Обложка Путешествие на Запад: пересказ и анализ романа и персонажей, о царе обезьян и многое другое

Путешествие на Запад: пересказ и анализ романа и персонажей, о царе обезьян и многое другое

Сказочная Лина

0% прочитано
Стандартный
Сказочная Лина

Путешествие на Запад: пересказ и анализ романа и персонажей, о царе обезьян и многое другое

Глава 10 (которая вообще не о персонажах Путешествия). Про одного чересчур самоуверенного царя драконов, про гадателя судеб, императора Танов и про множество вещих снов

Данную главу можно назвать вбоквелом. Или побочной главой. Поскольку она повествует не о главных персонажах в составе Путешествия, а о совершенно иных людях и существах. Впрочем, косвенные связи имеются — так, император Тан позже знакомится с Сюаньцзаном и оказывает влияние на его судьбу и таким образом влияет на сюжет. Начинается глава разговором двух грамотеев, учёных мужей, которые поспорили: где лучше, на берегу вблизи воды — или в горах. Они приводят свои аргументы, усиленно спорят, из кожи вон вылазят, даже ругаются стихами (сейчас бы это назвали стихотворным баттлом). А затем каждый решил перестать спорить и просто рассказать о том, что нравится именно ему. Просто сложить хвалебные стихи о своих предпочтениях. У них получилось, и эти успешные стихи, как и все предыдущие, были приведены в 10 главе Путешествия на Запад, занимая примерно добрую четверть всей главы... А затем один из них стал доказывать другому, что уж точно не пострадает в водах. Потому что есть некий прорицатель, и рыбак каждый день приходит к нему с пойманным золотым карпом и преподносит ему в дар, а за это прорицатель гадает ему будущее и таким образом тот получает предостережение от всех бед. И вот так случилось, у стен тоже есть уши. «Что говорят на дороге, то слышит человек в траве». Услышал слуга царя драконов эту весть про жертвенных золотых карпов и передал своему повелителю. Тот сначала разгневался, но подданные убедили его, что надо поступить более благоразумно. Тогда этот дракон принял облик человека и проник на сушу к гадателю. Напомню, что гадатель много чего умел:

Учитель знал движение светил,

О прошлом без ошибки говорил,

И лунное волшебное зерцало

Грядущее послушно отражало

И мог он тайным знанием прочесть,

Что ждет в грядущем – гибель или честь.

Предсказывал и смерть он и рожденье,

И дождь, и зной, и ветра измененье <...>

Царь драконов попросил его погадать на погоду. Тот объявил, что будет дождь в такой-то час, и выпадет его столько-то (зачем вам нужны точные меры и названия?). И вот царь тогда и придумал, что делать. Поставил условие гадателю: если предсказание сбудется в точности, то он получит за это безмерно золота, а если нет, то будет изгнан, а его помещение разгромлено и больше гадать он, конечно, не сможет. Договорились они так. А у себя во дворце дракон смеялся над этим человеком: ведь он был «повелитель восьми рек», и ему подчинялся никто иной, как Дракон дождя. «Будет дождь или не будет – зависит только от вас», — утверждали все подданные наперебой своему царю. И тут вдруг появился посланник с указом самого Нефритового императора. И что же было в указе? Подробные указания, где, когда и сколько должно продлиться дождя, в точности совпадающие с данными прпдсказателя... Тогда царь драконов, поудивлявшись, решил схитрить. Искусственно изменить показатели, так сказать, вмешаться в естественные процессы, на которые дало добро Небо. Призвал божеств, и вместе они смухлевали над дождём. А потом, когда изменили предначертанное, царь поспешил к гадателю — торжествовать, выплескивать свой гнев и расправляться. Но гадатель всё знал: и про то, кто таков этот якобы молодой учёный, и о том, что он смухлевал, и даже о том, что его за это накажут, причём высшей мерой. Царь драконов растоптал тогда свою гордость и стал умолять гадатель помочь остаться в живых. И гадатель подсказал, что надо обращаться с просьбой о помиловании к императору Танов по имени Тай-цзун. У него был сановник, которому было суждено казнить царя драконов. Но можно было избежать подобной участи, если бы император отдал соответствующее поведение своему сановнику. Царь драконов явился к нему во сне и поведал обо всем, тот пообещал помочь, но. Ох уж это но.

Сановника император позвал к себе и не сводил с него глаз. Они разговаривали о разных государственных делах, а потом стали играть в шашки. То есть император вообще не оставлял времени сановнику и не отпускал его никуда. И что же, всё равно воля Неба должна была свериться, как по-писаному... Сановник устал и уснул прямо там же, где они сидели играли. И во сне ему приснилось, что он казнил этого самого царя драконов. И этот сон оказался вещим. Казнь произошла и наяву...

На этом месте не могу удержаться. Вот чего нельзя было просто императору взять и приказать сановнику своему: я запрещаю тебе казнить царя драконов! Описание бы его сановнику дал, чтобы точно знал, кого нельзя казнить... И во сне, возможно, есть такая вероятность, что он бы послушался своего императора, не стал бы делать то, чего не надо... Но нет, нам обязательно надо всё усложнить. Создать интригу, тайну... Ну да ладно. Всё равно случилось бы именно так, а не иначе, а если не так, то иначе. Ибо воля Неба. Ибо предначертанное, предназначенное, так суждено, такова судьба, злой рок, фатум, невезение, неудача, короче, «жизьньтака». Поэтому спокойно, без возмущений, продолжим.

Итак, дракон был казнён. Император узнал об этом очень скоро, потому что ему принесли голову этого самого дракона, и от волнения, от чувства вины, что не смог помочь ему, уберечь от гибели, хоть и дал своё императорское слово, слёг в постель. Ему приснился оюезглавленный дракон в карикатурном виде: держащий свою голову, и возмущающийся несправедливостью этого мира в целом и императором в частности. Потом дракон исчез, но императора стали мучить кошмары, видения-привидения. И он не выздоравливал. Чего только не выдумывали: и лекарей звали, и советы сановников выслушивали, и доблестные воины охраняли его от злых духов, и богиня к нему, сама Гуаньинь наведывалась, а только ничего не помогало. И вот когда он уже совсем был готов умереть, сановнику, тому самому, который стал палачом царя драконов, пришла в голову спасительная и очень дельная мысль. Он написал письмо своему умершему другу, тоже бывшему сановнику, дослужившемуся аж до распорядителя церемоний, с которым они были друзьями и который, внимание на экран, часто снился сановнику. «Когда он умер, в царстве мрака ему поручили ведать книгами суда смерти». Это был непростой друг и поистине не какой-то там распорядитель церемоний, а какой-то маг как минимум! К этому мы ещё вернёмся попозже... Итак, сановник в письме изложил всё подробно для своего умершего и могущественного друга, чтобы тот освободил императора, — хотя правильнее было бы сказать, наверное, воскресил? — и помог бы вернуться в то же место, где и жил император, в столицу, чтобы он продолжил своё правление.

Так утешил сановник своего властителя перед кончиной, и тот спрятал его письмо себе в рукав и умер (вспомнилось, что в Древнем Египте тоже примерно так поступали с умершими: клали на них свиток с заклинаниями, защищающими от злых духов и с другими хорошими целями, чтобы всячески облегчить потусторонний путь для мёртвого). На этой безрадостной (?) ноте глава заканчивается.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге