Сборник отзывов декабрь 2019

1й отзыв "Нанги" Ирина Валерина

Конечно, чтобы читать этот отзыв, хорошо бы прочитать само произведение. Оно небольшое по объему, всего 14 тыс. с лишним знаков, тем более, что оно реально дарит необычные ощущения и погружает. Ссылка вот - https://author.today/work/2150

Первое предложение прекрасно! Оно с первых же нот вводит в мир длительного женского ожидания, погружает в воды великой реки утраченной памяти Рода. Это не предание, которое бережно несется из поколение в поколение, это про боль, которая впитывается с молоком матери и передается, как сокровище.

Рассказ многослоен, его упрямая живительная красота напоминает мне цветок гладиолуса, когда из маленькой плотной луковицы вырываются шпаги острых листьев, крепкий стебель и тайна постепенно раскрывающихся цветов. Для меня они - бордовые, крупные, нежные и быстро увядающие. Нижние цветы опадают, а те, что повыше - раскрываются на несколько дней, являя себя миру. Чтобы так же, выставив свое нутряное, кричащее, ждущее, свернуться и дать возможность повторить этот цикл следующим поколениям женщин.

Так цикл за циклом. Три Луны. Бабушка, мать, дочь.

Начну с самого яркого слоя. С мира архаичной реликтовой памяти рода. Где человек живет рядом с духами и богами.

В нашей культуре почти не осталось этой связи. Или же она упорно не замечается. Но я уловила такое у Миядзаки в "Принцессе Мононоке". В его произведениях много показано про связь человека и природы, где человек - не венец, а персонаж. В мире разных существ. Менее плотных, но не менее влиятельных. Отсюда - и непременная необходимость осознание себя чем-то большим, чтобы отделить себя от мира духов, почти на физическом уровне (для меня это не совсем приятное чувство) и неизбежный конфликт. Хочется взять под контроль стихию, зная, что отвоеванная власть дана на время. Но дерзко откинув сомнения и память, все равно воевать. С природой и самим собой.

Старый и капризный ручной огонь; давно спящее море; дикие водоросли, издохшие в ритуальном домике; огневой камень, замкнувшийся в себе; голодная галька на берегу. Можно сказать, что это удачно подобранные метафоры, но в этом рассказе образы - это нечто большее. Это подвижная ткань мысли и чувства автора. Где нити - долевая (разум) и утОк (чувства) переплетаются в узорчатое цветное полотно. Погружение в глубину архаики. Завораживающее путешествие.

Второй слой - психологический. Непросто прикасаться к этой боли, которая длится уже не одну человеческую жизнь, и оттого ставшей тупой и привычной. Есть такие семьи, состоящие из женщин нескольких поколений. В их мире комфортно и понятно, предсказуемо и надежно. Гордые женщины - терницы - преодолевающие препятствия. Мужчина (презрительно - неверник), попавший в такую семью, принадлежит сразу всем им. Его разрывают на части долженствованиями и лишают воли. Да, такие, если не смогли вовремя унести ноги, умирают от болезни под названием - безысходность.

И вот у младшей в роду случается беременность. Мальчик. И тело этой женщины не может дать ему свободы (потому что мужчинам нет выхода, они всецело принадлежат "шумному быту общественной спальни"). Он погибает внутри нее. Он как бы там есть, живет - но мертвый. Он жив воспоминанием и "осторожно водит по ее изнанке острым зазубренным когтем". Нерожденный бог - тоска по отцу, по братьям, по мужской силе и - по защищенности, нежности и беззаботной девичьей легкости.

"Бог в ней умирал давно и долго" - не вырваться из нутряного мира женщин. Из чрева. Оно становится и колыбелью, и могилой. А женщина в этом мире - беременная погребальная лодка. Которая качается на остановившихся крепко спящих водах великого моря чувств. Что остается женщинам? Остается лишь воевать в бесконечной бессмысленной войне. Теряя дочерей. Теряя будущее.

Мне видится, что ушедшие и сгинувшие дочери Нанги - это те, кто порвал связь с губительным сценарием Рода. Они не погибли, а просто вышли из порочной системы. А Нанги - не смогла. Потому, что внутри нее живет бог, смысл, "моя прелесть" - власть над мужчиной. Пусть он не воплощенный, недоразвитый, но всецело принадлежащий ей. Задушенный ее любовью.

"Ее знакомство со смертью никак нельзя было назвать шапочным" - Смерть посеяла зерно невозможности рождения мужчин в роду в теле Нанги. Как память о погибших мужчинах Рода. Первая половина ХХ века для России - богатая смертоносная жатва. А ведь это были чьи-то мужья, отцы и братья, любимые. Великая боль утраты остановила и обездвижила воды бесконечного моря чувств, обнеся мир терниц гнилым болотом Внешнего Кольца, погрузив в густую липкую мифологичность женской архаики.

Потому и обходит смерть стороной, пока во чреве женщины живет нерожденный бог (память о погибших мужчинах), как заговор, гарант выживания. А все остальные женщины гибнут. Потому что предали своих богов.

И выход один - расстаться со своим богом. Со своим смыслом жить - усталость берет свое. Отдать ртутным водам умершую память и самой наконец-то умереть. В долгожданное иное рождение. Где есть вечно молодая надежда.

И тут я вижу еще один уровень.

Возможность нового рождения. И как тут не вспомнить Мисс Элен Лумис из романа Рея Брэдбери "Вино из одуванчиков"! (считаю, что это произведение must have любого культурного человека, как и "Мастер и Маргарита", к примеру).

Ей 95, ему 31.

Она сидела перед ними, и им казалось, будто они разговаривают с серой, дрожащей, заблудившейся молью. Голос ее доносился откуда-то издалека, из недр старости и увядания, из-под праха засушенных цветов и давным-давно умерших бабочек.

— Ну что ж. — Она поднялась. — Так вы завтра придете?

— Разумеется, приду, — сказал Билл Форестер.

— В первый раз вижу женщину, которая вовремя готова и ждет, — сказал он, подходя к ней. — Правда, я и сам первый раз в жизни прихожу на свиданье вовремя. — А почему? — спросила она и выпрямилась в плетеном кресле. — Право, не знаю, — признался он. — Ладно. — Она стала разливать чай. — Для начала, что вы думаете о нашем подлунном мире? — Я ничего о нем не знаю. — Говорят, с этого начинается мудрость. Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все — значит, ему все еще семнадцать. — Вы, видно, многому научились за свою жизнь. — Хорошо все-таки старикам — у них всегда такой вид, будто они все на свете знают. Но это лишь притворство и маска, как всякое другое притворство и всякая другая маска. Когда мы, старики, остаемся одни, мы подмигиваем друг другу и улыбаемся: дескать, как тебе нравится моя маска, мое притворство, моя уверенность? Разве жизнь не игра? И ведь я недурно играю? Они оба посмеялись. Потом мисс Лумис обеими руками взяла свою чашку и заглянула в нее.

— А знаете, хорошо, что мы встретились так поздно. Не хотела бы я встретить вас, когда мне был двадцать один год и я была совсем еще глупенькая. — Для хорошеньких девушек в двадцать один год существуют особые законы. — Так вы думаете, я была хорошенькая? Он добродушно кивнул. — Да с чего вы это взяли? — спросила она. — Вот вы увидели дракона, он только что съел лебедя; можно ли судить о лебеде по нескольким перышкам, которые прилипли к пасти дракона? А ведь только это и осталось — дракон, весь в складках и морщинах, который сожрал белую лебедушку. Я не вижу ее уже много-много лет. И даже не помню, как она выглядела. Но я ее чувствую. Внутри она все та же, все еще жива, ни одно перышко не слиняло. Знаете, в иное утро весной или осенью я просыпаюсь и думаю: вот сейчас побегу через луга в лес и наберу земляники!

Или поплаваю в озере, или стану танцевать всю ночь напролет, до самой зари! И вдруг спохватываюсь. Ах ты, пропади все пропадом! Да ведь он меня не выпустит, этот дряхлый развалина-дракон. Я как принцесса в рухнувшей башне — выйти невозможно, знай себе сиди да жди Прекрасного принца.

Это прекрасно! Но там еще один момент есть про перерождение.

— Мы ведь славно провели время, правда? Это было так необыкновенно хорошо — наши с вами беседы каждый день. Есть такая ходячая, избитая фраза — родство душ; так вот, мы с вами и есть родные души. — Она повертела в руках голубой конверт. — Я всегда считала, что истинную любовь определяет дух, хотя тело порой отказывается этому верить. Тело живет только для себя. Только для того, чтобы пить, есть и ждать ночи. В сущности, это ночная птица. А дух ведь рожден от солнца, Уильям, и его удел — за нашу долгую жизнь тысячи и тысячи часов бодрствовать и впитывать все, что нас окружает. Разве можно сравнить тело, это жалкое и себялюбивое порождение ночи, со всем тем, что за целую жизнь дают нам солнце и разум? Не знаю. Знаю только, что все последние дни мой дух соприкасался с вашим, и дни эти были лучшими в моей жизни. Надо бы еще поговорить, да придется отложить до новой встречи. — У нас не так уж много времени. — Да, но вдруг будет еще одна встреча! Время — престранная штука, а жизнь — и того удивительней. Как-то там не так повернулись колесики или винтики, и вот жизни человеческие переплелись слишком рано или слишком поздно. Я чересчур зажилась на свете, это ясно. А вы родились то ли слишком рано, то ли слишком поздно. Ужасно досадное несовпадение. А может, это мне в наказание—уж очень я была легкомысленной девчонкой. Но на следующем обороте колесики могут опять повернуться так, как надо. А покуда непременно найдите себе славную девушку, женитесь и будьте счастливы. Но прежде вы должны мне кое-что обещать. — Все что угодно. — Обещайте не дожить до глубокой старости, Уильям. Если удастся, постарайтесь умереть, пока вам не исполнится пятьдесят. Я знаю, это не так просто. Но я вам очень советую — ведь кто знает, когда еще появится на свет вторая Элен Лумис. А вы только представьте: вот вы уже дряхлый старик, и в один прекрасный день в тысяча девятьсот девяносто девятом году плететесь по Главной улице и вдруг видите меня, а мне только двадцать один, и все опять полетело вверх тормашками — ведь правда, это было бы ужасно? Мне кажется, как ни приятно нам было встречаться в эти последние недели, мы все равно не могли бы больше так жить. Тысяча галлонов чая и пятьсот печений — вполне достаточно для одной дружбы. Так что непременно устройте себе лет эдак через двадцать воспаление легких. Ведь я не знаю, сколько вас там продержат, на том свете, — а вдруг сразу отпустят обратно? Но я сделаю все, что смогу, Уильям, обещаю вам. И если все пойдет как надо, без ошибок и опозданий, знаете, что может случиться? — Скажите мне. — Как-нибудь, году так в тысяча девятьсот восемьдесят пятом или девяностом, молодой человек по имени Том Смит или, скажем, Джон Грин, гуляя по улицам, заглянет мимоходом в аптеку и, как полагается, спросят там какого-нибудь редкостного мороженого. А по соседству окажется молодая девушка, его сверстница, и, когда она услышит, какое мороженое он заказывает, что-то произойдет. Не знаю, что именно и как именно. А уж она-то и подавно не будет знать, как и что. И он тоже. Просто от одного названия этого мороженого, у обоих станет необыкновенно хорошо на душе. Они разговорятся. А потом познакомятся и уйдут из аптеки вместе.

Моя мысль про то, что есть все же надежда, что мир видимый - это все же видимость. А смерть - не конец. Она переход. И ее нужно встречать блаженной улыбкой засыпающей в этом теле жизни. И есть где-то во вселенной любовь.

Думается, что я смогла передать с помощью этих цитат свою мысль. Как перекликается у разных авторов жизнь и надежда одинокой женщины на любовь, которая все равно найдет, вырвется из гнилых топей забвения и боли, подарит счастье. Настоящее счастье.

Есть еще один уровень - чарующий язык повествования неспешного быта незнакомой жизни. Тихая мелодия, которая слышится между строк. У меня в молодости тоже было острое осознание (а может быть воспоминание) немощи старости. От невозможности любить оно родилось.

Люблю сложные тексты, в которые вложены частицы души. Концентрат памяти. Распаковывая который, окунувшись, вплавь, можно достичь другого берега.

Спасибо, Ирина за вдохновение.

2й отзыв - "Кофе и круассаны" Робер Дж. Гольярд

Когда читаю текст, редко задумываюсь, почему мне понравилось или нет. Почему оказалось созвучно или нет. И никогда не возникают вопросы, что именно зацепило. Я отдаю приоритет своему подсознанию, пусть оно само сращивает внутри меня логику и чувства, вложенные автором в произведение. Если мир создан логично, с любовью и с трепетным вниманием к деталям, с частицаей души, то мне нравится. Это нечто целостное, живое, имеющее право на вечную жизнь - и в умах читателей, и где-то еще, в тонких слоях вселенской библиотеки, которая вне времени и пространства.

Вот прочитанный рассказ https://author.today/work/22228 (небольшой, почти 31 тыс.зн.)

Мило, конечно, но что-то не то. Но что? Придется внимательно рассмотреть все те мелкие несовершенства, которые разрушают хорошее впечатление. Вообще-то я не люблю рассматривать чьи-то слабости. Но приходится предавать его забвению, утилизировать, как несовершенный. Недолюбленный автором.

Логика созданного мира

Дьявол в деталях, а Бог в мелочах.

Сначала по миру. Завораживающие картины чистилища. Куски разорванной реальности, носящиеся в безвременьи. Именно так, возможно, и выглядит сознание молодой девушки - пласты информации приняты, но еще не усвоены, не сложились в цельную картину мира. Связи еще не созданы. Это верно и красиво - именно так представить подсознание этой девушки (у каждого оно свое, полагаю, как и образы рая и ада).

Студентка попадает из мира современности в "кондовое деревянно-твердокаменное дурно пахнущее средневековье". Вспоминаю "шедевр" А. Германа "Трудно быть богом". Я не в восторге от этого фильма, и порцию шока я выхватила. Главная мысль, переданная через ужасающую гротескную форму - насколько невежество может быть опасным и уродливым. Что-то подобное и у автора рассказа уловила - показать мир средневековья шокирующим. Грязь, низкие животные чувства, инстинкты. Ну, может быть... а смысл в чем?

Чистилище, к примеру, созданное К. Льюисом в "Расторжении брака" - было очень внятным. Там тоже показаны осколки миров, но человек там мучается невозможностью вырваться из кошмара, шансы, данные человеку при рождении - упущены. А мертвый он - бессилен и ничего не может изменить. Вот он и замкнут в мучительной невозможности, в вечной тоске...

И я, конечно же, понимаю, что рассказ про студентку - просто фэнтези. Фантдопущение Автора. Его мир. Ладно. Тогда едем дальше.

Бывшая студентка-отличница зарабатывает проституцией в вонючем мире средневековья. Ну, а что? Должен быть шок, цеплять читателя нужно ведь чем-то. Хотя бы этим нехитрым приемом.

С самых первых строк рассказа. Хорошая девочка раздвигает ноги ради двух серебряных монет и отдается местному средневековому мужику. Делает она это как-то абсолютно бесчувственно. Будто не с ней это происходит. Предположим, что это как во сне - любой абсурд воспринимается спокойно. Но вместе с этим - все остальное совершенно не абсурдно, вполне себе натуралистично. И кушать хочется очень, и жить где-то нужно и множество ощущений разных она испытывает. И брезгливость. Уколы совести. Но с сексуальностью как-то...никак.

Тут по тексту - студентка оказывается девственницей (как Жанна). А дальше по тексту узнаю - ей приходилось "ублажать на разный манер стражников из ночной охраны". Не постесняюсь спросить - как можно ублажать стражников, которые выстраивались в очередь за своей порцией девичьих ласк и целых полгода остаться при этом девственницей?

И никто не болел, несмотря на жуткую антисанитарию. Да, это мило) Создать мир, поставить декорацию, населить этот мир людьми, которые хотят кушать и трахаться, но болезней нет, да и смерти как таковой - тоже. Ничего не угрожает человеку. Тогда смысл чистилища в чем? Бедной студентке достаточно задаться этим вопросом - и она тут же выйдет из Матрицы.

Женщины не беременеют. Э-э-э... Это для чего было? Тогда и про прокладки за полгода страданий можно вообще не вспоминать. Конечно, зачем нужны прокладки в мире, где у женщин нет месячных? Тогда и физиология секса в этом мире мне интересна.

"Я уселась на тюфяке по-турецки, подальше от мокрого пятна"

и вот не постесняюсь - что это за пятно такое? Зачем нужны подобные подробности в декоративном мире? Для усиления шока? Чтобы этот мир стал еще уродливей?

Главная героиня

Почему отличница-институтка зарабатывает все-таки проституцией? Она не может больше ничего? Или что?

Я попытаюсь ответить на этот вопрос. Аккуратно и по порядку.

Девушка-студентка показана через ее монолог. Она поспешно рассказывает, о том, что видит и чувствует. Вводит читателя в курс дела легко и непринужденно. Немного суетливо, поверхностно. По моим ощущениям - ей лет 14. Она еще как бы ребенок, наивный и любопытный, но уже вполне оформленная девушка.

Но по тексту ей 19, учится в институте, отличница. И при этом, странная такая отличница - слишком поверхностная. Ей не интересно учиться. Совсем. Я тоже училась на истфаке и знаю, что нужно попотеть (над учебниками), чтобы получить пятерку. Пропустить через себя огромный пласт информации, запомнить все и срастить. И тогда да, не на что времени уже не остается. И тогда - целый час у зеркала подтягивать бретельки лифчика перед сдачей курсовой - немыслимая роскошь.

Но образ девушки (жаль, что безымянной) получился вполне цельным. Эмоционально-осязаемым. Значит, думаю я, автор плохо все же представляет, чем живет девушка 19 лет, да еще и отличница. Автор лепит образ героини через свое, не вполне развитое, понимание женщины. Эмоции-то он в нее вложил, а вот по поводу поступков очень непоследовательно и противоречиво получилось.

И еще - действительно, если у отличницы на уме одна учеба, курсовая, то конечно - чистилище вполне может быть страшное грязное средневековье. Но она постоянно тупит (по тексту) - мало, что помнит из истории, слегка неадекватна. Или же Автор видит девушек именно так, - старательна, хорошо учится, но совершенно пуста внутри. Настолько пуста - что ей одна дорога. В проститутки. Но тогда, если в голове пусто, то все же - почему средневековье? Почему Автор не предположил, что чистилище этой девушки - вечная распродажа итальянских юбочек или милых блузочек?

Да потому что, думаю я, что история студентки рассказана не ей, а другим человеком.

И этот человек...

Ее преподаватель. Тот лысый с бородкой. Которому нравится эта девушка.

Медиевист, увлеченный грязью и девственницами. Это он рассказал эту историю, пытаясь увлечь читателя своим любимым предметом и заодно вполне себе легально насиловать студентку. Потому что в реальности рассказа - он всего лишь ее препод. И она для него не доступна. Мне так и хочется назвать эту девушку Лолитой. Глупенькая, нежно-молодая и соблазнительная. С чувственностью, конечно у нее проблемы. Потому что преподавателю нужна Орлеанская Дева, девственница. Чистая и благородная.

Это в нее он влюблен, ее пытается спасти из лап инквизиции. Что, кстати, стало с душой той Жанны, из рассказа, если ее тело заняла глупенькая студентка? В какое чистилище она угодила? Да, Жанну можно спасти страданием другой, тупой студентки, которая никак не хочет полюбить предмет "Общая история средневековья", пусть тогда мучается на костре! Вместо нее!

Психологический срез

Я не профессиональный психоаналитик, изучаю психологию лишь в той мере, чтобы ответить на свои вопросы и создать свою емкую интерпретацию мира. Поэтому диагнозов никому не ставлю, и не нужно рассматривать мой отзыв в медицинском ключе. Просто я так читаю. Людей, мир, книги, фильмы.

И это всего лишь мое видение.

Когда прочитала рассказ и просмотрела его на предмет логики, создала образ автора для себя. Совсем не романтичный. Но этот дисклеймер тоже был прописан в аннотации к рассказу. Что не для романтиков. Ну, что ж...

Анима - это женская часть психики мужчины, проводник между сознательной частью психики и его бессознательным, глубинным.«Анима – это персонификация всех женских психологических тенденций в психике мужчины, таких как туманность и расплывчатость чувств и настроений, пророческие наития, восприимчивость к чему-то иррациональному, способность к индивидуальной любви, и, в конечном счете – связь с Бессознательным». Архетипически анима может быть четырех уровней. Где самый высший - служение Непорочной Деве. Прикосновение к божественному и изначально чистому.

Но человек состоит не только из психического, но еще и тело есть, с его потребностями. Совершенно нормальными - есть, спать, отдыхать, удовлетворять свое либидо. Вот в этом и кроется конфликт. Человек поклоняется высокому образу женщины, но тело реагирует на совсем не идеальных женщин, и даже на невозможных. Табуированных. Слишком молодых.

И остается сублимировать (и это хорошо, что есть такая возможность). Создавать героинь, наивных и глупых, делать их беззащитными, насиловать, издеваться (без особого садизма, конечно), пусть она просто страдает - огрызками питается, спит в грязи. Потом ее можно принести в жертву - вместо Непорочной Жанны. Ну, а потом легализовать для читателя. Туманно нарисовать возможное будущее, где есть "кофе и круассаны". И дать читателю светлую концовочку, привычный хеппи энд, "иначе чернь не поймет".

Ну, вот и весь отзыв. Я предупреждала, что не всегда, то, что я вижу будет приятным.

И спасибо автору за смелость дать мне на препарацию свое творение.

3й отзыв - "...А потом меня сбила машина!" Олег Казаков

Рассказ вот: https://author.today/work/43805

Когда "Роскино" пригласило Спилберга снимать Матрицу (текст для воображаемого сценария):

- Следуй за белым кроликом!

- Ну, его придется съесть. Инстинкты у раптора, не забывайте...

- Тринити, Морфеуса и других придется вычеркнуть из сценария.

- А как же любовная линия? Главная движущая сила хорошей истории!

- Денег нет, нет денег. Распилено. Пока дойдет до съемочной площадки... Вас что, не устраивает гонорар? Давайте ограничимся данным бюджетом. Мы всегда так делаем. Вычеркиваем это, это и это. Зато концепт! Российский зритель пойдет! Куда он денется? Достаточно вашего легендарного имени.

- Вот, про Зион не понятно. И его тоже что ли вычеркнули?

- Зион? Чрево петербургского метрополитена вместо него.

- Наш сисадмин - это, я понимаю, - Нео?

- Он самый.

- Так, хорошо. По сценарию, он мир спасает. Он - избранный.

- Это по вашему сценарию. А по нашему - он сотрудничает. Это у вас там, в Америках, безответственные одиночки готовы разрушать построенное поколениями безвестных тружеников. А у нас должен быть порядок. Деньги все-таки государственные. Не может Нео сломать систему. У нас система - нерушима. Задача ясна? Идея с динозаврами, кстати, хорошая.

- Ну, немного устарела...

- Наш зритель любит такое, и про психушку. Все списываем на нарушения в восприятии, потерю социализации. Ну, там, сломался винтик, не жалко.

- Ладно, уделаем Вачовски. По рукам! Забабахаем российскую Матрицу! Еще момент. Война людей и машин как-то обозначается в произведении?

- А, точно... В названии укажем, что главного героя сбивает машина. Обозначим конфликт, так сказать. Бюджет все-таки не резиновый...

---------

Ну, что ж. Это все лирика.

Все таки я обещала психологический срез произведения посмотреть. Что на самом деле хотел сказать Автор? Он ведь пропустив мир через себя, интерпретирует его, а потом выдает свою версию, свое понимание через текст, через динамику сюжета и ставит задачи для главного героя, нечто важное для себя именно сейчас, и дает возможность своему герою стать Героем. Пройти через испытания и выйти обновленным, на другой уровень. Это классическая форма. И это смысл. Конечно, смыслов может быть много. И форм много. И Автор выбирает для себя именно то, что актуально. Именно сейчас.

Итак, что мы имеем?

Замкнутая капсула с рептилоидно-мегаполисной начинкой летит в космосе до первой попавшейся благоприятной для жизни планеты. Смею предположить, что двигатели Астероида Х-3871 работают на энергии, вырабатываемой человеческим телом и сознанием. И лететь она будет вечно, скорее всего. Кому это нужно? Машинам, которых изгнали с Земли?

Автор и его мир. Одинокий мужчина во враждебной среде. Он загнан в угол. Он выбирает синюю таблетку, из предложенных двух синих. Невозможно выйти привычного сценария.

Но дело, думаю, в накопившемся раздражении. Но не в этом:

заваленные, задавленные, затопленные валом информации, не вылезающие из смартфонов, очков дополненной виртуальной реальности, компьютеров и планшетов, не представляющие себя без глобальной сети и связи люди сходили с ума.

Дело в разрушающих эмоциях, которые не находят выхода. Зато их можно сублимировать. И это нормально. Сочинить мир, наполнить его всем, что раздражает, создать население. И вперед.

Вредным бабкам показать рапторские зубы, орущим младенцам, которые мешают жить всем вокруг - имплант с внешним модулем эмоций - отключил истерику - удобно. Про психов мне, конечно, понятно, вживление имплантов солдатам - тоже - логично, но многодетные семьи, чем оказались опасны для общества? Вы их 2 раза упомянули. Погорячились вы... У меня четверо нормальных детей, ни разу не приходила в голову мысль вживить им импланты, чтобы успокоить. Это некий миф, незнание, как на самом деле с детьми. Некая внешняя сторона, которая непонятна и от которой хочется поскорее избавиться. Сбежать.

А раз так, то, предположу, что автор вынужден терпеть нечто, некоторые неудобства в своей жизни и вместо того, чтобы творчески подходить к решению своих эмоциональных проблем, познавать себя, посмотреть, что там скрыто за раздражением. Вместо познания он создает мир - абсурдно-безвыходный, замкнутый на самом себе, "симулякр и симуляцию" в квадрате.

И так хочется гротеска, чтобы усилить. Усилить и посмеяться над собой, позволить себе разрядиться, выйти из матрицы. Но нет. Автор не дает герою шанса. Герой в ловушке, в открытом космосе будет лететь вечно, и даже никогда не узнает, что оба мира, в которых он пытается выжить, не миры, а симуляция.

И тут уместен катарсис, но Автор не дотянул. Герою не сочувствуешь, просто наблюдаешь, как он переключая реальности туда-сюда, даже не пикнул, не задался вопросом, а что на самом деле происходит (рациональные ответы на заданные героем вопросы по тексту, не дадут удовлетворения, потому что там отсутствует главное - сопричастность и любовь). А раз герой не смог понять, что он он не один, что он связан с миром, со вселенной, значит и лететь ему в космосе в замкнутой абсурдной реальности. Он сам выбрал свой ад. И мне не жаль его.

Такой вот современный образ ада. И вечные мучения. Сегодняшняя демиургия. И не хватает в этой истории Спасителя. А, может, пора самостоятельно спасаться? Осознать и выйти из заезженных сценариев?

4й отзыв - "Вам туда не надо" Герда

Рассказ Герды вот https://author.today/work/13923

Как отличить работу мастера от работы ремесленника?

Взять хотя бы музыку (классическую). Бывает, слушаешь музыканта и следишь за тем, как бы он не накосячил. Переживаешь за него вместо того, чтобы проникнуться. Сложное произведение нужно сыграть технично, вот и следишь за техникой. А мастер, взяв в руки инструмент, с первых же нот отправляет в мир иной, волшебный и сложный, наполненный страстью и драмой. Образом и невысказанной мыслью. Через, казалось бы, немую вещь, которая в неумелых руках способна лишь на какофонию, соединяет слушателя с замыслом композитора, который в свою очередь неведомым путем проник в запредельный мир гармонии. И я почти что вижу, как музыка из рук мастера отделяется от него и звучит самостоятельно. В первоначальном виде, в таком, в каком и была задумана. А он просто проводник, служитель.

Прочитав рассказ Герды, я увидела это. Как созданный мир живет без нее, он отделился. Он наполнен своей собственной энергией. Своей собственной логикой и правом на жизнь. Трудно в таких произведениях подобраться к личности автора. Посмотреть, что там, за созданными формами. Но обычно талантливые авторы оставляют лазейку, некое послание, которое можно рассмотреть тем, кто умеет видеть между строк. Дочитав до конца, задумавшись, я вернулась к началу рассказа. И да! Вот оно! Все срослось!

Мне даже захотелось хлебнуть холодного пива, настолько прониклась замыслом и особой иронией, скрытой за логикой повествования. Вместе с господином Смирновым. Интересно, кто из читателей, а просмотров было 2 743 и 57 сердечек, увидел, как автор аккуратно рассказывал историю в ироничном ключе с совершенно серьезным лицом? Все 240 отзывов не читала, осилила только первую страницу. Но не нашла восторгов по поводу явных намеков, которые оставил автор.

Тогда попробую я.

Эпиграф:

— Какой самый живучий паразит? Бактерия, вирус, кишечный глист?

— Мистер Кобб хочет сказать...

— Идея! Она живуча и крайне заразна. Стоит идее завладеть мозгом, избавиться от нее будет уже практически невозможно.

Нолан - гений. А Начало - мой любимый фильм. Так в его повествовании, идея - это паразит, внедренная в сознание другого человека. Далее по тексту, встречается название планеты - Лявра (вместо официального - Лучезарная). Ее так Смирнов называет. А лявра - как известно, энергетический паразит. Анжей Вуйчик - ксенопсихолог. Ксеноморфы - паразиты, их личиночные формы развиваются в теле человека (или другого организма). Ну, и как бы понятно, куда мысль идет: не надо нам туда.

Хм, занятная, наверное, наука - ксенопсихология. И я даже догадываюсь, как происходит инициация в профессию)) И Анжей чудом выжил, отправив вместо себя на планету аватара. Немного пострадал, потому как ему приходится "осторожно садиться в кресло".

Сбивает читателя с толку Игорь Смирнов, человек без чувства юмора. Это он, наверное, травит байку "из-под барной стойки". Так подробно описав что происходило на корабле, и даже внешность этого Вуйчика, но упоминает вскользь про наблюдение за оргией, и нам конечно же, понятно, не любопытства ради, а науки для... Ну, да, разве расскажешь, что там происходило, это видеть надо:

Надо же! Никогда не думал, что работа исследователей в некоторых аспектах может быть сродни работе порноактёров: аватар трахает местную диву, охотники трахают аватара — так же, поочередно и деловито, как до того спаривались со своей самочкой.

Пытаюсь представить, как происходит процесс откладывания яиц - хитро придумано:

«Самка» — оплодотворитель, «охотники» — яйцекладущие особи. Аватары под завязку набиты кладками оплодотворенных яиц...

предполагаю, что аватары - мужчины, тогда яйцеклад в толстой кишке. Простите, за такой откровенный натурализм. Ведь предполагалось, что читатель представит, как оно там все происходило и дорисует недосказанное.

Но самое интересное в этой истории соединить замысел автора - начало, эпиграф и байку, рассказанную Смирновым. Тем более, что в тегах значится "осторожно - эзопов язык".

Получается, что "эзоп" нам какбэ намекает, - У кого-то идея в сознании, как паразит, а у кого-то "яйцеклады" от «эльфов». У Фаины Раневской есть высказывание: "В одних людях живёт Бог, в других - Дьявол, но во многих почему-то только глисты".

Так что я поддерживаю стеб Герды и радуюсь, что мне, да и другим читателям, представилась исключительная возможность постигать азы эзопова языка, на новом продвинутом современном уровне. Ура, товарищи. Эльфам доверять нельзя)) И берегите драгоценное время)

5й отзыв "Старые романсы" Anna

Прочла рассказ, задумавшись, жила с ним двое суток. Он сам по себе гармоничен и целен - ни убавить, не прибавить. Тема потерянной любви, несбывшихся мечт всегда актуальна. Отзывается. И мы выросли на классической литературе. И, можно сказать, это наш культурный код, незыблемое, это канон.

Но раз уж моя нынешняя цель глубоко проанализировать произведение, и автор не побоялась предложить мне его - придется препарировать. Для начала я перечитала "Муму" И. С. Тургенева, так сказать, освежить в памяти стилистику того времени, и "Темные аллеи" И. А. Бунина, где сюжет очень схож со "Старыми романсами" - внимательнее рассмотреть конфликт.

Может показаться, что Anna войну сделала инструментом судьбы, если бы не война, влюбленные были бы счастливы. Благородный герой не смеет нарушать покой своей возлюбленной и уходит из ее жизни. Не попытавшись объясниться. После сорока лет забвения, случайно герою попадает в руки тот самый сверток с романсами - подарок от нее. Воспоминания оживают со всей ясностью, но время ушло и ничего не изменить. И остается лишь запихнуть воскресшие чувства обратно, глубоко, в могильную пропасть забвения. Да и природа, как бы намекает - в саван первого снега одевает промозглые бесконечные нивы, укутывая читателя светлой грустью.

Еще со времен Эсхила человек представляется в трагедии игрушкой Рока, ведомый Судьбой, он не может противостоять ей. Да сам жанр трагедии существует ради очищающего действия катарсиса. Когда в жизни героя действуют непреодолимые препятствия, события развиваются таким образом, что он не в силах бороться, что иной раз приводит его к смерти - читателю остается лишь отреагировать через бурю эмоций, которые превращают замерзшие и потаенные глубоко внутри - в переживания чистые, светлые и возвышенные.

И когда я сталкиваюсь в тексте с невозможностью ничего изменить в судьбе героя - я плачу. Когда у героя все же есть шанс, а он в силу своих убеждений или иного давления этот шанс не использует - я бунтую. Не было непреодолимых препятствий у Андрея Чудиновского, тем более, что высший свет того времени тусил все же в ограниченном пространстве, и Дарья Воронина рано или поздно все равно узнала бы, что ее возлюбленный жив. Как она истолковала бы его молчание? Как предательство? Или же она оценила бы по достоинству его благородный жест?

Тогда была ли любовь? Или же это было мимолетнее увлечение?

О чем все же грустит престарелый граф Андрей Чудиновский, когда ему в руки попадает сверток? Возможно, о той беззаботной молодости, еще довоенной, не отмеченной еще никакой печалью и потерями. О той поре, когда смерть казалась бесконечно далекой. Война изменила его и, возможно, надломила. Услышав, что Дарья вышла замуж, он записал на счет прожорливой войне еще одну жертву - его любовь. И отступил.

И теперь, когда жизнь прожита и пора подводить итог, Судьба подбрасывает ему в руки сверток, как бы спрашивая, все ли шансы использовал? Всегда ли был честен с собой? На все ли вопросы найдены ответы? (современным языком можно перефразировать - все ли гештальты закрыты?)

«Смерть поцеловала меня и сочла негодным», - смеется граф. Но он ошибается. Это война поцеловала его, обручась с ним, сделав его навеки своим женихом. Околдовав, заморозив отсветом стали гусарского клинка в его светлых глазах. И только ей он теперь верен.

Смерть не промахнулась. Она Снежной Королевой повелевает его судьбой. И гонит прочь из дома в промозглую пустошь дороги.

Солдатушки, бравы ребятушки, Где же ваши жены? Наши жёны — ружья заряжёны, Вот где наши жёны.

Старый граф Андрей Чудиновский не желает спорить со своей названной женой. И когда воспоминания воскрешают в нем довоенную жизнь, полную ожиданий и любви, он поспешно хоронит их вместе с последней надеждой стать свободным от ядовитого поцелуя смерти. Он верен войне.

И если посмотреть еще глубже, то можно разглядеть душу вечного солдата, который отрекается от семьи ради служения:

Солдатушки, бравы ребятушки, А кто ваш родимый? Наш родимый, Царь непобедимый, Вот кто наш родимый.

Солдатушки, бравы ребятушки, Есть у вас родная? Есть родная, мать нам дорогая, Наша Русь святая.

Солдатушки, бравы ребятушки, Где же ваша слава? Наша слава — Русская держава, Вот где наша слава.

И он выполнил свой долг, судьбою ему уготованный. И он честен с собой.

Он перевел взгляд на валяющиеся на полу кареты книги; наугад подобрал одну из них. Путь до Москвы не близок, надо чем-то развеять дорожную скуку.

И он спокоен. Погребальный саван уже готов. Гештальты закрыты - смерть не страшна.

Anna, дальнейших творческих успехов Спасибо за путешествие.

6й отзыв - "Страх темноты" Диана Диана

"Страх темноты" https://author.today/work/41582

Каждый из нас проходил тернистым путем взросления. Оно, конечно, подзабылось уже - насколько тогда неожиданно врывались в наш привычный детский мир бездны взрослой реальности. И как приходилось принимать этот вызов - совершать поступки, брать ответственность. Выдерживать свое одиночество и постоянное беспокойство по поводу своего несовершенства, чуждости. Пробовать свои силы в познании, задаваться вопросами о строении мира и себя.

Хорошие подростковые рассказы аккуратно возвращают в тот позабытый мир между мирами. Между взрослым - привычным и ясным сейчас, и детским - мифологическим, архетипичным. Возвращают в Нарнию юношеского периода.

Диана, как рассказчица, разделила себя на две ипостаси. Материнский, ласковый, принимающий - повествование ведется безоценочно, внимательно, неспешно. И девичий - рассказано ровно столько, чтобы увидеть только то, что видится героями рассказа. Не интерпретируя события. Фиксируя и оставляя все на своих местах, как на фотографии. Чтобы сберечь мимолетное событие, тот самый главный шаг в мистическое Между:

Гнев, хорошо помогавший бесстрашно преодолевать расстояние, давно улетучился. Рома пытался разозлить себя, вспоминая насмешки Антона и других ребят, но проку от этого не было - подросток начал погружаться в привычный ночной кошмар, только теперь ужас был наяву, без возможности спрятаться в комнате родителей и позвать на помощь.

Шаг сделан - прошлое ушло, будущее не наступило. Страх смерти всегда сопровождает переход, трансформацию. Это и есть символическая смерть. Остаться наедине с монстрами, которые жили еще в детстве, когда герой был под защитой всемогущих родителей, считай - Богов. А теперь монстры подобрались близко и окружили мальчика. Утопили в водах экзистенциального одиночества. Оторвали от родного берега детства, и ничего больше не остается - только плыть вперед. Не зная, что там впереди. Барахтаясь в панике и глотая порции удушающей жути.

И с каждой секундой проживания ужаса оформляется новое "я" - честное, уязвимое, открытое миру. Посмотреть в глаза своему кошмару. И он отступит. А вместо него появляется первый проводник - мистический друг, которые развеивает страхи и оберегает. Первый новый друг в новой реальности. Реальная победа!

Можно дышать полной грудью. Рядом пес, а у него чутье, благодаря которому наверняка не сунулся бы в опасное место. Значит вокруг спокойно и можно продолжать путь. Привидения? Да чушь все это! Столько времени шел один в темноте и никого не увидел. Рома улыбался своим храбрым мыслям.

Вот и берег взросления. Призрачный, архаичный мир детства отступил. Теперь есть опора, которая будет поддерживать всю жизнь. И опора эта - Верь_В_Свои_Силы.

Теперь мистическое, могильное, архаичное отступило перед величием космического:

Глазам открылся уже знакомый вид необычайной космической красоты: зеркальная водная гладь, чуть подернутая тонкой пеленой тумана, черный лес, устремивший вершины высоко в небо и кое-где сверкающий лужами пологий берег.

Это маркер удачной инициации - еще совсем недавно этот же лес наводил лишь безотчетный ужас, а после - явил свою величественную таинственную красоту. И желание утвердить свое победоносное присутствие:

Подросток подошел к волейбольной сетке и сделал несколько фото. Потом размахнулся и изо всех сил запустил камнем в металлический щит.

Кто ты - друг или враг? Диана, как хороший педагог, по матерински рассказала о другом мальчике, Антоне, который казалось бы был идеальным антагонистом. Наверное, автор-мужчина предложил бы читателю вариант соперничества, когда мальчики принимают боевые стойки, готовые к ударам друг друга.

Но здесь иначе. Диана дала возможность и Антону пройти свой путь взросления. Признать свою трусость, неправоту - это шаг к самому себе взрослому. Обычно мальчики в этом возрасте оберегают себя от насмешек ровесников, всеми силами демонстрируя свою неуязвимость. Бывает, совершив ошибку, человек не может взять на себя ответственность за свою слабость, обвиняя в своем промахе кого-то другого, обстоятельства или просто игнорируя проблему. Но Антон, к моей радости, нашел в себе силы признаться в трусости, отдав слабому и непопулярному Ромке заслуженную порцию уважения. Обретя друга и пример для подражания.

В подростковой жизни не часто встретишь зрелых и смелых людей. У которых с первого раза получается переплыть эту реку взросления. Обычно мы сталкиваемся с желанием выглядеть взрослыми, копируя понятные внешние формы, не понимая, как на самом деле устроена внутренняя жизнь. Что на самом деле значит быть смелым? И не все подростки понимают, что демонстрация силы - это затянувшаяся игра в детство. Что настоящая сила - внутри. Признать, что ты слаб и уязвим перед этим миром. И тогда, увидев себя подлинного, обретя опору в себе, расти и развиваться дальше в жизнь.

Рассказ "Страх темноты" - пример успешной трансформации, на который может ориентироваться читатель-подросток. Преодоление страха, прощение недруга, утверждение человечности и доброты.

Спасибо, Диана, было интересно вновь окунуться в себя

P.S. Образ раненой птицы из ночного путешествия, думаю, будет манить и возвращать мальчика к воспоминаниям. Как якорь, как нечто символическое, раскрывающее свое значение постепенно. Возможно, Рома станет проводником и поддержкой для других в своей будущей взрослой жизни. Которая, как известно, никогда не дает готовых простых решений.

7й отзыв - "Форпост" Светлана Гольшанская

"Форпост" https://author.today/work/5849 , как обычно будут спойлеры, так что лучше сначала прочесть рассказ, а потом мой отзыв)

1й уровень - фиксация бессознательного. Мне как-то в голову пришла интересная мысль: "А что если мы не только через сознание воспринимаем мир, но также, ежесекундно, глубины нашего бессознательного также считывают реальность, но в обход сознания?" То есть, проживая реальность в привычных узнаваемых формах, мы фиксируем элементы внешнего мира и учимся с ними взаимодействовать. Это уровень выживания тела. Но уровень жизни души - он в другом, он не привязан к явлениям материального мира и событиям. Материальный мир - это всё символы для бессознательного. И они считываются им в таком порядке, в такой последовательности, как слова в тексте. И бессознательное "читает" мир. Мы этого не осознаем, сознание бдит, не пускает смысловую нагрузку символов, не перегружает себя. Но ночью, когда сознание в отключке, всё видится в истинном свете. И если бы не необходимость выживание тела, мы бы всё воспринимали иначе.

Любые предметы, которые нас окружают, они несли бы в себе смысл, поток ассоциативных цепочек. Мы это делаем иногда, когда пытаемся расшифровать сон. Привычные вещи обретают во сне свою жизнь, и каждая - это дверь. В которую можно войти или пройти мимо. И наше бессознательное постоянно делает этот выбор. И толкает нас совершать поступки. Игнорируя иногда защиты подсознания и рацио сознания. Любовь, например, это средство познания, оно прямиком из глубин бессознательного толкает нас исследовать себя и мир.

Так и в этом рассказе. Дочитав до конца, я поняла, что путешествовала по бессознательному главной героини. Она назвала это пространство "Форпостом". Перекрестком между мирами. Дело в том, что он всегда присутствует в нас. Двери его всегда открыты. И это зловещее "Добро пожаловать" так или иначе звучит в нас. Но сознание бдит и не пропускает ни единого звука оттуда. Жёстко фильтрует. Оставляя нам только ту информацию, которая способствует выживанию. И только когда связана арматура из духовных подвигов, можно приоткрыть мир глубинного видения. Или создать его воображением, обманув бдительность сознания. Связывая разрозненное интуитивное в художественное полотно.

2й уровень - сюрреализм. Когда я доеду таки до Голливуда, я разыщу Дэвида Линча и предложу ему этот рассказ. Великолепная картина, скажу я ему. Все, как ты любишь!

У стойки располагался одетый в строгий черный костюм администратор. Роста в нем было не меньше двух метров, свет лампы отражался от идеально гладкого лысого черепа.

Зловещие странные незнакомцы, метаморфозы, страх, загадки и тайны, намеки, нарастающее беспокойство, погоня по кольцу Мёбиуса. И ужас: одно только описание кровавого пира чего стоит! На балу у Сатаны

Уродцы оскалили кривые желтые зубы и сворой охотничьих псов кинулись на красавицу, кромсая ее столовым серебром, отрезая ножами пальцы, выковыривая ложками глаза, накалывая язык и щеки на вилки.

Ядовито-ярко, гротескно-гламурно. Выпукло-эмоционально. Ужасающе-обнаженно. Уродливо-уязвимо. Вот, что такое сюрреализм. Калейдоскоп впечатлений, оборванных мыслей, ненайденных ответов. И отчаянье. Глубокое.

Отчаянье автора. 3й уровень - психологический. Тут невооруженным глазом видно, что Героиня, ее Подруга и Спаситель-Пират - одно лицо. Все наши чувства можно упаковать в образы, отделив одно от другого. Если создать пространство, то, поместив туда образы героев, можно столкнуть их в драматическом взаимодействии. Как бы проживая то, что сложно прожить и отреагировать в реальности. И по тому, как рассказана история, я понимаю, что у автора не было ресурса для проявления себя в реальности. Как я это поняла?

Автор создает персонаж - Подругу, которая покончила с собой. И умерла. Создает Главную Героиню, которая мчится по первому зову Подруги, но сама попадает в смерть и ей требуется помощь. И Героя-Пирата, который спасает Героиню. То есть центральную часть психики. А ту, суицидальную часть, спасти не удается. Она остается в аду. Что в общем-то не плохо, несмотря на драматичность ситуации. Это как раз таки ситуация взросления. Деструктивное, гламурно-поверхностное умирает, сознание (Героиня в костюме Шута - это желание говорить правду) выживает, с помощью такого качества, как хитрость и беспринципность пирата Крюка. Может это, конечно, не те качества, которые у нас ассоциируются с взрослением, но зато он взял на себя эту роль и помогает еще не зрелой части автора выжить в мире.

Проживание этой ситуации автором - это сублимация сложных психических процессов, необходимых, чтобы порвать с деструктивными сценариями, например, семейными. И стать собой. И это очень яркий пример удачной трансформации.

Про треугольник Карпмана - жертва (Подруга и Героиня), спаситель (Пират), преследователь (жители чистилища). Жизненный сценарий, из которого чрезвычайно трудно вырваться. Потому что кажется, что каждая из ролей является твоей истинной частью, которая действует из лучших побуждений. А на самом деле - каждая из этих ролей - маркер незрелости. Более того, внутри человека эти роли меняются. В какой-то привычной ситуации - он жертва, где-то негодует и яростно обличает - он преследователь, то спасает, свято веря в свою миссию, а на деле утверждает беспомощность спасаемого. {Информации много в сети, ее без труда можно найти, я здесь лишь обозначила ее}

Выход есть - осознавая свою проблему можно трансформировать жертву в героя, а затем в победителя, спасителя в мотиватора, а потом в стратега, преследователя в философа, а потом в созерцателя. Простая схема требующая некоторый усилий - вполне себе реальных.

Про архетипическую Тень я не буду много говорить. Она здесь выражена выпукло и ярко. И встреча с ней предвещает кардинальные изменения в жизни. Если Тень проявилась, значит создана устойчивость. Есть ресурс для изменений.

4й уровень - коаны. Здесь я восхищена! Обожаю загадки для ума. Имею ввиду Шарманщика с его попугаем из рассказа. И ответы на вопросы Героини. Через конфликт, когнитивный диссонанс. Если правильно ответить на загадки, то выходишь на совершенно иной уровень, добавляется еще одно измерение восприятия. Это всегда волшебно! Что такое коан?

Дзенские коаны - краткие истории, смысл которых невозможно постичь, опираясь на рациональную логику; это не просто притчи, размышление над которыми по замыслу дзенских мастеров должно вести к просветлению, но и уникальный источник управленческой мудрости.

Примерно так. Спасибо, я получила через этот эпизод ментальное удовлетворение)

5й уровень - авария. Исход из ада. Мгновение, пропитанное запахом табака, "странным таким, сладко-горьким, не похожим на тот, что используют в обычных сигаретах". Мгновение, которое развернулось в гротескно-сюрреалистичное и помогло Героине использовать экстрим в кристаллизации всех своих проблем и через смерть (даже гипотетическую) решить, найти выход из проклятия заезженных деструктивных сценариев.

Вот и всё, что удалось увидеть. Образы можно ещё рассматривать и многослойно расшифровывать. И это интересное занятие можно развернуть на целый роман. В "Степном волке" Германа Гессе вроде что-то похожее было. Так, что путь открыт, и я этому очень рада)

8й отзыв - "Плен" Miss Ulyana

"Плен" - https://author.today/work/50866 8 087 зн.

Значит, сажусь я читать рассказ. Начинаю. Первое предложение - "Я проснулся от того, что меня и все вокруг нещадно трясло" - ага, Героя везут куда-то. Ясно, дальше - "Пол на котором я лежал, то и дело подпрыгивал, а сам я больно ударялся о холодную, гладкую стену" - ага, понятно, что везут в контейнере, но Герой почему-то не понимает, что происходит. Может, его похитили инопланетяне?

Потом штампы, штампы, ошибочки, я понимаю, что автор юн (это не недостаток - наоборот), Герой понял, что в плену, я представляю молодого парня, у которого что-то не то с восприятием. Обычно, если человек оказывается в плену, в какой-то железяке, его куда-то везут, то подпрыгивает адреналин - тревога, сердцебиение, судорожные попытки вспомнить, что было накануне и желание поскорее вырваться или хотя бы хоть что-то прояснить.

Но Герой как-то странно спокоен, когда в железной камере оказывается еще один пленник, он как будто бы не сильно удивляется, и это оказывается девушка. Герой, вместо того, чтобы еще раз попробовать что-то прояснить, рисует образы спутницы (одни едут в кромешной темноте). Тут, видимо, химия - дело молодое, намек на влюбленность (или хотя бы на некое притяжение).

И вот они заперты вдвоем, тесно, темно, часы, а может быть и дни вместе, вероятно они соприкасаются (хотя об этом целомудренно умалчивается - не подумали б чего!), не едят, не пьют, не ходят в туалет и не сильно страдают от этого.

Много говорят о своем прошлом, чтобы убить скуку (э-э, когда мальчик и девочка так долго вместе, а завтра не известно чего, признаков шока и апатии от плена не наблюдается, тут сразу приходит в мысль, что там должно что-то происходить помимо разговоров).

Автор обошла этот момент, хотя мне, как читателю, было бы интересно узнать, нет, не о том, как они соприкасались и чем, а о прошлом героев. Ну, ладно, не срослось с этим.

Наступает кульминационный момент поездки - потолок и стены сдвигаются, и вот-вот произойдет нечто страшное. Их раздавит в лепешку, и я жду криков ужаса и боли, но облом - герои просто прижались друг в другу и смиренно ждут дальнейшего развития событий. И вот, чудесным образом появляется выход, слепящее солнце, зелень травы. Оказывается, герои...ну, не то, что я подумала. Хотя все маркеры человеческого были обозначены - твист в конце, ну, ладно, такой вариант имеет место быть.

Так, вот и все 8 087 зн. Я не сразу отметила для себя жанр - подростковая, детская литература. Про подростков не знаю, но детям, наверное, будет интересно. Просто, как история или сказка. И я бы даже оформила, как сценарий к мультфильму. В мультиках - пространство очень условное, не привязанное к законам реальности. Можно быть пленником, болтать о том, о сем, ни кушать, ни какать. Ни бояться, ни плакать. Рассказ и был задуман, от начала до конца, как твист, перевертыш. Игра воображения. Не более.

Но есть еще один уровень, мечты автора.

В детстве, от недостатка внимания и любви, безопасности и своего пространства, я часто представляла себя запертой где-то, в каком-то темном чулане с мальчиком, который мне нравился. Мы были только вдвоем, "легально" могли прижиматься друг к другу, между нами что-то происходило, что-то запретное и волнующее. Меня утешали эти фантазии. Это был мой кусочек, хоть и воображаемого, пространства, где меня любили. Наверное, эти фантазии спасли меня тогда, в моем травматичном детстве, от окончательного раскола и смерти.

И я воспринимаю этот рассказ именно так. Это попытка создать пространство, где есть друг, бегство от одиночества, желание быть любимой и нужной. В детских мечтах смерть не реальна, она - бутафорский набор образов. Такая защита. Просто для обозначения, что мир, в принципе, не страшен. Ничего плохого произойти не может. Особенно, если я так хочу - в моем собственном воображении.

Герои обретают свободу и друг друга. Но название рассказа - "Плен". Не "Чудесное освобождение", не "Единственный друг", а "Плен". Поэтому я и предположила, что для автора этот плен и есть цель, необходимость. Быть с кем-то вместе - долго, легально, безопасно.

Еще приходит мысль из разряда "слишком смелое предположение" - у автора был близнец, но он умер еще в утробе, на раннем сроке. Такое бывает. И тогда человек живет с ощущением, что где-то должен быть его двойник, чувство вины (тот как бы пожертвовал собой, чтобы я выжил) и тоска по нему. Ну, это мое предположение, это такой вариант - а вдруг я права? И тогда тоже понятно - воссоздание утробы - темного тесного места, воссоздание близнеца - единственного родного человека (по тексту - тигра, не человека!), схватки (потолок и пол сдвигаются) и чудесные роды - солнце, новая жизнь, свобода.

И опять же - Плен. Это нечто сформированное и статичное в рассказе. Пребывающее во времени, неизменное. Ценное. Аутизм? Или глубокая форма интроверсии?

- Ну что, рыцарь, - Василиса грациозно спрыгнула на землю и прошла мимо меня, хлестнув по уху кончиком хвоста, - Ужин ловить будем, али как?

Финальная фраза Героини. Вот это - "али, как?" в ее речи - меня аж триггерит.

У меня есть подруга - очень талантливый человек. В подростковом возрасте она стала знаменитой, у нее проводились персональные художественные выставки, они писала глубокие и мудрые стихи. Естественно, подавала надежды. Но, к сожалению, она так и осталась на этом уровне подростка. И в творчестве, и даже внешне. Потом стихи она забросила, начала писать прозу. И это был ужас! Бутафория, какие-то выдумки странные про то, как люди общаются, логически бессвязно. И по ее прозе становится понятно, что она ничего о мире не знает и не хочет знать. Что людей она видит - манекенами. Она не понимает, что у каждого человека есть своя история, чувства, мотивы. Биение сердца, дыхание. Такими их и нужно создавать.

Так же и тут. Как только герои обрели свободу, они утратили естественность. Свобода - это не нормально. Появилось это "али, как?" - это про что? Про какие альтернативные варианты? Голодных измученных животных выпустили на свободу - первая здоровая реакция - отбежать подальше от тюрьмы. Потом осмотреться, принюхаться, там дальше инстинкты подскажут. Охота или размножение, любовь или врозь.

Но это "али, как?" выглядит, как заигрывание, совсем неуместное. Чего хочет Героиня? Наконец-то свобода, можно позволить себе то, что было нельзя? Она как бы говорит: "Теперь, когда мы можем видеть друг друга и нам ничего не угрожает, и мы чудесным образом достигли рая, не желаешь ли познакомиться поближе?" - Это соблазнение, и выглядит ненастоящим.

Автор побоялась героев сблизить в плену. И она предлагает эту близость додумать читателю. Она снимает с себя ответственность, оставив открытым финал. Автор боится близости и по-детски ее изображает - кокетливо. Манипулятивно. Здесь отсутствует интимность - когда глаза в глаза, дыхание сбивается, притяжение, первое волнующее прикосновение. Первый поцелуй. В интимности отсутствует страх, что тебя отвергнут. И присутствует уверенность, что тебя любят - взаимно.

Вместо этого "прошла мимо меня, хлестнув по уху кончиком хвоста", а потом (это я уже додумываю) будет игра - а ну-ка догони меня, потом они кубарем скатываются по склону, дыхание сбилось, сердце бешено колошматится, голова кружится, ничего не соображаю, а он как бы невзначай проникает в святая святых, а она делает вид, что до сих пор не понимает, что происходит. Но это игра такая. Потом она будет стыдливо прятать глаза и глупо хихикать. А он - так и не сможет понять, хотел он этого или нет. Потому что представлял это по-другому. Что-то не так. Но что - так и останется загадкой. И неудовлетворенность от недопрожитости, недооткрытости будет их обоих преследовать. Потом начнутся упреки - ты меня не так любишь, ты вообще меня не понимаешь и так далее.

И тогда оба будут вспоминать свой Плен. И как тогда было волнительно и целомудренно. И темнота давала возможность дорисовать воображением своего партнера и любить созданный образ. Так что автор выбирает - Плен. Свой идеальный мир. Тесный и темный.

И рассказ именно об этом. Что Плен безопаснее свободы.

Если честно, когда я обдумывала концепт своего отзыва, видела этот рассказ хорошим инструментом в работе с детьми-аутистами. В рамках сказкотерапии. Это нужное направление терапевтической работы, неосвоенное еще в нашей стране. Но...внимательно рассмотрев рассказ, я понимаю, что нужно не просто изменить концовку и название, но и автору повзрослеть. Научится быть смелой и принимать свои желания, как абсолютно нормальные. Желание быть любимой. Естественной. Простой. Открытой.

9й отзыв - "Учитель" - Наталья Болдырева

"Учитель" https://author.today/work/485

Рассказ Натальи мне дался не легко. Тяжелое, мрачное чувство, от которого хочется спрятаться, поскорее вытеснить и забыть. Но я вспоминаю. Разворачиваю и вглядываюсь.

Фильм "Последний дюйм" я посмотрела в кинотеатре, когда мне было лет 10. Помню, как я возвращалась домой потрясенная. Не могла уместить его в себя.

На фильм "Иди и смотри" меня повела бабушка, когда мне было 7. Я была в ужасе. Еще много лет потом, я вспоминала этот фильм, как самое страшное впечатление детства.

На мультик "Босоногий Ген" мы пошли подготовительной группой детсада. Кошмары о ядерной войне меня преследовали еще очень много лет.

"Иваново детство", "А зори здесь тихие" и еще много-много инфернальной жути. "Умри, но не отступай".

Ребенок не может выхватить сюжет, понять что и почему, он воспринимает эмоции и ими рисует картину. Свою картину мира.

В начальной школе мы боролись за право носить светлое имя Героя Советского Союза Зои Космодемьянской, фотографии ее истерзанного тела - повешенной, голой, с вырезанными грудями - висели у моей парты. Я отвлекалась от объяснений учителя, смотрела на фотографии мертвой комсомолки и задавалась вопросом: "А смогла бы я, так же, как она, перенести все пытки? Или же я сдала бы товарищей? Ведь это ужасно больно, когда кромсают живое тело! Смогла бы?" Потом я брала нож и резала себе палец - и становилось понятно, что пытки я бы не выдержала. И я заранее записывала себя во врага народа. Лучше умереть! И я проживала свое детство с чувством вины. За меня герои отдали свою жизнь, а я - предатель.

Нас, детей, готовили к войне и боли. И я войну возненавидела. От нас требовалось быстрее повзрослеть, быть готовым к сверхусилиям, к готовности отдать свою жизнь во имя. И получить пулю в спину, если дрогнешь.

Опять вспоминаю фильм А. Германа "Трудно быть богом" и прочитанный рассказ "Учитель" - есть между ними общее - монохромное долгодлящееся безумие. Без начала и конца.

Ты — ты — ты — ты — пробуй думать о другом, Бог — мой — дай сил — обезуметь не совсем.

Чтобы выжить - нужно отречься, отсечь себя от мира. Расчеловечиться.

"Какое мне дело

До вас до всех?

А вам до меня?"

Мы жили в мирное время, но страх неотвратимости войны пророс внутри и укрепился. Я боялась этих дат - 22 июня и 9 мая. Это в зрелом возрасте я понимаю, нужно делать все, чтобы этого кошмара не повторилось. И, да, показывать хронику войны. Безо всякой романтизации. Но не так рано. Ребенку нужен сначала дом - с надежными стенами. Потом - окрепнуть. А потому уже - знать.

Рассказ гениален тем, что вскрывает именно этот пласт реальности - когда ребенка вскармливают войной, он ничего, кроме ада воспринимать не будет. Жанр здесь не постапокалипсис, а - апокалипсис.

Не знаю, как читатели его увидели, мало комментариев к нему, Наталья не дала простого решения. Но я взяла на себя смелость погрузиться в окопы, а потом и воспарить над полем боя.

И самое ужасное:

– Он научил его этой песне! – смеётся, плача от боли Ступка. – Он научил его этой проклятой песне!

Учитель учил детей войне, а они стали воевать друг с другом. Один Учитель на два вражеских лагеря. И остановить это безумие уже невозможно. Расчеловеченные люди в расчеловеченном мире способны только кромсать и истязать. Пролетая над гнездом кукушки - видишь - оно пустое.

Альфа и Омега войны - страх. "Страх наш лучший учитель", - говорит Лось. "Учитель. - Белаз вкладывает в эту кличку всё своё презрение - Хочешь сдохнуть? Расскажи-ка еще разок, как погибали твои ученики, Учитель? Уходили на фронт добровольцами? А потом возвращались в цинковых гробах? Сколько похоронок ты получил, дед, прежде чем закрылась твоя школа?" - это замкнутый круг. Страх.

И рассказ этот не о нескольких людях, запертых в кошмаре. Наталья рассказала о человечестве и непрекращающейся войне. И что же делать нам, женщинам, в этой бойне?

- Пытаться сохранить то, что можно еще сохранить, любыми усилиями. Даже самую малую частичку любви.

10й отзыв - "Мы выйдем за стены" Владимир Деминский

Необходимый дисклеймер: Отзыв написан в рамках моей собственной инициативы: "Напишу отзыв и рассмотрю личность автора через призму его произведения. Дам психологическую характеристику. Так, как я это увидела".

https://author.today/post/60637 вот этот пост.

Никого не тащила в свой проект силком. Авторы под свою ответственность предложили мне свои работы. Я не обещала поглаживаний, наоборот, предупреждала, что не всегда то, что я увижу будет приятно.

Владимир Деминский оставил заявку. Значит он согласен с условиями разбора.

"Мы выйдем за стены" - https://author.today/work/35858

У студии Pixar есть замечательный мультфильм - "История игрушек". Мальчик играет тем, что у него под рукой, и создает лихой сюжет. Пока он возится с игрушками, мы видим то, что у него в голове, саму историю. Мой семилетний сын тоже играет - армия самолетиков (их немного) против армии нечисти (все остальные игрушки).

Так же и здесь. Конечно же было бы понятнее, что это рассказ мальчика, которому подарили 3D паззлы - Средневековый город, а он еще подсмотрел ночью на айфоне несколько серий GoT, и началось... Воображение играет, герои лепятся из того, что есть в наличии - это ничего страшного, что в сюжете дыры и петли, а в повествовании - полная предсказуемость и нелогичность. Главное фан!

Незваные гости вышли. Кайрис оторопело поглядела на принесенные ими лохмотья. Забрызганное какими-то бордовыми каплями служанки и плащ с капюшоном. Брезгливо скривившись, принцесса принялась одеваться.

Конечно же, откуда же ребенку знать, что пятна крови и вина очень сильно различаются. Либо это платье было снято с трупа, и тогда - это пятна крови, либо украдено у служанки, и тогда - морщиться нечего - в осажденном городе нет ГВС и стиральных машин, люди ходили месяцами в нестиранной одежде. И если, все таки с трупа - пару дней назад был подавлен мятеж горожан, и мое предположение логично, то кровь на одежде дубеет, а если крови много (а при насильственной смерти ее бывает много), то задубевшую одежду снять с трупа сложно, потому что она прилипла к телу. Платье нужно разрезать. Чтобы снять.

Принцесса поднялась с полуразвалившейся кровати, накинула шелковый халат, зашитый в нескольких местах и вышла в коридор.

Дейнерис Кайрис живет в каморке при дворце, бедно, но с достоинством, на дворе осень, а у нее нет другой одежды, кроме заплатанного халатика. При этом ей не холодно, ни сквозняков, ни сырости в каморке нет. Она не стесняется своего почти нагого вида, живя среди кухарок и солдат.

А вот сцена неудачного изнасилования:

Кайрис было рванулась, но куда там! Купец весил раза в три больше и попросту вдавил её своей тушей в пол. Девушка пробовала закричать, но лишь сдавленно захрипела.

Задачка как раз для семи лет. Обычная средневековая девушка весит примерно 55 кг. Средневековый купец весит в три раза больше. Вопрос: сколько весит купец и сможет ли он изнасиловать принцессу? 55 умножаем на 3, получаем 165. При таком весе с либидо у мущщины не очень. И у него даже нет особого желания, потому что, скорее всего, он не молод. И сейчас, к тому же, сыт. Ответ: вес купца равен 165 кг, и чтобы продемонстрировать свою власть над ней, он выберет другой, не менее эффектный способ. И способов поиздеваться над девушкой в сказочном средневековье очень много.

Если бы я знала, что повествование ведется от лица мальчика, мне было интересно наблюдать за его игрой. Но автор определил свой рассказ, как героическое фэнтези, и я жду рассказ о героях. Внутри буйной, цветной, захватывающей, полной волшебства реальности фэнтези. Вместо этого набор штампов. Только штампы.

Казалось, в самом воздухе витает нечто опасное и неуловимое, а оттого еще более зловещее.

Казалось, что эта фраза кочует по текстам, как нечто самостоятельное и неуловимое, будто бы проживая свою собственную жизнь, залетая в головы увлеченных писателей, которые почему-то (не понятно почему) пользуются одними и теми же конструкциями, просто бездумно тусуя их в вареве своей фантазии.

Создание героев дело ответственное. Мало дать персонажу имя и определить роль, а потом отправить "через заднюю дверь, затем подняться на второй этаж. Сделать несколько шагов по коридору, остановиться, жестом предлагая девушке идти дальше одной. Пожать плечами и идти вперед". В героев нужно вдохнуть жизнь. Их нужно видеть, слышать, чувствовать. У них должно быть прошлое и настоящее. И очень внятная мотивация. Иначе - это игрушки. В руках ребенка.

Тоже самое и про создание мира. Город нужно не просто увидеть, как "вид сверху", нужно хорошо представлять, как он живет. Откуда берется питьевая вода, как устроена городская канализация, где располагаются конюшни, казармы, оружейная, сколько ворот в городе, толщина крепостных стен и многое-многое другое. Но тут по тексту (Рин бежит за чернилами):

Хмурые, озабоченные лица прохожих тоже не могли поднять настроение.

Какое блть - настроение? Город осажден, угроза голода, кристалл вот-вот погаснет, некромант с зомби у стен, каждый житель должен, по идее, вопить: "Мы все УМРЁЁЁМ! А у юноши блть настроение плохое! Э-э-э, это о чем?

Ой, прости, автор, нервы что-то сдали. Рассказ я осилила в 5(!) заходов. К БДСМ не имею никакого отношения. Но когда надо мной издеваются, я сержусь.

Выдыхаю и продолжаю. Можно еще много говорить несовершенстве рассказа, о непонимании автором, как строится повествование, о его неуважении к читателю, о ляпах, о заимствованиях. Но я перейду сразу к финалу:

Гловар отбросил меч в сторону и достал каменный нож. Это была единственная вещь, которую он захватил с разоренного капища своего племени. Лорд Т Хор шевельнул побелевшими губами, пытаясь что-то сказать, но поздно. Нож, с легкостью пролетев сквозь барьер, дважды перевернувшись в воздухе, вошел точно между глаз командующего.

Вот так изящно погиб непобедимый некромант, с которым не захотели связываться верховные маги города, которые удрапали вместе с правителем и его семьей. А тут хопа! и капец. Нету некроманта. Не помогло ему заклятье, которое стоило ему десяти лет жизни. А все почему? Потому что Сфера Неприступности защищает только от атак магией и холодного оружия. Ахиллесова пята обнаружилась. А каменный нож ха-ха пролетел сквозь защиту. У мага не хватило ума создать себе Сферу от любого проникновения. Поплатился жизнью, глупец. И мне это кое что напоминает:

— Теперь умри, глупец, — произнес он. — Меня не убить смертному мужу. Собрав остатки сил, Талион нашарила в сапоге кинжал и вонзила его в ногу. Назгул задрожал всем телом и замер, резкая боль пронзила ее руку, но девушка, стиснув зубы, подняла свой меч и встала на ноги. — Я не муж, — она откинула шлем в сторону и пронзила назгула в лицо.

Написано сами-знаете-кем. У назгула тоже была своя ахиллесова пята. Проблема в том, что не интересно читать то, что уже давно написано другими авторами. Но если воображения и смекалки не хватает, то есть приемы, способные удержать внимание читателя - сохранение интриги, умелое использование метафор, чарующий язык повествования, знание человеческой психики и создание емких образов героев. Но ничего этого в рассказе нет. Финальный бросок каменного ножа должен был обыгран еще в начале (ружье на стене). Таков закон жанра. Читателю нужно давать части общего замысла, потом в финале сводить их, нагружать ум загадками, рисовать эмоции, а не только их обозначать.

Столько уже написано, но у меня впечатление, что я ничего не сказала. Еще, к примеру, про речь Дейнерис пред обозленными горожанами. В начале - это забитая девушка, которая грустит о своей судьбе, убегающий Правитель не взял ее с собой, бросил, а ей так одиноко. "Им нет до меня дела" - чисто инфантильная мысль. А потом - ррраз! - и она делает то, что не смогли уважаемые члены совета. Не верю ни одному слову! В общем меня опять несет на разбор, проще взять и полностью переписать произведение.

И это работа автора. Создавать повествование, в которое веришь, любишь, восхищаешься, изумляешься.

И если говорить про психологический срез данного творения, а через него рассматривать особенности восприятия автора, то мое мнение таково: Автор - эгоцентрик, которому интересен только он сам. И - плевать. Но героическое фэнтези предполагает наличие ценностей у самого автора. Повествование - всего лишь средство для выражения сложных чувств и идей. Они не простые, поэтому требуют особого оформления, только через архетипические образы можно донести другому свое видение. Но это работает, когда есть что донести. Нечто зрелое, выстраданное, принятое и понятое. Глубинное и красивое. И тогда не жалко сил и времени потраченных на работу. Все для того, чтобы донести до читателя самое главное - четкую, яркую мысль. Свою выстраданную реальность.

А я спрашиваю у сына: "Ну, что, самолетики победили?" - "Ну, конечно, у них же было секретное оружие!" Вот такая простая сказка)

Желаю автору больше времени проводить с реальными людьми, внимательно вглядываться в них и в себя. И меньше играть в компьютерные игры.

11й отзыв - "Гостиница" Бассандра Каллиган

Гостиница - https://author.today/work/24535

Замкнутый мир гостиницы - это, конечно же, внутренний мир автора. Тем интереснее путешествовать по нескольким уровням. Очевидный level - это созданный сюжет с героями и их взаимодействием и конфликтом, более глубокий - символов. Символы тоже взаимодействуют друг с другом, но подчиняются совсем другим законам. И открывают иной смысл. Бывает, что автор не всегда осознает, что он вложил в образы. Это получается само собой и приходит как инсайт, озарение. Как единственно верное. Когда выразив свои мысли, чувствуешь удовлетворение. И освобождение.

Оформляя внутренний конфликт, открываешь доступ к более глубинным слоям психики, которые тоже нуждаются в оформлении - и так далее. Это и есть настоящее творчество - открытие самого себя. Все глубже и глубже. Погружение-оформление-инсайт-синтез. Путь к целостности, личностный рост. Динамика. Жизнь.

Нормальный такой процесс. И у нас есть возможность окунуться в мир отдельного человека, полюбопытствовать, как оно бывает, и, может быть, посмотреть в себя, использовав чужой опыт, взяв его карту, ориентируясь по ней, пройти путем неведомого. Возможно, мы и читаем, чтобы отыскать тот самый способ, научиться путешествовать в себя. Безопасно (относительно, конечно, - никогда ведь не знаешь, что там впереди)).

Итак, я делаю два шага через порог и вот - здравствуй, незнакомая реальность: семья вампиров путешествует между мирами. Они изгои, им нигде нет места. Героиня оторвалась от уклада своей Семьи, она бунтарка, и хочет обрести покой в одном их миров. Ее муж не похож на отца, и это здорово, и все было бы хорошо, если бы не одна существенная нагрузка. С ними вместе путешествует ее мачеха. Которая требует внимания и покорности от падчерицы. Она привыкла властвовать и питаться другими.

За что невзлюбила героиня свою мачеху? Невзлюбила так сильно, что решается ее убить? Тут просто все - мачеха мешает счастью. Она отравляет и без того сложную жизнь героини. Она балласт, ненужная нагрузка, она - сорняк, зло. Героиня колеблется, потому что ее саму это решение может убить. И задуманное получится, только если мачеха - часть Семьи, часть самой героини. Вот от этой части приходится избавляться. Как от раковой опухоли.

В итоге, операция проходит успешно, героиня освобождается - наконец-то счастлива. Только вот осадочек жутковатый остается. Правильное ли решение было выбрано? И можно ли будет жить с этим?

Заглянем на уровень ниже. Рассмотрим символы.

Давно овладела способами работы с болью через гештальты. Любую боль в теле можно рассмотреть. Сначала смотришь на часть тела, потом локализуешь ее, фокусируешься на ощущении и описываешь ее. Чаще всего - геометрически. Какой формы боль. Как только мы заходим в рассказ - героиня через фигуры описывает интерьер. Полукруг, четверть круга - автор локализует болевые ощущения. Что-то действительно болезненное - случай из детства, потеря матери, свадьба отца, новый человек - мачеха.

На самом деле это все части самого автора. Ее внутреннее женское, ее внутреннее мужское. С мужской энергией понятно - она гармонична и вроде вписана в жизнь автора. А вот с женской - сложности. Тут нужно аккуратно рассматривать.

Замкнутость гостиницы, всегда запертые двери - это фрагментарность внутреннего мира. Опыт, который не сведен в целостную картину мира. Отсутствие места в нем, бегство. То в одно представление о мире, то в другое. И постоянное неудовлетворение.

Почему герои вампиры? Это символ - умение и способность брать от мира. Умение получать удовольствие и радоваться. Потому что кровь - символ радости. В нашем обществе приветствуется умение быть полезным, умение отдавать и жертвовать, но часто табуируется - умение получать удовольствие. Особенно девочкам. Потому что девочка - это будущая мать и жена - она должна отдавать. Образ вампира - отрицательный, опасный. Потому что брать - плохо.

Болевая точка, конфликт - желание получать удовольствие от жизни - оформляется в образ загадочной гостиницы, с всегда закрытыми дверями. Всегда запрет. Только мимоходом и без особых прав.

Потеря матери - это потеря женственности или сознательный отказ от него. Потому что это не интересно, потому что это несвобода, унылое бремя. Но тут появляется мачеха - тело, подсознание все равно создает некую копию, некий образ женского, но оно уже "легально" воспринимается как нечто чужое. Оно просто есть, как обуза, и автор вынужден путешествовать по осколкам свой жизни с этой ношей - со своей неосвоенной женственностью.

И вот однажды автор решает покончить с этим. Навсегда отделить от себя женское. Чем это чревато? - Потерей энергии. Потерей радости. Может оно и будет сначала восприниматься, как легкость и свобода, но потом будет опять - очередная гостиница. И двери вовне однажды не откроются. Запертость в закрытом помещении - это длительная депрессия.

Длительное мучительное погружение в свое бессилие, в свое нежелание быть смелой, быть честной, в нежелание видеть свои истинные потребности. И если поверить, что за открытие двери - смерть, то отсутствие дерзновения - грозит смертью настоящей. Физической.

Спойлер от меня - человека, который смог открыть двери - открытие дверей - это и есть жизнь. Позволить себе, дерзнуть. Открыть их все сразу. Освободить свою мачеху, воскресить мать - освободить чувства, а потом - разрушить внутренние стены гостиницы и сделать ее своим большим домом. Просторным и безопасным. Навсегда. И никуда больше не убегать.

Вот такой расклад)

Всегда - Роберта Морры. Как вдохновение.

Люблю смотреть на проплывающие титры в конце фильма. Как на полноводную неспешную реку. Сотни и сотни людей, связанных одной идеей, воплотили замысел автора. Сначала не было ничего. Потом – появился импульс, мучающий, не дающий покоя. Вопрос, на который нужно было найти ответ. И жизнь – которая поиск ответа.

Эта жизнь разворачивается в смыслы и образы, из них сплетается узор – чутьем, почти звериным. В темноте внутренней бездны и в ослепляющем свете озарений. Создается сюжет. Наполняется чувствами, и лучше – несовершенными – такими, какие есть. Они уплотняются в конфликт и – освобождают автора.

Потом - провидением, удачей - произведение обретает собственную жизнь, если оно жизнеспособно, конечно. Судьба написанной книги может быть короткой или длинной, богатой или бедной, кормить наследников или разорить ее творца. Чудом она попадает в нужные руки, резонирует с идеями других творцов и однажды воплощается на экраны.

Жизнями сотен людей. Их увлеченностью, профессионализмом, амбициями, смелостью. И меня всегда завораживает осознание – что сначала была только жажда. Жажда выразить то, что не вмещается внутри. И передать свою мысль так, чтобы она, преломившись об опыт другого, все же сохранила ядро истины.

Можно сказать, что несовершенство каждого, жажда каждого из тех, кто оставил свое имя в неспешной реке титров, идеально подогнана к несовершенству другого. Как паззлы составляют полотно, где каждый элемент ничего не значит сам по себе. А вместе, при правильной спайке, в едином замысле – обретают жизнь целостного произведения.

Я часто пересматриваю фильмы. Вчера был Облачный Атлас.

Но сначала я прочла рассказ Морры "Всегда". Несовершенный, наспех скроенный сюжет оставил во мне длительное ощущение некой правды. Что-то очень важное он попытался сказать. Так, как смог. И от этого несовершенства рассказ кажется хрупким, уязвимым. Это именно то чувство, которое там и заложено - хрупкость человеческой жизни перед Замыслом.

И осознание – что у жизни свои пути, что приходится ими идти, исполняя свою роль. И встреча с любовью, которая - большой подарок. Которая не требует ни присутствия, ни владения, ни уплату долгов. Которая просто есть. Тихая, длящаяся, верная.

Она длится вне времени и вне жизни. И тот, кому посчастливилось открыть это чувство в себе, знает – смерти нет. Что и в другой жизни возможна Встреча. Узнавание. И этот путь сквозь ворота жизни-смерти – это великий сюжет – таинство. Причащаешься через любовь. Становишься компасом. И - севером. Обретаешь свое истинное направление.

В современной культуре мало таких сюжетов. В основном – любовь видится игрой страстей. Беспощадной в своей бессмысленности. Но увлекательной, заполняющей дыры внутренней пустоты. Уводящей, околдовывающей.

Тем ценнее крохи истинных сюжетов. Они не кричащие, не спешные, без драйва интриг. Но цепляют – какой-то вневременной грустью, которая отталкивается от строк, преломляется от сердца и уносится куда-то вдаль, в будущее. Еще не выраженное, потенциальное.

Рекой титров в конце фильма. Тайной переплетенных судеб.

Спасибо, Роберт, за путешествие по твоей вселенной