Серая Шиза или разноцветная Жиза?

Глава 1

Генератор идей, талантливый человек – так обычно отзывались коллеги о Константине Сергеевиче. И он действительно был талантлив и мыслил нестандартно. Но мало кто знал, исключая самых близких, что основным генераторам его гениальных идей были признаки шизофрении, синестезии и эмпатии.

Голоса в его голове часто давали дельные советы по работе. А чужие слова и эмоции Константин Сергеевич воспринимал в цвете, узорах и сочетаниях, что помогало ему писать удивительные тексты, править и редактировать даже самые скучные пресс-релизы. Возможно, именно благодаря этой своей способности, он относительно быстро из рабочего цеха поднялся до должности заместителя генерального директора по связям с общественностью. Таких заместителей было несколько (и не мудрено, ведь корпорация была огромной, имела по несколько филиалов почти в каждом крупном городе нашей необъятной Родины, и даже несколько за рубежом). Конкретно Константин Сергеевич был ответствен за печатные корпоративные издания и тексты, выходившие за пределы предприятий.

Раз в год некоторые из его подчиненных, с которыми он общался в основном по телефону или электронной почте, имели четь видеть его в живую. Происходило это на традиционном ежегодном пятидневном обучающем семинаре, который проходил на базе какой-нибудь гостиницы или базы отдыха, каждый год в новом месте. Представители разных филиалов со всей страны приезжали делиться опытом и посмотреть, как работают их коллеги в других регионах.

Ну и конечно, на таких сборах не обходилось без веселья. Как-никак декабрь, выезд из дома, новые знакомства, старые друзья, преддверие Нового года и всё оплачено корпорацией.

Первые два дня учёбы в этом году прошли без серьезных происшествий, основная масса прибывших была занята: регистрация, размещение, учёба, семинары, мастерские, важные разговоры на кофе-брейках и т.д. А вот за встречу, за знакомство, за наступающий Новый Год начинали поднимать бокалы уже, день, примерно, на третий.

Константина Сергеевича поселили в большом номере с ещё несколькими мужчинами. Все оказались знакомы между собой уже не первый год. После очередного учебного дня было решено собраться в главной комнате их номера, благо место позволяло. И сразу после торжественного ужина и официальной программы наш герой Костя "и компания» плавно переместились в апартаменты для продолжения части неофициальной.

Разговоры становились всё насыщенней, обволакивая комнату голубыми, зелёными и бирюзовыми извилистыми дымками неофициальных фраз, анекдотов и корпоративных баек. Народ собрался неспешно. Угощений и так хватало, но каждый всё рано приносил с собой что-нибудь ещё. Вскоре, как всегда с опозданием, стали подтягиваться и женщины. Разговоры в холодной цветовой гамме то тут, то там, стали расцветать яркими розовыми или лимонными вспышками женского смеха. Фоном над всей этой палитрой витала белым кружевом музыка. Но кружевной узор её за разговорами становился всё тоньше и тоньше.

Пребывая в приподнятом и благосклонном расположении духа, Константин придумал розыгрыш. Он демонстративно встал в центре большой комнаты, выдержал паузу. Большинство присутствующих обернулись. Краски разговоров сразу померкли, кружева музыки стали толще и различимее. Тогда Константин громко произнёс, что приготовил для собравшихся маленький, но весёлый сюрприз. На оранжевые и салатовые вопросы и реплики «Что же это за сюрприз?», Костя не отвечал. Хитро улыбаясь, он медленно вышел из номера.

Постояв пару секунд за дверью, чтобы знать наверняка, что за ним никто не проследит, он на цыпочках двинулся в сторону соседнего углового одноместного номера. И тихонько, но настойчиво, постучал в него.

Дверь открылась очень быстро, как будто этого стука внутри уже поджидали с большим нетерпением. В номере царили полумрак и тишина. Единственным источником света был экран работающего без звука телевизора. Дверь открыл высокий мужчина с бледным худощавым лицом в длинном чёрном шёлковом халате. Ни его лицо, ни глаза, ни обстановка в целом не излучали никакого цвета. Это на некоторое время смутило Костю, привыкшего видеть мир в ярких красках.

— Что вам угодно? — спросил бледнолицый мужчина.

Костя, завороженный впервые отсутствием каких либо красок в своём восприятии, не сразу сообразил, что вопрос был адресован именно ему.

Придя в себя, Костя вежливо попросил мужчину пустить его на свой балкон. И вкратце объяснил свой план розыгрыша: он перелезет через ограждение на соседний балкон к друзьям и коллегам, и неожиданно постучит в стекло. То-то они удивятся и посмеются!

Мужчина молча отворил дверцу балкона и выпустил Константина Сергеевича на мороз. И со словами: «Не май на дворе» и «В номере и без того холодно» моментально закрыл поплотнее за Константином дверь.

Только стоя по щиколотку в снегу, в колышущихся на ветру рубашке и брюках, Костя вдруг почувствовал себя так, словно секунду назад вынырнул из глубокого колодца: мир вокруг него вновь наполнился звуками и красками. Луна переливалась серебристыми искорками, звезды мигали с небосвода, каждая своим цветом, с соседнего балкона был слышан скомканный пёстрый гул из разговоров, смеха, музыки и других звуков самых ярких тонов и оттенков. Костя даже различил золотистые и жемчужные звуки струн — кто-то уже успел принести гитару и пара-тройка человек напевали себе под нос, сгрудившись где-то в уголке комнаты.

Возобновившийся азарт наполнил Константина решимостью реализовать свой розыгрыш. Только сейчас, топчась на балконе, Костя понял, что не спросил у мрачного мужчины ни имени, ни из какого он филиала. И подумав, что это ещё успеется, оставил эти вопросы на потом.

В лёгкой рубашке, без какой либо верхней одежды, Константин Сергеевич полез через ограждение, разделявшее балконы соседних номеров. Декабрьский ветер голубого оттенка трепал его длинную чёлку. Ночное небо смотрело на его геройство миллиардом радужных светящихся звёзд. Мороз пощипывал раскрасневшиеся щёки и подбородок. Но разгоряченный спиртным, Костя не чувствовал холода. Хотя держаться голыми руками за перекладины было крайне неприятно – ледяное железо обжигало ладони и пальцы, по конечностям расплывались ярко-красные пятна боли.

Став левой ногой на выступ, куда летом, видимо, крепились ящики с цветами, Костя правую перекинул на соседний балкон. Это оказалось не сложно, но и не так легко, как предполагал Константин. Уже не мальчик, и годы берут своё. «Надо бы, по возвращении, снова начать ходить в бассейн… И к тому тренеру вновь записаться…» – промелькнули пастельные фисташково-бирюзовые мысли в голове Константина.

Однако второго такого же выступа на другой стороне не оказалось. Зато был крюк для кашпо на уровне глаз. Костя, едва дотянувшись до него, схватился как можно крепче. Только проплывающим мимо лунного диска облакам было видно, что в это мгновение Костя был похож на мультяшную ведьму, крайне неудачно врезавшуюся в дерево или столб. Просидев в таком положении пару минут и окончательно озябнув, Костя понял: остаётся либо рискнуть и понадеяться на крюк в стене, либо двигаться назад и признать, что затея не удалась.

Всегда прислушиваясь к советам голосов в голове и потому не привыкший отступать перед трудностями, Костя рискнул. И с максимальным усилием попытался подтянуться на крюке, одновременно с этим стараясь перекинуть стоявшую когда-то на выступе ногу через барьер.

Что именно пошло не так в этот момент Костя так и не понял. Но в доли секунды он едва успел зацепиться за перила балкона и повис на них, как картофельный мешок. Кряхтя и матерясь Константин Сергеевич сначала попробовал подтянуться и выбраться самостоятельно. Но очень быстро понял, что сил на это ему не хватит. Тогда он стал кричать и звать на помощь. Но за окном в комнате было слишком шумно: музыка, разговоры, смех. Яркие пёстрые ленты звуков вились вокруг Константина, как бы дразня и заигрывая. Но в этот момент ему было совсем не до веселья. Все его мысли темнели и чёрными острыми осколками летели во все стороны вместе с криками о помощи.

И ведь, как на зло, даже покурить никто не выходил на балкон. Костя стал кричать, что есть мочи. Почти десять минут он кричал, перехватывался, снова кричал, пытался подтянутся, сбивал дыхание и снова кричал. Но его словесных чёрных осколков, улетавших в морозную пустоту, никто не слышал. И вот в момент, когда он уже почти отчаялся, музыка за окном вдруг резко затихла, шторы раздёрнулись и толпа любопытствующих уставилась на него через балконное стекло.

Замдиректора одного из филиалов Влад Олегович, крепкий, плотный, высокий, лысеющий мужчина с выступавшим животом, лихорадочно стал открывать балконную дверь. И в один прыжок оказался возле Кости, свесившись по пояс вниз, чтобы поудобнее и покрепче схватить беднягу за оцепеневшие и уставшие предплечья.

Всё могло закончиться хорошо, если бы Костя, может от усталости, а может от потери сознания, не отпустил руки за мгновение до подоспевшей помощи.

Рукава его голубой рубашки с тихим звуком «вших…» проскользили по рукавам пиджака замдиректора и как маленькие паруса неведомого корабля раздувались на ветру, пока Костя летел вниз.

Влад Олегович всей своей огромной массой резко развернулся и, расталкивая толпу оторопевших зевак, ринулся бежать из номера. Он не стал ждать лифта, сбежал по лестнице к выходу, на ходу крича сотрудникам гостиницы, чтобы вызвали скорую. Плюхнувшись несколько раз в снег пока оббегал здание к месту падения коллеги, он повторял лишь одно: «Лишь бы жив. Лишь бы жив. Лишь бы жив».

Его коллега лежал в крови, казавшейся чёрной в свете луны на белом снежном фоне. Смягчить падение было не чему — Константин Сергеевич упал на расчищенную от снега дорожку, прямо на разноцветную плитку. Ноги его были неестественно изогнуты в нескольких местах, поза лежащего тела в целом тоже не сулила ничего ободряющего, изо рта шла кровь. Такой большой Влад Олегович опустился на колени возле коллеги и вдруг стал похож на маленького мальчика, растерянного и сбитого с толку.

Костя пытался что-то говорить, подошедшие позже коллеги подбадривали его, что, мол, всё обойдётся, всё будет хорошо. Время шло, ветер стих, но мороз усилился. И холод пронизывал собравшихся всё сильнее. Небо покрылось тучами, свет звёзд совсем исчез. Стало темно. Сотрудники гостинцы принесли фонари и пледы. Подбадривание всё больше перерастало в шероховатую колючую тишину, и тихие тягучие, как смола, тёмно-синие женские всхлипывания звучали за спинами собравшихся всё чаще.

Минут через двадцать послышались яркие канареечные звуки скорой. Это придало оптимизма всем, в том числе и Косте. Но звуки оказались обманом – эта скорая спешила в другое место. А Костя твердил одно: «Влад, жене не рассказывай, жене не говорите. Не расстраивайте её».

Ещё минут через десять звуки скорой повторились, и на этот раз они действительно приближались. Замдиректора отвлёкся на прибывших медиков, рассказывая одному из них, что случилось. И поэтому не заметил, как его друг затих, и последний его вдох застыл в пузырьке крови на подбородке. Все краски стёрлись. Остались одни чёрные контуры. Врачи констатировали смерть.

P.S. Полиция, после расследования, дала заключение, что это был несчастный случай. Вопрос «как он попал на балкон?» остался без ответа. В соседнем номере на этаже никто не останавливался и не проживал, и ключей от номера у пострадавшего не было.