Рыбацкие истории

Глава 1

Андрей МИХАЙЛОВ

УСМЕШКА БАХУСА

Мартовский вечер. Пятница, на улице левитановский пейзаж. Стыло-прозрачные небеса, высокие и уже потемневшие, но багряно подсвеченные заходящим солнцем. Как тут не перейти на лирику…После работы окончательно сговорились со всеми приятелями поехать на рыбалку. Вот так бессовестно используя служебное время и телефон, уладили все тонкости, которых множество. Вот подошёл автобус, и поехали домой. На остановке вышли и увидели новинку, для нашей глубинки, честно говоря, рекламу пива «Белый медведь» в жестяной банке. Ну, тогда это было в диковинку. Времени немало прошло с тех пор. Взяли пива на пробу, ведь диковинка, как ни как. Тут же в магазине у стойки и выпили не спеша. Да-а-а, пиво отменное! Надо отметить, «как Христос по душе босиком прошёл». Как выражался один знакомый старик. Продавщицы-девчата знакомые, даже и рыбки сообразили. После баночки душа просто потребовала добавки. Но пить в магазине не комильфо как-то. Не поймут же правильно. Прежде всего, сами себя. Подумали и решили пойти к Егорычу, тому старику. Который был кладезем народной мудрости и хозяином явочной, а точнее распивочной квартиры. Старик давно был на пенсии, овдовел, но употреблять не перестал. Хотя и не спился как многие. «Норму блюду» важно подчёркивал он. Вёл нехитрое хозяйство, огородничал, за грибами и ягодой ходил. Короче закуска была у него всегда. Но принимал старик далеко не всех. У него был свой узкий круг.

Взяли по четыре банки пива и пару бутылок водки. Мудрость народную памятуя, что «Пиво без водки, деньги на ветер». Девчата запаковали всё в сумку полиэтиленовую и сала положили с селёдкой. У Егорыча всё «на мази», готов стол и посуда. «Эх, бляха медная! Родимой-то мало взяли!» - вздохнул старик. Но потом выдал опять мудрость, что, сколько не бери, всё равно два раза бежать придётся. На что пришлось объяснить, что завтра на рыбалку собрались. И заметив некоторую нехорошую задумчивость в глазах друзей, пресёк всё на корню. Мужики делано возмутились, мол, и они-то тоже «норму блюдут». Хотя и сами слабо в это верили. Но уговор дороже денег, да и с соседями на счёт машины-фургона тоже договорились. Решили понемногу выпить и по домам. Утром вставать рано. А после того, как выпили, посидели, решили всё-таки воплотить народную мудрость в жизнь. Тряхнули по карманам, и получилось, что на пол-литра и чекушку хватает. И то еле-еле. Вот тут Саня самый молодой из компании вспомнил, что есть у знакомых «самокатаная», но хорошая. Егорыч уточнил, у кого хочет взять. И услышав ответ, ободрил выбор. У них мол, можно. Саня надел куртку и шапку со вздохом пошёл за питьём. Пока посмотрели телик, потрепались, пришёл гонец. Мокрый, как будто выкупался. Поставил на стол две бутылки и выдал такой поток замысловатейшей и изощрённейшей матюжины. Все удивлённо вытаращились, в чем, мол, дело?

Успокоившись, Саня рассказал всю ситуёвину. До источника «живительной и огненной влаги» он добрался быстро. Через пруд, расположенный в центре города. Был он раньше пожарным водоёмом, но зарос, стал источником комарья и соответственно мотыля. Там мыли мотыля все любители рыбалки. На обратном пути он поскользнулся и упал. И бутылка, засунутая за пояс, выскочила на лёд и покатилась в прорубь. Как леопард павиана перехватил Саня драгоценный сосуд. Но другой из кармана куртки с тихим плеском исчез в тёмной воде. Хорошо, что третья так и осталась на месте. С диким матом, проклиная всё и вся, ропща на судьбу и яростно богохульствуя, пошёл к Егорычу. «Вот блиндамед! На три пузыря сторговался! Пятёрку простили моры[1], а я проворонил»! Конечно, приводить дословно, его речь невозможно. Не всяком, да и в любом, даже самом смелом порнографическом журнале не рискнут. И даже не в этом дело! Мимика, эмоции, жесты, на бумаге передать трудно. Даже на плёнке такое чудо изложить, нужен как минимум, Михалков-средний. Ну, который Кончаловский. Егорыч вздохнул и сказал, мол, на всё воля Божья! Хотя и сам, тоже помянул свою любимую бляху медную. Сели за стол, допили и пошли по домам. Рано вставать.

Утром приехала машина, как договорились. Что даже удивительно. Проехали, собрали народ, и тут обнаружилось, что Сани нет. Звонить попытались, но тишина. Поехали к нему, делать нечего. Поднялся на третий этаж, а у него дверь открыта. Не настежь, но всё- таки. Зашёл в квартиру, а он сидит в одних трусах на кухне и уже пьяненький. И на столе остатки закуси и бутылка почему-то чистая, без этикетки и наклейки верхней. Граммов 150 в ней осталось. Пришлось зашуметь, мол, что за дела? Люди ждут, а он затеял с утра! Мол, хрен с ним едем без Сани! Он с пьяной настойчивостью начал выяснять, сумасшедший ли он? После обещания организовать ему качественную черепно-мозговую травму, он налил водки в стаканы, мучительно влив в себя содержимое, тяжко выдохнул. И рассказал сбивчиво и путано, прямо в стиле Распе. Получилось так. Его соседи, вечно полупьяные бомжеватого вида мужички, весьма распространённый тип людишек, ошивающийся возле магазинов и пивнушек, добывали на пропитание и выпивку заготовкой и продажей мотыля, опарыша, червя. Вот они раненько пришли на пруд и начали мыть мотыля. Поспешали на продажу. Ну, не только ведь мы водку пьянствовали и «Белого медведя» пили, собираясь на рыбалку, а наживка нужна всем. И тут в сачок попала бутылка. Один из Саниных соседей заворчал, мол, обнаглел районный народ, бутылки в прорубь бросают. И чего не оставить для нуждающихся? К удивлению, переходящему в изумление сосуд был полон. Что внесло сумятицу в разум, то ли открыть сразу, то ли подождать. Но подумав, рассудили посмотреть дома, что там есть. А на первый взгляд решили, просто вода. Дома, откупорив целую к их изумлению пробку, почувствовали волшебно-манящий запах. Но, невзирая на помутневший разум, решили сходить к Сане. Рассуждая так, мол, сосед пришёл вечером подшофе, его надо похмелить. Он-то их не забывает. Сказано-сделано, тем более Алёнка Санина на смене ночной, шума не будет. И вот эта публика, захлёбываясь слюной и словами изложили всё. Саня уточнил, в каком именно месте мыли мотыля и понял, что это ЕГО бутылка. Выпив, рассказал ответную историю. Мужики, налив ещё по чуть тяжко вздыхая, пошли домой, приговаривая, что на всё воля божья. Пришлось и мне принять чуток живительной влаги.

Долго и нудно, сбивчиво излагал приятель этот полупьяный бредовидный трёп. Тут моё терпение закончилось, и резко подняв Саню на ноги, направил его в ванную. Чтобы помылся и оделся. Сам вылил остатки водки в стакан. Допил и закусил сальцем копчёненьким. Алёнкина мать мастерица надо сказать. Забрал короб, снасти и пошёл в машину. Саня появился довольно быстро, народ зароптал, а учуяв запах зарычал. Но услышав рассказ с комментариями, затих изумлённый. И пока ехали, бурно обсуждали, что, мол, произошло, просто совпадение или действительно провидение?

Егорыч узнав, усмехнулся и сказал, мол, Бог не фрайер, даже Бахус! Прав старик!

[1] Моры- жаргонное, цыгане

Глава 2

Андрей МИХАЙЛОВ

НА РЫБАЛКЕ

Памятуя мучительный выезд на рыбалку, сразу решили, что Бахус подождёт с возлияниями в его честь. Но, как всегда, бывает, человек предполагает, а Бог располагает. Хоть и вина, и виноделия. На дороге почти «упавшей»[1] застряли в промоине. Матерно ругая Саню, пьянку и весь мир, вытолкнули машину. Надеясь проскочить до окончательной распутицы, пусть и в снежном варианте прибавили скорости. И действительно права оказалась старая истина, больше газа - меньше ям. Пока народ трясся в кузове, созрела мысль по приезду бросить крюки[2]. Даже Саня примкнул к этому обсуждению, хотя ему-то до сих пор муторно было. Перебор, одним словом. Но всё кончается, и дорога в том числе.

На озере нашли нашу избушку и гомоня потарабанили свой скарб. Хорошо, что ещё осталось в народе забота о будущих постояльцах. Дровишки подготовлены уже в печи. Затопили печь, поставили на плиту чайники с озёрной водой. Хоть и бурого цвета, но очень мягкой и вкусной. На жарком огне вода закипела быстро. Заварили чаю. Крепкого и сладкого. Вернулись те, кто ставил крюки. Должен налим взять, гуляет ведь, отъедается после нереста. Пока шель-шевель, настоялся чай. Разлили по кружкам, душистый и бодрящий напиток. После перекуса побрели на озеро. А там рыбаков уже не видимо. Но всё равно места нашлись. Некоторые поставили импровизированные кабинки из полиэтилена. Но основная часть расположилась прямо на ветерке и солнышке. Странное дело, но на озере и воды на снегу нет, а солнце печёт весьма чувствительно. Вот подошёл косячок сорожки. Не крупной, но много. Народ начал таскать рыбу. И вдруг как обрубило всё.Ясно подошли судаки. Или другие крупные хищники.

Саня срочно заменил леску и привязал блесну. Потряхивая, огляделся вокруг, мужики тоже перешли на блёсны, а кто-то и на живца пытается ловить. Вдруг почувствовал грубый и резкий удар. Ага, щука хапнула блесну. Ловко подсёк и начал вываживать хищницу. Которая явно не горела желанием самой попасть на обед. Помучился с ней Саня и вытянул на свет Божий. Не очень крупная, килограмма полтора от силы, но такие самые сладкие. Эх! Но и тут Бахус скорчил гримасу. Вытягивая тройник из пасти, умудрился в палец загнать крючок. Да и щука цапнула за палец соседний. Заорал Саня, выдав такую затейливую матюжину. Пришлось бросить всю рыбалку и идти на помощь приятелю. Посмотрел, оценил и вынул свой Victorinox. Придётся резать палец, хоть и страшно это и самому и Сане. Открыл маленький клиночек, отточенный до того, что прилипает сам к коже. Надрезал кожу и немного мяса и выдернул крючок. Сразу замотал рану куском чистой, относительно, конечно, тряпки. Вынул фляжку озёрную со спиртом, полил на тряпочку и, заметив осуждающе-алчный взгляд, не более, конечно, плеснул и в колпачок грамм 30. И сразу осёк ещё не родившиеся возмущения. Но тонкий дразнящий запах по ветру разошёлся по озеру. Народ заёрзал на своих ящиках. Ясно пропала рыбалка. Но и день уже закончился. Солнце садится за горизонт. Плюнул смачно на всё и позвал народ в избушку.

Мужики рванули как на приз братьев Знаменских. И не потому, что замёрзли. В избушке ещё тепло и чаёк остался. Но выпив чайку с водкой, начали готовить уху. Рыбацкую, густую и наваристую. Начали сначала с ершей. Которых закинули в кипяток целиком. Потом, когда рыбки начали разваливаться процедили навар через марлю. И загрузили потрошённых окушков. А потом, только снова процедив юшку, закинули рыбу покрупней, подлещиков, Санину щуку. Уха получилась на славу. Не зря в неё стакан водки вылили. Ну и в себя тоже. И, как всегда, народ не рассчитал количества. Кому-то пришла светлая мысль проверить крюки. Не дай Бог зальёт[3] рыбу. Вызвались трое потрезвее. Пока говорили, рассуждали, пришли наши гонцы. Принесли трёх крупных налимов и щуку. Не плохо. Выпили и за эту удачу. Потом ещё. И ещё. Кто-то завалился спать, кто-то шумно обсуждал результаты. Один неугомонный решил снова забросить крюки. Но уже ум за разум, нога за ногу. Спутались все крюки в кучу, плюнул незадачливый рыболов, кинул их на углу избушки и пошёл спать. Ну, правильно, утро вечера мудренее.

Утром проверили все ли на месте, все ли в порядке пошли, не спеша на озеро. Ну, вот сегодня пошёл подлещик и крупный. И обильно так. Натаскали рыбы, и пошли к избушке. Там разделили рыбу по-честному, наготовили дров, прибрались. Но «потная спираль» стояла там, конечно, очень тяжкая. Понятно, ноги грязные, руки тоже, портянки, носки, грязные тела, перегар-перегарище. Вспомнили про крюки. А их и нет! Поискали весьма плотно, но как сквозь землю провалились. Ожесточённо матернувшись, начали грузиться в машину, поехали домой. Дома всё вроде бы хорошо. В понедельник раздался звонок от знакомых, живущих у озера. Мол, чего вы там так начудили? Заинтриговал меня друг, говорю, рассказывай, что и как. Оказалось, кто-то спьяну и спросонья подумал, что он дома и пошёл в туалет. Навалил кучу и вернулся на полати. А куча постепенно утекла под бревенчатый пол. Не заметили этого мужики, да и вонь от неё перебилась другой. Но это было не самое смешное и нехорошее. Те крюки с наживкой из подтухшего мяса, кстати, ещё один источник запахов, нашла собака. Конечно же пострадала из-за жадности. Это всегда так-то бывает. Кого она, жадность не сгубила? Ветеринар тоже наш приятель, поматерился, когда вынимал крюки. И тоже позвонил. Но всё обошлось.

Вот такие вот усмешки Бахуса. Егорыч, откупоривая бутылку, хитро подмигнул, усмехнулся и сказал, что без этого жизнь, как суп без соли пресна. Прав старик, как всегда.

[1] «Упавшая» - местное, растаявшая, превратившаяся в ледяную кашу.

[2] Поставить крупные крючки на бечёвке или толстой леске, на налима.

[3] Залить рыбу - разговорное, рыба на крючке погибает и её окоченевшую пропитывает вода.

Глава 3

Андрей МИХАЙЛОВ

ПОЕЗДКА ЗА СЁМГОЙ

Севера это, прежде всего красная рыба. А самая главная из них это атлантический лосось, сёмга! Это царь-рыба всё же. Особенно мезенка. Дальневосточные лососи весьма бледно не выглядят, а ощущаются на вкус. По сравнению с царь-рыбой. И к тому же она не гибнет после икромёта. Нереста. И правильно засоленная рыбина — это роскошь, объеденье. Не зря Сталин в Тегеране подарил Черчиллю такую. Но это так, информация к размышлению…

Однажды в пятницу во второй половине дня позвонил приятель и сразу же предложил поездку за РЫБОЙ! Так местные именуют сёмгу. Но предупредил сразу, чтобы без особых задержек и самое главное взял с собой чего-то покрепче. Это был тонкий намёк на композицию. Так называется спиртовая вытяжка фруктово-ягодная, применяемая при производстве лимонада и прочих прохладительных напитков. Гадость несусветная на вкус. Правда, мой вкус. А мужики балдели от неё. Лучше спирта для них была. Не говоря про водку. После работы быстренько переоделся, наспех поел и помчался с рюкзаком заранее уже экипированным. Не забыв сунуть пару «пузырей» по 0,5 с этой «гадостью». Её как-то по случаю добыл в областном центре у знакомых. В обмен на рыбину. Причём благодарность знакомых «не знала предела, в рамках разумного». Что равняется 20 литрам в алюминиевой канистре. Благо летуны по дружбе пронесли её на борт. А то на посадке упёрлись нельзя и баста! Прибежал на реку к складам, где лодки были привязаны, а там братва уже в сборе и «на взводе»! Обматерил всех и, психанув, решил не ехать. Но мужики так искренне заверили, что до поимки, ни капельки спиртного не примут, что почти поверил. Загрузили вещи, топливо, и главное поплавень. Это стеновой сплавляемый невод длиной 150 м. Проверили всё, смазали уключины на всякий случай и завели мотор. До «ямы», глубокого места добрались быстро, без приключений. Причалили и стали выносить вещи в избушку. Поплавень оставили на берегу. Чтобы потом подготовить его к работе. В избушке затопили печку. Все же к вечеру посвежело, да и на ночь лучше пусть тёплой будет. А мужички уже достали бутылку со спиртом, свою и разлили по кружкам. Граммов по 50 получилось. На попытку возмутится, мол, слово дали, ответили, что на РЕКЕ, идя за РЫБОЙ, надо! Ну что поделаешь, надо, так надо. Выпили, кто-то запил и пошли разбирать снасти. Подготовили все, и пошли на моторах повыше. И снова пришлось выпить на удачу. Причём одну «пайку», как сказал приятель, вылили в реку. Язычество оно крепко сидит в русских мужиках, а уж бабах… Короче говоря христианство — это только тонкий слой позолоты на грубом идоле язычества.

И вот выставили одну лодку на течении и на вёслах стали выкидывать поплавень. А уже темнотища. Почему-то сёмга света не любит. Стоит где-то в глубине, не движется. Потом и вторая пошла, затем мы. Первый заброс был пустым. Правда, на второй лодке леща гиганта зацепили, килограммов на 5. Хотя не гиганта, но все, же чешуя размером с юбилейный рубль вызывала уважение. На берегу перебрали снасти и снова выпили. На что я категорично отказался. Мол, будь, что будет, но на реке лучше быть в ясном уме. Скрепя души мужики согласились, хотя их сокрушения выглядели не совсем искренне. Опять пошли на заброс. И на второй удача улыбнулась. Первая бригада зацепила приличную рыбину, вторая взяла «лоха», т.е. лосося прошлогоднего захода. Тощего и чахлого, которого с матами выкинули, чтобы в море ушёл. И мы подцепили «стрелочка». Молодого, только в море скатывающегося, ещё пятна не потерявшего. И его выкинули. Во-первых жаль, во-вторых, мясо сладковатое и глинистое на вкус. Пред третьих заходом народ попросил на законных основаниях, «по-честному», бутылку. Ну, что поделать, честно, так честно. Народ выпил и попросил добавки, мол, вон сколько взяли. Теперь я скрепя душу выдал ещё бутылку. Потому, что в боковом кармашке рюкзака нашёл фляжку ёмкостью 0,3. Композиция народ вырубила, говоря точнее, опьянели мои мужички. Но вроде на ногах ещё держатся плотно. Пошли на третий раз. После выброса всего полотна заметил, что мой напарник уж больно неуверенно держится. Крикнул ему, мол, держись, бакены скоро. Но ответа не услышал. А присмотревшись с трудом, разглядел лежащим его на дне лодки и сладко посапывающим! Пришлось, проявляя чудеса акробатики и выбирать поплавень и грести. Но все, же часть его метров 15 зацепила бакен. И вот с матами и мучениями метров пять снял, но вода заливала лодку и сам промок до нитки, потому плюнул и крикнул другим, чтобы нож дали. Только «напрасные хлопоты» не слышат мои компаньоны и не трезвы, да и вода шумит. На счастье, ещё один знакомый возвращался, помог отпутать. А в самом конце поплавня не очень большая рыбина сидела. Около 5-6 кг. И то удача. Предложил за помощь забрать рыбу, но мужичок чуял, как призовой охотничий пёс и твёрдо отказался, сказав, нальёшь на берегу. Пришлось со вздохом согласиться. Мотор залило, не завести, и на вёслах шёл к берегу. Намаялся весьма. И тут, когда подходили к берегу, очнулся мой напарник и застонал, что замёрз как пёс. На что получил мою отповедь на народном наречии. Много нового о себе он узнал. Но всё равно «жалисливо» стонал, что холодно, что шея и спина болит. Выкинул я истерзанный поплавень. Рыбу вытащил, которая в воде себя довольно бодро чувствовала. Потом подтянул лодку на берег и снял мотор, чтобы просушить в избушке. А как вошли туда, там наш спаситель сидит с таким тоскливым просяще-ожидающим взглядом. И остальные тоже глядят выжидающе. Уже отошли, а душа просит. Достал свою «нычку» и налил пол-кружки спасителю, на что народ гневно зароптал. Пришлось «ситуёвину разжёвывать». Вроде все поняли, но напарник рассудил по-другому, мол, «тот» ему должен, значит, остатки пьём мы. Глас народа, глас Божий. И вот с мучениями втолкнул в себя «эту гадость» и схлынуло то напряжение, физическое и моральное. Не зря фронтовые 100 г придумали. Спаситель глядел всё равно с интересом. Пообещал, что дома плесну. На что в купе со вздохом увидел кивок. Напарник заворчал, мол, нечего повожать всех. Сказал ему, снова, что о нём думаю. И забрался на полати хоть чуток вздремнуть. Вроде уснул, но снова что-то зашумели внизу. Открыл глаза, зажёг фонарик, а там внизу рыбинспектор. Тоже хороший знакомый шумит на народ и проверяет лицензии. Попросил немного потише проверять, а он обрадовался и попросил выйти на улицу. Снова злобно матерясь, пробрался к выходу и выполз на свет Божий. Ибо уже заря вовсю цвела. Даже рассвет. И тут рыбинспетор задаёт вопрос, весьма вроде не к месту, мол, есть ли выпить? Я аж застонал, сговорились, что ли все? Заорал даже, что нету! И тут выполз мой напарник. Оказывается, с инспектором они даже одноклассники, и оба весьма сокрушались, что нет ничего спиртного. Осенило напарника, мол, он бабку знает живущую рядом она за рыбину пол-литра «чистяка» наливает. Инспектор, почесав затылок, матернувшись сказал, что есть у него крупная конфискованная, но акт уже оформил на изъятие. Подумали совместно и решили, что напарник берёт одну из наших лодок, спасителя двух наших рыб и едет за спиртом. Я обматерил всех и сказал, что хоть на вёслах, хоть пешком домой. Мужики тоже вскипели и сказали. Спирт привезём, выпьем и по домам. А леща бери себе. Инспектор спросил, а про кого речь-то, про спасителя? И шагнул в избушку с моим фонарём аккумуляторным. Оказался наш спаситель его должником, за которым он долго гонялся. Решение было Соломоново. Рыбу представляет спаситель, который простонал, что только один хвост у него. «Ну и ладно! Вот ты хвоста, мужики второго и будет литр, а вот человеку рыбу дадим» вынес вердикт «рыбник». На что все с радостью согласились. Мотались ребята подозрительно долго. Где-то минут двадцать, но по блестящим глазам, достаточно неуверенной походке поняли, что напарник «раскрутил» скупщицу на граммов по сто на нос, сверх предложенного. Ну, выпили, запили, по второй, третьей и до дому. А дома рыбку посолили как надо. И леща в духовке запекли. Но вот наш посол местным не нравился, они «печорку» любят! Такую ЗАПАШИСТУЮ! Что с души воротит, но вот дело в том, тот, кто «печорку» ест, тот цинги не боится. Хотя, слава Богу с цингой всё хорошо и нас устраивала рыба посола культурного. Бутерброды были из серии «Христос по душе босиком прошёл»! А на дальнейшее стал жёстко контролировать выпивку на реке. Жизнь дар Божий и терять её по дурости большой грех!