Придумайте название

Глава 1

Кос сидел на ставшей неудобной за полтора часа езды лавке в пригородной электричке. Эти старые, громыхающе, с облезлыми боками, динозавры вагоностроения постепенно заменяются новыми, сиящими от блеска аналогами. Но в день поездки, как будто специально, разделять дорогу с пассажирами приходится с дискомфортом, вспоминая мягкие сиденья. Кос замечал, как пейзажи за окном сменилась на пустынные, безжизненные, и ничто так не радовало уставшие глаза. Мимо проплывали деревья, густо растущие настолько, что между ними не протиснуться даже опытному атлету. Быстро пролетело болотце, с редкой и зловещей растительностью, напомнившее о себе стуком колес состава по железноной переправе. Станция за станцией, люди встают со своих мест и уходят к выходу, кто-то молча, кто-то прощаясь, обмениваются рукопожатиями с приятелями. Не уходит только пропитое, задремавшее тело соседа по лавочке. Кос начал серьезно беспокоится за него, желание разбудить и сообщить станцию росло в глубине сознания. Но тут, после одного из долгих перегонов, на следующей объявленной станции он встал, едва услышав голос машиниста и, что удивительно, разобрав тихий звук громкоговорителя, шатаясь, направился к выходу, окруженный смрадом паров спирта.

Поезд приезжает в тупик, дальше стрелка компаса ведет нашего героя по заученному на зубок маршруту, через небольшой привокзальной городок, на окраины, на нужную дорогу, где он ловит попутный автобус до точки назначения. Водитель с застывшей на лице грустью пробивает билет. Седина усов недвусмысленно намекает на преклонный возраст, обветренное лицо, видавшие всякое, стеклянные глаза наркомана. Его наркотик - грусть, тоска, ощущения внутреннего бессилия перед нескончаемым грузом ответственности. День за днем он делает свою работу, важную в своей области, но область эта так незаметна для наших с вами глаз, что будто бы ее не существует. Счастлив ли водитель в своей работе, осознает ли ее необходимость? Врятли. Мы, привыкшие к нашим конечностям и суждениям, не можем оценить их присутствие в полной мере, ведь обыденность адаптируется под нас. Приглушает наши чувства, деструктуризирует. Даже к одиночеству можно привыкнуть, что говорить о рутине.

Покосившееся крыльцо привычно встречает уставшего путника скрипом старой лестницы. Дверной замок привычно упирается, но так же привычно его сопротивление сводится на нет. В ноздри бьет скопившаяся пыль, в доме душно, сквозь окна бьет вечерний свет, который разбивается об шторы. Кос сбрасывает рюкзак, включает в щитке электричество, не раздеваясь идет на кухню, наполняет чайник принесенной водой. Можно перевести дух и насладится тишиной.

Снаружи слышен долгий, порывистый смех чаек. Они перекрикиваются между собой, то и тело пролетая над головой или мелькая на горизонте. Косу нравятся чайки. Они сопровождали его повсюду, сначала но протяжении его детства в этих местах, гнездясь на озере неподалеку. Он приходил их кормить довольно часто, наблюдал за ними, по-детски радовался новому выводку и мог увлечься этим на многие часы. Часто путешествуя в более зрелом возрасте, крик птиц непременно навевал ему теплые воспоминания. О бесконечных просторах, водной глади, чистому воздуху и безграничной в своей необъятности свободе. Она заставляет время течь медленней, обостряет эмоции, дает возможность видеть дальше и четче.

Вода закипела. Кос снимает с подставки горячий металлический сосуд, наполняя содержимое чашки с ароматным чаем внутри. Его аромат приглушает затхлость деревянного дома. Вода заливается до краев, и выносится наружу, под облака, под шумящие на ветру листья, так быстрее остынет. Идут минуты размышлений, не доступные в быстролетящей суете.

Чайки не счастливы в своей свободе. Им доступно чудо полета и, тем не менее, они не счастливы. Для них это часть жизни, ниточка, аккуратно вплетенная в их жизнь с момента самого рождения и до момента самой смерти. Оно, как и привычное уныние работяги, тянущего свою нишу, не замечается.

Кос наслаждается одиночеством и тишиной, прерываемым только стрекотом кузнечиков в высокой траве придомового участка. Но счастлив ли он в своем одиночестве? Высшая привилегия свободных и независимых. Определенно, нет. Испорченное обыденностью, тонущая в обязательствах, забытое и брошенное в круговороте событий, оно мутирует в жуткое подобие орудия пыток, не требующее палача-исполнителя. Само человеческое естество прекрасно справляется с истязанием себя самого. Тревоги, холодные взгляды. Дни вечерней тишины, медленно, но твердо стегающие душу, подобно хлысту. Односложные и холодные реплики. Ложь во спасение своей израненной шкуры. Это пугает и опустошает.

Ничто не существует в природе, не имея противоположности, конфликта. Именно он рождает покой. Покой одиночества, безмятежности, статики и бесконечной деградации.

Сегодня все эти определения и формы не имеют значения. Пока есть жизнь, чудо, ответственность, в мире всегда будут антиподы. И они, столь же незаметные, как и важность работы водителя рейсового транспорта, без которого десятки людей не доберутся до точки назначения, так же независимо от этого будут существовать. Ну а завтра, с прыжком в круговорот событий, Кос отдаст кому-нибудь радость одиночества. Но перед этим выпьет ее до конца, как медленно, но верно допивает остывающий чай.

Спускаются сумерки. Ощутимо холодает, ведь без дневного света нечему согревать наш маленькой домик от смертельного холода бесконечности. Он несется на очередной маневр, тащит своих жителей навстречу новому дню на одной своей стороне. Пока на другой Кос ощущает холод бесконечности, вместе со своими попутчиками, разделяющим общее одиночество.

Но так было не всегда. В своём, кажущимся таким далёким, детстве, одиночество его пугало. Долгими ночами оно следило за ним через пустые глаза монстров, прячущихся по углам, в темноте. Страх сковывал движения, заставлял детские ручки сжиматься в твёрдый кулак. Время текло бесконечно долго и, казалось, время властвования ночи будет продолжаться бесконечно, весь мир погрузится в хаос неопределённости, монстры, почувствовав безграничную власть и безнаказанность, будут высасывать жизнь, энергию, счастье, всё то, что тогда казалось основой мироздания.

К счастью, иллюзорность добродетелей была развеяна вслед за иллюзиями ночных страшилищ. Сначала совсем ещё юный Кос искал этих самых монстров. Ждал каждую ночь их прихода. Не смыкал глаз, пока усталость окончательно его не победит. Они не приходили. Хотелось задать им вопросы, узнать из природу, происхождение, в конце концов просто перестать бояться! Но они не приходили. Их никогда не существовало. Точно также Кос искал проявления добродетели в людях, так же наивно веря. Добродетели были, но прошедшие через мясорубку сознания людей, превративших их в трудноперевариваемое месиво из злобы, отчаяния и бессилия.

Как так вышло? Будучи по натуре ребёнком активным и добрым, Кос тянулся к каждому. Он, переполняемой энергией, хотел отдать эту энергию каждому, через игры, через слова, через эмоции. Но они были никому не нужны. Для начала юнца убеждали в мифическом "Завтра". Завтра сделаешь, завтра будет лучше, утро вечера мудренее. Кос не знал про завтра, ведь он, боящийся быть съеденным монстрами из темноты, жил только сегодняшним днём. Для него казалось парадоксально, что завтра - статичный факт, наступающий вне зависимости ни от чего. А люди верили, верили в завтра и своё будущее, откладывая возможность быть счастливыми и энергичными сейчас, пока счастье, забытое в "Завтра", не забывалось там окончательно, заменившись в сегодняшним- страхом. Боязнь неудачи. Боязнь неизвестности. Боязнь быть непонятыми. Счастливый в своём неведении, Кос не ведал страха, зато прекрасно видел его в глазах откладывающих на завтра. Ведь счастье не любит быть отложенным. А энергия никогда не теряется в пустоте, проявляясь таким изощрённым способом.

Кос с ужасом наблюдал, как в быстром потоке лет, у несчастливых и боящихся пропадала жизнь. Понимаете, этот огонёк в глазах, в жестах, в вечно скачущей интонации, огонь безумия, огонь дела. Ему нечего было жечь, ведь счастье оставлено на потом, энергия оберегается на счастливые моменты, остаётся только оболочка, по неведомым причинам ещё не успевшая перепрыгнуть в мифическое "завтра".

Так Кос стал одинок. Он уже не верил в детские страхи. Не хотел верить в перспективу. Он хотел покоя и понимания, истощенный непониманием близких, он бежал всё дальше и дальше, пока не нашёл счастья в себе. Оно приходило к нему только в моменты полного отчаяния. Когда, сгоревший дотла в бесконечном ужасе существования, когда топливо души иссякало и, казалось, ещё один шаг в пустоту будет фатальным. Одиночество берегло его. А он берег его. Так они и стали неразлучными любовниками.

Находились безумцы, пытающие их разделить. Кос, наевшийся иллюзиями и сказками детства, смеялся им в лицо. Так вы не нашли себя в завтра, вернулись? Хотите покоя и ответов? Ищите своё счастье, некуда девать энергию? ХАХАХАХАХ. БЕЗУМЦЫ! Поищите завтра.

Кос допил остатки чая, вдохнул полной грудью чистый воздух. Нотки хвои, влажность, запах зелени. Вдали гудят редкие авто. По небу летают чайки, изредка перекрикиваясь. Кос счастлив сейчас, ему не нужно завтра. Оно иллюзорно, как и монстры в тёмных уголках. Есть только сейчас. И то прошлое, что сохранила его память.

Часы пробили полночь. Одинокий отшельник, сгорбив спину, под светом свечи пишет свой очерк. Кому он посвящён, для чего пишется и какой смысл несёт? Ответа нет. Он будет завтра. Правда ведь?