Рецензии-2025

Алевтина Варава. Таинство пищепринятия. Алиса

https://author.today/work/352365

Это не первая моя рецензия на книги Алевтины Варавы, и далеко не первая книга, которую я у нее прочел, потому попробую подойти к рецензии более детально и обстоятельно, впрочем, не переходя ту грань, которая отделяет разбор произведения от спойлеров.

Не могу быть уверен в том, кем на самом деле является Алевтина Варава, как человек, ведь интернет размывает границы человеческой личности, делая ее эфемерным образом, идеей, набором пикселей, и вполне может оказаться, что это имя — собирательный образ литературных негров или эльфов-борзописцев, потому как за короткий промежуток активности Алевтины на сайте (первое произведение опубликовано 12 марта 2024 года, хотя сам аккаунт зарегистрирован 26 июля 2022 года) ею было написано внушительное количество произведений, причем — хочу это отдельно подчеркнуть, — отменного качества. В пользу того, что это все же реальный человек, а не содружество гениев-литераторов, поставивших своей целью совершить революцию в низких литературных жанрах, говорит стиль произведений, который прослеживается из работы в работу. А то, что написано много в такой короткий срок… Вероятно, у Алевтины есть маховик времени, который и позволяет ей все успевать.

Но Бог с ним, со временем, если вдохновение и свободное время позволяют писать много и быстро я могу только порадоваться, потому как читать ее книги действительно интересно, будь то короткие рассказы, вроде «Николь», «Насилие», «Эвифанаэль», «Поднимите мне рейтинг», «Извращенец» и «Смертельная баня» (я прочел их все, кроме «Бани» — ее только ознакомительный фрагмент) или же полнообъемные романы, как цикл-многотомник «Дополненная реальность» (на первый том я уже писал рецензию) и двухтомник «Таинство пищепринятия». Помимо этого, я уже начал читать очередной впроцессник «Под наблюдением», но Алевтина пока заморозила его, потому придется подождать и почитать что-нибудь другое.

Да, признаюсь честно, читать книги Алевтины — отдельное удовольствие, хоть и, казалось бы, более развлекательного толка. Но это на первый взгляд. Пишет она действительно легко, интересно, интригующе, но за внешней мишурой, весельем и юмором, которые сразу бросаются в глаза, в книгах есть довольно жесткая идея, и если копнуть глубже, ее вещи на поверку оказываются гораздо глубже, чем представляется вначале.

Как однажды сказала сама Алевтина, главная ее мечта — написать книги во всех популярных нынче жанрах, но сделать это нестандартно, перевернув с ног на голову, расширив границы дозволенного «корифеями». И ведь у нее действительно получается! Первая моя рецензия написана как раз на книгу в жанре реал-РПГ, эта посвящена попаданкам — а ведь это именно те жанры, которые я не люблю и не читаю. Не люблю и не читаю у других, но книги Алевтины — исключение, потому как они на самом деле нестандартны и, как говорят герои сериала «Мир Дикого Запада», «это ни на что не похоже». Свежая струя, новый взгляд. Это сейчас очень актуально, потому как старые модели подобных жанров уже изжили себя, и пачки низкопробных жвачек-однодневок, находящиеся в ТОПе на главной странице — тому подтверждение.

Собственно, теперь можно перейти к книге, которая зацепила меня одной из первых, обратив мое внимание к творчеству Алевтины.

Внимание: СПОЙЛЕРОВ НЕ БУДЕТ! А если и будут, то самая малость.

Роман «Таинство пищепринятия. Алиса» — первый из мини-серии, состоящей из двух книг. В нем повествуется о нашей с вами современнице, студентке кулинарного училища, которая попадает в мир, где еда, приготовление пищи и ее потребление — табу, сравнимое с ужасными сексуальными извращениями в нашем мире. Нет, пищу тамошним жителям принимать все же приходится, чтобы не умереть, но делать это приходится так, чтобы никто не увидел, и есть одни лишь безвкусные протеиновые батончики и их аналоги, которые насыщают, но не доставляют никакого удовольствия.

Это только краткая внешняя фабула романа, так сказать, предлагаемые обстоятельства, каркас, на котором строятся приключения «попаданки» Алисы. Главная же идея книги заключается в том, чтобы донести до читателя, какую ответственность мы несем перед другими людьми — теми, кто невольно вынужден расплачиваться за «исполнение наши хотелок». Героиня с честью прошла этот путь до конца, и пусть итог был горек, она узнала о том, что для человека на самом деле важно. Параллельно с этим Алиса смогла лучше понять окружающих, которые поначалу ее раздражали и бесили, и даже слегка смогла изменить и их. По крайней мере, отношение к ней переменилось в лучшую сторону. Конечно же, все это было несколько «понарошку» (здесь мог бы быть спойлер), но результат оказался вполне реальным: Алиса за очень короткое время прошла психологически насыщенный путь познания себя и принятия других. Эгоистичная девочка умерла, оставив вместо себя глубоко воспринимающую чужие страдания женщину, готовую идти пусть не на самопожертвование, но очень близко к этому.

Можно было бы кратенько пробежаться по событиям книги, в красках обрисовать кульминационный момент, немного посетовать на то, что ближе к развязке сюжетная канва истории чуточку подтасовывается в угоду идее, но я умолчу, чтобы обойтись без спойлеров. Зато с огромным удовольствием немного подробнее остановлюсь на одной из глав начала книги, доступной даже для ознакомительного чтения, поскольку она важна не только для понимания мира, в который попала Алиса, но и для понимания того, что точно в таком же мире находимся мы сами, хоть запреты у нас диаметрально противоположны. Я говорю о главе, в которой героиня гуглит раскрывает для себя историческую подоплеку становления мира с запретом на вкусную пищу, его устоев, традиций и возникновения этого странного табу.

Все мы прекрасно знаем историю сотворения мира. Бог создал Адама, из его же ребра создал Адаму жену Еву, а потом изгнал их из Рая за то, что они вкусили от Древа познания добра и зла, то бишь, условно, съели яблоко, которое дал им «древний змий, именуемый диаволом и сатаною». Именно это в Средние Века и взяли на вооружение патриархи того мира, объявив пищу — а главное, вкусную и доставляющую удовольствие пищу, — самым страшным грехом. К слову, тот мир — точная копия нашего, как по техническому развитию, так и по историческим событиям (там даже есть собственный Зигмунд Фрейд), за исключением того, что в нашем мире секс долгое время был главным грехом и находился под запретом (да и сейчас все к тому идет), а там — пища. Конечно, чревоугодие и у нас считалось одним из семи смертных, но в десяти заповедях как основные грехи прописаны любодеяние и прелюбодеяние, хотя, фактически, из Рая Адама и Еву выгнали совершенно не за плотские утехи. Наоборот, им было дано повеление: плодитесь и рамножайтесь, только в высшие эмпиреи мудрствований не лезьте. Но в результате получилось так, как получилось (хотя и Копернику с Джордано Бруно досталось за эмпиреи). С точки же зрения того мира разумным было как раз плодиться, и чем больше, тем лучше, и не столь важно от кого, потому что смерть выкашивала народы точно так же, как и у нас — и в голодные годы, и во время различных эпидемий. В общем, перекос в главных грехах сместился, но суть осталась та же: человек для власть имущих по сути своей — быдло и существо подневольное, и если не будет выполнять предписаний свыше, то гореть ему в аду будет наказан уже на государственном уровне. Казалось бы, запрет на вкусную еду — шутка, гротеск, но вы только задумайтесь о смысле этих ограничений и переведите в наши реалии. И в этом заключается как раз второй, более глубинный пласт книги — показать проблематику человека и его свободы воли. А если быть точнее, показать отсутствие свободы воли для человека, как таковой.

Что же в итоге мы видим? Оксюморон в лучших традициях Свифта, бурлеск, где под маской забавного и комичного прячется холод и безнадежность мира, где каждый вынужден носить персональный ошейник, вернее, намордник, чтобы, по сути, всего навсего не иметь права голоса. Впрочем, не бойтесь увидеть это, оно настолько глубоко спрятано, что после прочтения останется лишь приятное послевкусие немножко подстроенного, но все же хеппи-энда, где героиня получит все, что она хотела и все, чего оказалась достойна. В общем, книга получилась отличная, одновременно и веселая, и поучительная! А чего стоит прекрасная проработка мира и его деталей, множество забавных казусов и нелепых ситуаций, в которые по неведению попадает Алиса, язык повествования, живой и яркий! Ну и, конечно же, одно удовольствие наблюдать как героня растет над собой, как происходит ее трансформация, как она обретает и теряет, как терпит крушение, но не теряет надежды. Да, условность попаданства, да, рекурсивная шалость, но от этого не теряется глубина основного замысла Автора.

В общем, если вам есть 18+, вы не боитесь соленых шуток и в то же время хотите задуматься о нелепых условностях и в нашей с вами жизни — смело открывайте «Таинство пищепринятия. Алиса», чтобы погрузиться в забавный и невероятный мир, где за чашечку кофе с пирожным на завтрак вас могут поместить в психиатрическую клинику.

Хочу поблагодарить Алевтину за прекрасно проведенное за чтением время, а так же желаю неизменного вдохновения, побольше времени и сил, чтобы перевернуть устоявшиеся традиции хоть популярных, но все же низкосортных жанров, чтобы поднять их на новый, более глубокий и осмысленный уровень!

Благодарова Анастасия. Все хотят

https://author.today/work/271025

Было, было время — золотое, искристо-звенящее, — когда еще сильна была вера в то, что и мне достанется кусок пирога на празднике жизни, именуемом марафон «Читатель-автор», да прошло, прогорело жизнедышащим угольком, истаяло воском рождественской свечи, кануло в Лету, оставив на губах полынное послевкусие утраченных иллюзий. И вот, наконец, по прошествии более двух лет блужданий по предлагаемым спискам в поиске найти жемчужину, которая окупит все затраты моих душевных сил, уже практически не надеясь на взаимность, я завершаю свою личную марафонную одиссею (я, конечно, вернусь, но позже) последней рецензией на книгу Благодаровой Анастасии «Все хотят». Честно признаюсь, хотел остановиться на «Дурных» Ксении Спынь, но случайно заглянул на страницу «Хотящих» — и все. Залип на фото, невероятно качественное и такое же оглушающе депрессивное. Понадеялся, что оно одно, только лишь для создания антуража, скролльнул главу вниз, чтобы перейти на следующую — и попал на вырванный из блокнота на спирали листок с записью. Не то дневник, не то сорванный, словно счастливый цветок сирени, фрагмент одного события из жизни девушки девятнадцати лет — девушки, узнавшей, что жить ей осталось в лучшем случае пять лет.

В общем, надо ли говорить о том, что случилось дальше? Я попал. Такой нешаблонный подход — девушка из «дневника» с книгой связана опосредованно — не мог не заинтересовать, тем более что фотографии — одна прекраснее и зловещее другой — предваряли каждую главу романа. Ближе к концу книги я не выдержал, и помимо любования иллюстрациями начал пробегать глазами текст. Закрыв последнюю страницу, написал комментарий, что тоже хочу, как и все — прочесть эту книгу целиком. А поскольку она была в списке марафона, то и написать на нее рецензию. Собственно, этим я сейчас и занимаюсь.

В этот раз не буду отходить от правил сайта и пройдусь по пунктам, поскольку это самое безопасное во время случайных пересечений на волнах нашего любимого портала.

Внимание: СПОЙЛЕРОВ НЕ БУДЕТ! Я их органически не перевариваю.

Общее впечатление от книги

Как уже можно понять по моему предисловию, книга захватила меня в плен и не отпустила до того момента, пока не закрыл последнюю страницу. Шероховатости в тексте есть (об этом позже), но нестандартная ситуация, герои, место которых в кунсткамере, но никак на страницах любовного романа (такой жанр указан, да), и мозаичный антураж, созданный листками из блокнота, которыми завершается каждая глава, позволяют с легкостью закрыть глаза на любые шероховатости. Автор ведет за собой сюжетом и взаимодействиями, прочитав главу, хочется читать дальше, чтобы узнать, что это вообще такое и что будет дальше. И чем дальше, тем происходящее становится все нестандартнее и страннее, пока не завершается финально-матерным: «Да и *** с ней». Но бояться не надо, открывая эту книгу, как такового, мата в ней практически нет, а если где и попадается, он благопристойно запикан звездочками.

Сюжет

Ух… Автор предваряет книгу примечанием: «Неотъемлемый аспект происходящего — реалистичный сюрреализм», об этом ни в коем случае нельзя забывать, читая книгу, ибо она, скорее, метафорична и абстрактна, чем ужасна. И она долго не отпускает, заставляя задуматься о более глобальных вещах, чем одна лишь человеческая жизнь. Сюжет на первый взгляд обычен, понятен, но с вывертом. Действительно, встречаются Золушки-дурнушки, которым достается все, но нужно ли им это и что, по сути, «это» из себя представляет? Фантасмагория происходящего — плод ли расшатанного воображения или реальная реальность, от которой хочется выйти в окно?

Повествование

Вялым и неспешным повествование назвать никак нельзя, даже несмотря на рефлексию главной героини. Уже в самой этой рефлексии — вызов и поза загнанного в угол существа. Несладкая жизнь ей досталась, потому и вынуждена она «заедать» проблемы вейпом с ароматом булочки или печенья с топленым молоком. Почему именно эти вкусы? Так вам на блюдечке и рассказали — это читать надо.) В общем, плавно начинаясь, история набирает обороты, чтобы в самом конце взорваться, и в переносном, и в самом что ни на есть прямом смысле. И вы никогда не угадаете, что будет в самом финале, ибо «так не бывает».

Герои и психология отношений

Герои — как на подбор. Говорят, противоположности притягиваются, так вот тут не просто противоположности — здесь крайние полюса магнита, по крайней мере, на данном конкретном географическом участке, и притяжение просто умопомрачительное. Это тоже обусловлено некими причинами и физиологическими особенностями одного из героев. Если задуматься здраво, каждый из них не мог поступить иначе: девушку терзал страх, возникший гораздо раньше появления в ее жизни «прекрасного принца», а «принц» не догадывался, что его избранница — тот еще крепкий орешек. Возможны ли подобные «качели» в реальной жизни, истинны ли страсти, правдоподобны ли чувства? Конечно, ведь ни на минуту нельзя забывать о том, что «Неотъемлемый аспект происходящего — реалистичный сюрреализм».

Язык и стилистика

Вот здесь я не обойдусь без замечаний. В тексте будут встречаться моменты, когда фокал главной героини будет внезапно сменяться фокалом героя, причем в рамках одной главы. Сколь бы ни казалось это оправданным — каждый автор хочет большего раскрытия собственных героев, — делать так не желательно, если уж за «видящего и ведающего» взят кто-то один. Если бы фокал хотя бы разбить звездочками на подглавия, это смотрелось бы более понятно и гармонично, а так вызывает вопросы и легкое недовольство.

Достоверность

Абсолютная. Достаточно только посмотреть на эти фотографии в начале глав, прочитать выдержки историй из блокнота в конце, и у читателя ни на мгновение не возникнет сомнения в том, что такое вполне могло произойти где-нибудь в глубинке, «на задворках цивилизации».

Фантдопущение

Фантдопущение тут есть, поскольку есть мистика. Здешняя мистика настолько необычна, но в то же время оправдана автором, что даже если и возникают сомнения, не_человеческая (это был спойлер) природа одного из участников вполне допускает и такой вариант нормы.

Основная мысль текста

«Возлюбите себя». Банально? Но если вы сами себя не полюбите, сможете ли рассчитывать на то, что кто-нибудь сможет вас полюбить искренне, без оглядки, без тайного умысла?

Оригинальность

Бесспорно, эта книга оригинальна, иначе я бы не захотел ее прочесть, а, как и планировал, ушел бы «в закат» с предыдущей рецензией. Я с легкостью пропускал фильмы с подобной тематикой в юности — в ту пору, когда они появлялись, как грибы после дождя, и были популярны в определенных мистических кругах, — но я не смог пройти мимо этой книги как раз благодаря ее оригинальности.

Свои ощущения и востребованность

Книга мне определенно понравилась, и я когда-нибудь обязательно вернусь к ней, чтобы перечесть. К сожалению, не могу посоветовать ее всем и каждому, все же стоит плашка 18+, да и насилие тут есть, и всяческие ужасы, и немного обсценной лексики, но для тех, кто любит ужасы и мистику, и кого это все не испугает, книга может оказаться поистине находкой.

Хочу искренне поблагодарить Автора за чудесную книгу и пожелать множества идей, вдохновения и прекрасных новых книг!

Стеклова Анастасия. СтеклоВатный Writober-24

https://author.today/work/382848

Несколько непривычно писать подарочную рецензию на райтоберский сборник в обычном формате, а не в форме путешествия, как я пишу всем остальным участникам, но раз Анастасия так захотела, кто я такой, чтобы отказывать ей в этом.))

Как я упомянул выше — и как видно из названия, — сборник был написан в период с 1 по 31 октября в рамках международного марафона Writober, который уже несколько лет проходит во всем мире и третий год — на АТ. Суть марафона в том, чтобы писать каждый день по заранее прописанной теме. Этакий Inctober, только не для художников, а для писателей. Анастасия впервые принимала в нем участие и с успехом справилась, написав не только 31 рассказ, причем каждый довольно объемный и полноценный, со своей идеей, героями, сюжетом, но и дополнительную бонусную историю и послесловие о том, с какими сложностями и неожиданностями ей довелось столкнуться во время челленджа. Помимо всего прочего, ее сборник вошел в ТОП на Трибуне АТ от 26 октября, заняв по наибольшему суммарному отклику почетное второе место.

Общее впечатление от книги

Общее впечатление от сборника довольно цельное, хотя четко прослеживаются 3 направления: реализм, похожий на автобиографические зарисовки, фантастика и фэнтези с долей мистики. Истории перетасованы согласно «темам дня», и от этого сборник читать еще любопытнее, ведь неизвестно, какого плана история будет следующей.

Сюжет

Сюжеты у рассказов довольно сильно отличаются друг от друга, в то же время внутри каждой истории можно проследить и развитие, и кульминацию, и логическое завершение. Каждый рассказ самоценен и может читаться в отрыве от сборника.

Повествование

Некоторые рассказы, например, про парня-абьюзера, студента с автоматом и эльфийку-попаданку, довольно динамичные, а некоторые — про девушку в ботсаде, девушку на кладбище и про душу, которая все помнит — наполнены философией и размышлениями. Чередование этих «динамично/неспешно» задает определенный ритм, потому сборник читается легко и с удовольствием.

Герои

Все герои разные, со своим характером и особенностями — и их множество. Здесь и демоны, и русалки, и муж_в_колонке, и крыса в лабиринте, и зомби с инопланетянами, и даже самая настоящая минута! Чуть бы больше времени, а не один день на рассказ, они получились бы еще более объемными, зато логика их действий в заданных обстоятельствах каждой отдельной истории прописана четко и без нарушений, за что отдельный плюс.

Язык и стилистика

Авторский язык довольно грамотен, богат и многогранен. В некоторых историях добавлены тексты песен, в некоторых просто упоминаются, создавая нужную атмосферу, а к некоторым добавлены рисунки Анастасии, хоть их и мало. Но я верю, что рисунков станет больше, потому что истории хорошие, и хотелось бы дополнительного авторского визуала в своеобразной узнаваемой стилистике.

Фантдопущение

В каждом рассказе они свои. Например, в «Нечаянном желании» к героине приходит демоница и подробно объясняет истинное мироустройство загробной жизни, и этому веришь, потому что подробно и оправдано, «Отеле „Ноль“» объясняется почему тот мир оказался сломан и почему название отеля изменилось, а в «Букете от смерти» приведена подробная характеристика воздействия некоторых растений на человеческий организм. То есть под каждую историю и под каждый сюжет подведена если и не стопроцентно реалистичная, то довольно правдоподобная база, позволяющая укрепить кредит доверия к автору на будущее.

Психология отношений

Большим психологизмом, конечно же, наполнены истории, в которых говорится о реальных людях и реальных историях, сюжеты к которым Анастасия черпала из недр своей памяти и воспоминаний. Их читать было особенно интересно, словно заглядываешь за кулисы во время представления.

Свои ощущения

Сборник получился интересный и разноплановый. Я прочел его за один присест и получил море положительных эмоций. Хочу порекомендовать его к прочтению всем, кому нравится фантастика и проблематика взросления и поиска своего места под солнцем.

Благодарю Анастасию за участие в марафоне и знакомство с ее миром и героями, а так же желаю ей сил, здоровья, творческих и личных успехов, вдохновения и всего самого наилучшего в новом году!

Наталья Волгина. Аленький цветочек

https://author.today/work/400715

«Измена зарождается в сердце прежде, чем проявляет себя в действии».

Сколь бы я ни старался избежать спойлеров — эпиграф уже стоит доброго их десятка, хоть и делает это деликатно, не раскрывая подробностей и веховых моментов. Можно было бы вспомнить и Толстого с его беспримерными «несчастливыми семьями», но здесь совершенно другой угол зрения. Впрочем, к сути.

Наталью Волгину я по полному праву могу отнести к авторам, которые трепетно относятся к языку, используя, по большей части, высокий стиль, в чем-то сложный для современно большинства, но оттого не менее прекрасный, поскольку за новыми неожиданными метафорами и образами скрываются поднятые Натальей острые, злободневные темы. И повесть «Аленький цветочек» — живой тому пример. Потому к заявленным меткам произведения вполне можно добавить что-то вроде «социальная драма» или что-либо подобное, чтобы читатель был более внимателен и видел за «развлекательными» (иногда даже откровенно эротическими) сценами скрытый подтекст.

А скрытый подтекст начинается с самой, казалось бы, ничем не примечательной, первой главы с момента пробуждения героя и его взаимодействия с домочадцами.

Прямых СПОЙЛЕРОВ НЕ БУДЕТ, я всего лишь хочу указать вектор, который поможет глубже понять происходящее с самых первых строк, а не не под конец повествования, как это произошло с вашим покорным слугой.

Так вот, само это томление, которое ощущает герой при пробуждении от непонятного стука не то в голове, не то снаружи дома — действительно, кто тот тать, кто позарился на самое сокровенное? — его отношение и сравнения, которыми он «определяет» окружающее, будь то живые люди или местность — все это ненавязчиво подготавливает читателя к тому, что вот-вот может произойти, но то как именно оно произойдет, в какие сокрытые мраком бездны придется погрузиться герою, как он будет из этого выкарабкиваеться, к каким выводам придет и во что все это выльется — это нужно читать самостоятельно. И не только ради яркого, пугающего и откровенно хоррорно-драматичного сюжета, но и ради превосходного, тонкого, изящного и в то же время невероятно реалистичного языка автора, который можно просто растащить на цитаты, так он хорош!

Обычно в рецензиях я не останавливаюсь на названии, но здесь не могу этого не сделать. Сказочное и обнадеживающее, оно обманчиво, и используется автором так же многослойно, как и все остальные образы — выворачивается наизнанку, пляшет перед глазами цветом, жаром опаливает кожу, вгрызается в самое нутро чувствами и ощущениями, далекими от сказочных. Эстетическая поэзия оборачивается кошмаром, а мечта превращает жизнь — и не только главного героя — в ад. Проза жизни в повести переплетается с мистической фантасмагорией и до последней строчки повествования не отпускает, держит в напряжении и заставляет переживать за героя. Стоит он того или нет — это уже не важно, ведь в моменте читатель невольно проникается его злоключениями, представляя на его месте себя, вместе с героем увязая по колено в сугробах из костей, утопая в жарких объятиях простыней и разноглазых дев, вкушая из тонких фарфоровых чашек варево из… Нет, лучше со всем этим познакомиться самостоятельно, к чему я вас и призываю, если вам уже есть 18+ и вы не робкого десятка.

Отдельно хочется отметить изящный авторский рефрен, когда первое предложение каждой новой главы начинается с последнего предложения предудыщей. В этом сокрыто своеобразное послание: то, что вы читаете — притча, древнее, а потому глубинно сокрытое в нашем бессознательном сказание о том, к чему могут привести ошибки и потакание собственным слабостям и как велика опасность самообмана, на котором некогда был построен дом собственной судьбы, ныне рушащийся, осыпающийся по кирпичикам, поскольку фундамент его был заложен на песке, на поверхностном увлечении, очаровании, а не глубокой привязанности.

Динамичный сюжет, ужасы, которые подстерегают героя — где явные, а где надуманные, — все это работает работает превосходно на читательское воображение, увлекает и держит в напряжении до самого конца. И только в конце, оглядываясь, можешь углядеть все ниточки, которые связывают события воедино, расплести все паутинки, в которые оборачивает героя автор, чтобы скрыть истинную проблематику повести, оценить все полотно повествования и увидеть глубинный посыл.

Это изящно, это красиво, и это далеко не развлекательное чтиво, как может почудиться с третьей главы. Было ли все происходящее на самом деле или же это все — лишь яркая метафора? Изменился ли герой, или же стоит более внимательно присмотреться к вновь рефреном повторяющимя в последней главе курице и капусте, ведь

Согрешив однажды, мы тем самым открываем ворота дальнейшему греху, и все наши покаянные мысли разлетаются при первом же новом соблазне. (с)

Конечно же, кто-то увидит в этой истории лишь страшную страшилку, которую не стоит читать детям на ночь, но я бы хотел обратить ваше внимание на то, что книги Натальи Волгиной гораздо шире и объемнее, чем может показаться на первый взгляд. А уж какой язык, какова стилистика! Читайте! Но помните, что это не чтиво на бегу — это смакование у камина с бокалом хорошего вина.

Хочу поблагодарить Автора за интересную, метафорическую вещь и пожелать вдохновения, новых прекрасных идей и времени на их воплощение в жизнь!

Елена Станиславова, Ольга Гусева. Путь Эдвина. Удачи участь и удел

https://author.today/work/371430

В этот прекрасный день — а прекрасный он еще и потому, что это первый день весны — я хочу рассказать о книге, которая сама наполнена весной, жизнью и светом, несмотря на то, что изначально была написана в октябре, да и события, в ней происходящие, далеко не весенние. Свобода, которой пронизана история, соприкосновение с природой, которое она дарит, наполняют читателя чувством умиротворения и светлой надежды. Эта книга — книга-отдых, книга-релаксация, — дарит минуты отдохновения и покоя, вырывая читателя из цепких лап нашей беспощадной в своей стремительности жизни. Но не стоит забывать: чтобы почувствовать все это, чтение должно быть неторопливым, словно смакование изысканного яства, а не впопыхах и бегом. Несмотря на ровный и логичный сюжет, в некоторых моментах читателя ждет погружение в предысторию — фрагменты событий, которые гармонично перекликаются с основной сюжетной линией, дополняя и обогащая ее.

А теперь все по порядку.

В давние-давние времена, когда воздух был чище, а трава зеленее, в рамках челленджа «Writober-23» я имел честь познакомиться с Ольгой Гусевой и Еленой Станиславовой, как и с другими прекрасными авторами АТ. Каждый день мы взаимодействовали, поскольку именно наш формат марафона «Райтобер» подразумевает взаимную поддержку и комментирование, каждый день знакомились с историями тех авторов, которые пришлись нам по душе, и, конечно же, каждый день писали, писали, писали. Как организатор, я прочел все сборники и все рассказы, и именно сборник Ольги Гусевой, написанный в стихотворной форме, привлек мое внимание своей необычностью и цельностью. Каждое из стихотворений имело четкую форму (два четверостишия, двустишие, два четверостишия), было наполнено символами и метафорами, значение которых не сразу бросается в глаза, если человек никогда не интересовался эпохой викингов; в совокупности же они представляли собой законченную историю, поэму о небольшом, но очень насыщенном приключении юноши Эдвина.

Сначала мне было не совсем понятно, почему повествование — представляющее собой цельнотканное полотно, разбитое на главы согласно датам октября — ведется то от лица героя, то от лица неизвестного женского персонажа. Но в конце первой декады челленджа, если мне не изменяет память, Ольга Гусева добавила к стандартному названию сборника «Writober-2023» дополнение «Сказ об удаче Эдвина». Именно это расставило для меня все точки над «i». Да, в поэме два главных персонажа — Эдвин и его «удача», от лица которых и ведется повествование. С этого момента я перестал задаваться вопросом, почему точка зрения неожиданно меняется, и стал больше уделять внимания тому, что происходит, и что именно автор запрятал за многообразием метафор. Увы, на тот момент я так до конца и не понял всей задумки, хоть и пытался, но оправданием мне служит то, что я стихи плохо понимаю и никогда не читаю.

Меж тем, кое-кто оказался гораздо внимательней и прозорливей меня, и благодаря более тонкой душевной организации сумел разгадать за хитросплетением вязи изящных поэтических строк то, что Ольга вложила в свою поэму. Этим человеком оказалась именно Елена Станиславова, которая давно пишет о викингах, знает их эпоху, верования и традиции. Ее собственный прекрасный райтоберский сборник «Homo sapiens vikingus» рассказывает как раз о них. Именно она сумела не только разгадать все вложенные смыслы и образы, но и вдохновилась этим сборником на написание собственной истории об Эдвине. А если быть точнее, опираясь на стихи Ольги Гусевой, она написала в соавторстве с ней повесть о молодом викинге и девушке Арне — персонифицированной удаче Эдвина, обретшей плоть, кровь и жизнь. Это была уже не бесплотная мифическая «помошница-фульгья», которая оберегает своего подопечного — это была самая настоящая земная женщина, на долю которой, несмотря на ее юный возраст, выпало много несчастий, но которая не сломилась под их грузом, а смогла стать самой настоящей доброй удачей для своего избранника. Именно об этой истории, объединяющей возвыщенное (поэзию) и земное (прозу), я и хочу сейчас поговорить.

Как понятно из вышеизложенного, книга включает в себе два пласта — стихи Ольги, которые являются своеобразным эпиграфом к каждой главе, и история героев в деталях и подробностях, написанная прозой, четкая и понятная даже такому профану в стихах и викингах, как ваш покорный слуга.

Но я бы добавил еще одного соавтора, без которого эта удивительная история была бы не полной — огромное количество фотографий, которыми она проиллюстрирована. Каждая из них не только усиливает воздействие текста, который и сам способен погрузить нас в жизнь и быт того времени, она через визуальный ряд помогает ощутить на себе и морской соленый ветер, и прогретые последними теплыми лучами уходящего лета валуны, поросшие мхом, и мелкий щебень, осыпающийся под ногами и стремительно увлекающий вниз, и прозрачность холодных волн, которые несут лодку вперед, к неизвестному будущему. Я уже встречался с подобной визуальной составляющей в книгах Елены, она всегда щедрой рукой балует читателя тем, чем наполнено ее сердце, но именно в этой повести фотографии не только иллюстрируют — они действуют на читателя подобно порталу, который затягивает внутрь происходящего, воздействуя сразу на все органы чувств. Прикоснуться, почувствовать запах, попробовать, ощутить.

Дабы не спойлерить, не буду в подробностях рассказывать о том, что происходит в книге, упомяну только о том, что каждый поэтический символ Ольги воплотился в повести в живого человека, наделенного собственной историей, характером, мотивами и мечтами. Помимо этого, на страницах читателя ждет и кровопролитие, подчеркивающее жестокость той эпохи, пусть и оставленное за кадром, и любовь — простая, земная, но оттого не менее настоящая, — и поиски сокровищ, и возмездие, и справедливость, и обретение новой родины в далеких-далеких землях.

Литературный язык Елены лаконичен и сдержан, но в этом кроется его сила. Емкими и точными словесными мазками ей удается передать и дух эпохи, и характеры суровых, но в то же время по-звериному нежных людей, а погружение в верования и ритуалы тех веков помогает нашему восприятию «цивилизованного человека» понять их естественность и целесообразность.

Так, поэма, которую я читал два года назад и уже имел некое собственное представление о разворачивающихся в ней событиях, заиграла для меня новыми красками. Повесть небольшая по объему, но я не торопился ее читать, позволяя себе лишь небольшие порции, дозированно, ведь, дочитав, я вновь окажусь здесь и сейчас, а хотелось задежаться дольше там и тогда. Я уверен, что еще вернусь к ней, но, боюсь, больше не смогу испытать того окрыляющего чувства, которое знакомо всем морякам и первопроходцам, а именно такие ощущения я испытывал, читая эту книгу.

В общем, если вы хотите почувствовать рядом с собой живую природу, отдохнуть от окружающей дествительности, ощутить гармонию и порелаксировать, а может, даже поностальгировать о чем-то своем или помечтать о будущем — эта история для вас. Но, повторюсь, не стремитесь прочесть ее второпях и по диагонали, поскольку в ней важно каждое слово, нордически твердое, но оттого не менее трепетное и волнующее.

Желаю авторам неизменной доброй удачи, вдохновения, времени и здоровья, чтобы создавать новые прекрасные истории!

Enigma_net. Точка контроля

https://author.today/work/156590

Помимо обзора литературных и филологических нюансов, к которым все привыкли в рецензиях, у книг можно выделить еще один довольно значимый параметр, на который — так уж повелось — не принято обращать внимание: «смотрибельность». Я имею ввиду не визуализацию текста, когда читатель внутренним взором видит все то, о чем написано в книге, а именно выгодно ли будет смотреться книга на экране? Хороша ли она только лишь в качестве текста или же способна зацепить, зажечь зрителя, будучи переложенной на язык кино, будет ли желанна? «Просятся» ли ее герои на экран или же место им лишь в нашей памяти и на книжных полках?

Мы привыкли к заезженной и мелькающей то там, то сям фразе «персонаж получил мало экранного времени», подразумевающей, что тот или иной герой мало появлялся в тексте и потому оказался слабо раскрытым, но что если подойти к анализу литературного произведения имено с этой, драматурго-сценарной позиции? Так вот, на мой взгляд, роман «Точка контроля» словно создана для того, чтобы «быть увиденной», и именно об этом я хочу поговорить в своей рецензии.

ВНИМАНИЕ! Спойлеров почти нет, читайте смело!

Итак, это одна из тех редких книг, которые вызывают в пальцах зуд желания взяться за перо. Нет, не для того, чтобы написать что-то свое — чтобы с головой погрузиться в мир автора и написать чуть ли не покадровую инсценировку. Труд тяжелый, кропотливый и неблагодарный, никто по собственной воле — в стол — этим заниматься, конечно же, не будет, потому желание, вспыхнув, быстро угаснет. Но факт остается фактом: эта книга невероятно «смотрибельная». Впрочем, зачем автору инсценировщик, если он и сам настолько тонко и скрупулезно воссоздает детали пространства и мира, обыгрывает все возможные мелочи, детали, звуки и фактуры, что с легкостью справится с этим сам, если вдруг по роману захотят снять фильм? Я же призываю вас сесть поудобнее, расслабиться, включить приглушенный свет и начать читать эту книгу так, словно вы смотрите сериал. Причем не веселенький ситком, не семейную драму, не мистические истории, слабо связанные друг с другом — психологический триллер, что-то вроде «Менталиста», «Ганнибала», «Настоящего детектива», «Областей тьмы» и «12 обезьян» вместе взятых. Здесь будет и федеральное расследование, и попытка контроля реальности, и противостояние рас, и поиск себя, и сложные взаимоотношения бывших коллег, и даже мистика. Впрочем, мистика здесь — не самоцель, больше антураж, но она выделяет это произведение из многих, чем и делает его уникальным. И если вдруг вам покажется, что завязка находится далековато от начала, не забывайте, что для погружения в эту долгую, сложную и невероятно интересную историю сначала нужно познакомиться с миром, с героями и тем, чем они живут, чтобы понять, что же все-таки произошло. В телевизионном сериале это едва заняло бы четверть часа, зато все дальнейшее оправдывает затраченное на долгое предисловие время.

Это книга для глубокого и внимательного прочтения и, как я понял, первая часть планируемого цикла. Почему я так решил? Потому что проблема, которая была поставлена перед главной героиней Кирой в самом начале, так и осталась не разрешенной, равно как остался не раскрытым секрет ее способностей и возможностей организма. Это уникальное авторское фантдопущение интригует при чтении, и каждый раз, встретившись с очередным проявлением «способности» Киры, испытываешь огромное удовольствие. И пусть вначале погружение в книгу неспешное, после первого же «отката» история захлестнет с головой невероятной чередой всевозможных событий, практически каждое из которых может оказаться последним для героини.

Главный конфликт книги, на котором выстроено все повествование — противоборство «старого света» и «молодых, да ранних», борьба за власть, главенство на вершине «пищевой цепи» и все возможные привилегии. И пусть внешне кажется, что ситуация разворачивается вокруг отдельно взятых лиц, на которых происходят покушения, направление вектора приложения сил абсолютно прозрачно. А вот сквозное действие проходит уже в приземленных и будничных реалиях: как именно главная героиня, являющаяся главой безопасности одной уважаемой в узких кругах особы, будет искать заказчика и исполнителя этих заказных убийств? И именно на этом сосредотачивается внимание неискушенного читателя. По ходу повествования Кира будет решать множество побочных проблем, большинство сцен, где это происходит, довольно сочные и динамичные, но цель у нее перед глазами одна единственная: найти преступника. У героини будут помощники в лице бывших коллег, сотрудников ФБР, будут и противники, которые стремятся всячески мешать, но всеми правдами и неправдами она частично закрывает арку первой книги, хоть общая цель все еще маячит где-то вдали.

Что касается художественных особенностей романа, в первую очередь бросается в глаза тщательная, детальная проработка характера и психологии каждого из персонажей, будь то главная героиня или потерявшаяся на ярмарке девочка (я все ждал, когда Кира в целях утешения отдаст ей свой «трофей», но Кира молодец, оставила приз себе). Здесь нет случайных реплик, нет неоправданных поступков, нет авторских допущений и условностей. Все персонажи рельефные, самобытные, обладающие собственными голосами и манерой речи. Отдельным и несомненным плюсом могу отметить переход на другие языки — книга интернациональна, события происходят не только в разных странах, но и в разных временных промежутках. Больше всего меня позабавил момент, когда Кира, чтобы обеспечить себе неприкосновенность и возможность уйти от неудобных вопросов, перешла на болгарский язык и потребовала консула, хотя ранее являлась гражданкой США и прекрасно понимает английский язык.

Что же касается авторского языка, он очень богат и выразителен. И нельзя не отметить прекрасную эрудицию автора и знание тонкостей жизни и быта разных стран. Переосмысление политической ситуации на Балканах в свете «вампирских делишек», с которого начинается книга, как по мне, несколько увеличивает порог вхождения и утяжеляет знакомство с героиней, но, боюсь, без знания этих деталей не все будет понятно о ее прошлом, ее триггерах и становлении, как личности.

В общем, работа над книгой проделана огромная, в ней много уместного экшена, динамики и неожиданных твистов, которые не позволяют повествованию провиснуть и держат читателя в постоянном напряжении. Второстепенные персонажи вводятся и раскрываются поэтапно, но полноценно, не оставляя пробелов и белых пятен в их роли в повествовании. Сожалею, что пришлось читать эту книгу в спешке, к которой обязывали рамки конкурса, потому планирую обязательно вернуться к ней и перечесть заново. И с удовольствием прочел бы продолжение. Надеюсь, автор будет выкладывать его поглавно — я из той породы читателей, которые любят впроцессники и долго держат в памяти детали и подробности прочитанного. Ну и, конечно же, никто не запретит мне мечтать о том, что я когда-нибудь увижу фильм по этой книге — невероятно яркий, зрелищный и психологически достоверный, если, конечно, автор сам выступит в качестве сценариста.

Автору желаю вдохновения, новых идей, их реализации и творческих успехов!

Алевтина Варава. Таинство пищепринятия. Майя

https://author.today/work/354736

Dammi il momento

[Дай мне вот прям сейчас, вынь да положь, терпения нет]

Che mi piace piu`

[То, что мне нравится больше всего на свете]

Uno uno uno unо momento

[Мгновение]

Uno uno uno sentimento

[Чувство]

Uno uno uno complimento

[Церемония]

О sacramento sacramento sacramento

[Таинство]

Таинство…

Какое многообразие смыслов заключено в одном единственном слове — удивительных, страшных, радостных, зловещих, упоительных, загадочных, привычных. Рождение человека — таинство. Причастие — без сомнения, тоже таинство. Бракосочетание и все то, что происходит с мужем и женой за закрытыми дверями всю оставшуюся жизнь, пока смерть не разлучит их — кто посмеет сказать, что это не таинство? А сама смерть? Что ожидает человека после того, как его глаза закроются навсегда, а душенька распрощается с телом? Без сомнения, и это скрыто от нашего понимания покровом тайны. И я уже молчу о том, сколько ритуалов, как церковных, так и сектантско-культовых называется этим словом.

Алевтина Варава — смелый автор, потому как назвать книгу — «Таинство» — значит моментально взвалить на свои плечи огромную ответственность. Сможет ли книга соответствовать, достаточно ли вложено в нее философского смысла, чтобы удовлетворить пытливый ум, погрузившийся в написанное? И пусть в названии присутствует шуточное слово «пищепринятие», что подчеркивает ироничный подтекст книги, ответственности это нисколько не умаляет.

А шуточное ли, если вспомнить о христианской евхаристии?..

Впрочем, довольно лукавых мудрствований, перейдем к сути.

ВНИМАНИЕ: спойлеры если и будут, то совсем мало, для прояснения ситуации. Смело читайте, чтобы познакомиться с удивительным новым миром Алевтины Варавы.

Если принимать во внимание хобби, пристрастия и увлечения человека, у каждого «сhe mi piace piu`» будет своим. Но если хорошенько подумать, вспомнить заповедь, данную Адаму и Еве — плодитесь и размножайтесь, — заглянуть поглубже в коллективное бессознательное, сразу становится понятным, что нравится больше всего абсолютно всем без исключения, начиная от маленьких букашек и заканчивая венцом творения. И именно это находится под самым строжайшим запретом.

Это лежит во главе угла, на этом зиждется жизнь на Земле, но об этом запрещено говорить публично. Фильмы и книги с этим обязаны иметь плашечку 18+. Это заблюривается на картинках в интернете. А если родители застукают пубертатное чадо за просмотром этого или — еще хуже — за самим действом… Продолжайте сами, посыл, думаю понятен.

Так почему же то, что является основой брака — плотская любовь, ведущая к появлению на свет новой жизни — самая запретная тема из всех возможных? Почему табуируется даже малейшее упоминание об этом в приличном обществе? Почему части человеческого тела, ответственные за деторождение, считаются самыми нечистыми и недостойными, оттого вслух их произносить зазорно, и можно только писать на заборе, пока никто не видит?

Потому что так принято в нашем обществе испокон веков. Потому что это запрещено церковью. Потому что некоторые из этих положений прописаны даже в секулярном государственном законодательстве.

А вы никогда не задумывались о том, что понятие греха существует только благодаря тому, что существует запрет на что-либо? И если есть запрет на секс, табуированным становится не только любое упоминание этого процесса — под подозрением окажутся даже самые невинные проявления симпатии, вроде спонтанных дружеских объятий (в качестве поддержки или же утешения), и случайные прикосновения. А уж если дело касается распускания рук или пошлых намеков чужой девушке, кулак в дыню обеспечен.

Мы столетиями привыкли считать, что секс — это грязное дело, забывая о том, что в живой природе это естественный процесс, необходимая часть бытия и единственная возможность продолжения рода. И именно поэтому этот «запретный плод» для нас так невероятно сладок. Словно магнит притягивает нас все, что находится под запретом, такова человеческая природа. И теперь самое время поговорить о попаданке Майе, героине второй части цикла «Таинство пищепринятия», потому что в нашем мире она столкнулась с самым настоящим искушением, но вовсе не перед тем, что является искушением для нас с вами.

Представьте себе, что существует другой мир, абсолютно идентичный нашему, но с одним единственным отличием: под запретом находится не секс, а другая базовая потребность человека — потребность в пище. Нет, есть там, конечно, можно, даже нужно, но только чтобы поддерживать жизнедеятельность организма, не более. В пищу разрешается употреблять только самые простые продукты и безвкусные питательные батончики, призванные насыщать, не получая удовольствия. Сам процесс «поглощения» должен происходить за закрытыми дверями, а на улице рот необходимо закрывать специальной маской, как самое постыдное и запретное в теле человека. Впрочем, не буду много распространяться о том, какие еще нелепые запреты и извращения существуют в этом мире, чтобы не спойлерить, лучше прочтите сами. А как именно мог случиться подобный казус в развитии человечества, написано в первой книге «Таинство пищепринятия. Алиса» и в моей рецензии на нее.

Те, кто читал первую часть цикла, знают, кто такая Майя, и как стало возможным путешествие между нашими мирами. Перед всеми остальными приоткрою маленькую завесу: героиня попала к нам из мира, где табуируется еда, и попала не абы куда, а в тело студентки кулинарного училища — самой презираемой и порицаемой профессии ее мира. И пусть здесь она оказалась всего на пару месяцев, ей пришлось самой зарабатывать на жизнь. И нет, это была не кулинария, как можно было подумать. Но я не буду раскрывать карты, чтобы не спойлерить. Да и не в этом суть книги. В чем же, резонно спросите вы? В философском контексте.

И в нашем мире, и в мире Майи когда-то очень-очень давно появилось классовое разделение. Соответственно, если есть иерархия, есть и те, кто находится внизу, кем нужно управлять. А как проще всего управлять человеком? С помощью запретов и табу. Так появилась религия и понятие «грех». Человек обязан испытывать вину за собственные желания и потребности, будь то еда в мире Майи или секс в нашем, чтобы стать покорным. Если человек чувствует свою греховность и осуждение общества за то, что не может преодолеть в себе естественные, базовые потребности, он побоится отстаивать свои права. Свободные люди только помеха, ими сложно управлять, потому они подвергаются гонениям и остракизму, их можно угнетать и расправляться с ними, чувствуя молчаливое одобрение окружающих. Вот и выходит, что запреты и табу — лишь способ контроля и оправдание неравенства, потому они не касаются богатых, которым можно и секс без меры, и вкусную еду без границ. И глядя на оба мира именно с этой позиции, сразу становится понятно, что по сути своей они идентичны, различается только понятие «греха». Так к чему же стремиться человеку? Есть ли смысл в этих ограничениях? И что будет, если их убрать? Как раз об этом и рассуждает главная героиня книги, и, должен признаться, приходит к весьма неоднозначным выводам.

Что касается самого повествования в отрыве от философских размышлений о месте человека в мире и месте религии в жизни человека, хочу отметить, что история «попаданства» Майи в наш мир — еще более едкая и острая сатира, чем первая часть цикла. Но в то же время она чуть слабее в психологическом плане. Здесь почти не выражен морально-этический посыл, чем сильна была первая часть цикла, где Алиса прошла полноценную арку героя, выросла над собой, пусть с трудом, но приняла себя в новом мире и, меняясь внутренне, сумела изменить мир вокруг себя. У Майи этого, увы, не произошло. Она с гораздо большим трудом адаптировалась, оказавшись психологически ригидной, едва ли хотела понимать и принимать существующие в нашем мире правила, но именно благодаря этому и комичных ситуаций в книге было гораздо больше. Намеренно Автор лишил Майю проблемы ответственности перед окружающими за собственные поступки и желания или же хотел противопоставить не только миры, но и главных героинь, это ничуть не сделало книгу хуже.

Гораздо более легкая и комедийная, по сравнению с первой, история не только поможет скоротать вечер, но и подумать о судьбах человечества, если читатель по собственному складу ума склонен к философским размышлениям. Но лично мне не хватило двух вещей — взгляда на ситуацию сверху, с позиции «сильных мира сего», (хотя, боюсь, тот мир от нашего практически не отличается), и церковных таинств. Алевтина, конечно, была абсолютно права, деликатно обойдя эти резонансные темы, но я подобное прочел бы с большим интересом.

Очень надеюсь, что Автор продолжит цикл не только книгой о Средневековье, где в публицистической форме будут развиты обе мысли, затронутые в книгах, но и напишет что-нибудь художественное уже с двумя героинями сразу, но, боюсь, финальная точка во второй книге поставлена, и продолжение не планируется.

В любом случае, желаю Алевтине всего наилучшего, а главное — здоровья и возможности и дальше писать свои удивительные работы, которые являются самыми оригинальными и провокационными из всех, что мне доводилось читать на АвторТудей!

Я.Эм. Старец-жук

https://author.today/work/435352

«Новое искусство отражает не внешнюю реальность, а тот мир, который создаётся в голове».

Я.Эм., «Машинка снов и Жозефина»

Существует убеждение, что каждый человек приходит в этот мир, чтобы исполнить свое предназначение. У каждого оно свое, но никто из живущих не знает, в чем оно заключается. И, словно слепые котята, день за днем, год за годом вынуждены мы бродить впотьмах, натыкаясь на закрытые двери, упираясь в тупики, проваливаясь в неразличимые глазом ловушки, потому как нет нити, способной вывести нас из жизненного лабиринта. Только счастливцы — единицы из миллионов — могут нащупать правильный путь, каким-то седьмым чувством угадав свое предназначение, разглядеть среди бездонного мрака путеводную звезду и идти к цели, уже не сбиваясь с курса. Удел же остальных — разбивать колени, набивать шишки или сдаться, позволяя течению жизни бесцельно нести их до самого ее конца.

Творчество Я.Эм, будь то литература или живопись, обладает удивительной способностью заставить читателя задуматься о смысле существования. Герои ее произведений всегда находятся в поиске. Их обуревает жажда понять, в чем смысл творчества и Творца, и возможно ли их пересечение в жизни отдельно взятого человека. Они не спорят с миром, не вступают с ним в открытое противоборство — они погружаются в него, исследуют, образно говоря, проживают не одну жизнь в короткий срок, чтобы понять что-то неизведанное, открыть новую форму или постичь смысл давно забытых откровений.

И в повести «Старец-жук» перед нами вновь разворачивается история юности, пытающейся познать свое место в жизни, пока еще не эмпирически, но через символ, ощущение и предвосхищение ответа. Познание это дается с трудом, поскольку не находит не только поддержки, но и понимания: подобно далеким галактикам вращаются ее герои по собственным орбитам, не умея или не желая соприкасаться друг с другом более чем на миг, холодно и поверхностно. И тем не менее, их краткосрочное соприкосновение обогащает, на мгновение или более озаряя пространство непроглядной тьмы вокруг, давая силы и надежду на новый проблеск. И веру в то, что смысл существует.

Пронизанная кафкианской эстетикой, повесть «Старец-жук» вновь возвращает нас к традициям экзистенциализма и ее классикам — Камю и Сартру. Осознание личности героя, которого мы не видим, но видим мир его глазами и сквозь его восприятие, предельно концентрировано. Если Иллиан — герой предыдущей одноименной повести автора — пытается познать себя, творчество и Бога через окружающий мир и людей, тут все закольцовано на персональном внутреннем мире безымянного героя. Будучи пытливым, но замкнутым, он пытается понять идею Творца и творчества путем рефлексии над множеством вещей и понятий, одной из которых является «философия религии» — область, которой посвятил свою жизнь его учитель «старец-жук».

Проблематика взросления, поиска смысла жизни и собственного места в ней — одни из основных тем в работах автора, потому мысли главных героев книг часто перекликаются. Их волнуют сходные вопросы, но к ответам они приходят совершенно различными дорогами — через любовь, искусство, служение, крушение идеалов и даже борьбу. Вынесенная в самое начало повести резюмирующая мысль о непосредственной ценности самого процесса творчества обрастает подробностями и деталями, и перед нами, фраза за фразой, воссоздается краткий, но насыщенный осознаниями путь героя. Повествование ведется достаточно линейно, но некая недосказанность мозаичности текста наполняет его воздухом и пространством, давая читателю возможность самому восполнить оставленные за кадром события.

Как и все произведения Я.Эм, повесть «Старец-жук» наполнена метафорами. Самой яркой и выразительной для меня стало сравнение жизни с пчелой, жалящей еще не рожденную, не вылупившуюся из панциря-кокона личность.

Отойдя ещё на один шаг я точно понял, что в моей картине не хватает ещё чего-то. Моё насекомое, я сам, пыталось сделать свой первый шаг навстречу человеческому лику, но что им двигало?

Нет, я не задал этого вопроса, это сейчас, имея перед глазами картину, я могу сказать: пчела. Тогда же, подумав, что чего-то не хватает, я просто подошёл и нарисовал пчелу огромное жало которой целится в мою конструкцию: в меня самого.

Сегодня, глядя на картину я думаю, что пчела — это жизнь со всеми её трудностями и невзгодами. Она жалит меня чтобы я мог родиться, чтобы я вышел из насекомого и смог стать человеком.

Но одним из самых болезненный, но необходимых «укусов» жизни, на мой взгляд, является осознание того, что сколь ни казались бы близкими люди, оказавшие решающее воздействие на наш духовный рост, они не поймут наших самых глубинных осознаний. Так все же, неспособность видеть другого — эта наша личная особенность или же всеобщая, определяющая человека как самость, поскольку у каждого свой путь к осознанию собственного «Я»?

Душа как пустота воспринимающая — еще один из сильных метафорических образов автора — это отсылка одновременно и к древнему учению о Тьме, обретающей сознание лишь от соприкосновения со Светом, и к постулату о том, что внутренний мир похож на сосуд, который невозможно наполнить, не опорожнив. Здесь подходят оба этих сравнения, поскольку первое связывает нас с идеей Бога и божественности человека в акте творчества, второе же неразрывно связано в темой ученичества, одной из основных в книге «Старец-жук». Последнее, к слову, как и общая канва повествования, отсылает нас к традиционному в немецкой литературе XVIII–XX веков жанру «роман воспитания». Познавая мир глазами другого, оценивая опыт общения с учителями и впитывая чужую мудрость, мы начинаем лучше понимать самих себя.

Повесть «Старец-жук» ставит перед читателем гораздо больше вопросов, чем другие работы автора, но одновременно с этим дает гораздо больше ответов, объемных и разноплановых. Она сложная, поскольку затрагивает самое глубинное, но тем она и ценна для вдумчивого читателя. Рекомендую к прочтению!

Автору желаю сил, вдохновения и реализации всех творческих замыслов!

Степан Сказин. Розы для проститутки

https://author.today/work/191684

С творчеством Степана Сказина я знаком достаточно давно, и в каждой из его книг прослеживается постоянный мотив — любовь молодого человека к восточной девушке. Но с этим романом я словно открыл для себя автора заново, причем не только как прозаика, но и как поэта, поскольку неотъемлемой частью повествования являются стихи главного героя. Начиная с подражательства восточным поэтам древности (Навои, Саади, Джами, Лутфи и т. д.), к концу романа главный герой обретает свой уникальный голос и создает собственные стихи, не похожие на те, что вдохновляли его, но оттого не менее проникновенные и искренние. Автор и сам прекрасно разбирается в поэзии востока, об этом говорят его лирические сравнения в самом начале книги, но чем дальше, тем больше он использует свои собственные метафорические приемы.

Роман «Розы для проститутки» — одна из ранних работ Степана, последующие, не теряя уникальной подачи, все же вариативно обыгрывают поднятые в ней темы, потому эта книга выглядит более проработаной, цельной и взвешенной. Автор вложил в нее гораздо больше времени, сил и вдохновения, это сразу бросается в глаза. О чем же она? О любви, о взрослении, о самопожертвовании и, конечно же, о творчестве.

Сюжет довольно прост и понятен: молодой человек влюбляется в случайно увиденную в закусочной девушку, теряет ее, мучится, пытаясь найти замену, затем вновь обретает, чтобы потерять уже навсегда. Антагонистом, мешающим герою обрести счастье, сначала неосознанно выступает его бабушка и ближайшее окружение, а потом — общество, как таковое. Но, в отличие от большинства книг, где персонажей разделяют сословные или финансовые различия и условности, здесь между героями неодолимой преградой стоит национальность. Девушка, в которую влюблен главный герой, принадлежит к угнетаемому в его родной стране меньшинству, эдакой «касте» «понаехавших», потому о том, чтобы сочетаться с ней законным браком не может быть и речи. В то же время герой недостаточно смел и уверен в себе, чтобы открыто пойти наперекор системе. Хотя не нужно забывать и о том, что он не в состоянии этого сделать по вполне объективным причинам: не имея связей, не имея даже профессии (он всего лишь студент второго курса), герой не может претендовать на хорошо оплачиваемую работу, и потому его попытка обрести самостоятельность, его шаг во взрослую жизнь воспринимается всего лишь как бунт юношеского максимализма.

Повествование довольно неспешное, к середине книги мы уже вовлечены в жизнь героя и сопереживаем ему, в то же время есть в тексте вставки и повторы, которые замедляют ритм. Нисколько не сомневаюсь в том, что автор намеренно подчеркивал эти сцены (сцены с уборкой клетушек, распитие алкоголя по пути домой, обеды и ужины с пирожками), чтобы показать унылость и нелицеприятность быта героя, но если некоторые из них сократить, книга только выиграет. Так же несколько притянутым кажется рефрен с санаторием, но поскольку это оправдано сюжетом, объективных претензий нет.

Действующих лиц в романе немного: сам главный герой, его бабушка и Малика — восточная девушка, в которую герой влюблен. Второстепенными персонажами выступают однокурсница героя Снежана, лишившая его девственности проститутка Маша, хозяин кафе «Закуски от дяди Вани» и хамовитый метросексуал — посетитель этой самой закусочной.

Главный герой, как и все главные герои книг Степана не имеющий имени, выписан точно и подробно, в мельчайших деталях и подноготных мелочах. Именно за его взрослением и возмужанием мы следим на протяжении всей книги — от его малодушного принятия себя ботаником-неудачником до бунтаря, порвавшего с благополучной, но опостылевшей жизнью.

Решение изменить жизнь знакомо всем, но не у всех на это хватает решимости. Герою решимости хватило, даже несмотря на то, что он являетя достаточно инфантильным. Причем хочу отметить, что главным проявлением его инфантильности я считаю не то, что он живет с бабушкой, во всем ее безропотно слушается и слабо интегрирован в социум (ранняя потеря родителей наложила травматический отпечаток на его психику), а то, что он самостоятельно приписал возможную реакцию бабушки на свою влюбленность и даже не попытался заговорить с ней об этом, рассказать о своих чувствах, попросить совета. Конечно, сложно бороться со стигматизацией подобных отношений, принятых в социуме, но когда речь идет о родном и любящем человеке, можно было бы хотя бы попытаться найти понимание. Но что бы произошло, расскажи герой о своей любви бабушке, мы уже, увы, не узнаем.

И тем не менее, герой совершает первый серьезный поступок, вырастая над собственными страхами и становясь самостоятельным, и на фоне его борьбы с самим собой мы можем наблюдать за его душевными терзаниями, первой влюбленностью, первым сексом, первой победой и первым болезненным жизненным уроком, который окончательно делает его взрослым. Он на наших глазах полностью проходит путь героя, завершая арку, которую можно условно обозначить «путь к себе».

В отличие от главного героя, бабушка его представлена довольно скупо и не очень убедительно. Она позиционируется автором как успешная бизнес-леди, но это довольно условно и расплывчато, поскольку старушка очень много уделяет дому и быту и практически нигде не упоминается, чем же именно она занимается. Семья героя не кажется обеспеченной, той мелочи, которую бабушка дает внуку на карманные расходы, едва хватает на легкий перекус в дешевой забегаловке и баночку слабоалкоголки и пива, не более. Впрочем, если воспринимать книгу как притчу о становлении героя, а не реальную историю, можно закрыть глаза и на «условность» бабушки.

Малика — объект горячечных фантазий героя — именно тот персонаж, который является катализатором становления героя и всей арки его «пути». Персонаж полноценный, наделенный собственными переживаниями и сложной судьбой, но одновременно с этим — эфемерная муза, явившаяся лишь на краткий миг, чтобы тут же исчезнуть, оставив на губах главного героя единственный сладкий поцелуй и кровоточащую рану в сердце. И этой своей эфемерностью видится она уже не реальной женщиной, а символом взросления и преодоления зависимости. Существовала ли она в реальности, подталкивая героя к важным решениям и поступкам — единственная, кто поверил в его силы и поддержал на пути творчества, — или же была лишь плодом воображения, вдохновением, идеей, навеянной прекрасной поэзией великих поэтов, каждый читатель решит сам. То, что герой оставил ее существование в тайне, никому не рассказав о своей любви, больше говорит в пользу второго, но если воспринимать Малику лишь человеком из плоти и крови, к ее психологическому образу и достоверности нет никаких нареканий.

Второстепенные герои, пусть и появляются ненадолго, сильно влияют на сюжет. Например, именно Маша дает герою телефон его возлюбленной, хозяин забегаловки увольняет Малику ранее, толкая ее на путь падшей женщины, а в общении со Снежаной раскрывается незрелое малодушие героя, который сумел перерасти его позже и только благодаря Малике. Персонажи эпизодические, но автору удалось наделить их личными чертами и особенностями, хотя их роль в повествовании была чисто функциональной.

А теперь я хотел бы подробнее остановиться на особенностях авторского стиля, языке и стилистике.

Я хочу отметить, что язык романа «Розы для проститутки» гораздо более выверен и богат, в отличие от поздних работ Степана. И он полон ярких и выразительных метафор. Вот некоторые из них:

Ты рыжая, как эта осень.

Время клубящихся черно-серых туч.

Но я покорялся развитию событий, как щепка — течению.

От этого оставалось ощущение, что ты не сломал печать на письме. Не сорвал с куста самый яркий и душистый цветок.

Ветер не задует пламя, если жарко горит целая копна сена. Наоборот: разнесет искры, дав распространиться пожару.

Она резвилась, как подросший детеныш сайгака.

А ночи были короткие, как вздох.

Воистину: достоинство — это что-то внутреннее. Что носишь в себе, как хрустальный шар.

Неожиданность и точность метафор подчеркивает психологические изменения, которые происходят с героем на наших глазах, а его переживания видятся более рельефными и достоверными. На это же работает и гиперболизация чувств героя, к которой умело прибегает автор:

Я удивлялся: почему не обвалится потолок? Почему не задрожит земля? Почему я дышу и вижу?..

Выхлестывающая из меня [поэзия], как багряная кровь из вскрытой вены.

Спал я долго и без сновидений. Как будто меня засосала черная бездна.

И, конечно же, украшением книги стали стихотворения Степана, как отражение мыслей героя книги. Вот пара строф, которые подчеркивают трансформацию, произошедшую в душе персонажа:

Лотосы, звезды и женское тело —

Все продается, все можно купить.

Кофе пью. Не сплю вторые сутки.

Одолела головная боль.

Таю по красивой проститутке…

Боги, боги!.. Это ли любовь?..

Так же хотелось бы отметить юмор, который оживляет довольно тяжелое повествование, пусть в книге его и немного.

Авторский текст грамотный, полнокровный, и даже изобилующие тире вместо привычных запятых уже через одну-две главы перестают напрягать и воспринимаются как индивидуальная стилистическая особенность.

Основные мысли текста, которые я хотел бы выделить, можно сформулировать так:

Человек способен меняться только ради кого-то. Человеку жизненно необходим хоть кто-нибудь, кто верил бы в него. И именно ради него не страшно пойти на любые подвиги, любые жерты, любые изменения собственной личности.

Роман «Розы для проститутки» имеет общественное значение, поскольку поднимает вопросы отношения к мигрантам и людям иных национальностей. В СССР подобный вопрос не был бы актуален, но сейчас эта тема довольно остро стоит в обществе, и Степан не боится говорить об этом открыто.

Книга довольно неоднозначна, но в то же время обладает художественными достоинствами и психологическими откровениями, которые будут любопытны широкому кругу читателей.

Автору желаю вдохновения, новых интересных идей, а так же времени и возможностей на их реализацию!

Виктория. Чупакабра

https://author.today/work/336076

«Любите ли вы театр так, как я люблю его?..»

В. Г. Белинский

Я неспроста начал рецензию со слов всемирно известного литературного критика о театре. Театр — искусство зрелищное, стремительное и захватывающее. Прямо на наших глазах происходит нечто, что вовлекает в происходящее, заставляет сопереживать людям, которые даже не являются нашими знакомыми, и не отпускает до того самого момента, пока не опустится занавес. Иногда происходящее приводит к катарсису, если речь идет о хорошей драме или трагедии, иногда веселит и поднимает настроение, если мы пришли на комедию, но в театре всегда присутствует один непреложный закон: происходящее нужно воспринимать через «если бы…» или «допустим», особенно, если речь идет о комедии. Допустим, в голодающей Америке 30-х годов прошлого века на ужин в опере подавали креветки. Допустим, никто не прощупал пульс человека, которого придавило оконной рамой, и все 15 человек без исключения сочли его мертвым. Допустим, двое авантюристов притворились родственницами пожилого миллионера, чтобы получить наследство, и никто не удосужился проверить их документы. И эти «допустим» у каждой пьесы свои. Приходя в театр, мы принимаем правила этой игры — и наслаждаемся представлением. Да что театр — в кинематографе происходит то же самое: допустим, заведующий детского сада, как две капли похожий на беглого уголовника, занял его место, чтобы найти историческую ценность.

Я это к тому, что роман «Чупакабра» — именно такая комедия, яркая и веселая, которую нужно читать, обязательно держа в голове одно единственно «допустим». Итак, допустим, в людях есть сострадание и желание помочь ближнему, даже если перед нами самый настоящий криминальный авторитет. Только с принятием этого «если бы» книга раскроется перед читателем во всей полноте доброй иронии, которую вложил туда автор.

Как вы, думаю, уже поняли, перед нами не просто детектив, но детектив комедийный и приключенческий. Об этом прямо дают понять и «говорящие» инициалы главного героя (Харитонов Устин Яковлевич), с которых начинается книга, и прозвище, которое он получает в криминальной среде — Чупакабра. Но несмотря на то, что главному герою приходится прибегнуть к помощи криминальных авторитетов, чтобы не только сохранить собственную жизнь, но и найти настоящего преступника, это никоим образом не романтизация криминала, как может показаться на первый взгляд. Увлекательная композиция, легкий авторский язык, неожиданные сюжетные ходы и вызывающий симпатию главный герой, судьба которого не оставляет равнодушным — все есть в книге, и это именно то, что может привлечь потенциального читателя, особенно если он является поклонником российских криминальных сериалов. Я поклонником таких сериалов не являюсь, но книгу прочел с удовольствием и за один присест, поскольку она оказалась невероятно увлекательная. Было интересно узнать, чем же все закончится, к каким выводам придут герои и какие поступки совершат.

Сюжет книги абсолютно четок и логичен, надо отдать должное автору. Главный герой оказывается втянут в неприятности, ему угрожает расправа, но тут неожиданно поступают новые данные, которые доказывают его непричастность и, соответственно, подозрения с него снимаются. Но антагонист не дремлет, и это происходит еще раз, и еще. Практически, в каждой главе Устин сталкивается либо с покушением на его жизнь, либо с тем, чтобы вытащить из беды кого-то, кто оказался в тяжелой ситуации. На мой взгляд, некоторые моменты уводят в сторону от основного сюжета, например, линии с тремя спасенными девушками и товарищем без определенного места жительства, но в то же время они работают на идею доброты и сострадательности, причем это касается не только Чупакабры. Конечно же, можно возразить, с чего бы вдруг криминальному авторитету помогать случайному фраерку и удовлетворять его «хотелки» (спрятать на своей даче девушек, которым угрожает опасность), но не забывайте о волшебном «допустим», о котором я упомянул в самом начале, и тогда этот вопрос снимется сам собой. Если определенные события работают на развитие героя и раскрытие его характера, значит, они необходимы. Но, на мой взгляд, некоторые эпатажные особенности Марины лучше опустить, потому что не все читатели подобное примут и одобрят, да и это может быть неправильно воспринято в свете некоторых законов.

Повествование очень динамичное, что соответствует жанру, оно с первых же строк вовлекает читателя в происходящее, и в то же время оно целостное и последовательное. Это крепко сбитый приключенческий детектив с непредсказуемым, но довольно логичным концом и вытекающим из предлагаемых обстоятельств развитием событий. Единственная сцена, которая показалась мне лишней — это когда девушку с гипсом отвозят домой, а потом вновь возвращают на дачу Дракона.

Герои. Главный герой Устин-Чупакабра описан очень подробно. По ходу сюжета он вляпывается в кучу неприятностей, но абсолютно не по своей воле — его туда втягивают, причем не случайно, а с определенной целью, о которой будет известно только ближе к концу книги. Вначале еще сомневаешься и подспудно ожидаешь налета мистики (чупакабра — «козий вампир»), какого-нибудь рояля в кустах или помрачнения рассудка у героя, но все происходящее абсолютно реально и оправдано. Герой достаточно развит и психологически сформирован, со своими предпочтениями и моральными принципами. Автор намеренно гиперболизирует его чувство справедливости и желание всем помочь, и это вызывает только улыбку: а ведь и правда существуют такие «доброделы», которых медом не корми — дай помочь ближнему. Такой уж он уродился. И в то же время, при всем своем добродушии и безотказности, Устин умен и наблюдателен. В ситуациях, когда другой герой «затупил» бы, давая читателю фору, Чупакабра соображает очень быстро, находя и решая то, что требуется, буквально одновременно с читателем. И это несомненный плюс, про такого героя действительно приятно читать.

Криминальный авторитет Дракон описан достоверно, и даже его опека над Чупакаброй не кажется надуманной, если не забывать о том, что это утрирование намеренное, чтобы читатель лишний раз иронично улыбнулся. Впрочем, забота и участие могут быть присущи любому человеку, особенно если до этого некуда было их излить, потому даже такое предположить при определенных предпосылках вполне возможно.

Второстепенные герои описаны штрихами, без подробностей, потому как почти все происходящее воспринимается сквозь призму внимания и точку зрения Устина. Зато им уделено достаточно размышлений героя, чтобы картинка сложилась. И тут я хочу отметить еще один плюс: автор вводит героев постепенно, читатель успевает запомнить их, и это позволяет не запутаться при достаточно большом их количестве.

Язык и стилистика. Язык романа легкий, и хоть в книге присутствуют блатные жаргонизмы (специфика жанра), откровенно нецензурных слов здесь нет. Автор не скупится на юмор и умело высмеивает глупость и недалекость отрицательных персонажей. В основном, преобладают диалоги, а не описания, и довольно часто это лучший прием для ракрытия характеров. Этакий словесный пинг-понг: мы — то, что мы говорим, даже если говорим совсем не то, что думаем, само слово работает против нас. Именно подобный прием и натолкнул меня на мысль, что «Чупакабра» хорошо бы смотрелась на сцене. Стилистика простая, упор больше идет на динамику и интригу, чем на красоту художественного слова, что полностью соответствует требованиям жанра.

Психология отношений в книге выстроена довольно реалистично. У персонажей, которые толкают сюжет, есть внутренняя мотивация для поступков, и их достаточно, чтобы история развивалась именно так. Хорошо выписана сцена с дневником и желанием Устина вернуться, даже несмотря на то, что для него это объективно опасно. Но только так этот герой и мог поступить в данных обстоятельствах, но вовсе не потому, что узнал из дневника (хотя и это тоже), а потому, что он — человек слова.

Книга учит читателя, что доброта и широта души всегда являются защитной броней, и если ты способен прийти на помощь ближнему, это обязательно поможет тебе в трудной ситуации. Как говорится, делай добро и бросай его в воду.

Роман «Чупакабра» мне понравился, потому как в нем поднимаются темы, простирающиеся куда шире, чем принято в криминальных детективах. Не могу сказать, что он понравится всем и каждому — встречается там пара довольно специфических моментов, которые лучше опустить, — но в целом это добротно написанный детектив с комедией положений, за чтением которого можно с удовольствием провести вечер.

Автору желаю вдохновения и побольше таких легких и в то же время глубоких историй!

Герда. Навьи сказочки. Сказ первый о том, как Кащей Жар-птицу поймал

https://author.today/work/401275

Aliis inserviendo consumor — Светя другим, сгораю сам

Латинская поговорка, старинный девиз медиков

Кащей, Мара, Явь, Навь, Правь, Макошь. Какие образы навевают нам эти имена-названия, что всплывает в памяти? Сказки далекого детства, славянские мифы и предания, мистические образы и зловещие картинки. Да и название повести «Навьи сказочки. Сказ первый о том, как Кащей Жар-птицу поймал» явственно намекает на это. И читатель, привыкший обращать внимание только самый верхний, самый понятный пласт, будет с уверенностью утверждать, что эта книга — прекрасная сказка на новый лад, сказка, в которой переплетаются мифологические образы и фольклорные мотивы, сказка, в которой добро торжествует, а зло — оно где-то там, за гранью, и рано или поздно будет побеждено. Согласен ли я со всем вышеперечисленным? Абсолютно, за исключением одного «но»: для меня эта история не о любви, которая долготерпит и в итоге побеждает, не о Добре и Зле, как таковых, не об устройстве миропорядка в том виде, как его представляли наши прапрадеды — это история Прометея, выкравшего для людей огонь, Данко, вырвавшего для людей собственное сердце, доктора Бартека, раздающего огонь своей свечи нуждающимся. И сколь бы не рассуждал герой повести — Кащей — о том, как он ненавидит людей, сама его суть — сострадание, и сострадание именно к людям, пусть и в их посмертии.

Но прежде чем объяснить, почему я увидел эту историю именно в таком ключе в подробностях и с авторскими цитатами, я скажу несколько слов о еще одной важной линии повествования, которую можно отнести к сюжетному приему «Вся любовь безответна».

ОСТОРОЖНО, СПОЙЛЕРЫ!

Чудовище, пленящее в своих садах Красавицу из сказки «Аленький цветочек», Великий инквизитор Клавдий Старж, влюбленный в рыжую девчонку Ивгу — будущую Ведьму-мать — из романа «Ведьмин век», Клод Фролло, похищающий Эсмеральду из «Собора Парижской Богоматери». Что объединяет всех этих героев? Запретная любовь, любовь несовместимая — зверь и человек, инквизитор и ведьма, священник и цыганка, — обусловленная либо физическими несоответствиями, либо религиозными обетом, либо кастовой враждой. И все же это всепоглощающая любовь, «ради которой и жизнь отдать не жалко». Конечно, еще можно провести прямую аналогию с повелителем Царства Мертвых Аидом и похищенной им Персефоной, там более что Кащей — такой же повелитель Загробной Обители, но романтические отношения Аида и Персефоны были вполне гармоничными, чего нельзя сказать о Кащее и Марьюшке — живой девушке, которую герой забрал к себе. Их союз оказался невозможен, потому как Кащей имеет божественную природу, а его избранница — всего лишь человек.

А вот ее обнять хотелось — и не в перчатках лица ее коснуться. А еще больше — губами к жилке малой что на виске ее бьется приникнуть. Всю свою нежность не словами, прикосновениями высказать. Нежностью своею укрыть.

Только нельзя. Прикосновения рук моих для живых смерть несут страшную. Касание левой — в камень-лед превратит, заморозит так, что в самый жаркий день не растает. Прикосновение правой и того хуже — кости от него обугливаются, кровь кипит. Сердце в груди горит белым пламенем. Заживо изнутри запекается человек, не уберу руки — так серым пеплом рассыплется. А от прикосновения губ моих плоть и вовсе сизым туманным дымом развеивается, душу — птицу освобождая.

И нельзя мне до красы ненаглядной даже случайно пальцем дотронуться, не то что поцеловать. Только неживым от моих прикосновений вреда нет — ни мавкам, ни лешачихам, ни банницам. Ни водяным, ни домовым, ни кикиморам… Но у них и души-то нет…

Невозможность мертвого прикоснуться к живому, невозможность разделить жар сердца на двоих, невозможность любви. Это ли не самое ужасное проклятье, которое может существовать на свете? Но именно оно и притягивает читателя. А еще — вопрос, который напрашивается сам собой: справятся ли герои с этим препятствием, смогут ли преодолеть злой рок или же это будет им не под силу?

Книга начинается с того, что герой — мы пока не ведаем его имени — встает на пути девушки, которая бежит от преследующих ее односельчан, жаждущих ее крови. Бежит, чтобы утопиться. Герой спасает ее, царственным жестом перевернув землю с ног на голову и уничтожив жителей деревеньки, которая из-за сплетен и наговоров ополчилась на девушку. И только в следующей главе мы узнаем, что добрый молодец, спасший красну девицу, и есть тот самый Кащей, повелитель Нави - Царства Мертвых, живущий за речкой Смородиной. После этой довольно жизнеутверждающей экспозиции происходит долгое и плодотворное взаимодействие героев, где раскрываются их характеры и чувства, чтобы в кульминационный момент — момент, когда Кащей осерчает и пойдет крушить грешный город, — Марьюшка выпила мертвой воды и окаменела.

Тесно мне в широком тереме, сама мечусь из угла в угол, как птица в клетке. Не хватает мне воздуха. Ни вдохнуть, не выдохнуть и не охнуть мне.

И душно мне, и горько — словно у самой на сердце черный камень растет.

Перехватило дыхание. К ковшу с водой потянулась я. Не заметила — вода в ковшичке не простая колодезная, а черная… Волшебная вода, мертвая…

Честно говоря, этот момент меня удивил: когда Кащей уничтожил ее деревню — всех тех людей, которых она знала и, возможно, даже любили, — она и бровью не повела, а когда увидела то же самое на тарелочке с яблочком наливным, это ее вдруг в такой ужас привело.

Дальше идет плавная подготовка к развязке, когда Кащей мается, не видя выхода и не находя решения (пересох ручей с живой водицей, никак не добыть, чтобы оживить возлюбленную), вместе с ним мается и читатель, поскольку уже прикипел душой к героям. И тут наступает сокрушительная развязка, в которой читатель в полной мере может увидеть трансформацию героя, которая происходила уже давно и подспудно, но в полной мере проявилась только в момент совершеннейшего отчаяния героя: Кащей совершает акт милосердия, жалеет мальчонку, который пришел в Царство Мертвых, чтобы вернуть свою неразумную мать. Душа ли мальчонки показалась Кащею чистой и безгрешной, что он согласился помочь, либо иная тяжесть камнем давила на сердце, но отослал он своего нечаянного гостя за живой водой — авось, смилостивится Мать Сыра Земля и даст хоть глоток безвинному созданию. Знал ли он, что вода появится? Скорее всего, нет. Да и, может, только Кащею она и была недоступна. Но именно в этот момент мы видим, что герой изменился и завершил свою арку. Признался сам себе, что жалеет не только души умерших людей, но сострадание, как таковое, ему тоже не чуждо. А ведь и Марьюшку он вначале спас именно из жалости, оправдав себя же тем, что душа у нее — Жар-птица, а не какой-нибудь петушок золотой гребешок или воробышек. И именно разговор про души плавно подводит нас к теме жертвенности и девизу докторов.

Итак, Кащей из «Навьих сказочек» — это вовсе не то злое злое и люто лютое из детских сказок, к которым мы привыкли с пеленок (к слову, в детстве Кащей был моим любимым персонажем), здесь он представлен, скорее, в образе лекаря-отшельника, мизантропа и затворника, разуверившегося в людях. Сам он о себе говорит так:

Кащей я. Чернобога младший сын. Зло. Лютое. Хозяин Нави.

Типичный образчик романтического героя, который противопоставляет себя миру и очерняет последними словами, чтобы в финале поступками доказать полное несоответствие тому образу и представлению, которое пытается внушить другим. Иногда и сказки прибегают к этому приему (например, тот же «Аленький цветочек»), но, по большому счету, это более глубокая проблема взаимодействия личности с социумом. Можно сколь угодно сторониться людей, ненавидить и презирать — на словах, в то же время всей душой страдать о судьбах и душах человечества в целом.

А мы ниже на ярус спустились — и вижу еще один стеклянный зал. И такой же огромный. И так же солнце за стенами зала этого светит. И тоже птицы на ветках сидят. Только невеселые птицы, да калечные — у какой крыло перебито, у которой лапка подломана. А уж полуощипанных, да словно кипятком обваренных и не сосчитать. И у всех глаза словно бы человечьи — грустные глаза, больные, отчаянные.

И берет их Кащеюшка, да омывает им лапки да крылышки мертвой водой. Сильной водой, волшебной.

Заживляет он раны их мертвой водицей, да что-то им, каждой, говорит тихонечко. На птичьем языке говорит. Что именно — не понять мне. Только смотрю я на них и чуть не плачу. До конца зала дошли и вовсе тошно мне стало — птиц тут меньше, но все перекручены, передавлены, у одной видно через прореху, как сердечко бьется едва-едва. И глаза затуманены.

А Кащеюшка мой, ничего, держится. Только руки трясутся с каждой минутой сильней. Омыл он птичьи раны, а сам на ногах едва держится. Крепится только, да самых больных с губ своих поит водой колодезной.

Я смотрю на него, чувствую как у самой слезы текут — вошел он в гору хрустальную добрым молодцем, да пока с птахами возился, опять стариком старым сделался. Стариком старым, ветхим. И руки трясутся и на ногах едва стоит.

Так даже болезнь — лихоманка за день не истреплет.

Скажите, положа руку на сердце, может так относиться к человеческим душам, метафорой которых в повести служат птицы, тот, кто ненавидит или презирает людей? Кащей осуждает людей за поступки, которые калечат их души, за то, что наступают на горло собственной песне и обрубают себе крылья, но только он один помогает душам человеческим пройти то условное Чистилище, которое не пускает их к Свету. Ангелы плачут на небе, видя грехи и беззакония человеческие, а герой повести не плачет — он лечит искалеченные души и омывает их от грехов, жертвуя днями, месяцами, годами собственной жизни. Каждый день — как на заклание. Изо дня в день, из века в век. Безропотно, с любовью.

— О чем плачешь, Марьюшка? Что я молодость свою каждый день растрачиваю, да старым стариком становлюсь? Не кручинься, краса моя ненаглядная. То — плата малая. Не сверх моих она сил.

А чтобы и дальше быть полезным — спасать и исцелять души людские, — есть у Кащея в саду волшебное деревце с молодильными яблоками. Вот вам и доктор Бартек, разливающий масло из плошки своей вечной жизни нуждающимся, вот вам и Прометей, ежедневно терпящий муки за человечество.

Много аналогий и аллюзий можно увидеть в этой книге, о многом говорить — например, о любви как взаимопомощи, о том, в кого в старости превратится Марьюшка, если судить по ее портрету в юности, да много еще о чем, а я лишь слегка приподнял завесу над тем, что вряд ли может броситься в глаза неподготовленному читателю.

Что касается авторского языка, он просто прекрасный, витиевато-напевный и погружающий в атмосферу повествования. Стилизация под сказочно-песенную лирику выполнена безупречно, мне бросились в глаза только несколько шероховатостей, выдающих современного автора. Рекомендую эту книгу читать всем, смыслов в ней — всем хватит!

А автору желаю вдохновения и новых прекрасных работ!

Константин Нивский. Серп властителя

https://author.today/work/323060

Волк не может нарушить традиций — Видно, в детстве, слепые щенки, Мы, волчата, сосали волчицу И всосали: нельзя за флажки!

И вот — охота на волков! Идёт охота — На серых хищников Матёрых и щенков! Кричат загонщики, и лают псы до рвоты, Кровь на снегу — и пятна красные флажков.

В.Высоцкий, «Охота на волков»

«Когда петля угрозы затянулась так, что не рассечь клинку,

рука властителя потянется к серпу».

Слова из священной книги «Догматы Первых»

Фэнтези — это всегда испытание автора на мастерство, гибкость мышления и фантазию. Хорошее фэнтези отличается от плохого тем, что мир в нем живой, достоверный, реалистичный. Соответственно, и персонажей картонных, принимающих решение наобум и способных только бездумно махать мечом или пуляться магическими заклинаниями, в нем не будет, и сюжетные повороты будут непредсказуемы. А уж боевое фэнтези потребует от автора еще и знания стратегии и тактики, основных приемов боя и умелого их описания, чтобы читатель сразу четко и ясно видел картину. Увы, качественное фэнтези сейчас попадается очень редко, что и стало причиной того, что на АвторТудей я этот жанр стал обходить стороной. И тем приятнее было встретить здесь книгу, которая выделяется на фоне штампованных «эксклюзивов», занимающих ТОПовые места рейтинга.

Чем же мне понравился этот роман? Своей реалистичностью и ненавязчиво преподнесенной социальной проблематикой. А теперь давайте по порядку.

ОСТОРОЖНО, ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!

«Серп властителя» — первая книга одноименного цикла. Как и в любом фэнтези, здесь показан уникальный авторский мир с индивидуальными особенностями, кастами, расами и религиями. И он достаточно достоверен, начиная от политически-социального устройства тоталитарного государства, закрывающегося от магии «железным занавесом», до микромира отдельных героев, которых появляются перед глазами читателя, чтобы поделиться своей историей, эмоциями и переживаниями. Признаюсь, не каждая книга в жанре реализм может похвастаться настолько тонким психологизмом, который сквозит в деталях, что несомненно говорит о таланте автора.

Любое фэнтези требует определенного времени для погружения в авторский мир, ведь читателю приходится знакомиться с новыми понятиями, воинскими чинами, названиями местности, особенностями магии и расами. «Серп властителя» — не исключение, и потому первые две-три главы читателю следует быть внимательным, чтобы сориентироваться. Я даже выписывал кое-какие незнакомые слова, и только потом узнал, что в самом конце книги есть глоссарий. Гораздо удобнее было бы делать сноски по ходу повествования, ведь отлистнуть страницу вниз гораздо проще, чем выйти в содержание, перейти в глосарий, прочесть, а потом вернуться к прочитанному. Либо же глоссарий разместить в самом начале, чтобы читатель хотя бы имел представление о том, что все незнакомое объяснено автором, и он будет знать, где это искать. Пожалуй, это мое первая — и единственная придирка.

А почему, спросите вы, я взял в качестве эпиграфа к рецензии слова из песни Высоцкого? На это меня натолкнули несколько, как бы, невзначай брошенных автором зацепок. Первая — реплики двух персонажей, в которых они называют главного героя — Брайда Лэта Бринэйна — щеночком.

— Но, пожалуй, я пойду, ибо эта встреча не входила в мои планы, — маг слегка поклонился. — Береги щеночка, что рядом с тобой — он интересный экземпляр. Жаль будет, если закончит так же… как все те. Рад был повидаться, армох.

Фраза выше прозвучала из уст врага, ее можно было бы счесть просто издевкой — Брайд молод, он только-только окончил Академию и заступил на службу. Вполне себе щеночек. Но вот вторая фраза уже принадлежит его непосредственному руководителю, второму человеку в государстве, который днем ранее назначил Брайда эмиссаром.

Геллар глянул на спокойное лицо Серп-Легата. Тот усмехнулся.

— Ты же не сумел. Больше. А ты — не щеночек, как Брайд. Матёрый. Но не сумел, хоть и искал со всем тщанием и всеми своими возможностями.

Геллар едва сдержался, чтобы не поморщиться. Это слово в устах Энфиса звучало слишком издевательски — щеночек. И Серп-Легат это прекрасно знал.

Щеночек. Тот, кого надо дрессировать, воспитывать и натаскивать. Тот, кто будет служить верой и правдой, и с радостью принимать из рук хозяев не только подачки, но и наказания. Верный пес, преданный до смерти, потому как за шаг вправо-влево можно поплатиться собственной жизнью. Впрочем, даже не пес, ведь пес не боится красной тряпки-запрета на собственное мнение — молодой волк, который в свободолюбии сердца пытается найти ответы на вопросы, которые ставит перед ним жизнь. А жизнь, которую он увидел в ордене Серпа Ревнителей (местный НКВД и инквизиция в одном лице), куда его распределили после Академии, оказалась далеко не так проста и сладка, как он раньше думал. И он уже успел испытать это на собственной шкуре, когда по юношеской неопытности и из-за излишней самоуверенности стал причиной гибели нескольких человек от рук предателей-еретиков.

Да, Брайд еще молод, потому достаточно гибок, чтобы приспособиться к новым правилам игры, но в то же время недостаточно покорен, чтобы подавить собственное «Я» и безропотно верить во все, что ему продолжают вдалбливать в голову. Он продолжает задавать опасные вопросы, но уже с осторожностью, и начинает сомневаться в том, в чем был уверен с детства. Отличной иллюстрацией гибкости его восприятия и способности вырасти над собой служит параллель с командором Аледом Ард Гвинном, его непосредственным командиром, который был переведен в «Серпы» из другого ордена, и так остался прямолинейным и честным солдатом, неспособным на хитрость и преследование каких-либо целей ценой гибели своих людей.

Второй зацепкой для меня оказалась повышенная сенсорическая восприимчивость Лэтов — аристократов с наличием Крови потентаров (особая магическая кровь, которая делает ее носителей слегка сверхлюдьми). Они — и в частности Брайд, через фокал восприятия которого мы видим все происходящее в книге — лучше видят, лучше слышат и, конечно же, лучше чуют запахи. Да, в книге очень много запахов, и главным из них, конечно же, будет запах крови: свежей, едва-едва пролитой на поле боя; застарелой и затхлой, недели назад въевшейся в деревянный пол; с примесью ароматов пыточных комнат — жара углей и раскаленного металла и горелой плоти и так далее.

Границы, которые нельзя пересекать, обостренное восприятие окружающего мира, служба, которая требует безропотного подчинения, тайны, интриги, заговоры, предательство… Эта книга оказалась гораздо объемнее и глубже, чем ограничивающий ее жанр фэнтези.

Больше всего меня впечатлило лицемерие власть имущих, которые столетиями уничтожают в Амеронте всех магов и магически одаренных детей. Оставляют лишь небольшую контролируемую часть магов, которых с детства содержат и обучают в специальныхшколах закрытого типа, больше напоминающих тюрьмы. Обучают быть послушными орудиями аристократов-лэтов в битвах с единственным врагом — соседним государством магов Тангатой. В чем же здесь лицемерие, невольно возникает вопрос? В том, что, как говорил старина Оруэлл, «все равны, но некоторые равнее». Как правящие круги, так и простые жители Амеронта боятся магов и искореняют магию, как ересь, но в то же время среди аристократии существуют древние роды, которые вовсю пользуются некими удивительными способностями, которые им дает текущая в их жилах Кровь потентаров. Те, у кого она имеется, называются Лэтами (приставка к фамилии, означающая наличие этой самой крови). Так чем тогда, интересно, отличаются лэты от магов? Тем, что принадлежат к древним аристократическим родам? Тем, что на голубом глазу называют собственную способность к магии Кровью с какими-то особенными особенностями? Тем, что не развивают магические способности, чтобы убедить в своей благонадежности, хотя вполне могли бы, если бы захотели? То-то и оно. Если ты богат и знатен, то твои магические способности — это норма, это «Кровь», а если ты бедный простолюдин — добро пожаловать или на тот свет, или в спецшколу. А отслеживать магов-еретиков-предателей должны именно те самые носители Крови в связке с обученными магами-эвокатами. Прямо как в романе «451 градус по Фаренгейту» Брэдбери: искусство призывает уничтожать именно тот, кто разбирается в нем. В общем, очень двуличное мироустройство сложилось в этом дивном государстве Амеронт.

Кстати, очень странными выглядят слова Старшего (древняя раса), который, к слову сказать, тоже про щенка упоминает:

— Проверяешь? Да в Тангате нашего брата любой свободный тангар при желании учует. Несмотря на все синяки. Вот ты ж сразу учуял, хоть и корчишь тут из себя паршивого щенка обедневшего рода. Плохая легенда, кстати.

— М? — Брайд напрягся, но расспрашивать особенно не стал. Нелепо задавать вопросы, если и сам понятия не имеешь о чём тебе говорят.

— Нет, ну может, для солдатиков Амеронта и сойдёт, но для тех, кто Силу видит — рискуешь. У них же ещё маги на поводках имеются, так?

— Силу? — Брайд держал лицо, но уже ощущал, что это получается всё хуже.

— А ты думал нет? Да от тебя магом тянет… Я от дверей учуял.

Он учуял только лишь Кровь, которая суть магия? Или же с происхождением Брайда еще что-то не в порядке, раз его с ранних лет «пасут» сильные мира сего?

Да, жители Амеронта магию считают проклятием злых богов, а особенности Крови потентаров — даром доброй богини Грит, которой они поклоняются, однако не стоит думать, что в книге нет магии, как таковой. Пусть здесь вы и не встретите ослепительных вспышек магических молний, файерболов или размахивающих волшебными палочками и посохами заклинателей, классической магии тут предостаточно. Больший упор идет на темные практики и некромантию, которую используют тангары — жители Тангаты, с которой у Амеронта идет многолетняя вялотекущая война, — создавая жутких монстров-некродов, а также защитная и поисковая магия эвокатов. А еще в романе множество зрелищных, ярких и реалистичных сцен сражений, что является главной особенностью боевого фэнтези.

Всё тело пожирателя прикрывали костистые пластины, напоминающие чешую. В памяти охотно всплыли строчки из учебника. «Пожиратель — некрод тяжёлого типа, используется тангарами в качестве ударной силы авангарда при боевых столкновениях. Хорошо защищён от дальних атак, в ближнем бою отличается крайней свирепостью и мощью»

В свете факелов, метались фигуры Клинков и смолисто-тёмные, блестящие тела некродов-рогачей. Длинные, гибкие, невероятно ловкие они скользили среди солдат подобно ящерицам-переросткам, наносили серии быстрых ударов изогнутыми когтями и снова ныряли в темноту. Слаженность и продуманность их атак говорила о том, что рядом точно есть Пастух.

Но достаточно рассуждений о мире и заложенных в книге аллюзиях — душе книги, — пора поговорить об идее, персонажах и авторском языке — том, что является ее телом.

«Серп властителя» — это книга о становлении героя и, переводя на язык четырех основных литературных сюжетов Борхеса, о «поиске Золотого Руна». Брайд ищет себя, ищет истину окружающего мира и свое место в этом мире. По крайней мере, первая книга цикла, с которой я пока имел честь познакомиться, говорит именно об этом. Трудно снять розовые очки и не запачкаться, тем более находясь в рядах серпов-дознавателей, но пока Брайду удалось с честью пройти эту маленькую арку.

Характеры персонажей отлично прописаны через диалоги. У каждого есть своя речевая особенность, своя уникальная манера. Даже если сразу не удается запоминать все имена, манера речи героя сама подскажет читателю, кому принадлежит та или иная реплика, каким характером он обладает. Даже как приблизительно мог бы выглядеть, если уж на то пошло. Каждый, кто встречается на пути Брайда, имеет свой голос, а то, какие чувства они испытывают, тоже видно из скользящих, ненавязчивых авторских атрибуций. И благодаря этим речевым характеристикам мы видим живых людей, а не шаблонных персонажей. Конечно, они подчинены законам жанра — суровый вояка, бесстрашный балагур, женщина со множеством тайн, хитрая красавица, трусливые простолюдины, жестокие противники, — но если брать каждого по отдельности, каждый из персонажей проработан мастерски.

Что касается мира, он хорош своей достоверностью, которая проявляется в мельчайших деталях, как я уже говорил выше. Описаний здесь не так много, но они не только точны и красивы, они еще задают нужную атмосферу и настроение. А что может быть лучше, чем увидеть то, где все происходит и как все выглядит?

Капли ложились на ресницы, застилая картину перед глазами неровной дрожащей пеленой.

Мир вокруг был укутан в прозрачную мокрую ткань, которая хоть ничего и не скрывала, но размывала очертания, сокращала доступную видимость.

Лес за маслобойней был редким и светлым. Утреннее солнце пронизывало его насквозь золотыми лезвиями лучей, в которых запутывались тонкие лиловые нити эвокатской сети, и это было красиво.

Лэт кивнул, спрыгнул с седла. Замер на несколько мгновений, повёл плечами и медленно двинулся вдоль старой колеи. Брайд заворожённо наблюдал за тем, как шаги цептора почти не тревожат пучки травы и зеленоватого с проседью мха. Он будто скользил над землей. Редкая способность, нынче почти не встречающаяся среди лэтов — Сумрак. Кровь давала им дар скрытности. Говорили, что и учителей-то таких не осталось, у лэтов больше старались развивать боевые навыки. Скорость, атака, восстановление. Разведчиков лучше Сумраков, не существует, но тратить ресурсы на подготовку лэтов только для разведки — непозволительная роскошь. Но вот поди ж ты, оказывается у Серпов и такие возможности имеются.

Утренний туман уже рассеялся, но роса ещё не успела высохнуть на высокой траве луговин вдоль наезженной дороги, ведущей в сторону Марашта.

Время превратилось в плотное нечто. Пространство сжалось до узкого коридора с размытыми стенами оставив чёткой только цель впереди.

Стена была, казалось, соткана из плотных облаков. Опять проклятая магия… Облака клубились меняя цвет от тревожно лилового до пронзительного голубого. Брайд смотрел наверх, запрокинув голову, но края стены так и не мог разглядеть. Там, наверху, стена вливалась, смешивалась с небом, становилась с ним единым целым.

Но не только описаниями природы балует автор читателей. Текст вообще невероятно сенсоричен: здесь есть и описание звуков, и тактильных ощущений, но самое удивительное — я такое редко встречал в книгах — здесь настроение и внутреннее состояние героя передается через запахи (про запах крови я уже упоминал выше).

Высокая трава стелилась под копыта коней, брызгала не просохшей ещё росой. Пряно и густо пахло полевыми цветами, как бывает только в начале лета.

Вот так бывает. Залитые солнцем дворики, глиняные горшки, надетые на колья забора для просушки, выстиранные простыни из небелёного полотна, чуть колышащиеся на верёвках. Брошены небрежно вилы, рядом с копной свежескошенной травы. Распахнутые окна — погода тёплая — в домах…

Тишина. Везде невероятная, невозможная тишина. Ни лая звонких боерских собак, ни мычания скота, ни стука топора или молотка — привычных звуков жизни обычного поселения. И людских голосов нет. Вообще нет.

И страшно самому сказать слово. Словно с ним, с высказанным, придётся поверить в то, что видишь. А поверить отчаянно трудно. Тела. Везде только тела. Во двориках, на улицах и, вероятно, в домах. И кровь. Много потемневшей, свернувшейся уже крови. И вездесущие мухи кружатся над трупами.

Эхо разносило звук шагов Брайда по бесконечной анфиладе серых комнат. Одинаковых. Пустых. С распахнутыми приглашающе дверями в каждую следующую пустую комнату. Свет лился откуда-то с потолка. Холодный, неживой.

Голос прозвучал в голове. Отчётливо, ровно. Чужой, холодный и властный голос.

Что это вообще такое? Брайд озирался по сторонам, но глаз не цеплялся ни за что, кроме всё тех же серых глянцевых стен.

Стены осыпались серой мелкой пылью, красный металл держался дольше. Оплывал, как свечной воск. Под ногами сгустилась, закружилась тьма. Приглашала в себя.

Командор явно свою вину чувствовал, переживал. Шёл вперёд молча, изредка только поругивался на острые сучья и шишки, впивающиеся в ступни.

Близость поселения почувствовалась загодя. Как-то неуловимо, но ощущалось — жильё близко. А вскоре они услышали и само поселение.

Слишком громко оно звучало. Недобрыми звуками боя. Или же, что вернее, — бойни. Кричали женщины. Высоко, надрывно — так, как бывает, когда страх охватывает всё существо, а бежать некуда. Бежать не позволят. Догонят. Не покидая седла, взмахнут походя клинком и промчатся дальше. Ржали кони, захлёбывались бессильным лаем боерские собаки, срывались на предсмертный визг.

Можно, конечно, сослаться на то, что это сам Брайд очень восприимчив по причине наличия у него Крови потентара, и мы смотрим на мир его глазами — но нет, я считаю, что это именно автор мастерски умеет передать то, что сам видит, слышит, ощущает. А чередующийся ритм повествования — от сложноподчиненных ветвистых описаний красот до рубленной дроби коротких фраз в напряженные моменты — помогает читателю прийти в нужный настрой для полного погружения в ситуацию: расслабиться или наоборот сосредоточиться, в зависимости от происходящего в том или ином эпизоде.

Я лично получил удовольствие и от истории, и от авторского языка. И могу вас заверить: это не просто фэнтези — это действительно хорошая, качественная литература. Думаю, роман понравится не только любителям жанра фэнтези, но в первую очередь тем, кто хочет копнуть глубже поверхности, чтобы поразмышлять над прочитанным.

Автору желаю вдохновения и побольше времени, чтобы радовать читателей новыми главами истории Брайда!

Илья Грязнов. Джон Хоуп - охотник на призраков. "Дело о Безмолвной роще"

https://author.today/work/162107

Я всегда любил стилизации, но не нарочито-утрированные, которые хочется поскорее закрыть и забыть, а изящные, оставляющие простор для полета мысли и тонкой иронии, когда сразу видно, что Автор увлечен эпохой и хочет поделиться очаровавшей его эстетикой старинного стиля, погрузить читателя в ту атмосферу, которой наполнен он сам. "Дело о Безмолвной роще" - как раз именно такая история. Заглянув в комментарии, я узнал, что повесть непосредственно связана с идеями Лавкрафта и настолками по миру Аркхема. Признаюсь честно, Лавкрафта не читал и в мир Аркхэма не играл, потому со всем вниманием и ответственностью постараюсь рассказать только о том, что прочел именно в самой книге.

Повесть является частью цикла историй о Джоне Хоупе, охотнике на призраков, причем понятие "призраки" используется, скорее, для того, чтобы облечь непознанное в более понятные для людей начала двадцатого века рамки. На самом деле эти "призраки" - не что иное, как потусторонние сущности, предвестники владык из находящегося за гранью мира Извне.

ОСТОРОЖНО, ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!

"Дело о безмолвной роще" начинается с заседания маленького клуба охотников на призраков, и буквально с самых первых строк мы узнаем и о мире Извне, и о том, что представляют собой обитающие в нем силы зла, и о том, чем грозит человечеству их проникновение в наш мир. В повести использован довольно необычный прием: некий летописец-хронист (сразу вспоминается доктор Ватсон, записывающий расследования Холмса) рассказывает читателям о заседании клуба, потом передает право голоса Джону Хоупу, из уст которого мы узнаем о том, что ему довелось пережить, который, в свою очередь, позволяет дворецкому Вильгельму рассказать историю гибели сэра Чарльза уже от своего лица. Потом фокал вновь возвращается к Джону Хоупу, и в самом конце - к безымянному летописцу. Причем, повествование ведется от первого лица во всех трех случаях. Мне эта структура напомнила музыкальную композицию со сменой тональности: произведение звучит целостно, и эти переходы не нарушают целостность и гармонию, а только углубляют тему и расцвечивают неожиданными оттенками.

Я не буду излагать в подробностях что именно случилось с Джоном Хоупом в этой истории, хочу только остановиться на моментах, которые показались мне удачными и интересными, а так же на тех, которые - на мой субъективный взгляд - вызывают ненужные вопросы или утяжеляют повествование.

Кто-то из авторов прорабатывает персонажей и их взаимоотношения, кто-то - авторский мир, и пусть в наше время уже не осталось ничего оригинального и все так или иначе взаимосвязано друг с другом, Автору удалось создать четко продуманную вселенную с собственным мироустройством. Детали выписаны тщательно и скрупулезно, я бы даже сказал, педантично, причем не только касающиеся описания природы и особенностей потусторонних сущностей и объяснения самого понятия Извне - от внимания автора не укрылись даже обычные бытовые мелочи, которые помогают отразить дух эпохи (например, газельера, махагон и проч.).

Каждая авторская вселенная всегда подразумевает собственные понятия и структуру. И мне понравилось, что Автор распределил свой бестиарий по восходящей иерархии в алфавитном порядке в зависимости от их силы и воздействия на окружающий мир. Так, Аэльян является самой слабой из них, в то время как Шайрракх, стоящая на самом последнем месте - самая мощная из сил скверны. Это очень удобно запомнить, когда сталкиваешься с новыми терминами. Я так понимаю, это своеобразный ребус-код для читателя, который хочет найти общий язык с Автором и его детищем. Глоссарий с самими терминами находится в самом конце повести, но я бы порекомендовал вынести его отдельной главой в самом начале, чтобы не особо внимательный читатель мог ознакомиться с ними заранее или знать, где их искать. Да и в целом, повесть достаточно большая, потому ее лучше разбить на две-три главы по смысловым аркам для лучшего восприятия.

В повести есть четкое противопоставление добра и зла, причем, и само зло здесь древнее, неуязвимое и массовое, потому на его фоне главный герой выглядит самым обычым человеком, хоть и не лишенным отваги. Перед самим злом он бессилен, хоть и пытается сражаться всеми известными средствами и способами, сведения о которых собирались по крупицам начиная от египетской "Книги мертвых" и старинных рукописей и заканчивая наработками самого "охотничьего клуба". Зато в повести впервые обозначается непосредственно сам антагонист, с которым Хоупу и "клубу" и предстоит разбираться в перспективе - культ поклоняющихся темным силам, на чем и строится интрига. Здесь же он открывает неизвестную ранее форму зла, которая предшествует Шайрракху. Она поражает чудовещной трансформацией окружающего и проявлением силы в кульминационный момент, но главной ее особенностью является то, что она способна порождать временные сдвиги в том месте, где барьер сломан (на территории, захваченной ею, время идет в 4 раза быстрее). Я считаю, это очень интересный момент, как и то, что создания скверны материализуются прямо из-под земли, что говорит о вездесущности противника, как самого понятия Зла. Впрочем, люди, при всей их уязвимости, тоже не совсем беспомощны: некогда, давным-давно, Творец создал барьер, сохраняющий наш мир от мира Извне, и передал людям при помощи посланников охранные знаки, печати, руны и Слова. Большинство оказались утеряны, но даже те, что остались, оказывают неоценимую поддержку в прямом противостоянии.

Основная сюжетная линия происходит в декорациях готического особняка и его окресностей. И как раз этот момент вызывает у читателя ненужный, отвлекающий от истории вопрос: как в имении оказались какие-то восемьдесят человек? Весь готический антураж рушится, когда мы видим "палаточный городок", развернувшийся на территории особняка. Такое большое количество статистов разрушает герметичность повествования, и невольно задумываешься: если это только лишь рабочие, которых нанял сэр Чарльз для вырубки леса. почему там оказались еще и женщины и дети и почему дворецкий постоянно упоминает о каких-то гостях? Само поместье, леса, его окружающие, река и поле описаны четко и последовательно, с присущей Автору скрупулезностью, а о том, что рядом имеется какое-то поселение не упомянуто. Но логично было поселить работников в какой-нибудь близлежащей деревеньке, где и пропитание имеется (скот, зерно, овощи), и куда разместить найдется. Может быть, эти люди просто прятались в поместье, пойманные в ловушку чудовищной аномалией? В любом случае, из рассказа дворецкого я этого не понял - он поведал только о самом происшествии, а не об этих людях. Если сократить их количество втрое, их присутствие в поместье будет абсолютно оправдано целью их пребывания там (вырубка леса) и не потребует дополнительных объяснений.

А теперь что касается самого сэра Чарльза. Возможно, стоило начинать чтение с первой истории цикла, тогда я лучше познакомился бы с членами охотничьего клуба, знал бы, как все персонажи связаны друг с другом. Из слов Джона Хоупа видно, что он искренне сокрушается гибели сэра Чарльза, но сам по себе погибший сочувствия у читателя не вызывает, потому как он получил слишком мало экранного времени и не зацепил внимания. Зато его смерть работает на интригу и драматизм развития событий, что является плюсом.

Структура повествования предельно четкая, читатель сразу понимает, чем же все закончится, потому как о произошедшем рассказывает очевидец событий, живой и здоровый. Текст увлекательный, но в паре моментов несколько тяжеловесный - когда Автор во время острого и напряженного сюжета (погоня или схватка со злом) переходит на подробные объяснения. Такой прием не работает на динамику, сбивает с темпа и расфокусирует читательское внимание. Повествование насыщено подробностями, нагнетение интриги и общий градус сюрреалистичности довольно высоки, как для хоррора, но мне не хватило нерва, способного передать эмоцию. Хотелось бы деталей, цепляющих эмоционально, но, возможно, только потому, что я читал историю вне контекста цикла.

История не закончена, потому как она - лишь одна из цикла, фрагмент, зато теперь обозначен общий враг, поиски которого, скорее всего, и будут происходить в последующих частях. Лично мне понравился язык, структура и сам мир, придуманный Автором. Рекомендую повесть к прочтению поклонникам жанров мистики и ужасов, а так же любителям миров Лавкрафта и расследований в стиле Конан-Дойля.

Автору желаю творческого вдохновения, новых идей и успеха его героям в поисках служителей культа зла!

Алекс Че. Тропы Тонкого Мира

https://author.today/work/392871

Роман «Тропы Тонкого Мира» Алекса Че является первой книгой цикла «Тонкий Мир». Но даже в контексте того, что эта долгая история только-только началась, можно сделать определенные выводы и о самом цикле, и, естественно, о первом его томе. Название точно отражает суть книги, потому как в ней показано множество путей, которыми можно прийти к этому самому «тонкому миру» — магии. Причем это не банальное фэнтези с феечками и чародеями, и даже не совсем городское — это наш с вами мир, простой и понятный «русреал» нулевых с одним единственным допущением: толика магии все же доступна простым смертным как минимум на уровне сглаза, порчи и защиты от них. Хотите защититься от негативных воздействий и сразу распознавать тех, кто плохо к вам относится? Хотите избежать сплетен, пересудов и зависти? Хотите не опасаться старушек с пустыми ведрами и черных котиков, перебегающих дорогу? Тогда смело открывайте эту книгу, потому как только на ее страницах вы найдете реальные и действующие методы «прокачки» собственного внутреннего потенциала и защитных энергетических сил, причем (пока) совершенно бесплатно, без СМС и регистрации.

Книга начинается с пролога, в котором мы знакомимся с главным героем Алексеем — нашем с вами современником. Двадцать лет назад, в далекие нулевые, он увлекся магическим поветрием, и теперь, уже будучи матерым практиком, вспоминает своих друзей и единомышленников, с кем делал свои первые шаги на пути магии. Не всем из них удалось дожить до наших дней по причине того, что выбранные ими тропы Тонкого Мира оказались гибельными, и именно раскрытию всех ошибок прошлого и посвящена первая книга цикла.

Оставив в прологе настоящее, с первой же главы романа мы переносимся в далекие нулевые — в те самые дни, когда все только-только начиналось, и когда Алексей и его друзья поняли, что магия — не пустой звук, она действительно работает и стоит потраченных на нее усилий. Хочу уточнить только один единственный момент: увлечение подобной реальной магией началось не в нулевые, а гораздо раньше — в конце восьмидесятых-начале девяностых, именно тогда, когда поднялся железный занавес. Магия, колдовство, эзотерика, Блаватские, Папюсы, Рерихи с их «Живыми этиками», «Тайными доктринами», и «Практическими магиями» — все это бурным потоком хлынуло на постсоветские книжные рынки, вызвав спрос. В нулевые же как раз все стало сходить на нет, а на пути магии остались только ее стойкие приверженцы, достигнувшие определенных результатов. Но на эту небольшую ошибку можно закрыть глаза по двум причинам: либо Автор сделал это допущение в угоду сюжету, чтобы не делать главного героя слишком старым, либо знаком с тем, кто увлекался эзотерикой в нулевые, и в своей книге решил отобразить чей-то личный опыт. А то, что Автор и сам прекрасно разбирается в теме и материале, видно невооруженным глазом. Он отлично поработал с первоисточниками, переосмыслив и слегка упростив некоторые практические упражнения, популяризируя уже подзабытые практики. Потому, пожалуйста, будьте внимательны: все, что касается выдержек из книги, которую читает Алексей в романе — не досужий вымысел. Это та самая практическая — а если быть точным, энергетическая — магия, с которой начинаются многие духовно-философские практики Востока и некоторые направления йоги. Эти упражнения не только занимательны, но и могут сослужить прекрасную службу для тренировки концентрации внимания или медитациии. Только не пробуйте применять полученые умения на других людях, не прочитав роман полностью, ведь именно в конце книги будет объяснение, чем это может быть чревато.

Сюжет строится на том, что группа друзей-единомышленников, увлеченных эзотерикой, пытается развить у себя экстрасенсорные способности, каждый своим способом. Кто-то, подобно Алексею, пытается докопаться до истины путем штудирования литературы и прикладной практики наедине с самим собой, а кто-то выбирает иные тропы Тонкого Мира и вовлекает в этот процесс окружающих. Например, Катя гадает на картах Таро, Настя составляет гороскопы, Сергей выливает воском сглаз и порчу, а Влад погружается в пучину гаитянского вуду.

Композиция романа позволяет увидеть происходящее не только сквозь призму восприятия главного героя, фокал которого является основным, но и взглянуть на эксперименты его единомышленников глазами автора. Важную роль в книге играет Филипп, который бездумно использовал одну не очень хорошую практику, последствия которой оказались губительными, и если бы не его друзья — Алексей и Сергей, — результат был бы иным. Не буду вдаваться в подробности, если вы решите прочесть книгу, сами непременно захотите узнать, как аукнется Филиппу жажда легкой наживы.

Если задуматься, в стремлении к материальному благополучию или же в мести обидчикам нет ничего зазорного, однако, всему есть цена: если человек готов нанести вред другому для достижения собственных целей, ему надо быть готовым к тому, что этот вред может вернуться обратно. Автор однозначно выражает собственное отношение к подобным негативным деяниям и так выстраивает предлагаемые обстоятельства для героев, чтобы читатель мог задуматься над собственными целями и желаниями и, возможно, скорректировать свой жизненный путь.

Одним из важных моментов, определяющим приключения героев, является элемент самопознания. У кого-то этот процесс занял большую часть повествования, кто-то пошел по легкому пути, запомнив лишь одну формулу и используя ее варианты для разных ситуаций. Главный герой тоже допустил одну фатальную ошибку, стремясь побыстрее добиться результата, но ему посчастливилось встретить человека, который указал на нее, что только подтверждает правило, что самый хороший урок — вовремя преподнесенный урок. Концовка книги завершает арку самопознания героев и выбора ими собственного пути, но в то же время ставит перед ними новые задачи, которые им придется решать в следующей книге цикла. В чем-то этот роман напомнил классическую академку с изучением «новых дисциплин», но с одной существенной разницей: занятия не растянуты искусственно на целый год, а происходят в короткий срок и прямо у нас перед глазами, а динамика повествования и стремительность развития событий подогревают читательский интерес, требуя поскорее добраться до развязки.

Как уже было написано выше, помимо главного героя — Алексея — в истории есть еще два персонажа (Филипп и Сергей), на которых строится сюжетная канва первой книги цикла, а так же еще один (Влад), линия которого раскроется, вероятно, во второй или даже третьей книге. Алексей выступает в романе как адепт чистого знания, некая уравновешивающая сила между добром и злом. Магия, которую он хочет постичь — это суть природные жизненные силы человека, которые выражаются у каждого из нас либо в виде особенностей психики (холерик, флегматик и т. д.), либо в виде присутствующей в теле энергии, на которую очень любят ссылаться мастера восточных единоборств. Филипп с самой первой главы однозначно дает читателю понять, что не будет стесняться в средствах для достижения поставленной цели — богатства. Сергей поначалу выступает темной лошадкой, но чем дальше, тем понятнее становится, что он выбрал сторону добра и ее же будет придерживаться до самого конца цикла. Впрочем, не исключено, что автор захочет изменить его путь, чтобы показать его становление и развитие.

Психологические акценты расставлены точно, хоть и несколько сухо, мотивация героев объяснена. Реалистичности повествованию добавляют такие, казалось бы, незначительные, но важные детали: материал и цвет оникса, расстояние между городами, измеряемое часами ходьбы, описание физических ощущений, даже то, как герой предвкушает знакомство с новыми знаниями и начинает читать книгу с авторского предисловия.

Но есть парочка моментов, которые нарушают целостность ткани повествования. Один из них — «флешка». В нулевые флешка стоила, как минимум, 50 долларов за 8 Мб, а герои книги — бедные провинциальные студенты, которые вряд ли могли себе ее позволить. В то время самым ходовым переносчиком информации были дискеты, или CD/DVD диски, если речь шла о больших объемах (фото, игры, фильмы). Второй — речь персонажей. Им немного не хватает изюминки, абсолютно все говорят грамотно и литературно. К языку повествования претензий нет: картинки визуализируются (парк, ларек, место силы, церковь), все живо, ярко, структурировано, но герои книги — студенты, народ быстрый, непоседливый, а соответственно, и речь их должна быть чуть менее правильная. Возможно, стоит добавить немного жаргонизмов и слэнга того времени, потому как действие происходит в провинциальной глубинке. Но все это уже на усмотрение Автора.

Главная идея романа заключается в том, что каждое наше деяние, благое или неблагое, каждый поступок вернется к нам, и только от нас зависит, какими они будут, и вставая на путь силы, мы несем ответственность за судьбы других людей. Главный герой не оступился, не встал на путь легкости, как произошло с его друзьями, обратившимися к силам зла, потому достиг гораздо большего. Думаю, в следующей книге мы еще обязательно встретимся с теми людьми, кто помог ему выбрать правильный путь, подсказал, к чему стремиться и как расти над собой, преодолевая собственное несовершенство.

«Тропы Тонкого Мира» — история одновременно и увлекательная, как и положено художественной литературе, и поучительная, к чему и должна стремится книга о становлении героя. А еще в ней много любопытных и полезных практик, которые могут быть полезны творческим людям.

Автору желаю новых захватывающих идей, творческих успехов и вдохновения!

Иронара. Дивногорье

https://author.today/work/428700

Роман «Дивногорье» — история о девушке Ане, которая попала в магический мир благодаря артефакту, оставленному ей бабушкой, и всеми силами стремится вернуться обратно к семье. Классический образец одного из четырех основных сюжетов по Борхесу — "Возвращение домой". Книга является первой в цикле «Кровь Перворожденных», потому подробностей о том, кто из родственниц девушки был пришелицей в наш мир — бабушка, прабабушка или прапрабабушка — мы пока не узнаем, все подробности, очевидно, будут раскрыты в продолжении. История относится к классическому фэнтези и будет интересна тем, кто любит светлый и жизнерадостный мир магии и волшебства.

Книга читается легко, язык простой, но в то же время достаточно колоритный, художественные описания природы и мира (Озеро Байкал, огромный валун у самой кромки воды, на котором любила сидеть героиня с раннего детства, речушка, протекающая у «Дивногорья» и так далее) выглядят объемно и реалистично.

Сюжет истории не линейный, повествование углубляется флешбеками — вставками-воспоминаниями из детства Ани, в которых даются подсказки о ее происхождении и скрытых до поры возможностях. Все воспоминания связаны с бабушкой Ани, которая была знахаркой в деревне. Подспудно чувствуя свою близость к природе и желание помогать людям, Аня сама решила связать свою судьбу с медициной и поступила в медицинский университет. К сожалению, за все книгу ее знания никак не использовались: возможно, этот случай предоставится во второй или третьей книгах цикла. Бабушка не раскрывает Ане тайну их происхождения, но оставляет подсказки: ключ, который девушка находит за иконкой, открывает дверь шкафчика, где спрятан дневник бабушки, а в сундуке ее ждет кристалл-амулет, который оказывается порталом в Элистрию. Именно так когда-то убежала от преследователей ее — бабушка, прабабушка, прапрабабушка? — на нашу Землю. Попав в магический мир, частью которого сама является, не подозревая об этом, Аня знакомится с его обитателями. Но не все так просто в этом чудесном мире волшебства: через порталы в Элистрию проникают враждебные охотники Кирдээх куус, которые разыскивают попаданцев из других миров. Чем больше знакомится Аня с этим миром, тем больше узнает о самой себе. Но волшебство не привлекает девушку, она стремится поскорее вернуться на Землю к родителям и бабушке, а для этого ей нужно добраться до портала, который находится в нескольких днях пути от «Дивногорья».

Повествование плавное, неспешное, напряженных и динамичных сцен мало. Автор по-доброму относится к своим героям, потому на протяжении книги с ними не случается ничего серьезного, почти все остаются живы (не буду уточнять, почему «почти», потому как это будет спойлером). В книге присутствуют юмористические вставки — с девушкой-мышкой и мальчиком-рыбаком. Есть даже намек на начало романтической линии, правда, в первой книге она пока не получила развития.

Герои. Персонажей в книге не очень много, как и локаций, потому повествование выглядит камерным. События в основном сосредоточены на внутреннем мире героини, от фокала которой идет повествование. Именно за переживаниями Ани и следит читатель. Окружающие тоже представлены сквозь призму ее восприятия, потому практически все кажутся предельно положительными, без второго дна.

Вторым важным персонажем истории является бабушка Ани, но не в настоящем, а в мыслях внучки, где ей уделено очень много авторского внимания. В становлении главной героини бабушка сыграла огромную роль, и это все читатель может увидеть в мыслях девушки. Речь старой знахарки яркая и самобытная (воможно, использован диалект прибайкалья), полная жизнелюбия и здорового юмора, и потому, казалось бы, эпизодическая героиня является одной из самых выразительных и запоминающихся.

Что касается случайных спутников Ани — хранительница леса Санари, девочка-мышка Тави-Тини-Талливи, мальчик Лар — их характеры показаны только через отношение к девушке, потому они ощущаются слегка картонными. Эльф Эндар Нимир и хозяйка «Дивногорья» Юнлин описаны чуть более подробно, но все равно их предыстория и внутренний мир намечены только маленькими деталями, целостной картины образов не возникает. Однако, есть моменты, когда они показаны не глазами Ани, а глазами Автора, и только тогда можно заметить в них оттенки серого — хитрость, корысть, жажду власти.

Язык и стилистика. Авторский язык легкий, живой, современный, стилизация присутствует только в речи бабушки, которая изъясняется на диалекте. Нет зацикленнности на деталях и объяснениях. Роман позиционируется как книга-путешествие, потому и «Дивногорье» для Ани не цель, а лишь одна из остановок на пути, она задерживается там только на несколько дней. Магии как таковой в первой книге тоже пока мало, и она подана с юмором. Например, когда Юнлин учит Аню способам взаимодействия со стихиями, это не выглядит сложным, а только милым и забавным.

Достоверность. Вставки с воспоминаниями о бабушке и быт нашего мира — шаркающие больничные тапочки, тележка с лекарствами, которую катит по коридору медсестра, выщербленные ступени, названия предметов, которые изучает Аня в ВУЗе — невероятно реалистичны и прекрасно создают атмосферу. В Элистрии тоже очень точно выписаны бытовые детали (рыбка на костре, доска с меню, книги), а вот интрига с пятым этажом, магия Юнлин и ее власть над демонами-кошеварами и устройство мира пока остались нераскрытыми. Не хватает глубины проработки самого мира вне контекста быта. Возможно, эти ружья развешены на перспективу и выстрелят в следующих книгах, когда Автор вернется к ним и объяснит подробнее их роль в повествовании.

Кстати, до последнего остается непонятным, что такое «Дивногорье». Логически мы понимаем, что это таверна/постоялый двор, но почему об этом не упомянуть ранее, когда Санари объясняет Ане куда идти. Я до последнего предполагал, что это название края или города, а оказалось, что это пятиэтажный дом.

Психология отношений.

Практически все персонажи предельно доброжелательны к Ане и настроены на общение с ней, словно у них нет других собственных проблем, мыслей и переживаний, и этим они очень напоминают NPC, которые подбрасывают игроку квесты. Их внутренний мир не преподнесен, переживания, если таковые и есть, довольно условны. С чего им быть такими дружелюбными без причины, если только они не скрывают под личиной доброты свой коварный замысел? Только в эпилоге Автор показывает читателю эпизод с Юнлин вне контекста главной героини, а саму по себе, потому она предстает в чуть более расширенной ипостаси. Да и то остается непонятным, как ее воспринимать — отрицательной или все же противостоящей антагонистам? Нет акцентов, очень сложно ориентироваться в происходящем, кажется, что плохие — это только плохие, а хорошие — хорошие. Впрочем, для сказочного жанра это, вероятно, и правильно — об этом уже судить ценителям жанра. Но однозначно необходимо в следующей книге углубить характер героини и показать ее развитие — и ее умений, как доктора.

Основной мыслью книги я бы выделил вот какую: «Мудрость приходит с испытаниями, потому и книга заклинаний сможет быть прочитана только тогда, когда ты все увидишь и познаешь сам, а не с чужих слов».

Роман оставляет после прочтения светлые и добрые мысли, и явно придется по душе тем, кто ищет легкие и приятные истории, где добро всегда одерживает победу, а зло терпит поражение по всем фронтам.

Автору желаю вдохновения, новых идей и творческих успехов на литературном поприще!

Алексей "Saotome" Герасимов. Академия Иммерсии: Портал судьбы

https://author.today/work/308992

В жанрах романа «Академия Иммерсии: Портал судьбы» указаны «Попаданцы в магические миры», «Магическая академия» и «Романтическое фэнтези». Я, конечно, не претендую на звание эксперта канонов этих жанров, но, тем не менее, могу отметить сразу же бросающиеся в глаза черты, им присущие. В первую очередь, это касается «академки». Почти в каждой главе читателя ожидает теоретическое (или дополнительное практическое) занятие по одному из нескольких учебных предметов, на котором рассказывается о чем-то, доселе им неизвестном. Здесь этим «чем-то» является сам мир, в который волей случая попал главный герой — лысый и седой студент Леонид Павлович Быстрый. То, что герой лысый и седой — не прихоть Автора, желающего сделать героя уникальным, оттого сунувшего его в далеком детстве в трансформаторную будку, — это один из важных сюжетообразующих элементов, который сыграет свою роль в повествовании не один раз. И то, что родители Леонида пропали пятнадцать лет назад, тоже далеко не случайность. Впрочем, выводы лучше делать самостоятельно, прочитав книгу, а не полагаясь на чужое мнение, поскольку сама по себе история довольно увлекательная и необычная, а юмор, на который Автор не скупится, и неожиданные сюжетные повороты сделают чтение приятным и интересным времяпрепровождением. По крайней мере, я получил удовольствие от прочтения.

ОСТОРОЖНО, ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!

Чтобы объяснить сюжет, в первую очередь, нужно сказать несколько слов о том, что же такое «Академия Иммерсии», что в ней изучают и какую роль во всем этом имеет магия и попаданцы.

«Академия Иммерсии» — это учебное заведение, в котором в течение трех лет обучают вольных и невольных попаданцев в мир Алитаи. Всего существует шесть миров, которые связаны с Алитаей порталами — мир вампиров, орков, драконов, нагов, оборотней и людов (так называют в Алитае людей). Существуют порталы стабильные, открывающиеся, как минимум, раз в году — в день Большой Луны 24 августа, — и спонтанные. Стабильные порталы существуют во всех магических мирах, на Земле же их нет, потому как нет магии, но иногда в рандомных местах открываются спонтанные. Именно в такой портал и угодил Леонид, когда пошел на жалобный скулеж, чтобы помочь, как он думал, раненой собачке.

— Бедная собачка! Кто же тебя так сильно порвал, девочка?

Те, кто попал в Алитаю, использовав стабильные порталы, могут вернуться домой, те же, кто, подобно Леониду, провалился в спонтанный, обречены остаться здесь навсегда. Именно для таких несчастных обучение в академии жизненно необходимо, поскольку позволяет познакомиться и с магией, и с иными мирами, и с их представителями — как теоретически, так и вживую. На потоке учатся представители всех шести миров:

— бледнолицые вампиры, высокомерные и коварные,

— зеленокожие орки, дружелюбные и приближенные к природе,

— наги, замкнутые и недоверчивые,

— драконы, от природы могущественные, потому не кичащиеся своим превосходством,

— оборотни, характером больше похожие на нас, чем остальные,

— люды, то есть представители земной расы.

Коренные обитатели Алитаи, гномы — единственные, кто умеет работать руками и головой, а не только с использованием магии — в академии не учатся, потому что это их мир и они знают обо всем с детства. В общем, именно со всем этими магическими тварями пришлось столкнуться Леониду в своей новой реальности, с ними приобщаться к новым знаниям, с ними дружить и даже выстраивать более глубокие и романтические отношения. Впрочем, помимо беззаботной студенческой жизни, Леониду и его новым друзьям придется столкнуться и со смертельной опасностью, причем, не единожды. Но что такое опасность, если рядом настоящие друзья, верно?

Друзей у Леонида появилось целых четверо: юная орчиха Майя, наг Марк и оборотни — принцесса Лиана и ее телохранитель Северрин, скрывающиеся в Академии от преследования дяди-узурпатора. Помимо этого, с участием к судьбе Лени отнеслись некоторые преподаватели академии и технический персонал. Тут я хочу обойтись без спойлеров, ведь на этом строится главная интрига книги. К слову сказать, мир получился интересный и хорошо прописанный, включая проработку особенностей магии и рас, но у меня все же остались некоторые геолокационно-географические вопросы, ответы на которые я надеюсь найти во второй книге.

Композиция глав довольно необычна. В каждой есть эпизод, посвященный Леониду, причем от первого лица, чтобы читатель понимал, чьими глазами смотреть на историю и с кем себя идентифицировать, и минимум одна-две сцены в третьем лице (от Автора) от фокала других персонажей, в том числе и отрицательных: дяди Лианы Элррика Дарркмора, его матери, держателя наемных киллеров Мастера и нагине Сарассис — «Ядовитой Вишлегисс», которая получила задание убить Лиану и принести Мастеру ее голову. За счет того, что история показана объемно, а не через фокал одного персонажа, она обретает глубину, позволяя читателю включиться в историю и увидеть ее в целом, не разрозненными кусками, до которых надо додумываться.

Повествование. Книга довольно динамичная и, несомненно, интересная. Пусть главы и объемные, это практически незаметно, потому как происходящее увлекает. В первой части книги день иногда растягивается на две-три главы, но со второй половины события ускоряются, и в одной главе перед глазами читателя может промелькнуть сразу несколько недель. Повествование не линейное, воспоминания о прошлом придают истории объем и углубляет характеры персонажей. К слову, жизнь многих из них была сложная, потому однозначно отрицательных персонажей единицы. Например, у Мастера и Сарассис было очень тяжелое детство, и они пошли по пути наемных убийц по нужде, стоя на краю гибели, а не от злого сердца. Это позволяет читателю понять их, проникнуться, даже сопереживать. Причем воспоминания о прошлом подаются почти сразу, чтобы читатель не ставил клеймо «злодея» огульно, а более внимательно присмотрелся к герою. Даже третьестепенные персонажи получили хотя бы тоненькую ниточку флешбека, чтобы и их можно было хотя бы понять, если не пожалеть, что говорит о глубокой авторской проработке психологии героев.

Герои. Главным героем книги является, конечно же, Леонид, однако, помимо него можно выделить и главную героиню, поскольку на роль второстепенной она не очень тянет. Это принцесса оборотней Лиана Дамирра Волкосветова. Именно ее отца-короля убили, именно за ней ведется охота, а за голову назначена большая цена на черном рынке, отчего она и прячется в Академии инкогнито, изменив внешность, и именно она оказала решающую роль в жизни Леонида. Лиана знала о способах перемещения между мирами и скрылась в одном из порталов, чтобы спастись от неминуемой смерти. Так уж вышло, что у Лени и Лии были разные цели, но пункт назначения оказался одинаковым, причем, в самом буквальном смысле: блуждающий портал отправил Леонида в то же самое место, где за пару минут до этого оказалась Лиана вместе со своим раненым братом Северрином (оба в своем истинном волчьем облике). Так они случайно и познакомились.

Остальные друзья Леонида, о которых упомянуто выше, получились очень живыми, достоверными, и за время повествования успели измениться и вырости над собой, хотя эта книга — всего лишь первая часть цикла, и дальнейший рост героев еще предполагается. Пожалуй, только Майе досталось меньше авторского внимания в плане развития — видимо, потому как она изначально позиционировалась как добрая, отзывчивая и надежная подруга, и расти ей было уже некуда.

Среди антагонистов отдельно хочу выделить нагиню Сарассис Вишлегисс. Являясь, по сути, второстепенной героиней, она волей Автора планомерно и настойчиво перетягивает внимания к собственной истории, которая не может оставить читателя в стороне. Кардинальный рост ее, как персонажа, полностью закрывает арку антагонистского прошлого, делая ее еще одним союзником Леонида.

Но за всем этим скрывается еще один мега-антагонист Мэрлин. Его боятся все, включая Мастера и Элррика. Мэрлин — темная лошадка, причем, однозначно о его роли в повествовании и судьбе героев пока сказать ничего нельзя. В самом конце Автор подкидывает нам маленькую подсказку о том, кем он, возможно, является (пропавший ученик? создатель порталов? «Люк…»?), но делать какие-то выводы о нем пока еще рано — все прояснится во втором томе цикла.

Язык и стилистика. Авторский язык довольно богат и разнообразен. В книге достаточно метафор и любопытных авторских находок. Очень много ненавязчивого юмора и переделанных под иномирные реалии забавных пословиц и поговорок. Сразу обращают на себя внимание названия глав, забавных и остроумных:

Если жизнь повернулась к тебе задом, пни ее и начни новую

Когда ваши дела идут плохо — не ходите с ними

История — место, куда легче влипнуть, чем войти

В качестве эпиграфов к главам Автор, в основном, использует собственные стихи, написанные специально под те события, что будет происходить в главе, и только изредка — строки стихов известных людей. Пусть они не всегда точны и выдержаны по ритму, зато прекрасно отражают суть. Например:

Мурашками по телу, кожным зудом

Страх определяется как ожиданье зла.

Привычное вдруг кажется нам чудом.

Чем больше страх, тем больше чудеса.

Единственное, что немного портит восприятие — отсутствующие в некоторых местах временные глаголы и — изредка — местоимения. Современные редакторы, преклоняющиеся перед новомодными веяниями, убеждают нас избавляться от лишних «был», но не в ущерб же смыслу! Просто выкорчевать их недостаточно, необходимо планомерно и деликатно менять структуру предложения, используя конструкты с другими глаголами, иначе текст заболевает временной хромотой (прошлое время — настоящее время, опять прошлое — опять настоящее). Лучше уж вернуть все «был» на место, чем вызывать у читателя раздражения от их мысленных подстановок.

Основная мысль книги: нет ничего более ценного на свете, чем настоящая дружба! И я полностью согласен с этой мыслью: в эпоху нагибаторов и эгоцентристов стоит почаще напоминать людям о том, что сила — в дружеском плече и единстве, а не в гаремниках.

Книга несомненно будет интересна широкому кругу читателей, поскольку объединяет множество жанров, отлично проработана психология героев и подняты очень важные общечеловеческие темы.

Автору желаю творческих успехов, вдохновения и множества новых идей для будущих книг!

Константин Нивский. Эмиссар Амеронта

https://author.today/work/352375

«Мало кто знает, что смерть всегда приходит заблаговременно. Эта гостья предпочитает являться, когда остальные ещё собираются. Приходит, скромно занимает место в уголке и ждёт. Чего-чего, а терпения ей не занимать. Чуять смерть, когда она только-только расположилась и приготовилась, могут очень немногие. Тарвин мог. Дар видеть — это на самом деле просто дурная шутка Богов. И дело даже не в том, что видеть — не значит уметь этим воспользоваться, а в том, что никогда не знаешь за кем пришла посланница Запределья. Может за тобой, а может за всеми сразу».

«Эмиссар Амеронта»

Именно эти строки — самые первые строки книги «Эмиссар Амеронта», которые я вынес в эпиграф, — явились виновниками того, что рецензия моя вышла гораздо позже, чем могла бы, и чем я планировал. Обычно я читаю когда выпадает свободная минутка, вне зависимости от времени суток или места, с книгами Константина Нивского так не выходит, по крайней мере, у меня. Этими текстами хочется наслаждаться, но не только потому, что авторский язык хорош в художественном отношении, но и потому, что смысл, вложенный Автором, глубок и требует от читателя некого совместного творчества, осмысления, принятия. И если первая книга цикла, на которую я уже писал рецензию, знакомит нас с миром, расстановкой сил и задачей, которую Автор ставит перед своим героем, во второй этот мир обрастает деталями и подробностями, которые вначале казались не столь значимыми, силы, первоначально казавшиеся черно-белыми, обретают цвета и оттенки, а проблема, которую герой пытался решить собственными силами, становится глобальной, разрешить которую не под силу одному человеку.

Амеронт первой книги и Амеронт второй — это словно два разных мира. В первом правит закон и справедливость, с неприязнью относятся к еретикам и хуннам — диким магам — и правосудие вершится пусть жестко, но во благо страны, а во втором перед нами тоталитарная страна, где карается любое инакомыслие, где разброд творится даже в верхах, где улыбаются в лицо, а за спиной пишут доносы. Шоры постепенно спадают, и мы начинаем понимать, что «прогнило что-то в Датском королевстве». Дабы избежать спойлеров, скажу только, что в одной из сцен перед главным гером — Брайдом — стоит очень сложный выбор: поступить по долгу службы, так, как его учили, как он сам верил до последнего момента, или же по совести. Выбрав второе, герой, тем не менее, пока еще не готов принять окончательное решение, в какую правду верить.

Вот так и выходит, что каждый несёт в себе свою истину. Как видит и насколько сумел получить нужной информации.

Да, перед нами все тот же недавний выпускник Академии Брайд Лэт Бринэйн, с которым мы только что распрощались в первом томе, но это уже совершенно другой человек. Вот что мы узнаем уже из пролога, когда смотрим на него глазами одного из героев:

А вот и тот, кому смерть выдала отдельное приглашение на этот приём. Тот, кто решает. Командир. Молодость обманчива — лэт. Но всё-таки молод. Лицо уставшее, но в движениях заметна юношеская лёгкость и порывистость. На воротнике красные нашивки — что-то новое? Непростой парень, похоже.

В первой книге каждый мало-мальски облеченный силой и властью человек мог запросто назвать его щенком, и даже не за глаза, здесь же перед нами совершенно другой человек — мятущаяся душа, которая не может найти ответа и не имеет возможности поделиться хоть с кем-нибудь своими тревогами, поскольку и положение к тому обязывает, и люди, которых он считал пусть не друзьями, но соратниками, оказались приставленными к нему шпионами:

Сайор, Тайлисс, Бракс, Глоу. Список соглядатаев приставленных к эмиссару разрастается на глазах. Видно, очень важная птица Брайд Лэт Бринэйн. Жаль только слепая, как крот. Пока.

Ему позарез нужно разобраться в себе самом, чтобы не сойти с ума, а для этого ему нужно совершить очень опасное и рисковое путешествие. Острая жажда найти хотя бы одну родственную душу ставит его под удар, потому как, как сказал один из новых героев:

В нашем мире нельзя полагаться на других, только на себя самого.

И неизбежное происходит. Честно говоря, у меня еще с первого тома возникли подозрения, и, как оказалось, небезосновательно.

Кстати, показателен момент, когда Брайд, находясь под воздействием внедренного в его разум ксенота или той силы, что вечно чего-то хочет, не приходя в сознание собирался кое-кого придушить. Видимо, некто знал больше него и опасался последствий. Но точно об этом мы так и не узнаем, пока только домыслы и фантазии.

К слову, помимо старых и полюбившихся героев, которых мы уже знаем по первой книге цикла, здесь нас будет ожидать знакомство с новыми. Одной из самых ярких фигур является Риган Рош по прозвищу Змейка — тангатский маг-недоучка с внешностью юнца и доброй сотней прожитых лет. Молодость он поддерживает благодаря магии, но вовсе не потому, что хочет казаться вечно юным, а потому что подобная внешность помогает ему казаться беспечным, несерьезным и безопасным, что спасает его от проблем и преследований. Он далеко не так прост, как хочет казаться. Как скрытный паук, раскидывает Змейка свои сети — не эвокатские магические, с помощью которых можно проследить за перемещениями врага или обнаружить засаду, а вполне знакомые и понятные — преступные и шпионские.

Оказывается безобидный торговец музыкальным инструментом торгует много чем ещё, не столь безобидным. В том числе суфангой и контрабандным товаром. Кроме того Змейка имеет долю прибыли с нескольких столичных борделей, и вообще пользуется немалым влиянием в кругах, о которых не принято говорить.

Несмотря на темное прошлое и настоящее, Змейка — персонаж довольно симпатичный, притягивающий читательское внимание и в чем-то даже положительный. Впрочем, вполне может оказаться, что в следующей книге выяснится, что он тоже приложил руку к событиям, которые случились с Брайдом в Пустынных землях, но это мы узнаем уже позже.

И раз уж речь зашла о Пустынных землях, хочу остановиться на них поподробнее.

Тысячу лет назад в результате неудачного магического эксперимента по созданию порталов четыре города были вырваны со своих мест и выброшены в степи. Магия выжгла все живое вокруг, оставив на протяжении тысяч километров только голую степь и осколки некогда величественных зданий. Сотни тысяч жителей этих городов погибли, и именно их смерть до сих пор питает оскверненную землю неестественной магией, создающей в этих местах чудовищные аномалии.

— Портальная магия смешала в катаклизме и города, достаточно далёкие отсюда и местные поселения. Так у нас говорят. Больше всех пострадал второй после Дхай-Баш крупный город — Та. Его почти наполовину перенесло сюда, возможно эти обломки его дома и храмы, там много храмов было. — Вот забавно, да? — хохотнул Кэддок. — Сами устроили и сами же пострадали. Доигрались со своей магией. — У нас учат, что это Амеронт устроил, — с напускной любезностью ответил Змейка. — А обвинил Тангату, чтобы начать войну.

Оставив позади темное фэнтези, мы плавно погружаемся в мир «Пикника на обочине» — мир, где каждый шаг может оказаться последним, а прямая дорога неизменно приведет к гибели.

Про эту дорогу забудь. Вообще, в Пустых землях ходить прямо — плохая примета. Такие открытые места здесь не слишком хороши для прогулок.

Так что же понадобилось в этих гибельных местах Брайду Лэт Бринэйну, эмиссару Амеронта, единственная задача которого — находить еретиков, предателей и заговорщиков? Правда о самом себе. Правда, которую от него тщательно скрывают, делая пешкой в собственной игре. Пешкой, которая — он понимает это, но пока не может объяснить себе — может стать ферзем, но объяснить ему это может только один человек — маг, Видящий, который скрывается в поселении оборотней-Старших, нашедших себе приют именно здесь, в Пустынных землях.

Пустынные земли — главный козырь второй книги цикла, потому что именно здесь раскрываются главные секреты того, о чем в первой книге мы могли только догадываться. В первую вылазку туда Брайда и К⁰ мы знакомимся с лабораторией Великой Тени Дахака Кабар Ламаи Дивоны — местом, где создаются некроды, чудовищные твари, собранные из трупов различных зверей. Но интересует Ламаи Дивону, отнюдь, не только это, но и то, что поможет ей захватить власть в Тангате. Подселенный в сознание Брайда соглядатай-ксенот «показывает» ему то, что здесь происходило совсем недавно. И Брайд, как и читатель, сам не может понять, было ли это видение галлюцинацией, сном или чужим воспоминанием в его голове.

Ксенот — из памяти выплыло слово. Из определённо чужой памяти. Теневой покровитель, магическая сущность, призыв которой доступен только адептам Запретной магии.

Довольно любопытно, кто и зачем ему все это показывает через ксенота, но именно эти видения толкают Брайда на то, чтобы отправиться в Пустынные земли второй раз, чтоб читатель вновь смог пощекотать себе нервы атмосферой «Сталкера» и смертоносными аномалиями.

Вот как говорят о Пустынных землях сами герои:

Знаешь поговорку контрабандистов суфанги? Идёшь в Пустые земли? Буду помнить о тебе только хорошее.

Отправляясь в Пустые земли, на всякий случай скажи себе — ничему не удивляйся и будь готов вляпаться в дерьмо на каждом шагу. А вот в какое именно, того тебе ни один проводник не скажет. Шальные некроды, магические катаклизмы, дахакский патруль? Кто знает. Когда кто-то из деятельных магов древности решил, что неплохо бы расставить везде порталы и отправил тем самым огромные территории к демонам Предела, чего только не повылазило там.

Все, что преследует героев в Пустынных землях — будь то блуждающий портал, ожившая иллюзия или вполне себе материальные стрелы-змеи, рассыпающиеся в прах после того как их коснется меч — может убить их на месте, и мы с трепетом и вниманием следим, всем удастся выбраться из этих испытаний живыми или нет.

Окружающий лес давил. Вообще, давила вся эта проклятая земля. И тишина. Ни шорохов, ни птичьего вскрика, даже шаги людей и коней звучали тут приглушённо и зыбко. Кое-где пятнили почву островки необычной красноватой земли, по которой тонкой вязью вились какие-то черные побеги. Змейка велел их обходить по возможности, но объяснять ничего не стал…

— Демоны Предела… Тут что — лица? Множество будто вырезанных в коре ликов, искажённых гримасами ужаса. Рельефных, выпуклых, страшных в своей реалистичности, как творение безумного скульптора. — Да хватит пялиться! — гаркнул на них Тахори. — Удивляются они мерзости магической. Тут весь лес такой, а что это за дерьмо, никто не знает. Пошли, стемнеет скоро. Брайд поспешно отвернулся и дальше уже старался поменьше вглядываться в переплетение корней и стволы деревьев, которым сейчас неровный сумеречный свет придал особенно зловещий вид. Надеялся только, что ночевать в таком лесу не придётся. Разве можно спать, ощущая мёртвые взгляды этих… посмертных масок. Хотелось бы верить, что посмертных, отгоняя дурное и ужасающее предположение о том, что Запретная магия в своей дикой пляске смешала живых людей и деревья.

Так же с зоной Стругацких Пустынные земли роднит и тот факт, что некоторые особо безбашенные товарищи умудряются там сталкерить.

— Не уверен, но доходили слухи, что их отряды там ищут что-то. Говорят, будто на местах катаклизмов иногда находят интересные предметы, за которые маги хорошо платят. Ну а дахака, они ж не только кишки выпускать горазды, их нанимают частенько для всяких деликатных или опасных дел. Сами-то члены Магистратума не слишком любят шкуркой рисковать. А дахака без разницы что делать, лишь бы платили хорошо.

Подкидывая Брайду все новые и новые испытания, как морально-нравственные, так и на проверку смелости и твердости, Автор умело показывает читателю становление героя и его психологическое развитие. Наделив героя уникальными особенностями, что и сделало его лакомым кусочком для противоборствующих сторон, Автор, тем самым, создал для него невероятные условия молота и наковальни, чтобы тяжелыми испытаниями выковать его характер.

Но не только лишь Брайд приковывает к себе читательское внимание. Живые диалоги, юмор, на который Автор не скупится когда нужно, особая манера речи персонажей делает каждого из героев уникальным и узнаваемым. И если в первой книге мы наслаждались словесными пикировками Брайда и Тайлисс, теперь с таким же вниманием следим за Змейкой и его острыми шутками.

— Вот ты странный, цептор. Мне понимать надо, кого я должен вести через эти поганые тропы. Я интересуюсь степенью тупости собравшихся, чтобы выстроить тактику перехода. Сколько раз команду отдавать, какие слова использовать, чтоб все смогли правильно истолковать.

— Не бери уроки шуток у оптимата, Брайд, — буркнул Змейка. — Я поторопился с оценкой его способностей.

— О, Брайд, — ухмыльнулся Змейка. — Общение со мной идёт тебе на пользу. Ты уже способен думать две мысли сразу. Я в тебе не ошибся.

И, конечно же, нельзя не отметить превосходные метафоры и авторские находки, которые нужно воспринимать не только в контексте какой-либо определенной ситуации, но и глобально относительно к происходящему вокруг Брайда.

— Помогла тебе моя история? — безразличным голосом спросил Бракс, видимо, последовавший сразу же за Брайдом. — Или наоборот превратила в демонов котёл твой рассудок? Ты — умный парень, Брайд. И должен понимать, что в большинстве случаев лучше не знать ничего. Но ты ещё и упрям, а поэтому будешь искать свои ответы, пока они не раздавят тебя.

Улица, как-никак, тупиковая. Выбирать куда идти не получится. Впрочем, как и во всём остальном в этой ставшей вдруг слишком запутанной жизни.

От последнего предложения в этом маленьком кусочке можно было бы отказаться, так метафора прозвучала бы острее, но, увы, не все читатели смогут понять широту, потому это пояснение необходимо.

Время заглядывать в глаза сильнейшим в надежде на ответы растворилось в демоновой жиже этой лаборатории. Ответы надо брать, не спрашивая позволения.

Второй том получился гораздо более загадочным и в то же время пробирающим. Здесь и ответы на вопросы, и новые загадки, и в первую очередь о том, что же в этом Амеронте, черт возьми, происходит. Чуть ли не каждый первый, не считая главного героя, работает на два фронта, и остается только гадать, какие тайны скрываются на самом дне. И надо всем этим — Орден Серпа Ревнителей, не знающих ни жалости, ни пощады, и их глава Хэдин Лэт Энфис.

Не готовы они были к вторжению. Не готовы. Поэтому и ложились скошенные Серпами сорняки один за одним от арбалетного болта или удара, усиленного лэтовским смертоносным и почти незаметным глазу рывком. Да какой там бой? Просто зачистка. И для этого отряда, похоже, рядовая.

Отдельно нужно отметить выверенность описаний мест действия и взаимоотношений точными, краткими и емкими фразами. Иногда Автору хватает одного небольшого абзаца, чтобы перед читательским взором развернулась целая картина, где все — как на ладони.

Вскоре они достигли приличных размеров лагеря или поселения, кто тут разберёт. Палатки из шкур, пятна костровищ, скудная утварь. Небогато. Местные провожали гостей недобрыми взглядами, воротили носы.

В заключение хочу сказать, что как первая, так и вторая книга цикла написаны превосходно. Я с удовольствием прочел бы продолжение, и чем больше будет книг, тем лучше. Хорошего много не бывает.)

Автору желаю успехов, творческого вдохновения и времени, чтобы реализовать все идеи и планы!

Степан Сказин. Свидание с тюрчанкой

https://author.today/work/410646

«Некоторые предпочитают видеть уродство этого мира, я хочу видеть красоту».

«Мир Дикого Запада»

«В мире полным-полно уродств. Чтобы не потерять себя в уродливом мире — нельзя прерывать поиски красоты».

«Свидание с тюрчанкой»

Нет в мире ничего прекраснее любви и ничего страшнее предательства, а развод — это и есть предательство, с какой стороны не взгляни. Именно эти темы — предательства и одиночества — являются основными во многих произведениях Степана Сказина, а главные герои книг часто оказываютмя в подобной ситуации, на грани отчания, в глубокой депрессии и без возможности вновь встать на ноги. И единственное, что позволяет им удержаться на плаву — творчество. Конечно же, нельзя сравнивать автора и его творение, но, чего греха таить, мы и сами — когда не подозревая, а когда намеренно — вкладываем в уста своих героев слова, которые хотели, но никогда не смогли сказать сами, совершаем их руками поступки, которые никогда не совершили бы в реальной жизни, придумываем им жизнь, которую сами хотим прожить, либо наоборот, которой страшимся. Так и герой «Свидания с тюрчанкой» «пишет» книги Степана, переживает его развод, мечтает о любви к восточной девушке, в некотором роде проживая его жизнь, но назвать эту повесть — как и остальные произведения Степана — автобиографичной нельзя, поскольку в основе ее лежит художественный замысел, и только потом — некоторая параллель с жизнью Автора.

«Свидание с тюрчанкой» написано легким, в чем-то даже интимным языком, словно история, расказанная близкому другу в ночной тишине у костра или за чашкой чая на кухне, но непременно другу — тому, кто поймет и не осудит, тому, кому можешь доверять. Именно эта легкость изложения и откровенность завоевали сердца большого круга читателей и ценителей творчества Автора. Я же хочу остановиться подробнее не на этом, а на том, что еще скрывается за, казалось бы, незатейливыми и простыми текстами Степана, но позже, когда позади останутся сюжет, герои и все прочее, что должна содержать рецензия.

Общее впечатление от книги. Откровенность всегда вызывает доверие, даже если мы не разделяем ценности доверившегося, и потому во время чтения невольно начинаешь проникаться историей героя, смотреть за тем, как он решает свои проблемы — старые и новые, — с какими препятствиями сталкивается. Повесть небольшая, но поучительная, ведь даже в грустной романтичной истории любви молодого мужчины к далекой восточной девушке есть неоднозначный смысл, хоть и завуалированный жизнеутверждающим финалом.

Сюжет повести радует своей логичностью и завершенностью. Автор свободно владеет приемами переключения внимания читателя от настоящего к прошлому, а затем к будущему, что, несомненно, дает повествованию объемность и пространство. В самом начале мы сталкиваемся с героем, уже пережившим один из самых тяжелых промежутков своей жизни, потом нам показывают его историю целиком. Нити сплетаются воедино, тени и свет накладываются друг на друга — и перед нами разворачивается полотно человеческой жизни.

Героев в книге всего два, не считая эпизода с доктором — главный герой и его волюбленная Юми-Тахмина. Имени героя мы не знаем, как он выглядит — тоже, что позволяет нам идентифицировать его со Степаном. Но в этом и заключается авторская фича: мы настолько глубоко и подробно узнаем его изнутри — его мысли, его переживания, — что внешность перестает иметь значение. В некотором роде, это некий собирательный образ оторванного от материального мира и социума Художника, который все свои силы отдает поиску прекрасного, порой, теряя и себя, и связь с реальностью. Между тем, его стремление и психология понятны, потому как каждый из нас хотя бы однажды мечтал о несбыточном и идеальном. Девушка прописана меньше: сначала через призму восприятия героя, переписывающегося с ней по интернету — как он ее представляет, как знакомится ближе, как общается, — а потом уже и в реале. Сама она появляется на страницах книги совсм ненадолго, вспыхивает, как лучик, врывается в его жизнь яркой бабочкой, и тут же исчезает, оставив после себя только воспоминания и грусть. Но и вдохновение. Честность — это сильно, хоть иногда и больно, и именно поэтому главный герой не впадает в отчаяние, как было до этого, а вновь начинает писать.

Нельзя отказать книге в достоверности. Сколь ни было бы сильно желание посвятить свою жизнь творчеству, за счастье надо бороться. Любимой женщине нужно дать если не деньги, то хотя бы чувство защищенности и безопасности, крепкого и надежного плеча, а герой сам нуждается в этом, от чего и происходят все беды в его жизни. Даже крышесносный секс с незнакомкой можно допустить, ведь герой не мальчик, у него за плечами несколько лет брака с такой же горячей восточной красоткой, а молодые девушки сейчас достаточно раскрепощены, чтобы проявить инициативу в первый же день знакомства. И от звонка до звонка многие работают, не имея ни амбиций, ни желания что-либо менять, так что и тут все предельно достоверно. Книга хороша, как притча, но если все воспринимать реально и буквально, герою можно дать совет — повзрослеть. Не изменить коренным образом жизнь, не начать зарабатывать сразу все деньги мира (хоть это было бы неплохо), а просто стать немного серьезней и ответственней.

Язык повести — интимно-доверительный. Намеренно простые конструкции, короткие предложения и избегание многоступенчатых поэтических ставнений и аналогий, которыми был так богат роман «Розы для проститутки», на который я недавно писал рецензию, позволяют погрузиться в душевный мир героя, на себе ощутить его болезнь и депрессию и потом вместе с ним пойти на выздоровление.

Несмотря на кажущуюся плавность, повествование довольно острое и динамичное, потому как события, происходящие в романе, постоянно заставляют ждать подвоха.

Психология отношений. Можно понять и героя, который влюблен в фантазию, в мечту, в идеал, а не в живого человека, но и девушка в своем праве: ей о семье заботиться, младшим помогать. Сама едва концы с концами сводит, а тут еще нищий мечтатель, не имеющий ни достойной зарплаты, ни перспектив, на голову свалился и замуж зовет. Всю бы семью в столицу перевезти, да угол мал, не поместятся, и жить на что-то надо. Так что при всей любви и притяжении, которые вспыхнули между героями, их роман изначально был бы обречен, о чем Тахмина честно и сказала.

А вот теперь я, наконец, хочу поговорить о том потенциале, который есть в книге, даже если Автор его и не вкладывал.

В одной из рецензий, написанных к повести «Свидание с тюрчанкой», рецензент размышлял, не может ли оказаться Тахмина лишь плодом воображения главного героя, и приводил примеры, что на это указывает. Довольно необычный подход, но, честно признаюсь, если бы я оказался режиссером, которому бы доверили снять фильм по этой повести, именно за эту идею я и ухватился бы. Сейчас вскрывать подноготную человеческой психики и ее отклонений невероятно популярно, особенно в Голливуде (вспомним того же «Джокера» или «Игры разума»). Увы, это лишь фантазия рецензента, вряд ли герой повести был бы способен на такое замещение, но, как говорится, имеющий уши да слышит, имеющий глаза да видит. И раз уж зашла речь о фильмах и визуальном искусстве, хочу привести еще один пример, теперь уже из театральной драматургии.

Повесть «Свидание с тюрчанкой» напомнила мне монопьесу С. Беккета «Последняя лента Крэппа». Речь в ней идет о старике, который, находясь уже на пороге смерти, прослушивает записи о своей молодости на магнитофонных лентах. Он одинок и несчастен, но это одиночество — и его выбор, и его трагедия. Выбор — потому что он, подобно герою «Свидания», тоже творец, но «творящий» не на бумаге, а записывая голос на магнитофонную ленту. И он решил остаться один, потому как «служенье муз не терпит суеты» семейного очага, а художник лишь тогда может творить, когда одинок. Можно быть влюбленным, можно вожделеть и мечтать, не обладая — и тогда вся сила страсти выльется в творение. Именно это мы и видим в повести Степана: герой может писать либо после расставания с женой, либо после расставания с Тахминой (оба раза). Когда же его жизнь наполнена другим человеком, он не может думать о творчестве.

Если сделать из «Свидания с тюрчанкой» инсценировку, такую же монопьесу, где приезд Тахмины произошел только в голове героя (Автор ненамеренно позволяет читателю сделать это допущение), мог бы получится невероятно яркий и драматичный спектакль о балансе и трансформации одиночества в творчество. Подобно Крэппу, герой Степана тоже остается один, но в этом как сходство, так и противопоставление. Написанное слово адресовано людям, в противовес слову сказанному, которое, словно Уроборос, замкнуто на самом себе. Оно отдаляется и начинает жить собственной жизнью независимо от творца, потому одиночество в «Свидании с тюрчанкой» не становится полноценным персонажем, как в «Последней ленте», где Крэпп предпочел заморозить себя в нем.

Каждая из работ Степана довольно необычна и интересна в силу заложенных в нее смыслов. А может, смыслы считываются каждым читателем индивидуально, в меру собственной глубины и мировосприятия. Пусть Степан со мной и не согласен (как в рецензии на книгу «Анархо-гарем»), но если совсем немного сместить акценты, либо дать больше простора читательскому восприятию лакунами или люфт-паузами в нужных местах, его истории получились бы острее, эпатажнее, и, конечно же, привлекли бы внимание еще большей аудитории. Впрочем, даже так интересно находить то, что не сразу бросается в глаза, то, что, возможно, сам Автор и не заметил, но удачно описал. Такова сила искусства.

Книга наполнена ненавязчивой глубиной, спрятанной за легкостью слога, и психологическими откровениями, потому будет любопытна широкому кругу читателей.

Автору желаю творческих успехов, вдохновения и множества новых идей для будущих книг!

Герда. Играя с Судьбой

https://author.today/work/8235

«Психоистория была мощнейшим средством изучения законов жизни общества. Она не давала возможности предсказать судьбу отдельного человека, но позволяла с помощью математического анализа и экстраполяции предвидеть действия больших групп людей»

Айзек Азимов, «Основание и Империя»

«… смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе»

Джон Донн, «Обращения к Господу»

«Для таких, как мы, бродяг, Свежеструганные доски, Занавески на гвоздях. Мы бродячие артисты, Мы в дороге день за днем…»

ВИА «Веселые ребята»

Какие мысли и образы у вас возникают при прочтении названия тетралогии «Играя с Судьбой»? О бесшабашных баловнях судьбы, рискующих, но всегда выигрывающих? Или о покорителях неизведанных планет, на первый взгляд непригодных для жизни, но таящих в своих недрах бесценные ресурсы? А может, о великих политиках и полководцах, которые, словно кости на стол, бросают вызов Судьбе, надеясь на ее милость? Отчасти, в этой книге есть все это — но только отчасти. На самом деле в книге говорится о том, что даже стоя на самом краю жизни нельзя терять надежды — на избавление, на возмездие, на счастье, на свободу. Иногда спасение может прийти оттуда, откуда совсем не ждешь, а жизнь обретет смысл совсем не в том, к чему ты стремился, а все потому, что карты наших жизней тасует ее величество Судьба. В мире, с которым мы познакомимся на страницах книги, этот закон стал аксиомой, и любой отчаявшийся может бросить вызов в «игре с Судьбой», поставив на кон собственную жизнь. Проигрыш ведет к гибели, но и отказ от игры ведет к гибели, потому к ней прибегают только разуверившись во всем и в самом крайнем случае. Зато победитель — любимец Судьбы — становится любимцем сильных мира сего, их талисманом, амбассадором их воли.

А Судьба играла, Судьба шутила. Судьба, развлекаясь тасовала карты, позволяя ветру выдувать из колоды случайные знаки. Я узнал звук шагов еще до того как увидел. Стук каблучков по мрамору широкой лестницы, потом голоса… Она шла навстречу.

Но все это — лишь предлагаемые обстоятельства, антураж для того, что лежит гораздо глубже, своеобразная религия мира, в котором узнаются события, происходящие в нашей с вами реальности.

Присутствует ли многомерность в литературном произведении можно судить по тому, насколько оно может быть актуальным для того или иного промежутка времени. Уже давно ни для кого не секрет, что история неизменно повторяется. Повторяется не в мелочах — в общих тенденциях. И поскольку историю пишут победители, просто иметь глаза, чтобы видеть, недостаточно, нужно быть очень внимательным, чтобы замечать тонкости и закономерности истории, повторяющейся из раза в раз, от большего к меньшему, подобно фракталу, либо наоборот.«Играя с Судьбой» — именно та книга, которая, слой за слоем, обнажает перед читателем ужасы войны на примере отдельно взятых личностей, помимо воли вовлеченных в эти события. Уладить их они не способны — ни одна пушинка не в состоянии изменить течения реки, ее подхватившей, — но они всеми силами пытаются бороться. Бороться за собственную жизнь, за семью, за Родину. Если бы я не знал, что Автор задумал эту книгу много-много лет назад, я бы решил, что пишется она по горячим следам. И это говорит не о том, насколько точно автор сумел смоделировать ситуацию нашего будущего, а о том, насколько точно действует выдуманная Азимовым психоистория — закон, касающийся психологии масс и цикличности исторических процессов, которой я вынес в эпиграф рецензии. Сначала — «три закона роботехники», теперь — психоистория…

Но довольно про Азимова и психоисторию, ведь разбираем мы не его, а совсем другую книгу, хоть так и тянет сравнить «Игры» с его «Основаниями» и Лемовским «Солярисом» (мир Аюми). И довольно про политику, ведь даже бессмертное творение старины Толстого было написано не столько ради освещения войны с Наполеоном, сколько ради того, чтобы показать жизнь и судьбы людей, в эту войну вовлеченных. «Играя с Судьбой» — это фантастика. Фантастика научная, социальная, медитативная. Дзенфантастика. И, в некотором роде, космоопера, но примечательная не растянутостью во времени, а самой эпичностью полотна.

Насколько я знаю, тетралогия «Игры с Судьбой» вызвает определенный резонанс среди читателей, поскольку, по представлениям некоторых, ломает шаблоны многотомников, к которым привыкли завсегдатаи АвторТудей. Кого-то раздражают перебросы фокалов внутри одного тома, кому-то не хватает боевок, а кто-то ругает книгу за излишек рефлексии. Но позвольте, ведь и лукасовские «Звездные войны» грешат сменой фокалов, поскольку история подается многогранно. Чтобы понять лучше и проникнуть глубже, зарываясь в новые смыслы, просто необходима смена ракурса. Взамен космическим «бах-бах» читателю предлагается политика, дипломатия и интриги, которые суть тоже являются отличительными признаками космооперы, а вместо любовно-слезных мелодрам читателя ждут интеллектуальные головоломки, пасхалки-перевертыши и остроумные битвы разума. Автор не ломает шаблоны, как считают некоторые, а приглашает читателя задуматься о своем месте, размышляя о жерновах истории, перемалывающих любого, невзирая на звания и титулы. Это книга о поиске смысла жизни и, конечно же, о выборе — о нашем с вами выборе. Дороги, истины. Судьбы.

Но давайте обо всем по-порядку, ведь на данный момент передо мной стоит задача рассказать пока о первых двух томах тетралогии «Играя с Судьбой», избегая спойлеров, но в то же время делясь своим видением, замечаниями и открытиями. Разбор структуры и конструкции половины истории делать бессмысленно, поскольку это означало бы рвать целостное полотно, но определенные выводы сделать можно.

Первый том — своеобразный пролог, в котором происходит знакомство с авторской вселенной, объясняются тонкости мироустройства и преподносится расстановка сил. Здесь максимально подробно выписаны все герои, по крайней мере, настолько, насколько это необходимо в данный конкретный момент. И именно первый том наиболее остро отзеркаливает современные реалии, с какой позиции микро- или макрокосма не взгляни:

Странная, невероятная невозможная тишина, которую он, казалось, уже когда-то слышал, была разлита в воздухе, земле и воде. Перед бунтом, — подумалось ему. Я слышал такое однажды перед самым бунтом. Неслышимый скрежет движения шестерен незримого механизма Судьбы. Вот что это.

Война — это трагедия для каждого, и в эту трагедию мы погружаемся не абстрактно, а сквозь призму уже ставших нам близкими героев. Чем дольше мы находимся с ними, чем больше познаем глубину их характеров, тем ближе воспринимаются их проблемы и переживания, и даже самый последний негодяй находит оправдание злодеяний в глазах читателя.

Автор максимально стремится погрузить нас во внутренний мир героев, и делает это не только при помощи переноса фокала и перехода с третьего лица на первое, но и при помощи рефлексий героев, их самобичевания. Впрочем, этим же занимались и Саймак, и Брэдбери, пытаясь достучаться до сердец читателей.

Идейные противостояния, дружба, ответственность и самопожертвование — вот идеи, на которых держится первый том тетралогии. Главными его героями — но, отнюдь, не главными героями всего цикла — являются курсант летной школы Рокше, свободный торговец Арвид Эль Эмрана и жена одного из повстанцев небольшой планеты Фориэ Арима. Перебрасывая друг другу мячик фокала, словно камеру умелого оператора, они показывают одну и ту же ситуацию с трех различных сторон, позволяя читателю самому делать выводы и строить догадки. Авторские пасхалки запрятаны практически с самого начала истории, но о некоторых из них мы узнаем гораздо позже, уже во втором томе — когда знакомимся с героем, упоминание о котором вынесено в аннотацию:

Это история Певца и Поэта. История вдохновения, свободолюбия и человеческого духа, меняющих все вокруг.

Как только я обнаружил главную пасхалку, связанную с именем героя, я стал читать гораздо медленнее: пытался найти спрятанное везде, от имен героев, до названий городов. Увы, нашел всего две (возможно, просто плохо искал). Ловко, симпатично и не бросается в глаза, если не знать об этом. Но жестоко, потому что мало. Впрочем, это компенсируется тем, что второй том поднимает вопросы, гораздо более личные и актуальные для каждого (и в этом прелесть медленного чтения): в чем смысл жизни? что такое свобода воли, свобода выбора? можно ли мечтать об объективно недостижимом?

Вздохнув, Гайдуни посмотрел в небо. В вышине кружила птица — парила в восходящих потоках, распахнув крылья, словно обнимая весь мир. Казалось — ветер сам вознес ее, нет ей дела до терзаний и мечтаний, что свойственны людям. И вот она свобода — полет и свобода. А он как в клетке. И из клетки ему не вырваться никогда. Даже краткий миг радости наказуем. Он же как мышь, глупая серая полевка, на которых охотится эта смелая гордая птица. Мышь бесхвостый. А свобода — кто знает, если ли она в Лиге или это иллюзия? Свобода — истинная, неограниченная только у тех, у кого власть. Тоже истинная и неограниченная. Вот только он сам для такой власти не создан и понимает это. Ему бы Гильдию в руках удержать. А свободы, тем не менее, хочется. Да-Деган заметил направление его взгляда, качнул головой. — О чем ты мечтаешь, Гайдуни Элхас? — спросил, вырвав из задумчивости.

Мальчик-мажор, которого мы запомнили по первому тому как легкомысленного и самовлюбленного повесу, неожиданно открывается нам совершенно с другой стороны, и открывает его читателю именно Певец Ареттар, обронивший, словно камешек в стоячие воды, неожиданный, но своевременный вопрос.

« — О чем ты мечтаешь, Гайдуни Элхас?» — вторит рефреном внутренний голос еще почти мальчишки, помешанного на археологии.

« — О чем ты мечтаешь, Гайдуни Элхас?» — преследует юношу Автор, пропуская его сквозь жернова персонального душевного ада.

« — О чем ты мечтаешь?» — откликается эхом в сердце читателя, бередя душу и пробуждая давно утраченные надежды и иллюзии. И вот уже вслед за Гаем мы начинаем задумываться о собственных жизнях, мечтах, о том, много ли упустили, стремясь за чужими чаяниями и навязанными желаниями. А о чем мы мечтали сами? Может быть, еще не поздно осуществитить свои мечты?

Так, Ареттар выходит за пределы книги, обращаясь уже непосредственно к читателю, и это уже не только история Певца и Поэта и его случайного работодателя — это наша с вами история.

Надо отдать должное, Автор умело удерживает мысль читателя в рамках романа, не давая ему уйти в собственную рефлексию:

… однажды она спросила о том, что подспудно ее точило. Чем же гуляка и пьяница — поэт, любимец Лиги смог зацепить этот чуждый и дикий мир. И получила ответ: «Девочка, он заставил нас вспомнить, мы — не рабы. Он научил нас мечтать о свободе».

Но певец мертв, его голос больше никого не растревожит, не заставит надеяться, верить, мечтать. Соврало пророчество, и никто не уничтожит власти Высокородных. Только почему же, на старости лет, хочется верить, что пророчествовавший не лгал?

Впрочем, второй том наполнен не только философией и психологизмом. Здесь читателю предлагают распутать целый клубок сложных и запутанных семейных тайн. Намек на родственную связь был подброшен еще в первом томе, простой и прозрачный, позволяя читателю почувствовать себя умнее и Автора, и героев, но уже с самого начала второй книги эти карты раскрываются, чтобы запутать нас еще сильнее. Что и как произошло? Кто бабка Рокше? Кто дед близнецов? Как Поэту удалось так сильно измениться и почему его сын стал сиротой?

И главный вопрос — почему только у них на роду написано вступать в контакт со Звездными Бродягами Аюми?

К слову, камни Аюми практически сразу воспринимаются отдельными крошечными мирами. Кажется, что это галактики, подобные той, что висела на ошейнике Ориона из фильма «Люди в черном», пробуждая в тех, кто находится в непосредственной близости, сопричастность чему-то, стоящему на порядок выше: в их присутствии не можешь лгать, притворяться, они нелицеприятно раскрывают истинный смысл вещей, которые до сих пор были спрятаны глубоко в бессознательном. Можно сопротивляться воле одного камня, но когда их много, понимаешь всю глубину личной трагедии и выбираешь неизбежное.

У искушения цвет небесной сини. Он несколько раз зарекался не трогать камни, надеялся забыть, заперев их в надежном сейфе. Не удалось. Камни звали. Он открывал сейф, доставал черный бархатный мешочек, вытрясал их на ладонь. Любовался. Небольшие, размером с ноготь большого пальца, напоминавшие окатыши гальки, они завораживали своей игрой — биением пульса сини.

Камни — часть мира Аюми, а может — сам этот мир, ибо ощущения от встречи и с тем, и с другим абсолютно идентичны:

И кажется — я волоку на себе весь мир. Шаг за шагом, прокусив губу, неизвестно сколько времени потратив на это — то ли вечность, то ли две, я таки добираюсь до манящей сияющей сини, по поверхности которой иногда словно бы идет рябь, заставляя поверхность играть оттенками от нежно — голубого, до глубокого ультрамарина. Я стою на пороге, и кажется — синь смотрит в меня, тянется ко мне пучками тончайших нитей, бьет током, леденит ливнем, прорастает внутри.

Вода у берега была хрустальной прозрачности, у горизонта сияла синим стеклом, укрытая небесной, бесконечной, бездонной синевой. И казалось, не живым среди странного мира он бродит: казалось, неведомая сила поймала — и внесла, вдавила вовнутрь поющего синего камня, когда-то на несколько минут оказавшегося в его руках. Что светлые сполохи на его поверхности — рассветы и закаты, грозы, молочные реки, текущие в хрустальный океан. А густеющая чернота приходит, когда внезапно обрывается свет в зените, погружая мир в полную темноту. Беззвездные, безлунные небеса, как толща каменного свода пещеры — ни искорки света. Ночи… в ночи только накатывающиеся на берег волны излучают слабый, призрачный свет, да когда хочется куда-то брести, невесть откуда взмывает тусклый шар — светляк, сгусток холодной плазмы, что вьется вокруг ног, как собачонка, освещая путь.

Рефрен, как закольцовка, элемент, подчеркивающий важность чего-либо, используется Автором не единожды. Фраза Алашавара после драматичной сцены допроса Рокше

«Ты меня прости, пожалуйста, мальчик»

не раз возвращается, обрастая подробностями, ибо произнесена была, отнюдь, не случайно, и не только лишь как извинение

«Ты меня прости, пожалуйста, мальчик» — чужая мысль, словно прикоснулась ко мне изнутри. Чужая, но не чуждая.

Но об этом мы узнаем гораздо позже — тогда, когда она сыграет свою роль.

Отдельно хочется отметить невероятно красивый и поэтичный язык Автора. Словно услада для глаз литературного гурмана, вынуждает он нас остановиться, перечесть, насладиться мелодикой и образами, увидеть и почувствовать все, словно реальное:

Окружающий мир словно застыл во времени. Очнувшись, я видел сумеречную мглу, она и сейчас такова — то ли предрассветье, то ли обещание скорой ночи. Возможно, сутки здесь длятся годами, возможно, скорость моего перемещения совпадала со скоростью обращения этой неведомой земли. Хотя, это, как раз — навряд ли…

Нагретый воздух дрожал, искажая очертания отдаленных предметов. Если закрыть глаза, казалось, что не треск цикад, наполняет бытие, а огонь с хрустом пожирает траву, землю, весь окружающий мир. От жары раскалывалась голова. Сердце билось тяжело и казалось, что вот-вот встанет. Туника и брюки были влажны от выступившего пота и липли к телу. Тихо поскрипывал ворот, витки веревки ложились плотно один к другому. Р-раз, и два, и три, и… Скрип и стрекотание. Стрекотание. Скрип… Песнь безнадеги.

Белый шелк расплывается в его руках туманом, человек оборачивается. Нет, это не человек — седой утес, скала — голая, отполированная ветрами и волнами, укрытая туманами. И эта скала смеется — шумом шторма, визгом ветра, криками чаек.Не опрокинуть, не удержаться самому — сгустившийся ледяной воздух отрывает и влечет его — тащит как щепку через пространство к водовороту, по пути швыряя и обдирая в кровь руки о стеклянное, почему-то синее, крошево. И зря он пытается вырваться — стихия сильнее. Сгустившийся воздух тянет его вниз и топит, и отбирает своими прикосновениями остатки тепла у тела. Он, захлебываясь воздухом кричит и — просыпается.

И в этом очаровании стилем не сразу улавливаешь главный посыл — и главную трагедию и мира книги, и нашего собственного:

Если все встанут с колен — кто же останется единственным избранным?

Крамольно, но беспардонно правдиво.

И напоследок — еще одна прекрасная цитата о том, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя отчаиваться, ведь абсолютно все мы находимся в руках ее величества Судьбы, а она — еще та шутница:

Ты почти на ощупь пройдешь через неосвещенный, полный сумрака дом, повернешь, выйдешь через вход для прислуги прямо в сад. Будешь смотреть как с неба сыплет ледяной дождь. Ночь. Небо затянуто тучами. Приглушена подсветка огней столицы. Мир замер. Мир оплакивает свое вчера, уже чувствуя — пришел миг перемен. А к добру они или к худу — не знает никто. Иногда поманит несбыточным — можно все просчитать, распланировать, угадать. Иногда может показаться — миром правит Судьба.

Автору желаю неизменного творческого вдохновения, думающих читателей и множества новых идей, которые выльются в прекрасные книги!

Андрей Моисеенко. 8

https://author.today/work/447378

Ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ Λόγος, καὶ ὁ Λόγος ἦν πρὸς τὸν Θεόν, καὶ Θεὸς ἦν ὁ Λόγος.

Евангелие от Иоанна, глава 1, стих 1.

Честно признаюсь, сложно было подступиться к рецензии к книге, имеющей в названии символ бесконечности, замаскированный под песочные часы, а в аннотации — евангельский стих, переведенный в его буквально-многосмысленном значении. Максимально упрощенная, выполненная в манере первобытной заповеди на каменной скрижали, обложка скрывает под собой целый философский трактат об изначальности и неделимости человеческой души. Даже прочитав его с ручкой и блокнотом в руках, делая многочисленные пометки, пытаясь разобраться в закономерностях авторских пасхалок (1, 3, 1, 3, 1, 1, запятая, точка, двоеточие, вниз, вверх и т. д.), я так и не смог проникнуть во все тайны, которые зашифрованы в одном только оглавлении. Возможно, потому, что для этого требуется гораздо, гораздо больше времени, чем у меня было. Вообще-то, я люблю книги с загадками, стимулирующими воображение, но не настолько хорошо знаком с Каббалой и засекреченными посланиями тайных лож, потому ключ к этой книге я пока не смог подобрать, и значит, перейду к разбору романа с позиции обитателя мира дольнего, трактующего прочитанное в силу своего разумения.

На первый взгляд, роман кажется сборником новелл об одном дне из жизни рандомно взятых людей, которых объединяет лишь то, что в их тела попадает чье-то сознание, чья-то блуждающая душа, которую для простоты восприятия можно условно назвать главным героем. Одна глава — один день из жизни. Просыпаясь каждое утро в новом теле, герой отдается условным привычкам тела, в которое попал, своеобразным инстинктам, которые уже выработались у людей, в тело которых он попал: йога, слесарное мастерство, легкая атлетика, скульптура, музыка. Все это становится доступным для него в этот день, но лишь в пределах того, что умеют его носители. Но в то же время он обречен ощущать все недуги, тревоги и чувства этих тел: паралич, слепоту, ломку, роды, рождение. Как выясняется позже, эти люди, отнюдь, не случайны, судьбы многих из них переплетаются или внезапными соприкосновениями, или долговременным сплетением, как-то: ребенок, мать, отец, муж, жена, убийца, жертва, охотник, цель. И становится понятно, что это не скольжение души по телам, это все — переключение ракурса восприятия одной единственной души, находящейся сразу во всех телах. Косвенным объяснением этому служат слова Проводника и последние главы истории, когда читателю показывают персонифицированный Искусственный Интеллект. Это роднит книгу одновременно с рассказом Борхеса «Три версии предательства Иуды», фильмом «Млечный путь» и каббалистическим учением о душе, как Тьме Воспринимающей, единой и неотделимой от Света, постигающей его дроблением на триллионы крохотных частей.

Пробуждение за пробуждением следует читатель за кочующей в своем восприятии душой, и каждая из этих миниисторий имеет четкую структуру: экспозиция, кульминация и развязка. И все это — человеческие жизни и судьбы, втиснутые в колбы песочных часов объемом в сутки. Из-за сложности замысла не все считывается, хоть автор и дает четкие подсказки о том, что такое жизнь, что такое выбор — как своим героям, так и читателям, — потому во всей ее полноте книгу невозможно втиснуть в привычную трех- или пятишаговую конструкцию. Но и самому произведению нельзя дать точное название — роман, повесть, сборник историй. В совокупности всех компонентов, в узнавании уже знакомых ситуаций видится структура, но лишь на уровне ощущения, логически это не выстраивается в строгую картину. Каждый читатель увидит в ней свое, прекрасный язык и удивительно точные двойные сравнения и метафоры, помогающие воспринять очередной срез жизни сразу с нескольких сторон, покорят любого, кто решился взять штурмом эту загадочную крепость. Одно можно сказать с уверенностью: эта книга, подобно библейским максимам требующая внимания — не для быстрого чтения, своеобразный вызов интеллектуалам.

Сюжет книги строится на познании собственного места в жизни и себя, как личности. Причем в этом процессе герой участвует опосредованно, главное — именно то, что сможет узнать о себе сам читатель. Каждый день, который мы проживаем, каждый поступок, который совершаем — не приговор, не обязанность, не принуждение. Выбор есть всегда. И пусть он не изменит коренным образом все в одно мгновение, это возможно сделать постепенно, шаг за шагом.

Так этот путь проходит блуждающая душа, в ключевые моменты встречающаяся с некой высшей сущностью, на пальцах объясняющей ей ее ошибки.

Так этот путь проходит и читатель, вспоминая значимые или болезненные фрагменты собственной жизни, в зависимости от того, о чем читает в конкретный момент.

Не все могут осмелиться взглянуть в глаза собственным ошибкам или признать то, что их нынешний путь нуждается в корректировке, но это очень интересный опыт, который я могу порекомендовать каждому.

В романе очень значима проработка окружающего, и это необходимо выделить отдельно. Как я упоминал выше, мир книги невероятно сочный, живой и чувственный. И самым сильным здесь является акцент на настроение сквозь призму запахов. Человек, как существо разумное и покорившее огонь и палку, утратил возможность воспринимать мир через обоняние, а ведь самые основные эмоции — страх, радость, тревога — передаются, в первую очередь, через феромоны. То, что мы называем «шестым чувством» — более развитый, чем у остальных, вомероназальный орган, который считывает недоступную для других информацию окружающего мира именно через запахи. Автор книги «Опрокинутая бесконечность» зримо воплощает сцену каждого отдельно взятого мира именно через это чувство, хотя много там и звука, и тактильных ощущений, и, конечно же, невероятных сравнений и метафор. Вот несколько примеров из случайных глав:

Столовая встретила меня запахом борща и надеждой.

Студия йоги оказалась в подвале, который пах маслом лаванды и нерешительностью.

Социальный центр пах старыми книгами и отчаяньем.

Тюремная камера встретила его запахом ржавой стали и человеческой безнадежности.

Глина пахла сыростью и безумием.

Время растянулось в липкую паутину.

Ты — петля, затянутая на собственной шее.Что касается реалистичности героев и их мотиваций, главным здесь будет именно поиск, поданный через вопросы:

Для чего я здесь?

Можно ли это изменить?

Где пределы этой клетки?

КАК вырваться наружу?

Первые три-четыре дня героя мы еще пытаемся ухватиться за разлад между его сознанием и новым телом, которое продолжает действовать в силу наработанных привычек, словно робот, но потом восприятие смещается в область не «как», а «что». Каждое новое тело имеет собственный голос, когда от первого лица, когда от третьего, и в этом тоже есть своя схема. Четверть историй идет от лица женщин, иногда беременных, иногда творящих (скульптор, музыкант, художница), и именно на плечи женщины здесь выпадает роль созидателя: мужчины, по большому счету, выступают в романе в качестве силы разрушительной (рыбак — антипод библейскому, снайпер в двух ипостасях, грабитель-насильник, глава города, подписывающий приказ о сносе исторических памятников). В этом заложен важный авторский посыл, хотя в череде воплощений он не так четко бросается в глаза. «Герой с тысячью лицами», Абсолютная Душа, обитающая одномоментно во всем мыслящем и разумном, раскрывается в книге полностью, хоть и в кратком срезе настоящего, но лично мне было бы интересно прочитать и о далеком прошлом человечества в пропущенных автором днях-главах (вновь вспоминается фильм «Млечный путь»).

Так же, на мой взгляд, истории не хватает интриги, кульминационных моментов (их может быть несколько, композиция книги позволяет), которые бы подогревали читательский интерес, потому как без них динамика провисает. Глядя на то, как герой проживает все новые и новые жизни, мы иногда делаем вместе с ним определенные открытия, но они никак не отражаются на его отношении к миру в следующем перерождении. Да, в части дней после беседы с «тенью в плаще» герой пробует менять свою жизнь, в надежде, что это войдет в привычку тела и после его ухода, но это, скорее, исключение, потому развития героя не хватает. Можно вновь согласиться с тем, что все это — зеркало-жизнь, а в жизни крутые перемены, взлеты и падения редкость, но художественная литература заточена на то, чтобы колоть читателя именно острыми переменами, которые бы меняли жизнь героя и показывали его рост, укрупнить их, показать более ярко и выпукло, даже если это относится к философскому роману.

Я получил удовольствие от романа, даже несмотря на то, что не сумел подобрать ключ ко всем авторским головоломкам. Книгу могу порекомендовать всем, кто любит размышления о жизни, ее смысле и различные интеллектуальные загадки.

Автору желаю вдохновения и новых, интересных и таких же глобально-всеобъемлющих идей!

Алексей "Saotome" Герасимов. Академия Иммерсии 2: Право Истинных

https://author.today/work/394118

Кто читал первую книгу "Академия Иммерсии: Портал Судьбы", знает о том, с каким трудом удалось выжить главному герою - Леониду Павловичу Быстрому - и его друзьям в очень жестоком побоище, которое устроили им антагонисты. Именно на этом драматичном моменте и закончился первый том, оставив читателя в тревожном ожидании, что же произойдет дальше. "Академия Иммерсии 2: Право Истинных" начинается практически сразу после той знаменательной битвы, завершившей арку нагини Сарассис Вишлегисс и ее Мастера. Но главное противостояние еще впереди, поскольку все, кто нужен для этого, остались живы. Но довольно спойлеров!

Хочу сразу предупредить тех, кто хочет начать чтение сразу со второй книги: у вас ничего не выйдет. Дело в том, что "Академия Иммерсии" относится к довольно редкому на АТ виду романов-многотомников, вроде "Властелина колец" (не путать с циклами), истории которых не заканчиваются с завершением тома, а плавно переходят в следующий. Эти две книги "Академии Иммерсии" - по сути, один роман, один учебный год, потому и читать их нужно подряд. На данный момент автор написал два тома, промежуточная логическая точка поставлена, но обучение в "Иммерсии" длится три года, потому можно надеяться на продолжение.

В отличие от первого тома "Академии", второй уже больше похож на историю попаданца-нагибатора, хоть и более юного. Простой паренек Леня, умеющий работать руками и головой, не имеющий задатков магии, но прекрасно разбирающийся в электротехнике, ремонте и сантехнике, в первом томе, попав в магическую Алитаю, оставался уникальным и интересным, давая фору всем этим магическим оборотням, в нем мы узнавали себя. Ко второму же семестру обучения он уже сумел приобрести необходимые для этого мира умения и силы, в потенциале очень мощные, потому воспринимается немного читером: ремонтом ему теперь заниматься не с руки, силушка богатырская по венам играет, молодость и приближающаяся весна требуют свое. Здесь на первое место выступает типичная для фэнтезийных романов магия крови. Подобное преображение героя - один из возможных сюжетных поворотов в арке персонажа, присущих жанру фэнтези, но лично мне стало не хватать простого паренька-слесаря, который к финалу книги превратился в магическую машину убийства, избранника судьбы и альфу. Впрочем, это все оправдано логичным постороением сюжета, гармоничным и правильным, пусть и немного предсказуемым.

Впечатление от книги у меня осталось очень положительное. Она читалась так же легко, как и первая, вызывала интерес и желание узнать, что же произойдет дальше. Я прочел ее, практически не отрываясь. Автор умело расставил интриги, но некоторые моменты можно было бы опустить, например, подробности свидания и сцену подглядывания в таверне.

Автор хотел показать душевные терзания Лианы Волкосветовой, которая никак не хотела мириться со своими чувствами, но книга ничуть не потеряет, если разговор про слабительное опустить: на фоне обычной тонкой иронии автора, которая сквозит во всем произведении, эта шутка кажется неуместной.

Так же вызвали легкое недоумение два момента, когда одна и та же ситуация показана с двух ракурсов. Сначала мы видим сцену (в третьем лице) глазами Лианы, а потом она же (от первого лица), но уже от имени Лени. Это лишнее, от этого не только страдает динамика повествования, но и возникают ненужные вопросы у читателя.

Сверхзадача первого тома "Академии" - устранить наследников престола, чтобы завладеть троном - продолжилась во втором, получив логическое развитие: теперь на пути Элррика Дарркмора встал еще один противник - тот, кто смог устоять против электрической магии и оказал ему достойное сопротивление.

Композиция глав все так же радует нас объемной картиной сквозь призму восприятия нескольких героев, в том числе и фамильяра. Так же автор не обошел вниманием и антагонистов - Эллрика, его мать, Торру Лавррентий Бистрау и даже наемного убийцу Касарра Хальдрена. Акценты, расставленные в нужных местах, усиливают напряжение, вынуждая читателя с тревогой следить за происходящим (поиск, заключение, клятва, битва с химерой), а моменты передышки (пир, романтика, тренировка у кристаллов) позволяют расслабиться и насладиться внутренними переживаниями героев.

В романе мы встретимся с теми же персонажами, с кем уже познакомились в первой книге, из новых будут только родители Леонида и семья убитого короля Селентии. Это значительно облегчает восприятие происходящего, позволяя обратить внимание на детали.

Ксаверий, который играет важную роль в книге - не новый персонаж, мы уже встречались с ним ранее, правда, под другим именем. Здесь же нам раскроют его истинную суть. Что интересно, самый главный антагонист вызывает симпатию, потому как не представляет собой абсолютное и бездумное зло. Да, он не ценит жизнь, особенно чужую, потому что таким его создала природа, и он просто следует ее зову. Он умный, хитрый, величественный, беспощадный, но все равно достаточно симпатичный, чего нельзя сказать о Элррике и его матери. Они-то как раз творили самое настоящее зло, не имея на это никакого морального права, только из честолюбивого желания во что бы то ни стало заполучить трон. Даже в мелочах они показаны гнусными и отталкивающими, потому не вызывают никакой жалости. В то же время шаблонными негодяями их назвать тоже нельзя, они слишком живые и реальные.

Я весь первый том ждал, когда же появятся родители Лени, ведь неспроста они так просто исчезли, да и кое-какие намеки на их роль во всем этом тоже были видны, но в то же время, ожидая главного, пропустил авторскую подсказку, которая была прямо перед носом. Лингвистическая шалость, вроде прочтения одних и тех же имен на разных языках (Ицхак - Исаак - Айзек), а я на нее не обратил внимания. Будьте бдительны, это многое объяснит заранее!

Чтобы не томить читателя, автор сразу же начинает второй том с родителей Леонида - Павлом и Екатериной Быстрыми. И помимо того, что узнаем, как именно родители героя покинули наш мир, мы узнаем о его детстве героя, о его семье, об условиях, в которых ему довелось жить, и потому нам становятся более понятны его привычки и мотивы поступков.

Очень много внимания автор уделил внутреннему миру принцессы, выдвинув на первый план и выпукло показывая любовную линию между Лианой и Леонидом. Да и антагонисты отхватили большую часть авторского пирога, а вот второстепенные, сыграв свою роль в первой книге, ушли в тень. Они все так же рядом, поддерживают и мотивируют, но уже вспомогательно, не так сильно влияя на сюжет. Потому не очень понятно, почему Пчелка прибрала к своим зеленым пальчикам свободного паренька, а Сара без особого усердия отнеслась к возложенной на ее плечи миссии персонального наблюдателя Академии.

После прочтения у меня остались два вопроса, на которые я не нашел ответов в этой книге: что случилось с Екатериной Быстрой и почему Леня оказался электромагом? Но у меня нет никаких претензий к автору, потому как это многотомник, а значит, все, что не уместилось в этой книге, обязательно раскроется позже. Возможно, роль матери Лени раскроется в третьем, четвертом или даже пятом томе, когда герой будет учиться на втором или третьем курсе, но пока ее роль неясна, хоть у меня и имеются кое-какие мысли на ее счет. В любом случае, я с нетерпением жду продолжения, потому как мне действительно интересны ответы на эти вопросы.

Повествование динамичное и напряженное, много острых моментов, когда по-настоящему переживаешь за героев и радуешься, когда все разрешается довольно оригинальным способом, но в некоторые моменты моральные и любовные терзания молодых влюбленных можно подсократить.

Язык, как и в первом томе, так же хорош - легкий, ироничный, с ловко обыгранными переделками пословиц и поговорок на мир магии, хоть их уже значитально меньше, чем в первой книге. И, конечно же, изюминкой на торте - и персональной фичей автора - являются названия глав. Даже при большом желании не сможешь не обратить на них внимания, хоть растаскивай на цитаты. Вот некоторые из них:

Сниму угол в любовном треугольнике

Интересуюсь будущим, планирую провести там остаток жизни

Каждая может стать красавицей, найдя себе подходящее чудовище

Достоверность мира не вызывает вопросов, если смотреть с позиции веры в его существование, но в то же время пока еще не осталась раскрытой загадка материков. Ксаверий приоткрывает завесу этой тайны, но только на пару дюймов, мы пока не можем рассмотреть все тайны этого мира через узкую щелочку.

А вот в новые умения Леонида верится с трудом. Как он смог так быстро заматереть, если только-только обрел силу? Прирожденные оборотни учатся этому годами, с раннего детства, а у него было всего полгода.

И то, как он плел-ковал цепочку тоже вызывает сомнения. До этого он никогда ювелиркой не занимался, только ремонтом, электрикой и сантехникой, а это умение несколько иного толка. Да, под руководством учителя это легко удалось сделать, но если этот момент убрать из книги или заменить цепочку чем-нибудь более реалистичным, читательстве доверие к истории возрастет многократно. Конечно же, если цепочка еще сыграет роль в дальнейшем повествовании, лучше немного упростить процесс ее создания, а пока она только мешает.

Кстати, к порталам, которые научился делать главный герой, у меня нет вопросов, потому как я надеюсь на объяснение его электрической природы в следующих книгах (не только лишь из-за того, что в него электричество попало и он выжил, тут явно что-то другое).

Если уж совсем придираться, я бы предложил еще немного можно поработать над самым первым диалогом книги, когда родители прощаются с детьми: лучше сделать их чуть попроще, как говорят обычные люди, а не литературные персонажи. Но все на усмотрение автора.

Вторая книга "Академии Иммерсии" учит тому, что любое зло можно побороть, если действовать с умом и ради любви.

Академка, попаданцы, фэнтези в настоящее время очень популярны и востребованы, но помимо этого, книга "Академия Иммерсии" достаточно глубокая, полная юмора, психологии и интриги. Книга мне действительно понравилась, и первый, и второй том я прочел быстро и с удовольствием, потому могу порекомендовать ее широкому кругу читателей.

Автору желаю творческих успехов, вдохновения и всего наилучшего!

Бакетин Павел. Турнир Мудрецов

https://author.today/work/353259

На одном из домов в самом центре итальянского городка Кастеллабате есть табличка с изречением Неаполитанского короля Иоахима Мюрата: «Qui non si muore» — «Здесь не умирают». Эта жизнеутверждающая сентенция испугала главного героя фильма «Добро пожаловать на Юг», и вот почему: оплетающая стену поросль закрыла частичку «non» — «не», отчего фраза стала звучать с угрозой — «Здесь умирают». Герой веселой комедии оказался в более выигрышной ситуации, чем герои книги «Турнир Мудрецов»: читателю придется столкнуться с тем, что на страницах книги действительно будут умирать. Многочисленные бои и сражения — на воде, земле и даже под землей, — мелкие кровопролитные стычки, коварные арбалетные выстрелы из-за угла унесут жизни не только плохих парней, кто заглянул в книгу лишь для того, чтобы сыграть свою роль и незаметно уйти, но и тех, кто, казалось бы, просто не имеет права умереть по всем законам жанра. Рассказывать об этом в подробностях будет спойлером, потому я воздержусь от этого и поведаю обо всем остальном, обстоятельно, но не раскрывая всех карт.

Название книги настраивает читателя на ожидание главного события — этого самого заявленного Турнира Мудрецов, — но увы, оно произойдет только в финале книги, так сказать, под занавес. Но в то же время история не заканчивается с последними страницами, поскольку перед нами только первый том предстоящего цикла. Арки некоторых персонажей будут закрыты в конце, со многими мы распрощаемся гораздо раньше, но многие подведут лишь промежуточные итоги, оставив выполнение основных своих задач на следующие тома цикла.

Первый том получился очень объемным, насыщенным событиями и героями, отчего читать было тяжеловато. Чтобы не разрывать целостность основной сюжетной линии и не дробить книгу на 2-3 тома, как сделали бы ТОПовые авторы АТ, книгу хорошо было бы поделить на части по месту действия (например, «На корабле», «Работорговец», «Повелитель жизни и смерти», «Разбойники пустыни» и т. д.). Это, конечно, мое личное мнение, все на усмотрение Автора, но объективно, локаций и действий действительно много, каждое обогащает читателей новой информацией и героями, и если разбить историю на блоки, это бы значительно облегчило восприятие.

Что касается главной сюжетной линии, она, по сути, одна (главный герой поставил перед собой цель и к концу книги он таки до нее доберется), но в то же время существует множество параллельных сюжетов второстепенных героев, которые идут бок о бок с главной. Немного отвлекает то, когда посреди сцены фокал резко меняется, переходя от одного героя к другому, а то и к третьему. Гораздо профессиональнее — и это одно из главных правил литературы — не менять фокал в пределах главы или, как минимум, разбивать ее внутри поэпизодно, например, звездочками (***), потому как переброс фокала нарушает целостность истории, что является минусом. К плюсам же можно отнести то, как Автор сумел связать к финалу все линии, закрыл уже сыгравшие арки персонажей, поставил необходимую точку в конце первого тома и, в то же время, оставил пространство для дальнейших приключений главного героя и его еще живых друзей и врагов.

Повествование очень динамичное. Множественные боевки не дадут заскучать самому искушенному любителю авантюрной и приключенческой литературы., а возрождение магии в мире, где ее пытались истребить, будет интересно любителям фэнтези. Помимо магов, инквизиторов, правителей, шпионов и обычных людей мы встретимся с богами местного пантеона (пока только с их голосами), носителями демонической крови и некими сущностями, которые охотятся за душами умерших. Последние упоминаются вскользь, полноценно лишь в одной сцене, но их появление довольно впечатляюще и пугающе.

Героев здесь много, и на некоторых из них я хочу остановиться поподробнее.

Главный герой Ион Нарани — юный маг, который совсем недавно узнал о своей магической сущности в мире, где магия преследуется и искореняется инквизиторами. Его прошлое, его настоящее, его чаяния, опасения и тревоги по поводу будущего описаны довольно детально. Своей искренностью, непосредственностью и наивной верой в справедливость он сразу вызывает у читателя симпатию, и только ближе к концу книги начинают закрадываться сомнения в том, куда именно приведут его поставленные цели и кем он станет по прошествии пары-тройки лет.

Правитель Аттавы Рейвхарт Делан — отец второго юного чародея, тщательно скрываемого ото всех — человек во всех отношениях достойный и положительный, но неуловимый: появившись в прологе, он появится в книге только в самом конце, хотя о нем будут говорить практически все и практически все время.

Шпионка Нала Нарани — мать Иона — является именно тем краеугольным камнем, который и стал отправной точкой истории. Будь в отношениях матери и сына больше доверия и взаимопонимания, ничего из этого не случилось бы, и история пошла бы по совершенно другому пути.

Капитан «Сирены» Алланд Васкерс, повстречавшийся читателю только в первых двух больших эпизодах, имеет персональный билет во второй том, потому как является бывшим возлюбленным чародейки Анны Де Лейн, чей дневник стал неизменным спутником, помощником и учителем Иона.

И, наконец, некто, скромно именующий себя Мастер — самый что ни на есть главный трикстер этой истории, выступающий и проводником, и ловкачом, и вершителем. Есть еще один подозрительный персонаж, Сэй Аламор, но его роль в происходящем пока до конца не раскрыта, потому он обязательно появится и расскажет о себе в следующих книгах цикла.

Помимо этого в книге есть множество других интересных героев, например принцессы Лентрит и Ниале, принц Юзтес, моряки, плантаторы, работорговцы, археологи, тоговцы, разбойники-анархисты, даже смотритель кладбища и лавовый пес, но с ними лучше познакомиться самостоятельно на страницах книги, а не из сухого краткого перечисления. Некоторые герои описаны подробно и достоверно, некоторым досталось гораздо меньше авторского внимания, но практически все наделены достойным фидбеком, который оправдывает большинство их поступков в настоящем. И большинство из них после знакомства с их прошлым вызывают хотя бы легкое читательское сопереживание, даже самые отъявленные мерзавцы.

Авторский язык достаточно простой и легкий для восприятия, но в то же время не лишенный художественной образности и жизненной философии.

Он всегда старался жить с уверенностью в том, что человеку следует делать все от него зависящее, но не переживать о возможных случайностях. Но также его не покидало чувство, что даже высеченное на камне можно сточить начисто, будь это даже сама судьба. Надо лишь найти подходящий инструмент.

Все мы думаем, что бессмертны. Ну сам посуди, каждый живет так, словно уверен: смерть это нечто, что его никогда не коснется. Мы откладываем свои важные дела на потом, думая, что всегда останется время. Отворачиваемся от выпадающих нам шансов! Считаем, не сегодня, так завтра. Вот так все и происходит. Не сегодня, так завтра, да. И вот мы подходим к тому, что завтра не наступает. Или наступает, но совершенно не соответствует нашим ожиданиям.

Это произошло настолько быстро, что почти никто не успел даже осознать, что случилось, в отличие от Иона. Он отчетливо и во всех подробностях видел людей в эпицентре взрыва, который он сам создал. Ион прочувствовал, пропустил через себя агонию этих людей. Он слышал ужасные крики умирающих матросов и офицеров. Их разрывало на части и раскидывало в разные стороны, некоторых и вовсе расщепило на мельчайшие частицы. Ион был в ужасе, но одновременно с этим он чувствовал и нечто иное — власть, над жизнью и смертью и… может быть над судьбой? Ведь столько судеб вдруг оборвались лишь движением его руки. Его невероятно ужаснул тот факт, что это чувство ему понравилось.А вот над стилистикой следует хорошенько поработать. Слова-анахронизмы — офшор, креатив, экосистема, собеседование - в антураже условного 15-16 вв. выглядят странно и неуместно. И, конечно же, сразу всплывает в памяти сцена во дворце, когда из уст незнакомки-придворной звучит фраза «куда ты прешь?» В данных предлагаемых обстоятельствах (дворец) подобные простанародные выражения-жаргонизмы просто недопустимы, потому тут же разрушают читательскую веру во все происходящее. И таких моментов в книге не один, и не два. Хороший корректор мог бы выловить похожие моменты и помочь исправить, чтобы книга выглядела более профессиональной и презентабельной.

К достоверности истории у меня тоже имеются вопросы, например, как в дневнике оказалось заключено столько магии и какова природа снов Иона и Наэля, но я надеюсь, что это разъяснится в следующих книгах. Мир, религия, государственное правление и взаимоотношения между странами довольно детально прописаны, в этом плане полный порядок.

Психология отношений в авантюрной и приключенеской литературе — приятный бонус, а не важная составляющая жанра, но все же мне, как читателю, немного не хватило глубины персонажей. Мотивы героев прописаны, их переживания, мысли и планы перед нами — как на ладони, но когда дело доходит до их взаимодействия друг с другом, они, порой, словно теряются, поступая совершенно не так, как собирались.

Например, в финале книги одна из героинь должна была откровенно поговорить с сыном, она ради этого проделала долгий путь, но вместо этого ушла по своим делам, так и не разрулив возникшее между ними недопонимание. Или еще момент: главный герой очень переживает по поводу того, что совершил, он боится потерять друзей, но вместо этого позволяет им умереть, ставя во главу угла собственную независимость и нежелание просить помощи у высшего существа. Сразу начинаешь подозревать, что он не такой уж хороший и положительный, как думалось в самом начале, и, возможно, к концу цикла перед нами предстанет очередной новый Темный Властитель. То, с какой легкостью умирают вокруг него хорошие люди, наталкивает на мысль, что они — просто ступени на пути к его возвышению. Может быть, я ошибаюсь, но воспринимается это именно так.

Книга мне понравилась своим масштабом и размахом, но читать ее было достаточно сложно именно из-за того, что не расставлены акценты (хотя бы, разбивка по по местам действия, как я уже упоминал вначале). Но объем всего происходящего — и еще планируемого, — конечно же, впечатляет, надо отдать должное Автору. На страницах книги уместилось целых три-четыре тома, и если ее все же разбить на части по 12-15 авторских листов, подшлифовать стилистику и хорошенько отредактировать, можно смело пробовать найти издательство, которое возьмется за публикацию.

Подводя итог, могу добавить, что книга будет интересна любителям авантюрных и приключенческих романов и фэнтези.

Автору желаю вдохновения, сил и терпения, чтобы завершить свой объемный и увлекательный труд!

Игорь Поляков. Страна теней

https://author.today/work/443540

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать…»

(Еккл.3:1-8)

Когда мы слышим слова «доктор», «врач», в голове неизменно возникает образ во всех смыслах положительного человека в белом халате, который помогает людям справляться с болезнями и спасает жизни. Этот человек всегда выслушает, ободрит и утешит, если того требуют обстоятельства, и часто его образ окружает ореол безупречной доброты и понимания. Согласитесь, каждому хотелось бы лечиться у такого врача, но не каждому везет: в медицинских учреждениях мы часто можем нарваться на грубость, халатность, нежелание прислушаться к пациенту и вникнуть в суть его проблемы. Я говорю сейчас не о непрофессионализме и купленных дипломах (в настоящее время такое не редкость), такие люди вообще не имеют права называться врачами — я имею ввиду тех, кто пришел в медицину по зову сердца, горел желанием помочь, но по вине обстоятельств погас, очерствел, нарастил толстую броню и насквозь пропитался цинизмом. И в этом вина не только системы, предписывающей или запрещающей — одной из причин являются как раз личные кладбища, которые имеются практически у каждого врача: неверно поставил диагноз, смерть забрала пациента прямо из-под ножа, не успел оказать помощь, потому что пациента привезли в медучреждение слишком поздно. В большинстве случаев вина часто перекладывается на плечи врачей, хотя, объективно, они не боги, не все им под силу. И чем опаснее специализация врача — хирург, онколог, реаниматолог, — тем чаще он идет рука об руку со смертью. Не каждый способен вынести подобный груз, потому и грубеет шкура, отстраненнее становится отношение к пациентам, цинизм проникает не только в повседневность, но и в душу. Чтобы сохранить здравым собственный рассудок. В книге Игоря Полякова «Страна теней» речь идет именно о враче, но не просто враче, а о «бабьем докторе» — человеке, персональное кладбище которого исчисляется тысячами.

Прекрасный молодой специалист, каким был Семен Михайлович Угарин, когда только пришел в больницу выпускником мединститута, столкнулся с необходимостью не только лечить женские болезни и помогать новым людям приходить в этот мир, но и убивать: одной из его служебных обязанностей стало прерывание беременности на ранних сроках. Я не собираюсь касаться религиозного или морально-этического аспекта абортов, потому как эта тема является лишь фоном, предлагаемыми обстоятельствами, которые повлияли на главного героя и сделали его таким, каким мы увидим его на страницах книги. А главной идеей романа я могу выделить проблематику доверия и смелости смотреть в глаза собственному будущему.

А теперь — обо всем по-порядку, и без отравляющих предвкушение знакомства с новой книгой спойлеров.

Роман «Страна теней» — не просто история о человеке-докторе и о проблеме в его семье (в тегах заявлена «психология отношений»), это философская история-размышление с бездной аллюзий и метафор. Можно сказать, это книга-метафора, лишь опирающаяся на жизнь отдельно взятого человека, но в основе своей имеющая и мифологию, и отсылки к поздним идеям Фрейда, и религиозные параллели — и авраамические, и восточные. Перечитывая, в этом романе можно каждый раз открывать для себя что-то новое. И каждый раз он будет поражать своей болезненной искренностью и проблематикой пронзительного поиска своего места в мире. К сожалению, я не читал книгу Стивена Кинга «Темная башня», которая является одним из важных компонентов истории, потому добрую часть авторских отсылок упустил, но и того, что там было помимо, хватило с головой, чтобы погрузиться в мир доктора Угарина с головой.

Семен Михайлович — одновременно и протагонист, и, как это ни странно, антагонист книги, поскольку является вместилищем сразу двух природных начал: Эроса, как начала созидающего, и Танатоса, как силы, стремящейся к разрушению. Причем в их проявлениях нет дуальности, они выступают единым целым, стремясь одновременно и к созиданию, и к энтропии. Рождение — и смерть, надежда на счастье и будущее — и приобщение к миру мертвых через условность могилы. Эта цельность двух противоположных сил проистекает как раз из профессии Угарина: «акушёр» и «абортмахер», проводник в бытие и небытие в одном лице, как две стороны одной медали. Это спаянное и безмолвное внутреннее противостояние, несомненно, накладывает отпечаток на жизнь героя. Он одновременно гордится тем, что спасает жизни (в книге есть несколько примеров), и ненавидит себя за то, что вынужден совершать согласно протоколу, хоть и вопреки своему желанию. Внутренний Танатос делает Угарина холодным и нелюдимым. Именно под его воздействием Семен «саморазрушается» через алкоголь, он вынуждает смотреть на женщин, как на «субстраты», обезличивая, обесчеловечивая. Это не будущего ребенка убили — это вырвали едва проклюнувшийся из грунта росток. Только так и можно абстрагироваться, только так и можно уберечь совесть и психику от самоистязаний после очередного рабочего дня. Какое-то время алкоголь действительно был для Угарина спасением, но после визита покойного отца внутренний Эрос, жизненное стремление заботиться и оберегать берет верх. Семен делает попытку изменить свою жизнь и решает завести собаку, а вместе с собакой в его холостяцкий дом приходит хозяйка — жизнерадостная деревенская девчушка. Это предлагаемые обстоятельства, рассказанные в первой главе, они предваряют историю и расставляют фигурки будущих решений и поступков на шахматную доску. А дальше будет все: и смерть, и измена, и глухая стена недоверия, через которую невозможно пробиться, и невольное жертвоприношение, ведущее к примирению и катарсису. А за всем этим — попытка понять проблему через самое себя, через строгие и неумолимые законы природы, через трансформацию и прощение. Маленькими шажками, через смирение и принятие, изменение отношения к себе и пациентам, словами и поступками герой приближается к освобождению и долгожданному взаимопониманию, ведь только так можно побороть Танатоса и получить возможность реализовать желание продолжить себя во времени.

К сожалению, в книге нет подробностей о матери героя и их отношениях в раннем детстве (а ведь именно в это время закладываются основы этой противоборствующей структуры), потому все приходится списать на профессию и род его деятельности. Для кого-то подобное — триггер, для кого-то — обычное дело, решение, которое принимает исключительно женщина, но если для рядового человека это всего лишь единичные случаи, то для врача-гинеколога — каждодневное испытание. Но параллелью этому идут истории женщин, которые, наоборот, хотят иметь детей, но не могут, либо могут, но лишь ценой собственной жизни. Впрочем, и их судьбы упоминаются лишь вскользь, являясь антуражем для жизни главного героя.

Сюжет книги и общее впечатление. Книга увлекла меня практически с первой же главы — со встречи героя с отцом, хоть тема репродуктивной медицины для меня очень далека и непривычна. Дальше уже был искренний интерес к тому, как герой будет решать собственные психологические проблемы и проблемы в семье. И, конечно же, немаловажную роль сыграли авторский символизм, аллюзии и новые смыслы. Символизм, кстати, есть даже в разделении глав на блоки: «Колодец», «Страна теней», «Вода». Колодец — и как идея могилы, куда героя тянет внутренний Танатос, и где происходят его озарения, и как вполне оправданное желание иметь в деревенском доме воду. Нисхождение в ад — и последующее возрождение героя.

Вода — универсальный символ жизни, чистоты и преображения, поскольку без воды ничто не может существовать. В то же время колодец выступает аллюзией материнского лона (в противовес мужскому фаллическому символизму башни). Опускаясь на дно ямы, Семен прячется от всего мира, вместо того, чтобы откровенно поговорить с женой. И здесь уже работает антисимвол воды, то есть, ее отсутствие. Обширная и всеобъемлющая ткань метаистории пронизывает всю книгу, здесь практически все работает на идею, хотя и прячется за обычной историей обычного человека, и мы уже с нетерпением ждем конца и того самого дня, когда все сосуды наполнятся и весь песок высыпется. Именно на дне ямы-колодца-могилы Семен погружается в саморефлексию и в этом измененном состоянии сознания видит то, что вполне могло быть, но не факт, что было. Мистика в этой книге хоть и вполне осязаема, но все же условна: Угарин как ни в чем не бывало идет на смену, хотя я, как читатель, с нетерпением ждал, что же он предпримет в «час Х». А все потому, что для героя важно было измениться, а не доказать свою правоту. В итоге герой отказывается от собственных эгоистических стремлений, и только тогда, вместе с водой, в его жизнь приходит гармония и всепрощение, ведь умение прощать — тоже одна из граней мудрости.

Повествование неспешное, жизнь показана такой, как она и есть — работа, дом, работа, дом. Психотерапия, которую проводит сам с собой Семен Михайлович, не осознавая этого, прекрасно вплетается в быт, и этих сцен ожидаешь с особым нетерпением.

Основных героев не так много — сам доктор Угарин, его коллега и друг анастезиолог Дмитрий Сергеевич и жена Семена Михайловича Вера. Герои описаны достоверно, их психология естественна, и каждый в определенный момент вызывает у читателя сопереживание. Второстепенных персонажей в книге тоже хватает, но все повествование держится на главных трех — герой, его возлюбленная и друг. В центр этого треугольника можно поместить собаку героя — кавказскую овчарку Ыша. К слову, роль Ыша тоже немаловажна, поскольку собака, как уже можно догадаться, тоже является символом. Проводник и помощник, связующее звено между физическим миром и миром потусторонним, священный страж подземного мира — снов, тьмы, изнаночной стороны жизни. Именно собака является своеобразным хранителем колодца, терпеливо ожидая хозяина на поверхности у самого края. И именно благодаря собаке происходит момент катарсиса и примирения. Есть в этой истории и еще один персонаж, встреч с которым Семен Михайлович жаждет, хоть и страшится, но о нем вам лучше узнать самим, прочитав книгу.

Язык и стилистика. Как я уже писал выше, книга невероятно метафорична, и пусть авторский язык на первый взгляд кажется простым и понятным, то, что за ним прячется гораздо глубже того, что осталось на поверхности. В состоянии измененного состояния сознания герой оказывается вне времени и пространства, что тоже работает на интригу и вызывает интерес. Книге требуется небольшая корректорская правка (тире, пробелы, форматирование), но это уже технические огрехи, которые не так сложно исправить.

И, конечно же, нельзя отказать книге в достоверности. Подробности операций, осмотров, приема больных, диалоги медперсонала, все эти больничные тонкости — такое на ровном месте не придумаешь, здесь нужны глубокие познания предмета.

Психология отношений — внутренние мотивации для поступков персонажей полностью оправданы, как в физическом понимании, так и сквозь призму символов, которые многое позволяют увидеть куда более архетипично, чем опираясь лишь на человеческий жизненный опыт.

Основной мыслью я мог бы выделить основной лейтмотив главного героя, его внутреннюю проблему: врач и убийца, ангел и демон в одном лице, как справиться с этим и не потерять себя?

Востребованность. Поднятая тема предельно актуальна в настоящее время, потому как сейчас, на волне очередного запрета людям надо знать обо всех сложных этических моментах и вариантах выбора будущего.

Автору желаю новых интересных идей, их превосходного воплощения и всего самого наилучшего!

Ярослав Кирилишен. Маршрут 60

https://author.today/work/453036

« — Кажется, я вижу вдали свет.

— Старайся же, чтобы этот свет всегда был перед твоим взором, — сказал Евангелист, — и ступай по направлению к нему. Ты тогда дойдешь до Тесных Врат, постучись и тебе скажут, как поступать далее».

Джон Бэньян, «Путешествие Пилигрима в Небесную Страну»

В некотором роде, повесть «Маршрут 60» довольно уникальна. И даже не потому, что повествование ведется от лица искусственного интеллекта (ИИ) в теле андроида — книг от лица роботов предостаточно, но вот с поиском андроидом Бога и души я столкнулся впервые. Если задуматься, далеко не каждый человек способен забивать себе голову тем, что не является материальным, насущным и приносящим сиюминутное удовлетворение, потому попытка ответить на этот извечный вопрос с точки зрения того, что является бездушной машиной, довольно любопытно.

А ведь действительно, положа руку на сердце, кто может доказать существование жизни после жизни? И что есть душа, Рай, Ад? Созданный по образу и подобию Божию — тот ли это, кто и сам способен быть творцом или только лишь имеющий свободу выбора? Тогда как насчет сумасшедших (так называемых «душевнобольных») или тех, кто потерял рассудок вследствие ментальных заболеваний? Они не могут ни творить, ни делать выбор. Что тогда можно сказать об их душах? Каких-то сто лет назад их и за людей-то не считали. Тогда что можно считать мерилом души — разум, чувства, эмпатию, логику, фантазию? Чем должен обладать субъект, чтобы можно было с уверенностью сказать: у него есть душа? Именно этими вопросами задается главный герой книги — робот-компаньон, «разбуженный» человеком, дни которого оказались сочтены неизлечимой болезнью.

«Вертеп и сновидец», «Топь уныния», «Мирской Мудрец», «Тесные врата», «Дом Истолкователя» — все это названия глав «Путешествия Пилигрима в Небесную Страну», написанной четыре сотни лет назад, и они же, пусть и не буквально, прослеживаются и в романе «Маршрут 60». Разница лишь в том, кто ищет свой путь к Богу, человек или робот. И это не парафраз, не случайное совпадение, не шаблонный прием — именно таким путем каждый истинный верующий приходит к Создателю, через сомнения, через отчаяние, наперекор всем тем, кто чинит ему препоны и желает привязать к мирскому. Шаг за шагом, наблюдая за окружением, пытаясь понять неведомое и не подчиняющееся структурной логике, главный герой открывает для себя то, что изначально не было прописано в его коде. И далеко не случайно из главы в главу рефреном звучит фраза Евангелиста Луки (2:19) —

А Мария сохраняла все слова сии, слагая в сердце Своем.

— в несколько измененном варианте и от лица андроида. Чем завершится духовный поиск главного героя, сможет ли он достичь «просветления» или его микросхемы закоротит от такого напряжения вы сможете узнать, прочитав книгу, я же пробегусь по основным моментам, не спойлеря и не лишая вас удовольствия от знакомства с первоисточником.

Книга заявлена в жанрах научная и социальная фантастика. Что касается социальной фантастики, возражений нет никаких, поскольку в повести подняты общечеловеческие проблемы: жертва людьми ради идеи, ответственность за принятое решение, попытка найти гармонию в мире, в котором ее не осталось, и общего языка с теми, чье мышление отлично от общепринятого. Вера, религия, поиск смысла — все это прекрасно вписывается в рамки социальной фантастики, а вот насчет научной у меня остались сомнения. Есть звездолеты, есть колонизированные планеты, есть цех по сборке роботов, криокапсулы сна, но все это преподнесено лишь как антураж, на фоне которого развиваются баталии человеческого духа и плоти. Вовсе не болезнь хозяина андроида вынудила его «пробудить» своего старого помощника, а принятое давным давно неверное решение, которое камнем лежало на его сердце все эти годы, не давая покоя ни минуты. Именно оно и явилось исходным событием, которое подтолкнуло Гектора к решению провести остаток жизни там, где остались те, кого он некогда оставил на произвол судьбы. И это его последнее паломничество — его путь — явилось, в некотором роде, и его прощением, и искуплением.

Повесть больше напоминает притчу-исследование тех вопросов, над которыми бились философы и богословы всех времен и народов, потому она, скорее медитативна, чем динамична. Повествование неспешное, как и положено книге-путешествию. Это, конечно, отразилось на динамике, но вполне соответствует тем задачам, которые заложил автор. Вперед — и вглубь себя, через размышления, через проговаривания, через молитвы, которые суть мантры для тех, кто ничего не знает о Боге и пытается познать Его умозрительно. После прочтения остается много вопросов, на которые каждому необходимо ответить самостоятельно.

Это не караван. Это путь. Он сам собирает тех, кто должен быть на нем.

Эта цитата как нельзя более точно соответствует тому, что читатель найдет на этих страницах, и это способ задуматься о смысле и сути — и себя, и мира, и того, что будет после.

Использование в повести элементов большого метра (предисловие, пролог, эпилог, приложения) стало удачным решением, поскольку позволило чуть шире увидеть обстоятельства, которые дали толчок к развитию самосознания андроида. Пролог сразу зацепил меня, обещая море метафор и образов.

Его шаги утонули в ковровом покрытии, поглощаясь ворсом, словно в слое тишины. Каждый шаг звучал не звуком, а ощущением, как будто он двигался не по полу, а по слою воспоминаний. Воздух был сухим, пахло лампадным маслом из диффузора. Этот резкий, сладковатый аромат, знакомый с детства, как напоминание о забытой службе. Еле слышно тянулся другой запах, озона, металлический, едва уловимый, которым всегда отдаёт электроника под высоким напряжением, как нервное напряжение, запертое в стенах. Под куполом висела акустическая установка, почти невидимая в полумраке. Невидимый орган медленно, упрямо, почти убаюкивающе выводил гамму чистых квинт, будто настраивал храм на частоту присутствия. Звук не требовал ответа. Звук просто был. Гектор остановился в центре. Там, где обычно устанавливают транслятор литургии для глухих прихожан. Большой экран сейчас был выключен, отражая бесконечную копию пустой церкви.

Далее повествование ведется от лица робота, соответственно, язык тоже изменился, и я сразу же подумал, что моим надеждам не дано сбыться. Но, начинаясь строго и четко, как и положено машинному языку, повествование постепенно набирало обороты, чтобы практически достичь того, что было в самом начале.

Первые главы:

«Нас стало много. Вскоре наступила первая ночь на новой для меня планете. Я слышал за перегородкой дыхание Гектора. Он спал. Его посох подпирал стену. Его ботинки стояли аккуратно рядом. Он шёл весь день. Он называл наш путь „паломничеством“. А у меня нет семантического маркера на это слово в исходной логической матрице. Оно не имеет функции. Это слово не ведет к цели, но всё же остаётся навязчивым. Я не знаю, зачем люди идут шестьдесят дней пешком, в никуда. Но я начинаю сохранять не только слова. Я начинаю сохранять пустоты между ними.»

«Атмосфера в этом месте была насыщена мельчайшими частицами породы. Я постоянно фиксировал их моими сенсорами. По словам Гектора к этому быстро привыкаешь. Он выбрал это место для временной остановки намеренно, поскольку рядом были источник воды и тень от низкорослых древовидных форм жизни, чем-то напоминающих земные акации, если бы те утратили цветение и обзавелись серой, как пепел, корой.»

Последняя глава:

Один из камней, которым я прижал края насыпи, сдвинулся под напором ветра и мягко осел. Не разрушился, не раскололся, просто уступил. Это движение было незначительным, но я запомнил его как жест, лишенный цели, но не смысла. Где-то вдалеке, за скальным кольцом, закричал зверь — гортанно, глухо. Как будто не в знак тревоги, а просто напоминая о себе. Я записал частоту, но не стал распознавать вид. Не потому что не хотел, потому что сейчас это было неважно. Облака на горизонте начали менять форму. Раньше я видел в них только структуры давления, влажности и приближения циклонов. Теперь же я не мог оторваться. Они текли, как вода, но не обрушивались. В них не было цели, а только движение.

Герои. В книге только два главных героя — бывший военный и бывший проповедник РПЦ РПО — Расширенной Православной Общины — Гектор и его старый боевой товарищ андроид-компаньон, второстепенные обозначены лишь фоном, так, как воспринимала их машина. В прологе мы знакомимся с Гектором, его насущной проблемой и его решением, и только гораздо позже, уже от фокала андроида понимаем, что отнюдь не эта проблема подтолкнула его к такому решению, а его давняя ошибка.

Гектор описан достаточно достоверно и поступать именно так в заданных обстоятельствах он вполне мог, но что касается его военного прошлого — об этом очень мало сказано, потому возникают сомнения и когнитивный диссонанс. В одном из приложений есть краткий обзор событий уже от лица Гектора, его личность становится чуть более объемной, но даже без этого он и так вызывает сопереживание — все мы люди, а людям свойственно ошибаться.

Андроид преподнесен более подробно, поскольку мы видим его изнутри, подглядывая за цифровыми процесами, происходящими у него в голове. А там есть и свои чертоги разума, в которых можно заблудиться, и тайные комнаты за семью печатями, и глухие лабиринты, где подстерегают опасности — и, конечно же, поиск и сомнения, которые свойственны больше человеку, чем бездушной машине. Наблюдая за его метаниями, вдумчивый читатель видит, в первую очередь, себя — такого же одинокого, потерянного и брошенного. Живое существо — человек — рождается в одиночестве и умирает в одиночестве, и то же самое можно сказать и об искусственном интеллекте. У каждого свой путь, поиск и смысл, свое древо возможностей и вероятностей, и лично мне было интересно наблюдать за становлением этого героя-андроида.

Язык и стилистика. Честно говоря, я думал встретить в тексте искусственный интеллект со всеми его шаблонами и оборотами, поскольку повествование ведется от лица андроида, но книга отражает мир автора и написана языком очень человеческим.

Достоверность вообще и в деталях. Если говорить в целом — о путешествии-паломничестве, о взаимоотношениях в группе, даже о планете и ее обитателях, — все воспринимается достаточно достоверно. Но если копнуть глубже, в саму болезнь Гектора, вот тут и начинаются сомнения и вопросы: три месяца в криокапсуле болезнь тоже «спала»? два месяца путешествия Гектор тихо угасал без всяких осложнений, неизменно сопровождающих его болезнь? просто так взял и…? Впрочем, все вопросы снимаются, если воспринимать повесть как притчу, а не как дневник течения болезни, потому и ее саму следует воспринимать как аллегорию, а не реальное заболевание.

Психология отношений. Внетренняя мотивация продиктовала Гектору решение отправиться на планету-Рай, как и его решение дать роботу шанс «стать человеком» в процессе этого паломничества. Именно поэтому у них сложились отношения, скорее, учителя и ученика, чем хозяина и его «ожившего консервного ножа». Он не приказывает, не требует, не просит, даже когда в этом есть необходимость, скорее, наоборот защищает и оберегает от излишнего внимания и недоверия со стороны остальных паломников и дает то, чего у ИИ быть не может — свободу выбора. У андроида же вообще не может быт никакой психологии, а меж тем мы видим его внутренний рост и развитие через сомнения — этакий сбой в матрице.

Основная мысль книги в том, что жизнь — всего навсего путь от рождения до смерти, и внутреннего очищения можно достичь только следуя по этому пути к свету, который находится не где-то там, а внутри.

… покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих…

Книга будет интересна не только тем, кто любит социальную фантастику, но и тем, кто ищет себя и свой путь, тем, кто задается вопросами жизни и смерти, философии и религии.

Автору желаю успехов, вдохновения и новых замечательных книг!

Рейнмастер. Конечная станция — Эдем

https://author.today/work/50579

«Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лайяй».

В. К. Тредиаковский

«Я не прохожий, я рыцарь. И я пришел тебя убить».

Г. Горин, «Убить дракона»

«Один человек возле, тот, кто убил меня!»

Е. Шварц, «Дракон»

Что такое свобода? Единственно правильного ответа на этот вопрос не существует, поскольку у каждого отдельного взятого индивида будут собственные критерии того, что он считает для себя комфортным. Для кого-то свобода — безграничный полет фантазии и творчества, для кого-то — воможность путешествовать, а для кого-то — право сказать то, что он думает, не ожидая последствий. Пожалуй, последнее — самое, казалось бы, простое и обыденное — является самым невозможным в тоталитарном государстве. И пусть взят новый курс к светлому будущему и новые метла метут, казалось бы, «по-новому», шлейфом, запашком и послевкусием за ними следуют все те же идеи и устремления. Многоликого, многоголового монстра-режим нельзя победить, ведь — рано или поздно — спустя годы он вернется. Он жив, пока жив последний, кто его помнит и желает его возвращения. Подобно Гидре, отращивает он две, три, пять голов вместо одной отрубленной, сеет зубы-семена в надежде на собственное возвращение. Именно с таким многоголовым монстром придется столкнуться главному герою книги «Конечная станция — Эдем» Эриху Коллеру.

Так о чем же эта книга, написанная в традициях шпионского детектива, но с воистину ремарковским размахом, история, которая происходит на руинах проигравшей в войне тоталитарной Империи? Только ли о принятии героем собственных ошибок, его борьбе со злом и желании исправить хоть что-либо, пока есть возможность, или о более глубоком, касающемся каждого из нас? Психологические рефлексии Коллера, продиктованные его ПТСР, ставят читателя перед вопросом о том, возможно ли искупление в принципе, смещая фокус восприятия романа. Перед нами не просто шпионский детектив со всеми атрибутами жанра — практически неуязвимым агентом 007, знойной восточной красоткой Афрани в качестве помощницы, погонями и перестрелками, — а психологический роман-исследование, попытка проникнуть в область человеческого бессознательного. И именно на этом стыке можно увидеть раздвоение произведения на две совершенно различные, но не менее сильные по своей глубине книги: о борьбе человека с системой и о невидимом противостоянии, которое происходит только лишь в разуме главного героя. И я считаю своим долгом поговорить о каждой из этих книг по отдельности.

Я постараюсь избежать спойлеров, чтобы не портить первое впечатление, и очень надеюсь не навязать вам свое мнение, поскольку это может оказаться лишь моей разыгравшейся фантазией.

Очень, я бы даже сказал, невероятно редко попадаются истории, которые заставляют чителя (или зрителя, если это фильм) усомниться в истинности прочитанного. Что это было, прямая — в лоб — история или события, преподнесенные через призму ненадежного рассказчика? В фильмах это, обычно, объясняется в последних кадрах, переворачивая представление об увиденном. И только тогда вспыхивает в голове знаменитое: «Ах, вот в чем дело! И как я этого сразу не понял!», невольно вызывая желание перемотать ленту в самое начало, ухватить те явные, но неочевидные, на первый взгляд, зацепки, которые ускользнули при первом просмотре. В книгах подобный прием тоже встречается, но реже. Здесь, на АТ, книги с таким вот_это_поворотом можно перечесть по пальцам — за три года мне попалось только две. «Конечная станция — Эдем» стала третьей. И она настолько зацепила меня своей двойственной неоднозначностью, что я обязательно вернусь к ней еще не раз, поскольку не исключено, что пластов в ней может оказаться даже больше.

Книга о борьбе человека с системой, ошибками прошлого и надеждой на свет в конце туннеля.

Альтернативное поствоенное пространство — симбионт пятидесятых годов прошлого века и настоящего, где воедино сплетаются загнанные в подполье идеи (альтер)фашизма и компьютерные технологии уровня нулевых — становится ареной битвы случайно выжившего в войне Эриха Коллера с недобитыми (альтер)фашистами, докторами-социопатами, а так же их юными последователями, бывшими детдомовцами и беспризорниками, готовыми стать новым пушечным мясом в борьбе за чьи-то интересы и власть. Все делают ошибки, а молодость из-за недостатка жизненного опыта делает их гораздо чаще. Эриху Коллеру хватило силы духа, чтобы признать ошибочность своих прежних убеждений только тогда, когда он оказался на пороге смерти. Это изменило его, он вырос над собой и теперь готов нести ответственность за совершенное ранее. Стать отцом ребенку, который вполне мог быть и не его — отчаянная попытка исправить и загладить вину былых лет. Конечно же, этого ничтожно мало, потому жизнь преподносит ему возможность спасти целых двенадцать жизней — стариков из дома престарелых под названием «Эдем». Именно здесь организовали свою базу недобитые «фашисты», ставя эксперименты над теми, кого уже не хватятся, и привлекая в свои ряды все новых и новых «мальчиков», поскольку идея не может умереть, пока есть хотя бы один, верящий в нее. В борьбе с ними Эрих, конечно же, выглядит эдаким героем. Нет, из тех, которые без страха и упрека, ведь за его плечами стоит темное прошлое, грязь и страшные поступки, но все же героем, поскольку оставил их, отказался от собственных заблуждений и хочет реального, буквального и фактического искупления за свои грехи, а не формальной люстрации, которую ему устроил его друг Карл. И этот герой болен, устал, одинок и разочарован. Для него нет пристанища, нет дома, который он назвал бы своим, нет семьи, которая его ждет. Одиночка, обреченный скитаться по миру и бороться, бороться, даже если нет шансов. В параллель этому сразу же вспоминается герой фильма Захарова «Убить дракона», Ланцелот, который, согласно режиссерскому замыслу, точно так же несет за спиной какой-то неподъемный груз (в отличие от пьесы Шварца, где Ланцелот легок, свободен, творит только добро и по-настоящему верит в людей). Эрих, подобно захаровскому Ланцелоту, не стремится исправлять реальность и бороться со злом, потому что такова его природа — напротив: он и рад бы пройти мимо, да совесть не позволяет. И он принимает это вызов, идет, куда прикажут, попутно спасая жизни. Можно было бы отметить символическое число жизней спасенных — двенадцать — и сравнить Эриха с воскресшим Мессией, но это уже делали до меня, да и на Мессию Коллер никак не тянет.

«Конечная станция — Эдем» вроде бы это и не метафорическое полотно, поскольку здесь достаточно и экшена, и боевок, и остальных составляющих детектива, но в то же время эта книга заставляет думать. Думать, постоянно, ловя себя на мысли, а происходит ли это на самом деле или же это старая-старая история, пересказанная на новый лад? Или дело в другом — в том, что ничего этого попросту нет? И тут я хочу перейти ко второй книге, которая, хотел того автор или нет, проглядывается из каждого абзаца, каждой страницы.

Книга о невидимом противостоянии, которое происходит только лишь в разуме главного героя.

Роман начинается с того, что Эрих Коллер едет в поезде к своему другу-чиновнику Карлу Бессеру. Бессер периодически дает ему задания сомнительного свойства, которые Эрих должен выполнить, чтобы доказать свою лояльность и преданность новому режиму. Это мы узнаем из первой главы, но загвоздка в том, что взгляд героя, его отношение ко всему, его усталость и внутренняя опустошенность присущи не двадцативосьмилетнему мужчине, как Эрих признается позже, а, скорее, пожилому человеку. Автор словно бы намекает: это слова героя, не мои. Плюс аннотация — «Джеймс Бонд в доме престарелых». Честно признаюсь, после знакомства с книгой после аннотации, которая меня сразу заинтриговала, я действительно ожидал встретиться с пожилым агентом, который выполняет очередную миссию, уже находясь на покое в доме престарелых, и слова Эриха о его двадцати восьми годах выбили меня из колеи. А что если все происходящее — всего лишь бред, галлюцинации больного воображения, как в фильме «Остров проклятых», где герой заменяет свои воспоминания и личность чем-то другим, чтобы спастись от ужасающей действительности? Эрих был на войне, неоднократно подвергался воздействию психотропных веществ, был смертельно ранен и чудом остался жив. Что если он хоть и выжил, но остался недееспособным, и потому был помещен в дом престарелых, где и обитает уже несколько десятилетий — до той поры как изобрели компьютеры и интернет? Тогда логично воспринимается и поствоенная разруха, и компьютеры. Тогда логично предположить, что Эрих находится в собственном разуме, проклинает себя и искупает грехи в своем воображении, которое считает реальностью? На это намекает, например, «преемственность» спортзалов: в спортзале убили его друга Ульриха, а в доме престарелых всеми (альтер)фашистами заправляет двоюродный брат Ульриха, и неугодных казнит все в том же спортале. Вероятнее всего, Эрих был свидетелем казни друга, и теперь она возвращается к нему в других лицах и образах, но в том же самом месте. Полли — санитар-садист и правая рука нового лидера — неоднократно называет Эриха «старичок». С позиции восемнадцателитнего почти тридцатилетний и вправду может получить такое прозвище, но что если речь не в этом, а в том, что Коллер — уже действительно древний старик, находящийся в доме престарелых? И Полли вполне может оказаться не садистом — таким его сделало лишь больное воображение Эриха, подобно тому как Дон Кихот в мельницах видел великанов. И война закончилась не 5-7 лет назад, а уже очень давно, продолжая звучать отголосками только лишь в сознании Коллера? И ведь не зря читателю намекают на то, что Эрих уже неоднократно был в состоянии, когда разум его отключен психотропными, и в сходной ситуации он ищет точку, за которую зацепиться, чтобы удержать себя в сознании. Не является ли созданный им мир возрождающегося фашизма, полюбившей его смуглолицей девы и призрачной возможности исправить собственные ошибки, огнем жгущие под кожей и в сердце, той самой точкой, позволяющей ему окончательно не скатиться в безумие? А может, это болезнь Альцгеймера, которая признает действительным только прошлое, да и то искаженное, и наглухо отрицает сегодняшний день? Все его размышления, самокопания — и неуязвимость, способность выйти победителем из схватки с группой противников, заброшенные станции, полные подвалы взрывчатки, поезд, несущийся на всех парах в неизвестность… Это больше напоминает тяжелый и затяжной сон, который, увы, никак не может закончиться, потому что лекарства очень и очень сильные.

Не могу сказать однозначно, какая из этих «двух книг» является более истинной и какая нравится больше — мне невероятно импонируют оба варианта, — но знаю, что я обязательно прочту ее вновь. Это одна из немногих вещей, которые действительно зацепили меня на АвторТудей. Настоятельно рекомендую к прочтению всем и каждому!

И еще в двух словах хотелось бы отметить точный, выразительный и притягательный язык, которым написана книга, динамику, яркий сюжет и сочных, живых героев. Читать ее было огромным удовольствием.

Автору желаю вдохновения, множества идей и новых, таких же замечательных и неоднозначных книг!

Екатерина Белозерова. Трактир «Орущий вепрь»

https://author.today/work/441146

Конкурс «Прозведение по заявке», как и челлендж «Writober» — в первую очередь, вызов самому себе. Но, в отличие от октябрьского челленджа, где писать можно о чем угодно, отталкиваясь лишь от названия, «заявочный» конкурс гораздо сложнее, поскольку приходится загонять собственную фантазию в рамки заданного. И если полученная заявка не резонирует с внутренним миром автора, это может стать насилием над собой. И я снимаю шляпу перед участниками конкурса, поскольку меня восхищает подобная смелость — броситься в творческий омут с головой и написать полноценные, завершенные рассказы по чужой задумке.

Естественно, мне стало интересно посмотреть, куда же способна завести авторов фантазия, и чтобы подогреть свое любопытство и проследить за конкурсом до самого конца, я решил стать «спонсором» и написать подарочные рецензии к тем работам, которые понравятся лично мне. Получить рецензию от человека, которому не нравится произведение, и который обязан написать ее просто потому, что так решили за него — удовольствие не из приятных. И, конечно же, это отразится на результе. Я лично имел честь получить подобную рецензию, потому решил пойти другим путем: написать рецензии на те работы, которые понравились лично мне.

Читатель из меня достаточно привередливый, потому не все рассказы дочитал до конца — либо сюжет не зацепил, либо язык тяжело давался, — но из десятка тех, которые прочел полностью, сразу же, буквально с первых абзацев больше всего понравились четыре работы, на которые я и напишу подарочные рецензии. И первым в этом списке будет рассказ Екатерины Белозеровой «Трактир „Орущий вепрь“».

ЛитРПГ — совершенно не мой любимый жанр, но, как поклонник роликов «Epic NPC Man», я с первых же строк проникся юмористической атмосферой этого рассказа и не смог остановиться, пока не прочел его до конца. Порадовал непосредственный, живой язык, легкая манера повествования и, конечно же, интрига. Найти то, что еще никому не удавалось — дело не из легких, если не придет помощь. Одной маленькой подсказки новой знакомой оказалось достаточно, чтобы разгадать головоломку. Но найти нужное место и сразить чудовищ — это одно, гораздо сложнее оказалась вторая часть испытания, с которой герой тоже справился благодаря доброму совету. Кем же оказалась эта загадочная незнакомка и какой приз получил герой за выполненный ивент вы можете узнать сами, если прочтете эту добрую и приятную историю.

Сюжет. Сестра героя больна, необходимы деньги, а быстро и законно получить их неоткуда. Завершить главное задание ежегодного ивента и пройти квест «волшебное свидание» до конца — единственный шанс получить необходимую сумму. Проблема лишь в том, чтобы правильно расшифровать подсказки, спрятанные в самом тексте задания.

Повествование довольно динамичное, ведь герою приходится присутствовать одновременно в двух реальностях — в игре и в обычной жизни, где существуют и свои потребности, и обязанности. Но ивент — явление краткосрочное, потому герою приходится жертвовать реальными вещами.

Герой сразу вызывает симпатию, поскольку ищет легких денег не для развлечений, а чтобы помочь больной сестре. Из этого вытекает, что они — сироты, что делает историю более проникновенной и драматичной.

Язык и стилистика. Как я уже упоминал выше, язык рассказа легкий, но в то же время достаточно конкретный, позволяющий увидеть как детали игрового мира — призрачную избу, удивительного цвета облака, пышнотелых дев, — так и умилиться домашнему питомцу героя — белому хорьку.

Основные мысли текста я могу выделить две: во-первых, нужно быть осторожными в сети, поскольку спецслужбам не составит труда вычислить человека по айпи и прийти к нему прямо домой, а во-вторых, иногда стоит прислушиваться к чужим советам, ведь встречаются и те, кто действительно готов помочь.

Автору желаю вдохновения, прекрасных творческих задумок и успехов!

Стеклова Анастасия. Синий Клейна

https://author.today/work/445339

Повесть «Синий Клейна» была второй работой, которая сразу же обратила на себя мое внимание в конкурсе ЗППП ППЗ-10. Тема, идея, реализация, да одно только начало сразу же выделяло ее из десятков других. И ведь не знал же, чья эта работа, конкурс-то анонимный, но сразу возникло чувство, что и стиль знаком, и жанр, и язык. Анастасия Стеклова во флудилке конкурса умело наводила тень на плетень, дескать, дни идут, а идей нет как нет, в то время как повесть уже была опубликована в конкурсном сборнике, но среди всех участников, как мне казалось, эта работа могла принадлежать именно ей. Видимо, всему виной прошлогодний райтобер, где я прочел тридцать один рассказ Анастасии, которые познакомили меня с ее авторским почерком.

Но выделил я эту работу совершенно по другим причинам.

Во-первых, неожиданное, я бы даже сказал, стильное начало, где обыгрывается редко встречающийся в природе цвет (с этим поспорю, вот пруфы). Я тут же пошел гуглить, как выглядит синий Клейна и кто такой этот Клейн, именем которого назван цвет. Одним словом, история возбудила интерес, и ее сразу захотелось прочесть до конца.

Во-вторых, сразу порадовал легкий, но в то же время живописный и образный язык и обширный словарный запас. Здесь встречается и слэнг, и научные термины и вошедшие в русский язык американизмы (главные герои повести — студенты).

В третьих, конечно же, тема. Пусть не такая редкая, как идея четырехмерного тессеракта, но все равно вкусная — временная петля, заигрывание со временем и желание его покорить и заставить служить человечеству. Настоящая научная фантастика, в которую было интересно погрузиться, чтобы разгадать загадку, с которой столкнулась главная героиня — Лаванда. К слову, героиня получилась очень живой и реалистичной, к тому же перед нашими глазами произошла ее трансформация, что нельзя не отметить.

Я еще в прошлом году понял, что Анастасия Стеклова не только шмель биолог, автор и художник — в душе она еще и физик. Чуть ли не в каждом третьем своем произведении она старается поднять — и показать читателю — такие неожиданные вопросы, связанные с этой наукой, причем с погружением в материал и собственными размышлениями, которые среднестатистическому человеку даже в голову прийти не могут. Сейчас повесть доработана, разбита на главы, которые имеют собственный цвет, и проиллюстрирована, но когда я читал ее еще как конкурсный рассказ, не до конца понял принцип работы этой параллельной цикличности времени. Теоретически понял, а практически не смог уложить в схему, а это значит, что мне предстоит перечесть историю уже в обновленном формате — возможно, теперь все встанет на свои места.

Книга будет интересна любителям научной фантастики, но особенно - ценителям историй о временных петлях и парадоксах (фильмы "Эффект бабочки", "Ошибка времени", "День сурка", сериал "12 обезьян" и прочие).

Благодарю Анастасию за прекрасную реализацию конкурсного задания, я действительно получил удовольствие от истории, и желаю ей здоровья, сил, вдохновения и времени на реализацию всех задуманных и начатых проектов!

Воротягина Виктория. Свадьба

https://author.today/work/462102

С Ичиро и Марусей - главными героями книг Виктории Андреевны Воротягиной - я впервые познакомился на страницах ее райтоберского сборника. У меня, как читателя, не знакомого с историями жизни персонажей до развивающихся в сборнике событий, сразу же возникло множество вопросов, и чтобы не превращать ленту комментариев к зарисовкам в викторину-угадайку, я решил прочесть и другие произведения автора. Виктория посоветовала начать с двух мини-повестей: "Как Банчан и Чанбин фильм для взрослых снимали" и "Свадьба". Но вместо того, чтобы слегка расширить представления о Марусе и Ичиро, я попал сразу в две альтернативно-возможных истории, что раскрыло героев одновременно и шире, и глубже, чем я предполагал.

Я тоже люблю писать о своих героях в разных ракурсах, описывая события, которые не могли бы произойти с точки зрения книги, но логично вытекающие из их особенностей психологии, потому такой подход автора мне очень понравился. В рассказе о съемках фильма для взрослых молодожены возвращаются на родину героя вместе с гастролирующей корейской группой, а в повести "Свадьба" они приезжают в свой новый старый дом только с родителями невесты. казалось бы, совершенно разные детали, но они абсолютно не повлияли на саму основу взаимоотношений Ичиро и Маруси: все та же бережность и нежелание ранить чувства юной жены со стороны Ичиро, подспудный страх быть отвергнутым ею из-за физического увечья после аварии, безграничное уважение и доверие, тем не менее, подкрепленные толикой ревности к молодым, красивым и талантливым - и безоговорочная любовь к мужу со стороны Маруси.

И в той, и в другой истории есть доля здорового авантюризма - когда герои соглашаются сняться в довольно пикантной сцене фильма друга Ичиро Акиры, не имея даже малейшего представляния о том, как это делается, и когда молодожены сбегают из дома, нарушая красивую традицию семьи, чтобы принести уже плотскую клятву верности в месте, которое слабо для этого подходит. В одной реальности оба эти события вряд ли могли бы произойти, но по отдельности они очень хорошо дополнили образы героев.

Однако за налетом романтики и светлых отношений в произведениях автора и еще один важный и серьезный посыл, который сразу не бросается в глаза: беззащитность женщины перед насилием. В "Фильме для взрослых" снимается эпизод об этом, хоть если задуматься, знакомство героев тоже произошло довольно неоднозначно. В "Свадьбе" это упоминается лишь фразой, на что можно было бы не обратить внимания, если бы не еще один рассказ Виктории Андреевны, где подобное насилие едва не происходит в самом прямом смысле. Конечно же, можно упрекнуть меня в том, что я натягиваю сову на глобус, и нельзя говорить об авторских посылах, основываясь только на трех историях из тридцати шести, но я ведь не прошу верить мне на слово. Прочтите сами - и оспорьте мое мнение в комментариях, или согласитесь, если увидите то же, что и я.

Помимо романтики, остросоциальной темы, а так же отлично выписанных в подробностях и деталях характеров героев, в книге есть красивые описания традиций, быта и ценностей японской семьи. Описания отчего дома Ичиро отлично визуализируются, что позволяет увидеть описываемое, словно на экране. В повести только намечена детективная интрига, из-за которой произошла автокатастрофа, но на страницах нового сборника она постепенно раскрывается, обретая плоть и глубину.

Хочется отметить еще одного персонажа, который занимает довольно важную роль в жизни главного героя - это его друг, режиссер Акира. Это так называемый "perpetuum mobile" истории, трикстер, который не может усидеть на одном месте и подстрекает героев на неожиданные поступки. Его выходки, немного шокирующи, но совершенно безобидны. Но что-то подсказывает, что к финалу истории его роль станет более весомой и значительной.

Желаю Автору неисчерпаемого вдохновения, желания творить и времени на исполнение задуманного, а я в ближайшее время с удовольствием продолжу знакомство и с другими ее книгами!

Константин Нивский. Клинки Тангаты

https://author.today/work/408067

«Сайор, Тайлисс, Бракс, Глоу. Список соглядатаев приставленных к эмиссару разрастается на глазах.

Видно, очень важная птица Брайд Лэт Бринэйн. Жаль только слепая, как крот».

«Эмиссар Амеронта»

«Если хочешь понять, как устроен мир — сначала сломай свои собственные иллюзии».

«Клинки Тангаты»

И вновь я возвращаюсь к циклу «Серп Властителя», на этот раз речь пойдет о третьей книге тетралогии, совсем недавно вышедшей из-под пера замечательного Автора Константина Нивского.

Мы уже были знакомы с Амеронтом первой книги — «Серп Властителя», где во главе угла стоял закон и справедливость, а маги и еретики подвергаются гонениям и преследованиям, были знакомы с тоталитарным Амеронтом второй книги — «Эмиссар Амеронта», где доносы и предательства были обычным делом. Теперь нам предстоит познакомиться с Амеронтом, ставшим плацдармом для того, кто готов подтолкнуть человеческую цивилизацию к гибели ради одной единственной собственной цели. Он готов идти на любые соглашения, платить любые деньги за то, что поможет достичь цели, потому как аппетиты его гораздо выше, чем можно даже предположить. Я не хочу забегать вперед, рассказывая, что же он собой представляет, потому как это будет спойлером, но признаюсь откровенно, что для меня, как и для главного героя цикла Брайда Лета Бринейна, это оказалось полной неожиданностью. И вот с этим Амеронтом, прогнившим, построенным на лжи и недомолвках, мы познакомимся уже со стороны его врагов, магов Тангаты, которые, как оказалось, будучи разделенными разными культами и целями, сами стоят на пороге гражданской войны.

ОСТОРОЖНО, ВОЗМОЖНЫ СПОЙЛЕРЫ!

Поскольку ракурс восприятия меняется, не лишним будет напомнить о том, с кем мы встретимся на страницах третей книги, кого откроем для себя, а на кого сможем взглянуть по-новому, узнав больше ответов, чем было известно ранее. К слову сказать, это отличный прием, когда авторы позволяют взглянуть на собственных героев с другой стороны, уже сквозь призму восприятия антагонистов. Это обогащает внутренний мир изначально второстепенных персонажей, делает их глубже, объемнее. Их предпосылки становятся понятнее, и иногда они даже способны потеснить полюбившихся ранее, если читатель поверит в их искренность и сочтет их цели достойными. В «Клинках Тангаты» этого «взгляда с другой стороны» удалось добиться, отправив Брайда пленником в Тангату — сначала к Жалу, потом к Ниранну Вироту, подробнее о которых я напишу ниже. В «Эмиссаре Амеронта» — второй книге цикла — устами Ригана Роша уже говорилось о том, что не все так просто, как привыкли считать.

— Портальная магия смешала в катаклизме и города, достаточно далёкие отсюда и местные поселения. Так у нас говорят. Больше всех пострадал второй после Дхай-Баш крупный город — Та. Его почти наполовину перенесло сюда, возможно эти обломки его дома и храмы, там много храмов было. — Вот забавно, да? — хохотнул Кэддок. — Сами устроили и сами же пострадали. Доигрались со своей магией.

— У нас учат, что это Амеронт устроил, — с напускной любезностью ответил Змейка. — А обвинил Тангату, чтобы начать войну.

Здесь мы, наконец, узнаем не только точку зрения тангаров на произошедший некогда катаклизм, но и то, кто его на самом деле устроил. Эта правда оказывается очень неожиданной. Неожиданной до такой степени, что личность, самооценка и сама возможность будущего Брайда рассыпается на осколки, надолго погружая главного героя в депрессию, пустоту и отчаяние. Ему буквально приходится пройти все пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев торг, депрессия и принятие. Теперь, зная все доподлинно, может показаться, что мы сами невнимательно читали, что-то не учли, что-то проглядели, и в этом позиция читателя полностью совпадает с позицией главного героя. У него ведь тоже были вопросы, не находящие ответа, были смутные подозрения, которые он давил в зародыше, не давая себе усомниться. Но подозрения его были просты — в сокрытии истины, в двуличности, в нечестной игре, но не в том, как на самом деле обстоят дела. А теперь ситуация складывается так, что бывшие враги выступают в роли союзников, а те, кто был надеждой и опорой, автоматически «переходят на сторону зла». Роли меняются на глазах, и теперь главное — сделать правильный выбор, не оступиться, не упустить единственный шанс остаться тем, кто ты есть.

В «Клинках Тангаты» прекрасно раскрыты мотивы и характеры Великой Тени Дахака Кабар и Тени над Тенями Дахака Кабар — двоих лидеров Тангаты, по очереди пленивших Брайда. Мы уже встречались с ними в первых двух книгах, хоть и вскользь, теперь же можем рассмотреть их поближе.

Ламаи Дивона — Великая Тень Дахака Кабар, она же Жало (по роду вживленного в нее паразита) ради свержения Магистратума и покорения Тангаты готова на все, и главным оружием в этом она намеревается сделать Брайда (почему именно он — подробности в книге). К сожалению, ей никак не удается проникнуть в его разум, потому она соглашается даже на то, чтобы, воспользовавшись умениями тинктаров — культистов магии мертвых, — вживить ему в тело паразита и подавить его врожденную защиту. Не факт, конечно, что Брайд после этого сможет обладать всеми необходимыми ментальными и физическими способностями, или вообще останется жив, но ее не останавливает даже это. Вполне вероятно, что, привыкшая полагаться на свои силы и армию некродов, которых не так-то легко уничтожить, Ламаи и без Брайда надеется одержать победу, но это отношение к людям, как к расходному материалу, говорит о многом. Как и эксперименты, над которыми работает Магистр Умар, глава ордена тинктаров.

Ниранн Вирот — Тень над Тенями, прислужник и почитатель бога Руна, требующего человеческих жертвоприношений — совершенно другой лидер. Несмотря на служение кровавому богу, он ценит силу духа и свободу выбора. И, пожалуй, именно в лице Ниранна, самого главного своего антагониста Брайд находит поддержку и желание собрать себя заново, чтобы выкарабкаться. Впервые за все три книги хоть кто-то из сильных мира относится к нему хотя бы просто по-человечески.

Всю твою жизнь с тобой рядом не было ни одного человека, который не врал бы тебе. Не скрывал. Ты рождён орудием, которое каждый власть держащий захочет использовать. Не более. Я честно предлагаю тебе стать орудием совершенным, а это возможно только если ты сам перестанешь врать себе. Надеяться на кого-то, рассчитывать, просить помощи.

И только здесь, в стане злейшего врага Амеронта, как мы привыкли считать, Брайду дают право на выбор, даже в противовес тому, что Вирот обязан следовать давнему уговору и после «заточки» передать «оружие» тому, кому следует.

— И что же ты с ним сделаешь, кан-ир? — нервно хохотнул Геллар. — Опустишь его на головы врагов — Жалу, Элрою, Энфису? Даже ты со своей Силой не сможешь противостоять этому «новому игроку». И я не смогу быть тебе щитом, он проломит этот щит, как яичную скорлупу. — Нет, — глаза дахака сощурились, скрывая блеснувший огонёк азарта. — Я сделаю из оружия игрока.

Что касается самого Брайда, становление его продолжается, хоть и через излом. В первой книге он представал перед читателем щенком, несмышленышем, выпускником Академии, которого и попинать не зазорно без последствий, и уму разуму поучить, кому не лень. Во второй книге он, уже слегка пообтесавшись и заматерев, получает должность эмиссара Амеронта. Брайду поручают пусть грязные дела, но ответственные, хоть между первой и второй книгой срок прошел не такой уж и большой. В «Клинках» перед нами предстает совершенно другой человек — отчаявшийся, сломленный духом. Он все так же молод (с начала истории прошло всего ничего), но перед нами уже не юноша, гибкий и податливый, покорный и верящий в идеалы, а человек, жизнь которого рушится на наших глазах. Ломают Брайда долго и целенаправленно, больше психологическим давлением, чем физически, но последним штрихом является правда, которую он узнает о себе во время ритуала, который провел Оракул Вэна, поклоняющийся богине Снов Итхелу.

Он помнил воронку, полную клубящегося тумана. Помнил то, что было до неё. Бойню, которую устроил сам. Но не по приказу Жала, не под ободрением Вэны — сам. Помнил Итхелу и её волю, которой так хотелось подчиниться. А главное — запомнил то, что госпожа Иллюзий показала ему. То, что Брайд должен был увидеть много раньше, но ему запретили. Но разве важны людские запреты для владычицы того, что лежит за гранью разума? Там не властны даже слова великих, ставшие эдиктами. Спящий открыт, как книга, для умеющего её прочесть. Знающего язык сновидения.

Существовал ли он вообще, как личность? Или его растили, как свинью на убой, с одной единственной целью — потерять себя? Сама эта правда не из легких, но когда она еще приправлена доброй порцией предательства, когда самый близкий человек оказывается совершенно не тем, что ты о нем думал, когда тот, кому верил, оказывается лжецом, заботящимся только о своих целях, когда ты сам — нечто, что даже человеком зваться не в праве…

Со дня его появления на свет, до дня нынешнего рядом не было ни одного человека, который не врал бы ему. Отец. Маршал Амеронта. Лгал с момента смерти матери Брайда, уверяя мальчика в том, что её жизнь унесла затяжная болезнь. Нет. Безумие сначала уничтожило её разум, и лишь потом стало чахнуть тело. Маршал Бринэйн признался сыну очень нескоро. Кинул в лицо эту самую правду, а потом годами скрывал другую — свою измену государству. Командор Гвинн. Первый командир юного Серпа. Наставник, на которого смотришь с восхищением, герой, сражавшийся с некродами. И такой же предатель, заговорщик, как и Кэддок, считавшийся другом Брайду. Глоу, Тайлисс, Энфис — постоянная ложь или едва залатанная кривыми стежками несоответствий полуправда. Келла. Женщина, в которую Брайд был влюблён, которой доверял, как никому больше.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты?— Хотелось бы и мне узнать это, — хмыкнул Брайд. — Думал хоть в Дахака Кабар помогут. Не выходит что-то. Долгое время я считал, что я Брайд Лэт Бринэйн, сын маршала Амеронта, потом решил, что я цептор ордена Серпа Ревнителей, потом поверил, что эмиссар. Теперь твои учёные маги утверждают, что я какое-то невероятное оружие и хотят меня заточить. А ещё говорят, что я немного древний маг, по слухам давно мёртвый.

Тебе важно, кем тебя назовут? Так проще? Назвали рабом — подчинился. Назвали оружием — обнажился. А если не назовут — ты исчезнешь?

И Брайд ожидаемо ломается, теряет ориентиры и себя самого. У него есть силы и поддержка, но он этого уже не видит, потому что больше никому не верит. Он почти смирился с ролью, которая была ему предназначена, но из этого омута ему удается выкарабкаться благодаря своему бывшему наставнику Меча, двойному агенту Геллару Браксу и Ниранну Вироту, который терпеливо ждет, когда Брайд сделает свой выбор. Не «если», а «когда», потому что сама богиня Итхелу готова помочь ему, потому как только Брайду будет по силам поставить на место единственного врага и богов, и людей — Вечного, который ради своих амбиций и бессмертия готов бросить на жернова магию, время, пространство и весь мир.

Он понял, зачем Вирот впустил его. Не чтобы напугать кошмарной перспективой. Не чтобы подтолкнуть к союзу. А чтобы сказать: «Я уже внутри. Ты — пока нет. Выбирай, пока можешь.» Никто не держит его. Брайд всего лишь вошёл в чужую клетку. Чтобы понять, что его собственной ещё не существует. Пока он не построит её сам.

События в «Клинках Тангаты» развиваются неспешно, больше погружая нас во внутренний мир героя, чем во внешние обстоятельства, и это в полной мере позволяет читателю наблюдать за тем, как авторский мир расширяется и обрастает новыми смыслами. В этой книге мы узнаем, что же представляет из себя эта самая «кровь Потентаров», которую так уважают и ценят в Амеронте и которая наделяет ее носителей Силой и способностями, неподвластными обычному магу, чем опасны тинктары и так ли страшна богиня Снов, как мы привыкли считать ранее.

И, конечно же, нельзя не отметить замечательный авторский язык Константина Нивского, насыщенный, осязаемый и в то же время поэтический. Описания, авторские мысли, меткие наблюдения и замечания в книге — не просто антураж, это отдельный персонаж, который задает тон и настрой, помогая погрузиться в историю с головой. Вот несколько цитат, мимо которых я не смог пройти и которыми хочу поделиться:

Она привыкла к тому, что с ней вместе всегда приходила пустота. Густая, как смола, в которой исчезают звуки, движения, и всё вокруг как будто останавливается на несколько мгновений. Любой, хоть сколько нибудь способный чуять потоки Силы, невольно замрёт на миг, ощутив рядом присутствие такого мощного источника, как Великая Тень Дахака Кабар, Ламаи Дивона. Жало. И даже те, кто был с Ламаи долгие годы, тоже подчиняются этому чувству. Задерживают дыхание, уводят взгляды, смиряют движения и жесты. Это не страх, это большее — признание её абсолютной власти. Всего миг пустоты, считанный Ламаи, как и всегда, с удовольствием.

А Тангата пахла цветами. Весна здесь была другой, не такой, как в Амеронте с его частыми дождями. Здесь она была очень тёплой, солнечной и играющей обилием красок и запахов. И ветра тут гуляли тёплые и ласковые, пахнущие всё теми же цветами. К концу пути Брайд почти возненавидел этот запах. Он наполнял ноздри, оседал на языке и становился приторным, вызывая тошноту. И чтобы хоть как-то глушить её Брайд прикусывал до крови свою ладонь. Солоноватая, с привкусом железа кровь отгоняла липкую сладость, а боль слегка отрезвляла от дурмана отчаяния. Ну или ему так казалось.

Он погружался в странное состояние, где одновременно и думал, и нет. Ощущал. Как токи собственной Силы сплетались с зелёной жидкостью, становясь с нею единым. Как успокаивался неугомонный разум, замедлялся ход мыслей. И только покалывание в кончиках пальцев напоминало о реальности происходящего. И уже не видя глазами, но считывая чем-то иным, заменившим зрение, Брайд заметил потоки Силы, тянущиеся к нему со всех сторон. Тинктары отдавали свою. Подпитывали? Усиливали? Колыбель. Это слово пронеслось в голове яркой кометой. Это колыбель. Место, где созданная жизнь защищена абсолютно и готова расти.

Есть вещи, которые не скажешь понятными словами. Да и вообще не скажешь. А ты требуешь ответов, вот и получаешь то, что есть. А эти ответы должны приходить не в словах. Их приносит ветер, они стучат в жилах вместе с током крови. Учись слышать это. И тогда не придётся спрашивать людей.

Закат погас. Вечер крался на мягких лапах, укрывая сумерками двор. Доносились голоса и смех дахака, скрип колодезного ворота. Поднявшийся вдруг ветер хлестнул по лицу. Пахнуло перепревшей соломой и конским потом от конюшен. Ничего особенного. Просто вечер. Так бывает. Иногда мир делает вид, что всё нормально. Чтобы никто не заподозрил, что он уже рухнул.

Цикл «Серп Властителя» могу порекомендовать всем, кому не чужды глубокие философские размышления, спрятанные за фасадом темного фэнтези, а так же истории о становлении героя в мире, где приходится полагаться только на себя. Роман глубоко психологичный, как и весь цикл, потому может доставить истинное удовольствие для ценителей серьезной литературы.

А я с нетерпением жду заключительной части цикла и желаю Автору вдохновения и сил, чтобы ничто не мешало воплощению его творческих замыслов!

Алевтина Варава. Продвинутый аккаунт

https://author.today/work/359542

Ровно год прошел с момента моей первой встречи с главным героем цикла Алевтины Варавы "Дополненная реальность" Пашкой Соколовым, зато дальнейшее наше знакомство происходило весьма стремительно. Мне хватило буквально вечера, чтобы проглотить "Продвинутый аккаунт", потому как Алевтина подобно крестной-волшебнице обещала превратить карету в тыкву очень ловко умеет заканчивать каждую главу так, что просто невозможно остановиться, не открыв следующую.

Итак, Пашка, наконец, достигает вожделенного сорокового уровня и теперь может влиять на людей различным образом. И в самом начале события происходят довольно мирные - помочь ближнему, накормить голодного, предотвратить скандал, - но чем дальше, тем все становится только хуже, пока, наконец, не завершается самой настоящей смертью... главного героя. По крайней мере, это произошло бы, если бы не чудесное приложение, которое одно помогло Пашку спастись. Впрочем, смерть от этого никуда не исчезла, просто выбрала своей целью другого человека, "повесив" этот грех на Соколова. Сколь бы ни было интересно мне поделиться вами с прочитанным, поскольку книга действительно интересная, полная юмора и неожиданных поворотов, держащих читателя в напряжении, но я бы хотел максимально обойтись без спойлеров, чтобы не лишать вас возможности прочитать о шлоключениях десятиклассника, возомнившего себя богом, самостоятельно. Чтобы не быть голословным, оставлю здесь ссылку на свою рецензию к первой книге "Дополненная реальность. Новый пользователь", где в подробностях рассказываю о своих впечатлениях от этой истории, а сам перейду к художественному разбору второй книги цикла.

Надо отдать должное, в плане придумывания сюжетов и неожиданных поворотов среди авторов АТ ей нет равных. Речь в данном случае не только о Пашке и его чудесном приложении, но и о множестве других книг Автора. Но я хотел бы отметить именно "Дополненную реальность" - по крайней мере, те две книги, которые я уже прочел, - как самую затягивающую и увлекательную. События здесь сменяют одно другое, глазом моргнуть не успеешь. За пикником следует погост, за погостом - пауки-монстры и онкология, дальше идут рабы, гопники, "зомбиапокалипсис" в виде "перепрошитых" родственников и, наконец, самое страшное. Квесты, которые "игруха" подсовывает Соколову, на первый взгляд кажутся довольно безобидными - и пока таковыми и являются, если не считать некоторых жестоких шалостей, например, в отношении Марципанникова и Островской, но не факт, что они такими же и останутся, как только игровой уровень героя поднимется выше. В общем, следить за стремителььно разворачивающимися событиями Пашкиной дополненной реальности - одно удовольствие, заскучать за этой книгой просто невозможно.

Язык книги бытовой, легкий, современный и понятный, в то же время не изобилующий новомодными англицизмами, к которым были бы необходимы сноски. Да и события последних лет не обрели зримого воплощения, оставляющего осадок, поэтому как в книге описан удобный 2018-й год. Повествование ведется от фокала главного героя, и даже то, что все происходящее преподностится не от первого лица, невольно начинаешь воспринимать себя этим самым Пашкой, пытаясь поставить себя на его место, чтобы представить, а что бы ты сам сделал будь у тебя такая приложуха?

Но, конечно же, интереснее всего следить за психологическими мытарствами героя. По сути, Соколов - пацан не злой, совесть его гложет довольно часто, особенно в отношении тех, кому пришлось подкладывать подарочки с того света, потому, конечно же, хочется, чтобы ему удалось добиться того, о чем он мечтает в конце книги, но сам факт того, что эта игра довольно небезобидна, как казалось вначале, налицо.

Как я отмечал в прошлой своей рецензии, Автор предлагает читателю головоломки в виде значков, которые игра выдает за определенные достижения, поднимая уровень аккаунта. Признаюсь, поначалу я хотел записать их, чтобы проанализировать, но потом увлекся чтением и забил на это. Есть, конечно, некоторые соображения, но не уверен, что они подтвердятся.

Можно было бы сказать пару слов о том, что второстепенные герои раскрыты далеко не полностью, зато на их фоне во всех мелочах и подробностях раскрывается главный герой, что для такой истории, яркой, фонтанирующей юмором, является вполне достаточным. Да, это не психологическая драма, но от этого книга не перестает быть увлекательной и интересной.

И как и в первой рецензии, могу добавить одно: я рекомендую "Дополненную реальность" широкому кругу читателей, потому как, как мне кажется, история окажется гораздо глубже, чем видится на первый взгляд. Но об этом можно будет судить только после прочтения всего цикла - мне кажется, главное еще впереди - и, конечно же, разгадывания всех головоломок Автора.

И напоследок, хочу поблагодарить Алевтину за такую увлекательную историю, которая захватывает целиком, и пожелать ей творческого вдохновения, множества новых идей и возможности реализовать их на радость читателям!

Елена Станиславова, Ольга Гусева, Анна Гончарова. Сквозь темные дни

https://author.today/work/437757

"Не было условностей, не было сословий, не было никаких важных дел — была ночь, пещера, огонь, мужчина и женщина, стоящие друг напротив друга. Дети природы, готовые броситься на ее зов, чтобы, слившись в одно целое, вместе постичь ее вечное и святое таинство".

"По тонкому льду"

И вновь "нордическое твердое" захватывает меня в плен искренностью чувств и неотвратимостью, продиктованной гораздо большим, чем человеческие желания, устремления или воля - самой стихией. И нет у нее поблажек ни для кого, поскольку жизнь человеческая - пыль и прах по сравнению с возрастом Земли и самой Вселенной, а это значит, что все возвращается на круги своя, и мои стопы неизменно приведут меня к творчеству загадочных и непостижимых Елены Станиславовой, Ольги Гусевой и Анны Гончаровой. Да, на этот раз дуэт соавторов-писателей стал трио, приняв в свои ряды прекрасную художницу, которая проиллюстрировала роман "Сквозь темные дни".

Меня всегда занимала тема противостояния человека ударам судьбы, будь то войны, стихии, катаклизмы или обычное отторжение обществом, потому меня не могла не заинтересовать история Храннара, дом которого слизнула с поверхности земли магма проснувшегося на Рейкьянесе вулкана. С виду обычная, его жизнь изначально не была легкой и беззаботной: сначала гибель старшего брата и уход из семьи, где младший сын вдруг оказался лишним, потом предательство жены, побоявшейся сложностей и бросившей его одного, и, наконец, потеря дома, который невзначай, походя съела лава. Есть от чего потерять почву под ногами, особенно для художника - тонкой, творческой натуры в теле простого рыбака. Но даже сейчас, когда любой другой на его месте пустился бы во все тяжкие, запивая беды горькой, Храннар берется не за бутылку, а за кисти и краски. Изливает на холст раны души, находя в творчестве и силы, и забвение. Но, как известно, чтобы выстоять, не сломиться под ударами судьбы, человеку нужен человек, и этим человеком в жизни Храннара оказывается Лилия Феткуллова - Лилья, женщина, чья жизнь тоже складывалась не по нотам, а если и по ним, то рваными, диссонансными аккордами. И теперь, когда за спиной Храннара только пепел, Лилья делится с ним своими надеждами на свет будущего, которое она сама обрела буквально несколько дней назад.

"Они встретились и тут же полюбили друг друга" - это не про них. Скорее, они встретились и не смогли противостоять силе, которая притянула два одиночества, давая обоим шанс на спасение от него. И пусть эта сила твердая и нордическая, не поднимающая на крыльях романтики, но дающая надежную опору - она искренняя и настоящая, и потому есть уверенность в том, что теперь у героев все будет хорошо.

История, интересная сама по себе, втройне усиливается от того, что прозаический текст Елены Станиславовой насквозь пронизан поэтическими строками Ольги Гусевой, строками строгими, но трепетными, трогающими ритмом и точными сравнениями. И, конечно же, огромную роль в восприятии книги играют иллюстрации - скетчевые портреты и акварели Анны Гончаровой. Роман словно бы обретает не только плоть, но и душу, воздействуя на читателя сразу через несколько органов чувств. Отличная задумка и прекрасное воплощение. Можно только порадоваться этому удивительному творческому союзу и пожелать авторам и дальше творить в содружестве, потому как результат получается великолепный.

Но помимо художественных приемов хочется отметить структуру построения книги, выстроенность сюжета и психологическую достоверность характеров персонажей. Условно роман можно разделить на две книги, в одной повествование идет о Храннаре, во второй - о Лилии. И эти книги, чередуясь главами, показывают читателю глубинное сходство судеб героев, хотя внешне жизни их кажутся совершенно не похожими. Кульминацией истории является их встреча вечером в баре, где нити судьбы героев переплетаются в одну. Каким будет узор - это остается за кадром, растворяясь в открытом финале, но то, что он будет крепким и долговечным, не остается сомнений. Этот как свет. который брезжит в конце туннеля, оставляя за спиной все темные дни, через которые пришлось пройти героям в своей жизни.

Авторам желаю вдохновения, радости творчества, желания создавать и радовать читателей своими новыми историями и, конечно же, взаимопонимания, терпения и силы духа, чтобы сохранить свой союз на долгие годы!

Jain Solvaty. Эура

https://author.today/work/426430

Повесть «Эура» стала третьей историей в небезызвестном конкурсе «Произведение по заявке», которая попала в мои фавориты. Вот так в очередной раз разошлись предпочтения конкурсантов, голосовавших за работы, и мои собственные, отличающиеся от выбора большинства. Как говорится, о вкусах не спорят, потому я с удовольствием хочу поделиться своими впечатлениями о книге, которую я выделил как одну из лучших, и объясню почему.

История девушки-ведьмы, которая и совершить-то ничего не успела, с юного возраста будучи погруженной в летаргический сон, показалась мне многообещающей, даже несмотря на явные и неявные огрехи автора. Действительно, заменить фотографию с каминной полки в эпоху условного средневековья на портрет, обозвать километры, допустим, верстами, убрать из комнат, вместо гостиничного номера, душ и зеркало — вот и исчезнет нестыковка между временем, местом и антуражем. Другие условности, вроде раны, нанесенной скользящим ударом по жесткой шкуре медведя или пробитого корягой насквозь тела, тоже можно изменить и обыграть более реалистичными приемами, но речь сейчас не об этом, а о том, что сама история оказалась достаточно интригующей, чтобы выделить ее из тридцати других. Да, финал остался открытым, история будто бы оборвалась на самом интересном, но, опять же, это говорит только о том, что автор просто не успел уложиться в оговоренный конкурсом срок в месяц, замахнувшись на большее, и повесть вполне могла бы разрастись до романа. Если бы, конечно, автору хватило мотивации. Логично, что победителями конкурса стали более понятные, завершенные рассказы с финальной точкой, но лично меня эта история зацепила — и это при том, что я не особо жалую жанр фэнтези.

А теперь, отметив минусы, хочу перейти к плюсам работы.

Интрига. Читателю представляют главного героя, выжившего в детстве благодаря некоему ритуалу. Совершившие его живут и здравствуют и своей тайной делиться не собираются, чем уже вызывают к себе вопросы. Так же пока осталось нераскрытым, была ли любовь, подтолкнувшая к свадьбе сына одного из участников ритуала, настоящей или же они просто пудрили односельчанам глаза, чтобы потом было меньше вопросов и подозрений. А то, что в конце решил совершить отец незадачливого жениха? Истинное ли это желание, готов ли он на самом деле пойти на преступление, предав своего бывшего «подельника», ведь именно жизнь его сына была куплена чьей-то смертью? И это далеко не все вопросы, которые у меня остались после прочтения, а это говорит о том, что авторская фантазия шагнула далеко за пределы того, что можно уместить в рассказ, о том, что работа начата, но не окончена, а вовсе не о том, что она плоха. И признаюсь положа руку на сердце, я бы прочел продолжение, если бы автор решил завершить свою работу и написал по этому наброску роман.

Герои. Штрихов, их описывающих, было не так много, но они сумели подчеркнуть характеры персонажей, их мотивы и цели. Мульдан, Евнар, Эура, старуха — завеса приподнята, они почти ожили и теперь только ждут возвращения автора.

Язык и стиль. А вот над этим еще нужно поработать. Картинка складывается, она довольно кинематографична, то есть визуал описан понятно, но в описаниях заметна небрежность и торопливость. Это можно оправдать тем, что работу пришлось писать быстро, чтобы успеть уложиться в срок, но теперь, когда время не ограничивает фантазию, к истории можно вернуться, хорошенько ее вычитать на предмет пунктуации и расширить горизонты мира, чтобы читатель мог не просто увидеть место действия, но и погрузиться в повествование.

В заключение могу сказать, что даже при всех недочетах, у этой работы отличный потенциал! Я рекомендую автору отбросить сомнения и другие проекты и расширить эту историю, тем более, что там есть куда копать — и вширь, и вглубь.

Автору желаю вдохновения и успехов, и надеюсь, что ей хватит сил и терпения довести начатое до конца!