Призрак сетературы

Глава 1

Случается, у какого-то явления нет названия. А бывает, термин есть, а вот явления нет. Как с сетературой — все о ней говорят, но никто ее не видел.

«А что же вокруг нас? — можете спросить вы. — Странно говорить об отсутствии сетературы, находясь на сетевом литературном портале».

А это литература, дорогие читатели, просто литература — добротная и посредственная, гениальная и бездарная, увлекательная и скучная, временами исполненная гуманизма, а временами — мизантропии, очень разная, но все же самая обычная литература, которая существует не одно тысячелетие.

В самом деле, что такое сетература или, скорее, чем бы она могла быть?

Сетературой можно было бы назвать произведение, которое способно существовать только в условиях сети. Но разве это относится к тому, что мы можем читать на всевозможных сайтах и литературных порталах Интернета?

Нет, все, опубликованное в Интернете, без труда можно перенести (и неоднократно переносилось) на бумагу. Или на пергамент. На папирус, клеенку, глиняную табличку, бересту или металл. Или даже выбить на каменных скрижалях. Конечно, выбивать на камне долго и неудобно, но перенести любой текст на камень (да еще с иллюстрациями) ничто не мешает.

Изменится ли от этого восприятие текста? Нет, хотя каменная книга будет несколько тяжеловата, да и места займет много.

Да и не выделяли мы никогда виды литературы по ее носителю. Вы ведь не слышали о пергаменотуре или петраратуре или каких-то других терминах, с которыми можно сломать язык, и никогда не считали, что текст, напечатанный на бумаге из льняных тряпок как-то отличается от текста, опубликованного на бумаге из древесной целлюлозы. Да и сам термин «литература» происходит от слова «lit(t)era» — буква, то есть основа литературы — это письменный язык, а вовсе не тот носитель, на который текст наносится.

Тогда к чему выделять отдельно мифическую «сетературу» и рассуждать о судьбах того, чего не существует?

Думаю, причин две или даже три.

Первая в самообмане.

Сколько было надежд, что сеть породит новые виды искусства... И где они?! Их нет.

Хотя лет десять назад я все же нашла одно маленькое произведение, которое имело право называться сетературой — сплав текста, звука, анимации и сетевых ссылок. Убрать одну из составляющих произведения — и оно бы развалилось. Полагаю, в конечном счете именно это и произошло — в сети мало долговечных ссылок. Но в том-то и дело, что в наше время такое произведение легко может существовать и на бумаге.

Каким образом?

Самым простым. Иллюстрации рисовали, а потом и печатали в книгах столетиями. В сносках тоже нет ничего нового, а вот анимацию и звук можно добавить в печатные издания с помощью куар-кодов. Вот только оказалось, что в художественной литературе это никому не нужно. Многие читатели недолюбливают даже иллюстрации и сноски, а уж звук и видео даже в качестве приложения встречают с неудовольствием. Главное и единственное, что определяет литературу, это сам текст. В данном случае, речь идет о художественной литературе. В литературе научно-популярной и научной иллюстрации, сноски, звук и анимация вполне себе востребованы.

Вторая причина рассуждений о «сетературе» — извечная попытка людей развесить ярлычки и поделить общество на «своих» и «чужих». Ничего нового...

Третья причина чем-то сходна со второй — желание поделить литературу на «высокую» и «низкую». Правда, эти попытки осуществлялись еще со времен античности и не имели ничего общего с литературным носителем. Высокой литературой считалась трагедия — все умерли. Низкой — комедия. Что — не похоже на современное деление? Что делать, отголоски этих представлений живут и в наше время.

Затем высоким стали признавать то, что способны оценить лишь немногие интеллектуалы, а все остальное было названо массовой литературой, а она появилась еще несколько веков назад. Была лубочная литература, бульварная литература и то, что сейчас по качеству часто называют «шлак» или иными не самыми приятными терминами. Но в любом случае, речь идет об особенностей самих текстов, а вовсе не о том, каким образом они увидели свет.

А литература остается и не нуждается в ярлыках — она вечна...

Так порадуемся за нее...