Про книжки

"Чучело" (Владимир Железняков)

Повесть Железнякова вышла в далёком 1978 году. Если кратко-современно, то её суть такова: девочка приехала жить и учиться к деду, а в школе жесть да абьюз, эдакий триллер, где почти всё как сейчас, а книга - хороша.

Главное в хорошей книге есть её универсальность. И в случае «Чучела» замени жигули-копейку на новую бэху-семёрку, синюю кожанку мамы Железной Кнопки на модный бренд, так поменяется лишь внешнее, а вот внутреннее останется. Люди-то не меняются.

Лена Бессольцева приехала к деду в Поволжье. У деда имелись ветеранская пенсия с удостоверением, память о пройдённой Войне и двух побегах из немецких концлагерей, старый дом от предка, крепостного художника и коллекция его же, художника, картин. А ещё много раз чиненные одежда с обувью и погоняло Заплаточник.

Лена, девочка добрая и доверчивая, получила прозвище Чучело, пыталась влиться в коллектив и вместе с ним работала за-ради поездки в Мск. Параллельно Лена влюбилась в отличника и примерного пионера Сомова, а когда Сомов сдал одноклассников-прогульщиков классной руководительнице - влюблённая дурочка взяла вину на себя. Тут-то и начинается основная часть триллера: буллинг на всю катушку, травля в виде модных шейминга с газлайтингом и прочие милые подростковые шалости.

Параллельно, пусть и пользуясь шаблонами, автор раскрывает грани человеческой сущности. Тут вам полный универсальный набор, имеющий место быть везде, где проживают людишки.

Рыжий - непутёвый сын матери-одиночки со своими комплексами из-за отца.

Миронова aka Железная Кнопка - принципиальная подрастающая Новодворская, трибун и комлидер, прям Сажи Умалатова.

Шмакова, - эталонная стерва-красотка, уже в пубертате отлично владеющая женско-медовыми ловушками.

Ейный, Шмаковой, бой-френд, совершенно не отдупляющий личного погружения, аки в трясину, во мрак, тлен, прах и пепел френдзоны.

Лохматый - здоровущий малый типа Илюшеньки Муромца, имеющий стержень и не имеющий вектора развития.

Васильев - клоун-омежка, редкостной мерзопаскости ферт, прогибающийся под всех, кто сильнее и ради чтоб не били - троллящий слабых.

И прочие ученички с ученицами, включая прошаренного упыря, сдающего кошек с собаками на шапки с муфтами.

Хорошая книга часто многослойна, и слои эти очень разные. В «Чучеле» подобные нюансы временами прямолинейны, но и книга-то для подростков, а их мир прост, поделен на белое с чёрным, своих и чужих, зло с добром и лишь начинает градации прочих цветов.

«Чучело» подаётся как книга, показывающая личностные изменения и учащая прощению с прочей любовью. Только с возрастом в такое не веришь и «Прости нас, Чучело!» на доске мелом... такая себе показуха и не более. Тем не менее - «Чучело» на самом деле учит. Книга Железникова поучает без назойливой духоты, требующей свежего воздуха. Её простота искренняя, как искренни слёзы героини, не понимающей жестокости сверстников и не принимающей темноты, обитающей в недавних светлых советских детях.

Любая декорация Стивена Кинга – Дерри, небольшой городок, прячущий в своих тенях уйму зла и редкие, как алмазы в навозе, крохи добра. Эти небольшие населённые пункты любимы Кингом, Симмонсом, Брэдбери и Мак-Каммоном, творцами настоящих тёмных книг. И, вот какое странное дело, если бы «Чучело» писалось бы сейчас, то кто знает – какой эта книга стала бы в результате?

Обладая настоящим талантом, а «Чучело» написана мастерски, талантливо и умеючи даже в работе с шаблонными персонажами, так вот – обладая настоящим талантом Железняков вполне мог бы написать нечто, пугающее в несколько иной плоскости. Но… Но всему своё время и место и остаётся радоваться книге, написанной так давно и всё также актуальной.

Почему оформление именно иллюстрациями Гальдяева? А вот так, потому как Гальдяев в своей экспрессии удивительно ловил характеры, прячущиеся за внешностью.

"Наш двор" (Дарья Бобылёва)

Хорошие тёмные сказки на вес золота и также редки. На одну «Никогде» приходится с десяток-полтора распиаренных пустышек, прикидывающихся литературой. Премии и ежегодно-жанровые антологии превратились в междусобойчики. Пиар с рекламой заменили критический взгляд, став утилитарными, потеряв крохи красоты. А ведь была…

Чёрная кошка превращалась в пантеру благодаря «Смирнов», «Гёссер» блестело заиндевевшим изумрудным стеклом, красотка «Opal Fruits» улыбалась через жаркое марево и уличные колодцы взрывались разноцветными холодными фонтанами, а байкера STIMOROL снова обманывался милашка патрульная. Красивая реклама не отталкивала.

Торопыгам: «Наш двор» самый настоящий сборник тёмных сказок, имеющих больше от Геймана, чем от Де Линта и смешанных для черноты с историями а-ля Кинг. Каждая глава тут законченное произведение, межглавия связывают их в единую мозаику, а сюжеты более ранних всплывают в последующих доступно и не завуалированно. Книга хороша, десять баллов из десяти, читать всем, любящим по-настоящему хорошую литературу. Подробнее и нудно ниже, начиная с возвращения к рекламе, бывшей и имеющейся.

Начиная с Метро 2033, уважать пиар в Сети и верить слоганам с всплывающими строками – моветон. Времена хайпа и втюхивания через орущие утюги прошли. Хотя, конечно, кому как. Рекламно-месячный бюджет сетераторов и сетераторш, часто превышающий несколько средних российских зарплат, говорит, конечно, о снобизме и зависти предыдущего предложения абзаца.

«Вьюрки» Дарьи Бобылёвой широко пиарились всеми заинтересованными сторонами почти полтора года, начавшись в пабликах АСТ и ССК и закончившись излётом в ЛитРесе. Параллельно также яростно продвигалось «Вонг-озеро», в результате оказавшееся пресловуто-раскрученной пустышкой. В книгу Дарьи Бобылёвой желалось верить, бо та несла на себе кроваво-мрачное клеймо качество ССК. Почему? Всё просто.

Немного доверия совсем недавно давал «сарафан», сейчас же единственным мерилом оказывается личное прочтение. ССК, Самая Страшная Книга, интересна своим развитием, получением популярности и частым пшиком на выходе очередного сборника. Тем не менее именно они дают возможность находить алмаз в куче навоза. Первым полноформатным бриллиантом стали «Скелеты» Максима Кабира, максимально приблизившиеся к высоким градусам посконно-сравнительной градации «русских Стивенкингов».

Сборник «Наш двор» в данном случае не имеет никакого отношения к детищу «М.С. Парфёнова и тем заранее интереснее возможной непредсказуемостью и отходом от принципов режиссёра Подгаевского, от коего определённая часть ССК старательно открещивается внешне, внутренне придерживаясь такого же курса на скримеры, клюквенность, кальку западных первоисточников, мешанину перевранного фольклора с сюжетами РенТВ и прочую лабуду.

«Наш двор» самобытен по-русски, пусть и поделив читателей на настоящих олдов и явных зумеров. Первых выдадут довольные сетевые улыбки, появляющиеся при чтении моментов о персонажах двора. Вторых покажет непонимание странновато родственных связей между совершенно неродными людьми. И то, и другое маркеры временных отрезков, верно уловленных автором.

Быть похожим на Стивена Кинга сложно, ведь главное в нём не сущности, обладающие странными способностями. Главное в книгах дяди Стивена – полное погружение в произведение, когда становится понятным даже определённый хронологический кусок, отделённый от нас не только временем, но и культурой.

С этим моментом писательница Бобылёва справилась хорошо, сумев угодить родившимся в СССР и помнящим тех самых настоящих соседей и дома с дворами, куда так желала вернуться юная Варум. Прочим же, заставшим безвременье и постоянное кочующее человеческое поголовье жилых метров через стенку или на площадке, всё донесено предельно просто и ясно.

Умение рассказать в хорроре истории обычных людей прямо говорят о важном авторском навыке – наблюдательности и влиянии оной на получаемый жизненный опыт. Многое проходит, включая желание читать динамичные, эмоциональные и лёгкие на восприятие книжки одинаковых названий, обложек и набора картонных шаблонов-персонажей. Проходит, заменяясь интересом к более сложным вещам и раскрытию героев через мелочи, нюансы и все оттенки серого, само собой. Дарье Бобылёвой данное действо удаётся в полной мере.

Несомненно, под оттенками серого имеется в виду не градация сексуальности, а количество скелетов в шкафах, тайн, задвинутых в дальние углы антресолей и событий, старательно закопанных внутри человеческой личности. Равно как совершенно несомненно определённое количество читателей, решающих в какой-то момент отцепиться от мамкиной сиськи с нажористым молоком однотипности.

Однозначнее однозначного опущено сравнение женской молочной железы с определённой частью мужского организма, памятуя о разнополости современных поп-трендов развлекательной литры. Даже если у той имеется приставка «бол».

Что касается темноты составляющих частей «Нашего двора», то её тут достаточно. И пусть некоторые рассказы лишь притворяются страшными, как та же «Соль земли», но есть и по-настоящему пугающие, ровно плотоядная ткань мешка из Великий Умръ». И пусть конечная остановка книги мне показалось слегка притянутой за уши, немного пафосной и почему-то отдающей модной политической повесткой, это неважно.

В «Наш двор» имеется нечто, искупающее любые домыслы читателя или читательниц, остро реагирующих на окружающую обстановку. Продуманный Другой мир, где первую скрипку, субъективно, играют прекрасные гадалки из угловой квартиры, с их зелёно-русалочьими глазами, методами воздействия, судьбами и хорошо видимыми живыми героинями.

«Наш двор» яркий пример хорошей книги, упакованной в плоть и кровь обычного мира, держащегося на тёмном скелете мистически, необыкновенных, ярких, разных и крайне самобытных сказок для взрослых, не забывших – каково быть детьми, насколько интересно и до мурашек страшновато открывать заброшенные подвалы, чердаки и дома.

«Локвуд и компания» (Джонатан Страуд)

Великобритания, параллельная реальность, где всё почти как у нас, но имеются нюансы, к примеру – в этом мире плоховато с железом. А железо в этом мире просто смертельно необходимо и крайне важно. Почему? Проблема Гостей… Призраков.

Призраки появляются везде и совершенно не дают повода радоваться возможности увидеть ушедших близких просто из-за «поговорить», получить какую-то важную информацию или… Или даже разобраться с настоящей причиной смерти. Да, ведь Призраки появляются только в случае насильственной гибели и, просто да незамысловато, мстят всем вокруг. Понять «как» они убивают людей - до конца не выходит и хорошо, что хотя бы ясны формы защиты:

Железо в цепях и сталь в виде рапир, лаванда, само собой серебро и магний в виде вспышек. И подростки, частенько почти дети, ведь именно они могут слышать, чувствовать и видеть Гостей. А взрослые – нет.

Выход решения Проблемы прост и сложен: подростков с талантами ощущать и бороться с Гостями отбирают в агентства, имеющие лицензии, фонды и так далее. Агенства конкурируют, пакостят друг другу и всячески пиарятся, ведь Проблема Проблемой, а заработать на не й хочется многим. Кому война, кому мать родна, все знают…

И посреди творящейся кутерьмы мистики и ужаса, окутывающих этот мир, в Лондоне существует крохотное агентство Энтони Локвуда и его единственного сотрудника-компаньона Джорджа Каббинса. И к ним, обойдя все имеющиеся агенства и сбежав из провинции, является Люси Карлайл, медиум, фехтовальщица и боец с ПТСР, появившемся после гибели ребят и девчат, работавших вместе с ней, погибших в жуткой призрачной бойне, откуда Люси смогла выбраться.

Так складывается эта весёлая и лихая тройка, дающая прикурить как конкурентам, так и Гостям:

Локвуд – босс, домовладелец, гений рапиры, герой и хозяин настоящей Тайны на чердаке

Каббинс – умница, тролль, архивариус, изобретатель и повелитель печенек с пирожными

Карлайл – лапушка, добрячка, железная кнопка, слухач и настоящая героиня

И чуть позже компания немного пополнится, следуя ряду трендов современной действительности. И не сказать, что пополнится как-то плохо.

Старый дом, полный артефактов со всего мира, привезенных родителями Локвуда. Комната, куда нельзя входить. Подвал для тренировок. Собрания на кухне за чаем с бисквитами и рулетами с вареньем. И прозрачная банка-тюрьма для Гостя третьего типа, черепа, разговаривающего только с Люси. Это же привлечет не только подростков. Такие охотники за привидениями куда ближе любому читателю фантастики, родом из 90-х, чем провалившийся ремейк с крутыми девами. Да и мир самих Гостей у Страуда куда интереснее.

Что тут ещё интересного, кроме мира, сюжетных поворотов и героев? О…

Дом Локвуда, битком набитый артефактами, гримуарами и прочими штукенциями, имеющими историю, привезёнными со всех концов света его папой и мамой. Та самая тайна, спрятанная в комнате под крышей. Подвал, оборудованный Каббинсом для учебного фехтования. Кухня, где за чашкой чая и обязательным печеньицем случается всякое. В общем – немножко уюта и тепла посреди ледянях опасностей. А чтоб жизнь не казалась сказкой – стеклянная банка-тюрьма, где вместе со своим черепом живёт Призрак высочайшего разряда.

Джонатан Страуд, тёмный сказочник, любящий сарказм, пишет не хуже Роулинг или Геймана. И также, как его земляк с землячкой, любит делать свои сказки не особо добрыми.

П.С: само собой уже выпустили сериал, и, скажу честно, первая серия оказалась очень годной и атмосферной. А кастинг – просто хорош, хотя Каббинс из рыжего толстячка вдруг стал тощеньким индусом. Да-да. Стоит посмотреть дальше, как появится время. Особенно учитывая закрытие после первого сезона.

«Забытые Богом» (Олег Кожин)

Постап нежно любим мною до сих пор, несмотря на участие в ВМ 2033/2035, не выстреливших «Чистильщиков пустошей» и давно случившийся закат жанра. Постап нежно любим мною из-за Макса Рокатански, «Водного мира», Коллекционера и Аль-Атоми, триффидов, тушняка, прекрасной Анастасии в джинсах и мечом в руке и… Постап мною просто нежно любим. Если же в нём имеется немного мистики, капелька хоррора и сполна хардкорных кровавых подробностей, то книга продан… Может заинтересовать.

В случае с довольно коротким романом Олега Кожина всё выглядит именно так. Более того, эта книжка четвёртая за полтора года, прочитанная полностью. Для меня это показатель, так как хороших развлекательных книг в последнее время маловато.

Торопыгам: в нашем мире случилось страшное – пропало около 99,5% процентов населения земли. Одним прекрасным днём, словно по щелчку Таноса, и это для понимания поклонников комиксов, человечество пропало. Оставшимся выпало доживать сво й век в надвигающемся каменном веке, с придыханием ожидая напасти в виде перитонита, крупозного воспаления лёгких, набега ошалевших собак, газовой гангрены, отравления ботулизмом и прочих ништяков. И, как будто этого не хватит для желания спрятаться под одеялом и безуспешно-неутешно звать маму, в наш мир шагнул сам Дьявол с присными, и присные решили проредить оставшихся грешников, не взятых Богом с собой и оставленных тут, в Чистилище или Аду. И проредить страшно, зло болезненно и мерзко.

А, да – а кто-то умудрился забеременеть вне наличия не просто роддомов с акушерами, а хотя бы даже повивальной бабки. Здорово, да? И вот теперь нудно, отвлечённо и многобукв.

Что в «Забытых Богом» хорошего и, куда важнее, плохого? Из второго указывать нечего, ведь случайные повторы характеристик средств передвижения, кои все «верные», явно не минус. Можно докопаться до шолоховских донских казаков, мол, все они люди тёмные, стрёмные и всё такое, но это никак не лишит атмосферной самобытности ни Христоню, ни Аникушку, ни, паче чаяния, Митьку Коршунова.

В хорошей книге мелочи спокойно пропадают из вида, если имеются прочие составляющие отличного восприятия: характеры прописанных персонажей, разнообразие локаций в случае с требованиями жанра, разномастные фигуры героев второго плана, явственно прописанные причины конфликта и хотя бы какой-то посыл читателю подаваемый не топорно в лоб, а через детали с нюансами. Чёрно-белое полотно жизни и героев хороши в детстве с юностью, далее интерес представляют оттенки серого и полутени.

«Забытые Богом» обладают вышеперечисленным в избытке. Кое-где даже с перебором, но, к счастью, автор не отличается встроенным миролюбием и легко расстаётся с персонажами вне зависимости от их симпатичности, полу, возрасту и прочему. Иногда, несомненно, автор Кожин чуть увлекается и даёт своим плохишам более прописанные места книги, чуть ли не смакуя производимое ими насилие. Но не сказать, что таковые эпизоды имеют место быть постоянно и, что куда важнее, подгоняя текст под подобные ситуации автор Кожин делает это не раздражающе.

Из чрезмерного увлечения описательной составляющей насилия родился сплаттер-панк, жанр, легко сводимый к определению «шлюха/ночная бабочка с языком-бритвой ухайдакивает негодяйских насильников через выпускание ихнего ливера с требухой во славу кровавого безумия». Подобного к счастью, у весьма известного автора антологий, и собственных книг серии, проекта ССК, нет. В отличие от просто малолетней шлюшандры, скальпеля, едва не помершего тигра, стволов разного калибра, ловушек, гангрены, скотча и удобных для приматывания подлокотников и… И много чего ещё, играющего определённую роль в книге.

Отдельно радуют персонажи разной степени важности для сюжета. От едва упомянутого художника, сожженного на крыше и до трех сестёр-старух, которых сам автор спокойно называет похожими на норн. От жирдяя с его телефоном и девушкой из секс-шопа и до здоровяка Ильи, готового перевернуть весь мир ради единственной любимой личности, имеющейся в его жизни.

Что же касается Хирурга-Инквизитора, то ему, на мой взгляд, не хватает немного рок-н-ролльности в самой непростой работе. Но, с другой стороны, сделай его автор рок-н-ролльщиком, то Максим легко обращается в несколько шаблонного и чуть трёхнутого антигероя, коему невозможно не сочувствовать из-за чернющей и всепобеждающей харизмы. Как тот же Убер у Врочека или уже помянутый Кол у Мичурина.

Если же вспомнить «Противостояние» Кинга, то к середине книги становится ясно – схожи подача героев и, отчасти, ситуация. Пусть тут нет капитана-Скорохода, зато имеется потустороннее в виде местного аналога прокачавшегося Флэгга. Всё же прочее – иное, обладающее чем-то неуловимо русским, что совершенно понятно именно живущим на постсоветском пространстве. И это здорово.

П.С: являются ли герои «Забытые Богом» и сами богами, богинями или демоницами, а всё происходящее их личный апокалипсис с Рагнарёком, куда боле кровавый и, одновременно, прозаичный нежели в «Американских богах»? Сложно сказать, возможно, то самое упоминание норн сделано специально, возможно, что нет, это никак не отражается на интересе к книге.

«Забытые Богом» - книга хорошая и рекомендованная к прочтению.

«Война-56», Шимун Врочек

Врочек - хороший писатель, а его книги отличный пример настоящей фантастики, не являющейся очередным топ-бестселлерным дерьмом, густо наполняющим русскоязычный фэндом.

Его книги одинаково замечательны что в антураже попаданчества без попаданчества, если говорить о дилогии «Рим», что в постап-вселенной, где намного важнее социальная составляющая, если речь о питерском Метро-2033 в целом и Убере в частности, не говоря о вне проектных работах вроде Маллиганов.

«Война-56», начавшаяся в рассказе «Длинный прыжок», писалась долго. Порой подобное идёт книге лишь в плюс, порой не совсем. В случае с «Войной-56» больной живее живого, и это само по себе хорошо. Почему вышло именно так? Попробуем разобраться.

Когда современный русскоязычный автор не гонится за количеством книг, написанных в промежутке двенадцати месяцев, не подстраивается под возникающие/умирающие тренды, не торопится выкладывать по «проде» установленного количества знаков раз в три дня, одновременно ведя три процессника, то… То автор именно пишет.

Его не волнуют чаяния читателей, легко перепрыгивающих со сталкеров/ректоров академий на РПГ-нагибаторов/беременяшек от боссов, ему начхать на гаремные боярки и невест для альфа-драконов.

Автор пишет как хочет, убирая ненужные рояли, шаблонные ходы и картонных героев. Да, это не делает его популярнее, но вместо шлака, годного лишь на растопку или подтирку задницы, на выходе получается именно книга.

Совсем как «Война-56», пусть в ней и имеется некоторый перебор пасхалок с сюжетными ветками. И по порядку – далее.

Основной посыл «Война-56» заключён в уважительном кивке Говарду Филипсу Лавкрафту, чей Ктулху является главной проблемой не только героев, но и самого мира. Великий Спящий, наплевав на каноничный Рльех, ворочается и потягивается на Северном полюсе. В мире начинается странновато-зловещий бардак, а в Антарктиде имеются самые настоящие нацисты. Но не те, что с летающими дисками «Врил», а настоящие культисты. В мире имеется несколько точек, как-то связанны с Ктулху и в каждой происходит какая-то дичь. Взрывы в Монако, война в Латинской Америке и прочие милые непотребства.

На фоне творящегося к Северному полюсу отправляются две первых атомных подлодки, наша и американская. Последняя погибает, а наши моряки, имея приказ, выпускают по Ктулху ядерную торпеду.

Дичь? Обождите, вся мякотка впереди. Там, где действует агент МИ-6, само собой с правом на убийство, по имени Шон Коннери. Там, где среди советских чинов с большими звёздами есть генерал Варавва, а посреди случайной тусовки имеются Андрон Кончаловский и прочие представители «оттепели».

Что же здесь хорошего? Да почти всё.

«Война-56» книга с большим количеством персонажей, прописанных реалистично, с разными оттенками серого, без деления на хороших/плохих. Американцы вовсе необязательно плохие до мозга костей, советский адмирал может оказаться тем ещё мудаком, положительный инженер таит в себе червоточину, а мысли о прекрасной пятнадцатилетней девчонке со стороны Синюгина вовсе не проявление педофилии. Тем более, самому Синюгину предстоит ужиться с мыслью о собственной смерти, не нагнавшей капитана спецназа ни в Корее, ни в Венгрии пятидесятых.

«Война-56» адски атмосферная, погружающая читающих в себя с головой и по их собственной воле. Здесь нет ностальгии, здесь имеется такая же серьёзная работа автора, как и в «Однажды в Голливуде», где есть не просто картинка а-ля шестидесятые, а есть сами шестидесятые. А моменты, связанные с мистической составляющей отдают дикостью самого Лавкрафта ровно так, как требуется, неся в себе и лёгкий акцент Кинга.

«Война-56» не прикидывается легко читаемой, не оставляет крючков-зацепок в конце каждой главы, должных тянуть за собой читающих. Нет, эта книга никуда не торопится, разворачивая все имеющиеся сюжетные линии щепетильно и проникновенно.

Поверьте, если вы вместе с героем сядете в настоящую американскую машину тех времён, то ощутите даже запах салона.

Если рядом с вами окажется Грейс Келли, то вы не сможете не восхитится её красотой.

Если вы решите посетить больницу «Аркхэм» ради адмирала Бёрда, то вы в полной мере поразитесь её коридорам, страху, боли и всему, живущему в её стенах.

Ну, а если вы заинтересуетесь Синюгиным, то не сможете не ждать каждую главу с этим сукиным котом, ведь Синюгин того стоит.

Что касается перебора, то он всё же есть. Появление в книге настоящих и выдуманных персонажей обосновано не всегда. Замени автор Коннери, скажем, на Смита, Джона Смита, не шотландца, а ирландца, страшного бы не произошло.

Грейс Келли – персонаж основополагающий, держащий на себе настоящую историю, в отличие от, к примеру, Брюса Ли. Да, Брюс хорош, но стань он другим выходцем из ЮВА – многое ли изменилось? Нет, потому как безымянный выходец из ЮВА также умел бы прыгать, бить ногой с разворота, орать разъяренным котом и класть вражин пачками.

Нужны ли книге киношные герои из «Офицеров», причем без акцента на выпавшего участника любовного треугольника в исполнении Юматова? Не знаю. Хотя Варавва мне понравился, Лановой шагнул ко мне со страниц и всё завертелось.

Хорошая ли книга «Война-56», не исписался ли автор Врочек и стоит ли читать? Да, еще раз да и снова да.

Рекомендую.

«11/22/63», Стивен Кинг

Триллер, детектив, альтернативная история и фантастика, смешать, но не взбалтывать. Отличный коктейль на несколько вечеров.

Двадцать лет назад великий Король ужасов, Стивен Кинг, стал жертвой аварии. Его чуть не переехал пополам какой-то задрипанный фургон, маэстро выжил, не стал инвалидом и смог не вернуться к наркотикам, несмотря на обильные обезболивающие, прописанные из-за травм. Дальнейшее известно всем его поклонникам и даже наоборот.

Из-под пальцев Стивена, стремительно и безостановочно, совсем как косяк селедки-иваси от стаи дельфинов, полетели книги. «Темная Башня», до того старательно превращаемая в три книги пару десятков лет, была закончена за три года. Багаж автора обрастал сборниками, повестями, разросшимися до романов и даже «Мобильником». После аварии Король перестал стыдиться фобий и дал себе волю, то расписав ужасы мобильной связи, делающей людей зомби, то купив тот самый фургон и упустив его под нож бульдозера на свалке.

- Кинг исписался! – регулярно появлялось в газетах и Сети, но…

Но Король на то и Король, чтобы показать всем – где раки зимуют. Кинг сделал это тремя книгами: «Дьюма Ки», вернувшую его призраков, «Мистер Мерседес» со всеми продолжениями и, собственно, «11/22/63», огромным рассказом о том, как один единственный человек из будущего спасал Кеннеди от пуль Далласа.

В этой книге нет мистики и ужасов, не считая контролеров с их Джимлой. Из зла здесь лишь люди, а из Сущностей – само Время. Время, как противник, не желающий проиграть.

Джейк Эппинг, преподаватель литературы, оказавшийся в 1958, принимает на себя весь груз ответственности и идет по пути одинокого самурая, не знающего ходов своих врагов, но готовый на все, лишь бы добраться до конца.

Эта книга – живая ностальгия Кинга по времени своего детства и юности, по той самой «старой-доброй» Америке, где джинсы были рабочей одеждой, человек без галстука воспринимался как сегодняшний гастарбайтер, а в еде не было почти ни грамма искусственного при стоимости в сущие копейки… простите, центы.

Эта книга – объемнейшее полотно о времени столкновения двух самых великих держав мира, со всем последующим, едва не стоившим жизни планете.

Эта книга – доказательство простой вещи: Король и есть Король.

Вы не читали «11/22/63»? Восстановите баланс кармы Вселенной, не зря же

«Республика ШКИД», Черных/Пантелеев

В СССР детскому воспитанию уделяли много внимания. От кружков с секциями и до журналов с мультфильмами. Отдельно стояли почти главные учителя подрастающего поколения – литература, специальная детская и подростково-юношеская.

«Республика ШКИД», грустная, смешная, яркая и живая книга, один раз экранизированная с великим Сергеем Юрским в главной роли, одна из обязательных к прочтению детьми и сейчас. Потому что хорошие книги не имеют привязки ко времени, политической, социальной и экономической ситуации вокруг. Хорошие книги – это просто хорошие книги.

«Республика ШКИД» была написана двумя бывшими беспризорниками, Белых и Пантелеевым в весьма юном возрасте, когда граница двадцати лет находилась еще очень близко. Рассказанное в ней и ставшее, пройдя через запрет и забвение, тем, что сейчас называется «культовым», было взято не с потолка. Оба бывших воспитанника настоящего учебного учреждения, руководимого Сорокой-Росинским, выведенным в «Республике ШКИД» как Викниксор, он же Виктор Николаевич Сорокин, знали о чем писать.

В наше время купить ее несложно, хотя, порой, стоимость переиздания неприятно удивляет. Но, как водится, есть более экономичный путь: записать ребенка в библиотеку, «Республика ШКИД» есть в любой. Почему нужно дать ребенку возможность прочитать ее, настояв на обязательности изучения текста от первой до последней точки? Из-за инфантилизма наших с вами детей, созданного, опять же, и нами с вами, старающихся дать им все-все и побольше, памятуя о собственном детстве, пришедшемся на Перестройку, развал СССР и девяностые годы. Донести саму мысль о том, насколько может быть плохо и насколько дорого каждое имеющееся у них благо, без спартанских условий, можно лишь через книги, пропущенные чадом через себя и понятые. И «Республика ШКИД» подходит для этого как нельзя лучше.

Цыган, Янкель, Япончик, Купа Купич Гениальный, Дзе, Саша Пыльников, само собой, Мамочка, с его нашлепкой поверх потерянного глаза. Посиделки у печки, сушка найденных окурков, охота за остатками ужина в кухне, самоволки за территорию интерната, всплывающий в конце книги разбой, осуждение, покаяние, дружба и родственные чувства друг к другу, пронесенные потом на много лет вперед и не разрушенные ни войной, ни репрессиями, ни чем-то еще.

Не стоит думать, тем, кто не читал, что здесь есть только какой-то чад кутежа во мгле пучин социалистического ада, вовсе нет. Просто сама жизнь сложных подростков, чаще всего сирот, детей Революции и Гражданской войны, никак не могла напоминать обычное доброе детство. Петроград-Ленинград-Питер двадцатых годов двадцатого века диктовал населению жесткие рамки, где им и приходилось существовать.

Герои «Республики ШКИД», едва выкарабкавшись из пучины преступности, куда их закинула судьба, оказались в закрытом интернате. Найденные сотрудниками ВЧК и рабоче-крестьянской милиции, прошедшие через сито отбора по склонностям и характеру, они оказались перед сложным и страшным выбором: жить вольно и свободно, оказавшись все равно за решеткой, либо согласиться на воспитание в заведениях, только-только заново открываемых большевиками. Заведениях, должных превращать озлобленную уличную шпану в нормальных и образованных людей.

Главное в книге – именно они, ученики и воспитанники, разбитые на несколько классов по возрастам и пытающиеся жить иначе, чем было несколько лет до этого. Хлесткие клички, заменяющие имена, лихие выходки, порой за рамками уголовного права, борьба с учителями-халдеями, еще детские и подростковые увлечения, живущие даже в таких сорви-головах, и все это, целая жизнь в несколько лет, когда год это очень много, внутри стен школы-интерната.

Авторы, явно любя свое прошлое, не жалели красок, ярких и порой темных. Книга вышла искренней и честной, читающейся понятно и сейчас, когда мало кто помнит, что есть «махорка», а уж слово «гимнастика» воспринимается только как олимпийская дисциплина, а вовсе не как комплекс для физического развития. Слово «буза» здесь равняется понятию «бунт», зубарики – способ музыкальной игры, а Амвон, т.е Американская вонючка, это прозвище кастелянши. И все, надо сказать, именовалось едко, метко и по делу.

Дайте ребенку эту книгу и, глядишь, чадо сможет оценить всю благость смартфона, нескольких пар обуви, гироскутера с великом, что не снились его родителям в детстве, чуть иначе. Или даже найдет в персонажах и их отношениях то самое, что сейчас происходит внутри его или ее класса, ведь люди не меняются, оставаясь теми же самыми людьми, что и сто лет назад.

«Террор», Дэн Симмонс

Дэн Симмонс в линейке американских фантастов стоит наособицу. Где-то в одной линии с Кингом и Мак-Каммоном. Великолепнейшая манера письма, своеобразнейшие сюжеты и глубочайшая всепоглощающая атмосфера. То самое сочетание, когда новую книгу автора ждешь. А это, на мой взгляд, лучшая оценка творчества.

Современный серийный читатель, привыкший к упрощению, может прочесть его с огромным трудом. Но, прочитав, равнодушным не останется. Весьма давно написанная книга в России еще ждет своих новых читателей, расширяющих кругозор в фантастике. История экспедиция Франклина, положенная в основу, не может не увлечь.

Льды, вмерзшие корабли, девятнадцатый век, голод, безумие и… страх в облике безумного чудовища, возможного только здесь. На Севере. И люди, люди, их характеры, их поступки, их речь, совершенно отличающиеся от наших современных. Мастерский подход к теме, мастерское решение-допущение одной из самых странных загадок позапрошлого столетия. Дэн Симмонс написал книгу, должную войти в золотую библиотеку фантастики.

А снятый сериал?

Все, как написано выше: 1847-49-ый годы, экспедиция Джона Франклина в поиске Северо-Восточного прохода,первоисточник от Симмонса, в виде, пожалуй, лучшей книге, соприкасающейся с жанрами мистики и хоррора: вмерзшие корабли, болезни экипажа, связанные со свинцовой пропоем консервных банок, ботулизмом, цингой, алкоголизм капитана Крозье, командира "Террора", надменность и глупость капитана Франклина, командующего экспедицией и... Туунбак. Огромный смертоносный дух иннуитской мифологии, принявший облик чудовищного белого медведя, убивающего, одного за другим, английских моряков. И холод. Пронизывающий вездесущий холод, сковавший сто с лишним человек, два корабля и огромный кусок океана.

Этот сериал мог стать поистине великолепным. Особенно учитывая Джареда Харриса в роли капитана Крозье.

К сожалению, этого не случилось. Весь труд костюмеров и дизайнеров, создавших натуралистичность внутренностей кораблей, формы, мебели, обуви и прочего, не смог помочь постановке, больше всего смахивающей на спектакль. Да-да, именно так и смотрятся все десять серий, где можно простить даже каменистую безжизненную полосу земли, куда добрались беглецы с судов. отсутствие холода. Его здесь нет. Просто нет. Вмерзшие корабли страдают от дурости командования, маленьких козней некоторых антагонистов, порой жрущего бедолаг челосвиномедведя, но ни капли не страдают от главного врага экспедиции: полярной ночи.

Там, где у Симмонса корабельные хирурги отрезали обмороженные куски тел, здесь можно прогуляться по палубе даже без шапки, не выдыхая пара, не прикрывая лицо рукой, не наматывая на ноги всего подряд, а простенько вдевая ноги в чулках в обычные кожаные сапоги. У заполярного круга и в полярную ночь. Ну да...

Там, где от одного взгляда на кадры у зрителя жопа должна примерзать намертво к собственному дивану, нам дают что-то другое. Здесь куда больше страдают от крохотных заговоров за спиной, чем от почерневшего на посту пальца на ноге, влекущего гангрену.

Гениальность и красивая посредственность, к сожалению.

«Пылающие дюзы», Дем Михайлов

Мы не можем без космоса. Мы, дети Земли, рожденной Космосом, страстно желаем его парсеков, солов и световых лет. Фантастический космос не заменить спецназом по спасению отечества, попадающим в прошлое, виртуальными разборками, лезущими в реальную жизнь или любовными романами, переодев их в антураж сказок для взрослых.

Хороший автор всегда пишет для души. Он знает – на чем заработать и чем привлечь читателя и, совершив все необходимое, потихоньку перестраивает сознание любителя своих книг. И это правильно, ведь книги, что хороший автор пишет для души, чаще всего не совпадают с текущим трендом, где главное – поймать гребень волны. Если же совпадают все элементы, необходимые для настоящего волшебства – желание автора, интерес читателей и рвущаяся на свободу давняя задумка, то…

То книга получается воистину бомбическая, ведь от нее кайфуют не только поклонники, но и сам автор, ежедневно открывающий свой сокровенный файл и продолжающий давно задуманную историю.

Серия «Астероид-Сити» Руслана Михайлова уже не новинка, в отличие от «Пылающих дюз», практически начавших свой путь к сердцам читателей. И, что замечательно само по себе, «Пылающие дюзы» лучше первоисточника. Эта книга профессиональнее, самобытнее в ряде моментов и написана хорошо сбалансированным языком. Она имеет скрытые пасхалки, сразу вычисляемые поклонниками космических историй. Какие? Ну… хромированный робот-советник, хватит?

«Пылающие дюзы» написаны с любовью. Любовь имеется в проработке самого мира, в станции «Невезуха» и ее обитателях, простых и обычных, знакомых каждому из нас по своим прототипам вокруг и, все же, совершенно другим. Если вам выпало тащить лямку, прожигая скучную жизнь, внутри огромной стальной бочки, напиханной ангарами, мастерскими, складами, подсобными хозяйствами и увеселительными заведениями – поневоле изменишься.

Здесь нет свежего воздуха, а есть очищенный и снова загнанный в систему вентиляции. Здесь пьют восстановленную воду и едят сублимированные рационы, изготовленные из белковой массы, не имеющей названия и отмеченной лишь указателем «вкуса» продукта. Здесь кредиты не прилетают просто так, а в ходу те мелочи, о которых не задумаешься в обычной жизни. Здесь люди знают цену вещам и никогда не повернутся к мусорке, прежде чем не прикинут со всех сторон – а куда можно прифигачить вот эту странную штуковину?!

Сирота Тим, желающий другой жизни и Лео, его единственный несуществующий друг, Иск-Ин, сидящий внутри ноутбука, получают шанс. Такой, что выпадает раз в жизни, такой, что нельзя упускать.

Удача, по меркам космоса, недалеко. Нужно немногое: корабль, пилот и разрешение на вылет с «Невезухи». И, конечно, деньги, если у тебя нет ничего из вышеперечисленного. Как быть и что делать? Бороться за счастье, бороться и не сдаваться.

Это хорошая книга, полная ненавязчивого юмора из бытовухи героев, да-да, Лео тоже герой, очень «герметичной» жизни вокруг них и того странно-прекрасного Космоса, чей первый показ начался в далеком 1977, с первых плывущих букв о далекой-далекой Галактике…

«Блюз черной собаки», Дмитрий Скирюк

Писать мнение на книгу, изданную в две тысячи шестом году, стоит лишь в одном случае. Когда ее автора и все, написанное и изданное под его именем, забыли под навалившимся катком современной литературы.

Кратко: мистический триллер в декорациях Перми с окрестностями и звучащий именно блюзом и рок-н-роллом от автора тетралогии «Осенний лис» и лауреата «Золотого кадуцея» тех времен, когда литпремии раздавались за талант с творчеством, а не продажи какого-то количества экземпляров книг. А, да: далеко не самая рекламируемая в то время книга была издана семитысячным тиражом, что само по себе говорит о рисках, виденных «Азбукой», несмотря на недавнее переиздание всей истории Жуги.

Подробно дальше:

Любому возрасту соответствуют какие-то книги. На момент покупки «Блюза…» мне стукнуло двадцать шесть и даже рождение сына никак не отражалось на восприятии мира. Скирюк тогда казался мне исключительно гениальным, а любое его творение должно было заходить на «ура». С «блюзом…» вышло почти так, как хотелось, но читалась книжка весьма долго. Целую неделю, если не изменяет память.

Перечитал около полумесяца назад, так что разница составила более десяти лет. Делюсь впечатлениями.

Книга хорошая. На фоне издаваемого\пишущегося сегодня является настоящим мистическим бриллиантом, где мистика не превалирует, но оказывается очень красиво вписанной в реалии настоящего. Отсутствие монстроуродов играет книге на руку, при этом опасность присутствует рядом постоянно. Она просто не является нарочито вычурной, не прыгает с воплем «бу» из-за следующего поворота сюжета и не использует скриминг. Опасность тут одна: смерть второстепенного героя, близкого действующим.

Параллельно с основной веткой автор, как и водится у авторов хороших, наблюдает за жизнью вокруг себя. Поверьте, сейчас это окажется не менее интересным. Прошло около пятнадцати лет с написания «Блюза…», всего пятнадцать, но мы с вами в каких-то смыслах шагнули вперед весьма далеко. Книга продемонстрирует вам этот момент весьма недвусмысленно, включая смс-сообщения, порой валящиеся вообще латиницей. Да и прочие приметы первой половины нулевых могут даже всколыхнуться ностальгии внутри нас, живших, учившихся, женившихся и т.д в них. А кому-то окажутся подспорьем для познания недавней истории, где они, эти кто-то, ходили в детсад, вероятнее всего.

Отголоски недавно, для времени книги, закончившихся лихих девяностых не менее интересны, хотя заметно, что автор совершенно не желает их вспоминать.

Второй веткой, идущей ноздря в ноздрю с мистической составляющей, включающей параллельный мир и Тануку, она вам понравится, и время событий, оказывается сама Пермь. Город, многим кажущийся более отдаленным чем, скажем, Хельсинки и Финка для жителей Питера. Или Турция с Египтом для части населения центральной части России, либо Сибири. Пермь здесь не более и не менее, чем полноправный участник книги. Автор, любящий свою родину, не скупится рассказывать про нее и Пермский край, в то время оказавшись почти в унисон в только-только начинающим набирать популярность Алексеем Ивановым и его «Сердцем Пармы». Доберитесь до рассказов по истории города и откроете для себя немало интересного, точно вам говорю.

Концовка не окажется сносящей голову, будучи закономерной и лишь показывая факт умения автора Скирюка жонглировать устоявшимися штампами.

Что в книге, сейчас, понравилось не так, как раньше? Рассуждения автора о политике и государстве и, как ни странно, рок-н-ролл. Если тогда же, в «Осеннем Лисе» пятнадцатилетней давности песни Наутилуса казались нужными и почти необходимыми, то местные исследования клуба 27-ми и прочей «смертельной» тематики рок-музыки сейчас даже раздражали. Тем, кто не в курсе: клуб 27-ми – это клуб величайших музыкантов, не дотянувших до этой даты. Джоплин, Хендрикс, Кобейн, Вишез и прочие, им всем отдано немало времени на страницах «Блюза…». Хотя, признаю, порой рассказанные автором истории, идущие от его альтер-эго, писателя-фантаста-краеведа Сердюка, очень в точку. Только подкидывают дровишек в разгорающийся мистический костер, светящий героям на их пути в пермские глухие леса, к шаманам и попытке обмануть смерть.

Это хорошая книга, поверьте и почитайте.

«Дороги авантюристов или загадочная яхта лорда Гленарвана», Виктор Точинов

Конспирология штука увлекательная. Конспирология легко разрушает картину мироздания у неокрепших умов. Конспирология подкидывает дровишек читательского интереса. Конспирология есть разная.

Какие-то ее образцы деструктивны по своей сути, а вот некоторые интересны и, порой, даже полезны. В том случае, когда кроме теории заговора, карго-культа о высших существах или недоказанных педофильских наклонностей Берии содержит в себе настоящую информацию.

Точь-в-точь такая конспирология имеется в книгах Виктора Точинова. «Дорога к мертвой горе», рассказывающая о группе Дятлова или «Остров без сокровищ» тому доказательства. Первая, опираясь на логику и некоторые документальные свидетельства сводит контролируемую поставку/Золотую Бабу/инопланетян к намного более приземленной, но от того не менее интересной, версии случившегося. Вторая расставляет точки на «i» для нераскрытых моментов одной из самых популярных приключенческих книг.

Последняя конспирологическая работа Точинова имеет прямое отношение к «Острову без сокровищ». Ведь речь в ней идет о не менее известной и популярной книге, имеющей экранизации и армию поклонников, прочитавших ее в юности. «Дети капитана Гранта», попавшие в руки Виктора Точинова начинают раскрываться с неожиданных сторон с первых глав. И происходит все это безобразие, как водится у автора, лихо, с огоньком, захватывающе и с нарастающим градусом «интересности».

Не верите? Считаете крамольной мысль о препарировании приключенческой классики, держащейся на плаву уже два столетия? Предполагаете, что вряд ли найдется что интересного в подобном чтиве?

Вы ошибаетесь.

Никогда не читайте книг, любимых в детстве. Эту аксиому очень часто можно применить к Жюлю Верну, Александру Дюма, Рафаэлю Сабатини и даже Роберту Говарду. Почему? Все просто, порой до обидного.

Красные волки пампы, чуть не убившие отряда лорда Гленарвана, оказываются одиночками, способными охотиться только на грызунов. Профессор Аронакс несет что-то странное и явно не любит биологию. Храбрый гасконец с друзьями творит полное непотребство и государственные измены, мешая настоящему патриоту Франции, Жану Арману Ришельё наводить порядок в королевстве. Питер Блад вдруг оказывается самым настоящим романтиком, а книга приобретает двойное дно, ведь именно благодаря отношениям со стервой Арабеллой, отношениям глупо-влюбленным, роман Сабатини просто нравился самой благодарной части читателей – женщинам. Ну, а прочитанный сейчас Конан неожиданно оказывается прост и незамысловат на уровне литературных поделок групп ВКонтакте а-ля «Самые начинающие писатели».

Красные волки пампы упомянуты не зря. «Дети капитана Гранта», препарируемые Виктором Точиновым, раскрываются с разных сторон. И если проблемы логики, знаний и нюансов, сейчас доступных всем из-за Интернета, Верну все же прощаются, то вот второе дно…

Да, книга о благородных путешественниках, отправившихся к 37 параллели, имеет дополнительные моменты. Такие, что неожиданно оборачиваются не приключенческим, а шпионским романом, а ряд героев раскрывается с совершенно другой стороны. Как такое возможно и зачем? Конспирология, друзья, не забывайте о ней, конспирология штука тонкая и с ней нужно уметь обращаться.

И, да, еще раз – не читайте любимых детских книг став взрослыми и не смотрите некоторые фильмы. Все меняется, включая точку зрения. Я как-то посмотрел две серии «В поисках капитана Гранта» и удивился. Сейчас, спустя так много лет, Николай Еременко-младший кажется переигрывающим и пытающимся быть крайне крутым, великолепная Акулова стала чересчур меланхоличной, Гостюхин – Мак-Наббс из любимого майора стал карикатурой, а по-настоящему живых персонажей оказалось всего два. Капитан Джон Манглс, сыгранный Олегом Штефанко и Жак Паганель в исполнении Лембита Ульфсака.

И дело оказалось вовсе не в пейзажах Крыма и Болгарии, где снималась Патагония, Австралия и Новая Зеландия. Нет, дело оказалось в самой игре и уже сотнях хороших иностранных персонажей, увиденных в фильмах, просмотренных со времен советского детства. Джон Манглс был честен, суров и простецки крут, а Жак Паганель так и остался самым настоящим Жаком Паганелем.

Но если вам не верится мне – начните читать книгу Точинова. Начните и убедитесь – даже в плане героев все открывается с новых углов. От мотиваций до поведения, логики и даже интеллекта.

А плюсом вы получите немало интересного, включая историю Патагонии, колониальных дел двух ведущих европейских держав, удивительные нюансы экспедиции и даже задумаетесь о настоящих целях всех участвующих лиц. Ну, в смысле, если убрать в сторону поиски самого бедняги Гарри Гранта. Читайте и не пожалеете, точно вам говорю.

И, к сожалению, она на самом деле последняя конспирология от Виктора Павловича.

Спешите восхищаться человеком, ибо упустите радость! (с)

Не ручаюсь за точность, цитирую по памяти и фильму "Фанат". Виктора Палыча Точинова не стало всего лишь меньше года назад. Мало и много одновременно. Он был сложным, увлекающимся, безалаберным к самому себе, настойчивым в точке зрения, любящим дымить крепко и почти без остановки и был не дурак выпить. Главное другое: он был.

«Зеркало иблиса», Виктор Бурцев

«Они маршировали по миру, как по плацу - «Левой, левой!»

Они вскидывали правую руку вперёд и вверх, приветствуя солнце - «Хайль!»

Они несли на себе светлые, солнечные руны - «Зигель!»

Они утопили противников в их же собственной крови…»

(с) В.Бурцев «Зеркало иблиса».

Книги о Второй Мировой войне на постсоветском пространстве, по понятным причинам, писать довольно сложно. Равно как и издавать, ладно хоть, что демократия даёт свободу слова, хотя это иногда оборачивается и против неё же. Но речь, по сути не о достоинствах того, или иного политического устройства, речь про книги об Второй Мировой войне. Причём рассматривать на данный момент я планирую ни что иное, как фантастику, связанную с этим страшным, очень интересным и так и не прояснённым по многим позициям периоде истории. Тем более, что вокруг всех государств, участвовавших в ней, и в особенности стран Оси, наплетено небылиц столько, что оторопь берёт.

А рассмотреть попытаюсь неплохую книгу авторского коллектива, писавшего под псевдонимом Виктор Бурцев, а именно – их «Зеркало иблиса». Оговорюсь сразу, что данную книгу прочёл в своё время после негодующего предисловия к книге о борьбе советских разведчиков и каких-то там вундерзольдаттен в Германии периода капитуляции. Не помню, как назывался опус, помню, что привлекло меня изображение арийской фрёйляйн в полевой форме Ваффен-СС на обороте, причём из-за того, что указанная фрёйляйн была изображена красиво и с пулемётом МГ-42 наперевес, в компании, естественно, набитых лент к нему, красочно свисающих гирляндами вниз. Очень ждал тогда чего-то, подобного «Возвращению в замок Вольфенштайн», в который тогда с удовольствием «мочился». Не дождался, книга оказалась написана языком скучным, подобным милицейскому протоколу, и не содержала в себе чего-то, заставившего бы меня зацепиться. Кроме гневной филиппики в адрес Бурцева, который де превозносит солдат Вермахта, забывая про то, что они творили на территории нашего государства. После подобной рекомендации – нашёл и приобрёл, и ни разу с того самого времени не пожалел, а наоборот, продолжил приобретать новые книги этого автора постоянно. Пока проект Бурцев не закончился, к сожалению.

Что же оказалось «такого» в «Зеркале», сейчас попробую объяснить. Следует оговориться о том, что в серии «Школа Ефремова», выпускаемой ещё в СССР в конце 80-х – начале 90-х, одной из любимых вещей тогдашних её сборников была «Сага Воды и Огня», посвящённая гипотетической попытке высшего командования Германии скрыться в пучине времён у тех, кого они так превозносили – у викингов. Это сейчас я понимаю, что тот жанр можно было назвать альтернативной историей, но тогда меня поразила эта повесть, так же получилось с «Зеркалом иблиса». Казалось бы - с чего?!!

Ведь основная линия книги проста до невероятности: общество «Аненербе», всеми путями старающееся оправдать вливания со стороны руководства страны – организует экспедицию в Северную Африку за таинственным артефактом. Оригинальная концепция? Да куда там, в памяти сразу всплывают приключения незабвенного Харрисона-Индианы Джонса и прочее. И я именно так и подумал, когда быстро пролистывал книгу на лит-развале, но вспомнил «Пленных не брать» прочно обосновавшуюся на полке и купил.

После чего на несколько часов выпал из окружающей действительности, забыв даже про только что приобретённую «Колл оф дьюти» (сейчас уже и не помню какую по счёту). Потому что дуэт авторов, печатавшихся как Бурцев, дело своё знал хорошо, производя на свет если и не гениальные произведения, то, как минимум работы мастеров, а не подмастерьев.

Да, это книга про экспедицию в Северной Африке, проходящую под эгидой «Аненербе» и разыскивающей артефакт «Зеркало иблиса», с помощью которого, якобы, можно изменить ход истории, этакое очередное вундерваффе. Но написано всё это настолько вкусным и аутентичным языком, что в какой-то момент запросто можно почувствовать скрип песка на зубах, ощутить ночной холод и задуматься о том, что всё это могло быть на самом деле, ведь чем чёрт не шутит. В данном произведении нет лишних и ненужных абзацев, в некоторых местах слог вообще очень лаконичен и экономичен, что, впрочем, никак не отражается на качестве материала.

Очень важен момент раскрытия характеров всех действующих персонажей, от главных до второстепенных, которых в «Зеркале» хватает, от Гиммлера до проводника Муамара. Причём Муамар, в отличие от Гиммлера, для книги куда как более важен. Не говоря про основную пятёрку действующих лиц: профессора Замке, эсесовца Ягера и «бранденбуржцев» Фрисснера, Каунитца и Богера, которые делают книгу живой. В данном месте очень важно остановиться на противостоянии Ягера и Фрисснера, двух людей, одинаково свято верующих в правильность того, что делают, искренне относящихся к понятиям «фатерланд», «фюрер» и «райх», но являющихся полной противоположностью друг другу.

Первый из них, носящий на петлицах те самые руны, безумен, продажен в глубине душе и пронизан мистицизмом. Второй, бывший в недалёком прошлом офицером незабвенного «Бранденбурга-800», спокоен, прагматичен и профессионален во всём, что касается вверенной задачи. А учитывая то, что ведёт экспедицию недавний зек Замке, который люто ненавидит и боится Ягера, то первый конфликт книги вырисовывается сразу же, придавая ей пикантности.

В «Зеркале» очень силён момент погружения в атмосферу эпохи, что, в общем-то, характерно для всех книг Бурцева, связанных с серединой двадцатого века. Каким-то волшебным образом данному автору очень здорово удаётся создать тот самый колорит, который помогает полностью ощутить то, что автор хочет сказать. Это ведь очень важно для любого произведения, в литературном ли, либо ещё в каком-то другом жанре. А дать читателю момент, когда он поверит, что сейчас находится где-то в Дахау, к примеру, сейчас намного сложнее, чем погрузить читателя в очередное Внеземелье с ельфами-цвёльфами. Бурцеву момент удаётся, причём ощущаются как моменты связанные, к примеру, с нахождением в Рейхсканцелярии, так и те, когда главные герои идут по направлению к очередному оазису в пустыне.

Силён мистический элемент и вносимая им загадочная составляющая. И если основной идеей-фикс автора и в «Пленных не брать», и в «Вечном пламени» являются таинственные руны северных народов, то в «Зеркале иблиса» основным фантастическим моментом является даже не сам артефакт, ради которого и начат сам квест, вовсе нет. Основным моментом являются фигуры четырёх Хранителей, из века в век умирающих и возрождающихся снова и снова. Именно они создают основные опасности на пути двигающихся вглубь пустыни немецких военных и делают всё для того, чтобы они не смогли дойти до своей конечной цели. Удастся ли им это? Кто знает, для этого стоит прочесть книгу.

А теперь момент с тем самым патриотизмом и его отсутствием у Бурцева – ложь это, уважаемые читатели. И провокация. Данный авторский коллектив не ставит своей задачей написание квасного «борща» в стиле «наши всех победили», не издеваются на историей в ключе попаданцев из нашего времени в то, и не скатываются до момента, что де немцы шли воевать с коммунистами. Книги Бурцева патриотичны полностью, от первой и до последней буквы.

В том же «Зеркале» все моменты, связанные с Восточным фронтом отдают неизбывными грустью и печалью рядовых немцев, осознающих то, что сколько веревочке не виться, а конец придёт. Причём придёт именно из страны, где замёрзшую водку греют в самоварах в течении того времени, пока медведь в буденовке не отыграет на балалайке «Камаринскую». И этот самый момент проходит через все книги коллектива, что в наше время, когда многое стараются перевернуть с ног на голову, очень важно. А то, что солдаты из знаменитого диверсионного полка «Бранденбург» могут быть обычны и человечны – не удивительно. Ведь человек всегда должен оставаться человеком.

Ну, а если кто-то про это забудет, так стоит вспомнить, что именно наше, Красное знамя, реяло над Рейхстагом.

«Дивизионный комиссар», Павел Корнев

Вы любите времена, когда машины были настоящими – стальными, с блеском хрома, плавными тяжелыми обводами и бамперами, не разлетающимися в труху? Вам нравится слышать саксофон, играющий фоном что-то красиво-грустное, пока тлеет настоящая сигарета, а капли дождя не падают на нее из-за шляпы? Вы обожаете решения настоящего героя, когда, разгадав все хитросплетения подлых планов чертовых ублюдков, он применяет кольт 1911 и тяжелые кулаки? Понятия «нуар» и «крутой детектив» звучат для вас унисоном с Чейзом, Чандлером, Маккбейном и Спиллейном? Эта серия для вас.

А если вам по душе похождения Гаррета во всяких там грустных оловянных мечтаниях, а дизель-панк, разбавленный мистикой городского фэнтези кажется «своим» миром, то вам точно сюда. Здесь все это смешано вместе, и, как любимый коктейль Джеймса Бонда: смешано, но не взболтано. И, взявшись за "Дивизионного комиссара", можно точно быть уверенным в том, что вы почувствуете вкус каждой составляющей как и задумалось, а не в виде "отвертки", когда водку болтают с поддельным апельсиновым соком. И, если уж продолжать литературно-алкогольную тему, "Дивизионный комиссар" отдает другими вкусами. Это "Куба Либре", холодная и опьяняющая, где кола только подчеркивает вкус коричневого рома, выжатый лимонный сок подчеркивает его горчинку, а лайм, закрепленный на ободке, поможет сделать ваш коктейль не только крепко-мужским, но и завлекающе-терпким, чтобы привлечь красоток. Да, женщины тоже найдут что почитать в книге жанра магический дизель-панк-нуар от Павла Корнева.

Специальный комиссар Виктор Грай, ночные клубы, негодяи, носящие галстуки с костюмами, пистолеты-пулеметы Томпсона, красивые певички к переливающихся платьях с открытыми плечами и спинами, выставляющие напоказ ножки, обтянутые чулками со стрелками, неторопливые веские беседы с мафиози, прежде чем начать стрелять… Совершенно живой мир, созданный Корневым полноценной дилогии ждет вас, если этого еще не случилось. И не забывайте, что кроме стали и свинца, коварства красивой женщины и заговора продажных коллег, героя здесь караулят и другие опасности. Те, что чаще всего звучат в мифах и легендах.

Иллюстраторы: Билибин

Иван Яковлевич Билибин. Сложнейшей души человек и создатель особого стиля оформления книг. Его работы известным каждому жителю бывшего СССР, учившемуся в школе. Автор легко узнаваемых иллюстраций, с непередаваемо колоритным оформлением, создавший для современных иллюстраторов определенный канон орнамента, применяющийся, к сожалению, редко. Из-за трудоемкости даже в нашем мире CG-графики.

Один из немногих художников царской России, широко использующий при работе знания и наблюдения, полученные в "народе". Именно интерес к замеченным находкам, найденным в деревнях с селами, ярмарках и лубках, помог Ивану Яковлевичу создать тот самый "билибинский" стиль.

Его творчество находится рядом с нами, жителями России, русским и нет, родившимся в СССР и даже его не заставшим, с самого детства. Сказки Пушкина и народные, мелькающие тут и там примеры оформления им карикатур на революционные события и специально создаваемые в лубочном стиле открытки.

Имеет ли Иван Яковлевич какое-то отношение к современным жанрам фентези или фантастики? Несомненно. Его работы дают толчок начинающим и опытным творцам даже сейчас. Достаточно обратить внимание на оформление "Сказок старой Руси" Романа Папсуева и принять простую истину: когда-то именно Билибин смог сделать обрамление орнаментом таким, как мы просто привыкли.

Так что, любуясь современными гладкими и почти живыми изображениями героев Линейки, Доты или еще кого-то, выкладываемых на Пинтересе, стоит помнить - все это получилось не само по себе. И Иван Яковлевич Билибин, уж точно, имеет к этому прямое отношение.

«Страж», Алексей Пехов

Это читательское мнение, а не рецензия или критическая статья. Для написания подобного не хватает знаний, опыта и лексикона.

Для торопыг

Отличный образец темного фэнтези со всеми необходимыми элементами в виде харизматичных персонажей, тайн, загадок, заговоров, большого веса религиозных конфессий и отдельно взятых фанатичных представителей, мистики и колдовства, авторского мира и рас. Читать всем поклонникам Скирюка, Сапковского, Муркока, Сандерсона и даже Аберкромби. К чтению показана и рекомендована как образец хорошей русскоязычной книги жанра.

ЛитРПГ отсутствует, любовная линия не основная и добрая, смешные и мимимишные питомцы отсутствуют, в отличие от крайне живого призрака, являющего собой образец морали любой из авраамических религий, и Чучела, являющегося одним из главных героев, загадок и открытий всей квадрологии.

Для обладающих большим запасом времени и желания

Немного нудного ворчания и прочее. Меня жутко раздражает сравнение истории Стража с историей Ведьмака. Причины очевидны, но от того ситуация не разрешается. Хотя, если просто захотеть, все встанет на свои места и подобные высказывания просто перестанут существовать. Общего у двух историй всего ничего:

Выдуманный мир и его проблемы. В случае Геральта - самые настоящие материальные существа, относящиеся как к фауне вновь приобретенной земли для переселенцев, так и к чему иному. В случае с Людвигом - проблемой является Ад, демоны и злые неупокоившиеся души. Различие очевидно.

Школа, обучение и способности, превышающие человеческие. Так и есть, но ровно на пятьдесят процентов. В отличие от Геральта, способности Людвига намного скромнее и физические законы почти не нарушает, равно как анатомические. Более того, в неприятности из-за крутых ребят Людвиг попадает легко и незамысловато.

Профессия, связанная с охотой на Зло в любом его проявлении. Тут все верно, за исключением, в обоих случаях, любого проявления". И у Геральта и у Людвига есть определенные границы с запретами.

Действие происходит в как-бы Средневековье. Ага, только, вот ведь, именно "как-бы". Для таких миров есть определение "меч и магия", и они почти все похожи.

Отсутствие, как героев, кметов, селян и деревенщины-засельщины. Законы жанра обязывают, не иначе, либо просто еще не время, кто знает?

И на этом, кстати, сходство явно заканчивается. Потому как далее любая параллель, возникающая у желающего сказать этакое, является не более, чем "я так считаю". Тем более, что пожелай кто-то, по примеру Марка Катона-старшего, постоянно доказывать явную гибридизацию образа Геральта из принца Корума Муркока и Соломона Кейна Говарда, то сделать это легко. Стоит только захотеть, как известно, а параллели найдутся. Так почему же любят сравнивать? Все просто: оба произведения подаются не в классическом стиле фентези, а имеют отличный привкус нон-конформизма. Как это? Все просто: это батистовые трусики Ренфри. И именно эти самые трусики, подспудно, заставляют многих равнять произведения, отличающиеся от Толкиена, Злотникова, Семеновой и т.д.

Что касается самой книги, есть сказать следующее:

Мир Людвига Нормайенна органичный и интересный. Его можно назвать альтернативно-параллельным нашему, стоящему в историческом периоде от 14-го до 16-го веков. И уже ни фига не Темные века и ни разу не расцвет позднего Возрождения, мрак, чад кутежа, религиозное мракобесие, пепел с жупелом и все такое. Тут по дорогам шляются наемники, в заброшенных деревнях водятся темные души, Древние народы скрываются в чащах и трясинах, ожидая своего часа, священники борются с демонами словами, разящими сильнее меча, а доставая мечи превращаются воистину в архангелов, низвергающих на бесов Ада святую мощь.

Стражи, обретающиеся во всем этом котле с темным варевом из религии, мракобесия, грехов и простой жизни, необходимы миру почти как воздух. Их не любят и в них нуждаются. Им готовы платить и тут же не разговаривать. Людвиг ван Нормайенн, через четыре книги показывающий свой мир, сын своих времени и мира до мозга костей. Образованный, битый жизнью, покрытый шрамами по телу и в душе, идущий дорогой Стража и делающий должное.

Путь, протянутый через весь континент, мрачен, холоден, кровав и беспредельно прекрасен окружающей героев обычной жизнью. Главное в книге - живой мир, созданный по определенным законам и красивый. Как-бы Европа, как-бы похожая на нашу, оставшуюся в истории, вполне понятная и легко видимая.

Основных героев книги четыре. Каждый прописан до мелочей, делая истории с их участием очень легко воспринимаемыми. Сам Страж, его подруга, Страж и белая ведьма Гертруда, призрак, вернее, душа по имени Проповедник, олицетворяющий в книге Церковь до момента возвышения, богатств и искушений, и Пугало, Темный, заключенный в проклятую солому, старый красный мундир и шляпу. У Пугала есть острый серп и, зная о том, что он Темный, неофитам цикла "Страж" этого достаточно.

Деление книги на новеллы оправдано полностью. Каждый большой отрывок раскрывает мир Стража еще больше, а возвращение к уже упоминаемому порой радует. Порой огорчает, но в основном самих героев и из-за серьезных проблем.

Альтернативно развивающаяся Европа, с кардиналами, Папой, легко угадываемыми государствами и народами, взятыми за основу, равно как использование почти "наших" имен, делает книгу очень легко читаемой. Это может показаться придиркой, но именно часть определений и имен, используемых автором в прочих книгах, делает их для меня несколько сложными. Понять, скажем, этимологию определения "Шоссия", как страны, сложно. Другое дело, что оно и не особо нужно.

У книги очень большой список второстепенных героев и героинь, что есть очень хорошо. Сквозной персонаж отца Марка, идущий бок-о-бок со Стражем, интересен. Братья-Каликвецы, появляющиеся постоянно, хороши. Ряд мелькающих прочих Стражей, возглавляемый Мириам, разнообразен и красочен. Дворяне, наемники, священники, трактирщики, горожане, участвующие постоянно, разнообразны. Древние расы, стоит сказать отдельно, самобытны и аутентичны. Лично мне крайне глянулись визаган на своем кабане, Мать Болот и те самые крутые перцы с растущими, а-ля Кернуннос, рогами на голове и вооруженные луками, мрачные лесные следопыты, охотники и убийцы. Пантеон их и Темной стороны книги очень ярок и лишь изредка, особенно в первой книге, напоминает отдельные локации РПГ типа "Диабло". Но именно этот момент может оказаться всего лишь навсего стереотипным взглядом, основанным на реалиях современности.

Отлично прописанная религиозная составляющая, поразившая меня в момент, когда почти погибшего Стража спасают боевые монахи, отогнавшие охотящихся за Людвигом тварей Божьей мощью. Мне чуть не захотелось сказать в голос:

- Автор, да ты просто сладкоречивый дьявол!

Но на тот момент "Джаного освобожденного" еще не выпустили и я такого не сказал. Но смеялся, как сейчас помню, читая обо всем, творящемся с Людвигом, желающим ползти к монахам на коленях и молить о прощении.

А еще у цикла "Страж", равно как у цикла "Осенний Лис" Скирюка и "Ведьмак" Сапковского, на самом деле есть одна общая черта: это очень осенние книги, прячущие внутри себя какую-то легкую тоску. Тоску по сказочно-взрослым мирам, огромной глади открытых полей, не перечеркнутых нитками ЛЭП и железнодорожными ветками, густым непроходимым лесам, полным зверья и каменным городам, прячущимся за стенами. И плохого в этом точно ничего нет.

В общем, дамы и господа, не читавшие ранее "Стража", я вам завидую. Потому как вы сделаете это в первый раз, открыв для себя нового автора. Ну, либо авторский коллектив, т.к не обладаю полнотой информации о том, участвовали ли здесь Турчанинова и Бычкова. Это самое литературное трио воспринимаю как единое целое еще с 2005-го года, а на текущий момент, тем кто радостно поймет простую вещь типа "А Пехов клево пишет", могу сказать, что мой ТОП-3 книг Пехова такой:

1) цикл "Киндрэт"

2) отдельная "Под знаком мантикоры"

3) цикл "Страж"

Так что - отличного вам чтения.

Дети тёмных американских городишек

Стивен Кинг, Дэн Симмонс, и Роберт Мак-Каммон. Три наиболее известных ровесника-фантаста, обожающих писать мистику и хоррор. Никаких поединков, сражений и выяснений «кто круче». Скорее, наоборот: частенько добрые отзывы друг о друге, какая-то поддержка в интервью, отличные тиражи, а также армия поклонников у каждого.

Что еще общего у этих талантливых личностей?

Возраст и, как следствие, очень схожее детство. С обязательными маленькими американскими городками. И, как не сложно догадаться, эти воспоминания в любом случае играют свою роль в творчестве.

О сравнениях, похожих и совершенно разных книгах, а также о самом Роберте Мак-Каммоне – дальше по тексту.

Аляповатая обложка книги «Они жаждут», приведенная чуть ниже, о многом расскажет поколению 70-80-90-ых. Сразу после развала Союза книжный рынок, тянущийся к свободно-появившейся западной литературе, заполнили пиратские издания. Именно таким стал авторский взгляд Роберта Мак-Каммона на вопрос вампиров, борцов с этой нечистью и место обеих сторон в современности.

Кровавый, в меру жестокий, жутко атмосферный роман, густо пахнущий киношной Америкой, неприкрытым эротизмом и целыми отрядами кровососов, бесчинствующих в Лос-Анджелесе, покорил СНГ. Настолько крутого чтива жители самой читающей страны мира еще никогда не держали в руках.

На его страницах бурлила темная сторона американской мечты, отдающая кокаином, бандами мексиканских чиканос, выхлопами «чопперов», звоном цепей в разборках «Ангелов Ада» с «Викингами», настоящим древним венгерским вампиром и даже полностью уведенным из «Безумного Макса» персонажем Кобра.

Мак-Каммон стал известен и популярен в РФ намного раньше Кинга. Издаваемые в одинаково аляповатых обложках «Кусака» и «Сияние», «Ваал» и «Керри» не боролись за звание «кто круче». Мак-Каммон, однозначнее однозначного, побеждал Кинга по всем статьям.

Через пять лет АСТ начало издание именной серии Кинга, Мак-Каммон к тому времени находился в родительско-долгом отпуске из-за детей, пиратские издания схлопывались одно за другим и о Мак-Каммоне на время забыли.

Интерес к писателю вернулся одновременно с его возвращением в литературу и с изданием в серии «Апокалиптика» от Эксмо двухтомника «Песня Сван». Именно тогда, для отечественного читателя, Мак-Каммон прочно встал на одну ступень с авторами, указанными в начале статьи.

Тогда же, уже у нас, началось упомянутое сравнение. Несмотря на разницу в подаче темы, языка книг, характеров героев, удержаться от параллелей с Королем Ужасов многим до сих кажется сложным занятием. Сам же вопрос схожести давно разрешил сам Мак-Каммон, ответивший российскому Darker следующим образом:

« - Тематически ваши произведения и работы Кинга иногда пересекаются. Так было с «Песнью Свон» и «Противостоянием», «Они жаждут» и «Салимовым уделом» («Жребием»), «Жизнью мальчишки» и «Оно». Что это — узость жанра или схожие интересы, близость взглядов двух авторов?

- Мне нравится мысль, что некоторые идеи словно витают в неком «эфире», из которого их могут выловить разные люди, не то чтобы кто-то один. Кроме того, наверняка мы с Кингом — поскольку мы почти ровесники и интересы у нас очевидно схожи — читали в детстве комиксы, смотрели одни и те же телепередачи и фильмы, читали одни и те же книги и т.д. Кинг разбирается в фильмах ужасов киностудии «Хаммер», и я тоже; он, как и я, читал журнал «Знаменитые монстры Фильмландии». Он знает Лона Чейни, Питера Кашинга… в общем, вы меня поняли» (с)

И именно «Жизнь мальчишки», равно как неуловимое и общее с «Оно» Кинга и «Летом ночи» Симмонса, а также «Вино из одуванчиков» Брэдбери, обсудим дальше.

Какой крохотный городишко из американской глубинки известен больше всего? Правильно, пока это Касл-Рок доброго дяди Стивена. Или Дерри. Или ещё какой-то, но он оченьи очень похож на Касл-Рок.

Касл-Рок, находящийся, само собой, в штате Мэн. Патриархальный, спокойный, маленький, где все друг друга знают, а если не знают, так хотя бы видели. Здесь живут шериф Алан Пангборн и Полли Чалмерс, в закусочной «У Нэн» подают пироги, а в баре «Тигр» можно нарваться на неприятности, где-то неподалеку находится Портленд, а до Дерри, в принципе, тоже не так и далеко. А, да, неподалеку от Касл-Рока четверо мальчишек прощаются со своим детством в самой лучшей экранизации произведений Короля, в «Останься со мной», фильме, где блестяще раскрылся Ривер Феникс, старший брат оскароносно-последнего Джокера. Фильме, ставшим самым главным взносом актера в мир кино, ведь Ривер умер чересчур молодым.

Почему Кинг так хотел превратить свой собственный родной городок во все эти несколько отражений, включая Касл-Рок? Из-за удобства, из-за фантазии, из-за знания реалий такой жизни, где пастор крохотный церкви пил, как настоящий ирландец, где любая ветреная женщина была известна всем под клеймом «проститутки», а все грехи с грешками, даже самые маленькие, разрастались как снежный ком. Как же не захотеть создать отзеркаленный вариант своей родины, где у всех есть свои шкафы со скелетами, делающие книги Короля настолько популярными? Именно, так оно и есть.

А вот Хейвен, крохотный городок из «Лета ночи», самой «кинговской» книги Симмонса.

Юг, провинция, компания подростков, только-только подбирающихся к взрослой жизни, заканчивающееся лето их детства, «велосипедный патруль», 60-ые и… Зло, прячущееся совсем рядом. Знакомо, не правда ли?

Симмонс не был бы Симмонсом, если бы не написал эту историю по-своему. Ему удалось, достаточно открыть первые страницы, почувствовать себя как дома в таком уютном, и очередном, городке почти из штата Мэна… И оказаться в другом месте. Не менее пугающем, не менее опасном и другом. Посмотрите в окно. Это мертвец в форме конфедерата, либо вам кажется?

Так вот – такой же подход имеется в случае с «Жизнью мальчишки» Мак-Каммона. Знакомьтесь, уважаемые читатели, это Зефир. Не сладкое изделие, пока еще делающееся из яблок, а именно городок.

В нем проживает Кори Маккенсон, как-то раз помогавший отцу развозить молоко. И увидевший автомобиль, падающий в озеро. Чуть позже Кори понял – машина упала не просто так, за этим кто-то стоит и…

Большинство аннотаций к «Жизни мальчишки» активно сватают эту книгу как мистический детектив с расследованием, проводимым Кори и его друзьями. Точно ли это и неужели именно основная линия сюжета делает роман настолько интересным? И да, и нет, друзья.

Главное здесь все же другое: Кори, американское детство шестидесятых, городские легенды и непередаваемо затягивающая атмосфера. Так хорошо знакомая нам по главам «Вина из одуванчиков» великого Брэдбери, по милям дорог между Дерри и Далласом из «11/22/63» и по студенческому кампусу из «Сердца в Атлантиде».

Та самая Америка с ее кочевыми цирками с парками развлечений, печеными на костре яблоками, страшными историями под одеялом с включенным фонарем, с темными личностями, живущими по соседству с героями в обязательных одноэтажных районах.

История Кори делится с нами куда большим, чем детским взглядом на страшную жизненную ситуацию, появившуюся в его жизни. Она делится сентиментальной ностальгией, правдой о времени борьбы за права как женщин, так и цветных, еще одной толикой живого американского фольклора, жутко интересного и очень увлекательного.

Обычный паренек с богатой фантазией заставит вас погрузиться в события года своего взросления, бояться и радоваться вместе с ним, видеть что-то необычное, странноватое и даже по-настоящему страшное. Кори Маккенсон не будет простым наблюдателем, нет, вы быстро убедитесь в его незаурядной личности, увлекательно рассказывающей обо всем, творящемся вокруг него.

И не расстраивайтесь – вы сможете испугаться, почувствовать таинственное и почуять самую настоящую мистику. Эта книга написана настоящим мастером и ужас, таящийся между строк, не станет заявлять о себе громким «бу» и оскалом клыков. Нет, он подкрадется незаметно и тихо, бесшумно перебирая кошачьими лапками, прячущими серьезные когти. И они зацепят вас, не отпустят и не дадут оторваться от книги, пока не доберетесь до последней точки.

Вы считаете, что лучшей историей о подростках на велосипедах, столкнувшихся с необъяснимым, сейчас являются «Очень странные дела»? История Хоукинса, где есть все, присущее книгами самого известного жителя Мэна: американская глубинка, дети/подростки с их проблемами, взрослые-лузеры и взрослые со скелетами в шкафах, непотребно-непонятные НЁХ из другого измерения, не чурающиеся кровищи и злобных выходок, парочка роялей в кустах и лютая, разрывающая своей глубиной восприятие зрителей, атмосфера?

Не стану спорить с вами, а всего лишь порекомендую: откройте «Жизнь мальчишки», прочтите ознакомительный фрагмент и сами сделайте выбор – читать ли вам дальше. Это хорошая книга отличного мастера саспенса, решительно открывшего нам свое маленькое «я» из детства и считающего историю Кори своим лучшим романом.

«На войне как на войне», Виктор Курочкин

Горящие немецкие танки на полях Украины, мёртвые нацисты, погибшие наши, бойцы разных возрастов и не киношная, настоящая война. Бои, нехватка сна, недоедание, пот, очень редкие слёзы, ругань и много крови, усталость, резь сгоревшего пороха, чад спалённых домов, вонь человеческого мяса с раскалённым металлом каркасов машин.

- На поле танки грохотали…

Хорошие книги не имеют возраста и временных границ, непонятные моменты чаще всего условны и легко становятся намного яснее. Виктор Курочкин прошёл свою часть страшной бойни командиром САУ и о них же, самоходках с самоходчиками, написал одну из лучших книг про Великую Отечественную, настоящую, полную живых людей, а не штампованно-картонного пафоса.

- Солдаты шли в последний бой…

Последний бой определение странное. Оно кажется верным и даже чуть, совсем слегка и с неуловимой надеждой, радостным. Он же последний, этот бой, конечный, за ним завершится это вот всё, со смертями, визгом пуль и осколков, грохотом разрывов, гибелью взявшего у тебя бычок на покурить, он ставит точку, этот бой, точка, баста и ша. Ага.

Последний сталинградский штурм комбата Синцова из «Живые и мёртвые» стоил ему почти оторванной правой кисти, инвалидности и многого, ставшего недоступным.

Последний бой Саши Малешкина закончился представлением к Звезде Героя. Последний, бывший первым и единственным. Режиссёр фильма, возможно с подачи самого Курочкина, подарил Малешкину жизнь, разменяв его на сержанта Домешека, спасшего пехотинца из танкового десанта и лёгшего в землю не зная о такой крохотной и такой важной победе, складывающейся кусочками мозаики, вылившейся в парад на Красной площади следующим летом.

- А молодого командира несли с пробитой головой…

Тех командиров несли, искали и собирали очень, чересчур очень, много. Мальчишки, не успевшие узнать жизни, воспитанные отцами, помнившими ещё «За веру, царя и Отечество», отцами, штурмовавшими Перекоп, гнавших врагов от Крыма до Волочаевки, шли и становились командирами. И не возвращались к матерям, братьям, сёстрам и остальным. Часто вместе с ними уходили навсегда и их отцы.

Война дело молодых и лекарство против морщин – типа красиво и глубокомысленно звучащие глупые слова юноши, армию и уж тем более войну не нюхавшего. Его дело Камчатка, откуда ему знать о даже не взрослении, а о старении на войне?

- По танку вдарила болванка…

«На войне как на войне» моей полки тонкая, в ней 110 стандартных книжно-советских страниц, 6,52 печатных листа, набранных средним шрифтом. «На войне как на войне» не измеришь авторскими знаками или метрами киноплёнки, её вес в ином.

Война, штука сложная и злая, складывается из тысяч мелочей, и по ним воевавшие понимают таких же, узнают, даже если между ними лежит не один десяток лет. Холод, сырость, кубометры вырытой земли, сгоревшая пустая каша, порванная и грубо зашитая засаленно-задубевшая форма, неуставной вшивник под ней, размен нужными ништяками, вроде сиги на эфки, между танкистами-мазутой и махрой-пехотой, грубо сделанные сувениры на память, от жиги из патрона до сине-выцветшей детско-задорной татуировки. Война, как и люди на ней, всегда остаётся собой, меняются территории со временем.

- Прощай, родимый экипаж…

Повесть Курочкина рассказывает о нескольких днях жизни пацана с лейтенантскими погонами. О его экипаже из опытных и из-за того чутка нагловатых Домешека, Щербака и Бянкина, относящихся к Сане Малешкину не как старшие к младшему, а как и должно к командиру – с уважением, от крохотного до огромного, ведь в смешно-ушастом нескладном Малешкине прячется немалый стержень, гнущийся, но не ломающийся.

Байки, быт, жизнь на злой, нечестной, грязной и навсегда не отпускающей суке-войне, вот главное этой книги. И мимолётные упоминания о погибших второстепенных героях всего лишь эхо случившегося, случающегося сейчас и обязательно ожидающего в будущем куска жизни, постоянно вырываемого у не желающего жить мирно человечества.

- И залпы башенных орудий в последний путь проводят нас…

2 ТТ и 2 ППШ чёрно-белой ленты проводили Мишку Домешека, неунывающего и ни перед чем не сдающегося. А как проводили Малешкина, нелепо погибшего от осколка случайного снаряда за три абзаца до конца повести, Курочкин не написал.

Да и какая разница?

Главное тут другое – хорошие книги пробирают вне зависимости от времени, когда были написаны. И пусть нас разделяет полтыщи лет, век или чуть больше полтинника – без разницы.

Горящие немецкие танки на Украине.

Горящие наши танкисты.

На войне, мать её, как на войне.

«Сказания Меекханского Пограничья», Роберт М. Вегнер

Рекомендуя польское фэнтези вовсе необязательно говорить о Сапковском с Геральтом и, чего точно делать не стоит, Левандовском с его Ксином. Польские книги жанра многочисленны, интересны и, по отношению ко многим авторов русскоязычного фэндома, куда более весомы, серьезны и оригинальны. И, когда доводится рекомендовать поляков, можно часто столкнуться с вопросом:

- А где же Меекхан?! Где же самое потрясающее из всего недавно вышедшего?! Где... нужное подставить?

Именно в данном случае, понимая субъективность и провокационность поста, могу написать следующее: рекомендовать Роберта М. Вегнера и его детище для общего ознакомления - стоит. Говорить о Меекхане, как о шедевре - нет. Ну, а оспорить данное мнение вполне можно в комментариях. Почему считаю именно так?

Я не читал пиратскую версию с бесплатных (как-бы) библиотек. В моих руках оказалось официальное издание первой части цикла, честно взятое в библиотеке. Настроившись на получение удовольствие для мозга, наполненного опытом сотен прочтенных книг жанра, открыл первые страницы и порадовался творившемуся: снежному перевалу, Горной Страже в засаде, их противникам, не очень удобоваримым, но и не отвращающим топонимам, отличным именам собственным и суровой романтике воинского коллектива, собранного с бору по сосенке и, несмотря на полуотмороженные задницы, выполняющего свой долг. Равно как в полной мере оценил привязку самого Меекхана и всех, считающих себя его гражданами, а этот пункт важен, к истории Рима, республиканского и имперского. Даже моих давно забытых исторических познаний вполне хватило для того, чтобы понять именно эту аналогию.

К сожалению, интерес к циклу закончился даже ранее последней страницы первой книги и далее не появился. Причинами оказались:

Скупо прописанные детали жизни самой Стражи и чрезмерное внимание к деталям жизни племени асассинов второй части книги, где действие происходит на Юге, где все свелось к как-бы древнему знанию некогда великого племени и конфликту оного с полукровками, вследствие чего произошли события, влекущие за собой начало какой-то катастрофы эсхатологических масштабов.

Вторичность действия почти масонского братства колдунов, имеющегося в рассказах о Севере и, что куда важнее, противостояния двух разведок, имеющих прямые параллели с нашими днями и вызывающими аналогии ГРУ/ФСБ, при этом действующих в условиях противодействия Древним Божественным сущностям, что логически должно было нивелировать подковерные игры и привести к взаимовыгодному сотрудничеству.

Механически выполненное описание крайне важной битвы у перевала, что является стержнем одной из новелл первой книги. Начавшееся с противостояния командиров и должное показать характеры представителей всех участвующих подразделений, битва свелась к довольно спорным механизмам разрыва баррикад, монотонному перечислению передвижений обороняющихся-атакующих и редких экскурсий к беженцам, чья функция неожиданно превратилась в действия безликих юнитов стратегических игр. Ну и сам патриотизм погибающих меекханских солдат, сдерживающих конную кочевую армаду был выдан мне-читателю через патриотические агитки, что крайне странно видеть в современном романе. Более того...

При всей моей нелюбви к трилогии Гаррета от Алексея Пехова, описание сражений Песьих Ласточек под руководством сотника Харьгана, прочитанное 15 лет назад, до сих пор остается в голове своей неброской подачей смертельной схватки обреченных солдат.

Странное дистанционирование рассказов Севера и Юга. Если на Севере все ясно и четко, определено когда-то прошедшими событиями и их прямыми отражениями на текущих событиях, то Юг подается с явным переизбытком крайне тягучих подробностей, более всего напоминая чрезмерную сладость халвы, продаваемой в торговых точках с сухофруктами да орехами. Акцентированность на практически неуязвимости и суперподготовке замкнутого клана, относящегося ко всем прибившимся как к дерьму и почему-то полностью игнорируемый принцип физической деградации сообщества в случае подобной замкнутости.

Резюмируя, могу сказать что:

Меекханский цикл, если не обращать внимание на издание в серии "Шедевры" - хорош, в чем-то оригинален и обладает явным преимуществом перед огромным количеством русскоязычной фантастической макулатуры последних 10-15 лет.

Его в обязательном порядке стоит прочесть хотя бы в формате первой книги цикла, благо, все они имеются в прекрасном переводе и в бумажном, электронном и аудио форматах.

Данное мнение является крайне субъективным и никак не может считаться даже попыткой рецензирования.

«1984», Джордж Оруэлл

Большой Брат наблюдает за тобой…

Не станем перечислять в статье нюансы, острые моменты и личные взгляды Оруэлла на политику. И тем более не заговорим о тех деятелях, чьи образы, казалось бы, легко угадываются в одной из самых главных антиутопий мира. И тем более не напомним сами себе несколько раз о времени появления «1984» на прилавках магазинов и о речи Уинстона Черчилля, положившей начало Холодной Войне и введшей в обиход словосочетания «Железный Занавес» или «Империя Зла».

Давайте попробуем понять – почему же книга, написанная автором «Скотного двора» семьдесят лет назад, актуальна и сейчас.

Министерства Правды

В мире Океании и ангсоца все выстроено вокруг непрекращающейся войны. Война есть альфа и омега, она животворяща и необходима. В ходе любой войны народ должен сплотиться и выступить единым фронтом за все хорошее и против всего плохого. И если ради этого стоит переписать собственную историю, еще не выветрившуюся из умов, то так тому и быть.

Оруэлл, описывая тоталитарность Океании, механизмы слежки, способы влияния на мысли, чувства и эмоции обычных граждан, прозревал будущее. Возможно, тогда многим казалось, что речь идет об СССР, пусть книга и утверждала обратное. Но Оруэлл, сам того то ли желая, то ли нехотя, описал будущее, ставшее нашим с вами настоящим.

Мы живем под действием сразу нескольких МинПравов, борющихся за наше сознание, за наше отношение к одинаковым событиям, подаваемым под разными углами, и мы сами с удовольствием не отключаем телеэкраны, компы или смартфоны. Министерства Правды, созданные глобальными корпорациями ли, псами режимов или борцами за иллюзорную справедливость, потихоньку побеждают. Вы не верите?

Уинстон, герой «1984», переписывал и зачищал исторические документы, создавая правду, требуемую повестке дня Партии. Ему выплачивали необходимый минимум, отделили от пролов-пролетариев, поселив в средненьком районе, и он даже мог курить сигареты. А ещё Уинстон состоял на службе и потому мог лишь тихонько костерить Партию в беседах с самим собой.

Сейчас Уинстонов не нужно брать на службу, сейчас каждая третья личность в мире самый настоящий Уинстон. Ежечасно, если не ежеминутно, заходя в Сеть, мы с вами боремся за «самую правдивую правду» по поводу пандемии, «золотого миллиарда», цен на сахар или историю взятия Берлина. Борьба идет не шуточная, «бороды» комментариев иногда висят настоящими флагами, а накалу страстей в спорах позавидовали бы даже ребята, работавшие на Йозефа Геббельса. Не говоря о результатах таких споров, когда люди, родившиеся в одно время и месте, расходятся с разгромленных цифровых площадей, ощущая горящую внутри жажду гражданской войны.

Совсем недавно с точки зрения вечности, в американские бунты у Капитолиев и все й этой «Блэе Ливс Маттерс», юная жительница США, всем сердцем выбравшая Джо Байдена, слила информацию об участии в штурме Капитолия своих ближайших родственников. Родственники под следствием, гражданка неожиданно оказалась без копейки для колледжа, но почти тут же набрала необходимую сумму донатами американцев, от восхищенных ее действиями. Всего бы ничего, но поступок Павлика Морозова, начиная с семидесятых, до сих пор считается синонимом предательства.

Министерство Правды есть лишь в выдуманной антиутопии? Точно?

Двоемыслие

Свобода – это рабство! Мир – это война! Моргентштерн – талантливый певец! (вычеркнуто цензурой)

Сейчас как никогда, двоемыслие «1984» в цене на всю катушку. Назови белое черным, вложи денег в СММ-ротацию этого тезиса и через месяц такими жи цветовыми категориями начнут мыслить миллионы.

Возьми любую бездарность или никчемность, создавай вокруг флер «уникальности», кристаллизованных правды/таланта/нужности данной личности, сделай из нее и него проект, и вуаля – бездарность легко становится «поиском пути», лицемерие превращается «необходимый камуфляж для борьбы», а высказанные глупости приобретают милую окраску «альтернативного взгляда». Даже если речь о стрелке осциллографа.

Наступивший 1984-ый

Он на самом деле наступил. И вовсе не в каких-то отдельно взятых государствах. 1984 наступил во всем мире сразу по поступлению в продажу первой партии доступных китайских смартфонов, с Интернетом, вошедшим в каждый дом, с Министерствами Правды и их сотрудниками, что сейчас могут называться совершенно иначе, от Первого Канала до телеканала Дождь, от Владимира Соловьева до Юрия Дудя.

1984 год здесь и среди нас, заслоненный лишь кредитными автомобилями, ипотеками, поисками «внешнего врага» вне зависимости от его происхождения, навязыванием культуры потребления и уж особенно с приходом в нашу жизнь недавней пандемии, то ли появившейся из-за чьего-то желания сожрать летучую мышь, то ли из-за глобальной тренировки по ношению СИЗ.

Не обращайте внимания на отзывы агрегаторов или неизвестных вам сетевых критиков. Помните: «1984», как и любая другая хорошая книга, не имеет возраста, ведь меняются лишь декорации нашего странного театра, а вот мы, люди-актеры, остаемся неизменными. И именно поэтому слова Оруэлла останутся настоящими спустя семьдесят лет после создания одной из главных, наравне с «Мы» или «О дивный новый мир», антиутопий мира.

Иллюстраторы: Кен Келли

- Ставь, старуха...

3 июня 2022, к сожалению, ушёл Кен Келли. Вы его знали. Вы видели его работы. Если росли в 90-ые, если слушали heavy, если читали фэнтези.

Он рисовал с самого детства. Он не учился у великого Фразетты, но Фрэнк был мужем его тётки. Именно Фрэнк свёл его с издателями, дав бывшему морпеху волшебного пенделя. А дальше...

А дальше Кен стал одним из самобытных художников, работавших в классической масляной живописи. Единственным упреком в его адрес было сравнение с работами Фразетты. Но Фразетта, как не крути, создал основы фэнтези-живописи, в мастерской Фрэнка Кен находился частенько, так что - всё нормально.

Он создавал свой взгляд на Тарзана, Джона Картера, космических стрелков, Соломона Кейна и, конечно же, Конана. Он писал до самого ухода и его работы, как работы всякой талантливой личности всегда останутся с нами. И, да:

- Ставь, старуха, самовар

Будем слушать "Мановар"

Именно Кен Келли создал того самого героя обложек альбомов для "королей металла" (ТМ). Не говоря о прочих узнаваемых персонажей, радостно лепимых нашими издательствами на обложки всего, чего хотелось и плевалось на авторские права в свято-лихо-дикие 90-ые.

Так что - да, вы знаете Кена.

Мир праху его и да пребудет с ним Сила.

«Семь дней до Мегиддо», Сергей Лукьяненко

Лукьяненко написал «Семь дней до Мегиддо» в спринтерском формате современной сетевой литературы, пройдя от первых выкладок черновика-ЛитРес до готовой книги за пару месяцев. Если большинство фантастов, популярных в Сети на текущий день, пишут именно так, то есть ли что сказать по поводу новинки от мастера романов, наиболее популярного автора жанра РФ и создателя, как минимум, одной культовой серии? Есть и это мнение – ниже.

За что читатели так любят Дозорных, мальчишек и девчонок сорока островов, Глубину и черновики с чистовиками?

За тайну и чудеса, скрытые за ближайшим поворотом/страницей.

За героев, бывших соседями по вагону метро, подъезду или очереди за кофе в Маке.

За реальность нашего мира, сквозь которую прорастает хитросплетение соседних вселенных, кажущихся настоящими. З

а короткий миг волшебства, позволяющий поверить в скрытое от наших глаз.

И без разницы – спрятано ли оно Сумраком или таится где-то на еще не открытых планетах.

Сергей Лукьяненко умел, может и, хочется верить, сумеет повторять это неоднократно.

О чем «Семь дней до Мегиддо»? О конце света, грозящем планете Земля уже на этой неделе. Причина Армагеддона? Прозаическая жажда власти и вековая борьба, ведущаяся много-много лет. Но если вам кажется, что в новой книге Лукьяненко речь пойдет об очередном Избранном, желающем спасти планету во что бы то ни стало, то вы, одновременно, правы и не очень. Как так?! А вот так, не самое большое произведение мастера слова как раз-таки не только о спасении человечества. Оно куда больше о спасении человечности в нас самих.

Сюжет книги кажется простым, если не сказать незамысловатым. Жили-были мы с вами, дожили до 2021-22, как-никак справившись с ковидом, упоминаемом как «старый-добрый», жили, не тужили, и в один миг могли оказаться в пламени настоящей ядерной войны. Да, именно так.

Но вместо пожара планетарного масштаба случилось кое-что другое. Ракеты рухнули на землю, начинка боеголовок обратилась в свинец, Луну распылило на кольцо и обломки-спутники, а над Землей материализовались Инсекты, самые настоящие инопланетяне, Высший разум и контролеры в одном флаконе. Тут-то все и заверте…

На самом деле все завертелось немного позже, когда улеглись первые впечатления, на земле вдруг еще оказались Продавцы с Комками, правительства потеряли немало влияния, большие города стремительно пустели, а среди человечества появилась новая профессия – сёрчеры. Люди, ищущие кристаллы, неожиданно появившиеся по всей Земле и весьма привлекающие тех самых Продавцов.

Ну и, вдобавок ко всему, часть землян, безнадежно больные дети, получили возможность выжить. Выжить, победив смерть и, пройдя через мутацию, стать Измененными, живущим в Гнездах.

Со встречи Максима, сёрчера и бывшего «мажора» с Дариной, жницей Гнезда и сестренкой его одноклассника, все и начинается. А, да! Кроме этих двоих, в Комке, ставшем место рандеву, оказалась Наська, «куколка», ребенок-заготовка Гнезда. И не стоит считать, что вот сейчас вы взяли и разгадали все дальнейшее. Хотя, несомненно, кое-что можно предугадать согласно законов жанра.

Да, начав читать эту книгу фантаста Лукьяненко вам стоит приготовиться к удивительно герметично-скромной и, одновременно, лихой боевке, немалом количестве персонажей, где даже третьестепенные играют свою роль «ружья на стене» до конца, а также удивительно невеликому объему описываемого мира. При этом стоит учитывать тот факт, что этот объем, в определенный момент, покажет фокус – разрастется до немыслимых размеров, пусть и ненадолго, но очень эффектно.

А почему же вы можете ошибаться в своих предварительных догадках, даже ознакомившись с главами в свободном доступе? Об этом дальше.

Про «Лукьяненко исписался» за последние несколько лет в Сети не перд…(убрано цензурой), не написал только каждый/ая третий/ья из русскоязычного фэндома. Более того, даже сам автор статьи в какой-то момент перестал воспринимать книги Сергея, несмотря на откровенную любовь к «Спектру», «Черновику» и дилогии о мире с дефицитом железа. А причины, скорее всего, были в общей усталости поклонников и поклонниц фантастики от огромного количества книг, свалившихся на их головы.

Последние пять лет отметились бурным ростом сетевых авторов, легко теснящих грандов и мастеров. Легко углядеть, что большая часть «бестселлеров» Сети является именно бестселлером, литературной жвачкой, забываемой в течение недели после прочтения. Простота, упрощение и желание сделать книги еще проще в какой-то момент оттянули у маститых авторов не самых преданных поклонников.

Сергей Лукьяненко не сдавался, писал книгу за книгой, но не мог легко и непринужденно попасть в яблочко также, как в нулевых. Возможно, свою роль сыграли весьма посредственные экранизации его книг, ведь успех «Ночного Дозора» образца 2004 ни один фильм «по мотивам» так и не повторил. Серия «Пограничье» не стала прорывом, дилогия «Квази» несмотря на вроде бы привычный образец книг Лукьяненко не повторила успеха «Черновика/Чистовика», а возвращение к корням в виде «Порога» и «Предела» порой вызывало не самые положительные комментарии.

Параллельно автор Лукьяненко пошел на весьма смелый шаг – сетевую выкладку книги, ставшей впоследствии «Маги без времени», написанную под псевдонимом Мастер Романов. Ситуация с этим произведением до сих пор выглядит странновато, но зато смогла подтвердить – характера Лукьяненко не занимать, равно как желания бросить вызов самому себе.

И тут… И тут Сергей Васильевич Лукьяненко, совсем как в голливудском сценарии, делает камбэк. И этим возвращением становится «Семь дней до Мегиддо». Именно так. Ну, а если кто скажет – точка зрения насквозь субъективна, то в чем-то будет прав. Ну, либо права.

Это точка зрения читателя, не любящего Завулона, Договор, инквизиторов и весь мир Дозоров, спокойно протирающего корешки не открытых «Лорда с планеты Земля» и «Звезды – холодные игрушки». Читателя, искренне обожающего «Рыцарей сорока островов», «Близится утро», «Черновик» и, жемчужину творчества Лукьяненко – «Спектр».

«Семь дней до Мегиддо» написана просто, но простота тут признак мастерства. Персонажи прописаны не хуже, чем в сериях Лукьяненко, а главная проблема решается неожиданно и, совсем как приход мага, вовремя. Эта книга на самом деле – лучшая за пятилетку писателя Лукьяненко и, хочется надеяться, камбэк выйдет продолжительным. Мастер романов на самом деле вернулся и история Максима, Измененных, Инсектов и Наськи тому прямое доказательство.

И, да, возвращаясь к ранее написанному – не думайте, что сможете разгадать задумку автора. Лукьяненко отлично сыграл с как-бы подсказками, ведущими к совершенно противоположным решениям в тексте. Лично мне повезло верно догадаться лишь об Измененных, природе их происхождения и задачах.

П.С: любителям знакомиться с фигурой Лукьяненко через Луркмор, статью о Пейсателе и кащенитах: здесь нет, как не имелось и раньше, никаких лоли из мечтаний педобиров, никакого выпендрежа главного героя и приготовлений уток по-пекински. И, да – никаких галстуков, завязанных виндзорским узлом. Здесь есть отличный текст и великолепная идея.

П.П.С: Мегиддо – древний город Израиля, где должна случиться Последняя Битва Света и Тьмы, Армагеддон.

«Джек-Соломинка», Зинаида Шишова

Англия, Столетняя война, погибший Чёрный принц, луки и йомены в зелёных куртках, не очень благородные рыцари, восстание Уота Тайлера, вилланы против сквайров, Сапковский и его Рейневан, мясо на ковригах, добросердечная красавица-куртизанка Элен Лебединая шея, жутко-мясное правосудие, любовь и её Джоанна с Джеком Строу.

- Когда Адама пахал, а Ева пряла…

Коротко: Британия, потеряв весь лут и захваченные леса-пашни-виноградники благодатной франции, вчистую сливает Столетнюю войну, сдаваясь напору воспрявших лягушатников с Орлеанской Девой, вследствие оных событий - растут расходы, следом задираются и вводятся новые налоги, королёк отдаёт сбор податей откупщикам-олигархам, тамошний Степан Разин по имени Уот Тайлер, йомены-лучники и мужики-вилланы жутко недовольны и начинают бунт, бессмысленный и беспощадный, аки русский за-ради справедливости, а на этом фоне просто живут, борются с несправедливостью и пытаются любить друг друга сын кузнеца Джек Строу и сирота-дворянка Беатрис Джоанна Друриком.

- Когда Адама пахал, а Ева пряла…

Кто был дворянином тогда?!

Если заглянуть в Вики насчёт давным-давно написанной книги Шишовой, то увидите цитирование похвалы одного из знатных историков советского периода, прямо заявляющий об этом романе, что своим созданием почти равен защите диссертации по средним векам.

«Джек-Соломинка» легко расскажет о пупе Земли в виде Иерусалима, о наследовании не только по мечу с куделью, но и по степени родства, о английской версии паляницы с настоящими причинами нелюбви к фламандцам, о мясе, укладываемом на ковриги хлеба, о палестинских сливах и их ценности в Англии, о разнице между Кентом, Эссексом и Суссексом, о сословном делении того времени и о многом другом. Расскажет просто, доступно и совершенно не детски. Причина проста: средний и старший школьный возраст СССР готовился к сложной жизни и не стремился её упростить. Тяжёлые времена рождают… Ну, вы знаете и это касается всего, даже книг.

Джек Строу, Джек-Соломинка, не подтверждён историческими документами, Джоанны Друриком не существовало, но сила хорошей книги в создании реальности, которой веришь. Ведь сама мысль о любви мужлана и, пусть выглядящей неотёсанной деревенщиной, но всё же дворянки – кощунственна для современников книги.

Amour courtois, куртуазная любовь, воспетая менестрелями, хороша для дворцов, но не терпит хижин. Ланселот-на-Телеге, рыцарь Круглого Стола, спасая Гиневру, сел на телегу, наплевав на рыцарскую честь. Да, над ним насмехались, но ровно до момента, пока Ланселот не добрался, куда требовалось, и не достал меч. Когда Ланселот обнажал заточенную сталь, всем вражинам вокруг приходилось плохо и кирдык, ровно Америке. Но Ланселот спасал королеву, дочь короля и такая жертва, как катание на мужицкой телеге искупалось любовью и честью. А вот чтобы какой-то виллан тянул грязные лапы к дворянке – фу-фу-фу.

Но хорошая книга тем и хороша, что позволяет поверить в допущение. Особенно, когда допущение кажется настоящим, когда жизнь в Кенте не сладка даже сироте с замком. А когда ты знаешь друг друга с детства, когда первым делом вы подрались, когда вторым – едва не спалили сарай местного сеньора, то чего только не бывает. Особенно, когда мальчуган защищает девчонку, а та отчаянно берёт вину за поджог на себя.

…Окованная медью дверь горела от заката. Никого не было видно, и Джек стал было уже спускаться, когда дверь распахнулась. В нее вошел сэр Гью Друриком, пропуская вперед маленькую, босую и испуганную Джоанну.

Такой Джек запомнил ее на всю жизнь и такой именно представил себе ее в свой страшный, смертный час (с)

Не люблю книги о любви, там её частенько, ровно сову, натягивают на глобус. Но, само собой, книжки, где она присутствует, чаще всего хороши. Где же самая романтичная из всех описанных любвей? Тоже мне, вопрос – в «Саге о Рейневане» Сапковского, ведь там есть Ютта де Апольда и сам Рейневан, а её кульминация так страшна, что ей веришь. И…

Вернувшись в собственное советское детство, обнаружил первоисточник страшной реальности любви в выдуманных декорациях. И это «Джек-Соломинка».

И, да: эти двое виделись, наверное, не более десяти-пятнадцати раз за свои короткие жизни, виделись, слишком поздно поняв и признавшись в чувствах, но кто скажет, что таковое невозможно? Ведь тогда в принципе невозможна любовь, если дело лишь в расстояниях, времени и тактильных ощущениях со всей прочей физикой.

Это не любовный роман, это книга про исторический период, где хватает места всему, включая хорошо прописанные характеры, ситуации, мелочи и нюансы. А некоторые из героев легко узнаваемы в современниках, здесь и сейчас. Элен Лебединая шея, Элен Тиббот, дочь рыбака, желающая просто красиво жить и любить недоступного дворянина, не осуждается и не поливается грязью. Куртизанка, прописанная в советской книге женщиной-автором, просто доказывает – всякое бывает и каждому с каждой – своё.

Здесь даже мужу Джоанны, моту, повесе, храбрецу, любителю понтов со спортивно-массовых в виде турниров, а также самому настоящему дипломированному мяснику, королевскому рыцарю Саймону Бёрли автором досталось не только чёрных цветов. Он серый, в разных оттенках, и, где-то ближе к концу книги, умудряется сделать два поступка, что так и тянет назвать хорошими.

Здесь очень честно, страшно, воняя мясом с кровью, показано отвратное тогдашнее правосудие, дикое, мясное и закончившееся в таком варианте совсем недавно во многих местах.

…Когда между двумя пытками Джек потерял сознание, палач вылил на него ушат воды.

Очнувшись, Джек явственно увидел, что в синем и твердом, как скорлупа, небе открылась медная, пылающая от заката дверь. В нее вошел покойный сэр Гью Друриком, пропуская вперед маленькую, босую и испуганную Джоанну…

Преступник Иоанн Строу, виллан села Дизби, манора Друриком в Кенте, за его злоумышления против короля, господ дворян, клириков и купцов, а также ущерб, нанесенный многим знатным, достопочтенным и влиятельным людям королевства, был присужден к мучительной и позорной смерти: его собственные внутренности должны были быть сожжены перед его глазами, а потом надлежало отрубить ему ноги, руки, а затем голову.

Иоанн Строу был казнен в точности согласно решению присяжных (с)

«Джек-Соломинка» книга честная и тем многим может не понравится. Тут нет счастливого конца, тут беспросветно и жёстко, но, тем не менее, тем и хороша. Как трилогия Рейневана, где вместо счастья полтора главных героя получают что-то вроде булгаковского покоя, не больше. Здесь нет ощущения огромного полотна, как в книгах о противостоянии Рейневана с Шарлеем Стенолазу, чехов – всем остальным соседям, но их объединяет главное – реалии того времени, после которых чуть больше ценишь свои.

И, да, если спойлерить, то по полной:

…Тогда, набрав полный рот слюны, она плюнула королю прямо в лицо.

Ричард в смятении дал шпоры коню, но Джоанна, крича, волочилась за ним на поводьях, пока Перси Монфор не прикончил ее охотничьим ножом (с)

«Дорога к Мёртовой горе», Виктор Точинов

Перевал Дятлова, как и любая другая широко известная трагедия, является постоянным объектом интересов, внимания и спекуляций.

Погибшие туристы, их страшная смерть и ком загадок вокруг возникают в Рунете с периодическим постоянством, а версии, коих с годами становится понемногу, но больше, порой заставляют задумываться о здравомыслии тех, кто некоторые из версий создавал.

Наиболее популярным мотивом случившегося, после весьма серьезной работы автора/ов, является "ракитинская" контролируемая поставка. Почему? Почему именно она, а не стихия, сбежавшая с лагеря урла, месть вогулов-манси за покушение на священные места или даже не реликтовый гоминид, он же комполен, он же саскватч, он же снежный человек?

Потому что версия, выдвинутая Ракитиным, читается очень логично, в ней приведено большое количество фактов, чья проверка оказывается возможной только в случае крайнего желания убедиться в правоте автора, а сами происки американских супостатов в лице силовых структур с, само собой, сотрудниками ЦРУ, не могут отрицать даже наиболее либерально (в трактовке российского западничества-лизоблюдства) настроенные исследователи одной из самых известных "городских легенд" бывшего СССР.

Ремарка: термин "городская легенда" применен за неимением чего-то схожего для данного случая в русском языке, хотя конечно, байки, страшилки и прочее имеются, но... но не особо подходят.

Почему же стоит прочитать книгу-исследование, написанную В. П. Точиновым? Все просто. В ней есть:

а) не меньшая, а кое-где куда как большая, доля логики.

б) наличие у автора собственного долгого опыта в разных видам экстремального хобби (да-да, рыбалку сюда тоже стоит отнести, рыбалка бывает разная, в разных местах, условиях и т.д).

в) умение видеть мелочи, порой специально/невольно незамеченные как профессиональными дятловедами, так и любителями конспирологии, тайн с загадками и прочего.

Простота, а потому и наибольшая правдоподобность реконструкции случившегося, приведенная в книге, ни коим образом не должна смущать читателей, ждущих чего-то эдакого, что заставит поежиться и пощекочет рецепторы морального удовольствия. Будем честными - немалая часть интересующихся случившимся с группой "Хибина" просто-напросто хочет именно окунуться в неизвестное, что заставит, пусть и недолго поверить в небывалое и страшное. Это нормально, человеческая природа, с ней не поспоришь.

Очень убедительной составляющей самой книги является, и это в её документальной части (sic!), неожиданно ощутимая атмосфера второй половины 50-ых. Неизвестно, задавался ли автор целью создать подобное ощущение, но у него удалось. Это несомненный плюс книги, заставляющий уважать выбор В. П. Точинова, решившегося взяться за весьма непростую тему.

Постоянный диалог с поклонниками "ракитинской" версии, довольно просто саму версию разрушающий. Возможно, для всех по-разному, кому до кирпичика, кому до едва заметной выщербины, но именно берущий все, притянутое за уши и старательно выворачивающий, специально для читателя, незаметную тихую правду, после которой все секретные физики и радиация в свитерах неожиданно становятся чем-то иным.

Ну и, главное: отношение автора к трагедии и тем, кто в нее попал. Автор Точинов относится к тем ребятам и девушкам, оставшимся между Лозьвой и Ауспией, с уважением. Даже к тем, кто согласно самой книге "Дорога к Мертвой горе", заслуживает... Но это решать только читателям - что и кто заслуживает.

«Плоский мир», Терри Пратчетт

Журналист, ставший писателем

Терри Пратчетт начал писать еще в школе. Там же, в старших классах, получил первый гонорар и купил отличную печатную машинку. Журналистика надолго стала главным в жизни будущего мастера сарказма, но первые попытки писать что-то большее, чем статьи, Пратчетт предпринял в 70-ых.

Несколько романов жанра «научной фантастики» придали популярности, но ее стоило называть «местечковой», также как самого Пратчетта – широко известным в узких кругах. Несмотря на отсутствующий успех - будущий гранд-мастер не сдался, продолжив колотить по клавишам. Практически египетский метод «проб и ошибок», равно как эксперименты с жанрами, дали свои плоды намного позже. Но «позже» в данном случае намного лучше, чем «здесь и сейчас»:

Кавалер Ордена Британской Империи за вклад в литературу.

Рыцарь-бакалавр Британии за тот же вклад в литературу.

Самый читаемый автор Британии 90-ых годов.

Общий тираж книг Терри Пратчетт составляет… более 80 000 000 экземпляров.

Падение фэнтези перед Анк-Морпорком – почему и из-за чего

Любое течение в культуре чаще всего циклично. Первые ласточки – успех последователей – массовое подражание – усталость и скатывание в полную ерунду – забвение и самые преданные последователи. Ярчайшими примерами современной фантастики, востребованной у нас, можно считать Конана-варвара от Роберта Говарда с эпигонами, межавторскую серию «S.T.A.L.K.E.R» или огромное количество проходных книг 00-ых, с обязательным набором приключенцев.

Такая же ситуация сложилась в фэнтези, прошедшем к началу 80-ых свою «золотую» эпоху, начавшуюся с «Властелина Колец» и уже добравшуюся до любовных романов Энн Маккефри, облеченных для основательности в чешую «Драконов Перна». Схожая ситуация наблюдается и у нас, здесь и сейчас. Лит-реал РПГ, последние десять лет вроде бы прочно стоящий на ногах как жанр, все больше клонится в сторону, сдаваясь напору бояръ-аниме и попаданцам, спасающим СССР/Российскую Империю/Неведомый мир с гаремами.

Но вернемся к Терри Пратчетту и Плоскому миру.

К началу 80-ых, как уже говорилось выше, фэнтези превратилось в жанр, считающийся практически дурным тоном для писателей. Этакое гетто, где находились неудачники и практически графоманы. Причины были простейшими – отсутствие свежих идей, полная выработка спасений очередного Средиземья «новой» командой Избранных, клише и штампованность злодеев и простые, как черенок от лопаты, сюжеты.

На волне успеха фантастических картин первой половины предпоследнего десятилетия 20-го века фэнтези смотрелось еще более блекло. «Звездные войны», «Бегущий по лезвию», «Терминатор», дилогия «Чужих» и «Безумный Макс» явно выигрывали битву у повзрослевших сказок с мечами и колдунами. Фэнтези смогло противопоставить яростному напору фантастики лишь «Конана-варвара» Милиуса и «Камелот» с «Темным кристаллом».

Именно в это время Пратчетт, профессиональный журналист и мало кому известный писатель, решается на эксперимент. И создает Плоский Мир с его Анк-Морпорком.

Успех. Популярность. Превращение в гранд-мастера. И было с чего.

Маг-недоучка, ученик смерти, бабушка Ягг, Сундук и остальное

Самая первая книга о Плоском Мире, «Цвет волшебства», явила миру новый взгляд на фэнтези. Ироничное, высмеивающее те самые стереотипы создания миров по Профессору, а также штампованных под копирку персонажей, набивших оскомину и вызывающих отторжение.

Маг-недоучка Ринсвинд и самый настоящий турист Двацветок, встретившиеся в трактире Анк-Морпорка, прокатились по миру Диска и читателям как конница Буденного по армии Врангеля: с грохотом, треском и ошеломительным результатом.

Автор, глядя на успех первой книги, подкрутил усы и ринулся закреплять захваченные плацдармы. Сорок один роман, друзья, ровно столько смог создать один из самых плодовитых авторов нашего времени. Сорок одна книга о мире, покоящемся на Диске, стоящем на трех слонах и опирающихся на черепаху, несущуюся сквозь Космос.

Он создал галерею совершенно разных персонажей, включающих даже Сундук - охранника, копилку и домашнего любимца Двацветка. Он умудрился превратить Смерть в существо, вызывающее разные эмоции. Он смог заставить собственноручно выдуманную ведьму, Бабушку Ягг, написать поваренную книгу по кулинарии Анк-Морпорка и даже издать ее.

Сейчас сложно удивить российских читателей длинными циклами. Куда сложнее вызывать интерес, не потухающий от книги к книге. Пратчетт смог. Именно середина необъятной серии Плоского Мира сейчас считается признанной классикой и примером для подражания. Почему?

Пратчетт, в первых книгах своего главного цикла, высмеивал жанр и его повторы. Тот же прием, будем честными, взял на вооружение Андрей Белянин, взорвавший российское фэнтези 00-ых, становящееся болотом. Белянин, явно любящий творчество Терри, уловил главное: смейся над пафосом, издевайся над чрезмерной эпичностью и не забывай делать параллели с нашей реальностью.

И чем дальше, тем больше становилось издевок над творящимся вокруг, над ложными ценностями, создаваемыми СМИ, хайпом и тягой человечества к раздуванию самой настоящей ерунды до размеров чего-то по-настоящему необходимого. Пратчетт не смущался смеяться над жизнью вокруг, к счастью, не забывая о фантастической составляющей книг.

Вроде бы простой рецепт поддался англичанину в шляпе и очках не сразу. Он шел к нему долго, создав Плоский Мир еще на самой заре карьеры журналиста, но не забросил, дал настояться, закрепил ерничеством к трендам своего времени и смог перевести из пародии в постмодернизм, став одним из пионеров «новой волны» фэнтези.

Конец

Жизнь вносит коррективы вне наших желаний. Терри Пратчетт, писатель-«стахановец», ушел от нас чересчур рано. Ушел из-за прогрессирующей болезни Альцгеймера и ее редкой формы. Но, даже уходя, мастер иронии преподнес своим почитателям последний повод восхититься своим отношением к жизни, черным юмором и несгибаемой волей.

В его Твиттере, в течение нескольких дней, появлялись короткие сообщения, практически совпавшие по времени с уходом из жизни автора Анк-Морпорка. Последним стало одно слово:

«Конец».

Польское фэнтези без ведьмаков, Ледяного сада и Меекхана

Анджей Сапковский проторил русскую дорожку для польского фэнтези не так и давно. Всего каких-то пару десятков лет назад его книги изумили миром Геральта, жесткой реалистичностью, уничтожением канонов со стереотипами и самим размахом. Здесь эльфы умело играли на лютнях, но куда больше смахивали на партизан, политика и шпионские игры стояли вровень с поединками на мечах, а бестиарий фэнтезийного мира пополнился огромным количеством странных и страшных существ.

Тогда же, в самом начале нулевых, российский рынок пытались покорить прочими польскими авторами. Не вышло, что немудрено, если учесть простой факт – одну из громких премьер того времени, роскошно изданную «Азбукой», весьма ехидно потроллил сам пан Сапковский в своей «Нет золота в серых горах». О ком речь? Об этом - ниже.

Кроме самого Анджея нас уже покорили циклы «Меекхан» Вагнера и «Ледяной сад» Гжедовича. Тоже неудивительно и совершенно по праву.

Первый взял мрачностью самого мира, суровостью героев и тьмой, осязаемо нависшей над Меекханом. Второй привлек жестоким миром Мидгарда, своими спрятанными ужасами и легендами о демонах, а также кровью, что не льется, а хлещет.

И посыл нашей статьи простой – рассказать про прочих талантливых писателях Польши, заслуживающих вашего внимания не меньше историй Пограничной стражи Вагнера, похождений инопланетного посланца Гжедовича и даже всей трагедии Йеннифер с ее любимым беловолосым ведьмаком.

Яцек Комуда, историк, специалист по сарматам и запорожскому казачеству, мастер пера и совмещения прошлого настоящего и прошлого выдуманного. Его книги отличает серьезный подход к материальной части, знание реалий давно минувшего и идеально вписанные в них фантастические элементы. И, пожалуй, самым ярким примером творчества Яцека является цикл о Вийоне.

«Имя Зверя. Ересиарх. История жизни Франсуа Вийона, или Деяния поэта и убийцы»

Средневековая Франция и ожившие мрачные легенды с преданиями. Здесь возвышаются величественные соборы, куда добраться по обычным улицам Город Каркассон ждет пришествия Зверя из Бездны, стены его соседей осаждают живые мертвецы, а в море водятся монстры.

Здесь ад реален, чудеса обыденны, по улицам и лесам бродят настоящие демоны, ангелы и чудовища, а лабиринты темных историй творят эпоху, полную ужаса, суеверий, загадок и гротеска.

Здесь ищет истину Франсуа Вийон, проклятый поэт, вор и бывший каноник, осужденный за убийство священника. Добро пожаловать в иную Европу XV века, где кошмары, страсти и человеческие грехи неотделимы друг от друга, а мифы и история сплелись в тугой узел и его порой не разорвать даже ценой собственной жизни.

Кшиштоф Пискорский, переводчик,сценарист игр, журналист и обладатель нескольких премий. О его дебюте, книге «Тенеграф», знаменитый польский рецензент и писатель Яцек Дукай отозвался вот так:

«Тенеграф» – это литературный перевёртыш: увлекательное приключение в жанре «плаща и шпаги», а одновременно — тонкая работа по сотворению мира, работа высшего класса. И мир этот удивительно быстро поглощает читателя без остатка, светотеневая же концепция Пискорского очень быстро начинает казаться совершенно естественной и очевидной – может, оттого, что опирается она на древнейшую из интуиций человека: в тени может скрываться всё, что угодно, а у каждого человека есть свой тёмный близнец, тень его мыслей, поступков и снов (с)»

«Тенеграф»

Еще в девятнадцатом веке Александр Дюма-старший заложил основы популярного приключенческого романа. Рецепт, кажущийся простым, обязательно включает в себя лихой сюжет, пару-тройку загадок, харизматичных героев с ярко выраженными особенностями и, само собой, звон стали. Желательно шпаг, но на худой конец сойдут и рапиры.

Пискорский, в полной мере употребляя указанные ингредиенты, разбавляет их необходимыми современно-фэнтезийными трендами. И прекрасно использует собственный сценарный опыт, умело раскидывая по тексту подсказки, красивые поединки и динамику.

В «Тенеграфе» вас ждет немало интересного и очень схожего с историческим отрезком Тридцатилетней войны нашего мира. Здесь уже кончилось Средневековье, рейтары вытеснили рыцарей, пушки редки и дороги, но уже вовсю бабахают, заговоры плетутся хитрее кос мельниковой дочки, пойманной ландскнехтами у ручья, а искусство фехтования становится все сложнее и популярнее. И герою книги, Аррахону И`Бараторре предстоит вдоволь хлебнуть всех «прелестей» чудесной вселенной, где его поселил автор.

Адам Пшехшта, поклонник спецслужб, конспирологии, ножей и военных боевиков. Как бы ни странно прозвучит следующее, но: известность пану Пшехште принес цикл романов про офицера (sic!) ГРУ со звучной фамилией Разумовский. Но нас сейчас куда больше интересует его видение фэнтези, тем более, что цикл «Materia Prima» есть фэнтези не только темное и городское, но также включает в себя не менее интересную составляющую из альтернативной фантастики.

«Адепт»

Столица Царства Польского, чуть раньше Первой мировой. Район Варшавы, закрытый серебряным частоколом, населен существами из преданий и легенд. Здесь улицы ведут совершенно не туда, куда раньше, а дома прячут куда больше, чем кажется. Здесь могут ходить лишь патрули армии Его Императорского Величества Всероссийского и специально обученные алхимики.

Польский алхимик Олаф Рудницкий вместе с офицером элитной царской гвардии встает на пути смертельной опасности. А тем временем близится война.

Магические поединки, экспериментальные лекарства и растущее напряжение в месте прорыва потустороннего мира приводят к финалу, которого никто не ожидал. Если кто считает, что добротное городское фэнтези для русскоязычных читателей. Начинается на «Ночном Дозоре», а заканчивается на «Тайном городе», то эта книга точно даст возможность задуматься об этом.

Павел Майка пишет самобытные и интересные вещи. И, как часто случается среди «серийных» авторов, его собственные книги куда как более яркие, насыщенные, временами парадоксальные и крайне захватывающие.

«Мир миров»

Земля после Первой мировой, закончившейся нападением марсиан, разбудивших демонов, монстров и остальных, живших в легендах. Здесь и сейчас странная компания из марсианина, стрелка, рукотворного бога и мастера разговора с животными, идет к забытому чужому кораблю. Но опасность не только впереди, опасность кроется в прошлом каждого...

Вам кажется, что данный сюжет шаблонен и знаком? Проверить это возможно одним простым способом – прочесть. И, поверьте, вам хватит ознакомительных фрагментов, имеющихся у нас, чтобы понять, что вам хочется еще.

У вас еще остался интерес к вопросу – кого же высмеял сам пан Анджей? Хорошо.

Конрад Левандовский, один из грандов польских фантастики и фэнтези, когда-то написал книг о котолаке Ксине, руководящим то ли королевского стражей, то ли отрядом королевских телохранителей. Непонятно, как Ксин делал все это, постоянно находясь в отлучках из-за буйствующих темных сил, одолевающих его страну, но то не суть.

Куда больше читателей книги, выпущенной в 2001 году интересовали совершенно другие моменты. Например – как можно убить упыря, если для его убийства нужно постоянно водить мечом по собственной серебряной пряжке? Как возможно, даже для гуля, иметь не просто лапы, а самые настоящие топоры? И для чего автор ввел ту самую тряпицу, поддерживающие груди, которую не смог не упомянуть автор «Ведьмака» в прекрасном сборнике статей и эссе о золоте, что не имеется в Серых горах.

И если вам все же захочется познакомиться с творчеством Левандовского, друзья, умоляем – не трогайте, все же, Ксина.

«Великий Моурави», Анна Антоновская

Что есть в книге Анны Антоновской "Великий Моурави", что также интересно читается сейчас, спустя почти век с написания, когда нападает желание взять и пройти вместе с героями весь их путь? Вернее, пути. Героев много, куда там Дж. Мартину, а их путей также немало. И счастливые, как и бывает в жизни, далеко не все.

Но каждый из них, будь то дорога каменщика Керима или несчастной царевны Тэкле, не линеен, интересен и, от первого упоминания и до, частенько, могильной плиты, живой.

Это история о Грузии. О крохотной по мерками мира стране, про которую, как явно кажется многим, известно почти все. Ну, что там, в Грузии то? Бежали робкие грузины, это Валико, который Мимино, Хас-Булат удалой и так далее. Ну, вино там, танцы, кинжалы, носы и усы, хачапури, лобио, и, точно-точно, шашлык же, ага...

...А еще огромнейший пласт культуры, тесно переплетенной со многими странами-цивилизациями, давно канувшими в Лету. Собственная история, написанная кровью тысяч людей и слезами огромного количества матерей. Величественные храмы, куда более древние, чем русские. "Песнь у витязе в шкуре барса", Великая Тамар и Давид Строитель. И постоянная битва с одними и другими, находящимися рядом. Грузины не были рыцарями-джедаями, но и ситхами точно не являлись. На долю нескольких исторических областей, ставших впоследствии Грузией, выпало многое.

Ее грабили, насиловали и жгли турки-сельджуки, монголы, персы, османы. Ее покорял великий хромой Тамерлан. Через нее проходил и топтал посевы, лозу и детей Аббас Великий. Находящаяся на Кавказе зеленая плодородная земля с реками и лугами тянула к себе всех, желающих есть жирнее, пить слаще, спать мягче.

Картли-Кахети-Имеререти-Гурия-Джава-Самцхе_Саатабаго. Странно звучащие для уха названия. Также, как и имена - Тинатин, Автандил, Дато, Русудан, Кайхосро. Относительно ясные и понятные Григории, Димитрии, Мариам. И, само собой, куда без него: Гиви.

Можно ли в такой типа адской лингво-каше не потеряться и найти что-то, что позволит ухватиться и не отпускать книгу? Особенно в мире, где совершенно чужие Робы, Дейеннерис и Джорах усваиваются легко и непринужденно. В отличие от тех имен, что нам стоит знать хотя бы потому, что люди, носившие их, были героями СССР и одним из поднявших алое знамя в Берлине был Милитон Кантария? Можно, нужно и легко. Потому как Анна Антоновская, написавшая книгу о грузине, боровшемся за свою родину, автор от Бога.

Это история полководца, строителя, воина и патриота Георгия Саакадзе. Попытка рассказать так, как было можно, если хотелось. Дело в том, что это, естественно, симулякр. Никогда не было многого личного, описанного автором, никогда не было указанной простоты, да. Но даже если учитывать то, что Саакадзе был моуравом в третьем-четвертом поколении, ничего это не меняет, так как книга прекрасна.

Четверть века, расписанные Антоновской, включают в себя судьбы и поступки, определившие историю народа. Большинство эпизодов, проведенных в исторической линии, произошли на самом деле.

От контактов царя Георгия Десятого картлийского с Борисом Годуновым до геноцида жителей Кахети, осуществленного кизилбашами по приказу первого иранского Абассида. Многие упомянутые персонажи существовали и оставили свое место в истории Гурджистана, как называли страну арабоязычные соседи.

Огромное количество персонажей не должно смущать. Прописанность каждого с каждой, упомянутая выше, помогает ухватить каждого и не выпускать до самого последнего упоминания о нем. Причем, что очень важно, читатель, вне зависимости от возраста, пола, увлечений или чего-то еще, найдет именно своего среди героев. А тех, что стоит назвать главными, здесь не менее тридцати.

Титульный персонаж, Великий Моурави (правитель, но не царь) Георгий Саакадзе. Глыба, сделанная порой просто инфернально проницательным. Настоящий патриот, политик, полководец, воин, друг, отец и муж. Со своими страданиями, скрываемыми внутри и помыслами, никак не ложащимися в канву общего понимания, оставаясь человеком. Любовная линия, проведенная одной фразой "неужели двоих люблю" проходит через всю книгу, порой помогая, порой разрушая. А трагедия отца, показанная в момента с сыном Паата не оставит равнодушным никого. Разве что совершенно современно-эгоистичного циника, воспитанного на Лурке и скепсисе, привитом Сетью.

Супруга героя, выписанная автором с безумной любовью Русудан. Мудрая, красивая и великолепная княгиня, показанная так, что куда до нее ряду женских персонажей того же Мартина и даже Сапковского. Про большую часть женских персонажей современной русскоязычной псевдо-исторической фантастики лучше промолчу. А чего стоит одна только ее фраза, сказанная по поводу великолепнейшего Дато Кавтрадзе:

- Что за дружба без капельки любви? - думает мудрая Русудан (с).

«Дружина барсов». Тот кусок книги, что в полной мере раскрывает явление, называемое настоящей мужской дружбой. Или боевым братством, тут каждый решает сам для себя. Друзья с детства, люди, идущие за своим товарищем до конца, каким бы тот не стал. Люди, чьи портреты появятся перед глазами читателя где-то после первой четверти книги. Написанные юными и бесшабашными юнцами, летящими на конях в первую битву и становящиеся другими - покрытыми шрамами по телу и в душе, выстрадавшими свое короткое счастье или пожертвовавшие им ради других. Тех, кого считают не друзьями, а братьями.

«- Не женюсь на золотой Нино, - говорит взрывной могучий Димитрий, невидяще смотря перед собой и морщится, - Даутбеку не понравится». А Даутбеку не понравится только потому, что он помнит, как Нино любил сам Саакадзе. А Даутбек - вроде бы совсем не похож на Георгия, но взглянешь... как отражение. Каждый из них, Даутбек, Ростом, Матарс, Элизбар, Димитрий, тот самый Гиви, великолепный «казанова-штирлиц» Дато Кавтарадзе - сделан Антоновской совершенно живым.

Отдельно стоит упомянуть о Папуне Чивадзе, старшим товарище "барсов", персонаже, больше всего схожим по характеру с героем Шукшина из "Они сражались за Родину". Герой, за постоянно неунывающей улыбкой и смехом которого скрывается огромное понимание жизни и внутренняя боль.

Важнейший антагонист книги, князь Шадиман и его лимонное дерево. "Змеиный" князь, прозванный так не только за герб, но и за хитрость, изворотливость и точные удары. Такого негодяя не часто встретишь даже в самом как-бы популярном бестселлере.

Женщины книг, от упомянутой Русудан и до плененной черкешенки Зугзы, разные. Красивые и нет, умные и глупые, смешные и трагичные. Баланс персонажей эпопеи выверен до мелочей. Каждая из героинь книг живет свою роль так, как восхитило бы хорошего режиссера. И именно благодаря им создается та настоящая атмосфера, где скрытый эротизм возбуждает интерес куда больше почти прямой порнографии современности.

Князья, азнауры, ремесленники-амкары, крестьяне, персидские шахи, включая созданного настоящим и во плоти шах-ин-шахом Аббаса Великого, своими руками и мыслями создавшего Иранскую империю в описанное время.

Интриги. Война. Мир. Все, что так ценится в масштабных полотнах. То, что так привлекает в мире Мартина. Здесь оно кажется даже другим. Оно настоящее, потому что было и это, понимая, становится куда важнее интриги о Дейнерис и Джоне Сноу. Включая то, кто на каком драконе будет кататься.

Язык книги. Кому-то может показаться нарочито художественным, кому-то порой сложным. Но, поверьте, оно того стоит. Как стоит привыкнуть и проникнуться "казачьим" языком Шолохова из "Тихого Дона". Вы не заметите, как захочется добавки. Автор просто берет и показывает все, что ей хочется.

Кавказ, Турцию, Персию, горы, зелень лесов и желтый песок под ногами караванщика.

Молодой, пачкающий пальцы орех и бегущее тугой струей темное вино. Раскаленную медь под молотком мастера и синеву боевой тяжелой шашки.

Белый суетливый Тбилиси и холодную Москву, занесенную снегом при самом первом из Романовых.

Разноцветные усы картлийского посольства и лоснящий черных бархат шерсти жеребца Джамбаза, которого вы, гарантирую, полюбите больше чем очередного супермена или очередную властительницу, деревянных и шаблонных по колено. Мрачные и суровые, закованные в сталь горские рыцари-хевсуры и нежные, взмахивающие кружевами-лечаки девушки-азнаурки, танцующие в древних замках, нависших над речными долинами. Страшные в своей рубке битвы, где враг смотрит прямо в твои глаза, а плечо товарища - лучше бронежилета. Горячие ночи под узорчатыми потолками персидских дворцов-хане, блестящие огнями масляных ламп, отражающихся в сабельно-острых каре-миндальных глазах.

Четверть настоящего века, оставшегося где-то за седыми кавказскими туманами в предгорьях. Она вас ждет, читатели. И даже немного завидую тем, кто в первый раз прочтет:

«Над пропастью навис угрюмый утес с замшелыми боками. Внезапно с его чуть пригнутого плеча сорвался беркут. Распластав будто выкованные из черного железа крылья и гневно приоткрыв изогнутый, как погнувшийся наконечник копья, клюв, хищник ринулся к солнцу. Пошатнулось ошеломленное солнце и упало, и вмиг разлетелось на куски, роняя красно-зелено-оранжевые брызги на побагровевшие высоты Дидгори» (с)

«Алиса Селезнёва», Кир Булычёв

Мы не можем без космоса, даже если и не думаем о нем. Звезды, планеты, расстояния в сколько-то световых лет – всегда рядом с нами. Нам, детям СССР, космос стал ближе не только благодаря «Через тернии к звездам», «Фаэтам» или даже «Аэлите», не говоря о почти отсутствующих «Звездных войнах» и, в особенности, «Звездном пути». А мы и не сильно расстраивались, больно надо… у нас были свои космические приключения, добрые, хотя и в меру жесткие, красивые и яркие, ведь их рисовало воображение и, став каноном, Евгений Мигунов. У наших космических приключений были светлые волосы, сложно-задорный характер и имя с фамилий – Алиса Селезнева.

И космос, совсем как в «Стартреке», огромный и общий, без национальных свар, враждующих держав и прочего, наполняющего «Звездные войны». Да, в «Звездном пути» хватает сопредельных злодеев, так и приключениях Алисы все же хватало негодяев, пусть и постоянно побеждаемых. Ну, а как без них и приключений, скучно же!

Игорь Можейко, став Киром Булычевым, писал много и хорошо. Но, почти как сэр Артур Конан-Дойль и его великий сыщик Шерлок Холмс, восемьдесят процентов популярности получил благодаря именно ей, необычной девочки с Земли. И даже если это, возможно, раздражало самого автора, нам, детям и подросткам, читавшим его книги, это только нравилось.

Конечно, в первую очередь Алиса была той самой школьницей, искавшей миелофон. Бесполезно спорить, ведь Наташа Гусева сделала маленькое чудо, снявшись в несколько серийном телефильме. Но кроме «Гостьи из будущего» мы все видели «Тайну третьей планеты», а это было именно оно: звезды, космос и путешествия на кораблях, рассекающих со скоростью света и даривших нам необыкновенное чудо – те самые чужие миры, только открываемые не Кирком со Споком, а нашими соотечественниками.

Советская фантастика не подарила нам «Звездные войны», с их Империями, темными лордами-ситхами, джедаями и световыми мечами, рубившими бедных штурмовиков в сечку. Война у нас была одна, с большой буквы, каждое Девятое мая и с песнями Поющей эскадрильи. Советская фантастика дарила, то ли из-за цензуры, то ли из-за чего-то другого, космос, где враждебность исходила от флоры с фаунами, метеоритов, гравитации и чего угодно другого, но не «Звездных разрушителей» с императором Палпатином. Да, этого не хватало, и «Звездные короли» Гамильтона, издаваемые в «Технике молодежи», лихо задвинули на задний план Азимова, Лема и прочих Брэдбери. Ведь там сражались, рубились, спасали принцессу Лианну и вообще было здорово.

Но вот Алису все негодяи, желающие уничтожить Фомальгаут, пусть и во главе с Шорр Каном, подвинуть не смогли.

Алиса летала от планеты к планете, то в экспедиции отца, космозоолога, то на корабле «Гай-до» с амазонкой Ирией Гай, то почти межзвездным «зайцем». Да, она побывала и в прочих местах, включая перемещение не только во времени, но и в измерениях, верно. Но самым главным достижением Алисы стал космос, подаренный советским детям. Пусть в нем вовсю сновали космические пираты, процветал черный рынок и где-то на задворках фантазии автора явно раскручивалась пружина самого настоящего нуара, вместе с триллерами и хоррором, но этот космос пугал только неоткрытыми загадками. Все остальное, вместе с Алисой и Пашкой Гераскиным, было вполне по плечу.

Я читал свою первую повесть о ней в «Пионерской правде» и мечтать не мог о книгах с иллюстрациями Мигунова. Потом они появились у моего одноклассника, дававшего читать по одной и на три дня. В нулевых, когда жил наш Книжный рынок и понимая любовь супруги к ним, нашел и купил почти все. Сейчас стоят себе на книжной полке, радуя возможностью, если захочется, взять и лампово почитать, перелистывая страницы.

«Тайна третьей планеты» во взрослом возрасте смотрится еще лучше, чем в детстве. И весьма жаль, что он не получил продолжения тогда и явно не поддается ему же сейчас. Мы выходили в фантастический космос вместе с Алисой, забывая о его постоянном присутствии только потому, что оно было. Сейчас, спустя много лет, мне очень хочется увидеть высадку на Луну, чтобы хотя бы к старости мечты и космос снова оказались рядом.

П.С: птица-говорун отличается умом и сообразительностью))

Джо Хилл - рога, коробки и ключи

Не папенькин сынок

Netflix официально объявили «Ключи Локков» своим лучшим сериальным проектом, продлив шоу на второй сезон ещё до окончания первого. Подобное заявление дорого само по себе и вдвойне ценно, учитывая интересный факт – имя одного из создателей комиксов, легших в основу сценария истории странной семьи, переехавшей в не менее странноватый американский городок. Ведь это Джо Хилл.

Кто он и почему мы заостряем на это внимание? Ответ ниже.

Джо Хилл полностью именуется Джозефом Хиллстромом Кингом. Второй ребенок великого короля ужасов Стивена Кинга и его «ученицы-супруги Табиты. Почему заголовок так настойчиво указывает на «не папенькиного» сынка? Все, как водится, довольно просто.

В отличие от многих детей шоу-бизнеса, козыряющих в начале карьеры именами звездных родителей, Джо с самого начала писательской карьеры настроился на другое. И писал рассказы под псевдонимом, созданным из сокращения двух своих настоящих имен.

И пусть шила в мешке не утаишь, но создать какую-никакую интригу у него получилось. Первое издание в его творчестве, сборник «Призраки двадцатого века», оказался обласкан критиками, претендовал на премию Брэма Стокера и ввел талантливого молодого автора в круг именитых писателей жанра. Дальше придерживаться инкогнито не вышло, но того и не требовалось.

Рок-н-ролл, Кобейн и «Коробка в форме сердца»

«Heart-Shaped Box» является одной из самых памятно-популярных песен грандж-команды Nirvana, легенды начала 90-ых, прекратившей существовать в 94-ом, одновременно с выстрелом Курта Кобейна.

Название дебютного романа Джо Хилла, вышедшего в 2007-ом, не взято с полки и не высосано из пальца. Герой книги, превратившей начинающего литератора в мастера жанра, самая настоящая рок-звезда. Пусть отошедшая от дел, но не изменившая привычкам, любящая образ жизни и смотрящая на мир вокруг немного иначе обычных людей.

История о призраке, приобретенном вместе с той самой коробкой на аукционе, история, не требующая рекламы со стороны звездного отца автора, удалась. Состоящая из двух частей, классического мистического хоррора и триллера в стиле «роад-муви», «Коробка в форме сердца» в одночасье превратила старшего сына Кинга в его самого настоящего наследника. И пусть Король не умер, но наследный принц совершенно точно утвердился в своих правах.

Именно это утверждение Джо Хилл доказал в последующее десятилетие.

Дьявольские рога

Как-то раз парень с сокращенно-ласкательным именем Иг поссорился со своей девушкой. Всего бы ничего, тем более, под рукой имелась машина и выпивка, если бы не «но». В ночь, когда Иг заливал свое горе, его любовь изнасиловали и убили.

Дальше – больше и именно в сторону нашего героя начали возникать подозрения. Ссорились? Да еще как. Ушел злым? Несомненно. Даже собственные родители, страшно подумать, чуть не записали его в убийцы. И, конечно, насильники.

Думаете что этого достаточно для дальнейшей интриги? Вы не угадали. Дальше, спустя немалое время, Иг проснулся и обнаружил на собственном лбу растущие рога. Тут бы жестоко пошутить по поводу природы их возникновения… Если бы не завязка истории.

Сам Иг оценил рога, растущие на голове, соответственно традиции любого нормального человека – испугался. Попробовал разобраться с ними с помощью медицины, но… Хотя спойлерить не станем. Скажем лишь одно: рога растут на головах далеко не самых лучших существ многих религий. И демоническая сущность, поселившаяся в герое, оказалась настоящей. Современный рассказ о далеко не сладких речах Лукавого, хлесткий, жесткий и грязный, превратился в руках Джо Хилла в нечто пугающее и восхищающее. Приступая к чтению «Рогов» пристегнитесь, поездка станет адски-лихой.

Успех книги породил немедленную экранизацию, где за главную роль тут же уцепился «Гарри Поттер всея земного шара», Дэниел Рэдклифф, старающийся избавиться от клейма мальчика-со-шрамом не меньше, чем великий Александр Демьяненко от образа Шурика. Какова вышла экранизация? Судить только вам, друзья, ознакомившись с первоисточником и ей самой.

Страна Рождества и пожарный

Две последующие работы Джо оказались не менее востребованными.

Бессмертный Чарли Мэнкс, увозящий детей на «роллс-ройсе» с номером NOS4A2 и, уничтожая их, восстанавливает свою молодость. Вики Мак-Куин владеет «талантом»: всегда и везде находит пропажу. Особенно, если речь о людях.

«NOS4A2», Носферату, она же «Страна Рождества», стала, пожалуй, наиболее интересным и самобытным романом Хилла. Линии героев, «таланты», встречающиеся у редких одаренных личностей и их пересечение со страшным миром Мэнкса превратили третью книгу сына Короля. К сожалению, экранизация, с которыми Джо везет как утопленнику, не удалась. Совершенно, выйдя занудной, затянутой и пугающей в редких случаях.

«Пожарный», книга о болезни, косящей людей без разбора. О грибке «Draco Incendia Trychophyton», сперва покрывающем человеческую кожу бляшками, а потом заставляющем людей самовоспламеняться. О командах санитаров, сжигающих зараженных. И о легенде, человеке по прозвищу… верно, Пожарный. Заразившемся, не погибшем и спасающем остальных, подхвативших заразу.

«Это моя версия «Противостояния» отца, только облитая бензином и подожженная».

Да, таков комментарий Джо Хилла по поводу собственного взгляда на апокалипсис.

Ключи Локков

Вот мы и добрались до нее, причины, заставившей Netflix снять сериал, а меня – написать статью. Так в чем же находки Джо Хилла, писавшего текст и Габриэля Родригеза, сделавшего видимой эту темную историю?

Рэнделл Локк, владелец поместья «Кейхауз», любящий муж и отец трех детей, погибает от рук подростков-психопатов. Его семья перебирается в дом, доставшийся по наследству, в штат Массачусетс и городок с говорящим названием Лавкрафт. Как думаете, возможно ли здесь что-то странное, пугающее и жуткое? Бинго, вы угадали.

Двери, открывающиеся детям и ведущие в потустороннее, темные сущности и тени, шорохи в чернильно-непроглядных ночах, загадки и тайны. Американская готика, скрещенная с мистическим триллером. И, как не сложно догадаться, с собственными находками Джо Хилла.

Графические романы «Ключи Локков» - настоящая дань сложившемуся пласту комиксов, «ужастикам» и триллеру. Здесь чудесна как подача самой истории, так и ее отдельные персонажи, полностью прописанные автором. Здесь великое множество мелочей, деталей и нюансов, прекрасно знакомых даже не самым большим поклонникам историй в картинках. Джо Хилл, настоящий ценитель комиксов, щедро знакомит нас с ними, этими элементами, сделавшими жанр популярным. Тем же, кто любит Амброза Бирса, Эдгара По, Говарда, само собой, Лавкрафта, Стивена, куда же без него, Кинга и прочих отцов-основателей современных мистики и хоррора, здесь попадется немало отсылок и «пасхалок» к известным и хорошо знакомым произведениям.

И вам не придется жалеть времени, потраченного ни на чтение графических романов, ни на просмотр весьма годного сериала.

«Повесть о славных богатырях…», Тамара Лихоталь

Полностью название книги такое: Повесть о славных богатырях, златом граде Киеве и великой напасти на землю русскую. И определиться с её жанровой принадлежностью, как бы мне не хотелось иного, никак не получается. Хорошая ли она? О, да и по порядку.

Для торопыг: она про богатырей, тех самых, былинных и про три сотни лет древнерусской истории, от князя Владимира до Александра Ярославича, написана в СССР и потому в ней не имеется хардкорной жести, если не считать такой историческую правду. И подробнее:

Есть книги-бестселлеры, делающие авторов миллионерами. Они же превращают писателей в несчастных людей, порой не умеющих повторить собственный успех. Они же, такое тоже случается, читаются один-два раза, и, такое тоже имеет место быть, забываются. Вроде классно, захватывающе, легко читается и… А чёрт знает, что там было.

Есть книги-лонгселлеры, книги, что перечитывают. Частенько они читаются не с первого захода и, тоже часто, имеют немалое количество ненавистников, старательно рассказывающих о свое нелюбви при случае и без оного.

Книги, как и женщи… (убрано цензурой) люди, всякие нужны, книги всякие важны.

Части хороших книг СССР выпало стать лонгселлерами, оставаясь на полках и даже регулярно подвергаясь экранизациям.Часть оказалась прочно забыта и незнакома даже самым отважным исследователям старых книжных шкафов с библиотеками. Толстенный томище, написанный детской писательницей Тамарой Лихоталь, скорее всего относится к последним.

Но, несмотря на это, «Повесть о…» регулярно изымается с полки и перечитывается. Издание «Детской литературы», моложе меня на один год, было взято мною среди пяти-семи книг моего деда Манасыпова ещё в детстве, и только благодаря этому сохранилась. Остальная библиотека Керима Загретдиновича канула в Лету, оставив лишь воспоминания.

Раз в десять лет книга Лихоталь оказывается в руках и открывается, снова открывается, новыми гранями.

До десяти она оказалась скучной, непонятной и привлекала лишь иллюстрациями.

До двадцати она вдруг оказалась интересна сложным стилем и авторской подачей информации.

До тридцати выяснилось – эта самая манера рассказчика берёт и ломает четвёртую стену, делая героев книги немного ближе.

До сорока появился вопрос – фэнтези ли это, либо вообще странноватая фантазия на историческую тему с псевдо-архивными вставками и художественной составляющей, опирающейся на общепринятые шаблоны-характеры, за коими легко угадываются традиционные герои приключенческой литературы.

До пятидесяти, так уж вышло, она оказалась в руках намного раньше планируемого, и вдруг выяснилось, что «Повесть о…» вообще не про богатырей, она про личности, стремления, ценности и общечеловеческую мораль с весьма проработанным психологически верным уклоном.

«А что сыновья? Что тогда, что сейчас – сыновья редко пишут своим матерям» (с)

Это сказано про Илью-Муромца. И про него же сказано, главы за три до конца книги, понимаемое именно сейчас. В той главе киевские воевали с суздальскими и копье, пробившее доспех Ильи, бросил Алёша. Понимаете?

А о чём думал Илья - не скажу.

В этой книге немало фактов, явно притянутых за уши, но при этом весьма интересных. Тут много интересного в плане имён, прозвищ, гипотез и прочего. И той истории, что должна изучаться нашими школярами вдумчиво и намного больше по времени, чем есть сейчас.

Ещё Лихоталь, ни разу не встреченная мною в детский период в библиотеках сумела сделать главное: её богатыри, оставаясь богатырями, стали людьми. Причём, что весьма важно, людьми настоящими, осязаемыми, а не просто так выдуманными.

«Храбр» Дивова, когда-то считаемый единственно интересной книгой про тех, о ком полторы тысячи лет живёт память, сейчас стоит в новогодней ёлке и требует нового прочтения. Чтобы сравнить с книгой из СССР, неожиданно и ожидаемо, снова открытой в свои обязательные «раз в десять лет».

И, да – это всё же хорошая книга. Но вряд ли зайдёт всем.

Иллюстраторы: Ангус Мак-Брайд

Глядя на работы Ангуса МакБрайда, особенно, если вы увлеклись фэнтези в конце 90-ых - начале 00-ых, без труда вспомните, что:

- Был диск с его картинами!

Таки да, именно на пиратских библиотеках, записанных на диски, его было предостаточно. Ну, а у нас, друзья, Средиземье творчества шотландского мастера.

«Театр черепаховой кошки», Наталья Лебедева

«Бирюза особенно почиталась у ацтеков: при погребении вождя они всегда хоронили и бирюзу. А на их изображениях богов всегда присутствует бирюза, и особенно впечатляют ритуальные маски из человеческих черепов, инкрустированные бирюзой.

«Забавные и фантасмагоричные свойства минералов, камней и предметов в знаках Зодиака»

(с) таинственный гороскоп и его невнятные загадки от сэра Рэмблера»

Я очень люблю мясо и хардкор, меня чрезвычайно привлекает жестокость человеческой натуры, прячущаяся под налетом цивилизации. Но, порой, особенно осенью, меня тянет послушать doom. Или его же, таинственного, красивого и не особо быстрого, почитать. На прошлой неделе, в один из тех рабочих дней, когда никто не принимает никаких решений, отчеты сделаны еще на прошлой неделе, и тянет зевать, т.е. в понедельник, прочитал книгу. Какую именно – указано в заголовке мнения. Кое-что для себя понял, но об этом чуть ниже. На первое место, как показывает практика, стоит ставить мысли для любителей лаконичной информации.

Для торопыг:

Здесь нет ТТХ, страшных монстроуродов, придуманных для «как бы страха и экшена», картонных героев с психологическим портретом а-ля герой шутера про хорошего парня и плохих плохишей. Зато здесь хватает реализма не самого большого города, проблем десяти-одиннадцатиклассников и взрослых людей, одиночества и Сети, одиночества в Сети и тонов, полутонов и крохотных мазков всей палитры человеческих отношений.

Тем, кому интересно «многобукафф», следует двигаться дальше.

Не стоит уподобляться несуществующему страусу и заявлять что, мол, фантастику пишу, а читаю исключительно классиков. Это нечестно, причем, как и по отношению к читателям, так и по отношению к самому себе. Если любишь фантастику, так люби на здоровье, и не скромничай. Сказки для взрослых были популярны всегда, лишь подтверждая постулат о том, что взрослых нет, а есть лишь постаревшие дети. Несомненно, что многие себя таковыми не считают, фантастику не читают, а слово «сказка» произносят с оттенком пренебрежения. Если же читываемый ими с огромным удовольствием талмуд «Как сделать себя и карьеру» от очередного коуча тренинга личного роста кажется им чем-то серьезным, так и ладно. У каждого свой выбор и свои предпочтения. Лично я сам – весьма даже люблю фантастику.

В современном русскоязычном литературном сообществе давно наметился определенный тренд. Сериальность, схожесть и профессиональная ориентированность. В чем оно проявляется? В нескольких, широко распространенных моментах.

Наполненность современного рынка разными сказочными историями такова, что большинство читателей, устав искать «своего» автора и новых его опусов, уходят с головой в что-то одно. Т.е. в мирки, схожие друг с другом как две капли воды, и отличающиеся только добавлениями в эти самые капли инородных примесей или аутентичных обитателей. Каждый выбирает что-то лично для себя и с осторожностью косится на что-то «иное». И в этом есть, как и всегда, и плюсы, минусы.

В надстройках, что люди возводят сами для себя, есть правила и общие модели поведения. Правила, чаще всего, регулярно проявляют себя у каждого. И законы у них общие, как и все для надстроек, особенно если надстройки не несут серьезного характера и, по факту, не оказывают влияния на саму жизнь. Есть пельмени каждый день фактически невозможно, как и нельзя любить только музыку группы «….» (нужное подставить) до … года. По этой причине читатели фантастики определенного рода регулярно совершают робкие вылазки в смежные жанры, в надежде найти что-то новое. И, пользуясь Сетью, свои мысли говорят, в том числе и своим авторам. Результатом подобных экспериментов являются разрывы шаблона у авторов-одностаночников и глубокие исследования рынка сотрудниками отдела маркетинга издательств, выдающие на свет божий такие суждения, что потом в пору хвататься за голову всем, от автора до читателя с промежутком в виде издательств.

Узнал кто-то из любителей вполне модного жанра навроде «любовного фатастического романа» про такую странную и страшную вещь как «реалистичная жестокость книг Аберкромби», и тут понеслось. Автор, прочитав сообщение в блоге от читателя, вот-вот только что лайкающего каждую строчку новейшей истории очередной Мери Сью, и в жизни не встречавший кровь кроме как порезав палец ножом при шинковке капусты, из кожи вон лезет и пытается совместить ужа с ежом. Как правило, пособием для подобных литературных умельцев становятся аниме и классика голливудского постановочного боевика. А вовсе не опыт, наблюдения, работа с пособиями или просмотр трупа в морге, и даже не откровения соседа дяди Миши, отслужившего «срочку» в Афгане и работающего врачом травматологом в приемной покое МУ «больница имени Семашко».

Потому как в морге холодно и воняет, пособия и документальные книжки неимоверно скучны, опыту взяться неоткуда, ибо «настоящая женщина» или «два\полтора\год в армии – впустую потраченное время», а дядя Миша ваще: алкаш, клошар и девиантная личность. И что, что в прошлом году палец пришил? Он же не разбирается в тонкостях любовных отношений вегетарианских оборотней, полудраконов и остальных смесях бульдогов с носорогами.

Либо, наоборот, что еще страшнее. Прочтет любитель «бей-жги-убивай-кто-в-Ктулху-верует» что-то вроде «Тихого Дона». Причем прочтет-то как? Либо по школьной программе, либо на спор, либо, что еще хуже, от безделия. И раз – катарсис!!! Ведь в книгах про мужиков и войну могут быть и чувства, и эмоции, несвойственные буратинам, и, страшно подумать, глубина психологии человека. И все, тут же побежал строчить на странице вроде бы любимого «Иван Помидоров, инквизитор Стальной звезды 7: война с дендромутантами» о том, что автор не торт, олдфажество не катит и ваще: мол, Ванька чересчур конкретный убивец и где трагедия личности? Вынь автор, и положь. А результат?

Да ну его в афедрон, такой результат. Автор умный и жестко принципиальный продолжит гнуть свою линию. Автор умный и отзывчивый начнет искать те самые «пять тысяч причин» чтобы внести изменения в героя. Автор не относящийся к двум вышеупомянутым, но от того не менее хороший, так заморачиваться не станет. Он тупо достанет на свет божий того самого рыцаря Айвенго, скрестит его с самураем Джеком и все, ему хватит. Почему так происходит?

Потому что тяжело в современном мире автору, вот и все. И мечется он, бедный, то так, то так. И хочется старых читателей не терять, и к новым душа тянется. А честности признаться самому себе в том, что пугает эксперимент – не хватает. Отсюда и отсутствие самого эксперимента и странные экзерсисы, попадающие к читателям в виде текстов.

Отдельно стоят совершенные гранды, вроде Лукьяненко эт цетера, но общая масса русскоязычных авторов, так или иначе, включается в определенную серию. Благо, что серий много и они разные. То же самое со схожестью и профессиональной ориентированностью. И хорошо, что встречаются те из не широко известных авторов, кто пытается ломать рамки и каноны. Наталья Лебедева, к слову, из таких.

Знакомство с творчеством автора с сетевым ником «Бирюза» началось достаточно давно, в 2009-ом году. Полноформатных книг с того времени прочел две: «Склейки» и «Племенной скот». Первая, вполне себе производственно-социальный неполный роман с детективным уклоном стоит на полке. Вторую, антиутопический постапокалипсис с элементами фольклора брал в библиотеке и порадовался за знакомого автора. «Склейки», написанные явно по велению сердца, желающего поделиться наблюдениями о собственной жизни, понравились намного больше «Скота». Потому как элементы катастрофы в «Скоте», и без того не многочисленные, к середине книги испарились полностью. Оставив чувство недосказанности и легкого ухода в сторону по каким-то собственным причинам автора. Тем не менее, стало ясно одно: пишет автор Наталья Лебедева красиво, и поиск своего жанра не оставляет. Именно эти моменты стали краеугольным камнем уважения к ней, как к человеку, стремящемуся стать мастером слова.

Книга Натальи, выходящая в серии «Московские сторожевые», таким образом, оказалась третьей от автора Лебедевой. И вопросов она вызвала не так много, как две первые. В отличие от хорошего восприятия.

Любителям жестокого месива с обязательным упоминанием ТТХ и страховидло-мутантами данную книгу можно рекомендовать к прочтению. Да-да, именно так. Для расширения кругозора и как пример создания живых персонажей. А не однотипных, кочующих из книги в книгу одних и тех же людей, меняющих исключительно одежду, растительность, сленг и оружие.

В книге «Театр черепаховой кошки» лично для меня непонятными и странными моментами оказались:

Сама черепаховая кошка.

Линия Яны и ее молодого человека.

И если второй момент все же легко проясняется как событие, связанное с проходным, но от того не менее несчастным и негативным персонажем, то вот первый, видимо, упустил. По какой причине именно кошка является «якорем» для главной героини, так и не разобрался. Но сказать, что данный ход меня мучил, окажется преувеличением. Так как дело вовсе не в кошке. А вовсе даже в Саше. Не в Кошке Сашке, а именно в кошке и девушке Саше.

«Театр…» книга для современных творений русскоязычных фантастов явление в чем-то необычное. Там, где основная масса оперирует одними и теми же штампами, не стараясь их как-то поменять, Лебедева эти самые штампы использует с некоторыми вариациями. И именно эти вариации внимание и привлекают.

Ну, казалось бы, что необычного в истории странноватой девчушки, умеющей что-то «эдакое». И пусть «эдакое» оказывается сильным настолько, что способно не просто поменять судьбу, не-не. Талант Саши позволяет ей многое, и включает в себя не больше и не меньше, как полное уничтожение человека. И одной из вариаций оказывается именно выбор: как и для кого использовать это страшноватое умение.

Ровно также стандартен, казалось бы, набор персонажей современной прозы, использующих наших с вами современников. Семья, со своими проблемами и сложностями, является таким же стереотипом, как злодеящий злодей или добрая и умная принцесса-воительница. К сожалению, семья отображена с позиции именно современности постсоветского пространства. Людей, показанных четкими штрихами темного цвета, живущих жизнью без радости. Т.е. того общества, что как раз и склонно к чтению такой литературы. Нет, несомненно, что фантастику любят шахтеры и водители дальнобойщики, агрономы и комбайнеры, продавцы круглосуточных магазинов и охранники. Но семья самой Саши, показанная в книге, куда ближе большинству любителей именно городского мистического романа, заметивших в ней себя. Поколение 70-80-х, как-то приспособившееся к современной жизни, не стремящееся в космос или не ставшее предпринимателями, чиновниками высокого ранга или звездами российского пошиба, и даже украинского/казахского/белорусского/любая другая республика СССР. Именно той части общества, что понимая общую никчемность своего существования, ищет себя в чем-то другом.

Кому-то довольно путешествий, если позволяет средства. Кто-то ищет и находит хобби. Кто-то разыскивает экстрим. Кто-то тупо ходит на сторону. А кто-то, как персонажи книги, замыкаются в себе, питаясь своей горестной судьбой и не пытаясь повернуть ее в хорошую сторону. Такие личные трагедии встречаются вокруг постоянно, и, порой хорошо замаскированные под удачную пару\семью, не вызывают каких-либо эмоций. И лишь познакомившись с ними глубже, замечаешь странный холод там, где должно быть тепло.

Этот момент, удачно уловленный Натальей, превалирует на протяжении всей книги. Показывает одну из самых главных опасностей современной жизни. Душевную лень. Потому что можно приписать все сглазу/козням гнилорептилоидов/Ктулху, но если двое ленятся сделать что-то не просто друг для друга, а даже ради себя лично… тут и появляется вся та гадость, что так реалистично показана в книге.

И совершенно по-другому воспринимается с этой позиции смерть, витающая где-то рядом с каждым из персонажей. И воспринимаешь многое как должное, потому как сложно ожидать рыжего солнечного тепла со вкусом мандаринов там, где есть только тлен и расползающаяся на прах и горящие лоскуты реальность. Лишним подтверждением этого самого одиночества проходит линия мамы главной героини, сидящей в Сети и создающей свою, новую для нее, лживую реальность.

Тема одиночества в Сети поднималась, и будет подниматься, равно как и ее же, Сети, фальшь и обман. У кого-то лучше, у кого-то хуже, у кого-то просто по-настоящему. Мелочи и детали, знакомые каждому посетителю тематических форумов, показаны кратко и емко, совершенно верно показывая проблему нашего времени. Создание ложных ценностей, превалирование выдуманного над реальным и инфантильность. Всего это в книге достаточно.

Как и города, никак не указываемого Лебедевой точно, и что может быть любым городом рухнувшей «красной империи», и, отсюда, вполне понятен его фон, его улицы, его главные моменты. Именно в этих штрихах скрывается один из важных факторов «Театра черепаховой кошки»: ее универсальность. Здесь каждый увидит себя и что-то, постоянное находящееся вокруг, увидит и узнает. А это же так важно в литературе, ибо дает ощущение погружения на все сто процентов.

Отдельно стоят (для меня) три момента:

Мистика.

Школьники.

Смерть.

А, да. И краски всего этого вместе и отдельно.

Мистика в книге проходит тонкой и порой еле уловимой нитью, без уже почти канувших в Лету вампиров и прочих персонажей розовослюнявых любовных романов. Куда большую роль играет существо куда более страшное, несомненно, безжалостное и весьма разное в своих личинах. Это смерть. И здесь ее достаточно.

Школьники, маленькие большие люди, являются важнейшей составляющей текста. Это не странно, учитывая возраст главной героини. Могу позавидовать Лебедевой, т.к. для меня проблемно создать правдоподобный портреттаких героев. Есть в них странные моменты, хватает порой и неправдоподобности, но, в целом, они именно такие, как и должны быть.

Ну и краски. Краски эмоций и действий, желаний и страстей, тонкие мазки акварелью, легко смываемой и так же легко наносимой. Именно они, складывающиеся в странное и красивое полотно дали мне ощущение полного погружения. Потому как написать ТТХ легко, а вот передать нюанс с помощью цвета – сложно.

Резюмируя: одна из немногих книг последних лет, что по-настоящему понравились. Честно: если бы прочел ее раньше «Слепцов» моего тезки Ермакова, то не видать ему бы тогда хорошего и доброго мнения. И именно по этой причине могу сказать следующее: читать надо разные книги, не утыкаясь в одну тему.

Осенние сказки де Линта

Книги Чарльза де Линта созданы для чтения осенью. Золото падающих листьев, прозрачный воздух и едва заметный полет паутинок, все это прячется между строчек его книг. Старые улицы и засыпающие леса, тропинки старых парков и улетающие птицы. Загадки и тайны, прячущиеся в городах и странные жители, скрывающиеся от назойливых взглядов сотни лет. Любите Геймана? Вам понравится де Линт.

На страницах этих книг прячется неуловимая магия, появляющаяся в самый неожиданный момент. Чарльз де Линт, умеющий писать для детей и взрослых, взял самое лучшее от «Тёмного карнавала» Рэя Брэдбери и сумел донести до своих читателей. Потеряв по дороге зло со злостью и оставив интригу с песней осеннего ветра.

«Городские легенды» идеально подходят для знакомства с книгами де Линта. Как и осень за окном, еще не ставшая промозглой, чересчур холодной и все еще манящая прогулками. Прогулками, звучащими шорохом листопада, шепотом ветра в макушках деревьев и голосами людей, растворяющимися за поворотом хорошо знакомой парковой дорожки. Сделайте шаг и окажитесь в неуловимой сказке Чарльза де Линта. Только не забудьте вернуться.

Чарльз Буковски - девки, книги и бухло

Чарльз Буковски - талантливый литератор, мастер реализма, алкоголик и человек, без которого совершенно точно не случилось бы Паланика, Бегбедера и нашего с вами Минаева. Явно стоит вспомнить о самой жизни Карлина от поэзии и прозы, падения, взлеты, проявления настоящей любви и, конечно же, его книгах.

Секс, наркот… и рок-н-ролл… Девки, книги и бухло

Совершенно не стоит делать гримасы, глядя на заголовок. Статья посвящена человеку, чья персона в наше с вами время точно подверглась бы как-бы «справедливым» нападкам за излишнюю маскулинность, склонность к саморазрушению и отсутствию трендовой толерантности. Равно как постоянно применяющемуся сарказму, черному юмору и очень честному взгляду на отношения людей со всеми необходимыми проявлениями, включая секс с теми самыми девками, бухло и любовь ко всем сторонам обычной человеческой жизни.

Генрих Карл Буковски родился в не самой простой семье. Его родители, немка и американец с немецкими корнями, отличались весьма своеобразными взглядами на воспитание ребенка. Мелкого Генричека, впоследствии ставшего Чарли, мягко говоря, делали «белой» вороной». Даже в качестве костюмов для игр ему доставалось шмотье, сильно отличающееся от общепринятого. Окрестная американская шпана желает играть в ковбоев и соответствующе одевается? О, да, Генрих, вот тебе индейские перья, вампум и штаны с бахромой. А откуда синяки?

Юный Буковски, по его собственным признаниям, порой не знал - что ответить своим муттиер и фатер. Тем более, учитывая привычку папочки лупить сына как сидорову козу по субботам. Отец, то ли от строгости, то ли от дурости, решительно вколачивал сыну ум через задние ворота, пользуя тощие ягодицы Буковски настоящими кожаными ремнями. Мамочка же, подперев щеку рукой, вздыхала и не вмешивалась.

Кажется ли вам, что достигнув определенного взрослого возраста Буковски забил на собственную семью? Если кажется, то вы правы, именно так и вышло, а дальше стало еще интереснее.

Порой, читая воспоминания самого Чарли и его современников, невольно задаешься вопросом: а кого же, либо что, он на самом деле любил? Учитывая образ жизни, что дает прямой посыл называть его алкашом, иногда кажется, что Буковски не любил даже самого себя. Во всяком случае его страсть к алкоголю никак не отдает эпикурейством, являясь обычной зависимостью со всеми последствиями. Понимал ли это талант из США? Надо полагать – да, но бороться со своей привычкой не получалось.

Так вот, кроме самого себя и семьи, Буковски очень сильно не любил людей, ничем, правда, в данном пункте не удивив. Многие талантливые люди практикуют социопатию, старательно скрываясь от окружающего мира, не желая воспринимать его правила и тех, кто им соблюдает. Другое дело кошки, живущие сами по себе и умеющие мурлыкать. Этих усатых паразитов Буковски просто обожал и даже посвятил им сборник стихов.

К слову, если кто не в курсе: Чарльз Буковски известен во всем мире не только как прозаик, но еще и как не менее популярный поэт. И мы искренне советуем вам ознакомиться с его поэтическим творчеством.

И, конечно же, при всей своей нелюбви к людям, Буковски очень любил женщин. Некоторых обожал больше остальных, не единожды будучи женатым, ну, а большую часть Чарльз любил менее официально, но не менее горячо.

Что же почитать?

Следует учесть большую автобиографичность книг одного из основателей «грубого реализма» современной литературы, нашедшей свое отражение в альтер-эго автора – Генри Чинаски. А также стоит знать очень интересный факт – настоящая известность пришла к Буковски после пятидесяти. Да-да, именно в этом возрасте и после издания «Записок старого козла» (sic!) с «Почтамтом», Чарльза Буковски таки выперли с работы на почте, уловив изрядный сарказм по поводу работы в его едких рассказах, ставших сперва основой для журнальных статей и только потом книгой. Да-да, МТА, т.е молодые талантливые авторы, мистер Буковски начал писать в двадцать, разочаровался, забил на возможность создавать продаваемое дерьмо и ушел в творческий отпуск на два десятка лет. А потом вернулся, сделав камбэк поистине триумфальным.

Жизненный опыт, непростой и временами страшноватый, именно его Буковски вложил в свои книги. Начав с едких строк «Записок…», безгранично честных по отношению к читателям и самому себе, Буковски продолжил рассказывать о себе и жизненном пути в «Почтамте».

Расписав все прелести бюрократии и работы в почтовой службе, где нам с вами легко можно найти кучу персонажей из современности, Буковски не остановился. Рассказав все, что ему хотелось об искусственно созданной вселенной клерков, инструкций, «подлизываний» начальству и закулисных игр любой большой организации, Буковски перешел к прочим составляющим американской жизни.

«Хлеб с ветчиной» обстоятельно рассказал о жизни консервативных США тридцатых, с домашним насилием, школьной травлей, показухой в отношении церкви и самой религии, отношениям внутри подростков и детей к расизму, сексизму и прочим –измам.

«Женщины» вместили в себя всю иронию Буковски по отношению к отношениям двух единственных настоящих полов – мужского и женского, а также настоящую любовь к прекрасной половине человечества. Другое дело, что рассмотреть ее оказалось не так-то просто и еще при жизни автора его неоднократно объявляли сексистом, шовинистом и даже женоненавистником. Сам Буковски по этому поводу отнекивался, посмеивался и советовал прочесть книгу полностью и лишь потом выбирать взгляд как на нее, так и на ее автора.

Ну и, конечно, Буковски посвятил отдельное произведение своей главной страсти – алкоголю. «О пьянстве», где речь шла вовсе не о разнообразии крепких напитков. Нет, эта забористая штука полностью посвящена всему странному миру, в котором приходится жить тем, кто не может отказать самим себе в каждодневной выпивке и последствиям такого отношения к собственной жизни.

Чарльз Буковски не писал книг ради денег, не создавал тексты из-за желания хайпануть и уже совершенно точно не желал отталкивать тех, кто заинтересовался его творчеством. Чарльз Буковски старался быть искренним и честно рассказывал о себе и Америке, где ему выпало жить. И только этого должно хватить тем, кто еще ни разу не открывал его книг, но любит настоящую литературу для того, чтобы познакомиться с его наследием.

Точно вам говорю.

«Меня зовут I-45», Вера Огнева

Книга, обласканная премиями и отзывами 2017 года. Текст с разными жанровыми отсылками. Тут, по заявкам рецензентов/высказавшихся/мимокрокодилов, есть: антиутопия, янг эдалт, космофантастика, киберпанк, боевая фантастика, альтернативная история. А также невесть где увиденные постап и любовный роман. По факту здесь хватает по чуть-чуть от того и другого, а жанр сходу не определишь. Если бы мог нажать на кнопку пульта и перенестись в 00-вые, то издалась бы она в двух самых тогда выгодных сериях «Русская фантастика» и «Фантастический боевик». И это было бы правильно. А вот почему — стоит разбираться дальше.

Мне нравится добрый, во втором сезоне скатившийся почти в мыло вместо мордобоя и стрельбы, сериал «Смертельное оружие». И, читая «Меня зовут...» с момента появления декуриона и Бритвы, возникло странное чувство. Как-будто читаю сценарий неполиткорректного сериала, где Риггс вдруг поменял пол, отрастил клевые сиськи и стал Бритвой, Мёрто белым и без опостылевшей семьи озлобленным ветераном Кореи, а сам сериал скрестили с «Бегущим по лезвию». «Это восхитительно, автор», заявил я и зааплодировал.

Как читателю мне нравится годно сколоченный каркас, атмосфера и изюминка. Изысканные подковерные интриги хочется видеть в детективах или у Мартина. «Меня зовут...» годный фантбоевик и не стремится стать детективом или эпиком. Тем он и хорош.

Здесь есть все из указанного. И даже тайна, раскрываемая ближе к концу. А всяким «ойязналещёнапервойполовинечемкончится» мне класть болт. Потому как это неправда, а в самой книге есть:

промозглая темная сторона далекого кибернезированного будущего

дружба между женщиной и мужчиной, заканчивающаяся правильно

четкая картинка происходящего, где не возникает вопрос «ачегоэтозахреновина?!»

годная динамика без попыток создать ритм а-ля «Хардкор Генри»

чумовая парочка плохого и злобного копов

Рассуждать о сюжете глупо. Кратко: далекое-далекое будущее, освоенный космос, терроформирование, неравенство в обществе, внеземные колонии, кастовость, основывающаяся на общественном устройстве Древнего Рима. Патриции, тоги и легионеры прилагаются, гетеры — шиш. Вместо них проститутки. Хрен редьки не слаще, но глаз не режет.

Динамика, как и говорилось, качественная. Изредка она проседает, как это случилось в момент шатания взад-вперед почти осиротевшей Ай-45, но ненадолго. Боевка, погони, рассуждения декуриона Луция и его действия, имеющий место быть эпизод плотской любви… Выполнено на отлично. Моменты бегства Ай-45 из театра, поиски ее же на курорте, преследование легионерами Энцо живые и стремительные. Большой плюс, при этом, читатель видит картинку внутри собственной головы. Немалую роль в этом играет отсутствие навязывания большого количества ненужных деталей. Автор пользуется отдельными яркими маркерами, воссоздающими в воображении необходимые кадры. Не зря был упомянут «Бегущий по лезвию». Стоит также упомянуть «Призрака в доспехах», и, в большей степени, имеются в виду два первых полнометражных аниме и сериал.

На должном уровне находится повседневная жизнь, вся такая обычная, без побоищ, драк, заговоров и охоты на человека. Претензий по ее кастовости и киберсоставляющей не возникло. Стоит нас, людишек, чуть прижать, так деление и закрепление прав с обязанностями становится куда как жестче, чем обычно. А уж учитывая перепетии мира «Меня зовут…», с выжженной Старой Землей, колониями и вроде бы идущим, но тяжело и с проворотами, терроформированием, вопросов нет. Тем более, книга написана именно так, что вопросов и не возникает. И совершенно не нужен какой-то пролог из половины-целого листа текста убористыми буквами.

Возможно, что стоило чуть раскрыть линию Алариха и Псов, т.к подобные криминально-военные формирования, обладающие настолько развитой базой, не возникают просто так. Нигде и никогда. Особенно заметен контраст между первой частью, с ее бойцовыми ямами и запахом пота и второй, с наворотами базы упомянутой организации. Возможно, но не обязательно. Законы голливудского нам всем хорошо известны, равно как происки спецслужб и создание «ручных» террористов.

Несколько не хватило мироощущения слепой героини в самом начале. Да, запахи и звуки присутствуют. Равно как понимание того, что даже в таком развитом обществе интеллектуально-продвинутые методы протезирования доступны далеко не всем. Но мне именно не хватило, пусть бы это было в самом начале, полноты ее мира. Самой малости, скажем так. Но, опять же, это вкусовщина. А следовать надо за более широкими читательскими интересами.

Линия Энцо-Малая показалась странной только из-за самого этого прозвища. Но найти ему понятный и внятный эквивалент на латыни, полагаю, вышло бы тяжело. Современный читатель, видя обложку с голой девой верхом на быке, почти извергающем пламя, ничтоже сумняшесь интересуется: а побрито ли у нее, не припечет ли в пудинг? И совершенно не знает про миф о Зевсе, похищающем Европу и о самом способе того похищения. Так что прозвище Малая все же имеет место быть полностью. Равно как и их отношения. Возможно такое? Подумайте, прикиньте, поймите, что возможно. Почему автор не подал чуть больше информации о сестре Энцо? Пусть остается на авторской совести.

Развитие персонажа Ай-45 в прокачанную до неприличия патрицианку? И это вызвало неприятие ряда вполне грамотных рецензентов? Дорогие друзья и подруги, любящие писать о прочитанном, подумайте вот о чем: мой сын разбирается в беспроводных наушниках куда быстрее меня. Он дитя своего века. Как и Ай-45 своего. А уж имея подобные способности остается радоваться скромности и реалистичности взгляда автора, не превратившей ее в Нео.

Ну и, таки да: спасибо, бывший коллектив с именами результата горения дерева. Я давно так не радовался настолько интересной связке правоохранителей и вполне себе укотрупщильщиков. Люций и Бритва оказались выше всяких похвал. Особенно на фоне -энн–го количества Буратин-напарников, оккупировавших русскоязычную боевую фантастику.

Они живые от первой и последней точки историй с их участием. Они дышат, жрут соевую колбаску, густо пахнущую чесноком, упарываются необходимыми обезболивающими, спасают друг друга и положение, находят выходы во всяких жопопопаданиях и страшно-ужасно вожделеют друг друга. Отдадим дань умению писать: Бритва была сексуальна при первом своем появлении. А их единственное бурное раздирание друг друга в лохмотья с придыханиями и стонами оказалось настоящим. Они просто трахаются, без употребения ненужных и глупых метафор со сравнениями.

Резюме: книга.

Уровень: высокий.

Читать: обязательно.

Любовный роман? Да вы, батенька, идиот, не иначе. Откуда он здесь? И…

Вторая часть дилогии про I-45 вышла иной. Автор позиционирует ее как анти-утопию с киберпанком, плюс пришельцы. Ядерно-прекрасная смесь, если вдуматься в название. Если бы не НО. Заявленное соответствует тексту, либо текст заявленному, но не указано самое главное. Это не плохо и не хорошо, это нормально. Почему? Стоит разобраться.

Самое важное: автор не потеряла атмосферы первой части. Она изменилась, и это играет хорошую роль. Криминальных разборок хватило и в первой. Плюс в копилку автора.

Минусом книги являются:

четко читаемая усталость автора от собственного текста. Хорошо лишь то, что данный момент возникает в последней пятой части книги, прорываясь созревшим гнойником на моменте встречи Луция и Бритвы. Причем сам момент нисколько не страдает. Страдает хронометраж картинки, где вот только Луций пару-тройку страниц шлепал себе на поиски Малой, а тут, узнав о живой любимой (да-да. хватит играть Штирлица) женщине, оказывается там как при помощи телепорта. И, признаюсь честно, это полная ерунда.

предсказуемость финала и зеркальное отражение фильма из детства автора, т.е "Дня независимости". Плох ли подвиг Малой, херанувшей корабль-матку вместе с собой, штурманом инферио в плане зеркальности подвига пилота-алкаша? Нет. Автор ставит точку в истории и вряд ли вышло показать ее как-то иначе.

борщ первых глав про имманес и их мир. Раздутые до слишком большого объема, они выравниваюся к концу первой трети.

практическое отсутствие того самого киберпанка, так явственно ощутимого в первой части. Но, к чести автора, замена нашлась и замена оказалась равноценной.

Неожиданность концовок проявляется один раз. Но проявляется с роскошной отсылкой, настолько прекрасной, что заставило улыбнуться. Генри Алан Лаудермилк, судья округа Остин, штат Техас, доволен.

Великолепная концовка для двух моих любимых героев. Даже самый жестокий автор может позволить себе именно такое, именно так, чтобы наступил покой. Какой? Читайте, поймете.

Убрав разборки с "Псами" и метания мыслей номеров/патрициев, автор на передний план вывела больше личного. "Курятник" и наблюдения бывшего крио за женщинами-патрицианками, несколько простых историй, сближающих разных людей, написаны с очень выгодной подачей. Потому как без изменения персонажей книга становится неинтересной, пресной и шаблонной.

Но главный плюс "Марса..." в другом. В атмосфере тотального пизд..ца, свалившегося на многострадальную Землю. Это главная из удач заключительной истории Нового Рима. Местами с перебором, местами чуть вязко, но, и это главное, картина выстроена жёстко и верно. Никакой пощады любителям карамельных соплей и розового зефира, никаких ожидаемых провисаний от автора-женщины, спокойно заткнувшей за пояс большое количество брутальных диванных боевых фантастов свое второй историей Луция, Малой, Энцо и Бритвы. И именно это оказалось вышеупомянутой заменой киберпанку.

Так что, без лишних дифирамбов, могу посоветовать завершенную дилогию всем любителям:

годного боевика

хорошего киберпанка

пришельцев и боевых действий против них

альтернативной истории будущего

как-бы крутого детектива американ-стайл

и просто клевой фантастики без оскомины от надоевших серийных картонных героев и приевшихся шаблонов

Автор - женщина? Это не гарантия любовного томления на все четыреста страниц.

Автор - Огнева? Это заявка на знак качества в русско-язычной фантастике.

Резюме: книга

Вердикт: читать обе

П.С: ave, автор

«Зона Смерти», Ян Валетов

Я даже не помню, когда в первый раз увидел странно выглядевшие книги, более всего похожие на топорно сработанные внешне подделки под серию «S.T.A.L.K.E.R». Название «Мортал Зон» меня поразило неприятно, открывать и читать первые страницы и не подумал. Уже тогда, в 2009-ом, перекашивало от однотипного закоса под самую популярную на тот момент книжную серию. Но спустя два года с небольшим оказалось, что зря. Хотя, мало ли, все и всегда случается ровно тогда, как становится нужным. Итак, в 2011-ом, во время похода в библиотеку (да-да, именно туда), в руки мне снова попалась первая книга из четырех, рассказывающих про Михаила Владимировича Сергеева. И, как говорится, закрутилось.

Скажу больше. Где-то с полутора лет назад пригласили меня судить конкурс на форуме ИД «Эксмо». И одна из организаторов, заранее зная о моих «не-не, я занят», сразу же выложила главный козырь. «А, знаешь ли, Дима, - сказала она, - а среди судей будет Валетов». И ведь согласился сразу, совсем не задумываясь. Потому как честь судить авторов, зная, что также судит и один из твоих любимых писателей. Так вот, возвращаясь к отзыву… по понятным причинам, а именно время выхода тетралогии, следовало бы написать мнение довольно давно. Но, если разбираться грамотно, в случае с хорошим автором, а именно таким и является Ян Валетов, лучше поздно, чем никогда. Приступим, памятуя о неминуемом пробуждении Кхтулху.

Ход с черным оформлением, белыми буквами поверху и картинками а-ля всем известные декорации – все это полная ерунда. Такая же, как и большинство книг серии про крутых пацанов, носящихся округ Припяти и то спасающих мир, то алчущих бабла за непонятные цацки. Глубину и размах книг Валетова про Зону совместного влияния невозможно измерить без грамотного подхода также как не измеришь длину коридора «Чернобыльской тени» в момент появления за собственной спиной контролера. Так что, взвесив на ладони книжку, на обложке которой двое вооруженных мужчин стояли на разоренном киевском Майдане, решился и таки взял книгу. Зайдя на первый вираж и прочитав три главы, выдохнул и подумал: надо же, не перевелись еще… Нет, не перевелись.

Уже потом, читая отзывы на тетралогию про Сергеева, видел очень много схожих моментов. «Рвано», «скачки во времени и пространстве», «разрозненность» и т.д. Еще одним повторящимся якобы минусом являлась чрезмерная супергероичность Сергеева-Умки. Мол, ну прямо вылитый Джеймс Бонд. Так как следует сказать что-то про минусы, так и скажу.

Читатель нонеча пошел ЛЕНИВЫЙ. Это следует принять как данность и каждому лично решать то, какие выводы из этого стоит сделать. Читатель в этом невиноват, а если и виновен, так процентов на тридцать, не более. Книги все более и более становятся развлекательными, в чем-то повторяя ситуацию Америки времен Депрессии и СНГ времен развала Союза. Т.е текст нужен человеку, обычному рядовому жителю России-Украины-Беларуси эт цетера для простой вещи, а, именно, отдыха. Ну и как же тут не подстроиться, оперируя при этом благородными фразами навроде: «мнение читателя мне, как автору, очень важно», «язык книги выбран простым и естественным, ведь так говорят мои читатели», «мы должны понимать, что сейчас литература находится на очередном витке, и следует соответствовать требованиям… (нужное подставить)». Пусть читатель читает то, что ему дают. Это нормально.

Для автора Валетова это явно не является нормой. Учитывая выбранный жанр, можно было плюнуть на все и написать просто: Сергеев достал нож, НР, и бросил его в затылок противника, прикрытый кевларовым воротником бронежилета АЙЭМ 666 ФАКШИТ 5-го класса защиты, надетого поверх британского камуфляжа. Но он выбрал другое. И разорвал повествование на несколько относительно разных кусков, рассказывающих о герое и героях с разных сторон, ракурсов, хронологических отрезков и психологических составляющих. Так что к читателю автор Валетов отнесся с уважением. За что ему, автору Валетову, отдельное спасибо.

И именно из этого уважения, именно из-за того, что явно не было прицела на аудиторию, так необходимую многим фантастам, и вышло рваное полотно. Текст, тренирующий ум читателя, его память, его внимание к нюансам. Зайдя в «Ничью землю» с размазанной картинки разрушенной страны, упоминаний о непонятном Потопе и явно жесточайшего поведения о выживании, читатель неожиданно для самого себя может оказаться где угодно. В Москве. На Кубе. В Африке. В Киеве, но не том, что изображен на одной из обложек, а прекрасном, теплом, добром и чудесном весеннем Киеве с его каштанами, кофе и варениками. И это на данный момент явно кажется тяжелым. И именно «кажется». Потому как если после прочтения истории Сергеева взять очередной том о каком-то там попаданце в неведомый край, где все складывается как надо ГГ, а не за, скажем «Костры на алтарях», то все вернется на круги своя. И нужен будет лишь линейный сюжет, и соплю-слюни, и бесконечная удача ГГ, и нескончаемый поток боеприпасов. Тут каждый выбирает сам. Я выбираю истории, схожие с книгами о Сергееве, или Умке. Тут уж кому как удобнее.

В чем же заключается привлекательность истории такого вроде бы простого персонажа, как Умка? В сложности самой конструкции. Сейчас, повторюсь, когда читатель становится ленив ровно настолько, чтобы воспринимать лишь прямолинейные и незамысловатые сюжеты, автор Валетов не побоялся взять и создать весьма непростую мозаику, складывающуюся в узор. Именно узор, так и есть. Причем узор не гжельский, нет-нет. Узор всей тетралогии не менее сложен, как и сам сюжет.

Через немалое количество всех частей узор проходит разными мотивами. Сплетаясь в единое полотно, играя разными гранями и узлами, концы от коих прячутся там, где и не подозреваешь. Автор Валетов свой личный буквенный «ковер» создавал также кропотливо, как ткач арабской крови создает предмет искусства из разноцветных нитей. Через листы толстенного тома, стоящего на одной из моих книжных полок, и включающего в себя все четыре части жизни Умки, узоры проходят плавно и, одновременно, меняясь также неожиданно и великолепно, как и каждый из элементов книги.

Тут вам, пожалуйста, на любой вкус и цвет для тех, кто любит старые добрые приключения. А вот, нате-ка, получите и распишитесь, поклонники политического детектива. И, вдруг, совершенно неожиданно свою порцию вкусно пробуют ценители настоящего, подчеркиваю, настоящего постапокалиптического жанра. Черные и жирные дымы горящего топлива сплетаются в черные полосы Африки. Густые и сизые ароматы сигар и тонкие нотки пряного пота женщин Карибов ткут тончайшую паутину Кубы. Острые и холодные грани самого настоящего мороза и боли создают живую картинку мертвых земель (и это страшно) Украины. Падающие косые струи дождя и пенящиеся потоки подземки исходят страхом и кровью московского Ливня. Твердые грани острейшей стали и чеканка на дамаске дают четкий операторский план каждого поединка. Я не зря сказал про ткача. Настоящий ковер, не та крашеная хрень, что висела и висит во многих квартирах, сложен и красив. И в данном случае Ян Валетов с ролью создателя такой великолепной вещи справился однозначно.

И среди этой красоты Сергеев не смотрится Джеймсом Бондом. А если и смотрится героем с приставкой «супер», так, опять же, не Бэтменом. Умка есть ни кто иной, как персонаж, спокойно стоящий по уровню крутости на одной линии с Джейсоном Борном. Многие ходили на фильмы с Дэймоном в кино? Наверняка. Так почему американский спецагент может вызывать приязнь во всех его поступках, даже имея паспорт на Фому Книъявтха, а Сергеев, воспитанный в специальной школе ГРУ, не может? Вот и я не знаю, вот у меня такого вопроса не возникало.

Для меня минусом, и несомненным, оказался Мангуст и его мотивация во время боя в Мск. Черт его знает, как оно могло бы быть, но вышло так, как вышло. И Мангуст неожиданно стал стареньким брюзгой. Хотя, несомненно, следуя далее ходом книги, он исправился. Стал еще страшнее, злее и инфернальнее.

Что же касается самой книги в плане ее наполнения жанрами, то тут все очень интересно. Определить его можно одним неточным, но зато весьма объемным словосочетанием: авантюрно-приключенческий роман. Авантюры есть? Да завались. Приключения? Хоть отбавляй. А все новомодные тренды, навроде сюрваерства и постапа – пусть потопчутся в сторонке. Но не потому, что отсутствуют, нет. И выживания, и самого настоящего конца света в книге – хоть отбавляй. Да таких, что не снились многим современным постап и сталкероподобным сериям. Или книгам, тут уж кому как. Почему? Да все, как водится, очень просто.

Можно придумать туеву хучу всеразличных монстроуродов, злокозненных мутантов, злодеящих злодеев, радиоактивной радиации и прочего, но так и оставить это просто декорацией. Как в опере, когда задник тебе продают под видом величественного и покрытого лунным светом Нила в «Аиде». А под личиной поющих или читающих персонажей спектакля вдруг, ну прямо совершенно неожиданно, окажутся вовсе не МХАТовские «звезды», а вовсе даже любители из Уть-Елдакинского ТЮЗа. Такой белиберды довольно встречатеся в огромном вале той макулатуры, что валится на многострадальные и очень часто согласные со всем головы читателей. А те и сами рады говорить о том, что де, если есть мутанты, гречко, печко и ружбайко, то вот вами новая, якобы «культовая», книга в любимом жанре. Хотя, и этого нельзя отрицать, среди русскоязычной литературы хватает книг подобного жанра. Тех, что хороши. Их хватает. Но шлака – больше.

Но не думая о других текстах, следует сказать следующее: Ничья земля воистину страшна. Даже без той радиации, что большинство авторов радостно объявят животворящей, свалив на нее все, творящееся у себя. Тут, на пустошах Зоны совместного влияния, на самом деле наступил локальный конец света. Он настолько беспросветен и ужасен, что его ощущаешь. Ощущаешь собственной вспотевшей кожей, прикрытой промокшим бушлатом и ботинками, с наполовину оторвавшейся подошвой. Теми самыми ботинками, хлюпающими илом разложения в Рачьих заводях. Среди тысяч тел невинно погибших и убиенных, тел, наполняющих воздух тленом и мухами. Валетов автор не добрый, Валетов автор реалистичный. И его картинка такова, что ты видишь многое из того, что и представить то страшно.

Я прочитал книгу тогда, когда-таки побывал в Киеве. Для меня «Бессарабский рынок» не просто название, для меня этот город один из самых красивых из увиденных. Если не самый красивый, теплый, солнечный и пахнущий чем-то добрым, напоминающим детство. И представить созданное Валетовым полотно, используя собственную фантазию, смог. Это и есть настоящий постап. Пусть и локальный. Это не «сталкериада», чьи поклонники настойчиво твердят который год – постап, постап, постап. Да даже если и так, то «Ничья земля», если равнять по фильмам жанра, это «Дорога» и первый «Безумный Макс». А вот любимая многим вселенная Зоны, всего лишь развлекательные «Книга Илая», «Киборг» или фильмы с Керрадайном эпохи VHS.

«Ничья земля», тяжеленная тетралогия от «Лениздата», прочно втиснулась на полке рядом с «Анклавами» Панова и, надеюсь, прибавлю туда же книги «Проклятого». Ну, а сам рад тому, что таки не перевелись еще авторы, не перевелись.

П.С: данное мнение является быстрым желанием написать что-то хорошее. Это с одной стороны очень плохо, т.к. субъективно. А с другой – нет, так как лучше сказать, чем промолчать. Да, оно эмоционально и чрезмерно размыто, но уж как вышло. Так что даже извиняюсь перед прочитавшими.

Хороших вам книг, успехов и да пребудет с нами Сила.

«Шпага Рианона», Ли Брекетт

Первое произведение подобного жанра, прочитанное мною в почти журнальном виде году так в 1992-ом. Понятное дело, что на детский неокрепший мозг история павшего полубога оказало влияние, схожее с первым просмотром в СССР «Звездных войн». Но перечитав его совсем недавно понял - старая любовь не ржавеет. Не поддается коррозии, оставаясь сама собой, разве только повзрослев и приобретя здоровое ехидство и немного цинизма в современной оценке.

«Шпага» включает в себя все необходимые моменты, связанные с привлечение внимания читателя. Циничным героем, напоминающим Хана Соло, Марсом, оказывающимся совершенно другим, нежели мы считаем, тайной и загадкой, схватками и загадкой. Именно загадка Рианнона является главным якорем, цепляющим сильнее прочих.

Сам мир, явно опирающийся от отголоски берроузовского Картера, перевернутого с ног на голову, прекрасен и самобытен. Непроглядные и прозрачные полноводные каналы и моря древнего Марса, галеры, скользящие по водному зеркалу, расы странных существ, населяющих красную планету. С кинематографической или анимационной точки зрения «Шпага», субъективно, интересна и проникновенна. Картинка мира удалась автору на сто процентов, имея запас на расширение и развитие, но, как известно, краткость есть сестра таланта. И Ли Брэкетт отнеслась к собственному миру так, как правильнее всего. Оставила его в виде единственного короткого романа, либо расширенной повести. Возможно, загадка прелести книги, написанной в 1949-ом году.

Играет ли роль факт участия Ли в написании сценария «Империя наносит ответный удар»? В данном случае совершенно нет. Для меня «Шпага Рианнона», пусть в чуть сыроватом виде, с сюжетом, так и ждущем большего раскрытия, все равно хороша сама по себе. Своей странной смесью мира, созданного Берроузом и Брэдбери и чем-то, совершенно неуловимо, отдающим Возрождением с его архитектурой, пышностью, интригами и красотой.

«Киндрэт», Алексей Пехов, Елена Бычкова и Наталья Турчанинова

На мой, крайне субъективный, взгляд, это лучшее из того, что создано русскоязычными авторами в жанре темного городского фентези. Вот от души и именно так. Да, меня никогда не покоряли Дозорные и мне совершенно не нравится Тайный город. А еще у автора Пехова, не указанного вверху, мне нравится рассказ «Под флагом милорда Кугеля», «Под знаком мантикоры» и, отчасти, цикл «Страж». Не нравятся географические названия, не нравятся имена героев и порой совершенно не захватывает сам текст. Но вот в случае с Киндрэт это все отошло на задний план.

И, совершенно не стесняясь, высказываюсь о том, что основную роль здесь могли сыграть именно его соавторы, Бычкова и Турчанинова. Хотя, несомненно, могу быть и неправ. Субъективность такая субъективность.

В свое время жутко разозлило откровенное желание автора Пехова взять декорации игры «Thief», и, странное дело, совершенно не расстроило появление Киндрэт как кальки с «Вампиры: маскарад». Великое дело авторское умение подать текст, больше никак и не скажешь.

Киндрэт, приобретенные в славные времена стоимости доллара в 23-и с небольшим рубля, любимы и обожаемы. И это не смотря на явную неровность цикла от книги к книге. Наиболее не впечатлившей оказалась третья, рассказывающая о появлении Основателя. Но ряд моментов заключительной как-то сам собой закрыл это недовольство, оставив по прочтению только приятное послевкусие.

Истории нескольких кланов вампиров, живущих в наше время и изданные в пору безумной популярности «Сумерек» нисколько на них непохожи. В книгах цикла хватает много из заставившего любить сериалы на схожую тему и тыкать в авторов как в плагиаторов. Мол, Настоящая кровь и все такое. Все возможно, чего уж, но… Киндрэт лично для меня самодостаточны и самобытны. Включают в себя многое, и в первую очередь – совершенно альтернативную Столицу, живущую совершенно отличной от нашей жизнью.

И, несомненно, главный плюс авторов Турчаниновой и Бычковой заключается в подаче кланов и их основных и второстепенных представителей. От Клана Смерти до Негоциантов. Характеры, портреты и прочее, выписанное авторами любовно и старательно. Именно это заставляет меня признать Киндрэт лучшим темным городским фентези русскоязычного фэндома.

Ночная и по-настоящему темная Столица, где легко угадывается Москва, приобрела армию фанатов в первой книге, увеличила во второй и к концу истории, разделенному на два тома, только упрочила позиции.

Здесь хватает всего и понемногу: древней магии, уходящей корнями в самые темные глубины истории, странных миров, откуда черпают свою силу кланы Киндрэт, вампиров, живущих среди нас, самой настоящей «тайной» войны между ними, стремящимися возвыситься над остальными и… и судеб обычных людей, попадающих в чужой опасный мир, находящийся совсем рядом.

Любителям разных психо-типов лит-персонажей здесь вдосталь найдется тех, кто придется по душе, от циничного и жутко харизматичного выродка Миклоша Бальза, считающего людей просто жратвой до по-своему благородного Кристофа из клана Смерти, от коллеги последнего, Даны, очаровывающей своей тонкой красотой, до байкеров и прямо-таки былинных богатырей-оборотней. И, само собой, здесь не будет переливания из пустого в порожнего за-ради любовных интриг, ка кнас приучили думать «Сумерки», «ПТУ… пардон, Академии вампиров» и прочие «True Blood». Нет, как раз любовь здесь есть, просто она настоящая, без розово-красноватых сопливых грез о вампире, падающем к ногам.

«Остров сокровищ», Р. Л. Стивенсон

Писать нужно вот так, чтобы через двести лет оно снова звучало кому-то:

- Дарби Мак-Гроу, Дарби Мак-Гроу… Дарби, налей мне рому!

Капитана Флинта никогда не было, а судно с названием «Морж» не ловило парусами попутный ветер, «Веселый Роджер» порой называют сказкой, кортик Джима Хокинса следовало называть тесаком, а в самих пиратах романтики не водилось совсем. Ну, это мы с вами знали еще тогда, как в первый раз открывали ту самую книгу.

- Пиастры! Пиастры! кричал попугай Сильвера, а «Эспаньола» рассекала волны, раз за разом идя к острову, где ручьи истекали кровью, зелень росла из костей мертвецов-матросов, земля прятала в себе золото и самоцветные камни, день пел острой сталью, а ночь криками раненых… и так уже больше двухсот с лишним лет.

«Остров сокровищ» книга честная настолько, насколько она может быть для подростков. Здесь никто не совершал подвигов из последних сил, здесь люди умирали, хорошие и плохие, тут мальчишку на полном серьезе могли просто прирезать и все. В этой книге не было иронии и скрытого добра «Гекльберри Финна», а приключения Тома Сойера рядом с ней казались совсем детской сказкой.

Джим Хокинс открывал сундук мертвого Билли Бонса и находил еë... Карту.

Рафинированный Питер Блад от Сабатини и пафосный Черный корсар от Сальгари к моим сорока годам конкретно проиграли схватку с историей о поисках сокровищ капитана Флинта. Даже в восемь лет натуральный запах настоящих пиратов достиг носа, проник внутрь и закрепился там навсегда.

Пираты пахли не только солью и порохом, нет. От них несло плохим ромом, кислыми яблоками из бочонка, вымоченной солониной, потом и кровью, впитавшейся во все поры кожи. Пираты не были благородными донами и не стремились спасать красивых Арабелл Бишоп с Ямайки. Они незаметно следили за всеми вокруг, подкрадывались на длину удара и били раскладными острыми ножами в спину, чтоб наверняка. Ядра в их пушках бывали реже книппелей, отправить гулять по доске или просто перерезать глотку как сморкнуться и вытереть пальцы о шейный платок. Им не хотелось подражать, они были рыжими псами Дананга из «Маугли» Киплинга: хищной зубастой стаей, наваливающейся массой и убивавшей благородных одиночек.

Джон ОкорокДолговязый Сильвер, Слепой Пью, Черный Пес, Билли «Рому» Бонс, Израэль Хэндс и остальные. Шайка прохвостов, головорезов, убийц и людей, спустивших все заработанное грабежом, насилием и сотнями перерезанных глоток за спиной.

Не помню, как звали всю команду Тимура, кроме Гейки, не помню никого, кроме Незнайки, Знайки, Винтика с Шпунтиком, Пилюлькина из коротышек и даже близко не скажу, кто состоял в «молокососах» капитана Сорви-голова. Джентльменов удачи, отправившихся за кладом капитана Флинта, ставших знакомыми в то же время, помню даже сейчас.

Ой, скажите вы, дети моего поколения, заставшие СССР, Первый канал и великолепный мультфильм Черкасского, что вы нам врëте?! Чего это они у вас такие мрачные и вовсе не смешные? Ну, почему, те самые, где Джон Сильвер говорил голосом Джигарханяна, тоже никогда не забудутся. И там были веселые приключения, смех, песни и пальба из пушки, пародирующая Джона Рэмбо, все верно.

А еще в моей жизни Джон Сильвер был Олегом Борисовым, вовсе не высоченным одноногим верзилой, не подходящим под прозвище «Окорок», но Олег Борисов, как и всегда в своих фильмах, становился им другим: змеем-искусителем, темным кукловодом и самым настоящим корсаром, куда там Джеку-Воробью… пардон, капитану Джеку-Воробью. С Сильвером от Олега Борисова мог сравниться лишь один настоящий пират и капитан Барбосса.

А еще им был Борис Андреев.

Смотрел ли «Черные паруса»? Конечно, ведь там, наконец-то, появился сам капитан Флинт. Смотрел ли до конца? Нет, ведь под флагом ЛГБТ, гомосексуализмы, свободной любви и современных нравов, явно необходимых также, как чернокожий Роланд Дискейн, Флинт вдруг оказался геем. А этого моя тонкая душа выдержать не смогла, ведь в глубине меня прячется ватник, гомофоб, сексист и ретроградная патриархальная мужско-шовинистическая свинья. Прочитав это любой рукопожатный современный настоящий человек, равно как любая феминистка, может считать меня кем угодно, наплевать.

Мои пираты не были геями, как не были и хорошими-благородными джентльменами удачи. Они могли насиловать, жечь, грабить и убивать, и в этой скотской натуре становились настоящими брутальными паршивцами, когда вчетверо на одного, выкинуть за борт весь балласт вместе с пленными, если на горизонте английский военный бриг и все остальное.

«Остров сокровищ» остался для меня тем же, чем стал для Джима Хокинса: проклятым кровавым местом, где люди превращаются в зверей. Но именно это и заставляет до сих пор брать, и перечитывать книгу Стивенсона, слыша ветер, крики чаек, чуя соль, порох и кровь в носу и на языке.

Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и…

Киберпанк

Огромнейшие мегаполисы, умирающая планета, дефицит ресурсов, питьевая вода порой дороже нефтепродуктов – это киберпанк.

Продвинутые технологии во всех сферах жизни, импланты и кибернетические органы, постоянно появляющиеся инфекции – это киберпанк.

Глобализация, гиперкорпорации, марионеточные функции государственных аппаратов, либо, наоборот, тотальная диктатура – это киберпанк.

Тотальный контроль за человечеством, камеры, нано и мнемоскопы, социальное расслоение, достигшее максимума – это киберпанк.

Искусственный интеллект, роботизированная промышленность огромных заводских комплексов, андроиды и киборги по соседству с людьми – это киберпанк.

Взламываемые преступниками мозги, имеющие выход в Сеть из-за простой необходимости делать это без гаджетов, террористы-зомби, направляемые через спутниковый сигнал – это киберпанк.

Природные катаклизмы, как следствие войн или изменения климата, синтезированная пища и практически умершие флора с фауной – это киберпанк.

Смешанные культуры, религии, национальности и расы, варящиеся на обломках человечества, достигшего пика развития и сорвавшегося в бездну – это киберпанк.

Вседозволенность, полное падение нравов, изменение тела для самых диких чужих фантазий, кому тело продается – это киберпанк.

Борьба за саму возможность быть человеком, война с машинами, старающимися превратить людей в подобие себя или уничтожить – это киберпанк.

Неоновые огни реклам вырастают в стекле небоскребов или прыгают по настоящим трущобам. Их голографические двойники вдруг появляются прямо за спиной и шепотом советуют зайти в бар за углом. В баре ультрафиолет высвечивает невидимые раньше пылающие татуировки на идеальных телах андроидов. Капли с низкого серого неба не останавливаются ни на секунду, бегут по синтетике курток и дождевиков. Многоуровневые развязки с электромобилями не замолкают даже ночью, где-то стучат вертолетные винты полиции. Прохожий разговаривает с кем-то невидимым и рассматривает письмо, пришедшее через электронное напыление на глазах. Подозрительное внимание явно опасных типов заставляет проверить не бумажник в кармане, ведь наличными никто не пользуется, а пароль импланта, подключенного к мозгу и стиснуть рукоятку револьвера в кармане пальто из полиэстера…

Важнейшей вехой для киберпанка является роман Филипа К. Дика «Снятся ли андроидам электроовцы». А также его экранизация: великолепный фильм «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта, с блестящим Харрисоном Фордом, Рутгером Хауэром, Дэрил Ханной и прочим актерским ансамблем.

Яркий и самобытный текст автора, мало задумавшегося о визуальной составляющей и сосредоточившегося на эмоциональной, социальной и психологической составляющей, при сценарной обработке превратился в шедевр. Андроиды-репликанты, существа, рожденные человеческим гением для терраформирования планет, войн и трудовых подвигов, казались человечнее людей.

Эстетика киберпанка, такая знакомая сейчас, здесь лишь проглядывалась. Компьютеры и гаджеты были второстепенны, основными художественными решениями стали улицы, машины и необычные приборы. Но главный посыл – распад нашего мира на отдельные кластеры, полные кастовости и близкого апокалипсиса, стал самым важным моментом как книги, так и фильма.

И слова Роя Бетти, вожака беглецов-репликантов, казалось бы полные непонятного пафоса, на самом деле оказались квинтэссенцией философии, возможно ждущей нас впереди:

«- Я видел такое, что вам, людям, и не снилось... Атакующие корабли, пылающие над Орионом… лучи Си, пронизывающие мрак близ ворот Тангейзера... Все эти мгновения затеряются во времени, как слёзы в дожде. Время... умирать» (с)

Сиквел, снятый эстетом от кинематографа Дени Вильневом, лишь добавил культовости странному миру, порожденному сознанием мистера Дика.

Сетевая легенда говорит об Уильяме Гибсоне, писавшего свой «Нейромант» и решившего сходить в кино. Фильм оказался тот самый, что упомянут выше и из кинотеатра человек, создавший именно современные реалии киберпанка. Вышел ошеломленным и немного расстроенным. Далее легенда утверждает, что Гибсон сильно задумался о том – как же ему теперь стучать по клавишам дальше? Но он справился.

«Нейромант» - классика жанра стиля, новое видение фантастики, в свое время взорвавшая фэндом, вырвавшись за флажки и границы, заложенные привычной фантастикой. Произведение, ставшее олицетворением художественного вымысла в тексте, определившее направление не только литературы, но и смежных манги, аниме и кино. Практически Новый Завет жанрового направления о недалеком будущем, наполненном технологиями и их взаимодействия с людьми подобного мира.

Здесь, в книге «Нейромант», технологии шагнули так далеко, насколько это было возможно представить. Здесь, в книге «Нейромант», заложены основы уже привычного жанра, от всемогущей и всепроникающей Сети и до глобальных монстров-корпораций, подминающих под себя даже государства. Здесь, в книге «Нейромант», просто так не выжить, здесь слишком жёстко, жестоко и безжалостно.

В конце двадцатого века Япония превратилась во флагмана высоких технологий. Удивляться возникновению здесь особого отношения к жанру-герою нашей статьи явно не стоит. Особенно понимая любовь жителей Ямато к манге и аниме. Не трогая великолепных «Акиро» и «Алиту», вполне тянущих на не меньшую культовость, остановимся на лиловоглазой правохранительнице, чей опенинг из полнометражки, не смущаясь, позаимствовали Вачовски.

«Призрак в доспехах», история одного из специальных отделов полиции и киборга Мотоко, командира опергруппы отдела, недавно также появилась на экранах. Саму героиню исполнила Скарлетт Йоханссон, авторы постарались бережно отнестись к первоисточнику, поднявшему вопрос электронной души и глобализированного мира, где человечность куда дороже всех богатств.

Прекрасная боевка, великолепные виды вечно дождливого и грязного мегаполиса с теми самыми живыми рекламами, необычное оружие, роботизированные системы, смешение культур и многое другое. «Призрак», при всей его эстетике аниме и внутреннем наполнении странноватой философии, придал жанру еще большую скорость. И, на самом излете века, случилось главное.

Зеленые светофильтры. Гнущаяся серебряная ложка. Стучащий по крыше авто дождь. Поблескивающий маячок в луже. Красная и синяя таблетки. «Я знаю кунг-фу!» и зеркальные остро-осиные очки. Узнаваемый спустя десятилетия саундтрек индастриэла и электроники.

19.03.1999 мир узнал о Матрице. 21 год назад состоялась премьера первого фильма братьев Вачовски. 21 год назад в моду вошли обтекаемые темные очки, а Киану Ривз стал поистине звездой.

Тринити, раскинув руки аки журавлиные крылья, подпрыгнула, ударяя...

Нео, следуй за белым кроликом, ты увяз в матрице, хитро-хищный агент Смит, Морфеус, Навуходоносор, написанный латиницей так, что не прочтешь, выяснение - чье кунг-фу лучше, смешная, после новых «Звездных войн», графика и пафосно-прекрасный проход Нео и Тринити, сплошь в черном и кожаном, по вестибюлю здания, где злокозненные агенты мучили и скрывали Морфеуса… Вы же помните, да?

«Матрица», революционная и бесшабашная, до сих пор заставляющая говорить о себе в случае странных совпадений или дежа-вю, смотрящаяся сейчас несколько странно, стала еще одним прорывом.

Вы думаете, сейчас киберпанк уже не тот? Вы ошибаетесь. Более того, киберпанк, порой переодеваясь во что-то новое и причудливо мешаясь с антиутопиями, боевиками, обязательными детективами и даже постапокалипсисом, на разных языках, включая русский, никуда не делся.

Алексей Толстой

10 января 1883 года, в городе Никольск, что теперь Пугачев Саратовской области, родился Алексей Николаевич Толстой, один из трех Толстых русской литературы, а также известнейший советский писатель-фантаст, лауреат трех Сталинских премий и автор исторического романа "Петр Первый", дворянин с титулом графа и приставкой "красный", писатель, в ходе Великой Отечественной Войны, получивший одну из своих премий и написавший письмо И. В. Сталину с просьбой направить положенные ему премиальные 100 000,00 рублей на строительство танка.

Алексей Николаевич создал Буратино, русскоязычный аналог Пиноккио, написанного Карлом Колодди, ожившую куклу, на многие годы ставшую любимым персонажем советской детворы. И написал ещё несколько знаковых произведения литературы, неоднократно переизданных в нашей стране.

«Пётр Первый»

Моя первая серьезная книга, прочитанная в детстве. Написанная сто лет назад. Восхваленная и оплеванная, державно-скрепная и флюдросно-просталинская, про нее можно сказать что угодно и в каждом мнении найдется кусок правды.

Почему люблю её?

Потому что книга написана гениально. Спустя сто лет она не теряет ни капли актуальности во многих вопросах, а ее персонажи совершенно не кажутся далекими и непонятными, а сама эпоха, показанная в ней, становится чуть ближе и роднее.

Потому что есть книги, написанные на века и если вдруг они какое-то время не пользуются популярностью, то потом время все расстанавливает на свои места.

Количество героев тут не уступает мартиновским Играм престолов, а люди, говорящие с ее страниц, идущие на штурм крепостей со шпагами наперевес, бегущие после поражения от шведов, любящие тех, кто не любит их, взрывающие устои страны и желающие дышать ветром с моря, ибо только ветром и можно надышаться - живые.

Не читали? Прочтите.

«Гиперболоид инженера Гарина»

Это произведение интересно своими взглядами, высказываемыми героями, антигероями и даже практически проходными персонажами.

Противостояние чекиста Шельги и самого инженера Гарина, коммуниста против космополита, общественного против частного и результат их схватки - крайне неплохо перечитать во взрослом возрасте, открыв что-то новое и заметив ранее не увиденное.

«Аэлита»

Алексей Толстой обладал ярким талантом и история открытия Красной планеты красными инженером и военным отставником легко читается и сейчас. Почему же так?

В отличие от большинства книг с боевой составляющей, превалирующих вокруг фантазий о Марсе, «Аэлита» отличается двумя яркими посылами: социальным и любовным.

Социальный, вполне предсказуемый из-за времени написания, не кажется глупым и надуманным. Угнетение простых марсиан потомками магацитлов ощутимо в любое время, вне зависимости от политических ветров за вашими окнами. Правда и воля, принесенные Гусевым через опыт, «маузер» и гранаты, помогшие устроить революцию, будут приняты читателями и сейчас. Борьба за свободу в моде всегда.

А любовь, поданную инженером Лосем и дочкой аристократа-инженера, тонкой красавицей Аэлитой, любовь, пришедшую на Землю через радиоволны, вряд ли оставит равнодушными даже нас с вами, весьма очерствевших за сколько-то последних лет.

Да, в январе 2023 книга «красного графа» теряется на фоне лит-рпг, попаданцев и бояр-аниме. И, скорее всего, авторы этих жанров начинали фантастику с Тумы, Тускуба и улицы Красных Зорь. Это не играет роли, ведь книге Толстого сто лет, а очередного Военспеца забудут уже через десять.

Немного жаль другого: нежелания и неумения наших киноделов, снимающих дерьмо вроде вратарей Галактики или Аванпоста и не думающих о материале, готовом снова стать фильмом. Да, ведь именно 25 сентября 1924 вышла экранизация истории о Марсе,, магацитлах и любви на фоне революции. А с другой стороны...

Может и хорошо, что текущая версия российских кинематографистов забыла про Аэлиту? Вероятнее всего, что да. Не придется непонимающе смотреть на экран и ощущать себя обворованным. Ага.

Артур Кларк

Сэр Артур Кларк на самом деле «сэр», ведь его посвятила в рыцари сама Елизавета II еще в 2000. Уточним, что королева желала сделать это раньше, но сэр Артур справедливо отказался в связи с обвинениями его в... в педофилии, сделанными одним из популярных периодических изданий. Спустя год рядом специальных служб Шри-Ланки, где сэр Артур проживал более 30-ти лет, была доказана его полная невинность, вследствие чего он получил извинения и, практически тут же, почетное звание от царствующей особы.

Геостационарная орбита Земли, где болтаются всякие полезные механизмы типа спутников, также называется поясом Кларка. И не какого-то там однофамильца, а именно самого сэра Артура. Объяснение простое: Артур Кларк был отцом-основателем предположения о спутниках, должных помочь человечеству и находящихся именно на ГСО. И его ответом на вопрос «сэр Артур, чего ж вы не застолбили за собой патент на изобретение принципа?!» стало великое и гуманное:

- Я считаю, что эти спутники просто должны служить всему человечеству.

Несмотря на Холодную войну, сэр Артур с огромным уважением относился к советским деятелям науки в целом и космоса в частности, обожая, к примеру, космонавта Алексея Леонова. С одной стороны это шло, как писателю, в плюс: Кларка обожали печатать за Железным занавесом. С другой: стало причиной катастрофы журнала «Техника - молодежи», опубликовавшего вторую часть «Космической одиссеи» с поверхностным анализом текста. Как выяснилось, большая часть русских персонажей носят фамилии диссидентов, вследствие чего был уволен многолетний главред журнала и наказана часть сотрудников.

Сэр Артур входит в «Биг Фри/Большую Тройку» англоязычной фантастики вместе с Айзеком Азимовым и Робертом Хайнлайном. То есть, по факту, является фантастическим аналогом металлической «Биг Фо/Большой Четверки», включавшей в себя ВИА Metallica, Megadeth, Slayer и Antrax.

Великий фантаст за свои заслуги заработал немало премий - «Хьюго», «Небьюлу» и «Странник». Работа над сценарием «Космической одиссеи», фильма Стенли Кубрика, сделала его всемирно известным.

«Пиранези», Сюзанна Кларк

Лабиринт, дикий мед, несуществующие здания и магия

Лабиринт, как символ, присутствует во многих древних культурах. Некоторые из лабиринтов ведут к давно ушедшим Богам, некоторые, как в той же Англии, в страну Фей. Лабиринт метафизически означает поиск выхода и, одновременно, самопознания.

В 1994 экстремально-металлическая группа «Тиамат» записала альбом «Дикий мед». Избавившись от жесткого быстрого звучания, добавив к гроулингу чистый вокал, а также введя семплы и клавишные, коллектив создал нечто медитативное, заставляющее слушать концептуальное творение от начала и до конца, приобретя культовый статус.

Большинство мировых конфессий отрицают, как таковые магические практики, а в ряде случае считают их происками злых сил. Наиболее явным подтверждением тому служит средневековый «Молот ведьм», включающий в себя инструкции по поиску и изобличению ведьм, ведуний и колдунов.

Начиная с 20-го века, в силу расширяющегося мультикультурализма, заинтересованности огромного количества людей в тайных практиках и попытках отыскать несуществующие знания, магия прочно укоренилась в литературной традиции. Первая книга Сюзанны Кларк, великолепный многостраничный роман о волшебном искусстве, вписанном во времена наполеоновских войн, сделал писательницу мегапопулярной.

И сегодня мы поговорим о магии, лабиринтах, мирах, спрятанных рядом с нашим, самопознании и синдроме одиночества, свойственному современному обществу. То есть – о книге «Пиранези», новом произведении мисс Кларк, первом за пятнадцать лет с момента выхода истории, где впервые прозвучало имя Короля-Ворона. И о том, почему же новая книга так разительно отличается от предыдущей.

Доктор Стрендж, Наполеон и гениальность

Сюзанна Кларк, писавшая свою главную книгу десять лет, смогла поразить искушенных поклонников фэнтези. Редактор и преподаватель английского языка сотворила чудо, сумев на рубеже нового тысячелетия оживить язык Диккенса и Остен. Именно лингвистические особенности «Доктора Стренджа и мистера Норрелла» обеспечили половину успеха дебюта Кларк.

Появление подобного творения не осталось незамеченным, премии «Хьюго» и «Локус», несколько наград рангов ниже и даже книга года, согласно оценок нашего родного «Мира фантастики» за 2006 год. Что же, кроме гениально восстановленной языковой архаики, прятала на своих семистах страницах эта история?

Англию, давным-давно проигравшую битву тому самому Королю-Ворону, сокрушившему сталь и храбрость рыцарей с йоменами своей магией. Англию, помнящую о своем разделе на магический Север и промышленный Юг, столкновения с магическими существами и времени, когда те жили среди людей. Англию, воюющую с Наполеоном и страстно желающую воскресить давно забытые магические возможности.

Двух неожиданно появившихся чародеев, Стренджа и Норрелла, где первый сперва стал учеником второго, а потом соперником.

Огромный пласт фольклора, вплетенного в текст на уровне не менее мастерском, чем у Дж. Р. Р. Толкина или Дж. Мартина. Именно простонародные байки, пересуды и пересказы услышанного и порой увиденного, наполняли толстую книгу реальностью.

Магию, оказавшуюся не бурным полетом авторской фантазии, а вполне приземленным действом с не самой сложной механикой, но обладающую неимоверно сильным эффектом.

И мир магических существ, ушедших, но не умерших, живущих бок-обок с обычными жителями Британии и порой вторгающимися в их обыденность. Иногда с добром, а иногда…

Как бы то ни было, «Доктор Стрендж и мистер Норрелл» давным-давно доказали, как свою состоятельность, так и авторский гений англичанки, создавшей их. И немудрено, что поклонники и поклонницы всего мира ждали новых книг мисс Кларк. Только ждать прищлось еще десять с небольшим лет, а результат вышел неожиданным.

Мир Дома

Пиранези вовсе не имя или фамилия. Это, если упрощать донельзя, сталкерская кличка-погоняло, данное главному герою, далее ГГ, автором и Другим.

Пиранези – гений архитектуры, живший в восемнадцатом веке, имевшем среди поклонников монархов разного калибра, включая матушку-императрицу Екатерину II aka Великая. Пиранези оставил после себя немалое количество набросков, эскизов, проектов и крохотное их число, возведенное в камне, мраморе и колоннах. По его мнению время идей, возникавших в голове, еще не пришло: чересчур уж затратно, долго и сложно.

Пиранези книги ничего не помнит. Он живет в огромном доме, чьи нижние этажи порой накрываются солеными волнами, на верхних этажах легко гнездятся не только чайки, но и альбатросы, а количество комнат не поддается учету.

Бесчисленные коридоры, анфилады, лестницы и портики наполнены статуями и тем, что сейчас называют антиквариатом. Из Дома нет выхода, но Пиранези его и не ищет, его поиск куда глубже и интереснее. Ведь кроме него тут обитают Другой и тринадцать мертвецов, чьи кости совершенно не пугают ГГ, и чьи голоса он слышит.

Вся жизнь ГГ включает в себя каждодневные переходы с этажа на этаж, прерываемые лишь моментами прихода моря. Ведь именно в его полупрозрачной воде Пиранези добывает еду. Именно приходы моря позволяют ему вести дневники, где время порой отсчитывается от удачно выловленной рыбы или пойманного большого краба. Ну, либо того самого альбатроса, решившего поселиться на верхних этажах.

Голоса Мертвецов, рассказывающих свои истории и Другой, приносящий ГГ воду, батарейки, одежду и даже спальный мешок, вот все, что делает жизнь ГГ разнообразнее. И его мало интересует даже загадка Другого, приходящего и уходящего из ниоткуда, но частенько весьма вовремя.

А еще здесь прячутся едва уловимые следы древних существ. И непонятно лишь одно – были ли они, с их магией, либо, в отличие от Мертвецов, это просто галлюцинации героя?!

Сюзанна Кларк, создавая свою вторую книгу, писала об одиночестве. О странном Робинзоне Крузо, не помнящем о своем кораблекрушении и не считающим себя сошедшим с ума из-за творящегося вокруг. И даже язык текста сильно отличается от ее дебюта. Здесь нет сложных конструкций, приводящих в восторг из-за своей красоты. Скорее, наоборот, здесь есть практически минимализм, роднящий новое произведение Кларк с книгами Кормака Маккарти. И также, как книги последнего, «Пиранези» в какой-то момент становится медитативным.

Мы не зря упомянули «Дикий мед», музыкальный альбом, созданный четверть века назад. Фактически, два произведения одной писательницы, написанные с большой разницей во времени, схожи по эффекту. Абсолютное различие в исполнении и совершенно схожее по эффекту, незабываемому и чудесному, в наполнении.

Для кого и почему

Почему стоит читать книгу, совершенно не схожую с «Доктором Стренджем и мистером Норреллом»? Причина проста: мастерство автора. Мастерство, благодаря которому Сюзанна Кларк создала книгу, полностью выдержанную в очень сложном стиле магического реализма.

Все, происходящее с Пиранези в Доме, полностью укладывается в канву слияния настоящего и выдумано-мистического, а его длительные путешествия по коридорам, также как ведение дневников без дат, с привязкой к крохотным событиям, являются путем нашего современника, оставшегося наедине с собой.

Одновременно с этим магическая составляющая, роднящая «Пиранези» с «Племянником чародея» Льюиса и, отчасти, с произведениями Борхеса, представлена в своем лучшем виде. Том самом, где магия не спецэффекты, поражающие воображение своей вычурностью и блеском, а простая действительность.

Если же проводить еще какое-то количество параллелей, то стоит вспомнить… «Волхва» Фаулза. Причем вспомнить с позиции раздутого самолюбования этой книги, частенько приводимой в пример как образец надуманной гениальностью, где под блеском обложки скрывается весьма куцое наполнение.

Эта книга для вдумчивых читателей и тех, кто любит слово. Эта книга для вас, друзья.

Ю Нёсбе - Север, нуар и Харри, что Холе

- А как его называли родители? (с) «Громкая связь»

Они называли Ю. Ю Нёсбе - самый популярный скандинавский автор детективов, музыкант и писатель, пишущий для детей так же здорово, как сочиненный им триллеры. Человек, создавший Харри Холе и серию о хмуром норвежском следователе. Писатель, погружающий в свои книги до самого донышка и не дающий вынырнуть до последних строк.

Талант талантлив во всем

Вдумчивые читатели давно не любят в литературе двух вещей: «скорости» автора и его серии. За последний десяток лет популярность частенько достается умельцам, пишущим от пяти до семи книг в год и/или выжимающих досуха «корову» полюбившихся героев. Высасываемые из пальца истории с порядковым номерами, обладающими двумя цифрами на самом деле могут раздражать. Причем здесь Несбе?

Потому что он автор Харри Холе, угрюмого блондина, раскрывающего и раскрывающего преступления на протяжении 12 увесистых томов. Но вопрос такого порядка легко снимается по нескольким простым причинам.

Выход первой книги о Харри – уже очень далекий 1997, а всего в серии, охватившей немало кусков земного шара – те самые 12 книг. Суммарное количество полноформатных рукописей Несбе равняется… 21 одной книге. И четыре предварительно писались под псевдонимом. Итогом, после несложной арифметики, окажется минимум, уходящий на книгу талантливого норвежца.

Более того – Несбе неоднократно признавался лучшим автором своей родины среди тех, кто пишет для детей. Да-да, именно так. Цикл «Доктор Проктор и все-все-все» весьма востребован.

И именно приведенные факты позволяют нам считать название этой части статьи абсолютно оправданным.

Северный нуар

Одна из серий гениального «Черного зеркала» называется «Крокодил» и рассказывает о хрупкой, внешне, женщине. Пусть на поверку та и оказывается страшна и неумолима не меньше терминатора, настоящего, сыгранного Шварценеггером или Патриком.

В «Крокодиле» хорошо видны все черты т.н «скандинавского нуара», к чьем созданию Несбе приложил не просто руку, а всего себя. Скудные, но красивые, пейзажи. Спокойные люди, вроде бы привыкшие к порядку, но прячущие внутри себя немало обжигающих эмоций. Темные тайны, тщательно скрываемые куда серьезнее, чем в луизианском «Настоящем детективе» или французских «Багровых реках» Гранже. И холод, как настоящий, так и метафорический, прячущийся в самих людях Скандинавии.

Некоторые поступки, совершаемые в нуаре европейского севера, куда больше подходят героям скандинавской мифологии – йотунам, ледяным великанам, не разделяющим добро со злом. И именно таким кажется, как бы странно не звучало, главный герой Несбе – Харри Холе, инспектор-детектив-преподаватель в академии, поставляющей кадры для Осло и остальных городов, городков и деревушек Норвегии.

Холод, сжирающий изнутри героев и антагонистов серии о Харри, появляется постепенно. Начав читать «Нетопыря», дебют Несбе, вы увидите хорошо знакомые признаки «как-бы крутого детектива»: детину за 190 ростом, прошедшего отбор в полицию и легко справляющегося с противниками, почти мизантропа, любящего одиночество и компанию виски, сигаретный дым и такие способы ведения расследований, что его самого неоднократно могли привести на нары. Все так, но…

Харри Холе, при всей его нелюдимости, негативном отношении к большинству людей, сложном детстве и многочисленным наблюдениям изнанки жизни – справедлив. Обостренное чувство справедливости заставляет его быть именно таким: черствым, эгоистичным и стремящимся доводить до конца даже самое сложное дело.

Начав рассказ о Холе, Несбе применил свой главный козырь – начал вскрывать истории жизни героев, главных и второстепенных, превращая стандартный детектив в нечто большее.

Истории, рассказываемые через его персонаж разнообразны как по сюжетным поворотам, так и по географии. Первая книга, «Нетопырь», отправила читателей в… в Австралию, неожиданно добавив мистики, связанной с аборигенами. Потом был Таиланд, уместившийся в «Тараканы», политический триллер, завязанный на неразглашении дипломатических тайн. В «Красношейке» Холе досталось разбираться не только с неонацистами и тайной сетью их организации в Норвегии, но и с событиями, начавшимися еще в годы Войны. И дальше…

Говорить о главном герое Несбе, социопате, алкоголике и наркомане, стремящемся добраться до подонков любыми путями, можно долго. Но лучше взять и прочесть весь цикл, состоящий из 12 книг.

Север мира и его люди

Несбе, как любой настоящий писатель, ценит всех читателей, постоянных и новых. Именно для таких Ю пишет немного другие книги. И именно в них Несбе раскрывается с другой стороны, становясь намного более глубоким, любящим философию и собственную страну, а также ценителем человеческой психологии.

И если вам хочется попробовать начать знакомство с его книгами не с Харри Холе, то и здесь вам повезло. Есть из чего выбирать.

«Королевство», история о двух братьях, старшем, живущем в их крохотном городке с самого детства и младшем, почти всю жизнь проведшем в разных краях. Младший возвращается с красавицей-женой и хочет начать жизнь заново, открыв модный эко-отель. Триллер среднего темпа, где наружу вылезает не только грязное белье большинства персонажей, но и множество скелетов в шкафу у каждого и каждой. Книга, написанная в лучших традициях Стивена Кинга, с многообразием персонажей и хитрым переплетением их отношений. Книга, где столкнутся люди, по-настоящему любящие друг друга.

«Охотники за головами», где есть хэдхантер, человек, ищущий кандидатов на серьезные должности, ведущий вторую жизнь, где он крадет произведения искусства. Маленький серый человечек, не верящий в любовь своей красавицы жены и желающей постоянно осыпать ее подарками не по карману. И когда ему придется столкнуться с кандидатом, владеющим не только оригиналом Брейгеля, но и темными тайнами прошлого… Именно с этого момента книга приобретает фирменную динамику Несбе и его же конек – неожиданные повороты сюжета. Читая ее придется неоднократно удивиться, расстроиться, усмехнуться черному юмору автора и ждать концовки, совершенно отличающейся от возникшей в голове.

«Сын», тягучая и очень мрачная история о верующем парне, давно сидящем в тюрьме, свыкшимся со своей судьбой, исповедующем сокамерников и знающем о старости за решеткой. Но когда он узнает о настоящей причине смерти своего отца там, на воле, смирение уходит в никуда. И вот перед вами история мести, где в полной мере раскрываются все грани человеческой натуры, истории, где нет места хорошим, а плохим может быть кто угодно, включая героя. А главный вопрос, звучащий в вашей голове, таков: останется, хотя бы, он жив?!

Вот такие они, книга Ю Нёсбе.

Король Артур

Как известно книги о короле Артуре имеют лишь чуть меньший мировой тираж, чем Библия. И история, не подтвержденная ничем, но рассказанная многими, история короля Британии, вставшего на борьбу с саксами и англами, жила, живет и будет жить.

Британия, Темные века, сырость, туман, луга и дубравы, еще не уничтоженные человеком, Мерлин, уносящий сына Утера Пендрагона из замка Тинтагель, Вортигерн, предавший кельтов-бриттов, меч в камне и меч от Владычицы Озера, Круглый Стол, чаша Грааля и Король-Рыбак, рыцари Гавейн, Агревейн, Гахерис, Ожье Датчанин, сэр Зеленый Рыцарь, Ланселот-С-Телеги со своей разрушительной любовью к Гвиневере-Гвенвыфар, Моргана Ле Фей, Нимуэ и павший перед ней великий друид и маг Мерлин, а также... зачатый в самом настоящем инцесте Мордред, маячащая где-то далеко позади гора Бадон и битва при ней и, куда без них, поля Камланна, где король Былого и грядущего нашел свой конец.

Здесь хватит историй на огромную серию, если посвятить по книге-фильму-сериалу, каждому из рыцарей Артура, каждой женщине из легенды про Артура, каждой битве короля Артура... И стоит ли удивляться, что они, эти книги-фильмы-сериалы, появлялись, появляются и, уж точно, будут еще и еще...

Томас Мэллори, «Смерть Артура»

18 ноября 1477 года, по мнению британских ученых и это не шутка, английским первопечатником Уильямом Кекстоном была основана первая типография Британских островов. Она находилась неподалеку от Вестминстерского аббатства и среди первых книг, изданных мастеров Уильямом, был труд сэра Томаса Мэллори, написанный им в Тауэре и ставший краеугольным камнем всей современной фэнтези-литературы, начавшейся именно с выдуманных рыцарей и королевств журнала Weird Tales сто лет назад.

Роман английского писателя XV в. сэра Томаса Мэлори, носящий, по более поздней традиции, название «Смерть Артура», представляет собой как памятник литературы двоякую ценность. Это, с одной стороны, лучший в мире свод рыцарских романов так называемого Бретонского цикла – свод героических и сказочных сюжетов, восходящих, в свою очередь, к мифу и эпосу кельтских народов и к истории западной оконечности Европы в середине I тысячелетия н. э. Эти сюжеты содержат отголоски реальных исторических событий – например, борьбы британских кельтов против англов и саксов; и следы мифических представлений древних обитателей европейского северо-запада – целый мир глубокой, темной европейской старины. Характерно, что типичные для средневековья мотивы поисков божественной благодати служат здесь поводом для новых рыцарских приключений, а чаша Грааля оборачивается неким рогом изобилия. Создание XV в., книга Мэлори прежде всего – некий итог предыдущих четырех веков развития европейской рыцарской литературы, его завершение.

Мэри Стюарт, «Полые холмы»

Одна из лучших эпопей о Британии времен легендарного короля, его воспитании Мерлином и самой стране того странного темного времени.

Главное в книгах Стюарт – атмосфера, ничуть не похожая на что-то пафосное, блистающее доспехами с оружием и звучащее медью труб. Здесь такое не водится и в помине. Британия «Полых холмов» сырая, наполовину укрытая в туманах, пахнущая горящим торфом в очагах, жидким бульоном из тощих кроликов, прячущаяся в еще густых лесах, вересковых пустошах и не знающая будущего. Британия «Хрустального грота» помнит римлям, помнит Аврелия Амброзия и хочет верить в Утера Пендрагона.

Ее Мерлин пользуется магией очень редко. Причина простая: ее здесь почти нет, а сам Мерлин скорее знахарь травник и глазной врач. И незаконный сын последнего римского правителя.

А Артур… А Артур самый обычный человек, не знающий своей судьбы и, встречая ее, принимающий все вызовы с честью. Даже если вдруг оказывается под выделанными шкурами, завлеченный самыми опасными и обычными женскими чарами. Даже если это чары его сестры. Даже если он знает простую вещь: что ждет в конце пути.

Это не развеселый стеб сказки «Меча в камне». Это объемная и мрачная быль, рассказанная великолепной Мэри Стюарт.

Бернард Корнуэлл, «Король Зимы»

О короле Артуре, непобедимом вожде бриттов, на Туманном Альбионе было сложено немало героических баллад. Он успешно противостоял завоевателям-саксам, учредил рыцарский орден Круглого стола, за которым все были равны между собой. По легенде, воинской удачей Артур был обязан волшебному мечу – подарку чародея Мерлина, жреца кельтских друидов… И пусть историческая правда погребена в той давней эпохе больших перемен, великого переселения народов и стремительно зарождающихся и исчезающих царств, завеса прошлого приоткрывается перед нами силой писательского таланта Бернарда Корнуэлла.

Южной Британии в VI столетии грозило вторжение германских варваров. Артур, незаконный сын верховного короля, некогда изгнанный отцом за море, возвращается на раздираемую междоусобицами родину, которая перед лицом многочисленных врагов нуждается в союзе мелких королевств. Его может скрепить политический брак Артура с принцессой Кайнвин, но судьба распоряжается иначе…

Мэрион Зиммер Брэдли, «Туманы Авалона»

Это вечно популярная история, ведь в ней есть король Артур и все остальные. Загадочная, полная тайн и туманов старой Британии, книга, ставшая культовой. Кельтские легенды, переработанные автором, оживают и раскрываются с другой стороны. С той, где Моргана еще не стала злобной колдуньей, мстящей и желающей уничтожить Артура, Камелот и всю ту Британию, что века заставляет людей искать и искать подтверждения старых сказок.

А кельтские легенды, особенно хорошо изложенные в сборнике «Мабиногион», здесь повсюду. Мэрион Брэдли пользуется ими на протяжении всех книг цикла, но пользуется очень осторожно, не превращая их в гипертрофированный фарс или модный нонконформизм.

«Челюсти судьбы (ОСВОД, книга первая)», Виктор Точинов

Какова важнейшая задача русскоязычного автора городского мистического фентези? Создать живых харизматичных героев, дав им возможность раскрывать мир книги через необычные поступки? Превратить происходящее вокруг них, мелочи с нюансами, в непередаваемую и оригинальную атмосферу? Внимательно проработать сюжет таким образом, чтобы давно известные персонажи заиграли новыми красками? Несомненно, так и есть, все это, равно как элементы боевика, триллера, детектива, смешанные воедино и помноженные на пресыщенную читательскую тусовку-фэндом. Но есть задача важнее, если речь о русскоязычном авторе.

Наиболее важное тут, оставляя за собой вышеперечисленное, нечто Иное. Вернее, совсем не Иное, все проще. Важнейшая задача автора – не написать «Ночной Дозор» Сергея Лукьяненко, преобразовав его идеи и старательно подгоняя под собственные реалии.

Проект ОСВОД, начатый Виктором Точиновым книгой «Челюсти судьбы», при всем своеобразном жанровом калейдоскопе текста, в первую очередь приближен к городскому фентези. И, говоря о книге, необходимо четко сказать главную вещь: это не Ночной Дозор. Точка.

Далее чуть подробнее о книге и о ее привлекательности. О непривлекательных моментах сказать не выйдет, в глаза не бросились.

Виктор Павлович Точинов писатель талантливый, обладающий узнаваемым стилем и пишущий, как бы то не диктовал тренд на упрощение… мозгам надо отдыхать… пишущий сложно. В последнем, равно как в отсутствии желания пиариться в Сети, подключая ботов, накрутки и волонтеров-активистов, заключается его не самая большая известность в узком кругу около-фантастической литературе русскоязычного пространства. Части читателей, жаждущих не развлекательной и одноразовой псевдо-фантастики, писатель Точинов знаком. К его книгам подобные любители чтения приходят сами, рано или поздно.

Первая книга цикла ОСВОД, выходящая в продажу уже на днях, немного отличается от большинства написанного автором Точиновым. Если можно так выразиться – это Точинов версии «лайт», оставивший за бортом те детали, что порой заставляли его читателей ощущать себя посетителем анатомички во время вскрытия неизвестного науке существа. Вроде бы интересно, но до чего же кроваво и чересчур натуралистично. Именно эта особенность его текстов и является, одновременно, притягательной и отталкивающей составляющей, действующей на неофитов автора Точинова.

В ОСВОДе чего-то подобного ждать не приходится, несмотря на весьма «мясные» и даже кровавые эпизоды. В ущерб ли это книге? Вовсе нет. Постоянные читатели Виктора Павловича получат тот самый фирменный коктейль, где в равных пропорциях окажется детективная составляющая, имеющая приставку «крутая», погружение в легендариум нового мира автора, отличные пасхалки и отсылки к давно знакомым фантастическим вселенным и персонажам, совершенно логичный и просчитанный сюжет, интересную и живую динамику, прописанных до штрихов персонажей, загадки и тайны, кажущиеся настоящими, немного альтернативной истории и, вот ведь, очень годный, пусть и черноватый, юмор. В «Челюстях судьбы» сарказма, иронии и весьма тянущих усмехнуться кусочков более, чем достаточно.

Именно тремя последними пунктами, от «загадок» и до «юмор», цикл ОСВОД заставляет читать и не откладывать, именно ими автор Точинов восполняет мрачность и жестокость, оставленные в стороне по простой причине: они тут не нужны. ОСВОД есть та самая квинтэссенция развлекательной литературы, что содержит в себе очень тонкую вещь: границу между пальпом и литературой. Рассказ о героическом отделе не совсем обычных стражей не совсем стандартного правопорядка, что тут может быть от литературы? А вот, скажу я вам, прочитав, достаточно имеет. От языка книги до поднимаемых, простых и сложных одновременно, жизненных проблем. Причем как из разряда «как я терплю жизнь с этой женщиной» до «вот это он увлекся соей собственной операционкой».

Часть ОСВОДа, отвечающая за развлечение читателя, никак не хуже, чем такая же у «Тайного города» или упомянутого «Дозора». Она в чем-то проще, не так пафосна, не так эпична, но, одновременно и удивительно, куда как более глубока и масштабна. Уж поверьте, что сюжетные линии, отвечающие за Тайну, Мистику и Силы, имеющиеся в «Челюстях судьбы», никак не менее интересны, чем Сумрак, Чудь с колодцем Журавля и так далее. Более того, упомянутые и живущие в мире ОСВОД сущности, весьма знакомые каждому любителю мистики и темного фентези, в чем-то интереснее.

Очень хорошим ходом книги является ансамбль основных персонажей. Да-да, главными действующими лицами а-ля Лесник из Новой Инквизиции, является не только Дарк, командир отдельно-мобильной группы, изучающей и пресекающей всякие гадости на вверенной территории, не только его близкие и Дана (ох эта Дана, черт возьми), но и отдел. Отдел, состоящий из интересных, ярких, необычных, трагичных и смешных индивидуальностей, бок-обок проживающих каждый день, не зная простой вещи: выживут ли они к вечеру?

И в этом, как мне кажется, совершенная беспроигрышность данного хода с персонажами. Автор не упивается имеющимся, и довольно обоснованно крутым, главным героем. Авто Точинов создает Дарка через каждую и каждого в ОСВОДе: через сестер с необычным происхождением, а необычные способности тут у всех, через чудесную особу-культорга, через вечно снящего, именно снящего, Хуммеля, через задрота Властимира и даже через Леди Лернейскую, к концу книги становящуюся все более страшной от своей холодной логики с поступками, диктуемыми ее сутью и все более импонирующей читателю ровно как кардинал Ришелье у Дюма, реверанс в сторону коих, а речь именно про обоих, тут весьма к месту и очень красив.

Ну и, наверное, самое главное: первая книга цикла ОСВОД, посвященного тайнам и опасностям морей, открывает совершенно другой мир, куда русскоязычных поклонников фантастики и фентези пускают нечасто. В мировой океан и не только… мировой. А, учитывая эрудицию и дотошность автора Точинова, копающего при создании книги во все имеющие отношение стороны, продолжение явно будет еще более интересным.

Иллюстраторы: Борис Вальехо

Его работы, пусть и незаконно, имели огромное отношение к каждой третьей фантастической книге, изданной в РФ с 1991 по, ориентировочно, 1995 года. Большинство классики фэнтези и фантастики полностью пиратски издавались и оформлялись именно тогда с именно его работами на обложках.

Борис Вальехо, он же Борис Валледжо\Валледжио. Перуанец с американским паспортом, бодибилдер с кистью, любитель голых тел, некогда просто пропорционально красивых, а впоследствии просто ужасно перекачанных. И просто милый человек-творец.

Приведенные ниже работы Бориса взяты, в основном, из периода семидесятых-восьмидесятых годов двадцатого века. Они сильно отличаются от работ, начиная с девяностых, когда стиль мастер стал гипертрофированно реалистичным в плане прописанной мускулатуры, неестественных поз, больше присущих культуристам на "Мистер и мисс Олимпия". Немудрено, учитывая его новую страсть и музу, полностью разделявшую с ним оба важнейших увлечения: фантастическую живопись и тягание металла. Речь о второй супруге художника, Джулии Белл, не менее известной в фантастике и фентези своими работами.

Легенда о Борисе утверждает простую аксиому: всю свою жизнь Борис писал, как натурщицу, свою жену. Это не совсем ложь и не совсем правда. Джулия появилась в его жизни не просто так. Но работы, приведенные ниже, по большей части, писались с прекрасной Даниэллы Энджо. Потому что это работы, в основном содержащиеся в альбоме "Миражи". Именно он стал наиболее известным и узнаваемым среди поклонников и хейтеров автора. Так что это не жена, а самая настоящая Даниэлла, изображенная Борисом.

И вряд ли стоит упрекнуть мастера в привязанности к настолько красивой модели. Хватит слов, просто посмотрим, вспомним или даже только-только познакомимся. Например, с Рыжей Соней, еще не отягощенной перекачанными трицепсами и прочими широчайшими мышцами спины.

Обязательная мифология находила в его работах своеобразное, чувственное и интересное отражение. Одна из самых известных и, пожалуй, идеальных картин того периода. "Русалки\Тритоны":

И, несомненно, Борис любил простые радости плоти. Потягать железо, поесть по специальной диете на сушке и красивых женщин, вместе со всем, что с ними связано. Мешал, правда, с чертовщиной и частенько. Например здесь, в "Вожделении", или в "Поцелуе вампира", вроде так, если не ошибаюсь, или отсутствующей "Пленнице", где дева томится в сладостном плену на... В общем, на.

Борис явно никогда не любил худых женщин. И перед тем, как полюбить женщин с мускулами аки бруски холодной стали, он любил других, так что, внизу есть немного его работ. Просто для визуального восприятия. Кстати, одна, явно с каким-то одним ему понятным юмором, названа "Кусочком мыла".

Филип Дик

Филип К. Дик в один из промежутков своей жизни, протяженностью около года, написал 11 романов. Стоит заметить, что это не те максимально упрощенные сетевые сериалы, что стали популярны в последнее время.

Нет, м-р Дик не гнался за количеством, ваяя 14 как-бы романов за 12 месяцев, он просто писал под... под веществами, вследствие чего слова лились из него рекой. Но все они оказались социальной прозой и не стали востребованными. Но, как водится, есть что рассказать про отца «Мечтают ли андроиды об электроовцах?…» и без них.

Филип Дик на полном серьезе, пусть и временами, воспринимал многих окружающих как агентов ЦРУ, зачем-то следящих за ним. При этом сам старательно писал в разные ведомства жалобы на Станислава Лема, обвиняя того в работу на КейДжиби, связанную с дискредитацией фантастики как жанра. О как.

Филип К. Дик является одним из самых адаптированных в кино авторов-фантастов. При этом, зачастую, за основу сценария брался рассказ Дика, переворачивался с ног на голову, но подавался все равно под фирменным соусом «от создателя кибер-нуара о всяких бегущих, репликантах и т.д». Как пример - «Изменяющие реальность» с Деймоном, где от рассказа Дика остались рожки да ножки.

Единственная написанная Диком книга в жанре альтернативной истории, «Человек в высоком замке», до сих пор считается одним из образцов жанра в целом.

Среди экранизаций произведений маэстро особняком стоит «Вспомнить всё», попавшая на большой экран два раза. Первая, сделанная Полом Верховеном, где за самим Шварцем, бывшим на пике популярности, гонялись, меняясь молоденькая Стоун, ещё не сделавшая своего знаменитого подъема ноги в полицейском участке и Майкл Айронсайд, один из классических негодяев золотой эпохи Голливуда.

В 2012 вышла новая экранизация с тем же названием, снятая режиссером «Другого Мира», никого не удивив Кейт Бекинсейл, бывшей в ту пору его супругой. Несмотря на общую продвинутость фантастики, образовавшуюся в двадцать лет, лежащих между лентами, получить ту же популярность, что фильм о Марсе со стариной-губернатором, не удалось.

Невнятная история, все действие коей происходило на двух континентах Земли не смогла завоевать популярность, Колин Фаррелл, несмотря на завидные актерские данные, лицедеил куда хуже австрийского культуриста, а инфернальная Бекинсейл, полностью затмившая Джессику Бил, неожиданно вернувшуюся в кинематограф, оказалось лучшим моментом фильма, полностью перетащив на себя одеяло.

Филип К. Дик, мастер разрыва шаблонов, непризнанный гений и просто творческая личность, скончался в собственной ванне за несколько дней до премьеры фильма с Фордом, моментально сделавшим создателя «Мечтают ли андроиды об электроовцах?..» мега-популярным. Но, к сожалению, уже после смерти.

«Барсум\Джон Картер», Э. Р. Берроуз

Эдгар Райс Берроуз создал полноценную сагу, твердо стоящую на канонах боевой фантастики: крутой герой, постоянная война, странные высокие технологии, порой соседствующие со Средневековьем, разнообразные враги и препятствия на пути протагониста.

Ветеран Конфедерации Джон Картер, попавший на Барсум, вернувшийся и окончательно обосновавшийся после как-бы смерти, является эталонным героем боевиков. Но свою популярность цикл Берроуза получил не только из-за него. Важнейшим элементом стал сам Марс, включающий расы, социальное устройство, инженерное развитие и огромный пласт истории, проясняющий все теории земных ученых о тех самых марсианских каналах.

Цикл, состоящий из большого количества книг и выходящий полвека, самую большую популярность получил именно в своем книжном выражении. Попытка экранизации не задалась. Не задалась к сожалению, ведь историй о Картере хватило бы на добрый десяток фильмов, его красные, зеленые и прочие марсиане не так сильно нуждаются в CG эффектах как, например, енот Ракета, а Дея Торис, прекрасная дочь джеддаков Барсума, волновала и волнует десятки художников.

П.С: крайне хочется верить в ее привлекательность за счет несомненных интеллекта, лидерских качеств и скромного обаяния, а вовсе не из-за прекрасной физической формы и привычки везде, даже на марсианском полюсе, щеголять в мини-бикини, состоящем из драгоценных цепочек и обработанных самоцветов.

П.П.С: в связи с узкой направленностью практически всех мастеров кисти, из белки и электронной, обращающихся к данной теме, а обращаются они постоянно, пусть и редко в последнее время, довольно сложно отыскать пейзажи Барсума, натюрморты с барсумскими фруктами-овощами-шпигованными каплунами, портреты основных героев и так далее. К сожалению сам заданный канон прекраснейшей принцессы Марса, экзотичный и популярный во время написания саги, задал основные маркеры. И они, в виде нарочито эротичных поз там, где их даже близко не должно быть, продолжаются и продолжаются. А с другой стороны...

Почему бы и нет, верно?

«Скелеты», Максим Кабир

Русскоязычный хоррор штука странная. Он как бы есть и его, одновременно, как бы нет. Уровень читаемого на родном языке ужаса, чаще всего, оперирует одними и теми же штампами, чаще всего пытаясь подстроить под текущую действительность американские находки. Выходит, довольно постоянно, не впечатляюще и не пугающе.

Идеальным вариантом русскоязычной мистики, перетекающей в ужас, могу считать «Черную землю» Евгения Щепетнова, особенно первую новеллу-рассказ, очень по-русски и очень атмосферно перекликающийся с «Вием» Гоголя. Не разбросанным по временным отрещкам романом, выдержанным в данном жанре, с уверенностью могу назвать «Пасть» Виктора Точинова. Наиболее любимой вещью в жанре хоррора, прочитанной за четверть века подобной литературы, считаю «Жребий» Кинга, сумевшего перебороть собственную нелюбовь к традиционным клише, показавшего очень современного упыря и охотников на него.

Дважды упомянутый в трехъ абзацах Стивен Кинг является отправной точкой оценки любого писателя, стремящегося напугать меня, как читателя. Одновременно он же является одним из лучших прозаиков современности, умеющим даже через тысячи миль расстояния, культурной разницы, языка и ностальгических привычек с обычаями своей страны, увлечь текстами без ужаса и погрузить в них полностью. Подобная шкала оценок появилась в само конце девяностых и остается неизменной, т.к писатель, послуживший причиной никак не угомонится, сочиняя все новые способы читать его ночью, оглядываясь через плечо.

В дебютном, в виде издания, романе Максима Кабира в полной мере присутствует полученное от Кинга мастерство, связывающее воедино рассказы разных людей и ужасное. При этом, что очень важно, автор «Скелетов» не пытается намеренно сделать акцент именно на кингоподобной структуре книги, оставаясь одновременно именно в ней, но развивая самобытно и оригинально. Именно подобная манера создания текста заставила читать вдумчиво и не торопясь, как бы не хотелось добраться к последним буквам с точками этих самых «Скелетов».

Маленький шахтерский городок посреди степи, наша действительность и находящаяся тут же, руку протяни, совершенно инфернальная Темная Зона. Темная полностью, густо черная и пахнущая безумием, перемешанным с кровью, потаенными страхами и собственными грехами, вроде бы укрытыми за семью печатями да десятью замками.

Практически полностью отсутствующая матчасть в виде традиционных монстроуродов и Иных сущностей, чаще всего указываемых в подобных книгах в виде приглашенных звезд. Как правило, это не работает. Рецепт, срабатывающий в восьмидесятых-девяностых прошлого века, сдал позиции. Ужасные и готичные оборотни с вампирами стали, соответственно, домашними любимцами для прогулок и мамо-спонсоро-трахарями дев разных возрастов и практически одинакового интеллектуального развития. Инопланетяне давно не воруют людей и не производят над ними опытов, попутно осеменяя.

Последний раз, смотря фильм о вампирах, не по себе было в ремейке кинца о соседе-вампире с Колином Фарреллом. Ему оно удалось, его упырина был клевым.

Последним русскоязычным творцом, сумевшим увлечь темной стороной ночи, оказался Виктор Павлович Точинов. Сейчас, как оказалось, открыл для себя автора Кабира.

Сумасшедше прекрасное кружево из истонченного кружева савана и невесомой паутины в старом склепе, пахнущем яблоками, осенью и застарелой медью крови, выпиваемой в нем веками. Вот что такое фантазия автора Кабира.

Безумно сумасшедшее и извращенное сознание спящего, с его дикой нелогичностью происходящего, когда самая простая и обычная вещь оборачивается дрожью и желанием нассать в штаны от страха, оборачивается также легко, как дверная ручка становится грохочущей злющей гремучкой. Вот что такое текст автора Кабира.

Чертовски ощутимое, воняющее и благоухающее всеми оттенками липкого ночного кошмара, перемешанного с застарело-забытыми детскими страхами варево, медленно и верно подкипающее буквами и мыслями. Вот что такое язык автора Кабира.

Те самые обычные люди и их, мать вашу, скелеты, тянущие за собой срывающуюся к кульминации лавину нелепого, нелогичного, страшного в своей четкости, зла и страха. Отличное умение автора работать с самыми простыми и оттого сложными нотками ностальгии, погружая читателей в недавнее, рукой коснуться, прошлое. Всем понятное происходящее в крохотном населенном пункте, где люди варятся в своем соку, а самое незначительное событие превращается, в зависимости от градуса, в повод для праздника или трагедию.

Отличное владение простым и ясным современным языком, где нет никаких заковыристых выкаблучиваний, а есть мастерство назвать раздражение от бритья именно им, рассказ о подростковых проблемах честен и осязаем, а отношения мужчины и женщины правдивы до точки в попытках рассмеяться там, где хочется выть и кидаться на стену.

Живые и понятные персонажи, со своими характерами и историями. Отдельное спасибо за историю боя в Афганистане и отношений Ермакова и Ковач. Настолько годные описания происходящего с обычными людьми видел в последний раз у Дымова\Огневой в дилогии о Новом Риме. Ну и, да, пусть решение по судьбе Ники остается на авторской совести. Я, через десять лет после первой написанной книги, все же поступил бы иначе. Но «Скелеты» - это книга автора Кабира, не моя.

Почему скелеты? Потому что главный кошмар в своей жизни мы делаем сами. А Зло, добираясь до него, лишь придает ему оттенков и шарма.

П.С: отдельное спасибо за чудесную Костяную Куклу. Это прекрасно.

Резюме: книга.

Уровень: высокий.

Читать: обязательно.

Айзек Азимов

Кто Азимов для фантастики?

Он появился на свет уже более века назад. Родился в Смоленской губернии бывшей Российской Империи и вырос в городе Нью-Йорк, США. Он – Айзек (Исаак) Азимов.

Без него не существовало бы трех главных правил современной фантастики, тех самых, благодаря которым мы знаем, что:

Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Иначе говоря – Три закона Робототехники создали огромный пласт фантастики, являясь догмой. Догмой, нарушаемой самим творцом Законов неоднократно. Зачем? Для решения важнейших вопросов фантастики «золотого века» - места человечества в этом мире, а также во Вселенной, чьи правила не могут равняться земным из-за изменчивости космоса и условий жизни в нем.

То есть, Айзек Азимов, создав Три Закона, равно как нарушив их различными способами, оставил ту самую базу, благодаря которой в нашей огромной фантастической вселенной есть место всему. От «Космической одиссеи», с его замкнутой системой космического корабля, управляемого HAL 9000 и до терминаторов Камерона.

Но только ли этим Азимов важен для фантастики:

Великая Тройка и ее роль

Айзек Азимов, Артур Кларк, Роберт Хайнлайн, именно они считаются «Великой Тройкой» фантастики. Эти три титана заложили основу для большинства направлений жанра, предопределив конфликты с внеземным разумом, техническую революцию и ее составляющие, Искусственный Интеллект, межзвездные путешествия и прочее, так сильно полюбившееся нам с вами, читателям.

Выше мы уже сказали про вклад Азимова, о Трех Законах, положивших принципы работы роботов и роботизированных систем в произведениях огромного количества авторов в последующие годы. Уделили время моральной и психологической составляющей аспектов, связанных с человечеством и его путем в будущее, включая звезды.

Кларк, будучи более технически продвинутым и обладая поистине инженерным складом ума, предвосхитил многие открытия, подарив миру названия и определения для будущих открытий.

Хайнлайн, служивший в армии в одно время и в одном месте с Азимовым, сделал не меньше для введения в фантастику определенных шаблонов развития общества. Сумел сгенерировать несколько вариантов обязательного развития социума в будущем и даже невольно спрогнозировал пиковые точки, ожидающие нас впереди.

Великая Тройка, заложившая фундамент современной фантастической литературы, смогла сделать главное: благодаря глубине своих творений вывела фантастику из гетто для развлечений. И именно в этом заключается ее величие.

След в культуре

Несомненно, наиболее известными маркерами в памяти человечества, маркерами, оставшимися от творчества фантастов, являются экранизации. В случае с Азимовым пониманием его авторского веса являются два наиболее известных фильма: «Двухсотлетний человек» и «Я, робот».

Для их создания, кроме немалых бюджетов, привлекались лучшие актеры времени, не говоря о двух наиболее знаменитых «звездах» - Робине Уильямсе и Уилле Смите.

Несомненно, оба указанных кинопроизведения отличаются от первоначального замысла своего создателя, став такими при переложении на пленку. Но, тем не менее, мало что потерявшими. Ведь база, заложенная в них великим Азимовым, логична, крепка и фундаментальна.

В случае с «Двухсотлетним человеком» не стоит говорить о желании создателей превратить рассказ о морали и выборе во что-то, подходящее под определение «блокбастер». Тем не менее, несмотря на кажущуюся не востребованность, фильм с Уильямсом до сих пор не потерял актуальности, если не сказать не больше.

Ведь именно сейчас, с появлением «Бостон Динамикс», лидера по производству робототехники, мы как никогда близки к моменту общения с ИИ. И памятуя о главном герое, блестяще сыгранном Уильямсом, уже сейчас должны начать формировать свое отношение к искусственным созданиям, ждущим своего часа в недалеком будущем.

На фоне общемировых потрясений и мультикультурализма, беженцев, постоянно мешающихся между собой рас и национальностей, вопрос о приятии или отторжении разумного существа, совершенно не схожего с нами рядом моментов жизнедеятельности – весьма актуален.

И именно цикл рассказов «Я, робот», превращенный благодаря студии 20 Century Fox в зубодробительный киберпанковый детектив с элементами боевика, рассказывает о выборе другой стороны – самих искусственных созданий. Именно в нем Три Закона подвергаются наибольшим сомнениям со стороны искусственных существ, именно в нем мораль и человечность балансируют на самой страшной грани – грани, создаваемой механизмами, изначально не обладающих важнейшей составляющей человечности – душой.

Если вы привыкли видеть роботов только врагами/друзьями/слугами, то вам обязательно нужно прочесть несколько циклов, написанных более полувека назад. Прочесть и восхититься простейшей истине – меняются времена, не меняются люди и выбор, стоящий перед нами, всегда одинаков и зависит лишь от нас самих

Иное

Не стоит думать, что один из Троих писал лишь о роботах с их Законами. Вовсе нет.

«Основание», оно же «Академия», цикл романов, рассказал нам о падении одной из величайших космических империй и о том, насколько сильно может повлиять на судьбы миллиардов такая важная наука, как история. Особенно, если она становится чем-то большим, превращаясь в психоисторию, дисциплину, помогающую создать несколько моделей поведений общества для прогноза живучести каждой.

И, да –сериал по данному циклу вовсю перешёл в третий сезон.

Лаки Старр и несколько романов про этого авантюриста, лихого парня, что легко покажется вам кем-то знакомым, кем-то, в другой, далекой-далекой галактике владеющим самым быстрым космическим кораблем – «Тысячелетним соколом». Да, именно так и цикл Лаки Старра это романы, где Айзек Азимов отдыхал, рассказывая нам о приключениях харизматичного негодяя.

И…

У Айзека Азимова на самом деле много интересных книг, друзья. И только вам выбирать – что же прочесть из его наследия.

«Три сердца и три льва», Пол Андерсон

Пол Уильям Андерсон, один из отцов-основателей фантастики того вида, что нам знакома и приятна. Человек, написавший огромное количество книг, включая ту, что в его творчестве осталась для меня навсегда интересной и даже стала отправной точкой собственной писанины. «Три сердца и три льва», повесть о Хольгере Данске, рыцаре, попаданце, путешественнике и, совсем немного, Марти Сью.

Прекрасно помню - где, как и когда эта книга попала мне в руки. 1993, ж/д вокзал Актюбинска, газетно-книжный ларек, её покупает Максу Баканову, тогда еще игравшему, наш тренер, Сан Саныч, его отец. Дело было в клевой обложке с монстроуродами и героем.

Пол Андерсон, «Три сердца и три льва», Хольгер Данске, попаданец и, вот ведь, самый настоящий Светлый паладин, а также рыцарь короля Артура и Круглого Стола, он же Ожье Датчанин и т.д.

Это было самое настоящее фэнтези меча и магии, попаданчество в Неверленд, правда тут и не пахло Питером Пэном, вместо Вэнди была Алианора, восседающая на единороге, вместо пропавших мальчишек - ворчливый и саркастичный гном Гуги, а взамен капитана Крюка со всей своей командой - выступала великолепная фея Моргана с присными и приспешниками, адски злодеющая в сторону героя, ибо, сами понимаете Моргана поддерживала Хаос.

Обложка книги в чем-то не обманула, а в чем-то таки да, ибо кроме, собственно, геройства героя, тут вовсю применялся сарказм, черный юмор, некая издевка над жанром и, одновременно, многое проходило на серьезных щах. При этом имелась фишка - знание героем химии, физики и прочего из нашего мира. Сами понимаете - эталонный пример упомянутого Марти Сью, но тут оно не раздражает даже сейчас.

При этом, стоит заметить, в читанном мною переводе вполне себе имелась мрачность и гнетущая атмосфера надвигающегося Песца всему волшебному миру, что еще более привлекало при прочтении.

Так что, несмотря на минувшие годы с первого прочтения, могу все также смело рекомендовать её тем, кто ни разу не заглядывал в приключения этого прыткого героического датчанина.

«Подземная железная дорога», Колсон Уайтхед

- Знай, ниггер, знай – когда тебя поймают, ты пожалеешь, что медленно бежал... Гарриет Бичер-Стоу, выросшая в семье аболиционистов, написала «Хижину дяди Тома» до Гражданской войны Севера и Юга. История доброго и христиански послушного раба, умершего в финале, оказалась воспринята по-разному. На территории будущей Конфедерации даже успел сложиться целый жанр, названный «анти-Том».

Герои этих произведений, белые и черные, существовали в самом настоящем симбиозе. Первые являлись мудрыми покровителями вторых, описанных сущими глупыми детьми. Никаких наказаний, кроме прочтения нескольких кусков Библии подряд или дополнительная прорытая канава. Любовь, дружба и отсутствующая на тот момент жвачка.

В то же время вышла более страшная и реалистичная книга, написанная свободным американцем Соломоном Нортапом, похищенным и обманом вывезенным на Юг. Причина похищения, кстати, была проста и прагматична: подписание многими европейскими странами конвенции о запрете работорговли. Аграрный Юг, требующий огромное количество бесплатного труда, отнесся к отсутствию свежих африканцев просто: задрал цены на имеющихся, занялся селекцией поголовья и восхитился услугами людей, крадущих цветных на Севере.

Фильм, снятый по данному тексту, не зря указан в самом начале статьи. Лучшего образца жанра стоит поискать, но результат совершенно неизвестен. Ведь здесь творится самое настоящее Зло.

Здесь все без прикрас, здесь хватает обыденной жестокости и планов, когда понимаешь – каким ужасным чудовищем может быть человек. Достаточно досмотреть до места, где продают сына рабыни, расхваливая его физическую форму и оставляя его сестру на потом, когда та вырастет и сможет работать шлюхой в борделе из-за красоты.

Здесь секут до полусмерти, выбивая вместе с кровью куски летящей кожи. Здесь вешают за попытку сбежать и считают ниггеров не более, чем мебелью. Здесь творят что хотят, осознавая непреложный факт - это не люди, а собственность.

Аболиционизм, движение за освобождение, появилось из-за гуманизма, ставшего модным в первой половине 19 века. Люди, спасающие, крадущие и вывозящие темнокожих рабов с Юга, занимались этим по разным личным причинам. Не стоит считать их святыми также, как не стоит предполагать, что Север воевал с Югом именно из-за рабства. Это совершенно не так. Но тем, кто выживал благодаря этому движению, подобные мысли вряд ли приходили в головы. Им просто хотелось жить как людям. Пусть, к сожалению, их приравняли к ним далеко не сразу.

Главный герой «11/22/63» Стивена Кинга, оказавшись вместо 00-ых в 60-ых, застывает на несколько минут у обочины дороги. Причина простая: вместо аккуратной будки туалета, куда ему предложили зайти, он видит канаву и перекинутую доску. А также табличку – «Для черных». В те же 60-ые первых темнокожих студентов университетов охраняли полицейские патрули. Там же и тогда же автобусы делились на белую и цветную части. Всего шестьдесят лет назад.

И если отставить в сторону самую настоящую истерию, вставание на колени и прочее, явно переходящее границы – историю чужого государства нам так же важно знать, как и самим американцам.

« - В Исходе сказано, что сынам Израилевым не должно порабощать друг друга. Но к потомкам Хама это не относится, они другого роду-племени. На них лежит проклятие, отсюда и черная кожа, и хвост. Когда в Писании осуждается рабство, речь идет совсем не о рабах-неграх» (с)

Цитата из самой книги приведена не напрасно. Вера в свое превосходство над потомками Хама давала южанам-дикси веру в свою правоту. Негры – такое же имущество, как повозка, мулы, хлопок или сахарный тростник. И точка.

Маргарет Митчелл написала «Унесенных ветром» в 30-ые годы 20 века. Война, южане, порабощенные Севером, новая жизнь на руинах старой, честь и гордость воинов в серых мундирах… А также различие между чернокожим имуществом, где «чернокожий» - мельчайшая частица африканской крови, не более и не менее. Различие между рабами велико: есть рабы, являющиеся членами семей и есть лентяи, олухи и дураки, не желающие что-либо делать без указания белых. Первые умницы и зайки, вторые отребье и негодяи.

Митчелл, южанка до мозга костей, наполнила свою главную книгу оттенками «анти-томовщины», стараясь оставаться цивилизованной особой своего времени. Но она была дикси и потому в самом начале книги юную Скарлетт покидают кавалеры-близнецы и их слуга. Ничего необычного, юноши радостно скачут домой, а слуга скачет следом, преодолевая изгороди и кусты. Различие одно: юноши скачут на лошадях, а негр на своих двоих. И для Митчелл, писавшей книгу в тридцатые, это нормально.

«Подземная железная дорога» книга нашего современника, роман, собравший кучу регалий, не забыв о Пулитцере. История о рабыне Коре, родившейся уже на Юге и выросшей на плантации. Первой в ее семье в Америку попала бабушка Аджарри, жены трех мужей и матери пятерых детей. Матери, к старости оставшейся лишь с единственной точкой, согнутой от непосильного труда, но не сломленной даже десятилетиями безумных полевых работ, насилия, рукоприкладства, плетей и жестокостью даже собратьев по несчастью.

Ее дочь Мэйбл, красавица и умница, была вынуждена спать с надсмотрщиком, прямо заявившим о самой простой замене в случае отказа – восьмилетней Коре. Да, именно так могла начаться жизнь героини книги, но мать сделал выбор, спасая ее. Но потом мать сбежала, бабушка умерла, а Кора осталась совершенно одна.

Не стоит считать, что рабы на плантациях жили сплоченно, борясь против невзгод и тягот единым фронтом. Тот же Соломон Нортап, сильно приукрашенный в фильме, куда более честен в автобиографии. Он прямо говорит о неоднократной службе в качестве надсмотрщика, также, как и о том, что собственноручно наказывал «ленивых и глупых ниггеров».

Смешно и грустно, но если в таких моментах книги Соломон, не смущаясь, заявляет о наказании лентяям, произрастающем из… Библии. Одним словом – вы, братцы и сестры, потомки Хама, ведете себя хамски, потому я вас и накажу.

«Подземная железная дорога» очень честна в данном плане. Здесь показаны многие грани человеческой натуры, от настоящего добра до неизбежного зла, легко рождающегося там, где нет свободы. И тем сильнее болеешь за героиню, стремящуюся попасть на волю изо всех сил.

«Подземная железная дорога», историческая драма с крохотным фантастическим допущением, обыгрывающим существовавшее определение, давшее название книге, хороша своей реалистичностью. Трагедии людей, обреченных жить под чужой волей, разлучаемых с любимыми и не знающих ничего хорошего о следующем дне – не могут не затронуть читателей. А с момента, когда перед Корой забрезжит надежда…

А, да: почему же нам нужны такие книги и сериалы?

Сейчас, когда в Сети так постоянно мелькают стенания по поводу невинной царской семьи, продолжавшей мудро править Россией, все это просто необходимо. Потому как двести с лишним лет династия Романовых управляла страной, где большая часть людей жили также, как негры на Юге США. Потому что именно наших предков стегали кнутами, насиловали из-за красивой мордашки, отдавали на двадцать пять лет в армию и продавали, чтобы купить себе несколько борзых щенков. И при этом попивая кофей с теми самыми мягкими и хрустящими французскими булками.

А уж если в наше с вами время вновь вошли в моду аристократические титулы, то помнить о своих предках, куда более вероятнее бывших крепостными, чем столбовыми дворянами, нужно тем более. И ждать – когда у нас станут появляться книги, хотя бы насколько-то подобные «Подземной железной дороге».

«Трилогия Рейневана», Анджей Сапковский

Анджея Сапковского стоит любить не только из-за ведьмака. Ведь у него есть трилогия о Рейневане: «Башня шутов» «Божьи воины» и «Свет вечный». Что же в ней эдакого? Ответ ниже, в весьма большом посте.

Жизненность и реалистичность персонажей всех трёх книг. А именно – Рейнмара аkа «Рейневан» фон Беляу-Белява, шельмы Шарлея, астрального бродяги Самсона Медка, апокалиптичного и монструозного прагматика-злодея Биркарта Грелленорта, очаровательной и умеющей жертвовать собой Ютты де Апольда, а также всех других и прочих, которых в саге предостаточно.

Рейневан: главное действующее лицо книги, основной положительный персонаж, самое начало хитросплетения истории и выдумки. Каков он в начале первой книги и на всём её протяжении?

Совсем по-молодому глупый, самоуверенный, романтичный и беспомощный, как лопоухий щенок, юноша. Безнадёжно талантливый медик-магик-теоретик и полу-практик, безвыходно втрескавшийся в Адель фон Стерча вначале и влюблённый в Николетту-Ютту в конце. Заставивший самого себя поверить в благость дела гуситов, как-бы несущее только свет. И сталкивающийся с тем моментом, когда обычная жестокая жизнь показывает ему настоящее.

Не сдающийся практически ни перед чем, наращивающий мышцы тела и души, не бросающий возлюбленных и друзей, совершающий глупости и не жалеющий о них.

Становящийся в конце тем, кем мог стать в начале, нашедший себя и собственную судьбу. Не супермен, подобно Геральту, и из-за этого более настоящий.

Шарлей: тот самый жестокий реалист, которым мог бы стать Рейневан. Бывший когда-то таким же, как он и нарочито подчёркивающий свой внутренний цинизм, при этом никак не становящийся таким, каким хочет казаться.

Человек разносторонний, умеющий с одинаковой грацией обчистить любого, одним махом засадить литр пива, рубануть как следует саблюкой и потрепаться о куртуазной поэзии, либо религиозных догмах.

Ангел-хранитель Рейневана, взваливший на свои плечи, отнюдь не принадлежащие атланту или титану, заботу о главном герое всей серии и терпеливо выручающий его в любой ситуации. И, как мне кажется, делающий это по одной причине, мастерски не раскрываемой до конца автором: нашедший, возможно впервые за всю жизнь, настоящего друга.

Самсон Медок: фигура огра из скандинавских сказок, с головой маленького младенца и интеллект лауреата Нобелевской премии.

Одна из самых загадочных фигур цикла, постепенно мастерски раскрываемая паном Анджеем, притягательная, похожая на того самого «доброго» терминатора Арнольда, который был во второй части фильма Джеймса Камерона.

Свободно цитирующий апокрифы, источники достоверные, прорицания о будущем и логические выводы, а также Данте Алигьери. Потустороннее существо, волей судьбы заточённое в тело человека, и проявляющее такое милосердие и любовь к жизни, какого не встретишь у большой части персонажей.

Прекрасная находка, цепляющая подобно хорошему крючку грамотного рыболова.

Ютта де Апольда (Николетта Светловосая): самый романтичный и светлый персонаж. Про неё можно сказать лишь одно, словами АС: можете ли вы описать любовь?

Господин Грелленорт (Стенолаз), также, как и его Чёрная Рота, также как и епископ Конрад, также как и все прочие антагонисты, которых в книге достаточно, есть очень простое существо - он злодей.

Злодей убеждённый и реалистичный. Ни разу не фанатик религии, скорее фанатик собственного состояния и призвания. Убивающий мечом и магией. Страшный в своём хладнокровии и методах.

Он тесно переплетён с главным воинствующим священником, епископом Конрадом из Вроцлава, что и немудрено, так как является его сыном.

Персонаж злой и могущественный, придающий всей саге особый колорит постоянного ожидания воплей "Адзумус" и появления убийц в чёрном, погибающих лишь после полного расчленения.

Прочих злодеев в книге также весьма много. Это и раубриттеры, и фанатики с обеих сторон враждующих религиозных партий, и убеждённые сторонники того, либо иного местного монарха, ненавистники и преследователи евреев и всяких там еретиков (это отдельная песня). Отдельная потому, что в основе любой подобной ненависти – лежит зависть, порождающая насилие. И это автором показано великолепно.

Жестокая реалистичность того времени, эпохи кровавого позднего практически Средневековья, мракобесия и рек пролитой крови. Образность, созданная в произведении, такова, что картинка складывается моментально, и читатель видит всё, ощущает всеми органами осязания и в какие-то моменты его, читателя, может просто передёрнуть от одной мысли о том, что описанное – БЫЛО.

Громадный плюс книг в том, что они дают чёткое понятие многим любителям подобной литературы, фанатам игр и, самое главное, начинающим авторам, основы знаний о том – как и что было на самом деле. И в первую очередь в столь любимых в последнее время рубках холодным оружием. В данном случае АС, впрочем, как и всегда, на полной высоте.

Буздыганы крушат мясо как полагается, цепы крошат именно так, как нужно, боевые вагенбурги подобны аналогам врытых танков, а хуфницы и гаковницы сеют смерть в рядах панцирной конницы. И весь ужас того, что происходило на полях сражений того времени – вот он, перед вами, русским по белому, читайте, пугайтесь и наслаждайтесь.

И, к слову, в отличие от «Ведьмака», здесь не будет коллизий, порождающих потом несостыковки. Например – о ношении меча за спиной. В данном случае придираться не к чему. Аутентичность прекрасная.

Такое же чувство вызывают бытовые описания. В которых АС не то что мастак, он просто МАСТЕР и именно с большой буквы. Во всяком случае, начиная с сукновальни и прочего из того, что входило в состав мастерской Петерлина в первой книги и далее – полностью погружает в атмосферу того времени. Обычаи, разговорные словечки, ругань, внешний вид героев, еда, напитки, лошади, одежда…всё на том уровне, при котором автору веришь безоговорочно.

Отдельно можно упомянуть обилие местных названий, имён, генеалогий и прочего. Первоначально они кажутся помехой, так как тяжеловаты для восприятия, но вчитываясь, понимаешь, что так и нужно. Чтобы понять всю сложность тогдашних политического, географического и экономического раскладов. Чтобы разобраться во всех хитросплетениях того времени, тонкостей игр под ковром, расстановки сил на досках шахмат государств, королевств, династий и религий.

Гуситы и их противники, то есть основная линия книги. Всё то, что происходило в тот страшный момент. АС сотворил то, что должно интересовать нас куда как больше, чем события во Франции того же времени. А то ведь – все знают, ху из ит Жанна Д Арк, но кто есть Ягелло? И это только к примеру. Мало кто не знает, что был Азенкур, но много ли кто может сказать, что Танненберг и Грюнвальд – это одно и тоже?

Магическая составляющая книги: есть, и этого не отнять. Магией, культом Викки и преданиями – она просто пропитана.

Начиная с фигуры Рейневана, который чем дальше, тем становится всё серьёзнее и заканчивая чёрной магией, применяемой его оппонентами.

Существа с Той стороны вписаны в текст очень органично и своевременно, именно тогда, когда они и должны появиться. И присутствие их не мешает развитию повествования о войнах и всём прочем среди обычных людей.

Резюме: настоятельно рекомендуется к прочтению всем поклонникам хорошей литературы с фэнтези-историческим уклоном и просто любителям прочесть что-то «вкусное».

Иллюстраторы: Ровена Моррилл

Фантастика, фэнтези и мистика без живописи - как Чип без Дейла, Заяц без Волка или Том без Джерри. И места среди творцов маслом, карандашом или CG, найдется всем.

Писатель Ричард Пек написал очень добрую книгу - "Призраки, бывшие со мной". Да, там тонущий "Титаник" и, да, многие из вас знакомы с ней, наверняка видели в Сети обложку и она вам нравилась даже тогда, когда вы не знали про ее автора. А автор у нее - Ровена Моррилл.

Ровена Моррилл родилась в США, в 1944-ом году. Отец Ровены был военным, семья переезжала, способствуя впитыванию юным любознательным интеллектом особенностей разных культур.

Впоследствии часть увиденного в детстве наложило свой отпечаток. Хорошему живописцу, а уж тем более хорошей художницы всегда пойдут на пользу путешествия, от Японии до самых захолустных уголков самой Америки.

Если Борис Вальехо-Валледжо любил в качестве натурщиков писать себя, то явно никто не мог запретить весьма миловидной Ровене использовать такую же технику в работе. Когда оно было необходимо, как, например, картина "Колдунья", где натурщицей оказалась сама автор. Вышло, будучи честным, весьма даже красиво и, при этом, без идеальности тел, как у того самого Бориса.

И, да - её работа к книге "Призраки, бывшие со мной" Ричарда Пека хорошо известна в Рунете. Все верно, вы видите "Титаник" и эта картинка именно рук Ровены Моррилл.

Она иллюстрировала сагу Энн Маккефри "Драконы Перна", делая мир Перна ярким и живым. Рисовала Арагорна, принимающего престол Гондора от Фарамира, последнего из рода Наместников. Не менее известна ее работа к книге "Изабель", о бывшей воспитаннице монастыря, вышедшей замуж в деревенской глуши и отдавшейся, без остатка, служению Злу.

Работы Ровены Моррилл входят в определенный канон фентези и фантастики, их визуализации и вполне могут послужить целью для совершенствования новых поколений художников, как пользующихся традиционной живописью, так и CG.

К сожалению – не так и давно Ровены не стало. Но в том и суть работы творческих личностей, благодаря которой Ровена всегда будет с нами.

«Рыцарь ниоткуда», Александр Бушков

Перечитал две первые книги про Сварога от А. А. Бушкова. И есть что сказать спустя четверть века от знакомства с "Рыцарь ниоткуда".

Это образец попаданца из палаты мер и весов попаданцев. М. б такое стоит сказать о всей начальной трилогии, но " Нечаянный король" в руки пока не просится. Но речь о стартовой дилогии.

Майор ВДВ, оказавшись в чужом мире, повëл себя форменным Марти Сью, превозмогая трудности, переигрывая вражин, влюбляя королев, графинь, прелестных селянок и целую императрицу, побеждая воплощения Зла и не являясь объектом ревности своих многочисленных пассий. И, не смотря на данный факт, граф Гэйр остаётся эталоном попаданчества. Потому как не стремится переиначить историю/выпить чаю с Виссарионычем/накидать люлей злобным англичашкам с американцами. Он просто живëт в великолепных декорациях бушковского Неверленда, являясь настоящим героем взрослой сказки.

Фэнтези разное, но главная задача жанра - развлечь. И истории майора ВДВ, выхваченного экспериментом в мир магии и технологий эту функцию полностью выполняют. Мир Четырёх миров, казалось бы ограниченный границами планет и мощью ларов, оказывается безграничным. А ответы на вопросы, заложенные в дилогии, ответы, раскрываемые 20 лет, порой кажутся ненужными. Зачем мне разгадка лабиринтов островов Ингбер-Колта, если с ними что-то закончится? Для чего мне открытые Древние Дороги, если те просты аки просёлочная тропка? На кой ляд знать о ошибках Гаудина, если хотя бы кто-то должен порой взнуздать Сварога? Но...

Книгам про Сварога выпала так себе судьба. После третьей началась опупея, а там где это чудо, там и перешептывания про литнегров, особенно когда отец-основатель в это самое время с головой уходит в конспирологию. В общем... В общем, про мертвых солдат и Чертову мельницу прочиталось. Но первая дилогия любима навсегда, а её герои, от Кошки Мары и до всей Странной Компании, от прекрасной принцессы Делии и до Конгера Ужасного от меня не сбегут. Не то, что сам Сварог, севший в снольдерский самолёт и отправившийся к Каталаунскому Хребту, в Хелльстад, в прошлое Талара и на встречу к Мастеру Тьмы. Это отличные книги, уж поверьте, это фэнтези от мастера и стоят потраченного времени с деньгами.

«Звездный десант», Роберт Хайнлайн

…Во имя вечной славы пехоты

Да прославится имя «Роджера Янга» (с)

У книги Роберта Хайнлайна «Starship Troopers» недавно был юбилей. Ровно шестьдесят лет прошло с первого журнального издания небольшого романа, сделавшего автора знаменитым.

«Звездный десант» - наиболее удобный русскоязычный перевод названия, сразу говорящий о сюжете и героях книги. Мобильная пехота, появившаяся в одном из первых переводов, пушечное мясо и главный козырь войн в космосе. Скафандр, капсула, прыжки и встроенный арсенал, муштра и тренировки учебных лагерей, ломка гражданского сознания, боевое братство и, самое главное, Земля будущего.

«Звездный десант» удивительно реалистичен. Хайнлайн не стал создавать межгалактических империй, еще популярных в фантастике того времени, а просто показал один из возможных путей развития объединенной Земли. Мира, вставшего на путь жесткости и военного порядка. Сарказма и иронии фильма, снятого Верховеном, в книге нет. Зато в ней есть другое: настоящая судьба Джонни Рико, живого человека, а не автомата, к ружью приставленного.

Есть ли здесь жуки и война? Конечно. Только она очень трагична в своей повседневности. И смерть родных Рико тут вовсе не мимолетна. Прочтите ее, если не читали раньше и вам станет ясно – почему эпиграфом к посту идет:

…во имя вечной славы пехоты (с)

«Эмбер», Роджер Желязны

Эмбер-Амбер-Янтарь-Янтарное Королевство. Четыре варианта русского перевода для одной выдуманной вселенной, ставшей краеугольным камнем фэнтези.

Корвин, Мерлин, Дворкин, Оберон и остальные, царствующие родственники, чьи стории стали классикой. Классикой запутанных и безумно интересных историй для взрослых, где переплелось многое, казалось бы, знакомое и неожиданно неизвестное. Если вам еще не довелось познакомиться с Желязны и его миром, друзья, то тянуть не стоит.

Главное же, не вызывающее споров в Хрониках Амбера – сам автор. Ибо Роджер Желязны был, есть и будет одним из отцов-основателей жанра. И точка.

Все человеческое существование подтверждает простую истину: нам всегда есть что делить. Даже когда это совершенно не требуется. Как, к примеру, с фэнтезийным жанром, сейчас упорно делимым на «высокое» и «низкое».

Роберт Говард создал «низкое» фэнтези, совершенно не думая об этом. Угрюмый верзила из Техаса просто писал рассказы «sword and sorcery» о синеглазом верзиле-варваре Конане, причудливо мешая исторические реалии с выдумкой и не задумываясь о последствиях.

Дж. Р. Р. Толкиен написал «Властелина колец», размышляя о Второй Мировой и судьбе собственного сына, основываясь на легендариуме нескольких европейских народов и уж точно не помышляя о классификации, появившейся куда позднее, отнесшей его к «высокому» фэнтези.

И Роджер Желязны, совершенно также творил желаемое именно ему, создавая причудливый мир Амбера, Теней, Порядка с Хаосом, не предполагая чьих-то последующих измышлений по их принадлежности. Но при этом он на самом деле совершил нечто революционное и если до «Хроник Корвина» фэнтезийному жанру полагалось быть прямым, аки черенок от лопаты, то после все немного поменялось.

На третьем десятке двадцать первого века читатели, предпочитающие литературу о выдуманных мирах, привыкли к сложным переплетениям сюжетов, многогранности большого количества персонажей, многотомности саг, благодаря объему раскрывающих глубину авторской задумки. И, совершенно того не замечая, вовсю оперируют сравнениями с той или иной серий, говоря о «хорошо прописанных персонажах», «прекрасной атмосфере» и «великолепном авторском мире».

Ярчайшим примером стоит считать «Игру престолов», т.е «Песнь Льда и Пламени» Джорджа Мартина. В длиннющей истории Семи Королевств представители совершенно разных категорий читателей находили и находят «своих» героев с героинями, ассоциируют себя с дотракийцами/северянами/одичалыми/Ночным Дозором и восхищаются, либо ненавидят побочными ветками основной линии.

Не менее схожим тяжеловесом выступает ведьмачья сага Геральта и Цири от Анджея Сапковского. Пусть в чем-то более линейная, не имеющая настолько продуманно-сложной разбивки, как творение Мартина, но такая же наполненная персонажами, локациями и событиями. Не говоря о шпионских играх, интригах, войнах, городской и сельской жизни и даже определенных странноватых привычках некоторых второстепенных персонажей.

И, относясь к этому совершенно привычно, мы давно не задумываемся о книге, благодаря которой все это появилось. И зря.

Именно в Амбере, практически впервые в истории жанра, появилось огромное количество героев и героинь. Двор короля пропавшего короля Оберона и его детей, потомков великого мага Дворкина, создавшего сам мир Янтарного королевства раньше остальных проекций, параллельных измерений.

Желязны смог сломать устоявшуюся традицию. В его книгах не имелось места эпичным столкновениями, злым магам или правителям, злодеящим ради злодейства, а также столкновениям держав или рас. Желязны, одним из первых авторов жанра, смог разделить персонажей не на «белых» или «черных». Он наделил их разными оттенками серого, придав им глубины с помощью теней.

Основой всех книг цикла Амбера стала психология персонажей. Именно те или иные черты характера героев двигали сюжет, родня урожденных магов с обычными людьми, то есть – с читателями.

Предложив Порядок и Хаос, основополагающие силы своей вселенной, Желязны раздвинул границы двухцветной градации фэнтези стандартов.

Происходящее в мире Теней, являющихся отражениями Янтарного королевства, зависело от склонности персонажа к вышеуказанной дуалистичной природе мироздания. И совершенно необязательно, что придерживающиеся Хаоса являлись исключительно плохишами или наоборот. Точно также, как в нашей с вами жизни, где жизненная правда и последствия всегда окрашены в чьи-то личные цвета.

Именно психология и характеры, практически впервые прописанные до мелочей, стали половиной успеха, постигшего «Хроники Амбера».

Оставшиеся пятьдесят процентов пришлись на сам мир, также сотворенный не по лекалам, имевшимся ко времени написания. Даже топонимы здесь чаще всего несут немного обманчивую смысловую нагрузку, а настоящий смысл раскрывается в ходе чтения. Город Тир-на-Ног, вроде бы имеющий кельтские корни, на самом деле является первичным для той Тени, где Тир-на-Ног.

Параллельные миры, причудливые и разные, чем дальше стоящие от Амбера – тем больше отличающиеся. И наш с вами, согласно задумки, всего лишь одна из Теней.

Путешествия героев, Корвина и Мерлина в первую очередь, по Теням, в полной мере раскрывают волшебство сюрреализма Желязны. Многочисленные отражения Амбера, первичного для остальных реальностей, созданные Порядком и Хаосом, затягивают почище современных компьютерных игр.

А когда дело доходит до раскрытия Единорога и Змея, Пути Лабиринта и Узора, Порядка и Хаоса во всех их проявлениях, то только тут становится ясен замысел Желязны. Грандиозный, по-настоящему волшебный и обладающий магией, не подчиняющийся канонами с ожиданиями. Замысел, где в основе лежит умение в использовании, а не владение магией. Ведь невозможно подчинить себе что-то, что изначально намного старше и сильнее тебя.

И главными составляющими Амбера являются персонажи, реалистичность происходящего и загадка Теней, которую можно разгадать лишь читая.

«Тарзан», Э. Р. Берроуз

День рождения Тарзана – 27 августа 1912, именно тогда вышла первая журнальная публикация о лорде Грейстоке, приёмыше обезьян, человеке-Африке и вечном герое приключений. А еще...

Эдгар Райс Берроуз, писавший также много, как Дюма-отец, известен до сих пор, несмотря на прошедшее время, огромную разницу в текстах его времени и сегодняшних, а также неприкрытой маскулинности персонажей в наше время всеобщей толерантности и борьбы со здравым смыслом. Почему именно так? Все, как водится, просто.

Настоящая писательская карьера началась лишь в 30-ть лет. Тем не менее, ему хватило шести, чтобы заработать на немаленькое ранчо, названное "Тарзания". Для большего заработка, т.к ни в чем другом успеха он не добился, Берроуз писал по несколько романов в год. Что, к слову, крайне роднит его со многими популярными русскоязычными фантастами нашего времени.

Автор поступал в Вест-Пойнт, самое престижное военно-учебное учреждение США, но провалился. Тем не менее, во время Второй Мировой, Эдгар Берроуз, коему тогда перевалило за 50, работал военным корреспондентом.

Самый известный герой Берроуза - Тарзан, был выведен на экран еще в 1918 году. но настоящих успехов добился лишь в 30-ых. Приключения лорда Грейстока, выросшего среди обезьян и ставшего настоящим королем джунглей, влекут воротил кинобизнеса до сих пор. Но последняя экранизация, как водится, оказалась никчемной и проект закрыли. Равно, как и предыдущий.

Тем не менее архетип благородного героя, наделенного недюжинными способностями и силой, введенный Берроузом еще в начале прошлого века - так и остается одним из главных штампов и канонов т.н "низкого" фэнтези. На него равняются даже не подозревая об этом, потому как многие известные авторы брали пример именно с героев Берроуза, а им, само собой, стали следовать подражатели (даже если те не согласны с таким поименованием).

Тарзана, в отличие от Джона Картера, считают вторым любимым персонажем Берроуза,... да-да, так и есть. Но, несомненно, именно Тарзан, король джунглей, с его приключением в зеленом аду африканских джунглей, поединков с самыми страшными зверями и не менее страшными и странными созданиями, по своему весу все же являлся первым.

Именно ему, виконту Клейтону, Э. Р. Берроуз был благодарен за свое финансовое благоденствие настолько, что посвятил немалое количество книг. Ну, кто-то скажет, что все дело в жадности, но мы то знаем - насколько сложно расставаться с любимыми героями. Любимыми, по сути, с детства.

Детство всегда заканчивается по-разному. Его герои нечасто остаются с тобой дальше, даже если когда-то занимали время, воображение и книжные полки. Полок с видеокассетами, дисками или полным набором десептиконов от Хасбро у нас не случилось.

Мягкая книжка про Тарзана появилась у нас за два года до развала Союза. Простенький рисунок, черная мнущаяся бумага обложки и целый мир внутри. Хотя, конечно, в первой книге о лорде Грейстоке ничего такого особо нет. Есть кроха, попавший к обезьянам, эдакий Маугли, выросший хозяином джунглей, его становление и Джейн. Эдгар Райс Берроуз мог не претендовать на лавры «классика», он явно писал, что хотел и на чем зарабатывалось, и класть ему было на мнения с оценками. Возможно.

Летом девяностого Лешку записали во взрослую библиотеку. И мы с Женьком ждали субботу, потом у самой библиотеки, когда наш счастливец выходил с несколькими книгами. Книги о Тарзане оказались первыми, ужасными снаружи и, возможно, не менее ужасными внутри. Но тогда мало что захватывало также сильно.

Мы уходили с Тарзаном в джунгли, прячущие в себе заброшенный Опар, таинственный город, живущий жизнью, не изменившейся за века. Мы боролись с редкими злобными зверями, встающими на тропу Тарзана и желающими ему только смерти от когтей с клыками. Мы даже умудрились повоевать, на пару с лордом Грейстоком, с какими-то инопланетянами и их боевыми рабынями, порабощенными силой внеземного разума. Это было, да-да, и это порой даже было прекрасно.

Тогда можно было уже почти все и издательство, издающее Тарзана, немедленно взялось за Джона Картера, справедливо полагая, что уж он-то зайдет… Почему? Ну, основания у них точно имелись, ведь мальчишки, подростки и даже мужчины СССР страстно желали главного, имеющегося и в этой серии отца Тарзана: приключений.

Берроуз написал настоящую эпопею, опиравшуюся на им же и созданные эталоны фантастики боя: протагонист круче вареных яиц, непрекращающиеся схватки, потерянные и найденные удивительные вещи, созданные неведомой цивилизацией, злодеящие злодеи и много, очень много, целей для превозмогания.

Те бумажные книжки подарили нам все это, от зеленых многоруких воинов Марса и до самой планеты Барсум, так похожей на нашу Землю и так сильно отличающийся. Мы с пацанами только начинали взрослеть и книги Берроуза пришлись вовремя, появись они чуть позже – вряд ли кто из нас стал бы их читать. И даже боевую историю попаданца Картера не спасла бы прекрасная Дея Торис, красная принцесса Барсума, дочь тысячи джеддаков и просто красавица.

В двухтысячном, вернувшись из армии, я неожиданно оказался в кино на мультике. Да-да, Катя потащила меня на диснеевского «Тарзана», горячо ею любимого за яркие цвета, потешных героев и общую доброту истории. А еще мне пришлось проходить уровень со слонами в игре по этой поделке аниматоров, у нее не выходило удрать о разъяренных слонов самостоятельно.

Лет десять назад, будучи у мамы, залез в ее книжный шкаф и отыскал свою личную книжку про лорда Грейстока, прочитав ее где-то за два-три часа. Все вроде оставалось на месте, от Керчака с его стаей антропоидов и до доброй-доброй Калы, спасшей кроху Тарзана. Там все также угрюмо шептались с тропическим дождем сумрачные ночные джунгли, где леопард Шита выходил на охоту, утробно порыкивая и переливаясь алыми отблесками глаз. А сам Тарзан, наконец-то выросший, самостоятельно учился двойному нельсону, ломая шеи неугодным врагам, типа гориллы Болгани, встречал Джейн и уходил навстречу своей странно-прекрасной жизни с приключениями.

Только эта была уже какая-то совсем другая книжка, неожиданно ставшая блеклой копией самой себя из моего детства. Наверное, что так и надо, ведь всему свое время, тем более – развлекательной литературе.

Несколько лет назад Голливуд попробовал запустить сагу о Тарзане, сняв фильм с Марго Робби и кем-то из многочисленных Скарсгаардов. Все вроде было на месте, включая СиДжи и злодеящих злодеев, но… никакого эффекта «Мумии» или «Индианы Джонса». Также, как провалился Джон Картер, фильм неоднозначный, но очень красивый.

П.С: его мне, Картера, кстати, жаль. Там было красиво и там была идеальная Дея Торис, красная принцесса Барсума и дочь тысячи джеддаков

«Осенний Лис», Дмитрий Скирюк

Это старая квадрология, где тесно переплетаются известные с детства сказки Андерсена, песни Кормильцева с Бутусовым, Восточная Европа и война гёзов с испанцами. А также много прочего, потому как:

...Есть город возле моря, где сходятся дороги. Есть мальчик и его ручной дракон. Есть старые друзья и новые враги. И есть ещё странная игра, которая способна завязать узлом судьбу любого, кто окажется поблизости. И ничего не остаётся, кроме как признать, что тем, кто жаждет мира и покоя, всегда назначено Судьбой жить в «интересные времена».

Причудливый, философский, грустный и насмешливый одновременно, текст о травнике Жуге, завораживает своим отточенным слогом, мягким юмором и чередой узнаваемых образов. Не заигрывая, не глядя свысока, автор уведёт вас на край земли, а после приведёт обратно (если захотите). Каков он, мир в преддверии перемен?..

Поклонникам классического фэнтези здесь точно есть что почитать. Потому как:

Если читатель ждет от драконьих снов драконов, то одного, как минимум, он получит. Рик в исполнении Скирюка вышел чудесным персонажем. Живым и подвижным подростком, закрытым в чешую и мускулы, любопытным и доверчивым, взрослеющим и становящимся уже другим.

Если читатель ждет викингов в облике суровых мореходов, коим что человека порешить, что жбан пива выпить, что полмира исходить на веслах, то и этого ему покажется немало. Викинги Скирюка разные, но главный, Яльмар, ровно тот, кого читатель романтичный и не любящий сериал про Кожаные штаны хотел бы видеть.

Если читатель хочет увидеть гномов, то и их ему хватит. Разных, от аналога Дубощита последнего фильма Джексона, но на много лет ранее, до самого поразительного из всех гномьих байстрюков в книгах.

И, что очень важно, Хриз, меч Жуги, выкован гномами и, сами понимаете, роль играет немалую. Хотя куда как лучше о гномах говорит один из них же словами Скирюка (при появлении тех самых викингов, помятующих Тора и его Мьелльнир через раз):

- Да, я гном и что? А, да. Слышь, мореход, это мой дед ковал кувалду бородатому. Понял?

А ещё здесь есть осень. Осени в "Осеннем Лисе" более чем достаточно. Осени разной, интересной и живой. И если первые рассказы, несмотря на сложные и не особо добрые повороты сюжета, читаются как сентябрьский день, с его легким и прозрачным воздухом, заполненным паутинками и шорохом листьев под ногами, то…

То далее осень берет свое. Не зря она чудесная пора природы увяданья. А во всяком увядании, пусть и милом взору, таится смерть.

Ухода за Последнюю черту у Скирюка немало. Порой уходят персонажи хорошие, хотя чаще – плохие. Читая книгу, вам придется попереживать. Но что поделаешь, ведь таковы особенности качественной литературы, даже если развлекательная.А "Осенний Лис" книга качественная.

Средневековая Европа, с ее дорогами и тавернами, страшной крестьянской жизнью и не менее страшной жизнью городской, так романтично увлекающей любителей данного жанра, здесь правит и царит. География Скирюка весьма широка. От границ Балкан с турками – до Исландии. От Фландрии – до Семи городов. Жуга пылит и месит грязь на ее дорогах, оставляя за собой добрую память и худую славу, хороших друзей и мертвых врагов. И, вместе с ним, по дороге этой читателю ступается весьма прытко и быстро, с большим ожиданием и новых поворотов или неизвестных путей.

Путь Лиса из Лисса извилист и интересен. На этом пути рыжему травнику, рожденному желанием древнего божества предстоит многое. Жуга почти умрет, Жуга найдет нескольких женщин, Жуга встретит друзей, Жуга победит и проиграет.

Как и в любой жизни в этой книге найдется место многому. В том числе и тому, что ждет читатель. И не только викинги, гномы, да эльф с драконом шиш. Ожившие герои По, главный Вильям мировой культуры, граф Цепеш и даже ведьмак с сивыми волосами, как бы странно это не звучало.

Такие дела. Сложно было бы не попробовать нарисовать своего Жугу, верно? Это Лис из Лисса.

«Меч и радуга (Хелот из Лангедока)», Елена Хаецкая (Медилайн Симонс)

Книга из времени, когда был моложе, деревья выше, трава зеленее, а фэнтези казалось самым лучшим жанром.

Давным-давно, в девяностых, среди любимых фентези-книг «Северо-Запада» попалась вышеуказанная. О настоящем имени автора узнал намного позже, еще не имея Сети и прочитав статью в «Мире фантастики». Приобрел ее практически немедленно и теперь она всегда на полке любимых книг.

Великолепно описанная история рыцаря Хелота из французского Лангедока, заброшенного средневековыми ветрами в самый настоящий Шервудский лес. Со всеми его, само собой, обитателями, от отца Тука до, снова само собой, Робина Локсли aka Робин Гуд. Не говоря про Гая Гисборна и прочих плохишей-норманнов.

Живая трогательная история, насыщенная черным и порой сероватым юмором. Помню, как при первом прочтении восхитился переводчиком, переводившим названия английских деревень как Гадюкино или Мраково, но потом все встало на свои места. Именно язык и аллюзии, понятные русскоязычным, делают книгу даже лучше, чем она есть, написанная неведомой Медилайн. И появление во второй части колдуна Моргана Мегана никак не разрушило сам мир, созданный Хаецкой, а лишь показало возможности писательницы.

Атмосфера, картинка, экшен, мотор и все такое. Отсутствие ярко выраженных хороших и плохих персонажей, великолепные диалоги, продуманные интриги и клевейшие мелочи, вроде той самой пра-пра-пра-бабки призрака одного из героев. Жемчужина русского фентези, заставляющая подспудно желать чего-то подобного от прочих авторов.

Осенне-зимняя книга в своей легкой грусти, полноцветная и объемная, как «Аватар» Кэмерона. Несущая в себе много вопросов о человеческой морали и полная человечности также, как ранние и средние книги братьев Стругацких. Абсолютно русская в плане подачи текста, что покажется знакомым из-за тысячи мелочей, хорошо знакомых именно жителям пост-СССР, воспитанных на классике, старой и новой.

Проникновенная, легкая и сложная одновременно, веселая и грустная. В книге Хаецкой уместилось все, необходимое книге для определения «культовая». В ней есть:

Отличный и постоянно развивающийся герой, прописанный полностью.

Большое количество запоминающихся и харизматичных персонажей.

Крохотное, по меркам Толкиена, пространство, волшебно становящееся огромным.

Антагонисты, прописанные всей человеческой палитрой, а не только черным.

Великолепная подача через великолепный стиль и язык создательницы.

Локальная разборка, выливающаяся в настоящий Армагеддон целого мира.

И все это без пафоса, эпично-тошнотворных речей персонажей, нагнетаемой интриги, в результате превращающейся в мыльный пузырь.

«Меч и радуга», на мой взгляд, прекрасный пример простой и понятной истины: нет мужской или женской литературы, есть хорошие и плохие книги, не более. Плохие могут превращаться в Курочку-Рябу или Золотое копытце, пусть и кратковременно, являясь теми самыми бестселлерами, а хорошие остаются надолго, превращаясь в лонгселлер, не более и не менее.

Вот и все.

Герои: Рыжая Соня

Настоящая Рыжая Соня никогда не носила бронелифчика с кольчужными стрингами. Настоящая Рыжая Соня, созданная Робертом И. Говардом, упомянута им лишь в одном рассказе, одетой, а дело случилось вовсе не в Хайборийскую эру.

Как водится, все дело оказалось в бабле и героиня, красиво-умело орудующая не только мечом-секирой-булавой-нужноеподставить, но и собственными прелестными прелестями, стала востребованной комикс-индустрией.

Именно её представители, алчные и беспринципные, создали тот самый былинный образ воительницы в латном бикини, так любимый за-ради поливаний грязью в мемчиках и смищных карикатурках личностями, из среды реканов, ИСБ и просто любителей исторической правды о всяких ковырялко-убивалках.

Именно благодаря индустрии развлечений наша героиня раз за разом погружалась в адские пучины и мглу дико-спермотоксикозного воображения создателей, заставляющих подневольных художников ваять и ваять ее подвиги, превозмогания и кровавый душ, принимаемый на поле боя и, опционально, делая все это эротично да сексуально.

Благодаря такой подаче, ведущейся десятилетиями, крайне сложно отыскать арты с прекрасной фурией не так сильно схожие с обложками т. н "мужских" журналов. Но, к счастью, настоящие художники (и художницы) обладают не только собственным видением на шаблоны со стереотипами, но и, порой, чувством юмора.

И, к слову, польза от творений алчных комиксовых издателей таки есть - Рыжую Соню весьма просто косплеить, самое главное тут сотворить купальник из шелестящей чешуи и забацать меч-топор из фанерки, грамотно покрасив.

П.С: а где же сами фото косплейщиц и где, Калидор тебя, автор, побери, постер к тому самому кинцу с Бриджит и дядей Шварцем?!

1) фоточки косплейщиц прикладывать - проблем на пятую точку искать, а на фига оно мне?

2) никакого упоминания этого отвратного детища голливудских жадин, сделавших из прекраснейшей Сендел Бергман злодейку и точка!

П.П.С: а образ, достойный украсить какой-нито Плейбой (12 кроликов из 10!!!) вы найдете в самом конце подборки (помнениюавтораблога). Секс, так-то, всё же не обязательно только в сиськах/прочих каравелльных обводах/47 кг и ниже/силиконовых долинах влажных мужских мечт, но и в глазах.

«Детективное агентство Бейкер-стрит, 221 Б», Виктор Точинов

Вон эти двое, несмотря на огромное количество сериального продукта за последние тридцать лет, были, есть и остаются моей любимой парочкой напарников проектов, показываемых по телику. И странного в этом ничего нет.

Малдер и Скалли, появившись очень давно, сумели стать культовыми персонажами и даже сделанный за-ради бабла непонятный кусок дерьма, показанный не так давно, не смог разрушить их обаяния. Какое отношение к ним имеет писатель Точинов? Тут все, как водится, просто.

Писатель В. П. Точинов имел непосредственное отношение к созданию книжной серии Х-файлс в то время, когда сериал крутили даже на Первом канале и он был крайне популярен. Дельцы от лит-бизнеса не могли пройти мимо и, как водится в России, быстро нашли хороших авторов, писавших не просто новеллизации, а порой и собственные приключения двух агентов ФБР. Именно оттуда и появились приключения отставников Бюро Элис Блэкмор и Макса Кеннеди, открывших детективное агенство "Бейкер-стрит, 221 Б".

Что же интересного может быть в продукте, что с первого взгляда легко покажется вторичным? Характеры персонажей, изменившиеся, но от того не ставшие плохими, сюжеты больших повестей, само собой крутящиеся вокруг загадок, тайн и мистики, имеющих порой самую обычную подоплеку, построение каждого рассказа в той чудесной манере, что позволила Картеру захватить столько зрительских сердец. Да, именно в последнем кроется самое главное цикла "Бейкер-стрит, 221Б", в том, что негодяй-автор в ходе вашего чтения неоднократно прервет рассказ на том самом интересном месте, заставив вас желать быстрейшего продолжения.

И, конечно, сами темы расследований, выпавшие на долю прекраснейшей Блэкмор и ехидного Кеннеди. Ведь, когда вы начнете читать, вас ждут:

странные и ужасные смерти на огромном озере, находящемся в глубине Северо-Американского континента, озере, имеющим древнюю легенду о загадочном существе, обитающем в его глубинах

непонятная загадка, связанная с самыми обычными вампирами и охотниками на них, как водится - с кровью, запахом тлена, пропавшими жителями и загадкой

одна из самых популярных загадок нашего времени среди криптозоологов и и поклонников этой несуществующей дисциплины в биологии, загадка ростом за два метра, мохнатая и имеющая огромный размер ступни

самолет столетней давности и его пилот с пассажиром, пропавшие и так и не найденные, имеющие прямое отношение к вековечной вражде двух кланов и проклятия, брошенного в сторону этого самого биплана-призрака

и...

Сарказм автора по отношению ко многим современным как-бы человеческим ценностям Запада, изящный и, одновременно, преднамеренно-грубый реверанс в сторону русскоязычных, и не только, эмигрантов в США с Канадой, густющая атмосфера происходящего и много чего еще.

Читайте этот цикл, дамы и господа, и не пожалеете. Не пожалеете все, и те, кто хочет читать книгу для развлечения, написанную хорошим языком и с собственным стилем, и те, кто хочет именно развлечься, ведь книги "Детективное агенство "Бекер-стрит, 221Б" создавались именно с этой целью. И, конечно, эти тексты показаны таким, как я, давним поклонникам сериала, рассказывающего про истину, что где-то рядом.

«Сезон гроз», Анджей Сапковский

Она ещё находилась в процессе создания, доступны были отрывки-крохи, но уже тогда в её адрес полилось немало разного-грязного. После выхода, как водится, поклонники, олд-скул и неофиты, поделились на два лагеря, приняв или наоборот обхаяв как перевод не от чудесного и, к сожалению, покинувшего нас Вайсброта, так и саму книгу.

Мол, Сапек продался, решил написать за-ради бабла и все дело ваще в деньгах, что ему не перепали из-за собственной недальновидности с игрой. Ситуация оказалась еще более странной из-за набиравших популярность продолжений истории Вестероса от Дж. Мартина, с тех пор так до конца и не вышедших. Вроде бы, написал один из самых популярных фэнтезистов достойное продолжение своей лучшей саги, радоваться нужно... Ан нет. Почему же так вышло?

Выход книг о ведьмаке Геральте совпал с наступающим пресыщением от эпически-пафосного фэнтези. Сапковский предложил универсальный рецепт счастья для взрослых, сумев собрать вместе геополитические проблемы, магию с выдуманными существами, реалистичность без томных эльфов, те самые батистовые трусики Ренфри, масштабную войну с геноцидом, проблемы расизма и шовинизма, сдобрил щепоткой метущихся и рефлексирующих героев и, что весьма важно, сделал непобедимого мутанта Геральта вполне даже побежденным, пусть и не сломленным.

У беловолосого ведьмака не имелось магической пантеры, оживающий раз в сутки, поддержки могущественного мага ака Гендальф, а его лучшими друзьями оказались кобыла Плотва и балабол-бабник-бездельник-виршеплет с лютней Лютик.

Вдобавок собственный мир Сапковский населил почти двумя сотнями героев разной степени важности. От, само собой, Йеннифер или Дийкстры до десятника Зывика из Бурой, она же Медвежья, Хоругви. Ну, либо Высоготы из Корво альбо медички Шани.

И именно эту же палитру с атмосферой, поднаторев во многом, Сапковский представил и в книге, чей разбор ведется в блоге. Ну, смотрите сами, уважаемые и обожаемые (с), прав ли я, как его автор:

- Тут все также разнообразен паноптикум персонажей, включая женский состав стражниц кордегарии с их обожаемым горохом, равно как прочий зверинец, обитающий рядом.

- Чародейка Коралл, решившая привлечь внимание Геральта весьма нетривиально и засадившая того в кутузку, является каноничной волшебницей из Аретузы, пожившей, повидавшей, циничной, но не чуждой человеческого. Что и доказывает в самом конце книги.

- Бестиарий мира расширяется за счет маг-зверофермы, производящей для человеческих надобностей монстроуродов такой степени отвратительности и эффективности, что куда там Сопряжению Сфер и его реликтам, регулярно разрубаемым ведьмачьими мечами.

- Сам мир ведьмаков неожиданно расширяется за счет Кота из Йелло, практически не игравшего никакой роли, за исключением упоминания его и самой школы в истории, рассказанной Геральтом чуть позже.

- Никуда не делась важнейшая часть саги - её атмосфера, совершенно никак не настоянная на славянской мифологии (как бы того не хотелось особо упертым почитателям славянского фэнтези), а являющаяся миксом всего европейского Средневековья, мешающим в себе Темные века, Ренессанс и даже немного Нового Времени, с его мануфактурами и развитой банковской системой.

- Сам герой, равно как его постоянные спутники имеются в полном объеме, включая мифологию, сложившуюся вокруг произошедшего в основной саге и рассказанную через историю Нимуэ.

- Жесткость, жестокость, интриги, хитросплетения местной политики, а также простая жизнь кметов с кметками, селян, лесничих, горожан, рыбаков, стражниц и прекрасных дев, включая учениц магичек, показанная во всей красоте - присутствуют в полном объеме.

Так отчего же вышло так, как вышло и почему только сейчас, спустя пятилетку, отдельная история Геральта, Геральта, еще не нашедшего своего предназначения, читается куда лучше, чем в момент выхода?

Ответ прост: к моменту выхода "Сезона гроз", в отличие от появления основной саги, мы с вами успели употребить не только первые сериалы Старз, но и несколько сезонов истории Вестероса, еще более достигнувших эффекта, возникающего при прочтении/просмотре т. н "низкого" фэнтези. И это неплохо. Ведь именно желание вернуться и попробовать еще одну историю Геральта и есть хороший момент всей этой странноватой штуки, творившейся вокруг "Сезона гроз" . Уж поверьте, что сейчас эта книга читается совершенно иначе.

«Первый Закон», Джо Аберкромби

Джо Аберкромби, закончивший «Кровь и железо» в свой тридцатилетний юбилей, по праву может считаться одним из королей современного фэнтези. Более того, этот автор, проживающий в Англии, не просто относится к числу лучших имен жанра, он самый настоящий завоеватель темной ипостаси мрачных сказок для взрослых.

«Первый Закон» британца, решительно подвинул с пьедестала великого и ужасного Джорджа Мартин, сумев задать тренд. В двадцать первом веке, с его кризисом идей, это само по себе является высочайшей оценкой. Но, если вдуматься, так ли это на самом деле, король ли Аберкромби по праву, либо монарх, на самом деле, голый?

Попробуем разобраться?

Если отставить в сторону историю ведьмака Геральта, равно как все, творившееся в сагах пана Анджея, то наиболее весомым автором последних двадцати лет фэнтези-жанра, является именно Джордж Мартин. Будем честными – немалую роль в его популярности и весе сыграл сериал. И при всем неприятии большинством поклонников финальных серий, именно «Игра престолов» показала – как надо делать «правильно» в текущем веке.

Сага Мартина основывалась на трех китах, включающих огромное количество отлично прописанных персонажей, масштаб происходящего и, крайне важно, реалистичность с жестокостью самих событий. Пусть у Дж. Р. Р. Толкина сталкивались огромные армии, а Конан-варвар сокрушал королевства, походя покоряя девичьи сердца и разя врагов наповал. Пусть принц Корум страдал и вершил месть, делая это эпично, а Черный, последний из Вольных отрядов Хатовара, служил самой настоящей Империи Зла. И пусть беловолосый ведьмак был всего лишь пешкой.

Все это, пусть порой незаметно, а порой весьма даже ощутимо, было спаяно Мартином воедино не менее сильно, чем кольцо всевластья Сауроном. И оказаться на одной ступени с ним, ветераном фантастики и фэнтези, казалось недосягаемым.

Но Аберкромби смог. И одно это уже является главным «за» в борьбе, где негласным призом является фантомная корона мастера жанра. Более того, книги мистера Джо даже более реалистичны в ряде моментов и, как ни странно, не заставляют изумляться этому. Ведь сам автор неоднократно признавался во влиянии Мартина на его авторское становление. А уж если брать что-то у такого магистра-джедая, то лишь лучшее. Именно так и оказалось, и проверить это просто, достаточно просто открыть «Кровь и железо», выдержать, как и у Мартина, первые главы и потом тоскливо смотреть на уменьшающиеся страницы. Не верите?

Настоящего писателя отличает не количество написанного в знаках за период времени. Вернее, такое возможно… Если речь идет о Стивене Кинге. Но Король ужасов на то и король, чтобы писать не менее пяти тысяч знаков в день и наполнять их качеством, атмосферой да мастерски прописанными персонажами. В случае с Мартином и Аберкромби четко прослеживается явная параллель – нежелание писать просто, чтобы продать свой текст максимальной аудитории. Их язык очень схож своей сложностью и кажется, сперва, минусом. Но - тем самым увлекая не всех читателей сразу, зато создавая увеличивающуюся армию поклонников. Тех самых поклонников, что частенько устают от легкости слога огромного количества однотипных бумагомарак. И именно это отличает авторов Мартина и Аберкромби, авторов лонгселлеров, а не одномоментных и легко забываемых бестселлеров.

Именно схожее отношение к созданию текста заставляет уважать автора Аберкромби заочно, лишь начав читать историю Глокты, Девятипалого или любого иного персонажа объемной саги «Первого Закона». А выстроенная история мира, его устройство в плане государств, интриги и расстановка сил на игровых полях трилогии еще более сближает Аберкромби и Мартина. Огромная повесть о Земном Круге, как и сага Семи Королевств, удивительно интересно сплетает треск рушащихся династий, костей врагов, сошедшихся в поединке и шаблонов читателей, сперва ждущих привычно-уютного и давно знакомого, являющегося калькой кого-то из Основателей жанра.

Но есть и различия, с появлением нового цикла, оформившиеся еще сильнее.

Если Семь Королевств были практически «средневековыми», то уже в первой трилогии, также как в отдельных романах о собственном мире, Аберкромби создавал очень неординарный микс позднего времени лат, луков, арбалетов, антуража, культуры и… И много остального, роднящего Первый Закон с самым настоящим Возрождением. Джо творил искусно, очень напоминая любопытную находку художников этого самого исторического отрезка.

Итальянские живописцы Ренессанса создали технику сфумато – неуловимо прекрасной и перламутрово-прозрачной дымки, окутывающей часть картин. Фокус заключался в желании рассмотреть спрятанное и именно так поступил Аберкромби со своим «Первым Законом». На страницах книг уместился сплав времен и событий, весьма схожих с творениями одного крайне известного литератора, сумевшего создавать по подписке, не просто, когда это не было трендом, а когда совершенно не имелось Интернета.

И речь о Александре Дюма-старшем, отце не только А. Дюма-младшего, но и трилогии последних королей династии Валуа, графа Монте-Кристо и, конечно же, приключений четверки гасконцев-мушкетеров. Да-да, новейшее темное фэнтези от автора-англичанина несет в себе отголоски вовсе не сэра Вальтера Скотта, а именно кулинара-любителя, бонвивана, жуира и просто веселого малого из Франции.

В этом не стоит искать что-то плохое, ведь именно автор «Сильвандир» и «Графини де Монсоро» явственно доказал миру, что лихо закрученные сюжеты, прописанные до мелочей герои, равно как поединки, интриги, игры сильных мира сего и прочее – до жути интересны всем. Причем, и это важно, интересны спустя полтора века после написания. А подобное внимание есть знак качества и пример для подражания.

Несомненно, можно не согласиться с такой оценкой. Но прочтите «Лучше подавать холодным» и, если вы читали хотя бы считающуюся неудачной книгу «Сорок пять», то поймете о чем речь.

А еще тяга Аберкромби не к эпохе лат с буздыганами, а вовсе даже к кирасам и шпагам, крайне лихо помогла в переходе к следующему витку развития его собственного мира, к «Эпохе безумия».

«Герметикон», Вадим Панов

Дирижабли, револьверы, винтовки со скобой Генри, очки-гоглы, свист парового котла, сложные, не всегда удобные, но красивые дамские туалеты и обязательные шляпы у мужчин, много начищенных медяшек с латунью, шестеренки, столкновение развивающегося зверя капитализма, пожирающего людей как топка уголь, разрушение вековых ценностей из-за вторжения в них мира буржуазии, наживы и обесцененной человеческой совести.

В общем – традиционные декорации паропанка, он же – стимпанк, жанра фантастики, неизменно находящего своих поклонников и пребывающего вне трендов.

А если данный жанр вдруг полюбился одному из лучших русских фантастов 21 века, Вадиму Панову? Что ждет тогда?

Это «Герметикон», где есть размах, государства и фракции, сложно сплетенные заговоры и комбинации, большое количество ярких персонажей, погружение в атмосферу нового и очень аутентичного мира, несколько основных сюжетных линий, неожиданные повороты и… И все остальное, принесшее славу создателю «Тайного города» и «Анклавов».

Цикл рассказывает о жизни человечества на планетах причудливой вселенной Ожерелья и Бусин, мира настоящей алхимии, позволяющей межпланетные путешествия и цивилизации, кажущейся застывшей в хроно-границах конца XIX - начала XX веков. Но...

Откройте первую книгу, «Последнего адмирала Заграты», где адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в этом мире, пользуясь дилижансами, паротягами и цеппелями, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Вернее – от сонма небольших войн, грозящих перерасти в нечто большее.

Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, отметивших продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями, удостоилась премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». А дебютная книга, по версии журнала «Мир Фантастики», победила в номинации «Научная фантастика года».

Большинство паропанковских историй, так или иначе, связаны со старушкой Землей, либо опираются на ее историю. Как правило – на вектор изменения, случившийся в какой-то момент. Именно этот аспект обойден в «Герметиконе» изящно и интересно, преобразовавшись в основную движущую силу цикла.

Чтобы не обманывать наиболее преданных фанатов жанра скажем сразу: паропанк в случае с циклом Панова является отличной, чудесной, великолепной… декорацией. Ведь правильнее называть жанр «Герметикона» космо-алхимическим панком. Ну, посудите сами…

Основой основ является свойства определенного минерала, не имеющего аналогов в земной истории и Философского камня, чьи преобразования являются важнейшей составляющей межпланетных путешествий.

Вечные Дыры, проколы пространства, позволявшие первооткрывателям четырех первых планет путешествовать - также подчинялись искусству алхимии, а Гермес Трисмегист в мире «Герметикона» не мифологически-великая фигура, а настоящий человек, сумевший создать настоящий сплав магии и науки.

Все дальнейшее, происходящее в мире межпланетных путешествий, так или иначе крутится вокруг алхимии и астрологии, играющей здесь роль космической навигации. И если прочтя предыдущее предложение вам захотелось улыбнуться – ваше право. Другое дело, что Вадим Панов – настоящий грандмастер фантастики и весело звучащее действо, при переносе в текст романов, неожиданно превращается в не самое легкое, порой опасное и изнурительное занятие.

Ожерелье и Бисер, общность открытых и обжитых планет, известных большей части населения Герметикона, придает книгам очень важную деталь – размах происходящего. Также, как в «Звездных войнах» зрители радостно наблюдали появление новой планеты, так же и здесь, открывая следующий том, вы можете гарантировать себе подобное удовольствие.

В мире Герметикона последовательно сменилось семь Эпох, явственно ощутимых водоразделов истории, раз за разом выворачивающих цивилизацию наизнанку.

ИЗНАЧАЛЬНАЯ ЭПОХА - О ней мало что известно, ведь тогда люди населяли Изначальный мир, чьи координаты не известны живущим сейчас.

ЭПОХА ОЖЕРЕЛЬЯ – Именно в это время алхимики Изначального мира и сам Гермес Трисмегист открыли астрелий. Металл, дотоле неизвестный людям, стал основой первой Вечной Дыры, давшей пути людям на Бадорию, ставшей основой Ожерелья. Четыреста лет люди заселяли новые миры, не забывая об Изначальном мире. Четыреста лет человечество исследовало новые земли, не думая об окончании эпохи астрелия. И так уж случилось, что вместе с пропажей металла, необходимого для Дыр, Ожерелье познакомилось с Белым Мором.

ЭПОХА БЕЛОГО МОРА – Время смертей, страха и ужаса перед неизвестной погибелью. Белый Мор выкосил половину человечества, победив все усилия алхимиков и чуть не растоптав остатки людей.

Бисер, россыпь заселяемых планет, принимающих беглецов, появился именно в эпоху Белого Мора. Закончившийся астрелий не давал шанса вернуться всем переселенцам, а потеря Старлипта, планеты, где власть захватили фанатики, оказалась решающей. Закрытая Дыра лишила оставшихся не просто входа на планету Старлипт, нет. Оказались потеряны Бадория и сам Изначальный мир, а Ожерелье сократилось до шести планет.

ПЕРВАЯ ЭПОХА РАСПАДА – Короткий промежуток, когда Мор просто ушел, а люди так и остались в страхе перед ним, возможно стоящим за входом через Дыру. Распад шел хаотично, пока его не остановил Эдуард Инезир, ставший впоследствии Великим и родоначальником Инезирской династии и Империи.

ЭПОХА ИНЕЗИРСКОЙ ДИНАСТИИ – Галана, планета, ставшая главной для Ожерелья и Империи. На Галане Инезир истребил адигенов, местных дворян, стремившихся к сохранению равновесия и создал баронов, новую аристократию. Эдуард явно не думал о последствиях…

Концом Эпохи стали два важнейших события: свержение выродившихся потомков Эдуарда и уничтожение Вечных Дыр.

ВТОРАЯ ЭПОХА РАСПАДА – Гражданская война, чьей отправной точкой стало уничтожение старой династии адигенами, выжившими в Ожерелье и не оставившими желания отомстить. Второй раз над вселенной людей нависла угроза полностью потерять все связи, ведь алхимики, объединившиеся в Герметикон, уничтожили все Дыры.

Но…

ЭПОХА ГЕРМЕТИКОНА (ЭТА ЭПОХА) – Именно школа Герметикон, объединившая алхимиков, спасла цивилизацию, смогла воскресить производство астрелия и вновь открыла дорогу к звездам. Главной ценностью человечества стал контроль за невозможностью возникновения новой Империи и Герметикон является гарантией этого порядка. Ну, а само человечество…

Само человечество пока не готово сойтись в новой великой войне, планеты связываются между собой, торгуют, отправляют межпланетные цеппели и продолжают мериться мускулами. И кто знает, к чему оно приведет?!

«Мы говорим Хоэкунс, подразумеваем - бамбада. Мы говорим бамбада, подразумеваем - Хоэкунс. Они вместе столько, сколько существует Высокое искусство. И они будут вместе всегда, потому что…

Мы говорим Хоэкунс, подразумеваем - бамбада.

Потому что по замыслу основателей Хоэкунса, высоким в Искусстве достижения цели должно быть все: и сам воин, и его оружие» (с)

Бамбальеро – люди, умеющие воевать, непобедимые бойцы, ученики Хоэкунса, искусства поля боя. Гремучая смесь самурайского воспитания, револьверов стрелков Стивена Кинга, прокачки героев второго «Diablo» и умений, свойственных настоящим воинам.

Бамбальеро и Хоэкунс вовсе не достояние дворян-адигенов, ведь высшая точка Хоэкунса была достигнута на утерянной планете Химмельсгартн. А учителя Химмельсгартн не делали разницу между высокорожденным дворянином и простолюдином, обладающим зачатками воина. Именно по этой причине бамбальеро могут считаться именно аналогами джедаев, поддерживающих порядок в мире Герметикона.

А что такое бамбада? О, это не просто огнестрельное оружие, созданное руками мастера. Это нечто большее, это честь воина, исповедующего Хоэкунс, воина, умеющего в одиночку остановить роту или две обычных солдат, воина, считающего бамбаду частью себя. И также, как редки настоящие бамбады, также сложны боеприпасы для них. Ведь чтобы победить сотню человек, твои патроны должны быть наполнены не только порохом и свинцом.

На полях современных сражений правят бал пулеметы и бронетяги, бомбы и пушки, цеппели и аэропланы, но бамбальеро по-прежнему остаются грозными воинами, непобедимыми в стрелковом бою.

«Конек» Вадима Панова – создание интересных миров и персонажей, даже если те являются не просто второстепенными, а даже проходными. Любой поклонник «Тайного города» или «Анклавов» честно скажет – иногда история, рассказанная мимолетно и не влияющая на сюжет запомнится надолго. Таков фирменный подчерк мастера и мир Герметикона не стал исключением.

Да, главным героем цикла является Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур - путешественник, командор, бамбадао, адиген и разноплановая личность. Но команда его цеппеля, где нет ни одной простенькой индивидуальности, является не меньшим героем. Также, как не может не вызвать симпатию основной антагонист первой книги – Нестор дер Фурнье, политик, полководец, человек, явно желающий возвращения времен Империи.

И, что очень важно, в «Герметиконе» Панов решительно производит замены. Он меняет не только планеты, создавая новые загадки и антураж в каждой книге, нет. Панов лихо рокирует даже жанры. Вот перед вам настоящий приключенческий детектив с элементами социального триллера. А вот вдруг книга жанра «выживание», где снова появляются приключения, но вместо военных они становятся самыми, что ни на есть, похождениями Индианы Джонса. Или, не менее стильно, автор чуть отодвигает героя, выводя на первые роли его подчиненных и перед нами неожиданно появляется блестяще стилизованную под стиль Гая Ричи и его «Карты, деньги, два ствола» авантюрную историю.

Не читали? Серия вас ждет. И помните, что первым идет «Последний адмирал Заграты».

Иллюстраторы: Калевала Кочергина

Карелия и Финляндия сказочны, загадочны и красивы. Финский залив, огромные морошковые и клюквенные болота, белые и тонкие красавицы березы, темные ельники, голубое небо, в любой момент готовое раскрыться обложным дождем, снежные сверкающие поля зимой.

Здесь родился один из самых интересных и органичных эпосов мира - Калевала. Рассказы о мудром старом Вяйнемяйнене, кузнеце Ильмаринене, веселом охотнике Ляминкайнене, грозной старухе Лоухи и ее мрачной Похъёле... Человек, сумевший увидеть и подарить нам, читателям этой сказки для всех возрастов, её красоту - Николай Михайлович Кочергин, художник-оформитель, родившийся в Российской империи, видевший Революцию и ставший одним из лучших сказочных иллюстраторов Советского Союза.

Можно ли назвать его художником, писавшим в фентези-жанре? Да. Пусть он сам о таком и не думал.

Он просто писал.

Из сказок для детей, старых, мрачных, непереработанных для малышей, на нас глядят готовые каноны настоящего фентези. И пусть "Калевала" издавалась уже мягкой, хотя и не такой, как сейчас, но ее серьезная и тяжелая основа, такая же, как жизнь карелов и финнов, колдунов саамов, боязнь которых даже среди викингов отразилась в "Снежной королеве" Андерсена (все помните колдунью-финку?), подходят все более популярному жанру сказок для взрослых никак не меньше эпоса о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Тем больше достоин уважения человек, сумевший показать всем, кто хочет узнать больше о преданиях и легендах народов, живущих бок-о-бок с нами, так много красивого.

Вот старый Вяйнемяйнен, могущий одними словами превращать золотистые свежие доски в корабль, играет на кантеле, вот мудрый Вяйнемяйнен, что с друзьями освобождают Солнце.

Но это было потом, когда козни стали страшнее. Сперва все только начиналось. И молодой мастер Ильмаринен творил из болотного железа чудеса на радость людям. А слава его была такой, что даже старуха Лоухи выдала за него свою дочь, красавицу Похъёлы.

Поднимает меч Куллерво, бесстрашный раб, любимый даже зверями Калевалы и погибший из-за злой и хитрой жены Ильмаринена, взятой из злой Похъёлы.

Вот мастер-кузнец Илмаринен, потерявший свою любовь из-за хитрой дочери старухи Лоухи кует себе жену из золота с серебром, не зная о Пигмалионе и Галатее греков.

Вот идет, довольный жизнью, веселый и бесхитростный могучий охотник Леминкайнен, поймавший ради благосклонности хитрой Лоухи волшебного лося. Потом Лемминкайнен, обманутый хозяйкой мрачной страны Похъёлы решил отомстить и убрав со своей дороги сотни ее прислужников, столкнулся со страшной змеей.

Вот его спасает единственная женщина среди всех, смеявшихся вслед охотнику, единственная, любившая его по-настоящему и нашедшая едва дышащего сына в торфяном холоде болота, его мать.

А вот сама хозяйка Похъёлы, старая и грозная ведьма Лоухи, самый коварный и страшный противник Калевалы, страны людей и жизни.

А вот Лоухи, обернувшись в странно-страшную птицу хочет забрать у героев-финнов волшебную мельницу Сампо, скованную Ильмариненом из-за обмана ведьмы.

Вот таким Николая Михайловича Кочергина нам, детям СССР и России, нужно помнить. Ведь книги "Детской литературы" не вечны, многие из них давно пропали и сгнили на мусорках, в подвалах и гаражах, сгорели в пожарах и просто кострах. А ведь сказки, иллюстрированные волшебником Кочергиным были разные. Но все они были хорошими.

«Новая Инквизиция», Виктор Точинов

Новая Инквизиция существует давно, укрывшись за темнотой веков и сумев не пропасть в двадцатом веке. Учрежденная первым императором всероссийским, состоящая на учёте Синода, она столетиями занимается теми, кого не существует.

Тенятниками, темными сущностями, живущими среди людей и продлевающих свою жизнь за счет нас.

Морфантами, персонажами детских сказок-страшилок, на самом деле оказывающихся куда ужаснее, чем в Голливуде.

И всеми остальными, странными и страшными существами, обитающими, казалось бы, лишь в фантазиях и сочинениях для любителей пощекотать нервишки. Но инквизиторы знают - дыма без огня не случается.

Циклу, задуманному Виктором Точиновым и написанным им в соавторстве с несколькими прочими авторами, хронически не везло при бумажных изданиях. В самом начале нулевых все складывалось как нельзя лучше, автор Точинов стал открытием одного из Евроконов, получив обоснованное звание "лучшего "молодого" фантаста", были изданы отдельные книги, первые два тома серии про оборотней и "Новая инквизиция". Но что-то пошло не так и вот первая-вторая книги уже выходят в ЛенИздате, ЛенИздате того самого периода, когда на их издания нельзя было взглянуть без кровавых слез из очей до состояния, когда не хочется даже демонстрировать результаты трудов тех дизайнеров.

И сотрудничество Точинова с ЛенИздатом, честное слово, держалось на имени автора и не более. Был издан двухтомник "Тварь" и отдельная "Мертвые звезды", после чего... все закончилось. И две завершающие книги цикла доступны лишь в электронном виде. При этом, что куда важнее, не потеряв по пути ни капли своего динамичного, щекочущего нервы, затягивающего с первых строк, наполнения.

Никуда не делись противники нескольких героев, темные, страшные и кажущиеся реалистичнее некуда.

Никуда не убежала интрига, переходящая из главы в главу и порой специально растягиваемая негодяем-автором.

Никуда не спрятались длинные уши фольклора, порой поданного так, что впору задуматься - а что, если...

И никуда не делся Лесник, пусть и ставший главным героем двух книг из четырех, но от того не ставший менее интересным, живым и совершенно не похожим на не убиваемого Джеймса Бонда, коим, по факту, должен являться.

Новая Инквизиция, стоящая на защите людей от мира Иных, Других, да как угодно назовите, существ - просто один из самых обоснованных и интересных циклов современной русскоязычной фантастики, где под фантастикой скрываются триллер, детектив, боевик, мистика и весьма натуралистичные оттенки сплаттер-панка. Но последнего тут - всего чуть-чуть и крайне редко.

«Песни Петера Сьлядека», Г. Л. Олди

У любого хорошего автора фэнтези обязательно возникнет желание написать о как-бы Средневековье. «Как-бы» в данном случае бывает разным, от фантастического допущения и до собственного мира. Сапковский и Мартин, каждый по-своему, использовали реальные исторические события (да-да, чуть закамуфлированные), Аберкромби, опираясь на Ренессанс и творчество Дюма, творил свое, Дмитрий Скирюк пользовался войной Испании и Нидерландов.

Можно ли представить дуэт авторов, легко и незамысловато создающих собственные прекрасные миры, без чего-то подобного? Нет, это практически невозможно и Громов с Ладыженским, самом собой, написали сборник замысловато-чудесных историй о Петере Сьлядеке.

Петер, простой бродячий музыкант, ходит по странным тропам, ведущим его во вроде бы узнаваемые места нашей истории. То окажется в каком-то Ополье, то вдруг добредет до настоящей Венеции, то вообще окажется где-то в балканских предгорьях, пойманный безнациональной шайкой разбойников-славян, где повстречает самого настоящего караван-баши с того Востока, где еще помнят Шахерезаду, а Гарун аль-Рашид на самом деле видел много необычного.

Рыцари, мастера фехтования, работники ножа и топора, непременные трактирщики, умельцы на все руки и создатели музыкальных инструментов, красивые женщины любых сословий, джинн и даже сама Смерть… На дорогах, пылящих и влажно чавкающих грязью под истоптанными башмаками Петера, можно встретить кого угодно.

Петер Сьлядек, самородок-музыкант, перекати-поле, ничем не напоминающий Лютика, встревает в истории куда как интереснее, чем постоянный спутник беловолосого ведьмака. И у него, у тощего светленького лютниста без возраста, нет рядом такого защитника, потому переживать за него приходится втрое сильнее.

Зато у Петера есть куда большое сокровище – «Капризная Госпожа», старая лютня, созданная Дель Дьябло, великим художником, творившим из простых дерева, лака, металла, рога и вареных жил настоящие произведения искусства, звучащие поистине дьявольски увлекательно. Старая потертая лютня, прячущаяся в вощеном кожаном чехле за спиной Петера, порой говорит со страниц книги, звуча своими переливами, то тревожными, как Тристрам игры «Дьябло», то спокойными, как звон колоколов далекого города Малин. «Капризная Госпожа» заставляет Петера идти и идти, не останавливаясь нигде надолго, продлевая его жизнь и открывая ворота с дверями новых и новых миров, так похожих на наш и совершенно других.

«Песни Петера Сьлядека», написанные очень давно, прямо показаны всем тем, кто считает, что лучше историй Геральта ничего нет. Это неправда, ведь песни, написанные без музыки, звучат иначе, но также здорово.

Рэй Брэдбери

Он - фантазер, фантаст и человек, чьи книги издавались даже в СССР в разгар Холодной Войны.

Его мечта пока не сбылась полностью, но 25-го января 2004 года на поверхность Марса в первый раз вступил... вступила... вступили катки марсохода «Оппортьюнити».

Этот симпатичный малыш побил все рекорды, доказав, что если все сделать правильно, то на поверхности Красной планеты можно находиться куда дольше запланированных 90 солов.

В 2018, после продолжительной бури, марсоход перешел в спящий режим и в 2019 было сделано заявление о прекращении его работы. Люди, пусть и не своими ногами, шагнули на поверхность Марса еще при жизни одного из величайших фантастов нашего мира. Но даже после этого книги Рэя, посвященные Марсу, были и остаются великими, интересными и классическими. И, что куда важнее - они просто остаются с нами. А если забыли всякие интересности о нём, так напомню, мне не сложно.

1) Великий Рэй считал себя потомком Мэри Брэдбери, в девичестве Перкинс. Эта американская дама, прожившая почти сто лет в сложном семнадцатом веке, чуть не угодила в костер, либо едва не была повешена за шею, в ходе знаменитого процесса «Салемских ведьм». Считается, что ее спас кто-то из конвоиров, будучи ею очарован. Но… вопрос усложняется тем фактом, что процесс происходил в 1692-ом году, ровно за восемь лет до смерти Мэри в почтенном 85-ти летнем возрасте. Как бы то ни было, в английской Вики автор «Темного карнавала» указан как ее потомок, чем сам Рэй отчасти гордился.

2) Первый серьезный опыт Рэя, указанный выше сборник рассказов «Темный карнавал» не вызвал никакого интереса у читателей, несмотря на интерес издателя. Причиной, вероятнее всего, послужили основные жанры сборника: мистика, хоррор и триллер. В 1947-ом году даже жителям США, не видевшим всего ужаса Второй мировой, меньше всего хотелось пугаться. И книга, сейчас порой называемая «культовой», приобрела этот чуть сомнительный статус намного позже, когда Рэй Брэдбери стал известен и популярен во всем мире. Но свою роль «Темный карнавал» сыграл, став одним из любимых произведений «короля ужасов» Стивена Кинга.

3) Брэдбери обожал читать и это неоспоримо. Даже с собственной супругой, Маргарет, он познакомился в книжном магазине, где та работала. Семья счастливо и незыблемо существовала до самой ее смерти в 2003-ем году. А любимыми авторами юного Рэя, из подражания котором и началась литературная деятельность, являются «темный гений» Эдгар Аллан По и первый покоритель Марса, Эдгар Райс Берроуз.

4) Рэя Брэдбери ценили и уважали за Железным занавесом. Его издавали, переиздавали и даже экранизировали. Причины, как водится, просты: взгляды автора на политическую и социальную составляющую американской жизни. Брэдбери не жаловал эпоху «охоты на ведьм», запущенную сенатором Маккарти, не любил потребительское отношение бизнесменов США к жизни и саму жизнь американцев, твердо нацеливающихся на карьерный рост и рост благосостояния в ущерб простым ценностям и общечеловеческим принципам морали с совестью. Уважение и, возможно, необходимая пропаганда взглядов одного из величайших авторов двадцатого века, позволила сделать в СССР несколько анимационных и игровых экранизаций.

5) Настоящей научной фантастики в творчестве Брэдбери не так много. Но это не мешало награждать творца и книги множеством премий, званий и прочих знаков внимания. И, пожалуй, одним из важнейших является «Bradbury Landing». А это, на минуту, место посадки марсохода «Curiosity». И единственным спорным моментом, связанным с Брэдбери и Марсом является один: будет ли названо первое поселение людей на Красной планете именем Рэя?

П. С: при 451 градусах Фаренгейта воспламеняется бумага. Такое в нашей истории уже имелось.

«Ведьмак», Анджей Сапковский

Пересказывать сюжетные линии и лихие повороты саги глупо и совершенно ненужно. Читавшим оно без надобности, не читавшим же спойлеры точно не нужны. Благо, что Сапковский щедро разбросал по страницам множество неожиданностей, приятных и не очень, трагичных и смешных, в общем так, как и случается в жизни. Рассказать стоит про мир, героев, атмосферу и детали. Именно то, что сделало книгу настолько популярной.

Мир Геральта из Ривии огромен и многогранен. С каждой книгой он становился еще больше, стирая даже Конец света, так романтично представленный в одном из первых рассказов. В этом мире есть место многому, от развитых империй и Вольных городов Ганзейского типа до мракобесных закоулков, где легко приносят в жертву путников. Великолепие студенческого городка и мрак портовых закоулков, каменные кружева замков а-ля Возрождение и мрачная арена на задворках Нильфгаарда. АС нашел место многим проявлениям Темных веков, умудрившись при этом скрестить их с самыми современными понятиями.

Здесь, в черных непроглядных уголках городских лабиринтов вы легко увидите торговцев наркотиками. Маги и чародейки, должные творить волшбу с помощью волшебных палочек, с завидным постоянством применяют микроскопы, медицинские зонды и химию. Любой десятник темерийской Бригады Мудозвонов Пехотинцев, даже без поскребывания его мурла, чудесным образом превращается в сержанта Васю Мегалодонова, а борьба людей с эльфами и прочими нелюдями неожиданно выкидывает легендарное «Эльфов – в резервации», сравнимое разве что с «Гендальфа в президенты».

Первый же сборник про ведьмака дал прекрасную возможность упрекнуть автора в нонконформизме, наплевательском отношении к канону и вообще, АС в некоторых польских журналах был объявлен бякой-букой, плохим мальчишом и просто фу-фу-фу. Но так как АС мальчишом не был давно, то нонконформизм на короткий промежуток времени стал коньком. Вплоть до последней точки вы можете ожидать чего-то, не совсем укладывающегося в стандартный фентези-штамп. И это прекрасно, потому что именно подобные вещи подарили автору армию поклонников. И даже извращенная история Белоснежки и семи гномов не вызывало отрицания.

Вместе с тем, и это важно, в книгах цикла хватило место и традиционному эпику, так любимому фентези-читателем. Пусть эпик здесь и чередуется с реалистичностью рукопашной бойни тяжеловооруженных латников с деревенско-городским ополчением, а маги, встающие на защиту своих земель больше всего пекутся о собственных доходах, чем о жителях, это неважно. Боевые моменты мира «Ведьмака» завораживающе и отталкивающе настоящие. И там, где Толкин пишет про подвиг Эовин, а Говард одним ударом меча Конана уничтожает взводы и батальоны, у АС простая медичка Шани, глотая слезы и пот, стоя над распоротым бедром шьет красное к красному, желтое к желтому и белое сами понимаете к чему. Чародей может плакать от боли, лишенный возможности колдовать, а наемница Райла, плюнув на здравый смысл, самоубийственно защищает совершенно ненужных ей крестьян. Игры разведок и козни нескольких магических партий показаны настолько натурально, что веришь в них и сопереживаешь выбранной «своей» стороне. Герои книги – отдельный момент. АС заражает их огромным количеством и отношением к полному прописанному портрету любого из них. До мельчайших черт, включающих манеру Йеннифер есть вилкой или любовь ярла Крах ан-Крайта к пафосным речам и показушным взрезаниям собственных предплечий. Несомненно, что главными из них являются трое, те самые, что в конце концов просто пожелали обычного счастья и стремились к нему. Геральт, Йеннифер и Цири.

Но, если уж вдуматься, судьба многих персонажей цикла интересовала каждого второго читателя не меньше. Причина одна: отношение автора Сапковского к ним и к читателю. И даже такой вредный человек, как Сигизмунд Дийкстра, оказывался у него тем, кого хотелось пожалеть. Потому что его личная правда АС не пряталась.

Джоан Роулинг, Гарри, Корморан и дурость

Джоан Роулинг сейчас считается символом успешного автора. На «Поттериане» выросло уже не одно поколение, мир парня с шрамом до сих пор интересен и «Фантастические твари» тому прямое доказательство.

Четыре года назад Роулинг обвинили в ненависти к трансгендерам за твит, показавшийся читателям некорректным. А ведь Мама Ро просто и ясно написала, что просто хочет быть именно женщиной, четко определяя свой пол и считая, что нет людей с менструацией, а есть женщины. И... И все проходит, и это пройдет. Поговорим о ней?

Тернии до звезд

От первой книги о мальчике-маге со шрамом на лбу отказалось 12 издательств. Сколько локтей в результате оказались пожеванными - подсчитать несложно... Но разве кому-то это сейчас интересно?

К слову - из 15,7 млн фунтов стерлингов, заработанных на книге «Фантастические твари и где они обитают», уважаемая миссис Роулинг потратила на благотворительность не менее 11, что ясно говорит о её порядочности, отсутствию жадности и вниманию к тем, кто нуждается в помощи. Откуда появились такие человеческие качества у писательницы, признаваемой самой богатой в мире?

Из прошлого.

Она родилась в обычной семье, но детство Джоан не было безоблачным. На ее долю выпало немало плохого, начавшегося с болезни матери. Вероятнее всего, что единственным выходом из обстановки вокруг являлся эскапизм, проявившийся очень рано. Сама Роулинг своим первым произведением называет сказку, сочиненную для сестры, где персонажами являлись мисс Лиса, мисс Кошка и прочие зверюшки, жившие с ними по соседству.

Сама Роулинг не распространяется о творчестве в период до Гарри Поттера. Эпоха до Интернета, а именно в то время Джоан обучалась в колледже, изучая литературу, позволяла писать «в стол» на все 100 процентов. Тем не менее, если желание писать и талант имеют место быть, то от них никуда не скрыться. Как и произошло с Роулинг, ехавшей на вокзал Кинг-Кросс в Лондоне и вдруг придумавшую историю о мальчишке-маге, живущем в мире обычных людей и…

Основная часть работы над первым томом совпала с жуткой потерей – умерла мама писательницы. И ощущения, передаваемые Гарри со страниц книг не надуманны, они настоящие, полные искренней личной боли. Параллельно с таким ударом начался рушиться брак Роулинг, ей пришлось вернуться на родину и переехать в Эдинбург, столицу Шотландию. Именно там, на съемной квартире, порой живя на крохотное социальное пособие и помощь сестры, подрабатывая репетиторством и воспитывая крохотную дочь, Роулинг писала первую историю о Поттере.

Почему стоит приводить ее историю как пример силы воли и стремления к чему-то большому, скрывающемся впереди? Потому что крайне сложно создавать что-то, не имея твердой почвы под ногами. А заявления того толка что, мол, талант должен быть голоден – полная глупость. Роулинг прошла через полосу неудач, почти нищеты и многочисленных отказов от издательств, пока… Пока редактор одного не прочел книгу своей дочке, а та не попросила продолжения.

Спустя пару лет книга вышла в США, спустя еще какое-то время первый фильм сорвал банк, а через десяток лет «Дары смерти» установили рекорд продаж первого дня, разойдясь тиражом в несколько миллионов. И это данные лишь по англоязычным изданиям.

«Не сдавайся» - наверное именно таким должен быть девиз Роулинг, реши она завести герб. Не сдавайся, бей по стене, искренне желая разломать ее и ты окажешься на коне.

Не спадающий интерес

С окончания истории, с ее бузинной палочкой, потерями, предательствами и магией, бьющей через край, прошло немало лет. Но истории мира магов и маглов привлекают все новых и новых последователей с последовательницами. И пусть театральные премьеры в Лондоне обходят нас стороной, это ведь не так и важно. Особенно, когда мама Ро решила вернуться в любимое детище с немного неожиданной стороны. И запустила историю Ньюта Скамандера, одного из специально выдуманных персонажей хронологии мира Поттера. Тем более, что новый взгляд на знакомые декорации с персонажами, сыгравшими важные роли в прошлом, оказался крайне кинематографичным. И, что куда важнее, смог проникнуть в души поклонников первоисточника, зацепив их крючками ностальгии и желания вернуться…

Экранизация «Фантастические твари и где они обитают» доказала этот факт, а также универсальность нового витка мира Хогвартса. Этот фильм показал всю глубину понимания Джоан Роулинг того, что считается авторским успехом. Книги и фильмы оказались направлены на самую главную аудиторию, ту, что делала кассу около десяти лет, попутно скупая книги про Гарри, Гермиону Рона, Северуса и прочих.

Перед премьерным показом автор статьи наблюдал немало людей, ностальгировавших по тому золотому времени, когда шли из-за «подруга у меня была», «скучно на семинаре стало», «решили просто в кино сходить». Ну, это оказывалось присказкой, дальше, само собой, шли разговоры о старых-добрых временах, когда доллар стоил около тридцатки, «фокус» казался «ламборджини», шаурмы было мало, в отличие от блинных с чебуреками, и, само собой, о воспоминаниях десяти-пятнадцатилетней давности. О тех самых фильмах, снятых разными режиссерами, от темной наивности «Философского камня» до жесткой действительности «Принца-полукровки» с «Дарами смерти». И, конечно, «Узник Азкабана», изменившего все, заставившего героев повзрослеть, а зрителей приготовиться к грядущему хардкору.

И, да, после выхода фильмов «Фантастические твари и где они обитают» история мира волшебника со шрамом на лбу с новой силой привлекла внимание читателей. Даже отставка Джонни Деппа никак не повлияла на процесс.

Было ли что-то еще? О, да, так и есть.

Книга, написанная для детей, к своему финалу порой оказалась жесткой не менее, чем первые книги «Песни Льда и Пламени» (чего стоят муки Дамблдора, пьющего чертово зелье ради кристража), пусть и имеющей пометку 12+

Сейчас, спустя десять с лишним лет по окончанию книго- и киноэпопеи о Гарри и Ко, попробовать притронуться к миру Хогвартса - нечто другое, чем странная история о детишках, любящих конфеты со вкусом... чего только не придется, тыквенный сок и побеждать адептов Темной стороны силы. Если же вы до сих пор считаете иначе – попробуйте перечитать.

П.С

Первый роман о детективе Корморане Страйке, «Зов кукушки», написанный Джоан Роулинг под псевдонимом Роберт Гэлбрейт, разошелся тиражом... 1 500 экземпляров, вызывал хорошие отзывы коллег по жанру, а также породил целое расследование. Результатом стали выход Дж. К. Роулинг из тени и рост продаж первой книги серии на 4 000 процентов. А сама серия сейчас состоит из немалого количества книг.

П.П.С: те же четыре года назад Организация борьбы за права ЛГБТ+ ГЛААД откликнулась на комментарии Роулинг, объяснив, что твиты писательницы соответствуют идеологии, «которая сознательно искажает факты о гендерной идентичности и о людях, являющихся трансами. В 2020 году не может быть оправданий нападкам на трансов» (с)В общем, уважаемые, всемирная дурь порой доходит до какого-то явного края. В прекрасной Догме 1999-го муза в облике Сальмы Хайек прямо говорит Последней из рода в виде Линды Фиорентино (неверное цитирование):- Ты же должна понимать, как женщина, что твоя женственность определяется на размером твоих сисек, а тем, что находится в точке схождения двух прямых, т.е твоих ног (с)Осталось только болеть за здравый смысл в целом и Джоан в частности.

П.П.П.С: несовершеннолетняя Грейнджер приведена в качестве иллюстрации как пример правила 34, объективации женской сексуальности, навязываемой мужскими шовинистическими свиньями и ваще.

«Анклавы», Вадим Панов

Прописанный мир, чьи понятия и аббревиатуры поймёте очень быстро. Крайне жестокая и справедливая логика Будущего, где нет места толерантности старушки Европы. Здесь ее просто нет. Есть Европейский Исламский Союз. Здесь WASP-ы США стали меньшинством и живут в почти резервациях, поглощенные афроамериканцами, мексиканцами и отчасти китайцами. Великая Поднебесная КНР давно оттяпала Дальний Восток и кусок Сибири и сдерживает ее только фонящие и выженные территории Ядерного Креста. А столицей России является СПб. А вот вместо Мск есть Анклав Москва.

Закрытая территория, где всем управляют "верхолазы", владельцы и элитные сотрудники Корпораций, где Анклав поделен на территории по национальностям и религиям, где все завязано на высоких технологиях и нефтяном голоде, где еда дешевая и ненастоящая, а вода проходит полный цикл очистки, где количество жителей Анклава достигает сорока миллионов человек, где плетутся интриги ради высоких научных достижений и шпионы корпораций, государств и других Анклавов легко затеют политический бунт. И над всем этим есть московский отдел Службы Безопасности Анклавов во главе с Мертвым, т.е доктором Максимилианом Кауфманом.

Это если коротко. Если полноформатно, то места и времени нужно куда больше.Здесь много сюжетных линий. Это не книга на раз, не книга для сюжета в стиле «кровькишкираспидорасило» или «моя королева я ваша у ваших ног». Хотя здесь в достатке и крови и страсти. Здесь есть все, порой откровенно, порой завуалировано, порой только крохотными набросками-штрихами.

Здесь много героев, а найти своего не просто, ведь их много и они разные.

Будь то ломщик-хакер Чайка или капитан спецназа Эмира Го, странный и страшный не-человек Хасим Банум, Петра, черенки-бандиты, прописанные очень умело, байкры-свамперы, нужные статистами, но такие живые. Грегуар Слоновски. Руководитель отдела прямых переговоров, лучший оперативник Мертвого. Генерал Ляо, появляющийся крайне редко и становящийся просто необходимым. Юная и очень открытая, умная, слабая и сильная Петра Кронцл, без которой книга стала бы насколько-то, но пустой.

И Олово. Олово просто станет вашим любимым персонажем.

Но самым главным героем является Анклав.

Панов смог создать достоверный и яркий мир. Здесь есть трущобы, элитные районы, таинственный Мутабор, совершенно явственные небоскребы и транспортные средства, мотивацию и странную, фантастическую и очень настоящую жизнь. В которой есть место чипам-балалайкам, вживляемым в тело, мобилям только на электричестве, трансерам - людям, превращаемым в русалок или котов, генаврам, тем же трансерам, но созданным не на потеху, а для боя и много-многое другое.

В том и суть, что сказать про Анклавы можно много. Вернее, написать. Но куда лучше - просто прочесть.

Герберт Уэллс

Марс, бог войны, алеет проливаемой в его честь кровью, а самая ближайшая к нам планета багровеет высоким содержанием железа. Рдеющая в ночном небе точка привлекает внимание людей тысячи лет. До него «всего», в лучшем случае, пятьдесят шесть миллионов километров. Высочайшая вершина Солнечной системы, гора Олимп и все её двадцать одна тысяча метров находятся там же, на Марсе. Каналы же Скиапарелли-Лоуэлла, на самом деле, являются оптической иллюзией, либо рельефом поверхности. Но…

Марс создан для фантастов любых под-жанров и направлений. Ну, вы же знаете, так? И, конечно, первооткрывателем является Герберт Уэллс, один из отцов-основателей фантастики как жанра, он и его «Война миров».

Канон из канонов

Герберт Уэллс населил Марс странными высокоразвитыми существами, обладающими космическими и военными технологиями, применяемыми для нападения на Землю. «Война миров», вышедшая в 1897-ом году, популярна до сих пор. Великому англичанину удалось создать книгу, пережившую создателя. И дело не только в отсутствии конкуренции, а в конкретно сформулированном страх людей перед неизвестным. Марсиане Уэллса, обладающие непобедимыми механизмами и пьющие человеческую кровь, рассматривая нас с вами как скот, гипертрофированный образ захватчиков, пугающий до сих пор. И боевые треножники, регулярно появляющиеся в экранизациях и на обложках переизданий тому доказательство.

Уэллс смог создать универсальный сюжет, введя в обычную человеческую жизнь Иных, тех, кто придет забрать у нас все. Его марсиане не были демонами, насланными на человечество Князем Тьмы, но обладали всеми качествами, присущими прислужникам библейского зла. Они казались непобедимыми, они обладали поистине внеземным могуществом и, в полной мере, пожирали человечество.

Пришельцы из ледяных глубин космоса и их сверхразвитая цивилизация – основа основ книг и фильмов, выходящих каждый год. И даже если второй «День независимости» оказался полной ерундой, то первый оказался сверхпопулярным. И основа его сюжета кто и что? Верно – те самые инопланетяне, свалившиеся на наши головы. «Битва за Лос-Анджелес», «Морской бой», даже классический «Вторжение похитителей тел» являются производными от романа Уэллса, написанного в девятнадцатом веке.

Так что – да, Уэллс создал настоящий канон из канонов.

Интересные последователи

Вряд ли кто-то из вас не слышал, либо не слышала, о постановке «Войны миров» 1938 года. Но, на всякий случай, напомним.

Режиссер Орсон Уэллс, ставший знаменитым в сороковых после выхода «Гражданина Кейна», в тридцатых занимался радио-спектаклями. И именно его постановка «Войны миров», транслируемая в США и адаптированная для ее граждан, сумела навести адского шороху.

Мужчины и женщины, старики и дети, люди разного социального положения, слушающие по радио новости о нападении инопланетян, о беспомощности властей и о ужасах, творимых пришельцами, на полном серьезе были убеждены в реальности происходящего.

Мы не знаем количества обратившихся к врачам из-за нервных срывов и более серьезных заболеваний, возникших в ходе радио-пьесы и после, но…

А вот если бы большее количество американцев читало бы классика фантастики так, как это происходило в СССР того времени, то, глядишь, такого казуса бы не возникло.

Поклонникам классической книги Уэллса, не слышавшим ранее о Кристофере Присте и «Машине пространства», будет интересно узнать о вольном продолжении этой истории. Объединив «Войну миров» и «Машину времени» Прист отправил героя на сам Марс, готовящийся к нападению и сделал Уэллса участником событий. Написанная в середине шестидесятых и демонстрирующая более суровую «мускулатуру», обруталенного героя-врача, первым делом вытаскивающего ланцет, придется по вкусу многим даже сейчас.

А учитывая расширенную версию происходящего, включая описание самого Марса, вряд ли «Машина пространства» покажется кому-либо проходной книгой.

«Пасть», Виктор Точинов

«Пасть - Автор до сих пор не определился с названием: глагол это или существительное?»

В. Точинов, «Пасть» (с)

"Пасть" - добротный триллер с элементами хоррора. Хоррор тут классический, в связи с главными монстрами, известными всем и русский, с колоритом, атмосферой и историей, погружающейся очень далеко. Это трилогия. Трилогия, где герои настоящие, опасности реалистичны, а атмосфера нашей жизни полностью осязаема.

Не стоит ждать здесь эффектов "бу" и скримеров. "Пасть" пугает тем, что может прятаться совсем рядом... Только загляни в соседнюю комнату дачи.

"Пасть" жесткая и жестокая. Тут не стоит ждать роялей, бога из машины и американской воздушной кавалерии, спешащей на помощь. Ну, либо спецназа ВДВ ГРУ ФСБ бронетанковых бурятов. Когда герои книги оказываются один на один с главным врагом, то становится ясно - тут может стать очень, очень-очень, очень страшно, кроваво, плохо и больно. Причем, больно за героев, ведь ты не знаешь, как повернется сюжет, пока не дочитаешь полностью.

Почему стоит читать эту книгу? Чтобы получить заряд настоящего авторского стиля, грамотного построения сюжета, не картонных героев и, что куда важнее, языка прирожденного писателя. Когда мне довелось читать книгу, когда-то написанную им для серии "Секретные материалы" и не вышедшую в ней, то случилось странное. Я смотрел серию с Малдером и Скалли, ту самую, что про монстра недели. И жутко кайфовал.

Аннотация: Много тысячелетий среди всех народов мира бытуют мифы и легенды о ликантропах, оборотнях, вервольфах – о людях, способных превращаться в опасных и почти неуязвимых хищников. Но когда за дело берется современная наука – легенда может обернуться кошмарной реальностью… Странные и страшные опыты проводят люди в белых халатах за глухими стенами засекреченных лабораторий.

И в одном из опытов происходит сбой. Тварь, бывшая когда-то человеком, – на воле. Стремительная косматая тень рассекает ночную мглу. Льется кровь и гибнут люди. Все чаще на пригородных пустырях находят растерзанные трупы. Новое звено в эволюционной цепочке доказывает клыками и когтями свое право на место в нашем мире…

Люди, ответственные за кровавую свистопляску, убирают следы и свидетелей, – и выжить в схватке с мостром еще не значит остаться в живых…

Мужество против свирепой всесокрушающей силы, ум против хитрости зверя, честь и воля против людской подлости и равнодушия…

Кто победит? Кто доживет до рассвета?

«Мы», Евгений Замятин

Замятин с Единым Государством породил дивно-новый мир Хаксли. Тот передал эстафету Оруэллу с Большим Братом. А дальше, от Брэдбери с электрическим псом «451 градуса…» и до «Будущего» Глуховского, антиутопии прочно вошли в нашу жизнь.

Тоталитаризм как основа политико-социального строя.

Человек как рабоче-профессиональная общественная единица.

Цель общества как источник и основа пути всего законопослушного населения.

Контроль государственного аппарата за всеми, всегда и везде.

Пропаганда как системообразующий образ мышления большинства.

Борьба небольших групп повстанцев за явно идеализированную свободу.

Перерождение героя из-за возникшего когнитивного диссонанса.

Все это началось с «Мы» и Д-503, главного героя, винтика машины Единого Государства и инженера-создателя космического корабля. С его жизни, расписанной до минут и секунд, включающую в себя даже секс по заявкам, направляемым в контролирующие органы.

Здесь нет имен, нет личных стремлений, а все, создаваемое «нумерами», направлено на благо Единого Государства. Вокруг него, за Зеленой Стеной, прах, пепел, пыль и отсутствие жизни. Несомненно, что это не так. Несомненно, что герою предстоит разбираться в себе, людях вокруг и самой жизни огромного города-государства, стремящегося выйти за пределы Земли, неся свет своей Единственно Верной Истины далеким инопланетянам.

Да, здесь вас ждет аналог всемогущей Конторы, «свет в окошке» для героя в виде настоящей любви, переосмысление всего и вся, революция, крах, предательства, ужасающая мощь государственной машины и… Спойлеров вы здесь не найдете.

Поразительная мощь книги, написанной так давно, в параллелях с современным обществом, уже выбирающим между глобализацией с ее «настоящими» свободами и закрытостью авторитарного государства, прячущегося за «железным занавесом». Вполне понятны нападки на Замятина советских цензоров с критиками при публикации «Мы» в 20-ых. И совершенно неясно: как сейчас можно воспринимать эту книгу как карикатуру исключительно на СССР?!

Пресловутый «железный занавес», аналог Зеленой Стены, возник лишь после «фултоновской» речи Черчилля, а черты Единого Государства легко отыщутся в любом развитом государстве 21-го века. Пропаганда «западных ценностей», еще десять-пятнадцать лет назад казавшихся благом, сейчас рушится на глазах из-за саморазрушения их самих. Так что…

Так что Замятин, на самом деле вносивший в текст собственные мысли о новом устройстве родной страны, оказался куда прозорливее. Хотя, возможно, сам того не желая.

Скоро в кино… И всё. Кина, собственно, не случилось как такового.

Экранизация «Мы» оказалась отложена из-за пандемии 2020-го и сейчас всё ещё находится в стадии пост-производственного ада. Но не стоит обсуждать расхождения с первоисточником, ведь главное в кино вовсе не обязательные лысые головы «нумеров», а совершенно другое. Их судьбы, истории и отношение к Единому Государству в призме личностных изменений.

Книга Замятина выстроена на устройстве мира и психологии героев. Именно эти акценты имеются во всех последующих антиутопиях, именно на них упирают последователи жанра, желающие внести свою лепту. И актеры, играющие основных «нумеров» «Мы» должны были показать нам весь гениальный замысел, вложенный в книгу. Но… Но никто так ничего и не узнал. Такие дела.

Клиффорд Саймак

Человек с трубкой, доброй улыбкой и ошибкой в фамилии

1) Большинство знает одного из столпов-основателей фантастики как Клиффорда Саймака. На самом деле правильное звучание фамилии - Симак. Но, как водится, всем все равно.

2) автор, любивший подымить трубкой и написать что-то, относительно, доброе, обладал тремя Хьюго, Небьюлой и Локусом за свои достижения. Именно по этой причине слава его, ровно как слава хайнлайновского «Роджера Янга»(во имя вечной славы пехоты!!!) не померкнет в веках, пока существует человечество и сам жанр фантастика.

3) в случае же, когда автор брался за что-то, схожее с фэнтези, из-под его пера... клавиш печатной машинки выходил, например, «Заповедник гоблинов», то там совершенно не наблюдалось эпики, пафоса, спасение всего мира, но, при этом, каждый герой и героиня, включая даже не второ, а третьестепенных, были продуманы, прописаны и интересны. И, да, в данном случае еще очень весело просто читать эту штуку.

4) Клиффорд Саймак является примером гуманизма в фантастическом жанре, что роднит его с великим Рэем. По мнению автора огромного количества рассказов и небольших повестей, связанных с космосом, человечеством и иными расами, нам с вами следует не терроформировать планеты в ближайшем будущем, а пытаться вовремя сесть за межгалактическую парту аки первоклассникам. «Магистраль вечности» вам в помощь:

5) основной находкой Саймака как автора стало столкновение самых простых жителей Земли, например фермера-реднека из Висконсина, с тем самым миром Извне (но не как лавкрафтовские Древние и Ктулху, а куда добрее). Мягкий контакт и понимание того, что все вокруг нас очень хрупко и недолговечно, а сама жизнь представляет огромную ценность - вот что является главным посылом великого фантаста, друзья.

«Дюна», Фрэнк Герберт

Фрэнка Герберта давно нет. Но его главная книга, задуманная во время экологических наблюдений, живее всех живых. Пережившая множество переизданий, несколько экранизаций и ждущая новой, перенесенной на 2021 год.

Франшиза, ставшая по-настоящему культовой, не сумела победить «Звездные войны», но не потеряла армии поклонников. И даже получила пополнение рядов ее фанатов. Почему? Попробую ответить ниже.

Выдуманное будущее vs наше настоящее

Внутри космической притчи о мире, пережившем войну с машинами и запретившем компьютеры, прячется настоящее двойное дно. Под фактурной боевой фантастикой скрывается героическая фэнтези, смешавшая традицию Избранного со сложным устройством кочевых общин пустынь. За яркими портретами Высоких аристократических домов и племен фрименов, воюющих друг с другом ради обладания «спайсом», позволяющим пересекать галактику, скрываются проблемы нашего с вами мира.

Перенаселение, природные ресурсы, распределение благ по социальным лифтам, борьба за пальму первенства среди держав-лидеров.

Именно эти проблемы, чуть прикрытые флером фантастического допущения, проблемы, разбавленные ярким и неординарным миром Дюны, сделали вселенную Герберта популярной.

Но если вдруг вам захочется не думать о параллелях с реальностью за окном, теле-пропагандой или меняющейся новостной лентой браузера, то не страшно. Гениальности Герберта вполне хватит, чтобы обеспечить вам погружение в жутковатый, притягательный и очень настоящий мир Арракиса. Планеты-Дюны, где шорох песчинок сильнее морского прибоя, где вода смертельна для существ, дарующих жизнь этому миру, где огромные харвестеры бороздят пустыню в поисках меланжа и где Пол Атрейдес, ставший дитем пророчества, ступает на обжигающую тропу войны за будущее.

Атрейдесы, Харконнены, «пряность», черви и Бене Гессерит

Далекое будущее с Императором, аристократическими домами и отсутствием искусственного интеллекта. Здесь был Батлерианский джихад, когда люди воевали против восставших машин. С тех пор все сложные вычисления делаются только человеческим мозгом. И тут необходим специальный наркотик, имеющийся лишь в одном месте вселенной.

Мир Дюны живет за счет меланжа, он же спайс, она же пряность. Пряность добывают на единственной планете в космосе, на Арракисе, Дюне. Спайс помогает прокладывать путь звездолетам, ведь вместо машин – курс рассчитывают люди-навигаторы, а меланж запускает их мозг на рабочие 90% вместо 10. Кто владеет Дюной, тот владеет спайсом, а кому принадлежит спайс – с тем считаются.

Арракис покрыт песком, под чьим плотным ковром живут огромные черви. Меланж добываются специальными комбайнами, харвестерами, которые с удовольствием жрут те самые черви.

Разработка песков отдана Императором дому Харконнен, но в силу политической игры передается дому Атрейдесов. Возможно ли в данном случае столкновение? Несомненно. И, в результате мясорубки, устроенной Харконненами и не вмешавшегося Императора, наследник дома Атрейдес, Пол, ушел в пустыню. К фрименам.

Делать спойлеры, несмотря на давнюю историю саги, некрасиво. Поэтому - лишь намеками для тех, кто еще не знаком с творчеством Герберта.

Бене Гессерит, орден женщин, владеющий всей информацией о мире, был склонен к евгенике. И мать Пола, вполне осознанно, стала наложницей Атрейдеса, будучи готовой родить Избранного, Муад`Диба, мужчину, что сможет выдержать испытание Водой Жизни, объединит фрименов и станет знаменем борьбы против врагов самой Дюны.

Экранизации, игры и культовость

В начале восьмидесятых экранизировать «Дюну» доверили Линчу. Маэстро, через несколько лет прославившийся сериалом «Твин Пикс», подошел к делу основательно. Но замысел продюсеров, желавших сделать фильм началом франшизы, способной тягаться с фильмами Лукаса, провалился.

Дэвид Линч отнесся к фильму со своей, авторской, точки зрения. Эстетика визуальной составляющей и глубина философского наполнения сыграли злую шутку. Фильм не понравился массовому зрителю и провалился в прокате. Но, как часто бывает с настоящими прекрасными вещами, спустя какое-то время стал культовым.

В девяностых «Дюна: битва за Арракис», стала одним из первопроходцев жанра стратегии. Война на песчаной планете, юниты, строящиеся комплексы, харвестеры и нападения врагов, расчет пожертвования «пешек» при появлении червей… Эта игра лишь добавила популярности вселенной, но до следующей экранизации пришлось ждать еще почти десять лет.

Следующим стало телевидение. В начале нулевых сериальные эксперименты еще не заканчивались миллиардными прибылями, но в этот раз рискнули британцы. Нельзя указать точно на их промахи, либо находки, но в целом сериал был встречен одобрительно.

И вот, спустя более тридцати лет с первого фильма про Арракис, мы ждали новую «Дюну» от Дени Вильнева. Режиссера, сумевшего сделать сиквел не менее культового «Бегущего по лезвию», переработавшего эстетику киноклассики до максимума и сумевшего не потерять главного – посыла фильма.

И дождались, даже два раза. И...

И ему весьма удалось.

Гарри Гаррисон

Гарри Гаррисон является одним из столпов современной фантастики. Его книги, порой написанные изрядно саркастично, порой крайне серьезно, привлекали и будут привлекать читателей. И, совсем немного, об этом замечательном авторе.

1) Мама чудесного писателя с бородой была родом из... литавры, России, точнее - из Санкт-Петербурга.

2) Гарри Гаррисон, не любя военную службу, не отлынивал от нее, во время Второй мировой служа бортовым стрелком Б-29. Нелюбовь к самой страшной стороне любой войны - мясорубкам, куда бросают обычных людей, порой осознанно, а потом получая дополнительные побрякушки на грудь за подвиг тех, кто никогда не вернется, именно с той поры.

3) Книгой, принесшей ему популярность, стала «Неукротимая планета», до сих пор считается одним из образцов жанра в целом. Почему? Все просто...

Сейчас эта книга может показаться немного прямолинейной, немного чересчур героической и, совсем чуть-чуть, не толерантной. Но попробуйте снова вернуться на Пирр и Язон дин Альт опять окажется просто новобранцем посреди жутких джунглей неукротимого мира смерти, ощутит тяжесть кобуры на предплечье, столкнется с тварями, что невозможно представить и станет побратимом самым отмороженным и опасным людям Вселенной.

Настоящая классика никогда не ржавеет, как бы того не хотелось любителям нового и современного. Пирряне, ровно как их мир, останутся сильными и выживающими. Всегда и везде.

4) «Крыса из нержавеющей стали» и лично Джим ди Гриз являются визитной карточкой Гарри Гаррисона. История космического авантюриста, вора, джентльмена удачи и прочая и прочая широка и глубока. В ходе нее герою удается многое, начиная с похищения гигантских звездолетов и заканчивая совершенно потрясающей победой над своим главным противником. Самая мякотка в том, что главный противник был побежден с помощью женитьбы и появления у счастливой пары близняшек. Да-да, главный противник, противостояние с ней и все прочее - практически, если такое применимо, авантюрно-крутой лавбургер, щедро приправленный приключениями, кражами галактического масштаба и т.д.

5) Альтернативная история не игнорировалась автором и благодаря ей были созданы увлекательнейшие тексты, в которых читатели легко могли наблюдать за открытием Америки, за участием в Гражданской войне США наших современников, за тем, что произойдет, если динозавры не вымрут, включая не просто межрасовый, а крайне межвидовый секс и... И это, впрочем, совершенно другая история.

Джордан, Диксилэнд, Вьетнам и «Колесо Времени»

Роберт Джордан в жанре фэнтези – как Потемкин в истории России. Может кому-то не нравится из-за начала карьеры, пристрастий, прошлого, но представить без него прошлое никак не получается. Чересчур сильная, влиятельная и необходимая фигура. Это вовсе не странно, особенно, если копнуть первую половину жизни Джеймса Оливера Ригни-младшего, известного нам как Роберт Джордан.

В ней хватало многого, от традиций американского Юга до футбола, тоже американского, от Бронзовой звезды Конгресса до инвалидности. А уж потом…

Мир фэнтези литературы сильно изменился за последнее десятилетие. Сетевые авторы легко двигают устоявшихся «бумажных» писателей, сменяют друг друга поджанры, книг становится все больше. Обыкновенные читатели, обсуждая произведения, легко жонглируют понятиями «картонки», имея в виду персонажей и частенько применяют определение «Мэри Сью». Сменяются топовые циклы и забываются вот-вот только популярные серии. Но «Колесо Времени» не забывается, становясь примером для начинающихся и состоявшихся. Почему?

Возможно, дело в жизненном опыте Джордана, ведь частенько именно события прошлого дают писателю возможность творить настолько реалистичных героев, что им нельзя не верить. И уж чего-чего, а событий в его жизни хватит на нескольких современных бумагомарак.

Юг и семья

Он родился в Чарльстоне, самом сердце американского Юга. Там, в середине прошлого века, Конфедерация отделилась от Штатов, фактически начав Гражданскую войну. Семья Джордана имела глубокие традиции, придерживаясь традиционных американских ценностей. Ярким примером служил отец, бывший боксер и ветеран Второй мировой, воевавший на Тихоокеанском флоте. Мать автора рано привила ему любовь к чтению, из-за чего в начальной школе даже возникли проблемы: учителя, тестировавшие первоклашек, не могли поверить в скорость чтения будущего гранда фэнтези.

Тогда же, уже только начав учиться, Джордан твердо понял – он сам будет писать. Но, по его же словам, твердо осознавая отсутствие понимания жизни, стал уделять время спорту и необходимым учебным дисциплинам. И даже успешно поступил в колледж, где его радостно ждала футбольная команда. Да, футбол в данном случае – именно американская вариация регби, с толчками, силовыми приемами и прочими мужскими радостями, уже достаточно много говорящая о характере писателя.

Но учебы не случилось, именно в это время совместились семейные традиции и начавшаяся война во Вьетнаме.

Стальной ангел с бронзовой звездой

Последние полвека солдаты любой армии твердо знают – как выглядят ангелы. Они стальные, их крылья сверкают на солнце ослепительным кругом и сделаны из стали. Настоящие ангелы, прилетающие спасать солдат, питаются углеводородами, а их мечи трещат длинными очередями.

Роберт Джордан служил бортовым стрелком военно-транспортного «Хьюи», вертолета «Ирокез», ставшего настоящим символом конфликта в бывшем французском Индокитае. Именно такие машины становились самыми настоящими ангелами для тысяч американских джи-ай, выживавших в джунглях.

За время службы ему дали два прозвища: Ганеши, в честь индийского бога и из-за спокойствия бортового стрелка Ригни, и Айсмен. Под Айсменом в то время понимали Жнеца, Смерть, спустившуюся к людям. Как бы ни странно писать такое об авторе сказок для взрослых, но так и было. Ригни-младший, спасший ни одну жизнь сослуживцев, не отказывался говорить о своем боевом прошлом и мог спокойно признаться в том, что убивал.

Роберт Джордан оказался великолепным солдатом, не склонным к рефлексии и отчетливо понимающим простейшую военную истину: если ты задумаешься в бою, то погибнешь.

Вернувшись после двух сроков службы, Ригни-младший убрал в шкафчик не только крест летных заслуг, но и бронзовую звезду, полученные по праву.

Физика, армия и Конан

Вернувшись, автор «Колеса времени» хотел попасть в Вест-Пойнт и стать офицером. Офицером он стал, но с ученой степенью по атомной физике, служа, в том числе, и на подводных лодках. Он не ходил в походы, занимаясь обслуживанием реакторов и именно там получил травму, из-за которой Джордану пришлось опираться на трость.

Первыми книгами, изданными в восьмидесятые, стали несколько историй, опирающихся на тот самый Юг, события полуторавековой давности и являющиеся приключениями.

Чуть позже, заметив плодовитость начинающего автора, одно из американских издательств предложило ему продолжить мир Хайбории Роберта Говарда. Именно участие в данном проекте дало первую популярность и именно тогда, работая в чужой выдуманной вселенной, Джордан всерьез задумался о создании собственного мира.

Перейдя черту тридцати лет стало ясно – опыта и знания жизни накопилось достаточно. Именно тогда, с восемьдесят второго по восемьдесят четвертый, создается черновик первой книги саги, сделавшей Джордана звездой мирового уровня.

«Колесо Времени»

Единая Сила, пронизывающая мир, созданный Джорданом, Темный, само сосредоточие зла, Эпоха легенд, заверщившаяся Разломом Мира. И самые обычные люди из небольшой деревеньки, вдруг оказавшиеся в центре событий, меняющих их мир. Мир, куда возвращаются мифы прошлого, оживающие из-за проснувшейся Тьмы.

Этот мир, первоначально кажущийся схожим с миром Толкина, на самом деле отличается. Различия, проявляющиеся от главе к главе, реализм событий, мотивация персонажей и масштабность происходящего и сделали цикл сверхпопулярными. Первый тираж был распродан в США полностью и в кратчайшие сроки.

Стоит отметить: сам Джордан не скрывал, что создавая свои самые известные книги также старался вложить в них не только свое видение устоявшихся фэнтезийных вселенных, но и колорит собственной родины.

И ему это удалось в полной мере. Различия промышленного Севера и аграрного Юга, различия в отношении к слову «патриотизм», крайне ярко проявилось в персонажах Двуречья, не самой большой местности мира «Кольца Времени», не самой большой. Но очень важной.

Герои, вышедшие из Двуречья, обладали самой настоящей рыцарственностью, всю свою жизнь стремились к выполнению долга, не скрывали любви к военной службе и были, пусть идеализированными, самыми настоящими южанами. Теми самыми, среди которых вырос сам Джордан.

И что же сейчас?

А сейчас «Колесо Времени» стало настоящей классикой. Цикл Джордана стал примером для подражания, а окончанием книг, что не дописал Джордан, ушедший от нас в 2007, занялся Брендон Сандерсон. Именно личность последнего, признаваемого «хорошим автором» даже самыми настороженными современными читателями, явственно доказывает значимость этих книг. Ведь автор «Буресвета» не стал бы браться за раздутую ерунду, на самом деле не несущую в себе что-то оригинальное.

Ну, а пока работа над сериалом ведется, самое время прочесть одну из величайших фэнтези саг. Если, конечно, вы еще не читали.

«ОСВОД-2: Хронофлибустьеры», Виктор Точинов

Какова важнейшая задача русскоязычного автора городского мистического фентези? Создать живых харизматичных героев, дав им возможность раскрывать мир книги через необычные поступки? Превратить происходящее вокруг них, мелочи с нюансами, в непередаваемую и оригинальную атмосферу? Внимательно проработать сюжет таким образом, чтобы давно известные персонажи заиграли новыми красками? Несомненно, так и есть, все это, равно как элементы боевика, триллера, детектива, смешанные воедино и помноженные на пресыщенную читательскую тусовку-фэндом. Но есть задача важнее, если речь о русскоязычном авторе. Наиболее важное тут, оставляя за собой вышеперечисленное, нечто Иное. Вернее, совсем не Иное, все проще. Важнейшая задача автора – не написать «Ночной Дозор» Сергея Лукьяненко, преобразовав его идеи и старательно подгоняя под собственные реалии. Проект ОСВОД, начатый Виктором Точиновым книгой «Челюсти судьбы», при всем своеобразном жанровом калейдоскопе текста, в первую очередь приближен к городскому фентези. И, говоря о книге, необходимо четко сказать главную вещь: это не Ночной Дозор. Точка. Далее чуть подробнее о второй части цикла и о ее привлекательности. О непривлекательных моментах сказать не выйдет, в глаза не бросились.

Здесь Гагарин не полетел, а космос не пускает к себе людей. Здесь царят Древние, не хорошие и не плохие, просто Древние. Здесь мир, похожий на наш почти как две капли воды, очень непрост.

А еще здесь практически нет героев - обычных людей. Все участники обладают интересными способностями и возможностями, охраняют свой мир и не являются положительными персонажами. Они просто делают свое дело.

Вторая книга серии ОСВОД, "Хронофлибустьеры", прекрасно развивает идеи первой. Главным героем остается все тот же Дарк, командир специального отдела ОСВОД, умеющий в воде перекидываться в большую белую акулу. И, все тому же Дарку, достаются новые неприятности. Причем, в отличие от первой книги, куда серьезнее и куда опаснее. Приставка "хроно" тут вовсе не зря. Время играет огромную роль, где-то умещая века в несколько страниц, а где-то застывая на главу. И Дарк, в силу случившегося предательства коллеги, оказывается в автономном плавании, выброшенные в лазейку между мирами.

Читателя ждут интересные приключения, хитрые повороты сюжета, интрига глав, обрывающихся на самом интересном месте, неожиданно прописанные в полную силу вроде бы второстепенные персонажи, где крайне важным оказывается прелестная амазонка на мопеде, что вовсе не мопед. Ой, подумали вы, что за ересь? И ошиблись.

Автор Точинов, в свойственной ему манере завлечь и не дать всего сразу, раскрывает козыри потихоньку. И одним из этих козырей, назовем его "робинзонада в адских джунглях", автор Точинов создал сам себе задел на просто прекрасный выживальчески-фантастический боевик, в канву которого прекрасно уложатся немного хоррора, много открытий настоящей Терра Инкогнита и социальная драма наших с вами современников, оказавшихся в, по-настоящему, жутком месте.

Что касается основной интриги первой книги, то она продлевается дальше, явно замахиваясь на трилогию. Кто-то, очень и очень сильный, пытается раскачать мир Дарка, вопрос остается только один: сможет ли вся сила ОСВОДа помешать ему?

К сожалению – этого мы не узнаем.

Остаётся лишь радоваться наличию старых книг Виктора Павловича.

Иллюстраторы: Фрэнк Фразетта

Он создал современное визуальное фэнтези. Да-да, так и есть. Варвары, демоны, голые красотки, мечи с магией, драконы и монстры… Это он, старый добрый Фрэнк.

Фрэнк Фразетта написал очень много работ, сформировавших современное восприятие фантастики и фэнтези через визуальное восприятие. Именно его работам, в самом начале, старались подражать многие, от Тодда Локвуда, определившего вселенную D & D, до самого Бориса Вальехо, особенно в раннем периоде его творчества.

Именно Фразетта определил часть постоянных шаблонов современного комикса и даже создал одного из самых популярных персонажей — Вампиреллу.

И именно его взгляд на Конана, созданного в начале века Робертом Говардом, мрачный и тяжелый, кажущийся очень натуралистичным, определило даже характер фильм Милиуса, сделавшего знаменитым Арнольда Шварценеггера. Но, первоначально, издатели совершенно не хотели принимать взгляд Фрэнка на великого киммерийца.

Но, подумав, согласились, за что им и спасибо.

Особой строкой в творчестве Фрэнка Фразетты, адепта жизненной эротики и не перекаченных тел, проходила любовь к двум циклам Эдварда Райса Берроуза. И это не странно, ведь юность Фразетты пришлась на высший пик популярности обоих циклов.

«Джон Картер (Барсум)» - рассказывающий о бывшем офицере конфедератов, попавшего на Марс и все его приключения, включая любовные, с бесподобной Дейей Торис, принцессой Барсума. Зеленые, черные, красные и прочие марсиане, жестокие сражения и опасные враги. Мог ли пройти мимо такого человек с воображением Фразетты? Думаю, что нет.

Второй любимый персонаж Берроуза, Тарзан, король джунглей, с его приключением в зеленом аду африканских джунглей, поединков с самыми страшными зверями и не менее страшными и странными созданиями также не мог обойтись без помощи Фрэнка.

И, скажем честно, это прекрасно.

Попытки же работать с материалом Дж. Р. Р. Толкина не увенчались настолько сильным успехом, хотя и не были лишены своеобразного очарования. Как вот этот Голлум, например:

И, напоследок, ещё четыре работы великого Фрэнка: Икар, Несущий смерть, его личный персонаж, изображенный неоднократно, безымянный первобытный охотник и Конг, который еще и Кинг:

«Рим. Последний легат», Шимун Врочек

«В плаще, и не с кровавым подбоем: Шимун Врочек, «Рим» (серия «Этногенез»)

«Ave, Ceasar, друг сердешный.

Заходи, давно заждались…

Нет, не поздно.Да, конечно,

Не развязывай сандалий»

«Аве, Цезарь», Черный Обелиск (с)

Почему не в белом плаще и без кровавого подбоя? Потому что в синей тоге и не «Мастер и Маргарита». Спойлер для нечитавших: акромя подбоя присутствует, мама не горюй, центурион Марк Крысобой. И, в отличие от прочих современно-русскоязычных заигрываний с классикой, здесь он на чуть-чуть и к месту. Ну и, собссно, к книге.

«Милосердия не купишь, не измеришь тетрадрахмой… Мне бы слабость, я б тогда бы не стоял у Рубикона…». Слова, написанные Крупновым в конце 80-х в данном случае как нельзя кстати. Ибо современный читатель, а порой и писатель, не подозревают – что есть тетрадрахма, и где протекал тот Рубикон, не говоря о том, что полагают Рубикон не иначе, как горой, или городом. А речь, напоминаю, идет о Риме. И не просто об определенной административной единице страны Италия, а об империи. Пожалуй, величайшей империи за всю историю человечества. Да, были Британская, Османская, Российская и даже Священная Римская, не говоря про Наполеона и его краткосрочный проект, вытекший из предыдущей Франции.

Почему Рим? Потому что мы помним его и сейчас. Потому что «железная поступь легионеров», потому что орлы на штандартах, потому что – порядок. И это, если вдуматься было фактом.

Шимун Врочек, автор популярного, хотя и спорного «Питера», создатель многочисленных рассказов, личность интересная. В плане литературы, ибо в жизни с Шимуном не знаком и сказать ничего не могу. Как литератор – он мне очень и очень импонирует. Тем, кто прочитал до этого места, может показаться интересным факт: чего ж в нем такого, где его …дцать книг за последние десять лет?

В этом и дело. Автор Врочек, согласно собственно-субъективных замечаний, не клепает очередной клон собственного клона, не стремится забить пространство диким количеством псевдолитературной макулатуры. Он пишет. Пишет небыстро, пишет вдумчиво, пишет атмосферно. Последнее для меня определяющее. Можно создать лихо закрученный сюжет, можно напридумывать просто сногсшибательных персонажей или локаций, но все они без атмосферы будут сухи и мертвы. И вот тут начинается практически самое интересное для книги «Рим».

Итак, граждане Рима и Капуи, перекину край тоги через руки и плюнув на песок Арены, тьфу, пропасть, речь вовсе не о псевдоисторических сериалах с сиськами и кровищей….

Итак, в чем секрет создания атмосферы того, что нам, людям-потребителям, хочется ощутить в произведениях о Риме? Немногое. Гордость римских граждан, пресловутую железную поступь под сенью золоченых орлов, варваров, сиськи «волчиц» (опять тьфу ты), падение Карфагена (опционально), Спартака, превозмогающего железную поступь под сенью орлов и сисек «волчиц», пшеничную кашу, фалернское и цекубское, ораторов, настоящих неблагородно-предательских квиритов и воистину благородных варваров-рабов, римских всадников с кривыми и мускулистыми ногами из-за отсутствия стремян, сиськи «волчиц» и римскую Британию. Ну и гладиаторов, несомненно.

Смешаем-взболтаем, получим Максимуса Децимуса Меридия, слова про то, что, дескать SPQR есть мечта и все такое.

Смешаем повторно и получим настоянного годами классического Джованьоли с его белокурым фракийцем и германцем, носящим воистину греческое имя Эномай, упоминаемое в куче мифов Эллады.

Зальем в шейкер еще чуть-чуть того или другого и на выходе плещется недавний «Рим», или «Орел Девятого Легиона» или вовсе «Центурион» вкупе с уже давшим осадок «Королем Артуром», наполненным всем чем угодно, включая отсутствующие сиськи Киры Найтли.

С книгами чуть сложнее, чем с фильмами, так как в фильмах можно добавить красивый нереалистичный поединок или те самые… плошки с фалернским, и все в ажуре. В книгах сложнее. «Орел Девятого легиона», бытовавший еще в СССР в виде книги, был наполнен атмосферой, пронявшей меня еще в 1990-ом году. «Спартак» Джованьоли даже тогда наполнил меня исключительно скукой. Но, раз уж тема Рима волнует и волнует, попробуем себе представить то, как надо подходить к книге про Pax Romana.

Несомненно, что стоит попробовать следующий способ:

а) на время (или как карты лягут) взять себя истинно-римское имя. Секст там, или Квинт.

б) ходить по дому исключительно в повязке, качать мускулатуру с помощью тяжестей и сечки.

в) при написании текста – обязательно цеплять на голову шлем легата с гребнем

Ну и так далее. Пусть многое из неуказанного, и кое-что из указанного есть и в жизни, но это бредово. Но, не поверите, и такое случается… разве что без легатского котелка с султаном конского волоса. Хотя тут явно подойдет котелок и щетка для обоев. Подозреваю, что автор Врочек подобного пути непридерживается.

Не сомневаюсь в другом. А если точнее, в подходе к теме. Конечно, и такое тоже случается, любой автор может открыть Уорд/вставить лист в машинку/взять остро наточенное перо (гусиное) и написать:

Золотые потоки солнца бликами прошлись по Тибру, отражаясь в начищенных доспехах кентурии Марка Симуса Горпагона, идущей тяжелой поступью солдатских калиг в сторону взбунтовавшихся лупанариев

Ага, некоторые так и пишут. Совершенно не думая о том, чтобы тему исследовать. Не делая различия междуэниохом, парабатом и квестором. Не думая о влиянии поставок пшеницы Сицилии в Остию на жизнь великого города. Не делая различия между лорикой скуматой и прочими лориками. Не задумываясь о различии в боевых построениях парфянских аналогов катафрактов и настроениях среди владельцев полос разного цвета на тогах. Когда и кто привез в Рим шёлк? Кто такие маркоманы и почему херуски лучше еще каких-то германцев?

Зачем? Ведь есть железная поступь и золоченая ворона, что не следует забывать обзывать орлом. И вопрос о том, носили ли римляне штаны и бороды таких авторов не волнует. Если кому интересно, то эниох и парабат имеют прямое отношение к военной коннице и заимствованы из греческого, а квестор суть судебный пристав, но то без разницы.

И вот именно в подобной ситуации автор Врочек сделал то, что меня по-своему покорило. Потому как в его «Риме» все на своих местах. Главгерой совершает поступки римлянина, думает, как истинный квирит, его раб относится к нему как сыну, а то и внуку, германцы круты и непокорны, синий цвет щитов не удивляет, а сырая лесистая Алемания таковой и является. И именно за это автору Врочеку стоит сказать спасибо. Потому что есть за что. Потому что атмосферно, захватывающе и огорчительно в конце. Т.к. закончилось.

Dura lex, sed lex. Да, закон суров, но это закон. Правило, что можно применить к книге, где как раз римское право, еще до приведения его в норму Юстинианом, приводит к одному из важнейших последствий. Или к нескольким последствиям. И оно, право, проявляется единственный раз, но вовремя. Когда и где надо. И, скажу честно, этот эпизод заставил принять книгу «Рим» как «свою». Но куда важнее лично для читателя Манасыпова оказалось кое-что другое.

А именно локация книги. Да-да, локация, и не локации. Т.к. Вечный город, с его авгурами, весталками, Сенатом, лупанариями, Колизеем, дорогой от Остии и всем прочим автор оставляет сразу в самом начале. И переносит читателя в совершенно другое место. И место выбрано… хорошее.

Не жгучие пески Африки, не коварный покоренный Египет, не неукротимая земля галлов, и даже не загадочная Британия, где за валами Адриана и Антония лежит пиктская Каледония, где даже в относительно спокойном Эбуракуме, Лондиниуме и прочих Аква Сулисах друиды говорят будущее, что видят на кишках еще живых жертв. Нет.

Автор Врочек дарит читателям землю кимвров, Алеманию, заросшую дремучими лесами и покрытую мрачной зеленью землю германцев. За это ему – отдельное спасибо.

Потому, и кто знает, вдруг впереди появится Тевтобургский лес? Вдруг, и тут оно не вызовет «каконмогпокуситьсянасвятое?!!» мы сможем все же увидеть дальше человека, что с приходом мигрени зовет свою собаку, того, кто все же ушел по лунной дороге с бедным философом, беседуя о многом?

Как спасибо что он показывает нам тех, кто идет железной поступью. Тех, кто тащит тяжелый скутум, кто знает всю пакость слабого железа гладиуса, кто сполна наелся кашей из пшеницы и своими ногами прошел от Иберии до Дакии. Легионеров. И рядовых, и тех, кто стоит выше. Без всякого легатского шлема на голове Шимун Врочек смог влезть в шкуру человека, идущего на службу из-за надела земли (если доживет), из-за части добычи (если доживет) и из-за бедности (а тут умереть можно куда быстрее). В шкуру того ветерана, для кого и земля и золото пусть и важны, но порой он сражается только потому, что он ветеран.

Если кому-то покажется, что отзыв мой хвалебный, то скажу честно – так и есть.

DIXI

Земноморье и Урсула Ле Гуин

Эта писательница, наравне с Толкиным, Нортон, Муркоком, Брекетт, Говардом и рядом еще нескольких классиков фэнтези, создала жанр.

И совершенно невозможно не рассказать немного о ней. Так что, друзья, вперед - немного фактов про великолепную Урсулу Ле Гуин.

1) Первый рассказ Урсула написала в 11 и отправила в журнал «Astounding Science Fiction». Ей отказали. Надо полагать, что спустя много лет кто-то грыз локти, ведь мир фантастики и фэнтези измеряется премией «Локус». Миссис же Ле Гуин получила ровно 21 штуку этого мерила палаты мер и весов фантастики, а номинировалась 72 раза.

2) В старшей школе совсем молодая Урсула училась в параллели с... Филиппом К. Диком, но, как зачастую водится у школьников - видеть друг друга видели, а знакомы не были. Что никак не мешало гораздо позже общаться и вспоминать школьные годы чудесные.

3) Урсула Ле Гуин считается одной из пионерок голоса феминизма в литературе, что она не раз подчеркивала и даже порой попрекала упомянутого выше Дика в стереотипном поведении его женских героинь. М-р Дик прислушивался и вносил правки.

4) На её творчество оказала огромное влияние истории Иши, последнего индейца племени Яхи, погубленного человеческой жадностью и прогрессом, сгонявшим и сгонявшим индейцев с их земель. История человека, не сумевшего стать своим в новом мире и полностью потерявшим свой настоящий и старый отразится в ряде произведений Урсулы.

5) Циклом, самым богатым на награды с регалиями, является вовсе не история Геда Перепелятника, а «Хайнский цикл», включающий «Левую руку тьмы». Роман этой серии, вышедший в 1974-ом «Обездоленные», собрал разом «Локус», «Небьюлау», «Хьюго», «Юпитер», «Прометей», Cometa d’Argento, премию Жюля Верна и премию альманаха Gigamesh.

От таки дела.

Гэндальфа в президенты!

«Карнивал Роу», сериал от Амазон, закончивший сам себя провальным вторым сезоном, не стал культурной сенсацией, но смог подарить пяток лет назад новый виток интереса к необычному под-жанру фантастики и фэнтези: сосуществованию людей и Иных существ в современной цивилизации. Да-да, именно так, пусть сам сериал пропитан викторианско-паровым духом.

Мы с вами сообщество, объединенное любовью к фантастике и фэнтези. Потому обсуждать смысловую нагрузку сериала, связанную с ксенофобией и расизмом, не станем. Лишь порадуемся настолько интересной теме, как соседство разных выдуманных существ.

А кто же из наших современников-фантастов обращался к данной теме? Читаем статью, обсуждаем и не смущаемся, дамы и господа, леди и джентльмены, мадам и мсье.

Павел Корнев, цикл «Всеблагое электричество»

Сам автор предпочитает именовать серию книг «Сиятельным», по названию первой книги. О чем она? О нашем с вами «отзеркаленном» мире, где Средневековье было не тёмным, а кровавым из-за творившихся ужасов, где Возрождение стало торжеством науки, сумевшей дать людям преимущества перед падшими ангелами, демонами, кровопийцами-вампирами из легенд и остальным, может чуть менее сильным, но и куда более злопамятным.

Герой, обнищавший аристократ и потомок Сиятельных, людей, помеченных кровью Падших, служит закону. И живет своей жизнью, где хватает всего помаленьку. Тут вам и накопившиеся долги, и безответная любовь, и желание разобраться со многими странными вопросами из прошлого.

Казалось бы – ну и что тут такого, стандартно… Но нет. Если на дворе только-только маячит двадцатый век, мир давно изменил собственную историю, Вторая Империя, огромная держава Евразии оказывается под ударом Поднебесной и Великого Египта, за океаном Колонии сошлись в кровавой бойне с изуверами-ацтеками, а сам наш герой твердо стоит на булыжнике улиц Нового Вавилона, города не погибшей Атлинтиды, может ли быть неинтересно?

Детектив, альтернативная история, немного «темно-городского» фэнтези с добавлением боевой фантастики и дизель-панка с оттенками Теслы, вот что такое цикл «Всеблагое электричество» от Павла Корнева.

Андрей Белянин, цикл «Лис»

Классик русскоязычного юмористического фэнтези решил поэкспериментировать. Результатом стала первая книга альтернативно-исторического фэнтези-детектива, задуманного Андреем, «Мой учитель Лис». Да-да, на самом деле Лис, только умеющий не просто говорить и красиво носить цилиндр, а совсем даже раскрывающий преступления. Как такое возможно, спросите вы? Ну…

В нашей вселенной 1812-ый год запомнился Отечественной войной и рейдами казаков Платова не только по французским тылам, но и в ходе многих важнейших сражений, от Бородина и Малоярославца до Кульма. Во вселенной, созданной донским казаком Белянина, 1812-ый отметился странным явлением: кометой, прошедшей рядом с планетой и преобразившей её.

Лондон, конец 19-го века и консультант Скотланд-Ярда мсье Ренар, самый настоящий французский рыжехвостый лис. Цилиндры, револьверы, заговоры, преступники, веющие духом Мориарти, лихо закрученные сюжетные линии и герой, на самом деле рассказчик, обычный человеческий подросток с чуть необычными способностями. Да-да, именно из-за него книга и называется «Мой учитель Лис».

Вы любите стимпанк, викторианскую атмосферу, внесенные в них элементы современного «крутого» детектива, с его умелым мордобоем и применением, без смущения, форсированных методов агрессивных переговоров (да-да, мы про стрельбу), фирменный юмор Белянина и что-то новенькое? История мсье Ренара – для вас.

Алексей Пехов, «Ловцы удачи»

Собственный мир, придуманный безграничной фантазией одного из самых популярных тандемов русскоязычной фантастики. Мир, где сосуществуют люди, тролли, кобольды и гоблины, а также остальные расы.

Алексей Пехов неоднократно использовал данную тематику в творчестве, начав с «Хроник Сиалы» с их Средневековья с магией и прекрасный рассказ «Под флагом милорда Кугеля», где поместил команду разнородных существ на один пиратский корабль. В «Ловцах удачи», совершенно не дизельпанке, но с летающими механизмами, Пехов раскрыл еще одну этого удивительного под-жанра.

Снова интриги, снова враги, идущие по пятам… вернее, следующие за стреколетами и прочими воздушными судами, когда внизу проплывает то бескрайняя синь моря, то зеленые бесконечные джунгли. Ветер, гудящий тросами, облака, возможно скрывающие за собой противников и удача, шальная красотка, что так желанна многим и за которую стоит побороться, даже на воздушных виражах.

А, да: сосуществование еще интереснее, когда один из летунов-контрабандистов эльф-ренегат, а второй – орк. Скучно не будет.

Юрий Уленгов, «Мертвый источник»

Что произойдет с миром, если в нем вдруг потерпит крушение инопланетный корабль? А если его экипажем и пассажирами окажутся те, кого мы знаем лишь по книжкам и фильмам? Эльфы, орки, маги и остальные Древние расы, не имеющие возможности улететь и решившие сделать Землю своим домом. Возникнет ли конфликт? Останутся ли люди главным видом живых существ?

Чарофон, а не мобильник. Жезл вместо 45-го калибра. Магия меняет сам мир, но не меняет ни людей, ни прочих существ. Помыслы и желания остаются прежними, и раз так, то кое-что будет неизменным. Например, преступления.

Лан сван дер Тоот, сирота, ставший таким из-за Высших, детектив с так себе послужным списком, обычный человек, имеющий зуб на живущих в Верхних ярусах. Что сделает он, когда вдруг наткнется на необычное и поймет, что его хотят подставить, списав на него чужие грехи? Все верно – он пойдет до конца.

Фэнтези-кибер-нуар, только таким сложным определением можно обозвать жанр этой книги. Здесь, когда нужно, бьют морды, а не применяют дедукцию, здесь, если необходимы, дерутся всем возможным, а в ход идет все, находящееся рядом. Весь опыт боевиков, написанных Уленговым, обеспечивает динамику, все желание написать что-то «иное», обеспечивает атмосферу.

Герои: Конан

Каноничный Конан и его спутница (из свободного доступа)

Еще пару десятков лет тому назад определение "конина" относилась не к лошадиному мясу. С 90-ых и по 00-ые полки книжных прогибались под ярко-обложечными томиками «Conan-клуба» и, к сожалению, задрали всех и вся. Писалось почти всем мастеровитым писателям, строчившим одну за одной под иностранными псевдонимами. А ведь еще были и настоящие западные авторы. И... И Хайбория пропала из нашей жизни, проиграв Вольхам Редным, Ночному Дозору и псевдо-славянским викингам Велемирам.

Сам автор блога начал серию с Конана, бросающего вызов (из свободного доступа)

Но сначала, выйдя к нам, не знающим его, в конце 80-ых из душных видеосалонов, Конан широко шагнул в бессмертие нашей памяти.

Сам, Субудай и лучшая киноамазонка Валерия-Сэндел Бергман (из свободного доступа)

Издаваемые ярко-обложные книжки открывали подросткам пост-СССР совершенно волшебный мир, такой же красочный, как детские фильмы-сказки, но наполненный другим: злодеями, накрошенными в салат-оливье, воровством из дворцов и башен магов, потрошением купеческих караванов и, само собой, десятками полногрудых красоток, обожавших черноволосого варвара из далекой северной Киммерии.

Каноничный Конан канонично несет каноничную красотку (из свободного доступа)

Он носил рогатый шлем, пробираясь через духоту темных джунглей пиктов.

Бросался на штурм аквилонского Венариума.

Потрошил жрецов змеиного бога Сета в глубинах пирамид.

Брал абордажем пузатых "купцов" Черного Юга.

Командовал даже казачьей вольницей Запорожки.

Руби в песи, круши в хузары, Кром вас раздери! (из свободного доступа)

И еще, просто и незамысловато, любил красивых женщин. А они, вот ведь, любили его. Даже когда Конан уходил тропой воина дальше...

Ктулху, амазонка в шароварах, тесак и просто Хайбория (из свободного доступа)

Прошла всего двадцать лет, раздутых бесконечными нагибаторствующими Нашими, попавшими в очередной Неверлэнд или в прошлое, саркастичными сталкерами, спасающими мир и всем прочим, не стесняясь ворующим чужие давние идеи. И...

И, стряхнув с черной гривы капли пота, чужую кровь и пыль времени, Конан готов вернуться. Ухмыльнуться пересохшими губами, подхватить меч, топор или боевой молот и вернуться, разнося однотипных и неинтересных как-бы правильных офисных лентяев, побеждающих в очередной ЛитРПГ вселенной. Вернуться, покорив своих неофитов.

работа Фрэнка Фразетты (из свободного доступа)

Говард, создавший его, великого варвара, воина и короля, не думал о многом. Интриги и козни Мартина? Не слышал. Шелк и батист нижнего белья Сапковского? С дуба рухнули? Типа мрачно, до скрежета зубовного, аки у Аберкромби? Да у нас тут просто так живут.

Это, за ногу вас, Хайбория, темнота джунглей пиктов, тьма под пирамидами Ксальтотуна, чернота помыслов воскресших магов.

И, в одиночку против всех, не успевая оттирать кровь с клинка, мрачно блестя синью глаз и стряхивая с лица вороные волосы - Конан, варвар, воин и король.

Что? Прокачался до 80-го уровня? А быку-трехлетке ты шею ломал голыми руками? (из свободного доступа)

«Рим-2: легионы просят огня», Шимун Врочек

Сюжет

Понять о чем книга, каково развитие событий первой главы истории Гая Деметрия Целеста без помощи автора Врочека способен каждый. Маяков в предыдущей истории разбросано более, чем достаточно. А имеющий ум да обрящет. Ибо есть главное: провинция Magna Germania, XVII, XVIII и XIX легионы, Вар, Арминий и, конечно, Тевтобургский лес. Надо ли более?

Все же прочее, фигурки из металла, «наши» и не «наши» люди, теория пассионарности и прочее – лишь декорации. Декорации к великолепному полотну картины о том мире и том времени.

Мир

Мир книги живой. Он пахнет сырым осенним лесом, потом шагающих легионеров и коней, чавкающей грязью, пронизывающим всю книгу шиповником и вереском, медом волос прекрасной германки и солью Средиземноморья. Герои книги просыпаются и пытаются заснуть в промозглом холоде палаток лагеря, кутаются в зябкие плащи, прячась от ветра, они смотрят на закаты, пропадающие за черными пиками великих дубрав и ельников еще молодой старой Европы, чувствуют последние судороги погибающих врагов и дрожь клинка, выходящего из их плоти.

Здесь хватает загадок и темной древней магии жрецов и не совсем человеческих созданий, трагедий рядовых персонажей, так легко забываемых многими прочими авторами из-за эффекта «массовки», коротких радостей жизни и драм от наступающего неизбежного конца.

Интрига

Интрига книги многогранна. Она локальна и глобальна, т.к кроме Арминия есть и прочие важные персонажи. Какова из интриг важнее? Я склоняюсь к основной цели Тиуторига. Потому как, не приведи Господь, оказаться на его месте и не ждать еще около двадцати лет и пройти половину обитаемого мира… глупо.

Персонажи

Кто главный персонаж книги? Гай? Арминий? Тиуториг? Марк? Волчонок? Виктор? И да, и нет. Главный персонаж книги – легион. И вовсе не обязательно 17-ый Морской с его синими щитами. Легион здесь – единый живой организм, от легата до последнего новобранца. И, вполне понятно, что именно из-за этого его составляющим, от центурионов до арматуры места уделено достаточно. Это не странно.

Солдаты, именно они герои книги. Как-то прочитал весьма пафосное высказывание о том, что кому-то там нужны воины, а не солдаты. Хотел бы посмотреть на реакцию автора высказывания при встрече с любым ветераном любой войны. Солдат и воин есть одно и то же. Гипотеза о происхождении слова «солдат» от слова «солид» объясняет многое. Напомню, что именно полноценными золотыми солидами византийские императоры расплачивались с отрядами «варангов», наемников, охранявших их. Варангами гордые обитатели Царьграда обзывали варягов, викингов и русов, шедших к ним на службу. Есть ли сомнения в мужестве и воинском умении как наших далеких предков, так и норманнов с датами у современных читателей? Полагаю, что нет.

И так, главный герой книги – легион. Разновозрастные люди, прошедшие своими ногами полмира, те самые «мулы», прозванные так из-за выносливости. Люди, калигами протоптавшие те дороги, что потом сами же и застилали камнем, дороги, сохранившиеся до сих пор.

Ну, и сами германцы. Те самые, что потрясают фрамеями и идут в бой обнаженными по пояс, во всю глотку крича «Ти-Ваз!», вызывая на помощь сурового бородатого бога войны.

И тут автор Врочек в полной мере даст читателю окунуться в бой. Почувствовать тяжесть щита, когда центурия встает в «черепаху», ощутить всплеск крови от брата-легионера, чью плоть вспорола тяжелая фрамея, дрожь собственных уставших рук и ног, когда гладиус вываливается на болотистую землю, шкворчащую под подошвами жижей из воды, грязи и пролитой крови. Именно так читатель сможет понять – кто же главный персонаж книги, почему автор так хочет показать его нам, не ведающим о всей тяжести тех войн и самих времен.

Атмосфера

Можно сказать, что об этом уже сказано в пункте «Мир». Но это не совсем так. Атмосфера «Рима-2» настолько же глубокая, как и в предыдущей книге. Она рождается не за счет обильного разбавления текста специфично-историческими определениями, как это делается зачастую. Определений и разъяснений прямо в тексте хватает. Но дело в другом. В подаче текста. Автор Врочек очень грамотно погружает читателей в атмосферу 1-го века нашей эры, старательно давая возможность взять и увидеть происходящее. Через мелочи вроде закопченной целиком кабаньей ноги до упоминания пород лошадей.

Пасхалки

Отдельный момент. Хочу коснуться главной для меня. Менее года назад написал следующее:

Спойлер для не читавших: акромя подбоя присутствует, мама не горюй, центурион Марк Крысобой. И, в отличие от прочих современно-русскоязычных заигрываний с классикой, здесь он на чуть-чуть и к месту. Потому, и кто знает, вдруг впереди появится Тевтобургский лес? Вдруг, и тут оно не вызовет "каконмогпокуситьсянасвятое?!!" мы сможем все же увидеть дальше человека, что с приходом мигрени зовет свою собаку, того, кто все же ушел по лунной дороге с бедным философом, беседуя о многом?

Единственный спойлер: всадник Золотое копье, командующий турмой. Он сказал всего несколько фраз. Но то, как автор их выстроил… это главное.

Резюмируя: второй Рим стал книгой года среди сетевых публикаций Фантлаба. И это было правильно.

DIXI.

Братья

Аркадий и Борис, создав свое наследие, золотыми буквами вписаны в библиотеку русскоязычной фантастики. В их книгах есть все: от масштабных событий неведомых государств и до огромных трагедий крохотных людей, не замеченных почти никем. Они стали отправной точкой для многих фантастов и остаются ею до сих пор. И, совсем немного, о них:

1) Аркадий, как ни странно, являлся фантастом-ретроградом и так и не смог работать за ПК, предпочитая старую-добрую печатную машинку.

2) Общий тираж книг АБС превышает 40 000 000,00 экземпляров. Если учитывать факт, что часть сюжетных линий определялась... подкидыванием монетки, то явно стоит признать Братьев истинными гениями.

3) Фильм Германа-младшего, первоначально должный называться «История Арканарской резни», несмотря на длительное производство и имя режиссера, не смог покорить зрителей. Если не сказать больше...

4) «Пикник на обочине»

Братья явно не подозревали о том, во что может превратиться Зона и сталкеры, когда компьютерные игры станут самой настоящей потребностью.

Можно не любить серию с точками и ни разу не отправиться мочить мародеров с одним ПМ под звуки ню-метала, прорывающегося через дождь.

Можно желать от нескольких серий о бродягах разномастных Зон еще больше артефактов, спасения мира, крутости и убиения злодеев чуть ни карандашом в безвыходной ситуации.

Можно, в первый раз наткнувшись в подвале на кровососа, чуть не испугаться от его рёва и стать поклонником мутантов, имеющихся и новых, выдуманных монстроуродов, нужных как пушечное мясо.

Можно много возмущаться о том, что вот раньше была атмосфера, а сейчас ее близко нет и не понимать - почему эти книги сейчас многие не любят.

А можно открыть первоисточник и понять что самое страшное в жизни сталкера - не мутанты, аномалии и отсутствие хабара, нет. Самое страшное в его жизни лишь два момента: отсутствие в жизни Хармонтской Зоны и присутствие дочки, когда та - Мартышка.

Лучшая книга о тех, кто ходит в неведомое, Альфа и Омега всех сталкеров и вольных бродяг, книга, где Зона убивает без «пацаны, я маслину поймал» или «жарки».

5) Несмотря на явно топорные эффекты фильма «Обитаемый остров», снятого Бондарчуком-младшим, задействовавшим практически всех модных звезд кинематографа, даже фанерный лючок розового БМП, появившегося у Мака Сима вместо атомного танка, совершенно не вызывает того отторжения, что появилось у фанатов в связи с очередным «переосмыслением и авторской интерпретацией» одного из самых известных и популярных произведений АБС. И если визуальный ряд, позаимстовованный у целого ряда фильмов Голливуда еще ничего, то характеры героев оказались главной причиной неприятия российским фэндомом данного творения.

Ну а, в целом, друзья, самое главное в АБС то, что их наследие всегда доступно нам с вами. И это прекрасно.

Иллюстраторы: Тодд Локвуд

Дзирт До Уорден, D&D, Потерянные Королевства, настольные игры и игры компьютерные, старая добрая школа живописи с рисунком и неодобрение CG и компьютера у более молодых художников.

Все это, если кратко, Тодд Локвуд. Человек, долго шедший к успеху и оказавшийся в какой-то момент незримо знакомым всем поклонникам фантастики и фентези. Даже если те и не подозревали о таком знакомстве.

Про его судьбу и жизнь можно сказать кратко: родился, рос, полюбил творчество Фрэнка Фразетты, решил рисовать, окончил художественный факультет одного из колледжей США. И, почти на пятнадцать лет, пропал из широкого круга тех, кто любит темное фентези, пафосное фентези, эпичное фентези и Дриззта ДоУордена. Где тут ошибка? Нигде и в Дриззте.

Ведь самый главный темный эльф планеты вовсе не Дзирт, а как и указано выше. Переименование состоялось исключительно из-за неблагозвучности для русского слуха настоящего имени. А к 1981-му году у Роберта Сальваторе, написавшего туеву хучу книг о данном герое, никакой известности еще и близко не сложилось. Хотя - меньше слов, больше дела. Вот тут бы вам и самый известный персонаж этой вселенной от Тодда и его постоянная спутница, но… Но у Локвуда есть куда более интересные работы.

К девяностым, а точнее, к 1995-ому году, Тодд Локвуд имел в запасе опыта рисования как у дурака махорки, желание покорить мир, гиковский подход к настольным играм и любовь к ним и немало интересных работ. Их наш герой представил на выставке УорлдКон и понеслась...

Фанаты и сама вселенная Dungeons&Dragons одобрили.

Какое-то время Тодд работал как арт-директор самих Wizards of the Coast, почти олдскульной фирме по выпуске коллекционных настолок, где раскрыл свой талант во всей красе. А созданные им арты сейчас на самом деле известны по всему миру. Не верите? А посмотрите:

На текущий момент маэстро, ставший популярным не менее, чем король обнаженки, бронелифчиков и картинно застывших убийц монстров, Борис Вальехо-Валледжо. И это правильно, ведь талант поклонника странных и темных миров, Толкиена и темных эльфов разнообразен и многогранен. И за это стоит быть благодарными художнику и графику, человеку, создавшему лица любимых книг и игр, творящему для Forgotten Realms и Dragonlance, но, в первую очередь, для таких же как сам, мечтателей, ждущих новых работ мастера.

Сталь и пар

Стимпанк, он же паропанк – универсальный тягач для фантастики с фэнтези. Здесь найдется место практически всему: приключениям, любви, обычной повседневной жизни, страшным тайнам вперемежку с загадками, приключениям, да и черт его знает, чему еще. Не говоря о дополнительной опции стального, дышащего паром, коня. Он, механический монстр, прямо как часть ледоколов серии «Арктика», создан для войны. Повесь, заклепай да привари на специально отведенные места плиты крупповской стали, прицепи несколько бронеплатформ и вуаля. Был милый железный жеребец для лихих покатушек, а стал вполне себе механизированный рыцарский дестрие-«бепо». «Бепо», соответственно, есть бронепоезд.

В данном жанре найдётся много интересного и практически для каждого. Как-то исторически сложилось, что паропанк четко ассоциируется с серединой 19-го – первыми десятью годами 20-го веков. А раз так, то простор выходит неимоверный, стоит только постараться.

Поклонникам приключений и первооткрывателям, учитывая историю земного шара, предоставляется шанс заново открыть любые кровавые джунгли Африки/Амазонии, населяя их великолепными заменителями уже привычных монстроуродов и прочих ядреных мутантов. Именно 19-ый век подарил любителям остросюжетной литературы тех титанов, на чьих плечах до сих пор топчется огромная толпа их последователей: Верн, Буссенар, Эмар, Май, Жаколио, Сальгари, Конан-Дойл, Стивенсон, Хаггард и так далее, и тому подобное.

Потому как не было открыто все, белых пятен хватало, в Амазонии (впрочем, как и сейчас), стоило искать заветную тропу в Эльдорадо, а зулусы могли бы убивать британцев батальонами (имея выучку и огнестрельное оружие), но не убивали, все равно оставаясь страшными и ужасными воинами Черного континента. По Сибири вполне себе могли шарахаться мамонты, и даже не в одиночку… целыми стадами, а в Африке мирно уживались бегемоты и тираннозавры. И фантастика легко превращает все это в новые Terra Incognita.

Поклонникам исконно «мужских» романов в паропанке вообще должно быть крайне комфортно. Эмансипация только-только начинает поднимать голову. Мужчины могут носить ровно столько бороды, сколько захочется, курить настоящие сигары под настоящие бренди и шерри у камина, спокойно и ровно пользоваться легальными магазинами торговли оружием, приобретая как стандартный Colt NAVY, так и страшно секретный автоматический «маузер» с функцией стрельбы мини-ракетами на пороховой тяге, посещать всякие там «Дворцы мадам Помпадур», открывать новые земли, завоевывать новые территории, отыскивать различных золотых идолов и так далее. Разве не красота?

И одновременно с тем, в паропанке прекрасно адаптируются любительницы фантастики женской, причем как романтично-постельной, так и героически-пафосной. Уже упоминаемая эмансипация дает простор воображению, и вот, стоит только захотеть, очередная героическая Катриона одновременно уничтожает китайских пиратов в Желтом море, спасает мир от происков злодея Мориса Арти (о злодеях паропанка разговор отдельный) и параллельно пополняет свою коллекцию суровых и ласковых мужчин, жаждущих встречи с женщиной своей мечты.

Что, к слову, мило уживается с не столь героическими, но не менее любимыми читательницами образами Синдерелл. Ибо где как не в правление королевы Виктории (само по себе символизирует), милую и чудесную квартеронку, захваченную злобными конфедератами, спасет лихой капитан брига с алыми парусами и окажется в результате никем иным, как наследным принцем Вестгальской Швамбрании?

И это не говоря о нарядах, материалах для нарядов, изящных безделушках, украшениях, подвязках и прочих милых мелочах. Включая адекватных дворецкого, гувернантку, повариху-креолку и прочая. Тут тебе и куртуазные беседы, и восхищения, выражаемые с помощью правильно и красиво построенных комплиментов и так далее.

Да еще, о да, милые особы несомненно учтут то, что в эпоху пара моды были, но были и модистки. И платье шили по фигуре, подчеркивая необходимое и ретушируя нужное. А какая дама откажется от собственной портнихи ее героини, даже если той надо сваять этакий кожаный старомодный защитный жилет с кружевными брабантскими вставками, застежками из натуральных жемчужин, утопленных в серебро и, опционально, красивым декольте?

Особенно по душе паропанк любителям оружия, особенно в том случае, когда авторская фантазия будет хотя бы немного соприкасаться с реальностью и историей. Именно паропанк, в виде различных инженерно-военных идей, способен реализоваться благодаря трудолюбию автора. Тут и паровые бронированные экзоскелеты, и машины, что никто не додумается втащить в любую другую фант-вселенную. Не говоря о том, что первая половина 19-го века пришлась на праздник военной униформы, внедрению первых револьверов, пулеметов, скорострельных ружей и прочей замысловатой атрибутики.

Ну, а магия?..

Уважаемые и обожаемые, те, кто уделил время данной статье, давайте-ка прикинем простую вещь, связанную с несколькими определениями: Дракула, чудовище Франкенштейна, мистер Хайд, марсиане и прочие жителя Барсума, потерянные в джунглях Черного континента. Не говоря о таких фамилиях, как По и Уэллс. И стоит же помнить прекрасную квадрологию о джинне Бартимеусе от Джонатана Страуда. И пусть там паропанка вроде, как и нет, но атмосфера Лондона и Европы в целом – о, да, то, что нужно. Так что, если задуматься, и не борщить, магия и паропанк могут быть еще как связаны.

Ценителям серьезного? А как же. Государство и машина. Машина государства и машина для его жителей. Столкновение культуры традиционного сельского и патриархального с революцией города и индустриализацией. Борьба индивидуума, выбирающего вольную жизнь ковбоя – против нации, сплачиваемой многим, включая техническую революцию, национальный характер и амбиции. Где-где, а альтернативная история и паропанк – синонимы.

Вадим Панов, цикл «Герметикон»

Здесь есть все, любимое поклонниками творчества автора: размах, государства и фракции, сложно сплетенные заговоры и комбинации, большое количество ярких персонажей, погружение в атмосферу нового и очень аутентичного мира, несколько основных сюжетных линий, неожиданные повороты и… И все остальное, принесшее славу создателю «Тайного города» и «Анклавов».

Цикл рассказывает о жизни человечества на планетах причудливой Вселенной Герметикон. Адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в мире, напоминающем эпоху конца XIX века, главный герой цикла путешествует на дилижансах, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, которые отметили продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями. Цикл «Герметикон» удостоен премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». Первая часть цикла «Последний адмирал Заграты по версии журнала «Мир Фантастики» победила в номинации «Научная фантастика года».

Константин Калбазов, цикл «Бронеходчики»

Помните про «…особенно по душе паропанк любителям оружия, особенно в том случае, когда авторская фантазия будет хотя бы немного соприкасаться с реальностью и историей. Именно паропанк, в виде различных инженерно-военных идей, способен реализоваться благодаря трудолюбию автора. Тут и паровые бронированные экзоскелеты, и машины, что никто не додумается втащить в любую другую фант-вселенную»? Наслаждайтесь.

Эта книга Константина Калбазова перенесет читателей в альтернативную историю. В ней Никола Тесла не стал человеком, изменившим мир с помощью электричества. Чтобы предотвратить кровопролитие, ему пришлось сделать шаг назад, отправив человечество по иному пути развития – к паровым машинам. Вот только стало ли это решение наилучшим – большой вопрос.

Вся мощь и сила собраны в грозных бронеходах. Шагающими боевыми машинами управляют бесстрашные пилоты двадцатого века. Грохот бронеходов заглушает любое сражение, эти машины смерти невозможно остановить обычной сталью.

Джо Бенитез, цикл «Леди Механика»

Джо, когда-то взявший в руки карандаш, маркер или даже кусок угля, сотрудничал с самыми-самыми гигантами мысли и отцами книжек-картинок в оплоте Демократии, то есть США. Top Cow Pr, Marvel и DC Comics. Звучит? Звучит. Джо работал над самыми популярными сериями, включая комиксы о Росомахе и Темном Рыцаре. Работы Джо легко отличимы от прочих крохотными штрихами, присущими ему. И эти работы были оценены гиками всех континентов с любовью и приязнью. Равно как и просто любителями комиксов. Глядя на его дам, вовсе не стоит считать его сексистом, просто Джо нравятся красивые женщины, и своим взглядом он изрядно поделился с нами, прежде, чем создал Её, одну из самых чудесных и дивных красавиц вселенной оживших картинок, существующих на бумаги и в цифре… Леди Механику. Даму викторианских времен альтернативной истории, плавно текущей в собственном паропанк-мире. Женщину, потерявшая из-за безумца, собственные руки. Воительницу, получившая назад их же, только механические. Только из-за неё стоит сказать Джо спасибо. Ведь оригинальности в нашем мире все же не хватает. А она, как бы ее не пытались равнять на Лару Крофт, все же другая.

Алексей Пехов, Елена Бычкова, «Пересмешник»

Вы недавно посмотрели сериал «Carnival Row» и думаете – чтобы такого почитать? Вам нравятся фэнтезийно-викторианский мир паропанка, где умудряются существовать наука, техническая революция и магия? Желается еще окунуться в что-то эдакое, где сказочные существа живут бок-обок, живут самой обычной жизнью, но с допущениями и поправками на их особенности

Добро пожаловать в Рапгар. Тут есть все, что хочется из вышеуказанного, плюс тайна, требующая разгадки и интересные герои, где главный, самый настоящий аристократ, возвращается оттуда, куда никто не хочет, имеет собственный дом с настоящим дворецким, странную трость, умеющую много интересного и, вдобавок, знает, что обязательно умрет. И не в отдаленной перспективе, а весьма скоро.

Тягучий, со многими привкусами, коктейль от автора Алексея Пехова. И не надо взбалтывать и мешать, автор сделал это сам, для вашего пущего удовольствия. Так что, повторимся, добро пожаловать в Рапгар.

«Приключения Ричарда Блейда»

Эта книга из периода, что стоило называть детским. Попалась она мне, наверное, вовремя, лет в 12-13, когда книжные полки, включая библиотечные, захлестнула волна фэнтези, и хорошего, и трэшака. Совсем как рассказы о приключения Ричарда Блейда, агента МИ-6, мастера, не пойми почему, меча и... попаданца.

В результате какого-то там эксперимента агент Блейд забросился в один мир, в другой, в третий и, как ни странно, в большей части миров его ждали сплошь влажно-мужские нагибаторские мечты: мечи, магия, сокровища, рубка с резней, всегда проигрывающие вражины, ужасные опасности и, само собой, красавицы, сперва жаждущие спасения из ужасных опасностей, а потом благодарности спасителю. Благодарность, а также горячее снятие стресса в ходе спасения, прекрасно заходили на том же уровне, что и очередные «эгегей, пацаны, Блейд один, навалимся всем десятком, руби его в хузары да кроши в песи».

Иллюстрации от Бориса, сами понимаете, в данном случае подходят как нельзя лучше, ибо все приключения Ричарда Блейда были выдержаны именно в таком духе. Янки из Коннектикута, мой первый попаданец, был забыт до двадцати с лишним, а победить сэра Ричарда, действующего направо-налево всеми имеющимися в арсенале тыкалками, разбрызгивая по сторонам разные жизнетворящие жидкости, смог лишь майор ВДВ Станислав Сварог, провалившийся по воле СанСаныча Бушкова на Талар. Ну, на то он и десантник, само собой.

В общем, такие вот радости имелись в самом окончании моего детства, спасибо, агент МИ-6, уж не знаю, были ли вы на самом деле, либо вас придумали пещерно-девяностные маркетологи книгоиздательств.

Комиксы: Суд Сов

Темный рыцарь во тьме

Отношение к комиксам у нас неоднозначное. С одной стороны – многие понимают ценность целого пласта культуры, спрятанного в миллионах картинок. С другой – немалое количество наших с вами соотечественников считают комиксы совершенно глупым, ненужным, детским видом непонятных развлечений. Есть третья сторона, где имеют место быть миллиардные сборы фильмов по мотивам и с героями, как гигантов Marvel DC, так и прочих, не настолько известных. Ну и, конечно, тут же присутствует момент провалов изрядного числа таких же проектов.

Тем не менее, посреди всех Человеков-Пауков, Чудо-женщин, равно как Мстителей – Бэтмен стоит наособицу. Немалую роль в этом сыграли экранизации, частенько привлекающие даже противников графических романов с новеллами звездами кино, активно снимающихся в этих лентах.

И, тем не менее, даже истории о Темном Рыцаре вызывают совершенно полярное отношение. А между тем, история его огромна, хронологически велика и содержит в себе совершенно разные эпизоды. Включая, как не сложно догадаться, не такой уж давний, мрачный и динамичный, о Суде Сов, истории Готэма с момента его основания и Когтях, настолько суровых противников Брюса Уэйна, что справляется он с ними далеко не сразу и весьма непросто.

Это не странно, ведь Суд Сов еще более темный, чем ночь, скрывающая миллионера, жаждущего справедливости.

Совы против летучей мыши

Кратко историю Сов можно пересказать в нескольких абзацах, нужных для понимания самой сути весьма старого ордена, ложи или организации, выросшей вместе с мрачным городом Готэм.

Отцы-основатели, равно как и матери, вышедшие из самых-самых первых семей колонистов и заработавшие состояния на всяких некрасивых делах, желали править. Именно они создали Суд Сов, где заседали в темных залах, нацепив белые маски и решали – как жить огромному мрачному городу. Именно эти люди, не принявшие в свой состав одного из предков Уэйна, смогли воспользоваться его же наследством. Именно в зданиях Уэйнов, где как-бы не имелось тринадцатого этажа и скрывались тайны Сов.

Интриги, подковерные игры, манипуляции политиками города и исполнительной властью, шантажи, подкупы и все остальное, вершилось в темноте закрытых тринадцатых этажей и именно отсюда по всему Готэму растекалась невидимая прочнейшая паутина настоящей теневой власти.

И там, в темноте и накатывающем страхе, пряталась главная тайна Сов – их Когти.

И когда противостояние «лучшего детектива мира», а именно им Бэтмен является в первую очередь, вошло в боевую стадию, Когти были вновь выпущены в мир.

Так кто же они и почему пятьдесят процентов всего успеха Сов зависело от них?

Когти тьмы

Представьте себе закрытый орден, воспитывающий из похищенных цирковых детей совершеннейших шпионов и убийц. Вам показалось, что определение Когти подходит меньше, чем ниндзя? Не судите строго, ниндзя давно стали подзабытой попсой, а вот Когти… Когти привнесли в мир Бэтмена новизну, явственно отдающую не менее подзабытым привкусом нуара.

Воспитанные в жесточайших условиях, обученные самым изощренным приемам, владеющие любыми видами оружия и предпочитающие холодное, Когти оказались одними из самых сложных противников человека в маске летучей мыши.

Почему?

Из-за сыворотки, обеспечивающей ускоренную регенерацию и делающую их сильнее, быстрее, ловчее и еще много всяких «-ее». Самое страшное, что Когти, по факту, порой пребывали в самой настоящей коме, а некоторые даже являлись практически мертвецами.

Помножьте все это на многие года, когда Совы выстраивали свою власть не только интригами, но и внесением в сам город нужных им изменений. Тайные ходы, подземные галереи, убежища, позволяющие прятаться там, где никто не заподозрит и проникать практически повсюду.

Совы и Когти, оказавшись совершенно новыми соперниками Бэтмена, по праву сразу стали любимы не меньше самого героя. Темнота притягивает, темнота придает харизмы и темнота частенько перевешивает свет. Особенно, если тот постоянно пересекается с тенями, как всегда случалось именно с Брюсом Уэйном, вовсе не суперменом, а самым обычным человеком.

И, да – вы не разочаруетесь, открыв для себя тот Готэм, что еще не знаком, Готэм, где герой, любящий темноту и тени, сталкивается с еще большей тьмой, окутывающей его. Тьмой, где еле слышно стальные когти Когтей…

Иллюстраторы: Хильдебранты

Они родились близнецами — Грег и Тимоти Хильдебрандты, появившиеся на свет 23.01.1939 в Детройте.

Они шли по жизни вдвоем и в двадцать начали зарабатывать профессиональной живописью, занимаясь совершенно разными вещам, от иллюстрирования учебников, книжек для детей и обложек к календарям до тех самых изображений, вошедших в «золотой фонд» фантастической живописи.

За свое долгое совместное творчество, разбившееся на два разных пути в 1981-ом, им довелось иллюстрировать классику фантастики, фэнтези и хоррора. Как, например, «Дракулу» Брэма Стокера:

Именно так они увидели момент, когда Джонатан Харкер полностью убеждается в нечеловеческой сущности трансильванского графа, по стене собственного замка уходящего на охоту за кровью.

В 1993 братья снова сработали вместе, проиллюстрировав величайшую книгу фэнтези-жанра, «Властелин колец» Толкина, за что удостоились Золотой медали Общества художников-мультипликаторов:

И именно они создали тот самый постер с Люком и Леей Скайуокерами, что спустя много-много лет является одним из самых интересных предметов для фанатов-коллекционеров творчества Лукаса:

«Молитва Каина», Виктор Точинов

Симулякр времен Екатерины Второй с элементами мистики и триллера, легко читаемый и увлекательный, с хорошо прописанными персонажами и ситуациями в сюжете, содержащий "пасхалку", как-бы определяющую очень важный элемент российской истории.

Основная проблема "любителей" исторического жанра: неумение проработать аутентичность текста. Жители прошлого, в книгах говорящие и решающие проблемы ровно так же, как мы с вами, порой даже лучше попыток "устарить" обиходный язык, вводя целые предложения, схожие по наполнению с приснопамятными "Вельми паки" из "Ивана Васильевича...", превращая текст из театральной постановки второго курса любого профильного училища в натуральный капустник в школе. Не более и не менее.

Тут же, даже если вы начнете сомневаться, доберитесь до письма героине Наташеньке, прочтите его полностью, остановитесь на подготовке к переписыванию набело и поймете: ОНО. Это ОНО, дамы и господа, такое непередаваемо прекрасное ощущение атмосферы.

И именно после этого, вернувшись к тексту, вы не увидите внутренним взором наряженных в разнокалиберные и не состыковывающиеся шмотки массовки "На службе Государевой" или "Адьютантов любви", к примеру.Речевые обороты, ход мыслей героев, поступки, декорации и действия - натуралистичны и естественны ровно так же, как естественны герои "Террора" Симмонса.

И, так же как в "Терроре", мистика и хоррор проходит незримо, начинаясь в прологе и тонкой нитью пронзая весь текст, оставаясь рядом, но не наваливаясь на героев, решающих совершенно другие проблемы. И, поверьте, эти проблемы заставят вас поволноваться не менее, чем вопрос о природе того самого, что спит в туманных питерских болотах, еще не превратившихся в сейчас полностью обжитые окраины города святого Петра.

Главные герои живые. Они очень разные, и в этом их плюс. От четкой серьезности Каина, которого так и хочется представить: Каин... тайный советник Каин, до того персонажа, которого и касается пасхалка, открывающаяся со шрамов и детали одежды, упомянутой в самом начале его истории.

Шляпы, ветер и револьверы

«Ступая на тропу войны - не забудь о способе похорон»

Песни Койота («Злые ветра запада»)

Вестерн - краеугольный камень многих сегодняшних тем для развлечений. Именно так. Причем речь не о литературном жанре, как таковом, хотя уже Натаниэля Бампо, Чингачгука, Виннету и Верную Руку правильно относить к вестерну. Речь, скорее, о стереотипе, сложившемся за счет фильмов.

Разбирать историю жанра – это к профессионалам. В вестернах хватает поджанров, ответвлений, зависимости от времени создания и прочего. Разобраться в том, какой именно по душе, так это личное дело каждого. Скажем, кому-то по душе «Железная хватка», а кому-то только «Хороший, плохой, злой». Ну, или «Буч Кэсседи и Санденс Кид». Но, все же, речь о другом. О непередаваемой атмосфере вестерна. Вернее, Дикого Запада. И тут, не поспоришь, американцы, как и всегда, проявили себя великолепными маркетологами. Весь мир съел ковбоев, ранчо и прерии. И постоянно не отказывается от добавки. Почему?

«Глядя вперед - не пропусти что под носом» Песни Койота

Невозможно не любить американский Запад. Ровно также, как побывав в весенней степи или, скажем, в тайге, не полюбить их навсегда. Или на Кавказе. Запад североамериканского континента, виденный только на фото и в кино, великолепен. Запад США – непередаваемо красив.

Любому автору, создающему кино, картину, книгу, захочется описать эти просторы. Вдохнуть полной грудью героя ветер, пахнущий горячей пылью, свежей травой, назревающей грозой прерии. Хотя, конечно, кому-то достаточно только городов. Но, как водится, тут уж каждому свое.

А короткий промежуток его истории, вместивший многое, знаком всем и каждому. Именно так. Вы узнаете городок штата Техас сразу, стоит показать фотографию. Вы поймете, не задумываясь, как назвать стандартное заведение с пойлом, растрескавшимся пианино, стрельбой в потолок и девочками. И вот ту самую шляпу, фак йеа, узнаете с первого же взгляда.

Но это, понятное дело, не главное. Главное, как и всегда, люди Запада. Именно так.

«Дыши ветром, ведь только он свободен» Песни Койота

Люди вестернов ценят свободу не меньше роханцев. Если не больше. Ведь златовласые коневоды, стоит позвать их на бойню, отправятся исполнять клятву. Люди Запада подумают. Им есть что терять и история Дикого Запада писалась кровью. Они это знают и умеют взвешивать ее на собственных весах. Хотя, конечно, на те же весы, кроме крови, ложатся сталь и свинец. То, без чего вестерна не бывает. Ведь все знают, что Господь создал людей, а полковник Кольт – сделал их равными. Хотя, чего уж, конструктор Калашников дал некоторым преимущества. Но ведь речь не только о вестерне, а о вестерне в фантастике. А в ней уж против кого и как применить «кольт», найдется.

Конечно, вестерн – это не только перестрелки, поединки ганфайтеров и все такое. Нет. Это еще и золото, воды по цене золота и виски по цене отвешиваемых патронов. Это терпкий запах мескаля в салуне, конский пот, осевший белой паутиной на джинсах и сладкий пот дочерей Запада. А уж они, чего там, в вестернах несомненно прекрасны и хороши. Без различия по разрезу глаз и цвету кожи. Или ещё чему.

«Слушая женщину - пытайся понять» Песни Койота

И не всегда это робкие и трепетные девы, не, шиш. Это бойкие, храбрые, умелые девчонки с ранчо, прекрасные охотницы за головами, авантюристки и даже те самые продажные девки из салунов, без которых Дикого Запада просто нет. Sad but true.

«Правосудие есть лишь на кончике пули» Песни Койота

А что связывает фантастику и вестерн в целом? Ряд легко распознаваемых отличительных признаков, конечно. Элементы истории Запада и именно ее героев в ряде фантастики, а именно боевой, проскальзывают постоянно. Что именно? Все, как водится, просто.Герой вестерна, без привязки к гендерным особенностям, человек Силы. Априори, даже если сразу этого и не скажешь. Не обязательно стрелок, совершенно не обязательно пресловутый техасский рейнджер, хэдхантер или еще какой марксман-шарпшутер.

Герой может быть хоть проповедником церкви не-святого капитана Хаббарда, послушницей монашеско-боевого ордена святой Виргинии или команче-апачем Синим Носом. Главное – это личность, обладающая Силой. И вопрос только в ее проявлении. Или сроках.

Герой вестерна совершенно необязательно одиночка. Даже наоборот, если уж на то пошло, чаще всего есть целая команда героев. Порой стереотипных, а-ля «Великолепная семерка», порой нестандартная, типа «Ковбой Бибоп». Либо, если говорить про творцов аниме, крайне любящих вестерн, можно говорить про еще одну реинкарнацию великолепной Семёрки.

И эти-то вот элементы, при желании, легко отыщутся во многих и многих произведениях современной фантастики. А все остальное – лишь декорации. Что стреляющий первым Хан Соло, что пастырь, уничтожающий вампиров в постапокалиптической пустыне, что экипаж звездного корабля «Светлячок». Все это – вестерн. Ну, во всяком случае именно так думается автору статьи. А я, само собой, могу и ошибаться.

Стивен Кинг, цикл «Темная Башня»

Прочитавшие самый длинный цикл Короля делятся на два типа: не принявших историю Роланда и поклонников. Причем, первые старательно рассказывают, где возможно, о минусах произведения, а вторые, обычно, с ними не спорят. Почему так? Очень сложно объяснить, куда проще попробовать рассказать о самой Тёмной башне, окрестностях в её тени и людях, да не только, имеющих к ней отношение.

Роланд отправился в свой путь довольно давно, еще в семидесятых. Роланд, последний из Стрелков, наследник рода Артура из Эльда, принц Гилеада и один из хранителей мира с законом на своем луче, идущем от Башни. Мир Стрелка рухнул в одночасье, как казалось при первом прочтении книги, а его остатки, жутко напоминающие помесь вестернов с Мос-Эйсли «Звездных войн», не несли в себе ничего, кроме злого ветра, бес-травы, одиноких городков, полных отчаяния с отчаявшимися и странного Зла, по чьим следам шёл Стрелок.

Говорят, мол, Кинг не сумел вытянуть цикл, скомкав его в самом конце и выдав за неполные три года три завершающие книги. Говорят, что без комиксов ясности так и не было бы. Но, вот что интересно: магия Тёмной Башни работает с первых строк первого тома, а не это ли не важнее прочего?

Роланд, одиночка без дома, счастливой звезды и остального за плечами, отправился в длинный-длинный путь. Он встретил свою Ка, судьбу и Ка-тет, тех, кто стали его новой семьей: наркоман Эдди, сумасшедшая калека Сюзанна и паренёк Джейк, уже однажды умерший на руках Стрелка. Вчетвером, не считая смешного ушастика-путаника, против всего мира, с украденным автоматическим пистолетом, старыми револьверами самого стрелка, смекалкой и смелостью. Четверо отправились в путь, где их ждали:

Земли полные демонов, настоящих и механических.

Земли полные сумасшедших и больных ублюдков.

Земли полные страха перед Волками, забирающими детей.

Город, подчиняющийся свихнувшемуся скоростному поезду с высоким ИИ.

Встреча с самим Кингом и Алым Королем, главным злодеем фэнтези Короля.

И главными страхами жизни каждого, прячущихся не за поворотом дороги, в темном углу или внутри развалившегося старого замка, о нет. Главные страхи каждого и каждой в Ка-тете Роланда – прятались внутри их собственных душ. И именно они сделали цикл еще интереснее.

Вы не читали «Тёмную Башню»? Или читали давно? Стоит заняться.

Шимун Врочек, Юрий Некрасов, «Золотая пуля»

Дань уважения вестернам, хоррору и Стивену Кингу. Книга, созданная в дуэте с Юрием Некрасовым, не оставила равнодушным никого из читавших. Кто-то категорически писал негативные отзывы, кто-то радовался разгулявшейся фантазии соавторов. И именно эти две разницы, создавшие резонанс, позволяют твердо заявлять, что «Золотая пуля» не проходная книга, написанная из-за желания «срубить бабла», а самый настоящий поиск писателями тех тем, что долго выстаивались, опасаясь именно плохой оценки со стороны читателей.

Эксперимент оказался спорным, но ясны несколько вещей:

Дуэт Врочек-Некрасов работает как хороший механизм.

Основная тематика книги, не являющейся стереотипно-привычным российским постапом, интересна аудитории.

Стиль авторов заметно вырос.

Стоит ли читать «Золотую пулю»? На этот вопрос ответ можно получить лишь хотя бы попробовав. Но одно ясно точно – вы не останетесь равнодушными.

«Мир искалечен войной. Некогда технологичный и развитый, он превратился в жуткое разорванное на части место, где правят револьверы и магия. Где бандиты, мутанты и призраки стали привычным явлением. Где могут убить за пару литров бензина или кусок еды. И именно в этом мире живут стрелок Роб Стуммфилд, а также двое детей – Джек и Бетти.

«Золотая пуля» – это три истории. Роб преследует опасного маньяка Мормо, которого должен уничтожить. Джек пытается спасти своих близких. А Бетти… Она как будто живет в своем собственном мире, даже не подозревая, насколько близка опасность.Каждая из историй заметно отличется от других, несмотря на то, что действие происходит в одном месте. И разница не только в сюжетах, но и в жанрах. Здесь переплетается все – постапокалипсис, вестерн, хоррор, сплаттерпанк и многое другое»

Роберт Говард

Роберт Говард в своем детстве много переезжал по бывшему Дикому Западу в связи со сферой деятельности отца и из-за этого обстоятельства провел совсем юные годы в обществе престарелых трапперов, ковбоев, ганфайтеров, ветеранов войск Юга и тому подобной публики, включая золотоискателей. Их правдивые, кровькишкираспид…ло, рассказы в корне перевернули систему ценностей подрастающего создателя Хайбории, поставив во главу угла ушлость, мускулы и стальные нервы.

Мать Говарда, Эстер Джейн, привила писателю любовь к поэзии, истории и классической литературе, всю себя посвятив воспитанию единственного сына и даря ему всю имеющуюся любовь. Именно она стала главным теплом жизни сурового громилы, старающегося, как и его герои, идти путем воина.

Основной причиной, заставившей Говарда любить варваров, стали несколько исторических статей о пиктах, прочитанных им в подростковом возрасте. Любовь к жителям древней туманной Британии, раскрашивающим себя синей глиной перед боем, породила Брана МакМорна, одного из самых пафосных персонажей рассказов нашего героя.

Бокс, поднятие тяжестей, рубка дубов и рубка поваленных дубов на поленья – главный источник немалой физической силы Говарда, в юные годы жившего посреди стремительного разрастающегося городка нефтяников, где процветали драки, грабежи и разбой с членовредительством. Увлечение боксом и уважение к спортсменам этого жесточайшего вида единоборств остались увековечены Робертом Говардом в цикле рассказов о Стивене Костигане, моряке-тяжеловесе, постоянно мотающемся взад-вперед и вляпывающемся в неприятности. Именно рассказы о нем принесли автору первые гонорары.

Истории героев-спортсменов закончились одновременно с началом Великой Депрессии. И она же родила величайшего из великих, лучшего среди равных в пантеоне воинов, короля Аквилонии и героя Хайбории, Конана-киммерийца, черноволосого варвара с синими глазами и стальными мускулами.

Очень много лет Роберт Говард переписывался с Говардом Филипсом Лавкрафтом, входя в «Круг», закрытую группу избранных, которым доверял создатель Ньярлахотепа и прочих Йог-Согготов. Говард внес посильный вклад в создание мифологии Древних и тем самым может считаться одним из создателей Ктулху.

Рыжая Соня, описанная им в единственном рассказе, вовсе не была сексапильной фитоняшей в бронелифчике, т.к действие происходило в эпоху пороха и стреляла мадам также активно, как фехтовала. Все инсинуации в ее адрес в связи с бьющей ключом сексуальностью – на совести эпигонов и жадных издателей, смекнувших, что упругая женская фигура, упакованная в кольчужные стринги и остальное – вовсю притягивают мужиков-читателей.

Рассказы о Соломоне Кейне, пуританине, сражающемся с силами Зла шпагой, порохом и даже посохом, можно смело считать предтечами жанра тёмного фэнтези.

Персонажи Говарда не раз подвергались процедуре экранизации. Каноночным считается «Конан-варвар» Милиуса, с молодым Шварценеггером. Но, кроме этого, кинотеатры и телевидение уделили немало внимания также прочим исполнителям ролей Конана, Кулла, Соломона Кейна и, конечно, Рыжей Соне, пусть и сыгранной Бриджит Нильсен совершенно бездарно.

Человек, создавший жанр героев, решающих все с помощью мускулов и силы воли, закончил свою жизнь выстрелом в голову. Виной всему стала депрессия и общее разочарование в мире наживы и нарастающей глобализации вокруг человека, заставшего пионеров Запада и помнивших даже набеги команчей. Вот такие, к сожалению, дела.

Павел Корнев – скальд суровой романтики

Почему решил рассказать об этом авторе? Все очень просто – он настоящий писатель. Один из немногих поколения «нулевых» русскоязычных фантастики и фэнтези, за последние пятнадцать лет не прогнувшихся под серийность и конъюнктуру. «А как же «Морские твари?!» - спросят самые дотошные из вас. И ответ прост: один раз не считается.

Павел Корнев пишет много, хорошо и интересно, легко употребляя в творчестве стим и дизель-панк, темное фэнтези, боевую фантастику, постап и альтернативную историю. А еще он использовал элементы ЛитРПГ до того, как это стало повсеместным трендом, делал это легко и ненавязчиво, заставляя улыбаться поклонников «Дьябло», «Готики» и прочих «Скайримов». Вот поэтому и сделал о нём блог.

Цикл «Приграничье»

«Лёд» и лёд. Название дебютной книги автора, имя собственное его же главного героя, сделавшего Павла Корнева популярным и постоянный спутник всех действующих лиц, пробирающий холодом. В книге много хороших, чуть меньше плохих и нет средних моментов. Имеется хорошо прописанный мир, где действуют как свои, так обычные законы. В Пограничье работает как закон всемирного тяготения, так и подогнанный под местные реалии уголовный, вкупе с уголовно-процессуальным, кодекс, но… Но есть и полностью свои, к примеру, метод сохранения магической энергии.

Мир Пограничья. Кусок странной территории, где сосуществуют волколаки, снежные черви, Хозяева Пирамиды, наши соотечественники-попаданцы, куски территорий РФ и ХОЛОД, самый важный монстр и враг в книге. И несколько больших населённых пунктов, включающих в себя Форт, где живёт Лёд. Герой, странноватый парень, порой точь в точь хмурый незнакомец а-ля Иствуд, разве что не такой симпатичный. Лёд, казалось бы, как все - ходит в Патруль, зарабатывает копейки, пожиная с трупов убиенных им злодеев. Живёт у мага, снимая комнату в общаге, находящейся в бывшем морге, режется с бандюками из группировок, пьёт, изредка встречается с женщинами.

В какой-то момент Льду в руки попадает странный синий нож, и тут-то всё и завертелось. Его преследует, желая заполучить вышеуказанную аквамариновую блуду, измываются всякие злодеи, злодейки, негодяи и их прихвостни, молотят и жестоко колбасят в фарш, а также всячески травят и даже пытаются извести колдовскими способами. Побеждает ли Лёд? О, да, но так трудно, что ему веришь.

Минусы произведения лишь в элементах, пришедших в книгу прямиком из игр: амулеты, чуть стереотипные группировки и параметры некоторых важных вещей. Но такие мелочи нивелируются желанием автора показать людей, их жизнь, поведение и прочее в чрезвычайно экстремальной и оригинальной обстановке.

Это жёсткое фэнтези с элементами техно-магии, не зря сделавшее автора популярным, превратившись в цикл, где отметился даже ушедший от нас, к сожалению, Андрей Круз, писавший в соавторстве с Павлом о приключениях Хмеля с Клондайком.

Цикл «Небесный эфир»

Тёмное фэнтези, демоны, детектив, магия и порох. Взрывная смесь от одного из немногих русских авторов, пишущих стабильно-качественно и оригинально.

Мир будет знаком всем, учившим историю хотя бы на три. Развалившаяся империя, оставившая после себя дороги, государственное устройство, кастовое деление и четкую патриархальную религию, имеющую в себе схизматиков и деление на два лагеря. Знакомо? Да, перед читателями отражена Римская империя ее последних столетий и Никейский собор.

Интересная смесь эпохи только-только вошедшего в середину Возрождения, начало Тридцатилетней войны и окончание царствования Короля-Солнца, если учитывать дилижансы, весьма искусно сделанные пистолеты и, тут же, арбалеты и топоры.

Магия «Небесного эфира» своеобразна, обоснована и интересна. Герой использует энергию человеческого организма и даже душу. Сам главный персонаж, магистр Филипп вон Черен, неожиданно похож на Соломона Кейна, но с явными признаками сибаритства. Тем самым автор создает неожиданный эффект: его герой почти пуританин, но использующий самое настоящее колдовское искусство.

В итоге читатели получают хорошую книгу нескольких оттенков, от темного маг-фэнтези до мистического детектива, с прописанными персонажами и весьма интересным миром, включающим в себя не только материки и народы, но и приключения с загадками.

Цикл «Дорога мертвеца»

Кто-то может считать, что Павел Корнев не умеет в LitRPG, мол, старой формации, бла-бла-бла. Ответственно заявляем, что данная версия изначально является неверной и даже ложной. Павел Корнев в эти ваши ЛитРПГ умел ещё когда жанра то такого никто не придумал. Думаете, мы вас обманываем? Прочтите «Лёд», уже рекомендованный выше и просто поймите сами – автор Корнев умел, умеет и будет, если захочет, и дальше выдавать годные вещи указанного фантастического под-жанра.

«Дорога мертвеца», где герою приходится всеми доступными средствами выбираться из игры, не совсем типична для любителей чтения о прокачке, нагибаторстве и очередном спасении Мира от лезущей в него Игры с Системой.

Она написана хорошим писателем, решившим не превращать книгу во что-то не напрягающее его самого и выдавшего очередной интересный проект. Да, здесь вовсю мелькают статы, но персонажи не просто следуют в заданном направлении, повинуясь стандартным линейно-игровым сюжетам.

А еще… А еще этот мир по-настоящему мрачен. Не стоит ждать легкого приключения, стоит дождаться сложной борьбы, нелегких квестов и непростых решений. Вот это все и есть «Дорога мертвеца».

«Под знаком Мантикоры», Алексей Пехов

Одна из давних книг, вышедшая после окончания цикла Теней, сделавших Пехова популярным на всем постсоветском пространстве. Выпущенная пятнадцать лет назад, история меченого шрамом маркиза Фернана, служащего в контрразведке Таргеры, «василисках», стала книгой года по версии журнала «Мир фантастики».

В «Мантикоре» соавторам удалось создать полное погружение читателей в свой мир. Мир поединков на шпагах в узких темных улочках «отзеркаленного» Нового времени нашего мира, дворцовых интриг и тайн, ведущих в далекую историю придуманной вселенной, магии, теплящейся в ней несмотря на все усилия Церкви и авантюрного детектива, захватывающего с головой.

Вы помните графа Рошфора из «Трех мушкетеров»? Того самого Рошфора, в «Двадцать лет спустя» вызывавшего недюжинную симпатию из-за своего патриотизма, профессионализма и остальных качеств, отодвинутого бравыми гасконцами во главе с будущим маршалом Франции?

Представьте такого Рошфора, не особо знатного, не особо богатого, всем успехом обязанного стране и от того служащего ей не на страх, а на совесть. Рошфора, не боящегося применять рапиру с волнистым клинком, из-за которого, будучи плененным, можно тут же оказаться повешенным за шею, умеющего драться на шпагах с любым противников и не уходящего от боя. Рошфора, чей Планше вдруг оказывается огромным чернокожим мастером рубки на мечах, да вдобавок разбирающимся в темной магии. Рошфора, любящего самую настоящую ламию, причем ламию, служащую на королевском флоте. Рошфора, не стесненного какими-то рамками морали, особенно когда речь о безопасности страны. А, да! И без троицы из алкоголика, бабника, альфонса и «понаехавшего», только и делающих, что, нарушая имеющееся законодательство, вставляют палки в колеса честному служаке Рошфору.

Представили? А теперь, если не знакомы с «Мантикорой», рискните и прочтите. Будет интересно, точно вам говорю.

«Скелеты», Максим Кабир

Самолюбование и эгоцентризм в абсолюте, подаваемые аки мнение по прочитанной крупноформатной страшной прозе русскоязычного автора Максима Кабира.

Прежде, чем читать отзыв, необходимо узнать следующие вещи:

Автор как-бы рецензии в хорроре уважает Кинга, Симмонса и Точинова.

Серия «ССК» и портал Даркер были исследованы, но впечатлили далеко не всем. Но все же впечатлили.

Зарисовки автора Кабира были интересны куда как ранее новости о «Скелетах».

Русскоязычный хоррор штука странная. Он как бы есть и его, одновременно, как бы нет. Уровень читаемого на родном языке ужаса, чаще всего, оперирует одними и теми же штампами, чаще всего пытаясь подстроить под текущую действительность американские находки. Выходит, довольно постоянно, не впечатляюще и не пугающе.

Идеальным вариантом русскоязычной мистики, перетекающей в ужас, могу считать «Черную землю» Евгения Щепетнова, особенно первую новеллу-рассказ, очень по-русски и очень атмосферно перекликающийся с «Вием» Гоголя. Не разбросанным по временным отрещкам романом, выдержанным в данном жанре, с уверенностью могу назвать «Пасть» Виктора Точинова. Наиболее любимой вещью в жанре хоррора, прочитанной за четверть века подобной литературы, считаю «Жребий» Кинга, сумевшего перебороть собственную нелюбовь к традиционным клише, показавшего очень современного упыря и охотников на него.

Дважды упомянутый в трехъ абзацах Стивен Кинг является отправной точкой оценки любого писателя, стремящегося напугать меня, как читателя. Одновременно он же является одним из лучших прозаиков современности, умеющим даже через тысячи миль расстояния, культурной разницы, языка и ностальгических привычек с обычаями своей страны, увлечь текстами без ужаса и погрузить в них полностью. Подобная шкала оценок появилась в само конце девяностых и остается неизменной, т.к писатель, послуживший причиной никак не угомонится, сочиняя все новые способы читать его ночью, оглядываясь через плечо.

В дебютном, в виде издания, романе Максима Кабира в полной мере присутствует полученное от Кинга мастерство, связывающее воедино рассказы разных людей и ужасное. При этом, что очень важно, автор «Скелетов» не пытается намеренно сделать акцент именно на кингоподобной структуре книги, оставаясь одновременно именно в ней, но развивая самобытно и оригинально. Именно подобная манера создания текста заставила читать вдумчиво и не торопясь, как бы не хотелось добраться к последним буквам с точками этих самых «Скелетов».

Маленький шахтерский городок посреди степи, наша действительность и находящаяся тут же, руку протяни, совершенно инфернальная Темная Зона. Темная полностью, густо черная и пахнущая безумием, перемешанным с кровью, потаенными страхами и собственными грехами, вроде бы укрытыми за семью печатями да десятью замками. Практически полностью отсутствующая матчасть в виде традиционных монстроуродов и Иных сущностей, чаще всего указываемых в подобных книгах в виде приглашенных звезд. Как правило, это не работает. Рецепт, срабатывающий в восьмидесятых-девяностых прошлого века, сдал позиции. Ужасные и готичные оборотни с вампирами стали, соответственно, домашними любимцами для прогулок и мамо-спонсоро-трахарями дев разных возрастов и практически одинакового интеллектуального развития. Инопланетяне давно не воруют людей и не производят над ними опытов, попутно осеменяя.

Последний раз, смотря фильм о вампирах, не по себе было в ремейке кинца о соседе-вампире с Колином Фарреллом. Ему оно удалось, его упырина был клевым.

Последним русскоязычным творцом, сумевшим увлечь темной стороной ночи, оказался Виктор Павлович Точинов. Сейчас, как оказалось, открыл для себя автора Кабира.

Сумасшедше прекрасное кружево из истонченного кружева савана и невесомой паутины в старом склепе, пахнущем яблоками, осенью и застарелой медью крови, выпиваемой в нем веками. Вот что такое фантазия автора Кабира.

Безумно сумасшедшее и извращенное сознание спящего, с его дикой нелогичностью происходящего, когда самая простая и обычная вещь оборачивается дрожью и желанием нассать в штаны от страха, оборачивается также легко, как дверная ручка становится грохочущей злющей гремучкой. Вот что такое текст автора Кабира.

Чертовски ощутимое, воняющее и благоухающее всеми оттенками липкого ночного кошмара, перемешанного с застарело-забытыми детскими страхами варево, медленно и верно подкипающее буквами и мыслями. Вот что такое язык автора Кабира.

Те самые обычные люди и их, мать вашу, скелеты, тянущие за собой срывающуюся к кульминации лавину нелепого, нелогичного, страшного в своей четкости, зла и страха. Отличное умение автора работать с самыми простыми и оттого сложными нотками ностальгии, погружая читателей в недавнее, рукой коснуться, прошлое. Всем понятное происходящее в крохотном населенном пункте, где люди варятся в своем соку, а самое незначительное событие превращается, в зависимости от градуса, в повод для праздника или трагедию.

Отличное владение простым и ясным современным языком, где нет никаких заковыристых выкаблучиваний, а есть мастерство назвать раздражение от бритья именно им, рассказ о подростковых проблемах честен и осязаем, а отношения мужчины и женщины правдивы до точки в попытках рассмеяться там, где хочется выть и кидаться на стену.

Живые и понятные персонажи, со своими характерами и историями. Отдельное спасибо за историю боя в Афганистане и отношений Ермакова и Ковач. Настолько годные описания происходящего с обычными людьми видел в последний раз у Дымова\Огневой в дилогии о Новом Риме. Ну и, да, пусть решение по судьбе Ники остается на авторской совести. Я, через десять лет после первой написанной книги, все же поступил бы иначе. Но «Скелеты» - это книга автора Кабира, не моя.

Почему скелеты? Потому что главный кошмар в своей жизни мы делаем сами. А Зло, добираясь до него, лишь придает ему оттенков и шарма.

П.С: отдельное спасибо за чудесную Костяную Куклу. Это прекрасно.

«Облачный полк», Эдуард Веркин

Книги про героев-пионеров окружали меня все мое детство. Нормально, учитывая страну и время рождения. Другое дело что потом, став взрослым, практически не читал хороших современных текстов про Войну. А, да: Война для меня одна. Та самая, Великая Отечественная. А все прочие, включая коснувшиеся семью, с приставками. Афганская война, Вторая чеченская, и так далее.

Так вышло, что книгу Веркина о Леониде Голикове приобрели для сына. Цензуры у нас нет, книги особо не проверяем, но захотелось прочитать. И вот что скажу:

Здесь есть настоящая война. Та, где всегда хочется есть, где частенько очень холодно, где разговоры есть о чем и о ком угодно, где вранье порой необходимо чтобы не свихнуться, где отсутствует героизм с пафосом, а настоящий героизм всегда незаметен и будничен.

Такая память о 16-ем пацане, воевавшем в партизанах нам нужна. Потому что чем дальше Война, тем меньше людей понимают - чего она стоила жившим в ее время. И совсем не понимают того, как она им далась.

Книга написана настолько прекрасным языком, что читается без перерыва. Хотя построение некоторых предложений, не говоря про абзацы, далеко не простое. Но на это совершенно не обращаешь внимания.

Главные герои - подростки. Сам Голиков, выведенный как Саныч и его ведомый младший товарищ, Димка. И это те подростки, какие нужны сейчас. Вовсе не из-за подвигов. А из-за образа мышления. Тут есть место всему: дружбе, подростковой злости, ревности к единственной девушке в отряде, мерянию длиной перед антиподом Саныча, Ковальцом, отношение к взрослым и отношение взрослых к ним. И мысли. О мирной жизни и о жизни после войны. Ребенка формирует семья, никто не спорит. Но ведь именно семья должна давать подростку не только вещи и пропитание, но еще и духовную пищу. "Облачный полк" подходит как нельзя лучше.

Эта книга необходима к прочтению детям и подросткам от десяти и до пятнадцати. Раньше десяти - все же спорно, позже пятнадцати - на длительное время станет неинтересно (не всем, само собой).

Атмосфера книги прекрасная. Переданные три временных эпохи: Война, шестидесятые и начало 00-вых ощущаются полностью. С запахами, цветами и вкусами. Несомненный плюс в копилку автора.

Вот такое короткое мнение. Рекомендую.

Крылья, пулемёты и герр Рудольф

«Нефть – кровь войны» (с)

Этот жанр не менее эстетичен, чем паропанк. Хотя, и это отчасти весело, внешне он более грязный. Казалось бы – почему? Ведь стим-жанр основывается в первую очередь на угле, его вездесущей пыли, но… Дизель-панк работает на всех видах переработанного черного жира земли. И следы его ложатся на одухотворенные лица героев широкими сильными мазками.

Мазут, масла, керосин, пары бензола, лётные куртки с меховыми отворотами, красавицы с бриллиантовыми колье и карминовыми губами, револьверы и маузеры, мощные моторы, много-много аэропланов и прочих странных самолетов, раздолье для фанатов «WoT», и неизбежные злодеящие злодеи со свастикой, изредка проявляющиеся Ктулху с прочими Дагонами, итальянская мафия и жуткие негодяи Юго-Восточной Азии. Небоскребы, сеть железных дорог в мегаполисах, сами мегаполисы, сверкающие хромом, стеклом и свежей краской, миллионеры индустриальной эпохи, кабаре, дамские сигареты через мундштук, пистолеты-пулеметы, шляпы и галстуки серьезных детективов и несерьезных авантюристов. Это и есть дизель-панк. Пусть и герр Рудольф Дизель здесь всего лишь свадебный генерал.

Родившимся в СССР в 80-х дизель-панк оказался знаком с самого детства. Во втором сезоне «Уолт Дисней представляет» детям развалившегося СССР представили «Чудеса на виражах». А они, как ни странно, как раз-таки и обладают многими чертами жанра. Уж лётными куртками, аэропланами и общей атмосферой 1930-х годов – так непременно.

Естественно, рассматривать данное проявление человеческой фантазии, как исключительно что-то «детское» нельзя. Тем более, если присмотреться, элементы данного вида «-панка» можно найти во многих прочих развлекательных моментах.

Кино- и игровая индустрии регулярно вытаскивают на свет все необходимые признаки жанра, и не просто не стесняются, а вовсе даже и радостно их используют. Отдельные частицы мозаики легко наблюдаются как в чуть забытых, так и в последних блокбастерах Голливуда. От стереотипного авантюриста с благородным сердцем а-ля Индиана Джонс до гипертрофированного Небесного Капитана, от ножерукого профессора первого «Хэллбоя» до совсем уж анекдотичной «Гидры» в «Первом мстителе». Не говоря об отсылках наци-злодеев «Вольфенштайна» с его монстрами или отдельных анимационных проектов страны большеглазых дев и суши с сашими. Почему же? Да потому как зрелищно.

Здесь царит дух предпоследней волны того прогресса, когда люди ждали чуда практически здесь и сейчас. Вот оно, простейшее и нужное, только протяни руку. Гений человечества, казалось, в очередной раз нацелен только на людей, только на совершение очередного прорыва для человека с помощью инженерной мысли и сложных, но таких необходимых механизмов.

Небоскребы, тротуары и автобаны не только на земле, но и выше ее, сталь, стекло, выпуклые фермы строительных конструкций, обязательные краны, тепловозы зауженных скоростных линий, костюмы по фигуре, фетровые шляпы и остальные атрибуты стиля 20-30-х годов.

Так уж сложилось, что именно лет тридцать прошлого века в данном случае именно в тему, именно то, что нужно. Обязательные утренние газеты, бутылки на крыльце двухэтажных домиков, оставляемые для молочника, усы у мужчин, хрипловатые голоса джазовых певиц, прячущих за подвязку чулок дамские револьверы, скотч со льдом в барах, обязательнейшие «томми-ганы» и мафия, безумные ученые и магнаты заводских империй. Рок-н-ролла еще нет, блюз в моде только на Юге САСШ, где живет дух Ку-Клукс-Клана и красивые креолки, и, одновременно с этим – полярные экспедиции, освоение небесного океана, гигантизм и запах еще настоящего довоенного табака.

Да, к слову, дамам в мире дизель-панка живется очень даже неплохо. Ибо их, дам, здесь хватает, и разных. От упомянутых и указанных опасных певичек в кабаре – до самых настоящих женщин, командующих эскадрильями, умелиц в сложной механике, пилотов, первооткрывательниц и прочая, и прочая. Так любимые женщинами-читательницами сильные героини – здесь в чести.

Но, как уже упоминалось, нефть есть кровь войны. И чего-чего, а война является для дизель-панка самой, что ни на есть, родной стихией. И особенно, когда дело касается Третьего Рейха. Тут уж на сколько фантазии хватит, а хватает ее, что и говорить, на многое. Ибо такой чад кутежа во мгле глубин Ада преисподней, как в случае с Третьим Рейхом, иначе никак и не назовешь. Сумрачный тевтонский гений в дизельпанке расходится на всю катушку.

От подводных глубин - до спутников Земли и обратно. В любом из возможных вариантов, в любом из желаемых стилях, в любых обличьях, порой весьма даже симпатичных. Внешне. Эти ребята в данном жанре – весьма и весьма почетные и желанные гости.

Именно так. Зло в дизель-панке имеет вполне себе конкретное лицо, пусть даже, порой и в чем-то симпатичное. Хотя, несомненно, это на любителя. Зло дизель-панка, пусть оно порой говорит по-английски с итальянским акцентом а-ля «дон Корлеоне», основном носит «железные кресты» и прочие «тотенкопфы».

Вполне понятно, что силы Добра не могут оставаться в стороне в таких ситуациях, привлекая на свою сторону тех гениев-инженеров, что еще не привлечены злобными и решительными тевтонами. И вот именно в данном плане фантазия творцов дизель-панка срабатывает постоянно. Так как удержаться практически невозможно.

Вот такие вот дела, что при всей привлекательности боевых действий стимпанка, с его броненосцами, боевыми монгольфьерами, картечницами Гатлинга и ОБЧР на паровом ходу… паропанковские баталии конкретно проигрывают баталиям с применением продуктов нефтепереработки. Даже если само дизельное топливо и практически не применяется. Но не в виде топлива дело.

Места в жанре хватит всем, было желание, была бы возможность. А там, кто знает, что может ожидать читателей за следующим облаком, что разойдется от режущего воздух пропеллера странного, мощного и красивого моторного транспортного средства. И вовсе не обязательно оно окажется именно самолетом.

Герои: Соломон Кейн

Роберт Говард, создатель Хайборийской эры, киммерийца Конана, Рыжей Сони и канона сурово-пафосного фэнтези, любил писать о сильных людях. Таких, как пуританин Соломон Кейн.

В рассказы о его путешествиях и приключениях Говард вложил свою тягу к мистике, загадкам Черного континента и темным преданиям с легендами, обильно сдобрив крайне простой философией, неотвратимостью наказания приспешникам Зла и ледяной несгибаемой силой героя, идущего к своей цели как Терминатор модели Т-800.

Англичанин-протестант Соломон Кейн, убийца и охотник на демонов, с ног до головы одетый в черное, носящий на поясе рапиру, несколько ножей и пистолеты, чьими рукоятками можно пробивать головы, был отправлен своим создателем бороться со Злом на огромный кусок территории, от Европы до Африки.

Осколок недавно завершившегося Средневековья, еще пахнущего кострами Инквизиции, Тёмными веками и кровью невинных жертв, убиваемых на алтарях забытых или неведомых богов, прокладывал свой путь сталью и свинцом, не смущаясь ни количества врагов, ни их потусторонней силы.

Соломон Кейн, воевавший даже с гарпиями, изгнанными самим Язоном во времена Гомера, убивал чудовищ его до того, как появился ведьмак Геральт и последующий мейнстрим. Уважая Сапковского, Кука, Аберкромби, Вегнера, помните о Роберте Говарде, создавшем не только синеглазого брюнета в набедренной повязке, но и молчаливого пуританина в черном, с доброй английской сталью, магическим посохом и ледяными глазами фанатика (с)

П.С: почему же не выстрелил фильм, снятый в нулевых? Ну... потому что, наверное, Джеймсу Пьюрфою, при имеющейся харизме, таланте и внешности явно не судьба быть на вершине Голливудских гор победителей. И именно потому, скорее всего, фильм с не самым лучшим сценарием, но с неплохими визуальными находками, мрачной атмосферой и отлично подобранными актерами второго плана просто оказался никому не нужен дальше, вот и все.

«Падение Гондолина», Дж. Р. Р. Толкин/К. Толкин

Джон Рональд Руэл Толкин оставил нам большое наследие. Но важнейшим пунктом в нем являлся человек, его сын Кристофер. Он ушел из жизни совсем недавно и последняя книга отца, сделанная по наброскам и зарисовкам, а также результатам кропотливых исследований каждой книги Профессора – это «Падение Гондолина»

Для того, чтобы считаться знатоком творчества Толкина порой считается достаточным прочесть трилогию о Фродо, Голлуме, Гэндальфе и всех остальных. Порой потом становится интересно ознакомиться с самой настоящей сказкой, написанной Профессором прежде всего, с «Хоббитом, или путешествием туда и обратно». И лишь закончив историю Бильбо Бэггинса, поклонники Средиземья приступают к важнейшему кирпичу мироздания Валар и остальных – «Сильмариллиону».

И именно в этом месте неофитов ожидает много интересного…

Неожиданно оказывается, что Саурон, враг свободных народов Средиземья, есть всего лишь мелкая сошка на подхвате у Мелькора-Моргота, настоящего Врага, на равных сходившегося с величайшими сущностями мира, созданного Эру Илуватаром.

Что все битвы, включая Пелленорские холмы в Гондоре меркнут перед событиями Первой и Второй эпох, когда событий хватало не на одну, а на пять трилогий от Джексона.

Что в мире Арды имелись и немеркнущие камни Сильмариллы, и Нуменор, и исход нолдор и, к примеру, Глаурунг с Готмогом, два главных приспешника Моргота, чудовищные порождения его разума, дракон и балрог, сметающие все на своем пути.

И именно с этими двумя сущностями связано падение Гондолина, одна из величайших катастроф Средиземья, память о которой Толкин протянул через все свои книги.

В случае с Легендариумом Толкина невозможно ожидать отсутствия спойлеров. История Средиземья, разрозненно и цельно, легко ищется в Интернете, а самые выдающиеся личности и события всех Трех эпох не прячутся от жаждущих познакомиться. И, одновременно, с этим, интерес к творению Профессора не спадает. Причина проста и ей оказывается сложность Средиземья, его истории, насыщенность и динамика которой не зря стала основой уже нескольких кинематографических продуктов.

В случае с Гондолином главный спойлер произносится еще в «Хоббите», когда Торин со-товарищи попадает в Ривенделл и Элронд, один из последних нолдор Средиземья, рассматривает мечи, найденные в пещере троллей. Именно он говорит о Гондолине, городе его предков, что давно пал. Так что не упрекайте никого в спойлере, а просто примите на веру, что сама история падения Гондолина интересна, масштабна и, как и все творения Толкина, оставит неизгладимый след по прочтению.

Нолдор, одно из племен эльфов, призванных Валарами, стали основателями Гондолина. Города, скрытого от глаз непосвященных среди гор, укрытого перевалами и ущельями, таящего свое население – эльфов-нолдор, отправившихся в изгнание после весьма кровавых событий.

Да, эльфы не были добрячками с чувством гордости и нежеланием участвовать в человеческих делах. Эльфам хватало причин воевать даже между собой, не говоря о прочие расы Средиземья. Но и среди них нолдор отличались жестким характером и вспыльчивостью. Именно эти черты и заставили их себе новое пристанище, коим стал Гондолин, а сами нолдор получили прозвище «потаенные» за свое желание скрыться от чужих глаз.

И там, в городе среди скал, они создавали произведения искусства и оружие, равное им. Именно сталь Гондолина переливалась синим цветом, если рядом появлялись прислужники зла.

В первой части статьи не зря упомянуто главные вехи знакомства с Толкиным и его миром. Так получается, что Третья Эпоха, где половина обитаемого мира боролась со второй, ведомой духом Саурона, куда ближе многим. Между тем основные события, включающие в себя несколько войн против Моргота и его армий, демонов и чудовищ, остаются в стороне.

«Падение Гондолина» даст вам возможность в полной мере окунуться в темные стороны истории Средиземья. Вам выпадет возможность ужаснуться мощи полчищ Мелькора, ведомых не одним балрогом, а целыми отрядами под предводительством Готмога, главного и страшнейшего из них. Вы сумеете узнать о появлении первых драконов во главе с Глаурунгом, ставшим первым из чудовищных змеев Севера.

Вам станет открыта тайна первых орд орков и их злобы к эльфам.

Ну и кроме того вам откроется чуть больше тех тайн, что прячутся среди имен и названий, тут и там мелькающих во «Властелине Колец», вы чуть лучше поймете леди Галадриэль, одну из немногих нолдор, после падения Гондолина оставшихся в Арде.

Ни одна книга Толкина не писалась им просто так и ни одну из них, до поры до времени убранных от глаз читателей, Кристофер Толкин не перерабатывал только ради денег. Двух этих людей объединяло одно: любовь к выдуманной вселенной, давным-давно ставшей для миллионов людей самой, что ни на есть, настоящей.

Откройте «Падение Гондолина» и окунитесь в великую жажду власти, ужасающие битвы, настоящее предательство и истинное пожертвование. А как еще могло бы быть у автора, создавшего «высокое» фэнтези?

Когда говорят о Мордоре, многие ошибочно записывают его земным аналогом СССР, а красноармейцев превращают в орков. На самом деле все намного проще, ведь под страной Зла на востоке Профессор понимал нацистскую Германию, а борьба и путь Фродо – литературно изложенные переживания отца за своего сына, воевавшего в небе Второй Мировой.

Этим сыном был Кристофер Толкин, третий и младший наследник великого Джона Руэла, подарившего нам Средиземье.

16 января високосного 2020 последний из сыновей демиурга ушел от нас. Стоит помнить его, настоящего Хранителя творчества и памяти отца, второго из летописцев Эа, человека, благодаря усилиям которого появился «Сильмариллион».

Именно Кристофер, пусть и не в одиночку, собрал воедино, подправил, переписал и смог издать вышеуказанные истории. Именно он, главный последователь отца, до конца жизни трепетно и с всей душой сохранял и расширял главное наследство – замысли и записи отца.

И именно из-за этого, а также из-за его позиции по отношению к экранизациям, Кристофера Руэла Толкина любили и ненавидели настоящие фанаты Средиземья. И именно благодаря его последним поступкам, его, третьего сына Дж. Р. Р., Amazon сделал, что сделал…

«Остров без сокровищ», Виктор Точинов

Конспирология штука интересная и, совсем немного, тёмная. Она таит в себе загадки, что вроде бы отсутствуют, прячет тайны, о коих не подозреваешь и порой кажется чем-то вроде странной шутки. Но ровно до момента, пока под теорию не подведут базу. И тут…

Казалось бы – можно ли отыскать какие-то странные «хвосты» в приключенческой книге, знакомой многим с детства? Ведь давно известно: мистер Стивенсон сочинял историю для пасынка, тому очень нравилось и все вылилось в полноценный роман о сокровищах не существовавшего пирата, мрачно повествующий о проклятом острове, где прячется лихорадка, зарытые кровавые деньги, а люди раскрываются во всей красоте своей натуры. Но… как водится, все куда интереснее.

Никогда не читайте книг, любимых в детстве. Эту аксиому очень часто можно применить к Жюлю Верну, Александру Дюма, Рафаэлю Сабатини и даже Роберту Говарду. Почему? Все просто, порой до обидного.

Красные волки пампы, чуть не убившие отряда лорда Гленарвана, оказываются одиночками, способными охотиться только на грызунов. Храбрый гасконец с друзьями творит полное непотребство и государственные измены, мешая настоящему патриоту Франции, Жану Арману Ришельё наводить порядок в королевстве. Питер Блад вдруг оказывается самым настоящим романтиком, а книга приобретает двойное дно, ведь именно благодаря отношениям со стервой Арабеллой, отношениям глупо-влюбленным, роман Сабатини просто нравился самой благодарной части читателей – женщинам. Ну, а прочитанный сейчас Конан неожиданно оказывается прост и незамысловат на уровне литературных поделок групп ВКонтакте а-ля «Самые начинающие писатели».

С книгой Стивенсона все не так. Она не становится детски-наивной, наоборот, она окрашивается в темные тона и заставляет восхищаться прописанными характерами, раскрывающими персонажей с новых сторон, заметных лишь с появлением жизненного опыта читателей. И если вдруг вам случалось задумываться о неких несостыковках, замеченных лишь сейчас, то… то «Остров без сокровищ» вам просто прописан. Как рецепт от врача.

Как можно кортиком рубануть вывеску, висящую над головой да так, что разрубить её? Стоило ли рыться в вещах погибшего Билли Бонса, забирая «свое по закону»? И, самое главное – отчего Флинт так боялся квартирмейстера, да еще одноногого? Задумывались?

С первым очень просто – не совсем верный перевод, превративший «тесак» в «кортик». Со вторым сложнее, ведь искать что-то в вещах погибшего человека, причем умершего вроде бы естественной смертью и под твоей крышей – не совсем правильно, так? А вот с третьим… Если вместо квартирмейстера, каптера, вдруг окажется квотермастер, командир абордажной команды, то не станет ли все на свои места и Джон Сильвер, мягко улыбающийся Джиму, вдруг превратится в себя самого, бесстрашного головореза, водившего в бой отпетых негодяев, как вам такой поворот?

А в какое время все происходит и что тогда творилось в Англии? А нет ли тут связи с романами Сабатини и причинах, отправивших Питера Блада на Ямайку? А доктор ли доктор Ливси? А…

Конспирология штука интересная и весьма темная. Не стоит недооценивать её, особенно, когда речь вовсе не про пришельцев, Плоскую Землю или Новую Швабию. А уж если книга с конспирологической теорией написана автором Точиновым, то поверьте, будет интересно.

«Огненная кровь», Михаил Горожанин

Совместить несовместимое, мужчина и литература для женщин, кровавый угар, Африка, Средневековье и прочее…

Я на солнышке гнию

И на солнышко блюю

Разложился мой труп

И опарыши его грызут

Трупоед-ед-ед идет

Костогло-глод-глод ползет

Только я все гнию -

Я на солнышке гнию!

«Я на солнышке гнию», Рогатые трупоеды (с)

Если кто подумает, что книга Михаила Горожанина состоит из чего-то, подобного эпиграфу, то знайте – вы заблуждаетесь. Небольшой кусок песни от почивших в бозе «Рогатых Трупоедов» приведена как эпитафия на жанр городского фентези. К сожалению, несмотря на жемчужины вроде «Некроманта» Демьянова, ничего нового и интересного практически не выходит.

Всплеск, случившийся в русскоязычной сказочной литературе для взрослых не так и давно, сошел на «нет». Странного в этом ничего нет, так как большая часть книг, выпускаемых в данном жанре, скатывается в не самое стильное и отличающееся хотя бы каким-то собственным лицом чтиво. Как и говорил немного ранее, в основном все меряется рамками «Ночной Дозор»/ «Тайный город»/ «Ночной смотрящий». Т.е «Избранность»/ «Эпичность»/ «Суровость и реализм». Дает ли в данном случае что-то новое книга Михаила Горожанина?

По большому счету – нет. Так как большинство сюжетов давно прописаны, и разница существует лишь в том, «как» написана книга. А не в том, про «что». И вот тут начинается самое интересное. И про это – немного подробнее.

Что есть книга Михаила Горожанина, если рассматривать ее и не углубляться? Ничем иным, как еще одним произведением на тему Избранности у нашего с вами стандартного соотечественника нашего же времени. Ну, а как еще? Есть девушка, есть нечто, плавающее в ее крови, и, что же дальше? А, вот тут вы угадали, в определенный момент появляется Морфеус и, как водится, зовет ее прыгнуть в кроличью нору. То, что вместо Матрицы есть Средний Мир, вместо Сети магия, вместо агентов Смитов Анклав и каркаты… суть ли это? И то, что Морфеус тут бабка, живущая не пойми сколько лет, роли никакой не играет. Но… всегда есть «но».

Скажем, что есть история фильма «Россия 88», как не пересказ «Ромео и Джульетты»? Что являет нам Карл Урбан в римейке «Судьи Дредда», как не перекошенный рот под шлемом, смахивающий на Сталлоне? Для чего смотреть сериал «Интерны», если есть «Клиника», «Анатомия страсти», «Скорая помощь», не говоря про Хауса и волчанку? Как водится, все одновременно и просто и сложно. Прям, как пельмени.

Пельмени можно купить в любом магазине. Или взять и попросить красавицу\маму\друга шеф-повара\себя любимого, сотворить их из теста и фарша. Так и с вышеперечисленными образцами творчества и книгой про Миладу в частности. Потому как даже в фильм о банде правых, каких сейчас и не найдешь, можно вложить толику творчества, а не тупо ремесла. Потому как римейк шаблонного и картонного фильма со Слаем, наполненный замкнутым пространством и Урбаном, так и не выбившимся не первые роли, и Леной Хиди, пожинающей плоды «Игр Престолов», можно сделать стильно и реалистично. Потому что Охлобыстин, крути не крути, хорош, равно как и весь ансамбль песни и свистопляски, задействованный в ТНТ-шном детище, может и умеет развеселить и заставить улыбнуться. А автор Михаил Горожанин, имеющий за спиной немалый жизненный опыт, способен создать из стандартного сюжета, серого, как экзаменационный натюрморт Бугурусланского педколледжа, картинку, подобную иллюстрациям Доре. То есть, если кто не знает, прекрасного образца графики, четкого, красивого, интересного и самобытного.

Книга о девушке Миладе, являющейся Избранной в версии Горожанина, наполнена многим. И той самой эпичностью, да весьма серьезной, проявляющейся в истории противостояния нескольких сторон данного отражения нашего мира. И вкраплениями весьма даже жутковатого и серьезного реализма, с редкими, но весьма острыми лезвиями социальных проблем. И легких мазков мелких странноватых деталей, что лично меня так восхищают в цикле Алехина, посвященном Безумному Балагану. И пусть и штампованных, но от того не менее интересно прописанных характеров персонажей. И… но по порядку.

История, если начать ее с самого начала, может показаться привлекательной любителям якобы исторической мистической составляющей.

«ПРОЛОГ

Германия. 1532 год.

... Строй глевии растянулся.

Небо было низким, серым. Косматые, темные на сером фоне облака неслись над головами, лишь изредка открывая бледный, безжизненный круг солнца. Третий день шел мокрый противный снег, проникающий под шерстяные плащи, доспехи и превративший конопляные нательные рубахи в ледяные, мерзко липнущие тряпки. Солдаты устали, целый день хлюпая сапогами по вязкой грязи тракта, остающейся после отряда всадников, ехавших впереди. Месить грязь - вечная судьба пехоты на марше. Но выбора все равно не было. О том, чтобы пробираться по белоснежным сугробам, возвышающимся огромными плавными валами по бокам, не могло быть и речи. Снег доходил человеку почти до бедер. Наезженный летом тракт позволял отряду хоть как-то двигаться, в то время как снежная зима ненадолго остановила войну в стране.

Наемные арбалетчики, большую часть службы охранявшие замки, а во время боев обычно прятавшиеся за спинами щитоносцев, в очередной раз перекинули оружие на другое плечо и понуро брели по обе стороны от короткой колонны алебардистов, чувствуя, как оно тяжелеет с каждым шагом одеревеневших и ноющих ног. Последний хутор, в котором глевия останавливалась на постой, остался за спиной два дня назад.

Быстро и без потерь со своей стороны перебив беспечно расположившийся в нем гарнизон местного князька, чей замок отряд обошел далеко стороной, воины заработали себе недолгий отдых, от которого сейчас остались лишь воспоминания. Алебардисты, больше стрелков привыкшие к весу доспехов и долгим переходам, выглядели чуть лучше. Но даже риттеры, следовавшие сразу за хозяином, сидя на боевых лошадях, и те устало откидывались на высокие спинки седел, стараясь, однако, при этом выглядеть в глазах пехоты бодрыми и полными сил. Но это им плохо удавалось. Все были измотаны. Лишь рыцарь в черных доспехах, и черной же накидке, возглавлявший отряд, казалось, не знал усталости, направляя отряд в обход населенных, густо обжитых земель в сторону лишь ему одному ведомой цели.

Старшина пехотинцев, седоусый приземистый здоровяк лет пятидесяти, за последние семь лет почти не вылезавший из доспехов, поучаствовавший в десятке феодальных войн»

Странные средневековые воины и война, проклятье, странные существа. Какое, если разобраться, городское фентези? И причем, скажете вы, женская литература, упомянутая в самом заголовке данного мнения? Э, нет, все не так просто.

В свое время, а так сложилось, что путь Милады, от набросков до окончательного варианта, происходил на моих глазах. То, что меня отталкивало в книге, будет приведено далее. А сейчас именно о том, что привлекло, причем тут вообще Леонид Алехин.

История противостояния, описываемая в «Огненной крови», привлекла меня в первую очередь необычностью и весьма огромной интересностью вставок-связок. Именно они заставили читать книгу дальше. Причина «заставили» весьма проста: не люблю романтичных историй. А здесь романтика глянулась мне сразу. Но… оказалось, что я не совсем прав.

Невольно приходится завидовать Горожанину. Завидовать по той причине, из-за которой даже может стать стыдно. Потому как книга, эм, понравилась моей супруге. Несмотря на наличие кровав… Да что там, несмотря на просто царящий в некоторых ее эпизодах беспредел алого и багрового оттенков. И при этом, ну надо же, оно так тихо и незаметно прошло мимо. А вот мои потуги на совмещение романтичности и жестокости… у нее не прокатили. Ну, да и ладно. Идем дальше.

И книга про очередную Избранную стала… прекрасным дебютом.

Здесь, вот что интересно, заметна работа. Читая черновик еще в 2009-ом, восхитился многими моментами. Остался недоволен другими. И, в целом, как-то отложил свои собственные мысли о книге Мишки в сторону.Держа же в руке весьма увесистый том, понял, что вот – еще одна мечта воплотилась в реальность. И, что очень важно, ее, эту самую мечту, интересно читать. Как-то так повелось, что знакомых авторов, начписов и просто бумагомарателей, причем порою профессиональных, у меня более чем достаточно. Многих ли могу назвать «своими» авторами? Нет. Я бы сказал, что единицы. А вот Мишку Горожанина, Михакка Гора моих «ЧП: Степь», седого московского орла бывшего бородача, мастера, сплетшего из проволоки более десятка кольчуг и сколотившего-обтянувшего-рахерачившего несколько щитов, таковым назвать могу. Причем, не кривя душой. Потому как, прочитав финальный чистовик книги о дурынде Миладе, мне-таки стало интересно продолжение. А это, скажу честно, прямо редкость.

Что важно лично мне, как читателю? Да не так уж и многое. Чтобы герои были живыми и разными. Чтобы атмосфера была своя, неповторимая и запоминающаяся. Чтобы говорили персонажи так, как люди говорят. А вот именно этого немногого сейчас вокруг очень мало. Почему?

Я не сноб, и никогда им не был. Моими любимыми книгами в детстве стали «Айвенго» и «Остров сокровищ», «Волшебник Изумрудного города» и «Гекльберри Финн», «Гаргантюа и Пантагрюэль» и «Петр Первый». Не говоря о «Великом Моурави». Когда вырос, то мимо прошли и Пелевин, и Ларссон, и оба Мураками и много, очень много других, куда как модных авторов, включая Брауна. А вот весьма штампованные Пикуль, Акунин, Точинов, Шолохов, Кинг и Паланик оказались на книжной полке. Рядом с совсем уж немодными Аль Атоми и Мичуриным. Как сделает вывод любой читающий человек – люблю художественную литературу для широких масс. Пусть и не всю. Так вот, к чему все это сказано…

Книги моего детства и теперь уже зрелости интересны языком. Тем, как автор подает мне свою точку зрения. Свой взгляд на жизнь и события в нем, даже если он, события, вымышлены. И тут мне важна настоящая сторона героев, их подлинность и реалистичность. И очень часто, читая очередной том макулатуры, хорошо, что взятый в библиотеке, плююсь и убираю в сторону. И чувство возникает лишь одно: жалость к себе. Потому как этот самый том мне потом назад нести, а книжка, как водится, сколько-то, да весит.

Михаил Горожанин, тот, что не мой товарищ, друг, неоднозначная личность эт цетера, а именно автор – хорош. Хорош тем, что персонажи «Огненной крови» живые и четко ощутимые. В каждом из них, не всегда важном, заметен подход и проработка. Пусть и хватает статистов, вписанных исключительно прозвищами или именами. Таких тоже достаточно, взять хотя бы всех тех, кому помогла Рябинушка и, порой, Милада. Или с кем пересеклась девушка в, скажем, метро или офисе. Но большая часть, все же, явственно живые. Это радует, это заставляет радоваться за автора и за читателей.

Как и говорил, эпичности в книге хватает. То есть той эпичности, что не приедается, той эпичности, в которой не сражаются миллионные орды одних против орд других. Но зато есть неплохо продуманная история противостояния, идущего, скажу штампованно, из глубины веков. И в ней, в продуманной истории, хватает место и Избранности и тому, что делает любую книгу намного интереснее. Людей.

У каждого свой жизненный опыт, и каждый автор пользуется им так, как хочет или может. Автор Горожанин использует свою биографию правильно, давая читающим видеть что-то настоящее. Пусть это и отражается порой в негативе или чрезмерном радостном мимишении. Ходить далеко не надо. Есть, к примеру, сотрудники на работе героини и ее же товарищи реканы. Две совершенно разные по своей гамме стороны современной жизни. Сотрудники офиса описываются искренне неодобрительно, с мелкими противными чертами, в отличие от реконструкторов. Что поделать, такова селя ви, и таков авторский взгляд. Современная жизнь накладывает отпечаток на многое, а уж на восприятие людей тем более.

Вот и получается, что Отсос у Горожанина четок не менее чем пьяные в грибы реканы перед ожидаемым бугуртом. И это, как не сложно понять, хорошо. Потому что есть это не что иное, как честный авторский взгляд. Такой же, как на Хача Танатовича …. Мага, некроманта, владельца кладбища и прочая, и прочая. Ну, не пугает автора Горожанина то, что нагнетается в обществе атмосфера ксенофобии, не пугает, и все тут. Он, автор, честно говорит, люди есть разные. И это правильно. Так же правильно, как не скрывать точек зрения оборотней, явно облизывающихся на обеих героинь женского пола с одним единственным желанием – отодрать. Причем именно так, без всякой романтики и «сумеречности». И это, опять же, прекрасно.

В чем плюс многих авторов, севших писать что-то уже не мальчиками и даже не юношами? В случае, когда автор умен – в пусть и не самой точной, объективной или оригинальной, но… своей точке зрения на мир. Умении замечать нюансы, создающие хорошее полотно мира, его канву, где находится место для всех. От страшно ужасного злодея с любовью к, скажем, лимонному дереву до доброго жизнелюба и простого любителя девушек Хачика. Да-да, в книге есть и такой персонаж. Да вроде, если не ошибаюсь, где-то в тексте мелькает и весьма нелюдимый и ворчливый дед Манасып. Хотя, тут могу и ошибаться, редактура штука такая.

Так вот, именно в данном моменте автор Горожанин сделал многое. Прописал всех персонажей, от самарчанки Саши Оревой, вроде бы незаметного персонажей, до близнецов оборотней, фигур ключевых и значимых.Причем, скажу с изрядной долей завистью, но не могу не согласиться с ведущим редактором питерской «Астрели» Петром Разуваевым: вы, Дмитрий, не можете писать так легко, как Горожанин. Что есть, то есть, книга создана с помощью очень легкого и от этого не ставшего некрасивым языка. И это очень помогает тому, что является таким же важным моментом книги, как и невидимая взгляду обычного человека война. А именно – любви.

Любовь и романтика, определенное количество мягкого, наимягчайшего просто напросто, софт-порно и выбор, встающий перед героями. Да-да, именно так. Все это в книге есть. Смущаться этого тем, кому это претит, т.е. сталкерам и прочим любителям оружия вкупе с мутантами, не стоит. Драк, огня, стали, клыков и страха в книге хватит всем. Но ведь герои же… люди. По этой самой причине, проникнувшись этим самым моментом, даже у меня не появилось отторжения к вышеперечисленному. И я вовсе не про драки, огонь, клыки et cetera.

Да, порой бои казались мне обычными, и такими, как их описывает целый сонм авторов. Огонь, еще огонь, ТТХ, к слову немного, что плюс, порой граната. Но когда речь шла именно о тех эпизодах, где мелькали не самые обычные персонажи… Тут снимаю шляпу. Эпизод со щенком, подобранным на дороге, меня просто восхитил. Равно как и весьма интересная сцена в Северной А… а не скажу. Всему свое время. Что же касается моментов, связанных с холодным оружием, то тут Михаилу советовать ничего не надо. Никому. Ибо Михаил человек, которых сейчас обзывают «реканами», и начинал он еще очень давно, собственными руками сплетя не менее пяти кольчуг. Да-да-да, именно так. И эпизоды, связанные с боями в доспехах и оружием Средних веков вышли у него… вкусными.

Но есть и то, что мне не нравится. И это сама героиня. Но это не означает, что это плохо. Просто мне не нравятся стервы. И даже стервочки. А Милада таковая и есть, как бы не пытался автор показать ее милой усяпуськой. Но… дело в том, что Милада есть ни что иное, как собирательный образ современной городской молодой женщины, работающей не на производстве, в некоторой степени мнящей себя иной и так далее. И это прекрасно. Так как некоторые моменты. Описанные в книге великолепно показывают нам – как не стоит поступать порой. Чего не стоит делать, и как не стоит говорить.

А, ну и весьма интересная система религий и проникновений с Той стороны. Это то, что зацепило меня сразу и заставило сделать вывод: данную книгу я куплю. И вовсе не по той причине, что Миша Горожанин стал для меня не просто «другом» в ВК. Нет, просто по той причине, что книга стоит того, чтобы стоять на одной полке с такой жемчужиной Альфы, как «Некромант» Демьянова. И это прекрасно…

Прекрасно хотя бы тем, что уровень романтичности в современных книгах зашкаливает. И уж особенно в тех случаях, когда дело касается обычного и нормального секса. Нет-нет, его-то в книге и нет, есть лишь намерения. Но подано-то все верно и правильно. Без соплей и слюней, с красивыми видами и правильными словами героев. А то, понимаешь, в последнее время куда не ткни, так желание романтически попердолиться стало явно манией. И причем не просто романтически, а так, чтобы с восхищением.Или глупо. Ну, навроде вот этого:

«- Отпусти, - она стискивает зубы, пытаясь справиться с собственным телом, которому невероятно нравятся прикосновения Шигео.

- Отпущу, - обещает он, но его руки только сильнее притягивают ее к нему.

- Шигео! - она делает попытку вырваться, но он легко ее удерживает.

- Не стоило мне пить, - стоном срывается с его губ невероятно тихо, но девушка успевает услышать и замереть, так и не нанеся ему запланированного удара. - Прости, - он выигрывает борьбу с самим собой и ослабляет объятья, а затем телепортируется с ней прямо в гостиную покоев Амизи.

Анита едва успела моргнуть, как оказалась в роскошно и пышно обставленной комнате и чуть поморщилась от обилия розового и золотого - это было уж слишком вычурно, как на ее вкус. Мужчина заставил себя разжать руки и отойти на шаг от нее.

- Амизи, - позвал он.

- Шигео! - полный радости вскрик и ему на шею бросилась в вихре полупрозрачной ткани высокая белокурая красавица, появившаяся на его зов из другой комнаты. Она прильнула к его губам и удивленно застыла, когда он отстранил ее.

Такеши чуть не выругался вслух, встретившись с насмешливым взглядом Аниты, он слишком поздно понял, что нужно было иначе организовать эту встречу, но уже было слишком поздно что-либо пытаться изменить.

- Амизи, я хочу тебя кое с кем познакомить, - он говорил спокойно, помня, что выпало на ее долю в последнее время.

- Я больше тебе не нужна, - огромные прозрачно-серебристые глаза наполнились слезами. - Она моя замена... - всхлип, красавица падает на колени и хватается за ноги Темного Императора. - Умоляю, не прогоняй меня... Я сделаю все, что ты захочешь, только не прогоняй»

Михаил Горожанин чем-то подобным не грешит. Есть красавцы оборотни и милые девчушки? Есть у них потаенное желание? Так и да. Так он так и пишет, правда, не так откровенно, и куда красивее. Возможно, что как раз это не привлечет к его книге многих любительниц новых «Анжелика и дракон-супермаг», но так он на это и не нацеливался.

А нацеливался автор Горожанин на любителей городского фентези, Дозоров, мистики и триллеров. И оно получилось. Вплоть до весьма хорошо продуманного мира, где живут и действуют герои. История противостояния между Анклавом и магическими сущностями показана настолько убедительно и хорошо, что огрехи, вроде того, что слишком уж откровенно проходят многие операции, отходят в сторону.Слепцы и каркаты, серебро и сталь, всего понемногу, хорошенько взболтать и подавать в горячем виде. Именно так Горожанин и поступил.

В результате вышло то, что вышло. Городское фентези с элементами триллера, вкусно и обильно сдобренное хорошими находками, коим я таки и завидую. Потому как есть моменты, коих не избежать в собственном творчестве и каждый раз думаешь – а как бы… поинтереснее?

Написать «живой мертвец решил прокусить горло» может каждый. Сделать этого самого упыря страшным – нет. Горожанин, какое-то время считаемый мною автором чего-то эпичного и немного слащавого, за три года написания книги вырос в хорошего и добротного мастера неожиданного взгляда на хоррор. Некоторые нюансы книги «Огненная кровь» страшны своей необычностью с элементами сюрреализма настолько, что просто мама не горюй. Главная их изюминка в подаче. Подача же у Горожанина всякий раз оказывается именно той, что надо. Существо Пластилин, к примеру, напомнило мне какой-то момент из вселенной Сайлент-Хилла, но так, что в его оригинальности нисколько и не усомнился. Эпизод с сержантом Лаймом в подвале какого-то задрипанного американского отеля восхитил еще при первом прочтении, но тогда он ярко выделялся на общем фоне стандартной городской фентезятины. Сейчас же, после долгой упорной шлифовки текста, он стал одним из нескольких, восхитивших и заставивших позавидовать.

В книге есть главное, заставившее меня прочитать ее полностью. В ней есть душа и желание показать мир, тот, что сам по себе возник в голове автора. А это, и тут каждый принимает так, как хочет, есть главное в фантастике. Даже если и покажется, что это уже где-то и кем-то было написано. Так что, всем, доверяющим моему мнению, советую.

И да пребудет с нами Сила.

DIXI

«Черные березы», Mater Tenebrarum

Для не любящих «многобукв»: тяжелая и страшноватая реалистичная история с вкраплением мистики. Монстроуродов и вампиров нет.

Для менее нетерпеливых и читающих чужие мнения не до конца: атмосфера безумия, отсутствие полностью положительных героев, жизненные проблемы и уход от них, своеобразное авторское видение потустороннего, крайне черные краски в описании повседневности, толика интересного безумия посреди безумия больного и грустного, хорошо раскрытые персонажи вплоть до второстепенных, оригинальная подача текста и годный язык., мистика, имеющаяся лишь по необходимости, копание в психологии спорных героев и не менее спорная точка зрения автора. Читать? Полагаю, что да.

Автор Mater Tenebrarum не просила о мнении. Его захотелось написать самому, а причиной стали неоднозначность и очень высокий уровень текста. Примечание: высокий уровень текста для ЛитЭры и возраста автора. На Форуме Эксмо тексты подобного уровня встречались чаще. И, несмотря на сказанное, уровень крайне приличный.

Совершенно не зря выделил возраст автора. За восемь лет собственного сочинительства и прочтений/написаний мнений по текстам других людей встречалось разное. Настолько

интересно и отлично по отношению к возрасту автора встречалось нечасто. В случае с «Черными березами» повезло.

Более подробно:

Мистика

Красная женщина и ее черный мир нельзя назвать чем-то новым. Но, при этом, мистическая составляющая книги выгодно отличается «настоящестью». Собственная трагедия персонажа проста, обыденна и от того чувствуется полностью. Возможны ли такие истории? да. Потому как внутри каждого человека сидит зверь. И кто-то с ним справляется, а кто-то нет. История Красной женщины представляется вовремя, добавляя тексту глубины. А ее отстраненность от судеб тех, кто приходит к черному лесу, не делает персонажа инфернальным. Скорее делает Красную женщину чем-то вроде судьи. Хотя с таким решением, каковое принимается ею и транслируется в мир живых вряд ли кто согласится по собственной воле.

Мистическая составляющая «Черных берез» страшна своей неторопливостью и пониманием того, что не уйдешь. Никаких чудовищ, жаждущих крови не крещенных младенцев, свежей плоти юных девственниц или душ праведников. Все просто, все страшно. Увидев красное на черном герои ощущают только одно. Неотвратимость. И именно подчеркивание этого есть дополнительный плюс автору.

Потустороннее выполнено в стиле графических романов. Потустороннее колкое и врывающееся в жизнь героев сразу и навсегда. А нарочито легкие упоминания о нем в обыденной жизни персонажей дают верный эффект. Т.е не «у-у-у, страшная Черная рука уже выехала за тобой, она уже ползет по стене, она уже у окна, она уже за спиной, а-а-а» и так далее, в стиле дешевого хоррор-трэша 80-90-00-ых. Нет.

Мертвые и их хозяйка появляются вставками четких цветов. И, на общем разноцветном фоне текста, подчеркивают свое отличие от живых и самой жизни еще более сильно.

Сюжетные линии

Одно из главных достоинств «Берез» клубок, сплетенный автором Тенебрарум из пересечений линий героев разной степени важности. Кончики каждой нити показываются на протяжении всего чтения. Показываются с разных граней, и красивых-чистых-радостных среди них немного. Если не сказать — нет вообще. Плохо ли это?

Было бы плохо, если бы не было сейчас чересчур хорошо. Желание «отвлечься», «погрузиться в сказку», «чуть-чуть потрогать теплое/настоящее/желаемое счастье», не плохо само по себе. Это верно, в жизни всегда хватает сложностей, проблем и негатива. Так и есть, да. Если бы не НО. Все эти «отвлечения» и нежелание видеть в книгах хотя бы какие-то проблемы, кроме гипотетически решаемых с обязательным хэппи-эндом… отдают инфантильностью. И попытки дать что-то тяжелее штапованного боевичка/детектива/девичьего счастья несомненно кажутся чернухой. Только, вот в чем загвоздка, именно такая чернуха позволяет оценить все вокруг правдиво, честно, оптимистично. В отличие от героических потуг спасти Россиюматушку/весьмир/галактику/дажеНебодажеАллаха или очередной порции приторной и как-бы красивой пурги о неизбежном счастье, свалившемся принце, куче бабла, прислуги, ничегонеделанья и обязательного ежедневного фееричного оргазма с трепетами.

Сюжетные оказии героев «Берез» дают именно понимание того, что есть у читателя. Они, очень спокойно и весьма убедительно, говорят: очнись, чудо, не все так плохо. Ты в полном или хотя бы относительном здравии. Тебе не надо каждый день искать волшебную пилюлю для принятия мира вокруг. Ты живешь в уюте и, что куда важнее, с теми, кто тебя любит. Любит пусть и без фейерверков и трепета, но любит ровно и без метаний. А кое-кто, надо полагать, любит просто беззаветно. Потому этот кто-то есть твое чадо. И оно с тобой, живое, доброе, твое. Радуйся этому. Ведь для этой небольшой и такой огромной радости не нужно жертвовать жизнью во благо чего-то там или искать настоящую любовь где-то в безграничном мире. Нужно просто понять и принять настоящее. И для этого штампованная развлекуха не годится.

И темные, больные, безнадежные сюжетные повороты «Берез», даже учитывая их фантастичность и гипертрофированность в ряде «живых» моментов порой просто показаны к использованию. Хорошо, что автор Матер Тенебрарум весь этот клубок сплетала и расплетала придирчиво, просчитывая и записывая каждую петлю с петелькой. Они, сюжетные линии, не провисают. Каждая разматывается полностью, пусть и не так, как хотелось бы более доброму читателю. Я читатель злой, меня все устроило.

Герои

Героев в «Березах» несколько. Они ни разу не положительные, даже Маргарита-Ульяна. Но это и делает их живыми. Особенно не положительна Оксана, сделанная таковой специально и осознанно. С другой стороны именно она уравновешивает спокойствие Маргариты. Эмоций, подаваемых именно Оксаной, хватает через край. Порой они даже кажутся гипертрофированными, если бы не как водится, НО. А это НО, наркозависимость вкупе с психическим заболеванием и постоянно наваливающимся давлением Черного леса, не победить.

Автор Матер Тенебрарум хорошо обошлась со второстепенными героями. Порой в них даже больше жизни, чем в главных. И ведут они себя порой куда естественнее. Стоит обратить на это внимание, думается мне. Но это дело автора.

Стиль

Автор Тенебрарум молода, как и говорил ранее. Но, и это хорошо, у нее уже есть свой стиль. Пусть пока он еще неровный, но есть. Текст не всегда заходит гладко, но, при этом, он не шаблонен процентов на 80-т. Разнится длина предложений, не всегда верно использованы метафоры, нужные для усиления восприятия, да… Но, кто не ошибается, тот не работает.

В первых главах текста хорошо заметны различия самого стиля. Когда автор концентрировалась и когда отпускала, явно полагая, что сыграет свою роль атмосфера и эмоции. Два слоя, хорошо различимые. Первый, полный описательных моментов, мелочей, передаваемых цветами и, отчасти, звуками. И второй, написанный ровнее, но от того более блеклый. Повторения там, где стоило заменить не только синонимами, но и чем-то, хотя бы отдаленно схожим по смыслу. Попытка показать больных «десятки» хороша, но именно в ней заметно то, насколько автор пока еще не может быть к себе строже.

Именно благодаря незашоренности и желанию не пользоваться штампами, стиль сделал главное. Крайне удачно переданы эмоции и болезненное состояние обеих главных героинь. Мне не хватило лишь зацикленности на окружающих их деталей. Но это, безусловно, вкусовщина. Тут стиль автора Тенебрарум проявился полностью. Рваная подача мыслей и происходящего работает на сам текст. Он становится именно безумным в плане творящегося в нем. Автор не любит фантастику и не читала Врочека. Вы любите стиль Врочека? Тогда спокойно сможете читать первую полноформатную книгу автора Тенебрарум. Точно вам говорю.

Посыл текста

Тут каждому свое. Могу сказать одно: Матер Тенебрарум милосердна и жестока одновременно.

Милосердие есть ее отношение к героиням, включая Оксану. Она не оправдывается полностью, но автор явно не считает ее поведение и мотивы плохими. Скорее, пытается доказать и ее правоту. Правоту наркоманки, воровки и… далее непечатно.

А жестока автор Тенебрарум по отношению к читателям. Преднамеренно ли, либо наоборот, но так и есть. Я родился в 80-ом, рос в 80-ых, взрослел в 90-ых.

Ненавижу наркоманов. Ненавижу за кислую вонь ангидрита в подъездах. За сбитые шапки обычных мужиков по пятницам. За собственного брата, рождение ребенка отметившегося со вторым гепатитом в инфекционке. За нарка Князя, бросившего бокс и за полгода посадившего на иглу красивую и глупую, да и черт с ней, Таню, дочку завуча одной из школ моего города. За вранье всем и каждому и за подтягивание к себе остальных.

У многих есть плохие истории за спиной. Прочитайте «Черные березы» и вспомните их. Только, и это главное, знайте, что после плохих вы обязательно вернетесь в своих мыслях к хорошим.

«Трон из костей дракона», Тед Уильямс

Джордж Мартин, во второй книге «Песни Льда и Пламени», создал двух братьев Виллум, бившихся у Черноводной за Станниса и вынужденно присягнувших Джоффри. Причем здесь фантаст Тэд Уильямс?

Герб дома Виллум – скелет дракона и три меча, дань уважения мастера фэнтези грандмастеру и автору «Памяти, Скорби и Тени», той самой стальной тройке, выдуманной Робертом aka Тэд Полом Уильямсом. О влиянии его книг, а также участии в наследии Толкина - в блоге.

Он полюбил фэнтези еще в детстве, благо, «Властелин колец» в то время неумолимо набирал популярность. Но именно популярность канона Толкина создала книги, раз за разом повторяющие идеи Профессора: гоблины и орки, эльфы и дворфы, Темное королевство и группа героев, спасающих мир. Шаблон, сидящий на своем близнеце и погоняющий его самым настоящим картоном… Уильямс, пришедший к писательству через отсутствующий колледж, сценарии для телевидения и театра, работу на почте и торговлю в магазинах, решил написать свое. С, само собой, гвинтом, трубадурами и куртизанками, как сказали бы сейчас. И…

Светлый Ард, мир, опирающийся на мифологию кельтов, появился в 1988 году. «Орден манускрипта», трилогия, издаваемая в четырех (sic!) томах, началась с книги «Трон из костей дракона». Оригинальное название, данное Уильямсом, «Память, Скорбь и Шип», в честь трех мечей, у нас не прижилось. Но этот факт никак не повлиял на искреннюю любовь читателей давнего первого издания в России. И удивляться не приходиться, ведь Тэд Уильямс не просто взял за основу кельтский легендариум, нет. Он смог сплести воедино его и знание человеческих характеров, сделав всех персонажей многогранными и интересными.

Именно подход Уильямса, шагнувшего из приевшейся эпичности эпигонов Толкина с Говардом в мрачно-реалистичное повествование, привлек внимание Мартина. И реверансы в сторону «Ордена манускрипта» хорошо заметны в «Песни Льда и Пламени»: величественный престол короля Арда, спящие на границе снега и льда странные создания-норны, почти забытые лесные жители, обладающие магией и даже девочка-подросток, обожающая драться и переодеваться в мужское платье. И приближающаяся ужасная зима…

Не отказавшись от толкиновского размаха, как по территории, так и по замыслу, Уильмс внес самое главное изменение в фэнтези: убрал деление на черное с белым, добра и зла, сделав своих героев не ангелами или демонами, а самыми обычными людьми. Интриги, заговоры, параллели со средневековыми событиями и любые средства, необходимые для достижения цели. Привнесенные им серьезные ноты превратили фэнтези в нечто большее, чем сказки для взрослых, нежелающих взрослеть. Трагедии и триумфы, задачи и их исполнение, дуализм героев и мрачная атмосфера остались с нами и, дальше, возвелись Мартином в абсолют. И настолько высокую оценку Тэд Уильмс получил не только от создателя Вестероса.

Книги Уильямса давно перевели на огромное количество языков, получив попялярность во всем мире. Многие именитые критики и литературоведы откровенно признают огромный вклад Тэда в настоящий ренессанс жанра в 90-х. «Орден манускрипта» дал толчок многим другим авторам развивать свое творчество в схожем ключе, от великого поляка Сапковского с «Ведьмаком» и до Ротфусса с «Хрониками убийцы короля».

А когда Уильямс решил вернуться в Светлый Ард и, неожиданно для себя, столкнулся с проблемой собственной забывчивости о мире, давшем ему популярность… То на помощь пришли поклонники, давно создавшие полную энциклопедию по «Памяти, Скорби и Шипу».

О чем же книга? О стране, объединенной под властью единого короля, оставившего ее без наследника. О двух претендентах на трон и борьбе между ними. О обычных людях, не желающих становиться зернышками в жерновах истории. О норнах с севера, их проклятии и даре, о битвах, о коварстве, о людях и не только.

«Звёздные короли», Эдмонд Гамильтон

В СССР фантастика была, но только одобренная и разрешенная к печати с показом. Братья и Булычев царили из-за мастерства с размахом, Казанцева, обладавшего схожими чертами, но, вдобавок, бывшего идеологически верным, печатали чуть чаще. Переиздавали и снимали по Алексею Толстому с Ефремовым и Беляевым, делали детские фильмы, экранизировали Лема и даже Брэдбери. Но совершенно не давали хода авантюрам среди звезд. До Перестройки.

Они появились почти одновременно: Аэлита, сборники «Школа Ефремова» и первая публикация «Звездных королей» в «Техника-молодежи». Страна застыла в восторге и кинулась скупать журнал, где складывая его в аккуратную стопочку по номерам, где варварски вырезая страницы с частями романа и склеивая-сшивая в собственную самодельную книжку.

Сейчас, в двадцатые годы 21 века, небольшая повесть Гамильтона легко покажется наивной и почти детской историей попаданца в будущее, полное легких звездных приключений, обязательной Мартисьюшности героя и, как ни странно, совершенно сильной принцессой Лианной. Но это лишь на первый взгляд, затуманенный накопившимся багажом прочитанного и просмотренного.

Если же выключить скептика, если не искать хардкорного реализма, так нужного сейчас, то получите именно то самое ощущение, когда-то давно заложенное автором: романтика приключений, вспышки атомных (атомных, Карл!) ружей, несущиеся в ледяном безмолвии звездные крейсеры, бароны и графы огромных пространств Вольных территорий рядом с Галактической Империей, мутантов, смахивающих на кентавров, умного, сильного и прозревающего людей аки рентген злодея Шорр Кана, из-за своей лютой харизмы воскрешенного в продолжении и возвращенного на светлую сторону Си… на светлую сторону, Джона Гордона, простого американского мужчину без капельки аристократической крови и неземной красоты с проницательностью принцессу Лианну, темноволосую и чудесную. Отключите скептицизм, вернитесь в детство или просто – познакомьтесь с классикой «легкой» фантастики.

«Путь меча», Г. Л. Олди

Если вам, по какой-то странной причине, ещё не довелось познакомиться с Олди, то первая книга Кабирского цикла тут прямо лучше не придумаешь.

Если вам порой кажется, что оружие не просто железка, а что-то большее, прячущее в себе память обо всем, случившимся с ним за годы, то эта книга точно для вас.

Если вам хочется окунуться в весьма оригинальный авторский мир, состоящий из двух параллельных, считающих себя самым-самым, а потом сталкивающихся, то именно эту книгу пропускать совершенно нельзя.

Здесь пересекаются разные культуры, хотя авторы намеренно отправят вас на самый настоящий волшебный Восток, где слова нужно тщательно взвешивать, где за красотой, переливающейся шёлком одежд, блестящей украшениями и сверкающей орнаментами, скрывается древнее знание, несущее в себе проклятье и несколько веков прячущее себя на самом видном месте. Здесь оружие говорит языком стали в Поединках, но не выпускает наружу кровь, пока откуда-то из пустыни не появится бродяга, несущий с собой остро заточенный меч. Здесь старая магия, оживающая под кузнечными молотами, спит, дожидаясь своего часа и своих людей, считающих себя Хозяевами, но на деле оказывающихся просто Придатками. Здесь давно спрятанная и истинная история мира рвется наружу, и желание ее отдает бедой, войной и жертвами.

Книга, написанная больше двадцати лет назад, сейчас читается также легко и свободно, погружая в себя с первых строк и не отпуская до последней точки. Произведение, не кажущееся тяжелым, многослойно, загадочно и совершенно не прямолинейно. Текст, являющийся самой настоящей книгой, а не набором штампов со стереотипами, который забудется через день после своего прочтения. Книга, что легко заставит вас возвращаться к ней снова и снова спустя какое-то время, удивляясь ранее не замеченным нюансам и радуя живыми персонажами, пусть половина из них собраны вместе из лучшей стали, полированной резной кости, украшенных узором золота и серебра.

Путь меча, ждущий своих новых читателей и тех, кто прошел по нему давным-давно, стоит как потраченного времени, так и потраченных денег. И весит, как когда-то в прошлом, столько же золота, сколько сам клинок.

«Герметикон», Вадим Панов

Дирижабли, револьверы, винтовки со скобой Генри, очки-гоглы, свист парового котла, сложные, не всегда удобные, но красивые дамские туалеты и обязательные шляпы у мужчин, много начищенных медяшек с латунью, шестеренки, столкновение развивающегося зверя капитализма, пожирающего людей как топка уголь, разрушение вековых ценностей из-за вторжения в них мира буржуазии, наживы и обесцененной человеческой совести. В общем – традиционные декорации паропанка, он же – стимпанк, жанра фантастики, неизменно находящего своих поклонников и пребывающего вне трендов.

И это «Герметикон», где есть размах, государства и фракции, сложно сплетенные заговоры и комбинации, большое количество ярких персонажей, погружение в атмосферу нового и очень аутентичного мира, несколько основных сюжетных линий, неожиданные повороты и… И все остальное, принесшее славу создателю «Тайного города» и «Анклавов».

Цикл рассказывает о жизни человечества на планетах причудливой вселенной Ожерелья и Бусин, мира настоящей алхимии, позволяющей межпланетные путешествия и цивилизации, кажущейся застывшей в хроно-границах конца XIX - начала XX веков. Но...

Откройте первую книгу, «Последнего адмирала Заграты», где адиген Помпилио Чезаре существует вместе со своим окружением в этом мире, пользуясь дилижансами, паротягами и цеппелями, участвует в великосветских раутах и одновременно пытается спасти цивилизацию от войны. Вернее – от сонма небольших войн, грозящих перерасти в нечто большее.

Серия получила положительные отзывы и рецензии критиков, отметивших продуманность и оригинальность сюжета, блестящее описание военных столкновений и насыщенность аллюзиями, удостоилась премий «Серебряная стрела», «Басткон» и «РосКон». А дебютная книга, по версии журнала «Мир Фантастики», победила в номинации «Научная фантастика года».

Отличия от большинства коллег-конкурентов

Большинство паропанковских историй, так или иначе, связаны со старушкой Землей, либо опираются на ее историю. Как правило – на вектор изменения, случившийся в какой-то момент. Именно этот аспект обойден в «Герметиконе» изящно и интересно, преобразовавшись в основную движущую силу цикла.

Чтобы не обманывать наиболее преданных фанатов жанра скажем сразу: паропанк в случае с циклом Панова является отличной, чудесной, великолепной… декорацией. Ведь правильнее называть жанр «Герметикона» космо-алхимическим панком. Ну, посудите сами…

Основой основ является свойства определенного минерала, не имеющего аналогов в земной истории и Философского камня, чьи преобразования являются важнейшей составляющей межпланетных путешествий.

Вечные Дыры, проколы пространства, позволявшие первооткрывателям четырех первых планет путешествовать - также подчинялись искусству алхимии, а Гермес Трисмегист в мире «Герметикона» не мифологически-великая фигура, а настоящий человек, сумевший создать настоящий сплав магии и науки.

Все дальнейшее, происходящее в мире межпланетных путешествий, так или иначе крутится вокруг алхимии и астрологии, играющей здесь роль космической навигации. И если прочтя предыдущее предложение вам захотелось улыбнуться – ваше право. Другое дело, что Вадим Панов – настоящий грандмастер фантастики и весело звучащее действо, при переносе в текст романов, неожиданно превращается в не самое легкое, порой опасное и изнурительное занятие.

Ожерелье и Бисер, общность открытых и обжитых планет, известных большей части населения Герметикона, придает книгам очень важную деталь – размах происходящего. Также, как в «Звездных войнах» зрители радостно наблюдали появление новой планеты, так же и здесь, открывая следующий том, вы можете гарантировать себе подобное удовольствие.

Необходимая хронология

В мире Герметикона последовательно сменилось семь Эпох, явственно ощутимых водоразделов истории, раз за разом выворачивающих цивилизацию наизнанку.

ИЗНАЧАЛЬНАЯ ЭПОХА - О ней мало что известно, ведь тогда люди населяли Изначальный мир, чьи координаты не известны живущим сейчас.

ЭПОХА ОЖЕРЕЛЬЯ – Именно в это время алхимики Изначального мира и сам Гермес Трисмегист открыли астрелий. Металл, дотоле неизвестный людям, стал основой первой Вечной Дыры, давшей пути людям на Бадорию, ставшей основой Ожерелья. Четыреста лет люди заселяли новые миры, не забывая об Изначальном мире. Четыреста лет человечество исследовало новые земли, не думая об окончании эпохи астрелия. И так уж случилось, что вместе с пропажей металла, необходимого для Дыр, Ожерелье познакомилось с Белым Мором.

ЭПОХА БЕЛОГО МОРА – Время смертей, страха и ужаса перед неизвестной погибелью. Белый Мор выкосил половину человечества, победив все усилия алхимиков и чуть не растоптав остатки людей.

Бисер, россыпь заселяемых планет, принимающих беглецов, появился именно в эпоху Белого Мора. Закончившийся астрелий не давал шанса вернуться всем переселенцам, а потеря Старлипта, планеты, где власть захватили фанатики, оказалась решающей. Закрытая Дыра лишила оставшихся не просто входа на планету Старлипт, нет. Оказались потеряны Бадория и сам Изначальный мир, а Ожерелье сократилось до шести планет.

ПЕРВАЯ ЭПОХА РАСПАДА – Короткий промежуток, когда Мор просто ушел, а люди так и остались в страхе перед ним, возможно стоящим за входом через Дыру. Распад шел хаотично, пока его не остановил Эдуард Инезир, ставший впоследствии Великим и родоначальником Инезирской династии и Империи.

ЭПОХА ИНЕЗИРСКОЙ ДИНАСТИИ – Галана, планета, ставшая главной для Ожерелья и Империи. На Галане Инезир истребил адигенов, местных дворян, стремившихся к сохранению равновесия и создал баронов, новую аристократию. Эдуард явно не думал о последствиях…

Концом Эпохи стали два важнейших события: свержение выродившихся потомков Эдуарда и уничтожение Вечных Дыр.

ВТОРАЯ ЭПОХА РАСПАДА – Гражданская война, чьей отправной точкой стало уничтожение старой династии адигенами, выжившими в Ожерелье и не оставившими желания отомстить. Второй раз над вселенной людей нависла угроза полностью потерять все связи, ведь алхимики, объединившиеся в Герметикон, уничтожили все Дыры.

Но…

ЭПОХА ГЕРМЕТИКОНА (ЭТА ЭПОХА) – Именно школа Герметикон, объединившая алхимиков, спасла цивилизацию, смогла воскресить производство астрелия и вновь открыла дорогу к звездам. Главной ценностью человечества стал контроль за невозможностью возникновения новой Империи и Герметикон является гарантией этого порядка. Ну, а само человечество…

Само человечество пока не готов сойтись в новой великой войне, планеты связываются между собой, торгуют, отправляют межпланетные цеппели и продолжают меряться мускулами. И кто знает, к чему оно приведет?!

Рыцари-дже… Хоэкунса, бамбады и спорки

Показалось ли вам, что заиграла знакомая тема, в звездной тишине скользнули силуэты кораблей и стоит ждать шипения световых мечей? Показалось.

«Мы говорим Хоэкунс, подразумеваем - бамбада. Мы говорим бамбада, подразумеваем - Хоэкунс. Они вместе столько, сколько существует Высокое искусство. И они будут вместе всегда, потому что…

Мы говорим Хоэкунс, подразумеваем - бамбада.

Потому что по замыслу основателей Хоэкунса, высоким в Искусстве достижения цели должно быть все: и сам воин, и его оружие» (с)

Бамбальеро – люди, умеющие воевать, непобедимые бойцы, ученики Хоэкунса, искусства поля боя. Гремучая смесь самурайского воспитания, револьверов стрелков Стивена Кинга, прокачки героев второго «Diablo» и умений, свойственных настоящим воинам. Бамбальеро и Хоэкунс вовсе не достояние дворян-адигенов, ведь высшая точка Хоэкунса была достигнута на утерянной планете Химмельсгартн. А учителя Химмельсгартн не делали разницу между высокорожденным дворянином и простолюдином, обладающим зачатками воина. Именно по этой причине бамбальеро могут считаться именно аналогами джедаев, поддерживающих порядок в мире Герметикона.

А что такое бамбада? О, это не просто огнестрельное оружие, созданное руками мастера. Это нечто большее, это честь воина, исповедующего Хоэкунс, воина, умеющего в одиночку остановить роту или две обычных солдат, воина, считающего бамбаду частью себя. И также, как редки настоящие бамбады, также сложны боеприпасы для них. Ведь чтобы победить сотню человек, твои патроны должны быть наполнены не только порохом и свинцом.

На полях современных сражений правят бал пулеметы и бронетяги, бомбы и пушки, цеппели и аэропланы, но бамбальеро по-прежнему остаются грозными воинами, непобедимыми в стрелковом бою.

Мир и его люди

«Конек» Вадима Панова – создание интересных миров и персонажей, даже если те являются не просто второстепенными, а даже проходными. Любой поклонник «Тайного города» или «Анклавов» честно скажет – иногда история, рассказанная мимолетно и не влияющая на сюжет запомнится надолго. Таков фирменный подчерк мастера и мир Герметикона не стал исключением.

Да, главным героем цикла является Помпилио Чезаре Фаха дер Даген Тур - путешественник, командор, бамбадао, адиген и разноплановая личность. Но команда его цеппеля, где нет ни одной простенькой индивидуальности, является не меньшим героем. Также, как не может не вызвать симпатию основной антагонист первой книги – Нестор дер Фурнье, политик, полководец, человек, явно желающий возвращения времен Империи.

И, что очень важно, в «Герметиконе» Панов решительно производит замены. Он меняет не только планеты, создавая новые загадки и антураж в каждой книге, нет. Панов лихо рокирует даже жанры. Вот перед вам настоящий приключенческий детектив с элементами социального триллера. А вот вдруг книга жанра «выживание», где снова появляются приключения, но вместо военных они становятся самыми, что ни на есть, похождениями Индианы Джонса. Или, не менее стильно, автор чуть отодвигает героя, выводя на первые роли его подчиненных и перед нами неожиданно появляется блестяще стилизованную под стиль Гая Ричи и его «Карты, деньги, два ствола» авантюрную историю.

П.С: Как же читать цикл, давно переставший быть даже пенталогией, но так и оставшийся захватывающим и живым? Все просто: с первой книги, и помните, что первым идет «Последний адмирал Заграты».

«Оскол», А. Юм

Найти такой текст на, тогда ещё, ЛитЭре (sic!) было также дивно, как вытащить речной жемчуг, сидя с пивком на бережку речки-Вонючки где-то под Большими Малосраками.

Это книга как-бы про Войну. Война, на самом деле, для меня лично есть одна, та самая, где воевали мои прадед, оба деда, два брата бабушки. Все остальное это корейская, вьетнамская, афганская, первая и вторая чеченские войны. Кровавые, страшные, ужасные, но с малой буквы. А Война — она одна.

Почему «как-бы»? Потому как фантастическое допущение и внимание, сосредоточенное на не событиях фронтов в 1942-ом году. Оговорка: это не делает книгу хуже.

Для не любителей «многобукв»: борьба с нечистью во время ВОВ.

Для более вдумчивых: линейный сюжет с вставками о прошлом, делающими книгу совершенно не линейной, тяжелая атмосфера блокадного Ленинграда, «вкусное» ощущение «того» времени, с 1937-го по 1942-ой, отсутствие штампа о «кровавом палаче с усами» с одновременным неодобрением некоторых позиций периода Сталина , специфичное авторское видение «нечистой» стороны и борьбы с ней, интересно прописанные главные и несколько второстепенных героев, хороший, хотя порой и тяжеловатый язык изложения, напрочь не приемлимая авторами «клюква» про СССР и, еще раз, атмосферность книги.

Далее по порядку:

Главный герой, по факту, один. Имеющий определенный опыт сотрудник НКВД Саблин в звании лейтенанта. Либо старшего лейтенанта. На данном моменте авторский коллектив не концентрируется и роли это практически не играет. Герой не является положительным в полной мере, имеет интересное прошлое с почти бандитскими отклонениями в 20-ых годах и при НЭПе, стремление к военной службе, порушенное контузией и восстановленное после финской войны в связи с потребностью в командном составе.

Прописан довольно аккуратно, включая определенные внутренние метания героя, не желающего укладываться в предлагаемые обществом рамки. Отсюда и относительно наплевательское отношение к стукачам, органам исполнительной власти и нормам морали молодого советского государства.

Именно неровный характер Саблина является главным плюсом героя, давая возможность воспринимать его живым человеком и, отчасти, переживать за его судьбу как по ходу чтения, так и ближе к концу книги. Причем, что важно, переживания касаются не «выживет/невыживет», но и его личной жизни. Пусть она, та самая жизнь, в своем пике вполне себе укладывается даже в рамки современных статей кодексов, контролирующих, скажем так, педофилию. Хотя, если вам нравится фильм Романа Каримова «Неадекватные люди», либо вы вполне зрело относитесь к любовным связям, когда мужчине чуть за двадцать, а женщине год до совершеннолетия, то все нормально. Мне нравится фильм Каримова, героиня «ОСКОЛа» в свои годы вполне может быть матерью, так что меня не напрягает. Тем более, герой ведет как правильно воспитанный советский мужчина и, при этом, вполне себе помнит необходимые статьи тогдашнего УК.

Становление Саблина показывается авторским дуэтом с тех позиций, когда даже читателю, любящему современных суперменов из спецназа бурятских боевых пловцов ФСИН ФСБ ФСО военно-морской танковой кавалерии, будет интересен центральный персонаж. Герой-краском, красный командир, настоящий и живой. Он боится, ему бывает больно, он легко может напиться из-за переживаний, он хранит скелеты в личном шкафу, он не стреляет по-македонски и при этом идет навстречу смерти осознанно и спокойно. Потому что «надо», потому что за ним и его товарищам жители блокадного Ленинграда. И никто, кроме каждого бойца РККА, краснофлотца, ополченца, милицонера или нквд-шника, не остановит смерть, рвущуюся к городу святого Петра. Ну, ли к колыбели революции в данном случае. Саблин не герой штампованного боевика. Он обычный человек. И в этом его привлекательность.

Как и говорилось: книга имеет свою атмосферу. Причем, что крайне важно, атмосфера меняется в зависимости от времени событий. Здесь есть тягуче-напряженная нотка страха перед террором 30-ых годов, но она теряется в общей гамме вполне себе счастливых ощущений жизни молодого государства, где живут такие привычные нам люди. Мы сами. Дети крестьян, рабочих, разночинцев, выбирающих своих дорогу в жизни и эту самую жизнь познающих собственной открытой молодостью. Здесь нет тяжелых и уже въевшихся пороков нашего времени, где привычно многое, отталкивающие вот-вот недавно, в 80-ых. Очень показателен момент, когда ГГ, провожая вполне себе нормальную и почти одноразовую «летнюю» любовь на станцию, слушает монолог кучера.

Человек, прошедший подряд времена Гражданской и разрухи вспоминает как менялась жизнь. Менялась простейшими штрихами, привычными нам с вами так же, как наличие двухкамерного холодильника в кухне. А для него, человека того времени, радость от электричества в его доме чиста и нова. Именно этот разговор заставил поверить автору/ам, т.к именно подобное помню со своего детства, когда такое же мне рассказывала прабабушка и старший дед.

Очень чистая атмосфера предвоенных выпускников. Тех, кто совсем скоро уйдет на Синявинские высоты и не вернется, кто погибнет на Невском пятачке, разменяв свое недолгое счастье за счастье тех, кто еще не родился. Да, там не дети, они курят за углом, чуть выпивают, знают как и куда надо вставить, но… Они другие. Схожие со многими своими сверстниками из творчества СССР, рассказывающего о предвоенных людях. И прописаны они авторами очень светло, даже те из них, кто имеет прямое отношение к гопникам.

Отдельно прописанная история уже военного Саблина, еще не думающего про войну — хороша. Маркеры и метки эпохи в ней осязаемы и реалистичны. Дополнительный плюс к карме авторам.

Что касается Войны и Блокады… просто прочитайте и поймете, почему хвалю данный текст. Потому что настоящая война совершенно непохожа на то, чем пытаются нас накормить десятки и сотни ура-патриотов и просто дураков со страниц книг и экранов кинотеатров с телевизором. Огромное спасибо именно за данный момент. Мне пришлось выполнять служебно-боевые задачи и меня порой воротит от прочитанного/увиденного по военной теме. Здесь такого не было.

Нечисть, проходящая через текст, не отталкивает. Ей не с чего это делать, так герои, воюющие с ней, вот только воевали с нечистью в фельдграу и волей судьбы оказались на другом фронте. Проходящем под землей и тротуарами Питера, под гладью его каналов и рек с речушками. Здесь нет каких-то высших вампиров, стремящихся поработить страну довеском к немцам. Нет, нечисть тут зачастую даже неразумна. Но при этом крайне опасна. И побеждают ее герои книги с трудом, без суперменства и ведьмачьих мечей с заклинаниями Высшей Академии магов и магичек с врожденными талантами. А плата за отсутствие таких талантов пахнет медью и солью. И на вкус такая же. Разве что еще она отдает озоном, раз уж авторы плотно провели через части текста, посвященные Особой Комендатуре Ленинграда электричество и его производные как оружие.

Те же Иные, что обладают сознанием и определенной силой понравились собственными способностями и отсутствием неуязвимости. Их можно уничтожить. Вопрос только — сколько бойцов ОСКОЛа будут позже зачищать сделанное, на сколько их станет меньше?

Вводные главы, кстати, именно в данном разрезе куда больше времени уделяют именно самой борьбе. И описанная операция по уничтожению выводка. Огромного выводка, странных бродячих крыс в подземелье вряд ли оставит равнодушным. И от жутковатой атмосферы, и от способов борьбы, и от результатов и от того, как раскрываются люди, ведущие тайную войну под землей.

Астра… Астра — отдельный и нужный элемент книги. Астра — это девушка 16-17-ти лет, имеющая и загадку и характер и, возможно, некое проклятье. Один из самых важных из действующих персонажей для определения самого героя. Благодаря ей возникает много нужных ситуаций, благодаря отношению к ней определяется характер героя. И, самое главное, насколько приятно читать именно про такую девчушку, глядя на легион штампованных избалованных дур, осаждающих мозг среднестатистического читателя. Астра хороша в своей юности, в своем стремлении сохранить первую любовь и в своем взрослом отношении к Саблину, уезжающему воевать. Прав или нет Саблин, решивший не переспать с Астрой? Это вопрос к книге. Но так явно вышло лучше.

Авторам книги благодарен. Давно закончился дуэт Виктор Бурцев (Юрий Бурносов и Виктор Косенков), подаривших мне «Пленных не брать», «Зеркало иблиса» и «Охоту за НЛО». А именно этот дуэт для меня являлся эталоном по передаче 30-40-вых в русскоязычной фантастике.

Читая «ОСКОЛ» не окунулся во что-то похожее и не испытал катарсиса от достоверности экспедиции в Сахару, но… Это крайне хорошая книга и дающая четкое понимание: авторы могут и больше.

Нил Гейман

Немного фактов о Ниле Геймане

«Американские боги», собравшие мыслимые и немыслимые награды фантастической литературы нулевых, появились благодаря гению англичанина Нила Геймана. Темного сказочника, одинаково здорово сочиняющего истории про ангелов с демонами среди нас, параллельную столицу Англии, населении старого кладбища, ведьм, желающих молодости и, конечно, богов, живущих промеж людишек.

Что же известно о создателе книг, таких разных по наполнению и одинаково-восхитительных по исполнению?

Семейным бизнесом родителей Нила были универсальные магазины, объединенные в сеть. Так что жизнь этого гения складывалась не голодно, не холодно, а вполне комфортно. Если не считать приверженность родителей писателя влиянию саентологии, странной школе то ли религии, то ли философии, то ли просто секстанству, где все строится согласно принципов Л. Р. Хаббарда. При этом сам Нил точку зрения папы и мамы на саентологию не разделяет до сих пор.

Первой написанной им книгой стала биография группы «Дюран-Дюран», созданной в возрасте 24-х лет и в далеком 1984-ом.

Первую известность Нил получил после публикации графического романа «Песочный человек».

Первой художественной книгой стала «Добрые предзнаменования», написанная в соавторстве с великим Пратчеттом. Причем, идея заключалась в покупке Пратчеттом идеи у юного Геймана, либо… книгу они пишут вместе. Нил выбрал второе. О чем книга?

О конце света в следующую субботу... Незадолго до ужина. К несчастью, по ошибке Мэри Тараторы, сестры Неумолчного ордена, Антихриста не пристроили в нужное место. Четыре всадника Апокалипсиса оседлали мотоциклы. А представители Верхнего и Нижнего Миров сочли, что им очень симпатичен человеческий род. Да-да, тут фирменный юмор Пратчетта отлично соединился с космогонией, присущей Гейману, равно как с его же вниманием к мелочам, создающим крайне «живых» героев.

Первой же книгой, принесшей настоящую популярность, стала «Задверье», она же «Никогде», темная сказка с экстравагантными персонажами и их странными поступками.

- Города, мистер Вандемар, очень похожи на людей, - торжественно объявил мистер Круп. - Мало кто знает, что таится глубоко внутри.

Парочка настоящих древних демонов и их босс, а ещё - Маркиз Карабас, Охотница и все остальные обитатели Нижнего Лондона, включая, конечно, Дверь. Дверь, к слову, это девушка. Симпатичная, незамужняя, обладающая интересными талантами, например всегда находить выход и вход куда угодно, и встречающая на своем пути, к его сожалению, обычного клерка Ричарда.

Главным слоганом магии Нижнего города, мягко-прочной, как паутина и такой же затягивающая в себя, стоит считать простую фразу героя:

- Извините, ошибся Лондоном…

Под Лондоном кроется еще один город, древний, мрачный, таинственный, Почти никому неизвестный. Город чудовищ и красоты, грешников и праведников, преступников и жертв, охотников на нечисть и сама нечисть. Город живущих веками и просто пропавших из обычной жизни. Здесь оживают мифы и легенды старой-доброй Англии в изложении Нила Геймана, завораживающие и прекрасные, темные и недобрые, раскрывающиеся с новых сторон.

Не менее важными вехами стоит считать «Звездную пыль», не очень удачно экранизированную Голливудом и/или «Коралину в стране кошмаров» вкупе с историями Старого кладбища. Ну и, конечно, главную вещь в творчестве британца - «Американских богов».

Мистер Среда vs Мистер Мир

Боги живут благодаря людям. Когда мы забываем о них, случается разное. Некоторые из высших существ уходят, растворяясь в мире, не нуждающемся в них. Некоторые же становятся почти обычными: работают на бойнях, забивая быков, торгуют своим телом, крутят «баранку» в такси или открывают собственное похоронное агентство.

Свято место пусто не бывает и Новыми богами становится Глобализация, поделенная на составляющие Мистера Мира, Медию, Технобоя и остальных, включая мистера Капитала. Людям не нужны замшелые и скучные Тот, Анубис, Билкис и прочие Чернобоги с Зарями-Заряницами. Люди поклоняются доходам, Интернету и курсу нью-йоркской фондовой биржи.

Время Старых богов медленно и неумолимо идет к своему финалу, впереди маячит густая темнота Забвения и, казалось бы, нет никакой надежды. Невозможно же считать настоящими поклонениями с жертвами карнавальные хороводы вокруг кострищ на Купалу или сожжение норвежских церквей под вопли: Один! Вотан! Один! Два! Тр...

Невозможно и потому именно такой точки зрения придерживается мистер Среда, он же Отец Богов, Один-Вотан, Одноглазый, Хитрец, Висевший на Ясене, Хозяин Битв et cetera. Его точка зрения никак не совпадает с текущим положением дел и Среда хочет развернуть мир вспять, вновь получив все свои силы, могущество и власть над людьми.

Но, само собой, всё не так просто и для достижения цели лукавый ловкач плетет паутину, достойную африканского бога-Паука Ананси, завлекая в нее все новых и новых спутников.

Одним из них, помимо воли, становится Тень. Недавний зэк, стремящийся лишь вернуться к своей жене, ждущей его дома. Тень отсидел не зря, но он вовсе не плохой человек и больше проблем с законом не желает. Он стремится к Лоре и не обращает внимания на подколки странного спутника, неожиданно предлагающего ему работу. Тень отказывается и попадает куда стремился. Домой. На похороны своей жены. Лоры, погибшей в автокатастрофе вместе с лучшим другом Тени.

Закавыка тут ровно одна: Лора погибла, орально удовлетворяя человека, кому Тень доверял полностью.

Оставшись без цели и видя, как рядом останавливается машина Среды, Тень, как настоящий самурай, выбирает не цель. Он выбирает путь, пусть и не зная его окончания. Первым заданием Тени, водителя-телохранителя-спутника Среды, становится лепрекон Суини, чью морду приказывает набить новый наниматель. Наградой является монета, полученная от древнего существа, монета, легкомысленно брошенная Тенью в могилу Лоры.

Дальше случаются два основополагающих момента «Американских Богов»: монета возвращает Лору, не делая ее живой, а самого героя похищают люди Новых Богов, напрягшихся как электролиния из-за непонятных действий великого хитреца Одина.

Именно здесь начинается незаметная, но от того не менее захватывающая война между Старыми и Новыми, где найдется место разному: предательству, двойному предательству, маскам, что не сорвать просто так, пророчествам, ужасу, восторгу, любви и ненависти.

Вторым же пластом «Американских богов» являются сами Боги, спрятанные так, что заметить их практически невозможно. Если они, конечно, сами того не захотят. А когда им захочется именно этого, то… Порой стоит находиться подальше от могущественных сущностей, вынужденных проживать среди тех, кто годится лишь в жертвы.

В мире, где воедино сплелись мифы и реальность, в тени и перед глазами, вы увидите великую последнюю Битву, Рагнарёк обыденности, прячущий внутри себя такую простую и обыденную Бездну, грозящую смертью всему миру. Вместе с Богами.

И стержнем, удерживающим равновесие, становится Тень. Да вы и сами, наверное, догадались.

«Авторский» взгляд шоураннеров

Чем отличался сериал Starz от первоисточника, хорошо ли это, либо наоборот?

Сложно ответить на такой вопрос однозначно. Темная глубина книги, переданная через нюансы, «новое» изложение древних легенд с мифами, просилась на экран с момента появления. Каст, как бы ни странно это прозвучало для нашего времени, вызывал мало вопросов.

Тенью, чей взгляд на события является нашим с вами, стал неизвестным практически российскому зрителю актер. Мистера Среду попросили сыграть Йана Макшейна, Чернобога воплотил Питер Стормаре, а на роль новой богини Медиа пригласили Джиллиан Андерсон. Основным шоураннером стал Брайан Фуллер, отвечавший ранее за «Ганнибала» и почти забытых «Героев». Могло ли что-то пойти не так?

И да, и нет, к сожалению. Ярким маркером неладного стал уход Андерсон, решительно отказавшейся от продолжения съемок еще до выхода пилотных серий на телеканалах. Когда же «Американские боги» добрались до зрителя, то кое в чем те оказались потрясены. Почему? Судите сами.

Тут не зря несколько раз упомянута «темную» составляющую первоисточника. Усилиями съемочной команды, от которой ожидали что-то, схожее по атмосфере с «Настоящим детективом», зрители получили чрезмерно кислотно-яркий видеоряд, чьи находки порой казались настоящим «трипом», излишне вычурным и ненужным.

Расширенная история Лоры, тесно сплетенной с лепреконом Сумасшедшим Суини, в книге являющимся проходным персонажем, оттеснила отступления, посвященные разным Богам и их жизни в Америке.

Раздутая ЛГБТ-история джинна и таксиста, ставшая таковой из-за трендов западного кино, перегрузила и без того раздутые сюжетные повороты сериала.

Урезанное время Питера Стормаре и чересчур гипертрофированное актерство Макшейна сыграли злую шутку с и без того разносортной игрой прочих участников, не сумев ее уравновесить.

Но… Но, тем не менее, сериалу удалось сохранить главное: истории основных персонажей, хитросплетения интриг и неожиданные твисты, поражающие своей, казалось бы, нелогичностью, но убойные в своей задумке, прячущейся в первой трети истории.

И, как бы странно оно не прозвучало, второстепенные роли, навязанные шоураннерами помимо ожиданий поклонников «Американских богов», неожиданно спасли главные. Суини, блестяще сыгранный Шрайбером, смог поддержать чрезмерно перегруженную линию Лоры. Сама Лора, в виде хрупкой Эмили Браунинг, в нужные моменты вселяет самый настоящий страх. Заметно фиглярствующий Орландо Джонс, исполняющий мистера Нанси, уравновешивается великолепной черной пантерой Билкис, блестяще показанной Йетиде Бадаки.

Так что – хорош ли сериал по отношению к книге, либо нет… Да шиш его знает, слово чести.

Тарантино – как писатель

Я полюбил фильмы Тарантино после первого «Убить Билла». А еще - я из странных людей, любящих «Доказательства смерти». Ставлю их на один уровень с «Джанго» и историей часов из задницы, извращенцев с их покаранием катаной и дико прекрасного трепа Джулса обо всем подряд. Да, ветка Траволты и Умы Турман мне не зашла до сих пор и тот самый твист никак не тронул.

Актерский талант Ди Каприо раскрылся мне после «Авиатора» и фильмы лауреата «Оскара», показавшего всем академикам средний палец, придерживая статуэтку, просматриваются только в кинотеатре. Лео того стоит, он хороший актер. Сомневаться в уровне Питта не приходит в голову с его дикого кайфа от роли Альдо Апачи у того же Тарантино. И, да, Майкл Мэдсен, Курт Рассел и Зои Белл просто созданы для его фильмов. Но речь сейчас о… книге Тарантино, «Однажды в Голливуде», чей выход ожидает нас уже очень скоро. Вспомним последний фильм маэстро и предположим – что же нас может ждать в книге?

Само кино в целом

Быть киноманом в наше время несложно, достаточно иметь хорошее сетевое подключение. Ну, либо годный платный канал с лицензионными копиями замшело-культовых фильмов. Разбираться же в старом кино могут позволить себе лишь изрядно везучие люди, где-то сумевшие поймать волну, дающую им перманентно-постоянно денежные знаки и тратящие много времени на удовлетворение синефильского хобби.

Родившимся в семидесятых-восьмидесятых в СССР, само собой, будет крайне непросто отыскать что-то родное и знакомое в декорациях последнего проекта маэстро. Но это, по сути, и не нужно. Мы все равно, в большинстве своем, видели немало старых-добрых Штатов времен окончания Вьетнама и Голливуд уже давно показал нам все необходимое. Мэтру осталось лишь расставить акценты и вдоволь насладиться собственным детством, ожившим благодаря съемкам.

Именно это, атмосфера и мелочи, являются половиной одобрения для фильма об актере и каскадере. Здесь совершенно нет привычных элементов хайтека, технологий, пластмассовых мыльниц современных автомобилей и людей непонятных возраста и пола. Женщины тут женщины, мужчины – мужчины и, как ни странно, в кадре американского фильма совершенно не появляются темнокожие или азиаты. Ну, за исключением швейцара в кинотеатре, где персонаж Робби смотрит кино со своим участием.

Именно в нее, эту атмосферу времени и места, отлично вписываются Рик Далтон и Клифф Бут, два человека из закончившейся эпохи Голливуда, ждущих забвения и собственной смерти в профессии. И из этих их ожиданий, где герой Питта являет собой самого настоящего самурая, следующего буси-до, вытекает оставшиеся пятьдесят процентов моих личных «пятнадцать шаверм из десяти этим парням».

Второй половиной восхищения фильмом является его обыденность. Та самая, что заставила ряд посмотревших заорать в Сети 2019: а где мат, около-криминал, литры кетчупа и всякие дико-комично-трагичные повороты, свойственные режиссеру без образования?! Где, мать твою Тарантино, опасность, возникающая из-ниоткуда, где демонстрация крутости героев, пусть даже те возрастные каскадеры Майки?!

Катарсис насилия

И тут, как оказалось, кроется важнейший элемент фильма. Ожидание его концовки, висящей над героями лезвием гильотины, обязанной обрушиться также неотвратимо, как герои Квентина обязательно должны посмотреть на кого-то, лежащего в багажнике или как сигареты «Рэд эппл». Судьба Шарон Тейт и ее друзей, попавших под жернова одуревших детей-цветов, давно переставших ими быть, вот основной стержень Зла, протыкающий «Однажды в Голливуде» насквозь. В отличие от историй с участием обоих братьев Вега, Невесты из отряд «Гадюк» или немыслимой операции «кИно», должной привести к уничтожению нацистской верхушки.

Именно судьба Шарон Тейт, ставшая хэппи-эндом с совершенно прекрасным выходом милой рыже-зубастой собачки в роли Deux ex Machine, вдруг стала главным препятствием для ряда поклонников Тарантино. Одно из известнейших диких кровопролитий, случившихся вне войн на земле США вдруг испаряется на листах его сценария. Испаряется благодаря суке бойцовой породы, немыслимо обыденно-крутому каскадеру и пьяному актеру, ставящему точку с помощью огнемета. Твою мать, это трэш. Но трэш настолько качественный, что хочется пересмотреть кино, добравшись именно до этой самой точки.

Интересные личности и моменты

Ну, а самым главным, все же, является роль Ди Каприо. Роль актера, самовлюбленного и не очень-то хорошего фанфарона, жалеющего об упущенном и завидующего всем остальным. Вот он вспоминает свои «Четырнадцать кулаков Маккласки», издевающихся уже над самим Тарантино всей дичью сцены с воплем про капусту и пиво с последующими сгорающими нацистами. Вот он крутой и суровый охотник за головами, а вот его зовут на роль негодяя, настоящего бандита с дурным именем Калеб и внешностью ожившего героя игры «Кровища». И именно эти эпизоды, с прекрасной до дурости девочкой-актрисой, входящей в роль под аккомпанемент спокойно курящего рядом с ней Рика Далтона и следующие съемки, где режиссеру нужен злой темный Гамлет… Это лучшее из связанного с кино в этой картине. Но лучшим, связанным с эпохой, оказались женщины и контркультура.

Здесь главные женские роли играют Киска и Пискля. Первая вызвала мгновенный женский ропот своими немытыми пятками, упертыми в лобовуху машины Бута, повторив недовольство чуть позже небритыми подмышками. А вторая оказалась просто прекрасна в своем недолгом бурчании и не самом миролюбивом взгляде. Именно они показали всю нелюбовь режиссера к ряду идиотских контркультур, сейчас кажущихся чем-то типа маркера эпохи почти культового уровня. А Тарантино не побоялся показать хиппи теми, кем они и являлись: разболтанными и наглыми малолетками, считающими, что правда есть только в их словах и взглядах. Для Шарон Тейт эта контркультура, в настоящей реальности, закончилась двойной смертью: ее самой и ее не родившегося ребенка.

Ну, а реклама «Красного яблока», со всеми ее настоящими маркерами вроде «фу, что за дерьмо» от плюющегося ДиКаприо – это просто здорово. Равно как прекрасно отсылка к режиссеру Маргарейти, над произношением которой так люто ухахатывался Вальц в «Ублюдках».

Что же сказать про Бреда Питта? Да он тут просто прекрасен, как и собака его героя и как сам фильм. Вот и все. И остается последний вопрос нашей статьи – чего же ждать от книги режиссера, раньше не отмечавшегося чем-то подобным?

Важнейшие составляющие и книга

Что главное в фильмах Тарантино, кроме сюжета, частенько оказывающегося съемками одного-двух дней из жизни нескольких героев, где случается что-то совершенно нелепое, неизменно оборачивающееся страшным? Диалоги, атмосфера, персонажи и сам сюжет, из абсурдности превращающийся в торжество логики.

Диалоги фильмов Квентина являются арматурой, держущей на себе сюжет, персонажей и события вокруг них. Порой кажущиеся дикими, иногда старательно прикидывающиеся предсказуемыми, частенько принимаемые за пустопорожний треп диалоги неизменно восхищают и заставляют ждать следующую порцию. И где как не в книге можно позволить себе разойтись и добавить случайных встреч, нужных бесед и прочих моментов из жизни героев, где те станут, снова и снова, говорить, говорить и говорить?

Погружение в сюжет, осуществляемое посредством уже упомянутой атмосферы. И если на экране оператор, костюмеры и декораторы сделают все это визуально, то вот в тексте создать атмосферу под силу далеко не всем. Атмосферу под стать «11\22\63» Кинга или «Террор» Симмонса создавать сложно и это явно вызов писателю Квентину Тарантино.

Создание персонажей требует от любого сценариста максимум усилий, но потом становится еще сложнее, ведь вместо сцен и персонажей появляются съемки и актеры, переодевающиеся в героев. Когда ты можешь позволить себе взять звезд первой величины и вести весь процесс съемок, то результат выходит потрясающим. А вот как справится сам Тарантино с книгой, заранее заявленной не новеллизацией его последнего фильма, а самостоятельным произведением? Чем удивят нас герои, уже знакомые по экрану? То-то же, что интересно даже предполагать и еще интереснее будет убедиться в собственных правоте или ошибках.

Ну и, пожалуй, самое важное: сама книга. В нашем мире звезды частенько нанимают лит-негров, клепающих за них мемуары, биографии или сборники откровений. Квентин Тарантино, один из главных ретроградов Голливуда сделан из другого теста и ожидать от него такой подлянки не приходится. Тем более хочется убедиться в мастерстве человека, так долго заставляющего аплодировать его фильмам в кинотеатрах, хочется убедиться и желается верить в то, что книга Тарантино на самом деле окажется книгой.

Интригующие мелочи книги

Сам Квентин не сильно скрывал содержимое книги, а ее выход в первой половине года лишь подтвердил щедро сказанное создателем.

Да, сюжеты фильма и книги пересекаются что неудивительно. Тем не менее, отличий хватает. И, возможно, последний фильм маэстро жанра вполне мог растянуться на десять часов, если верить случайным откровениям Марго Робби. Как же так? Все просто.

Тарантино обожает как диалоги, так и истории собственных персонажей. Хронометраж прокатной версии «Однажды в Голливуде» не вместил в себя и четверти задуманного одним из лучших режиссеров современности. А еще за кадром осталось немало загадок, чье раскрытие интересно не только самому Квентину, но и поклонникам его творчества. Посудите сами – сколько интересного ждет вас впереди:

Увлечения и предпочтения героя Ди Каприо, чья стремительно летящая вниз карьера прячет за собой немало о жизни «золотого» века Голливуда. Истории про актеров, актрис, режиссеров и продюсеров со сценаристами, чьи идеи заложили фундамент того американского кино, что безраздельно правит кинематографом почти век. И расширенный рассказ про самого Рика Далтона, игравшего бок-обок с величайшими легендами «фабрики грез».

Дальнейшая судьба персонажа девочки-актрисы Труди, так вовремя пришедшей на выручку уставшему Далтону, настоящей профессионалки своего дела и просто отличной героини, сумевшей создать «химию» не только с Ди Каприо, но и с его персонажем. Магия Тарантино, сумевшая оживить героев сценария до самого настоящего пробития «четвертой стены», не смогла оставить ее без отдельной ветки, выведенной в книге.

История прекрасной рыжей Бренди, помогавшей поставить точку в истории со злодейскими хиппи, включающая в себя немало слезодавильного и настоящего, жестокого и правдивого. Узнав судьбу очаровательной собаки, поверьте, вы иначе взглянете на ее отношения с Клиффом Бутом.

Огромное количество диалогов, не уместившихся в фильм и блещущих теми самыми фишками Тарантино и, вдобавок, раскрывающие немало интересного из жизни даже второстепенных героев.

И, пожалуй самое главное – расширенная ветка Клиффа Бута, человека, сыгравшего ключевую роль во многих событиях фильма и в его концовке. Все вопросы, связанные с теорией заговора вокруг персонажа, его военное прошлое, источники его страшноватых умений в плане превращения людей в фарш и остывающие тела. И, само собой, раскрытие загадки о жене Бута. Вот такие вот дела, друзья

«Черный волк выходит на тропу», Борис Сапожников

Перед тем, как читать дальше, убедительно прошу понять: это не рецензия. Это мнение, написанное читателем и, немного, автором. Д.Ю. Манасыпов не обладает необходимыми познаниями в литературе, композиции произведения, фокале и прочем. А также - любит паропанк. Почему? Да всё просто:

здесь поклонникам приключений и первооткрывателям, учитывая историю земного шара, предоставляется шанс заново открыть любые кровавые джунгли Африки/Амазонии, населяя их великолепными заменителями уже привычных монстроуродов и прочих ядреных мутантов. Уж тем более в фантастике. Именно 19-ый век подарил любителям остросюжетной литературы тех титанов, на чьих плечах до сих пор топчется огромная толпа их последователей. Верн, Буссенар, Эмар, Май, Жаколио, Сальгари, Конан-Дойл, Стивенсон, Хаггард и так далее, и тому подобное.

Потому как не было открыто все, белых пятен хватало, в Амазонии (впрочем, как и сейчас), стоило искать заветную тропу в Эльдорадо, а зулусы могли бы убивать британцев батальонами (имея выучку и огнестрельное оружие), но не убивали, все равно оставаясь страшными и ужасными воинами Черного континента. По Сибири вполне себе могли шарахаться мамонты, и даже не в одиночку, а целыми стадами, а в Африке мирно уживались бегемоты и тираннозавры.

Что касается самого «Черного волка»: текст, предоставленный автором, прочитал за два дня в электронном виде. Для меня это серьезно, не дадут соврать друзья и знакомые. Так что мнение будет, в целом, положительное. Можете считать это спойлером. Тем не менее, отрицательное также будет присутствовать.

Нетерпеливым, не любящим «многабукв» и полагающимся на чужое мнение поклонникам приключений, боевиков, не самой научной фантастики и монстроуродов: книгу очень даже нужно читать.

Чуть менее нетерпеливым и любящим как-бы рецензии, являющиеся большими спойлерами: это первая половина 19-го века, офигенно крутая техническая революция с подводными лодками, летающими кораблями, огромными дирижаблями, применением электричества и оружия второй половины 19-го века. Еще тут есть Прусская и Российская (Белая) Империи, владычица морей Великобритания и аналог Ост-Индской компании, Американская Конфедерация с отмененным рабством, Антарктический ректорат, что подарил человечеству знания и саму техреволюцию. И, да: земляне давно вышли за пределы Земли, есть взбунтовавшиеся колонии на Марсе, а человечество настолько круто, что тут присутствуют космические пираты и люди активно покоряют джунгли Венеры. Вы не ошиблись, именно джунгли и именно Венеры. Виной всему техреволюция и минерал, чьи свойства равно криптониту в десятой степени по полезности и минус десятой по редкости. Вот такой спойлер.

Все написанное дальше уже для тех, кому интересно мнение по книге и, в первую очередь, для автора.

Книга заявлена как содержащая стим-панк, космофантастику и суперспособности. Содержание данных трех составляющих разное, так же как и их прописание в тексте. Не в укор автору, но второй составляющей менее всего. Вернее, не так. Космофантастика в данном случае является данью автора книгам Берроуза, не больше. Если конкретнее, то тому, что Берроуз применял в цикле Джона Картера. При этом речь не о великих и разрушенных марсианских империях, а об отношении к планетам Солнечной системы. Автор Сапожников делает ряд из них населенными и возможными к нахождению на них землян без скафандров, герметичных модулей и т. д. Но обо всем по порядку.

Текст хороший. Характеризовать его именно как «боевик» правильно, что автор и делает на литсайтах. При этом стоит понимать, что фантастический боевик не обязательно должен стремиться к современным русскоязычным стандартам Андрея Круза, Бориса Громова, Дениса Шабалова или Юрия Уленгова. Боевик может быть разным. У автора Сапожникова боевик стремится, в первую очередь, к традиции авантюрно-приключенческих романов 19-го века. И это, к слову, очень даже хорошо.

Вся современная боевая нереалистичная литература выросла именно из того времени и из книг Хаггарда, Буссенара, Мая, Эмара et cetera. Учитывая поджанр «Черного волка», т.е стим-панк, атмосферу, напоминающую тексты указанных авторов, не увидеть сложно. Но, при этом показалось очевидным, что автор также читал и весьма высоко оценивал менее известных у нас авторов 19-го века. Т.е Луи Жаколио и Эмилио Сальгари. Сложно объяснить создавшееся впечатление, так что прошу автора извинить, если ошибаюсь.

Так вот. «Черный волк выходит на тропу» есть современное осмысление именно таких книг. Как по восприятию, так и по подаче читателю. Там, где автор Жюль Верн восхищенно описывал «Наутилус», автор Сапожников также восхищенно, но куда сдержаннее пишет про подводную лодку «Черный волк». Там, где Фенимор Купер восторгался свойствами «оленебоя» Натти Бампо, автор Сапожников удовлетворенно, но спокойно, описывает митральезу с электроприводом, выделяя ее -инность тем, что их мало и они дороги. Т.е автор-современник, наш с вами, как бы понимает эмоции человека «того» времени, но придерживаться, постоянно, «того» восхищения не может. Что есть нормально. У нас с вами один телефон заменяет сразу целую съемочную группу 80-х, и ничего, нам оно нормально.

Достаточно давно, общаясь с Борисом Сапожниковым в Сети, мы поспорили о роли визуализации в паропанке. Я утверждал что «оченьнадо», Борис придерживался иной точки зрения. «Черный волк», субъективно, доказывает именно правоту моей точки зрения. Там, где у Скотта Уэстерфельда в довольно стилистически слабых «Голиафах-Левиафанах» есть Томпсон и его рисунки, у Бориса Сапожникова есть лишь слова и описания, стремящиеся создать картинку и, через нее, атмосферу. Примером может выступить глава первой части, когда в ходе боев внутри венерианской пирамиды герои сталкиваются с марсианскими наемниками.

Автор намеренно указывает на узоры на оружии, на особенности обмундирования и амуниции, заостряет внимание на тех моментах, что крайне важны в стим-панке. Так же автор поступает по прибытию героя в Северную столицу. Очки Генерального штаба поручик приобретает сразу. Большие стеклянные очки в металлической оправе. с\Автор ссылается на ветер, непогоду, смог и так далее. Вроде бы все верно, но очки-гогглы это визитка паропанка. И он их вставляет.

Так вот… Визуализация нужна «Черному волку» как никакому другому тексту конкурса «Время СуперГероев». И жаль, что ее нет. Потому как автор, ничтоже сумняшесь, на протяжении книги расходится и выдает на гора: бронированные шагоходы, летающие крейсера, большое количество интересного оружия, включая электрическое, особенности проживания на кладбище убитых кораблей, своеобразные расы и под-расы мира книги и даже боевых как-бы роботов. То ли автоматонов, то ли паровых големов, то ли что-то схожее. И делает это в нарочито клиповой манере изложения, чередуя относительно спокойные куски с динамичными. И это, кстати, как плюс, так и минус.

В плюс идет именно динамика, заостренная автором на попытке создать картинку, погружая читателя в атмосферу книги. Ему это удается, но тут же кроется и основной минус книги. А именно — заимствования. На этом моменте, а так же на схожем, «пасхалках», стоит задержаться подробнее.

«Пасхалки» стали нормой для многих авторов жанра, как литературного, так и кинематографического. Я пользуюсь «пасхалками» практически в каждой книге. Порой это работает в первую очередь на визуализацию. Если в тексте есть банда неудержимых Изабель из рыже-патлатого безумного Гибсона, хитро ухмыляющегося лысеющего Уиллиса и Зои матьеедранойкошки Белл, то вопрос «как выглядят персонажи» у части читателей отпадет сам. Если в тексте есть мистер Хайзенберг, варящий «голубой лед», то тоже все ясно. Если шлюху зовут Серой Сашей, то… в общем, вы поняли.

Автор Сапожников не исключение. Если описывая персонажа с рыжими волосами и тату вокруг глаза он не применял образ МакДауэлла из «Заводного апельсина», то быть мне балериной. Если броня пиратов космического корсара Субакки и его же «Черный волк» не отсылка к «Космическому пирату капитану Харлоку», то не пить мне кофе три дня. А если доктор-китаец не является Фу Ман Чу, то не смотреть мне нового фильма с Джеки Чаном. И это хорошо, в смысле, что такие отсылки на самом деле работают на текст. Ты его видишь. Но есть и другие, работающие, субъективно, в минус.

Глава первая и «Аватар» Камерона. Глава вторая и недавний «Дуэлянт». Глава о Лондоне и сериал «Табу». Это обидно, потому как автор мог замаскировать это. Автор Сапожников явно способен на такое, судя по основному тексту. Более того: одна из моих самых популярных книг родилась благодаря не самому оцененному и лучшему из российских боевиков. И, если захотеть, понять это можно, стоит логически порассуждать. Подсказки в ней налицо. Пусть и применение в виде заимствования было лишь в нескольких персонажах. Автор Сапожников же не пожелал что-либо маскировать или перерабатывать. Земляне атакуют «гуков» аки наемники синих кошколюдов на Пандоре. Князь Беклемишев злодейски злодеит вкупе с наемным бретером и его беззубым антрепренером, а грязь и доски в Северной столице точно повторяют то же самое из первых тридцати минут фильма. «Табу» и история с заливом Нутка вклинивается в текст решительно и не скрываясь, пропадая после нападения на склад Ост-Инд… Злобной торговой организации самой книги.

Это что касается заимствований. Но минусы есть и в другом.

Книга построена на большом количестве фантастических допущений, взятых из классических авторов 19-го века. Они смотрятся на удивление ровно и логично в плане отдельно взятых сцен и глав. Особенно в плане динамики и боевых моментов. Хорошо заметно, что автору искренне нравится создавать картинку, очень клево ложащуюся на ПК-игру или добротное аниме, само собой, полноформатное. Так, чтобы каждая заклепка бросалась в глаза, а эксцентрическая одежда ряда персонажей смотрелась как можно более интересно. Подача ситуаций и создание атмосферы именно паропанка — сильная часть книги. Видна заинтересованность автора и его любовь к жанру. Но тут же есть и слабая часть. Она, как и всегда, кроется в мелочах.

Повторюсь: на дворе первая половина 19-го века, где временной вектор в разных областях смещен от 50-ти до … бесконечности лет. Космические корабли и крепостные. Скажем так: именно несоответствие одного другому вызвало некоторое неприятие. Равно как и тот самый тон, коими людишки низкого сорту общаются с господами дворянами. Рассуждаем логически: отмена крепостного права в РИ и аболиционизм и отмена рабство в США прошли практически бок-о-бок. Согласно текста «Черного волка» в США таковое уже произошло. Хотя, памятуя главы о Лондоне и черных слугах баронессы, что их выкупала — непонятно. Но речь о другом.

«За веру, царя и отечество», смысл этих слов автор Сапожников наверняка понимает. Даже после японской и Великой войн у нас хватило тех, кто воевал против большевиков и безбожия. А тут… люди на других планетах, люди воюют с «гуками», люди становятся космическими пиратами. Т.е тверь небесная, где ошую и одесную от Господа Саваофа сидят ангелы Небесные уже не тверь. И этот столп РИ явно покосился. Так почему, спрашивается, нет никаких изменений сословных, в отношениях между людьми, разделенных по сортам? Не знаю. Но это может показаться и вкусовщиной. Тем более, что автор с фамилией Сапожников, а не, скажем, Овчина-Оболенский или Кошкин-Захаров, описывает аристократию со смаком и явно импонируя ее представителям. Те самые пластуны вышли куда как более лубочными и ни на йоту не похожи на казаков, описанных в «Тихом Доне», например.

Да и, кто знает, может это именно закон жанра.

Порой в книге есть несколько нелогичное поведение героев, либо чересчур «сказочное». Но, положа руку на сердце, это не заостряет на себе внимания. Единственные два примера, что так и не выветрились:

зачем Савва отправился на летающий крейсер и стартовал с него вниз с англичанами, если потом оставил их и встретился в точке сбора с пластунами? Так и не понял причины за исключением демонстрации воздушного боя и крутости героя.

эпизод с расстрелом ацтекских летяг (почему не самолетов?) из митральезы. Этот кусок напомнил, не более и не менее, первые игры серии Колл оф… вот куча самолетов, вот перекрестье прицела, палю, всех подбиваю и живой.

Ну и есть еще пара придирок по поводу формы, амуниции и прочего. Чересчур уж сильный винегрет, но при этом вкусный. Скажем, антураж и атмосфера, особенно в случае с Пан… Венерой, выиграли бой у здравого смысла. Немцы носят каски с пиками, Савва шнурует ботинки, заявляя об их удобстве и не промокаемости, забывая о том, что бутсы во Вьетнаме быстро стали поставлять из искусственных материалов, т.к кожа во Вьетнаме гнила. А сапог отличается куда больше не промокаемостью, кстати, если сапог хороший. И вряд ли немцы оставили бы те самые пики в условиях партизанской борьбы. Это как с полевыми и парадными погонами в Чечне. Это знаки различия, по ним вычисляют, из-за них убивают. Хотя, несомненно, если речь о штабных шаркунах, то они-то как раз были бы и с галунами, аксельбантами и полным комплектом имеющихся цацек. Возможно, именно так и есть, и я всего лишь придираюсь. Равно как к бутсам из кожи. В мире «Черного волка» нефть перерабатывают и даже пользуются продуктами выгонки как топливом, но… Из-за того самого минерала в этой области открытий нет, как понимаю. Пластмассы и прочие продукты нефти неинтересны. Соответственно химия тут развита в плане порохов и прочего военного. Хотя есть напалм, что уже намекает на ее развитие.

Что касается нереалистичной составляющей «Черного волка»… Меня порадовал Орлок. Хорошо, прямо хорошо. Дар героя и прочие способности остальных персонажей? По делу и к месту, скажем так. Порой, конечно, дар Саввы дарует ему альтер-эго в виде Марти Сью, но подобных эпизодов не особо много. Для ряда из них хотелось бы посоветовать не использовать эффект штурмовика, но это будет не совсем верно. Автор сам разберется как ему укотрупливать героя\героев.

И, по факту, что есть в конечном остатке? Почему в самом начале указано «читать»? Все, как водится, просто и сложно.

Среди персонажей книги нет женщин, как таковых. Полагаю, они появятся в дальнейших текстах автора Сапожникова. А из имеющихся мне весьма глянулся сам герой. А это, как мне кажется, хорошо. Причем лучше всего он получился в главах о Северной столице и в некоторых моментах про Лондон.

Не скажу, что книга по Генерального штаба поручика есть глоток свежего воздуха. Но, полагаю, книги через две автор Сапожников именно так и поступит. Даст этого самого воздуха посреди однообразных и повторяющихся вещей русскоязычной приключенческой фантастики. Если захочет. Во всяком случае это первая его книга, прочтенная полностью. И не скажу, что теперь кинусь читать прочие, это будет неправда. Его книги начинал читать и… не продолжал. Эту прочел полностью, в электронке. Полагаю, на бумаге зашла бы еще лучше. К чему это?

Хорошо заметен рост Бориса Сапожникова и намечающийся собственный стиль. Пока это выглядит именно винегретом, но винегретом вкусным. Отсюда, учитывая его склонность к паропанку и авантюрным приключениям, буду ждать блюда, идущие после салатов. Что-то мясное и вкусное. И пусть не быстро, так даже лучше. Спешка хороша при ловле блох, как говаривали боцманы Гранд-Флит.

В «Черном волке» есть очень важный момент: авантюризм и приключения. То, чем зачитывались и будут зачитываться мальчишки, юноши, взрослые мужи и дамы, у коих внутри таки сидит демон, зовущий в неизвестные дали и порой дергающий ниточки, отвечающие за путешествия и сование носа куда не стоит. И хорошо, что такие авторы есть. Искренне рад росту автора Сапожникова и желаю ему всяческих благ.