Приплыли

Введение

Перед вами вечный черновик, который постоянно дописывается или переделывается. Проходит время, что-то меняется в образовании или в жизненном опыте автора, и у него появляется что сказать еще, так что периодически можно заново пробегаться взглядом по знакомым страницам и находить там что-то новое. Однако основополагающие вещи остаются неизменными, как и общая оценка, вынесенная в название книги, так что приятного чтения не обещаю. Предупредил!

Полезного чтения, друзья!

Тут критик воскликнет: «Здесь всё в чёрном свете.

Ведь есть у тузов и молодцы сыновья».

Дружок, я всё знаю, я сам, брат, из этих,

Но в песне не понял ты, увы, ничего.

ДДТ, «Мажоры»

Данная публикация является реакцией на прочтение книги Айрата Димиева «Классная Америка», написана та была более 15 лет назад, но актуальной для российского читателя, на мой взгляд, стала именно сейчас. И, в общем-то, все мое повествование посвящено объяснению, почему именно сейчас. Если вы знакомы с работой Айрата Маратовича (отчество мне удалось узнать только из личной переписки), то по названию моей вам все уже стало ясно. Если же вы не знакомы с «Классной Америкой», то обязательно прочтите. Автор — кандидат химических наук, который отправился в США работать школьным учителем. Своими впечатлениями об образовательной системе США, которая так резко контрастировала с его представлениями об отечественной системе школьного образования, Айрат и решил поделился с нами.

Чем же меня так зацепила эта книга? Да тем, что в печатной форме я наткнулся на свои собственные мысли, что обуревали меня по поводу отечественной системы школьного образования все те же пятнадцать лет. Думаю, подобные мысли есть у каждого мыслящего педагога, коих все еще достаточно в нашей системе, мы регулярно делимся этими мыслями при встрече. Но чтобы вот так, на бумаге, пусть и про другую страну, лично мне встречать не приходилось. В «Классной Америке» представлены мысли автора, опыт работы в американской школе, которые идеально синхронизируются с моими мыслями и представлениями о школьном образовании в России.

Изначально было желание построить свой рассказ как полную параллель книги «Классная Америка», возможно, даже разделив страницу пополам и приведя оба текста одновременно, примерно как Шекспира переводят, слева оригинал, справа перевод. Однако выдержать авторский текст не удалось, прежде всего потому, что его повествование имеет в основе некую хронологию событий, связанную с погружением в незнакомую сферу деятельности. Мой же рассказ – это структурированное повествование, состоящее из маленьких отдельных тем, по возможности выстроенных последовательно и логично. Поэтому данный текст можно читать как подряд, так и по заинтересовавшей вас тематике, а также возвращаться к тому или иному разделу, если свою мысль я не смог донести доступно и ее пришлось перечитывать.

В целом же, по задумке, должен был получиться срез существующей системы, основанный на девятнадцатилетнем1 опыте работы в образовании и рядом с ним. Отличия двух образовательных систем, с иллюстрациями происходящих процессов и явлений, делают некоторые разделы более объемными, а другие, наоборот, крайне сжатыми. Большую часть жизни мне приходилось работать над созданием научных текстов или документов. Поэтому, чтобы не утомить, а то и не усыпить читателя, я попытался придать тексту стилистику небольших дружеских бесед о педагогике. Эту беседу мы могли бы с вами вести где-нибудь на кухне за чашечкой чая. Искренне надеюсь, что эта беседа будет приятна и полезна для каждого из нас.

В тексте приводятся некоторые цифры и данные, однако целенаправленно мной не будут приводиться ссылки на их источники. С одной стороны, это должно сохранить впечатление дружеской беседы и что это не научное исследование, а просто мнение автора. С другой стороны, всю эту информацию можно получить на первой странице результатов любой из поисковых систем, на ваш выбор.

Теперь пару слов о себе: истфак красноярского педа, аспирантура на кафедре всеобщей истории, тема диссертационного исследования посвящена китайцам в Сибири в годы НЭПа, имею ряд научных публикаций. Не защищался. Работал учителем истории в нескольких образовательных учреждениях, семестр трудился на родной кафедре. Работал на себя, на дядю, в молодежной политике, в культуре, руководил учреждением, трудился в частных и бюджетных школах, кадетском корпусе, на педагогических и административных должностях. Считаю, что именно такое сочетание базового образования, научной деятельности, работы в различных бюджетных сферах и в рыночных условиях позволяет оценить процессы, происходящие в нашей отечественной системе образования, изнутри и снаружи. Данный подход, на мой взгляд, является более объективным, чем взгляд человека со стороны, не знающего всех тонкостей образовательного процесса, и объективней взгляда изнутри, даже самого высококлассного профессионала, никогда не работавшего за пределами отрасли. Ибо профессиональная деформация. Как утверждают психологи, сложно изучать аквариум, находясь в нем. Однако, всё сказанное в данной работе — это лишь моя точка зрения, основанная на моем жизненном опыте. Вы вправе с ней соглашаться и вправе опровергнуть, готов к аргументированной дискуссии по научным правилам.

«Приплыли» — это далеко не истина в последней инстанции, но правда, моя правда. На страницах данного повествования я стараюсь быть предельно честным с собой и читателем. Надо сказать, что это далеко не так просто, т. к. взгляд мой — это не взгляд стороннего наблюдателя, а человека, находящегося в системе. Я точно не открою для вас Америку, но максимально доступно постараюсь показать ситуацию, сложившуюся в отечественном образовании. Представлю, с одной стороны, взгляд изнутри, а с другой стороны, постараюсь относиться к происходящим в образовании процессам и явлениям нейтрально, как сторонний наблюдатель. Лучше всего представить данное повествование как беседу со знакомым школьным учителем, который решил поделиться с вами своим опытом без прикрас. Здесь не будет неопровержимых фактов, а будут представлены мнения мое и моих коллег в моем пересказе. Поскольку представленный в работе опыт субъективен, он может иметь некие региональные особенности, которые могут быть не представлены в вашей территории. Надеюсь, что существующие отличия не станут препятствием для восприятия обобщенной информации, т. к., в отличие от США, наша образовательная система гораздо более единообразна. Не удивляйтесь и тому, что периодически мне придется повторяться или приводить схожие примеры. Образование — процесс многогранный, и порой одни и те же примеры будут характеризовать явление с совершенно разных сторон. В тексте будет много иносказаний и прямых цитат без кавычек, т. к. все они, как я считаю, известны и широко употребимы настолько, что можно привести их без кавычек даже в работе про образование. Где-то же будут кавычки, как желание отдельно подчеркнуть или оказаться правильно понятым.

Процессы, происходящие в нашей образовательной системе, всегда вызывали у меня, как профессионального историка, живейший интерес. Представление о том, куда мы движемся, а можно и резче, «куда мы катимся», в общем-то, было всегда. Этому способствовало и профессиональное образование, позволяющее разглядеть общественно-экономические отношения именно в исторической перспективе, как некое направление, процесс, имеющий свое начало и предполагаемый результат. Однако «Классная Америка» стала для меня эпохальным событием. Книга дала мне четкое представление о модели, реализуемой в нашей стране, и вполне конкретных механизмах ее достижения. Ну и самое главное — четкое представление результата, к которому мы пришли или, вернее, приплыли!

С удивлением для себя обнаружил, что далеко не для всех очевидно то, что происходит в отечественном образовании. Не только для родителей, отправляющих своего ребенка в школу, но и для многих учителей, просто отрабатывающих уроки. Поэтому надеюсь, что мой развернутый отзыв на книгу Айрата Димиева «Классная Америка» будет полезен именно для них.

Представление большинства наших соотечественников об идеальной школе или школе такой, какой она должна быть, можно выразить следующей условно математической формулой:

(a+b)*c= средняя температура по больнице

Где a – это воспоминания о школе из собственного детства, b – это представление их родителей, т. е. уже бабушек и дедушек теперешних учеников, т. к. они же были взрослыми и гораздо лучше помнят. Однако самый важный множитель в этом уравнении, мышление современного потребительского общества - c. В итоге мы получаем некий фантастический образ школы, реализовать который в реальности невозможно в принципе, но который должен быть обеспечен. Вопрос, кто и что кому должен, не столь важен, но должны в принципе! У народонаселения есть идеальное представление о том, какой должна быть школа и учителя. Однако этому вопросу мы посвятим целый отдельный раздел.

На мой взгляд, эта работа может быть интересна, прежде всего, родителям, чье чадо либо учится, либо только собирается пойти учиться. Школа, в которой сему чаду предстоит учиться, будет кардинально отличаться от той, в которой пришлось учиться вам. Школьным учителям в качестве собеседника для разговоров «за жизнь», о том, что сейчас происходит в современном образовании и что ждет отрасль впереди. Молодым педагогам, для которых может быть интересен опыт других учителей, школ и целых сфер педагогической деятельности.

Книгу переписывал несколько раз, постоянно дополнял, вспоминая ту или иную историю или пример. Однако этот процесс может длиться до бесконечности, поэтому всё, что захочется добавить после, учитывая ваши предложения и замечания, вноситься будет уже в следующие редакции. Для своих знакомых специально пишу, что если в каких-либо позитивных примерах вы узнали себя, то это точно вы и особенно молодцы, что купили книгу. Если же вы узнали себя в неком негативном примере, то это не вы, т. к. у меня несколько тысяч знакомых, а жизненные ситуации в педагогике, в общем-то, типичны. Нет, это точно не вы.

Ну и завершая вводную часть, хочется рассказать о том, что, написав сей опус, я отправил его по случайно найденному в сети адресу Айрата. Мне повезло, что адрес оказался актуальным, и еще больше в том, что Айрат Маратович не остался равнодушным и прочел мое творение и дал обратную связь. В отличие от тебя, мой друг, что обещал мне написать свое мнение, но так этого и не сделал! Не буду цитировать письмо моего вдохновителя дословно, т. к. об этом мы не договаривались, просто перескажу основные мысли.

В первых строках своего письма автор «Классной Америки» рассказал, что с недавнего времени, после относительно продолжительного затишья, интерес к его произведению возрос, что я не первый, кто написал ему по поводу него, а одно из электронных издательств уговорило его на новую публикацию с дополнениями. Данный интерес к работе вполне понятен, он абсолютно идентичен моему интересу, как говорят, у умных людей мысли сходятся. Отечественная система образования приобрела тот узнаваемый вид, который представлен в книге Айрата. То, что это две совершенно разных страны и, как следствие, две совершенно разные образовательные системы, кажется только на первый взгляд. С этим мы последовательно и по тексту разберемся. Главный вывод для меня здесь в том, что раз описание американской школы стало вновь актуальным, то есть все шансы, что и мое виденье отечественной системы образования будет иметь интерес.

Мою работу Айрат назвал интересной попыткой анализа, классификации и общения. Попытка — это лишь потому, что серьезное и обоснованное исследование по этому вопросу будет называться докторская диссертация. Мой же текст — это частное мнение, пока не появилось то самое исследование. Справедливо получил замечание о необходимости редактуры и вычитки текста, а также благодарность за интерес к общей для нас теме.

Про капитализм и социализм на пальцах

Можно выделять огромное количество различий между отечественными и американскими школами, но всё это не будет иметь никакого значения, если не понять причину/основу этих различий. Ответ элементарно прост – экономический базис. Несмотря на то, что ответ этот дан почти два века назад, для большинства это бы ничего не сказало, ни тридцать лет назад, когда мы ничего не знали про американские школы, ни сейчас, когда мало кто помнит, что это за базис.

Считаю эту работу популяризаторской, поэтому сразу прошу прощения за крайне простой или даже примитивный подход к политэкономии, но уверен, что так будет удобней для нас всех. Однако, даже несмотря на то, что работа популяризаторская, надо сразу определиться с терминами и понятиями. Капитализм – это общественно-экономические отношения, основанные на частной собственности, целью которых является получение прибыли. Социализм – общественно-экономические отношения, основанные на общественной собственности, целью которых является достижение социальной справедливости. Упрощая, капитализм – это получение прибыли на вложенные средства, социализм – это достижение социальной справедливости.

Идеального капитализма и социализма в этом мире никогда не существовало, но как идея/идеология успешно функционировало и функционирует. Здесь же обязательно следует отметить и роль «надстройки» на «базисе», т. е. государства, как основополагающего элемента для функционирования системы образования. В «идеальном» капитализме государство — это ночной сторож, не вмешивающийся во внутренние процессы, всё саморегулируется невидимой рукой рынка. Однако идеально в этом мире ничего не работает, и капитализм стали сокрушать экономические кризисы, после самого мощного из них — «Великой депрессии» — в США пришли к пониманию, что процессы надо контролировать и без этого никуда. Как следствие, США — сильнейшее государство на планете (пока ещё), с мощнейшим государственным аппаратом и управлением. Советская система сразу ставила во главу угла общественной жизни именно государство, как результат, Советский Союз стал одним из двух мощнейших государств планеты, имея гораздо меньшую ресурсную базу. СССР уже нет, но есть КНР — это первая экономика мира и пример успешного использования капиталистических/рыночных механизмов для достижения социалистических целей. Есть еще КНДР, Вьетнам, которые на ограниченных ресурсах достигают очень неплохих результатов во всех сферах жизнедеятельности.

Однако, где же здесь образование? Система образования – это элемент государственной структуры, выполняющий важную социальную задачу. Грубо говоря, оно производит содержание будущих людей, т.е. выполняет конкретный государственный заказ. И все же, есть разница в подходах, в социалистической системе школа – это элемент государства, а в капиталистической – муниципальные аутсорсеры, и здесь немаловажным элементом, кроме результата, является еще и рентабельность производства.

Отсюда и принципиальные различия двух школ. Проще всего сравнительный анализ этих школ было бы представить в таблице, где бы мы сравнивали обе системы по некоторым критериям. Однако подобная таблица все равно потребовала бы объемных комментариев. Поэтому продолжим сравнение двух школьных систем в обычном формате, но, как и в таблице, сравнения будем проводить по определенному критерию. Сразу же, как говорится, «на берегу» надо обозначить, что сравнение пойдет неких двух абстрактных и даже идеализированных конструкций. С одной стороны, это будет советская школьная система на пике ее могущества (1960-70е) или то, как мы ее помним, а с другой — американская школьная система, представление о которой мы можем создать из работы Айрата Димиева «Классная Америка».

Начнем мы, пожалуй, с самого важного критерия, а именно отношения к собственности, кому принадлежит данная школа. В Советском Союзе общественным, т. е. государственным, были все средства производства, в т. ч. и школа. «Идеальная» социалистическая школа должна быть одинакова на территории всей страны, и этот принцип более или менее выдерживался в СССР. Были, конечно, и подшефные, языковые, столичные школы, отдельные учреждения для детей партноменклатуры. Всё это было, но было скорее как исключение в основной массе советских школ. Это крайне важно для нашего повествования, т. к. рассуждаем мы исключительно о «средней температуре по больнице». Среднестатистически можно утверждать, что советская школа была одинаковой для всех ее учеников вне зависимости от региона. Американская государственная школа полностью отдана во власть муниципалитета, и, как следствие, содержание, качество, особенности этой школы зависят от различий между этими самыми муниципалитетами. В США это усугубляется еще и большими федеративными правами штатов, в т. ч. в вопросе образования. Школьный округ, управляемый, как правило, избранным школьным советом, полностью определяет систему образования на своей территории. Округ определяет образовательную программу, нанимает под нее педагогов и определяет финансирование. Такая ситуация, в свою очередь, потребовала введение единого государственного экзамена для того, чтобы федеральные власти имели хоть какой-то механизм сравнения уровня образования в различных территориях. Еще более ситуацию усугубляет тот факт, что финансирование школ, в основном, идет из местных налогов на недвижимость, т. е. чем дороже район вашего проживания, тем более материально обеспеченной будет ваша школа.

Социалистическое образование бесплатно в своей основе и на любом уровне. Государственное образование в начальной, средней и старшей школе США также бесплатно. По разным подсчетам, около 15% учащихся посещают частные школы. Детские сады и ВУЗы платные по умолчанию. Репетиторство поставлено на промышленную основу. В современной России называют цифру от 2 до 6% учащихся частных школ от общего количества получающих образование. А также отмечается стабильный рост интереса общества к данной форме обучения.

Отношение к собственности, установившееся в обществе/государстве, в обязательном порядке формирует специфические отношения, свою идеологию (поэтому их и называют общественно-экономические отношения). Соответственно, в социалистическом государстве идеология социалистическая/коммунистическая, и в основе всех общественных отношений коллектив и коллективные потребности. Если конкретный ребенок в силу физиологических причин не способен учиться в обычном классном коллективе, он отправляется в специальное учреждение. Частная же собственность возводит во главу угла конкретного человека и его частные потребности, которые должны возобладать над интересами коллектива. К чему это ведет? К тому, что советский учитель в советском классе работает с классом, индивидуальные потребности, особенности по возможности учитываются, но в целом приносятся в жертву коллективным. В американской школе класс — это некоторое количество индивидуальностей с индивидуальным расписанием, набором предметов и, в общем-то, даже разного возраста.

И еще раз про собственность или основу капиталистических отношений. В нашей стране закреплено несколько видов собственности: частная, федеральная и муниципальная. Таким образом, получается, что государство отдало на откуп процесс образования муниципальным предприятиям, а не реализует его самостоятельно. Т. е. это как во франшизе, когда выработаны некие общие требования к бренду и оформлению офиса, качеству обслуживания и т. п. Каждый отдельный предприниматель должен соответствовать этим требованиям, но успешность реализации его бизнеса будет всецело зависеть только от него. Так и со школами, как школа будет отрабатывать социальный заказ от государства на образование, по большей части зависит от каждой конкретной школы. Т. е. образование находится на аутсорсинге, именно поэтому оно и называется образовательной услугой, а не от желания унизить педагога или еще какой-либо ненужной возни вокруг этого слова. Каждое конкретное предприятие оказывает определенную услугу своему заказчику, в лице органов государственной власти, в данном случае в сфере образования. Под реализацию этой услуги предприятие нанимает работников. Абсолютно идентичная схема той, что существует в США, с одной только разницей, там заказчиком и плательщиком является штат, и он определяет требования к программам и т. п., а не федерация. В России, в целом, заказчиком является государство, а финансирование уходит на уровень субъекта и муниципалитета.

Продолжая сравнение, давайте рассмотрим отношение к учителю в обеих школах. Советский учитель – это всегда элитная часть советского общества. В этом есть определенная традиция, еще времен Российской империи, с ее довольно низким уровнем грамотности. А также целенаправленная деятельность большевиков, сделавших учителей не только ликвидаторами безграмотности, но и неотъемлемым элементом идеологической накачки общества. Советский учитель не мог себе многое позволить, ибо должен был сохранять, хотя бы внешне, высокий моральный облик. Отсюда и общественная важность статуса учителя, можно даже сказать, некая сакральность. Капитализм задает нам иную схему, капиталистический учитель – это наемный работник, со слов Айрата, работник далеко не самый высокооплачиваемый, который выполняет определенную работу, оказывает образовательную услугу. Как следствие, отношение к учителю не отличается от отношения к любому человеку, имеющему профессию и работающему по ней.

Принципиально различается в противоборствующих системах общественных отношений роль родителя в образовательном процессе. В советской школе родители — обязательный элемент образовательного процесса, они, в некоторой степени, исполнители воли учителя, как эксперта в вопросе воспроизводства нового поколения. Почти как врача, но не со стороны вопросов здоровья, а, скажем так, со стороны «наполнения головы». Родители контролируют выполнение домашнего задания, создают условия для учебы и даже получают взыскание за нерадивость своего ребенка! В капиталистической школе родитель — это простой потребитель, это даже не заказчик, т. к. получает он услугу бесплатно, а оплачивает ее муниципалитет. И, как всем известно, «кто заказывает музыку, тот девушку и танцует». Родитель, казалось бы, напрямую заинтересованный в качестве образовательного процесса, в реальности слабо может на него повлиять. Зато может стребовать соблюдения своих прав потребителя, по крайней мере, он точно получит уверения, что все права его соблюдены.

Продолжая обсуждение относительно родителей, следует отметить во многом принципиальный момент о том, кто является инициатором образовательной деятельности или, проще говоря, кому это надо? Логично, что в советском обществе именно государство было более всего заинтересовано в образовании и воспитании человека. Пройдя образовательную систему, советский гражданин должен был стать ответственным и профессиональным работником, защитником родины и идеологически вписываться в систему советского государства. Именно под эти задачи была и создана советская система образования, ставшая всемирным брендом и объектом нашего внимания. Не менее логично и то, что при главенстве частной собственности инициатива также должна быть частной. Т.е. образование — это всецело и полностью зона ответственности родителей, где муниципальные школы лишь предлагают наиболее удобный формат решения этого вопроса. И то, какое на выходе образование получит ваш ребенок, как говорится, «ваши проблемы».

Представленное на рассмотрение сравнение не говорит о том, что социалистическая школа идеальна, а капиталистическая насквозь прогнила, это далеко не так. Здесь представлена попытка сравнить эпоху некого «золотого века социализма» на примере советской школы и капиталистической школы, описанной в книге «Классная Америка». Однако мы не должны забывать, что по итогу советская школа стала во многом формальной, именно в 70-х годах отмечают появление такого явления, как репетиторство. Учителя не своих учащихся «натаскивали» на поступление в ВУЗ. В то время как американская школа, в целом, еще относительно недавно работала гораздо качественней, на мировое лидерство страны. Данное сравнение должно дать нам представление о направлениях движения каждой из этих двух школьных систем. Направление этого движения вполне закономерно и понятно, т.к., выражаясь языком марксистов, обусловлено социально-экономическим базисом. Отклонения туда или сюда связаны с конкретными историческими условиями, но в целом система должна прийти к вполне конкретному единому формату.

Главным выводом сравнения принципиально различающихся школьных систем должно стать то, что школьная система всецело зависит от общественно-экономических отношений. Полностью соответствует тем требованиям и задачам, которые выдвигают общество и государство. Советское государство реформировало доставшуюся от Российской империи образовательную систему, многое было создано с нуля, под конкретные потребности советского общества и государства. Эта советская школа была во многом лучшей в мире. Однако невозможно в современном российском обществе сохранить существовавшую ранее советскую школу по той простой причине, что советского общества более не существует.

Для чего мы так долго разбираем общественно-экономические отношения? Для того чтобы понять, где же сейчас находится наша современная российская школа образца 2026 года (подправляю дату при каждой редакции), что она из себя представляет. В 1991 году начался переход этой школы с социалистических рельс на капиталистические, и, на мой взгляд, к тридцатилетнему юбилею мы приехали, а вернее, «Приплыли».

Советский учитель и современный

Что же такое учитель – это продукт системы, быть против системы, даже из самых лучших побуждений, крайне сложно. Цитируя текст песни некогда популярного Андрея Макаревича: «Он пробовал на прочность этот мир каждый миг. Мир оказался прочней». Отсюда вполне логичным является то, что «советский» учитель – продукт советской системы, который учил мам и пап современных учеников все 90-е, а может и позднее. И это важно, т.к. именно такой учитель сформировал представление об образовании в головах современных родителей, бабушек и дедушек, т.е. сформировал уровень их ожиданий. Сейчас «советский» учитель, т.е. носитель ценностей советской системы образования – это исключение. В целостном виде такие учителя уже не встречаются, однако некоторые «советские» черты в педагогах нет-нет, да и проявляются. Однако такой учитель не очень-то нужен современной системе образования. Современный учитель – это, соответственно, продукт современной системы образования и крайне странно предъявлять ему требования, как к советскому учителю. Так и хочется сказать: «Друзья, поезд ушел!». Но обо всём по порядку.

Перестройка с социалистического пути на капиталистический обусловила существование нескольких мировоззрений. Двух крайне противоположных и множества промежуточных, в различной степени смешанных, представлений о мире. Причем приверженность педагога к тем или иным ценностям далеко не всегда связана с возрастом учителя, но зачастую именно этот фактор является определяющим. Чем старше учитель, тем больше в нем наследия советской системы. Всем понятно, что такие учителя естественным образом в наших школах заканчиваются или закончились.

Как продукт советской эпохи, мы можем предположить, что советский педагог шел не за деньгами, а за призванием или по иной причине, но финансовая сторона вопроса точно не была определяющей. Современный учитель, как и все в этом мире, должен зарабатывать, он берет максимальную нагрузку, администрация, заинтересованная в человеке, догружает его различным функционалом, чтобы «добить» зарплату до приемлемого уровня. Другого варианта просто не существует. Пока функционирует система доплат за стаж, категории (которые приходят со стажем, если не лениться), то возрастной учитель имеет серьезные преимущества. Именно это определяет преобладание «стажистов» в педагогическом коллективе за пределами МКАД. Можно предположить, что именно это и является основным фактором сохранения советских «пережитков» в современной школе.

Следующий вопрос, напрямую связанный с финансовым – это нагрузка. Советская эпоха подарила нам определённый, научно обоснованный стандарт, который всё ещё сохраняется – это педагогическая ставка, определенная в 18 академических часов в неделю. Часы эти, для простоты восприятия, являются уроками, не всегда это так, но для создания общего представления будем считать так. Остальная, в общем-то, немалая доля деятельности относится к ненормируемой части педагогической работы учителя. Вся эта ненормированная часть необходима для обеспечения работы тех самых нормируемых часов (уроков). Какая же здесь кроется проблема? Она, в общем-то, очевидна! Крайне сложно учитывать ненормируемый труд! Что для современного наемного работника означает одно: глупо делать то, что никто никогда не проверит. Более того, в учительской среде сформировалось четкое убеждение, что за это (ненормированную часть труда) им и не платят. Вывод один: система отторгает всю деятельность за пределами урока! Справедливо предположить, что и учитель не горит желанием эту деятельность совершать.

Оплата классного руководства учителю, казалось бы, входит в противоречие данному утверждению, т.к. внешне выглядит как слабо регулируемая, однако это не так. За две-три тысячи рублей в месяц (с последним персональным посланием президента эта сумма должна была возрасти до 5 тысяч до вычета налогов) система образования получает «козла отпущения», ответственного за всё, что касается детей. Тем паче деятельность эта всё более и более регламентируется и ограничивается. Спросите своего педагога, каких усилий ему стоит организовать поездку в театр, цирк и т.п. Ограничения на транспортировку, количество детей и сопровождающих. Причем нельзя сказать, что это чиновники от образования сволочи, во всем виноваты. Нет, любой запрет – это целый пакет документов на согласование и утверждение, т.е. работа. Наемный же работник, как мы помним, это дело не любит, даже если он чиновник. Так вот, еще раз, любой запрет от системы образования – это реакция на ситуацию, конкретное событие. Всё это связано с ответственностью, поиском крайнего, кто во всем виноват – ответ прост: учитель! А оно ему надо?

Единственный вариант работы учителя в сложившейся системе – набрать максимальное количество оплачиваемых часов. Учитель перегружен, качество образовательного процесса снижается, т.к. чисто физически полноценно это отработать невозможно. В случае сомнений в уровне производительности труда работника, что может сделать начальник? Правильно, попросить отчитаться о проделанной работе. И на учителя валится еще шквал писанины о проделанной работе. Т.к. от этого напрямую зависит его зарплата, премия и прочее, влияющее на качество жизни, то выход ровно один – перераспределение трудовых усилий не в пользу образовательного процесса, а в пользу правильного составления отчета. Но история на этом не заканчивается. Видя, что по отчетам все хорошо, а в остальном все плохо, администрация (на любом уровне) начинает изобретать новые формы отчетности, дабы увидеть объективную ситуацию. Процесс этот может продолжаться до бесконечности, но причем здесь образование? Вот именно, ни при чем! Образование осуществляется по остаточному принципу, после выполнения всех тех работ, за которые тебе платят. Про воспитание говорить просто не приходится, хотя каким-то магическим образом педагоги все еще делают и это.

Следующая грань нашего бриллианта под названием «школьная система» – это отношение к труду. Вполне логично, что человек, работающий не за деньги или не только за деньги, относиться к результатам своего труда будет совершенно не так, как наемный работник. Во главу угла работы советского учителя был поставлен результат, и если надо что-то сделать, то это надо сделать. Мотивация современного наемного работника сферы оказания образовательных услуг вполне понятна и соответствует окружающему миру: не оплачено – не делаем.

Определить результат работы учителя, с одной стороны, сложно, с другой – достаточно просто. Если мы попробуем выбрать некий критерий, как то поступление в ВУЗ, медаль по окончании школы, оценки, мы вполне можем получить некое представление, но не сможем понять результат, хороший ли новый член общества получился у того или иного учителя. Подойдя с другой стороны, мы можем попробовать оценить благодарность учеников своему учителю. Мне знакомы десятки примеров из жизни, когда ученики десятилетиями и через десятилетия благодарили своего учителя. Своей классной руководительнице мы порою собираемся и дарим цветы на день учителя, при каждой встрече я обязательно старался ее довезти, поболтать, как говорится, «за жизнь». Вспомните, какому учителю благодарны вы? Спросите недавних выпускников школ, вспомнят ли они своих учителей? Однако посчитать эту благодарность, от учащихся к учителю, в столбик у нас не получится.

Приведенные сравнения – это все та же «средняя температура по больнице» и тенденции, куда она будет смещаться. «Идеального» советского учителя уже не существует, но и полной отчужденности от результатов своего труда (марксисты под этим подразумевали немного другое) мы еще пока не достигли, но направление, думаю, понятно. Советская школа оставила множество своих пережитков, заключающихся в мелочах, но позволяющих утверждать, что полный и окончательный капитализм отечественного образования, вероятно, еще пока не наступил, но это не точно.

Не стоит думать, что «советский» учитель в современной школе – это некий идеал, а «современный» учитель – это какой-то ужас. Повторюсь, в чистом виде таких типажей уже и все еще нет, а может, никогда не было и не будет. Возрастной учитель, как правило, с трудом и неохотой может воспринять современные технологии, которые стали неотъемлемой частью нашей жизни. Электронный документооборот, социальная сеть, мессенджеры, онлайн-обучение, неожиданно ставшее крайне актуальным, все это не станет частью образовательного процесса, реализуемого им, но уже является частью нашей жизни. Современный учитель, для которого гаджет – продолжение руки, может на равных и на понятном языке общаться с каждым учеником, готовить материалы из глобальной сети и работать через неё. Обмен информацией через социальные сети становится просто нормой. Однако в первую очередь это происходит из-за удобства для учителя, а не из желания улучшить качество образования, коммуникаций или социализации.

И все же самым ключевым отличием двух школьных систем будет объект работы учителя. В соответствии с социалистической идеологией, «советский» учитель работает с классом. Это не плохо и не хорошо. Это другой формат, столь же отличный, как легковой автомобиль от грузового, другие цели, задачи, механизмы, особенно разница чувствуется во время заправки бензобака. Так и в педагогике, признайтесь честно, насколько вас беспокоит успеваемость соседского Васи, Пети, Тани, если встает вопрос заниматься с этим отстающим ребенком или с вашим? Какими бы позитивными ни были результаты работы, ориентированные на класс в целом, они зачастую совершенно не подходят нам с вами. Всем нам, современным потребителям, нужен индивидуальный подход, который, в теории, должна нам дать современная система образования.

Система образования

Этот раздел будет самым профанским в данной работе, т. к. здесь не будет представлено ни нормативных актов, ни статистики, а будут только собственный опыт и мнение о структуре современного образования в России. Здесь же необходимо отметить, что весь мой опыт и транслируемый мною опыт коллег – это опыт работника средней школы города-миллионника. Система образования в этой ее части являет, как раз, на мой субъективный взгляд, нечто среднее между школой столичной, где капиталистические отношения в школе расцвели в полный рост, и школой провинциальной, школой маленького городка или сельской местности, где «пережитки» советской системы гораздо более наглядны.

Для лучшего понимания сложившейся ситуации следует сразу проговорить, что, несмотря на то, что в Америке сформирована единая образовательная система страны, она совершенно не единообразна. В разных штатах и даже в разных школах могут существовать разные структуры образовательного процесса. Так, в одной школе начальная ступень будет занимать четыре класса, в другой — пять, а в следующей — шесть. Следовательно, будет отличаться продолжительность обучения в средней и старшей школах, а где-то средняя и старшая школы объединены. Продолжительность всего школьного курса в США составляет 12 лет. После возвращения в 2001 году 4-го класса отечественная школа имеет четкую и общую для всей страны структуру: 1-4 классы — начальная школа, 5-9 классы — основное общее образование, 10-11 классы — среднее общее образование.

В отличие от отечественной школы, каждая образовательная ступень традиционно находится в отдельном здании. В нашей стране подобная практика не сложилась, однако тенденция создания образовательных комплексов, когда в единой структуре (юридическом лице) собраны несколько школ и детских садов, в перспективе создает возможность перехода к подобному формату. Нахождение в отдельном здании позволяет, прежде всего, насытить учреждение специализированным оборудованием и помещениями для максимальной занятости учащихся. Также это позволяет максимально эффективно распределить ресурсы, например, строя качественное спортивное поле не в каждом дворе, а одно на весь образовательный округ.

Следующим критерием для сравнения будет требование к обязательности получения образования. В США оно варьируется от штата к штату, а также зависит от сложившейся правоприменительной практики. Однако следует отметить, что детей, бросивших учебу по тем или иным причинам, в США немало, для них создают специальные программы, позволяющие получить сертификат о некотором уровне школьных знаний или сдать итоговые экзамены, не обучаясь в школе. В России обязательно следует отучиться девять лет и получить основное общее образование. Ребенок, не получивший обязательного минимума образования в нашей стране, это исключение, против которого направлены усилия различных органов и служб, помимо системы образования.

Помимо бросивших учебу в США немало и тех, кого отчислили из школы за различные проступки. В России отчислить ребенка из школы практически нереально. Юридический принцип, позволяющий отчислить учащегося, достигшего пятнадцатилетнего возраста, прописан в законе «Об образовании», но на практике он практически нереализуем. В Конституции РФ прописано, что основное общее образование (9 классов) обязательно. Механизмов превратить отсутствие этого образования у ребенка в уголовную ответственность родителей нет, так что учеба ученика до 9 класса — это сугубо государственная проблема. Отсюда очевидно, что, отчисляя из одной школы, система образования, вне зависимости от уровня, обязана определить его в другую. Учительское сообщество полнится историй о том, что кого-то и где-то отчислили, но лично мне свидетелем подобного, так чтобы разобраться в тонкостях и особенностях ситуации, процедуры, не приходилось. Отчисление как норма существует в различных кадетских корпусах и так называемых мариинских гимназиях. Было бы интересно узнать, как с отчислениями обстоят дела в корпоративных классах, организованных в сотрудничестве с нефтегазовой отраслью, МЧС, Налоговой службой и т. д. Эти классы сформированы по некоторым жестким критериям, и несоответствие им должно, по логике и договору, вести к отчислению.

В американских школах, в зависимости от нормативов штата, округа и самой школы, может существовать наказание для учащихся. Среди подобных наказаний встречается уже упомянутое отчисление, отстранение от учебы на определенный период, телесные наказания(!), работа на благо школы и общества. Стоит ли говорить, что ничего подобного в отечественных школах не существует. В каком-то вопиющем случае отечественного ученика, может быть, отчислят, но скорее переведут в другую школу. Не пустить ученика в школу или бить его специальной палкой-лопаткой по ягодицам не приснится нашему педагогу даже в кошмаре. Заставить ребенка трудиться на благо школы без разрешения родителя нельзя! Это к слову, если кто-то вдруг не знал, что летняя школьная практика осуществляется только с разрешения родителей. По сути, никаких наказаний для учащихся у нас попросту нет!

Отсутствие реальных наказаний в отечественной школьной системе, на мой взгляд, наглядно демонстрирует существенное отличие этих самых систем. Отношения между учащимся, его родителями и школой — это простейший гражданский договор. Обязательной частью такого договора являются обязанности сторон. В нашей стране обязанности государства, школы давно сформированы и зафиксированы. Обязанности учащихся и родителей также, в некоторой степени, получили свое оформление, но все еще не имеют правоприменительной практики, т. е. спросить с родителя за его чадо фактически нереально. Однако у договора могут быть и дополнительные условия, подразумевающие ответственность сторон. Американцы в этом «бизнесе» значительно дольше, поэтому у них существуют более развитые и структурированные договорные отношения, в т. ч. включающие колорит XIX века. В 19 штатах все еще разрешены телесные наказания, это не значит, что родители не потащат вас по этому поводу в суд, это значит, что такое в принципе возможно.

Далее, следует отметить, что единого стандарта к образовательной программе в США не существует, требования к учебному плану школы формирует администрация штата. Каждая школа формирует свой набор программ, за исключением небольшого количества обязательных. В начальной школе обязательных предметов два, в средней – пять, в старшей – шесть. Каждый предмет может состоять из нескольких блоков различного уровня, которые изучаются только определенное количество времени. Складывается интересная ситуация, когда ученик считается изучившим предмет, по факту не изучив какой-либо из крупных его разделов. Утрируя, если попытаться перенести на наше образование, то я считаюсь освоившим курс физики, не изучая оптику или термодинамику, а освоив только механику и электричество. Это значительное отличие от отечественной школы, где преемственность, целостность и непрерывность образования являются основополагающими принципами.

Еще большее количество дополнительных занятий и курсов по выбору предлагается ученику. Не ходить ни на какие учащийся не имеет возможности, поэтому он вынужден выбрать набор предметов, наиболее ему подходящих. Направление «необязательных» занятий может быть совершенно любым. Для того чтобы по подобной программе началось обучение, учителю необходимо обосновать свою программу и добиться того, чтобы на нее записалось достаточное количество человек. Спектр направлений и уровень занятий огромен: от скейтборда до флейты, от программирования до кулинарии, от знакомства с видом деятельности до профессионального его изучения. Есть возможность изучать основные предметы углубленно и почти научно. Когда Айрат Димиев говорит о том, что двенадцатый год обучения соответствует первому курсу нашего ВУЗа, это верно лишь отчасти. Верно для его элитной, пусть и государственной, школы, верно для учащихся, выбравших углубленное изучение. Остальные же учащиеся за все годы школы должны изучить определенную базу и некоторое количество предметов на выбор. Подобная система образования создает практически бесконечную вариативность путей развития ребенка, главное — приложить усилия в нужном направлении. Вот здесь мне и видится значительная проблема: желания или возможности прикладывать усилия в определённом направлении у большинства учащихся нет в силу самых разных причин. Выбрать самостоятельно весь набор необходимых образовательных блоков для формирования полноценного образования, как по мне, это то же самое, что заниматься самолечением. Все может закончиться вполне удачно. В свою очередь, такой свободный подход совершенно не отменяет административных требований, ведь муниципалитет на что-то же потратил деньги налогоплательщиков. Проще всего отчитаться тем, что было проведено столько-то занятий по стольким-то предметам. То, что в результате ученик не получает полноценных знаний, еще требуется доказать. Если представить образно, то американское образование — это куча кирпичей, из которых каждый может построить себе дом. Хватит ли тебе на это знаний и умений, никого не волнует, возможность дана каждому!

В отечественной системе образования подобные курсы по выбору также называются элективные курсы. В США обязательные к выбору элементы существуют традиционно, в нашей же школе лишь с 2002 года. Разница между этими курсами там и здесь, на мой взгляд, пока только в том, что наши педагоги относятся к ним «несерьезно». Т.е. никому пока в голову не приходит как-то сравнивать или соотносить предмет и курс по выбору. Курсы по выбору в восприятии большинства не отличают от дополнительного образования. Дополнительным образованием ты занимаешься только по желанию, на электив же ходить обязан! Есть школы, где на обязательность посещения электива школьником смотрят сквозь пальцы, превращая его де-факто в дополнительное образование по выбору. Казалось бы, какое это имеет значение, ведь возможность выбора — это всегда хорошо? Оказывается, самое прямое, как только катание на скейтборде (пример из книги «Классная Америка») встанет в один ряд с математикой, отношение к математике станет столь же несерьезным. Сейчас, когда встает вопрос, что важнее — школьный предмет (математика, русский, история и т.п.) или курс по выбору, вопроса не возникает ни у ученика, ни у родителя, ни у учителя. Но это пока!

Российская образовательная программа подразумевает обязательное включение в нее так называемого регионального компонента. То есть каждому субъекту федерации предлагается выработать некий формат обучения, где в рамках изучения базовых предметов или элективных курсов будут преподаваться язык, история, культура или географические и природные особенности того или иного региона. Изучать обязательно, а что и как изучать, решают на местах, где-то это будут несколько часов в неделю, выделенные на изучение национального языка, а где-то урок по биологии или географии, представляющий особенности территории. Есть субъекты, которые предложили каждому району края или области разработать свой компонент.

Продолжая вести параллель с книгой об американской школе, пора нам поговорить об индивидуальных учебных планах. Несмотря на вполне конкретные шаги по направлению к созданию индивидуального учебного плана каждого конкретного ученика, нашему образованию до американского все еще далеко. Системы образования не идентичны, и такие предметы, как трамбон или катание на скейте, могут быть только дополнительным образованием (т. е. совершенно необязательные). Для чего у нас существует немало отдельных учреждений, типа музыкальных, художественных и т. п. школ, молодежных центров, домов культуры и пионеров. Это могут назвать индивидуальной образовательной траекторией, обязать классного руководителя ее отслеживать. Однако дополнительное образование не идет в аттестат и никак на него не влияет. Хотя музыкальные и прочие специализированные школы дополнительного образования могут выдавать определенные документы об успешном окончании курса. В нашей системе не может случится, что у двух выпускников одного года в аттестате будет разный перечень изученных предметов.

Движение идет, и возможность выбора дополнительных или необязательных занятий в нашей стране приближает нас к искомому «американскому» формату. В некоторых регионах была протестирована, а теперь вводится повсеместно система целевых средств на дополнительное образование. Т.е. на каждого ребенка выделяется определенная сумма, которую родители имеют возможность, по своему выбору, потратить на курсы, секции, клубы и т.д., где их ребенок сможет получать услугу на эту самую сумму. Что интересно, предлагать свои образовательные услуги могут не только «казенные», скажем так, учреждения, но и частные, прошедшие определенную аккредитацию. Естественно, родителям никак денег не выдают, но такой персонифицированный подход, как в медицине, должен крайне позитивно сказаться на возможности получения дополнительного образования. Конкуренция предложений услуг допобразования должна позитивно сказаться на их актуальности, удобстве форматов, доступности, в общем, на качестве дополнительного образования.

Российская и американская системы образования имеют различия, но цель, так или иначе, у них одна: ребенок с утра до вечера должен быть под присмотром, чтобы родитель мог спокойно работать. Просто в США школа сразу формировалась под этот социальный заказ, поэтому все это, может быть, реализовано под одной крышей. Отечественная система пока еще менее удобна, родителю приходится везти ребенка в другое учреждение, может быть, даже в другой район города, что отвлекает родителя от оптимального трудового функционирования.

Здесь же, в разделе про систему и как она работает, надо рассказать и о системе управления школ. Возглавляет всё и вся Министерство просвещения РФ (образования и науки, когда это начинало писаться), с ним взаимодействовать работнику школы, как правило, не приходится совсем. Общаются с ним только областные/краевые/республиканские министерства, и то из-за огромных размеров России-матушки зачастую происходит это дистанционно, а проверки камерально. С этим самым местным министерством школе порой приходится взаимодействовать в рамках каких-то проектов, про молодых учителей, профсоюзы и т. п. Чем-то важным они, наверняка, там занимаются, но в нашем субъекте федерации при наличии города-миллионника складывалось ощущение, что краевое министерство дублирует городское управление образования. Городское управление образования – это уже реальный субъект взаимодействия для школы, очень многие документы согласовываются, подписываются именно на уровне города, и, хотя городское управление не везде является непосредственным начальником, взаимодействовать школе с ними приходится постоянно. В сельской местности наименование управления образования поменяется с городского на районное. Т. к. это уже муниципальный уровень власти, а на местах можно многое, то юридическое наименование в некоторых регионах может отличаться, но лично мне зачастую встречались именно управления образования.

Территориальное управление образования по одному из районов — вот реальные властители школ, но не везде остались. Финансируясь из районных бюджетов и имея, по сути, двойное подчинение: администрации городского района и управлению образования города, территориальный отдел действует исключительно в интересах администрации района. Такое положение вещей приводит к тому, что решения города очень часто не проходят этот управленческий «ниппель» и с завидной регулярностью возникают идеи передать весь их функционал в город. Безусловно, территориальный отдел выполняет какой-то свой функционал, как то: приемка школ, организация мероприятий, реализация проектов и т. п., но, по всей видимости, у них еще остается достаточно свободный ресурс, чтобы чутко реагировать на любое обращение граждан. Реагирование это зачастую выражается в направлении гневных писем с требованием немедленно отчитаться или даже снятия директора, которого давно надо снять. Справедливости ради надо отметить, что на момент выхода книги в моем городе система образования была реформирована и территориальные отделы были ликвидированы, а специалисты переведены на ступеньку выше в городское управление. Однако требование управления образования отчитаться фотографиями, что на здании школ нет номеров телефонов, помнится до сих пор.

И вот мы на уровне школы, директор в ней, конечно, самый главный, но зарплату получает в территориальном отделе, чутко следящем за его доходностью. Интересно будет здесь отметить, что пункты, за которые директор получает стимулирующие выплаты, а осуществляются они по тому же принципу, что и учителям, с таким же оценочным листом, но пишут его обычно реже, раз в четверть, квартал или полугодие, слабо пересекаются с пунктами в учительском коллективном договоре. Коллеги, у вас еще остались вопросы, почему «директор не дает вам нормально работать», а постоянно спускает какую-то, на ваш взгляд, откровенную ерунду, типа конкурсов, проектов, мероприятий?

Найти квалифицированного директора не самое простое занятие, ибо педагогов с управленческим опытом ничтожно мало, управленец со стороны не всегда может разобраться в специфике, корпоративной этике, тенденциях и традициях. С другой стороны, директор – это расходный материал, моментально слетающий с должности. Правда, приходилось видеть нескольких директоров, которых подвинуть было невозможно, т.к. они входили в депутатский корпус, были родственниками и т.п.

Регулярно в школу заходят проверки, как очные, так и камеральные. В год самых разных проверок может быть до тридцати – сорока, среди них может оказаться несколько проверок со стороны Роспотребнадзора по заявлению родителей на «невкусную еду» (это не утрирование, так в заявлении было написано). Тут хочется добавить или «Занавес», или, перефразируя популярный в глобальной сети мем из фильма про зомби, «невкусную еду, Карл!». Одни проверки заканчиваются штрафами, так как проверяющий не может его не выписать, тогда он, вероятно, не сможет доказать, что работал, или не получит премии. Иллюстрацией такого положения вещей может стать решение президента о том, что если в бюджете бюджетной организации нет денег на уплату штрафа, то можно и не платить, после которого штрафы со стороны пожарных резко сократились. Проверки без финансовой заинтересованности заканчиваются предписаниями по устранению, это, безусловно, хорошо, так как приводит работу учреждения в порядок и соответствие. Однако средства на устранение недочетов зачастую появляются каким-то магическим способом, магическим до придирчивой проверки прокуратуры. Однако большинство проверок, на мой взгляд, заканчивается отписками, ничего не меняющими в деятельности школы.

Как итог, можно смело утверждать о том, что в нашей стране формируется система образования, всецело копирующая или пытающаяся копировать заокеанский образец. Как наследники советской школы, мы видим очевидные пробелы и минусы в американской образовательной системе. Полагаю, видят их и многие профессиональные педагоги в США. Однако данная система всецело соответствует тому обществу, его структуре, ценностям, идеям и идеалам, в которой она существует. Равенство возможностей, где твои успехи зависят только от твоих усилий, вот «Американская мечта» и девиз, в соответствии с которым работает американская образовательная система. Чтобы что-то изменить в этой системе, надо это менять в самом обществе. Наше общество, несмотря на глобализацию и декларируемые принципы, далеко еще не американское, но капиталистическая основа (базис) одинакова, поэтому вполне логично предположить, что со временем наша образовательная система изживёт советские «пережитки» и станет соответствовать существующему буржуазному обществу.

В качестве постскриптума опишу еще одну черту, характеризующую всю систему отечественного образования, которая, по сути, и создала возможность написания этой книги. Отечественная система образования — крайне закрытая и непроницаемая среда, здесь не выносят сор из избы. Именно поэтому Ваше представление, да и представление коллег, проработавших либо недолго, либо только в одной школе, будет сильно отличаться от того, что реально существует «в среднем по больнице». Вам никогда не расскажут, как учительница убегала от восьмиклассника (которому реально было лет 17-18) в окно, спасаясь от изнасилования. Не расскажут о том, что ребенок мастурбировал или обкакался прямо на уроке, и многое, многое другое. Не расскажут, что молодая учительница написала на лбу ребенка фломастером «дебил» или заклеила скотчем рот. С одной стороны, это хорошо, сплоченная корпоративная этика, многие из этих эксцессов действительно не стоит выносить на общее обсуждение, т. к. может ухудшить положение учащегося или родителя, породить травлю, а в крайних случаях и просто сломать жизнь. С другой стороны, нельзя умалчивать события, связанные с некомпетентностью или недостойным поведением педагога. Случаи, когда работник школы не выполняет свои должностные обязанности, или наоборот, когда учителя или директора «по-тихому сливают», дабы не вызвать общественного резонанса и не продемонстрировать некомпетентность администрации. Можно долго обсуждать, хорошо это или плохо, однако это явление есть, и причина, полагаю, его одна: в любом случае крайним останется учитель!

Когда сон становится явью

Принципиальное отличие двух школьных систем в том, что одна является уже давно сформировавшейся и устоявшейся, а другая еще в пути к некоему логическому итогу. Давно сформировавшиеся отношения между всеми участниками образовательного процесса ведут к достаточно четкому пониманию прав каждой из сторон. Правовое поле в образовательной среде в нашей стране пока еще формируется. Укоренившаяся в предыдущем периоде позиция, что «учитель всегда прав», эволюционировала в форму «учитель всегда неправ/крайний». Ситуации, когда учащиеся и их родители чувствуют себя всегда бесправно, характерной для периода развала СССР, теперь не существует. Более того, меняется само поколение учеников, может быть, еще и не знающие в полной мере свои права, но уже не позволяющие относиться к себе как к объекту образовательного процесса. Хотя и сейчас многие педагоги работают по инерции, как привыкли, что порождает все то обилие проблем: вечные поборы, демонстрация личного неприятия к учащимся или родителям и т. п. Если не разбирать финансовый вопрос, а к нему мы вернёмся отдельно, всё это происходит в силу инерции, по привычке, т. к. никакого основания для подобного отношения уже нет.

Родители имеют полное право перевести ребенка в другой класс, школу, если их вдруг что-то не устраивает. С другой стороны, школа обязана реализовать это право, ЕСЛИ имеет на то возможность. Классы могут оказаться переполненными, а в школу принимают, прежде всего, по месту регистрации. Своеобразной иллюстрацией подобной реализации прав может стать кочевание из класса в класс, из школы в школу проблемных учащихся/родителей. Школа в них, естественно, не заинтересована и всячески пытается «отфутболить» проблемных «клиентов» соседям. Ситуация эта вполне логична и укладывается в капиталистическую парадигму, никому неинтересно трудиться больше за те же деньги. Однако, если вы по той или иной причине стали этим самым «футбольным мячом», смело обращайтесь в территориальное управление или управление образования города (в любое управление образования той административной единицы, к которой вы относитесь). Они очень быстро решат этот вопрос в вашу пользу, т. к. никаких правовых норм, позволяющих вам отказать, у школы нет. Не решат они, решит прокуратура, и это тоже надо помнить!

Следующим ярким маркером, с точки зрения автора «Классной Америки», является обучение детей с ограниченными возможностями, в т. ч. инвалидов, вместе с другими учащимися, т. н. инклюзивное образование. По состоянию на 2020 год можно смело утверждать (помним про общую температуру по больнице), что и этот элемент образовательной системы успешно вошел в жизнь нашей школы. Во многих школах реализуется инклюзивное образование, и это уже начинают считать нормой, т. к. перестают осуществлять дополнительные выплаты учителю за каждого ребенка с ограниченными возможностями в классе. Есть школы, в которых об инклюзии и слыхом не слыхивали, но процесс идет, и можно утверждать уверенно, что инклюзивному образованию в школе быть!

Можно долго говорить о плюсах и минусах инклюзивного образования, но одно утверждать можно смело: пребывание особенного ребенка в общеобразовательной школе обходится дешевле, нежели его содержание в специализированном учреждении. А так как на дворе капитализм, финансовый вопрос является главным.

Являясь учителем и не касаясь административных вопросов, Айрату сложно разобраться в финансовых процессах образовательного учреждения. Поэтому мы возьмём на вооружение его впечатления о том, что он видел собственными глазами. Размышляя над финансовыми вопросами двух образовательных систем, надо четко осознавать, что уже много десятилетий США — первая экономика мира. Не будем останавливаться на производственной мощи Китая и зависимости от него в этом плане всех остальных стран, будем лишь четко понимать, что мировая экономика — это пока еще долларовая экономика, а допечатывает доллары в любых количествах именно Федеральная резервная система США. Российская же экономика находится, по разным подсчетам, то ли в десятке, то ли в двадцатке экономических лидеров.

Большие светлые школы с огромным количеством учащихся для России, в целом преодолевшей кризис 90-х, тоже уже не новость. С одной стороны, мы постоянно можем найти информацию о школах, находящихся в достаточно плачевном состоянии из-за малочисленности, долгого отсутствия капитального ремонта, в т. ч. и по причине разворовывания бюджета, но это уже вопрос прокуратуры и следственного комитета. С другой стороны, в нашем городе-миллионнике регулярно вводятся в эксплуатацию эти самые огромные школы с актовыми залами на тысячу человек, с великолепными спортивными площадками с самым современным покрытием. Всегда есть нюанс, что при открытии таких гигантов со всех окрестных школ могут собрать то мебель, то оборудование для лабораторий, то компьютеры, т. к. для открытия школа должна быть комплектной, а это подтверждается приемной комиссией. Но вопрос здесь, на мой взгляд, скорее к работе прокуратуры, нежели самой школы.

Реальна ситуация, когда на ремонт 40 тыс. кв. м стен выделяется в год 30 тыс. рублей. В общем-то, на этом можно было бы и заканчивать. Однако еще пара черт, характерных для вопросов финансирования отечественного образования на школьном уровне. Школа относительно слабо может повлиять на формирование своего бюджета (может, но это надо уметь и иметь немалую волю, связи и, наверное, талант), это в первую очередь связано с существующими нормами. Немаловажен и факт противостояния централизованных бухгалтерий, для которых любое изменение в бюджете — это тонны бумаг. Посему директор, а он априори виноват во всем, оказывается зачастую заложником ситуации, «затыкая дыры» такими механизмами и схемами, какие в некоторых странах считаются противозаконными. Еще одна специфика бюджетного процесса — это возможность получения дополнительных средств на приобретение некой материальной базы, но полное отсутствие средств на ее содержание, текущий ремонт, обслуживание. Наглядный пример: ваша школа участвует в проекте для детей-инвалидов, у вас теперь есть лифт для колясок. Лифт, естественно, самый дешевый, это условие тендера, иначе не победить. Гарантий на такой аппарат никто не дает, подрядчик тоже не идиот, посему ломается лифт раз в месяц стабильно. Как вы понимаете, неработающий лифт для детей-инвалидов — это вопрос уровня прокуратуры, так что он ремонтируется столь же регулярно на какие-то волшебные средства, не предусмотренные бюджетом.

Завершая бюджетную тему, надо отметить, что бюджет во многих организациях не меняется десятилетиями, т. е. проводится индексирование — пересчет с учетом инфляции, по официальным показателям, которые отчего-то обычно отличаются от рыночных. Регулярно происходят изъятия и недофинансирование, если что-то и происходит в плюс, то мы, согласно человеческой природе, это не замечаем. Таким образом, происходит постоянное фактическое сокращение бюджета. Это не значит, что когда-то бюджеты были бесконечными, а сейчас… Это значит, что повышение не приносит заметных качественных изменений, сокращение тем паче. Приведу пример из другой сферы, культуры, когда у учреждения в плане стоит более полутора сотен мероприятий в год, а бюджет на эти мероприятия равен нулю! Так или иначе, большая часть администраторов школы (это и директор, и замы по АХЧ, и прочие представители администрации школы), на мой взгляд, не способны, где по объективным, а где и по субъективным причинам, повлиять на бюджет. Как следствие, качественные изменения в образовании как системе на уровне школы — это крайняя редкость. Не устаю напоминать, что это лично мое мнение, оно отражает не более, но и не менее, а только мое представление о некой «средней температуре по больнице» в отрасли школьного образования, основанное на моем личном опыте. Т. е. где-то есть, безусловно, лучше, а есть и где гораздо хуже.

Главный хозяйственный показатель жизнедеятельности школы — школа должна быть готова к приемке, а какими методами — мало кого из чиновников любого уровня волнует. Ну а дальше включается рабочий механизм: администрация нагибает (думаю, это слово уже можно использовать без кавычек, даже в тексте про образование) директора, директор нагибает завучей, завучи — учителей, учителя — к родителям, давя на жалость, разъясняя, воодушевляя. В общем, занимаются никем не прописанными должностными обязанностями. Напоминаю, что в соответствии с правовыми нормами обязать «заносить» в общешкольную, классную или иную кассу вас никто не может. Однако это не значит, что на вас не может быть оказано социальное давление, неудобные люди неудобны никому.

Материальное обеспечение школ, а речь идет в первую очередь о школах одного из городов-миллионников, в целом, можно сказать, вполне неплохое. Всегда хочется лучше, но мы всегда живем в условиях ограниченности ресурсов, надо лишь создавать адекватные механизмы их распределения. Интерактивные доски, проекторы – это уже обыденная реальность, есть учителя, искренне считающие, что без компьютера/проектора урок не может быть полноценным.

Отечественная система образования, вслед за мировыми тенденциями, переходит на цифровые технологии, есть школы, полностью отказавшиеся от ведения бумажного журнала. Для всех школ на федеральном уровне введена единая база КИАСУО, где можно получить любую информацию об учащемся. Так что цифровизация отечественного образования – это уже реальность. Нельзя сказать, что система выстроена идеально, но проблемы по большей части технические, и они решаются. Портал «Госуслуги» идет к тому, чтобы гражданин мог решать все свои социальные вопросы уже даже не в одно окно, а в «один монитор», и этот портал интегрирован с КИАСУО.

А вот следующий вопрос, затронутый автором «Классной Америки», выглядит разительно по-другому для нашей страны. С его слов, в Штатах решения руководства не обсуждаются и выполняются в срок. В нашей школе все далеко не так. Обсуждение решения администрации можно встретить нечасто, но все же это все еще далеко не исключение. Причем очень часто приходится наблюдать ситуацию, когда возмутителями спокойствия, самыми недовольными, оказываются учителя, имеющие высокие образовательные результаты, имеющие своё виденье на то, как должна быть организована работа. В целом рабочий процесс идет и идет достаточно отлажено, на некой смеси советского «надо – значит надо» и вполне капиталистического «а куда деваться», но беспрекословными исполнителями наших коллег назвать пока еще нельзя.

В описании американской школы Айрат приводит возмущающий его момент о том, что когда директор замыслил «реформу образования» в рамках конкретной школы, то не спросил мнения педагогов. Могу смело утверждать, что и у нас мнение рядового учителя уже никто не спрашивает, даже на уровне школы. Однако политически важно заручиться поддержкой коллектива, ибо «оппозиционно настроенный» учитель может «науськать» родителя из класса, а тот отписаться в территориальный отдел управления образования. Хорошо школе от этого не будет, но само по себе ничего и не поменяет, только у исполнителей различных предписаний немного потратятся нервы.

Вместе с этим очень сложно добиться выполнения чего-либо в срок (помимо урока у учителя объективно бывает много самой разнообразной работы), т. к. отсутствуют реальные управленческие механизмы, зачастую все зависит от личных качеств педагога и руководителя. Являясь наследником мощной советской правовой базы, во главу угла ставившей защиту интересов работника, современный капиталистический руководитель (бюджетной организации) практически не может наказать работника. Более того, проводятся целые программы по улучшению условий труда, где эти «наказания» отменяются. Например, условие, что получив выговор, педагог не получает премии, убирается, т. к. дает возможность отчитаться об улучшении этих самых условий труда. В то же время не очень много возможностей у руководителя стимулировать работника, т. к. новая система оплаты труда не гарантирует тебе конкретную оплату твоих конкретных действий и, по сути, стимулирует не тех, кто работает, а в лучшем случае тех, кто умеет отчитываться, но гораздо чаще приспособившихся. Таким образом, у руководителя не оказывается ни кнута, ни пряника. Те школы, в которых коллектив почти полностью является командой, он сплочен, деятелен, по крайней мере так выглядит извне, построены на авторитете и недюжей харизме директора, как правило, это боевая дама за 50, с непреклонной волей и хорошими связями.

Советская система, несмотря на большой формализм и бюрократию на завершающих этапах, не оставила в наследство инструкций для всего. Мало кто мог предположить, что ежедневные гигиенические процедуры работника надо вписывать в инструкцию, но теперь это реалии «Макдональдса», где есть инструкция, предписывающая каждодневный душ и дезодорант после него. В советской школе сложно представить инструкцию, регламентирующую внешний вид учителя, но сейчас это наши рабочие реалии. И если одна из основных составляющих ментальности американцев – это следование инструкциям, то наша составляющая – это ее нарушение, обход, поиск лазеек, компромиссов, но не всё так плохо, исправляемся. Конечная цель все еще интересует работника, по крайней мере именно ее значение является важнейшим в обсуждениях, спорах педработников. Человечность – это важнейший аргумент при принятии решений в пользу ребенка или родителя, которым, по-хорошему, следовало получить то, что заслужили. Однако повторюсь, мы совершенствуемся.

Вывод о том, что наша школа не до конца еще погрузились в капитализм, можно сделать из продолжительности рабочего времени. Если американский коллега должен оттрубить, со слов Айрата, с 8:00 и до 16:00, то наш учитель может оказаться дома и в час пополудни. Причина проста, советские пережитки в виде нормативных актов, не регламентирующих нагрузку за рамками уроков. Т. е. пока еще не имеет значения, будешь проверять ты тетради, изобретать контрольную и т. п. в классе или пойдешь домой. Нельзя сказать, что этот «непорядок» не пытались привести в соответствие с реалиями, однако школьный профсоюз в суде отстоял право педагогов на самостоятельную организацию своей деятельности за пределами урока. Пока к этому вопросу не возвращаются, но время идет.

Таким образом, рассмотрев изменения, происходящие в образовательной системе на всех уровнях, мы можем смело констатировать: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели» и «Жить стало лучше, жить стало веселей».

Что такое урок

Свои впечатления от первых уроков автор «Классной Америки» охарактеризовал как шок и стресс. С тех пор прошло более пятнадцати лет, давайте попробуем понять, шокировали бы эти уроки современного российского учителя. Итак, урок. Прозвенел звонок, а дети должны быть уже в классе, это наследие советского режима, на уроке надо работать, предполагали большевики. В американской школе учащиеся начинают только заходить, а при том уровне, хотелось написать дисциплины, демократии, смею предположить, что процесс этот становится длительным и увлекательным. Большинство учителей недовольны «тянущимися» учениками, длительным процессом доставания ручки, учебника, тетради. Готовность к уроку на перемене в нашей школе позиционируется как норма, а неготовность, медлительность — это противостояние учителю, вызов ему, но это нормально, рабочий момент в силу возраста, поиска своего места в мире, далее идет корректировка подобного поведения — воспитание. Однако есть и прогрессивные учителя, правильно понимающие суть происходящего — урок надо отвести, а тут включается капиталистический подход: если заработать больше нет возможности, то ваш качественный рост будет заключаться в достижении того же результата в меньший промежуток времени. Результат есть, урок отведен, за него платят, а когда появился на нем ученик, это уже не принципиально. Так что опоздавший ученик или группа учащихся уже мало кого из учителей напрягают.

Разнообразием оттенков кожи, разреза глаз, пирсингом, цветом волос, тату, одеждой вызвать шок у современного отечественного учителя, вероятно, уже не получится. Но все же эти яркие исключения все еще не стали общей нормой. За свежим тату, пирсингом, слишком откровенным или несуразным нарядом вполне может последовать разговор с педагогом, классным руководителем, замом по воспитательной работе. Однако понимание, что жизнь — личное дело каждого, все глубже укореняется в учительских головах, а в некоторых оно выросло вместе с ними, и ваш внешний вид, если это не прописано строгими правилами учреждения, сугубо ваше дело. Как, в общем-то, все за пределами урока.

Далее автор говорит о языковом барьере, о том, что учащиеся говорят не на литературном английском, а, по сути, на сленге. В нашей стране педагог может столкнуться с иной проблемой, все чаще в школах появляются ученики, не говорящие на русском. Самое интересное, что такой ученик может проучиться с первого по четвертый класс и остаться практически на таком же уровне владения государственного языка. Т. к. школьный предмет, русский язык, не рассчитан на изучение языка иностранцем, он учит ребенка, уже знающего язык, правильно писать, читать. Далее Айрат приводит интересный пример того, что учащиеся реагируют не на обращение учителя, а на четкие команды, к которым приучены с детства. Схожим примером могу поделиться из своей педагогической практики. Работая параллельно и в ВУЗе, и в школе, у меня не было привычки орать или отчитывать учеников за оценки. Помнилось, как в университете раздражала педагог, работавшая ранее в школе, тыкала, орала, отчитывала. В ВУЗе твои оценки — это твоя проблема, отчислят, так отчислят. В школе же замечалась интересная тенденция, что, если ученика не отчитать за двойку, не наорать на него, у него не происходит понимания, что что-то было сделано неверно, и, как следствие, юную голову не посещало понимание, что эту двойку надо исправить. Другой пример. Подменяю педагога на уроке, а для меня урок должен быть интересен, прежде всего, мне. Пытаюсь строить диалог, выводить на мысли, обсуждение, не получается. Ну ладно, попробуем по-другому, анализ текста учебника, табличка, таблицы — моя слабость. И то, с какой четкостью и организованностью класс приступил к работе с учебником, подсказало мне, что подобный формат для них основной, их так приучили.

Что же такое урок с формальной точки зрения? Это 30-45-минутный (уже интересный разброс, не правда ли?) промежуток времени, когда происходит проверка изученного материала, проверка выполнения домашнего задания, изучение нового материала, закрепление материала, выполнение заданий, оценивание работы учащихся, там же должно происходить воспитание и многое другое. Согласно новым ФГОС, учитель должен на уроке оценить развитие ученика почти по десяти параметрам, к которым еще только предполагается разработать и утвердить критерии. В американской школе Айрат называет цифру в 70 критериев, по которым на каждом уроке должна быть оценена деятельность каждого ученика. В общем-то, урок предполагает огромную нагрузку как на учителя, так и на ученика. Поэтому все, кто вспоминают, как они учились, не правы в одном: ни современный учитель, ни современный ученик не могут работать на уроке так, как это было в советской школе. Как следствие, объективно оценить образование и развитие учащегося становится практически невозможно. Ближе к концу четверти поставим оценку «на глаз», которая, может быть, и не будет расходиться в общем представлении с образовательным потенциалом ученика.

Классно-урочная система, созданная Яном Амосом Каменским, основана исключительно на дисциплине, для достижения дисциплины на уроке в Российской империи не стеснялись использовать розги. Советская Россия не могла себе позволить физическое насилие над личностью, поэтому основным методом достижения дисциплины стало коллективное давление (от порицания в классе до «бесед» у родителей на работе). Современная Россия, по идее, должна была организовать финансовое давление, но т. к. пережиток СССР в виде бесплатного среднего образования не позволяет этого осуществить, решили, что надо делать урок интересным. Максимальный штраф, налагаемый на родителя по поводу его чада, 500 рублей, при процедуре размером в половину года. Ни разу мне не приходилось познакомиться с ситуацией, когда работа была бы доведена до конца и кого-то из родителей оштрафовали. Т. е. финансового рычага давления, логичного для капиталистической системы, у нас еще не существует. Кстати, в США, со слов Айрата, финансовый механизм вполне работает в лице непререкаемого авторитета тренеров, т. к. спортивная карьера — это чуть ли не единственный реальный шанс получить высшее образование бесплатно, понимание этого есть как у учащегося, так и у его родителей.

Что же такое урок для учителя? Это тот час, который ему оплатят! Для этого надо разработать программу в соответствии с федеральными и локальными нормативными актами, написать КТП (контрольно-тематическое планирование), т. е. документ, определяющий, когда этот час будет отработан (есть еще общешкольный документ, определяющий, когда учеба, а когда каникулы, и КТП не должен ему противоречить). Дальше, по идее, должен идти поурочный план на каждый урок, где должны быть прописаны цели и задачи урока, механизмы его достижения, а также результаты. Проверять этот документ должен завуч, однако за более чем пятнадцать лет мне ни разу не приходилось слышать о том, что поурочное планирование реально проверяли, угрозы, что проверят, заявления, что оно должно быть, были неоднократно. Естественно, никого ни разу не отстранили от работы за отсутствие этих планов, а вот за отсутствие программы и КТП однажды был свидетелем отстранения, сам, пока был молод и не ориентировался в приоритетах, получал предупреждение по этому же поводу. Для того чтобы отстранить учителя от работы, надо, чтобы в распоряжении администрации было еще несколько учителей, готовых выполнить эту работу. Как вы понимаете, не всегда это происходит. Таким образом, в системе образования сложилась ситуация, когда для учителя реально важно, когда пройдет его урок, но не очень важно, что же на этом уроке произойдет. Важно, чтобы в классном журнале появилась отметка о том, что урок проведен. Помимо того, что в журнале отмечается присутствие или отсутствие ученика, оценка его работы и домашнее задание, журнал является документом строгой финансовой отчетности. Все эти отметки означают, что урок был проведен и вам за это следует заплатить.

Компьютер на уроке и дистанционное образование

Этот раздел книги был написан мной задолго до пандемии, которая просто вынудила школу работать в новом дистанционном, компьютеризированном формате. О том, как обычная школа справилась с этим вызовом, вы можете легко узнать, воспользовавшись поисковиком. Сразу оговоримся, что в победных реляциях управлениях образования мы, вероятно, найдем немного истины не потому, что они плохо работают, а потому, что система была не готова к такому роду деятельности в принципе. Не стоит создавать себе мнение и только из отзывов учащихся, которые расскажут, что про них забыли и ими никто не занимался. Истина, как обычно, будет где-то посередине.

Насыщение компьютерными технологиями — это уже реальность образовательного процесса. Персональный компьютер и его мобильная версия — вполне уже реалии современной жизни. И здесь сразу появляется «но»: отечественная образовательная система, как система, не готова к использованию всех возможностей, что дают нам современные технологии. В лучшем случае сейчас происходит замещение традиционных «вещей», типа печатной машинки, на компьютер и принтер. Плотно и качественно в современный образовательный процесс встроился проектор, в особо продвинутых учреждениях — так называемая плазма. На своем примере готов рассказать, что, начиная работать в 2000-е годы учителем истории, к кабинету истории прилагалось еще целое подсобное помещение в пяток квадратных метров, забитое под завязку картами, таблицами, схемами и изображениями, от всего этого удалось избавиться в одночасье, установив в классе проектор. Педагог получил удобную и максимально эффективную визуализацию, настолько классную, что некоторые ей начинают злоупотреблять, замещая свою деятельность просмотром «телевизора». На самом деле подобный «показ» — это уже немало, во время моего обучения в постсоветской школе просмотр фильма был возможен только после предварительной и тщательной подготовки в кабинетах биологии, физики и химии, там были шторы и пленочные проекторы.

Полагаю, что не сильно ошибусь, если заявлю, что 90% школьной компьютеризации — это использование текстового редактора и проектора для трансляции наглядного материала. Использование поисковиков, социальных сетей, дистанционных методов… Большинство педагогов знают, что это где-то есть, но сами этого не видели, тем паче не применяют. Не применяют это ни административные органы школы, ни территориальных отделов. Здесь приведу пару примеров. Первый: общий сбор класса перед первым сентября для того, чтобы выяснить, все ли готовы к учебному году, вернулись с отдыха, не переехали, знают, в котором часу линейка и как пройдет День знаний. Смешной была ситуация одного класса, где собралось шесть родителей из двадцати пяти, потому что все эти вопросы были решены дистанционно, через мессенджер. Родители и классный руководитель пришли, встретились, поздоровались, улыбнулись друг другу и сложившейся ситуации, разошлись. Второй пример уже уровня города: городское учреждение подготовило лекцию по безопасности в сети интернет и профилактике наркомании. Все хорошо, но для этого школы обязали нагнать «народ», родителей и классных руководителей, для того чтобы смотреть трансляцию через YouTube. Закономерный вопрос одного из родителей, что мне мешало посмотреть это дома, имеет под собой только один ответ: отчет о посещении «мероприятия». Причем отчетность представляла из себя запись в общий чат при трансляции названия школы и сколько якобы человек пришло на просмотр, камер с обратной связью, естественно, не было. В общем, работать системно, осваивая современные технологии, мы еще не готовы. Прежде всего по причине большого возраста специалистов, более или менее освоивших текстовый редактор Word, а вот таблицы Excele для большинства уже недоступны. Отсутствие лицензированных программ, но самое, пожалуй, главное: нет необходимости со всем этим работать.

Персональный компьютер уверенно вошел в нашу жизнь: поиск информации, отчетность, демонстрационные материалы на урок — это все насущные ежедневные потребности педагога. Оборудованное компьютером рабочее место — насущная необходимость, но всегда есть «но»: компьютеров, естественно, на всех не хватает. Лично мне пришлось два года носить на работу свой личный ноутбук, пока я его там и не доломал, при этом отмечу, что занимал административную должность. Многие педагоги имеют свой домашний ноутбук и также приносят его на работу. Есть педагоги, отчаявшиеся дождаться от школы компьютер, которые купили специально для работы себе компьютер сами или кому-то подарил их класс. Педагог же, купивший за счет класса в свой класс принтер и за счет класса его заправляющий, — это просто норма. Особенно наглядной ситуация дефицита оборудования, цифрового и не только, становится во время увольнения педагога: класс просто пустеет, остаются доска, парты, стулья и пустые шкафы.

Можно уверенно констатировать, что Россия идет к цифровому документообороту. Есть явные позитивные изменения, но есть и главный недочет: приходится делать двойную, а то и тройную работу. Информацию, вносимую на электронные носители, затем приходится дублировать на бумажные. Причем нередко бывает так, что различные отчеты с одной и той же информацией, но в отличных друг от друга формах, приходится переносить туда и обратно. Задуманной прозрачности образования это не дает, зато значительно перегружает учителя, администратора. Оттесняя фокус внимания работника от преподавательской или организационной деятельности, воспитания в завал отчетов, которых с каждым разом становится все больше. Бывают накладки в виде электронной версии справки об отсутствии судимости, которая делается фактически за сутки (потом время предоставления документа отчего-то стало вновь две недели), и запретом прокуратуры на ее прием учреждением. Причина запрета заключается в том, что документ должен быть с синей печатью. То же самое и с больничными, которые должны быть на бумаге. Справедливости ради, следует отметить, что оба эти вопроса в моем регионе страны были уже решены, так что прогресс не остановить.

Вполне логично, что весь этот документооборот требует специализированных программ, которые не берутся ниоткуда, а покупаются или не покупаются. И здесь уже вовсю работают законы рынка: откаты, договоренности, родственные связи, банальное отсутствие денег в бюджете. Есть еще одна интересная особенность бюджетной системы, которая прямым образом влияет на электронный документооборот. Заключается она в том, что найти деньги на покупку сложно, а вот на содержание — просто нереально. Тогда начинает заниматься электронным журналом секретарь, учитель информатики или просто энтузиаст или доброволец, которым даже не всегда можно заплатить на законных основаниях!

Отсутствие специалистов и банальное свешивание обязанностей на кого придется ведет к тому, что школьные сайты зачастую мертвы. В лучшем случае это доска объявлений и хранилище сканов документов, что уже, наверно, неплохо, но, на мой взгляд, крайне далеко от перехода в цифровую эру. Ни о каком дистанционном получении ответов на запросы, подачи заявлений речь, естественно, пока не идет. Та же самая ситуация с электронным журналом (обещающее название всех программ, позволяющих перевести работу с бумажным журналом в электронное поле и дающих множество дополнительных функций), который сам по себе хорош, но его обслуживает кто-то. Представьте современную эффективную фирму, постоянно обслуживающую более тысячи человек, у которой за сотню работников и нет постоянного программиста, сетевого администратора или хоть кого-то с профессиональным образованием и опытом. Вопрос даже не в том, что те, кто обслуживают информационные потребности школы, чего-то не знают, вопрос в подходе, позволяющем свешать всё на кого-то. Администрация школы не готова оплачивать платные функции электронного журнала, не имея в нем принципиальной заинтересованности, всё ведь и так работает. Однако самое главное отличие от коммерческой фирмы: перенаправив деньги с другого ресурса на этот, школа не получит дополнительной прибыли, позволяющей покрыть это перераспределение средств. Учителя не пользуются большей частью функционала электронного журнала, доступного даже в бесплатном варианте. Кто-то не желает осваивать новые технологии, а делает, как привычно, по старинке, у кого-то нет компьютера или доступа в глобальную сеть (гораздо более мобильны в этом вопросе молодые педагоги, для которых компьютер и выход в сеть все время находятся в кармане и является неотъемлемой частью жизни). Соответственно, не пользуются им и родители, так как им, по сути, ничего не объяснили, а так как мы зачастую не очень грамотные потребители, то сами выяснять ничего не хотим. Естественно, родители не готовы платить за функционал электронного журнала, например, за ежедневную смс-рассылку о пропусках и оценках своего ребенка. Таким образом, шикарнейшая штука под названием “Электронный журнал” (или любым иным названием) с обилием функционала остается, в лучшем случае, электронным вариантом бумажного журнала с сохранением его же бумажного функционала.

Большинство учителей запрещают использование телефонов на уроке, в первую очередь потому, что сложно отследить, занят ли ученик делом, например, ищет необходимую информацию или же просто развлекается. Интересным примером может стать и то, что в некоторых школах запрещено использовать в учебное время телефонами, т. е. цифровыми устройствами учителям! Выпуск такого приказа по школе добилось то ли городское, то ли территориальное управление образования вследствие жалобы одной из родительниц, которая увидела статус on-line под аккаунтом учительницы в соцсети в учебное время. Никто не стал разбираться, был ли у учительницы урок в это время, возможно, она вдруг использовала работу через социальную сеть на уроке. Ни мамочка, ни кто-либо из управления образования не оказался компетентен в вопросе о том, что некоторые приложения после входа в него оставляют твой статус «в сети» (on-line) даже при отключенном экране. Оказалось проще запретить! При этом информация до сотрудников школ продолжала доноситься через мессенджер, потому что это просто удобно.

Теперь, наверно, самая пора углубиться в дистанционное образование, неожиданно ставшее частью нашей жизни. Дистанционное не означает через компьютер! Дистанционное означает не напрямую общение учителя и ученика. Т. е., утрируя, учитель может отправлять по почте (не электронной, а «Почта России») задания и так же получать ответы. Подобный способ был даже популярен в 90-х для всяческих олимпиад, сессий, углубленных школ и т. п. Естественно, что в современном мире самым удобным способом будет организовать взаимодействие через интернет. А вот здесь уже начинаются проблемы! Несмотря на достаточно широкое распространение персональных компьютеров в школе, рабочее место учителя все еще не обязано быть оборудовано компьютером. Что это значит? Это значит, что учитель не обязан работать через интернет! А вспоминая раздел о том, что у администрации школы не так уж и много способов простимулировать педагога, то получается, что если учителю удобней работать через сеть и компьютер, он будет это делать, а если нет, то, казалось бы, при чем тут средний возраст учителя?

Однако в дистанционном общении, как ни странно, есть еще и вторая сторона, это ученик и его родители, и как бы стремительно не развивался мир, персональный компьютер есть далеко не в каждой семье. Более того, все еще есть территории, где интернет вроде бы есть, т. к. Правительство давно отчиталось о том, что интернет подведен к каждому населенному пункту в нашей стране, но только как бы. Мне приходилось бывать в северных территориях, где по факту нет мобильного интернета, стационарного, который работает по расписанию, с трудом хватает отправить почту. Отправляясь на «большую землю», жители берут жесткий диск, чтобы накачать новых фильмов и поделиться ими. Очень странно оказаться в таком месте, только там начинаешь понимать, насколько глубоко глобальная сеть вошла в нашу жизнь. Проблему наличия компьютера в семье даже пытались решить передачей части школьных компьютеров в семьи, в чем не очень заинтересована не только школа, но, как оказалось, и сами родители.

Учитель, все же решивший вести работу дистанционно, по большей части сводит работу к подаче нового материала, т. е. лекции. С одной стороны, выполнение заданий или домашней работы проще организовать вне транслируемого урока, с другой стороны, крайне сложно организовать контроль за каждым учащимся, которому так просто отключить звук, начать смотреть мультики или играть на втором мониторе. Звук, как правило, не отключать тоже не получится, т. к. на вашем уроке окажется вся скрипучая мебель, двери, все домашние животные и многое еще из пары десятков квартир. А теперь представьте себя слушателем лекции в пятом классе, а в начальной школе? Как поставить технику письма без отдельной камеры и ответственного родителя, буквально держащего ребенка за руку, лично я представить не могу. Что мы получаем в итоге, образование или отчет о выполнении задачи Правительства?

Некоторые родители отмечают, что их детям стало гораздо интереснее учиться, они самостоятельно готовятся, сами себя организовывают, сами определяют, с кем из одноклассников будут общаться. Другие дети очень скучают по школе, учителю, одноклассникам. Наименее организованные учащиеся перестают учиться от слова вообще. Что самое интересное, все три типа детей мне удалось встретить в одной и той же семье. Поэтому можно резюмировать. Дистанционное образование — это всего лишь метод, со своими плюсами и минусами, которые надо научиться использовать школьной системе.

Пандемия COVID-19 наглядно продемонстрировала нам, что современная российская школа системно не готова к дистанционному образованию через интернет. Не готово материальное обеспечение, не готовы специалисты, не готова нормативная база, которая бы регулировала подобный образовательный процесс. Возможно, в перспективе нас ждет полный переход на дистанционное школьное образование, но пока к этому никто не готов. Единственным плюсом данной проблемы стало лишь то, что многие родители поняли, насколько непроста работа находиться с их чадом весь день.

Контрольная

Возвращаясь к теме уроков, следует сказать, что после урока идет проверка его результативности, т. е. контрольная работа. У этой контрольной очень большой функционал: выяснить уровень знаний учащегося, выяснить, как поработал учитель, администрация школы, район, город. Если учитель проводит контрольную для себя (сама по себе уже интересная формулировка, не правда ли? Однако большинство учителей она не смутит), то реальные оценки окажутся где-то на листочке или в голове. Существует такой административный критерий оценки работы учителя, как «качество», в этот критерий входят только учащиеся, получающие 4 и 5. Получается интересная ситуация, когда работник сам предоставляет информацию о качестве своей работы. Плюсом к этому может быть и сформировавшийся школьный уклад, со слов некоторых коллег, работающих в лицеях и гимназиях: «Вы не можете двойки ставить, а мы не можем ставить и тройки, заведение же элитарное».

Следующим видом контрольной может стать контрольная, разработанная методическим объединением учителей школы, что определяет некую объективность на уровне параллели, т. е. все девятые классы, например, пишут одинаковую работу. Здесь принципиальным будет вопрос, кто ее будет проверять. Найти добровольца, который проверит сотню контрольных работ, сложно, т. к. это все сверхурочная работа, и стимулирующие выплаты зачастую тут не очень помогают. Как правило, проверяют те же самые учителя, что и учат, вывод по этому абзацу смотрим в предыдущем. Потому как хорошую оценку хотят все: администрация, учитель, родитель, ученик, то нередки варианты, когда учитель прорешивает задания будущей контрольной с учащимися несколько раз, отправляет задания родителям или просто предлагает детям списать с доски решенный вариант. Надо признать, что подобный подход не является общепринятым, не приветствуется администрацией, но чтобы имел какие-то последствия, мне слышать не приходилось. Напомню, оценки нужны всем! Немного повозмущаются учителя и завуч средней школы о том, что ребенок не тянет на стоящую у него оценку, что была поставлена ему в 4-м классе. Однако всегда найдутся ответы о том, что стресс, возраст, целое лето прошло и др.

Есть еще один уровень проверочных работ, так называемые ВПР – всероссийская проверочная работа. Теоретически это означает, что по всей стране используют одни и те же задания, разработанные централизованно, критерии их проверки тоже федеральные, нечто вроде мини ЕГЭ для всех классов. Однако приходилось слышать о том, что работы были разработаны на местах, в каких-то субъектах их просто не проводили или проводили крайне формально. Может быть, это был какой-то единичный случай, накладка, может быть, человек, рассказавший мне это, сам не до конца разобрался. Вероятнее всего, это связано с поэтапным внедрением требований ФГОС, отсюда и разночтения. Кроме самих заданий ВПР есть еще и единая процедура их проведения, что превращает такую проверку знаний в достаточно сложное административно регулируемое мероприятие. Если вы думаете, что проверку ответов этих ВПР осуществляют, как и ЕГЭ, где-то за пределами школы, то вы глубоко ошибаетесь. Просто представьте, что чиновникам уровня субъекта федерации придется изыскать средства на оплату квалифицированной работы специалистов, которым предстоит проверить тысячи работ. Уже придумали, как это сделать бесплатно? Правильно, отдать на проверку тому же учителю! В целях объективности в школах вводят механизм, когда учителя меняются классами на время написания, чтобы не подсказывали, и на время проверки, чтобы не приписывали. Однако, как говорится, если есть человек, значит, всегда можно договориться. Оценка все одно получается не такой, как если бы проверял, предположим, робот – компьютерная программа, однако и этот подход дает огромные результаты на пути объективизации оценок. Раз результат объективен, то вполне логично эту самую проверку засчитать за результат работы учащегося в четверти, зачем учителю проводить еще контрольные? Однако результаты настолько объективны, что родители начинают их опротестовывать, доказывая, что все было неправильно организовано, проверено и все, вообще все, было неправильно, т. к. их чадо не может получить такую оценку, потому что не может такого быть никогда. Как результат, решение некоторых школ/управлений образования о том, что ВПР не может быть засчитан как итоговая контрольная работа, а идет в журнал как некая текущая оценка, например, как за домашнее задание, выученное стихотворение и т. п.

Несмотря на всю эту, скажем так, системную не предрасположенность к выставлению объективных оценок, некоторые учителя все еще вступают в борьбу с ветряными мельницами. Эти Дон Кихоты Ламанчские от образования, доказывая завучам, директору, что иной, т. е., как правило, большей в пользу ученика, оценки поставить невозможно. Но схватки эти становятся, на мой взгляд, все более редки, т. к. хороший работник – это исполнительный работник, да и с системой бороться сложно, «казино всегда остается в выигрыше». Вполне естественно, что у читателя возникает вопрос, отчего же эти злобные завучи и директора не дают простому учителю ставить правильные оценки? Ответ прост: чиновники от образования. Регулярно поступают вводные: нельзя оставить ребенка на второй год в первом и четвертом классе, нельзя оставить ребенка второй раз подряд на второй год и множество тому подобных, чуть менее глобальных вопросов. Представьте вдруг, что все учителя поставили объективные оценки, это же будет катастрофа! Вчера все было хорошо, а сегодня оказывается, что чиновники от образования, администрация школы, учитель поработали плохо, т. к. уровень образования снизился, по оценкам же это видно!

В пользу отечественного образования стоит отметить, что столь ужасающих результатов, когда весь класс всегда не может написать проверочную работу, как приводит в своей работе Айрат Димиев, все же не часты, но направление взято и тенденция развития понятна. Поставить троечку хоть за что-нибудь – это уже давняя учительская реальность.

Что на выходе мы имеем? Всего лишь то, что людям, отвечающим за управление образованием, ни на одном уровне невозможно понять, какое же реальное качество образования дает учреждение. И так по всей стране. По своему личному опыту могу сказать, что тройка или пятерка в одном классе – это совершенно не то же самое, что тройка или пятерка в соседнем классе на параллели. Что же говорить о различных школах, тем паче, целых регионах. По итогу мы имеем объективную потребность в механизме объективной оценки результатов образовательного процесса в школе. У вас есть лучшее предложение, чем единый экзамен, организованный совершенно одинаково в любом регионе страны?

ГИА – это ЕГЭ и ОГЭ

Логичным завершением всей экзаменационной эпопеи должно стать проведение государственной итоговой аттестации (ГИА), которая бывает двух видов. Для девятых классов это основной государственный экзамен (ОГЭ), а для одиннадцатых – единый государственный экзамен (ЕГЭ). Обе итоговые аттестации проходят по единым принципам, а во многом и по единой схеме организации. С той лишь разницей, что ОГЭ сдают абсолютно все, т. к. это единственное подтверждение того, что вы получили основное общее образование, а это, на минуточку, согласно п. 4 ст. 42 Конституции РФ, обязанность каждого гражданина.

Вполне логично, что ГИА становится основным показателем эффективности системы школьного образования в нашей стране, т. к. крайне сложно придумать другой способ реальной реализации принципа – одинаковые условия для всех. Чтобы экзамен получился по-настоящему единым, нужен единый центр разработки заданий и их проверки, а также одинаково подготовленные операторы, проводящие его по единым требованиям.

Наверно, надо побывать внутри всего этого процесса, чтобы понять, насколько это огромный труд – проведение итоговой аттестации. Огромное количество требований, корректируемых ежегодно, огромная подготовительная работа, включающая обучение специалистов, подготовку техники. Как всегда, здесь тоже попытались сэкономить, в некоторых регионах учителя работают на ЕГЭ и ОГЭ бесплатно, вернее, день экзамена тарифицируется как обычный рабочий день, а обучение и т. п. не оплачивается вообще никак. Там же, где платят, ценник, как правило, не превышает всю ту же оплату, как и за урочные часы, только оплата производится почасовая, так что технические специалисты, работающие по 10-12 часов, получат немного более. В обычном же рабочем табеле вас табелируют как отсутствующего на работе. Дальше может сработать административная магия, когда администрация школы делает вид, что вы выходили из отпуска на то количество дней, которое потратили на ГИА. Выплаты за экзамен, возможно, вы увидите не ранее чем через полгода, но можно обойтись и без магии. По поводу этой оплаты существует среди педагогов мнение, что ввели ее только с одной целью – правомерно штрафовать за нарушения во время экзамена. С 1 января 2022 года вступили в силу изменения закона «Об образовании», и теперь все учителя получают компенсационные выплаты.

Технический вопрос, а здесь, справедливости ради, надо отметить, что технический уровень экзамена улучшается и совершенствуется год от года. Решен вопрос так же изящно, как и кадровый вопрос, т. е., во многом, за счет бюджета школы. Оборудование для трансляции хода экзамена с камер в режиме on-line устанавливается и обслуживается сторонними организациями, а вот все остальное за счет школы: принтеры, компьютеры, резервные модемы. На покупку принтеров, например, могут быть выделены специальные средства, а вот на замену картриджей нет, ни в этом году, ни в последующих. Однако в администрации работают далеко не идиоты, у них есть четкое понимание того, что на таких «харчах» школа может и не выжить, поэтому можно заставить соседние школы, в которых не проходит экзамен, купить в школу, где он проходит, картриджи и бумагу. Административная магия или пережитки «тоталитарной» советской административной системы?

Если вы давно закончили школу и не знакомы с процедурой экзамена, то на экзамене происходит следующее. Заблаговременно в аудитории устанавливается оборудование, программное обеспечение, проверяется его работоспособность, проверяется правильность рассадки участников, чтобы с камер было хорошо видно номер аудитории, место и лицо каждого экзаменуемого, и все это в присутствии членов государственной экзаменационной комиссии (ГЭК). В день экзамена, часиков в 7, вся эта техника запускается и проверяется еще раз. В школу доставляются диски с заданиями, распечатываются задания непосредственно в аудитории после начала экзамена. Заранее увидеть задания нельзя, необходим специальный ключ, который присылают за несколько минут до экзамена.

Учащихся встречают на улице, проверяют личность, проводят в аудиторию, в т. ч. через рамку металлоискателя. Ничего критичного, каждый день некоторые учащиеся ее проходят, но и здесь бывают эксцессы, о чем вам расскажет Google. Экзамен начинается с зачитывания (именно зачитывания) правил проведения экзамена, далее распечатываются персональные задания. Экзаменуемый, под присмотром не менее двух организаторов, которые не могут быть педагогами по экзаменуемому предмету, выполняет задания, занося результаты в специальный бланк. Каждый выход из аудитории фиксируется в «туалетной ведомости», каждого учащегося до туалета или на выход сопровождает организатор вне аудитории. Экзамен заканчивается, когда истекает время или когда все экзаменуемые покинули аудитории. Все ответы запечатываются, на камеру организатор зачитывает данные об экзамене, столько-то человек, листов и т. п. Чтение вслух происходит в определенном месте, под камерами. Из поля зрения камер на протяжении всего экзамена не должны пропадать ни документы, ни люди. Главное внешнее отличие в проведении ОГЭ и ЕГЭ – это как раз те самые камеры, т. е. на ОГЭ они не обязательны. На экзаменах могут присутствовать общественные наблюдатели, ими, по сути, может стать любой. Т. е. вполне реальна ситуация, когда человек, не имеющий отношения к образованию и невнимательно прочитавший инструкцию, будет рассказывать, что же надо делать специалистам или даже члену ГЭК. На то она и демократия, тут главное принцип открытости, а не отдельные эксцессы.

Вся эта сложная в организационном плане процедура проводится исключительно с целью избежать какой-либо помощи и списывания. Ведь результаты ЕГЭ должны стать основанием для поступления в самые престижные ВУЗы страны. Т. к. ранее были известны случаи, когда печатные пакеты с заданиями вскрывались заранее, учащиеся получали помощь. Ну а как иначе, если это единственный показатель эффективности работы педагога, то педагог в нем также заинтересован, не говоря про родственные, дружеские и прочие связи. Сейчас можно с уверенностью заявить, что подобные случаи практически исключены, но бывает, учащиеся порой находят задания и их решения в интернете или ваш регион очень уж славится родственными связями и гостеприимством.

Можно смело говорить еще об одной тенденции, характерной для ГИА – это усложнение профильных заданий и упрощение базовых. Т. е. буквально это значит, что закончить школу становится проще, а поступить в ВУЗ труднее. Объективные предпосылки этого видятся мне в ухудшение уровня школьного образования по стране в целом, а если единый экзамен – это единственный критерий его получения, то в нем заинтересованы все, абсолютно все. Не в знаниях, повторюсь еще раз, а в завершении образования. Выпускники 2017-18 учебного года высказывались о базовой математике в ключе того, что это было легко и то, что это были задания из материалов по подготовке.

В то же время ВУЗы, которые хотят получать на бюджетные места лучших выпускников, стали организовывать собственные олимпиады и конкурсы, но, так или иначе, транслируют этот заказ на всю систему образования. Важнейшим фактором повышения уровня входного в ВУЗ экзамена, на мой взгляд, является то, что разработчиком заданий на протяжении многих лет является одна и та же организация, Федеральный институт педагогических исследований (ФИПИ). Каждый год вопросы нужны новые, а изобретать их в количестве сложно, посему задания проще сделать более изощренными, нежели выявляющими более глубокие знания учащегося. Как результат, кандидат исторических наук сдает кое-как ЕГЭ на оценку три, потому как подобное тестирование выявляет не твое знание исторических процессов, событий, явлений, а твой навык выполнения подобных заданий. Отсюда и регулярные заявления от учащихся и учителей, что задания были слишком сложны. Однако есть учителя, из года в год готовящие «стобальников», которые утверждают, что не занимаются «натаскиванием» на ЕГЭ и сами легко решающие его на сто баллов. В независимости от того, как эти учителя организовали свой учебный процесс, можно смело утверждать, что они штучный товар и просто нарасхват!

Большинство отечественных школ не способны подготовить учащегося к сдаче итогового экзамена на высокий балл. Здесь и объективные предпосылки, высокая занятость педагога, нерабочая ситуация на уроке, коллективные занятия, а не индивидуальные и прочая, прочая. Есть и субъективная составляющая. Зачем учителю вкладываться в высокий результат учащегося, если он за это ничего не получит? Есть школы, где за высокий результат будет премия, есть регионы, где губернатор решил выплатить по 100 тыс. руб. Однако в большинстве случаев это будет грамота. Поэтому гораздо выгодней вложиться в учеников к вам, как к репетитору, т. к. ценник за одно занятие, за одного учащегося будет выше на один порядок, чем за школьный урок со всем классом. Ценник реально может быть выше в 10(!) раз, и здесь это, к сожалению, не красивый оборот речи.

Наши дети

Прежде чем начать этот раздел, следует отметить, что различия заметны лучше всего на контрасте. Т. к. я не имел возможности общаться с американскими школьниками продолжительное время, то полностью признаю здесь авторитет мнения автора «Классной Америки». Весь текст данной книги, отчасти ее структура и содержание, построены как бы в ответ на тезисы и утверждения Айрата, поэтому допускаю, что в своем описании упускаю множество вещей, которые кажутся лично мне, погруженному в сферу школьного образования, обыденностью, понятной всем и не требующей особого внимания. Если вы все еще не прочитали книгу Айрата, следует сделать это именно сейчас, т. к. приводимые мной далее утверждения и мнения, по большей части, это ответы на его суждения, без цитирования самой «Классной Америки».

В нашей стране немалое этническое разнообразие, но широко распространенных рас, в отличие от США, только две. Может быть, именно по этой причине автора «Классной Америки» удивило подобное разнообразие. А может, потому, что советская власть в национальном строительстве использовала идею «плавильного котла», когда твоя национальная принадлежность не имела никакого значения. Все национальности перемешались и дали новый продукт – советскую нацию, советского человека. Во многом наследием этого советского человека мы еще пользуемся, особенно в отечественном образовании.

Но время идет, в обществе доминирует уже другая идеология, идеология «винегрета», где каждая национальность или этнос представляет собой отдельный, самостоятельный и уникальный компонент, но все вместе они составляют некий общий «салат». Социальное, финансовое, национальное, культурное расслоение общества привело к появлению множества самых разнообразных групп населения, порой разительно отличающихся друг от друга. Смею предположить, что сегодня отечественный учитель из крупного города был бы не столь удивлен этническому разнообразию, как в свое время Айрат.

Экономическое расслоение приводит к совершенно аналогичным результатам. Самыми бедными слоями оказываются «гастарбайтеры» из стран Средней и Восточной Азии, они арендуют жилье в самом дешевом секторе, а их дети имеют законное право на посещение школы. Таким образом, появляются целые школы, наполненные выходцами из стран ближнего зарубежья, которые разительно отличаются от своих же учителей. Если в своей работе Айрат рассказывает нам о том, что не понимал учащихся, т. к. они говорили не на английском, а на сленге. То во многих наших школах уже никого не удивишь учащимся, не говорящим по-русски, причем ребенок этот может просидеть (именно это слово!) с первого по четвертый класс, так внятно и не заговорив на языке, на котором ведется урок. Про усвоение материала речь, естественно, не идет, но система работает, ребенок движется по индивидуальной траектории и куда-нибудь да придет, к ОГЭ как минимум.

Система образования меняется, и наши дети, так же как и в Штатах, оканчивают школу в 17-18 лет. Есть даже такие парни, что целенаправленно идут сначала в армию, а потом уже собираются решать вопрос с дальнейшим образованием. В нашей школе все больше детей с излишним весом, их все же на несколько порядков меньше, чем взрослых с подобными проблемами, но да и метаболизм в их возрасте другой. Мне не известны случаи, когда это бы стало поводом для разговора с родителями, консультации с медиком, т. е. здоровье ребенка в вопросах лишнего веса – это уже сугубо семейное дело.

Переводя разговор с внешнего на внутреннее, спешу не согласиться с первым же посылом Айрата, о том, что российские дети более озлоблены, менее приветливы или стервозны, особенно на фоне описанных автором коридорных драк. Возможно, в его восприятии детства отразился колорит эпохи конца девяностых – начала двухтысячных. Дети как дети. Ребятишки, это все еще распространенное и, по мне, крайне милое обращение в начальной школе, безумно приветливы, общительны, добры. У меня складывается впечатление, что такого количества драк, как в начальной школе первой половины 90-х, сейчас даже близко нет. Как известно, раньше и небо было выше, и трава зеленее. Здесь же можно отметить, что в средней школе действительно есть дети, не знающие, как начать разговор со взрослым, как приветствовать окружающих, не являющихся твоими друзьями или одноклассниками, к сожалению, их немало. Однако, как отмечает исследование Сбербанка, поколение миллениалов2, т. е. теперь уже все школьники, в целом проблем с коммуникацией не испытывают. Из них будут должны получиться непревзойденные продажники, специалисты по коммуникациям между людьми, рекламщики и многие другие, чья деятельность связана с общением. Они не отличают общения в сети и в реале, on-line и off-line, как и в сети для них не существует таких границ, как возраст, социальный статус, в сети это не важно, разговор идет на равных. Одна из директоров делилась тем, что была, если не шокирована, то крайне впечатлена тем, что четвероклассник пришел к ней решать какие-то вопросы. Вспоминая себя, она говорила, что в этом возрасте тряслась бы под дверью кабинета, боясь заговорить со взрослым и тем паче директором.

Современное исследование Сбербанка говорит о том, что новому поколению сложно удерживать внимание более 8 секунд, воспринимать массив текста и вычленять из него мысль. Они (исследования) же говорят о том, что у подрастающего поколения нет постоянных предпочтений, теперь нет рокеров, панков, готов и прочих эмо, т. е. любых подростковых групп, сформированных по музыкальным или иным предпочтениям. Подростки не могут принять самостоятельных решений и не готовы сталкиваться с ними в реальной жизни.

Эти дети становятся все менее понятны своим родителям и педагогам, и это не только извечная борьба отцов и детей. Для подрастающего поколения реальность не делится on-line и off-line, в сети они 24 на 7. Их круг общения, увлечения, мода, сленг теперь там и не очевидны для окружающих, если ты не сидишь в тех же чатах и на тех же сайтах. Если раньше, заметив ребенка в компании хулиганов, педагог мог сделать какие-либо далеко идущие выводы, то теперь он этого просто не видит. Все попытки навязать педагогу функционал мониторинга соцсетей учащихся не исправят данную ситуацию, это новая реальность, и у школы пока нет для нее решения.

Глобальная сеть привила подрастающему поколению искреннюю убежденность в своей уникальности и неповторимости. Поэтому его не интересует чужой опыт, т. к. его жизнь будет непохожей на жизнь его родителей или любого другого человека. Не усваивая чужого опыта, подростки получаются абсолютно ведомы тенденциям, транслируемым через on-line СМИ, блогеров и личного общения. Отсюда абсолютно уникально и неповторимо каждый из них принимает решение, как одеваться, чем заниматься и что для него ценно. Как это не странно, по результатам все примерно получаются одинаковыми, вне зависимости от региона проживания и семейного дохода. При этом убежденность, что все они разные и делают что захотят, непоколебима.

Та же сеть убедила их, что успех в жизни может быть достигнут быстро и без приложения особых усилий, отсюда и неумение как-либо планировать свою деятельность. Все это накладывается на четкую установку от родителей, учителей и СМИ, что подростку необходимо найти себя. Как итог, не имея образца поведения, не делая самостоятельный выбор, не совершая ошибок и ожидая легких результатов, человек до самой пенсии может искать себя, но так и не найти. Малейшие трудности означают, что это не твой путь и необходимо выбрать новый. Успех – это не результат кропотливого труда, успех – это результат правильного выбора пути. Причем среди целей нет ничего глобального, стремления изменить мир или повлиять на какие-то глобальные процессы, нет, в первую очередь необходимо создать комфорт для себя и своей семьи. Самый элементарный комфорт достигается отказом от какого-либо выбора, принятия только элементарных решений.

На этом фоне постоянное, логичное стремление к саморазвитию и самосовершенствованию, что на фоне общего снижения качества образования ведет к появлению бесконечного количества курсов йоги, поиска себя, дыхания маточкой, женских кругов и прочего бреда, ведомого полными профанами. Однако все это идет в пул саморазвития.

Сексуальная жизнь современного россиянина, по закону и некоторой статистике, начинается в районе 16 лет, однако в сети не получается найти данных свежее 2007 года. Женская сексуальность, ее выставление, на мой взгляд, является неотъемлемой частью нашей культуры с момента развала СССР – очередной культурной или сексуальной революции. Эта нарочитая сексуальность является нормой для девочки-подростка, одежда, косметика, бьюти-блоги. Транслируемая сексуальность в средней школе – это залог успешности в классе, а в старшей школе просто норма. Сложно за это осуждать или как-то с этим бороться, т. к. основные жизненные ориентиры, транслируемые в медийном пространстве, завязаны именно на самые примитивные желания, в т. ч. секс. Поэтому констатируем: сексуальность – это неотъемлемая часть жизни девочки-подростка. Я полагаю, только самые опытные классные дамы сегодня ведут разговоры о внешнем виде с родителями и подростками, внешний вид подростка – это давно уже дело сугубо его семьи.

При этом то же исследование Сбербанка говорит о том, что многие молодые люди считают, что девушки должны быть скромными, заниматься домом и воспитывать детей, а мужчина – обеспечивать семью. Продвинутые девушки воспринимаются как проблемные, которым постоянно что-то нужно доказывать, а возрастом вступления в брак и рождения детей считают 25–27 лет. Семья для большинства опрошенных миллениалов важней, чем работа. Интересно здесь и то, что нередко это семья их родителей, которых они воспринимают как поддержку и опору в жизни.

Уроки на темы сексуального просвещения представляются мне неэффективными, т. к. являются разовыми. Также и по той причине, что проводятся какими-то внешними операторами, центрами по борьбе с ВИЧ и СПИДом и т. п. Которым надо получить свою галочку о том, что провели, а не какой-то (какой?) результат. Учитель, как правило, самостоятельно не готов вести сексуальное просвещение по многим причинам. Различная степень табуированности темы зависит от возраста, а наш учитель, как мы знаем, не самый юный работник. Отсутствие наработанной практической базы, методик, реакция родителей, крайне отрицательная практика ювенальной юстиции в этом вопросе. В общем, не сложилось, однако это не мешает вписать в должностные инструкции классному руководителю или школьному психологу ответственность за половое воспитание. Крайним же кто-то должен быть!

Для иллюстрации про выбор пути и сексуальность приведу пример одной из коллег, поведавшей о том, что одна из ее выпускниц поехала в Мексику и стала сниматься в порно. Ей 18, она взрослый человек, принимающий самостоятельное решение, ищущий свой путь к успеху, что в итоге и привело ее к порно. Считайте меня ханжой и ретроградом, но как-то это неправильно, даже если законно. Не то чтобы школа должна была в этом случае что-то сделать (может и должна, только что?), но что-то в этом мире явно пошло не так.

Здесь немного отойдем в сторону от повествования Айрата и упомянем об ЛГБТ. Повестка эта пятнадцать лет назад, когда писалась «Классная Америка», была неактуальной. Однако времена изменились, и ее медийная накачка настолько велика, что отзывается и на наших детях. Собственной информационной повестки в сети у нас не существует, поэтому сначала просмотры переводов, затем создание собственного контента на актуальную тему, и вуаля, подростки обсуждают феминизм, ЛГБТ и прочие тренды YouTube и прочего содержания глобальной сети3.

Суть этого явления легко проиллюстрировать историей, рассказанной одним моим знакомым педагогом. Как-то случилось, что ребенок признался ему в том, что он гей. В голове взорвались миллион мыслей, все же для нашего педагога подобное заявление не обыденность. Выдохнул, успокоился и уточнил: уже что-то было? Нет, просто ребенок не находит понимания ни у взрослых, ни у сверстников, отличается от других, ему интересна любовь, но отношения не получаются. В общем-то, при прочтении перечисления этих проблем в столбик можно увидеть в них и искомую повестку. Однако любой профессиональный педагог знает, что это все типичные подростковые проблемы! Только до времен глобальной сети отражением этих проблем и выражением подросткового протеста по этому поводу были рваные джинсы, длинные волосы, пререкание со старшими, татуировки и драки. Знаете главную заповедь больного? Не гуглите симптомы!

Подарки учителю в отечественной школе норма. Букеты цветов на первое сентября, букет на день учителя, особенно отличается этим начальная школа. Все это хорошо, если не превращается в какую-то обязаловку, а такие случаи также имеют место быть. Подарок выпускного класса школе становится в некоторых школах нормой, не говоря про ремонт. Но, на мой взгляд, «душевное» отношение между детьми и педагогом, родителями и педагогом встречается все реже и становится скорее исключением, нежели правилом.

Дисциплина – это слово все еще знакомо большинству современных учеников. Все еще считается неприемлемым качаться на стуле, разговаривать во время урока, не говоря уже о ногах на парте, что вроде бы в порядке вещей за океаном. Дисциплина на уроке – один из важнейших показателей профессионализма учителя. Ее поддержание все более тяжкий труд, т. к. этот аспект зачастую не получает поддержки со стороны родителей, а у учителя и школы практически нет действенных механизмов, кроме собственного авторитета. Многие родители не относятся с уважением к учителю ( не путаем с вежливостью), а по закону и не должны, т. к. учитель просто специалист организации, оказывающей образовательную услугу. Откуда взяться этому уважению у учащихся? Уже никого не удивишь ребенком, который «в гробу всех видал», у него нет авторитетов вообще, как и нет реальных механизмов воздействия на него. Однако именно дисциплина – этот базис, на котором строится образование. Именно дисциплина возводится во главу угла в дорогих английских пансионатах, где, как нам говорят, учат по неким советским методикам. На мой взгляд, ответ чрезвычайно прост: добейтесь советского уровня дисциплины, получите советский уровень образования. Отчего-то в спорте именно так это все и работает.

Мы живем в почти совершенном обществе потребления, не удивительно, что мы сами почти идеальны потребители. Мы ждем, что нам принесут все на блюдечке, да с голубой каемочкой. К сожалению, это ожидание часто заметно у наших учащихся, понимание того, что образование – тяжелый труд, уходит. Никому не хочется тяжело трудиться, все хотят развлекаться, и это желание все больше входит в обязательные требования к уроку. Будь добр, учитель, продемонстрируй что-нибудь этакое. Два одинаковых урока подряд? Да твою программу, не столь важно, что будет по факту, могут просто не допустить. Безусловно, прививать интерес к своему предмету – прямая обязанность учителя, ярчайшая демонстрация его таланта. Однако иногда урок должен быть просто уроком, а не цирком с конями. Порой до абсурда доходят ситуации, когда учитель системно снабжает учащегося ручками, листочками, тетрадями, потому что он сам даже не подумал побеспокоиться об этом. Крайне сложно в обычной школьной системе убедить, что образование в первую очередь нужно именно ему, ученику.

Мы живем в абсолютно безопасном «плюшевом» мире, где-то идут войны, случаются наводнения и засухи, но нас это не касается, это где-то там. Мы не голодаем, нам нет нужды держать оборону, бороться за выживание каждый день. Наши дети растут в этом «плюшевом» мире, и им не страшен проезжающий автомобиль, бактерии и вирусы. Разбитый нос – это событие для всей семьи. Со школьных дворов давно убрали качели, вкопанные покрышки и многое еще чего «травмоопасное». Оказавшись в частной школе, где на третьем этаже есть балкон и на него можно свободно выйти, первая мысль в моей голове: «Да они с ума сошли»! И тут на ум приходят слова, приписываемые Клинту Иствуду, о том, что в США Гранд-Каньон весь загородили решетками, потому что если кто-то упадет, то засудят всех. Эту ситуацию он сравнивает с Исландией, где у обрыва просто висит табличка, и если кто-то упал… то он идиот!

Положить еду на стол, стул, в карман, в сумку, не помыть руки – в порядке вещей, никто же еще не отравился и не умер.

С большой долей вероятности лично я соглашусь с утверждениями учителей физкультуры, говорящих о том, что, по их мнению, современные дети в общей своей массе слабее и менее здоровы, имеют худшую координацию и чем старше становятся, тем меньше проявляют интереса к физической активности. Тем ярче на этом фоне выглядят те, кто занимаются спортом. Мои коллеги исключили из школьной программы упражнения с «конем», т. к. обязательно при его наличии на уроке случится перелом. Связано ли это с тем, как утверждают учителя физкультуры, что дети пьют Кока-Колу вместо молока и их кости хрупки? Ухудшением координации из-за менее активного образа жизни оттого, что «все сидят в компьютере да телефонах»? Статистическому росту количества детей в одной школе или просто более проблемному оформлению этих самых переломов, чем раньше? Я не знаю.

Резюмируя данный раздел, приходится признать, что традиционное противостояние отцов и детей, которое иллюстрирует высказывание, приписываемое Марку Твену: «Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет» или Лоренсу Питеру: «Когда, наконец, понимаешь, что твой отец обычно был прав, у тебя самого уже подрастает сын, убежденный, что его отец обычно бывает не прав», возможно, навсегда осталось в прошлом. Возможно, современный уровень технического прогресса сделал разрыв между поколениями столь великим, что он никогда не будет преодолен! А также о полной инфантилизации подрастающего поколения.

Наши родители

Вторая по популярности тема обсуждения, после системы образования (о том, как всё плохо), среди учителей — это тема родителей. Оно и понятно, в педагогической среде, в корпоративной культуре все еще распространено мнение, что родители должны… Далее идет перечень, который с некоторых пор подкреплен федеральным законом об образовании. Однако, мы поговорим не о том, кому и что должны родители, и даже не о том, какими они должны быть, а о том, какие они есть. Как всегда, это будет персонально мое мнение, о некой усредненной массе родителей в целом. Т. к. по отдельности, особенно при отработанном, если так можно выразиться, общении, родители милы, общительны и, в общем-то, понимают, что с учителем у них общие интересы. Учительским сообществом родители воспринимаются как некая обобщенная масса людей, находящаяся с другой стороны образовательного процесса, годы идут, ученики выпускаются, а родители остаются некой категорией, существующей отдельно и часто противопоставленной учителю.

Не первую страницу мы ведем речь о том, что общество меняется и система образования вслед за ним. А что такое общество? Да это мы с вами, т. е. те самые пресловутые родители. Что мы можем сказать о родителях учеников средних общеобразовательных школ? Как правило, это люди, работающие не менее 8 часов в день и около двух часов проводящие в дороге на работу и обратно. Как и все свои соотечественники, находящиеся в постоянном стрессе на работе, в транспорте. Очень часто, порою до половины класса, это матери-одиночки. При этом, простите уж за прямоту, можно отметить снижение уровня образования современного родителя и его более ограниченное мировоззрение, потерю семейных традиций. Потребитель. Чем более молод родитель, тем более ярко проявляются эти черты. С другой стороны, родитель современного ученика более мобилен, пользуется различными мессенджерами, пролистывает новостную ленту, открыто высказывает свое мнение, требует исполнения некоторых своих прав. Т. е. это уже совершенно не советский человек.

Для системы образования родитель — это клиент, а что надо клиенту? Правильно, чтобы он был доволен, для этого клиент должен быть выслушан вежливо, ему должно быть сообщено о том, что происходит, его не должны излишне беспокоить, ну и, конечно, клиент должен получить качественный продукт. Для кого-то качеством будет «не два, и ладно», для кого-то только пять. К клиенту стоит относиться трепетно, говорит нам рыночный капитализм, и в этом есть определенный перебор. Территориальный отдел зачастую яростно реагирует на каждое сообщение от родителей, в т. ч. анонимное. Администраторы образования заставляют школу, конкретного педагога проводить собрания под протокол, писать объяснительные, прикладывать к ним фотографии и т. д. и т. п. по самым пустяковым, а то и откровенно смешным случаям. В качестве примера приведу историю, когда один из пап ученика второго класса, в явном подпитии, отправил письмо без подписи в территориальный отдел управления образования по нашему району. На этого «анонима» ополчились все родители при общении в социальной сети, главным образом из-за того, что им пришлось лишний раз собираться на родительское собрание. Педагог поступила абсолютно верно, предложив всем родителям вместе написать как объяснительную, так и протокол обсуждения, в которых приходилось подбирать фразы, отвечая на письмо пьяного анонима. Благо отец на внеплановом классном часе появился, так что есть шанс, что, прочувствовав на себе все последствия подобного послания, ни он, ни кто-либо из остальных родителей не захочет его повторения.

Здесь же отмечу, а потом еще не раз повторюсь, то, что коллектив родителей не способен самоорганизоваться! Хочется верить, что бывают исключения, но в своей практике этого встречать не приходилось. Легко организовывается некий чат, который живет по всем правилам общения группы малознакомых, мало заинтересованных друг в друге людей, т. е. ругани. Только классный руководитель, точно так же, как учащихся, теми же способами и методами, может организовать родителей. И это, пожалуй, не менее важно, чем организовать классный коллектив детей.

Немало родителей отправляют детей в школу, на занятия в кружки и секции, как в камеру хранения, чтобы в 8:00 его сдать, в 17:00 или 18:00 забрать, режим работы у всех разный. Есть родители, в т. ч. по профессии педагоги, откровенно говорящие: «Я зачем ребенка в школу отправляла, чтобы домашнюю с ним делать?». Вам повезло, если ребенком вплотную может заниматься бабушка, иначе нанимаем воспитателя или находим в своем рабочем графике время на своего ребенка.

Многие родители не участвуют в воспитании ребенка, т. к. не знают, как это делать, семейные традиции утеряны. Мать-одиночка, за крайне редким исключением, не может воспитать из сына мужчину, т. к. не может преподать ему урок, как надо вести себя мужчине, как, банально, пользоваться писсуаром. Именно здесь возникает недопонимание и куча возмущений со стороны родительниц, поэтому еще раз попробую донести свою мысль. Человек, идущий по улице, помещению с расстегнутой ширинкой, не может считаться настоящим мужчиной. Это совершенно не значит, что если ширинка застегнута, то перед вами идеальный мужчина, это значит, что есть некоторые базовые вещи, которые необходимо донести до каждого мальчика!

Картина из окна кабинета: мама несет рюкзак сына, который уже выше нее. Отсюда вопрос, почему вдруг в 18 лет он станет вести себя по-другому, как некий настоящий мужчина? Наличие отца в семье также не гарантирует… да ничего не гарантирует. Отец легко и неожиданно (для педагога, школы) становится «отцом воскресным», что редко дает позитивный результат. Родители нередко «разрывают» ребенка между собой, торгуясь, шантажируя, требуя от него сделать выбор, на чьей он стороне.

Социальный стресс, которому мы все подвержены, проявляется и при посещении родителем школы. Складывается такое ощущение, что многие родители приходят просто проораться. Многим важно доказать свою правоту, и поверьте, не многие из таких посетителей общаются ради достижения реального блага для своего ребенка. Проорались, улучшили себе настроение, испортили его учителю и пошли на работу, а учитель пошел на свою. Крайним за это настроение станет ваш же ребенок, но большинству родителей не до того. Реакцией школы на это становится ограничение общения родителей и педагогов до уроков, общение только по предварительной договоренности, после уроков и вообще строгая регламентация данного общения. У учителя это отнимает множество сил, поэтому есть учителя, которые отказываются общаться с родителями за рамками установленных родительских собраний. Что здесь можно сказать, институт психологов все еще не так развит, как в США, в России мы по привычке пытаемся рассказать о наших проблемах коллегам на работе, знакомым, кому угодно. Там так не принято, там это никому не интересно, снимайте свои социальные напряженности у профессионалов. Интересно, что в своей книге Айрат Димиев вскользь упоминает о том, что родители записывались к нему на прием, мы идем к этому вполне логичному решению, но для большинства школ это все же редкость.

Время не стоит на месте, и общение с родителями может осуществляться дистанционно, путем создания чата в одном из мессенджеров. Но люди остаются людьми даже в виртуальной сети, поэтому в постоянном формате общение в них сваливается к склокам, дрязгам, массовым истерикам, «курятник», по выражению одной из мам. Среднестатистический учитель все же старше большинства родителей учащихся, и ему сложно настроить взаимодействие в виртуальной среде. В итоге классные руководители просто отказываются от использования подобных средств связи, потому как общение в мессенджерах становится неуправляемым. Молодые специалисты, если вам пришлось читать этот текст, то подскажу вам простую истину: родители в классе организовываются по тому же самому принципу, что и учащиеся! Опираетесь на самых энергичных, общительных и ответственных, через них организовываете остальную массу родителей. Четко донесите до родителей правила взаимодействия, что в учебное время не стоит вас беспокоить, поскольку в это время вы заняты их ребенком! Возможно, вам следует объяснить, что вы тоже человек и у вас бывает личное время, выходные, отпуск, но это, скорее уже, на откуп вашему характеру. Вероятно, будет удобней использовать канал только с односторонней связью, у родителей и так будет свой чат без вас, где они смогут все обсудить.

Зайти в одежде в столовую, в любое помещение школы, прервать разговор педагогов, орать в присутствии детей, отчего-то это стало нормой. Пример одного из мероприятий на первое сентября, мест мало, поэтому сидячие места только для первоклашек, остается пара мест. В большинстве родительских голов, кроме, как ни странно, самых молодых родителей, не возникает даже сомнения, отчего на этих местах никто не сидит, они точно уверены, что это место для них! Этот пример одним мазком иллюстрирует наше общество потребления, мы готовы потреблять все и везде, этот мир создан специально для конкретного меня.

Современный родитель – это бабочка, проходящая все те же стадий развития. В первой части своего жизненного цикла это гусеница, яростно потребляющая образовательные услуги в начальных классах, до которых может дотянуться. Родитель яро начинает бороться за свои права, очень часто не понимая, что не делает тем самым лучше для ребенка, но постепенно «отъедается», понимает, что мало что ему и его чаду угрожает, и успокаивается. На втором этапе, как раз после класса пятого, окукливания родитель впадает в некий анабиоз, окукливается. Это индифферентный ко всему персонаж, редко появляющийся в школе, без пререканий сдающие деньги на что-то, главная забота которого, чтобы его не выдергивали из спячки эксцессами и школьными мероприятиями. И завершающий этап становления родителя школьника – бабочка, характеризующийся осознанием важности момента, инициативами по поводу того, как надо организовать выпускной, немного грустный от обилия расходов, но четко осознающий, что выпускное платье должно быть самым красивым, лимузин и ресторан опционально.

Простите за столь грубые образы, конечно, этот «биологический цикл» не про вас или ваш класс, хотя всегда есть персонажи. Эта история, как и все наше повествование, про среднюю температуру по больнице, которая складывается в голове учителя в разных школах и на протяжении разного времени. Есть родители, искренне участвующие в жизни класса и школы, красящие полы и стены кабинетов или даже коридоров4, везущие своих детей в театр, на выставки, в зоопарк. Однако таких родителей исчезающее меньшинство. По лично моим наблюдениям, это два десятка родителей на тысячу учащихся в школе. В подавляющем большинстве случаев это родители классов, где классный руководитель имеет шило в одном месте и правильно организовал этих самых родителей, сплотив их в единый коллектив с едиными целями. Есть родители, как правило, постарше, которые понимают всю сложность работы школьного учителя, искренне его привечают и можно даже сказать, заботятся о нем. Однако средняя температура по больнице, на мой взгляд, выглядит именно так, как описано. Не будем приводить примеры родительских истерик, желания самореализоваться и унизить педколлектив, неадекватного поведения в силу алкоголя или иных физиологических причин. Все это есть в жизни школы, все это крайне неприятно, но все же не столь распространено, как могло показаться.

Отдельная категория родителей — это беременные мамы вторым и последующим ребенком. Безусловно, это штамп, но не безосновательный. Свободное время, гормоны, уверенность, что уж она-то знает, плавала, превращают ее в нескончаемый заряд пляшущей энергии, который требует приложения. Как с ней работать? Да точно так же, как с любым непоседой. Не отработали — это ваша проблема, вовремя организовали и направили — это ваша поддержка и опора. Порой складывается искреннее убеждение, что никаких взрослых нет, есть постаревшие дети, а с детьми работать вас уже научили!

Современному родителю может оказаться как чуть больше двадцати 20, так и чуть менее 70 лет. С одной стороны, это может вызывать неловкие ситуации с разговорами про братьев и дедушек. Просто школа очень консервативна и воспринимает родителей не как индивидуальностей, а как некую усредненную массу, обладающую некими социальными и биологическими характеристиками. Согласитесь, все же большинство оканчивает учебу, а только потом выходит замуж и рожает детей, да и фертильный возраст для большинства из нас не бесконечен. Подобные возрастные исключения требуют принципиально разного подхода в общении с такими родителями.

Все большая часть населения нашей страны принимает ту или иную религию. Кто-то, как это и должно быть, не выпускает это далее своей семьи или религиозной группы. общины. Кто-то же, наоборот, начинает наиболее яростно доказывать, что в столовой должны соблюдать пост и выдавать соответствующие блюда, для других питание должно быть строго халяль. Школа не очень знает, как работать с подобным контингентом, т. к. данная сфера в Советском Союзе никак не регулировалась, а современные законы не дают четкого понимания порядка действий. Подобные ситуации стараются просто не обострять и потихоньку замять.

Нередки в современной жизни и ситуации, что за один учебный год у ребенка могут смениться сразу несколько отчимов. Про некоторых из них учитель может так никогда и не узнать, но некоторые рьяно бросаются в воспитательный процесс с кулаками, подзатыльниками, а также качанием прав. В такой ситуации педагогу необходимо быть грамотным в правовой сфере и знать о том, что никаких прав на участие в воспитательном и образовательном процессе он не имеет, если на то не была написана специальная доверенность. Напротив же, законный отец, проживающий отдельно, в другом регионе и даже стране, может написать запреты на выезды на мероприятия и т. п., желая отыграться на бывшей. Каких-либо позитивных изменений в данной ситуации может добиться только второй родитель через суд.

Обобщая весь материал об этих «ужасных» родителях, хочется отметить, что родители не такие уж и ужасные, они просто такие же представители общества, как и мы с вами. Со всеми теми же плюсами и минусами, которыми обладает наше современное общество. Столь яркие примеры, приведенные мной, демонстрируют лишь наиболее вопиющие случаи, на то они и примеры, полярные, так сказать, ситуации. Слава богу, как говорится, подобные ситуации не случаются каждый день, но могут случиться. Основная часть родителей находится где-то между этими полюсами, поближе к центру. Главный вывод для педагога во всей этой ситуации я вижу такой, что в современном мире все люди очень разные и существующие усредненные подходы, выработанные школой за долгие десятилетия, вполне могут не подходить для установления конструктивного общения с конкретным родителем. Таким образом, учителю необходимо выработать некий индивидуальный подход не только к ученику, но и к его родителю. В то же время этот подход должен быть регламентированным, т. к. вы имеете все шансы столкнуться с полным неадекватом и, как это принято в отечественной системе, остаться крайним.

Придерживаясь правила, что нельзя заканчивать речь на негативном, приведем из уже упоминаемого исследования Сбербанка о 30 фактах о современной молодежи. Между современными родителями и детьми выстраиваются партнерские отношения, родители стараются не ругать за плохое и хвалить за нормальное. То же исследование подчеркивает, что современные родители и дети говорят друг о друге с большей теплотой и нежностью. Родители признают, что их дети могут быть в чем-то компетентней их самих. Там же говорится о том, что родители боятся давить на детей, не желая их «сломать». Большинство родителей не готовы оказать ребенку помощь в выборе правильного жизненного пути, т. к. окружающий мир слишком быстро меняется и они не уверены, что способны сделать верный выбор для своего ребенка.

Большинство школьных педагогов, если мы не говорим про психологов и социальных работников, мало что знают о реальных семейных отношениях своих учащихся, т. к. зачастую видят ребенка и родителя вместе в лучшем случае несколько раз в год.

Социальный заказ

Очень хорошо было бы, если бы школа выполняла некий социальный заказ, формируемый родителями учащихся этой школы. Это вполне логично, для этого созданы определенные механизмы, но это откровенно не работает по многим причинам. Для осуществления влияния родительского сообщества на деятельность школы при каждой школе создается родительский комитет. С его помощью предполагается согласовывать локальные школьные нормативы, решать конфликтные вопросы и т. п. Однако в большинстве школ родительский комитет — это формальность, обуза, но никак не рабочий элемент образовательной системы. Участие в школьной деятельности для большинства родителей — это потеря времени и сил, в общем, наказание, поэтому если собирается комитет раз в квартал, это очень хорошо. Как правило же, встречи проходят не чаще раза в год, где утверждается состав, председатель и т. п., возможно, что-то подписывается, и все радостно прощаются до следующего года.

И это реальное и существенное отличие отечественной системы образования от американской. В США все, естественно, зависит от конкретных законов штатов, родительский комитет школы, округа, штата — это вполне себе официальный орган, который имеет все механизмы навязать свою волю школе.

На уровне класса также, как правило, создается родительский комитет, это либо все родители, либо те, кому больше всех надо. Констатируем как факт: у родителей в своей массе нет понимания школьного коллектива, понимания того, что их ребенок в классе не один. Хотя, казалось бы, все сами учились в такой же школе. Самолично приходилось общаться с мамочкой, которая совершенно искренне видела возможность поменять расписание всего класса, потому что ее ребенку так удобней будет посещать какое-то дополнительное занятие вне школы. Аргументы о том, что кроме вас есть и другие родители, для которых существующее расписание оптимально, не воспринимались никак. Каждую встречу, классное собрание и регулярно в вайбере мамочка начинала отстаивать свои интересы, в результате натыкаясь на непроницаемую стену молчания, т. к. что-либо объяснять ей уже никто не хотел.

И здесь мы можем вывести первый принцип социального заказа общества на школьное образование, который назовем «пуп Земли». Старорежимное, надо признать, выраженьице, однако оно четко иллюстрирует отношение большинства родителей к образовательному процессу. Отношение это банальное, потребительское: я готов потреблять, причем как мне это удобно и когда мне это удобно. Еще раз прошу понять, что это не поклеп, не желание оскорбить или наехать на родителей, это констатация сложившихся в обществе отношений.

Опираясь на этот принцип, мы можем вывести следующий: «работайте в удобное для меня время». В этом принципе скрывается и объективная потребность, необходимость пребывания ребенка под присмотром, пока родитель на работе, о назначении встреч и родительских собраний по завершении рабочего дня и даже на выходных. Сюда же попадут вещи сугубо субъективные, как-то возможность позвонить или написать в полседьмого утра или полдвенадцатого вечера. Бывают самые разные ситуации, иногда звонок действительно может быть нужен в самое неудобное время, но у многих родителей даже не возникает мысль извиниться за свой звонок или сообщение в столь неудобное время. Получается, что по умолчанию у учителя нет личной жизни, рабочего времени, ведь он работает в сфере услуг и в любое время должен оказать мне эту услугу. Один из самых удобных часов для того, чтобы позвонить или написать учителю, — это урок. После продолжительного молчания идут «справедливые негодования» со стороны родителя: как же так, ведь я звонила/писала. Как результат, в некоторых школах наложили запрет на общение педагога с родителями до начала уроков, чтобы родители не портили настроение учителю и это не отражалось на педагогическом процессе.

Другой пример, иллюстрирующий то же самое, но немного из другой сферы, — платные образовательные программы, реализуемые на базе школы. Родители/законные представители и школа заключают гражданский договор, одним из пунктов которого определяются сроки оплаты занятий. Одна из родительниц наезжала/отстаивала свои законные права на то, чтобы оплачивать услугу тогда, когда ей вздумается. Основными аргументами здесь были то, что она приличная женщина, беременна, и она так спланировала свой бюджет. Каждый из нас может оказаться в сложной жизненной ситуации, естественно, администрация школы пошла ей навстречу, т. к. в «социальной теплице» под названием школа еще живы социалистические пережитки под названием «войти в положение», «помочь». Здесь гораздо интересен сам подход мамочки: школа, т. е. любой из ее представителей, от охранника на входе до директора, ей в априори должна. Представьте теперь ситуацию, когда вы приходите в магазин, набираете продуктов и говорите, что заплатите потом, потому что… и приводите все те же самые аргументы. А ведь продавец и полицию может вызвать.

Теперь мы готовы сформулировать и второй общеполагающий принцип отношения родителя к школе: «вы мне тут все должны». Нельзя сказать, что школа родителю, обществу совсем ничего не должна. Должна. Должна она, прежде всего, выполнять свой функционал, который зачастую не вторгается в те сферы жизнедеятельности, о которых полагает родитель. В качестве еще одного примера — рассказ педагога-психолога, далее с его слов. Договорились с родителем, что его ребенок придет на встречу в конкретную дату и время, когда у психолога будет время. Ребенок не пришел, созвонилась психолог с родительницей: «Ну да, забыл, не пришел, а вы бы не могли завтра договориться с учителем и забрать его с урока обществознания (для беседы)?». Обычная иллюстрация подхода к образованию как услуге: услуга должна быть комплексной и в удобное для меня время, мысли о системности работы и занятости педагога не возникает в принципе.

Еще один четко формулируемый родителями как участниками образовательного процесса подход к образованию: «мой ребенок непогрешим». Учитель физкультуры отчитывает ребенка при классном руководителе за то, что тот матерился на уроке: «А если бы я на твою маму ругался теми же словами, что и ты в классе, тебе и ей было бы приятно?». Вечером звонок классному руководителю: «Что такое происходит? Почему учитель физкультуры позволяет себе обкладывать меня матом?». Занавес. Большинство родителей даже не допускают, что их ребенок может быть не прав, соврать, забыть, он идеален, он пуп Земли, но не всегда.

«Не виноватая я, он сам…» — общение мамочки и классного руководителя, со слов классного руководителя. Мамочка регулярно «наезжает», почему ребенок не успевает по английскому, постоянные двойки. Классный руководитель идет к учителю английского, выясняет, в чем причина. Причина банальна: за полгода ни одного выполненного домашнего задания. Разговор с мамой о том, что не хотели бы вы выполнить с ребенком домашнее задание, ответ: «я ничего не понимаю». Классный руководитель садится делать вместе с ребёнком «домашку», задания примитивны, легко справляются, дома надо в тетрадь переписать, сообщение персонально маме и дублируется в общий чат. Догадываетесь, что было на следующий день? Естественно, никто ничего не переписал, т. е. домашнее задание опять не выполнено. Звонок маме, здесь уже дело принципа, классный руководитель чувствует свою правоту, и теперь «наезжает» уже он. Что делает мамочка: «он мне не сказал», тут просто хочется кричать «Бинго!». После резонных замечаний, что домашнюю довели до всех не то что детей, родителей, начинается «лепет» про занятость на работе и вообще.

В этой истории больше всего интересна первая реакция родителя, а психологи поговаривают, что это важнейший показатель, она попыталась, прежде всего, выгородить себя, пусть даже свалив все на своего ребенка. Ребенок в данном случае во всем виноват и, вероятнее всего, в том, что родился, и это тоже большая проблема современного общества. Из этой ситуации можно объективно констатировать, что психологической поддержки образовательного процесса явно не хватает. Пара психологов на школу в сотню учителей, тысячу учащихся и еще больше их родителей в деятельности, которая предполагает индивидуальный подход даже больше, чем педагогическая, явно маловато.

«Потребность в сильной руке» — это еще один социальный заказ от родителей, в особенности детей 9-14 лет, когда ребенок «выпрягается», еще одно старорежимное словечко, но вы уж простите, моя юность давно позади. В силу возраста, физиологических изменений, ошибок воспитания со стороны родителей, слабого участия в жизни ребенка со стороны школы, ребенок становится «неуправляем». И родители полны надежды, что строгий учитель что-то сделает с ребенком, и он снова станет милым, внимательным, уважительным в общении малышом. Т. е. никого и никуда не посылающим, как в прямом, так и в переносном смысле. Как ни странно, такое действительно может произойти, сильный педагог найдет подход практически к любому, было бы желание, но всегда есть, но внимательным, уважительным в общении и послушным ребенок будет только с этим учителем.

Еще одним запросом общества является запрос на «соучастие». Минпросвещение разработало методические рекомендации для учителя о том, как проводить встречи с родителями. Такие же появляются на уровне субъектов Федерации. Это говорит о том, что ненароком подслушанный в троллейбусе разговор о том, что родительница не желает идти в школу, т. к. там на нее опять будут «наезжать», не безоснователен. Вроде бы все и так понятно, что все мы хотим простого человеческого общения, со взаимным уважением, поддержкой, конструктивного в своих результатах. Практический любой человек, на которого сразу со входа, как в прямом, так и в переносном смысле, не единожды был свидетелем подобных сцен, «будут» наезжать» и отчитывать, психологически уйдет в оборону и способен будет только огрызаться. Причин подобного неконструктивного общения мне видится сразу несколько. Со стороны родителей это «наезд» на учителя/школу/администрацию при начале общения. Происходит это по всем тем причинам, что были описаны выше, а также очень частое отсутствие каких-либо усилий со стороны родителей, направленных на решение проблемы. Большинство учителей так и воспринимают встречи с родителями как бессмысленные, т. к. те не приносят конкретного результата. Т. е. в восприятии многих учителей это бессмысленная потеря времени, а это важнейший для педагога ресурс, которого катастрофически не хватает. Когда все проходит результативно, это воспринимается как норма и восприятии не остается. Таким образом, пара родителей могут отбить учителю желание встречаться с родителями вообще. Т. е. перед встречей учитель уже нередко настроен на негатив. Далее вступает профдеформация. Зачастую учитель общается с родителем, как со школьником, педагог сказал, что надо сделать, и ждет, что это будет сделано. То, что родитель может искренне не понимать, что от него хотят, у него нет образования, опыта и порой элементарных познаний физиологии и психологии ребенка, многие учителя не понимают. Как следствие результата нет, чего с ним (родителем) еще разговаривать? Со временем ситуация становится все более запущенной. Абсолютно с таким же отношением можно встретиться в бюджетных учреждениях, а местами и частных, здравоохранения.

Рекомендовать тут что-то сложно, но я предлагаю родителям исходить из того, кому это больше надо. Если этот педагог влияет на судьбу вашего ребенка, как-то классный руководитель или предметник ключевого предмета, ну что ж, прогнитесь, подстройтесь, это прежде всего надо вам. Вообще не получается контакт, учителя не ангелы, бывают всякие, поменяйте учителя, школу или выберете домашнее образование.

Последним, но, пожалуй, самым фундаментальным социальным заказом будет «с восьми до шести». Т. е. потребность в занятости ребенка на весь рабочий день родителя, с восьми утра до шести вечера. Если все вышеназванные «запросы» являются субъективными и даже несколько саркастическими с моей стороны. То данный запрос объективно отражает существующую реальность. Большинству из нас приходится много работать, и на выполнение домашнего задания с ребенком, присмотр за ним после учебы и многое другое объективно не остается времени. Конечно, всегда можно перераспределить время и усилия, большую их часть направив на ребенка, но это может сильно подорвать материальную базу семьи.

В ответ на этот запрос в школах формируются группы продленного дня, решения домашнего задания, кружки, секции и т. п. Где-то это сугубо платные услуги, а где-то на это идут часы, выделенные на внеурочную деятельность и дополнительного образования. По закону эти занятия не могут проходить позднее 20:00, а начинаться могут и в первой половине дня, т. к. есть и те, кто учится со второй смены.

Таким образом, обобщая вышесказанное, напишем нижеследующее. Родителю необходимо получить от школы качественную услугу, т. е. сдать ребенка в учреждение в удобное для родителя время и на выходе получить хорошего и воспитанного ребенка. Утрирую? Да. Но сути это нисколько не меняет. В этой книге я высказываю огромные претензии к образовательной системе, давно потерявшей тот высокий уровень, что задавала Советская школа, именно так, с большой буквы. Однако, успехи советской школы были основаны и на непосредственном участии в образовательном процессе родителей. Теперь же, современному родителю этим заниматься некогда, как объективно, так и субъективно, он ожидает получить услугу. Уважаемые родители, вернитесь в жизнь своего ребенка, этим вы получите его уважение и уважение учителя, а это, поверьте, уже не мало. И помните, что формируя личность своего ребенка вы соображаете на троих (школа, учитель и вы).

Наши учителя

У опытного педагога нет сомнений в том, как надо организовывать взаимодействие с родителями, что является половиной успеха педагогического процесса. Однако возрастному педагогу тяжело угнаться за вами и вашими детьми, они с трудом осваивают новые технологии. Пенсионный и предпенсионный возраст меняют отношение человека к работе, очень часто он просто дорабатывает. На ветерана педагогики очень сложно оказать воздействие, т. к. это профессионал высшей пробы, и остается только надеяться, что не «самодур». Но, пожалуй, самым важным качеством такого учителя будет его работа в «энергосберегающем режиме». За много лет работы в постсоветской школе он научился достигать поставленных показателей, прилагая минимум усилий, а по-другому у вас не получится работать 36–40-часовую рабочую неделю, где каждый час — это урок.

Почему складывается подобная ситуация с возрастом в сфере школьного образования? Ответ банален: зарплата. Чем старше педагог, тем выше его надбавка за опыт, тем больше у него было возможности получить категорию профессионального мастерства. Получается ситуация, что за одну и ту же работу молодой педагог и педагог в возрасте получает разную оплату. С рабочим опытом менее пяти лет сотрудник не получает многие выплаты, и далеко не всегда это компенсируется выплатами молодому специалисту. В идеале надо иметь и рабочий стаж (любой), и являться молодым специалистом, поэтому не стесняйтесь устраиваться на любую работу с самых ранних лет, лишь бы иметь запись в трудовой книжке. Однако если подобный подход в советской системе был вполне оправдан, то так ли это в современной системе, где педагог вынужден отрабатывать часы, лично у меня вызывает сомнения. Здесь же следует отметить, что в «среднем по больнице» чем выше категория, тем выше педагогические результаты. Однако такая зависимость от возраста педагога мне неизвестна. Гораздо более объективными являются выплаты за результаты, но здесь большой вопрос про объективность самих этих результатов (см. раздел «Контрольные») и суммы, которые выделяются на их стимулирование.

Отношение к собственному здоровью — это отдельная черта учителя, можно сказать, признак профессиональной деформации. Проиллюстрировать можно примером разговора двух учительниц, одна из которых только вышла с больничного:

«Ты с больничного?

— Да.

— Я, наверно, завтра тоже схожу к врачу и тоже на больничный.

— Так ты еще неплохо выглядишь!»

Т. е. учитель позволяет себе пойти на больничный только тогда, когда других вариантов просто нет. «Либо на работу, либо помирать» — утверждение, которое вполне может стать девизом наших учителей. В некоторых школах существует практика, когда педагог на пару дней идет на больничный, а как полегчает, опять на работу. Больничный, естественно, никто не оформляет! Не очень законно, но очень продуктивно! Причин для подобного отношения м. б. много, но прежде всего мне видится то, что «твои дети», кроме тебя, никому не нужны. Мне приходилось работать в школах, где системы замещения не было в принципе, и замещающий классный руководитель появлялся только, когда педагог болел ну очень продолжительный срок. В то же время больничный не гарантирует вам то, что вы, как выразилась одна родительница, будете «болеть с удовольствием». Кроме вас, организовать ваших детей, тем паче родителей, просто некому. Поэтому телефонный режим и забежать в школу на часок проверить тетради — это все неотъемлемые составляющие больничного школьного учителя.

Излишний вес населения — это одна из больших проблем нашей страны, не миновала она и школу. Безусловно, есть стройняшки, есть пышечки, за которыми просто не угнаться, но факт остается фактом: большое количество школьных учителей страдают лишним весом. Предпосылок для этого достаточно, прежде всего это возраст, сидячая работа, которая у большинства не оставляет возможности заниматься иной двигательной активностью. Вероятно, свой вклад вносит и постоянный стресс, который проще всего заедается сладким. Вроде бы это подтверждается мнением пресловутых английских ученых, которые утверждают, что семь женщин из десяти не могут отказать себе в сладком. Все бы это было личным делом каждого, если бы педагог стоял у станка или копал яму, показатели эффективности данной деятельности элементарны. Однако возможности уйти в энергосберегающий режим в образовательном процессе разительно больше, т. к. его результат теперь определить чрезвычайно сложно. Как вы считаете, кто будет менее энергичен, продуктивен, обычный человек или тот, к кому привязали гирю в 16, 24 или даже 32 килограмма? Однако надо признать, что в основной массе своей учитель работает, я бы даже сказал, пашет, полагаю, на одной силе воли или силе привычки, т. к. здоровьем похвастаться многим из них не получается.

Учитель — это человек, который всегда занят, уходя в два часа домой или в девять вечера, он все одно оставляет за собой ворох недоделанных отчетов, анализов, планов и т. п. Лично по себе могу сказать, что, перейдя на работу с документами, мне пришлось отказаться от академических часов, т. к. после уроков на работу с документацией не остается ни времени, ни сил. Ситуация такова потому, что, с одной стороны, что такое тайм-менеджмент известно далеко не каждому педагогу, с другой стороны, регулярно появляются новые задания, документы, которые надо было сделать еще вчера. В то же время педагог, сумевший чётко расставить приоритеты, организовать свое рабочее время, банально заполняя журнал каждый урок, а не оставляя этот завал на конец месяца или четверти, может быть вполне свободным и в два часа дня.

Все больше наших учительниц осваивают автомобиль, что, безусловно, повышает как их профессиональную, так и жизненную активность. Автомобиль уже давно не роскошь, а средство передвижения. Далеко не на всех городских мероприятиях способны учесть данный фактор. Несмотря на то, что зачастую учителя приезжают целой компанией, а не по одному, парковаться на городских педагогических мероприятиях очень часто оказывается просто негде. Напомню, что большая часть моего педстажа прошла в городах от полумиллиона до миллиона населения.

Еще одним мазком к портрету учителя должно стать его отношение к работе. Очень многие учителя нашли в педагогике свое призвание, в этой профессии для этого много причин, как-то:

— сокращенный рабочий день, который при правильной организации работы может заканчиваться и в два часа (сразу после уроков);

— достаточно высокий социальный статус, несмотря на заявления, что педагогам «хотелось бы вернуть почет к профессии учителя, как в советские времена», этот статус остается все еще достаточно высоким. Нам все еще не приходит в голову уравнять профессии учителя и, например, продавца в павильоне, хотя уровень зарплат далеко не всегда будет выше у педагогического персонала;

— стабильность системы образования, которая, несмотря на сокращение количества населения, множественные реформы, остается высока, и ни у одного учителя не возникает сомнения, что через год и через десять лет, оставаясь на своем месте, он будет учить детей;

— зарплата на уровне или немногим ниже любого квалифицированного работника, плюс возможность подработать;

— благодарная работа. Сложно представить, что существует более благодарная работа, в силу сложившихся традиций, социального статуса, но прежде всего благодарности от самих детей. Эта благодарность может сделать человека по-настоящему счастливым. Когда человек в старших классах или уже студент, сам того не осознавая, говорит твоими собственными словами, ты понимаешь, что у тебя получилось, что ты смог вложить в него что-то важное. Где-то внутри становится тепло и приятно, а в глаз предательски залетает соринка.

Есть у подобного отношения к работе и обратная сторона. При огромной нагрузке, недаром научно обоснованная нагрузка на учителя в неделю — 18 часов, учитель не успевает восстанавливаться и быстро морально выгорает. Все с нетерпением ждут конца четверти, конец года ожидают, как второго пришествия. Дети же, почуяв весну, зачастую думают уже не о школе. Осенние и весенние обострения части населения и как итог атмосфера в школе к концу учебного года: «хоть топор вешай». Однако, что поразительно, через пару недель отдыха учитель может даже немного заскучать от «безделья». Т. е. обучение детей требует корректной организации нагрузки на учителя, но этого не позволяет уровень оплаты труда. Выдающемуся советскому педагогу Василию Александровичу Сухомлинскому приписывают слова: «Важнейшее условие духовного роста педагога — это, прежде всего, время, свободное время учителя. Пора понять, что чем меньше у учителя свободного времени, чем больше он загружен всевозможными планами, отчетами, заседаниями, тем больше опустошается его духовный мир, тем скорее наступит та фаза его жизни, когда учителю уже нечего будет отдавать воспитанникам… Время — ещё и ещё раз повторяю — это большое духовное богатство учителя… Педагогическое творчество — сложный труд, требующий огромной затраты сил, и, если силы не будут восстанавливаться, учитель выдохнется и не сможет работать».

С 18-часовой научно обоснованной нагрузкой, а точнее ее полным несоблюдением, когда 24 и даже 36 часов в неделю — это норма (совсем недавно в учительском паблике увидела заявление, что у педагога нагрузка 50 часов, верю, но у нас бухгалтерия такого не пропускала), на мой взгляд, связано и отторжение любых нововведений. Безусловно, есть учителя, активно занимающиеся саморазвитием, из тех, кто освоил тайм-менеджмент, однако большинству на это не остается времени.

В большинстве своем учителя добры, даже, на мой взгляд, излишне, идя на уступку и тем самым расхолаживая молодое поколение. Всегда поражала одна особенность начальной школы, они обнимаются с детьми, сюсюкаются, дарят теплоту и ласку. Для меня это странно, т. к., работая в средней и старшей, моей первой задачей было навести дисциплину. Иначе организовать образовательный процесс среди толпы энергичных, легко возбудимых и сложно тормозящих (это всё про психологические процессы, описанные психологическими терминами), разнополых, созревающих молодых людей невозможно. Как говаривал мой друг и учитель (физики): «Закрути до упора, а потом ослабь на пол-оборота». Михаил Павлович остался одним из любимейших учителей для меня и многих моих однокашников, а также десятка поколений выпускников. Полагаю, что, взяв за основу его совет, мне удалось добиться определенных успехов в педагогике. Даже почти официального звания «Лучший учитель школы» по мнению выпускников, но, несмотря на это, желающих обниматься со мной было немного.

Педагоги, не работавшие за пределами одной сферы, зачастую оказываются «зашорены», им сложно представить, что за рамками школы существует какая-то другая жизнь, которая течет по иным законам. На общем фоне общественных отношений, устоявшихся норм школа существует как некая теплица, защищая своих обитателей от агрессивной среды внешнего мира. Подобное положение вещей очень часто приводит к четкому ощущению, что лучше там, где нас нет. После реально сложной эпохи «девяностых», большой инертности самой системы образования, при достаточно четком ощущении «как надо», потому что многие еще помнят «как было», в учительской среде зреет постоянное недовольство всем. Как ни странно, гораздо меньшее недовольство школьной системой высказывают те, кому пришлось поработать вне системы образования. Они целенаправленно шли сюда, реально взвешивая все плюсы и минусы данной сферы деятельности.

Все чаще в школьном делопроизводстве появляются документы, регламентирующие пользование сотовым телефоном (который на самом деле давно уже не телефон, а цифровое устройство), ограничение на доступ в социальные сети с рабочего компьютера. Все эти документы появляются не на пустом месте, а на основании разборов заявлений и жалоб от родителей и учащихся. В этих жалобах говорится о том, что учитель большую часть урока проводит в мониторе компьютера или гаджета. Это, конечно, плохо, и отрицать факты таких явлений глупо. Тогда давайте попытаемся посмотреть на это с другой стороны. Если фактической составляющей работы учителя становится отработка уроков, а вся деятельность за пределами урока слабо регламентирована, слабо организована и не до конца понятно, как оплачиваема, то почему должно быть иначе? Невозможно 6–8 часов подряд быть максимально внимательным и продуктивным. Если вы работаете в офисе, представьте, сколько времени вы реально тратите на работу, а сколько на «присутствие». Закономерный вопрос: а почему другие люди должны вести себя иначе? Я ни в коем случае не оправдываю учителей, «зависающих» в своих гаджетах. Просто пытаюсь представить причины происходящего, а еще более следствия, в перспективе гарантирующие нам, что подобные явления станут нормой. О чем-то подобном рассказывает в своей книге и Айрат.

В «Макдоналдсе» существует инструкция, предписывающая принимать душ не менее раза в сутки и пользоваться дезодорантом. Для образования никто таких инструкций пока еще никто не написал, но для интереса понаблюдайте, сколько из ваших коллег помоют руки после туалета.

Квалификация учителя — это теперь тоже большой вопрос. Педагогическое образование все еще обязательно для работы в школе, но всегда есть «но». Имея педагогическое образование, вы можете по факту вести любой предмет, в течение года пройдете дистанционную переподготовку, и вуаля, вы специалист уже в другой сфере. Знание предмета это, конечно, не гарантирует, ну да, в общем-то, теперь это вроде бы и не особо требуется, требуется отработать часы. Или вы можете параллельно вести несколько предметов, например биологию и экономику. Регулярно проходя повышение квалификации, аттестацию и прочие, во многом теперь формальные вещи, только по одному из предметов. Вы бы хотели, чтобы анестезиолог вас оперировал? С одной стороны, тоже врач, постоянно находится в операционной, а с другой, совсем не хочется, чтобы он заменял нейрохирурга.

Более того, практически нормой стали грамматические ошибки, неверное произношение, расстановка ударений, которые допускают в своей работе учителя. Причем здесь четко происходит разделение на педагогов-«стажистов» и «молодых учителей». Ситуации, которые приходилось наблюдать самому: «класная работа», да-да, даже Word пришлось поправлять, чтобы написать это здесь, а было это написано на доске в классе начальной школы. Педагогический работник, читающий по слогам инструкцию, чуть не сорвал проведение ЕГЭ в одной из аудиторий, т. к. с трудом поместился в отведенное время. Сомнения в компетентности педагогов приводят к проведению, по инициативе министерства, ответственного за образование, поголовных «добровольных» тестирований учителей по предмету. Однако содержательно в этом тестировании проверяли не знания учителя по предмету, а, если так можно выразиться, инструкцию по обращению с учащимся, именуемую ФГОС (ознакомиться можно на сайте единыйурок.рф). Содержательно данное тестирование крайне схоже с тем, что выполняют американские коллеги в качестве квалификационного экзамена по предмету, на допуск к работе. И все же есть принципиальная разница, приведенные тесты не являются основанием для допуска к работе, но общее направление интересов министерства уловить несложно. В перспективе, я так полагаю, нас ждет профессия «учитель», а не учитель математики, физики, английского, т. е. в лучшем случае воспитатель, современное слово «тьютор».

Чем занят учитель на уроке, зачастую остается на совести учителя, полагаю, что это, с одной стороны, наследие советской системы, а с другой — наследие уже иной эпохи, девяностых, когда завучи и директора набирали часы, чтобы хоть что-то заработать. В бытность свою молодым специалистом, первый год работающим в школе, завуч посетила лишь одно мое занятие, в течение последующих пяти лет такие проверки не повторялись. Теоретически администрация школы даже не может с бухты-барахты прийти на урок, проверять учителя. Все это крайне регламентировано, закреплено в целом ряде школьных локальных нормативных актов. На память приходит административное решение территориального отдела образования о том, чтобы не оплачивать директорам школ часы педагогической нагрузки. Насколько этот документ был законным и был ли вообще документом, сказать не могу, т. к. знаю о нем со слов директора, но пример, на мой взгляд, достаточно нагляден. Администрация района не видела иных способов заставить администрацию школы вернуться к ее управлению.

Дорогие родители, спортивного интереса ради, попробуйте узнать, какова педагогическая нагрузка директора вашей школы и завучей. Эта цифра может оказаться интересной. У японцев есть устоявшееся мнение, что хороший руководитель должен около четырех часов в неделю работать ту же работу, что и его основные работники, дабы, так сказать, держать руку на пульсе. В профессиональной среде ходит еще одна история, о завуче, которая, при отсутствии педагога, взяла на себя нагрузку 36 часов (в неделю). Производственная необходимость, грудью на амбразуру, можно памятник ставить. Однако, при появлении кандидатуры педагога на эту нагрузку, на предложение отдать часы, завуч написала заявление в прокуратуру, т. к. юридически имеет на них полное право и отнять их нельзя!

С недавнего в историческом масштабе времени в нашей стране активно взялись за патриотическое воспитание населения. Есть огромное количество педагогов, патриотов своей страны, которые принимают эти нововведения, если не с радость, то, как минимум, с понимание. Есть часть, что противится, прежде всего педагоги противятся дополнительной нагрузке, отчетами, мероприятиями, что следуют за любыми нововведениями. Однако есть и категория ярых антигосударственников. Ну что ж, их право, но покоя не дает вопрос, чего вы в школе-то забыли? Не меньший вопрос и к государству (естественно, чиновникам различного уровня), как так получается, что за собственные средства вы содержите тех, кто против этого самого государства выступает. Судя по ситуации в культуре и спонсированию откровенно антиобщественных фильмов и постановок, содержание пресловутого «Ельцин центра» — это норма.

Полагаю, у вас могло сложиться негативное представление о современном учителе. Повторюсь, что моей целью не было дискредитировать работу педагога! Я лишь попытался изнутри обрисовать ту ситуацию, которая сложилась в профессии. Безусловно, по сравнению с неким эталонным советским учителем, который, возможно, и существовал только в нашем коллективном бессознательном, современный учитель уступает по многим параметрам. Однако, по международным меркам, наш педагог крайне неплох. Яркие примеры некомпетентности, недостойного поведения — это все еще эксцессы, которые возможны в каждой профессии, просто их никто и никогда не выставляет напоказ. В целом, не все так плохо, как может показаться, плоха именно четко обозначившаяся тенденция снижения уровня педагога, а также их количества.

В качестве постскриптума к мысли о профанации работы учителя хочется привести недавний пример, широко опубликованный в СМИ. В Волгоградской области полгода трудилась педагогом дама с купленным дипломом, а я сам лично знаком с еще одним таким «специалистом». Всем этим я хочу подтолкнуть родителя к тому, чтобы он обращал особое внимание на того, кто занимается с его ребенком. Учитель не врач, ему тяжелей искалечить жизнь или здоровье ребенка, но искалечить судьбу представителя подрастающего поколения, человека не на своем месте, может легко. Поэтому, несмотря на любую свою занятость, обратите внимание на педагога. Если это тот самый профессионал, цените его. Скажу даже больше, берегите, хольте и лелейте его, потому как реальный профессионал найдет себя везде, а в этой школе это, возможно, единственный человек, кому небезразличны вы и ваш ребенок. Если же этот человек не тот, избавляйтесь от него из своей жизни и жизни своего ребенка. Нет никаких оснований отказать вам в вашем решении перейти в другой класс или школу. Будьте грамотным потребителем образовательных услуг, как бы это ни звучало. Знайте свои права и отстаивайте их.

Моральный облик современного учителя

Пожалуй, этот раздел будет самым пространным, но, прежде чем его начать, давайте определимся с терминами. Мораль — это выработанные обществом представления о добре и зле или о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Таким образом, моральный облик — это совокупность представлений общества о том, как должен и как не должен вести себя человек. В данном случае учитель, т. е. целая профессиональная категория.

Итак, как же правильно должен вести себя современный учитель и как себя он вести не должен? Ответ элементарно прост: учитель должен вести себя как учитель! Общество давно выработало некий неформальный норматив, что должен представлять из себя школьный учитель, что он делать должен, а что нет. С другой стороны, получается, что все мы с вами вроде бы понимаем, что мир очень изменился тридцать лет назад. Однако наше мнение о том, как должен себя вести учитель, отчего-то не изменилось! В среднем по больнице. Иллюстрацией данного утверждения может стать разгоревшийся не так давно скандал о фото учительницы в купальнике. Обзор желтой прессы не наша цель, и выяснять все подробности, почему именно именно этот инцидент получил столь значительную огласку, не будем. Отметим, что это не первый скандал подобного рода, в СМИ так случается, что выстреливает что-то одно. Если напомнить вкратце, то учительницу вынудили уволиться за размещение в социальной сети фото в купальнике. Одной или нескольким родительницам не понравилось то, что школьная учительница поделилась подобными фото, они считали, что педагог делать такого не имеет права. Начали писать жалобы, а тут включился традиционный для образования механизм: проще избавится от проблемы, чем ее решить. На учителя было оказано давление, и она уволилась, потом ее вроде бы как восстанавливали. Отмечу, что учительница занималась плаванием, фото было в закрытом купальнике на фоне зимнего пейзажа, т. е. кроме спорта на этом фото разглядеть что-либо сложно. Однако так посчитали далеко не все. Нам же интересно разделившееся общественное мнение, педагог получила большую поддержку от коллег и просто неравнодушных граждан нашей страны. В глобальной сети стали популярны даже флешмобы, когда педагоги в бассейне фотографировались в повседневной одежде, либо, наоборот, выкладывали фото в купальнике с отдыха или сделанные специально, более того, некоторые выкладывали фото в белье. Результатом данной ситуации стала экстренная разработка кодекса поведения учителя и внедрение его в школах по всей стране.

Изменил ли что-то этот кодекс? Конечно же, нет, очередная формальная бумага, с которой «ознакамливается» каждый педагог под роспись, но которая ничего по факту не меняет. Всего таких инструкций, правил, порядков и т. п. в работе педагога более сотни, некоторые из них, типа запрещения пользоваться сотовым телефоном в здании школы, являются откровенным бредом. Цель их не столько усложнить жизнь педагогам, сколько прикрыть себя администрации школы или района. Учитель все одно будет крайним, но бывает и директор.

В другом месте, спустя непродолжительное время, разгорается новый скандал. Одна из родительниц жутко возмутилась ситуации, когда учительница выбирала нижнее белье в магазине, а это, оказывается, могла увидеть ее несовершеннолетняя дочь. Стоит отметить, что до сих пор многие ученики, а возможно и большинство, не воспринимают учителя как обычного человека, у которого есть человеческие потребности и жизнь за пределами школы. Вероятно, это отношение к учителю остается у человека на всю жизнь и в дальнейшем проецируется уже на своих детей. Уж больно высокую планку задал профессии педагога Советский Союз. «Учитель — это звучит гордо», это даже не измененное выражение, это вполне устоявшаяся и самостоятельная фраза. Не только учитель был высоко почитаем в той стране, но и милиционер, пожарный, военный, в общем, любой, кто относился к целой категории населения — «погонам». Врач не менее уважаемая профессия, лично мне запало в душу высказывание одной из них, когда мне в белом халате пришлось учить фармацевтов и провизоров технологиям продаж: «Надел халат, будь добр соответствуй». В общем, тяжкое советское наследие преследует не только учителей.

Мир изменился, и учитель из строителя будущего страны превратился в специалиста сферы услуг. Должно ли современное общество предъявлять к нему некие завышенные требования или относится как к абсолютно обычному человеку? Можно смело утверждать, что единого мнения по этому поводу пока так и не сложилось ни внутри педагогического коллектива, ни в обществе в целом. Что такое педагогика? Хорошо, если призвание, а если просто профессия? В современном мире основным мерилом жизни является твой личный успех, который выражается очень просто, в рублях или долларах или евро, но так как эти валюты свободно конвертируемы, то не принципиально. Это значит, что если тебе сегодня выгодно быть учителем, ты работаешь учителем, если свои педагогические таланты ты способен применить в иной сфере, то работаешь где-то еще. Очень интересно по этому поводу читать комментарии под «Педагогической поэмой» А. С. Макаренко, о том, что эту книгу надо прочитать любому бизнесмену. В одном из городов европейской части России на автозаводе было принято решение набирать менеджеров из выпускников местного педа. Руководство компании решило, что взять специалистов, обученных общению с людьми, им в товарных количествах больше негде, а техническим подробностям их можно снабдить уже на месте.

В таком случае получается, что если учитель — это обычный человек, то татуировка, курение, алкоголь, любое фото в соцсетях и т. п. — это дело каждого человека. Как мы уже говорили, профессия учителя, в целом, далеко не самая высокооплачиваемая по стране (Москва здесь яркое исключение), то и идут в профессию не самые лучшие обладатели деловых и моральных качеств. Вследствие этого в государстве формируется огромный дефицит педагогических работников, быть может, внешне он не столь очевиден, т. к. зачастую закрывается из внутренних резервов. Учителей английского и начальных классов не хватает просто катастрофически. Какой из этого следует вывод? Брать на работу будут любого! Был свидетелем истории, когда учительница вследствие сложной жизненной ситуации пропала с работы с деньгами, собранными с класса на ремонт. Ей предложили уволиться по собственному желанию, но тут же взяли в другую школу, директор которой была в курсе всех подробностей. Сложно найти работу лишь учителю, попавшему в некий громкий скандал, но и то, полагаю, переезд в другой город может вполне исправить эту ситуацию. Смею предположить, что ситуация с дефицитом сельских учителей гораздо более печальна и уходящий в недельные запои трудовик (с информатиком я лично был знаком) не потеряет своей работы.

Поэтому чем моложе педагог, тем чаще можно встретить тату на самых разных местах. Однако отчего-то один мой коллега до сих пор носит на руке большие часы, потому что в армии «по дурости» набил что-то вроде звезды на запястье. Предыдущие попытки свести тату были, по всей видимости, не очень удачными, а про современные он, м. б., и не знает или же это уже просто часть его личной жизни. Другая совсем юная коллега, которая только устроилась в школу, решила вывести тату, т. к. устала ходить в школу с длинными рукавами. Лично я долго не знал, что многие мои коллеги женского пола курят, где и как они это осуществляли, остается для меня загадкой, т. к. крайне скромное мужское сообщество из трудовика и завхоза просто курили за забором школы. Т. е. было в этих людях некое понимание, что делают они что-то неправильное и открыто демонстрировать это коллегам, подрастающему поколению нельзя. Лично мне именно этот подход наиболее близок.

Для того чтобы согреть воду, плита должна быть гораздо горячее самой воды, так и чтобы воспитать хорошего человека воспитателю следует быть гораздо лучше тех, кто окружает этого воспитанника. Если в человеке есть это высокое требование к себе, значит это настоящий педагог, в нем есть тот моральный стержень, что позволит сделать вашего ребенка лучше. Однако, с другой стороны, я считаю, что современное общество не вправе требовать от «обслуживающего персонала» нечто большее. Требования к моральному облику не должны превышать требований к продавцу-кассиру на кассе супермаркета! Вам не нахамили, улыбнулись, предложили товары по акции и пробили все без задержек? Радуйтесь, вас качественно обслужили, т. к. зарплаты этих двух категорий работников сферы услуг примерно одинаковы. Хотите большего? Платите больше! Утрирую? Конечно, да, но так, на мой взгляд, нагляднее. Посему еще раз напомню и обращусь к вам, что если вы вдруг нашли для своего ребенка хорошего учителя, с высокими моральными качествами, цените его, только он в силах сделать то, что вы почему-то не смогли.

Обладая этим самым искомым моральным стержнем, учитель сможет без труда ответить себе на любой вопрос, который не прописан в кодексе морального облика строителя коммунизма (шутка). В качестве отвлечения приведу очередной пример из педагогического опыта. В одной из школ, где мне пришлось работать, завуч по воспитательной работе, как говорят, «еще старой закалки», крайне негативно оценивала «наряды» завуча начальной школы. Та была симпатичной, с красивой фигурой и любила это подчеркнуть, ничего чересчур откровенного, но иногда, пожалуй, на грани. Мне, как мужчине, естественно, это не могло не нравится, но в голове возник философский вопрос, а должна ли учительница демонстрировать, что она, прежде всего, женщина, а потом уже учитель? Для себя я нашел однозначный ответ: да! На основании этого ответа даже родился проект, где на специальных занятиях по этике второклашкам объясняли, что женщине/девочке обязательно необходимо уступить место, подать руку, открыть дверь. Закреплялось это ежедневными «процедурами» входа и выхода из класса, когда почетная обязанность открыть дверь учительнице и всем девочкам класса доставалась самому шустрому или самому лучшему (учеба, поведение, конкурс и т. п.) парню в классе. Главным же результатом этого проекта стало то, что мамы этих мальчишек стали отмечать, что отношение ее парня к ней немного изменилось, с «мама дай» на «мама тоже женщина». Кстати, попытка продвижения идеи, что мужчина-педагог должен вести себя, прежде всего, как мужчина, а потом уже как интеллигентный человек, поддержки в одной из элитных частных школ не имела, на работу меня не взяли.

Резюмируя вышесказанное, попробую предложить идею современному педагогу, как совместить существующие противоречия в общественном запросе к моральному облику учителя, а также избежать каких-либо эксцессов. Все мы знаем, что продвигать себя в социальных сетях в современном мире стало не просто нормой, но и, в общем-то, некой необходимостью, если ты хочешь быть успешен в социальной сфере, т. е. зарабатывать в ней деньги. Тем паче если ты красивая, умная и интересная барышня. Все мы знаем, какие фото получат наибольшее количество лайков, комментариев и прочей обратной реакции от твоей аудитории, а это, как мы помним, в перспективе деньги! Так вот, ответ элементарно прост: ЗАВЕСТИ ДВА АККАУНТА!!! В одном продвигать себя как умную, красивую и интересную, а в другом продвигать себя как профессионала. Какой бы ни была красивой учительница, родителям все еще сложно идентифицировать ее в купальнике с махито, демонстрирующей новое тату на пляже, как человека, которому они доверят свои дитя, и чем выше ценник за эту работу, тем большим будет диссонанс в голове родителей.

Еще одним интересным, на мой взгляд, наблюдением, подчеркнутым из учительского паблика, это падение культуры речи педагога. Педагоги — это неотъемлемая часть общества, так что с ними происходят абсолютно те же процессы, что и в обществе. К моему сожалению, не единичны оказались те педагоги, что поддержали утверждение, что сленг и откровенно грубые выражения, например такие как «короче», «офигеть», «отвали», «заколебал», «на фиг» на уроке как со стороны учащихся, так и со стороны учителя не являются чем-то предосудительным.

Приведу пример из собственной практики. Лично я использовал фразу: «Ну и чё?» Поводом для нее становилась ситуация при докладе или ответе учащегося, когда тот пытался сообщить какую-то фразу из учебника, тетради, глобальной сети, без понимания ее сути. Через пару недель мне уже не приходилось ее произносить, т. к. произносил ее уже сам класс, вопрошая к нерадивому учащемуся. Конкретная ситуация требует конкретного педагогического решения, так что я допускаю, что сленговое или даже крепкое словцо (не мат) в определенных ситуациях допустимо, если педагог достиг необходимого эффекта. Однако это точно не может быть нормой или языком повседневного общения. Для наглядности приведу пример, чтобы вода в котелке закипела, плитка должна быть гораздо горячее, чем 100 градусов Цельсия, при которых закипает вода. Так вот и педагог должен быть лучше, чем его учащиеся, родители и окружающее общество. Вопрос: «Кому должен?» оставим без ответа.

В завершении этого непростого этапа нашего «кухонного разговора» еще несколько историй на тему. В социальных сетях под одним из сообщений о разгоревшемся в школе скандале некая барышня оставила сообщение о том, что учителя такие рассякие, зажравшиеся, да они «вон за границу отдыхать ездят!» На мой взгляд, это очередная демонстрация того, что человек не воспринимает учителя за пределами школы, в которой тот, вероятно, и должен жить. Мне пришлось быть знакомым с двумя барышнями, умудрившимися написать на лбу ребенка, в одном случае это была начальная школа, во втором класс шестой, что-то типа «дебил» или «дурак», обе барышни были по-тихому уволены и приняты в соседнюю школу, конец истории. Другая история, ребенок, балуясь, открыл фломастер и забрызгал белоснежную блузку учительницы, как думаете, родителям был выставлен счет? Неожиданно прервалась трансляция на онлайн занятии, ребенок очень испугалась и расплакалась, связь была восстановлена, но ребенок все не мог уняться, двадцать минут педагогу понадобилось, чтобы успокоить второклассника и помочь ему дозвониться до мамы. Как вы думаете, кто-то оплатил ей это, по сути, рабочее время, а такси, на котором ей пришлось ехать, т. к. она не успела на школьный автобус? Ничего человеческое нам не чуждо, учитель тоже человек во всех смыслах. И все же есть набор неких моральных норм, которые желает видеть в человеке общество, если же учитель сам желает придерживаться этих норм, то цените его как величайшее сокровище.

Наша администрация

Друзья, а где учат на директора школы? Ответ прост: нигде! Точнее, в соответствии с современным законодательством, директор школы должен иметь корочки прошедшего подготовку (повышение/переподготовку) по направлениям «Государственное и муниципальное управление», «Менеджмент», «Управление персоналом» и т. п., то же самое должно быть и у завуча. Повышение это получается, как правило, без отрыва от производства, нередко бывает крайне формальным. Люди со стороны, без педагогического стажа и педагогического образования, все же редки. Таким образом, директором школы становится самый энергичный, волевой и амбициозный учитель. Директор – это, прежде всего, характер и воля. Отсюда, на мой взгляд, и столь важная характеристика для отрасли, как консервативность, т. к. администрация, способная что-то изменить, разделяет абсолютно те же ценности, что и учителя. Надо сказать, что чиновники в территориальных отделах – это зачастую тоже бывшие учителя, которым не удалось или не захотелось продвигаться на уровне школы. Даже к министрам самых разных уровней у нас все еще более или менее существует требование принадлежности к профессии. Надо ли быть министру здравоохранения хорошим врачом или просто иметь образование? Сложный вопрос, реализуясь в профессии, большим чиновником не стать, а как управлять отраслью, в которой ты не знаешь, не прочувствовал все тонкости ремесла? Ну да ладно, оставим эту «космическую», по недосягаемости для нас, сферу серьезным мужам, ответственным за будущее страны.

Про работу министерств и территориальных отделов я знаю только по случаю редкого пребывания там с какими-либо документами. Лучшей иллюстрацией этого женского коллектива, в иных кругах именуемого «серпентарием», пожалуй, будет ответ моей знакомой сотрудницы территориального отдела на вопрос: «Чего ты такая умная еще не в министерстве?» Коллега ответила, что за пару месяцев работы в краевом министерстве похудела на восемь килограммов. Может быть, в количестве килограмм и месяцев я что-то путаю, но иллюстрация мне кажется достаточно яркой. Та еще работенка!

Однако возвратимся в школу. На мой взгляд, учителей амбициозных, энергичных, организованных и готовых брать дополнительную ответственность за других людей в школе очень и очень мало. Казалось бы, все эти качества – неотъемлемая часть работы педагога, однако их зачастую хватает только на уровень класса. Не единожды приходилось наблюдать педагога, легко справляющегося с тридцатью шельмецами, но до тряски переживающего при организации или выступлении перед десятком других, таких же, педагогов. С другой стороны, такому человеку продвинуться в школе крайне сложно, система крайне структурирована и закостенелая, продвижение происходит только в силу естественных причин (переезда, пенсии, смерти). «Повышение» типа ответственный за научную деятельность, одаренных детей, руководитель ШМО (школьного методического объединения) и т. п. мало что меняют в зарплатной ведомости и социальном статусе. Поэтому многие, закончив срок своего «молодого педагога» (в мое время это было 5 лет + 50% к окладу, в разных регионах по-разному, да и срок уже 3 года) и не найдя для себя условий карьерного роста, просто уходят в другую сферу. С другой стороны, не единожды приходилось наблюдать ситуацию, когда завучем предлагали бы просто хорошему учителю, потому что больше некому! Привлечь хорошего завуча крайне сложно, как правило, его жизнь давно устроена. Его все устраивает, есть кого организовывать и кем управлять, зарплата вполне приближается к чему-то приличному или даже достойному (завуч, получающий больше директора, это просто норма, т. к. ему платит, утрируя, директор, а директору где-то выше), а что-то менять стоит только вместе с местом жительства.

Ну и вершина школьного пьедестала – директор. С одной стороны, как уже отмечалось, директор – это расходный материал, с которым распрощаются при первом крупном «косяке», с другой стороны, их постоянно не хватает. Поэтому профессионал, нашедший свое место в системе, может находиться на этой должности десятилетиями. Как уже отмечалось, директор – это, прежде всего, характер. От характера будет зависеть, как организована работа, насколько она эффективна, в общем, чем и как живет школа. Поэтому не удивительно, что частенько директор бывает и «самодур», т. е. кроме его мнения и видения, что и как должно быть в школе, иного быть не может. Зачастую единственные, кому это не по душе, – молодые, активные и амбициозные педагоги, но они либо быстренько перековываются, либо уходят. Есть школы, а также с одним таким техникумом мне удалось познакомиться в своей карьере, где директор руководит, но не управляет, управляет главный бухгалтер, завуч, а в худшем случае никто. Последний вариант хуже всего сказывается на образовательном процессе, но некоторых вполне устраивает, бюджет же от этого меньше не станет. Происходить это может и по причине того, что директор не может структурировано организовать работу своих замов, а может и потому, что директор целенаправленно хочет управлять всем коллективом.

Пожалуй, самым важным, много впахивающим и самым недооцененным человеком в школе является секретарь. Один из тех, кто работает в школе и не имеет отношения к педагогической профессии. Единственный, кто знает, как работать с документами, поэтому зачастую этот же человек оказывается и кадровиком, и эрзац-юристом, делопроизводителем, и организатором встреч, и исполнителем множества другого функционала, который по итогу оказывается незамеченным, но без которого ничего не работает. Большинство педагогов не знают и не хотят этого знать, сколько документов приходится оформить для того, чтобы они просто смогли работать. Сотня приказов за период с 31 августа по 1 сентября начинающегося учебного года – это обыденность. Обычный педагог самостоятельно написать документ типа приказа по учреждению не способен. С одной стороны, это правильно, педагог и так загружен “всяческой ерундой”, не относящейся к его «часам». С другой стороны, придите к пониманию того, что вас может быть более ста человек, а она одна, на пути ваших проблем и негодования по поводу несправедливости устройства мира, к которым секретарь может и не иметь отношения.

Для многих окажется открытием, но к административному персоналу относятся библиотекари и лаборанты, т. е. те, кто не должны иметь педагогического образования. С первыми сейчас все очень сложно, библиотеки уходят в прошлое. В большом, так сказать, мире библиотеки идут по пути превращения в некие открытые коворкинг-зоны, где учет книг и читателей давно перестал быть главной составляющей. Чтобы ни пропадала большая обустроенная инфраструктура, на первое место в библиотеках выходят проведение мероприятий и функционирование в качестве пространства, доступного каждому, где можно еще и почитать. Поэтому книжные стеллажи задвигаются подальше, а мест для сидения становится все больше. В школе учет выдаваемых книг все еще оставляет основную часть работы библиотекаря, т. к. государство обязано обеспечить учащихся учебной литературой. Однако выдача и сдача учебников происходят два раза в год. Чем же заняты библиотекари остальное время – для многих вопрос. Конечно, они занимаются поиском и оформлением литературы, выдачей книг учащимся, организацией мероприятий вместе с начальной школой. Однако судьба этой профессии, по всей видимости, предрешена. В отличие от педагогических работников, библиотекарю сложно совмещать свою деятельность с какой-либо еще, поэтому зачастую по зарплате это МРОТ.

Вторая категория работников школы, о существовании которых догадываются далеко не все ее обитатели, – это лаборанты. По идее, лаборанты должны помогать учителям физики, химии и биологии со множеством сложного оборудования, препаратов и химикатов, теплицей, лабораторией и т. п. По факту эту должность, как правило, занимают те же учителя, либо те, в ком заинтересована администрация и зарплату им надо “добить”. Вы или ваши дети когда-нибудь видели, чтобы в кабинете химии работал стенд с вытяжкой, там должны проводиться особые химические реакции. К сожалению, ни за время учебы в школе (правда, это были 90-е, и компоненты для опытов наш учитель приносила из дома), ни работая в них, не пришлось мне узреть, чтобы этот стенд был использован на уроке. М. б., это как-то связано с тем, что если педагог, занимающий еще и ставку лаборанта, не будет проводить опыты, то и мыть пробирки ему не придется? И еще раз, я не выдвигаю претензий к учителям химии. Я выдвигаю претензии к образовательной системе, неспособной обеспечить интересные и яркие химические эксперименты на уроке. В отличие от тех же частных подрядчиков, приезжающих в школу, в т. ч. и с химическими шоу. Единожды приходилось видеть лаборанта, работающего на одну ставку (с доплатой до МРОТ), и работал он вроде как в нужном направлении – занимался теплицей и всеми растениями на территории школы. Однако к учебному процессу это имело самое слабое отношение, а с другой стороны, садовника в штате школы не было никогда, а требование привести в порядок более полусотни деревьев и кустов на школьной территории от администрации района выдвигалось ежегодно.

Изредка в школе бывает бухгалтер, для учреждения это крайне удобно, но по замыслу управлений образования многих регионов создавались централизованные бухгалтерии. Т. е. взяли все ставки бухгалтеров и вывели их из штата школ, объединив в одно новое учреждение. Стало оттого лучше? С одной стороны, управление финансовыми потоками со стороны городской администрации однозначно стало проще и прозрачней, вероятно, сама возможность некой прозрачности оправдывает любые изменения. С другой стороны, школа потеряла какие-либо механизмы повлиять на бухгалтеров и добиться чего-либо за рамками повседневной текучки. Ситуация настолько оказалась неприемлема, что некоторые школы, перейдя на автономку, вновь вернули ставку бухгалтера, порезав ради этой цели какую-то другую.

Про зарплату

Помимо педагогической и административной работы в школе, мне пришлось возглавлять комиссию по стимулирующим выплатам, т. е. кое-какое представление о системе оплаты труда школьного учителя у меня сложилось. Поэтому надеюсь, что данный раздел будет наиболее полезен молодым, а может, и опытным педагогам, поможет им разобраться в основах того, что и как происходит с их зарплатой. Еще до работы в комиссии меня крайне удивил тот факт, что большинство учителей не в курсе, что из их зарплаты удерживается не только 13% подоходного налога, но и 30,2% (цифра вроде бы не менялась) отчислений в пенсионный фонд и фонд социального страхования. Особо остро этот вопрос становился при организации платных образовательных услуг, когда педагог искренне недоумевал, почему из оплаченной суммы ему остается не 70%, указанных в договоре, а по факту только половина из этих 70%.

Еще один момент непонимания, который можно встретить в педагогической среде, — это непонимание своей расчетки. В связи с тем, что зарплата учителя — это не конкретная сумма, а большое количество надбавок, регулярных и не очень, на оклад, разобраться, что же написано в расчетке, порою действительно сложно. Несмотря на то, что расчетка с перечислением всех начислений и отчислений может составлять в длину до полуметра, особенно в период отпускных, некоторым суммам легко потеряться. Не будучи бухгалтером, вам действительно сложно понять, в какой из строк спряталась та или иная ваша доплата, тем паче, если их там несколько. Поэтому, если вы не увидели какой-то честно заработанной вами суммы, просто подойдите к секретарю или обратитесь в бухгалтерию за разъяснениями. Не вливайтесь в ряд коллег, которые заявляют: «Я не собираюсь в этом разбираться», которые потом ходят обиженные на всех и свято уверенные, что их обманули. Поймите, что это, прежде всего, ваши деньги, и разобраться в них больше всех надо именно вам. Поверьте, в существующей системе обмануть или украсть у вас то, что вам положено, практически невозможно. Забыть что-то начислить — запросто. Какая-то «бумажка» вовремя не легла на стол конкретного бухгалтера, так случилось, как снегопад. Виновного искать и наказывать никто не будет, не потому, что они сволочи и покрывают друг друга, а потому, что это дополнительная, никому не нужная работа. Если вдруг выяснилось, что вам за что-то не заплатили, не устраивайте истерику, так бывает, а вы молодец, что контролируете свои финансовые потоки. Обратитесь в бухгалтерию, скорее всего, через секретаря, и выясните этот вопрос. Если где-то произошла накладка, ее быстро исправят, и вы получите причитающиеся вам выплаты в полном объеме.

Пока работник не наработал пятилетний трудовой стаж, ему не начисляют северный и районные коэффициенты, что в моем регионе составляло 60% от оклада, северней сумма становилась еще более значительной. Однако первые пять лет после ВУЗа (потом меньше, текст менять не буду, есть необходимость — в сети всё ищется), молодому педагогу доплачивается 50% от оклада, доплату так обычно и называют: за молодого педагога/специалиста. Поэтому, еще раз повторюсь, чтобы иметь максимальный эффект в подобной ситуации, вам к моменту начала педагогической карьеры необходимо иметь пять лет любого рабочего стажа, конечно же официального.

Оклады работников образования, по современным меркам, смешны, для учителей он на начало 2019-20 учебного года в Красноярском крае составил 6967 рублей при высшем образовании и 6115 рублей при средне-специальном, оклад педагогов дополнительного образования всегда был немного ниже. Опять же, многие педагоги не в курсе, что в различных субъектах федерации оклады разные. Работать за оклад невозможно, поэтому он является основой для самых различных начислений. Основными из них являются доплаты за опыт и категорию. В зависимости от коллективного договора, который разработан свой в каждой школе, на основе нормативов субъекта федерации, доплата по каждой из категорий может доходить до 50% от оклада. Доплату за научную степень в моей практике встречать не приходилось, но я знаком с «остепененными» педагогами, работающими в школе. В школе выплачивают надбавки за проверки письменных работ. Причем надбавка у учителей русского языка будет выше, чем у учителей истории, если те ее вообще будут получать. Выплата за классное руководство идет фиксированной суммой и пересчитывается, если численность класса менее 25 человек. На момент написания книги (до редакций) решение президента об оплате труда классного руководителя в размере 5000 рублей было уже озвучено, но как оно реализовывается на практике, мне еще неизвестно. Полагаю, всё хорошо, т. к. учительское сообщество молчит, а это, знаете ли, уже говорящий факт. За заведование кабинетом также предусматривается надбавка, за спортивный зал, который также является учебным кабинетом, надбавка предусматривается больше. Где-то существуют надбавки за работу в коррекционных классах, где-то по факту их нет. В тарификации, это ключевой документ, где сведены все сведения кому и за что платят, есть категория выплат за вредность, но на практике с педагогом, получившим бы эту выплату, я не был знаком. Полагаю, что в этой категории должны были оказаться учителя химии или лаборанты, однако повторюсь, документального подтверждения подобных выплат лично мне видеть не приходилось. Есть выплаты педагогу на приобретение методической литературы. С ними всегда возникало какое-то недопонимание, незначительная сумма регулярно «терялась» в расчетке. Это не значит, что ее не платили, просто педагог не мог зафиксировать этого факта, вычленить сумму из других платежей и надбавок. Часто это становилось поводом к разборкам, усугублявшимся некомпетентностью педагогов в финансовых вопросах.

В среднем получается, что учитель за ставку, т. е. 18 уроков в неделю, зарабатывает сумму примерно равную минимальному размеру оплаты труда (МРОТ). Получается, что у человека нет вообще смысла брать какую-либо ответственность, повышать свою квалификацию и т. п., если больше он все равно не заработает, но и меньше МРОТ не получит. Данное утверждение справедливо лишь отчасти, т. к. в школе мало кто работает на ставку. Беря максимальную нагрузку, имея определенный организаторский или административный талант, работая по совместительству и совмещению, реализуя платные услуги или найдя дополнительный заработок, учитель, на мой взгляд, вполне может получать доходность равную средней зарплате по региону. Однако большая часть учителей, по моим оценкам, оставалась работать в одной школе за зарплату меньше, чем средняя по региону. Минимальная часть педагогов соглашается работать на МРОТ, предпочитая по тем или иным причинам «не заморачиваясь» иметь минимальный доход. Так называемые МРОТники, как правило, не претендуют и на стимулирующие выплаты. Зарплата МРОТника начисляется двумя частями: базовой (оклад + надбавки) и доплата, обеспечивающая, чтобы заработная плата человека не оказалась меньше МРОТ. Таким образом, стимулирующая выплата увеличивает базовую часть оплаты и уменьшает доплату до МРОТ. Чтобы получить зарплату на 100 рублей больше, человеку, получающему голый оклад, необходимо получить стимулирующие выплаты в размере, примерно равном окладу, а то и больше. В более северных регионах, где МРОТ еще выше, получается проще устроиться в две соседние школы (если они есть), получая в каждой из них по минималке, что в сумме должно дать более или менее приличный доход, не распыляясь и ничего не изобретая.

Реальность выглядит немного иначе, большинство педагогов не работают 18 часов в неделю. По данным 2018 года средняя нагрузка учителя, в зависимости от региона, это 1,4-1,8 ставки. Если провести параллели с 40-часовой рабочей неделей, то нагрузка на педагога получается 56-72 рабочих часов, т. е. при пятидневке 11,2 – 14,4 часовой рабочий день! Думаю, вы не удивитесь тому, что чем ниже оклад в регионе, тем выше нагрузка педагога.

В декабре 2008 года в нашей стране прошла реформа и была введена новая система оплаты труда (НСОТ), которая заменила тарифную сетку. Упрощенно это выглядит так: есть фонд, в котором находится гарантированная оплата труда педагогов, соответствующая их нагрузке, квалификации, стажу и прочие выплаты типа северных, районных и т. п., т. е. то, что будет заплачено каждому. Еще есть надтарифный фонд, из которого, по идее, руководитель предприятия может стимулировать лучших работников. Выглядит всё логично, но в образовании, кто хорошо поработал, а кто нет, решает коллектив, т. е. комиссия по стимулирующим выплатам (та, которую я возглавлял). Для того чтобы комиссия оценила твой труд, каждый работник школы подает оценочный лист, где педагог указывает проделанную им работу и запрашивает определенное количество баллов, соответствующих определенному критерию. Критерии, учитывающие качество, важность и интенсивность труда работника, в каждой школе свои, утверждаются специальным положением об оплате труда, который согласовывается с профсоюзом и утверждается на городском уровне. Т. е. каждый месяц под протокол комиссия рассматривает каждый оценочный лист, сверяет его со справками, которые представляют завучи, педагоги-организаторы, ответственные за одаренных детей и др. Комиссия подтверждает или отказывает, если учитель никак не может подтвердить проделанную работу, в начислении некоего количества баллов за проделанную работу.

Дальше начинается магия цифр. В школе в надтарифной части (там, где стимулирующие выплаты) может существовать несколько фондов: фонд административного персонала, педагогических работников, отдельно педагогов дополнительного образования, младшего технического персонала и т. п. Сумма средств, поступивших в тот или иной фонд, делится на сумму всех баллов всех поданных оценочных листов, таким образом мы получаем стоимость балла (поделив все деньги на все баллы). Кстати, в нашем регионе завучи получали доплаты в процентах, а остальные работники, относящиеся к административному фонду (лаборанты, секретари, библиотекари и т. д.), в баллах, поэтому на эту работу обычно направляли математика. Средства по фондам распределяются неравномерно и нерегулярно, т. е. в этом месяце есть деньги в фонде педагогов, в следующем педагогов дополнительного образования, а на третий не дадут никому. Школа, по идее, может растягивать полученные деньги на несколько месяцев, но обычно этого не делают. Возможно, это как-то связано с историей, что когда НСОТ только вводили, то одна школа, не разобравшись, за пару месяцев, назначая максимальные премии (и я их понимаю), выбрала весь свой фонд. Чтобы школа не осталась без стимулирующих на остаток года, все остальные школы района, их, естественно, никто не спрашивал, скинулись на стимулирующий фонд этой школе. В случае отсутствия средств или же когда балл начинал оцениваться в слишком маленькую сумму, комиссия могла принять решение о переносе некоторых баллов на следующий период. Вследствие чего к концу года у работника могло накопиться немалое количество неоплаченных баллов. Таким образом, за одну и ту же работу работник в разные месяцы мог получить разную сумму или вообще ничего не получить. При этом чем больше в этом конкретном месяце все поработали, например, в преддверии Нового года или майских праздников, тем дешевле становился их балл. Реальной была ситуация, когда за сопровождение детей на олимпиаду учитель получал стимулирующих выплат меньше, чем стоимость поездки на общественном транспорте туда и обратно! При получении выговора специалист лишался возможности получения стимулирующих выплат. Впоследствии этот пункт был отменен в качестве уступки трудовой комиссии, принимавшей решение по улучшению условий труда педагогических работников в нашем регионе.

С непривычки это может выглядеть сложно, но дело не в этом. В системе образования НСОТ не решает ключевую задачу: директор не распоряжается зарплатой работника, он лишь утверждает решение комиссии, что в эру капитализма означает отсутствие реального рычага управления. Он не может простимулировать самую актуальную деятельность в необходимом объеме здесь и сейчас, а только, возможно, когда-нибудь потом. В некоторых бюджетных учреждениях (культуры) этот вопрос решали иным образом, найдя некие законные лазейки, где директор своими приказами напрямую распределял средства стимулирующего фонда, однако на уровне школы так этот вопрос решить не получилось. В школе существует огромное количество работ, которые не тарифицированы, т. е. не подпадают под обязательные выплаты, но должны быть выполнены. Откуда их можно оплатить? Естественно, только из стимулирующего фонда, т. е. таким образом некоторая часть надтарифа по факту превращается в обязательные выплаты, тем самым сокращая возможность стимулирования остальных работников.

Какой самый простой выход для педагога в этой ситуации? Правильно, набрать как можно больше ставок, половинок и их четвертей, просто отрабатывать часы. Есть педагоги, которые по нескольку лет не сдают оценочные листы, разочаровавшись в этой системе, не желая тратить время на оформление еще одной «бумажки». Можно ли в данной ситуации говорить о некоем качестве, развитии, заинтересованности и т. п.? Вопрос этот является риторическим. Банальная накачка средств, на мой взгляд, вполне могла бы оживить педагогический процесс, ведь все механизмы вроде бы для этого созданы. В 2019 году на образование в целом в нашей стране было потрачено 829 млрд рублей, это больше, чем на здравоохранение (653 млрд рублей), однако очевидно, что даже столь значительная сумма все еще недостаточна для решения вопроса повсеместной достойной оплаты труда школьных учителей.

Надо ли отмечать, что эта общественная деятельность, после некоторой организации ее работы и документооборота, занимала у меня до двух недель каждый месяц и оплачивалась несколькими баллами за руководство комиссией, ну или порой не оплачивалась? Зато полученный опыт я считаю крайне важным!

Следует отметить, что зарплату директора полностью определяют на районном или городском уровне по примерно схожим принципам, но совершенно иным критериям. Кстати, это ответ на извечный вопрос, отчего же этот такой-рассякой директор заставляет учителей делать не пойми что вместо образования. Директор заставляет делать то, что делает зарплату этого самого директора выше, что лично мне кажется вполне логичным. Привести в соответствие критерии оценки работы завучей к критериям директора, а критерии оценки работы учителя подстроить под критерии завучей нам так и не удалось, хотя идея казалась логичной. Пожалуй, самым значимым отличием в зарплате директора будет то, что оценочный лист директор подает раз в квартал и стимулирование происходит в процентах, а не в баллах. В завершении еще раз повторюсь, что всё приведенное выше — это мой личный опыт, ситуация в различных регионах и даже школах может отличаться. Однако полагаю, что описанные принципы остаются общими, т. е. актуальными для вас по всей стране.

Чему и как мы учим

Серьезным отличием образовательных систем США и России будет наличие и отсутствие основополагающей идеологии соответственно. Это не значит, что в американской школе идеалы чисто демократические, а у нас коммунистические, нет, речь не об этом. В американской школе основа деятельности — это выработка лояльности (многие еще называют это патриотизмом, но это вопрос дискуссионный) и законопослушности. В феврале 2016 президентом РФ была озвучена и наша национальная идея — патриотизм, интересное сходство. Однако в нашей стране не выработан соответствующий механизм воспитания патриотов. Лично я считаю, что патриотов в капиталистическом обществе быть не может, только лояльные режиму, но можно и просто под патриотизмом понимать лояльность. О терминах надо не спорить, о терминах надо договариваться. Советская система патриотического воспитания разрушена, ее элемент, военно-патриотическое воспитание, пережил страну, но не способен выполнить поставленной задачи. Для примера приведу советский анекдот: «Мальчик на уроке истории изучал роль Ленина в становлении Третьего Интернационала, затем шел в ленинскую комнату делать домашнее задание. По улице им. Ленина он возвращался домой, где посмотрел по телевизору фильм “Ленин в Октябре”. Перед сном мальчик читал небольшой рассказ об игре в индейцев маленького Володи Ульянова». Утрированно, но в целом верно. Идеология работает комплексно.

Кого же готовит наша система школьного образования, пока лично для меня остается не очень понятным. Прежде это была всесторонне развитая личность, затем грамотный потребитель, кого же мы учим теперь, нам не говорит даже закон об образовании, который не ставит цели образования, а лишь регулирует возникающие по этому поводу отношения. Важно ли, чтобы у образования была цель? По моему мнению, принципиально, сама эта цель и определяет, какой должна быть образовательная система.

Так в древней Спарте нужны были исключительно войны, поэтому и «школьных предметов» там было только два: физкультура и музыка. Советское образование воспитывало коммуниста, который параллельно должен был готов в любой момент встать на защиту своей Родины, т. к. кругом был враждебный капиталистический мир. Отсюда и все его элементы: октябрята, пионеры, комсомольцы, НВП (начальная военная подготовка), «Зарница» и т. п. Современное российское образование просто дает образование, потому что так надо, так сложилось, наше образование все еще крайне неплохое и вполне котируется на международном уровне, а кто-то просто зарабатывает на этом. Таким образом получается, что мы готовим специалистов, которые потом уезжают туда, где уровень жизни выше. Можно ли это преодолеть? У Китая была та же самая проблема, когда молодые люди, получившие образование за границей, предпочитали там и оставаться. Кардинальные изменения произошли только тогда, когда зарплаты и уровень жизни в самом Китае сравняли с мировыми, а жители Поднебесной решили, что дома им работать комфортней.

ФГОС (федеральный государственный образовательный стандарт) упоминает, что он направлен на формирование российской гражданской идентичности, но не раскрывает, что же это такое. Последнее нововведение по инициативе президента, «возвращающее воспитание в школу», обязывает к 1 сентября 2021 года в образовательных программах предусмотреть обязательным элементом процесс воспитания. Интересно то, что воспитание и так входит в школьную образовательную программу, для ее конкретизации существует целая отдельная программа воспитания, т. е. план работы завуча по воспиталке на год. Еще до этого с марта 2021 года в школах появился советник по воспитанию. Сначала, как обычно, пилотно, затем по всей стране. Что он должен делать нормативно не прописано, нет такой профессии в школе. Функционал ему естественно найдут, работы много, в одной школе он дублирует соцпедагога, в другой педагога организатора. Однако у любого мыслящего человека возникает вопрос, а зачем? Если в школе есть зам по воспитательной работе, то на кой еще и советник? Зам не справляется? Так, может, наладить не работающую «шестеренку», а не приделать пятое колесо?

Все становится понятно, когда разберешься, чья это гениальная идея? РДШ (российское движение школьников). Можно отвлечься и на него. Организация эта — следствие попытки наладить воспитательную работу с молодежью. В некоторых регионах были созданы министерства/агентства молодежной политики, которые неожиданно выяснили, что вся молодежь, с которой они могут работать, находится в школах. С теми, что за пределами школы, а молодежь это до 35 лет, они не очень умеют работать. В регионах результаты работы молоджки были разными, поэтому решили создать общефедеральные «Юнармию», РДШ и т. п., а это, как вы понимаете, бюджет. Теперь признаться, что работать надо на базовом уровне школ, центров дополнительного образования, домов пионеров, музыкальных школ, домов культуры и прочая и прочая, а не изобретать велосипед, не получится. Бюджеты большие, люди важные! Я искренне допускаю, что молодые и энергичные, искренне жаждущие добиться результатов, сразу заметили, что что-то не работает в школе, патриоты не воспитываются. Придумали, с их точки зрения, решение. Однако понимания общественного базиса и проблем нет и не будет, не модно это нынче. Понимания, как устроена и как работает система образования, нет и не будет, там же молодые и энергичные, это значит точно не из школы. Посему пытаемся лечить симптомы, а не болезнь. Подобных нововведений будут десятки, но на ситуацию повлиять это не сможет.

Немаловажным элементом воспитания лояльности в демократическом государстве является наличие полицейского в школе! В правовом государстве существует монополия на силу и решение общественных конфликтов, этим занимаются строго определенные учреждения и лица. Неотвратимость наказания — важнейший элемент законности в стране, а быстрота этого наказания — серьезнейший и нагляднейший элемент правового воспитания. Поэтому наличие полицейского в школе, в среде, где будущий полноправный человек делает только первые шаги в общественной жизни, пробует «на вкус», что можно, а что нельзя, важнейший элемент правового воспитания.

Как вы понимаете, никакого полицейского в наших школах нет. Единственным представителем государства по-прежнему остается учитель, который, находясь в существующем правовом поле, не имеет фактических механизмов воздействия. Т. е. таких механизмов, которые позволяют довести дело до конца в пользу учителя, школы, государства. Для этого где-то там есть полиция, суд. Более того, наша полиция даже близко не имеет тех прав в оказании воздействия на правонарушителя, что имеют их американские коллеги. Судебные решения крайне ограничены, 500 рублей штрафа два раза в год — это практически предел судебного воздействия на нерадивого родителя. Ситуация меняется, полиция учится действовать жестко в рамках правового поля (тренируясь на демонстрантах), принимаются или начинают функционировать ювенальные нормативы, но до понятного обществу уровня эффективности еще далеко. Приходилось наблюдать ситуацию, когда бывший ученик ввалился в школу, оставаясь в помещении до турникета, т. е. формально еще вроде и не в школе, вел себя неподобающе и подрывал образовательный процесс, вызванная полиция никаких мер предпринять не смогла.

Отечественное образование держится сугубо на авторитете учителя. Однако этот самый авторитет с каждым годом становится всё меньше и меньше. Учитель теперь далеко не элита общества, это сразу видно по его доходу. Главный авторитет учителя в том, что он взрослый, который всегда рядом. Учителя открыто говорят, что хотят того же отношения, почета, что был к учителю в советской школе. Но время ушло, жизнь движется вперед, и учитель — это всего лишь специалист предприятия-аутсорсера сферы образовательных услуг.

Одной из ярчайших черт американского школьного учителя является приверженность инструкции. В буржуазном обществе инструкция нужна, прежде всего, для контроля рабочих отношений, тем паче в сфере услуг, когда работа измеряется не количеством выпущенных болванок или шестеренок, а выполнением набора определенных действий. В нашей школе всё, конечно же, не так, капиталистические отношения, постепенно внедряемые в экономической сфере, еще не до конца проникли во все сферы жизнедеятельности человека и, прежде всего, в сферу образования.

Отечественному педагогу сложно выполнять инструкции. Причиной тому мне видятся и наследие советской школы, и наследие теперь отчего-то называемых «святых девяностых». Советская школьная система была настолько интегрирована в жизнь общества, что любое неправомерное действие становилось явным, в школе действовали жесткие социальные нормы, в т. ч. и корпоративной этики. Профессионализм педагога был высок, а авторитет непререкаем. Поэтому советский учитель, с современной точки зрения, делал что хотел, а результат, как ни странно, всегда был. Девяностые — это слом эпох и переустройство общества, контролировать производственные отношения в новой формации никто не умел. Да и заняты были все совершенно другим, а именно зарабатыванием денег, в общем, не до инструкций. Т. е. инструкции были везде и всегда, но чтобы она работала, это кто-то должен проверить, впрочем, как надо проверить и проверяющих. Как итог, отечественному педагогу сложно было выполнять инструкции как в силу сложившихся традиций, так и в виду невнятной системы контроля.

Есть абсолютно верное утверждение: «Какой бы тупой инструкция ни была, всегда проще действовать по ней». Иначе как понять, прав ты или нет? Когда любой творец погружен в процесс полностью и с головой, ему не очень нужны какие-то инструкции, он действует по ситуации, т. к. полностью в нее погружен. Такой профессионал реагирует моментально на любые изменения, гораздо быстрее и правильней всегда отстающих и слишком формальных инструкций. Но когда ты не внутри процесса, в т. ч. образовательного, правильно будет действовать именно по инструкции, как минимум это безопасней. Инструкций становится всё больше и больше, их знание, а не конкретные знания какого-либо предмета, педагогический талант, становятся важнейшей профессиональной чертой педагога. И на выходе мы имеем парадоксальную ситуацию: чем лучше педагог, тем меньше он действует по инструкциям.

Более того, среди профессиональных педагогов, нашедших в учительстве свое призвание, наблюдается определенный эскапизм, т. е. убегание от ситуации. Всё, что я описываю в данной книге, таким педагогом если не ясно осознано, то вполне интуитивно ощущаемо. Катимся вниз, беспросветность, безнадега, потеря всего того хорошего, что было — эти и другие эпитеты можно услышать от них. Пожалуй, одно из самых больших наказаний — это выполнять бессмысленную работу, т. е. инструкцию. Такой педагог закрывается в некий свой, удобный ему мир, занимается деятельностью, которая ему по-настоящему нравится, ведет кружок, секцию, ездит с детьми в театр. В подобной деятельности этот педагог становится лучшим, он занимается с детьми, имеет отдачу и «в гробу видит» всю администрацию со всеми ее инструкциями. До поры до времени это ему позволяется, т. к. неравнодушных педагогов, искренне вкладывающихся в детей, становится исчезающе мало.

Как ни странно, педагогика — это научно обоснованное искусство. Т. е. применение конкретного научного метода всецело зависит от конкретной ситуации и во многом от личности педагога. Теперь представьте себе, что живописцу или скульптору выдали инструкцию. В общем, ремесленный продукт получится, а шедевр — нет.

Наши учебники

В развитие темы, как и чему мы учим, стоит рассказать о современных учебниках в школе. Сразу начнем с его важнейшего элемента — учебника. Учебники — это большой и привлекательный рынок, на котором ведутся нешуточные бизнес-баталии. Для понимания, программу преподавания по каждому предмету, т. е. то, как будут учить вашего ребенка, выбирает школа из перечня утвержденных на федеральном уровне программ. Соответственно, и учебно-методический комплекс (УМК), т. е. набор учебников, рабочих тетрадей, методических рекомендаций и много другого, на тысячи тысяч рублей.

Таким образом, если твой учебно-методический комплекс, но прежде всего учебник, пробился в этот элитарный клуб, то всё у тебя хорошо. В примерно равных пропорциях издательства поделили рынок и, вероятно, не очень хотят принятие единого учебника для всей страны. С одной стороны, это может привести к захвату всего рынка, а с другой — можно потерять и то, что имеешь. Все это понимают! При этом качество УМК/учебника здесь не играет никакой роли. Посему, исходя только из вышеназванных причин, мы можем смело утверждать, что единый для всей страны учебник по истории, который предлагает ввести президент Путин, появится еще не скоро, если вообще появится.

Не приходилось мне слышать о том, чтобы в школу библиотекарю ли, завхозу ли или, может быть, директору предлагали т. н. «откаты» за выбор того или иного учебника. С точки зрения бизнеса, подобное решение было бы вполне логичным, т. к. помимо дохода от реализации учебника в бюджет у издателя открывается перспектива реализовать родителям этой же школы рабочие тетради, учителю — методические рекомендации. Завучи, как правило, собирают заявки с педагогов или руководителей ШМО (школьных метод. объединений), передают их библиотекарю, который определяет, когда надо закупать учебники и где, потом включается завхоз, через бухгалтерию по безналичному расчету оформляющий сделку. Однако, повторюсь, что мне не приходилось слышать об успешно реализованной бизнес-схеме на уровне школы, в то время как на уровне конкретного учителя и заказа рабочих тетрадей она вполне работоспособна, но об этом ниже.

Иллюстрацией к вопросу о качестве учебников могу привести два примера. Первый заключается в том, что лет десять назад были популярны учебники по истории с черно-белыми иллюстрациями. Если для старших классов такой подход не самый критичный, т. к. они работают, прежде всего, с текстом. Использование же черно-белых изображений в учебнике истории пятого класса, когда предмет только начинается, может иметь только одну цель — отбить все желание к изучению предмета. Вторым примером может стать то, что современные учебники (одни из) по всеобщей истории с 5 по 10 класс выполнены в мягкой обложке. Содержательно учебник совсем не плох, но в твердой обложке он прослужит долго, а в стране внедрен норматив, что учебник должен быть не старше пяти лет. Понятно, что современное общество во многом стало информационным, когда содержание информации важнее ее носителя, тем более, когда это идет на пользу бизнесу. Есть и иные требования к школьному учебнику, как, например, вес, чтобы рюкзак со всеми необходимыми учебниками на сегодняшний день не травмировал ребенка. Однако учебник в мягкой обложке — это что-то типа женского романа, почитать в дороге и выбросить. Даже если дети в силу отличного от нас жизненного опыта так его не воспринимают, так его воспринимают родители и учителя, а они тоже участники образовательного процесса. В борьбе за вес портфеля ребенка родилась тенденция разделять учебник на две книги, тем паче это в два раза выгодней для производителя.

Еще одной частью учебно-методического комплекса, или вернее бизнеса, являются рабочие тетради. Вещь, безусловно, полезная и выгодная производителю, главная от нее польза заключается в том, что учителю не надо самому разрабатывать задание, обеспечивать его донесения до учащихся (продиктовать или на доске написать или как-то еще), тратить время. С ранних лет затачивает ученика на выполнение заданий по типу единого государственного экзамена. С другой стороны, это все более стандартизирует образовательный процесс, снижая роль учителя, а вернее замещая то, что ребенок не получает от педагога на уроке. Есть родители, которые убеждены, что без рабочих тетрадей проведение урока невозможно, они возмущаются ценами и итоговыми суммами, что могут превысить 3–4 тыс. рублей за комплект тетрадей на одного ребенка. Но отчего-то большинство этих родителей забывают посмотреть в тетрадь в конце года. И может оказаться, что выполнено в них 3–4 задания за весь год. Ну что ж, мамонты давно вымерли, а вы поддержали типографскую индустрию и, скорее всего, дали возможность немножечко заработать вашему учителю, в началке эта сумма обычно не превышает 10 тыс. с класса. Приходилось видеть учителя, отказывающегося от своей, так сказать, доли в сумме заказа рабочих тетрадей, чтобы родители могли приобрести их дешевле, но подобного альтруизма хватало только на один раз, т. к. никем он оценен не был.

На своем личном опыте автор «Классной Америки» говорит о том, что большинство учителей в силу различных причин дают не более 25% образовательной программы. Отечественное образование, смею вас уверить, все еще не пало так низко, и выполнение программы, о котором делается подобная запись в конце классного журнала, зачастую соответствует истине. Многие учителя переживают за те уроки, что выпадают на предпраздничные дни, когда классы в полном составе могут уйти на какое-нибудь школьное, районное, городское мероприятие. Искренне переживают и за сокращенные уроки, т. к. не успевают освоить материал. Сложно ответить, что здесь первично — сила привычки или система проверки работы учителя, которая в большинстве школ, на мой взгляд, далека от идеала. Есть и те, кто уже прекрасно понимают, что их задача — провести урок, а запись о прохождении материала они все одно внесут.

ФГОС

Новый зверь, который непонятно с чем есть многим учителям даже в 2021 году. Федеральные государственные образовательные стандарты — ФГОС. Объемный документ, регламентирующий основы всех уровней педагогической деятельности, как-то общее среднее, среднее профессиональное и высшее образование. С 2009 года эти нормативы внедряются в образовательную школьную деятельность и, несмотря на победные реляции о внедрении от управлений образования различных уровней, можно смело признать — не внедрены. Большинство педагогов, с которыми мне приходилось доверительно общаться, понятия не имеют о содержании и требования ФГОС и ведут по старинке. Одна из директоров призналась: «Да, слава богу, что они не работают по ФГОС», т. к. была абсолютно уверена в непродуктивности данных требований. Чуть лучше ФГОС укоренился в начальной школе.

Содержательно внедрение нового образовательного стандарта должно было обусловить переход от формирования ЗУН (знаний, умений, навыков) к подготовке к реальной жизни. С обязательным занятием в этой жизни активной позиции, умению решать реальные жизненные ситуации, к умению сотрудничать и работать в группе, быть готовым к быстрому переучиванию в ответ на обновление знаний и требования рынка труда. Фразы хорошие, жизненные, поэтому давайте попытаемся разобраться, что же они обозначают.

Читая общие положения стандарта, становится ясно, что государство достаточно четко определяет, как оно будет получать работников для своего рынка труда. Таким образом, образование как таковое не стоит на первом месте. Представьте сами, надо ли вам знать высшую математику для работы в офисе? Вполне справедливо предположить, что здесь гораздо важнее наладить взаимодействия с коллегами по работе и уметь работать в команде. Структура современного рынка труда в нашей стране говорит нам о том, что с более чем 50% вероятностью выпускник школы будет трудиться в сфере услуг, т. е. в том самом офисе. Интересно, что сами педагоги в своих статьях для педагогов отмечают: «ФГОС не исключает формирование знаний, умений, навыков у обучающихся, но упор делается на развитие личностных и метапредметных знаний, в то время как предметным знаниям уделяется меньшее значение». Не исключает! Т. е. если кто-то захочет стать инженером, ученым, то пусть становится, его дело, наша же задача — научить работать в офисе. По утверждению автора «Классной Америки», США практически потеряло свой национальный профессорский состав, но, с другой стороны, они построили систему, которая позволяет успешно «выкачивать мозги» со всех остальных стран мира. Сможем ли мы организовать подобный «насос»? Не факт.

Относительно недавно увидела свет статья, в которой говорится о снижении количества научных исследований по клеточным технологиям, биоинженерии, наноматериалам и устройствам, высокопроизводительным вычислительным системам, отдельным направлениям генетики на треть по сравнению с 2016–17 годами. Все это на фоне реформирования РАН (Российской академии наук), популяризации форумов «Ученые против мифов» и т. п. Это сигнал о том, что мы профукали образование? Безусловно. Однако для сектора «реальной экономики» это не имеет никакого значения, в конкретно-прикладной деятельности/бизнесе не важно, чья это технология, она покупается, значение имеет только прибыль. Страдают здесь лишь государственные интересы, но это совсем другая история. В качестве примера, демонстрирующего конфликт интересов государства и предпринимателя, почитайте про изобретение «Фанты».

Так как система образования встала на вполне рациональные капиталистические рельсы, надо понять, как рационально оценить результат ее работы. В советской школе это были оценки от 1 или 2 до 5 по знаниям за каждый предмет, в нее же входила и оценка поведения. Теперь же предлагается оценить успешность образовательного процесса по трем направлениям: предметное, метапредметное, личностное. Предметные результаты — это самое понятное, это практически то, что мы имеем в образовательной системе знаний, умений и навыков по конкретному предмету. В общем-то, это работает, как и работало во все постсоветские годы, а вот дальше уже становится интереснее.

Метапредметные результаты — это способы деятельности, применимые как в рамках образовательного процесса, так и при решении проблем в реальных жизненных ситуациях, освоенные обучающимися на базе одного, нескольких или всех учебных предметов. Вроде бы все хорошо, может быть, не с первого раза понятно, но явно штука полезная. Но всегда есть но. Во ФГОС основного общего образования содержатся требования к метапредметным результатам обучения. В соответствии с этим документом, метапредметные результаты освоения основной образовательной программы основного общего образования должны отражать двенадцать или тринадцать умений и компетентностей, если добавить к ним еще универсальные учебные действия… Причем каждое из этих умений не получится оценить, есть оно или нет, т. е. зачет/незачет, там будет не один критерий. Оценивать предстоит владение основами самоконтроля, самооценки, принятия решений и осуществления осознанного выбора в учебной и познавательной деятельности или формирование и развитие экологического мышления, умение применять его в познавательной, коммуникативной, социальной практике и профессиональной ориентации. Вам стало все понятно? Вот и многие учителя не знают ответа на вопрос, не только как они это будут делать, но и что в целом они должны делать?

Личностные результаты — это сформировавшаяся в образовательном процессе система ценностных отношений обучающихся к себе, другим участникам образовательного процесса, самому образовательному процессу и его результатам. К ним относят самоопределение, мотивацию к учебной деятельности, любовь к семье, нравственно-эстетическое оценивание, патриотизм и т. д. Вы наверно догадываетесь, что к каждому подобному показателю требуется отчет на каждого ребенка. А теперь вспоминаем слова Айрата про семьдесят с лишним критериев оценки лишь одного учащегося и к чему это приводит. Для тех, кто «Классную Америку» так и не прочитал, подскажу, что приводит это к чистой формальности, т. к. учитель в принципе не способен заполнить столько критериев на одного ребенка, а администрация не способна проверить эти показатели. Пока спасает лишь то, что как оценивать большинство этих критериев никто не знает, ведутся дискуссии, пишутся научные работы, но по факту ситуация та же, что и пять, и десять лет назад.

В настоящий момент (напоминаю, что эта книга черновик и я ее постоянно дописываю), вводится т. н. ФГОС третьего поколения, его основной смысл в том, чтобы во всех школах работа шла примерно в одном формате. Т. е. чтобы переезжая из Владивостока в Калининград или обратно учащийся продолжал учиться тому же, что и в предыдущей школе. На мой взгляд, решение сугубо позитивное, т. к. любое упорядочивание — это безусловно благо. Однако цели данных изменений, опять же, видятся мне не в образовании, а реакция на изменение рынка труда, где работники стали гораздо более мобильны. Что полностью вписывается в логику происходящих процессов, т. к. в той же Америке принято жить там, где работаешь, а не работать там, где живешь.

Как довольно часто получается, из-за деревьев мы не увидели леса. Каждый из критериев сам по себе достаточно значим и позитивен в жизни ребенка, но когда этих критериев столь много, то на каждого учащегося надо по одному учителю или вживленный в мозг компьютер, который будет автоматически собирать информацию. Иначе это фикция. Постараюсь привести простой пример. Для культуристов, в самом широком плане, необходимы три упражнения: жим от груди, становая тяга и присед. Три упражнения дают нагрузку на все основные группы мышц, прогресс по этим упражнениям измеряется тоже достаточно просто, в килограммах. Теперь же мы вводим отдельные упражнения на пресс, на мышцы шеи и голени, на широчайшую мышцу спины, ягодиц и т. п. Все эти упражнения, безусловно, полезны, по каждому из них можно проводить отдельные тренинги, погружения и мастер-классы, а также изобрести механизм оценки прокачанности ягодицы, сантиметром, по отражению в зеркале или еще каким способом. Однако когда вы выполнили все эти упражнения, время тренировки уже закончилось, а к приседу, жиму и тяге вы так и не приступили. Более того, ваши основные показатели по-прежнему можно измерить только в килограммах, но вас пытаются убедить, что это не имеет значения, гораздо важнее насколько красивее стали ваши шея, голень и ягодицы. В общем, с таким подходом олимпийских рекордов нам не видать.

Ситуация успеха или ловкость рук и никакого мошенничества

Эта книга началась с августовского педсовета в нашей школе. В ночь перед этим я не мог оторваться от книги «Классная Америка» и закончил ее освоение на шестой главе «На страже конституции». Еще раз предлагаю вам обязательно прочитать это произведение. Глава шестая примечательна тем, что в ней идет описание создания ситуации успеха для каждого учащегося. Что, в общем-то, само по себе хорошо, но на деле происходит подмена понятий. Когда качественное образование подменяется достижением успеха, а что такое успех в школе — это оценка. А теперь вспоминаем, о чем мы говорили. Справедливости ради отметим, что создание ситуации успеха — это не совсем про оценку, это создание ситуации, когда у учащегося хоть что-то получилось, что в итоге должно мотивировать его на дальнейшую деятельность. Однако делает-то он это все зачем? Зачем конкретную методику ставят во главу угла?

Оценка ставится на усмотрение учителя, контрольные и проверочные работы не дают никакого представления о качестве знаний, а учитель, пожелавший вдруг поставить объективные оценки, подвергается моментальному нападению как со стороны администрации, так и со стороны родителей. Вспоминайте и про тех родителей, что отвоевали не засчитывать оценки ВПР (всероссийских проверочных работ) в качестве итоговых, родителя, написавшего анонимную жалобу в территориальный отдел, что его ребенку ставят не те оценки. Вспоминаем и про особенности элитарных учебных заведений — лицеев и гимназий. Где есть две оценки: «четыре» и «пять», где дети в априори успешны. А учителю, что, больше всех надо? Мне не жалко, вам с этим дальше жить.

И вот на выходе мы получаем ситуацию, когда и волки сыты, и овцы целы, детенышу «нарисована» оценка, родительское эго удовлетворено, администрации хорошо, т. к. никто не беспокоит никакими заявлениями и анонимками — т. е. у всех ситуацию успеха, все вроде бы как хорошо поработали. Понятно, что происходит все это постепенно, завуалировано и, в общем-то, при решении некоторых базовых проблем ситуация вполне способна измениться. Но причем же здесь августовский педсовет в нашей школе, а вот причем.

На этом достопамятном педсовете нам представился новый методист, безусловный профессионал в своем деле, кандидат педагогических наук. Она решила нас ознакомить с новыми нормативными актами и тенденциями в развитии образования. Первые несколько слайдов я пропустил мимо ушей, но вот на слайде презентации, где рассказывалось о необходимости создать ситуацию успеха для каждого учащегося, я был несколько ошарашен. Все, что крутилось в голове до этого момента, выстроилось в четкую картинку.

Картинка эта примитивна проста. Все мои чаяния по поводу того, что сейчас все еще переходный период, страна восстановила свое положение на международной арене, происходят изменения во всех сферах и т. п., завершились. В нашей стране успешно реализуется программа внедрения американской системы школьного образования. Вопрос о том, кому это надо, для нас не столь и актуален, т. к. объективных механизмов что-либо поменять у нас с вами нет.

С одной стороны, американская школа построена на в десять раз более продолжительном, нежели наш, опыте капиталистических отношений, существующих в обществе. Гораздо лучше приспособлена к экономическому расслоению, запросам потребителя, возможным проблемам. С другой стороны, современная американская школа не дает необходимого государству числа образованных людей. Об этом мы можем судить по постоянной «закупке мозгов» за границей.

Постулат об успешности каждого ребенка закреплен юридически, и как бы ни относились наши учителя к инструкциям, постепенно он войдет в силу. Для этого каждый педагог каждые три года повышает свою квалификацию, по большей части за счет школы, но все чаще это происходит делать за собственный счет. Складывается интересная ситуация: хочешь работать в сфере образования — плати. То, что в идее своей должно поддерживать требуемый государству уровень качества педагогических работников, как и все в капитализме, превращается в зарабатывание денег. Общий эффект от всех этих курсов повышения квалификации, по оценке учителей и преподавателей институтов повышения квалификации, зачастую не высок. И дело даже не в том, что институты разрабатывают некачественные программы, программы сами по себе хороши, но вот к практической деятельности школьного учителя они имеют самое косвенное отношение. С другой стороны, программы по внедрению новых стандартов реализуются великолепно, т. к. требования уже выработаны и мы должны им соответствовать. В остальном же программы повышения квалификации должны обладать самым главным качеством — приносить что-то новое в педагогику, т. е. отличаться от предшествующих программ. Однако работа в школе становится все более и более примитивной, направленной на решение вопросов, которые раньше решались образовательной системой и обществом автоматически. Простейшим здесь примером будет вопрос дисциплины, современный учитель оставлен по сути один на один с классом, ему откровенно не до метапредметных компетенций и компетентностей.

Здесь же отметим, что, по мнению Айрата, наша методика преподавания на несколько порядков превосходит те наработки, что используют в США. Причины этого мне видятся в наследии советской школы и крайней консервативности самой сферы школьного образования как профессионального сообщества. Что ждет нас в этой сфере в будущем, предсказать сложно, на несколько поколений учащихся методических наработок точно хватит. Однако раз основным критерием качества работы школы, учителя, ученика является единый экзамен, то и все методики затачиваются под него. Далеко не всегда эти методики ведут к появлению знаний, к сожалению, это становится заметно даже непрофессионалам. В перспективе это должно привести к представленным в книге «Классная Америка» методикам, когда ученик учится решать пример, а не получает знания. «Просто механически выполнять операции по данному учителем шаблону», «Вместо скучного логического мышления ученикам даются игровые шаблоны-схемы, с помощью которых они должны решать те или иные примеры и задачи. Никакого понимания производимых действий при этом нет». Пока еще ЕГЭ уровня «профиль» требует и высокий уровень знаний, и умения думать, но, может быть, это только пока?

Резюмируя, можно сказать, что в школе внедряются удобные всем механизмы, способные создать ситуацию успеха. Реальным результатом которой должна стать всеобщая удовлетворенность образовательным процессом. Администрация удовлетворена отсутствием жалоб, ученик удовлетворен, что у него все хорошо, учитель удовлетворен, на него никто не наезжает. Родитель тоже удовлетворен хорошими оценками ребенка. Все удовлетворены, только никакого образования найти не получается.

Главным качественным показателем работы школы становятся результаты единого экзамена, и как вы думаете, о какой школе сейчас речь, американской или русской? Второй показатель, характерный для американской школы, – это количество отчисленных учеников или бросивших школу. Для нашей школы данный показатель пока не показательный. В нашем обществе еще велики пережитки или, по-другому, социальные достижения Советского Союза. Школа как общественный институт юридически несет ответственность за получение основного образования ребенком, ведет контроль и учет за проживающими семьями на определенной территории. До окончания девятого класса ученик не может бросить школу, а выгнать учащегося из школы нереально. Все это, повторюсь, можно объяснить определенной неразвитостью буржуазных отношений, когда человек несет ответственность за себя сам, у нас же часть этой ответственности все еще берет на себя общество. Но ситуация меняется, все больше распространяется домашнее обучение, а вот тут школа не несет ответственности. Пока на домашнее уходят те, кому больше надо, инвалиды, спортсмены, самостоятельно готовящиеся к поступлению в ВУЗ, но это пока.

Раз ситуация успеха напрямую связана с оценками, то давайте попробуем в них немного разобраться. Для некоторых может стать открытием, но в первых классах оценки теперь не ставятся, дети проходят длительный период адаптации к школьному процессу, им реально нелегко. Но лично меня мучает одно «НО», но мы-то как-то учились? На год меньше, с оценками и домашними заданиями в первом классе. Что изменилось? Дети стали слабей, ухудшилась подготовка в дошкольных учреждениях, родители стали гораздо меньше заниматься с детьми в силу занятости и собственного уровня образования? Скорее всего, все вместе, но факт остается фактом. При этом в первом классе, независимо от программы, проводятся проверки, что же знают и умеют учащиеся. Ситуация немного парадоксальная, оценки за проверку не выставляются, учителя начинают подготавливать детей к проверке, натаскивать, естественно, в нарушение программы. Отчего же подобное происходит? Ответ прост, а как иначе проверить, что учитель хоть что-то делал на работе? Вот и получается квадратное катим, круглое несем.

Еще в конце 90-х появилась тенденция разделять отметку и оценку, вызвано это было, прежде всего, разделением образовательного и воспитательного процессов. Сложно представить в советской школе, что отъявленный хулиган будет отличником, посему и оценка была одна, несмотря на наличие отдельной оценки за поведение, твое поведение на уроке как бы автоматически оценивалось вместе с твоими знаниями. Сейчас может показаться это странным и неработоспособным, но в советскую эпоху это было нормой, т. к. являлось составной частью идеологии. Потом идеологии не стало, школа яростно стала отказываться от воспитания, т. к. была настроена на воспитание коммунистов, что стало неактуально, а по-другому никто не умеет. Теперь отметка отображает только уровень знаний учащегося, а не дает ему оценку.

В качестве иллюстрации давайте рассмотрим критерии к оценке единица – кол: Единица может ставиться учащемуся, который показал однозначное не владение учебным материалом, демонстрирует нулевую подготовку к урокам, прогуливает занятия, а также систематически показывает неуважение к учителю (например, сдает контрольную работу, в которой десятки исправлений и «намазано»).

От единицы давно уже отказались и по факту перешли на четырех бальную систему оценивания. Где двойка означает все то же самое, что и «кол» ранее. Тройка – это хоть что-то, как бы ни ужасался наш коллега, трудившийся на ниве образования в США, тройка – это так же рисуемая оценка. Про понимания основных принципов предмета, темы речь давно уже не идет. Четверка и пятерка – это «качество», один из критериев оценки работы учителя, это оценки больше тройки, посему четверка превращается в то, чем должна быть тройка, а пятерка – это лучшее, что есть в классе. Т. к. оценки – это еще и механизм мотивации, то оценки в одном классе могут не соответствовать тем же самым оценкам в другом классе. Реальную пятерку, соответствующую всем заложенным в нее критериям, можно встретить в единичном случае на все параллели из 100-150 учащихся, да и то не каждый день. Посему все попытки поменять систему оценивания имеют объективные предпосылки, однако реальной замены, способной работать в масштабе страны, никто еще не разработал, даже результаты ГИА переводят в оценки, т. к. большинство в обществе не способны оценить, понять и воспринять эти баллы.

Уровень образования

Каков же реально уровень образования в нашей стране? Вопрос из вопросов, на который я, пожалуй, так и не смог найти ответ. Причина тут, прежде всего, философская. Оценить качество образования изнутри страны крайне сложно, как говорят психологи, рыбе в аквариуме крайне сложно понять, что она в аквариуме. Имея в виду то, что, будучи погруженным в среду, крайне сложно дать внешнюю оценку явлению или ситуации, в которую ты погружен. Свой труд я с надеждой отношу к взгляду рыбки, несколько раз «выпадавшей из аквариума», которая смогла увидеть и понять его извне. В то же время этого взгляда не хватает, чтобы охватить все окрестные «аквариумы», дабы оценить, как там у них и как у нас здесь. Для этого мне и пришлось воспользоваться книгой Айрата Димиева «Классная Америка», всецело доверившись его опыту и восприятию, не применяя особой критики, т. к. для построения собственного повествования мне этого и не требовалось.

С другой стороны, рассматривая в качестве объективных показателей международные рейтинги, надо помнить, что существует ложь, наглая ложь и статистика. Международный рейтинг — это сплошная статистика, причем эти оценки для нас зачастую остаются непрозрачными, абсолютно не ясен их механизм. С одной стороны, понятно, что уровень грамотности (грамотен/неграмотен) зависит сугубо от уровня развития страны, хотя наплыв беженцев может размыть этот показатель в самой развитой из стран. С другой стороны, каково же качественное содержание этого образования и через что его определять, лично для меня остается абсолютно не понятным. И все же места в рейтингах появляются, а как говорится, если звезды зажигаются, значит это кому-то нужно.

В глобальной сети можно найти множество текстов на русском языке с описанием финского образования, которое в различных международных рейтингах находится на достаточно высоком уровне (первый десяток). Насколько ангажированы эти материалы, понять не представляется возможным. Однако то, что в них описывается как безусловно позитивное, лично у меня вызывает ощущение, что школы там построены для слаборазвитых детей, для воспитания недалекого, позитивно настроенного потребителя. Не у меня одного эти тексты вызывают вопросы, один из коллег даже высказал интересное утверждение, что по уровню патентов и научных открытий, что должно по идее быть объективным показателем уровня образования в стране, Финляндия уже давно не на лидирующих позициях.

Как говорят в Одессе, мнение я себе не сделал, поэтому просто поделюсь несколькими формулировками для запросов в поисковых системах. Пусть первым из них будет запрос про ВУЗовское образование ТНЕ-2019, согласно которому 35 российских ВУЗов вошли в рейтинг, а некоторые даже в сотню лучших университетов планеты. Индекс уровня образования в странах мира (Education Index) — комбинированный показатель, разработанный в ООН, составляется раз в два-три года. А также гуглим про образование TIMSS, PISA, PIRLS. Из всех этих рейтингов следует, что в России неплохое школьное образование. Наши ребятишки регулярно побеждают в международных конкурсах и соревнованиях по точным научным дисциплинам, что вновь подтверждает его высокий уровень. Другой вопрос, доступно ли это качественное образование вам и вашему ребенку?

Не учи бесплатно!

С такой вольной трактовки слов, приписываемых Гиппократу, можно начать раздел, посвященный частному или платному образованию в нашей стране. Образование, как и здоровье, в наше время стало величайшей ценностью. Именно образование (я не про корочки) во многом определит ваше будущее, а качественное образование в этом мире стоит дорого!

Так за что же платит родитель цену поддержанного или нового автомобиля за год обучения? Многие расстаются с немалыми суммами, чтобы их чадо оказалось в окружении людей своего круга. Кто-то платит потому, что прекрасно понимает, что обучение в классе, где 10-15 человек и 40-45, будет кардинально различаться. Кому-то надо просто отдать ребенка на весь день, поэтому лучше всего подойдет «полный пакет». Кто-то считает, что оплачивает лучшие педагогические технологии и лучших учителей. Кому-то просто нравится, как его обслуживают. Есть даже такие родители, у которых дети всех друзей учатся в частных школах.

Мы живем в мире развитых рыночных отношений, где одни готовы что-то купить, а другие им что-то продать. Как и любой рынок, рынок образовательных услуг работает по всем тем же законам! Чтобы получить качественную услугу, вам надо по-настоящему понимать, что вам надо, иначе вам продадут… что-нибудь. Как и на любом рынке, лучше всего работает яркая обложка, лучше всего продаются необычные методики. Вам расскажут, что именно эта новейшая педагогическая методика будет развивать мозг вашего ребенка, что только это предложение единственное и уникальное на рынке. И действительно, вам может повезти, и это окажется разработка годов пятидесятых какого-нибудь советского педагога, которая не была растиражирована в этой стране. Может же оказаться и ноу-хау, подтвержденное кучей сертификатов каких-то объединений, название которых ничего не скажет ни одному школьному учителю. Надеюсь, мои слова не показались вам издевкой над теми людьми, чьи дети получают платное образование. Мне хотелось лишь сказать о том, что, даже заплатив большие деньги, никто не гарантирует вам качественного образования ваших детей.

Прежде чем выбирать образовательное учреждение для своего ребенка, трезво и четко дайте себе отчет, что же вам нужно? Вопрос не самый тривиальный, и проиллюстрирую я его цитатой по памяти из одной книги про организацию свадеб. В той книге говорилось о том, что прежде чем организовывать свадьбу, ответьте на вопрос, для кого она? Вопрос кажется глупым, но далее автор развивает мысль, рассказывая о том, что свадьбы бывают для родителей, для руководителей кого-то из родителей, для кого-то из будущих супругов и в редких случаях непосредственно для молодоженов. Так и с образованием, что должно измениться в вашем ребенке в лучшую сторону после окончания обучения. Четко ответив на этот вопрос, вы, м. б., поймете, что для того, чтобы поступать в военный ВУЗ, вашему ребенку не стоит учиться в частной школе, а стоит поступить в школу-интернат (кадетский корпус, суворовское или нахимовское училище), а сэкономленные суммы потратить на лучших репетиторов по конкретным предметам. Или будущее образование за границей без школы, где все предметы ведутся на английском.

Выбор достойного платного образовательного учреждения — это сложный выбор, и он лежит исключительно на вас. Так по каким же критериям следует выбирать частную школу? Первым шагом будет, пожалуй, сбор информации об учреждении. Не стоит идти в школы, появившиеся на рынке недавно, там будет еще не устоявшийся коллектив и отношения в нем. Попробуйте собрать отзывы на независимых платформах, причем не стоит обращать внимание на самые яркие из них, как положительные, так и отрицательные. Именно они окажутся, скорее всего, заказными, конкуренция и все такое. Постарайтесь сделать выжимку из нескольких десятков усредненных отзывов, обращая внимание на некие «типичные» черты. Попробуйте узнать о достижениях школы и школьников и постарайтесь объективно их оценить. Победы и участие в каких-то слабо понятных конкурсах (попробуйте просто зарегистрироваться на него, и вам, вероятно, станет ясен его уровень) — совершенно не показатель, а вот получение международного сертификата (опять же разберитесь, какого, только самых престижных около десятка) по английскому языку — это, безусловно, уровень. На ценник ориентироваться не стоит, просто будьте готовы, что хорошее образование — это недешево.

Ключевое и, наверное, самое важное, на что стоит обратить внимание при выборе школы, — это кадры. Не редко приходилось видеть в описании требований к вакансии педагога частной школы педагогический стаж более 3-х лет. Педагога с таким педстажем сложно, на мой взгляд, назвать опытным, и при всех талантах не стоит рассматривать такого педагога в качестве выбора первого учителя для своего ребенка. Чтобы узнать про другие требования к педагогам выбранной вами школы заранее, поинтересуйтесь ими на самых популярных сайтах для поиска работников в вашем регионе. Наличие стажа и категорий гарантирует нам лишь то, что человек вписался в систему, лично мне приходилось знать педагога, имевшего категорию (не высшую) и более чем десятилетний стаж, но не способную вести урок иначе, как читая с учебника. Однако, как говорится, лучше пусть будет! Лучше всего познакомиться непосредственно с работой педагога, сейчас это можно сделать, увидев on-line занятия, и если вас устраивает его работа, покупайте эту услугу.

Выясняйте бытовые условия, как то: питание, электроснабжение, соответствие помещений СанПиНу. Наличие или отсутствие своей дворовой территории, зон отдыха, мест для занятий спортом и т. п. Как говаривал Карл Маркс, «бытие определяет сознание», так вот сложно получить хорошее образование, если у ребенка нет возможности качественно отдыхать, расслабляться или сменять сферы деятельности. Если ваша школа не дает это в комплексе, то ищите дополнительные занятия или другую школу.

Есть у частного образования и обратная сторона. Она заключается в том, что образование — это услуга, и рыночное требование «клиент всегда прав» является непреложной истиной. Отсюда в некоторых школах, за ваши деньги, вы имеете возможность научить учителя, как нужно учить ваших детей. Это часто происходит автоматически, т. к. администрация доходчиво доводит до учителя, что крайне заинтересована в вас как в клиенте. Особенно ярко этот момент проявляется в вопросах воспитания. Крайне комфортная опция, если не задуматься над ней в формате медицины, расскажите стоматологу, как лучше всего лечить ваш зуб, или хирургу, как вас оперировать. Лично мое отношение к данной ситуации такое: если вы осознанно выбрали специалиста, то доверьтесь ему и не мешайте работать. Т. к. именно в деле обучения и воспитания вашего ребенка вы любитель, а он профессионал. Здесь также важно обратить внимание на существующие школьные правила и практику их реализации, если вашего ребенка реально могут отчислить, даже за очень большие деньги, значит, это, безусловно, вам пойдет на пользу. Школа, которая вас совсем не беспокоит, кроме как по вопросам оплаты, тоже не лучший выбор. Если это не именно то, что вам необходимо.

Доверяй, но проверяй! Поэтому одним из немаловажных элементов вашего обучения в частной школе должна стать независимая оценка качества знаний. Не поленитесь и проведите ее в ближайшей школе, для этого придется приложить некие усилия, но оно того стоит. Среди учителей бюджетных школ есть педагоги, рассказывающие о том, какие «никакие» дети приходили к ним после частных школ. Кто-то в седьмом классе читал по слогам и писал огромными квадратными буквами. Дабы не стать свидетелями подобного результата, приложите усилия, наймите педагогов из обычной школы, закрепите ребенка за обычной школой и отправьте его на написание ВПР, предварительных ОГЭ и т. п. Насколько же глубоки будут знания вашего ребенка, зависит сугубо от вас и от вашего верного выбора частной школы. Делайте этот выбор взвешенно и осознанно.

Что, как правило, гарантирует частная школа вам в любом случае. Первое — это внимание к вам и вашему ребенку. Причем внимание к вашему ребенку будет пропорционально количеству детей в классе. При численности класса в 10 человек, на вашего ребенка у учителя будет в 4 раза больше времени, чем, при всех равных, в классе численностью 40 человек. В частной школе не должно быть ситуации, когда вам не повезло с педагогом, здесь любой педагог, в среднем, должен быть выше по уровню, чем по стране, и должен лучше коммуницировать с вами, чем в бюджетной школе. Должен, но не обязан. К сожалению, в своей практике пришлось столкнуться с абсолютно некомпетентными сотрудниками самых высокооплачиваемых частных образовательных учреждений региона. Когда педагог писал с ошибками, не умел работать на компьютере (даже в Word), когда завуч о ФГОС знала только, как расшифровываются эти заглавные буквы. Ну и как в каждом «приличном» бизнесе вам будут регулярно предлагаться докупить опции. Зато вас никогда не отчислят.

Парадоксальным для меня стало то, что в Москве существуют частные школы, где заработная плата учителей ниже, чем в муниципальной московской школе. Что здесь меня смутило, спросите вы? Мне непонятна сама идея такой школы! Традиционно частная школа, предлагающая педагогу более высокую оплату, чем способна привлечь в свои ряды более высококлассных специалистов, что дает родителям возможность более качественного образования. Ведь в школу ходят за образованием? Что же может дать школа, в которой работают худшие в муниципалитете учителя? Ответ у меня только один. Это не школа, это камера хранения, с восьми до шести, где вам гарантируют, что ребенок останется жив и здоров под присмотром, но это не точно.

Ну и завершая очередной раздел беседы, хочется процитировать коллегу, впервые работавшую в классе частной школы: «Я думала, что у столь обеспеченных родителей дети другие…» Вам может повезти, и вы найдете муниципальную школу на голову выше средней платной, но скорее не повезет. Вам может не повезти с самой дорогой школой. Но когда люди платят, они обычно ответственней относятся к выбору!

Перспективы

Все повествование книги построено на описании процесса переустройства системы образования вслед за переустройством общества с социалистических рельс на капиталистические. Так что и перспективы нас ждут вполне капиталистические. Что это значит? Это значит, что в современном российском обществе будет все более увеличиваться расслоение между богатыми и бедными. Современная система образования, как мы смогли убедиться, настроена не на то, чтобы ребенок получал образование, а на то, чтобы он не мешал родителю работать с утра и до вечера. Благодаря энтузиазму некоторых учителей наши дети все еще могут порой получить хорошее образование. Но это скорее связано с советскими пережитками, которые обществу вскоре предстоит преодолеть. В перспективе это означает, что качественное образование смогут получать только те, кто за это образование сможет заплатить. В свою очередь, это позволит им зарабатывать деньги, чтобы оплатить образование своих детей. С другой же стороны, кто не смог оплатить качественного образования, тот имеет меньше шансов заработать и быть успешным. Более того, все больше погружаясь в необразованную среду, ценность образования становится настолько неочевидной, что даже не вызывает желания воспользоваться существующими возможностями в виде грантов, специализированных школ и т. п. В наших городах уже формируются неблагополучные районы, получившие на Западе наименование «гетто», выбраться из которых у жителей не так много шансов. Таким образом, как говорится, колесо сансары замыкается, бедные становятся еще бедней, а богатые становятся еще богаче.

Не все в мире могут зарабатывать деньги, кому-то надо и работать, а так как наше общество находится на максимальном техническом уровне развития, то где-то надо брать специалистов, где-то надо их обучать. Бизнес давно нашел себе ответ, нефтяная отрасль давно уже пошла по пути создания специальных факультетов под нужды отрасли конкретных компаний. По всей видимости, реальный уровень снижения школьного образования, тем паче в районах Севера, где активно и добываются наши углеводороды, был объективно оценен менеджерами нефтегазовых компаний. Что послужило основой решения о создании специализированных классов в старшей школе, где учащихся целенаправленно готовят к поступлению в специализированные вузы, на специализированные факультеты. Нефтяники стране нужны, а кто еще нужен?

Ни для кого не секрет, что силовые структуры в нашей стране — это отдельный, мощный пласт общества. Кто-то даже присуждает им эпитет государства в государстве, тем не менее силовики также нуждаются в образованных сотрудниках. Мне лично приходилось наблюдать «охоту» за перспективными выпускниками, в подразделения ФСБ выдавалась разнарядка найти юношу с хорошей успеваемостью, здорового, без вредных привычек, которого приглашали на собеседование и, в случае позитивного решения, давали карт-бланш к поступлению в пограничный ВУЗ. Но это, так сказать, точечное, а не системное решение. Поэтому в стране, на уровне школьного образования, появляется все больше различных кадетских корпусов, давно уже вышедших за рамки традиционных суворовских и нахимовских училищ. Помимо образования силовикам крайне важна и особая моральная составляющая, так что проще, оказывается, именно воспитать в рамках школьного образования людей с необходимыми тебе качествами. Помимо армии приходилось слышать о классах пожарных, налоговиков, полицейских, реализованных в той или иной форме.

Таким образом, помимо частного и государственного школьного образования в нашей стране мы получаем еще и корпоративное. И все это опять как-то складывается в классовую теорию элитарного образования для элит, специального для силовиков и других специалистов, а также школьных классов полного дня для всех остальных. По-другому, на самом деле, быть и не может. Система образования, не устаю повторять, это лишь отражение тех отношений, что сложились в обществе, а наше общество выглядит именно так.

Как мы уже говорили, советские школы были более или менее одинаковы, современные же бюджетные школы кардинально отличаются друг от друга. Несмотря на то, что мы все работаем, опираясь на одну и ту же нормативную базу, мы уже имеем столичные школы, не имеющие аналогов в России, а в противовес им сельские школы с учителем на шесть предметов. В первых преподают кандидаты и доктора наук, во вторых те, кто не имеют базового образования, для кого русский не родной, да вообще кто был, того и взяли. Есть школы, где в классе по 13-15 человек, а есть школы, где уже 45 человек в классе и это норма. Все это делает фактическое получаемое образование различным в различных регионах. Требования к проверке знаний все больше сдвигаются в сторону объективности, демонстрируя, что «чем дальше в лес», тем хуже знания. Сами проверки становятся все более изощренными и упрощенными одновременно. Все это гарантирует получение минимального образования для будущего гражданина страны (прописано в конституции), с одной стороны. Невозможность поступить в ВУЗ без дополнительной подготовки (репетиторов) — с другой. Пока зарплата учителей в бюджетной сфере будет оставаться ниже средней по региону, качество педагогов и образования будет только снижаться, и яркое высказывание М. Задорнова будет адресовано уже не к американцам.

В этом же разделе оставлю и ремарку по поводу того, считаю ли я советское школьное образование лучшим в мире? Да, я так считаю! Возможно ли возвращение советской школы на современном этапе? Нет, это невозможно, как невозможно вернуть советское общество, кто бы и как к нему ни относился!

Школьный уклад

Это словосочетание является универсальным объяснением, почему одна школа может так кардинально отличаться от другой. В то же время это словосочетание, по сути, ничего не объясняет. Его легко заменит: «Так получилось!»

Звучит смешно, но в этом вся суть! Выше я уже приводил свое описание того, что современная отечественная школа, теперь мало чем отличающаяся от американской, по сути является франшизой. Попробуем разобраться в нюансах подробнее.

Наша страна имеет федеративное устройство, однако большинство, к сожалению, не понимает, что это означает. COVID-19 наглядно показал, что в одном регионе может быть строгая изоляция и масочный режим, в другом открыты все учреждения. В образовании федерация еще более разная. От субъекта к субъекту отличается оклад за 18 часов, в некоторых регионах он может быть ниже МРОТ, а именно на оклад начисляются районные, северные, за категорию, стаж и т. п. Так что в соседних регионах зарплаты могут отличаться кардинально, а это меняет все! Пол, возраст и компетентность учителя в среднем по больнице.

Дальше возьмем населенный пункт, столичный город, провинциальный или деревня принципиально отличаются стилем и содержанием человеческих отношений. Эта разница выражается и в профессиональных отношениях между педагогами, с администрацией, родителями и учащимися. Понятно, что в городе все будет более формально, строже, в сельской местности мягче и душевней. Из народного колорита: в одном южном городе мне директор учреждения заявила, что очень рисковала (чем?), соглашаясь на встречу со мной, потому что у меня фамилия нерусская и на фото я улыбаюсь; в другом, гораздо более северном регионе, ученица принесла на урок бутылку алкоголя, предлагая педагогу распить вместе после завершения уроков. Эти примеры не для посмеяться, эти люди общались так, как привыкли, демонстрировали, не желая того, свои ценности и жизненные ориентиры, потому что там так принято, для них это нормально.

Администрация, как говорится, на местности будет действовать, как в этой самой местности сложилось. Где-то недопустим рваный линолеум, у вас просто не примут школу, одноразовые стаканчики к кулерам и окраска стен коридоров должны быть идеальны (кстати, это всё в той же школе, где 40 тыс. рублей на 30 тыс. квадратов), а сопутствующие пожарные и т. п. обязаны найти недочеты. В другой же местности кабинеты не видели ремонта не десятилетия, но где-то близко, весь линолеум в заплатах, все столы ободраны, доска убита, жалюзи как минимум старые. Класс чисто отмыт, но не более, учителя не делают и не собираются делать в нем ремонт своими силами или силами родителей!

Директор! Как много в этом звуке для школы русской слилось. Успешный школьный директор — это невероятный человек! У него должны быть связи выше (глава, депутатский совет и т. п.), и эти связи должны на чем-то зиждеться: политических выборах, мероприятиях, массовке… браке. У этого директора коллектив должен быть в кулаке, ибо учителя — это как расшалившиеся дети, принципы работы те же самые, как и результаты. С одной стороны, их надо заставить (да-да, это то самое слово) работать, с другой стороны, прикрыть от общественных невзгод и неадекватных родителей. Отстроить работоспособную систему, а как мы с вами теперь понимаем, эта система принципиально отличается от декларируемой! Найти нужных людей на нужные места, не играющих в подковерные игры, не истеричек, не… еще миллион качеств, а тут, как вы понимаете, выбор в целом небогат. И не менее важно удержать и сохранить этих людей (см. про регион и зарплаты). Выстроить отношения с родителями, как сообществом в целом, так и с некоторыми по отдельности, бывают среди них очень нужные. Однокашница жалуется, не берут ребенка в ту школу (не по прописке), где лучшие учителя на местности. Чего не берут? Непонятный родитель, без полезной должности, связей, чем он будет полезен школе? Школа же не резиновая. Это, с одной стороны, неприятно, а с другой стороны, лучшие учителя собраны именно в этой школе, там есть порядок, дисциплина, а значит, и образовательный процесс. Иначе наша постсоветско-каменская школа не работает! И после всего этого этому директору должно быть еще что-то надо: проекты, конкурсы, неформальные соревнования, борьба за влияние, призеры, выпускники… Нашли хорошего руководителя, держитесь его, хороший руководитель — редкость! Здоровая атмосфера на работе, без истерик, искусственных стрессов и нервотрепки, дружный коллектив — это треть того, что нужно в жизни!

Бывает и по-другому, очень демократичный коллектив, где всё решается сообща. Результатом будут, естественно, недовольны все, а кто будет ответственен? Никто или директор, что крайне удобно! Директор, как мы помним, расходный материал. Причем съевшая директора компашка «подружек» директорами сами не станут, не тянут, зарплата их не увеличится, с чего вдруг, но амбиции. Бывает и такое. Привести в чувства такой коллектив, а по сути это не коллектив, а сборище, крайне сложно, если вообще возможно. Десятилетиями люди будут ныть, как всё плохо, но ничего не менять, не менять, прежде всего, школу. Так что, юные коллеги, если столкнетесь с подобным, меняйте школу, потому что школа не изменится. Болото засасывает, сами не заметите, как превратитесь в брюзгу, у которой (го) всё плохо и которой (му) ничего не надо! Да и уважаемые родители, если для вас очевидны маячки бардака в школьных стенах, меняйте школу, с вероятностью 99,9% лучше она не станет.

Родители, район, агломерация также делают школы отличными друг от друга. Где-то ребенок, не говорящий по-русски, — это катастрофа, а где-то в порядке вещей, и никого это не парит. Чем ближе к центру города, тем деятельней и активней родители, чем ближе к рабочим окраинам, тем больше они заняты экономической частью своей жизни, а не жизнью школы. С этим же отчего-то коррелируется наличие и отсутствие школьной формы, дополнительных занятий, в т. ч. платных, участие в городских, областных, всероссийских и международных соревнованиях и многое, многое другое, что так характерно для нашего классового устройства мира.

Таким образом, может оказаться, что соседняя школа, где трудится сильный директор, работает классный коллектив, может оказаться сильно лучше по результатам самой дорогой платной школы. Может оказаться и по-другому, что стоящая напротив эта точно такая же с виду типовая школа окажется откровенным дном, со шприцами в бачках унитаза. Вот такая лотерея. Как так получается? Так сошлись звезды!

Всё вышесказанное сводится, по сути, к одному: насколько плевать в этой конкретной школе на вас и вашего ребенка! Пусть эта фраза звучит грубо или даже кого-то оскорбит, но так, я надеюсь, она будет доходчивей. Потому что суть остается именно такой! Надеюсь, мне удалось донести мысль, что школа — это не про образование, по крайней мере, не про то, что вы себе нафантазировали. Школа — это про отработку муниципального заказа, и если в ней, в силу консервативности системы, талантов директора или призвания конкретного учителя, дают качественное образование, вам повезло, цените. Пока нет у нас школ, куда родители покупали бы своим детям одежду с бронеэлементами (гуглится). Однако США уже вполне конкретно обрисовали данную перспективу.

Как выбрать школу и класс?

Решив два этих ключевых вопроса, вы решите большую часть вопросов образования собственного ребенка! Ответ, в общем-то, прост: выбирайте лучшее! Однако как это сделать, если в образовательном процессе столь много нюансов и аспектов? Так или иначе, с этой задачей справляется большинство родителей, главное — приложите усилия и не пускайте это дело на самотек.

Во-первых, и во всех остальных, образование ребенка — это всецело ваше дело, школа и иные образовательные учреждения в этом деле могут вам только помочь, но не могут что-либо решать за вас. Кто (это про качества личности) и что (черты характера, предметные знания и др.) получится на выходе — это тоже только ваше дело, как говорится, вам с этим жить. Поэтому первым и самым важным моментом при выборе формы, места образования, специалистов является ваше целеполагание. Т. е. четкое понимание, каким вы хотите увидеть ребенка по завершении каждого из этапов. В начальной школе не столь важны знания, сколько развитие, ценности, воспитание, т. е. та база, которая во многом определит весь жизненный путь человека. В средней школе важней, чем знание, стремление к ним, одним из важнейших моментов становления личности подростка в этот период становится его социализация. В старшей школе на первый план выходят знания, которые должны помочь сдать ЕГЭ и поступить в ВУЗ. Все перечисленное не означает, что образование надо получать только в старшей школе, нет, образование идет поступательно со все более нарастающей интенсивностью, его нельзя упустить, но акценты образовательного процесса на каждом из периодов все же разные.

Если абстрагируемся, то давайте попробуем выбрать ребенку образование, как велосипед. Первым велосипедом будет трехколесник или двух со съемными колесами поддержки? Сколько у него будет скоростей? Сколько он будет весить, стоить? Чтобы ответить на все эти вопросы, нужен ответ на главный вопрос: зачем вам велосипед? Потому что у всех есть? Потому что ребенок канючит? Научиться ездить? Ездить по городу, в лес или горы? Это все те вопросы, которые вам задаст продавец-консультант и поможет вам сделать выбор. К сожалению, в образовании никаких продавцов-консультантов нет, и все эти вопросы вам необходимо задать себе самому и вашему ребенку и, ответив на них, сделать правильный обдуманный выбор.

Выбор, кстати, может оказаться самым неожиданным, например, отказаться от школьного образования и перейти на семейную форму обучения. Этого не надо бояться, все больше родителей выбирают этот формат, надо только четко понимать, что при этом выборе абсолютно все начинает зависеть от вас. Однако давайте попробуем выбрать некоторый усредненный рецепт. Первое, что приходит в голову, это выбор школы, чем младше ребенок, тем важнее, чтобы школа была максимально близко к дому, и этот фактор, к тому же закрепленный нормативно, для многих становится ключевым. Это не плохо и не хорошо, т. к. для первоклассника гораздо важнее школы становится выбор первого учителя. «Учительница первая моя» — выражение крайне важное для многих. Этот выбор, во многом, самый важный выбор в образовании человека, а порой и в жизни, потому как именно в начальной школе закладываются те основы, тот фундамент, на котором будет возведено образование. При неудачном выборе могут возникнуть проблемы, которые останутся с человеком на всю жизнь или их исправление потребует огромных усилий.

Поэтому совет для родителей первоклассника может звучать так: идем в ближайшую школу и выбираем лучшего учителя первого класса. Как же определить, что он лучший? Сначала по формальным признакам: возраст и стаж. Безусловно, бывают исключения, и учительница первых классов, только что окончившая образование, сможет с энергией и искренним энтузиазмом включиться в работу и будет толк, но «в среднем по больнице» будет не так. Вам может повезти и с престарелым учителем, который даст фору многим молодым (моя была именно такой, и 11 класс закончили четыре медалиста), но лучше выбирать педагога опытного, но еще не испытывающего ограничений от своего возраста.

Как правило, за год до школы можно отдать ребенка в предшколу — организованную учителями начальных классов на базе школы подготовку детей дошкольного возраста к поступлению в первый класс. Т. к. это, безусловно, дополнительный заработок, то в нем, как правило, участвуют учителя, уже имеющие определенный вес в школе. Помимо денег предшкола позволяет учителю провести отбор в свой класс детей, но прежде всего родителей. На этот момент также обратите внимание. От коллектива родителей и того, насколько учителю удастся его организовать, во многом будет зависеть внеурочная деятельность вашего ребенка, поедут ли они с классом куда-нибудь, проведут ли мероприятия с приглашением аниматоров и т. п. Одна недовольная мадам с жалобой в управление образования может закрыть вам выезды и праздники, да и просто отбить желание педагогу заниматься этим. Напротив же, сплоченный родительский актив может организовать выезды и посещения мероприятий ежемесячно. Т. е. помимо учителя вы еще выбираете родительский коллектив! Насколько это важно? Крайне важно, т. к. поездки и внеклассные мероприятия напрямую сказываются на развитии ребенка, а это, как мы помним, важнейшее в начальной школе. Лично на мой взгляд, не пытайтесь дать ребенку начальное образование дистанционно/on-line, в будущем это принесет только проблемы, используйте этот вариант, только когда других вариантов просто нет.

Выбор среднего образования уже не так прост, т. к. за обучение и воспитание вашего ребенка ответственен уже не отдельно взятый человек, а целая команда. Для сравнения, если начальную школу и первого учителя пытаются выбирать или как минимум беспокоятся об этом большинство родителей, то среднюю школу не выбирает практически никто, если не считать переезда. Обычно родители считают, что раз ребенок хорошо отучился в начальной школе, то все и дальше будет также. Такой подход может породить множество проблем. Здесь следует повториться, в начальной школе ваш ребенок учился, по большей части, у конкретного учителя. В средней же школе ему предстоит столкнуться с самыми разными педагогами, и будут ли они столь же хороши, как самый первый учитель вашего ребенка, большой вопрос. В средней школе качество образования зависит уже не от конкретного педагога, а от рабочих отношений, выстроенных в школе, от так называемого школьного уклада. Когда в школе по факту нет стимулирующих выплат за подготовку и участие в олимпиадах, как вы думаете, высоки ли шансы, что ваш ребенок примет в них участие?

Вам никто не будет рассказывать про тонкости работы школы, поэтому обратите внимание на объективные показатели. Насколько четко до вас доводится информация. Когда внутри учреждения бардак, информирование родителей всегда будет проблематичным. Обратите внимание на материальную составляющую школы, вспоминайте все то же высказывание про бытие и сознание. Отсутствие кабинетов труда, спортзала, обвалившаяся штукатурка и т. п. предлагают вам поискать другую школу. Знаком с человеком, который на протяжении нескольких лет возил дочь более чем за двадцать километров, т. к. четко определился, что для нее это будет лучше всего. Не бойтесь этих трудностей, и, как говорится, вам воздастся.

Не забывайте, что образование дается последовательно и по нарастающей. Если у учащегося образовался пробел по какому-то предмету, спешите исправить его максимально быстро, поверьте, это гораздо проще сделать в том же, предположим, седьмом классе, иначе потом придется исправлять и за восьмой, и за девятый. Не стесняйтесь прибегать здесь к услугам репетиторов, даже если это учителя вашей школы. Переводить учащегося на on-line обучение возможно, только если он где-то еще получает полную социализацию (спортивная команда и т. п.).

Грубо говоря, в конце каждого этапа, класса, четверти у вас должен быть чек-лист, где вы будете оптичивать результаты. Причем в списке должны быть как образовательные результаты, так и воспитательные, личностные. Например, чтение (120 слов), счет (таблица умножения) и т. п., а также самостоятельное выполнение домашнего задания, самостоятельная подготовка к школе (одежда, портфель), уважительное общение со старшими и др.

Выбор домашнего или образования, получаемого с помощью репетиторов в старшей школе встречается наиболее часто, т. к. именно старшие классы — это время подготовки поступления в ВУЗ, и логично это делать целенаправленно. Если финансовый вопрос не стоит и у подростка уже есть серьезное дело (спорт, работа, домашнее хозяйство и т. п.), то, возможно, это лучший выбор. М. б. техникум станет промежуточным решением и позволит получить профессию и поступить не на первый курс ВУЗа (правовые нормы меняются, мониторьте этот вопрос). Если же ситуация иная и подростку предстоит пойти в школу, не бойтесь, вполне уместно сменить школу даже сейчас. Выбирайте школу с профильными классами. Сильными педагогами по конкретному предмету, по которому нужен высокий балл на ЕГЭ.

На бумаге все выглядит просто и логично, но на деле вы можете столкнуться с множеством проблем. Нежеланием идти вам навстречу, загруженностью классов, школ и т. п. Добивайтесь, у вас есть для этого все правовые основания: не устроил ответ учителя, идем к завучу, не устроил завуч — идем к директору, а затем в территориальное или городское управление, не помогли они, остаются министерства и прокуратура. Просто представьте, что образование так же важно, как и здоровье вашего ребенка, и боритесь за него через знакомых, знакомых знакомых, букеты цветов и коньяк. Не оставляйте этот выбор на самотек, он чрезвычайно важен в судьбе вашего ребенка.

Завершая, резюмируем еще раз. Образование вашего ребенка — это сугубо ваше дело и ваш выбор, а от правильности этого выбора может зависеть многое. Делайте выбор осознанно. Если же по какой-то причине сделанный ранее выбор вас не устраивает, меняйте его вне зависимости от того, кто как считает. Добивайтесь его изменения, закон нашей страны на вашей стороне.

Заключение

В качестве итога попробуем тезисно отметить все основные черты современной системы российского образования, о которых шла речь.

Советская школа была одной из лучших образовательных систем мира, именно она позволила в кратчайшие сроки пройти путь от сохи до атомной бомбы. Однако вернуть советское образование невозможно, потому что изменилось общество, изменились его экономические основы. Пожалуй, можно сделать частную школу, в которой можно преподавать по советским принципам, но она должна быть дорогой и на раз-два прощаться с родителями и учениками, эти принципы не разделяющими. Однако это сугубо мои фантазии.

Вслед за эпохой исчезли и советские учителя, безусловно, и сейчас есть педагоги, увлеченные своим делом, для которых деньги не главное. Однако собрать таких учителей больше чем по одному-два на школу, на моем опыте, еще никому не удавалось. Поэтому в школе должен трудиться успешный профессионал, имеющий зарплату выше средней по региону, что позволяет ему решить свои финансовые вопросы и полностью посвятить себя своему делу.

Система школьного образования в нашей стране, несмотря на явные отличия, все более приближается к американской структуре. В этом можно увидеть заговор, а можно простейший механизм, когда заказ законодателей на подготовку документов (будущих законов) выполняют иностранные, в т. ч. американские компании, а что м.б. проще, просто перевести. Однако, мне кажется, все гораздо проще, американская школа полностью соответствует капиталистическому обществу, наша школа приходит в соответствие, т. е. идет туда, где американская уже находится, все же существующие отличия чисто декоративные, стилистические.

Совершенствуется правовая база, приходят в равновесие стороны образовательного процесса. Все еще можно отметить, что школа существует перекос в сторону перекладывания ответственности на педагога. Однако уже и заметна обратная реакция со стороны педагогического сообщества, что учитель никому ничего не должен! Педагог все еще эффективно защищен трудовым законодательством, дефицит педагогов и т. п. факторы не позволяют выстроить современное эффективно управляемое капиталистическое предприятие. Пройдет время, все эти колебания устаканятся, будут написаны инструкции, регулирующие и регламентирующие все рабочие процессы. В общем, технологический процесс заработает как надо, выпуская «продукт» согласно ТЗ.

Школьный урок — это то, за что платят учителю, отметьте, не за воспитание, не за образование, не за пресловутое качество, а за количество проведенных уроков. К урокам есть определенные требования, и логично выполнить их по минималке, иначе не получится набрать уроков по максималке. Логично, что толк от таких уроков бывает не всегда, поэтому начинают изобретаться новые требования, целые системы и подходы. Будут ли они работать? Так ведь не в методике дело, дело в сути: меньше работать и больше получать.

Неотъемлемой частью современного урока становится использование компьютера, однако мы еще далеки до цифровизации этого процесса. Не хватает оборудования и программ, не хватает нормативной базы и специалистов, а самое главное, нет причин использовать компьютер на уроке, если учителю этого не хочется. К сожалению, пока компьютер на уроке — это удобная печатная машинка или проектор. К чему-то большему не готовы ни управления образования, ни школы, ни родители, ни учителя. Однако подвижки есть, местами весьма существенные.

Когда урок проведен, необходимо объективно оценить его результативность. К сожалению, в современной школе нет выработанного механизма, дающего объективное представление о том, как поработал учитель, администрация школы, чиновники всех уровней. Отсюда регулярные проверки и перепроверки во все более сложных или, скорее, изощренных формах, где вишенкой на торте стало ЕГЭ. Это не плохо и не хорошо, это объективная необходимость.

Объективная оценка уровня знаний учащихся и качества работы школ происходит в форме ЕГЭ и ОГЭ. Экзамены проходят на высоком техническом и организационном уровне. Результаты проверяются независимой группой, в т. ч. с применением компьютерных программ, «вкалывают роботы, а не человек», что в свою очередь гарантирует высокий уровень объективности оценки. С каждым годом базовые экзамены становятся все проще, а профильные, предназначенные для поступления в ВУЗ, все более сложными. Все это напрямую связано с процессами, происходящими в системе образования.

Современные российские дети полностью современные, они соответствуют всем критериям современного общества. Они очень разные по расе, национальности, образованию и воспитанию. Но в то же время и очень схожи между собой, они физически слабее предыдущих поколений, все ценности и жизненные ориентиры черпают из масс-медиа, прекрасно коммуницируют, в т. ч. в глобальной сети, и откровенные потребители. Однако можно смело констатировать, это не дети такие, это мир такой.

Родитель, как ни странно, не сильно отличается от ученика или, скорее, наоборот. Родитель — это уставший от работы и постоянного стресса человек, желающий, чтобы кто-то взял на себя ответственность за его ребенка каждый день с восьми до пяти. Потребитель, живущий в своем маленьком мире, который давно уже разучился понимать, что в этом мире есть кто-то другой со своими потребностями, желаниями и чувствами. «Мир изменился, я чувствую это в воде, чувствую это в земле, ощущаю в воздухе…»

Развивая тему с родителями, мы можем сформулировать и социальный заказ, исходящий с их стороны. Выразить его можно в простых формулировках: «работайте в удобное для меня время», «вы мне тут все должны», «мой ребенок непогрешим», «не виноватая я, он сам…», «потребность в сильной руке». Заказ этот абсолютно потребительский, всецело соответствующий обществу, поэтому еще раз повторюсь: это не они такие, это мы такие.

Современный учитель разительно отличается от того советского эталона, образ которого существует у нас в голове. Современных учителей в зависимости от степени приверженности к советским педагогическим нормам все еще можно поделить на два типа: «старорежимных» и «модерновых». Зачастую, но не всегда, это связано с возрастом конкретного педагога. Современный педагог мало чем отличается от всех нас. Это вечно уставший, в общем-то, уже пожилой специалист, работающий в социальной сфере.

Ничто человеческое ему не чуждо. Не чужды ему отдых, слабости и фотографии в соцсетях. Моральный облик современного учителя все еще высок, на мой скромный взгляд, на голову выше среднестатистических жителей вашего населенного пункта. Встречаются ли среди педагогов случаи аморального поведения? Безусловно, не больше, но и не меньше, чем в любой подобной профессии. Вправе ли вы ожидать от учителя высокого морального облика? Конечно, вправе, иначе учитель мало чему сможет научить ваше дитя. Вправе ли вы предъявлять требования к моральному облику педагога? В рамках существующей нормативной базы, пожалуйста, а за ее пределами предъявляйте требования к себе!

Административный персонал в школе также не берется из ниоткуда, зачастую это те же самые учителя, отличающиеся большей компетентностью, силой духа или чем-то еще, необходимым для участия в руководстве организацией. Они по определению плохи, ну а как работодатель не может быть плохим? Он же от тебя все время что-то требует. Остальных участников административного аппарата школы мы, как правило, и не замечаем. То ли оттого, что работа их была раскидана на кого-то и остается совершенно непонятной, то ли оттого, что никто и никогда не видит этой работы, даже если она исправно выполняется.

Зарплата учителя в среднем по стране, по моим представлениям, находится на уровне продавца-кассира в супермаркете. В системе школьного образования существуют механизмы стимулирования работы педагога дополнительными денежными выплатами, которая имеет различия как на уровне регионов, так и отдельных школ. Эффективность данной системы лично у меня вызывает сомнение, а ее эффективная реализация возможна только при кардинальном увеличении зарплатной части бюджета школы. Самым простым решением денежного вопроса для учителя является набрать максимально возможное количество часов. Москва в вопросе заработной платы педагога — это отдельный мир.

Главная проблема, как мне кажется, современного отечественного школьного образования — это отсутствие у него цели. Мы используем прежнюю модель, заточенную на совершенно конкретную цель, а потом удивляемся, почему нас не устраивает результат. Отсутствие цели ведет и к отсутствию четкого понимания, что и как делать. Однако процесс общественного развития не остановить, общество меняется, меняется вслед за ним и школа, но четкого понимания, что мы делаем, а главное, зачем, нет ни у кого. По всей видимости, понимание и не появится, школа — это лишь место, где вы можете получить услугу надлежащего качества, а зачем вам это, определяете только вы сами!

Отсутствие цели вызывает и разнобой в средствах, т. е. в образовательных программах, зато создает широкий и прибыльный рынок, который давно поделен. Огромные деньги, присутствующие на этом рынке, не позволят ему меняться и далее, что, в общем-то, и не требуется, т. к. меняться также необходимо с какой-то целью.

Попытка объяснить, как же учителю надо работать, представлена в основополагающем для образования документе (еще одном) ФГОС. Пока что это понятно немногим, как с этим работать, еще меньшему числу педагогов. Все еще вырабатываются критерии оценки эффективности подобной работы, что в перспективе приведет к их полной фикции, как учитель «рисовал» оценку, так вскоре будет рисовать их три, а то и более десятка.

Слабость современного школьного образования пытаются прикрыть ситуацией успеха, когда учащийся делает хоть что-то и от этого получает удовольствие, хоть какую-то мотивацию ходить в школу и т. п. К чему этот тренд приведет в перспективе? К игровым формам и «рисованным» оценкам, привет Айрат, как говорится.

Несмотря на все мои «жалобы» на современную российскую систему школьного образования, уровень этого образования в международных рейтингах все еще высок. Однако отчего-то все больше количество родителей стремится дать своему ребенку платное образование. Большой вопрос, будет ли это образование качественным? Мой ответ: как повезет! За огромный ценник вы можете получить уровень ближайшей школы, а можете получить и гораздо хуже! Так что будьте внимательны в этом выборе, частную школу с хорошим уровнем преподавания найти сложно. В частной школе вы платите не за это, а за то, что клиент всегда прав.

Помимо частного образования в нашей стране существует и корпоративное школьное образование крупных отраслей и силовых структур. В перспективе, на мой взгляд, все образование должно разделиться на качественное и дорогое для элиты, качественное и специализированное для работы и службы отдельных корпораций и массовое для большинства, где основной функцией будет быть обеспечение безопасного пребывания учащегося в школе с 8 до 18 в рабочие дни.

Завершая повествование, еще раз хочу повторить, что все вышеописанное — это мое личное мнение. Я не ставил себе целью опорочить или превознести современную школьную систему или ее отдельные элементы. Все то, о чем шла речь, — это не хорошо и не плохо, это мое представление о школьной системе на современном этапе ее развития. Современная школа — это не сферический конь в вакууме, сравниваемый с таким же сферическим советским или американским, это отражение тех общественных отношений, что сложились в нашем российском современном обществе. Это не школа такая, это мы такие!

Как сделать школу идеальной?

Вместо post scriptum давайте пофантазируем, что же можно сделать, чтобы современная школа вернулась хотя бы к уровню советской? Первый и самый значимый шаг — это повышение заработной платы! Это не значит, что все автоматически станет лучше. Нет, но это тот базис, без которого подобной цели не добиться.

Бюджет на образование в 2022 г. 1,23 триллиона, к 2024 должен вырасти до 1,31 триллиона рублей. По моим прикидкам, если взять 17 млн. учащихся в России, поделить их на условных 30 человек в классе, умножить на 29 уроков в неделю (по нормативам, в зависимости от класса, не более 21-37 часов в неделю, не считая внеурочную деятельность), умножить на 34 рабочих недели учебного года, умножить на 1500 рублей (хорошая оплата урока в частных школах в 2021-22 учебном году), плюс 13% подоходного, плюс 30,2% отчислений в фонд социальной защиты и пенсионный, то, с точностью два лаптя по карте, получаем сумму, сопоставимую с уже выделенным бюджетом. Т. е. бюджет на образование должен увеличиться вдвое, что выводит его на уровень национальной безопасности и правоохранительной деятельности (2,8-3 трил.), обороны (3,5-3,8 трил.) или всех вложений в экономику страны за год (3,4-3,5 трил.). Сумма космическая!

Денег таких, по всей видимости, нет и не будет, но если бы вдруг! На что бы повлияло подобное увеличение оплаты труда учителей? При всех прочих, связанных с корректной настройкой работы системы на всех уровнях, пофантазируем:

сокращение нагрузки на каждого учителя, что даст:

– полноценное восстановление;

– увеличение свободного времени, направленного на саморазвитие и развитие творческого потенциала;

– более качественную подготовку к уроку;

– большую вовлеченность в урок, что, безусловно, повышает его качество;

– большее методическое разнообразие;

– меньшее эмоциональное выгорание;

– наличие времени для решения внеурочных вопросов, в т. ч. воспитательных;

– выполнение тех должностных обязанностей, что ранее считались формальными;

повышение престижа профессии, а также:

– повышение квалификации учителя ввиду конкуренции;

– повышение исполнительности;

– повышение инициативности сотрудников;

– омоложение педсостава;

– увеличение количества мужчин в образовательном и воспитательном процессе, что, по идее, должно сделать его более сбалансированным;

повышение социального статуса, который в современном обществе зависит от уровня доходов, позволит:

– повышению дисциплины;

– взаимодействие с родителями на новом уровне;

– привлечение к профессии наиболее талантливых представителей среднего класса;

– использование учителя со стороны государства в качестве ЛОМа (лидера общественного мнения).

Безусловно, это только базовые изменения. За ними последовали бы не менее значимые вопросы об адекватном управлении системой, кто бы мог ее возглавить и как ему подвинуть существующие административные кадры. Как в капиталистическом мире создать эффективную систему расходования средств? Грубо говоря, как сделать так, чтобы не разворовали? Решение вопросов материальной составляющей на этом фоне выглядят элементарными, а ведь дальше еще будет методическая работа.

Кстати, в нашей стране это уже сработало на примере МВД, МО, чуть менее эффектно медицины. Образование, как вы понимаете, не входит в этот перечень. Можно считать это заговором против страны, а можно, прочитав «Незнайку на Луне», понять суть либеральной капиталистической системы, которая превращает вас самих в сугубо ваше дело. Ваш ребенок, в соответствии со ст. 44 федерального закона «Об образовании», это ваши проблемы, и вы обязаны заниматься своим ребенком, а все существующие органы вам помогут. Может быть. Если вы будете это сильно требовать. В остальном вы и ваш ребенок лишь помеха этим организациям заниматься своими внутренними делами.

Справедливости ради, следует отметить, что данная система уже сработала в Москве и Санкт-Петербурге, в чуть меньшей степени. Банальное повышение заработной платы до средней по региону или чуть ниже привело к омоложению педколлектива, конкуренции среди педагогов, возможности проведения квалификационного экзамена для учителя, устраивающегося на работу. Как итог, можно встретить объявления о поиске репетитора: «только из Москвы или СП!»

Нельзя заканчивать книгу на пессимистичной ноте, поэтому вернемся к прекрасным фантазиям. Реализация которых привела бы нас к еще большей фантазии, представленной в книгах братьев Стругацких, посвященных «Полдню человечества», где именно педагоги раскрывают личность на ее максимальном пределе, что дает неимоверный толчок к развитию общества, физиологии человека, освоению космоса, но это совсем другая история.