Про чтение. Фэнтези

Пегана. Мир как сон

Фэнтези в его современном понимании – жанр молодой. Ему едва ли исполнилось сто лет. В порубежный период конца 19 – начала 20 века то, что сейчас принято понимать под таким литературным направлением скорее проходило по разряду сказок и мистических историй, тем более работавшие в тот период авторы воспринимали свою прозу точно так же.

Устойчивый тренд на выделение из подобных сочинений отдельного корпуса литературы, сосредоточенной на магической стороне реальности с описыванием особых миров, задал ирландский писатель Лорд Дасейни, создавший целый цикл о вымышленной волшебной стране под названием Пегана. В цикл вошли два полновесных сборника «Боги Пеганы», «Время и боги» и еще несколько отдельных рассказов.

Цикл рассказов о Пегане коренным образом отличался от других подобных историй по нескольким важным признакам.

Во-первых, базой для рассказов послужили реальные древнегреческие мифы. Дансейни знал и любил античность, он прекрасно прочувствовал дух Эллады и понял этот прекрасный древний мир, стоявший у истоков современности. Вероятно, жажда творчества и влияние мифологии смешались в нем в единый поток, который и дал начало историям про Пегану и ее богов и героев. Действительно, для хорошей мистической или сказочной истории не обязательно разрабатывать что-то фундаментальное в плане идей. Достаточно ограничиться хорошим сюжетом, коллизией, сильной темой и интересными героями. Но если вы создаете целый цикл о новом мире, этого будет мало. Вам понадобится прочный фундамент, придающий миру определенную атмосферу и свою философию. Дансейни это понял, он понял, что в основе выдуманной вселенной должны лежать фундаментальные идеи, концепции и архетипы, и для европейской фантастической в широком смысле литературы, каковую он писал, вполне естественным стало обращение к древнегреческим истокам. Почему не римским? Очевидно, что римские мифы вторичны по отношению к греческим. И действительно, в каждом рассказе ощущается эта средиземноморская атмосфера, эта знакомая свежесть, и почти родные пейзажи той самой «милой сердцу Аркадии». Именно поэтому читая истории из Пеганского цикла читатель как бы прогуливается по знакомым местам.

Примечательно, что, хотя Пегана многое унаследовала от античности, но не похожа на нее в точности. В этом мире можно проследить и черты других мифологий, легенд и сказаний. В некоторых рассказах бросается в глаза отчетливый арабский след, эхо Сказок тысячи и одной ночи.

Во-вторых, Пегана представляет собой не просто набор эпизодических сцен, а продуманный отдельный волшебный мир, действующий по своим законам. Это тоже важный признак фэнтези как жанра фантастики – выстраивание особого пространства, где не действуют обычные законы, либо необычного по иному принципу, но главное Иного мира, «иноземья», не-реальности. Дансейни впервые создал такой полностью волшебный мир, продуманный достаточно детально, чтобы в нем уместилось много отдельных завершенных историй с разными героями. Если раньше действие мистической истории происходило в реальности, в других мирах, но незавершенных, а лишь обрисованных, то у Дансейни получилось построить особую вселенную Пеганы, цельную и самодостаточную, то есть фэнтезийный мир, в который хочется попасть и испытать вместе с его обитателями все выпавшие на их долю приключения.

В-третьих, в цикле рассказов об этом мире обязательно присутствие волшебства, магии, что является непременным атрибутом фэнтези. Магия, то есть некая сакральная необъяснимая, сверхъестественная сила – важнейший атрибут фэнтези. Но если в мистике она может выступать основой сюжета, триггером, поворотным моментом, загадкой и так далее, то в мирах фэнтези магия – это топливо, на котором работает все. То есть та самая энергия, что придает вселенной жизнь. В Пегане магия настолько естественна, что является физическим законом мироздания. Применение волшебства не редкость, а необходимость, а чудеса и необычное – данность, вроде восхода и захода солнца.

Пегана – красивый мир. Кажется, что она очень хрупкая и заключена в хрустальный шар, который очень легко разбить одним неловким движением. Поэтому мир Пеганы чрезвычайно уязвим и требует защиты. Вместе с тем этот мир герметичен, он лучится внутренней силой. Он хранит секреты: там, на просторах Пеганы сокрыты древние тайны и мудрость. Но парадокс в том, что вместе с дряхлой стариной в Пегане соседствует и озорная юность, и даже божественная глупость: подобно олимпийским богам, божествам Пеганы не чуждо все человеческое – они любят и ненавидят, обожают загадки и падкие до лести. Словом, все обитатели мира Пеганы – живые. Потому что мир этот живой, наполненный витальной энергией, что вложил в свой хрупкий хрустальный шар его демиург-мечтатель, его первое и главное божество – замечательный писатель Лорд Дансейни.

«Пегана» – первый полноценный фэнтези-цикл с проработанным миром, и написанными о нем историями, невероятно поэтичными и исчезающе красивыми, как сон. Первое слово в истории жанра.

Конан из Киммерии

Чрезвычайно богатый на сюжеты, миры и вариации жанр фэнтези произошел из нескольких очень важных произведений. Наряду с легендами о короле Артуре, саге о Средиземье и Нарнии, у истоков жанра стоит легендарный цикл о Конане-варваре, написанный замечательным техасским мечтателем Робертом Говардом.

Мрачный, чрезвычайно плодовитый Говард прожил короткую, но яркую и драматичную жизнь, оставив после себя богатое литературное наследие, куда вошли произведения почти всех популярных жанров, начиная с детектива и заканчивая фантастикой. Больше всего Говард преуспел на ниве ужасов и фэнтези. Придуманный им киммериец Конан стал уже именем нарицательным, когда принято говорить о сильном фэнтезийном персонаже, который без колебаний готов действовать в любой сложной ситуации.

Значение цикла в жанре и его влияние на развитие фэнтези в последующее время просто огромно. Именно Говард заложил основы четкого линейного сюжета с главным героем, путешествующим по обширному миру, полному опасностей и приключений. Фактически отсюда пошло героическое фэнтези с четкой сюжетной структурой произведения, где герой сталкивается с каким-либо испытанием, и справляется с ним, обычно силовыми методами, но порой и путем хитрости.

Искушенному и утонченному читателю подобный прием может показаться грубым, но когда нужно раскрошить камень, вы возьмете молот, а не ножичек из столового серебра, не так ли? Говард рассуждал также, полагая, что самое эффективное средство для овладения умами читателей должно быть простым. И он прав. Широкому читателю довольно скучно следить за страданиями и диалогами, зато хорошая драка, а еще лучше битва, и чтобы желательно в истории была юная пышнотелая красотка с минимумом одежды – то, что надо.

Однако огромная масса бульварной литературы скроена по тем же лекалам. Что же выделяет цикл о Конане среди прочего и делает жемчужиной раннего фэнтези? Ответ прост – мир и герои, созданные с большим трепетом.

Говард не стал создавать полностью иной мир, как это сделал Толкиен. Вместо этого он решил перенести действие в седую древность, во времена сразу после падения Атлантиды, которые называются Хайборийской эрой. Хронология событий написана автором кратко, но емко и очень точно дает картину происходящего в мире, когда на земле появился косматый варвар, «поправший ногами троны царей». Этот мир поделен на массу королевств, отдаленно напоминающих страны Древнего мира, но в то же время бесконечно далеких, а потому полных магией и волшебства. В этом древнем, жестоком и прекрасном мире действуют простые законы жизни и смерти. Подходящее место для такого человека как Конан.

Кроме того, Говард создал карту этого древнего мира, она лишь приблизительно напоминает очертания современной Европы, и насытил эту карту интересными, интригующими топонимами, среди которых и будут разворачиваться захватывающие приключения варвара. Тут, как в любом хорошем фэнтези, найдется место равнинам и горам, морям и океанам, пустыням и тропикам, тут есть королевства и дикие пустоши, жаркие и холодные края.

Что же касается главного героя, он не так прост, как кажется. Несмотря на нарочитую варварскую примитивность, грубую внешность культуриста (не зря его прекрасно воплотил Арнольд Шварценеггер в одноименных фильмах), свирепый нрав и спартанское воспитание, Конан довольно хитер и находчив. Ему присуща не книжная мудрость, а природная способность находить выход из любой ловушки и врожденная сообразительность. Конан не идеален, но и не воплощенное зло, хотя он и груб, но обладает тактом. В его карьере были занятия пиратством, воровством, разбоем, военная служба, поиски сокровищ и даже королевский трон.

Пройдя через десятки больших и малых историй, Конан проживает полную приключений жизнь и сталкивается с массой врагов, начиная с обычных чудовищ и заканчивая бессмертными колдунами с забытых континентов и даже существами из далекого космоса. География его похождений также широка, с запада на восток, с юга на север лежат его пути, на которых Конан находит и теряет друзей, противников, женщин и сокровища. Простая философия его жизни настолько эффективна, что оспорить ее очень трудно. Конан берет от жизни все и предпочитает не создавать себе лишних проблем. Единственное что способно вогнать его в тоску – это разнеженное существование в достатке и роскоши. Подобно дикому зверю, он должен находиться в открытом мире и искать сражений, чтобы кровь кипела, а каждый миг чувствовался острее. Да, Конан любит сражения и умеет убивать, не считая это чем-то зазорным, но таковы правила его мира.

Обширный цикл о похождениях варвара, написанный самим Говардом насчитывает чуть больше двух десятков рассказов, несколько повестей и роман. Эти произведения принято считать классическим циклом. В последующем из-за растущей популярности дело Говарда продолжили другие писатели, и порой довольно неплохо, но классический, оригинальный образ в представлении создателя им превзойти все-таки не удалось.

Если вы цените фэнтези и любите героику, не страшась тем насилия, цикл о Конане обязателен к прочтению. Это база, фундамент, основа, литосферная плита.

Король вне времени

Роман-эпопея английского писателя Теренса Хэнбери Уайта «Король Былого и Грядущего» - это четырехкнижие о похождениях короля Артура, ставшее уже заслуженной классикой британской и мировой литературы, в довесок вошедшее в золотой пантеон жанра фэнтези. Книги автор написал в середине 20 века, и, конечно, это всего лишь вершина айсберга под собирательным названием Артуриана. До и после (но в основном до) Уайта о короле Артуре было написано огромное количество литературы в самых разных стилях и формах, начиная с глубокого средневековья. Например, классикой является цикл романов Томаса Мэлори и похождениях короля Артура, датируемый концом 15 века. А если брать последние работы, характерным образцом является эпопея «Туманы Авалона» Мэрион Зиммер Брэдли, написанная с радикально модернистских, новаторских позиций.

При всем разнообразии материала, при разных подходах, общим у всех этих текстов будет не только центральный герой, но и сама легенда о короле, ставшая главным народным мифом Англии.

Можно совершенно уверенно утверждать, что так же как «Песнь о Нибелунгах» для немцев, а «Старшая и Младшая Эдда» для скандинавов, легенды о короле Артуре стали фундаментом, центральным культурным кодом в первую очередь для англичан, а затем и всего западноевропейского мира.

История Артура – вообще одна из самых красивых и символичных. Она элегантна, проста и понятна даже ребенку. Это история героя, которому суждено стать спасителем народа и повести его в светлое будущее. Артур – король вне времени, его будущее и прошлое соединены воедино, его судьба неразрывно связана с древним миром бриттов, проводником которых является волшебник Мэрлин. Вся легенда об Артуре – это набор базовых архетипов: сам Артур, воплощенная персональная власть и ответственность, его товарищ и верный соратник Ланселот, конфликт между ними предопределен, наставник Артура волшебник Мэрлин, королева Гвиневра, женский архетип, супруга и образец Прекрасной Дамы, за сердце которой рыцари будут сшибаться на турнирах. Героев гораздо больше, их имена теснятся на страницах романов, летописей и скрижалей. Вот на нас смотрит суровый Пендрагон, король бриттов, отец Артура, у них с сыном весьма непростые отношения. А вот и враг, без которого невозможен ни один эпос – антагонист и предатель Мордред, воплощение темных сторон мира. А вот Моргана – сестра Артура, ведьма, посвященная в тайны мироздания, своеобразный негатив Мэрлина. И, конечно, рыцари Круглого стола – первого ордена первых славных мужей своего отечества.

Все это, сохраненное и пронесенное сквозь века доходит до читателя и становится своеобразной генетической памятью народа, поколения, человечества. Снова и снова начинается эта история, и, хотя, финал ее известен, мы проживаем его, напряженно следя за нитью сюжета – потому что это было, есть и будет в разных воплощениях. Всегда будут герои, короли, воины, маги, предатели, женщины и камень, с вонзенным в него мечом, вынуть который сможет лишь один человек.

Несмотря на культурную широту и глубину, в легендах об Артуре есть несколько характерных признаков, по каким они относятся и к жанру фэнтези.

Во-первых, мир Артура – несомненно мир магии. Древние девственные леса Британии дышат старыми духами земли, воды, воздуха. Проводником волшебства является здесь Мэрлин и Моргана – важнейшие персонажи, ставшие опорными для многих своих последователей в произведениях фэнтези – от Гэндальфа до Дамблдора. Магия проявляется здесь по-разному, но всякий раз за ее применение необходимо платить цену.

Во-вторых, в Артуриане впервые в фэнтези появляются особые артефакты. Яркий пример – меч короля Артура Экскалибур, заточенный в камень. Наделяя предмет именем, человек уже применяет к нему магию – и это магия имени является одной из самых мощных. Мы понимаем, что Экскалибур будет подчиняться только Артуру, они навсегда связаны между собой.

Сюда же можно отнести особые идеи и организации. Почему Артур создал орден именно круглого стола, а не прямоугольного или квадратного? А ведь в этой детали имеется свой особый, сакральный смысл. Это совет равных, здесь нет вассалов и сюзеренов, и лишь Артур – первый среди них, первый рыцарь. Своеобразная феодальная демократия.

В-третьих, космогонические силы, лежащие в основе всех происходящих событий. Это также отличает жанр фэнтези от научной фантастики или реализма – здесь всегда за сценой действуют некие неведомые, но очень могущественные силы, которые ведут героя по его пути вперед. У греков они назывались Судьбой или капризом богов, в мире Артура – это древние пророчества духов, что призвали на землю бриттов героя, который поведет за собой свой народ.

Если говорить о тетралогии Уайта, она как минимум написана не скучно, очень умело соединяет в себе элементы драмы, комедии, приключений и философской прозы. Уайт как бы сдувает пыль со старых страниц, и вдыхает в старые сюжеты новую жизнь – краски становятся чуть ярче, герои чуть живее и уже не двигаются так деревянно. Мы видим, что персонажи эпоса современны нам – потому что ими движут универсальные мотивы: любовь, дружба, честь, долг. При этом герои эпоса – носители своей национальной британской культуры, в основе которой лежит рыцарская честь, глубокие семейные традиции и чисто английское упорство в решении любых проблем.

Легенда о короле Артуре – миф, ставший целым миром.

Путешествие сновидца

Роман со столь длинным и загадочным названием опубликован Лавкрафтом в 1943 году и входит в цикл «Мир снов», объединяющий произведения в единое пространство; наряду с «Мифами Ктулху» цикл занимает главное место в творчестве писателя.

Удивительное произведение. Лавкрафт рассказывает о мире снов, который на самом деле существует, но в иной реальности, и попасть туда может только опытный сновидец, способный путешествовать в своих снах. То есть сны у автора – это не бессознательные видения отдельно взятого человека, а некий фантастический мир, объективно существующий по своим законам, совершенно ирреальное место, населенное самыми разнообразными существами, где существуют целые страны и континенты, целые уровни реальностей и древние боги из неведомых глубин. И туда отправляется опытный сновидец Рэндольф Картер, мечтательная, отстраненная натура, человек, который хотел найти удивительно красивую страну под названием Кадат.

Абсолютно весь роман – это одно большое сновидение, до краев наполненное самыми фантастически образами, пейзажами и существами, внешний вид которых потрясает воображение. Подобное визионерство из ранее написанного можно наблюдать разве что у Кэролла в его «Алисе в стране чудес», но даже в приключениях Алисы есть переход из одного мира в другой. Здесь же повествование сразу начинается с похождений Картера в волшебной стране, одно чудо сменяется другим, и события густо чередуются, перенося путешественника по разным уголкам мистического мира сновидений. Остается только восхищаться силой фантазии Лавкрафта. Чтобы создавать такие картины, нужно обладать гениальным, крайне нестандартным складом ума, даже по меркам писателей-фантастов. Такое чувство, что в «Кадате» Лавкрафт последовательно уничтожает одну преграду за другой, высвобождая место для ничем не ограниченного полета воображения.

Кажется, что действие будет происходить в одном мире, но Картера уносит в совершенно другой, а из того бросает в третий, Картер летит вверх, падает вниз, плывет по морям и карабкается на неприступные скалы, встречаясь по пути с немыслимыми существами, один внешний вид которых способен привести неподготовленного человека в ужас. Здесь-то и проявляется темная сторона таланта автора – он пугает, используя весь арсенал визуальных уродств, каким может снабдить своих монстров. Но парадокс: внушающие страх упыри становятся союзниками Картера, помогают ему, а он отвечает им взаимностью.

Достоинство романа не в сюжете, вовсе нет. Произведение делает таким интересным исключительно описательная часть: местности, существа и боги, города и страны, про которые интересно просто читать. «Кадат» - это роман-экскурсия по миру снов, длинная и подробная. Если читать текст залпом, эффект погружения окажется настолько сильным, что вы выпадете из реальности и, оторвавшись от книги, в первый момент не поймете, где находитесь. Вот в чем основная ценность этой книжки.

По прочтении «Кадата» остается сильное послевкусие, как от крепкого пряного вина, ударившего в голову на голодный желудок. Образность делает это произведение самым необычным в литературе «темного» фэнтези. Кроме мрачной эстетики есть там что-то психоделическое, словно бы на грани сумасшествия, поэтому понять и принять эту книгу сможет наверно не каждый. Нужно быть подготовленным к этому «трипу».

Туда и обратно

Дедушка Толкиен подарил нам целый новый волшебный мир под названием Средиземье и, если бы мог видеть эффект от влияния своих произведений на массовую культуру, наверно очень сильно удивился бы. Величие и огромная опасность Средиземья заключается в том, что оно полностью отделено от реальности, хотя и взращено на европейском эпосе викингов, кельтов, норманнов, готов и прочих народностей. Это идеальный мир, в котором можно пропасть без вести, уйти и не вернуться. Но Средиземье появилось не с созданием знаменитого эпического «Властелина колец», а раньше – в небольшой, очень увлекательной повести про хоббита Бильбо, который жил в уютной норе с круглыми окнами и дверьми.

Все начиналось как милая сказка и никто, наверно даже сам Профессор, не думал, чем закончится эта невинная вечеринка для детей старшего школьного возраста. Просто к Бильбо вломилось двенадцать гномов, на чаепитие подоспел добрый волшебник Гэндальф и началось Большое приключение в огромный неизведанный мир, лежащий за пределами Шира, по лесам и горам, по полям и ущельям, мимо жилища Беорна к Одинокой горе, в недрах которой живет очень хитрый дракон Смауг, терроризирующий озерный народ.

Средиземье распахнулось, как окно – резко, настежь. А за ним обнаружилась гигантская панорама, в которой воедино сплелось прошлое и настоящее, культуры и расы, древние легенды и страшные тайны, словом, достойный объект для исследования и захватывающих приключений.

Фабула и сюжетная структура «Хоббита» представляет собой идеальный образец приключенческого фэнтези, который легко можно разложить на следующие компоненты:

1. Ничто не предвещает беды. Сияет солнышко, поют птички, зеленеет травка и читатель знакомится с миром и главным персонажем. В данном случае – это добрый, но слегка занудный хоббит Бильбо, идеальный представитель своей расы. Затем случается неожиданная встреча и наш герой знакомится с другими персонажами – шумными гномами, имена которых мы даже не будем пытаться называть.

2. Постановка задачи. Имеется некая цель, которую нужно достичь и принять решение здесь-сейчас, отправится ли наш герой в захватывающее путешествие. Немного поломавшись для приличия, герой обычно соглашается. Это классический прием трансформации героя: сначала отрицание, затем борьба, и в конце принятие.

3. Создание команды «приключенцев». Собственно, это отряд из гномов, Бильбо и волшебника Гэндальфа, который словно бог из машины появляется в нужных местах и помогает разрулить особенно сложные ситуации.

4. Само приключение, состоящее из множества эпизодов, со сменой локаций и побочных персонажей, и чем интереснее будут все эти встречи, тем в конечном счете интереснее получится само произведение. Тролли, гоблины, лесные эльфы, гигантские пауки и еще множество других персонажей встретятся героям на страницах «Хоббита».

5. Достижение главной цели и ее преодоление. Свидание хитрого Бильбо со Смаугом – венец и кульминация произведения.

6. Дорога домой и лирические отступления.

Этот каркас будет повторяться писателями сотни раз и превратился уже в архетип, что еще раз подтверждает художественную ценность и значимость «Хоббита» для мировой литературы и жанра фэнтези в частности.

Некоторые критики утверждают, что «Хоббит» следует читать исключительно детям, ну или в крайнем случае подросткам. Таких товарищей следует считать беспросветными невеждами. «Хоббит» как и любое хорошее произведение универсален и будет одинаково интересен всем категориям читателей. Хотя повесть и имеет внешние атрибуты сказки, все же ее следует трактовать более широко и относить к классике приключенческого фэнтези.

Ах да, еще это замечательная история про настоящую дружбу.

Что, кольцо?

Какое еще кольцо?

Одно кольцо, чтоб править всеми

Сложно переоценить влияние «Властелина колец» на мировую художественную литературу. Это эпическое произведение уже давно вышла за рамки каких-либо жанров и благодаря успешной экранизации Питера Джексона, сумевшего бережно сохранить атмосферу книги, стало легко узнаваемым на всей планете, на всех континентах и во всех странах.

Толкиен писал свою эпическую сагу много лет, постоянно добавляя и совершенствуя текст, время от времени отвлекаясь на побочные проекты, но неусыпно помня о своем великом труде. Да, пожалуй «Властелин колец» можно считать opus magnum Толкиена, поскольку совершен очевидно, что Профессор вложил в эту книгу всего себя, свою душу, свои знания, опыт и магию литературного языка.

Существуют тысячи, если не миллионы восторженных отзывов, критических статей и даже научных исследований по «Властелину колец», и мы даже не будем пытаться повторить сей тяжкий труд, но все же хотелось бы вкратце – для внутренней ясности – обозначить основные, ключевые моменты этой книги, на примере ее первой части, «Братство кольца».

В чем же сила и магия «Властелина колец»?

1. В том, что это целый отдельно созданный мир. Это Средиземье, которое никак, совершенно никоим образом не связанно с нашей реальностью, хотя и основано на мифологии европейских народов и вобрало в себя всю сумму их культур. Средиземье выдумано Толкиеном как некое идеальное прибежище для бегства от реальности (эскапизм), как место, наполненное массой тайн, огромный неизведанный мир со своей тысячелетней историей, культурой, языками, расами, географией. Никто никогда до Толкиена ничего подобного не делал. Да, существовало фэнтези, героическое и даже эпическое, вспомним Говарда и его Конана, но ни один из писателей дотолкиеновского периода не прорабатывал так подробно и досконально, практически с нуля, целую вселенную.

2. В том, что «Властелин колец» - одна большая гигантская метафора на наш реальный мир, при помощи которой писатель хотел донести несколько очень важных, простых для понимания истин. Во-первых, что в мире всегда будут существовать проявления добра и зла. Во-вторых, что спасти мир может не обязательно герой с мечом в сияющих доспехах, а совершенно маленькое незаметное существо, от действий которого зависят судьбы всего мира. В-третьих, что победить любого злодея и справиться с любыми бедами можно только вместе, объединившись, забыв все распри и ссоры.

3. Наконец, огромная заслуга «Властелина колец» заключается в том, что Толкиен наметил основы для целого жанра – эпического, масштабного фэнтези, создав несколько важнейших канонов, которым его последователи неукоснительно следовали. Это конечно масштабный театр действий, множество народностей, войны и битвы, политика и поэзия, взаимодействие рас и конечно же язык. Профессор прекрасно понимал, что язык – снова любого мира, следовательно, чтобы создать мир необходимо разработать язык. И Толкиен создал языки – мелодичный язык эльфов, каркающий говор орков, рокочущий язык гномов, насытив пространство Средиземья невероятной атмосферой древности и волшебства.

4. Архетипы. «Властелин колец» архетипичен с первой до последней строчки, поскольку незримо ссылается на многие явления европейской культуры первой половины XX века. Многие находят в образе Саурона силуэт Гитлера, а великое кольцо превращается соответственно в призрак ядерного оружия, способного испепелить весь мир. Многие видят в образе хоббитов самих англичан вперемежку с ирландцами, с их пристрастием к выпивке, а в чертах народов Гондора и Рохана угадываются образы готов и норманнов. Можно найти в книге и другие отсылки, если читать внимательно.

«Властелин колец» основателен. Мир его Средиземья дышит волшебством, магией, пронизан духом истории и множества культур, поэтому фактически он существует – он присутствует в сознании миллионов людей, которые снова и снова возвращаются в эту страну несбыточных грез, чтобы отдохнуть от серой действительности. К сожалению, сейчас мир Средиземья стал чем-то вроде «курорта» для уставших от действительности людей, но нельзя забывать, что Толкиен заложил в эту книгу определенные идеи и некое послание для потомков: нужно беречь мир, потому что это самое хрупкое, чем располагают люди.

Хотелось также добавить пару слов по первой части – «Братству кольца». Здесь Толкиен начинает историю, здесь образуются очень многие сюжетные линии и начинается великая война. Но данную часть трилогии правильнее рассматривать как приключенческое фэнтези, потому что внимание читателя полностью приковано к похождениям Фродо и его спутников, а Саурон, Саруман и орды с востока пока находятся на периферии. Эпическая составляющая будет введена чуть позже.

Начав историю борьбы за Великое кольцо всевластия в «Братстве кольца», Толкиен продолжил развитие своей масштабной саги в романе-продолжении «Две крепости». Здесь все сюжетные линии раскрываются полностью, и если в первой части мы вместе с хоббитом Фродо только открывали для себя огромный новый мир за пределами Шира, неуверенно следуя по тракту на восток, то во второй книжке перед читателем предстает масштабная панорама Средиземья, охваченного глобальной войной за Кольцо.

В конфликт оказываются втянутыми все действующие расы, и противник больше не скрывается: Саурон со своими приспешниками начинает действовать открыто, как агрессор и захватчик в безумной жажде подчинить себе все Средиземье. Мир в опасности, и только совместное объединение усилий может хоть как-то остановить мощь врага. Но расы разобщены, человеческие королевства рассорились друг с другом, чем активно пользуются злодеи.

История приобретает новый масштаб и становится по-настоящему эпической. Толкиен делит повествование на несколько сюжетных линий, и отныне читатель может наблюдать параллельно за похождениями Фродо, и его товарищей, за приключениями Арагорна и действиями Гэндальфа, что обеспечивает максимальное погружение в сюжет и дает повествованию нужную динамику. События начинают сменять друг друга с ошеломительной быстротой, в тексте остается все меньше лирических отступлений и появляется все больше сцен действия, плавно подводя события романа к масштабной развязке.

Здесь же Толкиен вводит в строй несколько артефактов Средиземья из прошлого, и на сцену выходят удивительные существа. Например, онты – раса древесных людей, пришедших на помощь друзьям Фродо в схватке за цитадель Сарумана.

Третья, заключительная часть «Властелина колец», «Возвращение короля» логически завершает историю масштабной войны за Кольцо всевластия, которая окончилась грандиозной битвой между полчищами орков Саурона и объединенной армией всех рас Средиземья, включая людей, эльфов и гномов.

В этом заключительном романе Толкиен подводит все сюжетные линии к одной точке и очень грамотно завершает эпическое повествование о темных временах Средиземья. Огромное количество фактурных, запоминающихся персонажей, от маленького Фродо до Гэндальфа Белого, масштабные территории, от холмов Рохана, до ущелий Мордора, неисчислимое количество событий, малых и больших, включение в сюжет множества побочных артефактов и персонажей, драматические диалоги, масштабные битвы, абсолютный апогей всего действия – все это в избытке имеется в третьей книге трилогии о Кольце.

«Властелин колец» - это фэнтезийная симфония, разыгранная с безупречностью маэстро, без фальшивых нот, монолитная и невероятно насыщенная. Огромное обстоятельное произведение, созданное с академической основательностью человека, который действительно был Профессором, а также великим Гуманистом и искусным Рассказчиком.

Разумеется, «Возвращение короля» следует читать только в связке с двумя первыми произведениями в этом ключе, иначе читатель рискует вообще не понять смысл происходящего и с первой же страницы увязнуть в насыщенной мифологии мира Средиземья. Полюбившиеся персонажи обретут здесь новое качество, враг бросится в последнюю отчаянную атаку, но ослепший от ярости он не сможет разглядеть основную угрозу.

Все закономерно, объяснимо и становится на свои места.

Любая песня имеет начало и конец, бесконечно лишь кольцо в своей окружности и мнимом совершенстве, в своей золотой прелести, но нужно помнить, что любая «прелесть» может оказаться золотой клеткой или даже пожизненным проклятием.

О платяных шкафах

Как известно, их было двое друзей. Один профессор лингвистики, другой филолог. Один был ревностный католик, а второй пришел к христианству чуть позже, но гораздо основательнее. Речь, конечно же, про Джона Р.Р. Толкиена и Клайва С. Льюиса, двух замечательных англичан, и по совместительству легендарных писателей, перу которых принадлежат равновеликие фэнтези-циклы «Средиземье» и «Нарния».

Средиземье и Нарния – два уникальных мира, похожие и непохожие, как два двоюродных брата. Конечно, роль старшего принадлежит Средиземью, потому что оно большое, солидное, несравненно глубже в плане «легендариума» и мифологии. Но и младший братец хорош – красив, изящен, породист. Нарния не нуждается в оправдании, она необходима, она просто не могла не появиться однажды на свет: за мечтами и долгими путешествиями читатель отправляется в Средиземье, за сказкой и светом истинного добра – в Нарнию.

По факту, Нарния – вторая удачная попытка после Средиземья, вторая модель воссозданного, мазками нарисованного отдельного мира, совершенно отличного от нашей скучной реальности. Правда, если Средиземье полностью отделено от нашего мира и пребывает где-то там, в неведомых сферах, Нарнию с нами соединяет тонкая ниточка перехода, заключенного в портале, который спрятан в старинном платяном шкафу. Видите ли, кроме пыльных шуб и моли, избранные и достойные молодые леди и джентльмены, зайдя в сей шкаф, вполне могут рассчитывать попасть в этот волшебный сказочный мир, населенный разумными животными и мудрыми людьми. Для этого нужна всего лишь одна деталь – быть юным и смелым.

Погодите, скажете вы, но ведь тут замешан не только платяной шкаф! Точно, совершенно верно, истинная правда. Иногда в Нарнию можно попасть с помощью магических колец, и коварства одного хитроумного мага, например… В общем, Нарния – не замкнутый мир, и в этом ее первое отличие от Средиземья.

Второе отличие заключается в ином подходе к природе волшебства. Если у Толкиена основа магии – действия айнур, высших существ, то у Льюиса волшебство больше связано с природными силами, с созидательной мощью божественного льва Аслана, который символизирует христианского бога, единого и великого, а он и есть персонифицированная природа. Вся Нарния – это порождение бога Аслана, который своей мудростью и любовью готов принести даже самого себя в жертву темным силам, лишь бы спасти этот прекрасный мир от гибели. В Нарнии вообще очень много христианских аллюзий, что закономерно, учитывая глубокую религиозность ее создателя. Тут есть и образ льва как символ иудейского колена, каменный стол для жертвоприношений, яблоко, срываемое колдуньей Джадис и даже обращение к девочкам как к «дочерям Евы», а к мальчикам как «сынам Адама». Все доброе и светлое здесь ассоциируется с христианскими образами, все злое и темное – с языческими.

Нарния проще и стройнее Средиземья. Несмотря на некоторую дидактичность лежащих в основе ее повестей сюжетов, она более универсальна в своей простоте, а потому оказалась рассчитана на детскую и подростковую аудиторию. Главное достоинство этого цикла лежит не в плоскости миро-строения, не в мифологии, языках или расах, и даже не в сюжетах и перипетиях. Пожалуй, основная ценность «Нарнии» как художественного цикла – в безусловной моральной силе, в четких установках о главных базовых человеческих добродетелях, таких как честь, совесть, дружба, любовь.

Кажется, что это само собой разумеющиеся понятия, которые заучиваются каждым человеком из повседневного общения и воспитания взрослыми, но некоторые вещи следует не проговаривать в скучных классах, а проживать на страницах вместе с полюбившимися героями. Только тогда по-настоящему понимаешь силу дружбы, горечь предательства, дрожь леденящего страха, и чувствуешь подлинную цену многих других правильных вещей, которые делают человека человеком и прививают действительно гуманистические установки, которые являются базой христианства в его чистом виде. Именно благодаря «Нарнии» читателю не указывают как правильно и должно быть, что хорошо и что есть добро, потому что «так надо» и «так положено», а показывают и убедительно доказывают на практике, что иначе нельзя, если ты хочешь быть счастливым и иметь здоровую совесть. Льюис создал не просто цикл увлекательных приключений в жанре фэнтези, а практическое пособие по христианской этике для юных дам и джентльменов, которое способно оставить без работы не одну сотню проповедников.

Ну и конечно же, «Нарния» - по-настоящему прекрасный мир чисто с эстетических позиций. Если «Средиземье» - величественная монументальная картина маслом на громадном холсте во всю стену, с изображением Великой равнины и всеми населяющими ее народами, то «Нарния» - аккуратный прибрежный пейзаж, написанный легкими мазками акварели, свежий как утренний бриз, и на картине этой есть место и замку, и бирюзе океана, и тяжелой гриве мачтового леса… и тропинке, змейкой убегающей от берега к заливным лугам.

Гений места

Фэнтези-цикл Мервина Пика «Горменгаст» - редкий и уникальный случай по меркам этого достаточно консервативного жанра. Пик был интересной личностью, и это в полной мере отражается на его главном детище. «Горменгаст» задумывался как большой цикл, но по факту представляет собой как бы «три с половиной» романа – три законченных и один незавершенный. Потом другой автор дописал еще один роман, но он пока на русский не переведён. Конечно, жаль, что сам Пик не сумел закончить цикл. Но, несмотря на оставленное им своеобразное троеточие, даже написанных вещей вполне хватило, чтобы серьезно повлиять на мир фэнтези и большую литературу. Потому что «Горменгаст» - величественный монолит, возвышающийся над общим ландшафтом жанра. Сложный феномен, вещь в себе, которую не так-то просто разгадать.

С какой стороны ни подойди, эта серия странно прекрасных романов о таинственном замке и его обитателях кажется не форматом и не подпадает ни под какие рамки и каноны фэнтези. Прямо-таки квадратура круга. С одной стороны, это не совсем фэнтези в его традиционном понимании, потому что здесь нет магии и волшебства, хотя присутствует его величество Ритуал и масса тайн. С другой стороны, круг персонажей ограничивается только людьми и стенами замка, образуя замкнутый самодостаточный мир, который кажется вполне реальным и исторически достоверным, поскольку отсутствуют непривычные детали: замок стоит на земле, земля тверда, а мир вне замка хоть и отдален, но тоже реален. Наконец, с третьей стороны, законы мироздания в мире романов такие же, как и в обычном мире, за исключением некоторых единичных странностей.

А если смотреть на «Горменгаст» через линзу реализма, мы рискуем вообще ничего не понять. Никакого реализма тут нет и в помине. Воспроизводимая в текстах стилистика явно изображает позднее средневековье, но для обозначения произведений как исторических сочинений нет никаких привязок к реальным датам и местам – Горменгаст как бы парит вне координат, совершенно в них не нуждаясь. При этом изображаемый мир отчаянно старомоден и как-то вообще ну не может существовать в современности, в двадцатом веке уж точно. По крайней мере, так кажется первые два романа. Получается, этот мир помещен в очень условное время и в весьма условное пространство, границы которых нет даже смысла очерчивать.

Так что же представляет собой «Горменгаст»?

Как и всякое выдающееся произведение искусства – шедевр. Но не простой, а зашифрованный, как фламандские фрески с тайными загадками в деталях. «Горменгаст» как бы приглашает читателя поиграть в увлекательную игру на разгадывание образов. И надо признать, что некоторые образы и элементы можно выделить уверенно и безошибочно.

Однозначно, первый считывается сразу – это готика. Мрачная громада замка являет собой красноречивую иллюстрацию готического стиля, тяжелого и печального, навевающего думы о вечном. Весь антураж, интерьеры, залы и коридоры выдают в Горменгасте родственника замков Отранто, Дракулы и прочих обителей подобного рода. Со стилем перекликаются и некоторые персонажи, например, холодный и отрешенный лорд Сепулькгравий, 76-й герцог Гроан, отец маленького Титуса Гроана.

Второй элемент – некоторый абсурд, царящий на страницах произведений. Намеренное вынесение мира за скобки реальности и отказ помещать его в волшебное пространство обычного фэнтези как бы придает всему происходящему налет фантасмагории и условности. Горменгаст становится альфой и омегой не только в физическом, но и в идейном смысле – все помыслы и рассуждения, все поступки, подвиги и преступления, все действия и желания героев крутятся вокруг и по поводу этого загадочного места, которое является ядром художественного мира, совсем как Замок в одноименном романе Франца Кафки, куда стремится господин Землемер.

Третий элемент – «диккенсовские» мотивы в развитии сюжета и персонажей. Персонажи цикла – конечно после образа замка - представляют собой его настоящее украшение. Редко где встретишь столь разнообразные и фактурные типажи, по сути настоящие личности. Все они запоминаются сразу благодаря выраженным особенностям внешности и характеров. Огромная огненно-рыжая женщина с флегматичным взглядом, леди Гертруда Гроан, способная красноречиво молчать, ее дочь и сестра Титуса Фуксия, взбалмошная и капризная девчонка, чопорный хранитель замка Саурдаст, верный слуга места и рода, устрашающий шеф-повар Абиата Свелтер, ну и конечно, один из самых интересных персонажей во всей литературе – хитроумный интриган Стирпайк, словно паук, плетущий нити обмана с целью захватить власть в замке. Да, кроме них, центральный персонаж, Титус Гроан, маленький лорд, наследник – скорее символ, чем активный герой. Все эти типажи частично встречаются в произведениях Диккенса, особенно по части манер и поведения, воспроизводящих нравы викторианской Англии: они вычурны, по-своему забавны.

Есть и другие элементы, которым можно отнести не только персонажей, но и места, отдельные части замка вроде библиотеки или обеденного зала, церемониалы и определенные законы, которые следует блюсти, потому что на них держится все здешнее мироздание.

В итоге, «Горменгаст» - это цельная самодостаточная система, сложный организм, таинственное место, отдельный мир, основные очертания которого лишь обозначены в цикле, но очень многое как бы скрывается в тумане: замок стережет свои секреты. Неуютный, мрачноватый на первый взгляд, Горменгаст и его обитатели, не сулят случайному путнику ничего хорошего, но тот читатель, кого здесь ждут, сможет раскрыть многие двери и проникнуть в самые дальние потайные места, чтобы раскрыть манящие тайны.

Горменгаст – гений места. И, кажется, по этой причине цикл относят условно к фэнтези: магия может заключаться не в рунах и заклинаниях, не в сверхъестественных существах или явлениях, а в особом месте, пребывание в котором и есть сама магия, причем самая мощная – магия воображения.

Символ власти

Мир суров и прекрасен.

Порой он бывает жесток с человеком, а порой – награждает за терпение. Как это происходит, понять сложно. И когда в лесной чаще охотник натыкается на громадного раненого зверя, он может понять эту встречу по-разному: как случайность или как божье провидение.

Человек склонен к мистицизму, особенно в традиционном обществе, и поэтому любое значительное событие понимается им как Особое. А когда встреча охотника с громадным медведем сопряжена еще и с пожаром, Особое событие превращается в Знамение.

Так начинается монументальный роман Ричарда Адамса «Шардик».

Английский писатель Ричард Адамс известен, прежде всего, как автор сказки «Обитатели холмов», истории о семействе кроликов, вынужденных отправиться в опасное путешествие, чтобы найти новый дом. Но помимо детской литературы этот сравнительно поздно начавший карьеру автор создал два фэнтезийных романа из цикла о Бекланской империи – «Майя» и «Шардик».

«Шардик» был написан и опубликован первым – в 1974 году, удостоившись номинации на Британскую премию фэнтези имени Августа Дерлета. Именно успех «Шардика» позволил говорить об Адамсе не только как о детском, но и вполне взрослом писателе.

Действительно, поднимаемые в объемном романе проблемы требуют серьезного осмысления и сосредоточены на таких важных вопросах как природа религии, власти, социальных отношений, суть зла и тема справедливости.

По сюжету романа чудаковатый охотник Кельдерек находит в чаще раненого медведя, сбежавшего от лесного пожара через реку. Зверь громаден, он размером с дом, но сильно ранен и ослаб. Кельдерек вспоминает предание о легендарном Шардике, который однажды явится людям, чтобы показать божью силу. Он чувствует – час настал. Сам того не подозревая, простак Кельдерек запускает сложный социально-политический механизм преобразования своего общества из замшелого речного племени в могущественную империю с серьезными политическими амбициями.

Вера заразительна. Особенно когда ее подкрепляет живой символ и сопровождает стечение обстоятельств. Адамс убедительно показывает, что если людям дать святыню, они пойдут сражаться во имя нее насмерть. Причины и последствия не важны – главное идти вперед и одерживать одну победу за другой. Когда с тобой владыка Шардик, любой враг будет повержен.

В романе также блестяще показано, как безвредный культ быстро превращается в официальную политическую идеологию. В этой новой людоедской доктрине остается все меньше от старой миролюбивой редакции, и даже главная жрица изгоняется прочь. Все поставлено на служение власти. Все слова и поступки совершаются с хитрым расчетом, и если для удержания власти требуется солгать, изменить принципам или даже устроить казнь – иного пути нет. Цель оправдывает средства. Чистый макиавеллизм.

Также Адамс доказывает, что успех быстро выбивает из седла слабаков. Ставший королем-жрецом, но совершенно не готовый к ремеслу политика Кельдерек горько расплачивается за свое стремительное восхождение к вершинам власти. Империя построенная на культе зверя очень быстро распадется, стоит только зверю заболеть или сбежать. Власть мимолетна, а толпа изменчива. И если вчера тебя носили на руках, завтра втопчут в грязь.

Восхождение и падение Кельдерека в романе абсолютно естественно. Трагедия короля-пустышки – скитаться за своим живым символом власти и делить с ним все жизненные тяготы. Почти по Лондону: человек и зверь связаны. Вместе они проходят через очистительные страдания. Наивный Кельдерек только через какое-то время понимает, насколько жестокой оказалась возглавляемая им империя, и сколько зла он принес людям из лучших побуждений.

Другой и, вероятно, центральный вопрос романа – случай или высшая сила руководят действиями Шардика. Всюду, где вершатся значимые дела, медведь оказывается рядом и как воплощенная рука судьбы, вмешивается в ход событий, чтобы изменить их течение в нужном русле. Можно было бы списать происходящее на магию, но фокус как раз в том, что ее в мире Шардика нет, ни в каком виде.

Случай или провидение?

Автор не дает четкого ответа, предоставляя решать читателю. В отличие от автора Кельдерек в своей вере непоколебим. И его веру особенно хорошо иллюстрирует тот факт, что зверь – реален. А значит уязвим и смертен.

На страницах книги Адамс предлагает подумать о природе зла. Особенно хорошо показано, что зло проистекает из, казалось бы, благих намерений. И образ работорговца Геншеда, и детей-рабов демонстрируют, насколько зло бывает сильным. Ужасно не то, что работорговец мучает детей, а то, что эта система была создана по приказу короля Кельдерека.

Многословное повествование «Шардика» напоминает лучшие фэнтезийные работы Урсулы Ле Гуин в особенности из-за плавного действия и размышлений на философские темы. Это можно расценить и как достоинство, и как недостаток. Местами к главному герою возникают вопросы. Порой Кельдерек ведет себя как трус, как глупец, как негодяй. Хватает у него и хороших качеств – скажем, сострадания к ближним. Кельдерек переживает за людей, и страдает сам, благодаря чему ему тоже можно сочувствовать.

Вопрос о том, был ли Шардик божьим посланцем или обычным медведем, случайно изменившим ход истории, постепенно отходит на второй план. Важна не природа силы, а сам факт ее применения. Шардик случился, как случается ураган. Бегущий от огня, он сам стал пожаром для мира людей.

Ричард Адамс создал в этом романе один из самых эффектных политических символов традиционализма – живой тотем, образ, ставший определенным мерилом человеческой морали и закона. Ты можешь поклоняться Шардику, или ненавидеть его, но ты уже не сможешь относиться к нему равнодушно.

Человек видит то, что хочет видеть.

Настоящее чудо

«Последний единорог» в библиографии Питера Бигла заслуженно считается лучшим романом. Это красивая поэтичная история, каждая строчка в которой наполнена магией и волшебством. Роман кажется нарочито простым, да и объем у него небольшой. Но здесь тот случай, когда каждое слово имеет свой вес, а воссозданная атмосфера обволакивает читателя с первых страниц.

Сюжет произведения повествует о похождениях безымянного единорога, последнего из своего магического рода. Дадим герою местоимение «она», поскольку в последующем существо ждет соответствующая метаморфоза. Итак, Единорог отправляется из своего волшебного леса в большой опасный мир, чтобы найти своих собратьев, а также победить ужасного Красного Быка, который когда-то загнал их в море. Героиню ждут всевозможные приключения, на пути ей повстречаются как враги, так и друзья, сложные ситуации, испытания, загадки, и, конечно, магия – очень много магии, без которой все происходящее попросту немыслимо.

«Последний единорог» может вызвать недоумение у искушенного читателя. Тут нет ничего нового с точки зрения идей, построения сюжетной линии, конфликта или миро строения. Мотив спасения традиционный для такого жанра, сюжет приключенчески-героический, антагонист типичный (король Хаггард и его Бык), а мир сильно похож на современность, разве что границы перехода в волшебные пространства расплывчатые. По части морали и композиции история консервативная, тяготеет к классическому толкиеновскому фэнтези со всеми его атрибутами виде четко разделенного добра и зла, команды протагонистов, традиционных мифологических существ (единорог – одно из древнейших придуманных существ наряду с драконами, гномами и эльфами). Не случайно Бигл стал сценаристом мультфильма 1978 года выпуска по «Властелину колец».

Вроде бы ничего особенного.

В чем же заключается достоинство романа?

В том, что это вещь в себе. Парадокс состоит в том, что этот роман обладает своей художественной магией, основанной на готовности поверить в происходящее. Волшебство либо сработает, либо нет. Чтобы оценить «Последнего единорога» по достоинству, нужно поверить всему написанному. Нужно без лишних вопросов погрузиться в этот придуманный мир и отправиться в путешествие, приняв все происходящее как данность. Конечно, нужно включить фантазию и постараться максимально красочно воссоздать в голове все описываемые события.

Роман требует простого и даже наивного отношения – как сказка. Логика, циничные вопросы, скептицизм убьют на корню любые проявления волшебства и превратит историю в фарс. Читатель должен включить внутреннего ребенка и тогда все получится. Надо признать, что в наши крайне непростые времена проделать подобный фокус, если ты не дитя, бывает очень сложно. Соответственно, порог восприятия текста повышается, его может не понять, а хуже – пропустить мимо – все больше людей.

Но стоит зажечь этот внутренний свет и пролить его на кристалл романа, как он расцветет прекрасным гармоничным узором.

В целом «Последний единорог» очень красив, метафоричен, местами философски глубок, а кое-где умилительно забавен. Роман повествует о прекрасном, о добром и вечном, о вере в других и в самого себя. Роман невероятно заряжен позитивной энергией. Разумеется, здесь будет место не только дружбе, и риску, но и любви, и героизму – все, как и полагается в жанре. Но чего в романе точно нет так это сложных постмодерновых конструкций, жестокости, насилия и прочих атрибутов реалистической литературы, что и позволяет относить его к более раннему периоду толкиеновского фэнтези.

Основа любой магии – вера в волшебство. «Последний единорог» требует искренней веры без оглядки, но и дарит несравнимо много – чувство настоящего чуда.

Герои поневоле

Добро пожаловать в мир Невона – очередной удивительный фэнтезийный мир, созданный воображением писателя Фрица Лейбера. Лейбер известен также как создатель двух легко узнаваемых персонажей жанра, а именно колдуна Серого Мышелова и варвара Фафхрда. Это два закадычных приятеля, однажды повстречавшихся в огромном и великом городе Ланкмаре, что стоит на берегу Внутреннего моря и смотрит своими бастионами на север. О великий Ланкмар, цитадель порока и страстей…

Цикл героического фэнтези о похождениях этих двух героев Лейбер начал писать еще с 1940-х годов, а завершил аж в 1980-х годах, отчего в нем накопилось изрядно рассказов, повестей и романов, которые были объединены в условные сборники с собирательным названием «Мечи». Так появились «Мечи против колдовства», «Мечи и ледовая магия» и далее по списку. Цикл оказался настолько внушительным, что по объему вполне может соперничать со сборниками произведений о Конане-варваре, а по культурному влиянию стоит с ним как минимум наравне.

Дело в том, что Лейбер как хороший писатель знал и умел создавать интересный мир и интересных героев. Он не пошел торной тропой Толкиена и последователей, и не стал сочинять эпические саги о целых народах, государствах и расах, и их нелегких взаимоотношениях. Его мир не богат географическими подробностями и содержит минимум мест для успешных приключений. А что касается героев, его внимание привлекли всего два персонажа, но зато какие.

Взглянем на них внимательно.

Первый – невзрачный, худощавый колдун по прозвищу Серый Мышелов. Ученик черного мага и сам обладающий определёнными знаниями в этой области, Мышелов оказался слишком независим, умен и человечен, чтобы подвизаться в отведенной ему ниве. Так рождаются отступники. Неуживчивый, конфликтный, но с отличным чувством черного юмора, этот парень просто не способен к близости ни с кем и обречен на вечное одиночество.

Второй – словно противоположность первого, отражение в кривом зеркале. Рослый, мускулистый, с громоподобным голосом и отличным аппетитом, правда не слишком обременённый интеллектом, зато знающий кое-что про честь и совесть. Варвар Фафхрд из северных земель – тоже изгнанник из своего рода. Говорят, противоположности притягиваются, и видимо Лейбер решил, что так тому и быть.

В результате читатели фэнтези получили цикл приключенческих историй про двух друзей, которые из одного эпизода в другой постоянно попадают во всяческие переделки, по своей воле или же из-за сложившихся обстоятельств. Здесь интересен подход Лейбера к конструированию протагонистов, отличный от аналогичных фэнтези-циклов.

Во-первых, героев двое. Раньше был один герой (Конан) или целая команда (братство Кольца). Нет, Лейбера это не устраивает, и новый избранный тип – дуэт. И это не главный герой и его помощник, как часто принято писать в героических сочинениях, вовсе нет, оба имеют одинаковое положение, оба равны и полностью свободны в своих действиях. Их связывает не долг, не служба или властно-подчиненные отношения, а простая дружба, основанная на взаимной симпатии и взаимовыручке.

Во-вторых, по своему типажу колдун и варвар – не эпические герои, и не антигерои, а обычные люди, наемники, обладающие определенными талантами и за скромное вознаграждение готовые выполнить любое задание определенной сложности. При этом оба хитры (Мышелов конечно больше), сильны (Фафхрд конечно больше) и не особо связаны какими-то моральными принципами, кроме воровской и воинской чести, отчего способны и на аморальные, и на формально хорошие поступки. Но в любой ситуации они стараются преследовать свою выгоду, шкурный интерес, отчего порой попадают в забавные, жуткие, опасные, комические, трагические и загадочные ситуации.

В итоге получается, что Лейбер ввел в арсенал фэнтези новый тип героя – плут-наемник. Этот пронырливый типаж потеснил простоватого героя-силача Конана, героя-рыцаря Арагорна, героя-изгнанника Элрика и занял вакантное место поближе к кухне, и подальше от опасностей. Никаких пророчеств, никакого спасения мира, никаких подвигов и никакого колдовства без особой надобности – все это глупости для простаков. Пока не зазвенит звонкая монета, такой герой не шевельнет и мизинцем. И то, еще хорошенько подумает и если сможет побороть свою природную лень и разгильдяйство.

Такой герой порочен, это правда. Однако он не злодей, скорее философ. Такой герой не аристократ, он родом из низов, а значит знает жизнь простых людей, хоть и отличается от обывателей своими талантами и харизмой. Такие герои способны лгать, обманывать, прятаться, сдаваться, спасаться бегством, ехидничать, пьянствовать, словом подвержены всем обычным людским порокам.

Именно из образов Фафхрда и Мышелова последующие писатели фэнтези будут черпать и развивать образы таких персонажей, как вор и мошенник («Ниффт-проныра» Майкла Ши, «Локка Ламора» Скотта Линча) или солдат-наемник («Черный отряд» Глена Кука, «Первый закон» Джо Аберкромби), и те станут невероятно популярными в жанре, вытеснив старых героев.

«Фафхрд и Серый Мышелов» - новое слово в жанре фэнтези, авантюрно-плутовское направление в фэнтезийной героике, хоть и не лишенное некоторых изъянов (истории в цикле есть не только интересные, бывают и скучные), но очень фактурное и самобытное, а посему заслуживает внимания любого ценителя жанра меча и магии.

Белокурая бестия

«Элрик из Мелнибонэ» — виртуозный и изящный фэнтези-цикл, созданный выдающимся английским писателем Майклом Муркоком в период становления Третьей волны научной фантастики, когда границы между жанрами строго научной фантастики и фэнтези стали постепенно размываться, а само проблемное поле жанра сместилось в сторону от научных проблем к области социальных и личностных.

Тот же процесс затронул фэнтези, и в 1960-х задвигались тектонические пласты, казавшиеся ранее незыблемыми. То, что было нельзя, стало можно – вернее, авторы осознали, что раньше тоже было можно, просто они занимались самоограничениями. Одним из первых был Муркок; сам по себе прекрасный автор и архитектор миров, он не зря считается одним из основателей Третьей волны. Но если говорить о собственно фэнтези, поначалу подвижки были более скромными: Муркок лишь пересмотрел некоторые позиции, но даже полученного результата оказалось более чем достаточно, чтобы произвести маленькую революцию в жанре.

Суть в том, что до этого момента фэнтези делилось на два больших пласта – условно «дотолкиеновское» и условно «толкиеновское». Первое охватывает большой корпус произведений, написанный авторами-мечтателями и визионерами, которые создавали свои миры скорее по наитию, в состоянии поэтического энтузиазма. Эти миры не имеют четких законов, их границы зыбки, там мало фактуры, хотя очень много замечательных образов, героев, сюжетов. Это либо мифологические и сказочные истории-сновидения вроде «Пеганы» Лорда Дансейни, либо остросюжетные героические истории с предельно материальной фактурой вроде «Конана» Роберта Говарда.

Затем появляется великий Толкиен, и фэнтези уже никогда не будет прежним. Отныне, и на довольно долгий срок, чтобы фэнтези считалось приличным и полноценным, в нем обязательно должны быть разные каноничные расы, легендариум, глобальный конфликт, четкое деление на добро и зло, батальные сражения, испытания и лишения, с обязательной победой добра над злом и каранием всех нехороших антагонистов. Обязательные орки, непременные эльфы, а уж куда без гномов? Если в тексте нет гномов, даже не предлагайте мне эту ерунду. В итоге многие авторы бросились строчить похожие истории, пусть и с незначительными отклонениями, но как по шаблону копирующие главные архетипы толкиеновского канона.

Этот тренд длился довольно долго, не менее 20 лет, как раз до 1960-х годов. К тому времени читательская аудитория «наелась» эпических саг и в воздухе витало ощущение некоторого застоя. Все понимали, что порода исчерпана, и жанру требуется нечто новое.

Так в 1961 году появился Элрик.

Элрик-колдун, Элрик-буреносец, белокурая бестия с болезненным взглядом умных глаз, стройный и худощавый, последний потомок древней расы, этот герой даже самим своим внешним видом демонстрировал кардинальное отличие от каноничного героя воителя, который должен быть протагонистом типичной фэнтези-саги. Если угодно, Элрик – это анти-Конан, или негатив от образа Арагорна. Его образ скорее уместен для антагониста, и прекрасно подошел бы любому злодею. Но нет, фокус в том, что Элрик – не злодей, и не хороший парень, он другой, «серый» персонаж, трикстер! А этот персонаж, как известно, способен и на хорошие и на плохие поступки, все зависит от ситуации и личной выгоды.

Такой подход полностью меняет и метод написания самого фэнтези, поскольку персонаж со сложной моралью требует другого мира, другого развития, сюжетной линии и иного рода конфликтов, отчего меняется общее настроение и канва повествования. И действительно, мы видим не суровую Киммерию, не великое Средиземье, а подернутую сумраком островную страну Мелнибонэ, с прекрасной столицей Имрир – страну-осколок некогда великой империи в конце времен. Этот мир пребывает в пограничной зоне между светом и мраком, здесь не существует четких теней. Но это по-своему красивый мир – как может быть красивым мерцание кораллов в морских впадинах. Здесь наступила эра упадка, осень мира, когда все лучшие времена давно минули, а впереди лишь медленное угасание. Добро, зло? Что за глупости! Мир давно выродился в серое месиво государств и народов, где эти понятия мало что значат. И вот Элрик, Белый Волк, потомок древнего рода, последний император своей страны, несет на себе печать проклятия, то есть врожденный порок.

Герой с изъяном – невероятный прорыв для жанра фэнтези. Такой герой гораздо ближе к читателю, чем идеальный Арагорн или мощный Конан. Такому герою как Элрик хочется сопереживать, потому что он более человечен. То есть да, не идеален. Важно также, что он имеет свою мотивацию, мечтает и переживает утраты, сомневается, любит и ненавидит, подвержен гневу, может поступить в по-разному в разных ситуациях. Важно, что он может ошибаться. Да, он благородных кровей, и, хотя уже с печатью дегенеративности, но даже в таком образе способен на многое. Он колдун и владеет мечом, он может управлять драконами, он хитроумен, а порой неоправданно жесток.

Тут бы Муркоку остановиться, но словно в насмешку, автор добавляет еще один революционный компонент – делает Элрика воплощением еще более глобального персонажа-архетипа под названием Вечный Воитель, что путешествует по мультивселенной и воплощается в различных персонажах. Это добавляет еще одну особенность мирам Элрика – они не герметичны. Где-то там, в далеких мирах существует легендарный Танелорн, вечный город, где можно обрести покой. Практически Вальгалла. И вот множество миров сообщаются между собой, Вечный Воитель путешествует между мирами и воплощается в различных героях, и эта сага длится как нескончаемая нить жемчужин – в ожерелье миров.

Фэнтези-сага об Элрике оказалась настолько успешной, что постепенно разрослась до внушительного цикла со множеством повестей, романов и даже комиксов, а к созданию произведений помимо Муркока, приложило руку немало других авторов, именитых и не очень. Причина очевидна. «Элрик из Мелнибонэ» — первый фэнтези-цикл в стиле героической саги с трикстером в роли протагониста. Перефразируя известную цитату, мы слишком устали от добра, чтобы продолжать бороться со злом. Мы наконец-то поняли, что добро и зло всего лишь две стороны одной монеты.

Магия имени

1.

За историю литературного жанра фэнтези было создано немало величественных вселенных – огромных, прекрасных миров, в которых можно было потеряться надолго. Это Средиземье Толкиена, классический мир волшебства, это солнечная Нарния, страна Льюиса, это королевство Амбер Роджера Желязны – удивительная сеть фантастических миров на изнанке реальности, наконец это Эссос и Вестерос Джорджа Мартина, суровый, но прекрасный мир Льда и Огня… Их много этих удивительных вселенных, которые успешно живут в воображении многих читателей по всей планете.

В чем-то они похожи, во многом различаются, они уникальны и неповторимы. Но пожалуй самым интересным с точки зрения географии и законов природы является Земноморье замечательной писательницы Урсулы Ле Гуин, которая создала целую серию произведений о мире волшебства, дружбе и любви, одиночестве, о скитаниях, о добре и зле, пронизанных философской вязью и красивейшими пейзажами морских гладей.

Самым известным в цикле текстов о Земноморье по праву считается «Волшебник Земноморья», история о маге по имени Гед, который обнаружил в себе способность чувствовать силу природы, узнавать истинные имена всех вещей и живых существ и сумел предотвратить угрозу, нависшую над своим миром. Сын пастуха стал могущественнейшим магом всего мира.

Но прежде нужно сказать пару слов о самом Земноморье. Что же в нем особенного? А то, что этот мир состоит почти целиком из одного огромного океана, по которому разбросаны различные большие и малые острова, населенные людьми и драконами. Соответственно, путешествовать по Земноморью можно только на корабле, а вся мифология связана с поклонением воде. Самые развитые ремесла – рыболовство, пиратство, кораблестроение. Самые сильные армии – имеющие большой флот. И так далее. Великий океан повелевает ветрами и бурями в этом волшебном удивительном мире, насыщенном магией истинных имен.

Механика волшебства проста и изящна: каждым явлением или существом можно управлять, назвав его Истинное имя на сакральном языке, которому учат на острове волшебников в специальной магической школе, куда и попал Гед мальчишкой через калитку в стене. Мир Земноморья почти лишен брутальной составляющей, какого-то насилия и насквозь пронизан созидательными идеями баланса между человеком и окружающей его природой. В таком контексте фэнтези Ле Гуин можно с полным правом назвать экологической литературой. Это объяснимо, ведь автор – женщина, имеющая к тому же степень по антропологии. Ле Гуин построила роман на каркасе культурных традиций разных народностей своего мира и вдохнула в него жизнь.

Наблюдая за путешествиями Геда по просторам Земноморья, от одного острова к другому, мы видим, как перед нами проплывает этот огромный мир, покачиваясь на волнах фэнтези. Фантазия – наш попутный ветер, строчки – наши волны, а книга – наш надежный корабль, который доставит нас, читателей, в любую точку на карте этой вселенной. Как ни крути, а концепция миропорядка, презентованная в романе «Волшебник Земноморья», выглядит одной из самых оригинальных в фантастической литературе.

Кроме того, здесь писательницей поднимаются серьезные морально-этические вопросы, связанные с проблемой выбора между общественным и индивидуальным, между эгоизмом и альтруизмом, соответственно злом и добром, которые вечно борются в каждом из нас. Не исключением стал и сам волшебник Гед, который прошел очень трудный жизненный путь испытаний и лишений, чтобы обрести мудрость и спокойствие.

2.

Роман «Гробницы Атуана» - второй из фэнтезийного цикла Урсулы Ле Гуин о Земноморье, где идет речь об одном из подвигов волшебника Геда, который отправился на дальние острова, чтобы спасти принцессу Тенар из темных гробниц Древнего культа.

По сравнению с пилотным произведением цикла данный роман кажется статичным, поскольку действие здесь разворачивается медленно, а внимание автора смещено от Геда к персоне поначалу маленькой девочки, а затем и взрослой женщины Тенар, обреченной служить жрицей в подземельях некого старого зловещего культа, который существовал сотни лет назад, но сейчас пребывает в упадке.

Роман очень психологичен и созерцателен, большое внимание в тексте уделено символам, прежде всего самого лабиринта – темного загадочного места, клубка тоннелей и коридоров, где можно заблудиться в два счета и плутать дни напролет, пока не умрешь от голода. Мы видим, как Тенар поглощает Тьма и она постепенно становится зловещей ведьмой, настоящей служительницей культа, в сердце которой поселилась жестокость.

Роль Геда здесь четкая и совершенно функциональная. Очевидно, что волшебник станет лекарством, которое излечит Тенар от помрачения рассудка, но очень интересно читать, как именно это произойдет. Ле Гуин описывает психологический поединок не просто между двумя людьми, но между добром и злом, женским и мужским началами. Очень тонкий прием, который получился бы не у каждого писателя. Но Ле Гуин блестяще справляется с задачей, не забыв включить в текст магически артефакт, в результате имеем созерцательную историю спасения заблудшей души из оков мрака.

Остальные декорации Земноморья и атмосфера волшебства конечно же присутствуют.

3.

Из Земноморья утекает энергия жизни. Краски тускнеют, волшебство тает, живое становится мертвым, мертвые начинают оживать, а вещи больше не желают слушать своих изначальных имен. Что-то неладно, и маги Земноморья созывают совет, чтобы попытаться спасти этот мир от мрака увядания. Великий маг Гед отправляется в компании с принцем Арреном на край мира, где скрывается маг-отступник, осмелившийся нарушить великое правило баланса сил и посягнуть на бессмертие.

Третий роман из цикла о волшебнике Земноморья Геде достойно завершает эту первую трилогию о самом Земноморье, изящно и лаконично подводя итог всем философским поискам самого волшебника. С одной стороны, в романе крайне простой сюжет: найти и наказать «плохиша», поучаствовать по дороге в каких-нибудь приключениях, и поставить точку.

На деле же вояж Геда и Аррена по волнам огромного мирового океана оборачивается экзистенциальным плаванием в поисках самих себя. В какой-то момент, наблюдая за приключениями мага и его соратника, возникает чувство, что они и вовсе стоят на месте, меняются лишь картины в их воображении.

Сами же локации островов, нарисованные писательницей, заслуживают всяческих похвал. Земноморье огромно и удивительно, с увлечением читаются строчки о различных обитателях этого мира, а особенно, когда путешественники приближаются к самому краю мира, где свет и тьма смешиваются в серое марево, где граница между ними становится все более условной, фактически герои вступают в загробное царство, за пределы известного мира, где перестают работать привычные физические законы.

Крайне интересный с точки зрения сюжета и идейной составляющей текст, очень богатый лексически и насыщенный эмоционально. Финал поразителен, парадоксален, но в чем-то и закономерен. Так и должно было быть.

Янтарное королевство

21 год создавал Роджер Желязны свое гениальное творение, свой opus magnum, цикл фэнтезийно-фантастических романов под названием «Хроники Амбера». С 1970 по 1991 год. Десять мини-романов, объединенных в условные блоки по пять произведений в каждом: «Пятикнижие Корвина» и «Пятикнижие Мерлина».

Когда мы говорим о Роджере Желязны, то подразумеваем его «Хроники Амбера». Когда мы заводим речь о Янтарном королевстве, мы сразу понимаем, что оно связано с именем Желязны. В мировой фантастической литературе, пожалуй, нет более изощренно выстроенного мира, в котором так круто переплетались бы целые миры и реальности, как это показано в Хрониках Амбера, так умело были бы соединены между собой жанры фэнтези и научной фантастики, как это сделал Желязны и так хитро, легко выстроена архитектура миропорядка.

Смотрим по пунктам.

1. Хроники Амбера – образец и эталон жанра технофэнтези, пограничного стиля фантастики, где традиционные фэнтезийные атрибуты вроде магии, различных артефактов, древних замков и битв соседствуют с техническими изобретениями, автомобилями и даже компьютерами. На первый взгляд дикая, совершенно невозможная смесь, какой-то странный набор атрибутов, который крайне трудно осознать и принять, но Желязны с легкостью удалось совершить переход из обычной реальности современного мира с его городами и автострадами в королевский лес, прилегающий к замку Амбера, не моргнув и глазом. И ладно бы переход происходил один раз, без нарушения границы между мирами. Нет! Желязны идет дальше, его герои постоянно прыгают между мирами, с одинаковой легкостью пользуясь магическим заклинанием и обычным телефонным аппаратом. Такой прием типичен для фантастики и фэнтези новой волны, которые активно искали новые направления в своем развитии, привлекая инструменты из соседних жанров.

2. Оригинальное мироустройство произведения включает в себя целую сеть миров, центральным из которых является Янтарное королевство Амбер – средоточие порядка, символ стабильности и процветания. У Амбера есть Тени, то есть отражения, и одно из них – Земля. На другом конце мира, на изнанке реальности существуют Владения Хаоса, о сути которых уже говорит само их название. Там нарушаются все мыслимые законы и константы, там дремлют древние силы, жаждущие поглотить Порядок и утопить вселенную во мраке небытия. А между этими двумя полюсами существует огромное количество пограничных королевств и стран, в которых обитают разные расы и существа. Мир Амбера изобилует артефактами, которые Желязны наделил разумом. Каждая часть мира неповторима и уникальна.

3. Персонажи. Желязны воссоздал целую разветвленную династию наследников Амбера, между которыми развернулась безжалостная схватка за трон. Персонажей много, у каждого свой характер и особенности, свои симпатии и антипатии. Своя позиция и философия жизни. Повествование ведется от лица Корвина, наследника престола, которому приходится вступить в противоборство со своими братьями и сестрами, потомками великого Оберона. Все по-королевски – братья и сестры готовы пойти на любую низость, - предательство, отравление, интрига, - лишь бы дорваться до власти и утопить соперника в крови, неважно что он твой близкий родственник. Желязны создал уникальную систему телепортаций между мирами при помощи карт колоды Таро – каждому члену королевского дома соответствует своя карта, сосредоточившись на которой можно вызвать к себе родственника. Поразительная выдумка!

4. Увлекательный сюжет. Словно раскидав гадальные кости в непредсказуемой комбинации символов, Желязны вбросил в пространство романов всех персонажей и позволил им действовать самостоятельно на протяжении всего цикла. Как результат, во всех десяти романах присутствует напряженный сюжет, насыщенный действием и глубокими диалогами, накаченный интригой и детективной составляющей, которая водит читателя за нос в поисках ответа на вопрос: кто? Кто возглавит престол Амбера?

Великолепная по сюжету и изображенному миру сага, новое слово в жанре фэнтези, уникальное и самобытное произведение от мастера-виртуоза Желязны, равных которому до сих пор в мировой литературе не имеется.

Значение Хроник огромно, и до сих пор удивительно, что этот прекрасный фэнтезийный цикл никто так до сих и не экранизировал.

Гордость и отвага

Цикл романов под общим названием «Риганты» Дэвида Геммела – одна из жемчужин в жанре фэнтези второй половины 20 века. В этой серии автор повествует о параллельном земному мире, по времени, примерно соответствующему 1 веку нашей эры, в эпоху римских завоеваний Британии. Здесь так же, как и на Земле, есть аналог Рима, именуемый Великим городом Камня, притязания которого простираются далеко за видимые пределы, и есть множество различных племен, одно из которых, гордое и самобытное, именуется риганты. О героях из этого племени и идет в серии романов речь.

Главный герой первого романа – юноша из племени ригантов с непростой судьбой по прозвищу Яростный клинок. Ему предсказаны великие испытания и большие потери. Стремясь избежать предначертанного, этот отважный герой конечно же движется по линии судьбы, каждым своим поступком, не удаляясь от рока, а наоборот приближаясь к нему.

В мире ригантов действует магия, очень похожая на колдовство друидов. Духи леса общаются с людьми через своих проводников и ведут их согласно своим тайным замыслам в будущее. Духам нужны именно такие герои как Клинок, способные вести за собой свой народ, готовые бросить вызов могуществу Камня, справедливые, смелые, умные и, главное, искренне любящие свою родину. Словом, такие люди, слава о которых сохранится в веках благодаря балладам. Но плата за величие огромна – это личная трагедия и горечь утрат. Сможет ли Яростный Клинок выдержать все испытания судьбы? Остается лишь следить за его непростым путем, личностным ростом, ошибками, коих он совершит не мало, но и отважными подвигами, которые возвысят его и приведут к величию.

В таком же ключе написан второй роман цикла, «Полуночный сокол», где пойдет речь о внебрачном потомке Яростного Клинка, и будет описываться уже его путь отступника, изгоя, но сильного одиночки, главный конфликт которого заключается в поиске самого себя среди кровавых гладиаторских арен, полей битв, трактов большого опасного мира.

Последующие романы отстоят в будущем на несколько столетий и описывают аналог Нового времени в Европе, когда технология уже дошла до изобретения огнестрельного оружия. И здесь риганты тоже сражаются за свою независимость, теряют и обретают.

На первый взгляд, все произведения цикла кажутся простыми. Это прямолинейное героическое фэнтези, очень старомодное, в духе Артурианы, с сильной линией воина-лидера, который неуклонно движется на протяжении всего повествования к своему мигу славы. Но за кажущейся простотой угадывается большая авторская работа. Во-первых, очень грамотно и скрупулезно проработана героическая линия с точки зрения эпоса и мифологии. Каждая деталь, каждое событие в жизни протагониста происходят не просто так, а имеют сокрытый, порой даже двойной смысл. Побочные персонажи, которые уходят по разным причинам из поля зрения, возвращаются, но уже в новом качестве и по-другому влияют на героя. Цикл один из немногих, где меняется, растет не только главный герой, но и персонажи второго плана.

Во-вторых, решающее значение в архитектуре мира играют так называемые короткие пророчества, обмануть которые невозможно. Они всегда иносказательны, и полностью соответствуют мифологическим прототипам, то есть их надо уметь понять правильно, а значит, будущее туманно. Таким образом, все предопределено, но как бы вне поля зрения. Делает ли все это развитие сюжета предсказуемым? Нет, потому что прелесть всего цикла заключается в мастерстве, с каким Геммел отразил душевный рост, конфликты и борьбу героев с собой, ближними и роком. Герои его романов – живые, ищущие люди, способные на слабость и сильно переживающие, ищущие правду в этом мире, а с ней и свое место, истинное предназначение.

«Риганты» – яркий пример фэнтези пусть и с вторичными атрибутами мироздания, но зато первоклассным конфликтом, острым приключенческим сюжетом и сильными линиями персонажей, которые развиваются на протяжении всего внутреннего времени излагаемых историй. Даже если все предопределено, к финалу ведут тысячи троп, и нужно суметь выбрать правильную. Все это истории нелегкого выбора.

Солдаты удачи

В жанре фэнтези цикл Глена Кука «Хроники Черного Отряда» занимает особое место. Писатель начинал создавать первые романы этого цикла еще в 1980-х годах, когда многие условности были успешно отринуты, и то что было нельзя, стало теперь можно. В частности, можно стало: делать героя трикстером; смешивать мораль и показывать фракции и главные действующие силы в сложном ключе, где у всех есть как хорошие, так и плохие стороны; отказаться от высокой героики; писать намеренно смешно; писать эротические сцены.

Глен Кук добавил в этот занятный список еще один интересный пункт: протагонист как злодей. То есть иными словами, Кук решил писать от имени традиционно плохих персонажей и раскрыть мир их глазами. Собственно, такой элемент напрашивался давно и стал обязательным признаком широко известного уже сейчас темного фэнтези. Это сейчас никого не удивишь некромантами и вампирами, вершащими свои темные делишки от первого лица, а тогда подобный подход еще был в диковинку.

Мир Черного отряда – два жестоких средневековых континента, рассеченные посередине морем и усеянные разнообразными городами и странами. Единственной расой здесь являются люди. Мир этот максимально похож на земной, но с одним исключением – давным-давно он стал полем битвы могущественных колдунов, которые вершат свои дела без оглядки на человеческие жертвы и играют людьми словно пешками. Магия здесь проявляется в разных формах, и чрезвычайно сильна, в этой части цикл максимально соответствует жанру. Однако магия не так важна, как центральные персонажи.

Протагонисты цикла – воины-наемники, солдаты удачи, нанятые таинственной колдуньей для выполнения различных заданий, а их отряд именуется Черным. Отряду уже много сотен лет; он организован по принципам рыцарского ордена – есть летописец, казначей, капитан и свой кодекс поведения. Членами отряда могут стать все, кто этого достоин, но главное качество – быть верным боевому братству. Все остальное неважно. Гуманизм, сострадание к слабым, жалость и прочее в том же духе только вредят темному ремеслу этих жестоких убийц, которых ничто не может остановить. Но важно отметить, что точно также работе наемников вредит и излишний фанатизм, садизм, безумие, разнузданность. Как говорится, смерть стала их главной работой, и выполнять ее следует максимально качественно. Все остальное побоку.

Кук предельно четко доводит до читателя главный творческий посыл: холодный циничный расчет – скорее норма для людей, чем что-то аномальное. Чудес не бывает; сказки про рыцарей светлого образа, прекрасных дев, волшебных единорогов и справедливые поединки остаются лишь на страницах детских книжек – которые растопчут копыта боевых коней с сидящими на них суровыми молчаливыми солдатами, привыкшими махать мечом. Миром правит сила, кто сильней – тот и устанавливает правила игры. Ребенка спасет от смерти не единорог и не фея, а измотанный наемник, способный вовремя отразить своим мечом другой меч и прирезать врага, без жалости, без сомнений.

Мир Черного отряда – это мир, где предельно выкристаллизована эта горькая истина. Это мир, охваченный бесконечной войной за существование. В таком мире выживают сильнейшие, слабые здесь являются кормом для двуногих хищников. Вас никто не защитит просто потому что вы хороший человек, скорее снесут голову и снимут с бездыханного тела сапоги. У вас будет немного больше шансов, если вы наймете мечи, и еще больше – если создадите персональную маленькую армию. Основатели Черного отряда поняли это давным-давно и поступили крайне мудро, потому что только так и можно выжить в подобном мире. Живописуя приключения своих героев, Глен Кук не оправдывает и не осуждает их – и это замечательный подход, позволяющий видеть мир во всем его жестоком великолепии. Да, этот мир крайне жесток и напоен смертельной опасностью, но даже в нем присутствует свой шарм и определенная красота. Стоит только приглядеться и можно различить среди пожарищ, битв, поединков кое-что другое – улыбку товарища, протянутую руку, мудрый совет.

Наемники тоже разнообразны. Здесь представлены разные типажи. Кто-то более жесток, кто-то нет. Для одного честь значит больше, чем для другого. Кто-то получает от своего кровавого ремесла настоящее удовольствие, а кто-то просто молча терпит, потому что не может иначе. Они разные, эти солдаты удачи – молодые и не очень, хитрые и простоватые, но их всех объединяет одно качество – абсолютная преданность своему Отряду. И это понятно, потому что в жестоком кровавом мире вечного огня любому человеку захочется иметь надежный тыл и опереться на чье-то плечо. Никто не прольет по ним ни одной слезы. Они не нужны никому кроме своих побратимов. Что бы там ни говорили про героев-одиночек, множество обычных людей все-таки сильнее даже одного выдающегося Избранного воина. Вот и получается, что романы о Черном отряде – это по сути своей военная проза про боевое братство.

Эффект усиливает и простоватый, будто намеренно скупой язык хроники, исключающий любые красивости, но точно схватывающий основные события и повороты сюжета, отчего романы читаются как полудокументальная проза, мемуары военных ветеранов, повидавших на своем веку столько, что их рассказов можно составить десятки томов. Хроники Черного Отряда написаны так убедительно, что нет сомнений ни в чем – веришь каждому слову, мысли, событию. Остается только с интересом следить за каждым новым предприятием солдат: куда на этот раз их забросит судьба и могущественные силы?

А главный парадокс этого первого образца темного фэнтези заключается в том, что абсолютного зла конечно же не существует. Злу нет оправданий, но оно всегда субъективно и зависит от точки зрения. Ведь мы прекрасно знаем, что один и тот же поступок может оказаться как злом, так и благом – для разных людей.

Чеканная сага

Фэнтезийный цикл «Песнь Льда и Огня» является одним из лучших представителей нового постмодернистского фэнтези, порожденного послевоенной волной писателей, которые отошли от сказочности миров в пользу реалистичности и достоверности происходящего. Джордж Мартин на сегодня создал уже шесть полноценных огромных, толстых романов, которые входят в этот большой цикл, но серия еще не завершена и предполагается, что всего в нее войдет семь книг. Это, не считая рассказов-приквелов и прочей побочной информации, на основе которой уже давно создана своя субкультура.

По факту можно сказать, что данный цикл имеет несколько отличительных особенностей, делающих его уникальным и легко узнаваемым среди прочих отличных и не очень аналогов в мире фэнтези.

1. Масштабность действия. Эссос и Вестерос – два огромных материка, населенные разнообразными народами, где существует масса государств, по цивилизационному уровню варьирующихся от рабовладельческого строя до позднего средневековья. Все они скрупулезно описаны и имеют свою богатейшую историю.

2. Большое количество персонажей. Действительно, нигде ни у одного писателя не найти такого количества проработанных персонажей, имеющих свою биографию, характеристику и мотивацию, причем интересных и симпатичных читателю. Но основной парадокс заключается в том, что автор беспощадно убивает полюбившегося персонажа, причем особо циничным способом. Первые два пункта позволяют определить сагу как эпическое фэнтези, но это лишь один из атрибутов.

3. Максимальный реализм происходящего в отношениях персонажей. Почти никакой сказочности – герои действуют, как в реальной жизни, используя различные интриги не хуже макиавеллистов. Мораль и политика разделены полностью, героизм и справедливость принесены в жертву низменным чувствам. Отравить, предать, продать в рабство, обмануть – не ничего проще для персонажей, не гнушающихся никакими средствами для достижения своих целей. Причем фактически их поступки делают цикл не читабельным для детей, поскольку кроме боевых сцен по тексту щедро рассыпаны секс, жестокие сцены, ругательства и прочие непотребства, характерные больше для криминальной хроники. И этот реализм, очень похожий на настоящую жизнь, стал ключевой причиной успеха у взрослой читающей аудитории.

4. Концепция и идея. По замыслу Мартина, мир Льда и Огня – это мир, куда после длительного забвения наконец возвращается волшебство. Но в самых крайних своих формах и проявлениях. То есть средневековая реальность постепенно становится магической – Иные, драконы, варги и великаны становятся полноправными персонажами саги наряду с многочисленными людьми. Стоит ребром вопрос – быть человеку хозяином мира или нет. Быть жизни или смерти. Быть правящим Огню или Льду.

5. Обстоятельная и подробная мифология, история и хронология цикла. Мир проработан до мельчайших деталей, причем таких, что изучать артефакты и культуру народов этого мира становится безумно интересно. Читатель превращается в исследователя, перед которым постепенно во всей красе раскрывается эта фэнтезийная вселенная. И это по-настоящему здорово и увлекательно, тем более, что Мартин руководствовался реальной историей Европы на момент написания книг. Отсюда узнаваемость некоторых деталей и нравов народов, от суровых Старков до гордых Тиреллов. Важно отметить, что переданная в саге атмосфера – это атмосфера скорее историзма, а не мифологии, что придает истории документальную, взрослую убедительность: если закрыть глаза на магию и прочие атрибуты фэнтези, мы как бы читаем историческую эпопею о параллельной реальности.

Что еще можно сказать по Песни Льда и Огня?

Один из лучших циклов в стиле фэнтези. Увлекательный, интересный, красочный. Богатый на события и конфликты. Целый мир.

1. "Игра престолов"

Постмодернистское фэнтези подарило нам, благодарным читателям, массу удивительных вселенных, из которых совершенно не хочется возвращаться в реальный мир. Таков мир Песни Льда и Огня, созданный американским писателем Джорджем Мартином. Литературная вселенная, ставшая невероятно популярной благодаря успешной экранизации путем одноименного сериала, который вышел на канале HBO. «Игра престолов» гремит по всему миру, ожидаемо порождая целую субкультуру. Впрочем, заслуженно.

Широкие массы мгновенное влюбились в этот проект благодаря нескольким ярким особенностям, делающим его таким уникальным среди прочих произведений в своем жанре. Что же касается литературного оригинала, он включает в себя целый цикл книг – огромных романов, каждый из которых по объему легко уделает «Войну и мир». А начинается все с одноименного сериалу романа – «Игра престолов», распечатывающего величественные врата в Мир Льда и Огня.

Поскольку романом только завязывается Большая игра, нужно учитывать, что он – не самостоятельное, законченное, а составное произведение, входящее в объемный цикл. Соответственно, роман этот нужно воспринимать как первую серию длинной истории.

«Игра престолов» имеет несколько особенностей:

1. Неторопливый, крайне обстоятельный темп повествования. Серьезные масштабные действия начинаются только после пятидесятой страницы, то есть спустя значительное число страниц после введения, в котором автор рисует огромный мир Вестероса, с населяющими его народами и большими государствами-домами.

2. Много линейность повествования. Мартин сразу вводит в текст несколько повествовательных линий героев, которых он называет своими ПОВами – от английского POV, то есть от первого лица. Следуя за избранным героем, читатель постепенно открывает для себя этот огромный фэнтезийный мир, где правит не только магия и меч, но и интриги, коварство и самые низменные проявления человеческой натуры.

3. Рефлексия происходящего. Герои Мартина думают много и обо всяком, но в «Игре престолов», их размышления играют важную иллюстративную роль, поскольку признаны познакомить читателя с миром Льда и Огня, ввести его в эту вселенную и дать представление о действующих в ней законах. Назревает серьезный конфликт, тучи сгущаются, будет гроза. Но она еще не пришла в Вестерос, и все замирает в ее ожидании.

По сути, «Игра престолов» - это роман-предвосхищение великой истории, которая затронет все народы и материки, и станет самой грандиозной за всю обстоятельную мифологию Эссоса и Вестероса. Роман играет очень важную сюжетную роль, поскольку именно здесь начинаются ключевые конфликты, завязываются главные узлы истории, которая впоследствии породит целую бурю. Роман-начало, роман-источник. То, с чего все и началось, то, к чему читатели будут постоянно, снова и снова возвращаться, чтобы попытаться понять: как такое произошло?

Действительно, политические игры не лежат в этом произведении на поверхности. До всего придется докапываться самостоятельно. Но полифоничность и огромное количество персонажей превращают «Игру престолов» не просто в отличный фэнтезийный роман, а в целый мир, оживающий на строчках книги. Совсем как Средиземье. Только для взрослых умных людей, избавившихся от глупых идеалов.

2. "Битва королей"

В мир Семи Королевств Вестероса пришла война – масштабный, кровавый конфликт, который унесет жизни тысяч ни в чем не повинных людей. Войны начинают трусы, а ведут обычные люди, ничего не понимающие в высокой политике и игрищах правящих домов, которые схватились в битве за Железный трон.

Главной особенностью второго романа Джорджа Мартина «Битва королей» является безусловный драйв и масштабные военные действия, развернувшиеся в широком театре от одного берега океана до другого, с Севера на Юг, с Запада на Восток. Это не просто война враждующих королевств, это война всех против всех на поражение, до смертельного исхода, без пощады, без жалости. Потому что власть не признает мораль, благородство Старков, щедрость Ланнистеров и доблесть Баратеонов. Власть сжирает любого, кто дотянется до нее и вскарабкается на трон. Такова ее природа.

Но прелесть происходящего заключается в том, что Мартин преподносит читателю разные точки зрения на происходящее абсолютно разных людей, задействованных в этой масштабной эпической драме, где нет хороших и плохих персонажей, потому что их нет и в реальности. Люди остаются людьми, со своими слабостями и сильными сторонами. Что тоже очень важно, значимо и придает происходящему реализма, который так подкупает читателя.

Касательно происходящих в «Битве королей» событий автор описывает несколько важных, переломных моментов в ходе внезапно начавшейся войны. Например, красочным примером здесь послужит битва у реки Черноводной, где армия Станниса терпит сокрушительное поражение от хитроумного Тириона Ланнистера, умело организовавшего оборону города. Также крутейшим образом прописана битва Старков с Ланнистерами в Шепчущем лесу.

В общем, блестяще описаны все военные действия, схватки и сражения, сюжет развивается молниеносно. Но не только схватками едиными хорош роман – в нем искусно выписаны и политические интриги, и ходы конем, в результате которых молниеносно меняется расстановка сил между враждующими королевствами. Все персонажи раскрываются еще более ярким образом, показывая свое истинное нутро – начиная от коварной Серсеи и заканчивая хитрым лордом Бейлишом.

Есть в огромном наборе персонажей как умные люди, так и полные дураки. Имеются везунчики и те, кто будет мучиться от лишений многие страницы. И над всем этим разворачивается параллельный сюжет о похождениях в далеком Эссосе отверженной принцессы Дейенерис Таргариен, которая готовится взять законную власть – ведь именно ее потомки правили Вестеросом до захвата предателей.

Словом, интрига, масштабней которой в фэнтезийных книгах не найти. Прочный кирпич в отличной серии книг.

3. "Буря мечей"

Война Семи Королевств достигает своего пика. Вестерос в огне. Старки убивают Ланнистеров, Ланнистеры режут Старков, Грейджои нападают на речных лордов. Южане выжидают и точат клинки. И чем больше смертей, тем яростнее становятся персонажи со всех сторон в жажде поквитаться с давними противниками, с кровными врагами. Теперь уже и неважно, что причиной войны послужил глупый пустяк, ведь войны начинаются потому что этого желают – хотят. Неважно, что кто-то борется за Железный трон, ведь этот артефакт – всего лишь куча покореженного металла. Теперь месть, ненависть, алчность начинают играть первые скрипки в мотивации персонажей.

Стремительная динамика происходящего, развитая в предыдущем романе «Битва королей», достигает здесь своего пика. Безусловно, Мартин сумел создать нужное напряжение, благодаря которому читатель жадно вчитывается в каждую страницу этого третьего в цикле романа о мире Льда и Огня. Но все не так просто, и глупо, по крайней мере наивно, было бы ожидать завершения истории именно в этом произведении. Но тем не менее, в «Буре мечей» описано несколько важных, ключевых для понимания будущего развития сюжета событий.

Также совершенно очевидно, что прежде красивый мир раскололся на куски. Вестерос медленно пожирает не просто война, а гражданский конфликт, из-за которого народы и королевства постепенно погружаются в хаос и неразбериху. Война цепляет всех – без исключения. Гибнут не только простые статисты, но и главные герои. Гибнут не только в боях, но в результате интриг и предательства, что добавляет происходящему драматизма, окрашивая это полотно во все оттенки багрового.

Преступники, мародеры, откровенные бандиты и прочая мразь поднимают голову, чтобы нажиться на горе других людей. А на фоне всего этого грядет лютая зима, она уже не просто близко – она стоит практически на пороге. И те, кто стоят на Стене, чувствуют исходящую с Севера угрозу, и причина ее – вовсе не люди.

Таким образом, Мартин вводит в своем цикле концепцию мира, в который возвращается волшебство – при прочем реализме и безусловной документальной жестокости происходящего. Причем действие разворачивается не только в Вестеросе, оно затрагивает и Эссос, где ведет победоносную войну Бурерожденная, мать Драконов и будущая правительница Семи Королевств – Дейенерис Таргариен. Ярчайший персонаж вселенной, наряду с бастардом Джоном Сноу и карликом Тирионом Ланнистером, которые думается еще сыграют значительную роль в грядущих событиях.

Битва продолжается.

4. "Пир стервятников"

«Пир стервятников» - четвертый по счету роман американского фантаста Джорджа Мартина, продолжающий цикл произведений из вселенной Льда и Огня. Четвертая книга, где продолжается история войны Семи Королевств, в результате которой к власти должен прийти кто-то из самопровозглашенных королей Вестероса.

Этот роман кардинально отличается от предыдущих практически полным отсутствием динамики в сюжете. Зато провисающее действие Мартин с лихвой компенсирует харизматичными новыми персонажами и красочными картинами гражданской войны, постепенно пожирающей Вестерос. Ничто не закончилось, все продолжается, и из горячей фазы перетекло в холодную, в тлеющий конфликт, противники которого оказались настолько обескровлены, что не смогли продолжать активные военные действия.

На фоне происходящего акцент почему-то переносится автором с ключевых персонажей на второстепенных. То есть героями книги стали не бастард Сноу или Тирион Ланнистер, а другие люди. Например, Джейме, его брат и Арья Старк. Почему автор принял такое решение, понять можно, но также можно с уверенностью сказать, что он нисколько не пощадил читателей, которые ждали активных навороченных действий и стремительного сюжета, а вместо этого получили затяжной прыжок, охватывающий сравнительно недолгий период в хронологии войны.

Что еще характерно, так это переключение автора на южные королевства – Копье и Хайгарден, которые раньше стояли в стороне. Но вот и они вступают в опасную игру за престол, высылая в Королевскую гавань своих эмиссаров.

То есть «Пир стервятников» - полная расфокусировка внимания на главном и углубление в детали. И не сказать, чтобы такой шаг был оправдан. На пользу роману он практически не пошел и хорошо, что еще не навредил. Но читать текст в сравнении с другими предыдущими романами реально труднее. Сложно продираться сквозь размышления однорукого Джейме или брошенной Арьи, которые кружат по Междуречью, словно крысы в лабиринте, пытаясь выбраться из охваченного войной региона и спастись, найти своих близких, а затем отомстить.

Тем не менее Мартин существенно обогатил мифологию цикла с точки зрения новой информации – несомненно, в «Пире стервятников» всплывают ранее неизвестные сведения и различные подробности, проливающие свет на некоторые неясности в предыдущих книгах. Палитра становится богаче, красочнее – это факт.

В целом же роман можно считать обстоятельной передышкой перед решающим рывком в схватке за Железный трон: медитируйте, уважаемые читатели. Текст хороший, хоть и без динамики.

5. "Танец с драконами"

Опять ничего не происходит! Ну почти ничего. В пятом, самом свежем романе «Танец с драконами» из цикла Песнь Льда и Огня Джорджа Мартина продолжается повествование о затянувшейся войне Семи Королевств. О войне, скосившей огромное количество жизней, но так и не решившей главного вопроса – кто будет править объединенным Вестеросом? Или Семь Королевств так и будут полыхать сепаратными войнами, раздираемые неразрешимыми противоречиями?

Ответов на эти вопросы в новом романе маэстро нет. Зато есть вновь набирающее обороты действие. Правда маховик раскручивается уж чересчур медленно, слишком подробно и обстоятельно описывает Мартин события, частично соприкасающиеся с теми, что имеют место в «Пире стервятников». Особенностью данного романа является то, что здесь автор в отличие от предыдущих книг сосредоточил основное свое внимание на принцессе Дейенерис Таргариен и событиях, которые происходили на Стене. Таким образом, с центра мира действие переносится на периферию, на край. Вероятно, по мнению автора, смещение акцентов должно серьезно повлиять на всю механику сюжета и каким-то образом изменить расстановку сил. Да, что также важно – мы более тесно знакомимся с Грейджоями, морскими волками, тоже имеющими виды на кое-какие земли Вестероса и желающими в перспективе оккупировать этот мир.

Но при всей хитрости и оправданности задумки нужно с сожалением констатировать, что действие, изрядно забуксовавшее к четвертой книге, не способно догнать по напряженности «Битву королей» и «Бурю мечей», а так хотелось.

Тем не менее, с интересом читаются главы о политических решениях Бурерожденной, которая сталкивается с первыми трудностями на своем пути к вершинам – приходится чем-то жертвовать, а система, построенная на рабстве, оказывается очень жизнеспособной. Что же касается событий на Стене, внимание с Джона Сноу переключено на Брана Старка, который переживает серию видений о будущем Вестероса и грядущем пришествии драконов. Стена находится на краю моря одичалых, которые идут на Семь Королевств войной.

Не приходится говорить о каких-то технических составляющих цикла – язык, слог, стиль и прочие компоненты как всегда на высоте и читается текст с удовольствием. Но хотелось бы большего. Большего! Затишье перед бурей слишком затянулось.

Пропавший легион

К 1980-м годам в жанре фэнтези происходят интересные метаморфозы. Процесс отхода от классического фэнтези логически завершается утверждением нового стиля и концепций. Жанр как бы пере-придумывает сам себя, постепенно расширяясь и проникая в смежные жанры – юмор, научную фантастику, мифологию. Одновременно само по себе фэнтези становится методом, способом выражения авторских идей, которые могут лежать не в фантастической плоскости. На первый план выдвигаются собственно драматические истории, которые могли бы быть рассказаны в реалистическом ключе, но с помощью фэнтези выглядят гораздо эффектнее и ярче. И эта особенность – характерная для нового этапа в развитии жанра. Фэнтези становится формой, а не содержанием.

Яркий пример – роман-эпопея американского писателя Гарри Тертлдава «Хроники пропавшего легиона», изданный в 1987 году и включивший в себя четыре романа. Тертлдав по основному образованию историк-византист, обладающий обширными знаниями в своей области и по периоду античности, в частности, истории Рима. Вполне естественно, что свою тетралогию он посвятил судьбе одного из римских легионов периода Республики, с которым произошло весьма любопытное происшествие.

По сюжету, военный трибун Марк Скавр ведет свой легион в военный поход против галлов. Но в результате мощного друидского заклинания весь легион переносится в совершенно иной мир, называемый Видессом. Это место чем-то похоже на Средиземноморье, но география здесь полностью отличается от земной и точно такие же отличия есть в народах, этот мир населяющих. Без шанса вернуться домой, Скавр вынужден вести своих солдат навстречу судьбе: участвовать в грядущих битвах с врагами, союзах с партнерами, находить и терять друзей, любовь, и так далее – словом, отправиться навстречу захватывающим приключениям.

Почему фэнтези здесь срабатывает как метод? Потому что позволяет автору наиболее эффективно столкнуть своих героев с новой реальностью и испытать ею через различные вызовы. Но ровно то же самое Тертлдав мог бы написать в традиционно историческом ключе, написав роман о том, как его легион просто заблудился в густых лесах Галлии, никуда не исчезая. Драматургия сохранилась примерно такая же – герои могли бы, например, столкнуться с новыми племенами, выйти к Балтийскому морю или сделать что-то еще в этом духе. Однако применяя метод фэнтези, Тертлдав кратно увеличил свои возможности для маневра – в его распоряжении не часть Европы, а огромный новый мир, дающий тысячу возможностей, плюс в нем к тому же действует магия. В результате имеем условно историческое ядро (римский легион), помещенное в фэнтезийную оболочку.

Тетралогия выгодно отличается достоверностью описываемых деталей – начиная с обмундирования и оружия легионеров и заканчивая знаниями о жизни в древности в целом. Автор как историк максимально использует свои познания, чтобы создать убедительные портреты не только римлян с их повадками (например, муштра и практичность), но и грека Горгида с его медицинскими познаниями, или галла Виридовикса со всеми его кельтскими культурными привычками.

При этом очевидно, что Видесс – калька с Средиземноморья. Хоть множество народов и стран здесь называется по-своему, в каждом таком топониме можно узнать знакомые прототипы. Например, народ хаморов, практикующий вяленое конским потом сырое мясо, что воины возят собой под седлом – явная реплика гуннов, которые, по описаниям историков, именно так употребляли солонину. Или северный полуостров Халога и населяющий его народ халогаи описаны как типичные скандинавы – высокие, светловолосые, могучие. Таких референсов в книге довольно много, что вовсе не делает ее хуже.

Кроме исследования Видесса, сам легион и главные герои испытывают на себе проникновение этого мира – постепенно, но неумолимо они начинают меняться в новых условиях, и за этим процессом очень интересно следить. Смогут ли римляне сохранить свою идентичность, или растворятся в Видессе?

У всех романов очень четкий, прямолинейный и логичный сюжет, выстроенный без провисаний и ошибок. Каждый поступок персонажей, будь то простой воин или император продиктованы его местом и мотивацией. Солдаты сражаются, кочевники нападают на крестьян, женщины любят, царедворцы плетут интриги. Видесс тоже охвачен войной, здесь тоже сталкиваются народы и империи сражаются за власть, а легион становится новой силой, актором, способным изменить существующие балансы. В плане моральных поисков история чуть проще и прямолинейнее своих предшественников – это честная солдатская проза, изложенная в альтернативно-историческом ключе. Но Тертлдав полностью выдерживает уровень и выполняет поставленную задачу, рассказывая историю пропавшего легиона и главных героев до конца.

Успех эпопеи вдохновил автора на расширение цикла, и Видессу теперь посвящено несколько мини-циклов.

Значение «Пропавшего легиона» для жанра состоит в том, что Тертллдав показал, как фэнтези уверенно соединяется с разными жанрами не только на уровне идей, но и как метод, форма, инструмент усиления не-фэнтезийной идеи.

Неправильный дроу

В 1974 году вышла в свет легендарная настольная игра в жанре фэнтези под названием «Dungeons & Dragons» («D&D») или «Подземелья и драконы». Игра оказалась настолько популярной, что на основе ее сеттинга канадский писатель и геймдизайнер Эд Гринвуд придумал и разработал целую отдельную вселенную под названием «Forgotten Realms» или Забытые Королевства. Это огромный, невероятно продуманный до мелочей мир, изобилующий множеством топонимов, рас, стран, персонажей, артефактов и прочих необходимых жанру фэнтези атрибутов. По части оригинальности мир представляет сборную солянку, где взяты элементы из предыдущих вселенных, творчески переработаны и раскрашены. Так, например, здесь есть эльфы и орки, но найдется место и мифическим существам, и божествам.

Сейчас подобным никого не удивишь, но в 1980-х метод был новаторским и переворачивал классическую модель, суть которой сводилась к тому, что в начале писатель сочинял художественный мир, а затем геймдизайнеры, художники, режиссеры, аниматоры и прочие деятели искусств создавали на его базе медиа-продукцию, расширяющую и дополняющую этот мир. Так было с Конаном-варваром Говарда, Средиземьем Толкиена, Земноморьем Урсулы Ле Гуин и далее по списку.

А здесь произошло ровно наоборот: сначала появилась игра, затем авторы стали делать новеллизации. Если верить Википедии, по Забытым Королевствам написано около 230 книг, и все они разные. После выхода первых новеллизаций и компьютерных игр схему обкатали и стали применять уже массово: оказалось, что комплексное творчество приятно отягощает кошельки всех причастных к процессу и облегчает эти же кошельки у счастливых ценителей жанра, готовых с удовольствием и кубики покидать, и прошуршать страницами.

В самом межавторском цикле «Forgotten Realms» выделяют несколько циклов и авторов, соответственно одним из самых успешных является «Темный эльф» Роберта Сальваторе.

«Темный эльф» - это трилогия, открывающая большой цикл героического фэнтези о приключениях принца подземного эльфийского царства Мензоберранзан Дзирта До`Урдена из дома До`Урден.

История о Дзирте – это классическое героическое фэнтези о смелом и сильном воине, следопыте и охотнике, решившем бросить вызов тому несправедливому миру, в котором ему суждено было жить до конца своих дней. Жестокий мир подземных, темных эльфов – это королевство вероломных, не прощающих слабость существ, весь смысл жизни которых состоит в бесконечной войне против своих ближних. Они называют себя дроу и живут ненавистью. В Мензоберранзане эльфийские дома воюют за право стать самыми верхними в иерархии и заслужить благосклонность Паучьей королевы Ллос, а внутри домов идет война между родственниками за власть в семье. Мир темных эльфов строится на матриархате; мужчины здесь низведены до слуг и любовников. Власть матери деспотична, за малейшее неповиновение следует суровое наказание. Вот в такой семье и «посчастливилось» родиться Дзирту.

Повинуясь драматургии, Дзирт – отклонение от нормы. Его путь – это путь отступника и изгнанника, не приемлющего навязываемые правила игры. Он не хочет убивать собратьев, уничтожать другие расы, предавать ближних, драться за власть. Ему чужды ненависть и тщеславие. Собственно, процессу метаморфозы протагониста и посвящена первая трилогия Сальваторе. Если провести анализ, в образе Дзирта можно найти многое от Элрика из Мелнибонэ одноименной саги Майкла Муркока, с той разницей, что впервые в жанре герой – не человек, да к тому же принадлежит новой, необычной разновидности эльфов. Темные эльфы впервые придуманы именно в рамках вселенной Забытых Королевств наряду с другими расами; за счет своего необычного вида они стали визитной карточкой вселенной.

По факту Дзирт – предатель. Но, учитывая порочность своей родины, он заслуживает только одобрения с моральной точки зрения. В этом и заключается важная деталь, отличающая трилогию и позволяющая отнести ее к этапу становления фэнтези на стыке жанров.

Автор рисует нам темный, жестокий мир подземелья, очень подходящий по стилистике к темному фэнтези. Однако от последнего трилогия отличается моральным выбором героя: в темном фэнтези Дзирт пошел бы по своему родовому пути и с удовольствием продолжил славные фамильные традиции, лишь как-то необычно проявив себя. Например, более талантливо и с огоньком подставлял бы своих сестер, плел интриги и заговоры. Но он этого не делает, а потому его выбор автоматически переносит трилогию в плоскость более традиционного героического фэнтези со сложным, но не отрицательным героем. Порочный по рождению, Дзирт делает выбор в пользу хороших вещей – дружба, честь, героизм.

Таким образом, трилогия «Темный эльф» Роберта Сальваторе – одно из ярких произведений в рамках вселенной «Forgotten Realms», во-первых, за счет интересного главного героя и насыщенного деталями мира, а во-вторых, в силу ситуации конфликта, где протагонист идет против правил, считающихся нормой. По логике, это история преступника, если бы речь шла о привычной системе. По сути – это история отступника и героя, имеющего храбрость бросить вызов порочной традиции. При этом трилогия еще не заступает на поле постмодерна, моральные дилеммы и конфликты здесь упрощенные.

Путь Роланда

Роман-эпопея Стивена Кинга «Темная Башня» - выдающееся произведение в зарубежной фантастической литературе, и в жанре фэнтези в особенности. Magnum opus Короля ужасов включает в себя восемь произведений большой формы, которые складываются одно за другим в такую же башню, о которой повествуют, только книжную. По признанию самого Кинга, этот проект – самая главная затея в его долгой плодотворной карьере.

Стивен Кинг прав, хотя бы в том, что «Башня» заключает в себе ключевые элементы творчества писателя – все его сюжетные приемы, основные темы, идеи, повороты, типичные ходы, образы. Если вы хотите получить исчерпывающее впечатление о творчестве Кинга как писателя, не затрачивая время на изучение его довольно объемного творчества (а времени понадобится много), то в «Темной Башне» содержится этот необходимый минимум. Но есть и кое-что еще.

Вообще, для Кинга фэнтези – не привычный жанр. Основные его «рабочие» жанры – мистика, хоррор, триллеры и научная фантастика. Тем интереснее заметить, что «Темная Башня» - по своему духу совершенно фэнтезийное произведение. Здесь присутствуют все главные атрибуты: магия, героика, необычный мир, насыщенный бестиарий и масса оригинальных локаций со своими обитателями. Кроме того, в «Башне» чувствуется извечный мотив, кочующий по литературным текстам разных эпох и стран. Это борьба с Хаосом, Смертью и Одиночеством, бросаемый им вызов.

По стилистике «Башня» представляет собой приключенческое научное темное фэнтези.

Приключенческое потому, что эпопея посвящена странствиям рыцаря Роланда Дискейна, известного также как Стрелок. Он Избранный, представитель древнего рода, той породы людей, что боролись со Злом в разные эпохи былых времен. Избранность Роланда – одновременно его дар и проклятие. Роланд проходит все традиционные этапы становления героя, описанные в классической работе «Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла – так называемая «арка». Сам образ Роланда восходит к средневековой поэме о Роланде и является его прямым наследником. По типу героя Стрелок – рыцарь, вместо меча Дюрандаля у него есть револьвер, а сам образ Роланда – хладнокровный ковбой из вестерна. Его магия – это магия пули, посланной точно в цель. Его судьба и предназначение – защитить мир от Зла, что готово поглотить его. Для исполнения своей главной миссии он должен добраться до магического места, точки сосредоточения мировой силы – Темной Башни.

Таким образом, весь сюжет посвящен описанию долгого пути Роланда к своей цели, что и является приключением. По дороге герой будет проходить через всевозможные испытания, сталкиваться с различными типами врагов и друзей, попадать в ловушки, искать ответы на вопросы и – самое главное – постепенно меняться, чтобы достигнуть Башни уже другим человеком. Сильный ход Кинга – в нелинейном путешествии. Сам Роланд, его соратники по окружению («ка-тет») имеют за плечами каждый свою персональную историю, полную утрат, испытаний и, как следствие, личную мотивацию. Постепенно, по мере продвижения в пространстве, протагонисты раскрываются через прошлое, чтобы определить свое будущее.

Одна из изюминок всего цикла – особый подход Кинга к архитектуре мира. Здесь он идет по пути Желязны с его «Хрониками Амбера» и воссоздает цепочку различных реальностей, где соседствует магия и наука, артефакты и технические устройства, монстры и порождения научного прогресса. Так, Роланд сталкивается с чудовищными хищными крабами, а затем вместе с попутчиками попадает в экспресс, оснащенный по последнему слову техники, который несется сквозь смертельно опасные пустоши. Следовательно, стилистически «Башня» написана по канонам science fantasy – пограничного жанра, сочетающего в себе привычные элементы научной фантастики и традиционного фэнтези. Тем самым мир эпопеи получает выгодные смысловые оттенки, интересные сочетания и кардинально отличается от других подобных героико-приключенческих историй.

Еще один важнейший признак, отражающий самое главное в Кинге как писателе – это царящая в эпопее мрачная, апокалиптическая атмосфера безысходности, что позволяет определить «Башню» как темное фэнтези. Мир погибает, Смерть пожирает его, деформирует и высасывает краски, как лист бумаги, охваченный огнем. И Роланд идет по этому тронутому разложением миру, потому что иного выхода нет и нет пути назад. Он должен спешить, потому что времени мало. Всюду ему попадаются признаки увядания, везде он сталкивается с проявлениями Хаоса, с тенью Черного человека, который в лучших традициях антагониста как бы насмехается над героем, дразнит его. Здесь торжествует Зло во всех проявлениях, и принципиально важно, что не всегда у Стрелка получается спасти попавшего в беду, совершить добро или наказать преступника. Роланд видит горе, несчастье, и порой вынужден бездействовать, проявить слабость, постоянно находясь в состоянии моральной дилеммы между большим и меньшим злом, основной и побочными целями, целями и средствами, допустимыми и недопустимыми жертвами. Любая ошибка отдалит его от Башни, и разгадать ловушки бывает не так-то просто.

Магия «Башни» - это магия символов. Кинг использует емкие, четкие символы – собственно Башня, а также Дверь, Цветок, Пустыня, Маска, Монстр и некоторые другие. Самый мощный, Башня, раскрывается максимально объемно и является мета-героем всего романа-эпопеи. Ее тень лежит на каждой странице этого многотомного романа-эпопеи. Заключенная в себе, самодостаточная, трансцендентная, Башня является пуповиной всей вселенной, она начало и конец. Все ответы заключены там. Она – вопрос, который требует разрешения, и в этом заключено основное достоинство произведения.

«Темная Башня» - это долгая дорога Роланда к самому себе.

Мальчик со шрамом

Почему какое-либо произведение искусства становится популярным? Почему при равных художественных достоинствах люди предпочитают читать, смотреть или слушать одни книги, фильмы и песни в ущерб другим книгам, фильмам или песням? Существует ли железный физический закон, по которому можно вычислить этот параметр популярности, получить этот философский камень и сделать из вороха кадров, записей или нот гарантированный шедевр?

Не существует. И это прекрасно, потому что искусство субъективно, его ценность оценивается людьми в массе и только от них зависит, станет ли произведение шедевром, или исчезнет из поля зрения, навсегда затерявшись в анналах истории. Людей много, они разные, им могут нравиться разные вещи, но в чем-то все люди сходятся и оценивают объект одинаково. Можно ли обмануть людей и подсунуть им суррогат? Нет. Не можно. Люди чувствуют фальшь, как дети, которые точно знают, обманывает их взрослый или нет.

Отсюда следует очень простой вывод. Настоящие шедевры искусства – в данном случае литературы – должны быть искренними, настоящими историями, затрагивающими душевные струны каждого человека. Универсальность и честность – два главных свойства такого шедевра.

Эта закономерность четко сработала на примере знаменитого детского фэнтези-цикла английской писательницы Джоан Роулинг «Гарри Поттер» о мальчике со шрамом на лбу, сироте, потомственном волшебнике, который однажды попадает в магическую школу Хогвартс, чтобы навсегда изменить свою и нашу с вами жизнь.

В этом тексте нет однозначного ответа на вопрос, почему «Гарри Поттер» настолько любим и популярен у читателей всех возрастов, рас, гражданства и так далее. Есть лишь версии.

Во-первых, «Гарри Поттер» отвечает уже озвученным выше требованиям. Роулинг писала книги от чистого сердца, а в качестве главной темы выбрала сюжет взросления ребенка в сложном, пусть и магическом, мире. То есть мы имеем дело с «романом взросления». Если поскоблить Поттера, мы увидим под первым слоем образ Оливера Твиста. Образ героя-ребенка прицепом тащит за собой темы дружбы, любви и соревнования с конкурентами. Герою предстоит покорять мир, это сложный процесс, занимающий массу времени и сил – придется преодолевать препятствия, проявлять хитрость и смекалку, узнавать что-то новое, учиться. Словом, меняться, расти, идти по линии героя через борьбу с собой. Поскольку речь идет о детях, история лишена всей привычной взрослой пошлости, грязи, сложности. Конфликт упрощенный, почти сказочный, а добро и зло имеют достаточно понятные очертания, чтобы можно было понять, кто есть кто. Вот Драко Малфой, он плохой, вот Гермиона – она хорошая. Это делает цикл доступным для понимания детям и взрослым автоматически. То есть «Гарри Поттер» написан простым языком, а излагаемая в нем история доступна для любого человека.

Во-вторых, цикл о волшебнике Гарри невероятно глубокий в плане описания мира, или как принято говорить вселенной. Здесь он полностью отвечает признаку фэнтези: Роулинг рисует нам параллельный обычному миру обычных людей (маглов) второй, удивительный магический мир волшебников и фантастических существ, которые в нем проживают. Это мир магии, густо пропитавшей реальность – как сироп пропитывает свежий прожаренный тост. Магия в этой вселенной не просто иррациональная сила или стихия, а сложная система знаний, заклинаний, ритуалов, целых научных традиций и школ, в которые посвящены избранные. Это искусство и наука в одном флаконе. Мир имеет богатейший бестиарий, библиотеку артефактов, внушительный список уникальных персонажей, а также интересные карты – например карта замка Хогвартс со всеми его залами, проходами и тайными комнатами.

Более того, мир волшебников тоже неоднороден. Начиная с преподавателей, которые делятся по кланам, и заканчивая факультетами, которые имеют четкие атрибуты и философию, отличающие их от конкурентов.

В-третьих, и это Роулинг проделала в жанре впервые, цикл о Поттере презентовал публике такой поджанр фэнтези как магическая академия. Это история, посвященная процессу обучения волшебству героя и его окружения. Весь сюжет крутится в основном в стенах школы волшебства или тесно с ней связан, а основные события происходят в связи и по поводу учебы. Поджанр нелегких учебных будней оказался настолько успешным, что породил массу авторов-последователей. В силу естественных причин Поттер стал как родной миллионам школьников и студентов, грызущих гранит науки, потому что оседлал не просто образ ребенка, а образ ребенка-ученика. В связке с миром магии это дало удивительный и богатый эффект, потому что изучать магию реально интересно. Все эти заклятия, тайные или запретные (сладкое слово) знания, порошки, корень мандрагоры, волшебные предметы образуют большую систему, которая показывается читателю лишь верхушкой айсберга. Но что же сокрыто там в глубинах?

Пожалуй, четвертой причиной популярности цикла стала символика – произведения Джоан Роулинг под завязку напичканы явными и скрытыми смыслами, символами, образами, архетипами. Каждый объект имеет какой-то прототип в реальности, каждый образ к чему-то отсылает. Все вместе они дают интересный и порой неожиданный эффект.

Мир Поттера – это мир детства, это дружба, приключения, тайны, испытания, магия, неожиданные повороты, поиск истины, заговор и, конечно, страшный враг – Тот-кого-нельзя-называть. Новаторское фэнтези для детей и взрослых, вводящее новый поджанр магической академии.

Ангелы, деймоны и золотой компас

Трилогия Филипа Пулмана «Темные начала», а точнее, «Темные материи» - новое и оригинальное слово в жанре фэнтези, особенно в его детско-юношеском направлении. В 1990-х такому направлению авторы стали уделять больше внимания: можно уверенно говорить, что «Темные начала» - вторая по значимости современная эпопея после «Гарри Поттера» Джоан Роулинг, из тех, что написаны не только для взрослых, но и для детей.

Главный герой всего цикла – любознательная и смелая девочка Лира Белаква, дочь лорда Азраэла, знаменитого ученого и путешественника. Лира живет в мире, приблизительно похожем на викторианскую Англию рубежа 19-20 веков, но с более продвинутыми технологиями и некоторыми особенностями миростроения. Повествование начинается с доклада Азраэла научному сообществу об обнаружении загадочной «пыли» - первовещества, пронизывающего всю вселенную, кроме детей. С Пылью происходит нечто тревожное, способное пошатнуть основы мироздания, и лорд спешно выдвигается в новую экспедицию…

У трилогии есть несколько очевидных особенностей, делающих ее непохожей на остальные произведения в жанре фэнтези.

Во-первых, «Темные начала» продолжают славную традицию К.С. Льюиса в части рассказа о похождениях юных героев в параллельных мирах с помощью магии и разного рода волшебных существ, и животных. Так же, как и в «Нарнии», герои встречаются с разумными животными (панцербьерны, или бронированные медведи), духами (натуральные ангелы с крыльями), малым народцем (галливспайны) и многими другими созданиями, которые в зависимости от своих ролей помогают или вредят им. Здесь по традиции есть две противоборствующие силы – мятежники и Магистериум, некая вселенская церковь, в задачи которой входит сохранение статуса кво и пресечение любых попыток мятежа, которые пошатнули бы положение Вседержителя. Так же по традиции, в произведении умело используются различные артефакты: магический нож, способный вырезать окна между мирами, алетиометр, измеряющий истину, или янтарный телескоп, взглянув в который можно наблюдать потоки пыли.

Но есть и отличия. Моральные позиции героев не всегда однозначны, а дилеммы сложнее, чем во времена короля Аслана. Приходится выбирать между любовью к детям (родителям) и спасением мира (его управлением), жизнью одного соратника в пользу другого, смертельным риском и спасительной безопасностью.

Во-вторых, Пулман затрагивает очень серьезные философские вопросы и задействует в своем эпическом повествовании масштабные космические силы, отвечающие за само существование миров и их гармоничное взаимодействие. «Темные начала», возможно, первое эпическое детское фэнтези, в отличие от героики Нарнии или похождений юного Гарри Поттера. Конечно, тут многое зависит от ключевых персонажей, но они способны на что-то только с помощью множества других героев. Да и цена конфликта – не личное спасение, а весь мир. И этот мир в его нынешнем виде глубоко порочен, он требует однозначного спасения. Восстание Метатрона против Вседержителя, его пленение, план Азраэла по низвержению мятежного ангела напрямую отсылают к христианской поэтике «Потерянного рая» Джона Мильтона, «Восстания ангелов» Анатоля Франса и других поэтов-романтиков. Пулман использует даже элементы античной мифологии, в какой-то момент отправляя героев в мир мёртвых со всеми его атрибутами: Харон на лодке, гарпии, долина смертной тени.

Также стоит отметить, что Пулман смело и новаторски подходит к вопросам магии и волшебства, не боится совмещать ее с научными открытиями и технологиями. Само существование параллельных миров, использованное еще Желязны в его «Хрониках Амбера», предполагает множественность подходов к пониманию Пыли, божественности, вопросу души, темам любви, и даже пониманию личности человека. Например, душа у Пулмана воплощается в мире Лиры буквально – в виде деймона, зверя или иного существа, неразрывно связанного с его хозяином, вечного спутника в жизни. Разделение человека и деймона – мгновенная смерть обоих. Это очень красивая метафора. В других мирах у людей душа имеет иное выражение, то есть форму, но суть везде одинакова.

Подобная полифоничность придает всей трилогии очень интересные смыслы и краски. Несмотря на обилие форм, история строго следует главному содержанию, то есть процессу борьбы людей за любовь, дружбу, справедливость и порядок в том виде, в каком они должны быть в представлении любого нормального человека. «Темные начала» сложнее «Гарри Поттера» и глубже «Нарнии», здесь есть много таких идей и образов, которые четко отсылают к романам взросления, становления. Герои непросто меняются, а превращаются из детей в юношей и девушек. Неизбежный, но естественный процесс, имеющий как внешнюю, так и внутреннюю стороны. Конечно, вторая важнее; вся трилогия – это история морального становления ребенка в сложном многогранном мире, где приходится бороться не только с обстоятельствами, но и со своим деймоном.

Мир внизу

«Задверье» (а именно таково первое русское название произведения) относится к ранним романам английского кудесника от фантастики Нила Геймана – он написан после «Благих знамений», но до «Звездной пыли», и сочетает в себе все самое лучшее, чем может похвастаться Гейман как сочинитель необычных, загадочных, удивительных историй.

Чуть позже роман стали издавать в России под названием «Никогде», отражающим его английский вариант дословно, но, как представляется, именно «Задверье» полностью передают всю суть происходящих в тексте событий. Всю суть и центральную концепцию. А она такова, что под Лондоном, обычным современным европейским городом, находится второй город, спрятанный от обычных глаз чем-то вроде магии – таким образом, оба мира сосуществуют параллельно, как зеркальные отражения, но иногда случаются переходы обитателей этих миров из Над-Лондона в подземный мир, он же Задверье – через особые входы, Двери. Во всех остальных случаях обитатели миров друг друга просто не видят в упор.

Гейман создал мифологию по всем правилам городского фэнтези: за обычным индустриальным ландшафтом с его улицами, пабами и автомобилями, скрывается некое магическое пространство, где кроме людей, в многочисленных лабиринтах и катакомбах обитает царство крыс, ламии, Клоачный народец, монахи-чернецы, существуют целые кланы и гильдии, а по подземному миру кочует передвижная ярмарка, где можно купить, продать и обменять, все что угодно. Включая мертвеца. Здесь каждый персонаж не тот, кем кажется на первый взгляд, предатель может стать спасителем, а друг – сдать банде головорезов за 30 сребреников.

В такой мир попадает недотепа Ричард Мейхью – типичный мужской персонаж геймановских произведений, обладающий неким скрытым потенциалом, который понятное дело, раскроется по мере развития сюжета. В пестрой компании ведьмачки д’Вери (типичная для автора игра слов), женщины-ассасина и маркиза де Карабаса, он пытается разгадать тайну гибели семьи д’Вери, и попутно ввязывается в водоворот борьбы одного алчного ангела за власть над миром. Все элементы приключенческого фэнтези здесь налицо, но интерес вызывает сам мир и персонажи – впрочем, как и всегда.

Гейман умеет создавать фактурных персонажей и классные образы. Это всегда цельная личность, неважно, положительная или отрицательная, но она имеет свою позицию, особенные навыки и способности. Например, ведьмачка умеет открывать все двери, а ассасин – убивать, пошевелив одним пальцем. Оригинальная и сама концепция мира, спрятанного в подземелье, за стенками станций метро и подземных переходов: есть где разгуляться фантазии.

«Задверье», он же «Никогде» - отличный роман в стиле современного городского фэнтези, оригинальный, тонкий, изящно написанный ведущим фантастом современности. С английским юмором и английским же колоритом, с правильными и сильными образами, с простой и понятной сюжетной линией, хорошими, плохими, условно хорошими, условно плохими и нейтральными персонажами, и прочими бонусами хорошей качественной литературы. Чем-то напоминает наш «Ночной дозор», концепция двух миров почти совпадает, только нет оперативников-магов.

Все по-взрослому

Джо Аберкромби – один из ведущих авторов фэнтези, убедительно доказывающий каждой своей книгой, что жанр живее всех живых, но изменился с эпохи Толкиена до неузнаваемости. На сегодняшний день самая известная работа автора – это цикл «Первый закон», куда входят три сокрушительных по драйву и сюжетному напряжению романа о войне, терзающей очередной придуманный мир. Это трехкнижие входит в еще более глобальный цикл «Земной круг». Жанр можно определить, как героический фэнтези-боевик.

Итак, в «Первый закон» входит три романа – «Кровь и железо», «Последний довод королей» и «Прежде чем их повесят». Никакого героизма, никакой романтики и сказочного волшебства здесь нет и в помине. Действие разворачивается в мире, охваченном войной, политическими интригами, мелкой родовой враждой и прочими бедствиями, а все его рядовые обитатели пытаются лишь выжить. Технически этот мир примерно похож на позднее европейское средневековье; здесь уже известны шпаги и огнестрельное оружие, и вовсю используются инженерные знания.

Аберкромби ввел в трилогию множество ярких и запоминающихся персонажей, начиная от сурового северянина Логена Девятипалого и заканчивая шикарным калекой-инквизитором Заном дан Глоктой. Герои описаны столь искусно и так ярко, что забыть их невозможно. Что касается главного конфликта, разумеется без волшебства здесь не обходится, но, как и в «Песне льда и пламени» Мартина, оно идет скорее фоном и лишь в самые редкие моменты проявляет себя, причем тоже весьма оригинально.

По жестокости и кровавости Аберкромби превосходит самого Мартина. Если у Мартина натурализм вписан в происходящее параллельно с сюжетом, то у Аберкромби он является чуть ли не сюжетообразующим. Короче, крови в этих романах очень много. А если обратиться к умению автора создавать сюжетные интриги и напряжение, то тут ему равных просто не найти.

Батальных сцен – поединков и схваток – много. Они описаны во всех подробностях, очень кинематографично и натуралистично. При этом язык Аберкромби прост, функционален, но не лишен солдатской красоты, и поэтому читать текст очень легко.

Что касается мифологии и основной темы, тут автор не оригинален. По Аберкромби, людьми правит некий глобальный план, и даже самый искусный интриган и кукловод в итоге становится такой же марионеткой в руках высших магических сил. Неожиданного предательства и помощи можно ждать откуда угодно. Магические силы также нельзя назвать хорошими, да и язык не поворачивается наречь плохими – они просто преследуют свои нечеловеческие цели и устраивают этот мир, так как считают нужным, втолковывая рядовым правителям типа Луфара, что у человека попросту нет свободы – отличается лишь степень его несвободы, и у кого-то она меньше, а у кого-то больше, вот и все.

По части политических козней Аберкромби тоже не подкачал и возвел их на византийский уровень, превращая и без того захватывающее повествование чуть ли не в политический триллер.

Словом, «Первый закон» стоит того, чтобы его прочесть, но со следующими оговорками.

Первое – это жесткое постмодернистское фэнтези, где нет табу и запретных тем. Насилие, ругань, секс – все это вы найдете на страницах романов с избытком. И если вы уже читали Мартина, то помножьте градус натурализма на два. От дарк-фэнтези (темного фэнтези) мир отличается именно реалистичностью, он не обречен и не находится под пятой откровенного зла.

Второе – здесь нет традиционной героики жанра, все здесь сражаются и выживают как могут, а по части суровости заткнут за пояс любого, даже самого свирепого героя Мартина вроде Сандора Клигана.

Все предельно жестко, цинично, а о справедливости и вовсе речи не идет. Однако люди несут в себе искру человечности – помогают друзьям, пытаются любить, сострадать.

Все как в настоящей жизни.

Но может возникнуть вопрос, ради чего все это? Вопрос простой, но трудный. А вот ради чего мы вообще живем в нашей повседневной жизни? Мотивация у героев примерно такая же. Мы живем потому, что мы живы и пытаемся хоть что-то делать. Кто-то сажает цветы, а кто-то пытает людей. Работа такая.

Техномагия

Цикл «Рожденный туманом» ведущего автора современного фэнтези Брендона Сандерсона включает в себя три романа «Пепел и сталь», «Источник вознесения» и «Герой веков», а сам включен в более крупный цикл «Скадриаль», который в свою очередь входит уже в гигантский метацикл под названием «Космер». Все кажется сложным и непонятным только на первый взгляд, но авторская задумка и созданная вселенная действительно заслуживают читательского внимания, потому что потрясают воображение своим масштабом и продуманностью. Никто ничего подобного ранее из пишущих в жанре фэнтези не делал.

Если кратко, Космер – вселенная неизвестной нам галактики, где есть минимум десять солнц и десять обитаемых миров, в каждом из которых действует свой особый тип магии. Скадриаль – один из таких миров.

Небо этого мира заволокла пелена пепла, на месте солнца тлеет багровый шар, а Последней империей правит тиранический бог, жестоко подавляющий свободу всех своих подданных. История начинается с банального преступления, а главный герой – уличная воровка по имени Вин (или позже леди Валетт). Она не подозревает, какие события повлечет за собой незначительная на первый взгляд кража, но каждая эпопея должна с чего-то начинаться. Стартовав как плутовской роман, трилогия продолжается тираноборческой эпопеей, а завершается космогонической титаномахией.

У «Рожденного туманом» есть ряд отличительных, характерных особенностей, резко отделяющих его от других подобных историй и позволяющих говорить о нем как неординарном, выдающемся фэнтези-цикле. Собственно, эти признаки родовые для всего Космера, но здесь они проявляются наиболее ярко.

Во-первых, оригинальная не похожая ни что система магии, включающая в себя сразу три вида – так называемая алломантия, гемалургия и ферухимия. Не будем расписывать подробно все три системы, поскольку почитать про них можно на специализированных ресурсах, однако стоит отметить, что даже самая простая, алломантия строится на концепции взаимодействия металлов, и их насчитывается целых 16 штук (!!), каждый со своим уникальным эффектом. Сандерсон настолько дотошно подходит к этой магической механике, что она напоминает натуральную алхимию – алхимию, которая по-настоящему работает. Отсюда и выражение о Рожденных туманом – людях, способных управлять многими металлами, в отличие от большинства, которым доступен лишь один их вид. Два других вида магии тоже увязаны с металлами, но предполагают иное взаимодействие, и этот момент определяет особый подход Сандерсона к магии – он позитивистский.

Иными словами, Сандерсон строит магию так, как если бы работал с различными физическими законами и материалами, на основе алгебры, физики, химии, кинетики и прочих наук, что дает эффект так называемой техно-магии, то есть технологического, научного подхода к волшебству. В этом мире магия не является сакральным знанием и силой, она действует так же, как и законы гравитации, она реальна как электричество. Ее можно рассчитать, накопить, выработать. Обладание ею строится не столько на вере, сколько на знании.

Вторая особенность производна от первой – это особые социальные и культурные феномены, завязанные на мире техно-магии. Например, уникальная концепция антагонистов – стальных инквизиторов, обладающих силой благодаря гемалургии. Очень яркое и фактурное описание этого сословия невозможно забыть, а особенности их внешнего вида логичны благодаря тому миру, в котором все происходит.

Внимания заслуживает и сам мир – апокалиптический, серый, засыпанный пеплом, что постоянно валится с неба. Кажется, здесь нет места надежде, свету и свободе. Более того, мрак сгущается, туман жадно забирает все новые и новые жертвы. Но по законам жанра в этом царстве мрака происходит первая яркая вспышка, предвестник грядущего разгорающегося пламени, которое изменит расстановку сил, суля эпическую битву отчаянных смельчаков с могущественным колдуном-разрушителем. В плане драматургии Сандерсон не привносит ничего нового, но его главное достоинство как автора лежит в иных плоскостях. Сила Сандерсона в его космогонизме, умении создавать магические системы и оригинальные фэнтези-миры, а также в кинематографических визуальных образах – все персонажи, монстры и эффекты отлично легли бы на экран. Сандерсон – гениальный декоратор и демиург, тут он очень похож на автора «Звездных войн» Джорджа Лукаса. В созданных им пространствах можно делать любые сюжеты.

В сумме, «Рожденный туманом» - особый, во многом неординарный фэнтези-цикл с уникальной системой техно-магии, расами, архитектурой мира и конфликтом.

Белый Волк

Минули времена величественного фэнтези образца «Властелина колец» Толкиена. Авторы новой волны восприняли веяния пограничных жанров и вдохнули в классическое фэнтези новую жизнь. А точнее было бы сказать – выпустили дурную кровь. Позаимствовав приемы постмодернизма, жесткой реалистической прозы и даже эротического триллера, авторы стали создавать новые истории в стиле фэнтези, все более напоминающие нашу повседневную реальность – в таких романах непонятно, где искать добро и зло, господствует «серая» мораль, то есть добрые персонажи совершают подлые поступки, а злые способны на благородство. В таких текстах присутствуют натуралистичные сцены боев со всеми подробностями, сцены секса или иные «взрослые» темы. В таких текстах странным образом переплетаются базовые каноны жанра и полифония смыслов, выворачивающая традиционную философию наизнанку.

Одним из лучших представителей постмодернистского фэнтези можно по праву считать польского писателя Анджея Сапковского, который прославился по всему миру своим циклом о ведьмаке Геральте. Первая книга цикла – сборник рассказов под названием «Последнее желание», отлично иллюстрирующее мир и персонажей, созданных писателем. Датируется 1993 годом.

Если анализировать прозу Сапковского, в плане жанровой составляющей мы обнаружим стандартное героическое фэнтези, где сюжет закручен вокруг похождений одного персонажа и его окружения. Мир Ведьмака оригинален, но ничего по большому счету нового в нем нет – все те же людские королевства, эльфы чуть более отталкивающего вида, различные народности типа гоблинов и, само собой, драконы.

Гораздо интереснее читать о центральном персонаже и концепции, презентованной Сапковским в своем цикле. Фактически всей изюминкой цикла и является главный герой. Геральт из Ривии – искусный воин, ведьмак, то есть измененный при помощи зелий человек, который обладает обостренными чувствами и нечеловечески быстрой реакцией. Он может видеть во тьме, у него белоснежные волосы и вертикальные зрачки… Иными словами, Геральт – профессиональный убийца, но его ремесло состоит не в том, чтобы резать глотки, а в том, чтобы убивать чудовищ и иными способами избавлять обывателей от темных сил. То есть, он наполовину воин, наполовину охотник.

А концепция, изложенная Сапковским в сборнике и последующих произведениях довольно проста. Если отбросить стандартные квест-оболочки с выполнением очередного задания и копнуть поглубже, мы увидим, что истинное махровое зло можно одолеть только при помощи зла, разве что меньшего. Да-да, совершенно четко в цикле показано, что Геральт – не положительный герой. Он себе на уме, циничен, груб, и никогда не пошевелит пальцем бесплатно. Совсем как в настоящей жизни. Геральт способен на плохие поступки, совершенно не страдает благородством и всякими рыцарскими штучками, он – хладнокровный наемник. Но именно Геральт в состоянии избавить людей от самых кошмарных чудовищ – потому что сам частично является чудовищем.

Очень простая, но крайне эффективная идея, которая не раз доказана в реальной жизни: подобное притягивает подобное. Нет, разумеется, Геральт не относится к разряду последних отморозков, у него есть своеобразное чувство юмора, друг-бард Лютик, подруга-волшебница Йеннифер, коллеги по цеху, но как заядлый одиночка и отторгаемый обществом «гадкий утенок», этот парень не будет искать чужого общества по своей воле и способен дать в зубы любому агрессору. При этом как человек он постоянно находится в состоянии морального выбора, размышляет о природе людей и нелюдей и о своем месте в этом сложном мире.

Таким образом, можно утверждать, что традиция постмодернистского фэнтези, с привнесением в сюжет элементов неприглядного реализма (грубый натурализм, секс, насилие, политика) начинается именно с цикла «Ведьмак». В сочетании с традиционными для фэнтези элементами (сильный герой, бестиарий, оригинальный мир со своими расами и хронологией) эта комбинация принесла интересные плоды и была оценена читателями по достоинству. Успех серии определит дальнейшее развитие жанра в этом направлении: появятся знаменитые «Песнь Льда и Огня» Мартина, «Князь Пустоты» Р.С Бэккера и ряд других подобных циклов.

Если говорить персонально о первом сборнике, Сапковский очень удачно построил книгу как серию рассказов, где Ведьмак выполняет непохожие друг на друга задания, которые прекрасно раскрывают новые грани таланта и личности героя. Начинать знакомство с этим замечательным циклом нужно именно с данного сборника коротких вещей.

***

Успех первого сборника Анджея Сапковского «Последнее желание» о приключениях ведьмака Геральта был несомненным, и вслед за пилотной книжкой последовало вполне логичное продолжение, где пан Сапковский развивает предложенную им концепцию зла уничтожаемого злом. Ведьмак снова в седле.

На этот раз автор вводит в повествование новых персонажей, а старые из ходячих декораций у него начинают полноценно работать в сюжетных линиях. В мире людей разгорается очередная кровопролитная война, которую ведет жестокий император с Юга. Армии поработителей движутся на Север, и княжества склоняются перед новым агрессором. Совершенно очевидно, что угроза с Юга является предвестником конца мира, а единственной надеждой на спасение становится принцесса Цирилла, которую должен спасти ведьмак Геральт. Таково Предназначение…

Если первая книжка серии была чисто иллюстративной, то во второй книге Сапковский постепенно начинает обрисовывать контуры задуманной им Глобальной игры, эпопеи о войне за власть над миром всех живущих, куда оказываются втянуты многие народы и персонажи, и, как говорят предсказания, мир может спасти Великий воин, который бродит где-то по земле. Из охотника за монстрами Геральт становится постепенно символом борьбы за мир, хотя всеми силами и способами противится этому. Но Предназначение не обманешь, и судьба готова свести ведьмака с юной принцессой, чтобы дать шанс этому миру на спасение.

Сапковский описывает мир, в котором постепенно сгущается тьма – и все, что с ней связано это чувствует. Монстров становится больше, как обычных, в традиционном смысле, так и в человеческом обличье. По трактам рыщут мародеры и разбойники, нечисть все наглее высовывается из своих убежищ, люди становятся все агрессивнее, даже когда ведьмак оказывает им помощь. Атмосфера нагнетаемого страха передана в книге блестяще. Тучи сгущаются.

Второй сборник из мира Гераьта «Меч Предназначения» ничем не уступает первому.

***

Опробовав перо на малых формах, Анджей Сапковский продолжил свою сагу о ведьмаке Геральте и написал серию романов, рассказывающих о масштабной войне, которая поглотила мир ведьмака. Первые два сборника были тренировочными выстрелами из винтовки, и вот маэстро зарядил самую настоящую пушку. Ядром. Роман был назван «Кровь эльфов» и вышел в 1994 году.

Итак, завязался нешуточный конфликт: легионы Императора с юга идут войной на королевства Севера, а принцесса Цирилла, имеющая право на престол маленького, но стратегически важного княжества точно посередине двух враждующих сторон, бесследно исчезла. Все заинтересованы в ее смерти, на Цири идет охота, но в компании с Геральтом девочка находит надежное убежище в заброшенной школе ведьмаков.

Сапковский раскрывает в романе отношения Геральта, его подруги Йеннифер и Цири, которые становятся настоящими друзьями и соратниками в войне за правое дело. Ведьмовское дело переосмысливается автором при помощи инструмента обучения – Геральт начинает обучение Цири основам своего ремесла, а волшебница Йеннифер дает уроки магии. Благодаря и тому и другому мы можем узнать новые интересные факты о ведьмаках и магах из вселенной Геральта.

Сразу бросается в глаза смещение акцентов. Раньше, в рассказах, все внимание читателя было приковано исключительно к персоне Геральта, теперь мы все внимательнее приглядываемся к юной Цири, поскольку в чертах ее характера начинают проступать бойцовские качества, стратегическая жилка и незаурядный интеллект.

Роман не линеен; линии главных героев идут параллельно с рассказами о событиях, происходящих в мире одновременно с обучением Цири – мир все больше тонет в хаосе войны, плетутся коварные интриги, и здесь мы снова сталкиваемся с бардом и поэтом Лютиком, который рассказывает нам о главных событиях романа.

В целом «Кровь эльфов» завязана на хорошем драйве – действие в произведении крайне динамично, нет долгих нудных разговоров, постоянно происходит что-то напряженное, погони, драки или острые моменты испытаний. Словом, мир оживает на страницах вместе с симпатичными героями, в которых уже успел влюбиться.

***

Завязав романом «Кровь эльфов» тугой узел противостояния Юга и Севера в войне за мир, Анджей Сапковский продолжил описание конфликта в романе «Час Презрения», события которого логически продолжают начавшуюся глобальную игру с очень большими ставками, ключевыми фигурами в которой стал ведьмак Геральт, наследница трона принцесса Цири и волшебница Йеннифер.

Автор описывает в романе великий Чародейский сбор, где среди могущественных магов и колдунов будут решаться важнейшие политические вопросы – подчиниться ли Императору с Юга, поддержать ли королевства Севера, остаться в стороне или вступить игру полноправной третьей силой. Происходит раскол и мятеж, покушение и попытка уничтожить наших героев, и в кровавой схватке становится окончательно ясно, кто был настоящим другом, а кто всадил нож в спину. Но Геральт не был бы ведьмаком, если бы так просто сдался, поэтому схватка продолжается.

Сапковский принимает решение разлучить своих героев – Геральт должен восстановить силы, Цири перемещается через телепорт на другой край мира, где попадает в банду разбойников. Таким образом, повествование распадается на две сюжетные линии, чтобы когда-нибудь соединиться в одну. Автор показывает раздираемый войной мир с разных сторон, с разных ракурсов и это очень выгодно играет на атмосферу всего цикла – мы видим не просто картинку от первого лица, а большой поликультурный мир, наполненный различными народностями и сторонами. Так, Сапковский описывает излечение ведьмака у лесных дриад, и эти спокойные фрагменты насыщены философскими и образовательными беседами, в которых мы узнаем нашего героя с новой, более человеческой стороны – все-таки Геральт не стал чудовищем, в его каменном сердце есть место для дружбы и любви. С другой стороны, автор придает сюжету динамики, развивая линию Цири, которая мотается по большим дорогам в компании добрых разбойников и узнает этот мир с новой стороны.

Кроме того – и это очень важно – автор включает психологические аспекты взаимоотношений. В мировоззрении Цири начинают появляться признаки взросления; она начинает сомневаться в доброте Ведьмака, зреет обида и горечь из-за разлуки.

Словом, мир Сапковского продолжает развиваться, причем он раскрывается все больше и становится все более красочным, многогранным, а что еще нужно каждому любителю фэнтези? Самое милое дело – исследовать полюбившуюся тебе вселенную.

***

Третий номерной роман из цикла книг о приключениях ведьмака Геральта и его друзей, принцессы Цириллы, ребенка-спасителя, порочной волшебницы Йеннифер, барда и поэта Лютика. Произведение вышло в 1996 году и продолжает цепочку событий, описанных в «Крови эльфов» и «Часе презрения».

Война между Югом и Севером в самом разгаре. Мир трещит по швам, кругом голод и смерть, разруха и мор, по трактам тянутся повозки беженцев, легионы Юга маршируют черными колоннами на Север, убивая и сжигая все на своем пути. В лесах прячутся разбойники, в городах расцветает преступность и мародерство, каждый спасается как может. В этих непростых условиях Геральт с командой соратников пытается прорваться за реку Яругу в края, где можно найти Цири, которая стала полноценным членом разбойничьей банды Крыс, но именно она может спасти мир, так как является наследницей королевства Цинтры, хранителем мира и королевой Севера. Только еще сама не знает об этом.

Сапковский очень красочно описывает все самые худшие проявления войны в средневековом типе общества, реалистичные сцены разрушений, бедствия простого народа, цинизм тех, кто имеет в руках оружие и страх тех, у кого нет ничего за душой. Мир, где жизнь человека не ставится ни в грош. Продолжая описывать события этой страшной войны и похождения Геральта, автор вносит с роман элементы приключенческого фэнтези классического образца – то есть предоставляет Геральту компанию разношерстных компаньонов. Это бывший солдат южной Империи, прекрасно владеющий мечом, лучница из отряда лесных дриад, наш давний знакомый, бард Лютик и даже вампир, оказавший ведьмаку одну существенную услугу. Дикая компания – самое то для увлекательного похода за спасением мира в лице одной отбившейся от рук девчонки.

Что касается Цири, в романе четко прослеживается ее моментальное взросление. Она очень рано узнает, что такое смерть, и быстро учится премудростям дикой походной жизни. Немалую помощь ей оказывают ведьмаческие навыки, но ранние годы все-таки дают о себе знать…

Иными словами, пан Анджей продолжает раскручивать сюжетную спираль вокруг Цири, не забыв Геральта и Йеннифер, которая, к слову, готовит небольшой реванш и реанимацию ордена магичек. Очень насыщенный действием и событиями роман, в который включено много важных фактов, а также некоторые ключевые события саги. Мир Геральта превратился в настоящее чистилище, но кто как не ведьмак, способен пройти через все эти суровые испытания, даже не моргнув глазом?

Крутое приключенческое фэнтези жесткого типа.

Читать только в связке с другими произведениями.

***

Четвертый роман саги о ведьмаке Геральте и его подопечной Цири, ставшей второй и единственной женщиной-ведьмачкой за всю историю существования ордена. Написан в 1997 году, продолжает события романов «Кровь эльфов», «Час презрения» и «Крещение огнем».

Война отодвигается на периферию, переходит из горячей в холодную фазу, в лениво тлеющие локальные гражданские конфликты. Мир лежит в руинах. Все живое спряталось от смертельной угрозы. Миром правит зло – открытое, неприкрытое зло самого жуткого пошиба. Сапковский все больше сосредотачивается на персоне Цири, которая вынуждена бежать от наемников – не Юга, нет, - темного колдуна, который углядел ее истинное предназначение и хочет помешать Воину мира этот самый мир спасти. Но Цири плевать на высокие идеалы, она всего лишь грязная уставшая девочка-подросток, за которой охотятся профессиональные убийцы. Что делать, куда бежать? Цири принимает решение – бороться, но после того, как вылечится у друида, приютившего ее на болотах. Таким образом, акцент, который был перенесен с личности Геральта, к концу саги полностью смещен на Цири – именно она становится главным героем всей саги, а раненый Геральт отступает в сторону.

Автор демонстрирует духовную и физическую эволюцию принцессы. Девочка становится все более сильной, открывает в себе новые ресурсы и мастерство и способна противостоять самым коварным и опасным противникам. Хотя она и юна, но почти готова к финальной стадии перерождения в ведьмачку.

Разумеется, в произведении есть главы, посвященные походу Геральта на юг, сквозь отряды войск южного Нильфгаарда и Лирии, но действует Геральт все больше прямыми способами и как-то стандартно, без огонька. Кроме того, в его личности происходят заметные изменения – из хладнокровного наемника он все больше превращается в человека, становится все более добрым и сострадательным. Что касается Йеннифер, волшебница отчаянно ищет Цири, применяя все более изощренные методы колдовства и понимая, что на пути у девочки стоит, возможно, самый сильный маг современности, который когда-то был в нее, Йеннифер, влюблен.

Все переплетается – давние счеты, ставки на будущее, коммерческий интерес и высшие принципы, все завязывается в тугой клубок. И тем интереснее читать, что же ждет Ведьмака и Цири в конце, ведь пан Сапковский идеально подводит их сюжетные линии к одной точке. Эндшпиль вызывает легкий шок и восхищение пополам с разочарованием – слишком уж лихо автор разрешил вопрос финальной схватки. Но сцены битвы и последующего развития событий поданы просто прекрасно.