Это были последние авангардные сборники. А после смерти Маяковского Кручёных попал под шквал критики.

С 30-х годов печатался мало, поэтому основным его заработком была продажа редких книг и рукописей с автографами известных писателей и поэтов. Наиболее тяжелыми для Крученых были военные годы. Книги продавались плохо, не был обустроен быт, болезни преследовали его. Спасением для поэта стала случайная встреча с Ильей Эренбургом, который, узнав о положении Крученых, посодействовал его вступлению в Союз советских писателей.

Умер Алексей Кручёных 17 июня 1968 года в Москве от воспаления лёгких.

Отвсюду липнет пустота

И горнее горит, чтоб горьше

Губить, что звалося

Мечта.

Василий Каменский

Василий Каменский - русский поэт-футурист, художник, прозаик, пилот-авиатор Всероссийского аэроклуба, участник литературного объединения «Гилея».

Василий Васильевич Каменский родился 5 апреля 1884 года в Перми. Отец будущего поэта — Василий Филиппович Каменский — был смотрителем золотых приисков графа Шувалова, о матери Евстолии Гаврииловне мало что известно.

Когда мальчику было четыре года, умерли родители. Ребенка взяла на воспитание сестра матери Александра Гаврииловна Трущова. Она привезла сироту в село Боровское на берегу Камы. Ее муж, Григорий Семенович Трущов, служил управляющим буксирным пароходством Любимова в Перми. Детство поэта прошло среди пароходов и барж.

В семь лет Василия отдали в школу при Слудской церкви, а через два года перевели в городскую школу. Мальчик много читал, любил поэзию.

С 1902 по 1906 год юноша работал конторщиком в бухгалтерии железной дороги. В 1904 году начал сотрудничать с одной из пермских газет, в которых часто публиковал стихи и заметки. В газете он познакомился с марксистами. В то же время Каменский увлекся театром и как актер ездил с труппой по России.

Первые его стихи были опубликованы в 1905 году.

Душно. Накурено. Пестрые звуки

Праздно-болтливых гостей

С музыкой пошлой безумства и скуки

Дико сплелись… Ах, скорей,

Только б скорей облегчить эти муки…

Жизнь – тоска!

Пей…

Тусклые лица, сухие, измятые,

В волнах табачных горят.

Громко смеются тоскою объятые,

Весело все говорят.

Все об одном, как слепые, заклятые:

Жизнь – тоска!

Пей…

Женщин холодные, пошлые-ласки,

Скорбь в искаженных чертах,

Пьяные слезы, дешевые краски,

Правда на лживых устах.

Всё здесь слилось в вихре огневой пляски.

Жизнь – тоска!

Пей…

В 1906 году Василий Каменский сдал экзамен на аттестат зрелости в Санкт-Петербурге. Здесь он входил в литературные круги Петербурга, познакомился с футуристами: у Давида Бурлюка учился живописи; с Владимиром Маяковским и Велимиром Хлебниковым создал литературную группу. В этот период Каменский пишет свою первую книгу "Землянка".

Знаю: есть в этом городе улица,

Улица – радость земная…

Город-могила, скажи:

Где она? где?

Улица светлая, к солнцу прямая…

Знаю: есть в этом городе девушка,

Девушка – греза живая…

Город-могила, скажи:

Где она? где?

Девушка близкая, сердцу родная…

Знаю: есть в этом городе жизнь моя,

Жизнь моя – песнь золотая…

Город-могила, скажи:

Где она? где?..

Жизнь моя вольная, дерзко святая.

Поэзия Каменского и его изобразительные опыты оказались созвучны тем поискам новых форм в искусстве, которые проповедовал Давид Бурлюк. Наверное, поэтому "Портрет Каменского" стал своеобразным живописным манифестом художника.

В 1909 году художник показывает свои первые работы на выставке «Импрессионисты», а через год — на выставке «Треугольник» в Петербурге. В 1913 году Василий Каменский привёз в Пермь картины и открыл первую в городе выставку современных художников.

В 1910-е годы Каменский увлекся авиацией. Именно ему (а также иногда Велимиру Хлебникову) приписывают авторство термина «самолет» — раньше летающую машину называли аэропланом. Первые уроки поэт брал в Гатчине, а в 1911 году учился лётному делу в Берлине и Париже. Он успешно сдал императорский экзамен на право управлять самолётом.

В Перми Каменский устроил полеты в июне 1912 года. Одна из катастроф произошла именно в этом городе: для полетов был выделен местный ипподром, но места было мало, при взлете неопытный тогда авиатор Каменский зацепился за ограждение и упал.

И расцвела

Моя жизнь молодецкая

Утром ветром по лугам.

А мое сердце —

Сердце детское — не пристало

К берегам.Песни птиц

Да крылья белые

Раскрылились по лесам,

Вольные полеты смелые

Приучили к небесам...

В этом же 1912 году Каменский совершил демонстрационные полеты на аэроплане «Блерио» в польских городах Калише, Петрокове, Сосновицах,Ченстохове. Несколько раз он попадал в аварии.

Каменский принимал активное участие в революции 1917 года. Он даже придумал в стихах "Декрет о заборной литературе, о росписи улиц, о балконах с музыкой, о карнавалах искусств". В нём Василий призывал поэтов расклеивать на улицах свои стихи, художников — прибивать к домам картины, музыкантов — ходить по улицам и играть перед народом. Чем не проявление футуризма?

Деньги, заработанные во время польских полетов, позво­лили Василию приобрести участок земли в деревне Камен­ка в ста сорока километрах от Перми. Это было местом силы поэта. В 1931 году Каменский передал свою Каменку, в которой прожил двадцать лет, колхозу.

К 25-летию творчества Каменского в 1933 году состоялся торжественный вечер в Большом зале консерватории. К этому времени он стал членом Союза писателей. А ещё появился колхоз имени Каменского, пароход его имени. Слава следовала за ним по пятам. Но потом пошла череда неудач: Василия Васильевича обвинили в троцкизме, перестали называть советским поэтом, даже пароход переименовали. Но к 60-летию литературной деятельности В. Каменский получил орден Красного Знамени, и опять возвращают его имя пароходу "Каменский". Вот она, жизнь...

В 1934 году была написана поэма «Встреча с Миром», в которой автор размышляет о месте человека в мире. Позже в 1939 году Каменский опубликовал роман в стихах «Могущество», посвященный советским летчикам. Но программным произведением стала «Поэма о Каме»:

Не знаю, сколько лет

На свете мне прожить дано,

Но не забуду я одно

— Давно хочу признаться в этом —

Кама, Кама, Камушка,

Не знаю, права, сам уж как,

Сделала меня поэтом.

Во время Великой Отечественной войны Каменский выступал на антифашистских вечерах и писал стихи, веря в победу.

В 1943 году у Каменского развилась гангрена, и ему ампутировали обе ноги. А в апреле 1948 года поэта сразил инсульт, лишивший его речи и способности двигаться. После этого первая супруга (у него было три брака) вернулась и ухаживала за ним до последних дней.

Умер Василий Каменский в Москве 11 ноября 1961 года.

Моя молитва

Господи

Меня помилуй

И прости.

Я летал на аероплане.

Теперь в канаве

Хочу крапивой

Расти.

Аминь.

Велимир Хлебников

Велимир Хлебников - поэт, теоретик, один из основоположников кубофутуризма, ключевая фигура русского литературного авангарда.

Велимир ( Виктор Владимирович) Хлебников родился 28 октября 1885 года в главной ставке Малодербетовского улуса Астраханской губернии. Отец — Владимир Алексеевич Хлебников — естественник-орнитолог, мать — Екатерина Николаевна Хлебникова (урождённая Вербицкая), закончила Смольный институт, историк по образованию.

Мальчик получил хорошее домашнее образование: в четыре года читал на русском и французском языках, прекрасно рисовал. Его детские и юношеские годы прошли на Волыни, а прзже семья переехала в Симбирскую губернию. Там Хлебников поступил в третий класс симбирской гимназии, в которой проучился всего лишь год, так как в 1898 году семья перебралась в Казань, где он перевелся в четвертый класс 3-й казанской гимназии. Писать стихи начал рано. В гимназии Хлебников проявлял наибольший интерес к литературе, истории и математике. В 1903 году окончил восемь классов гимназии.

Увлечение математикой привело к тому, что после окончания гимназии Велимир поступил в Казанский университет на математическое отделение физико-математического факультета. Этот университет ещё с 80-х годов считался “беспокойным” (кстати, там учился В. И. Ленин), правительство смущал рост его разночинского состава. Вот и Хлебников 5 ноября 1903 г., принимая участие в студенческой демонстрации, был арестован полицией.

К 1904 году относятся первые известные литературные опыты Хлебникова. Он увлёкся творчеством русских символистов, особенно Фёдора Сологуба. В этот период им было написано большое количество стихотворений. Начался «словотворческий» период в творчестве Хлебникова.

В ласкающем воздухе леготе,

О, волосы, по плечу бегайте.

Погонщик скота Твердислав

Губами стоит моложав.

Дороги железной пред ним полотно,

Где дальнего поезда катит пятно.

Или выстукивай лучше колеса,

Чтоб поезд быстрее и яростней несся,

Или к урочному часу спеши

И поезду прапором красным маши.

Там за страною зеленой посева

Слышишь у иволги разум напева.

Юноша, юноша, идем и ты

Мне повинуйся и в рощу беги,

Собирай для продажи цветы,

Чугунные уже зашатались круги.

В марте 1908 года послал свои стихи поэту-символисту Вячеславу Иванову, чья статья «О весёлом ремесле и умном веселии» (1907 г.) произвела на него большое впечатление. Весной 1908 года в Судаке состоялось их личное знакомство. Попавший под влияние Иванова, Хлебников в этот период написал около сотни стихотворений и пьесу «Таинство дальних», полную аллюзий на античную мифологию. В этих произведениях прослеживается влияние символизма.

В сентябре 1908 г. Велимир был зачислен на третий курс естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета. Главной причиной переезда было желание серьёзно заниматься литературой. В Петербурге сблизился с кругом молодых поэтов, вёл богемную жизнь, посещал поэтические вечера.

В сентябре 1908 года познакомился с Василием Каменским. Уже в следующем месяце состоялся дебют Хлебникова в печати: в октябрьском номере «Весны» появилось наполненное неологизмами стихотворение в прозе «Искушение грешника».

Большую часть 1909 года поэт провёл в Святошине, пригороде Киева, где жили его родственники — семья Варвары Николаевны Рябчевской. С ними у Хлебникова установились близкие отношения, а в Марию Рябчевскую, дочь Варвары Николаевны, он был некоторое время влюблён и посвятил ей несколько стихотворений.

В апреле 1909 года начала работу «Академия стиха» на «башне» (так называлась квартира Иванова) Вячеслава Иванова. Её посещал и Хлебников в конце мая 1909 и после возвращения из Святошина.

Бобэоби пелись губы

Бобэоби пелись губы,

Вээоми пелись взоры,

Пиээо пелись брови,

Лиэээй — пелся облик,

Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.

Так на холсте каких-то соответствий

Вне протяжения жило Лицо.

Осенью поэт познакомился с Н. Гумилёвым, А. Н. Толстым, сблизился с М. Кузминым. Тогда же взял себе творческий псевдоним Велимир (южнославянское имя, означающее «большой мир»).Поэт стал членом «Академии стиха». Хлебников готовил к печати свои стихотворения в журнале «Аполлон», но их не напечатали. Следует отметить, что его творчество не вызывало особого восторга среди символистов. В марте 1910 года его стихотворение «Заклятие смехом» появилось в сборнике «Студия импрессионистов»:

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,

О, засмейтесь усмеяльно!

О, рассмешищ надсмеяльных — смех усмейных смехачей!

О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!

Смейево, смейево,

Усмей, осмей, смешики, смешики,

Смеюнчики, смеюнчики.

О, рассмейтесь, смехачи!

О, засмейтесь, смехачи!

Летом 1910 года Хлебников уехал вместе с Бурлюками в Таврическую губернию. После этой поездки у будетлян появилось ещё одно самоназвание — «Гилея» (по древнему названию этой местности). Хлебников много писал, но его новые стихи уже не столь радикальны и содержали гораздо меньше неологизмов. Например:

Слоны бились бивнями так,

Что казались белым камнем

Под рукой художника.

Олени заплетались рогами так,

Что казалось, их соединял старинный брак

Со взаимными увлечениями и взаимной неверностью.

Реки вливались в море так,

Что казалось: рука одного душит шею другого.

В 1911 году началось активное увлечение Хлебникова числами и закономерностями исторического развития. В это время он снова испытывал творческий кризис, но собирался издать отдельный том своих произведений. В июне Хлебников был исключён из университета за неуплату. Это окончательно поссорило его с родителями, не одобрявшими литературные занятия Велимира.

1914 год для Хлебникова — год внутреннего кризиса, неудовлетворённости собой. Весну и лето этого года он провёл у родных в Астрахани. Неудовлетворённость окружающим, нарастание максималистских и бунтарских настроений особенно сильно сказались накануне войны. Поэт предсказал Первую Мировую войну. Ещё в 1908 году он писал: «В 1915 году люди пойдут войной и будут свидетелями крушения государства». Пророческие слова, не так ли?

Велимир Хлебников известен как Председатель земного шара: в 1916 году он создал «Общество Председателей Земного шара», или «Союз 317». По замыслу поэта, этот союз должен был состоять из 317 членов и осуществлять идею мировой гармонии. Одним из председателей был также Герберт Уэллс.

Хлебников не женился, но женщины в его жизни были. Он, как и многие поэты, был влюбчив. В ряд вдохновлявших Хлебникова муз ставят Анну Ахматову, в которую Велимир был безответно влюблен. Она же называла поэта «безумным, но изумительным». Нежные чувства футурист испытывал к харьковским коллегам – сестрам Синяковым, к Вере Будберг и Ксане Богуславской. О любви его стихи «Люди, когда они любят», «Тело кружева изнанка…», «Опыт жеманного».

Люди, когда они любят,

Делающие длинные взгляды

И испускающие длинные вздохи.

Звери, когда они любят,

Наливающие в глаза муть

И делающие удила из пены.

Солнца, когда они любят,

Закрывающие ночи тканью из земель

И шествующие с пляской к своему другу...

Женщины, которая бы полюбила Хлебникова – бездомного, неустроенного и нищего, не нашлось. Его лирикой восхищались, называли гением и чудаком, но связывать с ним жизнь не решались.

В последние годы Велимир Хлебников вел скитальческий образ жизни: часто путешествовал на крышах вагонов поездов, ночевал на сырой земле, голодал. После поездки в Персию поэт вернулся тяжело больным.

В своё время Велимир писал, что не сможет прожить более 37 лет. Он и умер, подойдя вплотную к этому возрасту. Весной поэт начал страдать от приступов лихорадки. Он хотел снова отправиться в Астрахань, но в силу причин это было невозможно. Новый друг и поклонник таланта Хлебникова художник Пётр Митурич (будущий муж сестры Хлебникова Веры) предложил в мае две-три недели пожить у его бывшей жены в Новгородской губернии. Там Хлебников заболел, но из-за удалённости от города ему не смогли оказать квалифицированную медицинскую помощь. Местный врач сказал, что смертельной опасности нет. Но уже через две недели было очевидно, что это не так — окончательно отнялись ноги, развилась гангрена. Хлебникова выписали. Умирать?!

28 июня 1922 года в 9 часов утра Велимир Хлебников скончался. Был похоронен на погосте в деревне Ручьи. В 1960 году останки поэта были перезахоронены на Новодевичьем кладбище в Москве.

Мне мало надо!

Краюшку хлеба

И капля молока.

Да это небо,

Да эти облака!..

Игорь Северянин

Игорь Северянин - поэт, переводчик, один из крупнейших представителей русского футуризма; основатель и лидер движения эгофутуристов.

Игорь Северянин (настоящая фамилия Лотарев) родился 4 мая 1887 г. в Петербурге. Его отец Василий Петрович, выходец из владимирских мещан, дослужился до высшего чина и стал командовать железнодорожным батальоном, а мать Наталья Степановна приходилась дальней родственницей поэту Афанасию Афанасьевичу Фету и была дочерью дворянина Степана Сергеевича Шеншина. Родители маленького Игоря Лотарева в 1896 году разошлись.

Мальчик проживал в имении родственников в деревне Владимировка Череповецкого района. В Череповце юноша успел окончить только четыре класса реального училища, а в 1904 г. переехал к отцу на северо-восток Китая. Но в том же году он умер, поэтому Игоря отправили обратно в Санкт-Петербург к матери.

Свое первое стихотворение Игорь Северянин написал в восьмилетнем возрасте.

Вот и звезда золотая

Вышла на небо сиять.

Звездочка верно не знает,

Что ей недолго блистать.

Так же и девица красна:

Выйдет на волю гулять,

Вдруг молодец подъезжает, —

И воли ее не видать.

А в 1905 году опубликовал первое стихотворение. Следует отметить, что ранние стихи Северянина не были признаны ни читателями, ни критиками. Говорили, что сам Л. Толстой назвал стихи поэта пошлостью. Мнение великого писателя подхватили и сразу пошли в прессе разгромные рецензии! Согласитесь, ведь это тоже популярность?! Кстати, Северянин был первым поэтом, читающим свои стихи со сцены.

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Удивительно вкусно, искристо и остро!

Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!

Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

Стрекот аэропланов! Беги автомобилей!Ветропросвист экспрессов! Крылолёт буеров!

Кто-то здесь зацелован! Там кого-то побили!

Ананасы в шампанском — это пульс вечеров!

В группе девушек нервных, в остром обществе дамском

Я трагедию жизни претворю в грезофарс…

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!

Из Москвы — в Нагасаки! Из Нью-Йорка — на Марс!

В 1911 г. И. Северянин и И. Игнатьев основали новое направление в литературе – эгофутуризм, но позже поэт покинул группу своих соратников.

В 1913 году вышел первый сборник стихов поэта “Громокипящий кубок ".

Гиацинтами пахло в столовой,

Ветчиной, куличом и мадерой,

Пахло вешнею Пасхой Христовой,

Православною русскою верой.

Пахло солнцем, оконною краской

И лимоном от женского тела,

Вдохновенно-веселою Пасхой,

Что вокруг колокольно гудела...

Северянин активно придумывал новые слова и словоформы. В его речи было много неологизмов. В частности, именно благодаря ему русский язык пополнился словом «бездарь».

В 1918 г., после блестящего выступления в московском политехническом музее, Северянин был избран «королём поэтов», обойдя при этом более знаменитых Маяковского и Бальмонта. Это была настоящая слава!

Высшая мудрость

Я испытал все испытанья.

Я все познания познал.

Я изжелал свои желанья.

Я молодость отмолодал.

Давно все найдены, и снова

Потеряны мои пути…

Одна отныне есть основа:

Простить и умолять: «Прости».

Жизнь и отрадна, и страданна,

И всю ее принять сумей.

Мечта свята. Мысль окаянна.

Без мысли жизнь всегда живей.

Не разрешай проблем вселенной,

Не зная существа проблем.

Впивай душою вдохновенной.

Святую музыку поэм.

Внемли страстям! природе! винам!

Устраивай бездумный пир!

И славь на языке орлином

Тебе — на время данный! — мир!

В биографии Игоря Северянина было немало драматических моментов. В первой половине марта 1918 г. поэт эмигрировал в Эстонию. В Тойла, в которой бывал с 1912 года, он приехал со своей гражданской женой Марией Васильевной Волнянской — исполнительницей цыганских романсов, матерью Наталией Степановной Лотарёвой, няней Марией Неупокоевой, бывшей гражданской женой Еленой Семёновой и дочерью Валерией. Он снимал полдома у местного плотника Михкеля Крууту.

Какое-то время многочисленное семейство существовало за счёт гонорара за участие «в выборах короля поэтов» и заработков М. Волнянской, которая продолжала концертную деятельность. В Эстонии поэт 22 марта 1919 года выступил в Ревеле в Русском театре. За годы жизни в Эстонии он дал более 40 концертов.

В 1921 году изменилось семейное положение поэта: он расстался с М. Волнянской и в Успенском соборе в Юрьеве венчался с дочерью домовладельца Фелиссой Круут, которая вскоре родила сына, крещёного Вакхом. Ради замужества Фелисса перешла из лютеранства в православие. Это был единственный официальный брак поэта. В сентябре1921 году Северянин получил эстонское гражданство.

Игорь Северянин стал первым крупным переводчиком эстонской поэзии на русский язык. В первые годы эмиграции он активно гастролировал по Европе, выступая со стихами. В Париже благодаря князю Ф. Юсупову в феврале 1931 года дал два концерта.

В 1834 г. Северянин написал сборник из 100 сонетов, в каждом из которых характеристика разных поэтов, писателей, композиторов. Мне нравится "Блок":

Блок

Красив, как Демон Врубеля для женщин,

Он лебедем казался, чье перо

Белей, чем облако и серебро,

Чей стан дружил, как то ни странно, с френчем…

Благожелательный к меньшим и меньшим,

Дерзал — поэтно видеть в зле добро.

Взлетел. Срывался. В дебрях мысли брел.

Любил Любовь и Смерть, двумя увенчан.

Он тщетно на земле любви искал:

Ее здесь нет. Когда же свой оскал

Явила Смерть, он понял: — Незнакомка…

У рая слышен легкий хруст шагов:

Подходит Блок. С ним — от его стихов

Лучащаяся — странничья котомка

Очень насыщенной была личная жизнь поэта: женщины в жизни и творчестве Игоря Северянина всегда занимали особое место. Так называемый «донжуанский список поэта» сравнительно невелик, но примечателен последовательными романами. Сборники «Громокипящий кубок», «Златолира», «Ананасы в шампанском», «Поэзоантракт» полны стихотворений, посвящённых Евгении Гуцан («Злате»). Анна Воробьёва стала лирической героиней одного из самых известных его стихотворений «Это было у моря». Литературных муз у Северянина было достаточно много.

Это было у моря, где ажурная пена,

Где встречается редко городской экипаж…

Королева играла — в башне замка — Шопена,

И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Жена поэта Фелисса с пониманием относилась к гастрольным романам поэта с Валентиной Берниковой в Югославии, с Викторией Шей де Вандт в Кишинёве. Она терпела тянувшиеся романы с Ириной Борман и Евдокией Штранделл — с последней ещё и потому, что она была женой хозяина продуктовой лавки в Тойла и от неё зависел кредит в лавке. Вот тут настоящая проза жизни...

Школьную учительницу Веру Борисовну Коренди поэт называл «женой по совести». По рассказам Фелиссы, после возвращения поэта из Кишинёва В. Коренди развила бурную активность: засыпала поэта письмами, требовала встреч, угрожала самоубийством. 7 марта 1935 года наступила развязка: после очередной ссоры Фелисса выгнала поэта из дома. Живя с Коренди, Северянин регулярно писал жене покаянные письма и умолял её о возвращении.

Последние годы жизни Игорь Северянин провёл в Саркюле — деревушке между устьем Россони и берегом Финского залива.

Зиму 1940—1941 годов поэт провёл в Пайде, где Коренди получила работу в школе. Он постоянно болел, а в Усть-Нарве в мае наступило резкое ухудшение. С началом войны Игорь Северянин хотел эвакуироваться в тыл, но по состоянию здоровья не смог этого сделать. В октябре 1941 года Коренди перевезла поэта в Таллин, где он скончался 20 декабря от сердечного приступа. Похоронили поэта на Александро-Невском кладбище.

В 1992 году на могиле было установлено гранитное надгробие. Есть основания считать, что поэт был похоронен в безымянной могиле и таким образом сбылось его предвидение из стихотворения «Молитва»:

Чем дольше жизнь, тем явственней сигнал…

С кем из безвестных суждено мне слиться?

О всех, о ком здесь некому молиться,

Я помолюсь теперь в монастыре…

В советское время творчество поэта находилось под запретом. Лишь в 1996 году в России был издан полный сборник его произведений.

В те времена, когда роились грезы

В сердцах людей, прозрачны и ясны,

Как хороши, как свежи были розы

Моей любви, и славы, и весны!

Прошли лета, и всюду льются слезы...

Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране...

Как хороши, как свежи ныне розы

Воспоминаний о минувшем дне!

Но дни идут – уже стихают грозы.

Вернуться в дом Россия ищет троп...

Как хороши, как свежи будут розы,

Моей страной мне брошенные в гроб!

Роман Якобсон

Роман Осипович Якобсон — российский и американский лингвист, педагог и литературовед, один из крупнейших лингвистов XX века Участник и исследователь русского авангарда.

Возникает вопрос: зачем в сборник "Серебряный век русской поэзии" я включила Р. Якобсона? Он известен как филолог, писал стихи, но не был знаменитым поэтом, как другие представители этого периода. Скорее всего потому, что Якобсон был связям с русским литературным и художественным авангардом 1910-х годов, написал воспоминания о В. Маяковском, В. Хлебникове, К. Малевиче, М. Ларионове и др., опубликовал свои письма к В. Хлебникову, А. Кручёных, М. Матюшину и Эльзе Каган (Триоде). А это ещё один вдумчивый взгляд на литературный процесс этого удивительного времени.

Роман Якобсон родился 29 сентября 1896 года в Москве в семье инженера-химика, купца I гильдии, выпускника Рижского политехникума Иосифа Абрамовича и его жены Анны Яковлевны.

В 1914 году окончил гимназию при Лазаревском институте и поступил на отделение славянской филологии историко-филологического факультета Московского университета, который окончил в 1918 году. Во время учёбы стал одним из основателей лингвистического кружка.

Сколько рассыпал осколков

Для любителей цветных картонажей и напудренных стихий

Город фонарь уличный гам трем и труба автомобиль дочь номеров

По их нервам расшатанным словно слова иль шальные стихи

Переулками жонглируя пляшут городские вечера

Сии горе улочники вертятся приклеены к колесам машин

Солнце горелка небо над ними кокотки юбка сплин

Злосчастный задавлен грузовиком превратился в ком...

Одним из наиболее близких друзей Р. О. Якобсона был В. В. Маяковский. Читая стихотворение «Товарищу Нетте, пароходу и человеку", я впервые узнала о Якобсоне, которого поэт упоминает в строках

....Медлил ты.

Захрапывали сони.

Глаз

кося

в печати сургуча,

напролет

болтал о Ромке Якобсоне

и смешно потел,

стихи уча.

В свою очередь, Якобсон написал на смерть Маяковского статью «О поколении, растратившем своих поэтов».

Мы пьём вино пьянее чая,

А сколько водки в нас стекло,

Лишая разума, качая.

А ты, ты твёрже, чем стекло.

Ты утешителен, как РОСТА.

Лукав и ясен, как Талмуд.

На мир смотрю отныне просто,

Отныне грёзы не доймут.

Познал я мудрость в вашем доме,

Уж не скулю по лихачу,

Ура, вернулся разум к Роме,

И беззаботно хохочу.

Тебе понятен всякий случай,

Как пушкинский словораздел.

Твой разум чёткий и колючий

Всё мироздание раздел.

Под влиянием футуристов, Якобсон написал несколько стихотворений.

«В электро ты в костюмце электрик…»

В электро ты в костюмце электрик

Так силуэтна в такт миг глаз там темь сон бра

Дерзка рука соседа экран быстростр всяк штрих

Коль резв спортсмен хвать юлкий мяч и рад ляб трюк

В феврале 1920 года Роман поехал в Ревель в составе торговой делегации Центросоюза в качестве сотрудника РОСТА, а оттуда в июле того же года в Чехословакию как переводчик миссии Красного Креста. Замминистра иностранных дел Чехословакии В. Гирса считал, что Якобсон — «доносчик советской миссии, шпион и провокатор». В январе 1923 полиция даже устроила у него обыск по подозрению в шпионаже.

15 марта 1939 года, после ввода немецких войск в Чехословакию, Якобсон выехал вместе с женой в Прагу. 23 апреля они поселились в Дании. Якобсон читал лекции в Копенгагенском университете. Но на этом скитания по разным странам не закончились. Когда нацисты вторглись в Норвегию, Якобсоны уехали в Швецию, а оттуда в США. В 1962 г. Роман Осипович был номинирован на Нобелевскую премию по литературе.

18 июля 1982 года Р. О. Якобсон умер у себя дома в Кембридже (Массачусетс). Похоронен на кладбище Маунт-Обёрн. На его надгробии написано по-русски, в латинской транскрипции: russkij filolog.

Смерть

В поле былинка,

В море песчинка

Счастливей меня.

Детство промчалось,

Юность отдалась

Лишь отблеском дня.

Все мои силы

Скроет могила,

Как тёмная ночь.

Не за горами

Смерть – за плечами.

«Так прочь же ты, прочь!»

Жизнь обрывалась,

Смерть приближалась,

А хочется жить.

Жизнь хоть и бремя…

Жизни в то время

Порвалася нить.

Семён Кирсанов

Семён Исаакович Кирсанов - поэт, прозаик и журналист, один из последних футуристов.

Семён Кирсанов родился 5 сентября 1906 года в Одессе в семье портного.

В 1914 году 8-летний Самуил Кортчик поступил во вторую Одесскую классическую гимназию. Первое стихотворение написал в 1916 году.

Смешно, как будто жизнь дана

Лишь для веселый развлечений,

И что же, вся для них страна

Есть только смеха глупый гений.

А наказание для них

Есть лишь отказ в увеселеньи

И он ужасен для других

Как смерть сама иль как плененье

А я беспечен и весел

Без вечеринок, вечеров,

Я одинаков и средь сел,

И средь балов!

В 1920 году он вступил в одесский «Коллектив поэтов», куда входили Эдуард Багрицкий, Валентин Катаев, Юрий Олеша, Вера Инбер. Особо не взирая на авторитетных товарищей, Семён сам организовал в Одессе ассоциацию футуристов и молодёжный театр. Именно тогда появился псевдоним Кирсанов. С 1923 года учился на филологическом факультете Одесского института. Когда Маяковский в 1924 году приехал в Одессу, Кирсанов, встречающий его на вокзале, вскоре подружился с ним, а потом переехал в Москву. Так и выступали они частенько - высокий, громогласный Маяковский и невысокий Кирсанов. Иногда авторитетный поэт заявлял Семёну, что тот пишет откровенное г...

А ещё Кирсанов не только блестяще рифмовал, но и успешно каламбурил.

Шла по улице девушка...

Шла по улице девушка. Плакала.

Голубые глаза вытирала.

Мне понятно - кого потеряла.

Дорогие прохожие! Что же вы

проскользнули с сухими глазами?

Или вы не теряете сами?

Почему ж вы не плачете? Прячете

свои слезы, как прячут березы

горький сок под корою в морозы?..

В конце 1920-x Кирсанов написал, а в 1930 году выпустил поэму-антиутопию «Последний современник» (обложка книги была сделана Александром Родченко), которую критиковали и больше не издавали, обвинив Кирсанова в «идеологическом срыве».

Со временем он отошел от футуризма и стал «правильным» поэтом, о чем свидетельствуют поэмы и сборники: «Стихи в строю», «Пятилетка», «Актив» и т. п. К счастью, мощный дар не ушел полностью в пафос социализма. Им были написаны замечательные стихи.

Семен Исаакович увековечил своё имя текстом песни «У Черного моря», которая стала визитной карточкой Леонида Утесова.

Есть море, в котором я плыл и тонул,

Но на берег вытащен, к счастью.

Есть воздух, который я с детства вдохнул

И вдоволь не мог надышаться.

В 1925 году Кирсанов переехал в Москву. Там он печатается не только в прессе, но и издаёт сборники стихотворений. Так пришла известность.

В 1928 году Кирсанов женился на актрисе Клавдии Бесхлебных, которая умерла в 1937 г. от туберкулёза. Смерть жены была для него большой трагедией. Стихотворение «Нет Золушки» посвящено ей.

Я дома не был год,

Я не был там сто лет.

Когда ж меня вернул

Железный круг колес —

Записку от судьбы

Нашел я на столе,

Что Золушку мою убил

туберкулез.

После этого Кирсанов ещё был женат дважды.

Вторая жена Раиса Дмитриевна Беляева, переводчик художественной прозы, чемпионка по теннису, в 1955—1959 годах входила в десятку сильнейших теннисисток СССР.

Спешу —

то причесать тебя,

то прядь поправить,

то постель прибрать.

Третья жена поэта Людмила Михайловна Лукина, в 1959 году окончила геологический факультет МГУ.

В войну Кирсанов был корреспондентом армейских газет. В 1945 году в качестве журналиста участвовал в Нюрнбергском процессе. Одна из самых известных поэм того времени — «Небо над Родиной».

О, грибной дождь, протяни

вниз хрустальную нить,

все кусты ждут — дай ветвям жить,

дай цветам пить.

Приложи к ним световой луч,

миллион линз,

загляни в грунт, в корешки трав,

разгляди жизнь.

Семена Кирсанова интересовали фигурные стихи: стихотворение «Мой номер» написано в виде канатоходца, фрагмент поэмы «Ночь под Новый век» напечатан в подлиннике в виде новогодней елки. Среди последних стихотворений — трагический «Ад» в форме ромба:

Иду

в аду.

Дороги —

в берлоги,

топи, ущелья

мзды, отмщенья.

Врыты в трясины

по шеи в терцинах,

губы резинно раздвинув,

одни умирают от жажды,

кровью опившись однажды.

Ужасны порезы, раны, увечья,

в трещинах жижица человечья.

Кричат, окалечась, увечные тени:

уймите, зажмите нам кровотеченье,

мы тонем, вопим, в ущельях теснимся,

к вам, на земле, мы приходим и снимся.

Выше, спирально тела их, стеная, несутся,

моля передышки, напрасно, нет, не спасутся.

Огненный ветер любовников кружит и вертит,

по двое слипшись, тщетно они просят о смерти.

За ними! Бросаюсь к их болью пронзенному кругу,

надеясь свою среди них дорогую заметить подругу.

Мелькнула. Она ли? Одна ли? Ее ли полузакрытые веки?

И с кем она, мучась, сплелась и, любя, слепилась навеки?

В семидесятых страна испытала культурный шок от песни на его стихи «Жил-был — я...» (в оригинале «Строки в скобках»). Она вошла в альбом композитора Давида Тухманова «Как прекрасен этот мир». Здесь сыграло свою роль и пронзительное исполнение Александра Градского.

Жил-был — я.

(Стоит ли об этом?)

Шторм бил в мол.

(Молод был и мил...)

В порт плыл флот.

(С выигрышным билетом

жил-был я.)

Помнится, что жил.

Зной, дождь, гром.

(Мокрые бульвары...)

Ночь. Свет глаз.

(Локон у плеча...)

Шли всю ночь.

(Листья обрывали...)

«Мы», «ты», «я» нежно лепеча.

Знал соль слез

(Пустоту постели...)

Ночь без сна

(Сердце без тепла) —

гас, как газ, город опустелый.

(Взгляд без глаз, окна без стекла).

Где ж тот снег?

(Как скользили лыжи!)

Где ж тот пляж?

(С золотым песком!)

Где тот лес?

(С шепотом — «поближе».)

Где тот дождь?

(«Вместе, босиком!»)

Встань. Сбрось сон.

(Не смотри, не надо...)

Сон не жизнь.

(Снилось и забыл).

Сон как мох

в древних колоннадах.

(Жил-был я...)

Вспомнилось, что жил.

Как и Маяковский в свое время, он охотно помогал молодым поэтам. Евтушенко узнали во многом благодаря Кирсанову, а Вознесенский считал себя его учеником. Кирсанов знал, что смертельно болен, и старался успеть как можно больше. За два года он издал сборники стихотворений, поэмы, романсы, самые известные из которых положены на музыку Таривердиева.

Поэт сгорел от рака в 1972 году. Похоронен Семён Кирсанов на Новодевичьем кладбище.

Жизнь моя, ты прошла,

Ты прошла...

Самолет улетел, но светла

в синеве меловая петля.

Но она расплылась и

плывёт.

Вот и всё, что оставил полет.

Ольга Розанова

Ольга Розанова - живописец, график, художник, теоретик искусства, поэт, представитель русского авангарда, изобретатель цветописи.

Конечно, прежде всего Ольга Владимировна Розанова была художницей, но мне интересно рассмотреть её связь с поэзией Серебряного века.

Ольга Розанова родилась 21 июня 1886 года в уездном городе Меленки Владимирской губернии. Отец Розановой — Владимир Яковлевич Розанов, уездный исправник, коллежский асессор, мать — Елизавета Васильевна, дочь священника. В 1896 году семья переехала во Владимир, где Ольга училась и закончила женскую гимназию. Именно в этот период она писала стихи и рисовала. Желание рисовать перевесило, поэтому в 1905 году Ольга уехала в Москву, чтобы учиться живописи.

С 1904 по 1907 годы Розанова училась в частном художественном училище живописи и скульптуры Анатолия Петровича Большакова и в то же время пыталась поступить в Императорское Строгановское Центральное художественно-промышленное училище. Получив отказ, она стала заниматься в частных студиях, но в конце 1907 года поступила в Художественную школу К. Ф. Юона.

Розанова продолжала искать себя, поэтому в 1911 году переехала из Москвы в Петербург и поступила в художественную школу Е.Званцевой, где в то время преподавали Мстислав Добужинский и Кузьма Петров-Водкин, но вскоре оставила и её. Тогда же сблизилась с Павлом Филоновым, Казимиром Малевичем, Владимиром Татлиным и Владимиром Маяковским.

В розовом бреду качаюсь

в уличном

Каплями глаз

Втыкаюсь в молочный фонарь

Хрусталь неба в воздетом пространстве

Купорит янтарная ярь

Убор из бархата

И бубенцы вкруг пояса

Острые смеются резцы

В взгляде полет ласточки

Опрокидывает в пропасти

Тонкие крылья во сны

и сны

Хрустящий в волосах колышется бант

И бьется тревожный набат

Пока не поздно

Львице семнадцатилетняго возраста

Спешите воздать поклонение...

В 1912 году Розанова познакомилась с поэтами-футуристами Велимиром Хлебниковым и Алексеем Кручёных. С последним её связывали близкие, интимные отношения: они вместе жили, правда, несколько раз расставались. В творческом содружестве Кручёных и Розановой был создан уникальный стиль русской футуристической книги. В 1913—1914 годах они опубликовали книгу «Тэ ли лэ», используя технику цветного гектографирования.

Они постоянно экспериментировали. Например, в 1915—1916 годах использовали в футуристической книге метод коллажа. К этому времени стиль Розановой развивался от кубизма и итальянского футуризма к чистой абстракции, в которой композиция создаётся визуальным весом и взаимосвязью цветов.

Будучи человеком одарённым, под влиянием А. Кручёных Ольга писала заумные стихи.

Вульгарк ах бульваров

Варвары гусары

Вулье ара-бит

А рабы бар арапы

Тарк губят тара

Алжир сугубят

Ан и енно

Гиенно

Гитана.

Жиг и гит тела

Висжит тарантелла

Вира жирн рантье

Антиквар

Штара

Квартомас

Фантом

Илька негра метресса

Гримасы

Гремит

Гимн

Смерти

После революции 1917 года Розанова занималась реорганизацией искусства и руководила художественно-промышленным подотделом ИЗО Наркомпроса.

Трупом застылым

Глядит незримо

Мертвое око окон.

Черной гривой

Покрыл землю

аспидный конь.

Одна из известных картин " Зелёная полоса "(1917) была написана незадолго до ранней внезапной смерти Розановой, в период её перехода, основанном на принципе «распыления» форм светом.

7 ноября 1918 года Ольга Розанова умерла от дифтерита в Солдатёнковской больнице (ныне — Боткинская). Похоронена в Новодевичьем монастыре рядом с могилой А. П. Чехова.

Дошло до горла

До муки

Скрипучее

Одна надежда

На милость несчастного случая

Чтобы руки

Раскинуты

И умереть вольно...

Дмитрий Крючков

Дмитрий Крючков - поэт, критик, переводчик.

Дмитрий Александрович Крючков (псевдоним Келейник) родился 26 апреля 1887 года в Санкт-Петербурге. Отец, Александр Дмитриевич, в разные годы был актёром, купцом, сельским учителем.

Дмитрий учился в Петербургском училище святой Анны (1895—1905). С 1905 по 1906 годы был вольнослушателем юридического факультета Санкт-Петербургского университета; в это же время проучился один семестр в Петербургской консерватории по классу пения. Поступив на частную службу, одновременно выступал (до 1911) на сцене и в концертах как певец. Служил в Международном банке (1916).

Крючков начал писать стихи в 1911 году. Впервые опубликовал стихотворение «Мои пути — всегда победны» (1912) и «Гимн футуристам» (1912). В январе 1913 года вошёл в «Интуитивную ассоциацию эгофутуристов».

Пустыня любит муки,

Миражит нам глаза,

Рисует там фелуки,

Где желть и бирюза.

И мы кричим устало:

«Гляди – вода, вода!» –

Над нами солнце ало,

И небо, как слюда.

Мы жаждем тьмы и ночи,

Кончины злого дня,

И голос слаб пророчий

От полудня огня.

Идем… В истоме муки

Закрыли мы глаза –

И вот нас мчат фелуки,

Где желть и бирюза.

Дмитрий выпустил два сборника стихов: «Падун немолчный» (1913) и «Цветы ледяные» (1914), в которых критики отмечают неорганичность принадлежности Крючкова к эгофутуризму. Сам поэт считал, что примкнул к футуристам только потому, что их учение давало широкие возможности для творчества.

Тебе не нужны, не нужны

Напевы и пляски иные,

И их колдуны – падуны

И сажити звезд голубые.

Я знаю, закован и хил

Несешь ты разумные цепи

И радуги огненный пыл

Тебе все пестрей и нелепей,

Я знаю, ты робок и трус –

Зачем тебе пламени строки?

И ел тебя похотный гнус

И райские свечи далеки.

Тебе не нужны, не нужны

Зажженные, светлые росы…

И мчат тебя вдаль падуны

И бьют о безумья утесы!

В 1912—1916 годах стихи и статьи Крючкова печатались в альманахах футуристов и различных журналах.

Вы странная, Вы нежная, случайная,

Вся в инее, вся в льдяности, вся смех.

Замерзшая под осень роза чайная.

Мгновенная, как грохоты трамвайные,

Вся молния, вся громная, вся спех.

И в полдень, как плывут с манерой важною

Прогуливать кокотки и коты,

Проходите Вы узостью пассажною,

Храня под скучной пылью эрмитажною

Желанные, грозящие черты.

Сереет. Небо точно виноградины.

Идете Вы, торопитесь домой,

Где водят Вас торжественные гадины

Вкруг буден надоедливой оградины

Усталою, бессильною рукой.

Но здесь еще, средь тартара трамвайного,

Вы все-таки мгновенная, вся смех,

Бескрылая но гордая, случайная,

Безмерная как радостности тайные,

Вся громная, вся молния, вся спех.

Крючков был членом Религиозно-философского общества. В 1916 году ездил на фронт. С 1919 года, занимаясь переводами, работал в издательстве «Всемирная литература». В то же время пишет и печатает свои стихотворения.

В декабре 1923 года поэт был арестован петроградским ГПУ: его обвинили в организации и руководстве католическими общинами Ленинграда. Приговор - 10 лет заключения. Отбывал его он в Сиблаге. 22 декабря 1932 года Крючков был досрочно освобождён из лагеря с ограничением проживания в 12 крупных городах и Уральской области.

Поселившись в Ярославле, он преподавал иностранные языки в Ярославском институте повышения квалификации ИТР Наркомтяжпрома. Казалось бы, жизнь стала налаживаться, но 3 августа 1937 года Крючкова вновь арестовали.13 января 1938 года поэта приговорили к расстрелу и уже 18 января расстреляли. Увы, Дмитрий Крючков - один из тех, которые "упали в бездну"...

Читай! Перед тобой страницы

В крови моих несчетных ран,

В них ткань узорной небылицы

И шелест Отческих полян.

Борис Пастернак

Борис Пастернак — поэт, писатель и переводчик. Один из крупнейших русских поэтов XX века, ранняя поэзия которого тесно связана с футуризмом.

Борис Леонидович Пастернак родился 29 января 1890 года в Москве в семье Леонида Осиповича Пастернака, художника и академика Петербургской академии художеств, и Розалии Исидоровны, пианистки.

В 1901 году поступил во второй класс пятой гимнзии, которую окончил с золотой медалью. Одновременно с выпускными экзаменами Борис готовился к экзамену по курсу композиторского факультета Московской консерватории. Вскоре идею заниматься музыкой оставил, объяснив это тем, что безгранично любит музыку, но при этом не обладает абсолютным слухом, что, согласитесь, важно для профессионального музыканта.

Летом 1903-го года Борис упал с лошади и сломал ногу. Она неправильно срослась, что привело к лёгкой хромоте. Из-за этого Пастернака не призвали в армию в годы Первой мировой войны.

В 1908 году Борис поступил на юридический факультет Московского университета, но позже, по совету Скрябина, который часто бывал в доме родителей, перевелся на философское отделение историко-филологического факультета.

В 1912 году изучал философию в Германии. Вернувшись в Россию, участвовал в литературных кружках. Тогда же он окончил университет, но за дипломом не явился.

Февраль. Достать чернил и плакать!

Писать о феврале навзрыд,

Пока грохочущая слякоть

Весною черною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,

Чрез благовест, чрез клик колес

Перенестись туда, где ливень

Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,

С деревьев тысячи грачей

Сорвутся в лужи и обрушат

Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,

И ветер криками изрыт,

И чем случайней, тем вернее

Слагаются стихи навзрыд. (1912г.)

В 1913 году был издан коллективный сборник группы «Лирика», куда вошли его стихи. Первая книга Бориса Пастернака «Близнец в тучах» издана в конце 1913 года.

В 1914 году примкнул к объединению футуристов «Центрифуга», тогда и познакомился с Владимиром Маяковским.

В 1916 году вышел сборник «Поверх барьеров». В это время Борис Пастернак жил на Урале в Пермской губернии, работал помощником управляющего на химическом заводе Б.И. Збарского.

В 1921 году родители и сестры Бориса Пастернака уехали в Берлин для лечения Леонида Осиповича, но потом решили там остаться. Позже они переехали в Англию.

В начале 1920-х годов Борис встретил Евгению Лурье, на которой в 1922 году женился. Она окончила гимназию с золотой медалью, поступила на математическое отделение Высших женских курсов, но вскоре поменяла интересы на живопись, в чем преуспела. Брак Пастернака и Лурье продлился восемь лет, но его нельзя назвать счастливым. Увлечения Женечки на стороне были не менее многочисленными, чем похождения Бориса. В 1931 году их брак окончательно распался. Последнее лето они провели на даче под Киевом в компании семьи известного пианиста Генриха Нейгауза и его хорошенькой жены Зинаиды. Ей поэт посвятил немало стихотворений.

Стихотворение "Никого не будет в доме" посвящено З. Нейгауз.

Никого не будет в доме,

Кроме сумерек. Один

Зимний день в сквозном проёме

Незадёрнутых гардин.

Только белых мокрых комьев

Быстрый промельк маховой.

Только крыши, снег и, кроме

Крыш и снега, — никого.

И опять зачертит иней,

И опять завертит мной

Прошлогоднее унынье

И дела зимы иной,

И опять кольнут доныне

Неотпущенной виной,

И окно по крестовине

Сдавит голод дровяной.

Но нежданно по портьере

Пробежит вторженья дрожь.

Тишину шагами меря,

Ты, как будущность, войдёшь.

Ты появишься из двери

В чём-то белом, без причуд,

В чём-то впрямь из тех материй,

Из которых хлопья шьют.

В 1932 году Борис Леонидович женился на З.Н. Нейгауз, а в 1938 году у них родился сын Леонид.

В 1922 – 1923 годах вышли одна из самых известных книг «Сестра моя – жизнь», сборник "Темы и вариации". В 1930 году, написав цикл статей «Охранная грамота», изложил свои взгляды на искусство и творчество. Тогда же наступает официальное признание творчества Бориса Пастернака властью. Его произведения переиздаются, сам он принимает активное участие в деятельности Союза писателей СССР, фактически его признают лучшим поэтом страны.

В начале 1935 года вышла книга переводов Бориса Пастернака «Грузинские лирики». В этом же году Пастернак написал письма И. Сталину о необходимости освобождения из тюрьмы мужа и сына А.А. Ахматовой (их освободили после этого письма).В знак благодарности Борис Пастернак отправил в подарок И. Сталину книгу переводов «Грузинские лирики».

В 1936 году Борис Пастернак опубликовал стихотворения со словами восхищения И.В. Сталиным, но это не спасло его от опалы.

Поселившись накануне начала Большого террора на своей даче в подмосковном Переделкино, Пастернак провёл там почти полностью свои последние годы, не считая эвакуации во время Великой Отечественной войны. Позже дача была превращена в мемориальный музей поэта.

В 1943 году издал книгу стихов предвоенного и военного времени «На ранних поездах».

В 1946 году, когда Борису Пастернаку исполнилось 56 лет, в редакции «Нового мира» он познакомился с 34-летней сотрудницей Ольгой Ивинской, которая стала его последней и самой сильной любовью ( роковая Лара из «Доктора Живаго» - это Ольга) Отношения с попавшим под пристальное внимание органов писателем стали проклятием для Ольги: в1949 году её арестовали по обвинению в «близости к лицам, подозреваемым в шпионаже», избивали на допросах. В тюрьме у нее произошел выкидыш. Так оборвалась жизнь третьего ребенка писателя. Ольга вернулась в Москву только в 1953 году.

Снег на ресницах влажен,

В твоих глазах тоска,

И весь твой облик слажен

Из одного куска.

Как будто бы железом,

Обмокнутым в сурьму,

Тебя вели нарезом

По сердцу моему.

С 1945 по 1955 годах Борис Пастернак писал «Доктор Живаго», резко раскритикованный Э.Г. Казакевичем и К.М. Симоновым. Этот роман издали сначала в Италии, потом в 1957 году в Великобритании. Книга имела невероятный успех за рубежом, а в стране вызвала шквальную травлю автора в печати. После развернувшейся травли Пастернака за публикацию романа «Доктор Живаго» именно Ольга стала ему главной поддержкой. Ей литератор завещал свои зарубежные гонорары. Тем самым, того не желая, отправил ее в тюрьму во второй раз.

Стихотворение "Зимняя ночь" посвящено О. Ивинской.

Мело, мело по всей земле

Во все пределы.

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

Как летом роем мошкара

Летит на пламя,

Слетались хлопья со двора

К оконной раме.

Метель лепила на стекле

Кружки и стрелы.

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

На озаренный потолок

Ложились тени,

Скрещенья рук, скрещенья ног,

Судьбы скрещенья.

И падали два башмачка

Со стуком на пол.

И воск слезами с ночника

На платье капал.

И все терялось в снежной мгле

Седой и белой.

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

На свечку дуло из угла,

И жар соблазна

Вздымал, как ангел, два крыла

Крестообразно.

Мело весь месяц в феврале,

И то и дело

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

В 1952 году Борис Пастернак перенес первый инфаркт ( об этом стихотворение «В больнице»).

...Его положили у входа.

Все в корпусе было полно.

Разило парами иода,

И с улицы дуло в окно.

Окно обнимало квадратом

Часть сада и неба клочок.

К палатам, полам и халатам

Присматривался новичок.

Как вдруг из расспросов сиделки,

Покачивавшей головой,

Он понял, что из переделки

Едва ли он выйдет живой.

Тогда он взглянул благодарно

В окно, за которым стена

Была точно искрой пожарной

Из города озарена.

Там в зареве рдела застава,

И, в отсвете города, клен

Отвешивал веткой корявой

Больному прощальный поклон...

В 1958 году поэт получил Нобелевскую премию. Это усилило гнев и ярость советских писателей и литературных функционеров. Под их давлением он не поехал на вручение.

Быть знаменитым некрасиво…

Быть знаменитым некрасиво.

Не это подымает ввысь.

Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись.

Цель творчества — самоотдача,

А не шумиха, не успех.

Позорно, ничего не знача,

Быть притчей на устах у всех.

Но надо жить без самозванства,

Так жить, чтобы в конце концов

Привлечь к себе любовь пространства,

Услышать будущего зов.

И надо оставлять пробелы

В судьбе, а не среди бумаг,

Места и главы жизни целой

Отчеркивая на полях.

И окунаться в неизвестность,

И прятать в ней свои шаги,

Как прячется в тумане местность,

Когда в ней не видать ни зги.

Другие по живому следу

Пройдут твой путь за пядью пядь,

Но пораженья от победы

Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой

Не отступаться от лица,

Но быть живым, живым

и только,

Живым и только до конца.

27 октября 1958 года его единогласно исключили из Союза писателей СССР. Травля вынудила Бориса Пастернака отказаться от Нобелевской премии: «В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».

В 1959 году на Западе было опубликовано стихотворение Бориса Пастернака «Нобелевская премия».

Нобелевская премия

Я пропал, как зверь в загоне.

Где-то люди, воля, свет,

А за мною шум погони,

Мне наружу ходу нет.

Темный лес и берег пруда,

Ели сваленной бревно.

Путь отрезан отовсюду.

Будь что будет, все равно.

Что же сделал я за пакость,

Я убийца и злодей?

Я весь мир заставил плакать

Над красой земли моей.

Но и так, почти у гроба,

Верю я, придет пора —

Силу подлости и злобы

Одолеет дух добра.

Бориса Пастернака вызвали к Генеральному прокурору СССР Р. А. Руденко.Поскольку стихотворение было опубликовано без разрешения поэта, последствий обвинение не имело.

В апреле 1960 года Борис Леонидович заболел: у него обнаружили рак легких, а 30 мая 1960 года поэт умер в Переделкине. Похоронен на переделкинском кладбище.

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Авва Oтче,

Чашу эту мимо пронеси.

Я люблю твой замысел упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,

И на этот раз меня уволь.

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути.

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить — не поле перейти.

Владимир Маяковский

Владимир Владимирович Маяковский – поэт, публицист, драматург, художник, яркий представитель футуризма.

Владимир Маяковский родился 7 июля 1893 года в селе Багдади, в Грузии. Его мать Александра Алексеевна принадлежала к казацкому роду, а отец Владимир Константинович был лесничим.

Первое образование получил в гимназии города Кутаиси, куда он поступил в 1902 году.

В 1906 году скоропостижно скончался отец. Причиной смерти стало заражение крови (укололся обычной иголкой) . Это настолько потрясло Маяковского, что он в дальнейшем полностью избегал иголок и булавок.

В 1906 году переехал в Москву вместе с матерью, начал учиться в гимназии №5, но из-за неуплаты был исключен. Именно тогда Владимир увлекся революционными идеями и в1908 году стал членом РСДРП. В течение 1908–1909 годов Владимира трижды арестовывали, но из-за его несовершеннолетия и отсутствия улик отпускали на свободу. Правда, в Бутырской тюрьме он провел 11 месяцев.

В 1911 году Маяковский поступил в Московское училище живописи, где, познакомившись с вдохновителями группы «Гилея», присоединился к кубофутуристам. Большое влияние на поэта оказал Давид Бурлюк. Первое стихотворение Маяковского «Ночь» было опубликовано в 1912 году (сб. "Пощечина общественному вкусу).

Ночь

Багровый и белый отброшен и скомкан,

в зелёный бросали горстями дукаты,

а чёрным ладоням сбежавшихся окон

раздали горящие жёлтые карты.

Бульварам и площади было не странно

увидеть на зданиях синие тоги.

И раньше бегущим, как жёлтые раны,

огни обручали браслетами ноги.

Толпа — пестрошёрстая быстрая кошка —

плыла, изгибаясь, дверями влекома;

каждый хотел протащить хоть немножко

громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы,

в глаза им улыбку протиснул; пугая

ударами в жесть, хохотали арапы,

над лбом расцветивши крыло попугая.

В том же 1912 году он впервые публично выступил в артистическом подвале «Бродячая собака». В 1913 году вышел первый сборник поэта «Я», состоящий всего из четырех произведений.

Я сразу смазал карту будня,

плеснувши краску из стакана;

я показал на блюде студня

косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

На этот год пришлось также написание бунтарского стихотворения «Нате!», в котором автор бросил вызов всему буржуазному обществу. В следующем году Владимир создал трогательное стихотворение «Послушайте!», поразившее читателей красочностью и чуткостью.

Послушайте!

Ведь, если звезды зажигают —

значит — это кому-нибудь нужно?

Значит — кто-то хочет, чтобы они были?

Значит — кто-то называет эти плево́чки жемчужиной?

И, надрываясь

в метелях полу́денной пыли,

врывается к богу,

боится, что опоздал,

плачет,

целует ему жилистую руку,

просит —

чтоб обязательно была звезда! —

клянется —

не перенесет эту беззвездную муку!

А после

ходит тревожный,

но спокойный наружно.

Говорит кому-то:

«Ведь теперь тебе ничего?

Не страшно?

Да?!»

Послушайте!

Ведь, если звезды

зажигают —Значит — это необходимо,

чтобы каждый вечер

над крышами

загоралась хоть одна звезда?!

Привлекала гениального поэта и драматургия. 1914 год ознаменовался созданием трагедии «Владимир Маяковский», поставленной на сцене петербургского театра «Луна-парк». При этом Владимир выступил ее режиссером и исполнителем главной роли.

В 1914 году поэт решил добровольно записаться в армию, но его политическая неблагонадежность пугала представителей власти. Тогда написал стихотворение «Вам».

Вам, проживающим за оргией оргию,

имеющим ванную и теплый клозет!

Как вам не стыдно о представленных к Георгию

вычитывать из столбцов газет?!

Знаете ли вы, бездарные, многие,

думающие нажраться лучше как, —

может быть, сейчас бомбой ноги

выдрало у Петрова поручика?..

Если б он, приведенный на убой,

вдруг увидел, израненный,

как вы измазанной в котлете губой

похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,

жизнь отдавать в угоду?!

Я лучше в баре бл***м буду

подавать ананасную воду!

В 1914 г. встретился в Одессе во время турне футуристов с Марией Денисовой. На его предложение руки и сердца Денисова ответила отказом. Именно она была прообразом героини поэмы «Облако в штанах».

... Мама!

Ваш сын прекрасно болен!

Мама!

У него пожар сердца.

Скажите сестрам, Люде и Оле, —

ему уже некуда деться.

Каждое слово,

даже шутка,

которые изрыгает обгорающим ртом он,

выбрасывается, как голая проститутка

из горящего публичного дома...

...Меня не остановите.

Вру я,

в праве ли,

но я не могу быть спокойней.

Смотрите —

звезды опять обезглавили

и небо окровавили бойней!

Эй, вы!

Небо!

Снимите шляпу!

Я иду!

В 1915 году состоялась судьбоносная встреча Владимира Владимировича с семьёй Брик. В то время поэт встречался с сестрой Лили — Эльзой Триоле. Однажды девушка привела Владимира в квартиру Бриков. Там Маяковский впервые прочитал поэму «Облако в штанах», а потом торжественно посвятил ее Лиле. Отныне его жизнь представляла единое целое с Лилей и Осипом. В скором времени между Владимиром и Лилей вспыхнул роман. Осип Брик закрыл глаза на увлечение жены. Он же профинансировал издание первой книги поэта. Лиля стала музой Маяковского, любовью всей его жизни. Именно ей он посвящал практически все стихи о любви: «Флейта-позвоночник», «Люблю», «Лиличка! Вместо письма» и др.

...Если б так поэта измучила,

он

любимую на деньги б и славу выменял,

а мне

ни один не радостен звон,

кроме звона твоего любимого имени.

И в пролет не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь,

что тебя короновал,

что душу цветущую любовью выжег,

и су́етных дней взметенный карнавал

растреплет страницы моих книжек…

Слов моих сухие листья ли

заставят остановиться,

жадно дыша?

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

Октябрьскую революцию великий поэт встретил в штабе восстания в Смольном. Он сразу же стал сотрудничать с новой властью. Помните знаменитые строчки?

Ешь ананасы, рябчиков жуй,

день твой последний приходит, буржуй!

Лиля Брик и В. Маяковский вместе участвовали в съемках киноленты «Закованная фильмой». Более того, с 1918 года Брики и великий поэт стали жить вместе, что вполне вписывалось в существовавшую на то время брачно-любовную концепцию. Зачастую Маяковский даже содержал семью Бриков, а из всех поездок за границу привозил Лиле роскошные подарки (например, автомобиль «Рено»).

В 1918 году поэт создал группу «Комфут», направление которой можно охарактеризовать как коммунистический футуризм.

В 1920 году Маяковский имел близкие отношения с художницей Лилей Лавинской, которая подарила ему сына Глеба-Никиту.

В 1923 г. Владимир организовал другую группу — «Левый фронт искусств», а также соответствующий журнал «ЛЕФ». Увлекался рисованием плакатов.

В 1925 году совершил путешествие в США, Мексику, Гавану. Во время поездки в Америку Маяковский познакомился с Элли Джонс (Елизаветой Зиберт), эмигранткой из России. Она стала переводчицей поэта, который не знал английского языка. Они были неразлучны до возвращения Маяковского на родину, а в 1926 году Элли Джонс родила дочь — Хелен Патрисию Томпсон (Елену Маяковскую). Вернувшись из-за границы, поэт путешествовал по СССР, писал стихи, выступал с докладами. Стихотворения Маяковского печатались во многих газетах, журналах, изданиях. В 1928 году вышла известная пьеса Маяковского «Клоп», в 1929 году – «Баня».

Личная жизнь Маяковского тоже была весьма активной. Мимолетные отношения связывали поэта с Софьей Шамардиной и Натальей Брюханенко. Наталью Брюханенко Маяковский представлял своим друзьям как «товарища-девушку». Поэт был галантен и внимателен, обращался к своей «Наталочке» на «Вы». Когда они вместе отдыхали в Ялте, в день именин Натальи поэт подарил ей огромный букет роз, а потом начал покупать подарки и цветы во всех магазинчиках по дороге. Однако спустя некоторое время честно признаваясь, что любит Лилю Брик, выдал замечательную фразу: «Хотите — буду вас любить на втором месте?» Но девушка от «второго места» отказалась, и роман вскоре угас.

Во время поездки в Париж поэт встретился с эмигранткой Татьяной Яковлевой. И опять яркий, красивый, но только роман.

В поцелуе рук ли,

губ ли,

в дрожи тела

близких мне

красный

цвет

моих республик

тоже

должен

пламенеть....

...ты одна мне

ростом вровень,

стань же рядом

с бровью брови,

дай

про этот

важный вечер

рассказать

по-человечьи...

...Ты не думай,

щурясь просто

из-под выпрямленных дуг.

Иди сюда,

иди на перекресток

моих больших

и неуклюжих рук.

Не хочешь?..

Я все равно

тебя

когда-нибудь возьму —

одну

или вдвоем с Парижем.

Маяковский хотел, чтобы Яковлева приехала в Москву, но та отказалась.

1930 год складывался для поэта крайне неудачно. Ему отказали в визе во Францию, где он собирался обручиться с Татьяной Яковлевой. Полностью провалилась выставка «20 лет работы», в которой поэт подводил итоги своего творчества. Никто из видных партийных деятелей на нее не пришел. Началась травля поэта в печати. Многие коллеги говорили, что он окончательно исписался, что он давно превратился в попутчика советской власти. В 1930 году Владимир много болел. Личная жизнь поэта превратилась в борьбу за счастье. Он был одинок. Брики — его неизменная поддержка и утешение, уехали за границу, что для Маяковского стало тяжелым моральным испытанием. Премьера пьесы «Клоп» и спектакль «Баня» провалилась. Душевное состояние Владимира Владимировича ухудшалось.

Последней любовью Владимира Маяковского была молодая замужняя актриса Вероника Полонская. Поэт требовал от девушки бросить мужа, но Вероника не решалась на столь серьезные изменения в жизни. Тридцатишестилетний Маяковский казался ей противоречивым, импульсивным и непостоянным. Сложности в отношениях с молодой возлюбленной подтолкнули Маяковского к роковому шагу. Она была последней, кого Владимир видел перед смертью. 14 апреля 1930 года Маяковский застрелился.

Из воспоминаний В. Полонской: "Я успела дойти до парадной двери и услышала выстрел. Я бросилась к нему, я повторяла «Что вы сделали?». Он попытался приподнять голову, потом голова упала, и он стал страшно бледнеть. Появились люди. Мне кто-то сказал бежать и встречать карету скорой помощи. Выбежала, встретила, вернулась, а на лестнице мне кто-то говорит: «Поздно, умер».

Как говорят —

“инцидент исперчен”,

любовная лодка

разбилась о быт.

Я с жизнью в расчете

и не к чему перечень

взаимных болей,

бед

и обид.

Счастливо оставаться.

Владимир Маяковский.

После торжественной церемонии прощания тело поэта было кремировано. Предварительно был изъят мозг для изучения в Институте мозга. Урна поначалу размещалась в колумбарии Донского кладбища, и только в 1952 году по просьбам Лили Брик и сестры Маяковского Людмилы прах был похоронен на Новодевичьем кладбище.

После кончины Маяковского его произведения попали под негласный запрет и не публиковались. В 1936 году Лиля Брик написала письмо Иосифу Сталину с просьбой посодействовать в сохранении памяти о великом поэте. Вождь дал разрешение на публикацию его произведений и создание музея.

Вы ушли,

как говорится,

в мир в иной.

Пустота…

Летите,

в звезды врезываясь...

Константин Олимпов

Константин Олимпов - поэт, один из создателей эгофутуризма.

Константин Константинович Олимпов (настоящая фамилия Фо́фанов) родился 1 октября1889 года в Санкт-Петербурге в семье известного поэта К. М. Фофанова. Крестным отцом его был Илья Репин. Отец Олимпова ценил в сыне увлечение науками и явный стихотворный талант, хотя снисходительно называл его стихи "профанацией искусства". В свою очередь, о своем отце поэт написал множество биографических очерков.

В 1907 году Константин окончил петербургское реальное училище. В 1908—1910 годах был вольнослушателем Петербургского археологического института.

В октябре 1911 года, объединившись с Игорем Северянином, создал кружок и издательство "Эго".

АМУРЕТ ИГОРЮ СЕВЕРЯНИНУ

Танцуй торжественней, пророк,

Воспой Кудесному эксцессы,

Воспламеняющим экспрессом

Экзальтированных сорок.

Проснется Мир на лире мира,

Венок оденет Ниобей, -

Друг, молодой луной вампира

Себя собою не убей.

Волнуй толпу, зови к волне,

Качай качель, качель экстазы, -

Сверкнут рубины и топазы,

Как привиденья в лунном льне.

Мечта звенит опушкой леса,

Околокольченным Венцом.

Душа испанской догарессы

В Тебе буянится ключом!

В марте 1912 года это издательство выпустило в виде листовки первый сборник стихов Олимпова «Аэропланные поэзы. Нервник 1. Кровь первая». Ёмкое название, не так ли? В сентябре того же года начались разногласия между Олимповым и Северянином за право считаться основателем эгофутуризма, приведшие к выходу последнего из «Академии эгопоэзии» и её фактическому распаду. Сам Олимпов считал, что благодаря его первому печатному произведению в России возник футуризм.

C 1912 года публиковал свои стихи, был одним из наиболее последовательных представителей эгофутуризма. Поэт был наиболее известен как участник Академии Эго-Поэзии и автор Скрижалей Вселенского Футуризма. Сохранилось множество рукописей Олимпова (положения, программы, манифест «Хартии Интуитивной школы Вселенский Эго-Футуризм», очерк «Возникновение Эгопоэзии Вселенского Футуризма» и др.), где доказывается, что создателем эгофутуризма является именно Константин Константинович. Действительно, только у Олимпова получилось довести это движение до определенной стройности..

Олимпов с восторгом встретил Октябрьскую революцию 1917 года и пошёл добровольцем в Красную Армию. С 20-х годов кем он только не работал! Был коробейником, управдомом, работал на бойне, чернорабочим на заводе.

Здравствуй улица! Из Космоса приехал

Поэт бессмертия, поправший божество.

Я духом упоен, величием успеха

И в сердце благовест, и Третье Рождество.

Я - Пролетарий

Скитаюся в нищей одежде;

Как Пролетарий,

Я полон грядущей надежды;

Как Пролетарий,

Я занят великой задачей;

Как Пролетарий,

Я занял дворцовые дачи;

Как Пролетарий,

Для королей - зловещая гроза;

Как Пролетарий,

Горят в моей Республике глаза;

Я - Вещий Пролетарий!

Открыл бессмертия глаза,

Вложил в народные уста

Кричать всегда с утра,

С утра, весь день до вечера

И с вечера до полночи, всю ночь

И до утра

Кричать всегда с утра: Ура!!!

Последние остатки влияния эгофутуризма исчезли к 1922 году. Скорее всего, в этом же году Олимпов опубликовал свою последнюю работу - поэму «Третье Рождество великого мирового поэта титанизма социальной революции Константина Олимпова, Родителя «Мироздания».

Если надо скинем звезды,

Солнце в камни превратим

Разорим вселенных гнезда,

Снова бездны создадим.

Гармоничней и прелестней

Существующих миров,

Потому, что нашей песней

Коронована любовь,

Гордись, Совдепия, поэтом,

Я всех враждебность победил,

Разбил религии с заветом,

Нерв мироздания претворил

В ладью земли, но с человеком

В гербах серпа и молотка,

Подняться солнцем к звездным рекам,

Пить красным знаменем века!

Да будет всем близка свобода!

Долой земные короли!

Я быть могу вождем народа,

Предсовнаркомом всей земли!

Нет сожаленья, нет пощады

Врагам космической мечты

Сверхчеловеческого взгляда.

Я выше божьей красоты!

Эрадиацию пожара

Раскрыл Олимпов - Красота.

На талисман земного шара

Гляди планетная тщета

19 сентября 1930 года Олимпов был арестован по делу об антисоветской группировке богемствующих писателей города Ленинграда. По решению суда 2 января 1931 года был осуждён на три года, но в феврале добавили срок по делу антисоветской нелегальной группы литераторов „Север“ на 10 лет. Только 17 августа 1938 года Олимпов был освобождён.

Далее судьба поэта сложилась печально. Его больше не печатали. После освобождения Константин Олимпов поселился в Барнауле, где и умер 17 января 1940 года, в полной нищете и забвении.

Я От Рожденья Гениальный —

Бог Электричеством Больной.

Мой В боге Дух Феноменальный

Пылает Солнечной Весной.

Сплетая Радуги Зона,

Огни Созвездий Сотворил.

Давно-Давно От Ориона

Пути Вселенных Искрылил.

И На земле Явился В Нервах,

Сверкая Сердцем Красоты.

Строфами Светозарных Перлов

Спалил толпу Грозой Мечты.

Войдя В Экстаз — Великолепен —

В «Пенатах» Пением Звучал.

Тогда Меня Великий Репин

Пером Великим Начертал.

Я — Самодержец Вдохновенья,

Непогрешимец Божества.

Собою Сам, Творец Творенья,

Бессмертной Жизни — Голова!

Часть 5. Новокрестьянские поэты

В последней главе книги "Серебряный век русской поэзии" я хочу рассказать о новокрестьянских поэтах. Они не столь известны как символисты или футуристы, но тем не менее оставили свой след в поэзии этого периода.

Новокрестьянские поэты - поэтическое течение 1910-х гг., представленное группой поэтов, вышедших из народной крестьянской среды. Основные мотивы их творчества – жизнь деревни и русского крестьянина, природа. Многие из них использовали фольклорные традиции, песенные образы и мотивы.

К известным крестьянским поэтам Серебряного века можно отнести Николая Клюева, Сергея Есенина, Сергея Клычкова, Александра Ширяевца, Петра Орешина, Василия Наседкина, реже Павла Радимова, Алексея Ганина и Пимена Карпова.

Связующим звеном между крестьянской поэзией XIX века и новокрестьянской является творчество С. Дрожжина - поэта-самоучки. В своих стихах он не только описывал крестьянский быт, но и раскрывал душевность, нравственную чистоту, талантливость русского народа. Поэт считал, что искусство должно служить идеалам добра и справедливости, поэтому ведущими в его творчестве стали вольнолюбивые мотивы, которые отчётливо звучат в стихотворении «Воля» (1905).

Ах ты воля, ах ты воля,

Воля дорогая!

Отчего совсем не знаю

Никогда тебя я?

Во леса ли, во болота

От меня укрылась,

Аль во травушке зеленой

В поле схоронилась?

Аль не люди ль, люди злые,

Тебя, волю, взяли —

И в тюрьме железной цепью

Крепко приковали?

До седых волос напрасно

За тобой я рвался,

С детских лет искал по свету

И не доискался.

В 1910 г. появляются сборники стихов С. Клычкова, Н. Клюева, П. Орешина. В 1916 г. вышел сборник Есенина «Радуница».

Гой ты, Русь, моя родная,

Хаты – в ризах образа…

Не видать конца и края –

Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец,

Я смотрю твои поля.

А у низеньких околиц

Звонно чахнут тополя.

Пахнет яблоком и медом

По церквам твой кроткий Спас.

И гудит за корогодом

На лугах веселый пляс.

Побегу по мятой стежке

На приволь зеленых лех,

Мне навстречу, как сережки,

Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

Критика видела в новокрестьянских поэтах посланцев новой русской деревни. Судьбы этих поэтов сложились трагично, особенно тех, кто составлял "есенинский" круг. Их-то и в живых не осталось. Считайте сами: Алексей Ганин – расстрелян в 1925-м, несмотря на то, что в тюрьме сошел с ума; Павел Васильев – приговорен к расстрелу 15 июля 1937 года; Иван Приблудный – расстрелян в том же году вместе с первым сыном Есенина, Георгием; Сергей Клычков – расстрелян 8 октября 1937 года; Николай Клюев – 23 октября того же 1937-го; Василий Наседкин, муж сестры поэта, и Петр Орешин – 15 марта 1938 года… Пустыня окажется на месте крестьянской поэзии России.

У всех представителей новокрестьянской поэзии удивительные судьбы, сильные характеры, замечательные стихи. Давайте о них вспомним...

Николай Клюев

Николай Алексеевич Клюев - выдающийся русский поэт, идеолог новокрестьянской поэзии. Именно в его творчестве фольклорные мотивы сплелись с русским модерном.

Николай Клюев родился 22 октября 1884 года, в деревне Коштуги Вытегорского уезда Олонецкой губернии. Отец — урядник, по другой версии торговал вином, а мать зарабатывала, трудясь плакальщицей и рассказчицей. По семейной легенде, род поэта по материнской линии идёт от протопопа Аввакума. Среди предков были староверы, хотя его родители и сам Николай не исповедовали старообрядчества.

В 1893–1895 годах Клюев учился в Вытегорской церковноприходской школе, затем окончил двухклассное городское училище, поступил в Петрозаводскую фельдшерскую школу, но через год был отчислен из неё по состоянию здоровья.

За участие в революционных событиях 1905—1907 годов был приговорён к шестимесячному тюремному заключению.

Впервые стихи Клюева появились в петербургском альманахе «Новые поэты» в 1904 году. Его стихи насыщены диалектами, религиозными образами. Видимо из-за использования приёмов символизма, он печатается в журнале символистов «Золотое руно».

Пронеслась над родимою нивой

Полоса градова́я стеной,

Пала на землю спутанной гривой

Рать-кормилица с болью тупой,

Пала на землю, с грязью смешалась,

Золотистей вольней не шумит…

Пахарь бедный!.. Тебе лишь осталось

За труды — горечь слез и обид!

Заколачивай окна избушки

И иди побираться с семьёй

Далеко от своей деревушки,

От полей и землицы родной.

С малолетства знакомые краски:

Пахарь — нищий и дети, и мать,

В тщетных поисках хлеба и ласки,

В города убегают страдать…

Сердце кровью горячей облилось,

Поневоле житье проклянешь:

Ты куда, наша доля, сокрылась?

Где ты, русское счастье, живешь?

Первый сборник «Сосен перезвон» вышел в 1911 году. Творчество Клюева было с большим интересом воспринято русскими модернистами. Весьма хорошие отзывы были о нём Александра Блока, Валерия Брюсова и Николая Гумилёва. В 1912 году вышел сборник стихов «Братские песни».

В 1913 году Николай Клюев выпустил сборник «Лесные были» и стал центром притяжения поэтов из народа, но в то же время сближается с акмеистами.

Мне сказали, что ты умерла

Заодно с золотым листопадом

И теперь, лучезарно светла,

Правишь горным, неведомым градом.

Я нездешним забыться готов,

Ты всегда баснословной казалась

И багрянцем осенних листов

Не однажды со мной любовалась.

Говорят, что не стало тебя,

Но любви иссякаемы ль струи:

Разве зори - не ласка твоя,

И лучи - не твои поцелуи?

Николая Клюева связывали сложные отношения (временами дружеские, временами напряжённые) с Сергеем Есениным, который считал его своим учителем. В 1915—1916 годах Клюев и Есенин часто вместе выступали со стихами на публике, в дальнейшем их пути (личные и поэтические) несколько раз сходились и расходились.

Ах, кому судьбинушка

Ворожит беду:

Горькая осинушка

Ронит лист-руду.

Полымем разубрана,

Вся красным-красна,

Может быть, подрублена

Топором она.

Может, червоточина

Гложет сердце ей,

Черная проточина

Въелась меж корней...

Октябрьскую революцию 1917 года Николай Клюев воспринял поначалу восторженно, надеясь, что при создании нового общества будут в одинаковой мере учитываться интересы всех слоев народа, в особенности, крестьян. После революции Клюев разочаровался в большевиках, что послужило причиной охлаждения его отношений с властью.

Несмотря на то, что Клюев написал сборник стихов и посвятил его Ленину, с новой властью отношения складывались тяжело.

В 1927 году в журнале «Звезда» была опубликована поэма «Деревня». Поэта сразу же обвинили в том, что это кулацкая, а не народная правда. Появилось даже выражение «клюевщина». В 1928 году вышла последняя прижизненная книга Клюева «Изба и поле».

В феврале 1934 года в Москве Клюев был арестован за антисоветскую агитацию. Его осудили и сослали в Сибирь. Осенью этого же года благодаря хлопотам друзей Клюева перевели на поселение в Томск, где поэт прожил три года. Несмотря на бедственное положение, болезни, поэта ещё дважды арестовывали. Летом 1937 года Клюева арестовали по сфабрикованному Томским НКВД делу «Союза спасения России». Он был осужден и расстрелян в Томске между 23 и 25 октября. Могила поэта неизвестна.

Я надену черную рубаху

И вослед за мутным фонарем

По камням двора пройду на плаху

С молчаливо-ласковым лицом...

Официально Николай Клюев был реабилитирован лишь спустя двадцать лет после казни, но и после этого его произведения не издавались вплоть до 1977 года.

Сергей Клычков

Сергей Клычков - представитель новокрестьянской поэзии, поэт, прозаик, переводчик, литературный критик.

Родился Сергей Клычков 24 июня 1889 г. в деревне Дубровки Тверской губернии в семье сапожника-старообрядца Антона Никитича Клычкова. Первенца Сережу родила Фекла Алексеевна в малиннике: пошла в лес за ягодой, а домой вместе с малиной принесла ребеночка. Об истории своего рождения поэт рассказал:

Была над рекою долина,

В дремучем лесу у села,

Под вечер, сбирая малину,

На ней меня мать родила.

Мальчик рос смышлёный, любознательный. Послушав совет сельского учителя, в 1899 году отец привёз сына учиться в Москву. Так что Сергей получил образование в столичном училище И. И. Фидлера. С 1905 года серьёзно увлёкся революционной деятельностью. Этой теме посвятил много своих стихотворений. Стихи молодого поэта одобрил С. Городецкий. Именно он оказал влияние на формирование Клычкова-поэта.

Не воздух, а золото,

Жидкое золото

Пролито в мир.

Скован без молота -

Жидкого золота

Не движется мир.

Высокое озеро,

Синее озеро

Молча лежит.

Зелено-косматое,

Спячкой измятое,

В воду глядит.

Белые волосы,

Длинные волосы

Небо прядет.

Небо без голоса,

Звонкого голоса,

Молча прядет.

В судьбе поэта большую роль сыграл брат Чайковского Модест Ильич. Благодаря его помощи поэт посетил Италию, выпустил первый сборник стихов "Песни".

Обучаясь в Народном университете Шанявского, Клычков познакомился с Есениным и Клюевым. А в 1914 году вышел его второй сборник " Потаённый сад ".

Страданья много в жизни,

Но больше лжи и чуши:

Узнай ее да вызнай

Чудную штуку — душу! В ней, как в бездонной торбе,

За каждыми плечами

Набиты туго скорби,

Удачи и печали.Душа — лихая штука,

А вызнать душу — жутко:

Живет в ней часто мука,

Похожая на шутку!

Во время Первой мировой войны отправился на фронт. Военные впечатления Клычков позже описал в романе «Сахарный немец».

После Октябрьской революции 1917 года Сергей Клычков переехал из Петрограда в Москву, где жил в здании Пролеткульта в одной комнате с Сергеем Есениным.

В начале 1918 года изменилась личная жизнь Сергея: он женился на девушке, с которой давно встречался. Так Евгения Лобова стала его венчаной женой.

В сентябре 1918 года в особняке на Воздвиженке при участии Клычкова, Есенина, Орешина, Андрея Белого, Повицкого было организовано издательство «Московская трудовая артель художников слова». Именно в этом издательстве вышли несколько сборников Клычкова.

Предчувствие

Золотятся ковровые нивы И чернеют на пашнях комли… Отчего же задумались ивы, Словно жаль им родимой земли?..

Как и встарь, месяц облаки водит, Словно древнюю рать богатырь, И за годами годы проходят, Пропадая в безвестную ширь.

Та же Русь без конца и без края,

И над нею дымок голубой —

Что ж и я не пою, а рыдаю

Над людьми, над собой, над судьбой?

И мне мнится: в предутрии пламя

Пред бедою затеплила даль

И сгустила туман над полями

Небывалая в мире печаль…

В непростое время Гражданской войны жил в Крыму, где едва не был расстрелян махновцами, затем белогвардейцами. С 1921 года печатал стихи в журнале «Красная новь». В них отразил впечатления о Первой мировой войне. Но особенно важно было рассказать поэту о разрушении деревни.

В 1924 году Клычков подписал коллективное письмо писателей в ЦК РКПб, в котором говорилось о засилье в литературной жизни страны «групповщины и духа проработничества».

Сергей Клычков написал три романа — сатирический «Сахарный немец», «Чертухинский балакирь», «Князь мира», но ни один из них не появился в печати. В прозе Клычкова чувствуется влияние Гоголя и Лескова.

Во второй половине 20-х – первой половине 30-х годов по отношению к Сергею Клычкову и другим «новокрестьянским поэтам» началась активная публичная травля. Клычкова, как и других, назвали «кулацким поэтом».

Должно быть, я калека,

Наверно, я урод:

Меня за человека

Не признаёт народ!

Я с даром ясной речи

И чту я наш язык,

А не блеюн овечий

И не коровий мык!

Скажу я без досады,

Что, доживя свой век

Средь человечья стада,

Умру, как человек!

В 1930 г. Сергей развёлся с Евгенией Александровной и женился на Варваре Николаевне Горбачевой.

Зимой 1930-1931 гг. он написал стихотворение «Не мечтай о светлом чуде...»:

Не мечтай о светлом чуде:

Воскресения не будет!

Ночь пришла, погаснул свет...

Мир исчезнул... мира нет...

Только в поле из-за леса

За белесой серой мглой

То ли люди, то ли бесы

На земле и над землёй...

Разве ты не слышишь воя:

Слава Богу, что нас двое!

В этот темный, страшный час,

Слава Богу: двое нас!

Слава Богу, слава Богу,

Двое, двое нас с тобой:

Я – с дубиной у порога,

Ты – с лампадой голубой!

В поэзии Сергея Клычкова появились ноты отчаяния, безысходности, вызванные гибелью деревни под натиском машинной цивилизации и индустриализации. Как результат этих размышлений - выступление 26 апреля 1932 года на заседании правления ВССП, где поэт настаивал на предоставлении писателям творческой самостоятельности.

В ночь с 31 июля на 1 августа 1937 года Сергей Клычков был арестован у себя на даче по ложному обвинению. Обыск длился с двенадцати часов ночи до девяти утра. Его жена В. Н. Горбачева вспоминала, как муж зажег свечу, прочитал ордер на арест и обыск. И было в нём в этот миг что-то горькое, непоправимое.

8 октября 1937 года на закрытом заседании ВКВС СССР Клычков был приговорён к смертной казни. Ему было предъявлено сфабрикованное обвинение в участии в вымышленной «контрреволюционной» организации «Трудовая крестьянская партия». Поэт виновным себя не признал. В тот же вечер он был расстрелян. Прах был зарыт в общей безымянной могиле на Новом Донском кладбище. Конфискованный архив поэта уничтожили 2 сентября 1939 года.

Имя народного поэта со старообрядческими корнями Сергея Антоновича Клычкова мало кому известно. Но для староверов Сергей Клычков до сих пор является одним из величайших поэтов начала XX в. В 1956 г. поэт был посмертно реабилитирован. Печально...

Душа моя, как птица,

Живет в лесной глуши,

И больше не родится

На свет такой души...

Александр Ширяевец

Александр Ширяевец (настоящее имя Александр Васильевич Абрамов) — поэт, писатель и драматург. Один из представителей новокрестьянских поэтов.

Родился Александр Ширяевец 2 апреля1887 г. в волжском селе Ширяево Симбирской губернии в семье лесного объездчика. Мать была неграмотная, но знала много русских народных песен и великолепно пела.

В 1897 году отец Саши умер. Семья переехала в Самару, где мать работала чернорабочей. Александр учился в церковно-приходской школе в с. Ширяеве, которую закончил с похвальным листом. В 1898 году он поступил в Самарское городское училище, но в 1902 году из-за тяжёлого материального положения оставил учёбу. В 15 лет мальчик начал работать. В этот период уже писал стихи и даже публиковал их в местных газетах, взяв себе псевдоним Симбирский.

А теперь стало жаль мне сожженных, пустынных,

Ожидающих чуда бескрайних полей,

Бледных рук в потускнелых браслетах старинных,

Шелестящих о чем-то в полусне тополей...

В поисках лучшей жизни в 1905 году вместе с матерью переехал в Среднюю Азию, работал чиновником почтово-телеграфного ведомства в Ташкенте. Там поэт встретил свою любовь — Маргариту Костёлову. Девушку покорило творчество Ширяевца. Влюблённый, он сделал Маргарите предложение, но девушка отказала молодому человеку. Причина была для того времени обычной: она - из богатой семьи, он - простой рабочий. Александр очень проживал эту жизненную драму.

Тополя, словно стража улиц лунных, пустынных,

Замечтались и тихо шелестят в полусне...

Ваши милые руки в браслетах старинных

Мне упали на плечи, но невесело мне...

Когда накопилось много стихотворений, Ширяевец отправил их С. Есенину. Известный поэт оценил его талант. В 1915 году Есенин весьма доброжелательно ответил поэту. Между ними даже завязалась дружеская переписка.

На чужбине невеселой

Эти песни я пою.

Через горы, через долы

Вижу родину свою:

Жегули в обновах вешних,

Волга... Улица села...

В церковь, солнышка утешней,

Ты лебедкою плыла...

- Не найти нигде чудесней

Русых кос и синих глаз!

Из-за них Кольцовской песней

Заливался я не раз...

Наступил момент, когда Ширяевец в 1922 году лично познакомился с некоторыми новокрестьянскими поэтами. Удивительно, но своим среди них он не стал. Он вступил в литературное объединение пролеткультовских поэтов "Кузница". Но самобытное творчество Александра Ширяевца никак не отвечало веяниям времени. Из "Кузницы" его исключили за несоответствие его стихов их декларациям. После этого Ширяевец не примкнул ни к какой литературной группе.

15 мая 1924 года Александр Ширяевец неожиданно умер, предположительно от менингита, в возрасте 37 лет. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

Час настанет, и на склоны

Упаду я из седла,

Как вопьется в грудь со стоном

Закаленная стрела...

Смерть друга сильно потрясла Сергея Есенина. Вскоре он написал одно из своих известнейших стихотворений «Мы теперь уходим понемногу» (в первой публикации 1924 года «Памяти Ширяевца»).

Мы теперь уходим понемногу

В ту страну, где тишь и благодать.

Может быть, и скоро мне в дорогу

Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!

Ты, земля! И вы, равнин пески!

Перед этим сонмом уходящих

Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете

Все, что душу облекает в плоть.

Мир осинам, что, раскинув ветви,

Загляделись в розовую водь!..

Пётр Орешин

Пётр Орешин - поэт, прозаик, представитель новокрестьянской поэзии.

Пётр Васильевич Орешин родился 16 июля 1887 года в г. Аткарск Саратовской губернии в семье приказчика.

Пётр в девять лет пошёл в начальную школу и закончил её с отличием. Мальчик продолжил учёбу в городской четырёхклассной школе, но из-за недостатка средств оставил обучение.

В 1911 году он публикует в местных газетах свои стихотворения и становится популярным в Саратове. Желание заниматься литературной деятельностью привело его в 1913 году в Петербург. Там он продолжает печататься в журналах «Вестник Европы» и «Заветы».

В годы Первой мировой войны Пётр был призван в действующую армию, участвовал в боях на Западном фронте. За чрезвычайную храбрость был награждён двумя Георгиевскими крестами. Продолжает писать стихи, но главная тема этого периода антивоенная. В лирике звучит растерянность, чувство обреченности, пацифистский гуманизм. Согласитесь, и сейчас актуально звучат его строки:

Если есть на этом белом свете

В небесах негаснущих Господь,

Пусть Он скажет: "Не воюйте, дети,

Вы -- моя возлюбленная плоть!

Отдаю вам все мои богатства,

Всё, что было и пребудет вновь...

Да святится в жизни вашей братство

И в сердцах -- великая любовь!"

Он сказал. А мы из-за богатства

Льём свою бунтующую кровь...

Где ж оно, святое наше братство,

Где ж она, великая любовь!

После Февральской революции был связан с эсерами. А в 1917 г. познакомился с С. Есениным, позднее - с крестьянскими поэтами Н. Клюевым, С. Клычковым, А. Ширяевцем. После Октября 1917 г. был одним из организаторов крестьянских писателей при Пролеткульте. В 1918 г. издал две книги стихотворений: 'Зарево" и "Красная Русь". Мир поэзии Орешина не был похож на поэтические картины новокрестьянских поэтов. Поэт с болью пишет о тяжёлой жизни крестьянина, поэтизирует бунтарство, идеализирует стихийное начало, могучую силу русского мужика.

О личной жизни Орешина мало известно. Первая жена, Людмила Григорьева, писательница, умерла в 1917 году. Вторая жена — Ольга Михайловна, дочь литератора Марка Криницкого, была репрессирована.

Если ночь вдруг росами заплачет,

Холодом повеет на кусты,

Это значит, непременно значит:

Вновь кого-то разлюбила ты!

Ты любовью напоила землю,

Словно медом, словно молоком...

Оттого я каждый день приемлю,

Догораю смирным огоньком!

Если вечер бьет дождем и пеной,

Лес шумит, а степь черным-черна,

Это значит, чьей-то злой изменой

Ты до дна души возмущена.

Но не вечно буря в сердце бьется.

Разве ты любовью не пьяна?

Мир твоими ямками смеется,

Сном твоим струится синева.

20-е годы для поэта были весьма плодотворными. Он печатает несколько сборников стихотворений, активно сотрудничает со столичными и саратовскими издательствами.

В 1923 году Орешин подготовил альманах «Деревня в русской поэзии», в котором собрал стихи многих поэтов, среди которых были Бунин, Бальмонт и другие поэты-эмигранты. Конечно, такая книга не вышла.

В 1934 г. Орешин был задержан на улице милицией за громко сказанные слова о Кагановиче, которого он назвал сволочью и негодяем. Смело, даже безрассудно.

Наверное, вполне закономерным был очередной арест 28 октября 1937 года. А 15 марта 1938 года Петра Орешина приговорили к расстрелу и в тот же день расстреляли.

Если умру я, усну навсегда,

Кто пожалеет?

Может быть солнце могилу мою

В полдень согреет?

Может быть, ветер в могильных кустах

Ночью заплачет?

Может быть, месяц, как по полю конь,

Мимо проскачет?

Все позабудут! Напрасно себя

Памятью тешим.

Время закроет дороги-пути

Конным и пешим.

Как я любил! Лишь родная моя

Это оценит.

Или и ей, как и всем на земле,

Память изменит?

Поэт был реабилитирован в 1956 году Военной коллегией Верховного суда СССР.

А сердце всё изранено,

Всё кровью истекло...

Василий Наседкин

Василий Федорович Наседкин - поэт, представитель новокрестьянской поэзии

Василий Федорович Наседкин родился 13 января 1895 г. в деревне Веровка Уфимской губернии в крестьянской семье. После окончания четырёхклассной сельской школы в 1909 году поступил в Стерлитамакскую учительскую семинарию.

Осенью 1914 года Наседкин поступил на физико-математический факультет Московского университета. В 1914-1915 годах посещал лекции в Московском народном университете им. А. Л. Шанявского, где познакомился с С. Есениным и В. Правдухиным.

В Первую мировую войну добровольцем ушёл на фронт. В одном из боёв был контужен. Василий попал в немецкий плен, но ему удалось бежать.

Революцию 1917 года принял и даже вступил в партию большевиков. В годы Гражданской войны Наседкин служил в Красной армии, был командиром полка. Ему довелось в Средней Азии бороться с басмачами.

Вскоре к Василию приходит прозрение: он увидел, как живёт деревня, каково в ней положение крестьян. Как результат - в 1921 году Наседкин вышел из партии большевиков. В 1923 году он возвратился в Москву и, поступив в литературный институт, стал одним из лучших учеников В. Брюсова.

И эти сборы к выезду не впрок.

Пусть верен конь, надёжно вздето стремя,

Но я забыл, что колеи дорог

Песком глубоким засыпает время.

Наседкин входил в литературную группу «Перевал». Поэта связывала дружба с Есениным. О нём он написал воспоминания «Последний год Есенина». Сергей, в свою очередь, очень уважал Наседкина. В нём поэт видел порядочного, честного человека. Именно Есенин настоял на том, чтобы сестра вышла за Василия замуж, хотя она любила другого. Действительно, в конце декабря 1925 года Наседкин женился на старшей сестре Есенина Екатерине.

Ты целуешь, а я плачу,

Говоришь, а я — ни звука.

На нежданную удачу

Я смотрю как на разлуку.

Чуть отходишь — затоскую.

Словно осень на лугу.

Потому любовь такую

Я навряд ли сберегу.

А замечу взгляд тревожный —

Уж тревожно нам обоим.

Видно, счастью невозможно

Обойтись без перебоев.

Ты целуешь, а я плачу,

Говоришь, а я — ни звука.

На нежданную у дачу

Я смотрю как на разлуку.

Наседкина выпустил три поэтических сборника: «Теплый говор», «Ветер с поля», «Стихи, 1922-1932». Темы русской природы, крестьянской жизни основные в его творчестве. В его стихах звучит лёгкая грусть, любовь к ближнему, теплота и искренненность.

В поле голос чей-то

Долог и несносен.

На унылой флейте

Заиграла осень.

Тёмною прохладой

Веет с поднебесья.

Что же тебе надо,

Жалобная песня?

Или жалко лета,

Голубую пору?

Ах, осенней флейтой

Буду сам я скоро?

В середине 30-х Наседкин, работая в журнале «Колхозник», сблизился с поэтом П. Васильевым.

В 1937 году Василия Наседкина арестовали по обвинению в принадлежности к группе литераторов, готовящей «террористический акт против товарища Сталина» (к ней причислялись также П. Васильев, И. Приблудный, С. Клычков, Г. Есенин (сын поэта) и другие).

15 марта 1938 года поэта расстреляли вместе с крестьянским поэтом Петром Орешиным.

Екатерина Наседкина (Есенина) ждала репрессированного мужа пятнадцать лет. Только в середине 50-х Екатерина Александровна узнала о расстреле мужа.

Как памятник усопшему былому -

Убогие и нищие кресты...

В августе 1956 года Василий Наседкин был посмертно реабилитирован.

Не унесу я радости земной

И золотых снопов зари вечерней.

Почувствовать оставшихся за мной

Мне не дано по-детски суеверно.

И ничего с собой я не возьму

В закатный час последнего прощанья.

Накинет на глаза покой и тьму

Холодное, высокое молчанье.

Павел Радимов

Павел Александрович Радимов — поэт, представитель новокрестьянской поэзии, художник.

Павел Радимов родился 11 сентября 1887 г. в деревне Ходяйново Рязанской губернии, в семье сельского священника. Все предки в семье были священниками, поэтому закономерно, что Павел вместе с двумя своими братьями получил духовное образование.

Смиренной повести моей

Прочти немногие страницы:

Отец мой – сельский иерей

Веленьем Божией Десницы.

Представил ныне пред собой

Его я в парчовой фелони,

С каймой блестящею литой,

В тумане синих благовоний,

Когда под звон колоколов

Идет в весеннем крестном ходе

Средь зеленеющих хлебов,

Благословляя жизнь в природе.

Как я любил щекой своей

К епитрахили прикасаться

И взором радостных очей

В лазурной вышине теряться!

Отказавшись принять сан, в революционный 1905 год он без паспорта отправился в Москву. Хотел учиться в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, но в 1906 году поступил на филологический факультет Казанского университета (в столичные университеты семинаристов не принимали), который закончил в 1911 году. С 1908 года работал как художник, но и поэзией занимался.

В 1912 году вышла первая книга стихов «Полевые псалмы», получившая положительные отзывы.

Тревожным ропотом дубровы

Душа взволнована моя.

Шумит в вершинах ветр суровый,

И листьев легкая струя

Кружится в бездыханном танце

На тризне пышно-золотой,

И смерти лик сквозит в багрянце,

Покрывшем землю пеленой.

Я знаю: гостью роковую,

Грозящую небытием,

Напевом строк не зачарую.

Она холодным лезвием

Пронзает грудь. Но в сладкой боли

Хотел бы я на тленный прах

Уныло дремлющих раздолий

Сойти с улыбкой на устах.

А вот «Земная риза» оказалась не столь интересной, она разочаровала многих критиков.

Разочарование

Зеленая вечерняя звезда

Уже взошла.

Опять весна. Опять бежит вода.

Трепещет мгла.

И вновь растерянный вперяю взор

В немую даль.

И снова зимний тяготит укор.

И сердцу жаль, –

Жаль, что прожить в изменах суждено

Всему, всегда.

А в небе беспристрастно, холодно

Дрожит звезда.

После написания картины "Старый мезонин" вошёл в состав Товарищества передвижников. Рекомендовали его Репин и Поленов, которым понравилась эта картина. А Павел стал к тому же преподавателем в Казанской художественной школе. В 1917 году в Казани заведовал отделом искусств Наркомпроса Татарии, занимался поэзией и живописью.

В 1921 году П.Радимов приехал с выставкой своих работ в Москву. А в 1922 г. выпустил сборник стихов «Деревня». Избирался председателем Всероссийского Союза поэтов, работал в Кремле. Павел дружил с Луначарским, Ворошиловым и Буденным, а также с Есениным.

Со временем Радимов, как и другие новокрестьянские поэты, попал под жёсткую критику. Поэт понял, что гораздо безопаснее заниматься живописью, особенно пейзажной. Может, это его и уберегло.

С 30-х годов поселился в Хотьково, где много рисовал, а позже — в Ново-Абрамцевском посёлке, где жил с 1932 года. В 1957 году открыл в Абрамцеве народную выставку.

Павел Радимов умер в своём доме в Хотькове 12 февраля 1967 года. Похоронен на Хотьковском кладбище Сергиево-Посадского района. Перезахоронен на Введенском кладбище.

Кружится в бездыханном танце

На тризне пышно-золотой,

И смерти лик сквозит в багрянце,

Покрывшем землю пеленой.

Я знаю: гостью роковую,

Грозящую небытием,

Напевом строк не зачарую.

Она холодным лезвием

Пронзает грудь. Но в сладкой боли

Хотел бы я на тленный прах

Уныло дремлющих раздолий

Сойти с улыбкой на устах.

Алексей Ганин

Алексей Алексеевич Ганин - поэт и прозаик, представитель новокрестьянского направления в русской поэзии XX века.

Алексей Алексеевич Ганин родился 28 июля 1893 года в деревне Коншино Вологодской губернии в крестьянской семье.

Получив образование в земском училище в селе Устье-Кубенское, продолжил обучение в городской гимназии в Вологде. Затем выучился на фельдшера а Вологодской фельдшерской школе.

Алексею удалось свои первые стихи опубликовать в 1913 г. в вологодской газете «Эхо». В 1914 году служил в армии. Потом попал по назначению в Николаевский военный госпиталь в Санкт-Петербурге. Именно там познакомился с Сергеем Есениным. Во время Первой мировой войны написал стихотворение «Война»:

Ты подумай, как страшно теперь…

Мы молиться и плакать устали.

Всюду грозные призраки встали

На путях твоих в горнюю дверь.

Каждый вечер зловещий огонь,

Вместо зорь на небесной пустыне.

В травах кровью дымящийся иней,

Смертоносная, лютая вонь.

Умерла на колосьях пчела.

Высох мёд на губах человека.

И дремавшая в камнях от века

Стальнозубая гибель пришла.

Обезумел испуганный мир,

Поклонился незримому зверю,

И с проклятьем в спасенье не веря,

Глохнет в лязге и звоне секир.

Больше нету весёлых детей,

Всюду когти железа и смерти.

И взывают к грохочущей тверди

Только трупы да горы костей.

Все проглочено пастью литой…

Рыщут ветры по мёртвым дорогам,

Стёрто имя всезрящего Бога,

Снова царствует в мире «Никто».

Тёмной ночью окутана дверь…

Где-то плачется звёздная вьюга…

Мы блуждаем средь мёртвого круга;

Ты подумай, как страшно теперь…

Подружившись с Есениным, он летом 1917 года вместе с ним и Зинаидой Райх отправился на Соловки. В этой поездке Есенин и Райх обвенчались. Алексей Ганин был влюблён в Райх не меньше Есенина, но не признался в этом. О его чувстве - стихотворение «Русалка», в котором поэт признался в неразделённой любви к героине, выбравшей «разбойника кудрявых полей» Сергея Есенина.

...Она далеко,— не услышит,

Услышит,— забудет скорей;

Ей сказками на сердце дышит

Разбойник с кудрявых полей.

Он чешет ей влажные косы —

И в море стихает гроза,

И негой из синего плеса,

Как солнце, заискрят глаза.

Лицо её тихо и ясно,

Что друг её, ласковей струй,

И песней о вечере красном

Сжигает в губах поцелуй.

Ей снится в заоблачном дыме

Поля и расцвеченный круг,

И рыбы смыкают над ними

Серебряный, песенный круг.

Помимо С. Есенина, Алексей Ганин сблизился с новокрестьянскими поэтами Николаем Клюевым и Петром Орешиным, публиковался с ними в разных сборниках. В 1918 году поэт познакомился с Александром Блоком. В том же году служил фельдшером в Красной Армии. В 1920 году публиковался в имажинистском сборнике «Конница бурь», а в Вологде напечатал поэму «Звёздный корабль».

В 1923 году Ганин переехал в Москву, где участвовал в поэтических вечерах, посещал литературные кафе, жил у знакомых поэтов, а иногда ночевал на улице. У него практически никогда не было денег, тем не менее ему удалось выпустить 11 сборников.

В 1924 году в Москве вышла его последняя книга «Былинное поле».

Сегодня целый день я пил Твое дыханье,

я — радостный гусляр таинственного сна.

и дивно было мне в бреду очарований

твердить священное — Весна.

В ответ на лепет мой река взыграла пеной,

с зеленого холма откликнулся родник;

и золотом текли блуждающие тени,

и радовался День. И первый цвет возник.

О имени Твоем сегодня Вечность спряла

в душе моей любви Тебе крылатый стих;

и слушал разум мой, и сердце повторяло

узорную молву влюбленных губ моих.

И слушали леса. И хвойными глазами,

закинув шлем, глядели в небеса,

как жаворонок вил певучими крылами

певучее гнездо у тучи в волосах.

Все ждет Твоих чудес. Незримое обличье

яви скорей Земле, оденься в плоть и кровь.

Да будет весела земля в весельи птичьем,

в цветах произрастив зеленую любовь.

В этот период тучи над головой Алексея Ганина сгущались: он был дважды арестован, но затем освобожден. Печально, но и его постигла участь новокрестьянских поэтов. 1 ноября 1925 года Ганин был опять арестован по сфабрикованному делу «Ордена русских фашистов». Говорили, что они стремились свергнуть власть большевиков. По этому делу было арестовано ещё14 человек, в основном поэты и литераторы. Сейчас сложно сказать, был ли на самом деле заговор, но можно быть уверенным, что они на самом деле желали блага своей Родине. Все арестованные были подвергнуты жестоким пыткам, а Алексей Ганин был настолько истерзан, что его признали невменяемым.

В 1925 г. Алексей Ганин был расстрелян в подвалах Лубянки во внесудебном порядке. Реабилитирован посмертно в 1966 году.

Нет, не напрасно ты огонь свой плавил,

Поэт - великомученик! Твою

В застенке замурованную славу

Потомки воскресят в родном краю.

И пусть светильник твой погас под спудом,

Пусть вытравлена память о тебе, -

Исчезнет тьма, все в восхищенье, будут -

Века твоей завидовать судьбе...

Пимен Карпов

Пимен Иванович Карпов — поэт и прозаик, драматург, представитель новокрестьянской поэзии.

Пимен Карпов родился 18 августа 1886 г. в Курской губернии в крестьянской семье. Семья жила очень бедно, поэтому мальчик с детства уже работал. Обучаясь в школе грамоты, он ещё и учился сапожному делу.

Несмотря на трудное материальное положение, Пимен занимается литературной деятельностью и уже с 1904 года печатает в газетах репортажи о сельской жизни. А вот первое стихотворение Карпов опубликовал в 1908 г. в журнале «Весна». Видимо, публикации в периодических изданиях его не устраивали: поэт стремился попасть в "большую литературу". Некоторые связи с известными литераторами помогли Карпову, и в 1909 году вышла его первая книга "Говор зорь. Страницы о народе и интеллигенции". Уже здесь звучит голос автора, критикующего русскую интеллигенцию.

В 1914 году писатель выпустил роман "Пламень". В нём Пимен Иванович пророчески говорил о скором столкновении народа с интеллигенцией и государством. Писателя тут же обвинили в революционной пропаганде, богохульстве и порнографии. В результате вмешательства прокуратуры и Святейшего Синода книга была конфискована.

Карпова от тюрьмы спас призыв в армию. В начале Первой мировой войны он попал в Первый запасной пехотный полк, где с другими революционно настроенными солдатами готовил восстание.

В начале 20-х годов Карпов писал и прозу, и стихи. Как результат - издание двух сборников стихов «Звездь» и «Русский ковчег», книги рассказов «Трубный голос» и «Погоня за радостью», две пьесы из жизни сектантов — «Богобес» и «Три зари»."

Звездь

Бремя звезды

Непосильное

Невозвратимо

Сожгли

Зорь дымы

Кадильные...

А сады

Вдалеке

Расцвели...

На реке,

В поле,

В краю

Одиночества,

Словно во сне

Наяву –

О воле,

О тишине

Пророчествую...

Песни пою.

Живу.

О первозданном –

Отреченная

Птица поет –

Алконост.

Празднует

Сердце мое

Пленное –

Буйное празднество

Звезд!

Все,

За душой сокрытое,

Все,

Что любимо

И что цвело, –

Пламя,

Звездью разлитое,

Невозвратимо

Сожгло.

В 1925 г. Карпов написал интересный памфлет "Исповедь дурака". Он, приобщившийся к революционной деятельности ещё в 1908 году, разочаровался в правящей партии. Уже с 1926 года писатель понял, что безопаснее заниматься литературными переводами. Несмотря на то, что в 1934 году Карпов пополнил ряды членов Союза писателей, книги его не печатали. Как и многих новокрестьянских поэтов, его обвиняли в воспевании кулацкой деревни. Правда, горькой участи собратьев по регулированию он избежал - не был репрессирован.

Бродяг и странников отверженное поле,

И над дорогою зажженная звезда.

И крылья радости, и черный парус боли –

Все в схватке яростной плывет невесть куда.

Спеша за бурями по предзакатным плитам

Туда, где демоны и где всему предел,

Жизнь гадом слизистым, больным и ядовитым,

Сжирает странников – за грудой груду тел.

И нет отверженцам ни от кого пощады...

(Вон триумфатором бредет средь них чума.)

И только демоны в отверзстой пасти гада

Поют ектению заре, сойдя с ума.

Пимена Ивановича не печатали почти четверть века, хотя он продолжал заниматься литературной деятельностью. А всё написанное попадало в "стол".

В 1954 г. Карпов написал письмо в Государственный комитет издательства художественной литературы. Это был крик души. Он просил хотя бы в связи с пятидесятилетием литературной деятельности и семидесятилетним юбилеем опубликовать хотя бы часть его произведений. И руководило писателем не только желание увидеть напечатанными свои произведения. Карпов, которого уже столько лет не издавали, жил впроголодь.

Тяжело больного человека услышали, напечатали его автобиографическую повесть, но другие произведения так и не вышли.

Пимен Иванович Карпов умер 23 мая 1963 г. в Москве. Похоронен в своем родном селе Турка.

Скитальцы

Колдовская дорога – в луне,

И сады над дорогой – в цвету...

Погадай, моя мать, обо мне,

Приложись за меня ко кресту,

Над безмолвием отчих могил

Вспомни, вспомни меня и забудь:

Путь далекий Господь мне судил,

Колдовской отречения путь...

О, на этом кровавом пути –

Все цветы и весь гул бытия!

Головы мне своей не снести,

Но бессмертен в веках буду я.

Сергей Есенин

Сергей Александрович Есенин — один из крупнейших поэтов Серебряного века, представитель новокрестьянской поэзии, позже — имажинизма.

Сергей Есенин родился 3 октября 1895 года в крестьянской семье в селе Константиново Рязанской губернии. Отец работал приказчиком в Москве. С двухлетнего возраста мальчика отдали на воспитание бабушке и дедушке по материнской линии.

С 8 лет сочинял стихи и частушки, иного читал. Он был сильным и бойким, участвовал во всех деревенских драках. В школе мальчик учился хорошо, но хулиганил. Видимо, сказалось то, что воспитанием Серёжи иногда ещё и занимались братья матери.

После Константиновского земского училища он в 1909-м поступил в церковно-учительскую школу. Именно тогда он активно писал стихи. После окончания учительской школы Есенин получил диплом учителя школьной грамоты и переехал к отцу в Москву. Тот хотел, чтобы сын тоже стал приказчиком. Сергей же, поработав в столице с отцом в мясной лавке, устроился в книгоиздательскую типографию «Культура». Бунтарский дух сказался и здесь: он участвовал в распространении запрещенной революционной литературы. В 18 лет юноша решил продолжить образование и поступил вольным слушателем на историко-филологическое отделение Московского народного государственного университета. Свой первый рукописный сборник «Больные думы» Есенин написал в 1912 г.

А ещё в Москве Сергей посещал Суриковский кружок, в котором авторы-самоучки читали свои произведения. Первые публикации Есенина появились в детских журналах. Вскоре стихи появились в журнале «Млечный путь».

Колокол дремавший

Разбудил поля,

Улыбнулась солнцу

Сонная земля.

Понеслись удары

К синим небесам,

Звонко раздается

Голос по лесам.

В 1915 году поэт переехал в Петроград. Там он познакомился с Александром Блоком, который хорошо отозвался о стихах молодого поэта. В этот период вышел его дебютный сборник «Радуница».

...Побегу по мятой стежке

На приволь зеленых лех,

Мне навстречу, как сережки,

Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

В Первую мировую войну Есенин служил санитаром в военно-санитарном поезде Ее Императорского Величества, часто выступал перед ранеными в лазаретах. А однажды сама императрица и ее дочери пригласили поэта к себе и он читал им свои стихи.

Октябрьская революция 1917 года - начало нового этапа творчества: поэт сближается с имажинистами. Успех и городская жизнь, творческий кризис, женщины, напускной эпатаж — всё это выливается в пьянство, дебоширство, драки.

Я обманывать себя не стану,

Залегла забота в сердце мглистом.

Отчего прослыл я шарлатаном?

Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я и не грабил лесом,

Не расстреливал несчастных по темницам.

Я всего лишь уличный повеса,

Улыбающийся встречным лицам....

Этот период жизни Есенина отражен в стихотворениях «Москва кабацкая», «Трерядница», «Стихи скандалиста», «Исповедь хулигана». Поэт в это время пишет поэму «Пугачев».

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь – как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий.

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,

Видеть глаз злато-карий омут,

И чтоб, прошлое не любя,

Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки

И стихи бы писать забросил,

Только б тонко касаться руки

И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали...

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Сергей Есенин был влюбчивым и страстным человеком. Жены и любовницы Есенина прощали ему и разгульный образ жизни, и измены, и безответственность. Шестеро из них сыграли особую роль в его жизни: Анна Изряднова стала первой гражданской женой поэта, когда тому было всего 18 лет. У них родился сын Юра. Сразу после его рождения Есенин оставил семью, но поддерживал общение с сыном до конца жизни. Анне Сергей посвятил «Гаснут красные крылья заката».

В 1917 году Есенин познакомился с Зинаидой Райх и женился на ней. Ей посвятил «Письмо к женщине». У них было двое детей — Татьяна и Константин. После развода Райх вышла замуж за режиссера Мейерхольда.

Вы помните,

Вы всё, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила

Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел —

Катиться дальше, вниз.

Живя в браке с Зинаидой Райх, Есенин завел роман с имажинисткой Надеждой Вольпин, которая родила ему сына Александра.

Искренне, безнадёжно любила Есенина Галина Бениславская. Она была настолько страстной и влюбленной поклонницей поэта, что спустя год после его смерти застрелилась на его могиле.

Вызывал много разговоров роман поэта с Айседорой Дункан, американской танцовщицей. Она не говорила по-русски, он по-английски, но оба очень хорошо понимали язык творчества. Она была женой Сергея, правда, недолго. Благодаря ей, поэт побывал за границей. Айседоре Дункан Есенин посвятил «Пой же, пой на проклятой гитаре».

Последней женой Есенина была Софья Толстая — внучка Льва Толстого. По ее настоянию Сергей лег на лечение в психоневрологическую клинику, откуда всё-таки сбежал.

Друг мой, друг мой,

Я очень и очень болен.

Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь...

24 декабря Сергей Есенин прибыл в Ленинград и поселился в гостинице «Англетер». А 28 декабря 1925 года поэта нашли повешенным на трубе отопления в его номере. Дверь была заперта изнутри. В номере был сильный беспорядок, а мертвый поэт лежал на диване с петлей на шее. За день до этого Есенин передал свое последнее стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья» другу и поэту Вольфу Эрлиху. Оно было написано кровью.

До свиданья, друг мой, до свиданья.

Милый мой, ты у меня в груди.

Предназначенное расставанье

Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,

Не грусти и не печаль бровей, —

В этой жизни умирать не ново,

Но и жить, конечно, не новей.

По официальной версии, озвученной после вскрытия, он повесился. Следствие не объясняло, как повешенный переместился на диван и откуда на его теле побои и следы сопротивления. Похоронили Сергея в Москве на Ваганьковском кладбище.

До сих пор спорят по поводу гибели Сергея Есенина. Причина его смерти — это отдельный вопрос, который остается открытым уже почти 100 лет. Сколько слухов, версий, домыслов! Говорят, что он не мог повеситься, так как для этого не было причин. Ведь не из-за разочарования в революции?! Современники отмечают, что накануне гибели он был весел и жизнерадостен, кроме того, он ждал выхода своего нового сборника стихов. В 80-е годы стала популярной версия об убийстве Есенина с инсценировкой самоубийства сотрудниками ОГПУ. Лепту в ее разработку внёс отставной полковник МУР Эдуард Хлысталов, который первым обратил внимание на следы побоев на теле поэта. По мотивам расследования Хлысталова о причинах смерти поэта снят сериал «Есенин».

Образ поэта Сергея Есенина, как и вся его жизнь, соткан из загадок и противоречий. На многие вопросы, вероятно, мы никогда не узнаем ответов. Я просто хочу ещё раз вспомнить вместе с вами о трагической судьбе и творчестве рязанского самородка, который всей душой любил свою землю...

Я знаю, знаю. Скоро, скоро

Ни по моей, ни чьей вине

Под низким траурным забором

Лежать придется так же мне.

Погаснет ласковое пламя,

И сердце превратится в прах.

Друзья поставят серый камень

С веселой надписью в стихах.

Но, погребальной грусти внемля,

Я для себя сложил бы так:

Любил он родину и землю,

Как любит пьяница кабак...

Иван Приблудный

Иван Приблудный — поэт, представитель новокрестьянской поэзии.

Иван Приблудный (настоящее имя и фамилия Яков Петрович Овчаренко) родился 1 декабря 1905 года в селе Безгиново Екатерининской губернии в крестьянской семье. Окончив три класса четырёхклассной земской школы, в 1920 году ушёл из деревни и, нанимаясь в батраки, бродил по Украине.

ДЕТСТВО

У нас, как и в каждой семье,

У печки дрова да лоханки,

Кувшин молока на скамье

И кот на высокой лежанке.

У стенки большая кровать,

С которой при всякой погоде

Всех раньше поднимется мать -

Топить, иль копать в огороде.

...И так, от ворот до ворот,

Полями взращённые дети -

Мы самый беспечный народ

На этом измученном свете.

В декабре 1920 года вступил добровольцем во вторую Черниговскую красную дивизию Григория Котовского. В 1921 году вышел приказ о демобилизации из Красной Армии несовершеннолетних. Из-за этого юноша попал в интернат для одарённых детей в Серебряном Бору, откуда вскоре убежал.

В 1922 г. Иван приехал в Москву. Той же осенью показал свои стихи Брюсову, который достойно оценил талант Приблудного: того без экзаменов приняли в литературно-художественный институт. Вера в свой дар, независимость перед авторитетами, способность выживать в одиночку, – вот стержень характера Ивана в этот период.

Заключение

Мне стыдно за мои стихи,

Что в эти дни разрух и брани -

В них вместо маршей иль воззваний,

Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,

Окопы танки, баррикады,

А у меня... холмы да хаты

И всюду мир и тишина.

Да, стыдно мне!

Но что же вы,

увенчанные и большие,

Гремящие на всю Россию

В страницах грамотной Москвы,

Что дали вы?...

Первое стихотворение Приблудный напечатал в 1923 году в журнале «Красная нива». Весной этого года он на поэтическом вечере познакомился со своей будущей женой Натальей Петровной Зиновьевой, студенткой Литературного института, дочерью врача-психиатра Петра Михайловича Зиновьева. Кстати, он лечил Есенина. В 1926 году молодые люди поженились, но в 1929 году брак распался.

Испытал я рано и случайно

И любовь, и дружбу, и вражду.

Кто же ты, взывающая тайно,

Где же ты, которую я жду?

Надоела пудреная стая,

Хитрые припадки что ни день;

Снилось мне: ты, девушка простая,

Из родных, вишнёвых деревень.

Крепкий стан, бряца́ющие бусы:

Друг, жена и будущая мать,

Я не Блок, не Бальмонт и не Брюсов,

Чтоб тебя богиней величать…»

Через некоторое время Приблудного взял под своё покровительство Сергей Есенин. Кстати, ученик во многом подражал своему кумиру. И не только в поэзии.

Пиво допито...кружкой в морду...

Из разбитого носа кровь...

Бросил за ужин "сотку",

Вот вам и вся любовь.

Солнце катилось за город,

И сказал он, не тронув стакан:

- Сам Есенин набил тебе морду.

Запомни, Приблудный Иван!

И всё это было честно

В двадцать четвёртом году.

Потому что поэт Овчаренко

Тихо стучал в ГПУ. (В.Чибриков)

Смерть Есенина в 1925 г. стала для Приблудного катастрофой: он лишился не только учителя, но друга и защитника. Ивану всего 20 лет, но самые яркие страницы жизни, казалось, уже прожиты. В 1926 г. вышел первый сборник стихов «Тополь на камне». Одно из лучших стихотворений напечатано с посвящением Есенину.

Во второй половине 20-х годов Приблудного завербовало ОГПУ в качестве своего секретного агента-осведомителя. Однако поэт не оправдал ожиданий чекистов: в 1931 году он фактически рассекретил себя, сообщив, что органы преувеличивают значимость Ивана-агента. Ответ последовал быстро: это первый арест и ссылка в Астрахань. После возвращения из ссылки в 1935 г. Приблудный жил практически в нищете, выручали на случайные заработки. Помимо всего, неотвратимо сжимается круг политического преследования. Но и в этом явно бедственном, пугающем положении поэт остаётся верен себе: он своеволен, ироничен, смел в оценках.

Неожидан­ной удачей для Приблудного стала публикация 27 января 1936 года в «Известиях», которые тогда возглавлял Николай Бухарин, стихотворения «Письмо в Донбасс». Это открыло перед ним двери и некоторых дру­гих редакций. Мало кому было известно, что слова "Донбасс никто не ставил на колени, И никому поставить не дано!" принадлежат Ивану Приблудному. Да и авторство всем известной "Мурки" тоже приписывают ему.

Но несмотря ни на что, тучи над поэтом сгущались. Ивана арестовали 7 апреля 1937 г. по обвинению (как и многих новокрестьянских поэтов) в принадлежности к «контрреволюционной фашистско-террористической группе». Находился он в Бутырской тюрьме. На допросах Иван всё отрицал, имён не назвал, обвинение и протокол об окончании следствия подписать отказался, виновным себя не признал.

...А вслед и он – могутный,

Упрямый и прямой,

Встал пред ЧК Приблудный

Как лист перед травой.

Встал свежим и побритым

В той комнате чужой, –

Куда ведь конь с копытом –

Туда и рак с клешнёй.

И никого не сдал он.

И с этой высоты

Закапал кровью алой

Допросные листы.

И надо поклониться

Из наших дней ему,

Ведь мелкое простится

Апостолу сему. (Н. Дмитриев)

Помимо этого, за «недоноситель­ство» была арестована и приговорена к 8 годам колымских лагерей и его жена.

Ивана Приблудного расстреляли 13 августа 1937 г. в день вынесения смертного приговора. Реабилитировали посмертно в 1956 году.

Ветра быстрей, неизбежней могилы,

в кольца закован, огнями гоним,

плавай же, плавай, мой лебедь бескрылый,

лейся по вьющимся рельсам своим.

Павел Васильев

Павел Васильев - поэт, журналист, специальный корреспондент, один из самых скандальных поэтов России.

Павел Николаевич Васильев родился 5 января 1910 года в Зайсане (ныне Республика Казахстан) в семье учителя математики.

В 1917 году Павел учился в Петропавловске в высшем начальном училище. В августе 1919 года семья переехала в Омск.

Война гражданская в разгаре,

И в городе нежданный гам, -

Бьют пулеметы на базаре

По пестрым бабам и горшкам.

Красноармейцы меж домами

Бегут и целятся с колен;

Тяжелыми гудя крылами,

Сдалась большая пушка в плен.

Ее, как в ад, за рыло тянут,

Но пушка пятится назад,

А в это время листья вянут

В саду, похожем на закат.

В 1924 году Павел после семилетней школы продолжил обучение в Павлодарской школе 2-й ступени (девятилетке), которую окончил в мае 1926 года. В июне, после серьёзной ссоры с отцом, уехал во Владивосток. За пять месяцев обучения (ровно столько он там учился) в Дальневосточном университете Павел много успел сделать: занимался литературной деятельностью, выступал, участвовал в работе литературно-художественного общества. Кстати, его поэтической секцией руководил Рюрик Ивнев.

В июле 1927 года Васильев приехал в Москву. По направлению Всероссийского Союза писателей поступил на литературное отделение Рабфака искусств им. А. В. Луначарского, но уже в ноябре был отчислен из-за частых прогулов и нарушений дисциплины.

В 1928–1929 годах Васильев познакомился с поэтами и писателями, создавшими в Новосибирске неофициальную группу "Памир". Довольно смелое, а может, безрассудное для того времени решение. Вскоре ГПУ обвинило их в подготовке свержения Советской власти и провозглашения независимого сибирского государства. Самое большее, о чем решались говорить в этой литературной группе, – это о культурной сибирской автономии и нежелании жить по указке партийцев из Москвы хотя бы в области литературы.

Обледенев, сгибают горы кряжи

Последнею густою сединой…

Открыт простор.

И кто теперь развяжет

Тяжёлый узел, связанный страной?

В 1928 г. по направлению газеты «Советская Сибирь» П. Васильев и Н. Титов отправились в путешествие по Сибири и Дальнему Востоку для написания очерков о социалистическом строительстве в регионе. Они устраивали пьянки, вели богемный образ жизни. Вскоре оба поэта стали героями заметок и фельетонов , в которых их критиковали.

В июне 1928 года поэт познакомился и жил с Галиной Николаевной Анучиной, студенткой 1 курса Омского художественно-промышленного техникума. Галине он посвятил много стихотворений.

И имя твое, словно старая песня.

Приходит ко мне. Кто его запретит?

Кто его перескажет? Мне скучно и тесно

В этом мире уютном, где тщетно горит

В керосиновых лампах огонь Прометея -

Опаленными перьями фитилей...

Подойди же ко мне. Наклонись. Пожалей!

У меня ли на сердце пустая затея,

У меня ли на сердце полынь да песок,

Да охрипшие ветры!

Послушай, подруга,

Полюби хоть на вьюгу, на этот часок,

Я к тебе приближаюсь. Ты, может быть, с юга.

Выпускай же на волю своих лебедей, -

Красно солнышко падает в синее море

И -

за пазухой прячется ножик-злодей,

И -

голодной собакой шатается горе...

Если все, как раскрытые карты, я сам

На сегодня поверю - сквозь вихри разбега,

Рассыпаясь, летят по твоим волосам

Вифлеемские звезды российского снега.

В Москве, куда молодые приехали, жилось впроголодь, а Галина ждала ребенка. Не складывалась семейная жизнь Павла с его ребяческой жаждой вечного праздника и постоянными новыми влюбленностями. В декабре 1932 года он расстался с Галиной, отправив ее домой, к родителям. И сразу завёл несколько романов, в том числе с Зиной Богдановой. И той, и другой писал письма, посвящал стихи.

10 апреля 1933 года в Омске у Галины Анучиной родилась дочь Наталья. В том же году Павел женился на Елене Александровне Вяловой.

Не знаю, близко ль, далеко ль, не знаю,

В какой стране и при луне какой,

Весёлая, забытая, родная,

Звучала ты, как песня за рекой.

Мёд вечеров - он горестней отравы,

Глаза твои - в них пролетает дым,

Что бабы в церкви - кланяются травы

Перед тобой поклоном поясным.

Не мной ли на слова твои простые

Отыскан будет отзвук дорогой?

Так в сказках наших в воды колдовские

Ныряет гусь за золотой серьгой.

Мой голос чист, он по тебе томится

И для тебя окидывает высь.

Взмахни руками, обернись синицей

И щучьим повелением явись!

4 марта 1932 года Васильев был арестован по обвинению в принадлежности к очередной контрреволюционной группировке литераторов по делу «Сибирской бригады» и приговорён к высылке на три года на Север. И вновь ему повезло: 28 мая Павел был условно освобождён. После освобождения неожиданно взял псевдоним Мухан Башметов.

Не добраться к тебе! На чужом берегу

Я останусь один, чтобы песня окрепла,

Все равно в этом гиблом, пропащем снегу

Я тебя дорисую хоть дымом, хоть пеплом.

Я над теплой губой обозначу пушок,

Горсти снега оставлю в прическе - и все же

Ты похожею будешь на дальний дымок,

На старинные песни, на счастье похожа!

Но вернуть я тебя ни за что не хочу,

Потому что подвластен дремучему краю,

Мне другие забавы и сны по плечу,

Я на Север дорогу себе выбираю!

...Позабыть до того, чтобы голос грудной,

Твой любимейший голос - не доносило,

Чтоб огнями и тьмою, и рыжей волной

Позади, за кормой убегала Россия.

В конце 1934 года у поэта - новая любовь. На этот раз - несчастная. Наталья Кончаловская заслонила для него все на свете, заставив забыть о всякой осторожности.

В наши окна, щурясь, смотрит лето,

Только жалко - занавесок нету,

Ветреных, весёлых, кружевных.

Как бы они весело летали

В окнах приоткрытых у Натальи,

В окнах незатворенных твоих!

И ещё прошеньем прибалую -

Сшей ты, ради Бога, продувную

Кофту с рукавом по локоток,

Чтобы твоё яростное тело

С ядрами грудей позолотело,

Чтобы наглядеться я не мог.

Я люблю телесный твой избыток,

От бровей широких и сердитых

До ступни, до ноготков люблю,

За ночь обескрылевшие плечи,

Взор и рассудительные речи,

И походку важную твою.

А улыбка - вед какая малость! -

Но хочу, чтоб вечно улыбалась -

До чего тогда ты хороша!

До чего доступна, недотрога,

Губ углы приподняты немного:

Вот где помещается душа.

Пить он стал куда больше, чем прежде (как вспоминает Шаламов, "пьянел он уже с первой рюмки"). Снова начались скандалы. Его как дебошира, выгоняли из ресторана московского клуба писателей. Он опять буянил в кафе и на творческих вечерах, резко разговаривал с литературными авторитетами. И итог вышел закономерным. Собратья по цеху (многие из которых ревниво относились к его таланту) сделали, что могли, чтобы побыстрее уничтожить столь неудобного поэта. 10 января 1935 года Васильева был исключён из Союза писателей "за антиобщественные поступки" А 15 июля районный суд приговорил поэта к полутора годам лишения свободы «за бесчисленные хулиганства и дебоши» (драки с Алтаузеном и с Сергеем Васильевым, конфликт с Эфросом, пощёчина Наталье Кончаловской и т.п.).

Теперь, увы, я падок до хвалы,

Сам у себя я молодость ворую.

Дареная - она бы возвратилась,

Но проданная - нет! Я получу

Барыш презренный - это ли награда?

Скудельное мне тяжко ремесло.

Заброшу скоро труд неблагодарный -

Опаснейший я выберу, и пусть

Погибну незаконно - за работой.

18 августа Васильева отправили в исправительно-трудовую колонию, потом перевели в Таганскую тюрьму, а в ноябре этапировали в Рязань. Тем не менее, он продолжал писать стихи, создал поэмы «Женихи», «Принц Фома», «Христолюбовские ситцы». В марте 1936 года его освободили, но 6 февраля 1937 года вновь арестовали. В подвале Лефортовской тюрьмы поэт написал свое последнее стихотворение:

Снегири взлетают красногруды...

Скоро ль, скоро ль, на беду, мою

Я увижу волчьи изумруды

В нелюдимом, северном краю.

Будем мы печальны, одиноки

И пахучи, словно дикий мед.

Незаметно все приблизит сроки,

Седина нам кудри обовьет.

Я скажу тогда тебе, подруга:

"Дни летят, как по ветру листье,

Хорошо, что мы нашли друг друга,

В прежней жизни потерявши все..."

Проникновенно, не так ли? 15 июля Павла Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила к расстрелу по обвинению в принадлежности к «террористической группе», якобы готовившей покушение на Сталина. Его короткая жизнь завершилась 16 июля 1937 года во дворе Лефортовской тюрьмы. По воспоминаниям сокамерника, поэта несли на расстрел на руках. У него был перебит позвоночник, вместо одного глаза кровавая дыра в глазнице, переломаны пальцы на руках. Страшная, мучительная смерть... И она была тем страшней, что как будто стала расплатой за его необузданную энергию, за жадную тягу к жизни, за неуёмное желание любить.

Кто приказал мне жизнь увековечить

Прекраснейшую, выспренною, мной

Не виданной, наверно, никогда?

Ты тяжела, судьба...

Через три года арестовали отца поэта, Николая Васильева. Он был виновен в том, что сохранял память о сыне и читал знакомым его стихи. За это он получил 8 лет лагерей – слишком большой срок для пожилого человека. Он умер в лагере и был похоронен в общей могиле.

Брат Васильева Виктор был арестован в 1942 году, якобы за чтение немецкой листовки, но родство с Павлом стало отягчающим обстоятельством. Остальных членов семьи Васильева выслали из Омска в места ещё более отдаленные.

20 июня 1956 года Павел Васильев был посмертно реабилитирован.

Часть 6. Вне литературных направлений

В поэзии Серебряного века были поэты, не принадлежащие ни к каким литературным направлениям. Одни меняли свои эстетические предпочтения, переходя от одного направления к другому. У других принадлежность к одному из литературных течений была условной. Но от этого самобытность их таланта никак не страдала. Они были интересны и популярны.

Да, были поэты вне направлений, ибо их творчество не вписывывалось в рамки той или иной группы. Показателен в этом плане, например, Сергей Есенин. Перед тем как стать имажинистом, он примыкал к группе новокрестьянских поэтов и находился в плотном творческом общении с одним из лидеров акмеистов Сергеем Городецким. Марина Цветаева, Иннокентий Анненский, Владислав Ходасевич, Максимилиан Волошин - все они в разное время были "вне направлений".

Как правило, были и авторы, чьё творчество почти не привлекало внимания современников и было заново открыто лишь в наше время.

Черубина де Габриак

Елизавета Ивановна Дмитриева — поэтесса, драматург, более известная под литературным псевдонимом Черуби́на де Габриак. Одна из самых талантливых литературных мистификаций двадцатого столетия.

Елизавета Ивановна Дмитриева родилась 31 марта 1887 года в Петербурге в небогатой дворянской семье. Девочка с детства много болела. Из-за туберкулеза легких и костей она носила жесткий корсет, прихрамывала на одну ногу. В девятилетнем возрасте Лиля (так звали ее в семье) ослепла не несколько месяцев. Ощущения, которые она пережила в то время, позже она выразила в своих стихах.

Когда Медведица в зените

Над белым городом стоит,

Я тку серебряные нити,

И прялка вещая стучит.

Мой час настал, скрипят ступени,

Запела дверь... О, кто войдет?

Кто встанет рядом на колени,

Чтоб уколоться в свой черед?

Открылась дверь, и на пороге

Слепая девочка стоит;

Ей девять лет, ресницы строги,

И лоб фиалками увит.

Войди, случайная царевна,

Садись за прялку под окно;

Пусть под рукой твоей напевно

Поет мое веретено.

В 1904 году, окончив с золотой медалью Василеостровскую гимназию, поступила в Императорский женский педагогический институт по двум специальностям: средневековая история и французская средневековая литература. Одновременно слушала лекции в Петербургском университете по испанской литературе и старофранцузскому языку. Желая продолжить обучение, она училась, правда недолго, в Сорбонне. Именно там она познакомилась с Н. С. Гумилёвым. Талантливая, умная девушка покорила поэта, и они некоторое время встречались.

Где б нашей встречи ни было начало,

Ее конец не здесь!

Ты от души моей берешь так мало,

Горишь еще не весь!

И я с тобой всё тише, всё безмолвней.

Ужель идем к истокам той же тьмы?

О, если мы не будем ярче молний,

То что с тобою мы?

А если мы два пламени, две чаши,

С какой тоской глядит на нас Творец…

Где б ни было начало встречи нашей,

Не здесь — ее конец!

В стихах Черубина говорит о глубоком, серьезном чувстве, бывшем между ними:

Слаще вина и меда

был нашей встречи час.

По возвращении в Петербург Елизавета преподавала русскую словесность в Петровской женской гимназии, печатала в различных журналах переводы из испанской поэзии. Поэтесса часто бывала на литературных вечерах Вячеслава Иванова. Именно там подружилась с М. Волошиным, сыгравшем в её жизни немаловажную роль.

В 1909 году в Крыму на даче у Волошина родилась совместная идея литературной мистификации. Автором идеи была сама Дмитриева, её горячо поддержал Волошин, придумавший ей звучный псевдоним и литературную маску таинственной красавицы-католички. Одно ее имя завораживало своей необычностью: Черубина де Габриак! Аристократка, что ясно из приставки «де». Наполовину испанка – она сама так написала. И, скорее всего, невероятная красавица. Все таинственное, необычное, неординарное вызвало живейший интерес.

«Когда выпадет снег». – ты сказал и коснулся тревожно

Моих губ, заглушив поцелуем слова,

Значит, счастье – не сон. Оно здесь. Оно будет возможно.

Когда выпадет снег. Когда выпадет снег.

1 сентября 1909 года издатель журнала «Аполлон» Сергей Маковский читал стихи, подписанные псевдонимом «Черубина де Габриак».

Да, целовала и знала

губ твоих сладких след,

губы губам отдавала,

греха тут нет.

От поцелуев губы

только алей и нежней.

Зачем же были так грубы

слова обо мне.

Погас уже четыре года

огонь твоих серых глаз.

Слаще вина и меда

был нашей встречи час.

Помнишь, сквозь снег над порталом

готической розы цветок,

Как я тебя обижала,

как ты поверить мог.

Потом он ещё получил несколько писем со стихами талантливой незнакомки. Написаны они были изящным почерком на бумаге, пропитанной духами. Листки были проложены бутонами засушенных цветов. Обратного адреса поэтесса не оставила. Как вызывающе красиво это было!

Я так знаю черты ее рук,

И, во время моих новолуний,

Обнимающий сердце испуг,

И походку крылатых вещуний,

И речей ее вкрадчивый звук.

И мое на устах ее имя,

Обо мне ее скорбь и мечты,

И с печальной каймою листы,

Что она называет своими,

Затаили мои же мечты.

И мой дух ее мукой волнуем…

Если б встретить ее наяву

И сказать ей: «Мы обе тоскуем,

Как и ты, я вне жизни живу», —

И обжечь ей глаза поцелуем.

В дальнейшем Черубина несколько раз звонила Маковскому по телефону. Издатель поверил в легенду и опубликовал стихи во втором номере журнала за 1909 год (цикл из 25 стихотворений), вместе со статьёй М. А. Волошина «Гороскоп Черубины де Габриак»

Лишь раз один, как папоротник, я

Цвету огнем весенней, пьяной ночью…

Приди за мной к лесному средоточью,

В заклятый круг, приди, сорви меня!

Люби меня! Я всем тебе близка.

О, уступи моей любовной порче,

Я, как миндаль, смертельна и горька,

Нежней, чем смерть, обманчивей и горче.

Разоблачение Черубины состоялось в конце 1909 года: правду узнал М. Кузмин, выведавший номер телефона Дмитриевой. Маковский долго не мог поверить, что его разыграли. Но всё же 11 ноября 1909 года сделал звонок по телефону. Они условились о встрече, которая состоялась 16 ноября и крайне разочаровала Маковского. Действительно, вместо таинственной красавицы он увидел прихрамыаающую, полную женщину с крупной головой. Развеялось волшебство. Маковский несколько язвительно публично рассказал об этой встрече, после которой культ Черубины исчез. А скандал, разразившийся вокруг ее имени, заглушил впечатление от ее стихов. Критика, посыпавшаяся со всех сторон, ранила Дмитриеву, которая на долгое время покинула литературные круги. Её стихи еще дважды появлялись на страницах «Аполлона» - сначала под выдуманным именем, затем под настоящим.

Замкнули дверь в мою обитель

навек утерянным ключом,

и черный Ангел, мой хранитель,

стоит с пылающим мечом.

Но блеск венца и пурпур трона

не увидать моей тоске,

и на девической руке —

ненужный перстень Соломона.

Не осветит мой темный мрак

великой гордости рубины…

Я приняла наш древний знак

святое имя Черубины.

В 1911 году Елизавета вышла замуж за инженера-мелиоратора Всеволода Николаевича Васильева и взяла его фамилию. После замужества уехала с ним в Туркестан, много путешествовала, в том числе по Германии, Швейцарии, Финляндии, Грузии, — в основном по делам «Антропософского общества», учением которого она увлеклась. На некоторое время это стало главным её занятием. С 1915 года Черубина вернулась к поэзии. Несколько изменились новые стихотворения: в них появилось обострённое чувство ритма, интересные образы, ощущение некоей таинственной, духовная основа.

В 1921 году поэтессу вместе с мужем арестовали и выслали из Петрограда. Видимо, учитывалось их дворянское происхождение. Поэтесса оказалась в Екатеринодаре. Там она нашла применение своим литературным увлечениям. Де Габриак руководила объединением молодых поэтов. Познакомившись с С. Маршаком, совместно с ним она работала над детскими пьесами.

В июне 1922 года вернулась в Петроград. Трудилась в литературной части Петроградского театра юного зрителя, занималась переводами с испанского и старофранцузского. Но в 1923 году оставила работу в ТЮЗе. Окончив библиотечные курсы, работала в Библиотеке Академии наук.

Осенью 1926 года Дмитриева написала «Исповедь». В этой книге она рассказала историю Черубины.

В 1927 году в доме Дмитриевой был проведён обыск, во время которого были изъяты все её книги и архив, а саму поэтессу выслали в Ташкент на три года за увлечение антропософским учением. Там она продолжила писать стихи. В них на фоне мистических переживаний звучит чувство одиночества, обречённости, неизбывной тоски по родному Петербургу. И, конечно, многие строки этой удивительной женщины о любви.

Прислушайся к ночному сновиденью…

Прислушайся к ночному сновиденью,

не пропусти упавшую звезду…

по улицам моим Невидимою Тенью

я за тобой пройду…

Ты посмотри (я так томлюсь в пустыне

вдали от милых мест…):

вода в Неве еще осталась синей?

У Ангела из рук еще не отнят крест?

В 1927 году по предложению близкого друга последних лет, китаиста и переводчика Ю. Щуцкого, Черубина создала ещё одну литературную мистификацию — цикл семистиший «Домик под грушевым деревом», якобы написанных от имени философа Ли Сян Цзы, сосланного за свои взгляды на чужбину.

Умерла Елизавета Дмитриева от рака печени в ташкентской больнице им. Полторацкого, не дожив до конца ссылки. Была похоронена на Боткинском кладбище в Ташкенте. В настоящее время местоположение её могилы неизвестно.

И сон один припомнился мне вдруг:

Я бабочкой летала над цветами;

Я помню ясно: был зелёный луг,

И чашечки цветов горели, словно пламя.

Смотрю теперь на мир открытыми глазами,

Но может быть, сама я стала сном

Для бабочки, летящей над цветком?

София Парнок

София Яковлевна Парнок — поэтесса и переводчица.

София Парнок родилась 11 августа 1885 г. в Таганроге в семье фармацевта. Детство девочки было трудным из-за ранней смерти матери. Когда отец женился второй раз, жизнь в родном доме стала нестерпимой, а отношения с отцом — отчуждёнными.

София с золотой медалью в 1903 г. закончила Таганрогскую гимназию, после чего год училась в Женевской консерватории. Уже в юном возрасте она разбирала сложные нотные партитуры. Вернувшись, училась на Бестужевских курсах, изучала юриспруденцию и литературу. Тяга к музыке привела девушку в 1904—1905 годах в Санкт-Петербургскую консерваторию.

Занимаясь музыкой, Парнок писала стихи, которые публиковала с 1906 г. Музыкальные пристрастия повлияли на ранние сборники стихотворений: ощущение мира через ноты прошло через всё её творчество.

Пусть надо мной звучит прощальный вещий крик!

Есть сердце у меня, чтоб разбиваться!..

Я знаю миг последний, скорбный миг,

Когда от счастия нельзя не оторваться, —

Но радостно я по саду пойду!

Пусть новую себе утрату я готовлю,

Так сердцу весело в таинственном бреду;

Любовь меня зовет, и я не прекословлю!

В Петербурге в её жизни появился талантливый драматург, выходец из культурных кругов, Владимир Волькенштейн. Он был выпускником юридического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета. 9 сентября 1907 года София вышла за него замуж. Брак, состоявшийся по обычаям иудеев, не выдержал ни одной из проверок, и талантливые люди расстались в мае 1909 года.

Разочаровавшись в мужчинах, София потянулась к подругам, ласковым и надежным. Видимо, спровоцировало эту тягу тяжёлое детство: своевольная мачеха и злой отец.

Приняв православие, София поселилась в центре России. Она отличалась от прочих женщин любовью к мужским костюмам и брюкам, а её приятная внешность привлекала многих. Парнок встречалась и общалась с талантливыми певицами, писательницами, актрисами. Все эти люди жили в своём мире, полном губительных страстей. В начале 1900-х Парнок много писала: переводы, шарады, головоломки и романтические пьесы являлись источником её дохода. В журнале «Северные записки» печатала критические статьи. София сблизилась с Надеждой Павловной Поляковой. К стихотворным шедеврам в этот период относились лирические сонеты, произведение «Белой ночью».

На одном из литературных вечеров в 1914 году Парнок познакомилась с Мариной Цветаевой. Начался бурный роман. Цветаева посвятила Парнок цикл «Подруга», повлияла на творчество молодой поэтессы, в произведениях которой появился личный, интимный мотив. В течение двух лет длились эти отношения, из-за которых страдали не только обе поэтессы, но их близкие. Марина, стараясь сохранить законный брак с Сергеем Эфроном, приняла решение покончить с этим сумасшедшим романом.

Снова на профиль гляжу я твой крутолобый

И печально дивлюсь странно-близким чертам твоим.

Свершилося то, чего не быть не могло бы:

На пути на одном нам не было места двоим.

О, этих пальцев тупых и коротких сила,

И под бровью прямой этот дико-недвижный глаз!

Раскаяния,— скажи,— слеза оросила,

Оросила ль его, затуманила ли хоть раз?

Не оттого ли вражда была в нас взаимной

И страстнее любви, и правдивей любви стократ,

Что мы двойника друг в друге нашли? Скажи мне,

Не себя ли казня, казнила тебя я, мой брат?

Первый сборник Парнок «Стихотворения» вышел в Петрограде в 1916 году и получил положительные отклики критики, открыв перед поэтессой большие перспективы.

В 1917 году София уехала в г. Судак, где прожила до начала двадцатых годов. Среди её друзей этого периода - Максимилиан Волошин, сёстры Аделаида и Евгения Герцык. Там познакомилась с композитором А. Спендиаровым и по его просьбе начала работу над либретто оперы «Алмаст». В Большом театре 24 июня 1930 года с триумфальным успехом прошла её премьера.

Вернувшись в Москву, занималась литературной и переводческой работой. Была одним из учредителей объединения «Лирический круг». Выпустила четыре сборника стихов: «Розы Пиерии» (1922), «Лоза» (1923), «Музыка» (1926), «Вполголоса» (1928).

Парнок продолжала и литературно-критическую деятельность. Именно она впервые назвала и выделила основных, на её взгляд, поэтов того периода. Это - Пастернак, Цветаева, Ахматова, Мандельштам. Сама поэтесса не примыкала ни к одной из ведущих литературных группировок. Она критически относилась как к новейшим течениям в современной ей литературе, так и к традиционной школе. Её поэзию отличает мастерское владение словом, блестящая эрудиция, музыкальный слух. В тяжелые голодные годы Гражданской войны Парнок занималась переводами. Её поддержала землячка Фаина Раневская и ряд самых близких друзей.

Последней музой Парнок была Нина Веденеева, физик, кандидат наук. О ней стихотворение "Седая роза".

Ночь. И снег валится.

Спит Москва… А я…

Ох, как мне не спится,

Любовь моя! Ох, как ночью душно

Запевает кровь…

Слушай, слушай, слушай!

Моя любовь: Серебро мороза

В лепестках твоих.

О, седая роза,

Тебе — мой стих! Дышишь из-под снега,

Роза декабря,

Неутешной негой

Меня даря.Я пою и плачу,

Плачу и пою,

Плачу, что утрачу

Розу мою!

В стихотворениях этого периода исчезли лёгкость, непринужденность, вера в любовь.

В последние годы Парнок, лишённая возможности печататься, зарабатывала переводами. Тяжело переносила быт и культурную атмосферу 1920—1930-х годов.

По словам современников, София жаловалась на боли в сердце. Предчувствуя близкую кончину, Парнок писала без остановки о мимолетном хрупком счастье и злых превратностях судьбы.

Умерла София Яковлевна от разрыва сердца 26 августа 1933 года в селе Каринском под Москвой. Похоронена в Москве, на Немецком (Введенском) кладбище в Лефортове.

Все отдаленнее, все тише,

Как погребенная в снегу,

Твой зов беспомощный я слышу,

И отозваться не могу.

Но ты не плачь, но ты не сетуй,

Не отпевай свою любовь.

Не знаю где, мой друг, но где-то.

Мы встретимся с тобою вновь.

И в тихий час, когда на землю.

Нахлынет сумрак голубой,

Быть может, гостьей иноземной.

Приду я побродить с тобой...

И загрущу о жизни здешней,

И вспомнить не смогу без слёз,

И этот домик, и скворешню,

В умильной проседи берёз.

Парнок не являлась членом литературных группировок. Она творила, не ориентируясь на вкусы публики. Слишком яркая, независимая, свободная, ранимая...

Тихо плачу и пою,

отпеваю жизнь мою.

В комнате полутемно,

тускло светится окно,

и выходит из угла

старым оборотнем мгла.

Скучно шаркает туфлями

и опять, Бог весть о чем,

все упрямей и упрямей

шамкает беззубым ртом.

Тенью длинной и сутулой

распласталась на стене,

и становится за стулом,

и нашептывает мне,

и шушукает мне в ухо,

и хихикает старуха:

«Помереть — не померла,

только время провела!»

Паллада Старынкевич

Паллада Старынкевич - поэтесса, актриса, литератор, хозяйка литературного салона, «светская львица» Серебряного века.

Паллада (Палладия) Олимповна Старынкевич родилась 13 января 1885 г. в Санкт-Петербурге в семье военного инженера, генерал-майора Олимпия Старынкевича. Необычное имя девочка получила благодаря своему деду, поклоннику греческой культуры, Ивану Старынкевичу, директору московской гимназии, который всем своим детям дал классические греческие имена.

Детство её прошло в Виленской губернии. Во время учёбы в гимназии М. Н. Стоюниной у Паллады случился первый любовный роман с учителем греческого языка.

Весной 1904 году она познакомилась с Егором Созоновым. Он был старше её на 8 лет, был членом боевой организации. Семнадцатилетняя Паллада стала его гражданской женой. Вскоре он был арестован за убийство министра внутренних дел В. К. Плеве.

Позже Паллада вышла замуж за Сергея Богданова, родила мальчиков-близнецов Ореста и Эраста. Семейная жизнь Богдановых была недолгой: Сергей был арестован за революционную деятельность и сослан в Сибирь, а Паллада с младенцами на руках вернулась к родителям в Царское Село. Оставив мальчиков на воспитание родителям, она вскоре уехала в столицу.

В Петербурге Паллада стала известной в 1909 году, когда от безответной любви к ней застрелились два поклонника. У многих дам это вызывало жуткую зависть.

Женщина

Всех безотчетно я ласкаю

И всех жестоко я томлю.

Зачем? Клянусь, сама не знаю,

Но хоть на миг я их люблю.

Огнем холодным не сгорая,

Я каждого огнем сожгу,

И уж истлевшего бросая,

Вновь трепеща, к другим бегу.

Ах, все возможности прекрасны,

Но, раз достигнув, – погублю.

Все встречи первые неясны,

А расставания – люблю.

Но почему ж, так осуждая,

Меня не могут все понять?

Ведь, всех надеждой услаждая,

Я всем должна хоть раз солгать.

В 1911 году Паллада окончила драматическую студию Н. Н. Евреинова и выступала в спектаклях "Старого театра" и Суворинского театра. Этот период её жизни наполнен страстными любовными романами, которые заканчивались очередным кратковременным браком и сменой фамилии.

В 1912—1915 годах начинающая поэтесса посещала «Бродячую собаку», где познакомилась со многими петербургскими литераторами. Была дружна с Анной Ахматовой.

Я не хочу писать стихами, Я не умею, Я лишь скользну по ней глазами, И покраснею. Она любви случайной муза, Я — переписчик.

Многие известные литераторы писали о ней, посвящали свои строки. Не остался в стороне и Игорь Северянин:

Она была худа, как смертный грех,

И так несбыточно миниатюрна...

Я помню только рот ее и мех,

Скрывавший всю и вздрагивавший бурно.

Смех, точно кашель. Кашель, точно смех.

И этот рот - бессчетных прахов урна...

Я у нее встречал богему, - тех,

Кто жил самозабвенно-авантюрно.

Уродливый и бледный Гумилев

Любил низать пред нею жемчуг слов,

Субтильный Жорж Иванов - пить усладу,

Евреинов - бросаться на костер...

Мужчина каждый делался остер,

Почуяв изощренную Палладу...

Следует отметить, что талантами она не блистала, но в1915 году издала сборник своих стихов «Амулеты». Книга вызвала резкую неприязнь критиков, но это не смутило поэтессу. Паллада вела рубрику «Горячих советов о красоте — дамам и джентльменам» в журнале «Аргус». Весь Петербург шептался про её «непристойный альбом».

Не подниму свою вуаль,

Для поцелуя губ не покажу,

И перчатка моя узка ль,

И жмет ли больно пальцы, не скажу.

Сегодня вам не разгадать

Сквозь светлую вуалевую тень,

Зачем мне так хотелось спать,

И почему томит сегодня лень.

Коснетесь вы моей перчатки,

Пытливо взглянете в глаза, но жаль:

Вам так и не решить загадки,

Сквозь светлую, как облако, вуаль.

В 1917 г. Паллада венчалась с Глебом Дерюжинским. Вместе с ним, по приглашению Феликса Юсупова, уехала в Крым, жила в Алуште, в Кореизе, в Ялте. Дважды подвергалась аресту (один раз её арестовали «белые», один — «красные»). Перенесла тяжёлую контузию, на всю жизнь повлиявшую на её здоровье.

В 1921 году, после отъезда мужа в эмиграцию, вернулась в Петроград, а в 1922 году вышла замуж за поэта и журналиста Осипа Кобецкого. Этот брак тоже был недолгим. В 1924 году последовало новое (последнее) замужество. Избранник - Виталий Гросс. Благодаря последнему мужу, Паллада пережила время репрессий, гибель друзей, блокаду и войну. Но несмотря ни на что она всегда оставалась настоящей женщиной.

Умерла Паллада 16 июля1968 года в Ленинграде.

Пред алтарем светильник жертвенно зажгла, Но пред тобой склонила я колени, Я богу моему молитвы вознесла...

Владислав Ходасевич

Владислав Ходасевич - поэт, представитель поэзии Серебряного века.

Его называют одним из наиболее талантливых авторов «белой» эмиграции. Его творческое наследие исчисляется пятью поэтическими сборниками, десятками критических статей.

Владислав Ходасевич родился в Москве 26 мая 1886 года. Отец поэта Фелициан Иванович Ходасевич, поляк по национальности, фотограф и художник по роду деятельности. Мать - Софья Яковлевна (в девичестве Брафман). В этой обеспеченной семье дети (кроме Владислава было пять братьев и две сестры) росли в любви и получили хорошее домашнее образование. В три года мальчик научился читать, а в шесть лет сочинил свои первые стихи.

Владислав учился сначала на юридическом, а потом на историко-филологическом факультете, однако не закончил ни один из них. Он начал активно участвовать в литературных встречах, печататься в журналах.

Личная жизнь поэта не была благополучной. В 1905 году (в 18 лет) он серьезно увлёкся Мариной Эрастовной Рындиной - одной из красавиц Москвы. Она согласилась стать женой поэта, а в преддверии Нового 1908-го объявила о разрыве. Обиду, боль, пустоту, оставленные Мариной, Владислав Ходасевич стремился запрлнить случайными связями и мимолетными романами.

Владислав умело играл в карты, поэтому в трудные жизненные периоды он зарабатывал покером и бриджем. Это хобби и азартное поведение литератора за карточным столом запечатлены в рассказе «Игрок» Михаила Осоргина.

С 1908 года поэт профессионально занимался литературой, но случались моменты, когда требовалась дополнительная занятость. Например, летом 1910 г. он подрабатывал экскурсоводом в Венеции.

Со слабых век сгоняя смутный...

Со слабых век сгоняя смутный сон,

Живу весь день, тревожим и волнуем,

И каждый вечер падаю, сражен

Усталости последним поцелуем.

Но и во сне душе покоя нет:

Ей снится явь, тревожная, земная,

И собственный сквозь сон я слышу бред,

Дневную жизнь с трудом припоминая.

В 1910–1911 годах он встречался с Евгенией Владимировной Муратовой — бывшей супругой писателя и искусствоведа Павла Павловича Муратова, а затем в 1913 г. женился на Анне Ивановне Чулковой-Гренцион.

Слава большого поэта пришла к Ходасевичу уже после революции, которую он сначала принял, но скоро понял, что «при большевиках литературная деятельность невозможна». Он сменил несколько мест работы. В 1920 году заболел острым фурункулезом из-за голода и холода. Переехал в Петроград, где ему помог обустроиться Максим Горький.

Самой верной женщиной в жизни Ходасевича была поэтесса Нина Николаевна Берберова. Девушка была младше Ходасевича на 15 лет. Они познакомились в декабре 1921 года, полюбили друг друга, но законными супругами так и не стали. В 1922 году он с Ниной уехал в Берлин. Вместе пережили эмиграцию, расстались в апреле 1932 года, оставшись добрыми друзьями.

В это же время выходят его сборники «Путем зерна», «Тяжелая лира». Потом Ходасевич перебрался в Париж, где стал руководителем отдела газеты «Возрождение».

Последней любовью Ходасевича стала Ольга Борисовна Марголина. Их свадьба состоялась в 1933 году. Но и здесь семейное счастье было недолгим: в 1942 году Ольга погибла в концлагере в Освенциме.

На закате 30-х годов состояние здоровья Владислава Фелициановича стремительно ухудшалось. Врачи не могли определить диагноз, склонялись к онкологии или болезни кишечника, настойчиво рекомендовали провести операцию. Ходасевича прооперировали 13 июня 1939 года в госпитале Бруссэ. Он умер на следующий день, не приходя в сознание. Причиной смерти послужила болезнь, которую не определил ни один врач, — камни в желчном пузыре. Поэта похоронили в 1939 году на кладбище Булонь-Бьянкур.

По характеру Ходасевич был прямолинеен, поэтому его многие недолюбливали. Лишь близкие друзья говорили, что такой образ – это лишь оболочка, за которой скрывается страдающий и глубокий человек. Каким он был на самом деле, нам не узнать уже никогда. Однако его поэзия все чаще привлекает к себе читателей.

Перешагни, перескочи,

Перелети, пере- что хочешь —

Но вырвись: камнем из пращи,

Звездой, сорвавшейся в ночи…

Марина Цветаева

Марина Цветаева - знаменитая русская поэтесса, прозаик, переводчик, оставившая яркий след в литературе XX века.

"Какие стихи Вы пишете, Марина... Вы возмутительно большой поэт", — говорил Марине Цветаевой Борис Пастернак. Вслед за великим поэтом, читая выверенные и яркие стихи Цветаевой, мы готовы повторить его слова, ибо и сейчас её строки звучат мощно и страстно.

Марина Цветаева родилась 8 октября 1892 года в Москве. Ее отец Иван Цветаев — доктор римской словесности, историк искусства, почетный член многих университетов и научных обществ, директор Румянцевского музея, основатель Музея изящных искусств (ныне — Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина). Мать Мария Мейн была талантливой пианисткой.

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья,

Я родилась.

Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний:

Иоанн Богослов.

Талантливая, одарённая девочка начала писать еще в шестилетнем возрасте — сразу на русском, немецком и французском языках.

Первое образование она получила в Москве в частной женской гимназии, затем обучалась в пансионах Швейцарии, Германии, Франции. После смерти матери Марина, ее брат и две сестры воспитывались отцом, который старался дать детям хорошее образование.

В 1910 году Цветаева издала за свой счет первый поэтический сборник «Вечерний альбом».

Марина рано вышла замуж. В 1911 г. она познакомилась с Сергеем Эфроном, сыном революционеров-народовольцев Якова Эфрона и Елизаветы Дурново, и в январе 1912 г.стала его женой. В этом же году родилась дочь Ариадна.

В 1914 году у Марины Цветаевой завязываются сложные отношения с поэтессой и переводчицей Софией Парнок. Они познакомились, когда Цветаевой было 22 года, а Парнок — 29. У Марины был трепетно любимый муж Сергей Эфрон и двухлетняя дочь Ариадна, за плечами Парнок — особенная репутация и несколько громких романов с женщинами, о которых шепталась Москва. Их пылкая любовь началась с первого взгляда и осталась в истории литературы обжигающе откровенным цветаевским циклом «Подруга», состоящим из 17 стихотворений.

Вы счастливы? — Не скажете! Едва ли!

И лучше — пусть!

Вы слишком многих, мнится, целовали,

Отсюда грусть.

Всех героинь шекспировских трагедий

Я вижу в Вас.

Вас, юная трагическая леди,

Никто не спас!

Вы так устали повторять любовный

Речитатив!

Чугунный обод на руке бескровной —

Красноречив!..

Под лаской плюшевого пледа

Вчерашний вызываю сон.

Что это было? — Чья победа? —

Кто побеждён?

Всё передумываю снова,

Всем перемучиваюсь вновь.

В том, для чего не знаю слова,

Была ль любовь?

Кто был охотник? — Кто — добыча?

Всё дьявольски-наоборот!

Что понял, длительно мурлыча,

Сибирский кот?

В том поединке своеволий

Кто, в чьей руке был только мяч?

Чьё сердце — Ваше ли, моё ли

Летело вскачь?

И всё-таки — что ж это было?

Чего так хочется и жаль?

Так и не знаю: победила ль?

Побеждена ль?

Стихи Цветаевой, посвященные этим отношениям, были настолько шокирующими, что впервые их позволили напечатать только в 1976 году.

Я Вас люблю. — Как грозовая туча

Над Вами — грех —

За то, что Вы язвительны и жгучи

И лучше всех,

За то, что мы, что наши жизни — разны

Во тьме дорог,

За Ваши вдохновенные соблазны

И тёмный рок.

Эти отношения прекратились в 1916 году.

В 1917 году у Марины и Сергея родилась дочь Ирина. Сложной была судьба Эфрона. Будучи мобилизованным красными, позже он оказался в рядах белогвардейцев. Из Крыма с остатками разгромленной белой армии перебрался в Турцию, затем в Европу. Марина Цветаева, не получавшая в годы Гражданской войны никаких известий от мужа, оставалась с двумя детьми в Москве.

В феврале 1920 в приюте от голода умерла младшая дочь Марины Цветаевой.

Старшую у тьмы выхватывая —

Младшей не уберегла...

Спустя год из-за границы пришла весточка от Эфрона, и Цветаева решила ехать к нему. В мае 1922 года супруги встретились в Берлине. Именно там в начале 20-х годов издавались книги русской эмиграции, благодаря чему в 1922–1923 годах у Марины Цветаевой здесь вышло 5 книг. Чуть раньше в Москве были опубликованы сборник «Версты», драматический этюд «Конец Казановы» и поэма-сказка «Царь-девица».

Сергей Эфрон учился в Пражском университете, в котором для беженцев из России были выделены бесплатные места. Цветаева с дочерью отправились за ним в Чехию. Снимать квартиру в Праге было не по карману, поэтому несколько лет ютились в окрестных деревнях. В Чехии родились «Поэма горы» и «Поэма конца», «русские» поэмы-сказки «Мо́лодец», «Переулочки», драма «Ариадна», был начат «Крысолов». В эмиграции начался эпистолярный роман Цветаевой с Борисом Пастернаком, длившийся почти 14 лет.

Рас-стояние: версты, мили…

Рас — стояние: версты, мили…

Нас рас — ставили, рас — садили,

Чтобы тихо себя вели

По двум разным концам земли.

Рас — стояние: версты, дали…

Нас расклеили, распаяли,

В две руки развели, распяв,

И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий…

Не рассорили — рассорили,

Расслоили…

Стена да ров.

Расселили нас как орлов —

Заговорщиков: версты, дали…

Не расстроили — растеряли.

По трущобам земных широт

Рассовали нас как сирот.

Который уж, ну который — март?!

Разбили нас — как колоду карт!

В 1925 году родился сын Георгий, и семья перебралась в Париж. Столица русского зарубежья встретила их приветливо. С успехом прошел поэтический вечер Цветаевой, ее стихи публиковали. В 1928 году в Париже вышла книга «После России» — последний прижизненно изданный сборник поэта. Но разногласия между независимой Мариной Цветаевой и русской интеллигенцией старой закалки становились все более явными. Ее нравы слишком отличались от привычек мэтров, которые здесь царствовали: Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус, Владислава Ходасевича и Ивана Бунина. Цветаева перебивалась случайными заработками: читала лекции, писала статьи, делала переводы. Ситуацию усугубляло то, что эмигранты, в большинстве не принявшие революцию, смотрели косо на Сергея Эфрона. Он стал открытым сторонником большевизма, вступил в ряды «Союза возвращения на родину». Эфрон настаивал, что попал в стан белогвардейцев почти случайно. В 1932 году он подал прошение, чтобы получить советский паспорт. Тогда же был завербован НКВД.

Первой в марте 1937 года в Москву уехала Ариадна Эфрон. Выпускница Высшей школы Лувра, историк искусства и книжный график, она устроилась в советский журнал, который выходил на французском языке. Много писала, переводила. А рсенью 1937 года вынужден был вернуться Эфрон. Случилось это из-за его участия в устранении советского агента-невозвращенца.

Марина Цветаева не разделяла восторгов своей семьи и надежд на счастливое будущее в Советском Союзе, поэтому некоторое время с сыном остааалась в Париже. Только в 1939 году они приехали в Россию. Через два месяца арестовали Ариадну, а еще через полтора — Сергея Эфрона. Его расстреляли в октябре 1941-го (в 1956-ом реабилитировали посмертно) .

Для Марины и четырнадцатилетнего Георгия (дома его называли Мур) начались мытарства. Жили они то у родственников в Москве, то на даче писательского Дома творчества в Голицыне. Жилья и работы для «возвращенцев» не было – стихи не печатались, в Союзе писателей отворачивались от жены и матери «врагов народа». Она зарабатывала на жизнь переводами. В 1940 году вышла рецензия критика Зелинского, заклеймившего предполагавшуюся к выпуску книгу Цветаевой страшным словом «формализм». Для поэта это значило закрытие всех дверей.

Моим стихам, написанным так рано…

Моим стихам, написанным так рано,

Что и не знала я, что я — поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти,

В святилище, где сон и фимиам,

Моим стихам о юности и смерти,

— Нечитанным стихам!

Разбросанным в пыли по магазинам,

Где их никто не брал и не берет,

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

8 августа 1941-го, в разгар фашистского наступления на Москву, Цветаева с сыном в составе группы писателей попала в эвакуацию в Елабугу. Им выделили комнату в старом деревянном доме. «Она совсем потеряла голову, совсем потеряла волю; она была одно страдание», — рассказывал Георгий о последних днях матери.

Знаю, умру на заре! На которой из двух,

Вместе с которой из двух — не решить по заказу!

Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!

Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!

Пляшущим шагом прошла по земле! — Неба дочь!

С полным передником роз! — Ни ростка не наруша!

Знаю, умру на заре! — Ястребиную ночь

Бог не пошлет по мою лебединую душу!

Нежной рукой отведя нецелованный крест,

В щедрое небо рванусь за последним приветом.

Прорезь зари — и ответной улыбки прорез…

Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!

31 августа Марина, отправив сына в кино, вымыла полы, убрала в комнате, а затем покончила жизнь самоубийством. В предсмертных записках она просила позаботиться о сыне. Некоторое время ему помогала А. Ахматова. Георгий Эфрон погиб на фронте в 1944 году.

Похоронена поэтесса 2 сентября 1941 года на Петропавловском кладбище в Елабуге. Точное место ее могилы неизвестно. С 2000-х годов по решению Союза писателей Татарстана гранитное надгробие именуется «официальной могилой М. И. Цветаевой».

Ариадна Эфрон была реабилитирована в 1955 году. После возвращения из ссылки она занималась переводами, готовила к изданию произведения матери и писала воспоминания о ней. Кроме этого, о Марине есть замечательная книга "Воспоминания" её сестры Анастасии Цветаевой.

Реквием

Уж сколько их упало в эту бездну,

Разверзтую вдали!

Настанет день, когда и я исчезну

С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось,

Сияло и рвалось.

И зелень глаз моих, и нежный голос,

И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,

С забывчивостью дня.

И будет все — как будто бы под небом

И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,

И так недолго злой,

Любившей час, когда дрова в камине

Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще,

И колокол в селе…

— Меня, такой живой и настоящей

На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры,

Чужие и свои?! —

Я обращаюсь с требованьем веры

И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно:

За правду да и нет,

За то, что мне так часто — слишком грустно

И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность —

Прощение обид,

За всю мою безудержную нежность

И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий,

За правду, за игру…

— Послушайте! — Еще меня любите

За то, что я умру.

Поликсена Соловьёва

Поликсена Сергеевна Соловьёва (Allegro) — поэтесса, переводчица и художница, издатель детского журнала «Тропинка».

Поликсена Сергеевна Соловьёва родилась 20 марта 1867 года, когда её отец, историк Сергей Соловьёв, занимал должность ректора Московского университета.

В пять лет научилась читать и писать, увлеклась поэзией. Поликсена несколько лет занималась в Школе живописи, ваяния и зодчества у И. М. Прянишникова и В. Д. Поленова.

Впервые стихи Поликсены Соловьёвой были опубликованы в 1885 году в журнале «Нива». Она сама невысоко оценивала своё поэтическое дарование, поэтому серьёзно продолжала заниматься живописью.

БЕЛАЯ СИРЕНЬ

Умирают белые сирени.

Тихий сад молитвы им поет,

И ложатся близкой смерти тени

На цветы, как ржавчины налет.

А вокруг все дышит жизнью смелой,

Все цветы надеждами полны,

Лишь тебе, рожденной ночью белой,

Умереть с последним днем весны.

Но душой, не ведающей тленья

И земных мгновений и оков,

Буду помнить белую сирень я

И дыханье звездных лепестков.

В 1895 г. переехала в Петербург. Вновь начала публиковать стихи в журнале «Русское богатство», используя псевдоним Allegro. В 1899 году выпустила поэтический сборник «Стихотворения». Посещала поэтические вечера К. Случевского, на которых познакомилась с К. Бальмонтом, А. Блоком, З. Гиппиус, Вяч. Ивановым, М. Лохвицкой, Д. Мережковским и другими символистами.

Мы встретились не знаю для чего

И так же разойдёмся мы случайно,

Не открывая сердца своего

И оставаясь друг для друга тайной.

С конца 1905 по 1912 год Соловьёва совместно со своей спутницей жизни, детской писательницей Наталией Манасеиной, издавала детский журнал «Тропинка», в котором увидели свет многие стихи, рассказы и пьесы Соловьёвой, а также её переводы «Романа о лисе» и «Алисы в Стране чудес». Всего издательство «Тропинка» выпустило более двадцати её детских книг. В 1908 году Поликсене Соловьёвой была присуждена золотая Пушкинская медаль, а издательство «Тропинка» получило Золотую медаль Петербургской выставки «Искусство в жизни ребёнка».

Зная, что некрасива (худая, нескладная, высокая), она не позволяла себе никаких влюбленностей. С годами поэтесса, окружая себя обожанием немногочисленных подруг, погружалась в серьезное изучение живописи.

Поликсена участвовала в богемной жизни столицы, держалась подчёркнуто мужеподобно, иногда выходила в свет в брюках, заводила романы с женщинами. Сборник символистских стихов «Иней» (1905) заслужил положительную оценку А. Блока, хотя в дневниковых записях он отзывался о её стихах отрицательно. Надо сказать, что все «младшие» символисты (Андрей Белый, А.Блок, Вяч. Иванов и др.) видели в Поликсене Соловьёвой не только кровную, но и духовную сестру знаменитого брата - философа и поэта Владимира Соловьёва. Поэтому все рецензии на её сборники были сочувствующими. О технической слабости её стихов не говорили. Исключением была рецензия Валерия Брюсова на сборник «Иней».

МГНОВЕНИЕ

Коротки, неуловимы

Нам сверкнувшие мечты.

Закрепить их не могли мы,

Не могли - ни я, ни ты.

Алой искрой возникали,

Исчезали без следа

И мгновением сжигали

Пережитые года.

Точно вздох чуть дрогнул звонкий,

Точно стаял влажный снег.

Точно ящерицы тонкой

Промелькнул скользящий бег.

В 1912 Соловьева выпустила сборник рассказов «Тайная правда», в 1913 — повесть в стихах «Перекресток». Соловьёва иллюстрировала собственные поэтические сборники, причём её иллюстрации заслужили высокую оценку Иннокентия Анненского и Василия Розанова. Известна также как автор рисунков и издатель ныне очень редкой серии почтовых открыток «Дети зимой» ( в серии 12 открыток, подписанных Allegro).

В 1916 году Соловьёва вместе с Натальей Манасеиной из-за состояния здоровья уехала в Коктебель. Поликсена Сергеевна работала библиотекарем при санатории, читала лекции в Народном университете и занималась переводами. Крымская жизнь была бедной, полуголодной, особенно в годы Гражданской войны. Чтобы хоть что-то заработать, Поликсена вышивала шапочки для курортников.

Бессильна песнь моя и не могу словами

Я передать, что чувствует душа.

Максимилиан Волошин вспоминал, что Соловьева, здоровье которой все ухудшалось, мечтала скорее уехать к "милой убогой природе" средней России, где она хотела встретить свой последний час. Ее желание сбылось. Соловьева и Манасеина вернулись в Москву в декабре 1923 года. В этом же году вышел сборник «Последние стихи».

Бумаги бледные листы

И черные слова,

Как позабытые кресты

И мертвая трава.

Мне страшно, страшно их раскрыть,

Как земляную грудь

С истлевшим кладом вдруг разрыть

И дерзко заглянуть.

Вся боль и сладость горьких дней

Заглянет мне в лицо,

Сжимая сердце все сильней,

Как темное кольцо.

И вновь дыханьем пряных трав

И вянущих цветов

Любовь повеет мне, восстав

Из позабытых слов.

Но жизнь уводит к новым дням,

Зовет грядущий страх.

Я торжествующим огням

Отдам любимый прах.

После операции в Солдатенковской больнице Поликсена Соловьёва 16 августа 1924 г. умерла. Похоронена на кладбище Новодевичьего монастыря, рядом с отцом и братьями Всеволодом и Владимиром.

Я не знаю покоя, в душе у меня

Небывалые песни дрожат…

Послесловие

Ни одна страна в мире не переживала столько потрясений на стыке века 19 и 20 как Россия.

А событий было немало: революция 1905 г., Февральская и Октябрьская революции 1917 г.,1904-1905 г.г. – русско-японская война, Первая мировая 1914 -1918 гг. А ещё страшная и беспощадная Гражданская война и безумие террора. И вот на фоне всех этих событий появилась плеяда блистательных в разнообразии своих талантов поэтов - знаменитых и малоизвестных. Но они были. Они вошли к нам со страниц Серебряного века русской поэзии.

Вместе с вами я вспоминала любимых поэтов и открывала для себя новые имена, перечитывала их стихотворения и каждый раз удивлялась богатству языка и образов. Они не исчезли "с поверхности земли". Мы их читаем, и, оказывается, что все, "что пело и боролось, Сияло и рвалось" близко, понятно и дорого нам. Дивной музыкой звучат эти строки для нас, живущих уже в 21 веке.

Спасибо, что вы были рядом. Что находили в строчках поэтов те сокровенные мысли и чувства, что близки, созвучны вашему настроению или литературному вкусу.

Прощайте пламенней врагов,

Вам причинивших горечь муки,

Сковавших холодом разлуки,

Топящих в зле без берегов.

Дружней протягивайте руки,

Прощайте пламенней врагов,

Страдайте стойче и святей,

Познав величие страданья.

Да не смутят твои рыданья

Покоя светлого детей!

Своим потомкам в назиданье

Страдайте стойче и святей!

Любите глубже и верней –

Как любят вас, не рассуждая,

Своим порывом побуждая

Гнать сонмы мертвенных теней...

Бессмертен, кто любил, страдая,

Любите глубже и верней! (И.Северянин)