Превратности читательской любви

Обзорик 1. Летучая мелюзга. Космический мордобой

Привет вам, премногоуважаемые писатели и читатели. В этом обзорике будет два произведения малой формы, которые объединены они по очччень концептуальному (по крайней мере для меня) признаку. Относятся к нелюбимым мной жанрам или обладают прочими неприемлемыми для меня особенностями.

1) ЛЕТУЧАЯ МЕЛЮЗГА

Эльфы должны быть как у Толкина! Типа люди, но остроухие, красивые, возвышенные и бессмертные. А не всякая мелочь, как в «Дюймовочке». Профессор решительно вдарил по мелюзге, всё у дивного народа теперь всерьёз. Пошли в рост, ага. Но — простите, новенькие, я опять к любимчикам! — Векша, она же Вика Осадченко.

Как уже заметили поклонники моего неповторимого стиля литературной критики (тут раздалось заливистое, неудержимое закадровое ржание), я легко ловлюсь на хорошие названия. А когда хорошее название да у хорошего автора — да и гхыр бы с ними, с «нелюбимостями».

Векша, «Эти самые»:

https://author.today/work/62764

Примечание гласит:

Сказка для первой на АТ игры в Чепуху (https://author.today/post/72275), условия: нетипичный ЛыР, ключевые слова — карлик, наивный, летать. Текст вышел за лимит в 10 тысяч знаков, поэтому — вне игры.

Именно то, что мне всегда мешает: автор, да позволь же мне думать, что ты проснулся ночью и не мог спать, пока не записал осенившую тебя гениальную идею… А не вот это всё: участвовал в конкурсе, написал на спор и т. п. Я умом понимаю, что и из этого растут годные тексты… Да что я теряю, подумала я, ну загляну в этот текст, название-то ничо такое… И не пожалела об этом.

Плотность повествования удивительная. Мир, не нарисованный во всех подробностях (0,4 алки, что вы хотели), но очень чётко обозначенный ненавязчивыми штрихами. Никаких «объяснялок» внутри текста, ввинчивающихся в сознание, как голос Копеляна, но уступающих тому голосу в умении излагать. Непостижимым образом это одновременно акварельная прозрачность и графическая чёткость.

Да, о летающих крохах.

А потом в воздухе вокруг Лины что-то замельтешило и забилось, она стала падать медленнее, и «Комета» врезалась в асфальт, а Лина ещё летела. Плавно-плавно, посреди какого-то полупрозрачного клубка, который держал её — и наконец осторожно опустил на землю.

Лина села рядом с обломками своей доски, словно ноги её не держали, стянула с лица лётные очки и расплакалась. Я подлетел уже совсем близко — и тут увидел, что это был за клубок. Даже притормозил от неожиданности.

Эти самые. Совсем мелкие, с куклу ростом, с длинными цепкими ручками, гримасничающими рыльцами, с прозрачными крылышками, как у стрекоз. Эльфы.

Они тут — сюрприз! — не главные, хотя из сюжета не выкинуть. Главный тут — ГГ, он же нарратор. Живой, искренний, немного неуклюжий в проявлении и чувств — но чувства-то настоящие, тем и симпатичен.

Кстати, а вы замечали такой парадокс: есть две книжки, допустим, фэнтези. С непривычными именами, естественно. И в одной имена воспринимаются как нечто органичное, а в другой торчат, как локоть из спины, вот неуместны и всё тут. Я как-то призадумалась — а дело не только и не столько в именах. Или мир живой, или… не буду говорить, что мёртвый, а сформулирую иначе: недостаточно проработанный, многомерный. И карта там будет с названиями, а не спасёт… Но это уже лирическое отступление. В общем, у Векши органично всё. И мир дышит. И имена звучат. И герои классные. Словом, рассказ стоит того, чтобы его читать.

2) КОСМИЧЕСКИЙ МОРДОБОЙ

(терпеливо, ласково) Ну не жалую я космические боевики, и отстаньте от меня с ними. Я же девочка, у меня же бантики — как гвоздём прибили, так и держатся. Меня не жесткач пугает — жестокость ради жестокости меня, конечно, отталкивает, а так-то я не особо трепетное создание. Причина иная. Мне скучновато читать про эти стрелялки. И не только про космические.

Когда Герда посоветовала мне Владу Дятлову, я открыла рекомендуемое ею произведение — «Протокол „Омега“»:

https://author.today/work/150684

Но Влада Дятлова в аннотации написала, что речь пойдёт об аварийной посадке в районе боевых действий… Я, конечно, могу переступить через свои жанровые предпочтения и окунуться в незнакомый текст. Но не на три с лишним алки! Не сейчас по крайней мере. Заглянула в начало. И вроде написано нормально, но… То, что я закрыла повесть, характеризует не повесть, а мои личные заморочки. Тем более отправила не в «неинтересно» (да я вообще не считаю этичным лепить такое книгам), а в «отложено на потом». А вот дальше… Неисповедимы пути АТ-сёрфинга. Наткнулась на другую. И — да. это мой личный загон! — зацепилась взором за название.

«Милосердие святой Янки»:

https://author.today/work/203313

Ок, космическая фантастика, но аннотации у этого текста нет, и у меня мелькнуло: неужто там Янка Дягилева в тексте? Оказалось, что нет. А космические бои как раз есть. Но текст этот восхитителен. Жесток и жёсток, но добр и светел. И написан превосходно. Рекомендую горячо и страстно! ГГ — девушка-учёный. Мир суров и несправедлив похлеще, чем хотелось бы особо ранимому читателю, а мне в самый раз.

…Я не стану задавать вам, драгоценные мои, риторического вопроса: а вам случалось собирать себя заново из обломков? Разумеется, случалось. Не в том так в другом. Но без этого умения нас редко оставляют в игре под названием жизнь. Или уровнем выше, или гейм овер. Повесть содержит фактически чёткую инструкцию личной регенерации. Если вам наступили на сердце или приключилась ещё какая эмоционально разрушающая байда, почитайте «Милосердие святой Янки» — и вы устыдитесь своих стенаний. И поймёте, как жить дальше. Как минимум увидите огонёк во мраке.

И уже после прочтения мое соколиное око увидело тег: «Хроники недалёкой галактики». Оппа, это ж была вторая книга цикла, а где у нас первая, ну-ка ну-ка… «Протокол „Омега“. Который я начала было читать, но отложила, так как не пожелала читать про космобойню…

Никогда ещё я так не ошибалась (почти цитата).

Всё-таки надо, надо выходить за рамки. В идеале — хорошо бы совсем их не ставить. Но идеал труднодостижим. А Влада Дятлова — вот она, здесь, на АТ. Честный, жёсткий, сильный писатель. Пойду подпишусь. И всем того советую.

Тему открытий вопреки «нелюбимостям» я продолжу. Есть и ещё тексты, которые я начала читать едва ли не из духа противоречия своим клише…

Обзорик 2. Историческая проза. Зомби и компания.

Приветствую вас, уважаемые читатели и писатели.

Продолжу разговор о хороших текстах малой формы, прочитанных не благодаря, а вопреки моим личным предпочтениям.

1) ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА

В светлые годы детства я любила книги в этом жанре. Пока не поняла, что исторические события можно представлять очень по-разному, ну и чем историческая проза по сути отличается от фэнтези? Да ничем. Тамошняя Россия имеет не большее отношение к реальности, чем какая-нибудь, скажем, Белория или Ривенделлия. Я утрирую, разумеется.

И ещё я не люблю читать о тягостных временах, когда религиозные догмы правят миром, а искусство прозябает едва ли не в подполье. Взять — ну хоть Нидерланды с их правильными-преправильными нидерландцами эпохи Реформации. Это же скулы сводит от тоски при одной только мысли. Но, коли уж я взялась преодолевать клише собственного восприятия, открыла рассказ именно о Нидерландах. В 16 веке, не мазохистка ли я. Нет, напротив, человек с развитое интуицией и чутьём находить прекрасное. Итак…

Юлия Лиморенко, у которой до недавнего времени я читала только блог и наконец приступила к прозе.

Рассказ «Единственная»:

https://author.today/work/312844

Прочесть этот рассказ — всё равно что после игристого юмористического фэнтези и терпкой готики напиться чистой родниковой воды. Язык живой, естественный — но это чистая, грамотная литературная речь. Реальность… эээ… очень реальная (я-то на литературность изложения не претендую, мне можно). Герои — хорошие люди. Разные, каждый со своими скачущими под сводом черепных костей мадагаскарцами, но хорошие. После толпы истериков на грани психопатии и достоевских страстей, кои не выходят из моды, это отдохновение, которого жаждало моё читательское сердце, измученное чужими бурными страстями в стакане выдохшегося шампанского. Чудесный рассказ, очень атмосферный. После него я наверняка вернусь к прозе Юлии Лиморенко.

2) ЗОМБИ И КОМПАНИЯ

Уже немножко знакомый мне автор — Эйта. Я недавно писала о её рассказе «„Промеж ведьмы и инквизитора любви быть не может“: https://author.today/post/497904. Вот и промеж мной и зомби-фэнтези любви тоже быть не может. Исключение я делала разве для с восторгом читанного в чуть более младые мои годы „Ведьмака“, но у пана Анджея разупокоенные ребята хотя бы не в центре композиции. Однако же, повторю, в рамках квеста „Теххи расширяет границы восприятия“ отправилась я к Эйте в её тёмное фэнтези — „Конец приема“ (боже ж мой, как меня тянуло поставить ёшечку, но я стоически сдержалась):

https://author.today/work/211088

В какой бы стране вы ни жили нынче, либо вы, либо ваши родители родом из СССР, а уж современная Россия и вовсе правопреемница всего советского не только на бумаге. Мы не будем говорить о политике. Мы будет говорить о поликлинике. А конкретно — о регистратуре, месте, на рядового гражданина навевающем ужас и безо всякого тёмного фэнтези. Слушайте, а вы убеждены, что у вас там люди работают, а не живые покойники?

— …ты сидишь в этой вшивой поликлинике и закрываешь больничные. Мертвым! Они мертвы, Кити! — Мертвы, но трудоспособны. — буркнула Кити, — кроме тех, кто нет.

О многих из нас можно такое сказать, не правда ли? После этой цитаты в аннотации невозможно было не открыть рассказ. И, поскольку для автора он стал прологом к более крупным произведениям (смотрите ссылки в Примечаниях автора к рассказу), я не исключаю для себя возможность, что когда-нибудь я и их тоже прочту.

Кстати, тёмное фэнтези — не обязательно зомбики. Вампиры вот мне куда симпатичнее. И вообще, я не супротив секретов с того света. Но разлагающиеся живьём трупы неприятны мне со времён древнего фильма «Смерть ей к лицу». Брр. Но у Эйты именно живые покойнички. Стимул написания — конкурс. Собственно, потому и стало интересно, что именно написал хороший автор в качестве эксперимента. Я не была разочарована, напротив — очаровательный текст.

«Конец приема» — само название это у меня, порождения великого Фрая, вызвало в памяти любимое выражение другого его героя: «Полный конец обеда!» — и это оказалось не случайным. Хочется добавить: полный конец приёма! И ни в коем случае не пересказывать.

На этом тема прекрасных «нелюбимостей» не исчерпывается. Когда-нить я созрею на следующий пост: ещё пара рассказов, читаных «вопреки», у меня на острие карандаша. «Любимости» тоже будут. Есть одно дело в разработке, под настроение напишу об одной очень настроенческой серии. Как только перестану прокрастинировать, так сразу… Иначе говоря — как обычно, рано или поздно, так или иначе…

Обзорик 3. Memento mori

Сегодня — новый для моих обзориков писатель и уже немного мне знакомый. У двух произведений, вошедших в этот обзор (сборника рассказов Любови Семешко и рассказа Юлии Лиморенко), есть одна общая черта — напоминают о «Письме» Паустовского. Том самом хрестоматийном тексте (если незнакомы с ним — советую погуглить и прочесть, он в свободном доступе), в знак благодарности за который Марлен Дитрих встала перед писателем на колени…

1) СМЕРТЬ — ДЕЛО ОДИНОКОЕ?

Все там будем, а кое-кто уже одной ногой там. Никто из нас, будь он пустынный отшельник или отец большого семейства, не может быть уверен, что не умрёт в одиночестве. У Рэя Брэдбери есть роман с выразительным названием «Смерть — дело одинокое». Осознавая это, совсем не хочется раньше времени представлять себя брошенным в беспомощном состоянии. А наоборот, хочется ощущать себя бессмертным до той поры, пока жизнь не докажет обратного, а смерть не вернёт к бессмертию…

Любовь Семешко. Теме одинокой старости, близости смерти, оставленности близкими посвящён целый сборник рассказов «Последний рейс»:

https://author.today/work/344970

Откровенно говоря, не все пять рассказов сборника мне одинаково близки, и я рассказывала автору, почему. Но если объективно — многим читателям понравятся. Хорошие рассказы, чувствуется, что автор вложил душу. Паустовского напоминает сама тема оставленных стариков, русской деревни. И особенно перекликается с его «Письмом» рассказ «СМС»: https://author.today/reader/344970/3166104. Но проза Любови Семешко — это ни в коем случае не перепевы классики, в неё звучит собственный голос автора. И «СМС» — более жёсткая история. Оттого, впрочем, мы меньше примеряем её на себя: Паустовский заставляет признать, что «я тоже такая», а Семешко побуждает дистанцироваться и ужасаться. Но почему бы нет, таков её подход.

Тема одинокой старости, к которой Любовь обращается, — вечная и, увы, актуальная. Пять рассказов о стариках — пять разных историй, одна из которых, «Старик» (https://author.today/reader/344970/3166102) перекликается со «Старосветскими помещиками» Гоголя — и это тоже подтверждает тезис, что классика не устаревает. Если на то пошло, люди за последние несколько тысяч лет вообще мало изменились, вот разве квартирный вопрос…

Да, о сволочах-детях, которые перешагивают через родителей, решая пресловутый квартирный вопрос (а на деле — просто-напросто обманывая стериков в своих интересах), в сборнике тоже есть история -"Проездной на подлость» — https://author.today/reader/344970/3166106. И пусть ничего принципиально нового писатель нам не открывает, эти тексты написаны, чтобы счистить с читательских душ ржавчину эгоизма и бессердечия… Но вот беда — дети, которым наплевать на родителей, такого читать не станут. Однако автор вправе надеяться, что чудо произойдёт, пусть хотя бы для кого-то. Да, о чуде. Я как ценитель чудесного нашла в сборнике то, что лично мне близко.

Меня же «зацепил» рассказ «Манюня»:

https://author.today/reader/344970/3166103

Каждое утро на стареньком велосипеде «Урал» колесит по узким улицам заброшенной деревни немолодая женщина. В этом забытом Богом и людьми месте она появилась почти случайно, а осталась навсегда.

Начало истории и есть её краткое содержание. Но мы же помним из школьного курса литературы, что фабула и сюжет не одно и то же. Писатели, коих на этом благословенном ресурсе большинство, тем паче в курсе. Так вот, чем именно понравился мне рассказ. Он заставляет взглянуть в глаза своему страху. И, кроме фаталистского «все там будем», поверить в то, что чудеса случаются. Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте. Приедет Манюня на велосипеде. Боженька посмотрит на нас с небушка и погладит по бедовым головам…

А кому-то он пошлёт таксиста Серёжу, как Ольге Казимировне в рассказе «Последний рейс»: https://author.today/reader/344970/3166105

Ангел? Нет, человек, который почувствовал, что значит быть ангелом для кого-то. Как по мне, слишком пасторальная история, но большинству читателей именно этот рассказ будет особенно близок. Нет, никаких рождественских чудес. Только чудо человеческого взаимопонимания.

Назову ли я совершенными эти рассказы? Нет. Но они живые и настоящие. Любови Семешко как прозаику есть куда расти, и это замечательно. Невозможно не почувствовать, что она ценит текст в себе, а не себя в тексте. Этот автор симпатичен мне тем, что ищет собственный путь. Пожелаю удачи и новых вершин. И, коль скоро меня растащило на такой подробный отклик, забабахаю рецензию. Мне говорили, что рецензии греют душу писателям. Поправьте меня, если я ошибаюсь.

2) ВЫПЛАКАТЬ ЛЁД

Недавнее моё открытие — Юлия Лиморенко, которую я знала как автора интересного блога, а теперь знакомлюсь с её прозой. Выбор малой (или хотя бы не сильно крупной прозы) у этого писателя достаточно широкий. Но я мазохистски с целью расширения границ восприятия взялась именно за то, что не хотелось читать. В предыдущем обзоре: https://author.today/post/501277 — я писала о её исторической прозе — рассказе «Единственная»: https://author.today/work/312844 — и не удержалась от не слишком оригинального, но очень точного применительно к тексту сравнения: прочесть его — всё равно что

напиться чистой родниковой воды

Эти слова грех не повторить и о другом рассказе Юлии Лиморенко — «Реченька»:

https://author.today/work/250369

История о проживании потери, у неё и тег соответствующий имеется. Ох как не люблю я читать о таком. Мне бы немножко эскапизма. Чтобы сказка со счастливым концом, чтобы все были живы. А когда сразу заявлено о том, что смерть уже пришла в жизнь героя, теперь герой это переживает… Нет же, мне в личной биографии хватило такого, как и каждому из нас, наверное. Но коли уж взялась самопреодолением маяться, то вперёд! До НФ и фэнтези Юлии после доберёшься, сказала я себе, а сейчас изволь открыть книгу, вопреки предупреждению автора:

Если у вас не всё в порядке с настроением и душевным равновесием, возможно, стоит отложить чтение до лучших (буквально) времён. Возможен выплеск эмоций.

Видимо, у меня всё более-менее в порядке. Но после этого рассказа я долго вспоминала своих ушедших. Деревенские дома близкой и дальней родни. Сёла, где довелось побывать…

«Реченька» — не умирающая деревня, как у Любови Семешко. Это место, где возвращаются к истокам, к себе. Потому что мы живые, пока живы воспоминания детства. Счастлив тот, у кого они такие:

Настоящая радость случалась зимой по субботам: папа сажал закутанную как следует Таню в санки и вёз на базар. Когда уезжали из дому, было ещё светло, а возвращались уже по сумеркам — зимний день короткий. Наверно, Таня мёрзла — всё-таки сидеть в санках не то же, что бежать своими ногами, — но вспомнить этого не могла. Помнилось другое: каждый раз папа брал у бровастого лысого мужика мёд в сотах — для Тани. Иногда Таня выпрашивала себе кусочек прямо на базаре и, пока папа катил её в санках домой, жевала вязкие, безвкусные, но пахучие соты пополам со сладким травянистым мёдом.

Вот только как выплакать ледяной ком, застывший в груди после потери. Тане поможет народная песня сродни древнему обряду. Слёзы выльются, станет немного легче. И будет понятно, как жить дальше. Да, и ещё один ключевой момент в рассказе: помочь себе будет легче, если попытаешься помочь другому, не циклясь на своей боли. Когда центр твоего маленького мира — не только ты, большой мир оборачивается к тебе светлой стороной.

В комментариях к «Реченьке» читатели вспоминают Паустовского, хотя его героиня не успела к матери, а героиня Лиморенко к отцу как раз-таки успела. Но фабула — не единственно важная составляющая художественной прозы. Я бы так сказала: ощущения схожие. Свет сквозь боль. И русская речь, чистая, как родник.

С Юлией, если она не будет возражать, мы ещё увидимся в моих обзорах. И мне надо будет взять себя в руки, чтобы не частить с одним писателем, надо же уделять внимание разным… Но после такого титанического усилия я буду уже не вправе ждать от себя слишком многого, что я вам, юберфройляйн, что ли. А потому я позволю себе вернуться к прозе других уже полюбившихся писателей всё в том же злопакостном контексте «я открыла это несмотря на то, что не очень-то такое жалую». Возможно, это будут магический детектив в паре с фанфиком… Если ветер не переменится.

Обзорик 4. Эльфийское и человеческое

Раззудись, плечо, размахнись, рука, чтобы сполпинка счистить ржавь с клинка… Не пугайтесь, я не поэт, Господь миловал меня и окружающих, но иной раз лезет в голову всякое такое рифмованное… Давно я не брала в руки шашек, пешек, ферзиков и не писала обзориков. Сначала было влом, потом встряла в полновесный роман (я о тексте, а не о личной романтике) и стало чуток не до рассказов, а в итоге и роман я забросила — то Лувр, то долбаные куры. Но к роману я вернусь, он мне нравится. Почему именно он? Чистая случайность — ну, или Провидение, если угодно. Впрочем, сие отдельная тема. А сейчас — о прочитанных, но так и не обозрённых мной чудесных рассказах. Точнее, одном рассказе. Чо-т меня растащило на длинный текст. Насколько я понимаю, лонгриды в блогах на АТ не особо радуют дражайших читателей, вот и не буду никого раздражать. Эльфийское нетипичное & детективное будет прям щас, а фанфик и спортивная драма ещё немного поплавают в моей чернильнице.

ЭЛЬФЫ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ. СЛИШКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

Не, я, канэшна, понимаю, что не всё, что эльфы, — Толкин. Возьмём вот хотя бы пана Анджея с его временами озлобленными и жестокими эльфами. Вопрос, случайно ли использование у Сапковского прилагательного «эльфский» вместо толкиновского «эльфийский». Языками не владею, потому, пользуясь случаем, интересуюсь в пространство: может, кто знает, переводчик постарался или этой приём самого АС? За ответ в комментариях буду благодарна. Но это были лирическое отступление. О чём это я? Ах да, эльфы — это нечто возвышенное. Вы можете себе представить эльфа за канцелярской работой? А в графоманском литературном кружке — причём человеческом, ни разу не эльфском/эльфийском? То-то же. А вот Векша может. В её цикле Феанорыч, полицейский эксперт пока два рассказа. Рассказчик в обоих — человек, одно из действующих лиц, тем ярче образ эльфа, контрастирующего с антуражем, в который он попал. Впрочем, милейший Элронд Феанорович прекрасно вписывается в коллектив — и, так сказать, трудовой (рассказ «Дело о нелегальных магописках» — https://author.today/work/326161), и неформальный («Дело поэтической старушки» — https://author.today/work/333389). И успешно раскрывает преступления.

Вы спросите, с чего я тогда вписала милягу Феанорыча в «полюбившиеся нелюбимости»? Не только ведь за сочетание эльфа и бытовухи? Это как раз приём нетривиальный. А дело вот в чёмю Странно слышать такое от обзорщика с псевдонимом фраевского персонажа из Ехо, но детективы я не очень-то люблю. Фрая люблю, но не за детективные истории, а за созданный им мир, симпатичных персонажей, оптимизм, философию, которая делает жизнь переносимее…

Вот и цикл многоуважаемой Векши я полюбила вопреки его детективной составляющей — сюжет, к слову, не такой уж закрученный, никаких излишеств. Векша умеет создавать мир ненавязчивыми штрихами, этим и нравится. Городское фэнтези — но узнаваемое переплетено с неведомым так органично, что в эту реальность читатель погружается легко и выныривает обратно без кессонной болезни. И у неё прекрасное чувство юмора, очень естественное. Читаешь и наслаждаешься. А бывает, писатель юморит-юморит, а придира вроде меня морщится: ну прям таки прёт авторское любование собственной и©кромётностью, тьху. Но нет, это не о Векше. Она создаёт тексты и умные, и добрые, и ненавязчиво остроумные.

«Феанорыч» отсылает нас к хрестоматийному ильфопетровскому: «Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку, и аж заколдобился». Но классики, разумеется, этот приём (филологи, скажите, как он там зовётся по-научному?) не монополизировали, а применительно к эльфам он прямо-таки воссиял новыми красками. Феанорыч! А почему бы и нет. Это мило. Это вам не убойная сила гоблиновских переводов ВК. Это отзвук лучших образцов классической советской прозы.

О героях. Помимо Феанорыча, это люди разных поколений, в большинстве своём хорошие, но разные — есть душки, есть душнилы. Особенно трогательна молодёжь — юные, прекрасные, влюблённые (иногда уже осознающие это, иногда — всё на полутонах). Писатель не мизантроп — явно симпатизирует и своим героям, и своим читателям.

«Феанорыч» — цикл текстов для повышения уровня оптимизма и жизнелюбия. Только что вам не нравилось небо за окном, раздражал настырно устанавливающий обновления комп и бесили тупые шутки коллег, но вы читаете «Феанорыча» — и у вас погода отличная, комп молодец, а рядом — замечательные люди, и вы тоже супер. Рассказы об эльфе — полицейском эксперте делают вас не только веселее, но и добрее. И они прекрасно написаны. Этот писатель умеет складывать слова в действительно хорошие тексты. Феанорыч форевер!!!

Да, это не толкиновский Элронд, а его тёзка, тут и ролевиком быть не надо, чтобы это понять. Но и у нас не каждый Александр — Пушкин, не правда ли.

P. S. Написанного мной о Феанорыче (даже если убрать все лирические отступления) хватило бы на резензию. Уважаемая Векша, если объедините эти рассказы в сборник, дайте знать. Сейчас это отдельные тексты. Будь я писателем, я бы все тексты подряд нарекала повестями как минимум — к повести рецензию привесить можно, к рассказу — увы. А почему бы и не да, в самом-то деле?

Обзорик 5. Сатира. Спорт

1. ЛАЗОРЕВЫЕ ПЕРСИ И ПРОЧИЕ УЖАСТИ

Сатиру я не то чтобы терпеть не могу, но не особо на неё клюю как читатель. В сарказьм я и сама умею, коли уж придёт охота. Друзьями с даром остроумия тоже не обделил Господь. Так зачем читать потуги остроумия кого-то постороннего на не слишком актуальную для меня тему? Ну, например, затем, что захотелось продегустировать творчество писателя, а остальное у него — крупное и платное… Может, и ещё что-то маленькое-хорошенькое-халявное нашлось бы в хозяйстве у востребованного коммерческого автора, но — что подвернулось, то подвернулось.

Макс Далин. Откуда во мне интерес к его творчеству? Источник информации о нём для меня — Векша, прекрасный писатель, которого мне посоветовала (и очень правильно сделала!) Герда. Я время от времени захожу в гости к Векше, а у неё — то обложка от Макса Далина, а то и вовсе фанфик по его произведениям — к примеру, «Пробелы в семейной истории»:

https://author.today/work/336405

Аннотация гласит:

Фанфик по роману Макса Далина «Костёр и Саламандра» из цикла «Мир Королей». Фантазия на тему юных лет Виллемины Междугорской.

Понятное дело, что фанфик по роману я если и прочту, то после романа. А у романа есть на то нехилый шанс. Название «Костёр и Саламандра» понравилось (о степени уместности прописной С до прочтения текста судить не могу). У меня, знаете ли, к названиям весьма придирчивое отношение. Люблю хорошие, терплю уместные, кривлюсь от банальных. Кому за название по шее — обращайтесь, отвесим, отоварим. Или не обращайтесь, здоровее будете. Но что-то я отвлеклась, простите великодушно. Минутка саморекламы — а как без этого?

Вернёмся к Максу Далину. Прежде чем прекратить прятать наши денежки по банкам и углам, то бишь купить что-нибудь из книг, мы, милостию Всевышнего обзорщик-дилетант на сем благословенном интернет-портале, изволили поискать что-нибудь мааахонькое и тем самым спасти бюджет своего королевства. И нашли!!!

Рассказ «Презентация»:

https://author.today/work/46492

Аннотация приглашает задуматься:

Шуточка времён книжных магазинов и бумажных книг. Читателям решать, устарела или нет.

Уважаемый Макс, если вы не гость из далёкого будущего, то не парьтесь — долго ещё будем читать бумагу. Ходим же в театры при наличии кино. И смотрим фильмы в мультиплексах на больших экранах, хотя из инета скачать проще. Лично я готова спорить на бутылку Клико 1868 года, что книжные магазины будут ещё долго. А то, что ещё дольше будут процветать такие феерически неграмотные и в то же самонадеянные дамочки, как песатильнетца в вашем очаровательном рассказе, — и вовсе факт непреложный, тут и к бабке не ходи.

Рассказ всего 0,22 алки. Чего тут пересказывать? Идите и прочтите. И улыбка, без сомненья, вам гарантирована. «Лазоревые перси» — не единственный перл ГГ. И стиль хороший. Я получила удовольствие от чтения.

2. СПОРТ, КАТАСТРОФА, ПТСР И КОЕ-ЧТО ЕЩЁ

Наталия Ипатова, рассказ «Бледный свет сквозь толщу вод»:

https://author.today/work/349968

Нннет, это не спортивная драма в чистом виде, ни в коем случае. Те выстроены по единому шаблону и заканчиваются победой героя. А здесь две героини-спортсменки — Ли (подводное плавание) и Кэти (конный спорт) — созданы писателем не для того, чтобы пройти стандартный путь. Этот рассказ — нечто неизмеримо большее. Это альтернативная реальность, достаточно близкая нашей, и психология её обитателей тоже нам близка.

В примечаниях автора Наталия подчёркивает:

Совпадения с недавней трагедией в Питере прошу считать трагической случайностью.

Да, в рассказе автобус со спортсменами и представителями спортивных делегаций падает в воду.

…Кувырок автобуса разнес их с Кэти в разные стороны. Ли удалось только увидеть, как подруга, встав на сидение ногами — сухопутная, она боялась прикосновения воды, словно прикосновения смерти — молотит кулачками в стекло. Маленькая. В ней не хватает ни силы, ни весу, чтобы высадить его. Жокей. То ли дело она, Ли, со спины — почти мужчина.

Вода, достигавшая пояса, казалась холоднее, чем та, в которой Ли готовилась демонстрировать мастерство ныряльщицы. Все дело в точке зрения, уговаривала она себя. В точке… зрения! В поле зрения, с той стороны стекла промелькнуло гибкое тело. Тяжелые ботинки на тракторной подошве прошли прямо перед окном, у самого ее носа. Никогда в жизни она не нырнула бы в таких ботинках… разве что у нее не нашлось бы времени, чтобы разуться. Пластика «амфибии», шарившей ладонями по стеклу, не оставляла сомнений в ее намерениях. Цепочка пузырьков, вырывающихся изо рта, свидетельствовала, что и ей для дыхания необходим не растворенный в воде кислород. Ему. С той стороны завис молодой мужчина с лицом, искаженным подводным светом. Ли в сердцах стукнула кулаком по стеклу. На что он годен тут, один! Тем более, разглядев сквозь стекло ее расплющенное лицо, он стремительно взмыл к поверхности за очередным глотком воздуха. Ли готова была возненавидеть его за это…

Но главное в тексте — не трагедия, не борьба со смертью — хотя это описано остро и так убедительно, что вместе с героями начинаешь ощущать нехватку воздуха. Главное — перемены, которые происходят с героями. Особенно с центральным персонажем (не просите меня говорить это ваше кошмарное слово «персонажка») — Ли.

Свет сквозь толщу вод — не только ориентир для тех, кто в глубине. Это символ надежды, которая — когда кажется, что вот-вот задохнёшься — выводит к воздуху и солнцу, туда, где можно дышать полной грудью.

В аннотации Наталия Ипатова пишет:

Это рассказ про катастрофу, про преодоление её последствий и про способность любить, как мне кажется.

Мне тоже так кажется, уважаемый автор. Эта история — из тех, что остаются в сердце.

На очереди в жанре «любимых нелюбимостей» — фанфик, к которому я боюсь подступиться, потому что он по книге, которая задаёт вопросов больше, чем даёт ответов, — несколько поколений спорят до хрипоты. Но надо же когда-то решиться. Подумаешь, банальностями разражусь. Переживёте, не маленькие. Вы поди ещё и не то видали на просторах АТ. Это я так себя мотивирую — даю обещание во всеуслышание, чтобы не «спрыгнуть» в очередной раз. Кылянус: никаких других «нелюбимостей», пока не…

Интерлюдия. Совершенно не вижу причины, почему бы благородной доне...

...не набросить холивар на вентилятор.

Когда я анонсировала обзорик фанфика по книге, которая написана давно, но вызывает дискуссии по сей день, добрый человек написал мне в комментарии: «Горячо надеюсь, что это не ТББ Стругацких!» Я воспользовалась поисковиком и ознакомилась с несколькими ветками дискуссий. Бедный дон Румата. И разведчик-то он хреновый. И начальство-то у него хреновое — не заметило выгорания сотрудника. И какая дремучая ненависть к интеллигенции — не иначе серые лавочники высказываться изволили… К вам, ругающим Антона/Румату, у меня в самом конце сего поста будет один маленький вопрос.

Поисковик выдал мне и несколько фанфиков-продолжений-подражаний. Было там даже «Трудно быть Рэбой», прелесть какая. Ничто из увиденного не впечатлило. Я не литературовед-лингвист-филолог-критик, и это оправдывает моё неумение назвать формальные признаки, по которым тот или иной конкретный текст меня цепляет или не цепляет. Так вот, ничто из околоТББшного не покорило моего сердца. И дело тут даже не в том, что я фанфики не жалую. Да, отношусь к этому жанру не без снобизма. Шлака больше, чем везде, по одной простой причине: даже героев выдумывать не надо — бери и жонглируй чужими персонажами и (не могу устоять перед дивным словом) персонажками. Это снижает входной порог. Большинство фанфикописцев предпочитает этими персонаж (к)ами вступать в половые акты и как бы интриговать, но получается примитивно. Подчас от популярных литературных героев остаются только имя и внешность. Горе-писателя откроют и прочтут хотя бы начало — из интереса к миру, созданному известным автором. Паразитирование это, вот что. Искать жемчужину годного фанфика в навозной куче графомани — процесс не из приятных. И посему я планирую случайно встретившийся мне весьма приличный фанфик включить в очередной обзор под грифом «Нелюбимости»… Но если непредвзято посмотреть на этот жанр, то, как и любой другой, он изобилует и графоманскими творениями, и сильными текстами.

Никто из писателей не создаёт миры в пустоте. И если фанфик хотя бы мало-мальски сопоставим по творческому уровню с тем шедевром, которым он вдохновлён, если он представляет собой размышление писателя над дальнейшей судьбой героев любимой им книги и даёт повод для размышлений читателю — почему бы и нет? Это глубокий разговор о книге с помощью художественных образов, вести который на должном уровне может только талантливый человек… Сей спич, вероятно, был бы уместнее рядом с названием фанфика, который я считаю таковым, ну да ладно, там дам ссылку на этот пост.

Да-да, дорогие мои, я помню, что обещала назвать сей фанфик и обозреть, что никаких других обзоров, прежде чем… Но это же и не обзор. А своего рода интерлюдия. Коль скоро тема Руматы так взрывоопасна (а может, отгремели раскаты орудий и уже всем поровну?), давайте все желающие отожгут прям щас и прям тут, чтобы потом не отвлекать меня от обозреваемых текстов. Итак, вопрос к тем, кто считает, что гуманистический подвиг прогрессоров бесполезен.

Румата ввёл в Арканаре моду на носовые платки — а как изменили мир вы?

Обзорик 6. Страсти по Румате, или Фанфик фанфику рознь

Я не поэт, но я скажу стихами.

На АТ зашёл Румата —

значит, так ему и надо!

Ох и достаётся же нежно любимому мной Тошеньке от благодарных читателей великих АБС. Основная суть предъяв — почему на осинке не растут апельсинки. Но я не любитель дискуссий, в которых истины не найти, ибо каждый останется при своём (а кому невтерпёж, то давайте вы будете высказываться таки не здесь, а под вчерашним набросом на вентилятор, лады?). Есть такие образы, отношение к которым того или иного читателя способно сказать об особенностях восприятия этого самого читателя, а не только об образе как таковом. Не уверена, что понятно излагаю свою мысль. У кого-то читала о текстах-зеркалах. ТББ — оно самое, мне кажется.

Речь в сегодняшнем обзорике пойдёт о двух фанфиках на прогрессорскую тему.

В серию «нелюбимостей» эти два рассказа угодили у меня исключительно за жанр. Ну написано же: «ВОПРЕКИ нелюбимым жанрам и прочим нелюбимостям». Рассказы-то я полюбила. А к жанру продолжаю относиться настороженно — исключения подтверждают правило, сказал кто-то мудрый в советском учебнике русского языка.

Минутка саморекламы. Свои глубокие и ценные мысли об этом не шибко любимом мной жанре, равно как и то, что среди фанфиков попадаются и мура, и шедевры, я изложила в предыдущем посте, повторяться незачем:

https://author.today/post/512465

Комментарии к тому посту попадаются любопытные. Так, брат-читатель Tak Ape посоветовал (или для общего ника для семьи читателей уместнее множественное число?) фанфик, заставивший меня немного перекроить сегодняшний пост, который со вчерашнего дня лежал в черновиках почти готовый. До того я честно искала и не нашла годный фанфик по прогрессорской теме, всё лабуда попадалась (ну, или я не доросла, скажу дипломатично). И вот — нате. Ну дык.

1. «МАТРИЦУ „ЯШМАА“ НИКТО ОРДИНАТОРУ НЕ ДОВЕРИТ…»

Ася Михеева — это вам не баран чихнул. Насколько я могу судить по поверхностному знакомству (считайте меня вышедшим из лесу дикарём, я и не отрицаю), писатель она интересный, интеллектуальный, пишет качественную НФ. Не знаю, с какой целью у неё такой труднопроизносимый АТ-псевдоним, но писатель имеет право на маленькие капризы, да и на большие тоже. Хвала Tak Ape, я её нашла.

Джиджи Рацирахонана, «Бурса»:

https://author.today/work/83474

Если бы не имя автора, я бросила бы этот рассказ после первого же предложения. Копирование текста выключено, но я не поленюсь набрать ручкаме.

Когда еще только проходишь отбор в институт практической антропологии, в просторечии Хангтингтоновку, момент начала ординатуры маячит где-то вдалеке и особенно не страшит.

И это было бы высокомерием, лишившим меня удовольствия от прочтения этого классного рассказа. Всё-таки надо дочитывать первую страницу, в некоторых случаях вы легко простите писателю неуклюжую первую фразу. Это вообще даётся немногим — безупречное начало. Но финал — прав обожаемый мной Андрей Столяров — важнее. И финал «Бурсы» — это как гвоздь, забитый одним ударом, сияющий на солнце медной шляпкой. Но я вам его не процитирую. Если вам интересен Мир Полдня, то «Бурсу» я вам рекомендую горячо, страстно, размахивая руками и вопя: так идите же читать.

Поскольку аннотация меня заинтриговала, я не закрыла этот великолепный рассказ, а мысленно откорректировала для себя, любимой:

Когда проходишь отбор в институт практической антропологии, в просторечии Хангтингтоновку, ординатура маячит где-то вдалеке и особенно не страшит.

Друзья мои, что простительно мастеру, вам простится вряд ли. Выпалывайте из текста необязательные слова, молю вас нижайше. Почему я показываю это на примере маститого автора? Потому что там явно устойчивая самооценка, а вас, бриллиантовые мои, я боюсь ранить неосторожным словом.

Да, вернёмся к тексту. Аннотация гласит (сделаю этот оборот традиционным, пожалуй):

Молодой ученый получает возможность занять место погибшего аборигена в учебном заведении и изучить культуру страны. Он может только предполагать, каковы нравы здешней учебы, но готов ко всему. Или почти ко всему…

Рассказ был прочтен и одобрен Борисом Стругацким и опубликован им в журнале «Полдень». Не каждый фанфик удостаивается такой чести.

Действительно, не каждый. Но этот текст не просто хороший, умный и глубокий — это не совсем канонический фанфик. Поправьте меня, знатоки и поклонники сего жанра, если я что-то неверно понимаю. Но для меня фанфик — это когда берут чужой мир, чужих героев и пишут в этих рамках. У Джиджи-Аси это скорее «троекратное ку» Стругацким, но не фанфик. Судите сами: да, развитие идей классики НФ, да, «матрицы» названы именами героев АБС — но герои-то свои собственные! Система образов своя, сюжет самостоятельный… Вот скажите, это точно фанфик?

О тексте. Для меня один из признаков хорошего рассказа (не обязательный, но возможный) — когда читателю хочется романа на основе этого рассказа. «А продолжение будет? А роман из этого текста не вырастет?» — спрашиваем мы. Нам «не хватает» — в хорошем смысле слова. Всё раскрыто, всё главное сказано, открытый финал (который вовсе не равен невразумительно оборванному повествованию). Но жаль расставаться с героем. Так и мне было жаль прощаться с Аньмой.

Ах да, казалось бы, при чём тут «Румата»? Джижди Рацирахонана написала фразу, после которой хочется вернуться к ТББ — и о многом задуматься. Но для меня это не поколебало большой человеческой симпатии к Тошеньке.

И посему я надеваю снятую перед Асей Михеевой шляпу и иду дальше — чтобы снова снять её перед уже знакомым автором. И порадоваться, что Антон дорог и ему тоже.

2. НАЗАД В АРКАНАР

Александр Ковальский, «Возвращаться — плохая примета»:

https://author.today/work/334850

К хорошим названиям у меня слабость, вы же знаете. Чем мне понравилось это? У меня в голове откликнулось голосом Караченцова: «Я тебя никогда не увижу…» Вечная тема возвращения, когда осознаёшь, что вернуться в то же самое место, из которого ушёл, и вернуться тем же, кем ушёл, невозможно. Тема тоски по любимым, которых невозможно забыть…

В детстве, когда впервые читала «Трудно быть богом», мне очень хотелось, чтобы было продолжение, где всё как-то исправится, а не этот горький финал, не эта боль. Пусть будет трудно и плохо, но не должно всё заканчиваться вот так! Да оно же и не заканчивается, финал открытый. А вдруг…

Повзрослев, я поняла, что такого эффекта и добивались Стругацкие — оставить читателя без кожи, чтобы не обрастал бегемотовой бронёй. Но мечтам о чуде свойственно сбываться — рано или поздно, так или иначе.

Такого подарочка я не ждала. Листала малую прозу понравившегося писателя. Зацепилась за название. Покривилась от жанра «фанфик» (сноб я, сноб! и даже снобка!). Икнула от тега «Попаданцы в магические миры» (чё?! маркетинговый ход поди). Глянуть, что ли…

Это короткий (0,56 а. л.), но ёмкий и сильный текст, гармонирующий с исходным романом.

…Ночная сайва вызывала в душе не столько страх, сколько удивление. Было в ней что-то от ночного зоопарка, когда кругом тьма и относительная тишина, и только далеко в вольерах порыкивает кто-то, неизвестный и страшный, но можно особенно не бояться: решетки крепки, засовы надежны. Поэтому — просто рык, полусонный клекот, жалобный крик мелкого зверья, вдруг угодившего в чужие зубы. И опять тишина, темнота, и тяжелые капли, срывающиеся с ветвей.

<…>

Глупая это была затея — поехать напрямик через дикую ночную сайву ради того, чтобы срезать дорожную петлю. Румата раздраженно дернул поводья, по-русски обещая упрямой скотине, что жизнь свою она кончит в котле у ируканских варваров, и прихлопнул на щеке позднего комара.

Пора бы уже показаться хоть какой-нибудь дороге. Должно быть что-то из двух: или сайва кончилась и началась дорога, либо сайва тянется дальше, они уперлись в болото и скоро в нем увязнут окончательно. Последнее, судя по запаху и лягушачьим воплям, ближе к истине.

— Поворачивай, — негромко сказал Румата.

Конь фыркнул, мотнул гривой, обдав хозяина тучей ледяных брызг, и пока Румата ругался и отряхивался, побрел наугад, без дороги, низко наклоняя к земле голову, нюхая воздух и всхрапывая.

Потом его копыта застучали по гравию. Дорога, с облегчением вздохнул Румата. Надо же, дорога. Хорошо бы теперь решить, в какую сторону повернуть. Ну, допустим, налево. Нормальные герои всегда идут в обход.

Какой странный жребий уготовила ему судьба, думал Румата, сонно покачиваясь в седле. Второй раз кряду въезжает он в Арканар верхом на отвратительной хамахарской кляче…

Автор, похоже, без особого трепета относится к своему давнему тексту (спойлер: и совершенно напрасно, по моему скромному мнению). Я, конечно, талдычу: писатели, ваш запрет на копирование текста мешает только обзористам вроде меня, а пиратам оно не помеха. Но когда вижу, что у писателя куда ни ткнись — фиг скопируешь, а тут нате, это даже как-то обескураживает.

Двойные дефисы, гори они в аду, — тоже подтверждение моего предположения, что автор ощущает себя примерно как граф Толстой, нечаянно написавший бульварный любовный роман (видимо, под гипнозом или наркозом). Да, понимаю, файл давний — два дефиса подряд выглядели как полновесные тире при царе Горохе, сейчас же они вызывают глазное кровотечение. Бог с ними, с одинарными дефисками заместо тирешечек (я не топаю ножками, требуя канонические длинные тире, понятно и ладно), но двойные меня вымораживают. Заменить — пара кликов. Не стоит овчинка выделки? Тем не менее, почему-то ведь через 21 год после написания вернулся писатель к своему — я так поняла, юношескому — фанфику и «допилил». Об этом мне говорят даты написания — 1992-2013. И ещё 11 лет спустя писатель разместил свой рассказ на АТ, а не выбросил в корзину. Но с оговорочкой: последний фанфик. Поживём — увидим. А пока мне этот текст хочется обнять и сказать: ты очень хороший, ты классный, замечательный, всё в тебе как надо. Здорово, что ты на АТ. Папа у тебя скромняга, не пиарит деток, ну да ничего, малыш, тётя Теххи о тебе молвит доброе слово, поставит тебе бриллиантик «превосходно», а когда-нибудь ещё напомнит о тебе читателям АТ…

Подробнее о стиле. У меня не возникает диссонанса между стилем Ковальского и стилем Стругацких (мелкие придирки при желании возможны, но очень мелкие и невидимые миру, — так, и у АБС не всё идеально, одно только обилие «было» в прологе ТББ способно довести эстета до белого каления, но я не литературоведка, я, перечитывая роман, ограничилась лёгким нагревом). И сама атмосфера — та самая. И герои — узнаваемые.

И тогда человек, стоявший у окна, обернулся.

У него было длинное загорелое лицо, совсем не старое, хотя человеку этому, несомненно, было больше лет, чем всем им здесь вместе взятым. Человек пожал сухими плечами, вся его длинная и тощая фигура выражала недоумение, раздражение и тоску.

--- Э-э… голубчик Александр Васильевич, — сказал человек очень медленно. — А вы не допускаете мысли, что эти… э-э… мальчики… действительно правы? И можно я уже лягу, наконец?

Невероятным усилием воли сдерживаюсь, чтобы не начать бесконечно цитировать рассказ. Не хочу, чтобы читателям стало всё ясно. Пусть лучше текст откроют, чем от меня узнают, чем всё кончилось.

Рассказ А. Ковальского «Возвращаться — плохая примета» для меня — не только продолжение любимой книги, но и отсыл к повести А. и Б. Стругацких «Парень из преисподней». Тоже — о возвращении оттуда, где всё хорошо, туда, где плохо. Тоже — о человеке, который изменился. Да, Гаг и Румата ну оччень разные герои. Но оба произведения — о взаимодействии цивилизаций, стоящих на разном уровне развития. И о том, что свет есть и в самые тёмные времена.

Он миновал застрявший в грязи военный санитарный автофургон. Водитель в грязном солдатском балахоне, в засаленной шапке блином, приоткрыв дверцу, надсадно орал что-то неслышное за ревом двигателя, а у заднего борта в струях грязи, летящих из-под буксующих колес, бестолково и беспомощно суетились маленький военврач с бакенбардами и молоденькая женщина в форме, видимо медсестра. Проходя мимо, Гаг мельком подумал, что только этот автомобиль направляется в город навстречу общему потоку, да и он вот застрял… — Молодой человек! — услышал он. — Стойте! Я вам приказываю! Он остановился и повернул голову. Военврач, оскальзываясь, нелепо размахивая руками, бежал к нему, а следом кабаном пер водитель, совершенно озверелый, красно-лиловый, квадратный, с прижатыми к бокам огромными кулаками. — Немедленно извольте нам помочь! — фальцетом закричал врач, подбегая. Весь он был залит коричневой жижей, и непонятно было, что он мог видеть сквозь заляпанные стеклышки своего пенсне. — Немедленно! Я не позволяю вам отказываться! Гаг молча смотрел на него. — Поймите, там чума! — кричал врач, тыча грязной рукой в сторону города. — Я везу сыворотку! Почему никто не хочет мне помочь? Что в нем было? Старенький, немощный, грязный… А Гаг почему-то вдруг увидел перед собой залитые солнцем комнаты, огромных, красивых, чистых людей в комбинезонах и пестрых рубашках, и как вспыхивают огни «призраков» над круглой поляной… Это было словно наваждение. — Р-разговаривать с ним, с заразой! — прохрипел водитель, отодвигая врача. Страшно сопя, он ухватил автомат за ствол, выдернул его у Гага из-под мышки и с хрюканьем зашвырнул в лес. — Вырядился, супчик, змеиное молоко… А ну! Он с размаху влепил Гагу затрещину, и доктор сразу же закричал: — Прекратите! Немедленно прекратите! Гаг покачнулся, но устоял. Он даже не взглянул на водителя. Он все глядел на врача и медленно стирал с лица след удара. А врач уже тащил его за рукав. — Прошу вас, прошу… — бормотал он. — У меня двадцать тысяч ампул. Прошу вас понять… Двадцать тысяч! Сегодня еще не поздно… Да нет, это был алаец. Обыкновенный алаец-южанин… Наваждение. Они подошли к машине. Водитель, бурча и клокоча, полез в кабину, гаркнул оттуда: «Давай!», и сейчас же заревел двигатель, и Гаг, встав между девушкой и врачом, изо всех сил уперся плечом в борт, воняющий мокрым железом. Завывал двигатель, грязь летела фонтаном, а он все нажимал, толкал, давил и думал: «Дома. Дома…»

Где дом у Антона/Руматы? Вероятно, там, где он нужен. Тут я прекращаю дозволенные речи, чтобы не раскрывать финал. Сама я не из тех, кто начинает читать книгу с последней страницы, потому и другим портить удовольствие от чтения не намерена. А кому сразу в конец — сами туда идите, без моего участия.

Стоит ли читать рассказ Александра Ковальского кому-то, кроме меня с моей сбывшейся мечтой и, простите за пошлость, закрытым гештальтом?

Если вы не читали «Трудно быть богом» Стругацких — вы счастливчик, идите и читайте, фанфики — потом. То есть ваш ответ: да, но после романа.

Если вас раздражает всё «неканоническое» применительно к Стругацким — пожалуй, нет. Шанс изменить своё мнение по этому поводу у вас благодаря рассказу Ковальского может появиться. Но может и не появиться, тут уж — кому как покатит.

Если хороший фанфик для вас — способ осмысления любимой книги — да.

Если вы цените владение словом, близкое к безупречному, — трижды да.

Тем, кто любит ТББ и при этом имеет предубеждение против фанфиков — горячо рекомендую.

____

И вообще. Нет хороших и плохих жанров. Есть пустышки и настоящие тексты. Хороший фанфик требует от автора серьёзной работы и мастерства. Если писать фанфик на высоком уровне — занятие это энергозатратное. Нужно и бережное отношение к миру, который любишь (если не любить, то зачем погружаться в него, отнимая время и силы создателя у своих миров?). И не забудем о том, что у автора и свой голос есть. И когда он звучит в дуэте с голосом автора «исходника» без фальши — всё получилось как надо.

Ну и, вероятно, пришло время возобновить культпросвет одной отдельно взятой Теххи на АТ-просторах. Делитесь со мной любимым авторами, если вы ещё этого не сделали. А если делились, но я что-то упустила из важного для вас, можно повторить. Но это должны быть не просто имена. Принимаю ссылки на чужие (которые нравится лично вам, но не ваши собственные) прозаические тексты малой формы — рассказы и очень короткие повести. Желательно предлагать тексты из свободного доступа. Платные и крупные — только при уверенности, что они достойны Нобелевки. Если предложенные тексты меня «зацепят» достаточно прочно, включу в очередной обзорик — и мы с вами вместе будем радоваться общей культпросветдельности. И в любом случае — буду благодарна за рекомендации. Джиджи не предлагать, она у меня уже где-то рядом с сердцем. Пожалуй, мне хочется прочесть весь её цикл «Письма на Землю»: https://author.today/work/series/8761

Обзорик 7. Вода Келед-Зарама, или А чего бы и не нон-фикшн

Видит Эру, я не намеревалась читать нон-фикшн. Жизнь и так сплошной нон-фикшн, и не для того ли художественная литература, что она тово, переосмысливает реальность… и прочее окололитературное траляля пришло в мою головушку, когда я заглянула полистать книгу, которую мне порекомендовал Корнелий Шнапс. Априори не мой жанр — ну ладно бы там про альфа-самцов и альфа-самок какой-нито героиццкой эпохи, это уже не нон-фикшн, а документ эпохи, а погружаться в воспоминания человека своего или соседнего поколения… Да чего я там не видела-то? Но есть у меня, окромя привычки следовать своим стервеотипам, и другая привычка — прислушиваться к тому, что умные люди говорят.

Итак, встречайте — нон-фикшн!

wornvagrant, сборник рассказов / документальная проза со скромным названием «Маленькие мемуары»:

https://author.today/work/65211

Аннотация — как раз про то, что вроде бы мне и незачем:

Эпизоды из детских и молодых лет. 1970-е-90-е годы.

Примечание автора тоже обезоруживающе непритязательно. Никакого самоприукрашивания — автору мемуаров явно незачем рисоваться перед почтеннейшей публикой.

Просто краткие, чуть причесанные для удобочитаемости, эпизоды из уже отдаленного на 30-40 лет прошлого. Без претензий на обобщение — жизнь у всех своя. Но, может, кого-то этот текст наведет на собственные интересные воспоминания?

Уважаемый wornvagrant, сказала бы я… Но уже четыре месяца он не появляется на сайте, поэтому скажу вам, читатели этого поста. Этот текст хорош другим. Он классно написан! Ничего лишнего, но все очень живые. При этом автор не погружает в реальность своих юных лет, а смотрит на неё сквозь призму времени, с доброй иронией и самоиронией.

Пацаны смотрели мне за спину разинув рты, как Дарин, впервые заглянувший в воды Келед-Зарама.

На этой фразе я сложилась пополам и огласила антарктическую пустыню гомерическим хохотом, он повис в ледяном воздухе ещё более ледяными сосульками, пингвины попрятались… мнэ… за других пингвинов, ещё не понявших, что происходит нечто экстраординарное и не факт что безопасное… Простите, Теххичку понесло, вернёмся к книге.

Но сначала — к другой книге. ВК — на века!

Непроглядна вода Келед-Зарама, и холодны как лёд ключи Кибель-Налы…

Так и память человеческая. Но если всё же попадёт во глубину келед-зарамских вод луч света, смотри, смотри и запоминай, а лучше запиши.

Первые главы «Маленьких мемуаров» — хорошие такие истории про хорошую компанию пацанов. Из той серии, что откроешь — и залипнешь. Ну и не без жести — когда рассказчик уже взрослее. Это, знаете ли, 90-е. Там возможно всё.

У «Маленьких мемуаров» статус «В процессе». Это даёт надежду на новые главы. Тот случай, когда можно сделать исключение и почитать тот самый нон-фикшн, который я не причисляю к своим любимым жанрам.

И это не всё, что я хотела сказать про нон-фикшн, есть и ещё книга на АТ в этом жанре, о которой мне хочется сказать.

Но не сейчас. Сегодня Шахерезада прекращает дозволенные речи.

Обзорик 8. И ещё нон-фикшн, или Жизнь измеряется событиями

Ну вот, уважаемый Корнелий Шнапс, добралась я до вас наконец (и кровожадно потёрла ручки).

Сборник рассказов «Принцип Канта»:

https://author.today/work/241976

Нет, вы меня туда не приглашали, хотя я радуюсь приглашениям писателей в их книги. Правда, они не всегда рады так называемой «обратной связи» (дурное, в сущности, словосочетание, но прилипчивое). Я существо зловредное, пишу субъективно, но честно. Если отзыв не хвалебный, то в комментариях, если совсем не хвалебный — в личку. А уж коли я расщедрюсь на слово доброе да ласковое, разражаюсь оным в блоге. Сейчас — меня не звали, но мне понравилось, а потому — хочется поделиться прекрасным.

Аннотация поистине пугающая:

Истории из жизни — я даже имена не все изменил. 18+, поскольку речь героев не запикана. Озабоченные могут обнаружить гомофобию и сексизм.

Гомофобия, сексизм, ещё и — ааааа! — нехорошие слова. Жуть какая, а. Ну просто невозможно пройти мимо. Тем более что сия «пугалка» резко контрастирует с названием.

Дальше я уже обращаюсь не к досточтимому писателю (он поди о себе всё знает), а читателям своего скромного блога и, надеюсь, будущим читателям прекрасной книги рассказов Корнелия Шнапса. Суть названия этого сборника раскрывается только под конец заглавного рассказа Принцип Канта», размещённого последним:

Говорят, Иммануил Кант с детства был болезненным, и все ждали, что он вот-вот умрёт. Кант решил проблему, как истинный философ: если я прожил сегодняшний день и не умер, то попробую и завтрашний прожить в точности так же, как сегодня — и с чего бы мне тогда умирать завтра? Кант подчинил свою жизнь строжайшему распорядку — он вообще никогда не выезжал из Кёнигсберга (и, говорят, даже не видел моря); по его прогулкам жители города проверяли часы — и прожил около восьмидесяти лет; по меркам того времени просто-таки Мафусаил. Думаю, что это работает в обе стороны: жизнь, насыщенная событиями, редко бывает длинной. Я бы сформулировал «принцип Канта» так: Бог измеряет продолжительность жизни человека не в годах, а в событиях.

Нет-нет, это не финал, это даже не часть сюжета — скорее лирическое отступление. Что я, зверь какой, финальные финалы финалы цитировать?

Обратимся же к историям, которые рассказывает Корнелий Шнапс.

«Портрет художника в интерьере». Казалось бы, вдоль и поперёк исхоженная тема саморазрушения творческих натур. Но это тот случай, когда важна не тема, а её раскрытие (да ёлы ж палы, когда была важна тема сама по себе? разве в мура-патриотических говноконкурсах псевдопоэзии). Судьба художника Саньки, некогда — похожего на богатыря Святогора, показана без назиданий и причитаний. И пусть это вроде как документальная проза (реальный человек, реальная жизнь, бери и записывай) — сила эмоционального воздействия такова, что читатель, если его тронул этот рассказ, приходит к катарсису, который под силу не каждой типа ходожественной слезодавилке. Наивно верить в спасительную миссию искусства. Но мне кажется, что чувство горького сожаления, возникающее в конце истории наверняка не только у меня, кого-то удержит от повторения пути Саньки.

«Цирцея Мценского уезда» — исследование загадки роковых женщин. Не случайно мемуарист (но нет, скорее писатель — в его прозе есть сила образов и мастерски выстроенные сюжеты, чего нет в мумуарах типажа «что вижу/помню, то пою») даёт героине — неотразимой даме в должности инженера — имя Лиля Брыкина. Обращение к теме магнетизма Лили Брик будет. Вслед за Корнелием процитирую её слова:

Если вы хотите завоевать мужчину, надо обязательно играть на его слабостях. Надо внушить мужчине, что он замечательный или даже гениальный, но что другие этого не понимают. И разрешать ему то, что не разрешают ему домa. Например, курить или ездить, кудa вздумается. Ну a остальное сделают хорошая обувь и шелковое белье.

И вслед за ним усомнюсь: каждая ли может считать этот рецепт действующим безотказно?

«Ещё о женщинах» — продолжение темы загадок прекрасного пола. Черты это уже не столь привлекательные, но преподнесённые с таким интеллигентным (вопреки прямоте цитат) чёрным юмором, что удовольствие от чтения я получила, а получат ли сие удовольствие натуры более трепетные, не ведаю.

Проходную нашего заведения стерегли «вохрушки» — как правило, бабки пенсионного возраста. Но однажды появилась там девица, которая определенно годилась им во внучки. Не красавица — ну, обычное дело в тех краях. Но как она на меня смотрела! Так на меня никто и никогда больше не смотрел. Я раньше думал, так смотреть только голодные дворняги способны.

Тайна Танькиного взгляда раскрывается в финале истории. И остаётся порадоваться за автора (рассказы-то автобиографические), что вовремя исчез из её поля зрения. Прочтёте — узнаете, почему.

#самадуравиновата. Вопреки предупреждению в аннотации, гомофобию я здесь не обнаружила, при всей твёрдости моего убеждения, что любовь всегда прекрасна. А обнаружила нетривиальный взгляд на виктимблейминг — если вы понимаете, о чём я толкую. Ну и — Кёльн, милый Кёльн… А цитат не будет. А не то уберут модераторы мой пост из доступа и скажут, что сама, дура, виновата.

«Ванька-встанька». О том, как судьба управляет человеком.

Бывает так — судьба схватит тебя за ворот и волочёт куда-то, невзирая на сопротивление (в таких случаях говорят: «на роду написано»). Встретился мне как-то человек, которому, похоже, на роду было написано умереть под забором.

Но Ваня проявляет недюжинную силу духа. Спасёт ли это Ваню? Писатель не даёт однозначного ответа.

За этим рассказом следует последний рассказ сборника, давший ему название.

«Принцип Канта». А это зеркальная ситуация. И история о том, как человек управляет судьбой.

А бывает наоборот: человек хватает судьбу за шиворот и тащит. Взрослые на такие джек-лондоновские типажи обычно морщатся — перебор! — а я видел вживую…

И мы тоже можем посмотреть вместе с Корнелием. Скучно не будет, вот увидите.

Да, а ещё у рассказов из сборника «Принцип Канта» (за одним исключением) — очень подходящие эпиграфы (у исключения эпиграфа нет, да оно и не обязательно). Всеволод Емелин, Эдуард Лимонов, Василий Шукшин, Омар Хайям, Владимир Высоцкий… Думается мне, они бы не возражали против соседства с Корнелием Шнапсом, который прекрасно владеет словом.

Обзорик 9. Едрёна шестерёна! Ужасы

Доброго времени суток, дорогие, и просто доброго времени!

Сегодня в обзорике главным будет короткий рассказ Мэлис «Время прощаться».

Но сначала — немножко умных мыслей вслух.

Я часто слышу, что АТ — не про большую литературу, что это такой бульон, где кипит всё подряд, питательная среда для пары-тройки — нет, не гениев, но хотя бы заметных талантов… Да что там АТ, это можно повторить о любой творческой тусовке. И — при всех минусах таких тусовок с их дрязгами и визгами — не могу не сказать о плюсах. Графоманы и критиканы, с которыми многие из нас схлёстываются, недруги нам ровно до той поры, пока мы внутри тусовки. А вы наружу высуньтесь — и посмотрим, чо вы сунете обратно. Тема, которая стала камнем преткновения для вас и какого-нибудь местного тролля, для среднестатистического добропорядочного гражданина (неважно какой страны) — белый шум, а скорее признак того, что у вас не все дома, даже если вся семья в сборе. Пальцем у виска покрутит или молча подумает о вас фигню. Или посоветует: «Корову бы вам, а лучше две». Давайте ценить наш круг! На АТ много слабого, любительского, откровенно ученического. Но и авторы откровенной лабуды — те люди, с кем вы сможете говорить на одном языке, на худой конец объясниться жестами. Везде ли во внешнем мире такое возможно? Не-а, сами знаете.

Итак, к тезису о том, что АТ — не про большую литературу… Есть, есть на этом ресурсе авторы, о которых хочется сказать не «хорошо для АТ», а просто «хорошо» — без скидок на самиздат и прочих вставаний на табуретку. И среди них, безусловно, Мэлис. Филигранное умение вписать всё, что нужно, в короткий рассказ. Ни единого лишнего слова.

Рассказ «Время прощаться» вместился в 2 507 знаков, это всего-то 0,06 авторского листа:

https://author.today/work/390870

Прошу вас, нет, умоляю: потратьте несколько минут своего драгоценного времени! Этот предельно лаконичный текст можно прочесть за чашкой кофе… Но нет, я вам этого не советую: или вы о кофе забудете и он остынет, или, что хуже, чёртов кофе колом встанет у вас в горле. Жанр — ужасы.

Вот видит Аполлон, было мне лень продолжать серию «Вопреки нелюбимым жанрам и прочим нелюбимостям». Я как-то призадумалась, что этот формат — прокрустово ложе для моих обзориков. Ну, изредка можно, но не постоянно же… А тут — оно само. Хотя… Не обзорик это, а отклик на один-единственный рассказ. Вот не люблю я этот жанр, не люблю! Настолько, что и других рассказов в компанию к чудесному рассказу Мэлис искать не буду. Отторжение со времён ужастиков по кабельному телевидению в девяностые, когда я была ребёнком. Бррр. Неприятно мне. И непонятно, зачем смотреть и пугаться от всяких крюгеров и прочих зубастых тварей с пилами и без. Ок, обратим взор к более интеллектуальным ужастям. Да вот хоть к Стивену нашему Кингу. И тоже — ну боязно, ну хорошо написано (не всё, но многое), ну затягивает. А ощущение потом что из тебя насосались эмоций, а в итоге ни уму ни сердцу. (У Книга, однако, есть исключения — та же «Тёмная башня»). Но не буду углубляться в свои субъективные оценки любимого многими жанра, как говорится, кому мил арбуз, а кому — свиной хрящик. Я это всё к чему? Рассказ Мэлис мне нравится вопреки личным предпочтениям.

Достаточно нетипичный у неё «ужастик», должна я сказать. Кровушки и жертв в ходе повествования не наблюдается. Обманчиво скупой язык, суховатое изложение событий. А в итоге — жутко. И при этом — не жуть ради жути. Есть над чем думать во время и после прочтения. И времени на мысли вы потратите много больше, чем на прочтение рассказа. И к рассказу вернётесь, уверяю вас. Я перечитывала его трижды — когда он только был опубликован (но я тогда была, как это принято называть, не в ресурсе, только лайкнула и поставила оценку-бриллиантик) и сегодня ещё два раза. Допишу этот пост — и на четвёртый заход.

О чём этот рассказ? О влиянии телешоу на детей? О том, чем пичкают неокрепшие умы, такскть? Ну, это верное, но достаточно лобовое прочтение. Там ещё и тонкие взаимоотношения между миром вещным и миром идей, и то, что лучше не разжёвывать для читателей, пусть они сами. Этому — умению вовремя остановиться — надо учиться у Мэлис: она ставит точку ровно тогда, когда оно нужно.

Если говорить о том, в какой литературный контекст вписан этот рассказ для меня, то это в первую очередь второй роман Дяченок из серии «Метаморфозы» — «Цифровой, или Brevis est». А там как раз-таки не ужастик (хотя периодически тоже жутенько). Там тонкие взаимодействия реального и виртуального миров, этические дилеммы и много чего ещё. Нет, не сравниваю, но ассоциации сработали… А серия классная. Но вы это поди и без меня знаете.

Так вот, настырно вернусь к мысли о большой литературе. Мэлис — как раз тот автор, которого без натяжек можно сопоставлять с классиками, причём не в ущерб ей. Потому что уровень текстов — на равных с ними. Я не знаю, почему у этого писателя не родные ФИО, как у мастодонтов, а псевдоним. Ей бы издаваться в приличных издательствах большими тиражами… Или она уже, а я просто не в курсе? Просветите, если вы в теме. А я пока остановлюсь на том, что выражаю ей восхищение и горячо рекомендую её прозу к прочтению.

А знаете, я ведь начинала писать отклик на один-единственный рассказ. Гм, а получается, я уже охватила не одно произведение, а — хоть и зацепила вскользь — целых два. Так что формально сей пост можно считать обзориком. Ну и славно, а то давно я не брала в руки шашек, да и шахмат тоже. Надо же иногда выходить из комнаты…

(немного прогулявшись по странице Мэлис) О, а вот и третье произведение им в компанию (тоже читала вскоре после публикации, но в блоге вроде не писала об этом тексте).

И снова ужасы. Рассказ «Крошка»:

https://author.today/work/380013

Ещё компактнее, чем «Время прощаться». И тоже на уровне большой литературы. Ни единого лишнего слова, включая служебные части речи. В ассоциативном ряде у меня будет, конечно, Кафка с его «Превращением». Не перепевы ни в коем случае, но нечто в том же ключе. Филигранное мастерство владения словом! Разумеется, рекомендую к прочтению!

P. S. Да, тем, кто убеждён, что незачем писать рецензии на рассказы, потому что чо там писать-та о коротком тексте, я особенно трепетно советую: читайте Мэлис. Я бы с дорогой душой накатала ей «рецку» на каждый понравившийся мне рассказ, потому что мне как читателю есть о чём поговорить и подумать после прочтения кратких, но поразительно ёмких текстов… Но КАК? Нет в мире совершенства, и функционал АТ не исключение. Поэтому — обзорик. Зато от чистого сердца.

Обзорик 10. Это же каменный век какой-то!

Однако, юбилейный выпуск этой серии обзориков. Как ни стараюсь уже выйти за рамки сего достаточно узкого жанра, а всё к нему возвращаюсь. Итак, первобытные люди.

Много во мне маминого, Папино всё сокрыто. Я из века каменного, Из палеолита! Но, по многим отзывам - Я умный и не злой, То есть в веке бронзовом Стою одной ногой.

© В. Высоцкий

И эта песня — единственное произведение о палеолите, к которому доселе мне хотелось возвращаться. В детстве я читала «Борьбу за огонь» Жозефа Рони-старшего, но настольной книгой она не стала. Реконструкции древности — если это не шуточная песня, как у Владимира Семёновича, — редко бывают настолько живыми, что хочется подольше побыть внутри них. Ну, или я не знаток — это же не моя любимая тема.

И тут я натыкаюсь в ленте на пост в блоге Юлии Лиморенко с интригующим названием — «Очень древние сапиенсы. Но сапиенсы. Но древние»:

https://author.today/post/594632

И пост тоже интригующий.

…Точные места событий на карте я не покажу, потому что география с тех пор чуток поменялась. Намёк даёт обложка, но тссс, только никому ни слова :) Время, когда всё это могло твориться, — около 30 тысяч лет до нас. Сапиенсы, но очень древние.

Понятия не имею, как они друг друга называли, но как-то называли наверняка. Коллективы были сложные, одним «эй, ты» явно было не обойтись :) Так что всё нематериальное — фантазия автора, а вот факты дальних походов — уже нет.

В общем, вот вам Большое путешествие от фаната палеолита и высоких форм социальной организации :)

Очень подкупает, когда писатель не строит из себя медиума, а ля «на меня снизошло сакральное знание, как оно было на самом деле», а откровенно говорит: это я знаю, а это нафантазировал. А ещё пост Юлии вошёл в диссонанс в роящиеся в моей голове обрывки знаний о первобытно-общинном строе из курса школьной истории. Бродило себе человеческое стадо, потом занялись земледелием, осели… Ну и так далее. Словом, не сказать что увлекательно. А тут — нате вам — высокие формы социальной организации. Потому и стало любопытно.

Итак, Юлия Лиморенко, рассказ «Большое путешествие»:

https://author.today/work/412159

Аннотация предельно краткая:

Один год из жизни очень древних людей.

Вместить год в 30 351 зн., 0,76 а. л. — это ж суметь надо. Посмотрим-посмотрим, как оно в рассказе…

И далее — примечание автора:

Надо же как-то объяснить находки карпатского известняка в Альпах и каспийских ракушек в Сибири… Это реконструкция, но присочинять здесь нет никакой необходимости: так, как оно в реальности бывало, всё равно не сочинишь.

Кто ж теперь узнает, как оно в реальности-то было, но… этому тексту веришь. Сразу веришь безоговорочно. И главной героине — юной девушке с трогательным именем Совёнок, и другим героям, и их жизненном философии. И мир вокруг очень зримый. И вдруг осознаёшь: а если бы мы всё время топали ножками, восприятие расстояний было бы совершенно иным — все они казались бы поистине огромными. Это сейчас шарик маленький, а тогда дойти до соседней реки или горы — событие. А ведь, в сущности, смысл путешествия — нет, не так, Путешествия — не в километраже. В «изменении картинки» (читай: обретении другой реальности), внутренних переменах…

Ах, Юлия, с каким бы удовольствием я здесь цитировала и цитировала ваш рассказ! Каким прекрасным языком он написан, просто магическим! Когда бы не эта дурацкая функция защиты текста от копирования, которой вы зачем-то воспользовались… Плагиаторы-то владеют способами её успешного обхода, а страдаем мы, читатели и рецензенты. Я слишком ленива, чтобы ваш текст ручками перенабирать, «у меня же лапки» (тм)… И ещё мне жаль, что этот рассказ вы не стали нарекать повестью — он достоин полновесной рецензии. Это уже моя извечная претензия к АТ: читаю преимущественно компактные тексты, то бишь рассказы, а рецензировать их — никак…

Ладно, хватит нытья, напрягу лапки. Люди, вы поняли, да? Это я прям буковки набираю.

Ночью переменился ветер. Он принёс запах воды, и снег с той стороны, откуда пришёл ветер, ощутимо подтаял. Совёнок не спала — вдыхала новый ветер, пила его, пробовала на вкус. Весна приходит. Скоро отец велит выступать в путешествие.

Мужчины тоже встали рано — почуяли ветер…

Надо быть мастером, чтобы сразу так ломать привычные каноны. Да, ветер, ветер, ветер и ещё ветер. Да, не баг, а фича… Простите, намеренные повторы, то есть это не неумелость, а продуманный приём, причём не столько стилевой, сколько смыслообразующий.

Зимовка завершилась, Барсуки отправляются в путь.

И ещё один канон, который ломает Юлия Лиморенко. Мы ведь как привыкли? Должна произойти какая-то хрень. Ну там конфликт интересов. Проблема, которую решают. Катастрофа, в конце концов… А это обязательно? Нет, говорит нам Юлия, и убедительно это доказывает. У неё не батальное полотно маслом, а акварель. Тонкие движения кисти, прозрачные краски. Но шагните в глубину этого рисунка — и почуете ветер. И думать забудете о том. точно ли вам интересны все эти пещерные нравы, которые то ли были, то ли нет. Этот мир существует, и вы внутри.

Юлия Лиморенко писала свой текст с любовью и о любви. Не лав стори, а о любви в широком и, если хотите, глубоком смысле слова. О гармонии. О том, что можно дорожить устоями своего племени и при этом уважать чужие устои. О том, что с близким человеком надо искать взаимопонимание, а не подминать его мечты под свои интересы. Наконец, о том, каково это — быть частью мира, видеть его красоту, чувствовать оттенки его запахов.

«Большое путешествие» — чудесный рассказ! Юлия Лиморенко — уже знакомый мне автор, тем приятнее открывать новые для меня страницы её творчества.

Что бы такое эдакое вспомнить этому тексту в компанию, чтобы текст в блоге претендовал на гордое звание обзорика?

Напомню другие рассказы Юлии Лиморенко, хорошие и разные, которые произвели на меня сильное впечатление.

«В самую трудную минуту» (фэнтези): https://author.today/work/333734

«Единственная» (историческая проза): https://author.today/work/312844

«Снег на вершинах» (научная фантастика): https://author.today/work/309256

«Реченька» (современная проза): https://author.today/work/250369

«Тигр, светло горящий» (мистика, современная проза): https://author.today/work/170701

Есть и у Юлии и проза крупных форм (жанры тоже разные), и сборники рассказов, и поэтические сборники… Загляните к ней в гости, полистайте книги — наверняка найдётся что-то по вкусу.

https://author.today/u/orcqueenciel

А ещё у неё блог интересный, но это как раз не удивительно — с хорошими писателями такое случается сплошь и рядом.

Обзорик 11. Мой ласковый и нежный зверь, или Мусты рулят

Здравствуйте, драгоценные мои читатели. Давно у нас не было обзориков этого цикла — страшно сказать, полгода. Зато этот обзорик будет — внезапно — не по малой прозе, а, вопреки обыкновению, ажно по целому роману.

Если помните, берусь я, как правило, за малую прозу. На крупные прозаические формы нет времени и ресурса. Но должна признаться: тайком, с коржиком и фонариком под одеялом, романцццы я почитываю. Редко, но метко. На АТ такие исключения и вовсе редки, но случаются.

Итак, Мари Пяткина, «Ручей»:

https://author.today/work/289988

421 066 зн., 10,53 а. л.

Открыла полистать после нескольких хвалебных АТ-отзывов. Читать почти 11 «алок»? Да у меня пингвины рыбку ждут, когда мне. Открыла и читала, пока не дошла до финала, с перерывом на кормление этих маленьких кабанчиков с рудиментарными крылышками.

Читала и восхищалась. Читала и возмущалась. Эта книга безжалостно опрокидывала мои ожидания на спину, как опрокидывает пингвинов их любопытство при виде взлетающего вертолёта, и не спешила поднимать обратно.

Ну во-первых, я не фанат книг о звериках, какой бы степени ни была их саблезубость. В детстве я читала «Лесную газету» Бианки и большую иллюстрированную книгу о динозаврах, да и много чего ещё. Нынче сие — пройдённый этап. Или писатели нынче выродились? (Увернулась от летящих в меня тапков писателей-анималистов.) О котиках — и о тех изволю читать лишь в виде исключения. На них чаще всего тупо напяливают человеческую психологию, едут на штампах…

Да и вообще, хочу читать о людях! Мне это ближе и роднее. Да и в целом мы, рядовые читатели, предпочитаем истории, с героями которых можем ассоциировать себя, любимых. Ну хоть как-то ассоциировать. А тут — на простит меня автор — ну вот ни с кем себя ассоциировать мне не захотелось.

Муст Грей? Он хотя и вполне разумное, но животное.

Лана, которая с дочуркой сматывается от мужика-тирана, но снова вляпывается по самое ого?

И что это вообще? Лав стори? О нет! Принцев в сюжет не завезли. Общество защиты животных? Ха, эти мусты сами кого угодно от чего угодно защитят. Гимн материнству? Ннну… Лишь отчасти (отдельная благодарность автору — что материнские чувства героини не перерастают в бэби-центризм). Феминизм? Ну что вы, вас сунь в обстоятельства Ланы — ещё не так «зафеминизируете», это всего-то самозащита. Так чем же книга цепляет? Она — о том, как героиня обретает себя. Но и это не главное.

Сейчас будет клише, извините. Это книга о живой жизни.

Жизнь не соответствует литературным схемам. Читатель видит героиню, еённого угнетателя и потенциального спасителя. А, ну и вот вам зверик — волшебный помощник, как принято в народных сказках. Добро победит, зло будет наказано, а потом честным пирком да за свадебку… Неа. Добро, может, и победит, да только «спасителя» придётся ставить в кавычки, отношения между персонажами будут упрямо выходить за рамки высокой морали и обманывать ожидания читателей. Острые углы судеб и характеров будут настырно рвать изнутри гладенький круг, загодя очерченный читательским восприятием.

«Ты с кем связалась? Что ж ты дурочка такая! Эх ты, бедняга…» — мысли, которые появлялись у меня по ходу развития действия. Досада, подчас горькая досада. Да не хочу я такое читать! Но не могу оторваться. Потому что вижу себя где-то в позапрошлой жизни — не вот прям один в один, но очень похожую бедолагу. Из огня да в полымя, так случается. Но — выбралась же. И Лана со всем справится. Мы прощаемся с ней не тогда, когда она счастлива и благополучна (Мари Пяткина не предлагает сахарного хеппи-энда), но тогда, когда она сильна и самодостаточна.

Я хотела бы хэппи-энда. Типа заходит на огонёк какой-то бравый парень, тонет в глазах полюбившейся мне героини… Ладно, дальше можете не рассказывать, обойдёмся, но понятно же, что к чему. А Мари и этого не даёт. Она даёт нечто иное: героиня понимает, что главная опора — её собственный внутренний стержень.

Что касается Грея, этот зверь стал моим любимцем. Интересно было смотреть на человеческий мир его глазами. Интересно было наблюдать, как он из щенка становится матёрым воином. Очень достоверно написано о нём и его сородичах! Сначала подумала: «Не знаю, буду ли читать дальше, ещё пару страниц…» — но после первой же главы о Грее не захотелось с ним расставаться. И это говорю вам я, безжалостно закрывшая добрый десяток книг о любимых мной котиках. Мусты рулят!

Да, я девочка, я люблю, когда в книгах девочек берут на ручки (я ведь и сама где-то в глубине души не отказалась бы на ручки). А тут (и это ещё одна нелюбимость, вторая после «нафига мне всё это саблезубое») — сама-сама.

Так и тянет добавить заезженную фразу, которая зато передаёт смысл как ни одна другая: читается на одном дыхании. Не вздумайте плюхнуться в «Ручей» на работе или когда-то у вас что-то там варится на плите. Вы поняли, девочки?

Да, мужики, и вам тоже рекомендую к прочтению. Классный роман — плотная и фактурная ткань текста, динамичный сюжет, реалистичные герои, а уж что касается героев фантастических…

После этой книги хочется завести себе муста.

Обзорик 12. Пусть мама услышит, пусть мама придёт...

С мантрой: «Раззудись, перо, нанеси добро!» — приступаю к очередному обзорику...

Мне довелось прочесть немало книг о брошенных либо по иным причинам оставшимся без родителей детях, от достаточно лайтовой «Без семьи» Гектора Мало до жуткой «Ночевала тучка золотая» Анатолия Приставкина. Одна из сквозных тем мировой литературы. Но в какой-то момент я поняла: хватит. Чем старше становишься, тем страшнее заглядывать в эту бездну — неблагополучные семьи, детские травмы, искалеченные судьбы… В жизни-то оно похлеще чем в книгах бывает. Ещё и читать?! Спасибочки, мы уже начитанные, дайте лучше чего-нибудь обезболивающего.

Но этот рассказ я прочла.

Любовь Семешко, «Закрытая дверь» — https://author.today/work/568051

Возможно, потому, что мне уже по аннотации показалось: это не только история ребёнка-сироты, а размышление о том, зачем мы — давно выросшие дети — продолжаем надеяться и ждать чуда, когда понимаем, что его не случится.

Это история о том, как детская вера в «я скоро приду» превращается в пожизненное ожидание, которое невозможно отменить, даже если уже всё знаешь, всё понял и научился не плакать.

Мальчика Сашу мама отдаёт в детдом. Это завязка. Как переживёт ребёнок крушение привычного мира?

Написано от первого лица. Достаточно сдержанно: рассказчик — уже взрослый Саша. Ровно то, что надо. Без лишних слов, красивостей и слезливости, но так, что читателю хочется плакать.

После первого прочтения рассказа (а я возвращалась к нему дважды) было даже некоторое недоумение: почему автор не показывает предысторию? Надо же как-то объяснять, почему так случилось. Потом поняла: автор и не ставил такой цели. Как оно бывает, все мы знаем — и так, и эдак, и ещё вот так вот... Важен мальчик и его чувства.

Странно, но я почти ничего не помню из того, что было до этой закрытой двери. А ведь было же что-то хорошее, как у каждого ребёнка. Было же...

— и в этом как раз-таки достоверность. Защитная реакция организма на непереносимый стресс — милосердно спрятать от хрупкой детской психики память о прежней жизни.

Пересказывать сюжет не буду. Рассказ короткий — 0,22 авторских листа, 8656 знаков, — но очень ёмкий.

Любовь Семешко всегда пишет о том, что у неё болит, это человек большой души, неравнодушный к чужим бедам. Детские травмы так трудно вылечить, если вообще возможно.

А травмы взрослые? Я не раз сталкивалась с тем, что пережившим предательство людям говорят: «Ну он же не был ничего тебе должен. Ты хочешь, чтобы твой любимый, твой друг был тебе как мама (папа)? На ручки тебе? Так не бывает». И вроде бы всё верно, убедительно. Кто нам что должен-то? А с другой стороны…

Базовая потребность человека — безопасность. В современном мире это уже не пещера с огнём и дубина рядом, не брат по оружию, прикрывающий тебе спину. Кое-что сверх того. Безопасность в широком смысле слова. Складывается ближний круг, в котором ты готов подставить плечо, и, соответственно, ты вправе ждать, что и тебе подставят плечо, а не подножку. «Мама = защита, безопасность, безусловное принятие». И, к примеру, партнёр по бизнесу, друг детства, как ни забавно это прозвучит, тоже в какой-то мере выполняет функцию мамы. И когда тебя предаёт именно он, это куда больнее, чем если бы кинули на деньги посторонние гады. «Чёрт с ним, с баблом. Как он мог?! Этого не может быть, потому что не может быть никогда!» Знакомо?

Кондовенький примерчик, да. Но остальное вы и сами достроите.

Если он был символом надёжности, с ним хоть в разведку…

Если она была единственной, кто понимал, почему тебе больно, когда внешне всё в ажуре…

И так далее. И самое горькое (но, может быть, и самое правильное, с точки зрения высоких материй) — что самых дорогих нашему сердцу людей мы готовы прощать до бесконечности, как простили бы маму, сдавшую в детдом. Или почти до бесконечности.

Предвижу массу возражений. У взрослых, скажете вы, не принято ассоциировать себя с «мамсиками», «маменькиными сыночками». И само собой, модель здоровых отношений не «дитя — родитель», а «двое равных». Но если мы посмотрим на это не с позиции «потребитель ресурса — донор, носильщик — сидящий на шее», а с ракурса безусловного принятия, то получится, что мы ищем в других хотя бы отсвет по-матерински безусловной любви. А найти можем разве что в храме (но тему религиозного мировосприятия я тут не стану затрагивать, она бездонна и при этом конфликтогенна). Что же касается людей… Вам повезло, если у вас есть кто-то, рядом с кем вы можете быть слабым, несовершенным, отчаявшимся и получить поддержку, а не подножку.

Мальчик Саша оказался перед дверью, которую закрыла за собой его мама, уходя навсегда. Он выжил. И вы, если перед вами закрылась дверь, тоже постарайтесь. Даже если ушёл очень важный для вас человек. Ещё вдох, ещё день... Та ки выживите.

Я читала рассказ Любови Семешко и ловила себя на том, что некоторые фразы — не только о детях, которых мама оставила в казённом доме.

Это странное чувство — хотеть встретиться с тем, кто тебя бросил.

И ещё желание сказать этому человеку: посмотри, у меня всё хорошо.

Мы, двуногие прямоходящие, в большинстве своём не так благородны, чтобы нашей главной целью стало избавление кого бы то ни было от чувства вины. Тут есть, мне кажется, другая подоплёка. Кто-то умный сказал: мы любим тех, кому сделали добро, и не любим тех, кому навредили. Так вот, это попытка сказать: мама, ты не сделала ничего настолько непоправимого, чтобы избегать меня и дальше. Не бойся, ты не увидишь себя в моих глазах плохим. Ты можешь вернуться. У меня уже всё хорошо.

В «Примечаниях автора» Любовь Семешко пишет:

Для кого она, эта история?

Думаю, для тех, кто знает, что такое ждать.

Для тех, в ком до сих пор живёт ребёнок, который всё ещё смотрит на закрытую дверь.

Надо ли — смотреть на закрытую дверь до бесконечности?

Приходится жить сквозь боль. И если почувствовали себя ребёнком, брошенным на произвол судьбы, вспомните мальчика Сашу. Он вырос. Он справился. Сможете и вы.

Не могу в контексте этого разговора ещё одну книгу, любимую мной с детства и по сей день. У Владислава Крапивина в «Заставе на Якорном поле» есть сцена, где герой бежит к маме, рискуя жизнью.

Ежики, не разгибаясь, прыгнул с платформы на полотно. Магнитная резина спружинила под кроссовками. Как пластик стадионной дорожки.

— Радоми-и-ир!

Нет, сердце больше не болело. Оно стучало, как нетерпеливый мотор, а встречный воздух рвал волосы и капитанку. Скорей! Скорей! Наконец-то решена задача, открыт секрет пути! Радостная догадка — нет, не догадка, а знание, что вот-вот откроется слева уходящий к Якорному полю туннель, — несла Ежики со скоростью луча.

Еще секунда! Сейчас…

Мелькали желтые лампы, туннель плавно уходил вправо. И вот, скользя из-за поворота, возник и разгорелся на бетонной стене белый набегающий свет… Что это?!

Это был, конечно, поезд. Он возник в дальнем сужающемся полукружье — две фары, солнечный прожектор наверху, стеклянная выпуклость моторной кабины. Ежики показалось даже, что он видит синие, широко разнесенные оптические «глаза» автомашиниста. Скользя по подушке антиграва, стеклянная сигара летела на Ежики, толкая перед собой упругую толщу воздуха.

«Не успел!»

И не было по сторонам ни спасительной ниши, ни щели. Но Ежики подумал об этом лишь мельком. Ему не нужна была щель!

Он, не сбавляя скорости, рассекал воздух плечом. В нарастании свистящего шума и огней в эти последние секунды к нему пришло ясное понимание: нет бокового туннеля. Есть один путь — прямой! Как у летящего в Космосе Яшки — с его надеждой на столкновение! Удариться — и стать звездой! Тогда пробьешься…

Свистело в ушах, свистело вокруг. Даже не свист, а тысячи голосов. Как на стадионе, когда впереди всех рвешься по дорожке к финишному поперечному лучу… Но среди этого рева — ясно и негромко: «Беги, малыш, беги, пока светит луна…»

Он выхватил из нагрудного кармана монетку, сжал в пульсирующей ладони. Главное — не сбавить скорость, тогда не страшно…

Слепящий свет охватил его со всех сторон, белый, нестерпимый… Но в последний миг свет сжалился, смягчился, из него соткалось желтое окно с переплетом в виде буквы «Т». И мальчика Ежики приняла мягкая милосердная тьма…

Не пытайтесь это повторить. Вы же не варите зелья по рецептам из «Гарри Поттера». И неплохо бы понимать, что вас разлучило с мамой или другим дорогим вам человеком — внешняя злая сила (как у мальчика Ёжики и его мамы в книге Крапивина) или же вы просто-напросто стали не нужны (как ни печальное, это более вероятно, не так ли).

Если в вас живёт саморазрушительное начало, которое провоцирует вас оказаться на грани жизни и смерти, чтобы вас заметили, плюньте ему в наглую рожу. Тот, кому вы не нужны (сдали в детдом и развлекаются) или тот, кому не до вас (сдали в детдом и зарабатывают на кусок хлеба), не придёт вас спасать.

Чудеса случаются, безусловно. Но тогда, когда их совсем не ждёшь. И не всегда те, которых ждёшь. А пока они в пути, подарите немного безусловного принятия тому, кто в этом нуждается прямо сейчас. Если у вас есть на это ресурс, конечно. А чтобы он появился, живите свою жизнь. Хватит смотреть на закрытую дверь. Уже достаточно.

Рассказывая о мальчике Саше, Любовь Семешко вряд ли думала о взрослых психологических заморочках. Но тем и хороши тексты, написанные от чистого сердца, — входя в резонанс с ними, погружаешься в то, что чего долго избегал, потому что это слишком больно, проходишь тот путь, который должен пройти, и снова чувствуешь себя живым.