Про Смотреть да Читать

Первозданная Америка (сериал, США, 2025)

Первая половина XIX века, Дикий Запад, переселенцы, Великие Равнины, мормоны, бандиты да грабители, трапперы, немного кавалерии США, кровь, беззаконие, индейцы на тропе войны, ружья, револьверы, мать с сыном-калекой и проводник-отморозок.

Посмотревшие сериал могут возмутиться о последнем определении. Но если учесть количество уконтропупленных Айзеком личностей, а также способы, коими он их уработал, то благородный Ланселот из рыцарских романов становится кем и является – прирождённым убийцей из хардкорного вестерна навроде «Выжившего» с Ди Каприо.

Суть истории торопыжкам: в некий Форт-Бриджер, лежащий где-то у подножья каких-то снежных гор, прибывают мама с сыном. Мама стремится попасть к мужу куда-то на золотые прииски, где им будет хорошо. Партия поселенцев, где ей желала прикрепиться, ушла ещё три недели назад и приходится зацепиться за табор мормонов, идущих в будущий Солт-Лейк-Сити. Впереди надвигающаяся зима, немирный клан Волка индейцев-шошонов, бандосы из белых, и охотник за головами, заявляющийся пару дней спустя, объявляя награду в полторы тыщи «убитых енотов» за голову оной мадам, живой или мёртвой, бо вот ордер, подписанный окружным судьёй Генри Аланом Лаудер… пардон, это не отсюда. В общем, миссис прихлопнула какого-то дядьку и свинтила, семья того бедолаги ищет её, дабы повесить за шею, все дела.

Суровый небритый воспитанник индейцев с внешностью Джона Картера, отказавшийся было вести преследуемую парочку к отцу с мужем, таки едет следом. И оказывается рядом как раз вовремя, когда посиделки у костра веселых семей-гаремов прерываются стрелой, вдруг проклюнувшейся из лица мормонки массовки, должной умереть, а далее стрелы сыпятся градом, все орут, мечутся, бьются, молятся и, чего уж, помирают.

Тут-то всё и начинается, и это «всё», аккуратно спрессованное в шесть часовых серий, есть отличный сериальный продукт. Накал страстей, прекрасная съёмка, атмосферные работы декораторов с гримёрами, отлично поставленные жизненные сцены навроде перестрелок, схваток да поскакушек от каскадёров и, что крайне важно – не проседающий сценарий, замечательные персонажи разной степени шаблонности с оригинальностью, да очень, прям заметно «очень», старающиеся лицедеи.

Последнее легко объяснимо. Но обо всём по порядку.

Страсти, показанные в «Первозданной Америке» вполне ясны. На огромной территории, суровой, хотя и богатой, одновременно уживались несколько сфер интересов.

Мормоны желали построить собственное государство и класть хотели на САСШ, по сути являясь эдакими как-бы христианскими ваххабитами, применяя методы, весьма схожие с творимым радикальными фанатиками противоположного полюса авраамической традиции – свои законы, многожёнство, решение кучи вопросов без участия светских законов и часто по принципу – шито-крыто, в земле зарыто, перо в бок, ваших нет.

Администрация САСШ, тоскливо рассматривающая огромное пространство между Ист-Кост с Вест-Костом, прикидывая напряжение между Севером и Югом, пыталась тушить множество локальных пожаров летучими отрядами, как правило мало что умевшими из-за разных причин, включая расстояния, взятки, лоббирование интересов разных кланов, территории размерами с шесть-семь Вирджиний и крохи нормальных джи-ай.

Всеразличные местные реднеки, понаехавшие кто относительно давно, кто вот-вот, паровоз ещё пыхтит, желали хотя бы есть два раза в день, просыпаться поутру живыми и не в плену, поменьше стрелять, ещё меньше тяжело работать, лавку с сахаром, кофе и отрезами тканей, бабу под боком посговорчивее и не платить налоги. Как всегда, так-то.

Бандосы обожали грабить, бухать и временами прикончить парочку законников.

Разъездные торгаши мечтали о сухом сортире и тёплой постели фортов хоть раз в неделю.

Золотоискатели грезили последними тремя абзацами и о железке в Калифорнию.

Железнодорожники, как наиболее трезвомыслящие, фантазировали согласно соцстатусов.

Ну и, что неудивительно, все эти категории белых граждан с гражданками класть хотели с прибором на последнюю группу местного населения, настоящего местного, испокон веку, так сказать – краснокожих с их поселениями, типи-вигвамами, мустангами, стрелами-копьями-томагавками, страсти к огненной воде и всё такое.

Конфликты интересов случались через день и частенько заканчивались агрессивными переговорами с новыми постояльцами деревенских погостов, там, где таковые имелись.

И с показом этой части задумки Netflix справился отлично. Хотя, как ещё, когда в сценарии имеются мормоны, где основные действующие лица – крайне агрессивно-патриархальные белые цисгендерные членомрази негодяи с диктаторскими замашками и склонностью к абьюзу ко всем вокруг, включая своих? То-то же.

Операторская работа сериала на высоте. И если первая серия временами напрягает непонятными ракурсами и частенько трясущейся картинкой, то ко второй всё приходит в норму и радует глаз, эстетические чувства и ожидания. Горы великолепны, не уступая фону Монтаны истории Даттонов, леса густы и с высоты прекрасно-заснеженны, прерии осенне-серо-жёлто-мрачны, обыденность жизни грязна, пыльна и подчёркнута замызгана, а перестрелки с убиениями безо всяких старомодных слоу-мо, жёстки и быстры.

Точно также ответственно, как операторская группа, к своим участкам ответственности подошли гримеры, декораторы и каскадеры. Индейцы в замше живописны, индейцы на тропе войны истинно ангелы смерти, реднеки грязны да подраны по-настоящему, картузы кавалеристов огромны дабы закрывать уши в снежную бурю, мормоны выглядят монохромно-душными пингвинами, а первая же бойня на полянке являет отличную коллаборацию всех причастных.

Кровь брызжет в разных оттенках, выцветшие и свежие тележные тенты горят да чадят, лошадки игогокают и брыкаются, пылающие стрелы шуршат и влажно чмокают в мясо, стрельба трещит разными оттенками орудия с порохом, а сталь сребёт по кости также мерзко, как пенопласт по стеклу. И так до самых последних кадров и это чудесно. Хардкор на всю катушку.

Сериальный сценарий без неожиданных поворотов и с угадываемыми типажами, но от того даже интереснее, когда вдруг подкидывают нечто неожиданное. Линейность основных линий работает на хронометраж, не давая проседать динамике и укладывая неделю событий в шесть серий без недосказанности. Суровый траппер с шрамами в душе, сильная мать с желанием спасти единственного ребёнка, странновато романтичный делец-поселенец, высокомерный сектант-мормон, потерянный в жизни кавалерист с возможным ПТСР, простые парни-ганфайтеры да хэдхантеры, не очень благородные и весьма отважные индейцы с индеанками, все на своих местах, включая чудесную немую Две Луны.

Касаемо лицедеев, участвующих в сериале, многое просто. Тут немало актёров второго плана из разряда «о, это же ну, как его или её, из…», а также очень сильно сбитый лётчик в главной роли. И совершенно неизвестные глобальным зрителям актёры с актрисами, желающие показать товар, то есть себя, лицом.

Тейлор Кич, бывший Гамбит да неудавшийся Джон Картер с Марса, весьма хорош и убедителен в своей заросше-бородатой маскулинности с крохой благородства.

Бетти Гилпин бесит своей ролью настолько, что ей веришь и жалеешь всех сопричастных.

Шей Уигэм в роли Бриджера, как, впрочем, всегда, убедителен.

Ким Коутс, исполняющий главмормона, смахивает на комодского варана и тем хорош.

Дейн Дехаан, так себе Валериан, играет сущего дурачка и на своём месте.

Ирен Бедард, когда-то озвучившая Покахонтас, доказывает – красота не в возрасте.

Джай Кортни, вот-вот только белокурый гладиатор «Спартака», жутко настоящий реднек.

А украшением «Первозданной Америки» являются мальчишка и Две Луны.

Кино 00-ых: Распутник

Отличная комедия о Франции конца 18 века, красивых женщинах, бл… промискуитете, мужиках в чулках, мужиках со шпагами, мужиках с изогнутыми саблями в ножнах красной кожи, ханжестве, шоколаде и, немного, философии.

- Заниматься любовью полезно, это как, как… кровопускание. Только приятное!

Венсан Перес умеет играть даже в трэшаке. Хотя в хорошем кино Перес играет куда лучше. И актёру, замечательно примерившему на себя Ла Моля в «Королеве Марго», Фанфана в римейке «Фанфана-Тюльпана» и донельзя готичного восставшего мертвяка во втором «Вороне», отлично подошло переодеться в Дени Дидро в «Распутнике».

Дидро, он же из-за сложности восприятия французского пресловутый Дидерот, фигура интересная, харизматичная и таки должная регулярно облачаться в киновоплощение. Дидро - былинный соавтор Энциклопедии, краснобай, вольнодумец, друг по переписке матушки-императрицы Екатерины, дитя своего времени, бонвиван и сластолюбец.

О том, собственно, и роскошнейший фильмец самого начала нулевых. О Дидро и прочих.

Франция, фрондирующая аристократия, закручивающая гайки монархия, оголтело лютующее духовенство и тихо тлеющее пожарище простонародья. Ещё не полыхают усадьбы, не трещат в кострах резные стеновые панели и мебель эпохи рококо, головы шевалье с графами не летят из-под ножа гильотины в корзину, а трепетных дворяночек с прозрачной кожей не насилуют перед смертью озверевшие санкюлоты, Жан-Шуан в Вандее ещё не выпускает ливер «синим» гренадерам Национальной Гвардии и Буонапарте пока лишь злится из-за отказа принять его на русскую службу с имеющимся званием.

В общем – тишь, гладь, Божья благодать. На фоне этой лицемерной пасторали по прекрасной долине Роны/Луары/ещё какой-либо донельзя романтичной речки в берегах, утопающих в виноградниках, кардинал со сворой своих опричников, гоняется за двумя вещами – типографией, денно и нощно печатающей Энциклопедию и, собственно, Дидро. И неясно, какая из целей важнее.

В богатом имении некоего представителя знати царят ферлакурство с гедонизмом, а также процветающее почти крепостничество. Скучающие аристо слушают так себе вокализы графини кустодиевских форм, ейный придурковатый муженёк выдумает музыку из визжащих поросяток, все аплодируют да хихикают, графиня облизывается на ноту соль, крутящую пятачком, и тут к ним, с криком гойда!.. мрачно скачут цепные псы режима.

Все вопят, бегают, богохульничают, кого-то щиплют за аристократические прелести с обжорными мясами, полицаи орут про Дидро, ихний фельдфебель вламывается даже в, ужас какой, часовню, где маркиза как-то её там с греховно-прекрасно-глазасто-губастым ликом Ариэль Домбаль, предаётся молитвам, вся такая в шляпке, корсете, гневно трепыхающихся персях поверх оного и в огромных юбках на конструкции из китового уса. Палачи свободы смущаются, миль-пардонят и винтят на выход.

Маркиза провожает их гневно-томным взглядом, ейные верхние полушария подрагивают ритмичнее, сильнее и слегка розовея, чутка перезрелая красотка закатывает очи, прикусывает собственный веер да экзальтирует орущей чаечкой, похрустывая оным, и…

И вслед этому из-под юбок выбирается довольно ухмыляющийся Дидро, вытирающий обильно блестящее лицо, целует ручку и удаляется в каморку-исповедальню. Если кто подумает, мол, отправился замаливать грехи, то, ужас и мрак Преисподней, всё не так.

Потайной ход ведёт Дидро в ту самую типографию, где весёлые пролетарии в компании распутно-полуодетых пейзанок, козьего сыра, окороков и вина, тоскливо ожидают своей участи. Облава уносится, не солоно хлебавши, Дидро прислушивается и, чу… осязает скрип колеса. И не скрипку-лису, а скрип колеса кареты. Выглядывает в подвальное оконце и прямо перед собой наблюдает милую даму в шляпке с вуалеткой, тонким станом и истинно французски-носатым профилем Фанни Ардан. Мадам ревёт над очередным местным поросёнком, сбежавшим из свинского оркестра и попавшего под колесо, добивает его камнем и оставляет Дидро да зрителей в недоумении.

Дальше-больше и комедия, временами легонько, ахэтифранцузы, касающаяся XXL формата для взрослых, а где-то задающаяся вековечными вопросами, захватывает всё больше. Пёстрая компания бездельников, наедающих хлебала на горбах французско-сельского bydlo, изволит чудить, прожигать жизнь и, куда уж без того, лихо предаваться греху. Вернее – грехам, бо тут заповеди нарушаются скопом, запреты клириков летят в топку оптом, а основной движущей силой потомков франков Карла Великого является падение а-ля поздней Западной Римской империи. Ну, где каждой твари по паре, просто так ланфре-ланфранить грудастых мельничих и тощеньких златошвеек не комильфо, играть в зверя о двух спинах с представителями своего класса скучно, а смертные грехи ощущаются чем-то навроде цисгендерно-патриархально рабства для честных фемок.

Дидро, являющийся в какой-то мере основой основ всех местных непотребств, в перерывах между ухлёстываниями за всеми подряд и закусками на лоне природы, пишет статьи, редактирует статьи, меняет точку зрения статей. Вот-вот свобода выбора при любви, даже если та на полшишечки, всецело принадлежит любой личности, равно мужчине или женщине, но – ша!

Самого Дидерота чуть было не прельщает юными прелестями Одри Тату, ещё не подозревающая про Амели из фильма «Амели», Тату, как бы ровесница и подруга дочери самого Дидро и наш кентавр, потряхивая патлами, тут же несётся корректировать текст, дополняя его самыми обычными скучными отеческими сентенциями о чересчур ранних плотских радостях для девушек и наслаждении оными лишь по замужеству. И, да, корректировка осуществляется прямо на набранной матрице пресса, грохая ту об пол. Помощник Дидро в шоке, печатники вздыхают, Дидро довольно удаляется, не подозревая о новой проделке обычной жизни, полной соблазнов, молодого вина и так далее.

Милые шалости компании, украшенной вышивками, кружевами, украшениями, шпагами, припудренными париками и отсутствием комплексов, включают в себя многое. Маркиза греховодит с кем хочет, включая племянницу, одевающуюся ровно butch эпохи позднего Ренессанса. Ейный муженёк, настоящий мужчина, тиранящий сыночку за-ради копирования настоящемужескости папаньки, более всего желает взглянуть на изогнутые сабли двух куртуазных содомитов. Дочурка Дидро и ейная подружка мечтают начать половозрелую жизнь с помощником лихого философа и пакостят по мелочи. Графиня, любящая полакомиться всем подряд, имеет в наличии темнокожего массажиста, плантацию интересных грибочков и много всякого-разного. Мадам Тербуш, добивающая поросят-калек, вообще вся насквозь двойной агент и так себе художница, под чьей личиной скрывается искренняя боль. Ну, а Дидро… А Дидро лих, весел и за всей этой комедией прячет неуловимую грусть о мимолётности жизни с красотой.

Это отличное кино времени, где не было места глупостям повестки, квотам по цвету кожи и сексуальной ориентации, политическим взглядам и прочим сумасшествиям, навроде «во мне живёт несколько личностей и ваще я квир».

Это прекрасное кино с вниманием к историческим деталям и отсутствию в конце 18-го века обязательных маркизов с кожей цвета эбенового дерева.

Это замечательное кино с Жолиан Баласко и Венсаном Пересом, и это здесь главное.

А, да – Фанни Ардан тут просто очаровательна.

Точно вам говорю.

«Перекрёсток воронов» (А. Сапковский, 2024, сага о ведьмаке)

Девственно-чистый ведьмак, беловолосый профи в чёрной коже с серебром и двумя мечами, но не Геральт, молодая (sic!!!) Нэннеке, отличный момент с водяным и полногрудыми селян… кухарками, камерность истории и старая раскрытая тайна.

Всё это есть последняя из книг о Геральте из Ривии, с момента анонса заклеймённая всякой гадостью. Она не вызывает оголтелого восхищения, зато имеет два показателя качества: послевкусие в виде мнения и желание купить в бумаге.

«Перекрёсток воронов» начинается с первой встречи Геральта с чудовищами. Теми самыми насильниками, что решительно приходывали дочку кметка, ведьмак ощутил себя рыцарем, девка ляснулась в обморок из-за обильной кровищи, селянин удрал быстрее выживших кнехтов, а Геральта за убиение обычных людей потащили на шибеницу. Тут бы и сказочке кон… Ан шиш.

«Перекрёсток воронов» наиболее линейная часть всего ведьмачьего цикла. Она крайне камерна вследствие не самой большой территории в виде королевства Каэдвен, о коем в основной саге знали всего ничего: дальняя глухомань с претензиями на соседские земли, а король регулярно слушается великолепную Сабрину Глевиссиг, обожающую хорошо прожаренную дичину под красное и временами подумывающую дать ведьмаку хоть на еже. Что, само собой, никак не умаляло лютой крутости этой милой магички, так и не сыгранной в сериале кем-то более подходящей.

«Перекрёсток воронов» линеен, но то того не плох. Линейность в данном случае скорее вынужденная, пан Сапек не дурак и вполне осознаёт количество новых читателей, появившихся после игр и не особо жалующих весь шпионско-заговорщицкий груз книг, рассказывающих о противостоянии Нильфгаарду и взрослению Цири. И она, линейность, не сыграла в минус новой книге, если не сказать, мол, наоборот. Простота временами лучше навороченности, модных трендов не имеется, а вот вся лопушистость ведьмака в жизненных перипетиях показана отлично. От серебра в подол нищенки-попрошайки и до жести последних глав, ставшей причиной появления у Геральта той самой претенциозной повязки на собственную тыкву.

Имеется ли тут краеугольный камень в виде противостояния злокозненным монстроуродам? О, да, включая явление первой стрыги в опыте Белого волка и способа, коим указанный ведьмак с упырицей покончил.

Есть ли здесь двойное дно истории, где нужно довериться ведьмачьим знаниям и отыскать настоящее Зло? Точно вам говорю, таковое в наличии, причём не один раз и если первый легко угадывается, то следующий в какой-то момент оказывается перед глазами и поражает элегантностью подачи.

Отыщется ли место весьма неплохому юмору, свойственному всем книгам о Новиграде, Мариборе, Оксенфурте и прочим местам, вдоль да поперёк исхоженным вами в компании некоего Геранта Ривийского в кумпании с, скажем, трубадуром-шалопаем Юлианом? Несомненно, хотя градус юморка всё более чернеет, но от того не становится менее интереснее.

Встретится ли слабые, но ощутимые нотки ностальгии с упоминанием чего-то знакомо-знакового в дальнейших текстах хронологии, где прячется Час Белого Хлада и Волчьей Пурги, высеченных на менгирах вожгоров с детолаками? Конечно, ностальгия тут имеется, но в количестве, скажем так, терапевтическом и приятном.

Зацепится ли взгляд за очередных интересных и не очень главных, но запомнившихся персонажей, настоящих личностей навроде бело-чёрной Райлы или Кодрингера? Таковых, явно не имея супротив показатиев, пан Сапек вводит, как водится, просто и незамысловато, чем крайне радует.

А хорош ли тут сам Геральт, только-только выбравшийся из-под крылышка Весемира да покинувший Каэр-Морхен, ещё не обзывающий своих кобыл Плотвой, имеется ли при нём евонная ведьмачья бритва, коей ему кого-нито секануть что в два пальца сморкнуться, когда следует? А Геральт тут юн душой и телом, истинно вам говорю и чёрная кожа в серебряных клёпках с шипами ещё лишь готовится принять его в свои скрипучие объятия. Но секануть могёт, точно вам грю.

А самое главное, что должно иметься у хорошей книги, тут есть в полной мере. После «Перекрёстка воронов» хочется взять и опять, как в первый раз, прочесть:

- Потом говорили, что он пришёл со стороны Канатчиковых ворот…

Landman (США, сцен. Т. Шеридан, 2024)

Техас, суровые нефтяники, мексиканские наркоторговцы, игры акул большого бизнеса и повседневность обычных людей, производственная драма, неявный вестерн, густо-чёрнющий юмор и торжество традиционных ценностей – всё это и есть «Землевладелец».

Могу ошибаться, но правильнее было бы перевести как «Прораб». Но то не суть.

Стоит смотреть? Да, если по душе «Йеллоустоун» с прочими работами м-ра Шеридана. Здесь хардкорно, местами смешно, с разноплановыми персонажами и сухой картинкой а-ля «Во все тяжкие». Верно ли, что «Лэндсмен» калька истории Даттонов? Нет, а общего лишь актёр, так и кочующий по проектам Тейлора. Подробнее, если интересно, ниже.

Техасчина попилена на куски земли, где поверху, временами, пасут скот, а вот изнутри, чаще всего, добывают углеводороды. Реднеки в шляпах живут на ренту за нефтедобычу, боссы компаний жируют и строят друг другу козни, а на местах работают самые обычные работяги разного градуса ответственности, важности, соцстатуса и отношения к жизни. Среди прочих профессий американской нефтянки имеется некая «землевладелец», каким и является Томми, герой сериала с внешностью постаревшего Билли Б. Торнтона.

Томми работает на Монти, друга, бывшего партнёра и мультимиллионера. Сам Томми тоже владел участками, но всё просрал… потерял. В потери стоит включить семейную жизнь, и в первую очередь роскошную, бо выглядит крайне натурально, бывшую супругу, златовласую разнузданную нимфу и эталонную потреблядь, легко скачущую с члена на чле… с мужа на мужа, прикрываясь благом с доходами детишек.

Томми руководит всеми процессами, договариваясь с властями, бандосами, работягами, копами и всей прочей гоп-компанией местного с понаехавшим населением, живёт в съёмном доме в компании ветерана-юриста с благородным сердцем и бородатого ковбоя-инженера, курит за одной одна, лично колет в сраку витаминки с гормонами и регулярно выхватывает пиздю… свеже-горячих, то моральных, то реальных.

Само кинцо начинается с героя, сидящего перед мексами с мешком на тыкве, выслушивая наезды и всё такое. Его оставляют в одиночестве, Томми садится в бибику, закуривает, открывает пивка, а как алкаш в завязке он литрами… галлонами глушит лёгонькое. Спустя несколько месяцев на дороге, построенной Томми, мексы перегружают из самолёта, угнанного у Томми, в фургон что-то плохое. Мимо мчится фура с цистерной, всё взрывается, все помирают, а на месте копы обнаруживают всякое плохое. Босс присылает адвокатессу, та берёт быка за рога, копая под Томми.

Беда не приходит одна и вслед за прилетевшей дочуркой заявляется бывшая, вдруг пожелавшая заграбастать мужичонку обратно, а сынок, забросив свою бурсу и пойдя к бате помбуром, во вторую смену чуть не сгорает от взрыва попутного газа вместе с бригадой.

В общем – лиха беда начало, отличному парню Томми предстоит много всяко-разного, включая немного приятного, немало потраченных нервов, несколько смертей и километры… мили употреблённого никотина. А ещё Томми, начав с первой серии, продолжит сыпать ковбойскими афоризмами, сарказмом и жизненными мудростями, каждый раз мимолётно разрушая незыблимые основы современности.

Шеридан, явно не любящий современную повестку и чуя – куда дует ветер Трампа, изгаляется в диалогах как может.

Единственная феминистка в облике адвокатини крушит юридические накаты и раз за разом прокалывается на своей борьбе с патриархальными ценностями.

Доводы Греты Тунберг о зелёной экологии с энергетикой рассыпаются прахом после включения логики и практических расчётов.

Мама спокойно делится с дочуркой, мол, лучше хорошенько соснуть и потом пользоваться кредиткой мужа, чем вкалывать.

А ещё в кадре не мелькают мужеложцы с деволюбками, темнокожие суровые мужики не гонят пургу за расизм, являясь тупо техасскими пролетариями, а социальные статусы всех участников теледрамы чётко обоснованы и не заигрывают с левацко-модными трендами. Последняя серия заканчивается вроде бы неплохо, но с привкусом пепла на губах и без желания обязательного продолжения, как и должно быть в случае хорошего кино. Будет – здорово, не случится – да и ляд с ними.

Примером местного местечково-традиционно-мужланского юмора от ковбоев следует считать поездку Томми и адвокатши на сгоревшую буровую. В ходе осмотра дева вдруг обнаруживает в траве гремящую трещоткой гремучую змею, замирает и пугается:

- Тут змея, она почему-то не двигается!

- Меня удивляет – почему вы не двигаетесь?

Далее Томми спокойно приходит со штыковой лопатой, рубит змею и, уходя, бросает:

- Ну, мы поедем или ты хочешь ещё постоять и дождаться пуму?

П.С: неужто тут ваще нет минусов? Конечно есть, но бесит один – Ариана. Зато в этой линии есть прекрасный сильный Хефе.

Кино 00-ых: Чего хотят женщины

Мел Гибсон самого расцвета сил, Хелен Хант, бытовавшая о то времячко везде, комедия положений с лёгким флёром романтики и, куда важнее, адов мачизм с сексизмом от чуть ли не главного альфача Голливуда, чего нынче и не представить, и немудрено, ведь…

Ведь весь фильм крутится вокруг женщин, подколок над женщинами, так себе шуточками о женщинах, натуральному абьюзе, патриархальных негодяйских ценностях и, совсем чуточку, о ломке всего этого мужланом, вдруг начавшим слышать женские мысли.

Если вкратце, то всё весьма просто, хоть и с прибабахом. То было время юной и прекрасной аки наливное яблочко Бритни Спирс и упс-ай-дид-эт-агейн, недавно отгремевшей «Матрицы», нарочито искусственно блестящих одежонок, мелирования, только-только начавшихся пупков, доллара в районе двадцатки, начавшего гаснуть ню-метала, время, когда ценности Голливуда 70-90-ых ещё стояли твёрдо, и никого не смущала силиконовая красота Памелы, нарочито чувственно-разнузданно полураздетой при любом случае. Ни о какой объективизации особо не помышлялось, буллинг, троллинг и абьюз читались сродни бамбара-чуфара, скорики-морики, лорики-ёрики Гингемы, да и, надо полагать, всё дело замыкалось на Интернете через телефонную линию, вот и всё.

В общем, во времена оные, где Пиндосия и ковбой Буш вовсю примеривались к бедолаге Саддаму, м-р Путин даже не думал переодеваться в Его Темнейшество, а ТаТу никто не думал запрещать, в те былинные кинематографические времена жил-был где-то в Большом Яблоке бабник и чудак на большую М с лицом детектива Риггса. Не суть, как его там звали, она в другом. Наш няшка-герой почти руководил большим кабинетом рекламного агентства, беря нахрапом, подставами, охмурением и адовой бездной харизмы. А как ещё, ведь это Гибсон, совсем недавно на всю Ивановскую наголосивший себе «Оскар» своим беспримерно псевдоисторическим и крутым:

- Фри-и-и-и-идом!

То-то же, что никак. Потому всё у героя спорилось, строилось быстрее Мск, складывалось как надо, и он уже вовсю примеривал на свою пятую точку новое боссовское креслице из скрипящей натуральной кожи, бо что тогда, что сейчас эко-кожа, т.е шкура юного дерматина, скармливается плебсу, а патрициям, особливо новодельным, подавай натуральное.

Все пути-дорожки открывались товарищу навстречу, все коллеги-дамы мило улыбались, подмигивали и так и просились сигануть к тому в койку, выстраиваясь в очередь. Благо, кой ка, хоть и казалось вакантной из-за развода, ни шиша не простаивала. Мило улыбающийся Мел вовсю ланфре-ланфранил всякую новую девчатину, толи отличаясь неприхотливостью, либо обладая всеядностью, к любому весу, росту и размеру. Ноги, самой собой, бо перси в ленте не фигурировали.

Уловили, насколько густо отдаёт душком мачизма и сшибает обычной объективацией? То-то, ведь автор блога просто цисгендерная негодяйская убраноцензурой и убраноцензурой.

В общем, совершенно негаданно, прямо-таки нагадив ему в утреннюю кашу, в алкаемый кабинет вдруг заселяют блондинку с совершенно не притягательным лицом Хант, Оксфордом, курсами поднятия квалификации, отличным портфелем всяческих стартапов и, самое главное, типа ледяной харизмой негодяйки, тиранившей радистку Кэт.

Мел, на кураже с лихостью, желает охмурить мадамку, редуты с бастионами той отражают все его ухищрения, серпентарий рекламного агентства начинает подхихикивать над обтрухавшимся Казановой, чуть ли не вслух обзывая жёлтым земляным червяком, и, понимая всю неизбежность работы, где целью является чумовой контракт с производителем спорттоваров, пожизненно платящим Его Воздушеству (тут могла быть ваша реклама, дорогие Nike), контракт, направленный на дам, Мел…

Мел решается попробовать понять мысли женщин. Да-да, именно женщин, настоящих, не шибко фальшивых, живых, из плоти и крови, равно как воздушных, горячих, хладнокровных, сумасбродных, расчётливых, нежных, ранимых, ревнивых, в радости прекрасных и во гневе просто ужасных, страстных и каменно-непоколебимых, таких, сяких, немазаных-сухих, разных и тем прекрасных (да, повтор, знаю).

И не придумывает лучшего способа, кроме как попробовать восковые полоски на ногу, капроновый чулок на другую, красный лак на руки и, что куда важнее – сушку феном. Прямо сидя в ванне, куда фен и улетает. Будучи включён в сеть.

О, нет-нет, не переживайте, быстро сказка сказывается, да и это всё не сказка, а смазка предварительной ласки. Первые двадцать минут кинца, не более и не менее.

Наш герой приходит в себя утром, ошалевая от себя в целости и сохранности. Тут-то к нему заявляется горничная и, глядя на неравномерно засохший алый лак, говорит:

- О, и этот заднеприводной…

Мел возмущается, хмурится, ругается, а тётя, удивлённо хлопая ресницами, молвит:

- А? Вы о чём?

Мел опаздывает, скачет козлом мимо консьержки, а та выдаёт перл о его прекрасной заднице. И то же, вот ведь какова женщина, а не девушка, интересуется, мол, чё, а?!

И, оказавшись на перекрёстке в женском окружении, Мел вдруг осознаёт – он слышит женские мысли. Он проверяет гипотезу в офисе, обильно обливаясь ядом, желчью, scheisse и всем прочим, так и текущим в его сторону от умильно улыбающихся коллег женского полу. Но Мел профессионал, оценив преимущество, сладко улыбается ровно мартовский кот после пары-тройки жирных мышек, сметаны, похода по хвостатым соседкам и распечатанной коробке свежих-горячих Барсику из соседнего подъезда.

В общем, раз это хорошее кино жанра ром-ком, далее всё как надо, тут тебе и:

Честно-дружеские отношения с Хант, с, а как ещё, ланфре-ланфра-ланта-ти-та по полной

Примирение с дочерью-подростком с приставкой «тысамыйклёвыйпапа»

Воздаяние по заслугам серпентарию и редким честным дамам

И даже спасение от неизбежного шага в пропасть неудачницы офис-менеджера

А, да – в конце-концов, желая честных жили-до-гроба-дураки-оба, Мел берёт фен и прёт на балкон в ливень, грозу и ломано бьющие молнии. Ну, желая откатить себя до версии, не умеющей читать мысли дщерей Евы.

В общем, главное в данном поделии Фабрики Грёз, то время. Когда Вайнштейны снимали кино, не отрекаясь друг от друга, Роуз Макгоуэн, желая чего-то большего, чем сниматься у Араки, примерила роль одной из сестёр-ведьм и не обижалась на Харви, впереди нас ждала Невеста со своим самурайским мечом Хатори Ханзо, Бекинсейл ещё не нацепила обтягивающий комбез да пафосный кожаный ласпсердак, старая гвардия сидела в седле крепко, мастеровито делая фильмы парой движений брови да ухмылкой.

А Гибсон, доказывая свой талант, умело лицедействовал в совершенно разных ролях. И его продавец рекламы вполне себе соседствовал не только с неудачной четвертой версией Риггса, но и с Портером, тем самым, что разнёс по брёвнышку всю мафию в городе, желая получить свои деньги. Да, хорошее было кино, настоящий нуар, что и говорить…

П.С: одной из временных соседок по матрацу оказывается самая клёвая тётя Мей Челпука, что погибла от рук Гоблина в кинце со всеми тремя Паучками да Зендеей. Её Мел пользовал лихо, угадывая ейные желания, да ещё и скотски ухмыляясь напоследок.

П.П.С: «Чего хотят женщины» отлично смотрится и сейчас. Как и «Реальная любовь».

П.П.П.С: а если не видели «Расплату» 1999-го – стоит восстановить справедливость.

«Сигурд – победитель дракона», Турилл Турстед Хаугер

Север, серое холодное море, узкие змеи фьордов, резные драконы драккаров, хёвдинги и бонды, суровые мужчины и неулыбчивые женщины, жаркий блеск витых золотых браслетов и ледяное мерцание острой стали, рабские ошейники с драной холстиной и привозной атлас с бархатом, младший сын ярла Сигурд и лесная колдунья Ворона.

Всё это точно есть в книжке «Сигурд – победитель дракона», одной из частей трилогии «Викинги», созданной норвегом с дивным именем Турилл Турстед Хаугер.

Главное в современной литиндустрии – продажа книги, главное орудие продаж – маркетинг с его производными. Новое издание норвежской повести, написанной сорок лет назад и тогда же первый раз изданной у нас, обзавелось симпатичнейшей обложкой, выверенной в цветовой гамме и наполненности элементами. Мальчик, дракон, скромные холодные тона, навевающие мысли о годном фэнтези в скандинавском антураже.

Так вот, если ждать такого из-за обложки с аннотацией, то прогадаешь. Это неправда. А из фэнтези тут только сами выдуманные герои, и не более. Всё же остальное – история, драма и попытка рассказать о людях, живших давным-давно и до сих пор легко узнаваемых в большинстве стран мира. О викингах, о грозе с Севера.

Сигурд – младший сын ярла Хакона. Сигурд растёт в отцовской усадьбе, ярл с парой старших сыновей возвращается лишь на зимовку, кошмаря бриташек с ирландцами и, самую чуточку, прочих южан. Мама Сигурда, дочь ярла, следит за хозяйством, опираясь на старых верных ветеранов и Орма Викинга, проверяет погреба с запасами, наказывает рабов с рабынями, ждёт мужа с близнецами из походов с грабежей и коварства Иллуги, ближайшего соседа-соперника, уже убившего её первенца, Эйнара.

Сигурд не любит метать копье с топором, рубить мечом, частенько убегая от воспитателя в лес, мечтая побеждать то ли вымерших, то ли вообще выдуманных драконах с троллями и не боится встречаться с Вороной. Ворона живёт в лесу, она совсем молода, она стала ведьмой вместо умершей старой, она всегда молчит и совсем не похожа на высоких статных светловолосых северянок.

Сигурда с самого детства растит рабыня, ну, рабыня она и есть рабыня, что с неё взять.

И…

Книги для среднего и старшего школьного возраста из СССР чаще всего хороши для нас сегодняшних взрослых. Даже примером сюжета, героев, атмосферы и мелочей, делающих книгу интересной, яркой, самобытной и настоящей. И даже в случае перевода, как это вышло с «Сигурдом», переведённым Ольгой Юрьевной Вронской в 1986-ом году при злобной позднесовко-чекистской цензуре, само собой.

В общем, суть книги довольна проста, будучи при этом же очень сложной. Есть паренёк из влиятельнейшей семьи, чей престиж держится на мечах наёмной дружины суровых варягов и суровейшего папки, против коего мало кто желает выступать. Паренька назвали в честь бога грома… святого Джорджа… в общем, в честь местночтимого уничтожителя реликтовых ящеров. Не сказать, мол, Сигурд эдакий Икинг из «Как приручить дракона», но весьма близко. Он задумчив, мечтателен, честен и ещё только сталкивается с миром вокруг. А мир этот, так уж вышло, весьма непрост, если не сказать – жестковат.

Путь Сигурда почётен и великолепен с точки зрения земляков. Путь сына ярла лежит на борт одного из драккаров, в команду, на треть состоящую из старых отцовских рубак, на треть из местных нищебродов, вторую зиму подряд глодающих кору с варёной упряжью да мечтающих о кусе мяса с рогом хмельного пива, а на треть – ваще из сброда, что получится набрать на тинге, пару деньков бушующем в ближайше-колхозном ДК. Отец прицеливается на откусить землицы потеплее, приглашая лучших корабелов срубить ему новую яхту.

Торарин Резчик, маститый краснодеревщик, на досуге балующийся деревянными игрушками, знакомится с Сигурдом, прививает ему человечности и примером доказывает мужественность, никак не зависящую от наличия огроменных кулачищ для стучания по столу или чужому хребту, топора с золотой насечкой у пояса и скальпов да отрезано-засолённых пальцев врагов длинного списка кроваво-бандитских подвигов за спиной. Хотя, несомненно, принцип о добре с кастетом за пазухой имеет место быть.

В общем, Сигурд как-то доходит до мысли о собственном нежелании участвовать в отцовских авантюрах, а привезённые с Ирландии брат с сестрой, ровесники самого юноши, заставляют Сигурда начать размышлять о природе человеческой натуры в разрезе угнетать, властвовать, заставлять кого-то работать до полного истирания за миску прогорклой полбы да чашку тухлой болотной воды. А неожиданно раскрывшаяся привязанность Эдды, его няньки-рабыни к красавца-корабелу, только добавляет треска рвущемуся детскому шаблону. Точки в данной драме, как водится, ставит сама жизнь.

Гибнет отец. Гибнут братья. На тинге Сигурда признают наследником, но есть нюанс: стоит беречься Иллуги из-за какой-то давно забытой дурости, пережить новую свадьбу матери и таки сгонять в набег в Эриу. И…

В общем, учитывая практическую неизвестность книжки, не говоря о фильме, спойлеров на две трети основной сюжетной линии хватит, а оставшаяся часть «Сигурда…» скрывает в себе немало интересного, включая странновато ощущаемый финал, коего тут не ожидаешь. С другой стороны…

Турилл Турстед Хаугер писал здорово. В не самой большой повести прячется немалое количество отличных персонажей, а ведь именно они, герои разного градуса важности с действием, делают книгу настоящей. «Сигурд – победитель дракона» встретился в моём октябрятско-советском детстве очень вовремя, подвинув в сторону текущее пафосно-романтичное восприятие викингов. О ту пору «И на камнях растут деревья» показали по телику один раз, а сами норманны виделись не иначе как наборы солдатиков ДЗИ или вождь злобных рогатошлемных орков из «Когда солнце было Богом», сражавшийся с ведьмаком Михалом Жебровским в роли Земовита. А здесь хватало совершенно других северян.

Бондов, хёвдингов, рабов, старых и молодых, разных, выписанных живо и самобытно.

Это хорошая книга и её смело можно рекомендовать редким, тогда и сейчас, детям-книгочеям. И, конечно же, не читавшим родителям. Помните же – литература средне-старшего школьного возраста в СССР весьма интересна, хороша и вообще.

П.С: иллюстрации – Глеб Бедарев, изд. «Детская литература», 1986.

Детско-тёмное фэнтези СССР

Память иногда обманывает, и вот первым фэнтези считаешь историю Элли, Тотошки и Изумрудного города, а первым тёмным – советские сказки. Но это не совсем так, а сказки вообще были грузинскими, а тёмными их делали картинки Дмитрия Махашвили, чудесные, необычные и врезавшиеся в память.

Было ли в СССР фэнтези вообще и детское в частности, не говоря о тёмном? А то.

«Калевала», её сказки тысячи озёр и её герои руками Кочергина.

«Финист – ясный сокол» в кино, где герой становился истинно монстром, обращённый злым колдунством Картауса Рыжего Уса.

«Аленький цветочек» Аксакова, чьего героя любой иллюстратор приводил к внешности страхолюда, годного к освежеванию Геральтом.

Куча советских киношных Кощеев, сумеречно-тевтонский Милляра, злато-хитро-добренького Табакова и демонический Филипенко.

Сказочный сборник Платонова «Волшебное кольцо» с фурри-медведями, змеедевами, коварными злыми царствами и прочей тёмной красотой.

Миронов и Чума «Сказки странствий», осенняя грусть Шнитке и дороги, ведущие Орландо с Мартой в странно-страшные праздники.

Пещера подземных рудокопов, того и гляди ждущая обращения в Морию.

Синелуч, Карбарас, король Жан-Жак с лицом Караченцова и весь тот паропанк.

Но настоящее тёмное фэнтези, полное хитрости, коварства, истинной жестокости, чуть-чуть отстающей от Красной Свадьбы «Игр Престолов» по количеству загубленных голов, мне подарил в детсадовском детстве самый добрый журнал – «Весёлые картинки». Вернее, его книжки-малышки, вырезанные и склеенные мамой. До азбуки оставалось всего ничего, страшную картину пера Заболоцкого мне читывали с выражением, детская память впитала её навсегда и…

В общем, уважаемые и обожаемые, смех смехом, грех – грехом, будьте аккуратнее и не сильно смейтесь, рассматривая далее приложенную версию ужаснейшего детского тёмного фэнтези времён позднего Союза, фэнтези с человекоподобными грызунами, войсковой операцией, базисом существования паразитической популяции фурри и ваще – всю жестокотость… жестокость «Как мыши с котом воевали» Николая Заболоцкого и иллюстрации Эдуарда Гороховского.

И не говорите, мол, не предупреждал.

Такое вот первое тёмное фэнтези)))

Первый номер (РФ, сериал, 2024)

- Видели новый стадион в Бронксе?

- Попробую угадать… гадость? (с) «Метод Хитча»

Доктор-Сват, как и идея «Первого номера», родом из благих нулевых, жирных, сытых, гламурных и глянцевых. А вот пара снобствующих журнашлю… журналюги-критикана внешности полупокеров не имеют временной привязки, они были, есть и будут. Причём тут сценарий Сергея Минаева? О…

Постироничный откровённо-глумливый тон по поводу глянца начинается в первой же серии. Но данный факт никак не помешал поливать сериальный продукт ещё до выхода последней серии. И не сказать, мол, несправедливо, но и не выйдет утверждать, типа, не по делу. Тут, как водится у самого Минаева в плане действующих лиц, нет чётких границ с градацией. А оттенков серого, как раз, весьма даже немало. Но, в целом, что сказать одноабзачно о самом сериале?

Мне понравилось и не последнюю роль тут сыграли весьма интересные диалоги, а также не заезженные выражения навроде жены, мимикрирующую под обои.

Сарказм и снобизм Цыганова прямо к месту, ирония в адрес современной поп-культуры не раздражающа даже при ощутимой неоригинальности сказанного, Москва-Сити не мелькает крупным планом, половина лицедеев усердно старается, оставшаяся уверенно пыжится в одну единственную маску, самая болезненная тема российской жизни убрана в сторону крайне легко, сама жизнь экранных персонажей не раздражает даже постоянно звучащими цифрами расходов с доходами, Равшана Куркова как всегда приятна взору, а маркером интересности служит отсутствие желания проверить новости в телефоне в ходе просмотра. И немного подробностей.

Есть глянец типа высшего пошиба с названием «Идол», правильнее, конечно же, «Айдол», но уж как повелось. Есть отозванная американцами лицензия на выпуск и желание хозяина российского подразделения делать продукт дальше. Есть гламурное эталонного мурло в виде когда-то как-бы знаменитого писателя Иноземцева, приглашённого на должность главреда общим знакомством и, по совпадению, топ-менеджером холдинга, куда входит журнальчик. Есть совершенное непонимание и незнание Иноземцевым процесса и имеется полное одобрение топ-менеджерами этого странного кундштюка, открывающегося легко: журнал провалить да разорить, а его здание, принадлежащее хозяину сего глянца, у него же и купить подешевле, вписав в левые документы нехилый довесок, должный быть распиленным между топами.

В общем, всё, как водится, просто и крутится вокруг бабла. Большущего бабла. Было бы удивительно, если бы у Минаева такового не оказалось. Ещё страннее вышло бы, если б сюда же не приплелась духовность и прочие нравственные глубины декаданствующей русской интеллигенции.

А главред-писатель, чертяка языкастый, творит всякое, выкручиваясь обычнейшим финтом современного буквенного ширпотреба – переодеваясь в обычного Марти Сью. Несомненно, сама подача этого блюда сделана со вкусом, благородно отдавая духом простонародного придорожного шашлыка в поединке с дефлопе. Разве что шашлычок, как известно, под коньячок вкусно очень, а писака Иноземцев в основном котирует заморское уиски.

Но то, на самом деле, не суть, бо возлияния героя вообще играют роль метафорическую, хотя в последних сериях прочно став совершенно материально-физическими. Да и делается это всё задорно, превращая продукт брожения в аналог жидкого азота на форсаже, придавая волшебного пенделя и выпуская наружу и без того неуёмного демона элоквенции, берущей начало в Чехове с Булгаковым.

Самой сильной стороной сценария стоит считать серпентарий сослуживцев сочинителя. Самой слабой же – практически все личные моменты всех действующих лиц. Первому веришь, второму так себе улыбаешься Станиславским. Имела жаба гадюку имеет место быть везде, а не только в редакции выдуманного ежемесячника. Все дружат против кого-то, все подставляют, выпячивают себя любимых, притворяются самураями кодекса бусидо, живя жизнью обычных наёмников-ландскнехтов, уходя за-ради злата, легко и непринуждённо.

Основой положительного восприятия «Первого номера» обычными зрителями становится прямая насмешка с как-бы правдой о состоянии массовой культуры с её проявлениями. Тут постоянно возникают обсуждения блогеров, марафонов, лохотронов, модной дурости навроде трендов мира стиля и пустого содержания некогда культовых вещей, навроде Максимов с Космополитенами. Градус пост иронии сценария в данном случае зашкаливает и проворачивает дивный фокус, когда о никчёмности с известностью самой себя, пусть и словами выдуманной героини, вещает Ида Галич.

Вы же знаете Иду Галич? Знаете, какую пользу она приносит и как важна? Вот-вот.

Минаева, словами Иноземцева, упрекающего как-бы модного дизайнера во вторичности, весьма любят упрекать в третичности по отношению к, к примеру, Бегбедеру и его 99-ти. Вопрос, как водится с подвохом, ведь всё всегда повторяется и важнее всего – как. У Минаева получается обёртывать вроде бы общечеловеческие мысли в обёртку с какой-никакой, а оригинальностью. И это, думается, хорошо.

А как тут лицедеи, каков накал игры, каково погружение в роли? Всё стандартно.

Ребёнок великолепно переодевается в Натальюниколавну из «Школы» и даже не оголяется, заставляя радоваться трём пятилеткам её востребованности.

Корешков совершает актёрский подвиг, вполне сравнимый с деяниями Бейла, заматерев до окабанелости и играя совершенно отвратного нюню и поганца.

Точно также можно сказать об Устюгове, наконец-то не изображающего типа крутого.

Дедушка Верник как дедушка Верник, видели разок - не ошибётесь во всех его гримасах.

Бортич как всегда Бортич, а Ильяшенко снова Ильяшенко как феммфаталь.

Деревянко в первой своей ипостаси и играет выпучивая глаза.

Отличная девчуля в роли обычной современной девы, любящей заимствования типа абьюз, токсичный и прочие буллинги к месту и наоборот.

Великолепны ребятки с девами на ролях третьего плана.

Отличные виды Москвы с минимум Мск-Сити.

А на Мартисьюшность главгероя легко забивается.

В общем – «Первый номер» точно Гендальф, появился вовремя.

П.С: что касается отсутствия в кадре хотя бы намёков на войну в году 2024 от РХ, то оно в целом почти терапевтически верно. Но не совсем. На вопрос Иноземцева о новых героях, о том, кто они – курьеры, дорожники, айтишники… ответ прост – хотя бы Струна.

Кино 00-ых: Манускрипт ниндзя

Фэнтезийная Япония, козни свергнутой династии, монах-шпион, девушка-ниндзя, Восемь демонов-воинов Кимона, мечи, магия, порох с бусидо и Дзюбей против всех.

- Какая интересная у него техника…

Аниме 1993-го года пришло к нам одновременно со всей японской анимацией в первой половине 00-ых. Нет-нет, не стоит называть автора дуболомом, анчуткой и прочими нехорошими словами. Мультипликация Страны Восходящего Солнца имелась даже в СССР, но именно широкоформатно и доступно появилась на всех развалах страны, а не только Горбушки, в нулевых. И жесточайшая история рубки ворогов в песи с хузарами, лихо, по-будённовски и со смыслом, приобрела популярность вообще после статейки в журнале «Мир фантастики» года так 2005-го.

Если коротко, хотя вряд ли таковое выйдет, то суть истории в целом проста.

Есть Япония невнятного временного отрезка, есть свергнутая недавно династия, есть её сторонники, включая совершенно чудовищных воинов во главе с лордом Геммой. Самого лорда Гемму, зарвавшегося кровожадного упыря, как-то укотрупил бродячий мастер меча Дзюбей Кибагами. Но, вот ведь, не до конца. И данный мандрюк, набрав кодлу всякой могучей швали, решительно и бесповоротно ринулся покорять острова.

Покорение началось с заражения чумой одной деревушки, откуда и… Не, не так.

История начинается с накатывающих туч, длинного моста через реку, засады на одинокого путника тремя бандитами, включающих даже облома с пистолем. Копье разрезает край соломенной шляпы, негодяи зверски ухмыляются, двуствольная приблуда смотрит путнику в лицо, а тот… А тот имеет с собой меч в красных лакированных ножнах, вжух, дзынь, трах-бах, о-ё-ё-ёй, помирает зайка мой, злодеи повержены, а Дзюбей, оценив масштаб бури, убегает вперёд. И только потом чума, козни, ниндзя Ига.

Сами ниндзи, плевать хотевшие на всякие чёрные пижамы, носят нормальную одежду, явно понимая тупость кинокостюма посреди толпы, собираются по приказу некого господина проверить ту самую Козолуповку, где все помёрли. С ними прётся Кагеро, мастерица ядов и кунфу. Рота ниндзей сайгачит прямо по ветвям реликтовых криптомерий, огромных ровно секвойи, чует подставу, затихает и удивлённо смотрит на половину своих, разваливающихся на ростбиф, голяжки, рябчики и прочие субпродукты.

Шухер наводит летающее двойное лезвие, воющее аки вертолёт и шмыгнувшее за ствол какой-то ёлки. Ниндзи, явно не желая казаться лошьём, не ведающим о коротком веке голливудской популярности, споро начинают метать сяринкены. И не просто метать, а уподобившись не иначе как «Шилке» с её четырьмя стволами калибра 23 мм, бо криптомерия гудит, хрустит и разваливается пополам. И не спрашивайте, как такое возможно, ведь всё красиво, пафосно, все дела.

Следом за этой ненаучной фигнёй ниндзям приходит пушной зверь. Огроменный огр с лысой башкой и тем самым летающим лезвием рубит всех в капусту, попутно отрывая десницу с шуйцей, т.е обе руки, главниндзе. Кагеро, оставшаяся одна, дрожит лицом, раскрывает глаза, закрывает ладошкой рот и тут эта здоровенная зверюга, явно тролля девчушку, начинает натурально упиваться кровушкой боевого товарища чудо-женщины.

Та, ужасаясь, скачет по веткам прочь, но не тут-то было – лезвие, срубленная ветка, падение, тьма обморока и облом, решительно уносящий её в сторону ближайшего культового здания навроде часовни. Тут этот богохульник, споро оголив весьма европеоидные, 90-60-90, прелести Кагеро, начинает их смачно всяко-разно лизать, сосать и слюнявить иными извращёнными способами.

Дева-ниндзя, придя в себя и оценив масштаб грозящей ей, пропорционально габаритам монстроурода, половой жести, пытается бороться… Но выходит не особо. Сволота размером с четверть Кинг-Конга перекидывает деву из лапищи в лапу, издавая скотские звуки и алкая свежей девчатины, но… чу, что это скрывается в темноте часовенки?!

А, так это наш благородный герой Дзюбей в своей кое-как держащейся шляпе.

Злодейская гадость корчит страшное щачло, специальным японско-хриплым басом для злодеев выдаёт всякие угрозы, ну типа – порву как тузик грелку, моргалы выколю, вали отседова и подглядывай в ином месте, чать у нас тут кровища, а не Тинто Брасс.

Дзюбей троллит упыря интеллектом, еле спасается от молниеносного выпада, Кагеро доказывает собственную состоятельность, шпилькой лишая огра зенки, демонюга ревёт да шваркает своей заточенной приблудой, Дзюбей с дево-ниндзей делают ноги.

Кагеро уходит в закат, сумрачно бросаясь громкозвучащими фразами о ни о чём, Дзюбей, явно философски рассматривая стандарт человеческой неблагодарности, идёт дальше, тут вдруг снова является давешняя окривевшая зараза, приведя кожу в боевое окаменевшее, и не спрашивайте - как такое случается, состояние, желая изничтожить героя. Тут-то Дзюбей являет чудо-скилл, не просто рубя подонка в капусту, а отправляя клинком самую натуральную воздушно-режущую волну, от таки дела. Чудо-юдо самонадеянно хохочет, а вот евонная каменная кожа крошится, трещит, кровит и сволота помирает.

Вот тут-то всё и начинается на самом деле, бо по следу насильника-охламона идёт красавица Бенисато, вся в татуировках змей, таскающая в себе настоящее гадючье гнездо и явно не особо добрая. И далее сия красота начинает преследовать Дзюбея. А где одна из демонов Кимона, там и остальные, так же желающие мсти за убиенного друга.

Ну и да, следом за первой попыткой Бенисто уконтропупить Дзюбея в термах, появляется монах-шпион со своей поговоркой о интересной технике и способом найма мастера меча, известным всем поклонникам боевиков VHS со времён «Побега из Нью-Йорка».

Это мрачное и безупречно красивое не только для 90-ых аниме, заточенное под ожидания мирового рынка. Режиссёр Кавадзири, куда менее популярнее Миядзаки, создал несколько потрясающих проектов. Лучшим стоило бы считать полноформатный «Охотник на вампиров D: жажда крови» 2000-го года, где фэнтезийно-постапокалиптический мир помог создать сплав великолепного мира, удивительной атмосферы, интересных визуальных решений и отличных персонажей. Но, как ни странно, именно история Дзюбея субъективно кажется, пусть и немного, но лучше.

Протагонист Дзюбей благороден ровно на сколько требуется и не мямля

Протагонист Дакуан напоминает Йоду и служит источником на поржать

Протагонистка Кагеро яростна хороша и в своей яростной преданности чести великолепна

Антагонист Лорд Гемма инфернален и люто ожидаем для Финального Глушилова

Антагонист Бенисато возбуждающе бесстыдна и интригующа своей странной техникой

Антагонист Юримару не отталкивает пристрастиями и ужасает методами убиений

Антагонист Дзакуро привлекательна и чудесна в использовании горячих гостинцев

Антагонист Мудзиро с мечом против Дзюбея с мечом дарит захватывающий поединок

Антагонист Тессай уродлив внешне-внутренне и пугающ своей лютой мощью

Антагонист Мусидзо вызывает зависть самой выдумкой своего создания

Антагонист Сидзима на всю катушку стоит эпизодов со своим появлением

В общем, данное аниме, широко разошедшееся у нас в первой половине нулевых нужно увидеть хотя бы раз, ради мнения о той части японского кино в картинках, от коего если и ждут чего-то определённого, то «определённость» тут не в скрытых смыслах, не в философии, не в притче о нас с вами, обёрнутой в выдуманную историю, о нет.

«Манускрипт ниндзя» искренне честен в кровище, насилии, неприкрытой ярости, оглушающем пафосе и тёмных сторонах, имеющихся даже у как-бы хороших героях. Да-да, точно вам говорю.

«Охота на дракона», Виктор Точинов

Криптозоология, карадагский змей, чёрт озера Лабынкыр, мокеле-мбембе и чипекве из влажной темноты джунглей Африки, чудовище Шамплейна, монстр озера Тосно и благородно шотландская аристократка каледонского канала Несси с озера Лох-Несс.

Детские байки и сказки для поклонников, земля ему пухом, Черноброва с Космопоиском. Одного поля ягода с Питером, отрытым Петром Великим, ядерной войны с Наполеоном и теории о культурных слоях засыпанных городов с типа молодой сибирской тайгой, равно как йети, чупакаброй и прочими серыми с НЛО. И вроде бы так оно и есть, верно.

«Динозавра ищите в глубинах», как-то давным-давно сообщил корешок книжки городской библиотеки. Рядом стояла тощая брошюрка «Монстры» Айвена Сандерсона, библиотека была уже взрослой, на дворе шумели святые, лихие и свободные девяностые, когда мы пока ещё верили во что угодно, от чукотского медведя-иркуема и до Марии Деви Христос, от МММ с партнёром Лёней Голубковым до лёгкости типа-готовки с бульонными кубиками Кнорр, Кнорр, все знают, вкусен и скор, Галина Бланка буль-буль, буль-буль.

В общем, о те времена без интернета пережёвывали почти то же самое, только кроме глобальной катастрофы XVIII века имелись НЛО и всякие там Экспресс-газеты вместо Дзен. Ну и, временами, журнал «Вокруг света», спекулировавший на желтухе.

Какое отношение ко всему этому бардаку имеет давняя повесть Точинова? Всё просто.

Есть журналист, в советские времена как раз катавшийся в Африку искать мокеле-мбембе и относящийся к самому реликтовому диплодоку конголезских болот также, как к реликтовому плезиозавру Британских островов – с огромным скепсисом.

Есть его давний друг, чью дочку обвиняют, ни мало, ни много, в утоплении её парня и странный бред девчушки о твари, утащившей парняв озеро.

Есть какие-то странные слухи о самом озере, месте мрачном, удалённом и пользующемся дурной славой.

Есть желание помочь другу и странная тоска первооткрывателя с авантюристом, дремлющая в журналюге, тоскующем по Африке и загадкам вместо капитализма вокруг.

С этих отправных точек начинается «Охота на дракона», где фактическая около доказательная база, умело рассказываемая устами героя, заставляет начать сомневаться в скепсисе самого журналиста. Герой спорит сам с собой, выдвигая все возможные гипотезы, включая совершенно странные. И, мимоходом, упоминает несколько любимых коньков криптозоологов.

Само собой, обязательно всплывает пресловутая латимерия, кистеперая рыба-целакант, водящаяся в океане рядом с той же Африкой. Чутка касается тема окапи, животного-байки, оказавшегося настоящим открытием для зоологов. Всплывают наши родные слухи про гигантских щук с сомами, таскающих и таскающих зазевавшихся туристок в одних трусиках от купальников в темно… а, да, это к альманаху «Вокруг света» конца восьмидесятых с псевдодокументальным кинцом про опасности океана, где всё крутилось вокруг заголения, мурен, морских змей, акул и первично-половых tetas, показываемых по делу и нет.

Виктор Палыч Точинов, мастер нагнетать атмосферности, в «Охоте на дракона» на высоте. Гипотезы, факты, находки и просчёты героя, капля фантастики, совмещённая с обычной научной деятельностью времён Перестройки и, вуаля, готова база для отличной вещицы на вечерок. К сожалению, именно так, ведь «Охота на дракона» не особо велика и длительна к прочтению только в составе сборника «Твари, в воде живущие». А он, к сожалению, после смерти В.П. Точинова доступен только на пиратских сайтах. Такие дела.

Кино 00-ых: Брат

— В чём сила, брат?

В правде, все знают. Ну, мы с вами, тогда ваще не детсадовцы, уж точно, верно? Или?..

Стоит ли пересказывать сюжет фильма Балабанова, снятого четверть века назад и, казалось бы, известного всем и вся? Смешно да грешно, но уже стоит, такие дела.

Кратко: жил-был в Мск Данила Багров, понаехавший из Питера времён разбитых фонарей с первого фильма, ветеран Кавказа, отморозок и простой русский герой. Даня навёл шухера в городе трёх революций, уложил оптом две ОПГ, свинтил с немалой суммой в баксах и просто жил, наслаждаясь мимолётно-прекрасными мгновениями существования, пока его армейского друга не убили. И тут наш герой начал мстить.

А мстить он отправился в США, где случилось всяко-разно многое, хотя перед тем, в Мск-матушке, тоже случилось немало интересного, включая былинное «эхо войны» от кренделя с погонялом Фашист и расстрел бибики с братками из станкача системы Максима.

В США же, куда наш герой отправился с козло-братюлей Витьком первого кинца, интересного случилось ваще вагон с маленькой тележкой. И, не смущаясь, Данила развёлся под разухабистое «мы, `усские, своих не обманываем», познакомился и окультурил Наутилусом дальнобойщика Бена, ограбил черномазого торгаша стволами, подставил меметичную гетеру Дашу-Мэрелин, оприходовал темнокожую девчулю, расстрелял каких-то сотрудников какой-то концертной забегаловки, наколбасил ниггерскую братву, настрелял аки фазанов снежков-мафиози под стишок «всех люблю на свете я», вернул ошалевшему от такой дурости брательнику своего армейского кореша кучу чёрного нала и вернул nach haus падшую русскую Дарёнку, да всё это провернул под разухабисто-поминальное звучание русского рока в целом и Гудбайамерику в частности.

- Бен, это Данила, ай нид хелп!

Если подробнее, то речь не только о художественных достоинствах, актёрской игре, саундтреке и даже взаимосвязи, не говоря о различиях, первого и второго фильма. Речь даже о времени, где их создавали. Ведь в одну неполную пятилетку уместилось многое.

Беспросветность настоящих девяностых первого фильма даже сейчас легко окунут всех желающих в атмосферу самых свободных годков истории новой России. Главная ценность первого «Брата» заключена именно в консервации настоящего времени, так лихо перевираемого сейчас в популярной культуре.

- Поживёшь дольше – увидишь побольше.

Первый «Брат», в отличие от многих современно-сериальных поделиев, равно как и полноформатных проектов, являет святые-лихие во всей красе. При этом, будучи продуктом эпохи, не миксует воедино две неполных пятилетки новой России, утрамбовывая по принципу «и так сойдёт», шлифуя обильно политыми попсово-рокерским саундтреками, порой совершенно не совпадающими.

Первому «Брату» не надо притворяться девяностыми, неловко маскируя, а когда и забивая, на мелочи. Пластик окон, бритые мужские подмышки «афганцев», широкий доступ к мобильникам с банкоматами перед Миллениумом в глубинке, невозможные детали интерьера, несовместимые одежда с аксессуарами и прочее.

Первый «Брат» плоть от плоти того времени, кусок повседневности, кусачий ровно бродячая собака и режущий нос, точно бомжи-помоешники, обильно расползшиеся по останкам СССР. Первый «Брат» даже звучит как нужно, показывая новым поколениям зрителей последние всплески великого Наутилуса и дикую, совсем как строящийся капитализм, зарождающуюся клубную культуру. Первый «Брат» сер, как балтийское небо и блёкл, как краска социалистических ленинградских трамваев демократического Питера.

- Город – страшная сила.

Развалы, где есть свой Немец, остались в городах до сих пор. Они везде свои, ставшие барахолками, мешающими настоящий антиквариат с так себе винтажем, обязательно обильно разбавленным ностальгическим советским детством солдатиков Донецкого завода игрушек, резиновых Даш с Машами и прочих пупсов, электрически-никелированных самоваров, социалистического фаянса, весящего меньше и поющего звонче современного фарфора из страны Киталия, шестидесятнически-прекрасными радиолами под современную начинку, никому ненужным хрусталём и книгами, умирающими по снегом с дождём.

Развалы остались, но Немца и его рыночка, такого, как в первом «Брате», слава яйцам увидеть сложно. Хотя, конечно, и такое тоже отыщется. К сожалению.

Первый «Брат» появился когда нужно, точно Гендальф у Хельмовой Пади. Ещё немного и сама скорость нового времени стала растворять остатки совестливости и желания справедливости, забывая о ненужных понятиях человечности и осознанно-логически обозвав Данилу Багрова отмороженным выродком с ПТСР. Эдаким нашим вариантом настоящего Джона Рэмбо из романа Моррелла, где никакого хэппи-энда. Хэппи-энда не случилось тем самым девяностым, канувшим в Лету вместе бригадами, серыми зданиями с фасадами по СНИПам, кефиру по ГОСТ и даже русскому року. Да-да, так и есть.

— Вот, скажи мне, американец, в чём сила?

Питер 96-го первого фильма и Мск 99-2000-ых суть даже не два разных города. Питер после первой чеченской не особо знал о глянце, а вот уже в 98-ом мало кто в провинции дивился на журнал с неведомым «Птюч» на обложке. Казантип расцвёл буйным цветом всем желающим, а не только мажорам, братки оставались, но всё чаще гримировались в костюмы с джемперами, сдавая стволы то ли в банковские ячейки, то ли куда ещё. Горбач рекламировал пиццу в середине девяностых, явив стране не только падение побеждённого, но и первые ростки западной цивилизации. В год Миллениума пицца могла удивить лишь старообрядцев, живущих в глубине Сихоте-Алиня, не иначе, а в областных центрах её раскатывали минимум в пяти-семи местах. Кинотеатры вдруг ожили, красочно-красиво радуя неофитов-киноманов мировыми новинками едва ли не одновременно с Голливудом.

Русский рок? Наутилус сменился Ю-Питером, Агату заслонили БИ-2 с полковником, и даже Аукциону досталось немного узнавания. Только, точно персонаж КиШа, русский рок взял, разбежался и сиганул со скалы, став нужен редким юным неофитам и начавшим матереть любителям олдскула из времён тачил, кассетных мафонов и VHS.

- Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе.

Даже братки, имевшиеся тут и там, отличались. Ясен пень, Салтыкова не вагоновожатая Света, но совсем недавно плевать бы им хотелось на какую-то девицу разряда «поющие трусы». Байки о саунах с участием самых-пресамых популярных звездюлек первой половины 90-ых легко можно отыскать в Сети. И пусть крохи, но какая-то правда там точно имеется.

Сами цвета фильмов отличаются друг от друга. Второй «Брат» насыщеннее, ярче, кинематографичнее и не похож на так себе снятый репортах криминальной хроники с ментами, на чьих столах красуются не первые-вторые пентиумы, и даже не 486, а вовсе пишущие электрические машинки.

- Не брат ты мне… сами знаете кто.

Как часть разговора Ивана Ермакова из «Войны» с его хозяином, часть разговора о Волгограде, кое-что из всем известного да понятного, со временем исчезло, стало табу и даже заставляет пожимать плечами. То ли предвкушая апгрейд «Дикой дивизии», то ли пробуя на вкус новую зарубу на Кавказе.

Балабанов, человек зацепивший Афган, не любил многое и многих. И свою нелюбовь выражал как мог, сейчас, к примеру, легко нахватав в карму разномастных определений, где имперский шовинист было бы самым безобидным.

Как и его главный герой, собственно. Но этот, в силу причин, таки нахватал.

Данила Багров изменился согласно прошедшим трём годам. В его жизни возникла весьма упругая о то времячко Ирина Салтыкова, дряхлеющие советские школы падали ниц перед дорогими гимназиями, грёзы о непременно сказочной забугорной жизни не столкнулись с вполне нормальной забугорной бытовухой, а вот имперское самосознание вдруг взяло и вернулось, выражая себя недвусмысленным контрольным звонком в голову под:

- Вы мне, гады, ещё за Севастополь ответите!

ПТСР Багрова, так и навязываемого ему в остабиленно-сетевой Руси-матушки десятых годков, не существовало в помине. Второй «Брат» явил доказательства этого во всей красе. Данила, научившись убивать на совершенно ненужной ему войне, крохотной карлице-сестре Первой мировой империалистической, принёс домой это самое умение, ровно серая кобылка в шинелях Гражданской, из хлебопашцев ставшая профессиональным убийцей.

Данила Багров убивал гонявшихся за ним братков, гасил темнокожих сутенеров, решивших добраться до него после грабежа, необходимого для восстановления справедливости, мочил англоязычных бандосов в сортирах и не только из-за этой самой справедливости и ни словом, ни делом не трогал обычных людей.

Данила Багров не был отморозком, не нашедшим себя после войны.

Данила Багров Балабанова стал идеальным анархистом типа совсем раннего варианта Нестора Ивановича Махно и не более. Эдаким «зелёным», когда надо – мирно косившим заливные луга, когда следовало – откапывавшим верный обрез мосинки и уходившим в лес.

- На одной ноге я пришёл с войны

Привязал коня, сел я у жены

Часу не прошло, комиссар пришёл

Отвязал коня и жену увёл

Спаса со стены под рубаху снял

Хату подпалил да обрез достал

При Советах жить – лишь губить свой крест

Сколько нас таких уходило в лес…

Чиграков весело пел на квартирной днюхе, когда Данила спас будущего Васю Рогова от неминуемой смертушки. Чиж растворился в девяностых, как сам Данила Багров, как само время, сыгравшее свою роль и давшее стране нагулять жирок, снова помириться с абреками, прикинуть силушку для размаха богатырского к границам Империи, что белой, что красной и даже как режиссёр Балабанов, настоящий русский человек, любивший носить тельник, до конца жизни явно метавшийся в своём выборе насчёт «как нам обустроитьРоссию» и чётко понимая принцип «служи дурачок – получишь значок», снявший очень показательное кино о войне, так и называющееся – «Война».

- Мальчик, водочки нам принеси, мы домой летим…

Но о выборе, чести, героизме, патриотизме и месте обычного русского солдата во всём этом – позже. Если случится блог по истории Ивана Ермакова. Настоящего, не шибко фальшивого Ивана.

- Ну вы на всю голову…

«Ивашка бежит за конём», Ольга Гурьян

Киевская Русь, Царьград, половцы, варяжские, русские и византийские ладьи, междоусобицы, брат на брата, сестру в полон да на продажу, беззаконие и всё такое.

Коротко: жили-были давным-давно выдуманные сироты, Аннушка и Ивашка. Русь-матушку о времена оные живо, бодро, частенько с огоньком полыхающих весей, т.е деревушек, делили всякие князья. Князей порой становилось чересчур много, в отличие от земель с людишками, дававших аристократам возможность мягко спать, вкусно есть, красиво одеваться и платить денежку наёмно-профессиональным убивцам-дружинникам.

В ходе такой делёжки на деревеньку набежали мародёры, одной веры, языка и национальности с селянами, и, ни капли не смущаясь этому, награбили гусей, поросей, жита, кое-как найденного серебра и красивых дев. Последних, забив на планы с желаниями, захватили с собой, дабы тупо продать на рынке. Да-да, сложные времена, простые нравы.

Ивашка, решительно решивший найти сестрицу, ринулся следом и, ведомый стальной волей да удачей, сполна огрёб многое, увидел разное и дал читателям возможность ознакомиться с реалиями 1100-1200 годов от Р.Х.

Новгородские купчины с истинно варяжским отношением к черни, стольный град Киев с пока ещё не утерянной важностью, водный путь из варяг в греки через пороги на Днепре, западные авантюристы с чужой системой моральных ценностей, великое Дикое Поле и те самые половцы-кипчаки, процесс смешения разноязыких народов с разными верованиями эпохи поголовной религиозности, Царьград-Константинополь во всей красе ещё не надвигающегося звездеца от крестоносцев и османов и, что правильно, хэппи-энд.

Исторические приключения с неплохо прописанным бытом и знанием всяких мелочей, вот что такое «Ивашка бежит за конём». И такие книги хороши, когда попадаются вовремя.

Когда шерстишь собственный книжный шкаф, так порою находишь сущие жемчужины. Тонкая книжка «Детской литературы», украшенная отлично-самобытной графикой иллюстраций Бориса Диодорова, по прочтению во взрослом возрасте неожиданно раскрывается с интересных ракурсов. Хотя, конечно же, эту книжку лучше всего дать читать чадам, если те читают. Что же тут хорошего, кроме своеобразных картинок, имеющихся не во всех изданиях повести Ольги Мартыновны Гурьян?

Очень легко воспринимаемая чехарда событий, имеющих место быть о то время на Руси-матушке да у её соседушек. Знать о всём политическом винегрете тех веков в принципе полезно, но история наука оригинальная и частенько нелюбимая многими. А корни всех процессов, творящихся здесь и сейчас, всегда в исторических отрезках. Включая даже междоусобицу, о коей и написано в повести.

Много интересных персонажей, главных и второстепенных. Немало вкусных деталей, делающих мир книжки осязаемо настоящим и живым. Весьма лёгкий язык, тем не менее густо сдобренный историческими определениями в нужные моменты. И…

И, в целом, это книга времён цензуры, весьма неплохо сказывавшейся на качестве книг.

День Шакала

- Cradle of Filth – scheisse да shit, а Дэни Филт – пассивный содомит (Лурк)

Как-то так можно сказать и про это сериальное поделие, но есть нюансы, и они ниже.

Детектив Ф. Форсайта о на йме лучшего киллера для убиения де Голля очень кинематографичен. Сериал о новом Шакале не использует ничего от первоисточника, кроме названия и псевдонима главного антигероя. И ещё он крайне современен, где «современен» в целом знак минуса, такое случае.

Борниада с «Миссия невыполнима», инновационные приблуды, красивые виды, тактикульность временами, тёмное прошлое героев, хитроумные ловушки и способы убиения, свободная во всём Европа и смена понятий, вот что есть «День Шакала».

Есть наёмный убийца Шакал, за пару километров попадающий из винтовки в любой из желудочков серд… в кусок человека. Ещё он обладает супер-пупер оружием, всеми навыками Джейсона Борна в виде интуиции, силы, ловкости, мастерства убиения из всего, умением в гаджеты и ваще. Также Шакал явно знаком с Итаном Хантом, бо обожает машкерады с использованием прямо-таки натуральных масок, меняющих внешность.

Этого Марти Сью нанимает конгломерат богачей за-ради истребления некоего электронного гения, что вот-вот запустит программу деанонимизации бабла всего населения планеты, из-за чего стоит ждать пожара мировой революции, не иначе.

Одновременно с этим на след убийцы нападает аналитик-оперативник МИ-сколько-то, сильная, умная, семейная, независимая и справедливая дама по имени Бьянка. Ну, то есть бодипозитивное хамло с внешностью Лашаты Линч, плюющая на дочь, семью и коллег из-за карьеры и ущемленной самооценки вылезает как в каждой бочке затычка, во ходе совещания, куда её никто не звал и почему-то не выгнали, умничает, перебивает всех подряд и ведёт себя как аналог Шакала, то есть Мэри Сью.

Два персонажа одинаковой степени гениальности начинают гениальную игру «поймай меня, если сможешь», а главным тут оказывается вовсе не детективная составляющая, а масштабное раскрытие окна Овертона.

Предатель и убийца страдает из-за невозможности рассказать правду собственной жене, смотрит грустным взглядом Редмейна, а уничтожение полицейских с телохранителями, сотрудника СБ концертного зала и пусть наглых, но обычных венгерских крестьян… ну это так, щепки летят.

Гений, филантроп и заднеприводные обязательные наклонности само собой взаимосвязаны и никак иначе восприниматься не должны.

Бьянка, предающая всех и вся, убивающая неповинную девчонку и тем самым уничтожающая её мать, даже не думает прикрываться логикой и анализом, апеллируя к простеньким типа чувствам.

Плюс у сериала один – единственный относительно полноценно открытый эстонец сериала, да-да-да, Эстония тут есть, в полной мере подходит к фразочке из кинца "Беспредел», сказанной главпетухом барака Мойдодыром:

- Милости прошу к нашему шалашу.

Большая часть нас с вами так и так понимали, что эстонцы те ещё заднеприводные, а теперь это знает и весь мир. Аминь, чо.

Кино 00-ых: Догма

Данте умер. Не Алигьери, а Данте Хикс, друг Рендалла из видеопроката, хозяин недобородки, так себе любовных делишек, добрый и относительно честный крендель, совладелец бакалеи, купленной на бабло, ссуженное Джеем и Молчаливым Бобом, постоянный актёр Кевина Смита и герой киновселенной Вью-Эскью. Данте окочурился.

Это, на самом деле, случилось давно, тупо добрался до просмотра фильма «Клерки-3» полтора месяца назад. И вовсе не из-за санкций или козней злодеев-америкашек, шиш. Тупо не хотелось смотреть, и, после «Бивня», вторых Джея с Бобом и прочих «Йоганутых» такое прямо нормально. И смерть Данте Хикса из-за атеросклероза, нездорового образа жизни с лишним весом, а также отсутствия физической активности, вполне ожидаема. Даже если чуток до этого чуть не гикнулся Рендалл.

Данте сыграл в ящик и вместе с ним отъехала сама вселенная Смита, продержавшаяся тридцать лет. Она вместила в себя много всякого-разного, смешного и не очень, умного и до жути глупого, тонко-духовного и совершенно разнузданно-низкого.

Молчаливый Господь Бог с лицом рок-певицы Аланис Моррисет, Марк Хэмилл с лазерным мечом и прозвищем Heroбоец, Муди-Золотой Телец и его сеть бургерошных, немало по-настоящему чумовых голливудских див на пике красоты и порой в ролях любящих латекс бандиток, заговор падшего ангела и метания изгнанных крылатых, адов спор о возможности из попки в ротик и влияния на эту дичь чистой любви, множество камео первосортных лицедеев да скоморохов разных степеней популярности и даже оскароносцев, много-много чернушного юмора и совершенно немыслимые сейчас шуточки, а также гениальный перевод Павла Санаева, перевод, у коего этот ваш хвалёный Гоблин конкретно так отсасывает.

Коротко торопыгам: давным-давно, из-за пьянки, в Висконсин сослали двух ангелов, Локи и Бартлби, сослали до скончания веков, т.е, до Страшного Суда и Конца Света. И, в самом конце 90-ых, прогрессивная католическая церковь в лице американского кардинала Глика, чуя пустеющие карманы, решительно перезапускает традицию, созданную самим Петром.

Проект «Католичество – это круто» и братишка Христос, освящение арки церкви в Джерси, пройдя под коей – получишь отпущение всех-превсех грехов. Что сие означает?

Ой, а всё просто: ангелы, сосланные на Землю, окажутся прощены, ибо сказано Иисусом ученикам своим – что есть слово твоё, изречённое здесь, то есть есть истина на Небесах. Грехи прощены, ангелам надо стать смертными и помереть, вознесясь, т.е вернувшись, домой. Коц, брык, точка и ша.

Нюанс один и, как водится, читай написанное мелким шрифтом. Всё сущее держится истинно на Слове Божием и если оное нарушится, то сущее в сей же миг исчезнет. Рагнарёк на всю катушку, никакого Безумного Макса или ещё какого постапа любой направленности. Абзац, конечный конец, расходимся.

И всего бы ничего, ведь любовь Господня, ясен пень, не даст такому случиться. Верно, если бы не пропажа Господа, чья страсть к домино привела к такому. И…

И вот тут-то начинается самая мякотка.

Пока Кевин Смит транжирил свою жизнь направо и налево, объедаясь не полезным фастфудом и смоля одну за другой, попивая пенное да временами, вместе с дружком Джеем, явно улетая куда-то в фантасмагоричные клубы дыма Марии, дочери Хуана, всё у него шло хорошо. Даже «Девушка из Джерси», не спасённая милашкой Арвен, не говоря о сдувшемся пшике «Красный штат», воспринимались поклонниками как нечто неплохое. Даже проходные «Клерки-2», где кроме адова стёба над толкинистами и бромансом Данте с Рендаллом почти не имелось чего-то светлого, авансом получили «смотрибельно».

Но тут сам Кевин почти врезал дуба, схлопотав сердечный приступ, и началось погружение Вью Эскью в самоповторы, бездушный трэшак и бездуховно-беззубую как-бы сатиру.

Но «Догма»… О, это кинцо содержит в себе практически квинтэссенцию настоящей режиссёрской хватки, скрестившейся с магией кино и опылённой настоящими звёздами. И мякотка истории о Крёстном походе прапрапра…внучки Иисуса интересна, актуальна и смотрибельна даже сейчас, спустя четверть века с премьеры. Думате, маловато времени прошло? А вы гляньте-ка «Матрицу», ага. «Догма» же остаётся собой: издевательским, антиклерикальным, в меру чернушным и в полной мере камерным фильмом, каких больше не снимут.

Нет смысла коряво и с потугами на юмор пересказывать не самый сложный сюжет кинца. Достаточно рассказать не видевшим про актёрский ансамбль и всё встанет на свои места.

Локи и Бартлби играют настоящие друзья, коллеги по недавно полученному «Оскару» и даже пусть дальние, но всё же кровные родственники Мэтт Деймон и Бен Аффлек. Эти двое жгут на всю катушку, начав с развода монашки с помощью религиозных аллюзий на «Алису в стране Чудес», притянутых за уши и заканчивая небольшой ревизией администрации «Золотого тельца». Не говоря о пафосных сентенциях Афллека.

Линда Фиорентино, Вифания, пра-пра-пра…внучка Христа, здесь не так интересна, как в «Людях в чёрном». Но, тем не менее, вполне справляется с ролью, весьма уравновешивая парчоку Пророков и одного чёрного апостола, не указанного в Писании.

Сам режиссёр и его верный то ли Санчо-Панса, то ли ещё кто, Джейсон Мьюз, стали знакомы большинству киноманов именно отсюда. Несомненно, «Клерки», «Лоботрясы», «В погоне за Эми» имели место быть ещё на видеокассетах формата VHS, но кто, кроме истинных синефилов подозревал о том? Верно, никто. И стоит сказать огромное спасибо истории о попытке помешать ангелам развалить Сущее на молекулы, подготовившей всех заинтересованных лиц к фильму, начавшемуся с фасада далёкого-далёкого магазина где-то в Джерси. Стильный сутенёр и его молчаливый слуга, балабол и тихушник, краснобай и увалень, шут гороховый и записной скрытный умник, стоящие времени, потраченного на знакомство с их историями.

Сальма Хайек, не та горячая мама-сита, раскручиваемая в Сети по приницику «если кому сорок пять, кто-то ягодка опять», желая заработать на этом, а не менее горячая молодка Хайек, всего пяток лет назад зажигавшая с мариачи-пистолеро Бандеросом и почти тут же переодевшаяся в Сатанику «От заката до рассвета». Сальма Хайек, муза, решившая стать автором киносценариев, ведь девять из десяти самых кассовых фильмов созданы благодаря ей. Да-да, кроме того, где мальчик остался на Рождество один и к нему нагрянули, а-а-а-а, грабители, за это кто-то продал душу дьяволу. Муза, вдруг влетевшая в творческий кризис и подрабатывающая стриптизом.

Крис Рок, он же Руфус, тринадцатый апостол, он же Руфус Длинный член, он будущий режиссёр Чака Лютер Кинг, у коего белые украли идею «Спасателей Малибы», идею сериала «Ниггеры с поплавками», и коего в трейлере ждёт больше белых цыпочек, что было в шлюпке «Титаника» и каждой нужно пообещать главную роль.

Джейсон Ли, адски подходящий на роль падшего ангела Азраила.

И, конечно же, Алан Рикман. Скептически улыбающийся Глас Божий, жалеющий о невозможности выпить текилы, саркастичный, едкий, сражающий одним взглядом наповал.

П.С: а Данте с Ренделлом? О, да, безымянные репотёр и продавец. Они есть. Они всегда есть.

П.П.С: Дерьмодемон? О, да, он родился именно здесь.

«По багровой тропе в Эльдорадо», Эдуард Кондратов

Кортес и Писарро, конкистадоры и индейцы, амазонки и Амазонка, огромные анаконды и крохотные пираньи, зелёный ад джунглей и тёмное пекло людских желаний, бульварное чтиво и жёлтые сенсации, детство СССР, загадки с приключениями, а также немного истории, чуточку легенд и, вот ведь, Индиана Джонс, пусть он и сбоку-припёка.

Торопыгам с торопыжками: во времена оные захвата Южной, и не только, Америки конкистадорами, отрядец Франсиско Орельяны услышал о золотом городе Эльдорадо и, отправившись на его поиски, встретил амазонок и в честь сей поразительной встречи поименовал данным топонимом величайшую реку планеты Земля, открытую экспедицией, а вот до Эльдорадо так и не добрался, но дел наворотил, заработав памятник на родине.

Если же подробнее, то совсем как Его Темнейшеству в беседе с мистером Такером Карлсоном стоит зайти издалека, и, само-собой, жили-были…

Да-да, жили-были монархи королевств Леон и Кастилия, только-только заканчивающие Реконкисту, добивавшие мавров и возвращавшие Пиренеи. Важных вопросов у их величеств имелось много, забот ещё больше, но среди них наклёвывалось главное: куда девать банды отморозков, только и умеющих, что воевать, да ещё и имевших во главе конный спецназ в лице безумно отважных, страшно мастеровито рубящих направо-налево и, при этом, совершенно нищих безземельных дворян-идальго?!

Откуда взять десять тысяч миллионов песо жалования, я вас спрашиваю?! То-то, что ниоткуда, добыча поделена да продуванена, репарации Гренады с марранами и моррисками самим нужнее. А как ещё, у нас тут свадебка на носу, плюс посольства к христианским монархам-соседям, плюс флот надо строить и платить корабелам, да и отбиться от арабов, если что, хватит более-менее лояльных терций, так что – где деньги, Зин, чем кормить ораву, а?!

Да и эти вот, вон та, та, ещё та и те кодлы, умеющие лишь рубить в песи да крушить в хузары, что от них толку в мирной жизни? У них же лефрекс, ровно у собаки – увидел арабца, так всё ясно: звони звонарь, звони звонарь, тащите мавра на фонарь! А кто будет арифметику прикидывать на абаках, катаракту лечить, календарь по звёздам считать и нормальные, не римские, цифры выдумывать, э? Идальго чтоль?!!

И тут, ровно Гендальф, вовремя явившийся под Хельмовой Падью, к ним на огонёк завернул некто Кристобаль Колон, он же Христофор Колумб, с предложением поискать путь в Индии.

Дальше все всё знают: 1492, «Санта-Мария», «Нинья» с «Пинтой», открытие Рая, ура-ура, во имя короля, круши-ломай кто в Бога верует, набивай карманы, пацаны, лови краснокожих дам и тащи в амбар абер-лангзам-лангзам во всё половое и разрешённое полковым падре, да не забывай про сифилис. О последнем не то, чтобы забыли, о нём тупо не знали. И, вместе с шоколадом в жидком виде, солёно-перчёном и очень густом, бледные трепонемы живо да бодро ринулись покорять Старый Свет.

Также живо-бодро, выпиливая целые государства, сокрушая цивилизации и кроша местных без разбору пачками, только-только народившаяся испанская нация вломилась в Новый Свет, покоряя всех и вся, творя чудеса слабоумия с отвагой и оставив после себя испанский язык от Невады до Патагонии, топонимы, католичество, вспыльчивые характеры с горячими страстями и показушную страсть к женским волосам на теле, бо индейцы таковой не имели, а валенки от коленок и ниже до сих почитаются признаком аристократической крови Андалузии, Эстремадуры или ещё какой Бискайи.

Несомненно, история есть история и те её главы, где прямо говориться о доморощенных фюрерах с перьями, во имя Лун… Кукулькана, Уицлипотли или ещё какого Перистого Змея валивших всякое соседское отребье деревнями, права. Не были местные белыми да пушистыми, но, тем не менее, никто не давал права товарищам конкистадорам, приплывшим на своих лоханях к девственно чистым берегам, выгонять лошадушек и, обнажив стальные мечи против палок, костей и обсидиана с бронзой, нестись во весь опор, рубя отсюда и по самую сраку с криком:

- За ВДВ… (убрано цензурой) Гойда!.. (убрано Малютой)… Святой Яго!

Не давал же, верно?!

Конкистадоры превратили часть открытых земель в испанские владения почти на три с половиной века. Понятно, самые отмороженные убийцы топтали американскую землю первое столетие, хотя и потом хватало разного. Но именно деяния Кортеса с Писарро, равно как одного из героев книги, Франсиско Орельяны, полностью изменили жизнь огромного континента, сейчас живущего под сенью северо-американского соседа.

Там же и тогда же, дотянувшись до нас через тьму истории, нашлись нераскрытые загадки, тайны, спрятанные в амазонской сельве, укрытые на едва доступных горных плато и временами открываемые даже на вдоль-поперёк исползаном Юкатане. Эльдорадо, белые люди и белые женщины-воины, неведомые чудовища, прячущиеся в зелёном аду джунглей, хрустальные черепа и летающие тар… Так, последнее затесалось случайно, слово чести. Ну, либо честное слово.

У меня книга 1965 года, первого издания и купленная моей мамой в своём советском детстве. «По багровой тропе…» вошла в мою жизнь где-то в год землетрясения в городе Спитак, найденная в холодные осенние каникулы на книжных полках дедовского дома. Эдуард Кондратов, журналист, сценарист, писатель, жил и работал в Куйбышеве, но его книги оказались знакомыми жителям всей огромной страны. Той, где «есть в Союзе три дыры – Кушка, Борзя и Мары», той, где редкостью становились томики с именами Жюль Верн, Луи Буссенар, Райдер Хаггард, Карл Май, Рафаэль Сабатини и, конечно же, Александр Дюма. А их псевдоисторические симулякры потрясали наших мам-пап не меньше, чем во всём остальном мире то же самое уже делал «Властелин Колец».

«По багровой тропе в Эльдорадо» отлично читается и сейчас. Автор умел, не скатываясь в примитивизм, писать жёстко, современно и захватывающе. Сюжет не становится тайной, всё в названии, от цвета путешествия и до её цели. Историю в Союзе преподавали достойно, любые думающие личности отлично понимали – кто, когда, где и зачем искал загадочную страну-город, где правил Золотой Касик, каждое утро покрываемый золотой пылью, где мягкий жёлтый драгоценный металл имелся повсюду и чьи сокровища не могли не привлечь отморозков с другой стороны Атлантики. Пусть в случае с конкистадорами Кондратова и стартовали те как раз от Тихого океана.

История от лица совсем пацана Бласа интересна своей наполненностью. Кондратов, вряд ли бывая в Перу, Бразилии или ещё какой Никарагуа, живописует меняющиеся ландшафты, флору с фауной и даже различные племена, делая это реалистично и атмосферно. Ещё более живо, без картонных шаблонов, прописываются напарники Бласа по отряду, люди, на его глазах меняющиеся от героев Конкисты, рыцарей без страха с упрёком до обычных умелых солдат, частенько плюющих на чужие жизни и спокойно становящихся мясниками по приказу своего командира.

Несомненно, можно приписать изменения восприятия коммунистической пропаганде, верно. Только, вот ведь, возьми сюжет «Багровой тропы…» и дай его любым современным сценаристам и тем станет ясно – во главе угла стоят общечеловеческие мораль с ценностями, а всё прочее, как любые декорации, меняются в своё время.

Есть ли тут настоящие приключения, оттеняющие отчасти повесточную часть книги? О, да, в полном объёме, включая неоднократные поединки с разными племенами, дев-воительниц и, конечно же, ряд обязательных штампов о огромной змее, рыбах, обгладывающих до кости за считанные минуты и ещё немного побасенок. Только это, как раз, нормально. Чуть позже тех осенних каникул, в СССР начали выпуск синих брошюр «Знание», где на серьёзных щах обсуждали такие правдоподобные штуки, как Туринская плащаница, йети и НЛО, не говоря о святом Брендане и каком-то валлийском принце Мадоге, открывших Америку даже раньше Лейфа Эрикссона. В общем…

В общем та самая обещанная желтизна, судя по блогам Дзен, живёт да процветает до сих пор, что уж говорить о середине шестидесятых с их голодом до развлечений? «По багровой тропе в Эльдорадо», сумев отчасти утолить его тогда, сейчас стала отличным примером хорошо написанной книги, эталон приключалова для обще-однотипного фона картонок с шаблонами и кальки с копирайтинга.

П.С: причём тут Инди? Да при том, что именно в «Хрустальном черепе…» мелькает обрывок истории Орельяны, с находкой его мумии и почему-то обзывании Франсиско Золотым человеком. Это не совсем верно, ведь именно Золотой город Золотого человека Орельяна и искал, не найдя и оставшись в памяти в виде нескольких гравюр и зверско одноглазого бюста своей малой родины.

Да-да, он вернулся к Амазонке, ушёл вверх по течению с отрядом верных кабальерос и… И его так и не нашли.

Тайна, загадка, все дела.

П.С: совсем недавно компания Дисней делала научно-популярный фильм по амазонской сельве и, совершенно случайно, обнаружиласамую настоящую гигантскую анаконду, превышающую восемь метров длины и слегка больше ранее выловленных-найденных экземпляров. Так что, вот ведь, не особо и ошибся талантливый человек из Куйбышева, писавший про дракона зелёного ада более полувека назад.

Идеальная пара (сериал, 2024)

Вечеринка в честь завтрашней свадьбы, все танцуют, улыбаются, спрашивают - как дела и радуются, заставляя завидовать красоте процесса и романтике семейных отношений ровно до утра, когда в воде находится мёртвая подруга невесты, дружная семья начинает топить друг друга, а из шкафов наружу так и лезут скелеты.

Сериалец «Идеальная пара» обладает неоспоримыми плюсами и несомненным минусом. О положительных сторонах прямо сейчас, про негатив - в конце. Стоит ли глянуть? Если на выходные в планах тюленинг с пенным да чипсиками, чаем с печенькой, какао с плюшками, то «Идеальная пара» прям как доктор прописал. Точно вам говорю.

Всё происходит на острове Нантакет, но на сюжете отражается ровно полтора раза, зато красивые морские виды. Всё, как водится, просто и чутка напоминает «Достать ножи»: есть мама-писательница, есть её любящий муженёк, есть детки разной степени добропорядочности с разнузданностью, члены их новых семей, друзья семьи в виде алкогольвицы-француженки и возникшая проблема. Если, конечно, смерть девушки от утопления стоит называть проблемой, а не бедой или ещё как.

Семейка, как водится, богата да мажорна, меценирует всякие ништяки местным властям, считая полицию, а потому позволяет себе некие вольности: папаня смолит Марию, дочь Хуана, как не в себя, старший сынок позволяет кабениться в нетрезвом состоянии, младшенький ботан-неврастеник периодически влипает в глупости. Всем рулит мама с внешностью текущей версии Кидман, но тут нашла коса на камень, а писательница на типа будущую невестку в образе сестры Элкинс из «Больницы Ник».

Расследование ведут двое копов – местный шериф-негр и приезжая белая следовательница, класть желавшая с прибором на пиетет к богатеньким избалованным негодяям и роющая в их песочнице как не в себя. Копнуть тут, зацепить здесь, ой, смотрите, какие-то странные счета, какие-то непонятные выплаты, а не шантаж ли это, а не…

Спойлер: крючки забрасываются хорошо, и совсем необязательно выйдет вычислить убийцу к концу третьей серии. Так и верно, на то это и детектив, да?

Дополнительных плюсов добавляет обязательное желание позлорадствовать над нувориш… над прожигателями жизни, мамкиными сынками и самой матроной, бронзовой до патины от значимости с баблом. Ну, если кому нравится злорадствовать, то прямо в точку в ряде моментов, особенно когда копы щемят одну личность семейки за другой, а сами личности переобуваются в полёте и являют миру разномастно-грязное бельишко.

Обязательных современных трендов не так много, однополых отношений не имеется, прочие, как водится, грязны и некрасивы, измены обязательны, наказание практически неотвратимо, а главным грехом ярко выводят лицемерие, маскирующее враньё.

На кого из актёров с актрисами стоит обратить внимание? На сестру Элкинс, умело переодевающуюся в неплохую особу с заморочками и небольшими тайнами. На Шрайбера, крайне убедительного в облике прожигателя жизни с несколькими масками. На Изабель Аджани, как средства против пластических хирургов. И на саму Кидман, ближе к концу вдруг прорывающуюся настоящей актрисой и старательно жгущую глаголом, игрой лицом насколько возможно и вообще.

В общем, как заявлялось ранее, «Идеальная пара» само то для тюленинга на диванчике под вредные привычки.

Минус тут один и если признать его заранее, то всё хорошо. Минус прост – «Идеальная пара» отличный пример киножвачки, где спустя месячишко с просмотра ни шиша не вспомнить – о чём там речь, чего там прям захватывающего, и кто из лицедеев раздражал меньше остальных. А уж серьёзен ли этот минус или «и так сойдёт» - решать вам.

Кино 00-ых: Люди Икс

Магнето и профессор Х, Шторм и Мистик, Джин Грей с Жабой, Циклоп с Саблезубым и, само собой, он - Логан, Росомаха, бессмертный убийца с когтями из адамантия.

Здесь стоило бы вставить цитату из кинца, но ни шиша не помню, а искать – глупо. Да и зачем, если главным были не диалоги, главным стало широкое явление комиксов пиплу, схававшему и через две пятилетки захотевшему ещё да ещё. И, верно, Люди Х из кинца 2000-го не стали пионерами жанра даже у нас. Где-то в столицах по телику показывали детям 90-ых тот самый мультсериал, не так давно не особо вышел «Спаун», а былинные успехи с провалами Бэтменов явно занесли в палату мер и весов. Но…

Но, как водится, некоторые вещи, не являясь первыми, запоминаются куда сильнее. Также вышло и тут. Фильма, сорвавшая куш и доступно сделавшая героев историй в картинках популярными везде-превезде, сейчас смотрится так себе. Светлых моментов в ней немного и, в основном, касаются нескольких персонажей , отлично сыгранных лицедеями.

А о чём, собственно, кинцо? Всё, как водится в комиксах, просто – есть наши и плохие, наши обязательно победят, но с жутким превозмоганием, скрежеща зубами, треща костями, скрипя латексом облегающего костюмчика и шурша, опционально, плащом.

Жили-были рядом с нами с вами не совсем обычные люди, мутанты, обладающие всяко-разными способностями. Будь они полезны в сельском, либо народном, хозяйстве, цены бы им не было. Но, в основном, данные личности владели так себе набором опций, в основном делающих хозяев объектами пристального внимания всяких там силовиков.

О чём, само собой, сперва не особо сообщается.

И где-то в глуши Оклахомщины, или ещё какого штата, жила-была девчушка, обладавшая какой-то совершеннейшей дуростью в качестве мутации. Хотя, конечно, каноничная Роуг комиксов была-таки полезной. Но, как бы то ни было, пугаясь себя самой, девчуля решила свинтить из дома, пока, целуясь-милуясь, не уконтропупила парочку-другую бой френдов.

Неведомыми логике путями, и вполне ясными сценаристам кинца, деву занесло на севера. А там, попивая в баре водичку, она углядела хмурого типа с характерными бакенбардами, причёской, отличным не гипертрофированным торсом молодого Хью Джекмана и, конечно же, отвратным характером Росомахи. О ту пору Логан ни шиша не помнил о себе любимом и шаляй-валялся по трассам Канады с Американщиной, зарабатывая на бензак, бухло и сигары мордобоем в придорожных заведениях.

Дева искренне пыталась втереться ему в доверие, но тут в дело вмешались злые силы в облике длинного патлатого облома с брежневскими бровями, желающим забрать деваху с собой. На помощь прилетела кавалерия в виде троицы занятных личностей: крашеной блондонегритянки Шторм, длинноногой рыжули Джин Грей и пуляющего красным лучом Циклопа. Зло побеждено, Логан едет в очередной раз знакомиться с профессором Х, о чём само собой не помнит.

И, да, сам профессор, вся его кодла тимуровцев, равно как их стремления, правильные аж квадратные, хорошие до приторности и такого искренне белого цвета с пушистостью, что сразу не веришь.

Параллельно рассказывается история Магнето и его прихвостней, той самой банды Мишки Квакина, где злодеил вышеупомянутый бровастый чуд Саблезуб. Магнето с лицом будущего Гендальфа в детстве оказался пленником нацистского лагеря, память о коем навсегда поселилась в нём, питая яростью, ненавистью и желанием творить благо лишь заслуживающим. Само собой, заслуживающими могут стать далеко не все и сам повелитель металла, иронично щурясь, готовится кошмарить всех вокруг, бо заслужили.

Команда поддержки злого проекта в первом фильме не особо большая, почти что ты, да я, да мы с тобой. Босс, Саблезуб, Жаба и, самом собой, Мистик. Настоящая, не шибко фальшивая Ребекка Ромейн, вся из себя спортивно-подтянутая и, конечно же, синяя.

И…

Как ни странно, первая часть франшизы не особо зашла тогда, оказалась не нужна потом, а сейчас вообще смотрится дичь дичью. Даже Росомаха, ставший известным лично мне в середине 90-ых благодаря пиратским кассетам VHS с HeadbangersMTV и шведам Entombed, здесь карикатурен и пафосен. Какая-никакая серьёзная идея появилась во второй части, оказавшейся куда смотрибельнее. Но, и это правда, Люди Х сорвали куш и понеслось.

Где-то тут оказалась заложена киношная бомба, рванувшая всеми этими Мстителями, Челпуками, Мёртвым Бассейном и, конечно же, адово прекрасной и взрывно интересной, сумасшедше харизматичной etc шоблой Звёздного Лорда и Ко.

Стоит ли сейчас пересматривать первых Людей Х? Да кто ж знает, точно ясно следующее:

Джин Грей, сыгранная диво дивной во времена Фамке Янссен, жива что игрой, что лицом, совершенно не обезображенным пластикой с её последствиями.

Холли Берри, сочная, ровно наливное яблоко, обтянутая латексом и блондинка, привлекает игрой и блеском карих глаз, сверкающих точно чёрные бриллианты.

Хью… а что Хью? Он молод, крут, не особо раскачан, но харизматичен аки Скала в Джуманджи, сшибая девочек, девушек, дам и гранд-ма одним движением бровей.

А всё остальное тут вообще не важно. Это просто кинокомикс.

«Бородинское пробуждение», Константин Сергиенко

- Кавалергарда век недолог…

7 сентября 1812 короткий век выпал многим, один за другим гибли кирасиры, егеря, гусары, гренадеры, уланы, фузилёры, драгуны, пионеры, шеволежёры с вольтижёрами и, конечно же, артиллеристы, пешие, конные, армейские и гвардейские. Это же Бородино.

И книга о тех днях, книга с попаданцем, чуточкой фэнтези, крохами детектива с романтикой, щепоткой готического романа и, конечно же, безжалостной динамикой третьей части, где кроме самой битвы ничего по сути и нету. И всё это написано да издано в СССР, в последние годы Брежнева, с двойным переизданием, каково?

Это правда, ведь герой, ставший поручиком Берестовым, расследовал странное дело о девушке Наталье, он оказался настоящим попаданцем, ровно янки из Коннектикута заснувшим «тут» и проснувшимся «там». Романтика скользила между строк, боевая составляющая, наоборот, не имела и толики романтизма, а готика проявилась лишь в одном месте, обобщая гибель многих юношей, в чисто-честном пылу этой самой юности пожертвовавших самими собой.

Сюжет книги прост, не прячет страшных тайн и следует общеизвестной хронологии. Герой приходит в себя за трое суток до битвы, попадает под лёгкое подозрение высоких военных чинов, оказывается в допожарной Москве, знакомится с весьма пройдошистой личностью в виде изобретателя Леппиха, помогает простому драгуну спасти сестру из дома для душевнобольных, сближается с поручиком Ахтырского гусарского, видит настоящего Дениса Давыдова, немного фрондирует в сторону предтечи Третьего отделения и, в той самой объёмной третьей части повести, оказывается у Бородина, воюет как может, едва не погибает и рассказывает-рассказывает-рассказывает читателям о самом кровопролитном сражении не только своего времени, но и всей истории.

Параллельно, осенне-грустно, идёт романтическая линия, где любовь к случайно встреченной и довольно скоро потерянной женщине то кажется манией, то лишь трогательными добрыми воспоминаниями, то настоящей временно-мистической загадкой, напрямую касающейся героя и ещё одного участника Бородина.

«Бородинское пробуждение» Константина Сергиенко как будто опередила своё время, крайне мало кому известная и врезавшаяся в память практически всем, прочитавшим эту книгу, изданную в 1977, 1981 и 1990 годах «Детской Литературой».

Тут не имелось Марти Сью, герой не побеждал всех и вся, лишь кое-где подстроившись под ход самого времени, пользуясь данными архивов, изученных ради написания повести о сражении. На том и чуть не погорел пару раз, будучи поверхностно изучившим нюансы с мелочами, включая правильность «ваша светлость» или «ваша милость», и после оных чаще всего пользующем принцип «молчи, умнее покажешься».

И, к слову, взгляд автора крайне интересен с позиции не осуждения, а простого фиксирования фактов. Никакого клеймения крепостников, никакой ненависти к нулевой версии ЕС, вторгшейся в Россию, никаких критических замечаний о бытовых мелочах. А на дворе, меж тем, вовсю стоял кончающийся застойный Союз, на дворе…

На дворе был учебный 1988-89-ый год, на синей пацанской форме и на чёрных девичьих фартучках краснели звёздочки октябрят, пионерские дружины и комнаты вожатых имелись в каждой школе, совсем недавно отчеканили юбилейный бородинский рубль, а серия «Русская армия 1812 года» Олега Пархаева пока состояла из двух выпусков.

Именно так, потому что прочитав о полку, куда вступил Вяземский, тогдашний оголтелый я не кинулся рассматривать эту форму со всех сторон. Обер-офицер казачьего полка Дмитриева-Мамонова появился в третьем части, объединившей иррегулярные полки казачества с ополчением.

Если книга цепляет в девять, то после сорока она легко неинтересна. «Бородинское пробуждение», прочитанное тридцать пять лет назад, оказалась иной. Она захватила также, с того же места, где героя будит гусар-корнет, он пропускает колонну пехоты, получает выволочку за неясный внешний вид и как-бы собственное поведение и начинаются три дня грозного 1812, сейчас воспринимаемые совершенно иначе.

Сейчас не совсем ясно лишь одно – зачем автор «очнул» героя в форме, вероятнее всего, относящейся к периоду императрицы-матушки, либо Павла Первого, ведь явственный мирлитон на его голове говорит именно об этом. И даже немного жаль, что автор иллюстраций изобразил не традиционную гордость легкоконников 18-го века, а ночной колпак.

В целом это не играет никакой роли, всем заклёпочникам никогда не угодишь, а некоторым мальчишкам, да может и девчонкам давно пропавшего советского детства, «Бородинское пробуждение» стало чем-то больше обычной развлекательной книжки. А это, наверное, самое главное. Что же касается отношения «Бородинского пробуждения» к текущей сетературе, да и бумаге тоже, то эта книга явный пример хорошего годного попаданца, чьи знания всё же ограничены, навыки так себе, а умение общаться с людьми вовсе не всегда покоряет всех и вся. В общем – нет тут Марти Сью, точка, баста и ша.

Последний танец (сериал, 2020)

Майкл Джордан, «Chicago Bulls», Барселона и Олимпиада 1992-го, Dream Team, где играли Ларри Бёрд, Мейджик Джонсон и остальные, невозможно красивые девяностые США, зарубы «быков» и «Pistons», улыбающийся Айзея Томас, десятки лиц, знакомых поклонникам баскета тех лет и записи игр, вызывающие ностальгию на всю катушку.

Много ли сделали для американской культуры и её влияние на весь мир Железный человек, Каратель, Логан с Дэдпулом и прочие Лиги справедливости, не исключая дивную Галь Гадот, а также прочие герои в трико и трусах поверх них? До шиша. Но точно меньше здоровенных ребят, играющих в мяч, ломающих кольца и скрипящих по паркету сногсшибательно прекрасными «рибоками», «адиками» и, конечно, «эйрджорданами».

Заслуги НБА и тех баскетболистов настоящие, без масок со сценарием и тем прекрасны.

Пятилетку назад вышел «Последний танец», сериал о последнем чемпионстве «быков», о проблемах в команде, об отношении игроков, тренеров и админмистрации, сериал-спойлер, ведь шесть чемпионских кубкаов НБА давным-давно история.

Пятилетку назад вышел «Последний танец», сериал, где здоровенные потные лбы носились по паркету, сбивая друг друга с ног, заколачивали сверху, раздавали пасы через всю площадку, дрались, когда стоило и когда было не нужно, рок-н-роллили после игр, а порой и вместо, начинали зарабатывать миллионы вместо относительно скромных тысяч, создавали моду со стилем, брили чёрные головы, пытались стать очередной белой надеждой, парили как птицы и заставляли замирать сердца болельщиков по всему миру.

Пятилетку назад вышел «Последний танец», сериал о них и про них, про покорителей гравитации, девичьих и мальчишечьих сердец, про чикагских «быков» и их шесть чемпионских кубков, про Его Воздушество Джордана, великого тренера Фила Джексона, Скотти Пипена и Стива Керра, Джона Пэкстона и Хораса Гранта, Денниса Родмана и Тони Кукоча и, конечно, о прочих великих тех славных годов, на чью игру равняются и сейчас. Почему?

It`s Miller`s time!!!

Это не о пенном, это о Реджи Миллере и его иноходцах, игравших во времена быков.

НБА итс фээнтестик, как известно.

Это из того же времени и это тоже внесло свой вклад в память на годы. А ещё…

Меньше фармакологии и больше физиотерапии, никаких симуляций Неймар-стайл, вместо них – контактный жёсткий баскетбол, где игроки ломались не меньше хоккеистов. Как иначе, если тогда играли Лембир и Махорн, а детройтские плохиши остановили не только «BostonCeltics» Бёрда, Периша и Макхейла, но и шоу-тайм Мейджика с Каримом?

«Последний танец» о времени, сделавшем баскетбол мировым.

«Последний танец» об игроках, даривших радость даже нам, новой России девяностых, с её «Лучшие игры НБА» в час длиной и на выходных. Это не мешало, многие знали всех на площадках, казавшихся каким-то волшебством с их паркетом, пластиковыми щитами и настоящими сполдингами.

Гэри Пейтон, Реджи Миллер, сэр Чарльз Баркли, Патрик Юинг, Хаким Оладжювон, Дэвид Робертсон, Клайд Дрекслер и… много-много остальных.

Тогда не имелось Интернета, но эмблему Bulls знал весь мир.

Тогда не делали смартфонов, но причёски Родмана обсуждали даже у нас.

Тогда мир стал больше и НБА сыграла в этом не последнюю роль.

Шак, Шакил О`Нил, великий номер 32, начавший в «Орландо Мейджик» и ставший чемпионом с «ЛА Лейкерс» и Филом Джексоном, посмотрел сериал и написал так:

- Мне только сейчас ясно – девяностые были лучшими в НБА и баскетболе.

«Последний танец» о них, игроках, командах и времени, навсегда вписанных не только в историю спорта, но и в саму жизнь человечества.

Если тут минусы? Да, ведь Его Воздушество тут ровно Данила Козловский в любом фильме Давнилы Козловского – самый-самый и никак иначе. И всё.

П.С: одна из серий посвящена Коби Брайанту, великому Мамбе, погибшему пять лет назад. И он есть там, в давно прошедшем 1998, на матче Всез звёзд, в первый раз, наглый, уверенный в себе, неудержимый и даже волосатый, а не бритый.

Легенды VHS: Robocop

Мужик перевёлся служить в другой район, помер в первый же день, а его не уволили…(с)

Не случившийся Детройт, козни корпорации, робот-курица ЭД-209, френдзона патрульной Льюис, хардкор, жестокость, сексизм, мачизм, никакой толерантности и брутальный Железный Дровосек постсоветского детства, вот что такое Робот-полицейский. Один из лучших фильмов Верховена, что хорош и сейчас. Да-да.

- Я бы купил это за доллар!

Город лихорадит и мега-корпорация OCP, она же Омни-Кон, желает жестом доброй воли подарить жителям покой, используя робототехнику. Первый вице-президент Дик показывает супер-пупер робота ЭД-209, а тот укотрупливает менеджера, забивая на команды и впадает в кому. Тут молодой да ранний коллега Дика проталкивает идею киборга-полицейского, тем самым доказывая ошибку названия. Робот, как известно, ни фига не киборг. Но то не суть, и Дик затаивает злобу.

Алекса Мерфи перевели в неспокойный район по его просьбе, дабы служить и защищать. В первые десять минут ему выпало познакомиться с сержантом-усачом, местным хулиганьём и приёмами самообороны крутой полицейской Льюис. Потом им выдали машинку, эпичный турбокруизёр, Льюис показала - как умеет надувать жёвку, и тут-то они и подружились до конца своих дней. Тех, к слову, осталось немного. Обоим.

Вызов, погоня, стрельба, заброшка и, к несчастью для обоих, банда Кларенса Бодикера, кого они пытались закошмарить. Алекс попадает к ним в застенки, и, под былинное:

- Ны-ны-ны-ны (как бы пародия на компьютерные игры)

Алекса ухлопывают из нескольких дробовиков. Далее из него же и делают Робокопа, начинающего служить да защищать так люто, эпично и нагибательно для шельмецов, подлецов, сластолюбцев и негодяев местных чигирей, что тушите свет. - Директива номер один…

Робокоп уделывает злодеев всех мастей так былинно, что скоро ему начинает завидовать сам Бэтмен, не иначе. Справедливость торжествует, ОСР любуется детищем и прикидывает барыши, негодяи подумывают завязывать, хотя сдаваться не в их привычках. Но тут, чуть позже…

Чуть позже к Алексу возвращается память. И Мерфи начинает крестовый поход ради, как ему кажется, справедливости. Таковой, кстати, она и является, добро должно иметь не только кулаки, но калибр и боеприпасов побольше.

- Живым или мёртвым – ты пойдёшь со мной!

Далее начинается вендетта механического мужика с пистолем в ляжке, эпичная бойня с тем самым роботом-курицей и жесточайшая оставшаяся часть фильма.

- Мне понадобятся большие пушки. У тебя есть доступ к армейскому оружию?

- Да мы сами, считай, армия.

Робокопа поддерживает одна Льюис, чуть не пустившая слезу из-за кручения пистолета на пальце, как делал любимый герой сына того, живого, Мерфи. Та самая заброшка, где происходит большое финальное глушило, все дела.

- Мерфи, я сломалась.

- Они тебя починят, они всё чинят.

Дальше задачка проще некуда – взорвать робо-конкурента из огроменной винтовки и прихлопнуть злодея Дика, чьи козни служат только силам Зла. И, на прощание, кинуть эпика:

- Хорошо стреляешь, сынок. Как тебя звать?

- Мерфи.

И уйти в закат под всем знакомую бравурную музыку.

Робокоп далёкого 1987-го года, когда мне выпало в первый класс, смотрится хорошо даже сейчас. Корпоративные члены в целом и Dick в частности есть стандартно-капиталистические упыри, мрак с безысходностью Детройта некуда не делись, служить и защищать требуется всегда, а рыцарь не в сияющих доспехах, умеющий выбить дух из кого угодно, требуется народу ради мечты о настоящей справедливости. Старорежимные спецэффекты сделаны на совесть и не отталкивают, точно снежная ящерица «Империя наносит ответный удар». А всяческие финтифлюшки, сейчас выглядящие иначе, не портят совсем лёгкий привкус киберпанка после просмотра.

Ну и, да, Питер Веллер умел играть Робокопа как никто другой. Такие дела.

«Повесть о Сергее Непейцыне», Владислав Глинка

Потёмкин, Кутузов и Суворов времён императрицы-матушки, взятие Очакова, барство и благородство, крепостные и дворяне, Нижегородский драгунский полк и егеря, жизнь – Родине, честь никому, самородок Кулибин и офицер-калека восемнадцати лет…

Исторические книги СССР для старшего школьного возраста по многим критериям круче большинства современного взрослого чтива. Не все, конечно, но хватает литературы с сюжетом, героями, атмосферной и реалистичностью происходящего. И это здорово.

Торопыжкам: жил-был при указанной милостивой государыня Фике, т.е во второй половине XVIII века малопоместный дворянчик-сирота Сергей Непейцын. Жил на самом деле, жил по совести, успев столько всего, что нам с вами в снах-фантасмагориях не снилось.

Воспитывался дядюшкой, штаб-офицером прославленного Нижегородского драгунского, учился в Артиллерийском корпусе, первый чин получил вместе с потребностью армии Потёмкина в людях ради взятия крепости Очаков. И, в ходе приступа, получил жутковатое ранение колена, оказавшись в восемнадцать лет без ноги, без пенсии, без службы и с деревенькой у Пскова, где жило сорок пять душ народу и кои принадлежали маменьке кавалера с очаковским крестом и его же дяденьке пополам. И…

Никакой тайны в жизни генерала Непейцына нет, всё задокументировано, разве только не найти хотя бы намётки чертежей протеза, собранного ему Кулибиным. Механическая нога, имевшая в основе пружинную конструкция а-ля клок-панк, позволила Непейцыну неплохо ходить, ездить верхом и ощущать себя настолько обычным человеком, что когда Наполеон со своей сворой бешеных псов набежал покорять Россию, Непейцын даже командовал партизанским отрядом. А тогдашние подразделения войсковых партизан – эскадрон гусар летучих, сборище ярых конных рубак, которым Непейцын никак не мешал.

В общем…

В общем - в какой-то момент Непейцын оказался в прославленном лейб-гвардии Семёновском полку, с ним воевал и маршировал до самого городу Парижу, после чего - вышел в отставку, и следы его затерялись на Смоленском кладбище града Петрова.

На этом историческом материале построил сюжет двух больших повестей профессиональный историк Глинка. А уж когда Глинка брался за печатную машинку, желая написать нечто реалистичное, интересное и живое, пусть и несколько сухим языком, так вот - когда Глинка брался за такую задачу всерьёз, выходило впечатляюще.

Иногда даже неясно – что интереснее: мелочи, создающие давно закончившийся мир или люди, весьма, надо сказать, отличающиеся от нас с вами. В мою читательскую жизнь Глинка пришёл году в 90-ом, одновременно с «Судьбой дворцового гренадера» и остаётся до сих пор, приобретённый в бумаге. В старой советской бумаге, в новом времени его книги оказались совершенно не нужны издательствам.

Чем интересна история поручика Непейцына, паренька на костыле, на липовой ноге, скирлы-скирлы по пыльным улочкам городков Новороссии, брусчатке столичного Петербурга или звенящих грунтовок своей малой родины? Обыденной простотой, совершенно дико отличающейся от нашей. Мы живём настолько счастливо и здорово, что даже не по себе. Страшноватая жизнь без электричества, обезболивающего, нормальных консервов и магазинов готового платья порой оказывается рядом. Но чаще всего по собственным хотелками, оказываясь тягой к романтике туризма, выездов на шашлыки за город и прочей милоты.

История Непейцына, как будто готовя заинтересовавшихся читателей к самому хардкору, местами страшна простотой тех реалий. Автор особо не выдумывает, Глинка историк кабинетный, но из тех кабинетных, что являлись оракулами многим прочим.

Да, несомненно, страшно быть калекой в то время, страшно просто от самого понимания случившегося. Вот ты, вот шатёр хирургов, вот стол из дерева с полотном и кожаными ремнями пристяжи, должных держать тебя. Вот раздробленное колено, подмороженное холодом, вот солдат смывает много-много крови от предыдущего мученика, а вот инструментарий. Эта пила не для колоды, это для тебя. Вот стакан рома, выпей, мальчик, ставший мужчиной на пару минут, стоя на осадной лестнице. Выпей, зажми в зубах кусок сыромяти и терпи, сначала - срежем кожу с мускулами…

Да, несомненно, ты выжил, но как дальше? Да, тебе ещё ничего, ты дворянин, у тебя есть поместье, крохотное, но есть. Может, даже появится где служить, если вдруг не пойдёт гангрена и не придётся решать вопросы заражения за полторы сотни лет до антибиотиков. Вот верный Филя, что крепостной чуть ли не по своей воле, а не из-за твоего дядюшки, когда-то выигравшего парня в карты. В карты, как вещь…

В общем, вроде бы всё складывается ничего, ты молод, ты жив, на дворе закат Ея Величества, впереди Великая Французская, Аустерлиц, Бородино, Кульм и Париж, с трепетом ждущий белого коня Александра, конвойных казаков и даже тебя, уже в сединах, с почти умершими пружинам протеза, сотворённого кудесником много лет назад. В общем – всё складывается.

Самый хардкор ждал читателей Глинки в совсем другой истории, также основанной на настоящих судьбах, отражённых в едва читаемых документах Николая Первого. Такой хардкор, что заставляет ещё больше любить нашу волшебную прекрасную жизнь.

«История Сергея Непейцына», написанная жуть как давно, хороша и сейчас. Точно вам говорю.

П.С: жесть той жизни можно рассмотреть на примере яишни, если вы не при происхождении с деньгами, и вокруг нет маркетов, холодоса, газовой плиты и всё такое. Но ещё лучше сходить в Музей войны 1812-го года и, не добравшись до хирургического инструментария, зависнуть в самом начале второго этажа у оружия.

У штыков с тесаками.

И, глядя на любую из этих пырял с ковырялами, представить – как она входит в вас, в вашу плоть, и после чудесного спасения – вас наконец тащат к хозяевам тех самых инструментов с красивой отделкой и даже кое-где блестящих пока чистой латунью. А в ране, чуть подсохшей кровью, белеют не только костяные крошки, но и рубаха и даже мундир, а антибиотиков нету, а морфин не придумали, а…

Сергей Непейцын пошёл на штурм Очакова в семнадцать, даже не полные восемнадцать. Пошёл и повёл за собой рядовых с унтерами.

А сейчас есть такие же пацаны. Ну, чуть старше.

Как Струна, например. И это здорово.

Честь им и хвала.

Такие дела.

Кино 00-ых: Малена

А что можно сказать о фильме «Малена»? Да особо ничего, за исключением вполне правдоподобно явленных зрителям моментов с местью женщине, жившей во время Второй Мировой и скопированной с судеб француженок, живших с немцами в ходе оккупации. Ну и, да, вполне понятно восхищение пубертатного подростка, мечтающего о прекраснейшей итальянке, сыгранной прекраснейшей итальянкой.

Суть кинца проста: война, соломенная вдовушка с печальными красивыми очами Моники, типа настоящая вдова с её же статью, куча озабоченных кобелей, мечтающих оприходовать этот воистине богический афедрон со всеми окрестностями, немецкое офицерьё, таки пользующее плавно-красивое богатство, настоянное на вине с пастой, та самая сцена с зажигалками со всех сторон, влюблённый малолетка, грезящий о главгероине до вендетты её обидчикам, та самая мстя со стороны неухоженных тёток, люто рвущих на куски красивую гулящую и…

Да, собственно, и всё. Обязательно упомянутый сейчас финальный твист включает в себя возвращение Малены в городок, где её травили точно Серсеюшку в Королевской гавани, прогоняя через горожан с колокольчиком и «Позор! Позор!» на всю катушку.

О те годы в карьере Белуччи случилось не менее трёх, куда более интересных и красивых, фильмов. Она жестикулировала как немая цыганка адового боевика «Доберман», ярко спасала африканцев в компании Уиллиса из «Слёзы солнца» и, томно, красиво, возбуждающе-бесстыдно, творила тёмные делишки в Жеводане, то утешая, то убивая шевалье де Фронсака из «Братство волка». В общем…

В общем «Малена» в чём-то подобна «Зелёному слонику» - так себе по содержанию, но порой обязательна к просмотру якобы из-за посыла. Хотя, как по мне, ценность у кинца одна, и имя ей - пик красоты Моники Белуччи. И не более

И, да – в данном случае «Малена» тупо повод запостить её фоточки.

П.С: да-да, Персефона в «Матрице» тоже была прекрасна.

Падение дома Ашеров (сериал)

Наследие Э. А. По в современном переосмыслении, тьма душ, пороки, неминуемость воздаяние за грехи и инфернальная Гуджино – это «Падение дома Ашеров».

Есть семья фарм-магнатов, пожилых брата с сестрой, близнецов. Есть нехилый выводок отпрысков братца, есть игра прокурора против семейного бизнеса, есть подковёрные игры ненавидящих друг друга деток и, вишенкой на торт первой серии, смерти всех шестерых.

Казалось бы – ой, и чего, зачем смотреть, где загадка?

Если вы видели работы мистера Флэнаганна, такие, как «Призраки дома на холме» и «Полуночная месса», то загадка, в виде ответа о причинах творящегося, уже не так важна. Важнее окажется всё прочее: скелеты в шкафах, шаблонные, но яркие персонажи, несколько негаданных поворотов и густая атмосфера Стивена Кинга времён его расцвета. Работы Флэнаганна отдают Кингом также сильно, как «Очень странные дела» и это здорово. По загадке всё выяснили, давайте дальше.

Наследники империи помирают, их хоронят, всё весьма мрачно и, напоследок, Родерик Ашер видит поистине чудовищные видения, где точку ставит чёрный жуткий ворон. Дядька чуть не помирает и зовёт престарелого негра-прокурора на исповедь, желая высказаться и получить своё наказание. Преференции законника даже не в возможности покарать Ашеров, чьи пилюльки убили больше, чем бомбардировка Ирака, а отомстить за «кидок», сотворённый Родериком в годы их общей молодости. И…

И вот тут начинается мистика с триллером, где есть грохочущая непогода, старый скрипучий дом, моргающий свет, мертвецы, шарахающиеся между людьми, два старых врага и желание узнать – как же помрёт следующий потомок Родерика? Как отправится на тот свет ещё кто-то из выводка упыриц с упырями, живущими как хочется и класть желающих на всех вокруг? И тут-то кроется небольшой сюрприз.

Netflix пока ещё не переобувается в воздухе, повесточка правит бал, оставаясь так себе нужной точкой в конце, но… Но всё же некоторые моменты искренне радуют.

Вся кодла Ашеров, не исключая первенца, с ног до головы в перверсиях с девиациями, нарциссизме почти до Богоизбранности и прочих метках Сатаны-Диавола, да ещё и неприлично богата. Казалось бы – бабло побеждает Зло, а меценатство легко приближает к пропуску Петром на тучные пажити, где покой, арфы, умиротворение и всепрощение. Ан шиш, и отпрыски Родерика, думая попеременно эгоцентризмом и неумным либидо, творят пакости. Отпрыски именно Родерика, бо евойная сестрица совершенно не желала иметь спиногрызов, справедливо рассуждая о подлости человеческой природы, тяге к халяве и беспринципности мажоров, таки не плодилась.

Набор кандидатов на выбывание не особо ярок, но легко запоминаем и включает в себя легко нелюбимые типажи, и одновременно пасхалки к рассказам По, как-то:

Просперо, юного полунигру-блудодела, устроителя всяких генг-бенгов под веществами, желающего совратить добродетельную, и крайне томно-страстную, супругу старшего братца

Камиллу, губастую блежнокожую мастерицу хайпа и вранья, тиранящую подчинённых и жаждущую тройничка за тройничком

Наполеона, сынка-арабца, доказывающего самим собой любовь папаньки к разноцветным любовным похождения, торчка, игродела и содомита

Викторину, для разнообразия – китая… фига, потомицу цвета эбенового дерева, деволюбку, хирургиню и параноидальную исследовательницу, желающую осчастливить мир в целом и отца, умирающего из-за сердца, прорывом в кардиологии

Фредерика, наистаршего из отпрысков, вроде бы нормального мужика с нормальной семьёй, но почему-то, с дочерью, явно темнее загаром, чем ейная мамка, абьюзера, относительного лузера и вообще – слабовольного нюню

Тамерлан, его младшую сестрицу, любительницу подглядывать за спариваниями муженька со всяко-разно гетерами, властную бизнесвумен и страдающую от заниженной самооценки школьнице в душе, когда-то обиженной старшеклассницами

Такой вот набор для разномастных убиений, включающих в себя много интересного, включая групповое уничтожение всяких разнузданных сатиров с вакханками до состояния красно-тягучих соплей поверх скелетов, невыносимо достающую кошатину, верное применение транквилизаторов и строительного оборудования.

В общем - данная интерпретация По вполне себе задалась в визуальном плане и неплохо реализовала мечты наиболее жаждущих равенства да наказания эксплуататорам, не говоря о всяких там трансформерах. Хотя, конечно, Netflix не были бы сами собой, не подложив свинью напоследок. Ну, время, Господь да грядущая ортодоксальная Новая инквизиция им судия.

Да – здесь на самом деле прекрасна прекраснейшая Карла Гуджино, актриса, когда-то знакомая многим по поделию о детях-шпионах, по роли в «Хранителях», по отличной чёрно-белой обнажёнке «Города грехов» и в последнее время явно становящаяся истинной Королевой Крика. И это обоснованно, ведь начав с «Игры Джералда», где она ей пришлось спасать сам себя, прикованную наручниками к кровати, пройдя через «Призраков дома на холме» с поистине инфернально сыгранной мамашей семейства, тут Гуджино добралась до роли Верны, потустороннего коллектора Ворона, Красной смерти et cetera. И моменты с её участием тут временами да местами поистине замечательны.

Легенды VHS: В поисках приключений

Ответ Ван-Дамма на «Мортал Комбат», турнир в горах, крутейший испанец, смешной советский казак, сумрачный тевтонский драчун конечностями, мощнейший японец сумоист, красавец кореец, кунг-фу панда и, само собой, адов демон-монгол. Круто же!

Жил-был в конце ХХ века в городе Париже патлато-седой дед с внешностью плохо загримированного Жанклода, жил-поживал, в кабачках всяко-разно попивал, и как-то в его любимый погребок нагрянули местные legopnik, все из себя крутые и желающие порвать кого-нито аки тузик грелку. Но не тут-то было, нашла коса на камень, а апаши на карате-дедка, исповедующего с юности французское мордобитие сават вкупе с муай-тай. Жан-Клод распечатал коробку свеже-горячих и погрузился в воспоминания, в чуть меньше ста лет назад. Ну, хорошо, лет шестьдесят, не больше.

В общем, о ту пору проводили где-то в Тибете очередной великий турнир великих бойцов руками да ногами, пусть и не за владычество Землёй-матушкой. Само-собой всё происходило в специальном мордобойном монастыре, чьи служки быстренько добрались до разных концов света и давай раздавать красиво-пафосные свитки-приглашения каким-то макаром отобранным бойцам. Тут-то нам, юным зрителям, да напрячься, а то явно лапши нам навешали по пачке на каждое ухо, не иначе. Сами посудите, вроде слухами и земля полнится, но откуда те доходят куда-то в самую глубину Азии – никто не ведает. Но харизма Ван-Дамма с желанием погрузиться в яростные поединки, пусть тех у бельгийца за спиной имелось как у дурака махорки, харизма с желанием превозмогли логику и мы смотрели дальше.

На эти игры не фига не доброй воли приглашались всякие интересные личности. Чего стоил охотник из африканских джунглей или злобный, чёткий, дерзкий и как пуля резкий турок, э? То-то же, что ровно небольшие суммы, потраченные на их костюмы, питание и проживание в мотелях во время съёмок.

Туда же, будучи проданным в рабство к боевым азиатам и выбравшись благодаря умению махать ногами да железной воле, добрался сам Жан-Клод, попутно в компании двух прохиндеев и одной журналистки обманув самого чемпиона в тяжёлом весе из США Макси Дивайна. Ну, как чемпиона? Так, на полшишечки, не более. Главгер откоммуниздил того у коновязи за пару красивых пируэтов и один фляк. Но суть не в том.

Главное начиналось на турнире.

Хотя именно перед ним, в харчевне посреди пустыни, появился боевой монгол с внешностью варвара из Diablo 2, расколошматил стол и всем показал крепость кокушек, длину фаллоса и зашкаливающий процент тестостерона. И, да, всем сразу стало ясно – кого придётся превозмогать Жанклоду в большом финальном махаче. Но никто не огорчился, мы были люди скромные и умели радоваться простым киношкам.

В общем, обман наших героев раскрылся, но появившийся Макси Дивайн спас шкуры всех и подарил Ван-Дамму возможность красиво сесть в шпагат, ударить ногой вверх метра на два и ваще. Тут-то всё и началось, одни мощные мужики сменяли да ломали друг друга, все орали, потребляли попкорны, хот-доги и лёгкое Coors, убрано цензурой, в общем – болели.

По ходу дела клюквенный, аки его революционные шаровары, казак выбыл после первого раунда, японец показал - как надо хлопать в ладоши и выкидывать оппонента пузом, зулус или масай станцевал румбу, турок нахлобучил кого-то там подленько и с огоньком, грек боролся благородно и превозмогая так сильно, что сразу стал виден его проигрыш. Ну, а чуть позже монгол укотрупил знакомого Жан-Клоду сиамца. Кунг-фу добралось до полуфинала, тхэквондо растеряло все полимеры, немецко-тевтонский мордобой оказался хорош, монгол крушил всех и вся, даже ёкодзуну.

И…

И в финале Жан-Клод блестел от пота ровно от масла Джонсон-Бейби, злобный злодей оказался сокрушён, журналистка вешалась на героя, Макси Дивайн радовался, а отставной Бонд с лицом Роджера Мура радовался вдвойне, ведь из-за победы Жан-Клода его отпускали.

Само собой, фильм и не думал называться «В поисках приключений», но именно так он врезался в память всем подросткам девяностых, оказавшись где-то в самом конце списка легенд VHS-формата, чуть раньше «Мумии» с «Блейдом» и куда позже «В осаде», вроде бы не сумев справиться с происками Шан-Цунга, но со временем почти став культом.

Жан-Клод вообще мало играл в хороших фильмах, справедливо полагая, что его дело красивый мордобой, а не примеряние Гамлета. За то, собственно, бельгийца у нас и любили. Ну, а как ещё?

«Орёл IX Легиона», Розмари Сатклифф

- Служи дурачок, получишь значок…

Центуриону Марку Аквиле, за храбрость и увечье, выдали бронзовый браслет. И Марк отправился в ад, чтобы очистить имя отца и много имён прочих солдат, сгинувших в вересковых пустошах и вернуть золотого орла, аквилу, знак IX Испанского.

Белые скалы Дувра, горы Каледонии, воющий ветер, дубравы друидов, низкое серое небо, туман за Валом Адриана. Туман прячет в себе воинов, украшенных синей краской. И тайну нескольких тысяч пропавших легионеров - сыновей, мужей и отцов.

Боудикка и Картимандуя, Морриган и Кухулин, бриганты и ицены, каменные дома римлян и римских бриттов, легионеры и вспомогательные когорты из природных конников сарматов, надвигающаяся беда саксов с англами и крах кельтского мира, тени горы Бадон, Вортигерна и Аврелия Амброзия. Несколько первых веков с рождения Христа история Британии в полной мере заслуживает названия «тёмные». И не из-за страха, смерти, чудовищных событий и множества боёв с битвами, хотя тут такого хватало. Тёмные века Британии прячут в себе так и не раскрытые тайны, а тайн, связанных с Римом здесь предостаточно даже без загадки Испанского, но с ним… С ним становится ещё интереснее.

Эту книгу в моём детстве относились к категории среднего и старшего школьного возраста. Время всё расставляет на свои места и сейчас она смотрится совершенно иначе. Некоторая напыщенность чувства долга героя и глубина рассказа о той тёмно й Британии, прячущейся в веках. Но в хорошей книге, а повесть Сатклифф хороша, есть главное: это книга на все времена, она не стареет и не обязательно интересна лишь школьникам.

На её страницах, бумажных или нет, стоят невысокие дома Иски Думнониев, Эбуракума и Маридунума, парят термы Аква Сулис и перекатываются сизо-лиловые волны вереска, темнеют Граупианские горы и рокочет суровое Северное море. Небо серое и низкое, ежеминутно брызгающее моросью и готовое пролиться ливнем, воздух холодный, чистый и пьянящий. Порой в него вплетается дым и дым оказывается разным, ведь где-то жители побережья коптят рыбу, а где-то конный патруль легионеров Вала Антония варит свою неизменную ячменную кашу и разливает кислую поску, а неподалёку чадят остатки деревни, сгоревшей из-за набега яростных воинов Эрина. Тонкие ниточки дорог прыгают с лохматых спин холмов, добираются до каменных плит, уложенных «мулами», своими калигами дотопавших даже сюда с другого конца Ойкумены, обитаемой части мира богов. Святилища Гестии курятся внутри настоящих вилл, ещё украшенных мозаиками, и где тут, среди садика одной из них кто-то спрячет фигурку орла, скорее всего посвящённого птице Юпитера-Олимпийца и найденную при раскопках наших шестидесятых. И эта фигурка даст толчок новой попытке разобраться в пропаже Девятого легиона.

Торопыгам с торопыжками: Римляне нагнули половину обитаемого мира и замахнулись на Бриташку, где взял и пропал целый легион, дивизия в три-четыре тысячи мужиков с разномастными убивалками, парочка батальонов союзников и, быть может, обоз с развесёлыми девами да торгашами, а также ещё каким-то количеством примазавшихся бродяг, бомжей и колобродов. Хотя три последних категории точно имелись в Тевтобургском лесу у Квинтилия Вара при разборке с Арминием, а вот как там случилось у Девятого испанского – непонятно.

Так вот, люди пропали, Рим постарался замять, мол, не стыдно такое признавать, а вот не сдался лишь Марк Аквила, чей папка служил в Девятом центурионом-примипилом, командуя первой, самой лучшей, когортой. И Марк отправился служить, и попал в Англию, и служил командиром лагеря в Иске Думнониев меньше месяца, и стал калекой, и встретил гордого бритта Эску и гордую малолетнюю британку Коттию, и всё же отправился за Вал Адриана, в земли варваров-пиктов, ведьм, тёмного колдовства, тайн, чёрных лесов и погибели всем южанам, и…

Хорошая книга обладает атмосферой, магнетизмом и душой. «Орёл Девятого легиона» из таких. В ней нет пафоса, масштабных битв и хитросплетений интриг властных людей, решающих судьбы мира. Зато тут в достатке другого, пробирающего своей реалистичностью и сейчас, спустя тридцать лет со знакомства с истории Марка, Эски и главной героини небольшой повести – седой и тёмной Британии.

Не верьте глупым аннотациям Сети, копирующих друг друга и сделавших Марка с Эской почти мальчиками, совсем молодыми юношами. При всей глупости фильма с Ченингом Татумом именно его возраст чуть ближе чем обложка весьма известного советского издания. И, в принципе, более ничего хорошего в экранизации и нет. Вместо отлично прописанного броманса книги – притянутые за уши рассуждения о свободе, долге и прочей лабуде. Вместо суровой грусти легата, знавшего отца Марка – практически теория замалчивания и ненужности гибели тысяч людей во славу Рима. Вместо обыденной помощи и простых слов ветерана, найденного Марком под личиной охотника-бирюка – Марк Стронг, эпично помирающий в конце, пав от ран в последнем бою плечом к плечу и щит к щиту с бывшими товарищами по оружию, защищая найденного орла.

«Орёл Девятого легиона» - жанровая смесь, где крохи конспирологии стоят бок обок с роад-муви, настоящий броманс соседствует с исторически-верными вставками, а персонажи не картонки, резанные по шаблону, а живые люди, а имеющая романтика настолько романтично чиста и прекрасна в недосказанности будущего, что её сторонам хочется лишь пожелать всего наилучшего.

Розмари Сатклифф, играя на поле исторических загадок без ответа, создала нечто большее, чем просто развлекательное чтиво. История провинции Британника тесно связана с историей кельтской борьбы против англо-саксонского нашествия, и она, эта борьба в свою очередь, есть главный стержень фэнтезийной традиции со стереотипами, бо главное в ней – история Артура, личности легендарной и ещё более таинственной, чем причина пропажи Испанского IX со страниц пергаментов, летописей и журналов учёта выдачи фуража, амуниции и прочей нужной лабуды.

Это хорошая книга и если она ещё не читана вами, так самое время ознакомиться. Хотя, конечно, дождливый серый октябреноябрь был бы лучше. Но лучше поздно, чем никогда.

Ave, уважаемые и обожаемые.

Кино 00-ых: Охотник на вампиров D: жажда крови

Мистика, постап, вампиры, дизель-киберпанк, сочно-часто текущая кровь, летающие киты, воины-мутанты, говорящая рука-паразит и сам Ди, дампир-Ланселот какого-то там будущего века.

Одно из аниме, неизвестное новым поклонникам жанра здесь и сейчас. Образец сбалансированной интерпретации манги, перенесённый на экран бережно и с уважением. Кладезь для фантазии любого творца из-за совершенно свихнувшегося мира вокруг Ди.

Кратко торопыгам: на дворе 13 тысячелетие, неведомая катастрофа превратила мир в чёрт-то что и сбоку бантик, параллельно людишкам, живущим в помеси Дикого Запада с полураспадом и останками межпланетной цивилизации, живут всяко-разно твари по паре, а вершина пищевой цепочки представлена вампирами. С ночными охотниками воюют, с разной степенью успешности, охотники дневные, а наособицу стоит Ди, дампир, гот, душка, мутант и мастер невообразимо непропорционального меча. О нём и речь.

В основе двух полнометражек о нелёгкой доле Ди, лежит несколько томов стандартно нарисованной манги, где главное – характеры персонажей, атмосфера и сюжет, а не хорошая картинка вкупе со всем остальным. В общем, не нуар с котом-детективом.

Есть какой-то город, в городе есть красотка Шарлотта из обеспеченной семьи, а рядом имеется целый Истинный вампир Мейер Линг, похищающий деву. Её семья нанимает Ди, убийцу монстров, сына Дракулы, хозяина мутировавшей говорящей кисти и киберконя. Ди берётся за дело, обещая закончить его в любом случае, с живой или мёртвой Шарлоттой. Семья недовольна и тайком нанимает трактор-броненосец на атомном ходу с живописной компанией «Братьев Маркус», в составе бородача-арбалетчика Боргова, ножометателя Гроува, здоровущего молотобойца Нолта, полудохлого кинетика как-то-его-там и красотки Лейлы, блондинки с пистолем на моноцикле, хозяйки голубых глазищ и трещин с травмами в душе.

Мейер Линг с Шарлоттой прибывают в город чудищ Барбарой, где получают в сопровождение трёх почти супергероев – зеленовласую деву из жидкого металла, убойного клоуна-акробата и чувака с собачьей пастью из живота. Звучит дико глупо, но по факту троица даёт жару, мешая всем и вся, почти уничтожив броневик Маркусов и изрядно напакостив Ди, упорно идущим по следу вампира. Тот, к слову, дуром прёт к некоей Кармилле, в чьём замке есть звездный корабль, должный унести Майера с девой в космос, в Город Ночи. И, да, Шарлотта, ровно героиня дурных любовных романов, пала жертвой страсти к бледнокожему мертвяку с клыками.

Да, упоминание Дракулы неслучайно, как и Кармиллы. Эта самая графиня оказывается такой же язвой и подколодной змеюкой, как её книжная тёзка и если вам кажется, что стоит ждать от неё пакостей, то, бинго, вы совершенно правы.

В общем, второй полноформатник о Ди весьма красив, интересен, динамичен и пару раз даже неожиданнен в своих поворотах. Само собой Ди мало кто любит, само собой, ему вставляет палки в колёса как всякое деревенское bydlo, так и даже красивая наёмница-голубоглазка. Само собой в ходе злоключений Лейла будет смотреть на Ди всё теплее и теплее, рука-дружбан проявит себя с разных сторон, служа источником смешков, зло, пусть и с оттенком грусти, окажется наказано, а Большое Финальное Мочилово окажется яростным, прорисованным, звучащим лязгом и визгом стали и пахнущим льющейся кровью. И, да, концовка тут отдаёт ещё большей грустью, чем послевкусие завершающей драчки и её последствий.

Ёсиаки Кавадзири умел в простую красоту на низменных инстинктах. И жаль, что провал «Горца» заставил его закончить свою деятельность.

Стоит ли смотреть второго Ди? Да. А первого? А не знаю, он стар, слишком стар.

Мертвое озеро (РФ, 2019)

Завязка фильма проста как черенок от лопаты: у городского памятника, стоящего на въезде в северный городок, находят труп девушки. И именно отсюда начинается совершенно непростое распутывание тугого клубка мерзости и темноты, сплетенных воедино.

Девушка найдена в одном белье, промерзшая до ледяного звона, уложенная странным образом и красующаяся всеми признаками ритуального убийства. Учитывая нахождение городка с названием Чангадан, находящемся где-то в Заполярье и не особо далеко от Мурманска, становится интереснее. Ведь среди двадцати шести тысяч жителей есть ровно пятьсот сорок шесть аборигенов, исповедующих шаманизм и поклонение духам.

А еще девушка оказывается единственной дочерью местного олигарха, владельца комбината, разрабатывающего урановые рудники и телеведущей, порой задающей неудобные вопросы всем, включая собственного папку.

И, ради раскрытия странного убийства, а это именно оно, из Мск вызывается лютый профессионал в исполнении Цыганова. Тут-то, как водится, все и закрутилось.

Стоит ли сравнивать данный сериал с упомянутыми в названии блога вехами телевизионных детективов, имеющих не самое простое решение сюжетных линий? Да, обязательно. Что в «Настоящем детективе», что в «Твин Пиксе» кроме, собственно, ведущегося дела, есть много прочего, создавшего непередаваемую и ставшую легендарной атмосферу. Сделать кальку с любого из них явно не было бы проблемой, но режиссер Роман Прыгунов, снявший далеко не самые сложные «Духлесс 1\2» с Данилой Козловским и серию альманаха «Без границ», все же пошел собственным путем, за что стоит быть благодарным данному кинодеятелю.

Детективная составляющая цепляет. В ней есть именно те самые скелеты в шкафу, что уже к концу второй серии начинают поскрипывать на своих ржавых вешалках, а к середине третьей, хрустя и стуча костями джигу, просто-напросто валятся на зрителя, пусть и не в беспорядке. За одним витком основного преступления прячется второй, неожиданно цепляется третий, провоцируя раскрытие совершенно посторонних смертей. Сотрудники полиции, работающие над делом, разные, но положительные эмоции вызывает, в целом, лишь один из них, парень в очках. Даже у Цыганова хватает за плечами чего-то, не вызывающего к нему полную симпатию.

Атмосфера у сериала есть. Она создается самым главным моментом - постоянно находящимся в кадре русском Севере, Хибинами и крохотным населенным пунктом, затерянным в снегах и холоде. А, да, все действие разворачивается зимой, отсюда и промерзшие трупы, ощущение зыбкого и растворяющегося тепла и, наверное наиболее важное, аутентичная картинка, работающая на успех наравне с актерами и сценарием.

Сюжетные ветки присутствуют в полной мере. История не линейная, разбегается в сторону интересными побочными действиями и персонажами. Тут крутится все вместе: странная богатейшая семейка, деньги, криминал, непонятные личности, крохотные жизненные трагедии, сложная игра воротил бизнеса, преступников и самих действующих лиц, довольно скромные по меркам ТНТ отрывки про секс и ожидание скорой смерти нескольких главных действующих лиц.

Мистика, на момент просмотра четырех серий, к сожалению, оказалась самой слабой частью сериала. Тем не менее, даже она работает на развитие сюжета и происходящего, пусть в ряде моментов даже не пугает так, как фура, используемая местными правоохранителями. Хочется верить, что темный флер загадки, наброшенный уже в первой серии, не окажется пустым пшиком к развязке.

Герои и актеры, в целом, отобраны и реализованы очень хорошо. Не вызывает нареканий действия Покровского, раскрываемые достаточно быстро, весьма неплох личный состав РОВД, где бармен Костик из «Кухни» вдруг оборачивается мрачным и жестким следаком, а Щебетовский из «Ненастья» кажется не меньшим злодеем, чем случайно пойманный настоящий маньяк. Не совсем ясна роль актрисы Александры Ребенок, показанной как одна из немногих светлых личностей сериала, что внушает крайнее недоверие именно подобной находке. Как всегда убедителен Тимофей Трибунцев, а Александр Робак, снова нацепив форму, становится хорошо знакомым персонажем в погонах.

В общем, посмотреть на ТНТ-Премьер «Мертвое озеро» могу рекомендовать смело, время зря не потеряете. И немного рад тому обстоятельству, что увидел лишь половину материала. Само собой, полное мнение по законченному просмотру, равно как и окончательный ответ – таки «Настоящий детектив» и «Твин Пикс» со своей Лорой Палмер, либо нет.

Легенды VHS: Киборг

ЖКВД так умело махал ногами в разных кинотурнирах, что любимыми кинцами с этим мордобойцем у люда русского чаще всего называют «Кровавый спорт», «Самоволку» и, далее, опционально «Двойной удар»/ «Кикбоксёр». Особняком стоит настоящий двойной копец, но о нём речь далее. Верна ли точка зрения тысяч? Несомненно, но…

Жесть умершего мира, смертельные опасности дикой Америки, банды мародёров и негодяев, странноватое благородство вопреки всему, никаких компромиссов злу и едва мерцающая надежда впереди. Это всё киношка «Киборг» самого конца 80-ых.

Мир людей, окончательно и бесповоротно, свихнулся и решил врезать дуба. Мор потянул за собой глад, а где две эти сути, там и непрекращающаяся война. И фиолетово, каких она размеров с габаритами, суть конфликтов никогда не меняется: кровь, боль, смерти, страдания и много-много несчастий самым слабым.

Природа, к слову сказать, как всегда, оказалась мудрее некуда, и, радуясь не случившейся ядерной войне и людскому вымиранию, расцветала буйным цветом во все стороны. Жаль, бюджета киношки не хватило на аналоговые спецэффекты, не хватило агрессивной фауны, да флоры, в кадре. Тем не менее вся живописность миссурийских тростников с камышами, жаль без кипарисов сплошь в бородах испанского мха, оказалась к месту.

Суть истории довольно проста: мир помирает, идеалисты учёные клепают из девчонки киборга, в чьей голове, ровно на флэшке, записан рецепт уничтожения мора. Дева отправляется в путь из точки А в точку Б, но по дороге сталкивается с кодлой отморозков, исключительно жестоко обращающихся с каждым встречным-поперечным, вследствие чего ейный план с маршрутом перекраивается.

Но тут, на её счастье, миру и зрителям является ЖКВД, молодой, чутка патлатый, с трещинами на сердце, камнем на душе и горечью прошлого. Далее практически все, жившие о те святые-лихие девяностые и видевшие хотя бы парочку… да что там, хотя бы один фильмец с Ван-Даммом, могут приблизительно представить события оставшегося хронометража.

По сути, именно так и есть, бо ЖКВД крутится волчком, превозмогает, страдает, превозмогает ещё больше, финально добивает и грустно, ровно бассет-хаунд, смотрит вам в душу перед финальными титрами.

А, да, именно ЖКВД пацаны-пацанчики считали киборгом, благо от ударов евойного организма, ударов, порождённых напряжением всех бицепсов, трицепсов, титепсов, широчайших мышц спины и больших икроножных, вражин раскидывало в стороны, заставляло ломаться в костях, рваться в связках и помирать в ужасных корчах.

Пока не нашла коса на камень, а ЖКВД на главного постап-панка с нечеловечески белыми зенками и выпало герою испытать всякие ужасы навроде Одина, висящего на мировом древе. ЖКВД поболтался на кресте, снял себя с креста, рассвирепел, взял след и догнал стаю беспредельщиков, нагнал и, само собой, покарал.

Отдельным пунктом проходила большая финальная разборка, полная искусственного пламени, непрекращающегося дождя с разверзшихся небес, злобные гримасы, оры, крики и торжество справедливой кары.

В общем, старый-добрый «Киборг» с ЖКВД, полный отмороженных бандосов, не особо хорошо скопированных с второй части похождений Макса Рокатански и весьма своеобразно сделанных пыряло-пуляло-убивалок, до сих пор лампово-тёплый, в данном пункте весьма схож по ощущениям со «Считанными секундами», где в затопленном как-бы Лондоне великий Голландец гонял неведому зверушку.

Что касается ЖКВД, то он тут неудержим и лих, но, при этом, весьма проигрывает главзлобарю Тремоло, инфернально сыгранному Винсентом Клином.

П.С: а какой же фильмец в биографии ЖКВД стоит наособицу? Ну, какой-какой, тот самый, где есть унисолы и адово безумный сержант Скотт, весь увешанный ушами на бечёвке.

«Малахитовая шкатулка», Павел Бажов

Стары люди, самоцветы и поделочные камни, Великий Полоз, рудознатцы и заводской люд, Полевская, Сысерть, заводы, Турчаниновы и Демидовы, неуловимые следы Ермака с Пугачом, башкиры и немцы, Кокованя с Даринкой, Урал и она - Медной горы Хозяйка…

- С тех пор и не стало на Гумёшках малахиту…

Медная гора – рудник-копанка, а вовсе не разрабатываемая скала, как Магнитка. Сами сказы выдуманы гением Бажова по следам разных источников. Сами сказы отлично ложились в канву советской литературы будущих поколений, создавали пласт фольклора с преданиями, где рабочие люди подгоняли базу под борьбу с несправедливостью.

Всё верно, так и есть, если верить ряду источников. Не встречались на Урале подземные кошки, не имелось Серебряного копытца, полоз с Огневушкой-поскакушкой – персонажи, создаваемые с нуля, сама история крепостного и заводского Урала есть настоящее фэнтези

Ну, а каменный цветок, шкатулка с самоцветным девичьим убором да Хозяйка, гуляющая сквозь любую породу, превращающая зверя-приказчика в глыбу и носящая платье с шёлкового малахита придают этому фэнтези тёмных оттенков. И это главное.

Бажов смог создать самобытный проработанный мир, где язычество переплеталось с народными приметами, отголоски растворившихся народов разбавляли кондово-русское потустороннее, пришедшее на Урал с переселенцами, чем-то своим, а настоящий талант автора «Малахитовой шкатулки» сделал эту смесь живучей до сих пор.

Здесь не имелось в наличии царевичей с верными серыми волками, зато хватало обычных с виду парней или девушек, живущих в просевших избах и знавших толк в обычной жизни. В ней, несмотря на отсутствующие терема Тридесятого царства и тропинок, ведущих на Лукоморье, хватало, хватает и останется до неприличия много настоящего волшебства. Магии, мало чем уступающей эльфийской их «Властелина колец», чей синдарин с квеньей, романтично-непонятные, со временем конкретно проигрывают грубовато-малопонятному говорку уральского люда.

Тут по светлым кедровым лесам и темнущим ельникам не шарахались орки, но злые люди, да нанятая приказчиками с барами босота творила не меньшее зло.

Тут не светилось Древо Гондора, но где-то в каменных палатах со стенами чистой самородной меди переливались под бликами подземного солнца кружева неживых и прекрасных цветов, растущих лишь у девки Малахитницы.

Рядом с обычным народом не имелось остроглазых эльфов с луками, но башкирские батыры с камчой в руке и саблей у пояса ничем не уступали жителям Валинора или Темнолесья в лихости, стрельбе и настоящей яростной храбрости.

По уральской тайге не шарахались людоеды-варги и не случилось Тома Бомбадила, но зато храброй девке, идущей узнать о бунте в Полевской, помогают подземные кошки, чьи уши светятся в темноте и ведут за собой.

Под землёй прятались лишь последыши Старых людей, чуди белоглазой, давным-давно ушедшей куда-то далеко и совершенно не пахло обжигающим мясом и хмельной пеной гномьего гостеприимства Мории с Эребором, так. Подземелья с их малахитом Бажова стали самой страшной тюрьмой обычных мужиков и крохотной части женщин, а проклятая красота, добываемая кайлом, заливала смертельно-болезненной зеленцой не только усы с бородой, но и дыхательные пути.

Но нас не сломить и потому, что даже в барщину, в стылый холод рудников, в неподъёмную повинность назначаемых уроков-выработок, даже в них горняки оставались людьми. И как любой человек – ценили красоту, и эта самая красота природы и её богатств, где скрытых, где показанных нашему взору руками мастеров, живёт в страницах Бажова.

Бородатый уральский колдун, решивший создать собственный горный миф, стал русским Томасом Мэллори с королем Артуром, Дж. Р.Р. Толкиным с Бильбо, хоббитами и Роковой горой, Вагнером с Нибелунгами. Его мир другой, в нём нет битв, полей Камланна, орлов в последний миг или Брунгильды на горе. Мир Бажова иной, не менее огромный в своей камерности и куда более живой, настоящий и понятный, если захотеть понять.

Хрупкие каменные вишнёвые веточки на станке. Разлетающиеся под ударами каменюги и скрывающийся за ними ушедший малахит. Брызгающие искрой самоцветы по белому снегу от бьющего и бьющего ногой Серебряного копытца. Золотой песок в карманах из-за честности и не желания врать волшебной сущности Голубой Змейки. Бабушка Синюшка из болотного колодца и её самоцветные подарки в решете. Воздушные узоры чеканщиков по булату Амосова и его секрету настоящего дамаска. И переливающиеся колонны с огромными чашами Зимнего дворца рядом с растворяющейся Хозяйкой подземных сокровищ и испуганно глядящей на неё царицей.

«Малахитовая шкатулка» незаслуженно забыта и стоит прочесть её сейчас.

А Сысерть, кружево её наличников и озеро Тальков камень прекрасны.

Точно вам говорю.

Кино 00-ых: Патриот

В том винтажно-киношном году Гибсон не только ухлёстывал за всеми юбками подряд, но и смачно вернулся к недавнему синема-хобби - превращению англичашек в ростбиф.

Причина подвернулась великолепная – кинцо «Патриот», о тех достославных временах, когда американские колонисты лихо скидывали чай за борт, резались с коренными, да не с бандой Билла мясника, а с, натурально, индейцами и, чуточку, боролись за свободу.

Коротко торопыжкам: во времена далёкие да тяжкие, жили в Американщине колонисты с Англии и, как-то раз, решили стать независимыми, начав войнушку с бриташками, в коей с обеих сторон участвовали краснокожие, тактика выжженной земли и партизанщина, пафос, патриотизм и, самую кроху, лягушатники, жаждавшие реванша за всякие проигрыши последних лет. По факту деревенщина победила регулярные войска, воевавшие темнокожие остались рабами, французы так и не смогли полноценно удовлетвориться, а Вашингтон стал первым президентом и портретом на купюре.

На фоне этого вдовец-спецназовец с кучей детей являет миру прототип скаутов Селуса, умение владеть томагавком, плевать на типа джентльменские правила войны, теряет несколько частиц самого себя, но вместе с тем обретает успокоение вследствие рухнувшего ПТСР, вновь выстроенный дом, Конституцию и, чуточку, семейного счастья.

Если подробнее, то тут всё просто – пациент скорее мёртв, чем жив и баста. Почему?

Предыдущий блокбастер режиссёра Эммериха, несмотря на кучу дурости, ляпов, гипертрофированного пафоса, города Новосисьйорск и уши Уилла Смита, удался на славу. «День независимости», героический эпос противостояния землян, читай американцев, звездным паразитам, воистину легендарен. Былинные превозмогания, так себе юморок, неплохие спецэффекты, а также уши Уилла Смита и нос с глазами навыкате Голдблюма навсегда в памяти киноманов.

Тут же, несмотря на масштаб, пафос и мужественные виды Гибсона, многое не задалось. И не стоит тыкать пальцем в три номинации Оскара, гордиться «Патриоту» нечем музыка и операторская работа никак не равняются сценарию, лучшему режиссёру и мужским ролям. С женскими всё ясно, Эммерих явно не любил сильных героинь и потому их тут не имеется.

Если бы…

Если бы «Патриота» сняли чуть позже, вот тогда он вполне мог задаться. Рейтинг R, мрачность, поменьше эпика и побольше хардкора, эдакий Борн с кентуккийскими винтовками, треуголками, драгунами и всякими кундштюками гурон-стайл на фоне природы. Но вышло как вышло, и «Патриот» не стал фильмом, подходящим для регулярного пересмотра. А так…

А так тут имелись все слагаемые настоящего успеха, включая, само собой, знатных лицедеев. Вот капитан-отставник Гибсон, вдовец, многодетный отец, умелый убивец и просто душка, всей душой стремящийся освободить всех своих ниггеров, в общем, не мистер Келвин Кенди. Вот его сынок-сосунок в облике Хита Леджера не только до гениально-трагического Джокера, но даже до Ульрика Валленштайна из «Истории рыцаря». Вот папа Драко Малфоя, как всегда - негодяй, но конкретно здесь негодяй презрительно-надменный и готовый крутить весь мир на аристократическом болту собственного самодурства, помноженного на британскую тягу к уничтожению инакомыслия в колониях. Вот будущий Персиджексон-Д`Артаньян, так и не ставший суперзвездой. Вот решала Ленни в облике генерала, считающего себя чуть ли не небожителем. Вот Чеки Карио, совсем недавно бывший адовым Кристини с «Добермана», а тут вдруг преобразившийся в романтично-чувствительного шевалье. Вот…

В общем, повторюсь - всё вышло, как вышло. Точка, баста и ша.

Спартак: Боги Арены

Кровь, песок, вино, пафос, гладиаторы, бои, древний Рим, нагота в перерывах интриг и рубкой вражин, Зена-рыжулька, немножко любви, много девиаций, ещё раз пафос, кровь, песок и кровь на песке, Ганник, Крикс и, конечно же, член Юпитера.

Всё вышеуказанное в полной мере содержалось в телепродукте-приквеле сериала «Спартак» от Starz, одной из последних вау-новинок эпохи DVD и конца нулевых-начала десятых, пиратских дисков по десять фильмов, старта вездесущей повесточки по квотам и лютого пафосного китча с мускулистыми мужиками, доминирующими над всеми и вся и, одновременно, легко помирающими по воле левой пятки подлецов в римских тогах с нужной полосой.

Кратко: жил-был в древнем уже не царстве, в Римском государстве да городке Капуя Квинт Лентулл Батиат, ланиста и хозяин лудуса, т.е собственник гладиаторской школы, внешности братца прекрасной Иви из франшизы «Мумия» и супруг Зены, тут переодевшейся в красотку-римлянку Лукрецию. Жили они, не тужили, винцо попивали и не особо добра наживали, кажный день прикидывая фаллос к носу и экономя на всём подряд за-ради нарядится самим да накормить кодлу здоровенных обломов, живущих за стенкой.

Древний Рим славился традициями, в местных аналогах ММА всякая обученная вольнонаёмная гопота да пленное bydlo из варваров знай себе укотрупливали друг друга на потеху толпе, типа красиво, весьма кроваво и совершенно жестоко. Само собой, чем убойно-кровавее уничтожался очередной качок, тем больше восторга, обнажённых женских tetas разных размеров со степенями упругости, а также злата получал их хозяин.

В городке Капуя, в связи с отсутствием ДК, театра или музея с бивнем мамонта, бои котировались в особенной степени, и, по факту, в наличии имелись три лудуса: нувориша Веттия, трудового мигранта-грека Солония и old-school семьи Батиат. И Квинт, собственно, в основном занимался продуванием всей славы с мастерством, полученным от батяни как наследник. А жёнушка, дувшая муженьку во все дыры, только поддакивала, да настраивала транжирить сусеки дальше. Тем временем у пана атамана стало почти нема золотого запасу, а из активов единственно рентабельным был Ганник.

Сей небритый галл-блондинчик, выпендривающийся со всех сил, превозмог самого себя, с завязанными глазами адово, точно Бог черепаху, разделав на биточки с антрекотами выставленного врага, тем самым доказав, что выше только Небо, только Алл… в общем, круче только яйца. Тут-то в дом Батиатов пришла беда, бо местный крестный отец Туллий возжелал купить Ганника, Батиат гордо отказал, получив немало пинков, тумаков и даже урины на расхристанное в клочья лицо.

И…

- Капуя – мне начинать?

Арена в прямом смысле должна писаться с большой А. Арена двух первых сезонов нежданно-негаданно хороша. Да, можно фыркнуть, обоснованно указав на отсутствие историчности, гипертрофированную маскулинность, ненужную уже тогда и тогда же постоянно юзаемую Starz повестку, перебор с кетчупом и прочими красками в качестве кровищи и всю лёгкость непростых римских нравов, явленных нашим очам. Да, можно фыркнуть, но, как бы то ни было, второй сезон безисторичного сериала «Спартак» оказался люто хорош, динамичен, меметичен и вспоминаем даже сейчас.

Здесь не имелось Спартака и его тяги к борьбе за свободу и месть за жену. Но эту роль сумел отлично перетянуть Ганник, бабник, бухарь и мастер меча, мечей. Он, ровно Хергер-Весельчак из провалившегося «13 воина», подвинул в сторону всех прочих: нудно-зашоренно-чернокожего Эномая

начинающе-буйного Крикса, сатанинско-злодеящего Туллия, великолепно-разнузданную Гайю, правильно-квадратного Батиата-старшего, брутально-запрещённого в РФ Барку, хитро-сделанного Ашура и даже саму рыжеволосую ехидную Лукрецию с ейным муженьком, по экспрессии и актёрской игре порвавшего всё и вся, член Юпитера!

А, да – Тень Смерти и вопрос о Капуе имеется в первом сезоне. Но в данном случае она применима на сто процентов, ведь несмотря на большую часть боёв, проводимых в каком-то аналоге Октагона, тень Арены незримо нависает над всеми, убивающими ради славы, гетер, патрицианок, ягнёнка на вертеле, фалернского в кубке и крохотного шанса получить деревянный гладиус, как пропуск за стены лудуса.

Дурость и перенасыщенность сериала живым мясом, брызгами его совершенно не прожаренной крови и прочими жидкостями здесь лишь на руку, бо «Боги Арены» сняты как производная от 300, подарившего нам «Это Спарта!!!» и ещё более зашкаливающий пафос царя Леонида и его спартанцев в Огненных вратах. И потому все его «а-а-а», «Он готов сражаться даже членом, чтобы победить!», не говоря про «Сражайся и прославь дом Батиата» на своём месте и, пусть как-то глупо, но вполне проливают свет на теоретически возможное мышление людей, умеющих лишь убивать.

К слову, многие ли из них далее стали бы пахать, сеять, жать и мотыжить? Сложный вопрос.

И, ещё к слову - сейчас оно в особенности актуально, и если присмотреться – как много вокруг людей с нашивками вроде «Жена сказала – надеть», «Ландшафтный дизайнер» и обязательной группой Вагнера? И сколько среди них тех, кто на самом деле кайфует от работы, выпавшей на их долю? А сколько из служивших помнят «спецназу – тэ!» изо всех сил да в любом случае и на полном серьёзе юных мозгов?

Люди существа сложные и простые одновременно. Мы любим насилие, оно возбуждает. Даже если вместо песка Арены, гладиусов и голых женских половых признаков – ринг, перчатки и вечерние платья с декольте соседок. Верно же, член Юпитера?!

Чего здесь не хватило лично мне при просмотре почти 15 лет назад? Илитии же.

Ущелье (САСШ, 2025)

Снайперы-профи (нет), страшная тайна частной корпорации, уши «Blackwater», пиф-паф-ой-ёёй, помирает мутант мой, любовь-морковь, модные молодые актёры и отзвуки Холодной Войны, а также бездуховность, глупости и халтура ради бабла.

Жила-была на свете литовская снайперша Драса-Дриса с лицом Ани Тейлор-Джой, перекрасившейся в брюнетку. Киллерша с тонкой душевной организацией пуляла ровно Диана-охотница, валила, само собой, всяких негодяйских негодяев, но всё равно страдала. Страдания, видно, как психолог прописал, она изливала папке, передавая гильзу с места дистанционного убиения.

Чтобы подчеркнуть всю плохую сущность целей, последняя показана с белорусским флагом на борту лайнера, крупно и задержавшись. Учитывая романтичного эстонца-мужеложца из недавне-сериального «Дня шакала», а также памятуя о гениальной фразе героине третьего «Перевозчика» в ответ на «ты же русская…» от Стетхема:

- Мы разные, и тут (показывает на голову), и здесь (прикладывает ладошку к сердечку).

Так вот, учитывая эти экзерсисы и памятуя о роли кино в формировании образов врагов-друзей, всё как бы ясно. Но возвращаемся к кинцу и смотрим дальше.

Дальше у нас есть ещё один душка-мокродел, американец, морпех, герой выстрела на три км с небольшим. Он тоже весь из себя выгорает, мучается, пишет так себе стишки и подписывает договор с неведомой корпорацией «Дарк-Лейк», где моя нездоровая тяга к конспирологии незамедлительно углядела отзвуки «Блэк уотер». В общем, где-то здесь миру является великая Сигурни, лейтенант Эллен Рипли, оказавшаяся в кинце непонятно за какой надобностью.

Герои оказываются наняты корпорацией на год службы, их завозят куда-то в глушь, оставляя на двух разных сторонах ущелья в компании бетонно-бронированной башни, ДШК, автоматических гатлингов и, как выяснится далее, установленных мин. А, да – незадолго до этого показывают вывоз предыдущих стрелков, где, наплевав на BLM, негодяйский беляк стреляет хорошего нигру в лицо.

Наши голубки едят, спят, зырят друг на друга в бинокли, переписываются маркерами по огромным листам бумаги, слушают пластинки, наверняка дроч… ну, все люди взрослые и, на безрыбье рак рыба, начинают влюбляться на расстоянии. Эпистолярный роман продолжается оммажами к предыдущим проектам актёров, то на «Ход королевы» Анечки игрою в шахматы, то на скоростной режим ударников по кастрюлям с пластиковыми бочками из «Одержимости» с парнем как-то его там. А потом…

А потом из ущелья вверх лезут неведомые чуды, весьма напоминая почти две пятилетки вышедшую «Аннигиляцию», герои пуляют, спасают друг друга, потом пацан всё же решает перебраться на ту сторону за-ради пирога с крольчатинкой и относительно свежей да непотасканной Анькиной девчатины. Герои танцуют, сыпят банальностями, замылено раздеваются и далее герой падает вниз на обратном пути. Анька несётся его спасать и тут-то появляются мутанты, загадки, так себе графоний, много неудач со стороны героини, косяк на косяке от неё же, а также кульминация.

В конце ребятишки косплеют финал первого Борна и почти за свадебку, хэппи-энд. На один вечерок под семки само то, и даже не хочется нудить про дурость профессиональных типа убийц, про градус невезучести Драсы-Дрисы, про нелогичность всей затеи ущелья и спокойствия героев из-за дальнейшего. Это такой авторский ход, судя по всему и не более.

В общем – одним глазком, пролистывая новостную ленту, так само то. Но не более.

П.С: если вдруг возникнет – а где видели Анькиного папку, то всё просто. В прекрасных фильмах о Шерлоке от Гая Ричи. Он там играл лучшего констебля у Лестрейда.

«Хоббит» Дж. Р. Р. Толкин

Настоящее фэнтези в СССР, тролли и гоблины, гномы и маги, дракон и хоббит, начало саги «Властелин колец» и первое упоминание Саурона – Некромант. Наше советское детство имело в библиотеках настоящее фэнтези, первую книгу о Средиземье. Да-да.

В Норе под Холмом жил-был хоббит. О, нет-нет, это была не сырая грязная нора с червяками, а хоббичья, сухая, благоустроенная и тёплая, и…

И однажды к серьёзному и уважаемому обществом Бильбо Бэггинсу пришёл Гендальф, настоящий маг из тех, что тогда ещё бродили средь людей. Как положено волшебнику, он появился не раньше, не позже, а как раз вовремя. К чаю, к пятичасовому английскому чаю, к коему у Бильбо всегда имелись кексы, сыр и всё такое. Тут-то всё и закрутилось.

Бильбо отправился к Одинокой Горе помогать гномам вернуть свой дом, королевство Эребор, где должен править Король-под-Горой, а не зажравшийся нахальный дракон Смог, весь в золотом панцире из уворованных сокровищ, отъевшийся на гномятинке и возможно окочурившийся. Бильбо мок под дождями, голодал под ветрами, прятался от непогоды под тонким плащом и капюшоном даже без серебряной кисточке на конце. Он весь пропах потом пони, научился питаться сушёным мясом и обходиться без двух дополнительных перекусов и, конечно же, носовых платков.

Бильбо повстречал троллей, человека-медведя Беорна, короля гоблинов, короля эльфов, пауков, жителей Дейла и Барда, владевшего самой обычной стрелой чёрного цвета. И, конечно же, на его пути появился Голлум с кольцом, вернее – с Кольцом Всевластья и Смог, он же Смауг текущих переводов.

Рассказывать сюжет с событиями «Хоббита» явно не стоит. Эта книга на все времена и если вдруг блог прочитается кому-то, познавшему или познавшей лишь трилогию Джексона, то не стоит портить удовольствие от первоисточника.

Эта книга на все времена и для разных возрастов с поколениями. Так всегда случается с хорошей литературой и это здорово. Единственное, стоящее раскрыться не ведающим до сих пор, так это про угрозу с Востока. Толкин, воевавший в Первую Мировую и ждущий своего сына со Второй, вполне чётко определял Восток и Саурона как Гитлера с его Германией. Вот такое вот открытие тем, кто не в курсе.

А ещё, вместе со смешным мохнато-плотноногим хоббитом, всем нам открывалось Средиземье, вроде бы небольшая, но такая огромная страна, где водилось колдовство и варги, орлы могли переносить человека, а над всем этим осенним великолепием росла тень с Востока, тень в стальной короне, содранной с венца Моргота и только что без Силльмариллов. Это странное присутствие чего-то злого ощущалось в строчках пусть не особо доброй, но всё же сказки. Ощущалось и просилось попасть на глаза.

И попало, стоило рухнуть Союзу. Попало вместе с Конаном из Киммерии, Джоном Картером с Барсума, всеми-превсеми приключениями Тарзана из Джунглей, разом ставшим ненужным Фантомасом из девятнадцатого века, такими же забытыми детективами Дж Х. Чейза, Анжеликой отовсюду и разномастными и кое-где неодетыми красотками в объятиях длинновласых красавцев-кентавров серий «Амур» да «Купидон».

Прошло много лет. Давным-давно прошла каноничность рисунков Беломлинского к тому самому изданию, где Бильбо смахивает на всесоюзного Винни-Пуха Евгения Леонова. Давным-давно иллюстраций к этой книге просто очень много. Давным-давно, больше десяти лет назад, прошёл прокат «Хоббита» с Леголасом, обратившимся в Бенджамина Баттона, с Тауриэль, кому-то кажущейся ересью, а кому-то лишь красотой, добавленной Джексоном из-за невозможно эстетических скул и веснушек Эванджелин Лилли. Дав…

В общем, если вам не читалось о Бильбо, стоит прочесть.

А если знакомы, то можно и перечитать.

Хотя это лучше всего в октябре.

Ведь «Хоббит» - осенний.

Золотой и серый.

Дожливый.

Ветреный.

Ждущий.

Ненастье

Давным-давно канал Россия-1 показал сериал Сергея Урсуляка «Ненастье», снятого по одноименному роману Алексея Иванова. По просмотру есть что сказать, радуясь мнению, изменившемуся после первых трех серий, и грустя из-за общего впечатления, оставшегося тем же. Сам же отзыв по фильму стоило назвать: невнимательность, неоправданные ожидания, все как обычно и проклятие Стивена Кинга для Алексея Иванова. Но это крайне субъективная точка зрения.

Кратко о сериале: детектив с любовной линией и большими флэшбеками в декорациях а-ля лихие-девяностые, неплохим возвращением в воспоминания об Афгане вместо психологической драмы с элементами детектива, живых девяностых и нулевых, проработанных персонажей. Смотрибельно, но не шедевр, в отличие от оригинала. Книга лучше фильма.

Подробнее:

«Ненастье» - самая потрясающая по проникновенности и погружению книга Алексея Иванова. Она, от первой и до последней точки, живая, ее видишь и понимаешь. Несмотря на великолепный слог и построение исторических романов, лучшим у автора «Географ глобус пропил» все же стоит считать книги о Перестройке и тех самых пресловутых девяностых годах. Времени, когда сам автор был молод и впитывал жизнь вокруг себя как губка. Учитывая страшные контрасты того времени, не сложно понять его постоянное возвращение в них на страницах книг.

С «Ненастьем» произошло самое настоящее природное явление, аналогичное названию романа. Выверенный и четкий текст скомкали, разодрали на неровные части и склеили в сложно-произвольном порядке. Это стало ясно по просмотренным сериям и хорошо, что первоначальное недовольство сменилось обычной русской безбрежной тоской.

Основа книги – сломанные судьбы людей, вроде бы должных быть друг другу ближе, чем кровные родственники. Но книга, как и сама жизнь, расставляет не только единственно правильные акценты, она ставит точки, не оставляя шансов романтикам и идеалистам. «Ненастье» прячет беду в своем названии, оказывающимся единственно верным.

Афганистан, боевое братство и Лихолетов, борющийся за него в лихих и ужасных девяностых. Герман-Немец, семнадцать лет наблюдающий за бывшими друзьям и самим собой, падающим в никуда, Танечка, странное эфемерное существо, живущее только чувствами и поддержкой Немца, чертово механическое безумие Басунова и не проходящая боль второстепенных героев из-за всего случившегося с Коминтерном, тянущееся через все главы до самой последней. И, что очень важно, полное погружение в каждый из указанных промежутков времени, какой бы не показывался. С мелочами и нюансами.

Что же вышло с сериалом, что так долго рекламировали на Втором центральном канале? Получился, пусть и не везде\всегда, пшик, эрзац, завышенные ожидания, вот и все. От подбора актеров и изменения хронологии с рядом сюжетных линий и до тех самых пресловутых штрихов времени, показанных зрителю. Совершенно юродствующий Маковецкий, не вызывает ничего, кроме брезгливости. А ведь тот же Яр Саныч, коего он играет, персонаж все же сложный. А не конченный идиот, как в сериале. Точно также становится совсем невнятным история о Татьяне и ее поселении в комнате общаги, имея квартиру и несколько альтернативно-мыслящего отца. Задайся вопросом – а зачем ей так жить и тут же просядет линия с Мариной, вроде бы и ненужная, но имеющаяся, психологически точно выверенная и необходимая также, как был необходим книге погибший в самом начале Гудыня. Убери его и, кажется, ничего не меняется… Но попробуй, да убери.

Актеры подобраны таким образом, что все они изначально выглядят как люди старше тридцати пяти. При этом, если разбираться, им в начале 90-ых должно быть, пусть в общей массе, от 23-х до 27-ми, не более. Именно к середине нулевых, когда Немец решает выполнить план, ему почти сорок. Режиссер хотел найти кого-то опытных и хорошо играющих? Возможно, получилось, но не особо.

Немец сериала и Немец книги – две большие разницы, хотя именно исполнитель этой роли играет вполне неплохо. Перекос капитана Дибича из карьериста в милашку и почти Шарапова – ничем не обоснован. Татьяна, оставшись такой же дурочкой, не получает свою катастрофу из-за поведения матери с сестрой, а что-то там блеет про погибшую маму и брякает на пианино. Причем пианино введено как ружье, выстреливая во второй серии совершенно штампованным клише про истерику героини, отыгранную на музыкальном инструменте. Басунов, в двух первых сериях равнявшийся Буратине по уровню эмоций и самой игре, справился и стал интереснее. Причем смог переиграть Александра Кузнецова, постоянно находившегося рядом, а это соперник достойный. Хотя бы это хорошо, право слово.

От кого не захотелось плеваться? От афганского Лихолетова. Он тот самый настоящий герой, что есть в книге. В мирной жизни Серега Лихолетов был сыгран как-то натужно, без искренности и чересчур чванливо, на каких-то гнилых понтах.

И нельзя не отметить очень важное: Татьяна отыграна во всех планах, не считая перекоса истории, от нее не зависящего, отлично. В отличие от внимания к мелочам.

Небрежности подхода к сценарию и нюансам раздражают. От семиста тысяч за дачу в девяносто девятом году и до, вот блин, бритых подмышек у ветеранов-афганцев в девяносто первом. От пластиковой бадейки Доширака, появившейся пусть и чуть, но позже и до разговора в ресторане, где применялись термины, вошедшие в наш оборот пусть и всего через три-четыре, но все же три-четыре года, ближе к середине нулевых. От красных советских телефонных будок в девяносто девятом году и до мужской сумки фасона две тысячи десятого у какого-то статиста на вокзале. Есть транспорт девяносто первого года и тут же есть бейсбольные биты, что странно вдвойне. Афганцы Коминтерна шли разгонять рынок, и тут Алексей Иванов сделал акцент, велосипедными цепями в толстой обмотке изолентой, чтобы не калечить. А набивать синяки и шишки.

Не знаю, почему нужно было обрезать семнадцать лет истории книги до восьми сериала. Почему авторы «Настоящего детектива» смогли протянуть линию героев на пару десятков лет? Почему авторы «Очень странных дел» смогли сделать восьмидесятые? Почему Балабанов в «Грузе 200» и «Кочегаре» смог создать девяностые, уже почти или совсем находясь в десятых? Почему…

Да и ляд с ним, с российским телевидением. Все больше убеждаюсь, что можно почти двадцать лет ржать над ТНТ, но они-то идут вперед куда увереннее и лучше Первого и Второго каналов.

Ненастоящесть сериала в атмосфере того времени и отсутствие основной трагедии. Вот это неприятно. Впереди нас ждет «Сердце Пармы» от автора «Движения вверх!». И, хочется надеяться, что на самом деле Алексея Иванова не коснется проклятие Стивена Кинга, по книгам которого, блестящим и великолепным, так и не могут снять внятных

Кино 00-ых: Пункт назначения

Компашка школяров собирается в Париж, но одному вдруг грезится об катастрофе, и из самолёта, кто сам, кого под белы рученьки, выводят семёрку счастливчиков, чуть позже ошарашенно радующихся удаче с жизнью, но тут к ним присматривается сама Смерть и…

2000-ый год был прекрасен для кино на Руси-матушке. Кино вернулось к нам, а мы вернулись в кинозалы, радующиеся частым аншлагам, приобретению билетов заранее и ярой эксплуатации машин для попкорна. В 2000-ом провинциальный синематограф ещё не подозревал о скорой напасти киноплексов. В 2000-ом DolbyDigital был фееричен.

Осенью 2000-го, в кинозале «Звезды», глядя на школьников, что совершенно не собирались убиваться по всей делянке, а скорее, наоборот, пытались выжить, заслушался. Заслушался, думая, что на улице дождь, настолько настоящим оказалось звуковое сопровождение. После пяти лет без умерших советского кинопроката такое казалось истинным чудом. А картинка, а запах ранее не виденного попкорна, а…

В общем, отслужив в армии с 98 по 2000 и вернувшись почти не в 90-ые, смог снова поверить в киномагию. И, да, по-настоящему магия кино коснулась в 1990-ом, когда в СССР, на широких экранах, в первый раз показался Татуин, а «Звездный разрушитель» пулял по кораблику принцессы Лейи. В 2000-ом, на сеансах «Гладиатора», повторе «Мумии» и кинца о догонялках со Смертью, синематограф опять обрёл волшебство.

«Пункт назначения», вытащивший жанр триллера из бездны самоповторов «Крика» с «Я знаю, что…», вышел вовремя. Всякие разные юные звёзды второй половины девяностых начали заканчиваться, до «Пилы» оставалось ещё сколько-то, старые-добрые маньяки с пальцами-лезвиями, бензопилами, мачете и прочими ковырялками, умирали быстрее очередной реинкарнации Дракулы. Больные выродки переставали пугать, японские призраки ещё не завоевали всё, годное к завоеванию, а до хардкора простенького ужаса «Настоящего детектива» и обычных людских поступков оставалось ещё долго.

Семеро выживших всё равно окочурились, спойлери-не спойлери, от такого никуда не деться. Но данное киноподелие ни фига не новинка, а правду в целом говорить легко и приятно. В общем, в данном случае хэппиэнда ожидать не стоило.

Отсутствие ощутимого монстра делало «Пункт назначения» странно пугающим. И, что совсем не странно, оно же очень быстро превратило магию кино в обычное выкачивание бабла, падение качества и чрезмерное желание отыскать причину гибели участников очередного всплеска танатофилии. Смерть, прячущаяся в электрических проводах, душевых шторках, железнодорожных переездах, кексиках, каруселях, шарфах, автотрассах, человеческих ошибках и, конечно же, грузовиках-лесовозах, выдохлась также быстро, как всякие её предшественники. Но, тем не менее, успела приковать к себе внимание и даже дала целебно-волшебного пенделя некоторым лицедеям. Хотя…

Шон Уильямс Скотт, пытавшийся везде и нигде, в результате так и остался Стифлером.

Эли Лартер, выжив в начале, навсегда переоделась в Клэр из «Обители Зла».

Тони Тодд, саркастичный и пугающий, так и остался …темсамымкакегоиз…

Да-да, тем самым из «Кендимена» с «Вороном».

Прочие же артисты с артистками, сыграв весьма на уровне, растворились в пучине кабельного США, изредка замеченные при просмотре давно забытых сериалов и заставляющие вспоминать уже весьма мемное от Ди Каприо из «Однажды в Голливуде»:

- Вот, вот, вот, вон он я!

И, тем не менее, «Пункт назначения» стал весьма весомым кинокуском нулевых, что и подтверждает вроде как начавшиеся съёмки ребута. Ну, то есть перезагрузки. Да-да, так оно и есть, точно вам говорю.

А пересмотреть сейчас? Да вполне на уровне, честное слово.

Легенды VHS: Универсальный солдат

Убитые и воскрешённые наукой солдаты Вьетнамской войны, секретные операции и коварная американская военщина, настоящие человеческие ценности и корпоративные грешки, Лундгрен и Ван-Дамм на пике формы, месилово и мордобой, просто ух…

Жил-был где-то в Оклахомщине парняга Люк Деверо. На дворе бушевал Вьетнам, простые реднеки и редкие горожане пёрли на призывные пункты как не в себя, ПТСР случался кругом да около, и как-то раз Люк углядел сержанта Скотта, уничтожающего гуков куда там комбайну, рубящему урожай. Изумлению Люка, осатанело глядящего на промышленную мясорубку, устроенную товарищем по оружию, придавали градус свежеотрезанные ушки, нанизанные на резинку от трусов. Парни вступили в агрессивные переговоры, в ходе коих обоюдно укотрупили друг друга, и…

И тут-то всё завертелось.

Миру, как, впрочем, всегда, грозили немыслимые угрозы, программа каких-то там исследований позволила использовать погибших солдат по назначению. И, спустя много лет, два пса войны снова оказались по одну сторону баррикад, кинематографично уничтожая террористов, напавших на место заключения Мегатрона.

Чутка позже журналистка, совершенно обалдевшая от собственной красоты с безнаказанностью, попала на закрытую территорию, где участники программы Универсальный солдат, они же унисолы, принимали спа-процедуры в жидком азоте. Ужас, кошмар, работающая сигнализация и унисолы, немедленно взявшие съёмочную группу в плен. Далее померли все, кроме журналисточки и ЖКВД. Последний, вдруг прогрузив все свои перфокарты, чего-то там вспомнил и, с кличем «Ребел йелл», немедленно ринулся прорубать дорогу к свободе. И, заодно, прихватил с собой техасскую Жанну Агалакову.

Далее случилось не сказать, мол, многое, но всё же. Полкаш в берете и с лицом Юрия:

- Пацелюй маю ..лупу!

Решительно ринулся в погоню за имуществом о двух ногах, но вдруг, чу… Натолкнулся на непоколебимо-монументальную харизму сержанта Скотта. Любитель отрезания ушей, вспомнив былое и аттракцион с гуками, так невовремя прикрытый камрадом Деверо, воспылал злобой и жаждой мсти.

Дальше все, росшие о ту пору, всё знают. Солдаты-зомби, вышедшие из-под контроля ученых-некромантов, полыхающие огромная машина и унисолы. Сержант Скотт, звереющий от валящихся неудач, оборачивается сущим демоном и жаждет поквитаться с мсье Деверо. И наталкивается на сельхозинвентарь.

В общем, «Универсальный солдат», простенький боевичок В-категории, до сих пор душевен и лампов. Тут хорошо поставленные драчки, тут интересно показанные приблуды учёных, тут клёвая фура-КУНГ и экипировка унисолов. И, что куда важнее, на совесть играющие актёры, а Лундгрен, такое ощущение, явственно желает выпрыгнуть откуда угодно, чтобы доказать всем и вся – я не просто дуболом с арийской внешностью!

И, в целом, оно весьма сказалось. Дольф адово переиграл ЖКВД и явственно доказал свою харизму с умением в качестве злодея. И, да, несмотря на негативную окраску, он тут не хуже себя же самого в «Разборке…»

Такие дела.

«Эвпатриды удачи», Александр Снисаренко

Пираты античных морей, триеры, триремы, диеры, золото Пунта, экспедиции Хатшепсут вокруг жаркой чёрной Африки, финикийцы и жители Крита, греки и Эллада, римляне и морские сражения гладиаторов, немного мифологии и чутка авторского взгляда.

Вот всё это и есть «Эвпатриды удачи», книги излёта СССР, на обложке коей красовалась маска древнегреческой трагедии, под обложкой буйным цветом распускалось ЧСВ, чувство собственной важности Автора, громовыми раскатами перекатывались имена Ахиллеса, Миноса, Фемистокла и прочих цезарей с августами.

А ещё там пряталось немало черно-белых иллюстраций, радовавших сердца пацанов и близко не имевших выхода в Интернет со всеми его искушениями. Оставалось лишь штудировать библиотеки, коли душа жаждала сражений, кипящих волн, скрежета стали по бронзе и наоборот. В общем, пока современные мужчины разных поколений гоняют линкоры с миноносками во всяких ВарШипсах, отроки Союза впитывали романтику моря буквами.

А где романтика, там и пираты, даже если среди них не имеется Джека Вор… капитана Джека Воробья. А уж чего-чего, пиратов тут хватало по самые помидоры, пиратов всамделишних, совсем не поддельных, совершенно не ценящих античные аналоги Арабеллы Бишоп, зато весьма уважающих драхмы, сестерции, египетское синее стекло и даже ракушки каури, если те в ходу на рынках рабов, пурпура, мирро, ливанского кедра, слоновьей кости, микенских доспехов и прочих товаров, имевших ценность в те славные времена.

А где пираты, там и корабли. О кораблях Снисаренко рассказывал с удовольствием, огоньком и погружением в тему, при этом не перегружая текст терминологией. И, вот ведь чудо - корвусы, либурны и навмахии остались в памяти именно благодаря этой книге.

Корвусом обзывали римский абордажный мостик, заодно ломавший палубный настил.

Либурны лихо носились по всем-превсем Эгейским, Ионическим и Мраморным морям.

А навмахия есть сражение в римском цирке, где гладиаторы бились на палубах судов, беря друг друга абордажем, круша вёслами кости с плотью и наполняя сердца зрителей звериными эмоциями от воды, становящейся красной из-за пролитой крови.

И, да, параллельно погружению в кораблестроение, мореходные практики и разные модели весельно-парусных конструкций, читателю ненавязчиво подавалось немного истории Ойкумены, чуточку религии народов моря и прибрежных жителей, а также самой обычной географии нашего с вами мира тысячелетия назад, такие дела.

Считать «Эвпатридов удачи» энциклопедией сейчас может показаться смешным, учитывая подачу материала. Но, если сравнивать Википедию и не самую толстую книжку, изданную в 1990-ом году, то сравнение не в пользу Вики, точно вам говорю. Причина проста – издательство. «Судостроение», издавшее первую часть трилогии о пиратах, книгу о корсарах античных морей, даже о те чудные времена дуростью не баловалось и, издавая что-либо, в полной мере пользовало штат редакции и специалистов.

Сам же Александр Борисович Снисаренко был историком, специалистом по античной истории и судостроению, а также судомоделистом весьма высокой категории. Такие дела.

Именно из-за этих двух причин читать первую книгу «Истории мореплавания и пиратства» интересно до сих пор. Что же касается иллюстраций, порой весьма смешных, тут стоит учитывать время издания, когда многое хорошее и интересное зачастую формировалось энтузиастами, не имевшими серьёзной финансовой поддержки.

Кино 00-ых: Очень страшное кино

Тихий американский городок, школьники, убийца, королева красоты в пакете, микропенис после душа, офицер Дуффи с пылесосом, Бобби с Рэем, Бренда с курочкой в кинозале, папа с кляпом во рту, и, конечно же, былинно-эпичное:

- Чу-у-у-в-а-а-ак!!!

Давным-давно, тридцать лет назад, в США лихо вернулся молодёжный слэшер, «Крик» и «Я знаю, что вы сделали…» сделали кассу, а братки Уэйанс решили рубануть на том бабла, жёстко спародировав фильмы жанра и… И у них весьма даже получилось.

А это не странно, бо такой-то юморок, на уровне плинтуса, был, есть и будет популярен.

Семейка Уэйанс прочно торчала в топ-100 кинематографа целую декаду. Недооценённый «Последний бойскаут», где будущий майор Пейн химичил с будущим Корбеном Далласом, «Без чувств» и, само собой, «Не грози Южному централу, попивая сок у себя в квартале» тому доказательства. Не говоря о фильме с Синди Кэмпбелл, Бренде, Мелком и всех остальных. Чего же там имелось хорошего?

Особо ничего, не считая лютой неполиткорректности, натурального жопно-сортирного юмора, осмеивания канона типа культовых кинцов и, конечно же, Кармен Электра в самом начале.

- Как дела, Синди?

- Неплохо, шериф, спасибо. А у вас?

- Да-а-а, геморрой в жопе величиной с кулак, а так-то…

Девяностые заставили нас смеяться над мужиками в трико, над Голым пистолетом, над стёбнейшей версией «Смертельного оружия», где чудили да куролесили Эмилио Эстевес и сам главный мазафакер Голливуда незадолго до своей самой главной роли у Тарантины. И, конечно, тогда имелись две части франшизы «Горячие головы», Топпер Харли, Рр-р-р-амада, шишкебаб, суперпрезидент и счётчик убиений, сделавший пародию на второго Рэмбо самым кровавым фильмом в истории. «Горячие головы» и есть аналог «Очень страшного кино» с его эпигонами.

Почему «Очень страшное кино» вообще зашло? Вот жанр слэшера, рубивший бабло и восторги в далёкие восьмидесятые, помер. Вот вдруг один из отцов-основателей взял его, да спас. А вот, ещё не закончив пятилетку, из этого самого спасителя начали тянуть бабло всеми доступными способами, клишируя клише и штампуя картон фильм за фильмом.

Однотипные тёмные обложки с удивлённо-напряжённо смотрящими в объектив школярами 25 лет от роду. Маньяки, кажущиеся обычными людьми, но обладающие возможностями Джейсона или Майкла. До скрежета зубовного одолевшие американские кампусы, создающие впечатление о студенчестве без учёбы. Не говоря о стереотипных компашках, в первую очередь идущих на заклание очередным злобарям.

В общем, до «Пилы» оставалась пятилетка, не более, народ жаждал компенсации за потраченный лавандос и воедино сошлись звёзды, деньги продюсеров и талант семейки Уэйансов, породив бодренький ржачный трэшак, неплохо смотрящийся даже сейчас.

- Я убегаю, мистер убийца, спасите, спасите-е-е!!!

Прекраснейшая Шеннон Элизабет, так и оставшаяся в памяти киноманов где-то в те времена, была прекрасна. Как звать Бренду, настоящую ветеранку франшизы, в реальной жизни, вспомнишь лишь с Вики. Синди, рядовому российскому зрителю, так и осталась Синди с её станком, дядей Эскобаром и Билли. Братишки Уэйанс тихо растворились в самом времени, но недавно вдруг встрепенулись, заявив о перезагрузке серии с собою любимыми. Ну и…

Если вам кажется, что видели типа офицера и любителя пылесоса Дуффи где-то ещё о те времена, то, да. Именно его инфернальный таксист издевался над вокалистом RedHot Chili Peppers в клипе года так 2003-го.

«Тарзан», Эд. Р. Берроуз

Дитя, воспитанное обезьянами, джунгли, пески, горы, бандиты и звери, затерянные цивилизации и небесные пришельцы, двойной нельсон и сталь со свинцом, очень много красавиц и одна единственная Джейн Портер, шаблонно-картонное клише и негаснущая заслуженная любовь читателей, давшая всходы во многих прочих жанрах.

Семья Тарзана оказалась на африканском побережье после кораблекрушения. Его родители погибли, убитые шерстяным злодеем по имени Керчак, а молодая самка Кала взяла себе жалкое голое чудище, решим заменить себе погибшего ребёнка, а лысому червяку с лапками – маму.

У Калы получилось, вот ведь. Маугли Африки, росший среди не существовавших приматов-антропоидов, не умер, встал на ноги, налился силой, отомстил Керчаку за родителей и, почти случайно и книжно-прекрасно, встретил свою любовь, вернулся к людям, вступил в права с наследством и подарил читателям бездну приключений.

Тарзан сражался с гориллами и бандитами, с пантерами и работорговцами, львами и инопланетянами, дрался с крокодилами в быстрых реках, с ящерами в глубоких озёрах, с дикарями в джунглях, с белыми забытыми племенами великих забытых городов. Тарзан не улюлюкал, побеждая, но ему пришлось это делать, добравшись до кино. Тарзан уходил за приключениями в тёмную прель великих африканских лесов, пересекал пустыни, крался среди саванны, неслышно скользил между мрамором дворцов, оплетённых лианами, и находил сокровища, спрятанные самим временем или плохими людьми.

Тарзана любили женщины, белые, черные, кофейные, эбеновые, смуглые и бледные, разные. А Тарзан любил Джейн, семью, Африку и свободу, ему этого хватало.

Джон Клейтон, лорд Грейсток, был даже в СССР. Его ближайший сосед по жанру, мускулистый синеглазый черновласый варвар Конан из Киммерии шагнул из книг только с демократией, до того бытовав лишь в видеосалонах как роль Шварца. Тарзан имелся в советских библиотеках и книжных шкафах, и мальчишки Союза, то играя в войнушку, то в мушкетёров с Робином Гудом, порой уходили с Тарзаном в его книжную жизнь.

Мы шли за ним в джунгли, ныряли под воду, уходили в надвигающийся самум и замирали в зарослях акаций, следя за хихикающими стаями гиен, жаждущих человеческой крови, искали след отряда чернокожих воинов и спасали похищенных ими бедолаг. Тарзан не ломался там, где саморазобрался бы на запчасти Оптимус Прайм или самоспалился бы Грут, не иначе.

Много лет назад, приехав к маме, взял в руки бумажную книжку ещё Куйбышевского издательства и попробовал пойти вслед лорду Грейстоку.

Не сказать, что вышло. Каждому своё, кесарю – кесарево, советскому детству – черно-белые фотки Брюсли на стене и история Тарзана. Но нельзя не быть благодарным Эдгару Берроузу, так много сделавшему хорошего-нужного жанрам фантастики с приключениями в целом и советским детям в частности.

П.С: чего стоит Дея Торис, дочь тысячи джеддаков Барсума, верно?

Чернобыль (HBO, 2019 г)

Авария на Чернобыльской АЭС им. В. И. Ленина в 1986-ом году - самая страшная ядерная катастрофа за всю историю человечества. Подвиг ликвидаторов и сама авария не могла не выстрелить в наше время, когда телевизионные сериалы все увереннее двигают кинематограф, снимая серьезные вещи и оставляя ему комиксы и фантастику. Основные обсуждения сериала уже закончились, результат налицо, восторгов выше крыши, ненависти, в пост-СССР, не меньше.

На территории Российской Федерации, являющейся наследником Союза, посмотревшие разделились на два лагеря: одобряющие и ненавидящие. Дошло до странного: партия «Коммунисты России» обратилась в Роспотребнадзор за запретом на показ сериала. Как же и почему так получается?

А проблема проста и сложна одновременно.

Это здорово сделанный телепродукт. В нем рассчитано все, до точки, а именно:

Катастрофа и подвиг в реалиях 1986-го.

Атмосфера «того самого» времени, необходимая для восприятия у нас.

Штампы, необходимые для всего остального мира.

Всего две серьезных кинозвезды: Харрис и Скарсгорд.

Знакомые по сериалу «Игры Престолов» полу-звезды.

И, что куда важнее, грамотно выстроенный драматический сюжет, с человечностью, подлостью, карьеризмом, невыразимо страшными подвигами и рассказ всему миру о причинах аварии, поданный ровно так, как можно\нужно на Западе. Ну и, само собой, липко-тихий ужас, засасывающий зрителя благодаря мелочам, таким понятным нам сейчас.

А что же есть на самом деле, спустя много лет по просмотру и остаточному восприятию? А вот что, приведенное ниже.

Несомненно, в сериал заложен определенный посыл. Он сводится к простой вещи: русские люди, хотя правильнее было бы советские, очень хорошие, самоотверженные и склонные к героизму. Они это доказывали неоднократно всему просвещенному свету, начиная с звездюлей Наполеону и заканчивая живительными свинцовыми пилюльками нацистам и фашистам в сороковых. Ну и в космос полетели, первыми, именно советские люди. Вернее, русские, даже если не только русские, но и украинцы, белорусы, татары, башкиры, буряты и т.д.

Еще у русских людей хватает талантливых и гениальных личностей, умеющих многое и делающих еще больше. Особенно в экстремальной обстановке, особенно, когда нужно рискнуть даже собственной жизнью. Русские такие да, точно вам говорю.

Но зато у русских всегда была, есть и, опционально, будет одна большая проблема. Русская власть.

Русская власть, это тоже знает весь просвещенный мир, сборище негодяев, моральных уродов и упырей. Всегда так было, к гадалке не ходи, сразу с образования большого централизованного русского государства. Погуглите «политические карикатуры на русских царей 18-19-го веков», удивитесь. Правда, когда нужно, эти самые упыри неожиданно становились вполне себе нужными союзниками или даже спасителями. Чуть позже, как правило, все возвращалось на круги своя и они, радостно поедая некрещенных младенцев и запивая их «вотка», становились сами собой.

После русских царей с царицами появилось еще более лакомое пугало – коммунисты. Они, само собой, хорошими были лишь раз, во Вторую Мировую. Но в наше время, слава яйцам, все открыто и цивилизованный мир, где есть канал НВО, давно знает, что Вторую мировую выиграл рядовой Райан с командой своих спасителей, поддерживаемый Питтом на Шермане с надписью «Ярость» на стволе. Стволе орудия, само собой. Сейчас, сами понимаете, у нас новый виток ужасной власти во главе с Его Темнейшеством.

Понятное дело, в «Чернобыле» власть комми показана во всей красе. К примеру - товарищ Щербина, отвечающий за энергетику страны, не знает принципов работы АЭС, зато в его подчинении есть военнослужащие войск КГБ. Министр угольной промышленности отправляется к шахтерам тоже с военнослужащими. С другими, правда, выглядя при этом совершеннейшим офисным клерком

Наберите в поисковике «Михаил Иванович Щадов», посмотрите на него, прочитайте биографию и подумайте – зачем скармливать зрителю такую туфту, как министр угольной промышленности, весь извазюканный антрацитовой пылью. И это по мелочи.

Несомненно, что ликвидаторы пили. В таких условиях любой захочет выпить, особенно учитывая прочные байки про сколько-то там грамм водки против радиации. Ну, или сухого красного, как на подплаве. Но чтобы людям, призванным на военную службу, выдавали водку ящиками? Чтобы люди пили во время работ по ликвидации, пили вот так, как они там? И это тоже по мелочи, хотя явственно показывает, что если власти у нас были, есть и будут упырями, то мы сами, особенно ликвидаторы, просто идиоты, носящие свинец на манер хоккейной ракушки, закрывающей пах.

И люди, живущие рядом с АЭС, пьющие, само собой, водку на ж\д мосту и любующиеся свечением в ночном небе, обсуждая «какие-то химикаты» - тоже идиоты. Мы же русские, наивные и глупые, а словосочетание «атомная энергетика» в 86-ом было знакомо крайне ограниченному кругу лиц. А в учебниках НВП совершенно не было разделов, посвященных радиации. Точно вам говорю, именно во времена Холодной войны и мотания ядерными ракето-фаллосами – в СССР никто и не мог подозревать, что если горит АЭС, то не стоит стоять с детьми и улыбаться, глядя на горяший блок.

Ну и, конечно, советские люди представляли собой самоисключающие параграфы поведения, морали и психологии. Инженер-атомщик, под угрозой увольнения, производит непонятные операции, а потом идет на заведомую смерть к задвижкам. Поверить в то, что дежурная смена могла не понимать размеров катастрофы – могу и даже допускаю. Поверить в указанную выше избирательную трусость – нет. Но, то ладно.

Главная плохая составляющая часть «Чернобыля» именно в подаче всего зрителю. Мы, русские, снова Империя Зла, поклонявшаяся заветам Ильича до дурости, руководители, кроме Щербины, как один – редкостные козлы и уроды. И даже подвиг добровольцев, очищавших крышу от валявшихся радиактивных обломков подан тут как очередной идиотизм русских людей, умеющих лишь идти грудью на амбразуру. Все, точка.

Зато, благодаря этому продукту, теперь даже у нас в стране многие, склонные сомневаться в возможности собственного взгляда на разные вещи, в случае с аварией на Чернобыльской АЭС, даже не захотят покопаться в Сети дальше фактов об основных героях. Это и плохо.

Есть ли что хорошее в сериале «Чернобыль»? Да, и много. Он должен заставить наших собственных киноделов хотя бы попытаться сделать что-то подобное. И не НТВ-ную поделку, где, кто бы сомневался, появится агент ЦРУ, нет. А что-то настоящее и хорошее. Настолько же атмосферное, ведь этот сериал как эталон в подходе к съемкам, антуражу, декорациям, костюмам и остальному. От вереницы РАФ-Латвия в окраске «скорой помощи» и до термоса в красно-черную клетку у женщина-атомщика. Хотя, конечно, бар в гостинице стоило сделать все же поярче. Они и были поярче, а водку там пили точно не из граняков.

Вот этому нужно учиться нашим собственным киноделам. Подходу, мастерству и упорству в создании качественного продукта. Как это сейчас прекрасно делают скандинавы, имеющие в своем распоряжении куда меньшие суммы, чем находящиеся под контролем у Минкульта. И только таким вот способом, именно киноискусством, стоит доносить нашу точку зрения до мира. Что про Войну, что про Чернобыль. Глядишь, самим понравится.

Ну, а если забить… То нас просто ждет «Тяжелая вода» от режиссера Козловского и с актером Козловским в главной роли.

«Последний фейерверк», Юрий Яковлев

- Бамбус!

- Чевока!

В моей школьной жизни как-то случились Мафия, Мокрый, Рыба, Тошниловка, Тошиба и где-то болтался Акела. И, конечно же, в городе имелся Кабан. Хотя, конечно, Бамбус и Чевока звучат оригинальнее. Но у них там был просто Коржик, и Певица Тра-ля-ля.

Люди такие люди, погонялы вовсе не обязательны только для сталкеров, а школьные годы чудесные у всех разные, включая прозвища. И не только.

Хорошие книги не обязательно легко зайдут с первой строки. А вот зацепить им полагается максимум с третьего абзаца. Только тогда книга может считаться хорошей, если зацепила и, конечно же, если помнишь её спустя тридцать с небольшим лет. «Последний фейерверк» как раз из таких.

Сборник рассказов Яковлева как раз из таких. Даже не беря в руки и не перечитывая, легко вспоминаешь несколько историй, включённых в неё чёрт знает сколько лет назад. Это не странно.

Юрий Яковлев придумал Умку, маленького белого медвежонка, знакомого всем советским детям. Юрий Яковлев воевал, защищал Москву, учился на журналиста, катался по огромной стране, видел многое и многих, на всю жизнь оставшись с вой ной, засевшей где-то внутри осколком оружейной стали. Юрий Яковлев писал не самые добрые, но какие-то очень светлые в концовке рассказы.

Учительница отправилась за самым молчаливым и независимым учеником, пытаясь разгадать падение его успеваемости. Ученик выгуливал несколько чужих собак – пенсионера-ветерана, больного сверстника, ещё кого-то и подкармливал пса-водолаза, чей хозяин ушёл в море и не вернулся. И он принёс в класс багульник, распустившийся зимой.

На бывшей окраине Москвы стояла новенькая школа и торчали в разные стороны тополя. А раньше, когда к городу пёрли танки с крестами, здесь воевала батарея совсем молодых парней. Только давнишний солдат, отыскавший свой окоп, прекрасно понимал – ребятам и девчатам, бегущим домой с уроков, это именно сейчас неважно и непонятно.

Над прибалтийским городом ветер крутил флюгеры-корабли, флюгеры-петухи, флюгеры-стрелы и флюгеры-русалки. По старым улицам в осеннюю хмарь шлялись подростки, смотревшие не в смартфоны, а в небо, и среди них шёл скромный Киру, смотрящий лишь на Айну, а она рассказывала о странном флюгере, не похожем ни на что вокруг. И Киру, чтобы доказать то ли ей, то ли себе, что-то ненужное, забрался на крышу и увидел, что там, большой и старый, скачет всадник на коне. Потом случились пожарные, милиция, отделение и уважение со стороны той самой, из-за кого всё и случилось.

Мальчик с коньками шёл на каток и хотел покататься с девочкой-симпатяшкой. Он остановился у немолодого человека, едва сидевшего на скамейке. Оказалось, тот не пил, что ему плохо, ведь возле сердца зашевелился осколок, оставшийся с войны. Мальчик помог ему добраться домой, едва не погиб под колёсами скорой, останавливая машину на дороге и потом отправил телеграмму его семье, вызывая из гостей.

А ещё… А ещё здесь много тоски настоящей безотцовщины, доброе восхищение мирной спокойной жизнью, первая влюблённость милой девчушки, встретившей молодого офицера-сапёра посреди бескрайней степи, лётчик, сумевший отвернуть самолёт от жилых домов и не увидевший ждущего его мальчишку, волшебство пластилиновой магии в руках отпетого хулиганья, память о Тане Савичевой и её Ленинграде и много остального интересного, местами доброго, а где и грустного, абсолютно понятного и рассказывающего о недавно закончившейся жизни без мобильников, Интернета, такси до булочной, гипермаркетов, экспресс-доставки и новой холодной войны.

Юрий Яковлев, если судить по рассказам, писал, как дышал. И это хорошо. Ведь только так можно создавать книги.

А, да, причём тут фейерверк? Всё просто – жил в южном городе мастер дядя Евгений, пиротехник, ветеран и хозяин «адской кухни» в старом бастионе. Он, точно Гэндальф, творил салюты, шутихи, бенгальские свечи и настоящие фейерверки, обучая пацанву городка. И как-то раз один из сорванцов немного ошибся. И…

«Есть жизни, похожие на коптилки: они долго теплятся, дают мало света и наполняют округу дымом и копотью.

Но есть жизни — звезды, которые вспыхивают ненадолго, но своим горением делают мир удивительным.

Он жил, как звезда. И звезды фейерверка были его друзьями.

Еще! Еще! Еще!

Огни уходили ввысь и не возвращались на землю, а пропадали из глаз в густой темноте южного неба. И сердца знакомых и незнакомых мальчишек летели следом за этими огнями.

…Когда последняя ракета растаяла в вышине, дядя Евгений перевел дыхание и устало опустился на каменный порожек. Он глубоко вдыхал в себя родной едкий запах «адской кухни», словно хотел надышаться им впрок. Потом он поднялся. Осторожно прикрыл дверь «мастерской праздника» и ушел.

Больше его никто не видел, словно он умчался с огнями своего последнего фейерверка. Но отблеск его фейерверков продолжает гореть в памяти людей и не погаснет до тех пор, пока в человеке жив человек» (с)

П.С: - А Воробьёв стекло – не выбивал!

Великолепные иллюстрации – Тамбовкин Арнольд Георгиевич.

Кино 00-ых: Расплата

Серо-синий светофильтр, очень много стволов и сигарет, криминал, щепотка крутых китайцев, молодая и совершенно не милая Люси Лью, ухмылки, нотки блюза, самый настоящий нуар и крутейший Мел akaПортер Гибсон «Расплаты», идущий за своим.

- Немногие знают, сколько стоит их жизнь. Я знаю. 70 кусков. Именно на столько меня кинули и ровно столько я намерен вернуть.

Кинцо оказалось у нас в VHS формате спустя немного после выпуска, потому и 00-ые. И смотрелось просто здорово с самого начала: грязная клетушка, алкаш в мясницком фартуке, сперва заливающий вискарь в себя, потом в том же стакане полощущий скальпель и начинающий резать им трагично умирающего Гибсона.

Чумовая история бывшего морпеха Портера, основанная на романе классика крутого детектива Уэстлейка, Портера, грабителя, мордобойца, крыши всяко-разно красивых ночных бабочек и мужа ревнивой красотки-наркоманки отлично заходит и сейчас. Как любое хорошее кино, на самом деле, как кино времени Голливуда, когда политкорректность еле-еле применялась даже к сыновьям Израилевым, регулярно простёбывая их в фильмах тех же Цукеров. Но обо всём по порядку.

Жил-был где-то в Американщине, в городе, одновременно смахивающим на Нью-Йорк с Чикаго, Портер, крутой тип, промышляющий всякими непотребствами, наказуемыми уголовным правом. С ним корешился некий Вэл Резник, отморозок с мордой будущего деда Звёздного Лорда. Вэл любил кутить, унижать кого слабее и бабло, чаще всего чужое:

- С чоу одна проблема – начнёшь бить морду, невозможно остановиться.

Портер верит Резнику и вместе с ним грабит китаёз-мафиоз, еженедельно вывозящих чемодан с баблом, где лежит минимум 70 косых, на кои рассчитывает Портер. В чемоданчике оказывается несколько меньше ожидаемого, а дальше – супруга стреляет ему в спину. Тут-то, собственно, всё и начинается, там, где могло закончиться.

Портер выживает, выходит в город, по-бырому тянет лопатник у прикинутого лоха, по его кредитке покупает отличный костюм, парочку дорогих котлов, сигареты, невозмутимо забивает на блокировку карты в рестике и загоняет часы за наличку в ломбард, там же приобретая «магнум», на месте превращаясь в настоящего ганфайтера.

И идёт к жёнушке, та мрёт от передоза, а Портер берёт след, выдрав пирсинг курьеру:

- Стегман, чувак, Артур, грёбаный, Стегман.

Боевой скуф с татухой морпехов на плече начинает крестовый поход, заставляя фраера Стегмана вывести на Резника, вернувшегося в Синдикат, огромную мафиозную структуру. Где-то тут происходит явление Люси народу, явление в облике Госпожи в блескуче-виниловом БДСМ-прикиде и всё такое.

А, да, ещё Портер приходит к своей любви-эскортнице, из-за коей, собственно, жена взревновала да чуть не грохнула нашего милашку-чебурашку, к гетере в облике тонкой дивной Марии Белло, живущей на пенсии и в компании сурового пса по кличке… Портер.

В общем – это стоит видеть. Стильно, мрачно, иронично до мурашек.

Феерия, показанная Портером, Риггсом альтернативной вселенной, перекинувшимся в стан плохишей и решившим отойти от дел, вкусив радости с любимой женщиной. А когда не вышло с первого раза, то решил попробовать ещё разок. Мафия, где главным лицом выступал Крис Кристофферсон, заслуженный Резиновый Утёнок и Уислер Голливуда, решила сломать Портера, а сломалась сама. И всё это ни разу не проседая в динамике, камерно и очень атмосферно. Неужели не видели? Я вам завидую, точно кому-то, в первый раз взявшемуся за, скажем, «Остров сокровищ».

Точно вам говорю.

П.С: да вру, Люси тут таки хороша. Хотя искры между ней и Мелом не пробегают.

- Есть пара минут…

- Так свари яйцо.

«Аэлита», Алексей Толстой

СССР, фантастика, Марс, межпланетные перелёты, революция на Красной планете, социальная и любовная драма, советские книги и библиотеки для юношества, альтернативная история и наша версия мира планеты Барсум, без Джона Картера и ваще.

Жил-был в Петрограде, на улице Красных Зорь, инженер-изобретатель Лось, каким-то макаром докумекавший идею полёта на Марс, сумевший создать космический корабль и топливо, в капиталистическом мире сделавшим бы его миллионером. Но Лось являл собой классического русского интеллигента с привитыми, аки Мичуриным черешню к яблоньке, принципами свободы, равенства и братства. Потому цели Лося были романтично-возвышенными, хотя всем он рассказывал о прагматизме.

Таким же романтиком, пусть и с креном в анархизм, тонконогих текинцев во главе конной лавы, рубку лихо, по-будённовски, был Гусев, явившийся к Лосю ради компанейства и отдыха от жрущей его послевоенной бытовухи, где почему-то не нашлось места в РККА выдающемуся краскому.

В общем, они решились, стартовали, летели в безграничном холоде и чуть не откинулись из-за безграничной тоски, жрущей посреди космоса. Но потом они добрались до красной планеты, обнаружив там атмосферу, брошенные дома, немало золота в виде мелочишек, ряды кактусов и полчища огромных пауков. Чуть позже им встретились гуманоиды на всяких летающих лодках с орнитоптерами, инженер Тускуб, классовое деление социальных слоёв, умирающая цивилизация и вырождающиеся, ровно жители Юкатана перед приходом Кортеса, так себе потомки великих завоевателей. И Аэлита.

Дальше Гусев, по стародавнему обычаю всех псов войны и людей, навеки опалённых революцией, устроил бучу, параллельно охмурив из спортивного интереса милашку-марсианочку. А Лось, метущаяся русская душа, слушал синекожую марсианку, игравшую ему на улле и рассказывавшую о прошлом, давно забытом человечеством.

О пожирателях пауков, живущих в болотах. О Аолах, пасших хаши на просторах Тумы. О Магацитлах, пересёкших пространство в огромных металлических яйцах. О высоких стенах Соацеры и огромных цирках, хранящих воду с ледяных шапок полюсов.

О земном городе Ста Золотых ворот. О чёрных Земле и смуглых сыновьях Аама. О кораблях с головой Спящего Негра на носу. Об Атлантиде, её могуществе и гибели. О кочевниках и волосах с кожей их пророчицы на шесте. Об…

«В долгих войнах снова были покорены отпавшие страны и города. На севере воевали с циклопами — уцелевшими от смешения, одичавшими потомками племени Земзе. Великий завоеватель Рама дошел до Индии. Он соединил младенческие племена арийцев в царство Ра. Так еще раз раздвинулись до небывалых размеров и окрепли пределы Атлантиды — от страны Перистого Змея до азиатских берегов Тихого океана, откуда некогда желтолицые великаны бросали камни в корабли»

Где-то здесь книга красного графа, сделав крюк в альтернативную историю, вышла на прямую, где с обочины виднелся любовный роман, но сама дорога стелилась под ноги приключенчески-авантюрным романом.

Дальше была революция, козни, предательства, яркая ненависть рабочего класса и холодный профессионализм угнетателей. Где-то тут, в кровавой каше, где гибли марсиане, почти не делившиеся на морлоков с эвоями, осталось неуловимо-прекрасное, найденное Лосем через тысячи тысяч километров.

Алексей Толстой был простым гением. Он перекроил историю ожившей итальянской куклы, посмеялся над буружуазно-негативной одиссеей Гарина, высек в граните канонично-легендарный образ Петра и… И смог написать книгу, спустя век читающейся не менее интересно, чем при издании. И, да, Аэлита, немного подзабытая за тридцать лет новых имён с фамилиями, легко вернёт позиции, стоит кому-то серьёзно взяться за экранизацию или игру по мотивам.

И это правильно.

Она того стоит.

Аэлита.

Черное зеркало

Полностью современного сериала хватило на пять сезонов и семь с половиной лет. Проект, чья заставка является погасшим экраном любого гаджета, имеющегося у нас с вами, радовал сюжетами серий, актерами, исполнением, спецэффектами и немалым накалом страстей. Но на последнем выпуске, состоящем из трех частей, закончилось все, за исключением Мориарти из британского «Шерлока», да и он не вытянул, если уж честно.

Проблема ли сдувшийся телепродукт? Совершенно нет, проблемой является болезнь, отсутствие денег или вымогательство в школе твоего ребенка. Переставшее быть собой «Черное зеркало» всего лишь небольшое разочарование из-за скиснувшего великолепия, державшегося впечатляюще долго по современным меркам.

Создатели сериала прошли по, одновременному, простому и сложному пути, оправдавшемуся сразу: серии «Черного зеркала» ничего не объединяет. За исключением нескольких вещей, не являющихся выдумкой сценаристов – современное общество, возрастающая роль виртуального в настоящем, широкое вхождение технологий во все сферы человеческой жизни и становящиеся все более архаичными и ненужными моральные ценности.

Общество, переводящие собственные деньги, напрямую или через рекламу, пустышкам Инстаграмма, выставляющим, то ли на обозрение, то ли на продажу, собственные лица\задницы\сиськи, явно больно. Люди, ежедневно и постоянно, выкладывающие в социальных сетях фотографии жратвы, новоприобретенной шмотки, выпяченных утиным клювом губ, чьих-то дорогих машин или яхт, имеют разрушенную систему ценностей. Чувства и слова, заменяемые смайликами, гифками, фоточками или ублюдочными новоязом типа «пасип», появившаяся невозможность написать кому-то больше «Прива, как дела? У меня ок», разрушают посильнее пенсионной реформы и коррупции, уничтожая добро и человечность, заложенные в нас от рождения.

«Черное зеркало», совершенно не лукавя, а вовсе даже тыкая всем этим в наши потребительские милые лица, оказалось очень вовремя. Сразу после первой серии первого сезона, где премьер-министр Великобритании был вынужден сношать свинью в прямом эфире за-ради спасения одной из принцесс, похищенной маньяком, сменился антиутопией. В антиутопии люди крутили педали, вырабатывая электричество, опускались ниже до уровня уборщиков, относились друг к другу как к мебели и стремились пройти в финал развлекательного шоу а-ля «Мы ищем таланты!». Финалом стало полное изменение героя, ставшего видеоблоггером, поливающим лучами поноса подписчиков и имеющего на этом немалое бабло. А основным посылом – интервенция потреблядства в головы человечества, не более и не менее.

Гаджеты и изменение морали с поведением стали лейтмотивом почти всех сезонов, включая даже странновато-ужасный пятый. Чего стоила последняя серия первого сезона, где супруг, пользуясь чипом собственной жены, узнавал всю ее подноготную, равно как темные стороны жизни их семьи. Вплоть до вопроса о собственном отцовстве. Всего лишь встроенный чип и возможность прокручивать назад собственные воспоминания, занесенные в базу памяти.

Гаджеты и их возможности красной строкой прошли через весь сериал, возникая порой настолько странно и непредсказуемо, что не сразу понималось происходящее. А наблюдать, как менялась, благодаря им, мотивация и линия поведения героев – было большим удовольствием. Чего стоили глаза хрупкой блондинки-архитектора в «Крокодиле», глядящей на ребенка, уже ставшего полным сиротой, и принимающей сложный выбор, верно? И как отнестись к уже обязательной для западного кино любовно-однополой линии с пациентками клиники Сан-Джуниперо, готовящимися к отцифровке себя, умирающих от старости и болезней? И как нам, жителям Мордора, смотреть серию «Люди против огня», несколько неожиданную в своей трактовке врагов и их подаче доблестным утрированным морпехам НАТО? То-то, что «Черное зеркало» старалось делать интересные и неожиданные вещи, должные доходить до всех и заставлять хотя бы задумываться.

Почему стоит все же посмотреть «Черное зеркало» тем, кто его не видел? Из-за необычности подачи и тем, вложенных в каждую серию. В сериале можно найти интересное практически для всех. Ну, за исключением упертых любителей мыльных опер телеканала «Россия», вкупе с бесконечными как-бы детективными поделками прочих российских каналов, а также непробиваемым поклонникам эпично-героических телеэкранизаций комиксов. Тем, кому зашли недавние «Любовь, смерть и роботы», смотреть однозначно.

Мои собственные ТОП-7 серий:

«Крокодил», 3-я серия 4-го сезона. Часовой рассказ о юношеской ошибке, ее последствиях и настоящем терминаторе в человеческом облике.

«Белый медведь», 2-ая серия 2-го сезона. История воздаяния и человеческой природы, прячущей внутри себя самого настоящего зверя.

«История всей твоей жизни», 3-я серия 1-го сезона. Жизненная ситуация, приводящая к крушению всего, созданного за большой кусок собственного существования и риске, вложенном в технологии.

«Белое рождество», специальная рождественская серия. Опасности, кроющиеся в нас самих и незнакомцах, насилие над психикой ради результата, слабость обычного человека там, где нужно быть сильным.

«ЮСС Каллистер», 1-ая серия 4-го сезона. Торжество технологий в руках полного безумца, психология коллектива и отдельной личности и явное предостережение от чрезмерной любви к компьютерным играм.

«Металлическая голова\Металлист», 5-ая серия 4-го сезона. Самый настоящий постапокалипсис, снятый настолько любовно и настолько страшно в своей камерности, что завидуешь умению сценаристов.

«Заткнись и танцуй», 3-я серия 3-го сезона. Страшная правда о том, что Сеть помнит все, о кинках и их воздействии на людей, о Большом и Малом Зле, выбор между которыми почти равнозначен. Ну и сир Бронн Черноводный, со своей фирменной ухмылкой.

Почему же зеркало все же треснуло и правда ли это? Да, это правда. Оно еще не расколото вдребезги, но трещина глубока и от нее змеятся в стороны следующие. Толерантность порой играет странные шутки со штуками даже в своем логове. Отрицательные оценки «Черного зеркала» тому явное доказательство. А все началось с первой серии нового сезона и издевкой над жанром «броманс» и двумя неграми, выросшими вместе, рубясь в один файтинг и, ближе к сорока, заиграв в его новую виртуальную версию вдруг оказавшихся геями, жарко трахающимися в CG-деокрациях и телах. И какая вроде бы разница, что один из них в игре азиатка со всеми половыми признаками, верно? Ан шиш.

Вторая серия, где упор делался на героя, сыгранного Мориарти из «Шерлока», не сказала ничего нового, просто показав – как может поменяться психика неудовлетворенного собой маленького человека.

Ну и крышку в гроб пятого сезона вколотила история с использованием Майли Сайрус, трагичной истории о бедной поп-звезде, жаждущей лабать панк с харкором и ее жадной тётке вкупе со всей обслугой-прилипалами. Концовка же, где Майли, выгибающаяся у стойки с микрофоном, вся из себя такая глэм-готичная рокерша, рубящая правду матку в духе «The Exploited», вызвала лишь одно желание: персонифицировать весь шлак пятого сезона в её персонажа, сжечь ведьму, прах посыпать солью и святой водой. Ибо, что мертво – не должно изображать из себя живого.

«Бродяги севера», Джеймс Кервуд

Северная Америка, дикая природа, суровые обитатели, жёсткие и жестокие люди, капля романтики, борьба за жизнь со свободой и, конечно, история настоящей дружбы.

Жил-был на свете медвежонок Неева. Он родился в суровом краю у старой опытной медведицы и мать стала для него всем. Потом «всё» вдруг стало открываться ярче, шире, больше и превратилось в саму жизнь, где маленького медвежонка ждало что угодно.

Жил-был на свете щенок Мики, обычная дворняга от обычных сильных северных собак. Мики познавал жизнь в компании бродяги Челлонера, искавшего лучшую долю в краю Великих озёр, оленей-карибу, медведей-гризли, серых волков, огненных лис, почти закончившихся индейцев и прочей интересной красоты. И Мики ждало что угодно.

Челлонер искал мяса и убил старую Нузак, мать Неевы, чёрного медвежонка. И забрал его, пристегнув к своему щенку. Если бы Челлонер знал, чем оно обернётся дальше… То вряд ли немедленно расцепил этих двоих. И правильно бы поступил, ведь настоящая дружба лишь там, где есть испытания, а прочее не больше, чем приятельство, собутыльничество или не всегда выгодное сотрудничество по интересам.

Неева и Мики ляснулись в речку с лодки, смогли выбраться, оказались потерянными человеком и именно тогда началась их настоящая жизнь. Где им довелось столкнуться со многими волшебными вещами, добрыми и злыми, восхитительными и страшными, обычными и невообразимыми. А ещё им обоим выпало стать настоящими легендами, ведь медведь и пёс не могут быть друзьями, это знает не только любой индейский вождь Кровавое Яйцо или Бычий Ху…Хвост, но и самый пьющий траппер-реднек Скалистых Гор.

Неева и Мики открывали мир Северной Америки, мир огромных гризли, мир уже уничтоженных бизонов, бесконечных лесов, огромных белых сов, дикобразов, скунсов, горностаев и всей живой природы, окружающей их, дикой и плевать хотевшей на какие там принципы гуманизма.

Они убегали от разъярённых пчёл и лесного пожара, прятались от ураганных ветров и диких ливней , отъедались на падали и охотились на живую добычу, пытались вдвоём питаться ягодами с корешками и, не сумев, отправлялись на рыбалку. А потом Неева, как и полагается медведю, лёг спать.

И от этого места и дальше, через насилие и злую человеческую суть, начался путь Мики, полный ужаса, жести, ненависти, клыков, крови, смертей и, вот ведь, капельки настоящей любви, сумевшей победить всю подлость этого мира.

Говоря о книге Кервуда спойлерить бесполезно, повесть «Бродяги севера» невелика и написана сто лет назад, издавалась и переиздавалась неоднократно, постоянно рекомендовалась для чтения школьникам Советского союза средних и старших классов, оставив свой след, тёплый, пахнущий примятой травой, лесной малиной, палой листвой и следом подранного зверя, оставив этот след на всю взрослую жизнь.

И, поверьте, «Бродяг севера» здорово открыть и сейчас. Даже если знаешь – чем кончается книжка. Потому как путь Мики полон тьмы, зла и ужаса, и потому ещё лучше читается в самом конце:

«Если вы отправитесь на север от Лепаса по реке Рэт или Грассбери, а потом спуститесь по Оленьей реке в Оленье озеро и поплывете вдоль его восточного берега, вы рано или поздно доберетесь до Кокрана и до фактории Лак-Бен. Это одно из самых красивых мест во всем северном крае. На факторию Лак-Бен привозят меха триста охотников и трапперов. И все они, а также их жены и дети прекрасно знают историю «ручного медведя с Лак-Бен», любимца и баловня красивой жены фактора.

Этот медведь носит блестящий ошейник и бродит на свободе в обществе гигантского пса. Ни один охотник, встретившись с ним, и не подумает выстрелить в него. Впрочем, медведь этот стал таким большим и толстым, что разлюбил далекие странствования. А потому в этих местах действует неписаный закон, запрещающий ставить медвежьи капканы и ловушки ближе пяти миль от фактории. Дело в том, что больше чем на пять миль этот медведь в леса не углубляется. Когда же наступают холода, а с ними и время долгого сна, медведь забирается в глубокий уютный погреб, который вырыли для него под складом. И зимними ночами там же, привалившись к теплому боку друга, спит и пес Мики» (с)

«Рыжая Соня», Роберт Говард

Фэнтези, страсть, вражины, демоны, монстры, темные колдуны, кровожадные завоеватели, простые бандиты и немного более сложные наёмники, чудовищные создания магов, мечи, доспехи, волшебство и огненная страсть огневласки в кольчужном бикини.

Да-да, автор в курсе об отсутствии бронелифчика с защитными стрингами у настоящей Red Sonya. Равно как знает о наличии данной героини в единственном рассказе Р.И. Говарда, отца Конана с Хайборией, единственном рассказе и даже в нашем времени.

Но как пройти мимо этой героической девы-воительницы, Rotedame каноничных былин для взрослых, убедительно-убойно, при этом само-собой красиво, пользующей различные ковырялки-убивалки за-ради достижения простых целей – наживы, удовлетворения плотских страстей, сладкого винца, вкусного мяса и блестяще-красивых побрякушек?

То-то, что никак, потому и вот он, небольшой рассказец о том, как благую идею о деве, сражавшейся за правое дело, превратили во всякие непотребства, объективизацию и прочую гадость, постоянно лезущую в головы мужланов-яйценосцев. Ну, то есть нас с вами, мои дорогие патриархально-консервативные ретрограды, возможно даже любящие вестерны, крепкое, «самца» и самых обычных, прекрасных, волшебных и чудесных женщин. Такие дела. А дело, как водится всегда, было в бабле и комикс-индустрии.

Именно людишки оттуда, алкающие злата, профита и постоянных покупок дешёвеньких картинок с текстом, превратили Соню в поляницу, шастающую повсюду в огрызках мехов, латном бикини и со временем ставшую объектом абьюза реконов, диванных экспертов, воинствующих феминисток и прочих душнил. Бо именно эдакий образ девы-воительницы в броне-купальнике до сих пор вызывает истеричные всхлипывания со смешками, хотя, казалось бы, с приходом Интернета повсюду такое должно лечиться. Но до сих пор не выходит и Лурк, вернее его зеркало, вам в помощь.

Именно комиксы, давшие пинка любителям малевать всякий пафос, подарили нам канон. Ну, тот самый, где бедолага Соня, прорвавшись чрез сонм вражин, наполненный влажными мечтами с насилием, творила дива-дивные и чуда-чудные, побеждая всех и вся, кладя на лопатки налево-направо, да всё лихо, задорно, крайне возбуждающе и так и застывая в позе для фотосессии, плюя на поле боя, красно-багровые потёки с брызгами, с головой окунаясь в кровавую баню и ваще.

Именно из-за неё, этой самой подачи крайне сложно отыскать отступление в сторону, где в героине кроме едва прикрытых обводов есть что-то ещё. Но, тем не менее, оно всё же есть, и вот оно тут, там, выше, ниже, прямо здесь и только за-ради этих изображений блог писался. А что, стоило искать литературное под таким заголовком с картинкой? Хех…

П.С: фоточек косплейщиц не будет и, Калидор разбери автора, постера с Бриджит и Шварцем, тоже. Сеть всем в помощь.

1923

Монтана, второе поколение Даттонов, их земля с ранчо «Йеллоустон», ковбои, суровые нравы с людьми, зной и стужа, любовь с предательством, смерти и новая жизнь, Т-1000 с Джеймсом Бондом на подпевках, Хан Соло и дама Хелен Миррен в главных ролях.

Сага о Джоне Даттоне, Беттани с Рипом и прочих закончилась. Сиквелы-вбоквелы в целом можно считать паразитами, сосущими из поклонников злато, если бы не «но» - продукты сценариста Шеридана отличаются качеством. Потому 1883 и 1923 не «Декстер – первородный грех», либо «Универ: троюродный племянник мажора». О чем два сезона приквела и стоит ли смотреть, учитывая законченность истории? Попробуем понять.

В самом конце 19-го сценарного века семья из пяти человек с потерями добралась до территории Монтана и прикупила у индейцев много-много гектаров землицы. В самом начале 21-го эти проклятые акры вернулись к коренному населению, тут же радостно кинувшемся стирать все следы Даттонов, включая могильные памятники.

Почти полтора века между этими событиями полны драмы, любви, закоулков человеческой природы и ужасов настоящей, тесного переплетения истории семьи с историей страны и, конечно же, безграничной радости рождения с болью утрат. И крови, эти сто пятьдесят лет полны ею под завязку. Как, к примеру, в 1923-ем году от РХ.

На сочных лугах гористого края консерваторы Даттоны и ихние наёмные ковбои пасут КРС. Рулят ранчо младший брат основателя, дядя Джейкоб, с лицом археолога Джонса и его супруга Кара, в милом благородном облике Хелен Миррен, в самых первых кадрах злостно стреляющей в каких-то злокозненных, но это не точно, злодеев из ружья. И далее, красиво, вдохновенно и насквозь пронзённо почти первобытной природой Монтаны, начинается новая суровая часть семейной саги.

От семейки, ехавшей через пол-Американщины с евробродягами в картузах, кусаемых гремучими змеями в гузно, к середине первого сезона остался лишь самый мелкий, Спенсер. Папка Даттон погиб после преследования бандитов, мама с прекрасным лицом Фейт Хилл ушла в мир иной безвестно, старшенькая померла от заражения крови в конце путешествия 1883 года, старшего Джона Даттона, первого его имени, прихлопнула кодла осатаневших овцевеё… овцеводов-пастухов, понаехавших с Ирландщины в поисках счастья.

Сам же герой, суровый, крепкий, усатый, чёткий да дерзкий, как пуля резкий, по окончанию Великой Войны, весь в разочаровании от пошлости человеческой природы, укатил в Африку, стрелять зверьё. Да там и прозябал весь первый сезон, пока…

В общем, часть, касающаяся Чёрного континента, в основном о ворчании Спенсера на всех вокруг, пострелушек по кошачьим-людоедам, да его гусарскому кувырканию с английской эмансипированной аристократушкой с именем Сашенька. Пардон, Алекс.

Тем временем в Монтане, где уже в начале ХХ века земля Даттонов требовалась воротилам, злодей в облике престарелого сластолюбца Тимоти Далтона, вербует тех самых ирландцев, жестоких отморозков, не отдупляющих – как же можно одной семейке владеть землицей отсель досель, от ограды и до самых сумерек, от горы до речки и ваще. И, скучковавшись аки «Мёртвые кролики» во главе с сиром Бронном Черноводным, начинают войну.

Стрельба, смерти, козни с подлостями, относительно честный шериф в неузнаваемо постаревшем облике Т-100, «сухой закон», зима, убивающая не хуже стали со свинцом.

Параллельно идёт рассказ об индианке-сироте возраста «порабызамуж», живущей в спец интернате под присмотром монашек да пастора. Ревностные адепты культа, как водится в современной повестке, извращенно-ужасно угнетают Покахонтас, в конце концов решительно укокошившую с пяток милых людишек в рясах, да сбежавшую. Её мытарства временами раздражающи, временами натянуты аки сова на глобус, а их цель крайне проста – ввести в сериал упоминание о ранчо 6666 в Техасе и раскрыть фамилию девы, коя звучит как Рейнуотер. Последнего точно хватит всем поклонникам оригинала.

Что ещё связывает 1923 с оригиналом? Загадка ребёнка с его родителями, скрываемая до последней серии. Ведь ясно, что должен родиться Джон Даттон второй, отец последнего, сыгранного Костнером. Но вот как это выйдет – неясно до самого конца.

Отличная работа операторов, замечательная визуализация костюмеров с дизайнерами, чудесные диалоги, включая удивление старшего поколения:

- Говорят, женщины в городе бреют подмышки.

- Так дойдёт до бриться в панталонах?

Старая гвардия прекрасна. Форд, Миррен и Далтон наслаждаются ролями, не халтуря и старательно превращаясь в людей, а не картонки. Молодая поросль, включая почти вылетевшего сира Бронна, не отстаёт, милашка-дочурка Билли Боба из «Лендсмена» прямо ми-ми-ми-пусечка, британская блондинка просто чудо, а Спенсер, всю дорогу, а дорога тут на весь второй сезон, сдерживающийся, в определённый момент превращается в сущее исчадие Ада, оправдывая все слова своей тётки о нём.

В общем – хочется пересмотреть 1883 и заново глянуть оба сезона 1923. Показатель, как не крути.

«Волкодав», Мария Семёнова

Книге о последнем венне рода Серых Псов вдруг стукнуло 30 годков. Три десятка лет назад картинка с бородачом, топором и красоткой на заднем плане заставляла трепетать неофита фэнтези, а надпись «Русский Конан» придавала перчинки к желанию.

Давным-давно, раньше попаданцев, ректоров драконьих академий и прочего фуфла, «конина» стала синонимом фэнтези-попсового ширпотреба. Давным-давно эта надпись не красуется на переизданиях, да и мужественная физия Бухарова канула в Лету.

Победило ли время кнесинку Елень, Тилорна с Ниилит, тамошний аналог айкидо и дурости межпланетного бродяги Эвриха, смогли оно растворить яд Жадобы, раскатать в пыль остатки Самоцветных гор и, куда важнее, трепетную любовь русскоязычного фэндома к другу Летучего Мыша, мастеру рукопашки и боевитому подкаблучнику, готовому идти на смерть ради принципов, кажущихся смешными даже второстепенным героям пенталогии?

Сложно сказать, на самом деле. Книги, прочитанные четверть века назад, а между выходом «Волкодава» и его покупкой пролегла пятилетка, включавшая многое, от безденежья из-за непрестижности работы учительницей нашей мамы и до срочной, сразу по увольнению с коей книжка и купилась, прочитавшись за один календарный день, особенно в электричке. Тогда же оказались прочитаны два сборника рассказов о Геральте, и если они стойко выдержали испытание временем, перечитываемые раз в полтора-два года, то история о последнем Сером Псе не читалась очень давно.

Да и, если честно, настоящее желание вернуться в этот красивый, отчасти логичный, отчасти эмоционально-продуманный мир, начало заканчиваться довольно быстро. Почему? Да начиная с памяти о том самом «Русском Конане» и сюжете. Его начале.

Погибшая деревня, отец-кузнец, ворот, поставленный на руднике, копирование настолько явное, что ой-ой. Хотя, к чести Семёновой, она подвела базу к тому, чтобы у Волкодава сложилась хотя бы какая-то начальная часть боевой подготовки из-за товарищей-каторжан. Важнее было другое.

Семёнова, любившая сочинять о викингах с западными славянами, сделала для русскоязычного популярного фэнтези важное весомое дело. Написав текст, где герой вообще не смахивает на славянина, запустила сам термин «славянское фэнтези», во времена оные заваливавшее читателей «Ведунами», «Колдунами», «Владигорами против всех» и живописно-странной «Ладогой». Всем нравилось, все просили добавки.

Та быстро набила оскомину и сейчас златые кудри, эх-размахнись-рука-раззудись-плечо не пишется даже Никитиным, а девичьи наливные прелести не прячутся, вместе с сапожками красной козловой кожи под сарафанами, даже в ФЛР.

Сама Семёнова, явно устав от популярности своего поклонника крапивных щей, матриархатных сообществ и наглецов-сегванов, быстро-бесповоротно закончила историю. А как оно вышло – решать только читателям, то есть, вам.

П.С: жаль, экранизация случилась раньше времени, кто знает, как сейчас вышло бы с форматом сериала? Хотя…

Аутсорс (сериал, 2025)

Гнилые души, мрак безысходности глубинки, звериные девяностые, смертники и жажда денег, легко попирающая мораль, принципы и добро. И модный Адидас-Янковский.

Кратко: на берегу моря-окияна стоит городок Жуткоморск, на самом деле топоним куда проще, тут есть порт, депрессия, зима, безработица, типа правильный и очень бедный прокурор, трухлявые хибары разной этажности и тюряга с крылом зэков-смертников.

Туда переводят служить героя Янковского. Коллектив попадается дружный, смахивающий на конвойцев святых-лихих девяностых практически никак, но смущать это не должно, это ж просто кино.

Янковский-Адидас ходит с хитрым видом, как-бы строя козни да расставляя ловушки и, заработав авторитет, легко хлопнув бедолагу-маньяка да столкнувшись с проблемой в виде ненужного свидетеля очень плохого поступка, решает подзаработать, торганув казнями подопечных. А дальше… В общем, если вы не существуете в вакууме, вышеперечисленное вам относительно хорошо известно. Потому рассуждать стоит о несколько иных материях, а именно – персонажах, атмосферности и настоящему посылу фильма, а именно - скотству, гнилым людским душонкам, все дела.

И, да – пациент скорее жив, чем мёртв. Если, коротко, то всё. Полнее – дальше.

В «Ауторс» немного героев, их легко посчитать, разбив по половому признаку и загибая пальцы рук. Пусть и два раза.

Мужиков следует пометить простенькими Адидасом, Усачом, Долбодятлом, Прокурором, Врачом, Следаком и Начальником. Прочие, включая сидельца Доктора, не особо важны что по имени с отчеством, что по погоняле, они играют нужные роли и не более.

Адидас, Усач и Дятел, просто Дятел, охраняют и исполняют, Прокурор давит с исполнением, да побыстрее, а Врач дерёт всё шевелящееся, а поутихшее – расшевеливает и тоже дерёт.

Над всем этим возвышается Начальник, до поры, до времени совершенно незаметный. Ну и, куда же без него, в эту стаю бабуинов затёсывается благородно-честный следак, и жаль, что ему не досталось косплеить всегда настороженного Тарзана с его звериным чутьём.

Параллельно мужским линиям развиваются женские. В наличии провинциальная Алкогольвица внешности истинной ведьмы, почему-то считаемая Прокурором красавицей, насквозь отабьюженная Филологиня и жена Адидаса, добро-хорошая Врачиха, из-за мужа Врача отпустившая рога не менее лосиных и Невестушка, в самом начале жесточайше униженная местным представителем альфачей, но честно взятая замуж Усачом. Дятлу бабёнки не досталось, но её отсутствие щедро компенсирует трёхнутая на всю голову маманя, поехавшая на почве странной смеси веры с эзотерикой.

Отдельно проходит мама Невестушки, коию условно стоит обозвать Кандибобером из-за привычки везде щеголять в меховом малахае дизайнерского виду. Эта начинает отжигать с первого появления и не угасает до самого финала, спровоцировав из-за собственной дурости немало конфликтов.

Завязка, казалось бы, кроется в изнасиловании и мести за сие деяние. Но, как водится, так слишком просто и потому наружу начинают выползать обычные человеческие потребности, как-то – бабло, красивая жизнь за бабло, пыль в глаза благодаря баблу, попытка убедить себя в собственном благородстве только из-за вроде бы надёжно спрятанного бабла и, в общем, все-превсе беды, рождённые золотым тельцом.

Ну и, чего уж, совершенно неясными мотивам Адидаса, то ли копирующего себя в роли Раскольникова, то ли находящегося в подвешенном состоянии из-за непонимания сценаристами – чего ж ещё к нему прилепить. Сериал, по ходу дела, пытается прикинуться драмой, триллером, бытовой чернухой, чёрт-те чем со сбоку бантиком и даже, совсем чуток, детективом. И, процентов на 65, ему это удаётся, вплоть до совершенно нереалистичной концовки, явно забацанной лишь ради эффектного появления перед финальной точкой.

Проблемы обычных людей показаны пусть картонно, но живенько и реалистично. Именно шаблонность персонажей позволяет узнавать в них знакомых, коллег, редко встреченных почти незнакомцев и героев чужих рассказов на перекурах. При этом, из-за общего градуса чернухи, основной ансамбль временами выглядит сущим макабром, театром уродов, паноптикумом и кунсткамерой. При этом, устами Филологини, общающейся с Дятлом, зрителям не намекают, бьют в лоб заведомым ожиданием катарсиса, кульминацией настоящего кино, завёрнутого в фантик дешёвого криминального чтива.

Тут-то кроется дьявол, ведь как у нас не пытайся в Тарантино, то выйдет либо буратиноподобный клон Балабанова (RIP), либо трэшачина вроде «Папа сдохни», либо растерявший весь запал Роман Каримов, чей «Всё и сразу» стал, пожалуй, последней попыткой сделать о криминале стильно, просто, атмосферно и, одновременно, с оттенком а-ля рюс.

Так и с «Аутсорс», где сногсшибательно красивое вступление серий и удивительно подходящий саундтрек под клавесины, кажутся аперитивом перед чем-то вроде «Настоящего Детектива», по факту превращаясь в банально-доставшее послевкусие криминализированного «Левиафана» и прочей звягинской «Нелюбви».

Ошибка показа безнадёги кроется лишь в указанных датах. 1996-ой год новой России не 92-93-ий, когда временами впрямь становилось страшно. Страшно пройти вечерком через давно знакомый проулок, страшно зайти в гудящий пьяным ором подъезд, страшно зайти в магазин с галопирующими ценами, страшно смотреть на рынке джинсы ценою в комплект зимней резины, страшно… В общем, именно так.

1996-ой, с его «Ясный мой свет, ты напиши мне…» Тани Булановой стал, пожалуй, одним из двух «хороших» в девяностые. Тогда отступила нищета, она отступила даже у бюджетников, она немного спряталась, затаившись перед дефолтом и надвигающимися нулевыми. Тогда подугасла война на Кавказе, тогда… Хотя, конечно, это субъективно.

Сама безнадёга, потерянность из-за отсутствия курса в жизни, злость на кого-то удачливее, легко объяснимое желание вкусно есть да мягко спать – сериалу удались. А это, надо думать, главное.

Удались декорации, старательно избегающие главного огреха сериалов про недавнюю историю нас с вами – принципа «И так сойдёт», когда в 91-ом году парни-афганцы носят усы и бреют подмышки, перед Миллениумом мобильники продаются как пирожки и везде банкоматы, а сирота-нефор самой середины лихих-святых, живя с бабушкой в сущем Мухосранске, позволяет себе набор мелочей, имевшихся у мажоров.

Здесь нет пластиковых окон, тут старательно обходят современную дверную ручку, тут аутентичная одежда и порой даже автомобили. Да, в крупных планах залива нет-нет, да мелькнёт судно постройки не позднее начала десятых, но это уже придирки. Конвойщики ходят с подшивами, мяуканье Лагутенко в 96-ом не раздражает невозможностью, а любовное отношение к целой коробке «Рафаэлло» ощутимо кожей. А мелочи, вроде советского органайзера врача или сенсорной настольной лампы начальника, прибавляют вес атмосферности.

В общем, ей-ей, именно этот продукт о недавнем прошлом вполне себе неплох. Уровня «Разбитых фонарей» или «Бригады» сейчас, у нас, вряд ли достигнуть, но это не особо страшно.

П.С: при всей уродливости мужских персонажей, женские показаны так отталкивающе, что невольно задаёшься вопросом – почему? Почему так ужасна мама в кандибобере, почему так глупо дурна Красавица-алкогольвица, почему так не повезло дочке Филологини, почему Невестушка не может и не хочет иметь собственного мнения, почему… В общем – даже Дятел прописан чуток светлее, чем даже отлично сыгранная Врачиха.

Она сыграна убедительно, она кажется сильной, но внутри неё в какой-то момент хрупко ломается стерженёк, и её всеохватывающая безысходность касается через экранным замогильным холодом.

Так что, да, наверное, пациент на самом деле скорее жив.

«Валькирия/Тот, кого я всегда жду», Мария Семёнова

- Рожоного ума нет – никакого не дашь (с)

Северная Русь, колыбель русской цивилизации, крохотные локации, без двигателей с дизелями оказывающиеся огромными, протыкающие холодное серое небо густые леса, влажно пахнущая болотистая земля, студёные реки и люди, жившие, любившие, воевавшие, предававшие и желающие счастья тысячу лет назад.

История Зимы Желановны, странноватой девки с длинной косой и желанием стать воином, трогательная. Простые эмоции, без катарсиса, метаний и поисков себя посреди бесчеловечного мира, Семёновой удаются на пятнадцать шаверм из десяти, а «Те же и Скунс» этот факт доказывают легко и непринуждённо. И это здорово, ведь книги не обязательно должны поучать, книги временами могут быть просто книгами, развлекая и даря эмоции.

История Зимы Желановны, странноватой особы с обжигающим желанием стать поляницей навроде Марьи Моревны, красива до неприличия, кое-где превращая обычные предложения в форменные кружева, каллиграфическую вязь и узоры серебряного чернения. Любовь к местам, где живёт автор ощутима и от того книга лишь выигрывает.

История Зимы Желановны, странноватой личности для того, одновременно, простого и ужасающе непонятного времени, притягательна несмотря на возраст рукописи. Этот показатель мастерства здесь ощутим сразу же, с первых абзацев и до последней точки.

«Валькирия», где история и сказка сплетены вместе, роскошна и дивно хороша. Она до краёв, как окованный турий рог мёдом, полна любовью Семёновой к истории, Скандинавии, варягам с викингами, северо-западу нашей родины, вниманию к неброским мелочам и мечте о легендарном прошлом, где храбрецы плыли и шли за окоём, не ведая пути и открывая мир, кусочек за кусочком. Что здесь, что в «Лебединой дороге».

И Зима Желановна, без всяких плавных и выпуклых нежностей, с худым животом, кожей да костями, да тугой косищей по самое куда надо, стремящаяся занять место среди суровых рубак, как ни странно, один из лучших романтических персонажей новой русскоязычной развлекательной литературы. И это несомненный плюс книги. И крючок.

Точь-в-точь как жанр, подача и нюансы. Фэнтези тут в байках, преданиях и тенях деревьев, вое ледяного ветра, полуденном жаре полей. Фэнтези тут не имеется, а вот любовный роман - несомненно. Самый настоящий любовный роман, где-то аккуратно, а где-то неуклюже втиснутый в рассказ о профессиональных убийцах в броне, сидящих на заставе, торчащей на самой границе княжества недавно пришедшего Рюрика.

Зима Желановна влюблена в весьма занятного и крайне вменяемого объекта – воина до мозга костей, вдовца, отца солдатам, благородного балтийского славянина и сына своего века. Он крут, ровно нос его собственной боевой ладьи, несгибаем аки сила воли дальше и убийственен в бою ровно римская спата, меч кавалеристов из приданных легионам ал. На дуру-девку, на самом деле желающую не служить да защищать, а любить и быть любимой, он не смотрит, всё внимание даря людям, острогу, полюдью и защите земель с людишками, взятых под крыло нового князя.

Самом собой – круче него на вёрсты вокруг него нет, а панцирь, прикрывающий сердце с душой, поистине непрошибаем.

Если тут вам вдруг покажется, мол, где-то такое встречалось и не в русском фэнтези, то… То вряд ли вы ошиблись, бо никто не отменял блестяще выполненную историю Вигго Мортенсена и Деми Мур, прекрасной до юношеских снов, из «Солдат Джейн». Не стоит писать о плагиате, все дела, достаточно вспомнить что «Полосатый рейс», что великолепную «Фантагиро», что «Пещеру Золотой Розы», сюжетов-то в мире не так и много, включая упомянутую Марью Моревну.

А на самом деле, как всегда, бывает с хорошей задумкой и отличным исполнением, это не играет никакой роли тем более, что «Валькирия» вышла на пару лет ранее, наверняка в рукописи опередив блокбастер с роскошнейшей Деми на пятилетку.

«Валькирия» временами проста, аки черенок от лопаты, кое-где черно-бела, ровно юношеский максимализм, но тем и хороша. Предательство есть предательство, благородство, дружба и честь ими и остаются, что на фоне разновеликих градусов серости а-ля Мартин, Сандерсон или Аберкромби временами точно бальзам на душу.

Что касается самой Зимы Желановны, как главной героини книги, то, продравшись что через ледяной бурелом, что через пургу, что через вражин, она добирается куда всегда и стремилась, к тому, кого всегда ждала. И это хэппи-энд, как в старом-добром Голливуде.

И это здорово.

Охотник за головами (сериал, 2025)

Жил-был Кевин Бейкон, ловил негодяев, как-то раз не фартануло, он откинул копыта, но прозябать в Аду на сковородках ему не дали, зафитилив домой, охотится на демонов, свинтивших из Преисподней. Ура, круто, рейтинги. Точно, или…?

«Жил-был Кевин Бейкон» отлично передаёт суть продукта. Имя героя не запоминается, только, это ничего не меняет. Назови его Джон Константин, Антон Городецкий или даже Геральт из Ривии, суть одна - перед нами охотник на чудовищ. Только упомянутая троица, волей создателей, обладает харизмой, прописано-оригинальным характером etc. А вот Кевин Бейкон сериала «The Bondsman/Охотник за головами» - так себе клон Эша Уильямса.

Да-да, того самого Эша, что с бензопилой вместо руки, бум-палкой, дедайтами и клату-верату-ни-кхм-кхм. И, как в случае с сериалом о главном герое Брюса Кемпбелла, именно с сериалом, а не фильмами, перед нами так себе трэшачок второй степени свежести.

Есть кровища, ненужный пафос, обязательные типа хитрые козни за спиной, там же, где прячется парочка скелетов в шкафу главного героя.

Есть милая мама, ходящая в церковь и временами надевающая броник с патчем «Мама-медведица», бо именно она пристрастила сына ловить негодяев.

Есть как-бы умница-красавица разведённая жена, страдающий сынок с душевной травмой, негодяй, укравший семью героя и вековечное огромное зло, желающее выйти наружу именно в Усть-Перди какой-то Оклахомщины.

Поведясь на пиар в сети – глянул три серии. Формат просмотров трёх первых серий вообще хорош, даёт возможность не ошибиться в выборе, поняв – что, да как, и не пропустив что-то хорошее дальше из-за занудства первой части. В троице вступительных эпизодов увидел следующее:

Вот герой хитроумно берёт в плен плохиша, но ошибается, взяв омежку вместо альфача. Схватывает звездюлей и, вишенкой на торте, наблюдает у подбородка огромный острый ножик, элегантно разваливающий его, героя, горло чуть ли не до позвоночного столба.

Чутка позже он приходит в себя, заныканный в хламе меж простенков, выбирается, заматывает скотчем ужас на шее, едет домой, ищет подонков, нанятых как выясняется хахалем его бывшей ради убрать Кевина как проблему. В ходе нахождения наблюдает пастора, выглядящего как-то странно, ведь зенки служителя культа переливаются алым светом аки лампочка новогодней гирлянды. Ну и он же, то есть пастор, после того, как герой находит убийц, падает ему на хвост и жестоко расправляется с троицей реднеков, от чего Кевин выпадает в осадок и едва-едва уносит ноги.

Дальше, поутру, маманя встречает его с милой девчушкой из компании «Золотой горшок», являющейся нанимателем героя. Тут ему рассказывают весь смысл его дальнейшего жалкого существования, полного ужаса, потрохов, тьмы, пролитой кровищи и всё такое. А также – стандартно-однотипных серий, где есть новый явившийся демонюга с жутковатым именем типа Шокерфейс, семейных проблем и проблем с упырём-хахалем в стетсоне, разговоры ни о чём и адова глубина падения асоциального типа, в коего Кевин по-актёрски переодевается.

В общем, какая-то давным-давно три раза использованная жёвка типа бубльгум, снова упакованная в яркую хрустящую обёртку, совершенно не стоящая потраченного времени. Хотите интересно-красивого жесткача из относительно новых? Вот вам сказ про техасского нефтяника, потрёпанного жизнью, куревом, чиканос и красоткой бывшей. Или, скажем, балладу о первопроходцах, слабоумии с отвагой, человеческой подлой натуры и настоящего благородства, истинно вам говорю.

«Залпы над морем», Игорь Чесноков

Русский Север, поморы, кочи, ошкуи и косатки, беглые староверы и охотники-самоеды, меховая рухлядь да рыбий зуб, что моржовая кость, Грумант, компасы-маточки, монастыри-крепости, суровые нравы и люди, а также пример – как писать легко.

Советское детство последних пятилеток у всех своё. Кому поджиги, кому дочки-матери, кому ништяк играть в клёк, а кому зубрить матику, кому важно идти на фоно, а кому, к сожалению, мять «Момент» в пакете. Чего не отнять даже тогда – книги детям писали, иллюстрировали, печатали и, издавая, пропускали через цензоров. Наверное, потому они хотя бы грамматически были правильными. А если какие вдруг в дефиците, то… бывает.

Четыре повести, прячущиеся под интересно стилизованной обложкой, выходили в стране ровно один раз. Книге Чеснокова почему-то не повезло, либо, как в случае с «Сигурдом, победителем дракона», до переиздания не добрались современные воротилы. Может, оно и к лучшему, ведь на детях тогда не экономили, позволяя делать продукт высочайшего качества.

Сама обложка, к слову, весьма честна. Пусть и лубочно, но изображённый на ней маневр, вполне вероятно, мог иметь место. Сам факт отбития судна у злокозненных «лайми» Флота Его Величества случился в период наполеоновских войн, бриташки оказались посрамлены простыми русскими мужиками, а описано оно всё легко, не умаляя крохотной трагедии команды.

Четыре истории под твёрдой обложкой, украшенной изумлённым экипажем брига, разные. По времени, по сюжету, по отношению к хронологическому отрезку, где они происходят. Объединяет их, разве что, география жуткой протяжённости и исключительно интересная группа наших с вами земляков, сложившаяся между Мурманом и западными отрогами Северного Урала – поморами.

Русскими людьми моря, ничуть не меньше жившими морем, чем викинги-варяги скандинавских стран. Да и родиной их, пусть отчасти, совершенно точно следует считать Новгород Великий с его лихими ушкуйниками, бегавшими к златокипящей Мангазее за пушниной, меховой рухлядью, векшей-белкой, соболями-огоньками, песцами и прочей куньей братией, на свою беду, живущими в великолепных шубках.

Первая рассказывает о простых моряках, перевозящих зерно на продажу и, такое случается в ходе столкновений великих держав, попадающихся охотничьей партии бриташек, кошмарящих северные коммуникации в ходе драк с Наполеоном. Злоключения, тычки с зуботычинами, хрестоматийно-скотское поведение английских морпехов, все дела. И крепкий кулак, крепкое словцо да доброе дело мужиков, знающих как дойти до Нарвика, исправляющих ситуацию по мере возможности.

И, да, лодейный кормщик Матвей Андреевич Герасимов существовал, корабль у англичанцев отбил, в Норвегию вернул, получив не только почёт с уважением кольских земляков, но и первое гражданское отличие знаком Военного ордена от императора Александра Павловича.

Разогревшись на ней, Чесноков подкидывает уголька в робинзонаде двух крестьянских семей, удравших как закабаления в барщину. Зима, ветры, снежища, дышащее студёное море, наспех срубленная избушка, контакты с местными, робкие попытки договориться с охотниками да оленеводами, кочующими до Ямала, охотники на морского зверя, опасности, льды, злое загнанное зверьё и самые обычные женщины, ждущие у тлеющих поленьев своих мужиков, ушедших искать чуть больше счастья всем, включая будущие поколения.

Отдельно проходит третья, где главным мотивом становится смекалка, находчивость и настоящая дружба, нужная на море как нигде. Неизвестные устья рек вдоль незнакомых берегов, неизвестные люди, говорящие неизвестным языком, опасность на пустом месте и царское слово, поперёк коего пойдёшь – беды не оберёшься. В общем – нескучная жизнь тех самых людей, что открывали Бездну, лежащую за Камнем, за Уралом. Они шли, где своей волей, где принуждением воевод, а где наймом купчин, как атаман Ермак Тимофеевич или лихой Семён Дежнёв, Атласов и прочие, в конце концов добравшиеся даже до Аляски.

И, замыкая круг, последняя повесть снова говорит о британских военных моряках, штурмах православных монастырей-крепостей, обороне Севера силами гарнизона, инвалидных команд и простых людей, не кланявшихся ядрам и, если требовалось, встречавших штыки морской пехоты первым, попавшимся под руку.

Главным поставщиком таких вот исторически-приключенческих историй с морским акцентом в СССР стоило считать Константина Бадигина, капитана запаса и автора претенциозного, хотя и лихо написанного «Корсары Ивана Грозного». И жаль, что таким не стал тогда, не став и сейчас по совокупности причин, писатель Игорь Чесноков, совершенно незнакомый мне до и после издания «Залпов над морем», давным-давно, в пору пионерского галстука и Перестройки взятого в городской детской библиотеке.

И если уж рекомендовать какую-то хорошую книгу подрастающей соли земли в виде мальчишек, да и некоторым девчонкам, то эта вполне подойдёт.

П.С: бонусом книги идут отличные иллюстрации художника Фалина, также, в разных техниках, рисовавшего к книгам Бадигина. И Хаггарда. И Скотта. И Джованьоли.

Очень странные дела (сериал, 2016 - …)

Холодная война, дети городка американской глубинки, демоны Иной стороны, спецслужбы, клюква на всю катушку, отличный косплей Терминатора, великолепный оммаж Metallica в частности и всей старой-доброй поп-культуре Америка в 80-ые. И…

Давным-давно, в далёкой галак… не то. Давным-давно, у фасада магазина в Джерси… Снова не то. Соберись, тряпка, попробуй в сарказм, поучительность, немного душнилова и типа оригинальности в просто ещё одном мненении по сериалу, до сих пор являющимся культурным феноменом.

Жила-была в городке Хоукинс, Индианщина, четвёрка лихих друзей-малолеток: голова-ума-палата без зубов, храбрый негритёнок, заводила-ботан и сбоку-припёка гик-тихоня. Пацанва любила кино, мульты, настолки, собиралась у заводилы в подвале и там резались в «Подземелья и драконы». И как-то раз тихоня взял, да не доехал до дома. А ещё…

Ещё рядом находился Институт со сверходарёнными детьми, умеющими всякие штуки, вне науки обзываемые колдовством. И оттуда, в кафешку к здоровяку Клири из «Никербокера», удрала милашка Оди, 11-ая, между делом порвавшая ткань миров и выпустившая к нам демогоргона. Тут-то им-то и описанной выше кодле чудаков выпало встретиться, подружиться, влюбиться, заненавидеться и начать бороться за собственный мир с миром Изнанки. В общем, было весело да страшно до неприличия.

Изнанка подкидывала одну пакость за другой, страх и ненависть сгущались над Хоукинсом, побеждаемые лишь силой волей да способностями Оди, после первого раза едва не откинувшей кони, а после последнего укрощения прорехи, поросшей плотоядными вьюнками ещё и полностью разрядившей свою батарейку. При этом, вот ведь, несмотря на четыре полноценных сезона братья Дафферы смогли создать настоящее чудо – не потерять интереса зрителей и превратить «Очень странные дела» в по-настоящему кинговское произведение без участия самого дяди Стивена.

Именно так, ведь история Хоукинса включает в себя всё, так любимое Стивеном Кингом: американскую провинциальщину, подростков-антагонистов, чудовищную смесь хоррора с как-бы наукой, много-много психологизма и второстепенных веток, раскрывающих героев вплоть до третьестепенных и делающие их ближе. И в этом, к слову, явно заключена часть успеха продукта братьев Даффер, всё также интересного поклонникам с поклонницами.

Да-да, именно так обстоят дела с одним из самых популярных проектов последнего десятилетия. Четыре сезона Оди, пацанва, мама гика с внешностью обаяшки Вайноны Райдер и не взлетевший Хеллбой в лице шерифа Коппера, а также дочка Ума Турман и прочие, включая металлюгу Эдди из клуба «Адское пламя», дерутся с Изнанкой, с её адовыми порождениями и даже чудовищным чудовищем Векной.

Дерутся, боятся, превозмогают, дружат, любят, ненавидят, очаровывают, удивляют, раздражают, заставляют улыбаться и, куда без этого, переживать за самих себя, то становясь пешками на невидимой и очень огромной шахматной доске, то оказываясь между молотом-Изнанкой и наковальней в виде секретных агентов фром КейДжиБи в самом сердце Хоукинса. И неизвестно – кто из протагонистов опаснее. Ну, кроме Векны, само собой.

Твари Изнанки эволюционируют постоянно, то пугая стелс-режимом, то оборачиваясь натуральным кайдзю, когда на помощь стоит звать не иначе, как Кинг-Конга. А клюквенная начинка второго сезона сумела сотворить невозможное – произвести на свет исполнителя КГБ, всем своим видом, манерами и методами напоминающего настоящего Терминатора, неумолимую машину, сносящего на своём пути всё.

Дальше случился хоррор, перекликающийся с самыми лучшим злодеем всех времён (по версии автора блога), негодяе, убивавшем во снах, т.е Фредди. Хотя, конечно, это всего лишь поклон-пасхалка, а демонюга, страшный как дембель 90-ых после недели отмечания свободы, равно как клуб Хелфайр в целом и Эдди с басом да «По ком звонит колокол» в частности, советская тюрьма и прочие находки – на самом деле хороши.

Отдельно стоит аплодировать Хопперу, корчащему страшное щачло демогоргону, готовясь рубить его в капусту, крушить в хузары и всё такое тем самым мечом, что старик Арни явил миру в роли Конана, да в каноничной фотосессии.

История городка Хоукинса, его деток, их родителей, знакомых и друзей явно стоит того, чтобы ознакомиться в ожидании следующего, вероятнее всего, заключительного, сезона. Будет интересно, темно, захватывающе и переживательно.

Гангстерленд (сериал, 2025)

Лондон, бандосы, разборки, эмигранты, убийственно-ирландские негодяи с Пирсом Броснаном и Хелен Миррен во главе, набор их родственничков, проблемы и адова харизма решалы Тома Харди. А также Гай Ричи в титрах как соучастник действа.

Сериал нарочито играет в простоту. Задействованных лиц не так много, зато аргументы и поступки на первый взгляд весьма тяжеловесны. Скелеты по шкафам у всех-превсех, а единственной доброй душой является, вроде как, дочка-школьница Харди, да и то не факт. Ейная мамашка, например, ярый пример перфоратора мозга в людском обличьи, ага.

Всё крутится вокруг семейки Броснана-Харригана, крышующего разномастные крыши более мелких выродков, включая понаехавших. К нему стекается немало злата, проблемы не кончаются, всегда, как в украинском партизанском отряде сыщется Иуда среди самых-самых, а на горизонте маячит неслабая войнушка с кланом Ричи, чью зверскую рожу, украшенную шляпой, все мы видели в «Рок-н-ролльщике», а ещё в «Хулиганах», и т.д и т.п.

Причина для боевых действий проста – пропал сынишка Ричи, а видели его в последний раз аккурат с внучком Броснана, а папка сего совершеннолетнего кутилы, маньячилы, отморозка и все дела когда-то сидел по малолетке с Харди-Гарри, да так с тем скорешился, что Томочка теперь ровно член семьи, а также маг навроде Гендальфа, специализирующийся на всяких тёмных делишках. да ещё чёткий, дерзкий, резкий, аки налётчик одесский.

В общем, парняга пропал, а кто видел вышедшие серии – тот вполне в курсе – чего плохого, да и просто мерзкого с тем случилось. Круги по воде идут всё шире, Харриганы вербуют понаехавших в частную армейку, Ричи обещает кровищу со смертищей, и на фоне этого жена Томочки выносит тому мозг походами к психологу и прочей лабудой. Гарри-Том держится изо всех сил, рулит делами, порой стреляет и, между делом, статарельно старается помочь жене своего дружка, сына главного Харригана-Броснана, коему он в компании супруги наставил роскошнейшие развесистые рога. Ну, чё, работа тяжелая, стоит временами оттянуться, да?

Ничего нового, мы такое видели, а уж у Ричи тем более, да куда ярче, интереснее и зажигательнее. Тем не менее, чего не отнять у сериала, так это стиль, красоту и увесистость лицедеев, играющих как в последний раз.

Тем, собственно, и берёт за душу, заставляя алкать продолжения, сей телепродукт.

Так что – гляньте две первые серии и, думаю, захотите добавки.

«Звёздный десант», Роберт Хайнлайн

Звёздные войны до Дарта Вейдера, классика фантастики, боевые скафандры, споры о правах с обязанностями и ответственности гражданина, милитаризм и либерализм, учебка, духи-салабоны, война, инопланетные враги и профессиональные вояки.

- Во имя вечной славы пехоты

Мир Джонни Рико, наследника неплохого семейного бизнеса из Буэнос-Айреса, казалось, развалился из-за его желания доказать школьной любви свою самостоятельность. Кармен Ибанез, зачаровавшая Джонни карими очами, целенаправленно шла на пилота, желая служить, защищать и получить настоящее гражданство. Джонни отказали во всём, включая работу с генноизменёнными псами из К-9. Джонни выпало отправиться в Мобильную Пехоту, в десант, скачущий не с самолёта на поля с долами, а с космического корабля на планеты. И делать это не в челноке.

А в скафандре.

«Звёздный десант» вошёл в мою жизнь пионера СССР в девяностом году, вместе с мягкой обложкой харьковского издания и попыткой художника создать боевой скафандр, опираясь на фотографии советских космонавтов. И, несмотря на ряд смешных моментов, этот арт куда ближе к первоисточнику, чем опирающиеся на «авторский взгляд» или на последствия культового трэшака эпохи VHS от Верховена. Но не это главное.

Главным оказалось другое. Главное пряталось в строчках неплохого перевода, неожиданно рассказавшего о простых армейских буднях жёстко, лихо, с огоньком, куда там всем советским «Военным косточкам» с «Солдатской школой» Никольского или «Жили-были солдаты» Длуголенского. Смешно да грешно, но армия 90-ых попозже наглядно показала всю правоту американца. Но, вот ведь, дело тоже не в этом.

Джонни Рико, мальчик-мажор, неожиданно стал своим для сотен парней со всех уголков обитаемого мира – фермеров, подёнщиков, работяг, бандосов и прочих обычных людей. Здесь девы, потрясая упругими бюстами, не мылись в одном душе с мужичьём, как в кино. Девы романа, для большинства джи-ай становились доступными лишь на базе, а в космосе дамы жили за командирской переборкой, лихо, в силу особенностей женского интеллекта с психологией, управляясь с кораблями.

Джонни не совершал подвигов, не превратился в супермена, он просто служил, учился и старался быть собой, пытаясь не сломаться. Тонкий психологизм Хайнлайна отлично сработал на экваторе книги, где Джонни получает письмо от мистера Дюбуа, преподавателя его школы, чью роль в кино возложили на Расчека, впоследствии ставшего командиром Рико в армии.

Джонни, читая его в марш-броске, думает, что понял вложенную мысль, но по-настоящему она доходит только на бегу, когда вдруг становится ясно – тяжко, сложно, но вполне возможно. И…

И дальше он выпускается из учебного лагеря Курье, поступает в распоряжение «Кошек Джелли», носит в ухе свою первую серьгу с черепом и костью за единственный прыжок, а потом – жуки, гибель отряда, раскиданные по прочим группам Кошки и, финалом, те самые «Головорезы Расжака», где пафос не в чести, своих выручают всегда, а сам Джонни, встретив на перевалочном космодроме отца, на самом деле потерявшего всё из-за удара жуков по Аргентине, чем-то похож на героев Симонова, принимающих войну как неизбежно-нужную данность.

И главным героем становится армия и, немного, война. Можно бороться за мир во всём мире, можно считать военных кем угодно, смеясь над походами в столовку строем да с песнями, но куда лучше – помнить историю. А история легко рассказывает правду о армии в жизни любой страны, народа и национальности. И уж если хочется читать о военных, то стоит читать книги разных авторов, и даже фантастов. «Звёздный десант» тому самое прямое доказательство.

«Звёздный десант» начинается, как и положено хорошей книге – с зацепки, и здесь она в виде прыжка, атаки, сбора группы сержантом, гибель Диззи Флореса и никакой самоубийственной беготни с пестиками наперевес.

«Звёздный десант», как и полагается хорошей книге, до сих пор воспринимается всеми по-разному, ровно, к примеру, «Мастер и Маргарита». И это здорово, ведь такие книги должны жить долго, получая новых читателей с читательницами год за годом.

А что сказать о «Звездном десанте» голландского мастера кино? Да всё просто – каждому своё, автор Робомента снял отличный фильм, также на все времена, пусть и с куда меньшим потенциалом.

Трасса (сериал, 2024)

Кавказ, расстрел пигалицей из двустволки спящих родаков, пропажа девчонки, приехавшей в детдом, где её удочерили, мрачные тайны ищущей её питерской судьи, уволенный и ненавидимый всеми следак с внешностью Лобанова и…

В общем, начиналось оно всё за здравие, закончилось заупокой, а почему да как – ниже.

Пролог должен завлекать, с чем пальба девчушки по мамке с папкой весьма способствует, а её дальнейший перформанс с верёвкой в сарае лишь добавляет драматизма. Далее камера вдруг перемещается в Питер, модная квартира, маманя, поздравляющая дочурку с совершеннолетием, непонятные закидоны той, смахивающие на стандартное «с жиру бесится». По сути, так оно и есть, но зато придаёт глубины с психологизмом.

Маманя, что не маманя, оказывается судьёй, любящей на выходных укатить на дачу, накидаться там в шишки, а перед этим заняться какой-то дуростью с оттенками увлечений м-ра Грея прямо на стоянке придорожного кафе. Проснувшись поутру мадам решает позвонить дочурке, но, включив интернет, наблюдает и слышит сразу несколько сообщений, выясняя о полёте девочки в Мин Воды, где её удочерили и прямой намёк на наступающий кирдык от каких-то «они». Судья немедленно подключает связи и первой кобыл… первым рейсом несётся на Кавказ, коий, вот сюрприз, её родина в полном понимании слова.

И, оказывается, последние много лет тут постоянно пропадают девчушки.

Да-да, именно так, и, само собой, всем на всё наплевать.

Тут-то оно всё начинается, каждый участник действа внушает подозрения, каждый поворот сюжета ведёт к новым плохими гипотезам, каждый отголосок прошлого оказывается злым, гибельным и полным разрухи нормальному будущему. Ну и, конечно же, плюсом идут человеческая натура, стремление к унижению ближних своих, желание причинять боль и тяга к златому тельцу.

Вопросы начались с момента демонстрации быта семейки одного из тех самых плохишей, представляющих собой ужас некогда тихого курорта посреди чистого воздуха, зелени предгорий и кристально-чистой воды. Зачем продавать возможность сделать что угодно с жертвой богатым имбецилам и при этом жить точно в начале 20-го века, причём давно и при этом неоднократно провернув киднеппинг, наверняка некисло подняв бабулек? Зачем?

А за-ради показать почти кинговскую трактовку такой, вроде бы, милой глубинки, с её сиротками, пуськами-лапушками, приторговывающими собой за забором, куртизанками самого нижнего градуса, живущими-работающими на базе, оборудованной щитовыми домиками, небольшой местный набор фриков, а также силу стереотипов, в полной мере отражаемой местными.

Вообще, так-то, завязку со всякими значимыми столпами общества, прячущими в шкафах скелет на скелете, минимум два раза отработалась на «Настоящем детективе» и, как правило, чтобы уберечь героев от гнева вышестоящих, в дело шла либо невыразимая смекалка оных, либо медицинские факторы. Тут же, если уж на то пошло, весь уровень немедленной расправы из-за «у нас длинные руки и глаза повсюду», в какой-то момент отдаёт опереткой. Единственное заимствование у более интересных коллег «Трассы», прижившееся в полной мере – общий уровень «всем на всё наплевать», высказанный покойным Краско в былинно-забытом «Ночном продавце». Именно так тут и оказывается, если вдуматься.

Что касается лицедеев, участвующих в проекте, то наиболее приятно глядеть на старшую Михалкову, расцветшую в несколько однотипных ролях простых русских баб-покорительниц коней с пожарами. Странно смотрится главная героиня, то изображающая прожжённую юридическую кобру, то бухающая как не в себя, то истерящая, куда там её приёмная дочурка, живущая как у Христа за пазухой и жутко страдающая из-за того, мол, что не знает настоящих родителей. Ну, наверняка они были космонавтами, погибшими при секретном прилунении и из-за секретности ей никто ничего не говорит, а не так себе девиантами, то ли сдавшими грудничка в детдом, то ли отдавшими, чтоб забрали.

Бывший интерн Лобанов и вокалист панк-хоровода «План Ломоносова» Ильин-младший старается, временами задвигая Семёнсемёныча на задний план, но… Но тот всё равно берёт верх и побеждает Александра.

Из прочей же массовки вспоминать особо и некого, разве что неплоха Бабаяга с трассы, той самой, где началась жизнь настоящей главной героини. Есть в ней что-то интересное, слово чести. А так…

В общем, из-за множества контента вы вполне могли не глянуть «Трассу», потому никаких спойлеров, гляньте, вдруг зайдёт.

П.С: есть ли тут триллер? О, да, имеется. Особенно в плане находок в старой теплице, по-моему.

«Сорок пять», Александр Дюма

Кинжалы, плащи, шпаги, католики и гугеноты, гражданская война под личиной религиозной, заговоры и тайны, королева Марго, графиня Монсоро, любовь со страстью, последние Валуа, Горанфло и, конечно, Шико – шут, мастер клинка, шпион и трикстер.

Александр Дюма-старший был нежно любим в СССР всё моё советское детство. Наверняка, его обожали и раньше, но речь о виденном. «Королеву Марго», отпечатанную в девяностом в Куйбышеве многотысячным тиражом, до сих пор можно встретить в каждой третьей семье, а по популярности, на излёте Союза, она уступала лишь Анжелике. «Три мушкетёра» в виде многосерийного фильма давно пора отлить в граните, а исполнение Авиловым совершенно не каноничного графа Монте-Кристо цепляет до сих пор.

Тем не менее, «Сорок пять» в обойме приключенческих книг СССР стоит, либо стояла, отдельно. Причины просты: небольшой, относительно двух первых частей трилогии, размер, незакрытые гештальты навроде воцарения первого Бурбона, и отсутствие ощущения размаха, свойственного, опять же предшественницам. Хотя, казалось бы, в «Сорок пять» как раз таки есть всё: противоборствующие партии аристократов, фактор глубинного народа, N-нное количество ребятишек с убивалко-ковырялками, харизматичные персонажи, отличные диалоги и интересные второстепенные герои. Плюс, само собой, атмосферные декорации самого времени. Ну, как же, все помнят, верно?

Католическая Лига во главе с Гизами против семейки корольков с принцами и принцессками Валуа, во главе коей стоит жестокая мамаша-матриарх из клана Медичи, никаких суровых кардиналов, никаких гвардейцев, вместо них – швейцарцы и орда малоимущих дворян на посылках, плюсом идут внутригосударственные тёрки магнатов, принимающих выгодную сторону и протестантов-гугенотов, на тот момент крайне серьёзных во всём, включая боевой настрой и главный козырь – родственная Валуа семья Бурбонов, живущая в Наварре, на границе с Испанией.

Варфоломеевская резня, любовные истории принцессы Маргариты и графини де Монсоро, дуэль миньонов, внутрисемейные дрязги с кознями и, вишенкой на торте, грандиозный шельма Шико, шут последнего Генриха-Анри Валуа, имеющий право говорить - что пожелается, а если кто решится сделать замечание не по делу – вполне легко протыкает его шпагой, бо Шико мастер фехтования и дворянин.

«Сорок пять» захватывает последние годы Генриха, рассказывая о трагедии недавно могучего правящего дома, о смене династий, о самых настоящих событиях самой настоящей гражданской войны, вяло текущей за три четверти века до Короля-Солнца, во времена, когда, как бы странно оно не прозвучало, закладывался фундамент Золотого века французского королевства. Всё грандиозно и потрясающе, а вот сама книга при этом весьма камерна. Расстояния небольшие, большую часть текста герои курсируют по Парижу с окрестностями и, по факту, дальних далей две: командировка Шико в Наварру и боевитая летопись дю Бюшажа во Фландрии

Камерность заключается даже в самом старте, где в Париж прибывают сорок пять дворянчиков-гасконцев. Любовь маэстро к данной составляющей Франции легко объяснима, ведь мужчины планируют работать телохранителями короля, будучи почти нищими и не имеющими связей в столице. Идея гениальна, ведь выдав регулярную вкусную миску похлебки каждому, плюс красивый ошейник да уютную псарню, хозяин сего ОСпН взамен получает верных неприхотливых рубак, готовых за-ради Его величества на всё. Гасконь-то бедна, сир, бедна, но у друзей есть шпаги-с.

Но, вместе с тем, Париж не спит и заговор плетётся, а Жак Клеман уже точит кинжал. И во всём этом безобразии имеется светлое пятно, и, что не странно, это просто Шико.

«Сорок пять», при всей буффонадности некоторых глав, серьёзна не меньше «Двадцати лет спустя», а второй том истории мушкетёров вещь отличная, тяжёлая и просящаяся в формат хорошего сериала не меньше, чем просилась «Песнь Льда и Пламени», Мартина. «Сорок пять» местами крайне мрачна, как не пытался бы скрасить её персонаж выжившего шута, странновато по-человечески любящего своего господина и в конце-то концов решившего вернуться к нему.

Отсутствие же явно вписанной романтической линии, лишающей текст дурных переживаний, вроде линии Бюсси-Диана или Ла Моль-Маргарита, оставляет куда больше времени второстепенным героям, делающим книгу проще, но от того не хуже.

В общем, если вам не довелось, либо было давно, прочесть о паже, желающем попасть на казнь Сальседа, о сдаче оружия и экипировки под видом металлолома заговорщикам, о общежитии, принявшем под крышу сорок пять молодчиков и их спутников со спутницами, о нахальном малолетке, выкинутом в окно, о вреде нападения на как-бы умерших врагов на пустырях, о охоте короля в компании дворянского ополчения и даже пушек, о правильном выборе вина к ужину и о многом другом, стоящем внимания, то точно стоит взять и открыть бумажный, непременно бумажный, вариант книги «Сорок пять», да желательно с каноничной тканевой обложкой, украшенной великолепным портретом Шико вполоборота от мастера графики Ивана Кускова да перечитать, либо познакомиться с пусть подвыдуманно-приукрашенными, но таки опирающимися на реальные, событиями исторической Франции самого конца шестнадцатого века в изложении Александра Дюма-старшего.

Конец лета (сериал, 2023)

Швеция, тёмные тайны и пропажа ребёнка в прошлом, грехи с душевными болезнями в настоящем, неспешный темп скандинавской глубинки с жёсткими устоями, попытка разобраться в собственном детстве и потрясающе красивая героиня Вера.

В общем: жила-была в какой-то шведской провинции семья из трудоголика папы-фермера, старшего наследника, средней дочки-умница-распомощницы, младшенького милашки-сорвиголовы и мамы-алкогольвицы с глубоким душевном креном в сторону самоуничтожения. По соседству бедокурил да наживал добра старший мамкин брат, местный сельский дон Вито Корлеоне, ведающий да заправляющий всем подряд, имеющий привычку расправляться с проблемами в формате «шито-крыто, в землю зарыто». В целом, всё шло хорошо, пока мальчуган, оставшийся на попечении сестрицы, замордованной матерью и срулившей покататься на велике, вдруг не пропал. Его искали день, ночь, ещё полдня и всю оставшуюся жизнь выживших.

В смысле, что прошло немного времени и Вера, винившая себя в пропаже братца, заодно стала свидетельницей утопления матери, получив комплекс вины и за этот эксцесс.

Дети выросли, папа постарел, братан заделался в семейное дело пахать-сеять-веять-молотить, а Верушка, борясь сама с собой, заодно стала не в меру красивой психологиней, залетевшей на отношениях с пациентом. И тут… И тут, кроме вдруг возникшего журналюги, ворошащего дело о пропаже четверть века назад, вдруг возникает юнец, выдающий кучу малоизвестных сторонним фактов и заверяющий Веру в своём с ней родстве, мол, меня похитил тот-то, все дела.

Тут всё и завертелось, а наружу полезло такое, что только держись...

Кому-то по душе «Девушка с татуировкой», настоящая, не шибко фальшиво-американская, а шведская. Кому – «Мост», кому ещё что скандинавское, но факт есть факт – они весьма отличаются от прочего кинематографа. Спокойнее, медитативнее, но когда надо – динамичнее некуда, жёстче жёсткого и ваще.

«Конец лета» в данном случае мягче любого среднестатистического северного кинопродукта. Тут практически не имеется натуралистичной жести, тут нет крупных планов дела рук какого-нито уппсальского мясника, тут даже мало-мальски никого особо не насилуют и…

И насилие, какого не ожидаешь, от того лишь хуже, страшнее и жёстче. И…

Что тут точно имеется, так это простота нравов наследников ярла Биргера, что умудрялись прорываться даже в СССР со своей «Рони – дочь разбойника», где голые мужики с фаллосами наперевес носились по экрану. Такая вот скандинавская реалистичность там, где какой-нибудь «Настоящий детектив» явил бы миру… Ну, что-то там бы да явил.

В общем, если у вас выходные да тюленинг заместо шашлычков, вполне можно глянуть.

Гладиатор (2000)

- Меня зовут Максимус Деций Меридий. Командующий северными армиями, генерал легиона Феликс. Верный слуга истинного Императора Марка Аврелия. Отец убитого сына, муж убитой жены — и я отомщу за них, в этой жизни или следующей!

Это музыка должна была длиться вечно, но вчера Интернет напомнил о двадцатипятилетии оскароносного фильма Ридли Скотта, а где-то месяц назад пытался его пересмотреть. Всему своё время и вот история Максимуса, до сих пор снятая невозможно красиво, кажется едва ли не ровней «Спартаку» от Starz по количеству упущений с допущениями, а также мелькающему пафосу, невозможноой фантастичности самой ситуации и размерам Колизея. Но…

Хорошее кино на то и хорошее, да и кино, что тогда, что сейчас. Отбросив в сторону ряд условностей с допущениями, не исключая сказочногоопределения «генерал» в древнем Риме, получим уже полученное – красоту съёмок, красоту актёрской игры и, совсем немножко, красоту постановочных боёв. Чего ещё надо от фильма четвертьвековой давности?

Здесь великолепен ланиста, сыгранный Оливером Ридом, умершим на съёмках.

Здесь отлично исполнен Коммод, а Хоакин Феникс прочно закрепился негодяем.

Здесь имеется повестка в виде нераздражающего Джимона Хонсу.

Здесь пробирает нереалистичностью открывающей схватки с германцами.

Здесь роскошно нарубается почти десяток молодцов одним Максимусом.

Здесь чертовски здорово звучит в зимнем лесу вот это эпичное:

- Преторианец!

Здесь…

В общем, здесь на самом деле всё красиво и можно забить на реализм.

Это кино.

И это его магия.

И, да, самый красивый элемент фильма, всё же, Конни Нильсен.

«Полые холмы», Мэри Стюарт

Тёмные века, Британия, туманы, саксы против кельтов, тени ушедших легионов, сталь и варёная клёпаная кожа, вереск, дубравы, память о друидах, бастард-маг Мерлин, Утер Пендрагон и главный герой Англии – Артур, король былого и грядущего.

Какая книга популярнее легенды про меч из озера и Камланнские поля, где есть Ланселот, Гиневра, Зелёный рыцарь, Нимуэ и Мордред, битва у горы Бадон и Моргана, забравшая павшего брата в страну Фей? Да-да, популярнее этой истории лишь Библия.

Мы не можем назвать имена дружинников Александра Невского, павших в устье Ижоры, воюя со шведами, но точно знаем о наличии рыцарей Круглого Стола, где были как-то: Гавейн, Агравейн, Гахерис, сенешаль Кей и, кто знает, даже сэр Саграмор Желанный, он же Потаскун. Где-то там же затесался Морхольд, тёмная лошадка и вражина бравых парней в блистающих доспехах, валлийский конный боец, натворивший дел.

Нам сложно вспомнить название Китеж-град, зато всем известен топоним Камелот. Мы точно запутаемся в Ягайле со Скиргайлой, не говоря о Кейстуте с Витовтом, но вот имя Вортигерн кому-то да покажется знакомым. Всё дело в маркетинге, чего уж.

Империя, над которой не садилось солнце, насадило всему миру англосаксонский язык, культуру и память о герое, уничтожавшем германские племена тех самых саксов с англами. Сэр Томас Мэллори, сидя в заключении, умудрился собрать воедино так себе хроники и, сплавив народные предания, чаяния аристократического общества да собственные фантазии, написал «Смерть Артура». Тут, как водится, всё и закрутилось.

И крутится без остановки уже полтыщи лет, такие дела. О короле Арт

уре с соратниками снимают фильмы, где кое-какие с годами становятся лучше. Пишут книги, и среди них попадаются весьма интересные - где романтичные, где жёсткие, где стёбные, разные, в общем. От янки из Коннектикута до туманов Авалона от Мэрион Бредли, от хохмы с Мерлином, живущим во времени наоборот и до сборника эссе автора цикла «Ведьмак»

Трилогия «Полые холмы» Мэри Стюарт стоит наособицу. «Полые холмы» - отличный цикл про Британию эпохи сына Пендрагона, обычной жизни не совсем обычного пацана-юноши-мужа, участии Мерлина и лоскутном государстве, помнящем Римскую империю, культуру, цивилизацию, пиктов и видящих впереди лишь тьму, огонь, боль и сталь лезущих и плывущих к островам саксов.

Важнейшая часть книг цикла – их атмосфера, без пафоса, без масштабных битв с красочно-мясницкими подробностями, звенящая сталью клинков и ревущая медью труб. Такого тут не найти. Британия Стюарт не забыла старых богов, и, говоря о них, перечисляет не только Кернунна или Эпону, но и хозяйку ворон и битв Морриган. Британия Стюарт туманная, сырая, пахнущая прелью, дымком укрытого костерка, торфом в очаге, скудным варевом из тощих кроликов, не ждущая добра. Британия Стюарт шепчет о Амврелии Амброзии, следит из вереска за красным драконом Утера и ждёт настоящего короля бриттов.

Мерлин «Хрустального грота», «Полых холмов» и «Последнего волшебства» не каноничный волшебник, не Гендальф, не чародей, хотя он не так прост. Магия собирается им по крупицам и тратится лишь когда на самом деле нужно. Мерлин здесь отшельник, лекарь, глазной врач, хирург, кому-то кажущийся предателем, бастард, такой же, как его дальний родственник Артур.

Артур… Артур обычен, тем и хорош. Открытый миру, думающий о себе разные мысли, ищущий хотя бы какие-то намёки на своё происхождение, переживающий об отсутствии близких и радующийся любви приёмной семьи. Дальше Артур взрослеет, матереет, совершает ошибки и творит великие дела, всё также оставаясь не сказочным персонажем, а обычным человеком в не самых обычных обстоятельствах. Он сохраняет честь и достоинство, даже оказываясь опутанным самыми обычными медовыми женскими чарами, даже если чары те его единокровной сестры. Даже если Артур знает цену ошибки и ждущее впереди. Он ждёт это с честью, оставаясь настоящим королём.

«Полые холмы» не весёлые, не радостные, не простые и не читающиеся в полтора присеста. Это довольно мрачная, тёмная, глубокая и временами пугающая быль, отлично рассказанная Мэри Стюарт.

И её стоит прочесть, если не довелось раньше.

Любовь, смерть и роботы – ТОП 7

До нового сезона анимационно-фантастической антологии - десять дней. Проект, казавшийся винегретом, не выгорел, не сдулся, приобрёл поклонников с хейтерами, получил уйму критики разного градуса упоротости и стал культовым. Почему?

Из-за малой формы, поддерживающей динамику и не дающей времени на что-то лишнее? Вполне вероятно.

Из-за нежелания строить высокодуховное лицо и на серьёзных щах в очередной раз пережёвывать какую-то прописную истину? Наверняка.

Из-за желания не всовывать повестку везде, где не надо и, тем не менее, вставлять тут и там сильных героинь, какое-никакое меньшинство, ухахатываться над гипертрофированной маскулинностью, параллельно высмеивая штампы? Да уж точно.

Из-за профессионализма команд, работающих над каждой серией, из-за чего минимум 40 процентов из них смотрятся лучше многих полнометражных фильмов полутора последних пятилеток? Так и есть.

Но на самом деле рассуждать о причинах популярности, либо нелюбви, к телепроекту, аналога которому у нас нет и вряд ли будет в перспективе занятие так себе. Причины смотреть «Любовь, смерть и роботы» у всех свои, и это здорово. Так же, как и любимые выпуски, запавшие в душу и пересматриваемые. И ниже – как раз о таких.

«Счастливая Тринашка»

Крепко и красиво скроенная история, шаблонная в своей подаче пилота, сроднившейся со старой, по меркам войны, боевой машиной. Война между корпорациями и государствами, где безликие враги явно являются нашими потомками, рубящимися с пиндосами за космические ресурсы в глубинном космосе, война, где нет пафоса, а есть тяжелейшая работа обычных людей. Серия, чья безысходная атмосфера вписывается в безумную бесконечную войну Warhammer 40 000 куда лучше, чем продукт недавнего сериала по играм.

«За разломом орла»

Фильм «Чужой», вышедший больше сорока лет назад, до сих пор любим и популярен. Причина проста – мы не можем без космоса, он тянет к себе землян, но он же и пугает. Пугает неизвестностью, смертью от мельчайшей глупости, страхом встретиться с чем-то, являющимся лишь в ночных кошмарах.

«За разломом орла», удачно совмещающий в себе эти моменты, тем и выигрывает что у «Превосходства Сонни», лихо открывающей первый сезон сущим ожившим кошмаром, что у «Руки помощи», без дураков настоящим космическим ужасом, где страшно от логики, поступка и самой ситуации.

«Оборотни»

Серия великолепна концовкой, динамичной, яркой, боевой и показывающей – насколько хорошо можно подать историю монстров, известных, казалось бы, всему миру, кажущихся в кино скучными, привычными, не пугающими, и из-за того раскрывающихся здесь ещё интереснее.

Прочее же, включая ненужный пафос американских джи-ай, спокойно пропускается.

«Слепое пятно»

Самое настоящее аниме первого сезона, да и не только. Лихой наследник японской анимации, созданный… русскоязычной командой. Киберпанк, поданный в лоб, без философии «Бегущего по лезвию», скорее – с ужасающе жёсткой прямотой творчества Кавадзири и его «Манускрипта ниндзя». Великолепная серия, показывающая очень насыщенный атмосферный мир и заставляющая улыбаться в конце.

«Хорошей охоты»

Очень самобытный пример фэнтези жанра паропанк, красивый, яростный, очень откровенный, временами даже с перебором, но тем и ценный. Серия, где показана, пожалуй, самая красивая героиня всей антологии, красивая, опасная, нечеловеческая и искренне настоящая в своей природе, желаниях, стремлениях и сути.

И, вот что интересно, за прямолинейной линией социального неравенства, уничтожения традиций и, как бы смешно не звучало, человечности в эпоху капитализма, за этой прямотой, рассказанной великолепной рисовкой, прячется ещё большая красота мира, достойного Миядзаки.

И потому рассказ о странной дружбе юного китайского механика, сына охотника на демонов и лисы-оборотня, едва не погибшей в битве с наукой и технологиями ещё более замечателен.

«Ночь мини-мертвецов»

Это просто здорово, адово смешно, откровенно хулительно по отношению ко всем нам, человеческой натуре, самомнению и настоящему месту нас с вами, да и всей планеты Земля, в размерах Вселенной. Последние секунды серии, где человечество самоубийственно пытается биться с ожившими мертвецами, всё расставляет на свои места. Трагедии миллионов жизней, жестокие бои, стоять до последнего и накатывающей ужас всех оттенков могильной зелени заканчиваются самым настоящим пуком ядерного армагеддона. И точка.

«Джибаро»

Её либо любят, либо наоборот. Равнодушных после показа заключительной части третьего сезона не оказалось. И если «Свидетель» от той же команды, при всей откровенности, китче и агрессии вряд ли добирался до десятки обсуждаемых серий, то с «Хибаро/Джибаро» вышло иначе.

История о местной тёмной богине, живущей в пруду, кодле татуированных рыцарей и глухом меченосце, оприходовавшем зубастую красотку кукольного облика, хороша до неприличия. Она красива, жива, кинематографичнее многих новинок именитых киноделов и является, субъективно, эталоном для съёмок годного фэнтези.

История о ведьмаке Геральте, сделанная таким образом, была бы роскошна, шикарна и ожидаема фанатами. Но вышло как вышло, что в сериале, что в анимации.

А «Джибаро», с её зовом, смертельной песней сирены быстротечной реки в глухих лесах, убойных балетных па дядек с острыми ковырялками, дном, усыпанным доспехами, золотом и скелетами – хочется пересматривать. А это ли не главное для кино?

А где, спрашивается, автор, у вас тута «Тайная война»? Где «Тихая трава»? Где Сноу, жар пустыни и клубника? Где сказ о крабе-людоеде, о сущем Ктулху против джи ай в Арабистане, где… Где-то в трёх сезонах. На самом деле там есть многое: йогурт и его правление миром, бунт домашних пылесосов с кухонными комбайнами, тайны свалки и космические реднеки против зерг-раша, цивилизация в морозилке, австрийский художник с парадоксами относительности и первым космонавтом Владимиром Путиным, и… и много чего другого, интересного, странного, красивого, непонятного, сделанного от души и последние лет пять являющегося показателем качества.

Такие дела.

«Шпага Рианона», Ли Брекетт

Попаданец на Марс, живая красная планета, несколько разных рас, корабли на полноводных каналах, прекрасные города, почти забытый то ли бог, то ли демон внутри землянина, клинки, дружба и любовь, классика жанра и не Джон Картер.

Немного рефлексии, уважаемые и обожаемые, совсем чуточку, прежде чем расскажу вам о книжке, заставившей нежно полюбить фантастику, при этом будучи фэнтези. Совсем кроху ностальжи и всё такое.

Была ли фантастика в СССР? Точно так, пусть чаще всего не переводная. Её писали, издавали, оплачивали и никто не считал себя борцом за что-то там навроде рокеров. К девяностому году, кроме ощутимого краха Перестройки, чувствовались разные изменения. Появлялись подписные издания, вроде «Звёздного десанта», изданного как «Звездные рейнджеры», вовсю печатались сборники «Школа Ефремова», где некоторые стали практически культовыми, а в некоторых издавались будущие гранды типа Бушкова. Тогда многое стало возможным, неглиже пёрло с экранов, точно наших советских киноделов с цензорами покусали поляки, обожавшие крупный план женской половой красоты к месту и нет. Тогда воровали не смущаясь авторских прав, даря последним детям СССР немало интересного.

«Шпага Рианона» оказалась издана в виде журнала-альманаха за номером один, так и не получившим продолжения. Купленный в киоске «Союзпечать», бумажный несуразный выкидыш девяностых встал рядом с «Пылающим островом» Казанцева, подшивки истории Робокопа, вырезаемой с последней полосы из какой-то областной газеты, «Замком ужаса» упомянутой Школы Ефремова и «Аэлитой» Алексея Толстого. А ничего больше, кроме советского издания 451 градуса дома не имелось.

Да и в городских библиотеках – тоже, лишь через год-полтора, в так себе 1993, появились первые жёлтые книги Северо-Запада и началась эра Конана. Вместе с попытками наших энтузиастов в комиксы. В общем…

В общем история павшего полубога выстрелила в неокрепший детский мозг ровно «Звёздные войны», показанные в кинотеатрах на самом излёте Союза, просмотренные пять раз, один раз даже подряд и до сих пор, в случае обоих произведений американской фантастики, доказывающая простую истину – старая настоящая любовь не ржавеет. Не ржавеет даже с гнётом цинизма, пониманием шаблонности, вторичности сюжета и даже устаревания практических эффектов до уровня детсадовской самодеятельности. Старая любовь не ржавеет, а история Марса, покрытого морями и каналами, полного жизни и загадками павших цивилизаций, где-то наивная, где-то пафосная, остаётся полной какой-то интересной глубиной самого мира. Почему?

Возможно из-за героя, чем-то напоминающего Хана Соло, настоящего, не шибко фальшивого, стреляющего первым Хана Соло. Наверняка из-за Марса, чьи тайны так любил великий Брэдбери, чью красную палитру обожал Берроуз. Вероятнее всего из-за загадки Рианона, оказывающегося таким же привлекательным, как врубелевский демон.

И, уж точно, самим Марсом, таким знакомым и таким неизвестным.

Знакомым из-за буйной фантазии Берроуза, чей Джон Картер добрался до нас где-то в то же время по дорожке из мягких книжек, проторенной Тарзаном. Знакомым и неизвестным, полным жизни, полным мутной и кристально-чистой прозрачной водой каналов и морей, галер, скользящих по ним, судов, набирающих ветра в паруса. Знакомым из-за ожидаемых открытий непонятных существ, схожих и совершенно отличных от нас, людей Земли.

«Шпага Рианона» оказалась книгой с интересной судьбой. Очень визуально красивая, имеющая огромный кинематографический потенциал, она оказалась не развитой, не превращённой талантливой Ли во франшизу.

И тем, наверное, ещё более хороша сейчас, во времена приквелов, сиквелов и вбоквелов.

Это хорошая книга, пусть и написанная очень давно.

П.С: правильно, несомненно, меч Рианона. Но уж как есть.

Настоящий детектив - ТОП по сезонам

Темнота страстей, боль осиротевших семей, страх жертв и ярость охотников, фальшь и обман, скелеты в шкафах, раны в душах и крадущаяся депрессия. И много смертей слабых и, иногда, невинных. Чумовой визуал заставок. «Настоящий детектив».

Антология, ставшая стартом многим современным хардкорным проектам, началась десять лет назад, прошла четыре сезона и пока остановилась. Самое время вспомнить, оценить ещё разок, расставить места в личном рейтинге квадрологии, вспомнить хорошее, немного – плохое, найти плюсы с минусами, поворчать да поплеваться ядом, все дела. И…

3 сезон – Дьякон Фрост да не случившийся Блейд

Не особо почётное последнее место занимает 3 сезон, где ярко актёрствовали лауреат Оскара Махершалла Али и великолепный вампир первого, настоящего и совсем не фальшивого, Блейда – Стивен Дорф. Почему этот добротно-мастеровито скроенный сезон с неплохими актёрами, включая неимоверно милую Кармен Эджого, плетётся в конце личного топа?

Из-за несоответствия ожиданий реальности, всего-навсего, из-за самоповтора и из-за общей унылости. Ну, посудите сами: снова дети, снова как-бы ритуальные жертвы, снова высокопоставленные семьи, снова попытка, теперь неудачная, в броманс, несколько временных линий, глубокое погружение в жизнь героев и игра с расизмом, местечковостью южных реднеков, разочарование в себе самих и попытка взять реванш спустя много лет. Не очень удачная, скажем прямо.

По сути, третий сезон является копией первого, с поправками на время, немножечко расизма и чуточку отрыжки Юга. Плюсом идёт рассказ о страшной службе героя Али во Вьетнаме, где он в одиночку уходил охотиться на гуков и… И весь сезон приходится ждать проявления этого самого страшного следопытства, проявившегося, по сути, в поисках мальчика, найденного в застывшей позе статуи и с чёртовой куклой.

Наибольшая динамика тут происходит около экватора, но если во втором сезоне перестрелка заново заводит все сюжетные линии, то здесь… То здесь лишь служит прикрытием простенькой продажной человеческой сути и не более.

Но главным минусом сезона с Али и Дорфом стоит считать чрезмерное ожидание после второго сезона, казавшегося хорошим, но вроде бы не цеплявшим, как тот самый первый. И только по просмотру истории о поисках девочки, сумевший выжить и стать настоящей женщиной, понимаешь всю правоту Пиццолато, решившего не снимать сиквел в ключе истории Марти с Расти, а попробовать сделать нечто иное.

А вот если убрать в сторону субъективную оценку, памятуя об отличной игре Стивена Дорфа, о упомянутой милоте Эджого, о умении Али переодеваться в любого персонажа, даже бывшего алкоголика, страдающего деменцией и сумевшего раскрыть тайну, умудрившись потерять разгадку в паре метров от доказательства своих догадок… Если убрать негатив, особенно сравнивая этот пример хардкорности с некоторыми другими, то станет ясно – продукт-то, по сути, как и пациент, скорее жив.

Просто ждалось большего. Но, к слову, спасибо третьему сезону, он помог иначе воспринимать «Фарго».

4 сезон – Кларисса Старлинг и бабамэн в ушанке

Белая стужа, убитая индианка, притеснение коренного населения, приезжие негодяи и расследования двумя местными законниками, в ходе коего справедливость, пусть и не очень хорошо, восторжествует, патриархальных белых подонков накажут, но никто не вернёт осиротевшей семье сильную девочку, до последнего боровшуюся за жизнь.

Если абзац выше показался вам простеньким пересказом сюжета четвёртого сезона в положительном ключе, так вот шиш, речь велась о триллере «Ветреная река» Шеридана, автора «Лендмена» и прочих проектов, в том числе о Монтане и семье Даттонов. Что касается сериала с Фостер и бывшей бойчихой как-то-её-там, тут всё просто.

Стоило посчитать, что телепродукт «Джентльмены» по мотивам фильма Ричи пробил дно, как оттуда постучалась история про север Штатов, горы, лёд, невнятную древнюю богиню, городок, живущий шахтой с шахтёрами, мать-одиночку-шерифа и, конечно же, подлых белых цисгендерных негодяев вроде автора блога. И понеслось…

Загадочная загадка случившегося в исследовательской лаборатории темнила недолго, хотя за «недолго» зрителям умудрились показать нравы народонаселения пары отдельно взятых крохотных НП, угнетаемых иннуитов, обязательную повестку разного градуса упоротости, пирсинг в щеках несмотря на лютый холод, полуослепшего ужасного медведя, адов половой акт в исполнении бывшей музы м-ра Ганнибала Лектера, дурость в виде катарсиса о самом натуральном бунте сильных и решивших стать независимыми, немножко саспенса в жутковатой лаборатории, где так и ждалось чего-то вроде «Нечто» и…

И, собственно, всё. Где всё – просто мельтешение бегающих людей, нагромождение нелепостей и псевдо-философская сова, люто натянутая на глобус модно-современной душевной болезни западных стран.

И ни одной запомнившейся сцены, за исключением полицейской бабамена, чудным образом моментально пришедшей в себя после удара огнетушителем по тыкве.

Почему же 4-ый сезон в личном рейтинге опередил куда более примечательный 3-ий? Да потому что ничего не ждалось и разочарования не возникло.

2 сезон – Тренер, Ирен Адлер, Гамбит, Бет Даттон и человек-харизма против всех

Где-то в конце второй серии второго сезона неожиданно стало ясно несколько вещей – Гамбиту никогда не стать звездой, жена доктора Ватсона актриса посредственная, а вот Винс Вон неожиданно раскрывается настоящей драматической глыбой.

Где-то спустя десяток лет выяснилось – не ошибался в первом. А Кейли Райли просто требуется хороший режиссёр, взнуздывающий её точно скаковую английскую, Винс Вон мастерски умеет растрачивать все полученные шансы, ибо Гамбит так и остался Гамбитом, Бет Даттон прекрасна, а где сейчас снимается Винс Вон – обычному зрителю не особо ясно.

В общем, чего следовало ожидать, все английские актрисы и один полу ирландский актёр не подвели, отлично сыграв в самом настоящем триллере за жизнь и с самой капелькой детектива. А сейчас, спустя столько лет с выхода, оценка сюжетной линии без основного напора на всяких сластолюбцев, обожающих ритуалы с масками, взамен этого показав мошенничество, игру с баблом, разводы и криминал, оценка этой линии куда как высока.

Местные аналоги Марти с Расти проработаны на пять с плюсом, особенно впечатляя рассказом о забитом пацане, третируемом в школе и, несмотря на все дурости отца, любящего его.

Местная пострелушка в середине сериала всё также динамична, концовка всё также жестока, грустна и отдаёт пеплом на языке, а радость судеб от героини с греческим именем и будущей Бет всё также ощутима.

1 сезон – Масти, Расти, Каркоза и Жёлтый король

А что тут сказать? Всё, необходимое как мнение, давным-давно сказано даже мной. Точка, баста и ша, эта песня будет звучать вечно - Даддарио выпускать упругие юные прелести наружу, Монахан пользоваться напарником мужа, её муженёк лупить студентиков за разврат с дочуркой в машине, человек с зелёными ушами преследовать всяких бедолаг, а Расти – сидеть с кружкой для бычков, нести высокодуховно-костанедовскую пургу, быть героем мемов и одной из самых-самых ролей Макконахи, сыгранных с дикой химией между ним и его настоящим другом Вуди Харрельсоном.

В общем, «Настоящий детектив», как хороший бренди, с годами лишь настаивается, становясь вкуснее, интереснее и умея раскрываться с годами даже там, где ты всё уже несколько раз пересматривал. Такие дела, да-да.

«Разноцветные истории», Александр Дитрих

Динозавры, муссоны, «чёртовы пальцы», байка о подьячем Крякутном, подарок Эола Одиссею, как работают барометры, почему не боги горшки обжигают и можно ли приучить детей читать что-то полезное? Несомненно, хотя и не всегда.

В общем, жил-был в СССР Димка, чей батёк работал полевым учёным. И как-то раз, явно видя усталость супруги от разгильдяйства отпрыска, забрал того с собой, на край света, окунув в жизнь, где имелись тёмный лес, домик егеря, парное деревенское молоко, сладко пахнущая летне-дикая малина, совиный гук глубоких оврагов, ледяные ручьи, быстро бегущие облака, молодые ветра, интересные люди и настоящее пацанское детство.

Не, не совсем так. Ведь сперва, небольшой повестью, имелось иное, с «жили-были» и…

Жили-были в школе тётушка Тряпка, дядюшка Глобус, красотка Ручка с золотым пером и самый обычный Мелок. Когда внутри оставался только сторож, эти четверо отправлялись путешествовать куда пожелается – поглазеть на динозавров, заглянуть на коралловые острова, узнать о рабском труде, подивиться на огромные производства и оказаться глубоко под землёй.

Несомненно, такое возможно только в выдуманной истории, какой повесть «Белым по-чёрному» и является. Так на то, собственно, и расчёт автора, популяризатора науки, пусть временам и явно ошибавшегося. Хотя, так-то, в ряде вопросов во времена оные, в 70-ые брежневского застоя, насчёт некоторых моментов ошибались многие. Да, в общем, дело и не в этом, а в книгах Дитриха, во времена советского детства изредка попадавшиеся в руки не только ботанам, навроде автора блога, но и лютым последователем Мишки Квакина. И, порой, результат ошеломлял.

«Разноцветные истории» были замечены у орка школьной параллели в год серебра Евро, когда команду Протасова с Дасаевым остановили в шаге от чемпионства Куман, Гуллит, Райкард и Марко Ван-Бастен. Она же нашлась в шкафу деда, мы, октябрята началки, учились в пятидневку, и суббота оказалась потерянной, ведь огрехи сказочности Дитрих восполнял неплохим изложением околонаучных фактов, оказавшись интереснее не только Жюля Верна, но даже жёстко ворвавшегося в литературную жизнь Тарзана. Хотя, несомненно, через пару лет Тарзан разделал как Бог черепаху не только Мелка с Ручкой, Элли с Тотошкой или Гусева с Лосем, но вообще всех. Но его время тогда не пришло.

Огромные стрекозы каменноугольного периода и азбука Морзе, мраморные каменоломни и эллинские храмы, роза ветров и крохи палеонтологии прямо под ногами в обычном овраге с ручьём, карьеры с огромными самосвалами и принцип воздушных шаров, притяжение Луны с приливами, пустыни с арфой Эола и пещеры с растущими сталактитами-сталагмитами и… Много чего ещё, сразу, спустя чуть меньше сорока лет, не вспомнишь. Но то и не важно, ведь тут спойлеры-то особо не нужны.

«Разноцветные истории» последний раз печатались в 1985, издательством «Детская Литература», на самом излёте советского строя, когда вовсю полыхал Афган, страна готовилась к талонам, впереди ждала Перестройка и развал. Но страна пока жила и, как могла, пыталась думать о подрастающих поколениях. Включая неплохие книги.

В общем – мало ли, вдруг кому заметка о старой книжке покажется интересной, верно?

П.С: само-собой, что это издание не было бы ещё более клёвым, не случись иллюстраций Рафаила Вольского.

«Овчарка Рой», Йорма Курвинен

Человек и собака, дружба и преданность, поиск преступника, жизнь вокруг, немного юмора и жизнь, отличная от нашей, много человеческих отношений и обязательное присутствие четвероногого хвостатого умника, и не комиссара Рекса, а овчарки Роя.

Томи отправился гулять, стараясь обойти территорию пацанвы из домов-башен. Дело было не в Казани времён Афгана с Перестройкой, «Слова пацана», моталок и делёжки асфальта. Всё случилось при Брежневе в соседнем Союзе и у наших соседей финнов. Томи пошёл по делам и наткнулся на большую овчарку, запутавшуюся в кустах. И они подружились.

Потом на Томи стуканул сосед, ведь за собаку надо платить налог, а потом Томи оставили сидеть с соседской малышнёй, а девочка взяла и пропала. И на пыли объездной дороги тонкий нюх Роя вывел всех на протектор и отпечаток кеда с тремя шведскими львами. А потом…

Потом случился ствол, полиция, немного хэппи-энда и продолжения. И вот напечатанное в СССР даже тогда, в пост советском детстве, оказалось интересным. Причина простая – подростковый возраст он везде один и тот же – альфы, омеги, проблемы на пустом месте, эмоции, прыщи, куда ж без них, сование носа в чужие или плохие дела, обязательный пацанский риск и не менее обязательная девичья борьба за корону класса-параллели-школы, несомненные драки, само собой вездесущее «на слабо» и куча прочих дуростей.

И какая разница, по сути, где да когда оно случается. Тридцатые в Подмосковье с Тимуром и его командой, шестидесятые в тёмном Дерри с его Пеннивайзом и клубом Неудачников, восьмидесятые в Хоукинсе с Оди и прочими, девяностые с миром, дружбой да жвачкой… Меняются декорации, политическая обстановка, моды и музыка. Лишь когда совсем плохо и на дворе война – что-то идёт не так, и то, у нас Молодая Гвардия, а в Англии, к примеру, Нарния.

«Овчарка Рой», книга из советского детства, отличалась необычностью, цепляла совершенным отличием во многих простых вещах, врезаясь в память разными моментами. И серьёзными поворотами сюжета, вроде опасной встречи двух друзей с кодлой Лауронена, натуральным абьюзом двойняшек их отцом или тем самым жутким «на слабо», когда выпендрёжника-гопника спасло лишь отважное собачье сердце. И ерундой, вроде упоминания воды Сприти, что через пятилетку-другую, с приходом демократии и рекламы, вдруг превратилась в обычный Спрайт, имидж ничто, жажда всё.

Само собой, что спустя больше тридцати лет с прочтения многое стирается, но рекомендовать книжку для прочтения подросткам родителям подростков можно смело. По проработке персонажей, участвующих во второй части, «Овчарка Рой и 9 «В», книгу можно смело сравнивать с «Чучелом». И, скажем так, не в пользу последней, ведь простые финские подростки немного, совсем чуточку, честнее простых советских школьников средних классов.

Знает ли автор мнения о кинопродукте, снятом с модной заменой пола героев? Да.

Смотрел ли? Нет, да и не зачем, такие вещи нужны там, давным-давно.

Хорошая ли книга? Точно вам говорю – весьма.

Но пока не попробуете сами, то не поймёте, вдруг, обманываю, верно?

«Сварог», Александр Бушков

Не первый, но практически лучший попаданец нашей фантастики, техномагия, Князь Тьмы, иные вселенные, приключения, красавицы, подвиги, чудовища, пророчества, хелльстадские псы и звёздная императрица, а также один майор ВДВ.

Эпопея о становлении милорда Сварога, графа Гэйра, короля Хелльстада, самого-самого альфу отсюда и до туда, победителя Кракена, Багровой Звезды, всяких-разных заговорщиков, крошек-лилипутов с ядеркой, любви всех-превсех дев в округе, включая Яну-Алентивиту, юную, сильную, нежную, страстную, скромную и так далее, и тому подобное, эта самая эпопея переживала разные времена. От бешеной популярности до сравнения со всякой там кониной и даже «Сумерками», хотя таковое автор блога видел ровно один раз во времена оные ЭФ, сиречь Эксмо-Форума. Странно ли это? Вовсе нет.

Пару лет назад, на больничном первого демисезонного ОРВИ, перечитались первые книги, взялись продолжения, отправились в стальные постовые ящики книг для Донбасса все, имевшиеся дома помимо оригинальной трилогии. Перечиталось, вздохнулось, блеснуло скупой-мужской от ностальгии и захотелось сказать никому ненужное о суровом дядьке, из нашего мира отправившегося покорять неведомые дали, тракты и пучины.

Потренировавшись на книжке «Анастасия», произведении стёбном, отчасти новаторском для своего времени, динамичном и интересном, Сан Саныч Бушков, плодовитый и талантливый, параллельно с Кириллом Мазуром, взялся за пока новый и ещё не бешено востребованный русскоязычным фандомом жанр – попаданчество. И создал нечто, являющееся самым настоящим эталоном мер и весов эпигонов Янки из Коннектикута, безумно живое, настоянное на ядрёном брутальном мачизме суровой зрелости СССР, из брежневского застоя с походами, палатками, гитарами, Высоцким и прочей романтикой, врезавшейся в жестяную хардкорность Афгана, позже с хрустом влетевшую в мясорубку девяностых. В том, собственно, и заключался успех.

Ибо Стас Сварог есть ни кто иной, как уставший от жизни, но не растерявший тяги к авантюризму и от того не боящийся глядеть за окоем Питер Пэн. Самый натуральный Питер Пэн, сходивший повоевать в жаркие страны, живший при развито-умирающем социализме, знающий о космонавте по фамилии Гуррагча, ведь майору пришлось куковать в Монголии. Питер Пэн, открывший ворота эскапизма всем желающим, всем, быстро наевшимся западятины, бурно накрывшей отечественный рынок пенно-бурлящей жижей, где имелось очень много стоящего, но количество шлака начало побеждать стоящее очень быстро.

Не сказать, что граф Гэйр обладал степенью в высоком фэнтези, о, нет, даже наоборот…

Майор ВДВ, ляснувшись через научную прореху в чужой мир, быстренько сделал самое важное для отечественного попаданца, сиречь – переоделся в Марти Сью. Эталонно-каноничного, сражающего графинь с герцогинями одним движением бро… усов, точно Скала харизмой в «Джуманджи» через четверть века. Сварог геройски побеждал Зло, сражал противников, мастерски разбивал козни вражин, пачками укладывал упомянутых аристократок, полногрудых селянок, волооких пастушек, развратных куртизанок, одну императрицу, разносил по брёвнышкам специально под него созданный Неверлэнд и делал оное лихо, с размахом, рубя в песи и круша в хузары всех, достойных порубания в биточки по-будённовски. И не стараясь мимикрировать под нечто высокодуховное совершенно соответствовал своей задаче.

Развлекать.

Время неумолимо, оно течёт песком сквозь нас, Сан Саныч Бушков давно постарел, перестал играть с Фоменко да альтернативной историей, обзавёлся так себе экранизацией своей Пираньи, побывал в Чечне, стал живым классиком русской фантастики с фэнтези. И сейчас, спустя пару пятилеток после выхода новых продолжений истории Сварога неожиданно чётко понимаешь – всему своё время. Да и зачем знать про тайны Ингбер-Колта, если толку ноль? Зачем столько писать о Кракене, если дело в одной торпеде? Зачем крутить да рядить Гаудина, если Сварог порой чересчур крут и ему нужен противовес? Зачем…

Да незачем, на самом деле. Потому как от читателей никуда не денется самое начало истории, где Кошка Мара, Странная Компания, тётка Чари, принцесса Делия, Конгер Ужасный, Каталаунский хребет, прошлое Талара, Снольдер и всё остальное, включая подвиги, путешествия, погони, полёты, приключения и прочее прекрасное прошлое Питера Пэна с усами, лара с конём в гербе и просто отличного малого – майора Сварога.

«Чёрный отряд», Глен Кук

Госпожа, Хромой, Душелов, Взятые, тёмная магия тёмных душ, мир, где зло против зла, и, пыля по его дорогам под знаменем с воронами, идёт последний Вольный отряд Хатовара: Ильмо, Гоблин, Одноглазый, Костоправ и, конечно, все остальные.

«Век Дракона», навсегда оставшись в сердцах фанатов фэнтези второй половины девяностых, дарила разные книги. От сэра Томаса Ковенанта до Мэгги Фьюри с Ориэллой расстояние, по меркам жанра, огромное, но поклонники находились у всего изданного. Нас тогда ещё не баловали, мы употребляли всё, точно с голодухи, да просили добавки, наворачивая классику фэнтези ровно винегрет.

«Век Дракона», вместе с историями детектива Гаррета с его «Хрупкой оловянной печалью» и «Несгибаемой силуминовой депрессией», издал «Тени сгущаются», вторую часть трилогии Севера, настоящей, не шибко поддельной трилогии Анналов Каркуна, тем самым создав адов прецедент. Объяснялось всё просто – временем да наглостью.

«Северо-Запад», былинное издательство с его жёлтой серией, выкинуло первую книжку о Black Company как-то совершенно лихо, пиратски и вообще. Продолжениями занялся АСТ, занялся чисто, красиво, шито-корыто, лицензия, все дела. Вот только перевод оказался другим, и нам, детям фэнтези 90-ых, была знакома отрыжка в виде первых сетевых споров, где Масло боролся с Масляным, Ильмо с Элмо, Леди с Госпожей, а Каркун, что куда как правильно переводит Croacker, с Костоправом.

Костоправ-Каркун работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Время расставило всё по местам и новые поклонники тёмного, страшного и непередаваемо грязного пути гоп-компании Капитана в полной мере вкушают историю не просто слитную, но и даже расширенную новыми книгами Глена Кука. История же хороша.

Здесь есть странный мир, мешающий Средневековье с Ренессансом, европейские злые сказки с экзотикой Востока, разбавляя коктейль такой же странной магией.

Здесь есть уйма персонажей разных градусов червоточин в душах, мрака поступков и тлена жизненного пути, персонажей прописанных, интересных и очень симпатичных.

Здесь не имеется добра, ведь добро в мире Отряда роскошь, зато честный поступок и уважение к собратьям ценятся не громко, но сильно, заставляя уважать этих псов войны.

Здесь красота всегда с режущими больными гранями, придающих этой красоте болезненное ощущение мазохизма, кажущегося практически нормой.

Душелов работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Здесь сочувствие вызывают злодеи, где половина из них смахивает на харизму Дарта Вейдера, и дело не в глухом шлеме или флёре загадки, а ещё половина сражает прямотой.

Здесь нет места сантиментам, а любое благое деяние следует делить на три, оставшееся препарировать и искать следы бубонной чумы, заговора или тайных помыслов.

Здесь нет выписанных до мелочей боёв с драками, зато любая войсковая операция простенько и умно раскладывается на составляющие, заставляющие ждать следующую.

Здесь есть какое-то совершенно не пафосное ощущение братства, коего не заработать ни за какие коврижки просто так, а появиться оно может лишь со временем и лишениями.

Здесь куча сильных независимых героинь без следа оскомины от повесточки, порой куда круче мужской кодлы с острыми ковырялками, и ещё здесь есть Госпожа.

Госпожа-Леди работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Здесь, как бы ни странно такое видеть, имеется место романтике, той странноватой военной романтике, что появляется сама собой только там, где война, боль и потери.

Здесь есть многое, пусть всем своё, ведь кому-то «Белая Роза», кому «Серебряный клин», а кому вообще возвращение шоблы Взятых под пологом Теней.

В общем, «Чёрный отряд», написанный суровым бывшим морпехом и простым работягой Гленом Куком ни капли не теряет своего очарования за все прошедшие полвека. Как, собственно, всегда с хорошими книгами.

Меняющий Облик работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Капитан работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Зовущая Бурю работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Гоблин и Одноглазый работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Хромой работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Душечка работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Ревун работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Форвалака работы Irontree/Michael Patch (из свободного доступа)

Своё - Масло, Костоправ,Гоблин, Одноглазый, Молчун (на заднем фоне), служанка (а мож замаскированная Госпожа), Ильмо, Ворон

«Капитан Сорви-голова», Луи Буссенар

Африка, буры, винтовки Маузера, Трансвааль и борьба за свободу, равнодушие к неграм, благородство к белым, героические французы и, само собой, злодеи бриташки.

Классика приключенческого жанра, в СССР издаваемая некислыми тиражами, востребованный роман одного из основоположников жанра, продолжение мало кому интересного «Ледяного ада», Молокососы и, конечно же, Жан Грандье – авантюрист, настоящий Д Артаньян, радикал и просто красавчик.

И, к слову, в библиотеках советского Союза «Капитан Сорви-голова» проходил как литература для среднего и старшего школьного возраста, несмотря на сцены казней, жестокость, кровную месть, самые натуральные, по хардкору, военные хитрости за-ради истребления вражин любыми методами. Да и правильно, потому как пионеры-герои были именно тогда, а сейчас возраст юности готовы продлить до тридцатника, возможно, со всеми вытекающими. И…

В общем, Луи Буссенар, мастер слова, автор самых обычных приключенческо-колониальных романов, где туземцы неразумны ровно орки постсоветских спальников, враги вредят потому как враги, а герои чисты и благородны, умел в захватывающие сюжеты и ярких персонажей. Всё его наследие так и кричит об этом, а рассказ о подросшем Жане Грандье жесток и страшен, ровно ночь, полон ужаса.

Юноша с горячим сердцем и благородными помыслами, вернувшись с Аляски богатеем, немедленно включился в борьбу с несправедливостью. Во времена написания книжки главным источником подобного являлась англо-бурская война, куда Жан и отправился. Всю глубину конфликта историки оценивают до сих пор, но в одном сходятся точно – противники друг друга стоили, но, несмотря на это, англичашка обнаглела в край и волонтёров первого периода войны хватало, дальше дырки обороны затыкали местными, а ресурса Империи хватило бы на пять таких войнушек. Тем не менее…

Тем не менее героический отряд молокососов, обозванный ими самими в соответствии с лихой выпендрёжностью юности, при прочтении казался верхом благородства добра с кулаками. Интербригада, набранная недавним нуворишем из клошаров разной степени отмороженности, бралась за самые отборные дела: диверсии, подрывы железки, шпионаж, слежка за передвижением войск, в общем, этакий спецназ ГРУ у бородатых поборников апартеида.

Тем, собственно, как и ярко прописанными реалиями новых войн, книжка брала даже взрослых. Автор, словами героев, явно переживал о судьбах будущих войн и их участников, осознанно полагая - вместе с окончившейся эпохой красных мундиров кончина ждёт остатки былинного рыцарского благородства. Магазинные винтовки, казнозарядные скорострельные орудия, пулемёты с картечницами Гатлинга и даже бронепоезда, такова реальность нового века, вступившего в эру мировых войн, где не всё можно решить рывком из последних сил или достижениями прогресса вроде велосипедов, с помощью которых пацанва доставляла донесения.

«Капитан Сорви-голова» книга хорошая. Она честная в своём посыле, хотя и однобока в приоритетах автора, где потомки галлов и бородатые пользователи африкаанса хорошие, а вот армия Британской метрополии, также как примкнувшие австралийцы и канадцы – плохиши. Она яркая, динамичная, с оттенком той честности с прямотой, что присуща лишь юности с её делением на чёрно-белый мир. И, как ни странно, она хорошо читается и сейчас, спустя столетие с небольшим после первого издания.

«В дебрях времени», Герман Чижевский

Герберт Уэллс, «Прогулки с динозаврами» а-ля СССР, хорошая советская цензура, страусы-убийцы, саблезубые тигры, обожаемый тираннозавр, прочие популярные персонажи «Парк Юрского периода» задолго до Крайтона со Спилбергом.

Само собой, страусы тут не причём, речь лишь о диатримах с фороракосами и не более. Велоцирапторов не подвезли, мозазавров тоже, а география с хронологией оказались куда шире. И, да, фантастичности хватило и там, и тут, и не факт, что фантазия советского писателя кипела ниже градусом, чем у американца. Но обо всём по порядку.

Советская фантастика была не менее плодовита, чем мировая. Некоторые находки кинематографа, к примеру, вдохновляли великих деятелей Голливуда, некоторые примеры анимации хорошо смотрятся даже сейчас, а вот с литературой всё сложилось чуть иначе. У нас имелись Стругацкие, у нас было наследие Толстого, у нас в шедеврах ходили Ефремов, Брэдбери, Беляев, Азимов, Казанцев и прочие, но как только стало возможно, самая читающая страна радостно увлеклась космическими рейнджерами, Нержавеющими крысами на планетах Смерти и прочими Звёздными вой нами. И это нормально, мозгу нужно отдыхать, нервам надо разгружаться. А ещё временами явно желалось кровавого хардкора, как на Западе, а не небольших красных точек посконно-квасных истернов. Потому всякие «Легенды о динозавре» били зрительские рекорды, а отрывки про попаданца в звёздного принца из «Техники молодёжи» подшивались да хранились.

Тем не менее, чего было не отнять у советской цензуры, книги жанра, издаваемые немыслимыми сейчас тиражами, придерживались правила: развлекая – поучай. И палеофантастическая «В дебрях времени» относилась к такому принципу в полной мере. И тогда, до всех «наших там», нагибаторов и гаремов из аскварианок, читалось здорово.

Путешественник, взявший эстафету у героя «Машины времени», уходил бродить по палеонтологическим тропам планеты, и, лишь благодаря юности дяди Коли Дроздова и отсутствию телевидения, строчки книги не читались в голове именно его голосом. Тем не менее…

Тем не менее дети, подростки, да и заинтересованные взрослые вполне находили интересное под тёмной обложкой со странно выглядящей крылатой тварью, прощали, не зная о том, анахронизмы и нелепости, радовались увиденным вымершим тварям и навсегда приобретали любовь к чудовищам, жившим в прошлом.

Здесь в тёплом бульоне, кишащем протожизнью, носились ракоскорпионы. Тут с вертолётным гудением проносились мегастрекозы каменноугольного периода. Там, за поворотом, нелетающие хищные птицы разрывали на части предков лошадей, а ещё… А ещё земля тряслась под ножищами бронтозавров с диплодоками, тени огромных растений прятали клыки с когтями махайродов и бивни мастодонтов, рыжая пыль и песок подлетали вверх под монотонный шаг тысячеголовых стад живых танков-броненосцев, на предков людей нападали гигантопитеки, совершенно не похожие на самих себя исследований через полвека и…

И было много чего ещё, разного, интересного, местами откровенно смешного, временами наивного, частенько ошибочного здесь и сейчас, и так далее, и тому подобное. Почему «Плутония» с «Землёй Санникова», равно как затерянный мир оказались востребованнее и нужнее, дожив до конца первой четверти XXI века, а тонкая книжка с иллюстрациями автора редко когда переиздавалась, мало кем вспоминаемая?

Из-за литературной составляющей, отсутствия сюжета, отсутствия переживаний за героя и хотя бы каких-то выводов. Это самая натуральная черновая рукопись российского ответа «Прогулок с динозаврами/чудовищами», когда нашим киноделам в очередной раз захочется что-то доказать коллегам с Запада, раскадровка, осуществлённая энтузиастом, даже не думавшим о таком варианте, палео-фантазия, где фантазии сейчас куда больше исторического. Но, тем не менее, даже сейчас в ней можно отыскать хорошее.

Ну, либо запомнить какие-то сложные названия, вроде дейнозуха с амфиционом.

Такие дела, да-да.

«По следам морских катастроф», Лев Скрягин

Ледяная тёмная бездна под ногами, штормы разных широт, паруса и пар, дерево и сталь, Голубая Лента Атлантики, морские узлы с милями, пропавшие корабли и сокровища, пираты, мели, айсберги и не обязательно только «Титаник», SOS и тайны океанов.

Людей притягивали и притягивают тайны, а её, тайну, при желании можно отыскать практически рядом, ну, либо выдумать, высосав из пальца и превратив в бестселлер, как случилось с, скажем, «Код Да Винчи», где сюжетные ходы заимствованы у «Огненного завета» Моррелла, а сами загадки из жёлтой прессы конца 90-ых – начала 00-ых, включая сетевых конспиролухов. Главное же написать, правильно подать и тут же продать, в общем – даром, с наваром, по заветам парней из «Карты, деньги, два ствола».

Людей притягивали, притягивают и будут притягивать тайны, даже если речь о реликтовом динозавре в глубине африканских джунглей, пропавшей немецкой экспедиции в Тибет или ещё что-то такое. А уж тайны, связанные с кораблями, исчезнувшими в бескрайних просторах, пиратских сокровищах, «Черном принце» et cetera, такие тайны в фаворе всегда, уж поверьте.

И даже в СССР, где самый настоящий моряк Скрягин, потомственный мореход и душа в полоску, давным-давно решил рассказать о рукотворных доказательствах человеческого гения, морских судах, давным-давно исчезнувших отовсюду, кроме картин и фотоснимков. И сделал он это лихо, с огоньком и явным интересом к теме. Что немаловажно – с настолько же явным погружением в саму тему.

Дебютные книги у всех разные, Гарри Поттер и ведьмак Геральт свидетели успеху, а тысячи прочих героев – забвению. Первое детище Льва Николаевича Скрягина вышло в год полёта Гагарина и переиздавалось не раз, в своё время покорив немало сердец и подарив автору возможность не только служить на море, но и часто публиковаться.

Испорченные жёлтыми страницами Интернета наши современники легко углядят в «По следам морских катастроф» так себе сборник баек, псевдонаучных фактов, анахронизмов и кладоискательской конспирологии. Но ошибутся, жареных фактов здесь практически нет, обязательной идеологии тоже, зато в избытке любви к морю, судам и остальному, без чего моряк не моряк. А моряки, как и лётчики с космонавтами, люди редкостных профессий, люди, постоянно бок-обок со смертью и ничего, знай себе по вахтам.

«По следам морских катастроф» до сих пор читается отлично. Талант человека, детство проведшего в США, в 17 ставшего переводчиком с английского, избороздившего все моря, повидавшего мир и несколько раз обошедшего земной шар, талант этой неординарной личности таки достался. И не самая тонкая, но и не самая толстая книжка с давным-давно пожелтевшими страницами и экслибрисом моего дядьки, купившего одно из первых изданий сразу по выходу, легко это доказывает.

Несколько разделов, легко доступных сейчас в любой сетевой библиотеке, рассказывают о многом. О конкуренции «Кунард Лайн» и «Уайт Стар», о Голубой ленте Атлантики, эдаком морском аналоге Кубка Стенли

О преодолении кажущегося невозможным – скорости плавания, о достижениях инженеров, направленных на элитное почёсывание распухшего гондураса самомнения дельцов 19-го века

О красавице «Мавритании», о братишках «Титаника» - «Атлантике», «Оушенике» и «Селтике». О гонках парусных красавцев клиперов и колёсных пароходов, о риске, что на самом деле ни разу не благороден и человеческих глупости с жадностью, стоивших немалого количества загубленных душ. О радиостанциях Маркони с Поповым и трагичном выборе лёгкого кода, ставшего в конце концов «Спасите наши души», что на самом деле вообще не так.

О мелях Гудвина и сокровищах капитана Кидда, о специально созданных лодках-малютках грабителей галеонов, спящих под толщей песка и кажущихся обычными подвигами простых моряков сейнеров, сухогрузов и прочих не шибко специализированных шаланд, спасавших людей посреди бури, шквала и волн высотой в пару-тройку этажей.

Это хорошая книга, и хорошо, что она смогла дать отличный старт автору, чьи книги о якорях с морскими узлами до сих пор читают настоящие будущие мореходы.

«Гиперболоид инженера Гарина», Алексей Толстой

Белой акации цветы эмиграции, кипящее в толще Земли золото, вера в науку с её прогрессом и военной стороной дела, редкая гордость за поколение настоящих революционеров с их верой в Будущее, а также Зоя Монроз, Роллинг, Гарин и Шельга.

…Откуда, из каких чертополохов после войны вылезли эти жирненькие молодчики, коротенькие ростом, с волосатыми пальцами в перстнях, с воспалёнными щеками, трудно поддающимися бритве?

Они суетливо глотали всевозможные напитки с утра до утра. Волосатые пальцы их плели из воздуха деньги, деньги, деньги… Они ползли из Америки по преимуществу, из проклятой страны, где шагают по колена в золоте, где собираются по дешёвке скупить весь добрый старый мир… (с)

А ещё это книга о привкусе пепла умершего мира на языке, мира, совсем недавно бывшего совершенно иным, мира, тоска о котором сквозит со строк прямо-таки физически.

Красный граф Толстой писал, как дышал, и его книги интересны до сих пор. И даже довольно спорная книжица о трёх частях про гениального прохиндея с замашками диктатора не заставляет закрыть после первых трёх страниц. Это, надо полагать, настоящий знак качества. И, повторюсь, книжица весьма спорна, в первую очередь своей неопределённостью жанровой составляющей. Но, учитывая априори схожие винегреты современной сетературы, можно ещё раз сказать о гениальности Алексея Николаевича, предвидевшего этакую чехарду спустя сто лет после себя. Ну, посудите сами:

Тут имеется детектив, но очень неглубокий и не являющийся классической историей преступления с последующим раскрытием и наказанием.

Тут есть глубоко проработанные персонажи, вплоть до второплановых, вроде того же Тыклинского или Утиного Носа, не говоря о мужественном герое Янсене.

Тут пусть вольно, но с уверенностью в правоте, хороший научный задел соответствующего раздела фантастики.

Тут в полной мере имеется любовная линия, но этим Толстой вряд ли бы удивил, любовь-морковь ему явно нравилась и присутствовала повсюду.

Тут, как в серьёзной прозе, большая часть персонажей серая, а не черно-белая, и пусть главный реверанс сделан в сторону строящегося коммунизма, своё право быть имеют прочие социальные устои и их представители.

Тут в полной мере ощущается великодержавный шовинизм и явная нелюбовь к пшекам, а если вы не согласны, то перечитайте и обратите внимание на индюка Тыклинского, вспомнив при этом все похождения Сашки Бро… Волковой в Польше, а также прочие моменты, связанные с ляхами «Петра Первого».

Тут есть два главных героя – Шельга с его прямотой да искренностью, и Гарин, коему тоже в полной мере отвешено и того, и другого. А если вдруг покажется иначе, то опять же стоит перечитать.

А ещё здесь удивительно вкусно создана картина тех двадцатых Европы и нашей родины, никак не перекликающихся с миром Остапа Бендера или «Республики ШКИД» и, тем не менее, очень узнаваемые, яркие и кинематографичные.

Толстой на самом деле писал, как дышал. И если «Детство Никиты» с «Золотым ключиком» сейчас вряд ли станешь перечитывать в силу возраста, то вот «Хождение по мукам», не говоря о «Петер Первом» берутся в руки регулярно. И, к счастью, пусть и раз в пятилетку, такое же можно сделать и рассказом о Гарине или повестью о Лосе, Гусеве, Туме, и, конечно же, Аэлите.

И это, думается, здорово.

П.С: а о чём «Гиперболоид»? Да о людях, времени, алчности и прочих людских пороках. Потому и книга на все времена.

«Гроза на Русью/Стрелы Перуна», Станислав Пономарёв

Князь-воин aka коназ-пардус Святосляб и отважные русы, злобные хазары, подлые печенеги, коварные греки, хитрые варяги, до кучи мелочишки вроде обычных степняков со смердами, битвы, походы, фантастика и пятилетка лютой популярности.

И всё это дилогия Пономарёва о самом противоречивом князе Киевском, Святославе Игоревиче, его воеводах Свенельде, Асмуде, Претиче, само собой – Добрыне, а также о всяких Асмид-эльтеберах, византийской императорской фамилии с, куда ж без него, Иоанном Цимисхием, а также о хитреце-разведчике Летко-Волчьем Хвосте да богатыре Кож… Кудиме Пужале, о великой напасти на землю Русскую, кознях, военных хитростях, торжестве родоверия, величии русского оружия и всём прочем, весьма востребованном во времена оные Перестройки, свободном воздухе демократии и накатившей вседозволенности вкупе с почившей советской цензурой. общем – интересно, несмотря на выход и настоящую популярность года с 88-го и по 92-ой, не позднее.

Позже популярность Пономарёва сразу проиграла валу ранее малоизданных Пикуля с Балашовым, русскоязычному фэнтези с упором именно на фэнтези а-ля "Волкодав" с прочими "Ладогами", а ещё позже в Россию прямо с экранов шагнул королевский стрелок Шарп, и так далее, и тому подобное. Ну и, к сожалению, главное - Пономарёв остался там, в девяностых не только в книгах, но и в смерти, да... Но после автора всегда остаётся главное, если он, конечно, автор - книги.

В Сети книги о хазарских войнах часто называют трилогией. Это ложь, третья книга так и не дописалась, а «Под стягом Святослава», без яркой экспрессии иллюстраций Федина, есть кастрированная вторая книга, выпущенная издательством «Детская литература» для подростков. Ещё в Сети встречается упоминание жанра фэнтези, а не только историко-приключенческого направления. Вот это не совсем правда, но кое-что в утверждении есть, ведь эпичное гипертрофирование «нашей» стороны дилогии Пономарёва и есть фант допущение, очень похожее на скачки викингов «13-го воина» на невесть откуда взявшихся огромных битюгах или римско-гладиаторском шлеме одного храбреца фильма.

При этом сами книги написаны бойко, ярко, кинематографично и так живо, так полно разномастными персонажами, что невольно жалеешь о бельме на глазах отечественных сценаристов, давно-давно должных превратить сагу о князе Святославе в три, если не больше, сезона отличного сериала типа «Викингов», тем более, что харизмы у самого коназа-пардуса да его добрых молодцов куда как не меньше, чем у Рагнары-Кожаны Портки с его прекрасной Лагердой и прочими родичами. Но по порядку.

Русь, 10-ый век, во главе страны сурово-усато-чубатый Святослав, окружённый ещё более суровыми воями, строго-христианской матушкой да крохами любви с теплом от милашки Малуши, живущей в теремке посреди глухого леса. Границы Киевской Руси регулярно теребят всякие печенежские Кури с Радманами, а в районе Кавказа-Каспийского региона темнеет тогдашний Мордор в виде Хазарского каганата во главе с, куда же без них о то время, правителями иудейско-религиозного толка да их приближёнными-мусульманами, спящими да видящими как погубить Русь-матушку. А за Русским-Чёрмным морем, в граде базилевсов, плетут интриги наследники Рима, византийские негодяи да всякие их сподвижники в облике священнослужителей.

Всей этой кодле, жёстко, стиснув зубы, с применением тактики со стратегией, вламливают по самые помидоры наши герои. Наши – русские и, немножко, примкнувшие хорошие кочевники. И, несмотря на явно выше видимые сарказм с иронией, большая часть дилогии отлично показывает опасности тогдашней жизни, жесть наших далёких предков, вынужденных ежедневно опасаться набегов всяких нехороших людей, а также раскрывает хорошо прописанных персонажей первого, второго и даже третьего планов, а также ненавязчиво и интересно рассказывает о географически-исторических реалиях той страшной поры.

Рубки, сшибки, тёмные дела, политика, управление чернью, создание бунтов и хитросплетения заговоров, подлость с предательством и прочие элементы, прочно вошедшие в современную культуру благодаря «Играм престолов», равно как Аберкромби с Сандерсоном и Сапковским, имеются здесь в полной мере.

Сарказм же применён лишь из-за упомянутой гипертрофированности нашей стороны, где почти все благородны, экономика кое-где, вроде тысячных косяков лошадей, выдумана по принципу «так надо автору», христианство сплошь в чёрных тонах, клич «Пер-р-р-рун» звучит круче римского «Бар-р-ра», арабские наёмники напоминают карикатурных злодеев Епископосяна из перестроечных боевиков, а желание быть гордыми за историю далёкого прошлого временами делает книги совершенно фантастичными.

Но интересными.

До сих пор.

«Слово о походах Александра Невского», Олег Тихомиров

Александр Ярославич, Государь Великий Новгород, ярл Биргер, Вороний камень, псы-рыцари и ихняя «свинья», Ратмир, Пинята как-то-его-там, Гаврило Олексич и Дро… Гнездылыч, а также Пелгусий, предатель Твердила и детские книги СССР.

Вспомнить о тонкой яркой книжке для младших классов Советского Союза стоит хотя бы из-за самой культуры этих самых книг, писателей, писавших для детей, издательств с сериями, работавших для подрастающих поколений и мыслей, закладываемых в юные головы. И, конечно же, из-за каноничных иллюстраций Перцова. Именно рисунков первых изданий, до ярко выраженной борьбы эмблем на щитах.

Литература для подрастающего поколения в СССР имелась в широчайшем объёме. Несомненно, сейчас её тоже немало, но если раньше из детей воспитывали личности, то сейчас продают бестселлеры и неизвестно – что лучше, на самом деле. С одной стороны – вся чёткая цензура страны Советов не справилась с падением «красной империи» при тех, кто в детстве читал Барто, Гайдара, Чуковского, Сахарнова или Железнякова с Кассилем. Мальчиши-кибальчиши вместо войны с буржуинами отправились в жарко-ледяной Афган и, не став плохишами, потеряли сами себя. Их младшие товарищи чуть позже схлестнулись в дикой ярости новых кавказских войн и вряд ли помнили добрые детские книжки.

С другой – продажа мировых и российских хитов ради прибыли, возникающей из-за желалок родителей, делает ещё хуже. Золотой телец не заменит моральных ценностей, лишь улучшив комфорт, не более.

Что же касается книжки Олега Тихомирова, тот тут всё просто. Советская мифология, до Войны старавшаяся смотреть на почти тысячу лет славной докоммунистической истории, в ходе борьбы с прото-Евросоюзом самым решительным образом вернула гордость былых побед. И великий князь Владимирский Александр Ярославович, выросший в Переяславле-Залесском и Новгороде, стоял во главе нескончаемой колонны славных предков, бившихся за отечество. И все его военные свершения на благо Родины давным-давно известны, пересказывать их явно не стоит.

В небольшой работе Тихомирова важнее была подача, легко доносившая маленьким читателям простые истины – о родине, о товариществе, о храбрости, о том, как порой надо и необходимо.

Вот молодой князь получает весточку от Пелгусия, старосты ижоры, о прибытии шведов.

Вот, удивительно легко вздымая меч, он ведёт дружину и ополчение в бой.

В тот самый бой, чьи результаты много-много лет заставляют спорить взрослых серьёзных людей о самой возможности, о ярле Биргере и его роли в подобном походе, о нанесении удара копьём в лицо, о существовании былинного павшего милостника Ратмира, о…

Да людям всегда найдётся - о чем поспорить, в самом деле.

Иллюстрации Перцова сделали «Походы Александра Невского» отчасти сказочной, как и всегда было с работами Перцова, а отчасти очень уютно-настоящей.

Перцов был рядом с советскими детьми постоянно, в былинах, в книгах про войну 1812 года и, конечно же, в учебниках трёх первых классов, потому и книгам с его работами верили, чаще брали в библиотеках и просили купить родителей.

А уж как эти картинки передавали смысл написанного…

Вот вам злобные католические епископы грозят карами народу православному

вот люд новгородский решает послать бояр к лешему и звать князя

вот один в поле воин

вот князь ждёт на Вороньем камне

а вот он в новой редакции со своим щитом…

а вот тут всё как надо – мы ломим, гнутся немцы…

П.С: и, да, последние издания выходят с иллюстрациями не менее каноничного Олега Пархаева, знакомого многим пацанам, да и девчонкам Союза, по наборам «Русская армия в Отечественную войну 1812 года».

«Александр Невский», Сергей Мосияш

Чадо-отрок-муж-великий князь, немцы и монголы, латы и колонтари, Литва и эсты, бояре и смерды, поля бранные и честные пиры, княжья честь и людская правда, сыта, вески, гривны, стрый и милостники, каменное узорочье и мир тысячу лет назад в одной книжке.

Исторический роман Сергея Мосияш содержит три части, где постоянно издавались в СССР две первые, «Княжич» и «Князь», рассказывающие о годах Ярославича с пострига и до той самой битвы на Чудском озере. И это, наверное, правильно, советским школьникам явно было интересно в взросление с драками, чем в интриги, где кто кого перехитрит, а по сопатке наследникам Бату-хана надают ещё ой как не скоро. И светлый образ князя никак не размывался гранями серых теней, неизбежно встающих за плечами вне былинных зачётов по укотрупливанию западно-католических вражин, набегавших на землю Русскую в тринадцатом веке.

Книга Мосияша, написанная очень давно, актуальна и сейчас. В ней нет никаких проблем, высосанных из пальца, крайне просто показаны сложные характеры людей той эпохи, и, что куда как важно, она говорит старым языком, где есть упомянутые выше стрый, сыта, ловы и много-много прочих интересных мелочей, нюансов и моментов, формирующих осязаемый мир книги, её атмосферу, настоящую жизнь, а не картон с шаблонами.

Здесь много героев и, это явно важно, кроме самого князя Ярославича с его близкими, активно показаны разные слои общества, от Ярослава Всеволодовича, со всеми его княжьими заботами и до, казалось бы, незначительного гридня Станилы, от священнослужителей до кузнецов, от горшечника до самых обычных землепашцев.

Здесь много событий, значимые, вроде осады Владимира или контактов русских удельных княжеств и до мелочи, вроде наторенной сороки, на какое-то время ставшей важным элементом первой части.

Здесь весьма сложные взаимоотношения людей, находящихся в разных весовых категориях жизни, текущей рядом с ними, отношения времена страшные в своей суровой правоте того времени. Какие-то покажутся смешными, маскируя настоящий хардкор, какие-то сразу не скрывают своей сути, вроде покупки мальчишки для княжича, обычного человека, сироту, вдруг оказавшегося вырванным из так себе обыденности вокруг, но обыденности родной, где из плохого – подзатыльник или драка с пацанвой соседней улочки. И, если в детстве довелось читать хотя бы журнал «Мурзилка», рассказавший о Невской битве, если в детстве довелось читать небольшую статью оттуда, судьба этого мальчишки станет ещё более интересной.

Ведь его зовут Ратмиром и, к сожалению, история знает место, дату и суть его смерти.

В книге много личного, врученного автором героям, но это не отталкивает. Мосияш, писатель явно талантливый, смог показать создать отличных живых персонажей, смог показать горе от смерти старшего княжьего сына Фёдора, радость его младшего брата от появившейся в жизни любви, простоту и тепло отношения с будущим князем владимирским Андреем. Здесь много интересных второстепенных персонажей, где-то настоящих и упомянутых в летописях, вроде Якова Полочанина, где, скорее всего, выдуманных, вроде Миши Новгородца.

В общем, книга Мосияша, написанная очень давно, за прошедшее время не особо и постарела, что свойственно хорошей литературе. Она весьма полезна школьникам, рассказывая о нашем прошлом и не менее полезна их родителям, помогая вспомнить когда-то бывшее известным.

П.С: что касается рекомендации читать две первых части, не говоря ничего о третьей, то тут всё просто. Советская литература временами дополняла персонажей книгами разных авторов. И вот о судьбе Александра, как великого князя Владимирского, чуть интереснее рассказал другой писатель, такие дела, да.

П.П.С: а как тут с Невской битвой и Ледовым побоищем? Да отлично, честно вам говорю. Динамично, ярко, без особых заклёпок и страшновато результатами. Но честно.

А это ли не главное, верно?

«Они жаждут», Роберт Маккаммон

Вампиры, Лос-Анджелес, грохот рока 80-ых, байкеры, чиканос, непременный падре с червоточиной, непременный след Зла из Старого Света, темнокожая красотка, маньяк Таракан с тараканами на работе и в голове, детство 90-ых и Борис Вальехо.

Давным-давно в Венгрии, аж в середине XX века жила семья Палатазин. Глава семейства пошёл убивать вампиров в горы, бо те расшалились не на шутку, но вернулся не совсем живым. Семья сбежала на другой край света, в Город Ангелов, мальчонка стал копом, а потом кровососы решили захватить мир и начали с Калифорнии. Главгад рекрутировал маньяка, не стесняясь переписать это у Дракулы, нанял немножечко байкеров, где главный негодяй вдруг оказался вылитый Кобра из первого «Безумного Макса», до картинки на куртке и маузера за пазухой. Плюсом Главный Мастер, он же Имя Ему Легион, наслал на город пыльную бурю, вампиры обрадовались и всё закрути…

В общем, «Они жаждут» Маккаммона была написана очень давно, вышла чуть позже «Жребия» Стивена Кинга, но вот у нас издалась куда раньше, войдя в жизнь детишек девяностых нагло, лихо, с ноги открыв дверь и потеснив всех конкурентов, коих было не особо много. «Дракула» Брема Стокера, оказавшийся так себе дневниковыми записями

«Застава» Уилсона, добравшись до середины с явно ощущаемыми пупырышными мурашками из-за явственно ощущаемого кого-то за спиной, развалилась на нечто совершенно иное, «Ребёнок Розмари» казался пресным

«Омен», на фоне творящегося вокруг звездеца, резко поблёк

доморощенные мастера хорроров только-только тренировались, а до широкомасштабной интервенции книжных полок дядей Стивеном оставалось долго. В общем, «Они жаждут» в далёком 92-93-ем, как книжка ужасов, пришлась к месту и вовремя. Сейчас же вопросов к ней куда больше. Хотя…

Хотя на самом деле всему своё время и не более. А букинистическое издание, вышедшее вроде бы в Харькове тридцать с лишним лет назад даже приятно подержать в руках, перелистывая страницы и поражаясь нашему книжному голоду, позволившему оценивать переводной вал куда ярче, чем стоило. Даже из-за иллюстраций, впихнутых в первое издание «Они жаждут» явно по велению левой пятки редактора, как не имеющие никакого отношения к тексту. Ну, да чего только во времена оные не случалось.

«Они жаждут», несмотря на немалое количество огрехов, на гипертрофированность ряда персонажей, на явные заимствования, на кажущуюся ненужной раздутость второстепенных линий, остаётся определённым образцом жанра. Многие современные авторы близко не добираются по уровню текста и истории персонажей к давнему романа признанного классика триллера и хоррора, а живости с реалистичностью персонажей можно позавидовать.

И совершенно точно никак с возрастом не стали хуже моменты охоты вампиров на людей, моменты с показанной жизнью обыкновенных жителей огромного города, лишь в романтических мечтах кажущегося чем-то волшебным, моменты, где в него, шурша песчинками как чешуёй, заползает неспешная и очень голодная смерть.

«Они жаждут» появилась, когда стоило, ровно маг, приходящий вовремя. Книжка о вампирах, вполне добротно написанная только начавшим строчить Маккаммоном, наверняка врезалась в память многих бывших соотечественников недавно павшего СССР.

Их тогда оказалось немало, отпечатавшись в памяти надолго и чуточку размыто, как пачка фоток с плёнки на двадцать с небольшим кадров из «Кодак-Экспресс», эдакий маркер своего времени и значок для узнавания «своих» в дальнейшем. «Они жаждут», «Берсеркер», серия «Джокер», жёлтые обложки Северо-Запада и Савелий Говорков разных обликов, глядящий с суперобложек. О, да, кенты, чуваки и чиксы, ваши улыбки на книжных развалах, полные едва уловимой нотки ностальгической грустинки, узнаются издалека, точно вам говорю.

Стоит ли читать книжку сейчас? А то, она же хороша.

П.С: да и для общего ознакомления – несомненно.

«Ратоборцы», Алексей Югов

- Так Христос-то – еврей!

- Дуришь! Наш он, русский, как ещё-то?! (неверное цитирование, «Ратоборцы» (с)

Единственный король земли Русской, угры, Литва, Миндовг и Бела, Бату-хан и монголы, Карпаты и Волга, баскаки, чернецы, прекрасная княжна Дубровка, много исторических фактов, князь Александр Ярославович и Даниил Галицкий, XIII век, жизнь и смерть.

Книга Югова состоит из двух частей, «Даниил Галицкий» и «Александр Невский», из последней в СССР делали детский эрзац, повесть «Отважное сердце», про малолетнего сироту-простолюдина Гриньку, ставшего как-бы оруженосцем Ярославича. При этом первая часть отличается от второй ровно два мяса по-французски в Перестройку от двух разных хозяек, слово чести.

- В лето нашего исчисления 1245-е, на исходе июля, огромное, громоблистающее доспехами, сверкающее красками многоцветных одеяний, многоплеменное воинство короля мадьярского Бэлы двумя чудовищными потоками перехлестнуло Карпаты и крепко облегло Перемышль (с)

Рассказ о Данииле отличается даже началом. Былинно-героически поднимается не только всё галицко-Волынское княжество, когда прут на него дуром угры короля Бэлы, но и идёт со всех концов Червонной Руси млад да стар, с рожном да топором, с дубиной да топориком-валашкой, пеше али конно, обдоспешенно иль только в овчине шерстью наружу, да… В общем, все поднимаются, идут вспомогать князю, тот, строго да справедливо глядя на дружины с ополчением, командует, направляет, распределяет и пожинает плоды победы. Ура-ура, наши победили, можно за пир да на свадебку. Но, чу, не тут-то было, бо из-за леса, из-за гор, показал мужик… пришли монголы. И князю Даниилу, человеку умному, сильному, иезуитски хитрому, таки придётся ехать в Каракорум, на поклон наследникам Чингисхана, утверждать ярлык на княженье и так далее.

Где-то в этом моменте появляется исторически достоверный Плано-Карпини, легат папы, отправленный на разведку к монголам, персонаж въедливый, умный, но, как водится в ряде советской литературы, весьма смахивающий на офицера Абвера. Далее же…

Далее же автор поступает воистину иезуитски, не скрывая дум князя о коллаборационизме, в смысле - переходе на тёмную сторону католичества, о продуманном союзе с русской фамилией Ярославичей, о просчитанных вариантах противостояния что крепчающей Венгрии, что ещё более возвышающейся Литве, что крепко стоящей на ногах Польше. И, при этом, явно следуя собственной линии, пытается натянуть на себя шкуру единственного русского короля, каким и оказался в дальнейшем Даниил, умерший на чужбине и прос… потерявший, по сути, всё.

Довольно трагическая судьба человека незаурядного, но сумевшего остаться в русской истории упоминанием, хотя правил он рядом с глыбами вроде Бату-хана, Миндовга или ещё какого Гедимина. Что же касается книги, то главным вкладом Даниила Романовича в дальнейшее является Дубравка и, право слово, княжна и будущая великая княгиня того стоит. Уж в тексте так точно.

Собственно, вторая часть посвящена Александру Невскому, в те годы оказавшемуся на жутком перепутье, бо, с одной стороны Степь, с другой Литва с немцами, а посерёдке великий князь-братишка Андрей, у коего за душой хорошего лишь драка за брата на Чудском озере, да и то, в качестве отцовского наблюдателя. А тут – надо то Новгород усмирять, хороводящий сыном Митей как боярам захочется, то дань драть с городов, распущенных Андреем Ярославичем, чтоб оную дань не пришли снова забирать монголы, то решать семейные проблемы, рождённые дроблением столов близких и дальних родственников, то ещё чего, включая чистые, бездонные, наивные и, одновременно, умные глаза галичской княжны, выданной за непутёвого младшего братца и смотрящей на Невского ровно на смысл жизни. А, да, и Каракорум, само собой. Тяжко, в общем.

П.С: вторая часть живая, не былинная, осязаемая и интересная. В ней найдётся место и сироте Гришатке, и умению лечить травами, и горечи о судьбе Руси-матушке и неприкрытому любовному роману в случае с Дубравкой.

П.П.С: упомянутые в первом абзаце корни Иисуса – один из немногих почти смешных моментов, их во второй части достаточно, и они хороши.

«Дмитрий Донской», Сергей Бородин

Куликовская битва, князь московский Дмитрий Иванович, ни разу не хан Мамай, бояре с дружинниками, кметы с монахами, Сергий Радонежский, Пересвет с Ослябей, калики перехожие, разбойнички, медвежий вожак и расстрига Кирилл - зодчий и Казанова.

Расстриги – монахи в отставке, изгнанные за всякие грехи, что монасям не по чину. В случае с Кириллом, огромным детиной, имевшим склонность к молитвам и строительствам, грех оказался из простых – плотский. Не выдержал здоровый мужской организм насилия над собой и, заглядевшись на смуглые крепконожки посадской разбитной девы, Кирилл радостно согрешил. Та, к слову, тоже была не очень против, но, окунувшись во всю мощь клерикально-патриархального гнева за погубленную душу святого человека – чуть ли не наложила руки. На себя, в смысле, не на Кирилла. Но то далеко не самое плохое.

Русь, конец XIV века, огрызки Чингизидов грызут удельные княжества точно тараканы забытый бутерброд, с запада, уверенно и нагло, поигрывая весьма впечатляющей мускулатурой, с интересом присматривается Великое Княжество Литовское, уже захапавшее немало исконно русских земель. На самое земле будущего Третьего Рима меж собой в основном сходятся три тяжеловеса, оставшихся к тому времени: Москва, Тверь и Рязань. Двое первых ёкодзун играют по-крупному, третий боец знай, подгаживает. Огромный кус землицы с народишком находится на адовом перепутье, где совершенно неясен курс, коим топать далее героическим мученикам со славянскими корнями, пока впереди не замаячит призрак Империи и вулканы Камчатки.

Официальная историческая версия Куликовской битвы, равно как событий, предшествующих с последующими, известна большинству бывших-текущих школьников. Спойлеров не вставишь, все всё знают: предательский Олег Рязанский, то ли не успевшие, то ли хитрые литовские войска, мудро-полководческий дар Боброка-Волынского, благословение Сергия, Пересвет против Челубея, погибший в княжьем облике боярин Михайло Бренок, сам князюшка бок-обок с обычными ратниками, генуэзцы, касоги, прочие наёмники с миру по нитке и меняющееся с годами количество участников сражения.

Всё это, будем честными, в книге Бородина имеется. Кое-что перекликаясь с тогдашним официозом, кое-что в авторской обработке, где неизменным остались бездоспешность бывшего боярина Пересвета, невнятные мотивы князя, решившего уйти от командования, горячие порыва князя Владимира и спокойствие Боброка-Волынского, дождавшегося нужного момента.

Интересно другое.

Советская литературная школа опиралась на российскую, а хорошая школа всегда сильна разными элементами, и большое количество персонажей разных планов один из них. Через них легче открывать мир книги, проще рассказывать о времени событий, ярче показывать характеры с поступками. И, несомненно, играть оттенками, мелочами и нюансами. Таковых, что нюансов, что персонажей, в книге предостаточно.

Сам князь Дмитрий Иванович, несмотря на каменно-тяжёлый характер, выписанный былинно-иконописным героем. Его товарищи, от начальника контрразведки Бренка и до исполнителя Гриши Капустина. Бродяга и шиш ненадобный Кирилл, каменных дел мастер и натуральный душегуб. Встреченные им селяне, посадские и горожане. Мамай и его приспешник Барнаба, втиснутый ради смеха точно попугая Яго и, одновременно, ни разу не смешной. Олег Рязанский, самый трагичный персонаж книги, выписанный автором с большим уважением и попыткой понять мотивы князя, оставшегося без города, без части родных, без накопленного добра и ищущего выход в лабиринте чужих игр. Редкие и от того совершенно прекрасные женские персонажи, имеющие явственно все оттенки серого интимной жизни и красные переливы страстей. Разбойнички с их медведем, простые кочевники, простые ополченцы, простые люди в самых непростых обстоятельствах.

Несомненно, сейчас читать эту книгу местами тяжеловато, но от того даже интереснее.

Так что, если не довелось, так попробуйте.

Того стоит.

Даже попытка.

«Сердце Пармы», Алексей Иванов

Мистика, фэнтези, история, Сорни-Най, Северный Урал, вогулы, татары, великий князь Московский Иван Третий и князь Пермский Михаил, темнота лесных урочищ и тьма людских душ, государство и люди, любовь, кровь, месть и неумирающий Асыка.

Жанр книги довольно просто определить, ведь он есть ни что иное, как самое настоящее псевдоисторическое фэнтези.

Историчность заключается в событиях, личностях, употребляемых выражениях и прочих мелочах, включая великого князя Ивана и посажение на кол пермских бунташей .

Псевдо тоже угадывается очень просто, ведь здесь имеется лосиная кавалерия, минимум в количестве одной штуки, родоверы с мечом то ли Перуна, то ли Сварога, а также другие, но обязательные, мелочи вроде осадных нарт, выдирающих ворота крепостцы.

Ну и, само собой, фэнтези, ведь его тут хоть одним местом ешь. Тут вам легендарный золотой болван Золотой Бабы, вон там Полюдов камень, как реальное отражение пермского мифа, и, конечно же, долгоживущие враги Асыка с Калиной, прекрасная и ужасная оборотень-ламия (sic!) Тичерть. Не говоря о лесном чудовище-мужике комполене, где легко угадывается никем не виданный реликтовый гоминоидный снежный человек, в данном случае имеющий мистическую подоплёку.

В общем, с жанром книги, задавшей Алексею Иванову немного популярности, определиться довольно просто. И, что весьма важно, относится к ним стоит с уважением, само собой не признавая за что-то по-настоящему верное. Потому как книга развлекает на отлично, но даже в случае с упоминанием вогульских значимых личностей у автора, как водится, немалая доля приходится на авторский взгляд. Но, в целом, вектор продвижения уральской жанровой повестки в случае «Сердца пармы» верный и по значимости находится рядом со сказами Бажова о Хозяйке Горы, малахите и прочих алюмосиликатах бериллия в жизни простого русского люда.

Что же в «Сердце пармы» на самом деле важного? Любовь к Уралу, к его истории, к населявшим его народам, к оригинальной культуре и религиозным убеждениям, к событиям, в масштабе планеты с эпохой кажущимися крохотными, но в разрезе четверть века и полтыщи лет назад бывших огромными. Вся эта борьба за ясак, за меховую рухлядь, за землю, леса, горы и реки, что пережили всех участников, молча наблюдая за страшно короткими историями людишек, не понимающих простой истины, когда-то записанной Соломоном и до сих упоминаемой нами же, людьми – всё проходит, и это пройдёт.

Это правда, и единственное, что может сделать хороший писатель, а Иванов точно хороший, это взять и рассказать эти самые истории кого-то, давным-давно ставших прахом и давших пищу ежевесенне-молодой траве. «Сердце пармы» написана очень давно и отличается от последних книг автора также, как первые альбомы хороших рок-групп от всех последующих – они шероховаты, не везде профессиональны, где-то проседают, но в них есть главное – душа, голод по эмоциям и желание сказать так громко, чтобы перекричать всех вокруг.

И, если вы не читали Иванова, при этом любите историю, фэнтези, кружево слов и красоту строк, то «Сердце пармы» как доктор прописал. Хотя «Ненастье» куда лучше. Ага.

Что же касается фильма по мотивам, то...

Это красивое кино и не более. Его проблемы всё те же, что и в целом у наших фильмов. Наша актёрская школа всё хуже и хуже, блокбастеры снимать – не пальцем в носу ковырять, Елена Ербакова прекрасна и бесталанна, реквизиторы с костюмерами огромные молодчины, режиссёру порой надо давать по рукам, а само кино стоило делать в формате сериала.

- И так сойдёт! – основной девиз российского кино, от попыток в графику «Вратаря галактики» до изменения временных рамок «Географ глобус пропил» по тому же Иванову. «Сердце пармы» яркий пример такого же подхода к созданию продукта, имевшего огромный шанс стать шедевром. Последнее не сарказм, а ирония с привкусом горечи, ведь экранизация «Чердыни», так книга называлась в первом издании, могла учесть ошибки прошлых попыток киноделов.

Не учла, кое-где даже усугубив и превратив провалы логики в бездонные дыры.

Первоисточник тянул на сериал, от десяти до двадцати эпизодов двух сезонов. Материала хватило бы, история раскрылась полностью, неувязки и непонятные действия исчезли, а побочные линии, отсутствующие в полноформатной версии, придали бы глубины и атмосферы.

У нас не умеют снимать зрелищные блокбастеры. У нас не умеют снимать масштабные зрелищные сериалы. У нас не имеется школы, наработанной западом за несколько десятилетий и, что куда важнее, нет желания у продюсеров, имеющих возможность с вкладывания денег. Проще взять у Фонда Кино, а потом трава не расти.

Да-да. К сожалению.