Под знаменем марксизма.
Под знаменем марксизма.
Под знаменем марксизма.
В сею небольшую книжицу я включил некоторые свои работы, сочиненные за период с августа 2017 по январь 2018. Поскольку в ноябре 2017 года в моей жизни произошли крайне важные перемены, о сути которых мы не будем тут толковать, я лишь успел окончить работу над переводом статьи известного французского экономиста Томаса Пикетти, выпустив третий том предполагаемого полного собрания сочинений заведомо неполным во имя сохранения его стилистической и лингвистической однородности. Помимо вышеозначенного перевода тут вы найдете повесть «Сверкающие кокарды», а также некоторые небольшие рассказы и эссе, которые я ранее не желал публиковать.
Предисловие к ненаписанной книге.
Данная книга является закономерным продолжением и расширением некоторых моих предшествующих ей работ, среди которых мне особенно хотелось бы выделить небольшую критическую статью «О необходимости борьбы с оппортунизмом», где я обрушился на Александра Тарасова, а также довольно внушительных размеров труд «В защиту реформы образования», посвященный отстаиванию верности действий наших уважаемых реформаторов. Еще в момент написания первой из вышеназванных работ, где я решил опровергнуть лживые идеи Александра Тарасова, которые я пред тем как следует изучил, прочтя все статьи оного, а также его книгу «Революция не всерьез», ко мне пришло осознание того простого факта, что для опровержения всей лжи господина Тарасова необходимо было бы писать целую отдельную книгу, чего делать мне совершенно не хотелось за тем уж, что вскоре я понял всю бесперспективность и неблагодарность подобного сизифова труда. Понятие это сделалось достоянием моего ума лишь после того, как мне удалось опубликовать свое второе из вышеназванных произведений, посвященное реформе образования, на написание которого я затратил целую половину от года, создав до определенной степени хорошее произведение, которое хоть и было удостоено нескольких добрых комментариев от знакомцев и родственников, все же прошло совершенно незаметно для широкой публики. Мы предусмотрительно публиковали книгу по главам на самых различных информационных площадках в то время, на которое приходился пик активности там читателей, а после по всем правилам целую книгу разослали различным врагам реформы образования, да еще и разместили ее полный текст в электронных библиотеках со свободным доступом в предверии праздника первого сентября, но книгу все равно прочитали крайне немногие, что меня разочаровало до некоторой степени. При написании этой книги мы использовали более материалов, нежели все предшествующие авторы, писавшие о реформе в критических тонах, ссылаясь даже на те издания, которые к моменту выхода книги были давно забыты, а их тексты не были оцифрованы; о некоторых изданиях, которые мы держали в руках, нам даже не удалось во Всемирной сети обнаружить и упоминания. Книга должна была всей обоснованностью и весомостью своих аргументов поставить уже точку в многолетнем споре о реформе образования, чего она сделать, разумеется, не смогла, поскольку, как то всякому должно быть очевидно, книга сама по себе ничего изменить не в состоянии, но она способна только выполнить направляющую роль для определенной группы людей, которым она могла бы быть интересна или необходима; для нашей книги такой группы людей в России не нашлось. Та скудная реакция на выход книги была чрезвычайно вялой, да и вообще просто странной, создавая впечатление того, будто читатели так и не поняли сути того, что я хотел им донести, а после без всякого разбора дали свой поспешный ответ, напомнивший мне все то, что сказал некогда Николай Михайловский о трудах Маркса, в общей сложности высказавшись в духе того, что, мол, работа выполнена и грандиозная, и в высшей степени замечательная, да только все это неверно, не то, что необходимо в действительности. Единственное серьезное мнение о моей работе составил Рудольф Сергеев, подробно прокомментировавший главы «Кликушеский фильм Константина Семина» и «Реакционеры и реформа образования», переписку с которым я поместил ниже, исправив пунктуацию и орфографию моего критика. Отзыв на «Кликушеский фильм Константина Семина»: «Ну и мякина! «Раньше человека готовили к покорению космоса, а теперь ему достаточно покорить мобильник, – именно. А. Фурсенко (по смыслу): «Главным недостатком советского образования было то, что оно воспитывало творца. Мы – цивилизованного потребителя.». И по-существу. Калашников Максим. Потому что образованием управляет дебильная постсоветская система. Хоть в Новосибирске, хоть везде. Почему школы РФ массой выпускают ничего толком не знающих придурков? Да потому, что под управлением постсоветских Минобров педагоги в наших школах просто не могут учить детей. Даже нищенская ставка требует вкалывать без отдыха, занимаясь в основном никому не нужной писаниной «для отчета», а не заниматься учениками. Та советская школа, что я закончил в 1983-м, по сравнению с расейской – верх свободы и здравого смысла. В РФ бюрократический маразм дошел до зенита, до полного маразма. До мелочной регламентации буквально каждого шага преподавателя. Ему некогда заниматься собственно детьми, своим предметом, следить за новинками науки. Все заменяет написание груды никому не нужных бумажек и отчетов. Оттого школа стала машиной по производству постсоветских слабоумных. Мне удивительно: как еще люди соглашаются работать в постсоветской школе-то? Да еще и за гроши? И о какой «модернизации» РФ вообще может идти речь при такой «школе»? Она вообще делает все, чтобы у русских больше не было великих ученых, конструкторов, инженеров, хороших специалистов и квалифицированных рабочих. Мое глубокое убеждение: систему Минобра РФ надо не совершенствовать, а ломать к чертовой маме! Просто выкидывать из министерства весь его состав и набирать здравомыслящих людей из учителей-практиков. Из «предметников». Вот чем надо заниматься, а не «реформой» РАН. Русским уничтожают систему образования с самого фундамента! Ниже приведу интересный (но страшный по фактуре) рассказ одного из новосибирцев. Вам сразу станет понятно, что нужно сделать... PS. О ФГОСах, «стандартах» и проч. – отдельный разговор. Я уже писал, что они, – это типичное изделие «чикагских мальчиков», обязательно провалятся. И процесс пошел, ФГОС-1,2,...N? Когда-то подобные чикагские мальчики пытались внедрить в промышленность СССР «бригадную форму», тоже завязли, стали фантазировать: форма 1,.2... Пока не провалили все окончательно. Во всяком случае, внесли свою лепту в уничтожение промышленности СССР, как и «Госприемка», возродившаяся в форме ЕГЭ в образовании. Но это и неудивительно. Нац. система образования проявляет прямо таки, маниакальную настойчивость подбирать и внедрять у себя все то, что провалилось в других местах. PPS. Ничего не могу сказать о Семине, не читал, не видел. Рассуждения относятся лишь к вышеприведённому тексту. PPPS. «Мое глубокое убеждение: систему Минобра РФ надо не совершенствовать, а ломать к чертовой маме!» – Калашн. Именно. Моё убеждение, что если этот самый «Минобр» просто прикрыть эдак лет на пять-десять, то система нац. обр. сама само восстановится в силу присущего ей [и не уничтоженного окончательно тем же Миноборм, пока] инстинкта выживания.». На подобного рода рецензию я дал такой ответ: «Спасибо вам большое, любезнейший, за ваш развернутый и подробный отзыв, который мне было столь приятно прочесть. Мне, конечно, и самому было понятно, что очень многие утверждения, которые я привел в своем тексте, более, нежели просто спорные, а потому я понимаю вашу реакцию. Завтра, однако, я планирую выложить первые десять глав своей собственной книги, полностью посвященной реформе образования в России, а также мифам, связанным с ней. Поскольку я старался привлечь как можно большее количество документальных источников, касающихся реформы, включая научные монографии и профессиональные педагогические журналы, притом как очень старые, так и современные, то книга, как мне то кажется, выходит аргументированная и точная. Вполне возможно, что этот труд вас убедит в том, что реформа проводится грамотно и хорошо. Должен признать, что реформу образования у меня повод защищать есть, поскольку сам я ныне школьник из самой простецкой «дворовой» школы, родившийся в 2001 году, а потому мне очень и очень не нравятся такие ситуации, когда нас, школьников современной России, обвиняют в глупости, невежестве, пьянстве, а также многих других пороках, поскольку мне известно, что эти обвинения по большей части ложные.». Мне на это Рудольф Сергеев ответил следующим образом: «Интересно, но (а) начните с её итогов и (б) приведите высказывания на этот счет ведущих специалистов ученых, и главное (в) – людей «дела» то есть тех, кто непосредственно имеет дело с этими самыми выпускниками. Кое что из интересных материалов я могу привести. 1. Буш (старший), президент США. «Благодаря русской перестройке мы закрыли все свои проблемы с физикой-математикой. – Но это, как легко догадаться, ещё советское, но не нынешнее образование. Которое поломали в самом своем основании. Но почему? Ответ ясен. На парламентских слушаниях комитета Госдумы по науке и наукоемким технологиям совместно с комитетом Госдумы по охране здоровья были приведены слова бывшего президента МВФ, основного грантодателя НИУ ВШЭ, Стенли Фишера: «Пока в России сохраняются образование и наука у нее будут сохраняться ядерные амбиции. А нам этого не надо.». Создается впечатление, что эту точку зрения поддерживает Минобрнауки, – главный заказчик законопроекта «Об образовании в РФ» и его автор, – НИУ ВШЭ, отрабатывающий полученные гранты в бесчисленных версиях законопроекта, размещаемых на сайте Минобрнауки. Что служит вирусной инфекции в концепции, где не упоминается ни о воспитании, ни о содержании образования. «Учим не так и воспитываем – никак». Форум_мск. О.Сергеев. 2. Чуров требует вернуть советскую систему образования. Глава Центральной избирательной комиссии Владимир Чуров, выступая сегодня на форуме «Молодежь России», предложил обратиться в Минобрнауки с требованием вернуть советскую систему образования. «Молодежь, замученная реформами образования, не способна и не готова к реальности, к реальному бизнесу, к реальной работе инженерами и преподавателями. Я думаю, мы все должны выступить с требованием к Министерству образования вернуться к советской системе образования», – цитирует Чурова РБК.
По его словам, необходимо так же вернуться к советским стандартам и отказаться от различных выкрутасов. «Молодежи должны давать добротное образование, а не халтуру», - подчеркнул он. 3. Нобелевский лауреат Жорес Иванович Алфёров в одном из своих выступлений с горечью сказал, что Россия сегодня превратилась не только в сырьевой, но и в образовательный придаток. О том же и известный публицист и политолог А.Фурсов. Если говорить о последствиях «реформы», то первое — это значительное падение уровня образования и подготовки учащихся в средней и высшей школе как результат введения ЕГЭ и БС. Как человек, почти 40 лет преподающий в высшей школе, свидетельствую: егэизированные студенты — это демонстрация культурно-образовательной варваризации и информационной бедности. Если в последние 25–30 лет культурно-образовательный уровень выпускников школ снижался постепенно, то несколько егэшных лет не просто резко, а катастрофически ускорили этот процесс. Лучшее, чем ЕГЭ, средство перспективной дебилизации и культурно- психологической примитивизации подрастающего поколения придумать трудно. И практический результат ЕГЭ. Обратим внимание вот на какую особенность всех дискуссий по ЕГЭ, почему-то, звучат голоса от «теоретиков ЕГЭ» то есть, людей совершенно далеких от практики. Никак не принимается во внимание мнение тех, кто все это придумал и усиленно насаждает, но никак не от практиков, тех, кто непосредственно потребляет этот товар. Тех, короче, кто непосредственно занят делом. А между тем примеры, которые они приводят, более чем красноречивые. Вот к это, например, (в сокращении)
«Уровень подготовки умов «жертв ЕГЭ» ввергает в ступор. Люди, специалисты, офицеры, закончив обучение, не способны ни на что. Да, сегодня у армии есть престиж. Хорошие зарплаты, перспектива и прочее. Но нет фактически людей, способных.
НИИ РЭБ — заведение небольшое, около полутора сотен человек. Но обеспечить себя хоть каким-то притоком кадров институт не в состоянии. Кадры просто негде брать. Между тем, техника, которую испытывают в институте «старички», зачастую завтрашнего дня. И именно в НИИ РЭБ дают заключение о целесообразности госыспытаний той или иной разработки. И доводят технику до ума в рамках все тех же государственных испытаний. Кто будет этим заниматься лет через десять, когда «старички» уйдут на заслуженную пенсию, сказать не берется никто.Кто их заменит (да и нас тоже, кстати, мы не вечны)? Никто. Других нет… Мы про ЕГЭ. ЕГЭ убьет нас весьма быстро, просто потому, что думать не надо. Физик, неспособный простейшую модельку на бумаге рассчитать. Летчики, бросающие бомбы по GPS (хорошо хоть попадают), но неспособные это сделать по прицелам. Электронщик, плохо представляющий физические процессы. И так можно до бесконечности. Молодых реально разучили МЫСЛИТЬ. Не ДУМАТЬ, думать они пока еще умеют на уровне инстинктов. МЫСЛИТЬ. Да, в окоп с пулеметом — запросто! Хватит и ума, и патриотизма. Ребятки действительно в этом плане получше пошли, не такие амебы, как лет 10 назад. В танк — нормально. К пушке. С баллистическими вычислителями после айфона любой совладает. Сегодня проблема в испытаниях новых разработок. Для пользования нужен один мозг, для испытания — другой. А для разработки?
Если завтра нам будет некому испытывать и доводить до ума разработанное, то что будет послезавтра? КТО, скажите, будет разрабатывать то, что надо будет испытать? Кто разработал то, чем сейчас гордимся? «Красухи» те же? Да те, кого уже толком и нет среди нас. Они у нас диссертации принимали. И нам недолго осталось. Мы можем учить, мы можем пока работать, мы можем довести до ума что угодно. Сегодня. Но если сегодня учить некого, то завтра все будет весьма печально. Систему подготовки почти убили, с двух училищ наскребли на факультет, ну Череповец реанимировали. Но там почти те же проблемы.
Но главная подлость этого ЕГЭ, что молодые абсолютно не умеют творчески мыслить и анализировать. «Отайфонить» задачу, запомнить порядок выполнения функций еще могут. Понять проблему — единицы.
Завтра, а тем более послезавтра, нам будут нужны кадры, которые смогут хотя бы нас заменить. А по идее — пойти дальше нас. Но система убийства мозгов сделала свое дело. «Жертвы ЕГЭ» нас не заменят. Не придумают, не разработают, не построят, не отладят.
Так странно, если честно. Всю жизнь считали, что воевать будем с Министерством обороны США. А почти победило нас Министерство образования России (!!!). Вот и получается, что самая-самая главная военная тайна России — это сколько у нас осталось умных людей. И сколько их может быть в перспективе»
Автор: Роман Скоморохов. Очень смело, конечно, с вашей стороны вступить в полемику с лауреатами Ноб. премии, ведущим академиками, людьми от практики, защищая типичное изделие чикагских мальчиков (определение не моё, а самого Эд. Днепрова , который под конец понял, во что он ввязался (вляпался), но посмотрим, посмотрим (с любопытством)).». На главу «Реакционеры и реформа образования» Рудольф Сергеев ответил так: «Суть «Дела» выглядит следующим образом. При поражении СССР в Третьей мировой (холодной) войне значительную роль сыграли недостатки советской системы образования, прежде всего: - недостаточная научная, педагогическая и психологическая подготовка учителей; - заорганизованность учебного процесса и школьного быта; - безраздельное господство механизмов подавления креативной активности и личностного роста. В результате школа не смогла исполнить свое предназначение, то есть обеспечить государство кадрами, способными успешно противостоять экономическому, культурному и научному потенциалу всего мира. Эта задача была, однако, едва ли не решена в 1960-е годы, эпоху расцвета советских физико-математических школ. Тогда страны Востока и державы Запада изучали наши педагогические концепции и пытались их копировать. Тогда аналитики администрации Джона Кеннеди предложили чеканную формулу: «Стратегия развития системы образования есть часть геополитической доктрины страны». И Соединенные Штаты начали подготовку к грандиозной и очень дорогостоящей реформе. Советский Союз внутренне признал поражение в мировом конфликте раньше, чем усилия американцев привели к какому-то реальному результату, и в последующие десятилетия западное образование по инерции развивалось в намеченном направлении, а советское по инерции деградировало. В России времен «застоя» качество подготовки специалистов всех профилей медленно, но неуклонно падало со временем. Процесс этот не был проанализирован, и когда в 1990-е годы началась школьная реформа, речь шла, в основном, о стандартной «работе над ошибками». Предполагалось улучшить учебники, ввести ряд новых предметов, таких как ТРИЗ, РТВ, мировая художественная культура, история цивилизации, избавить школу от диктата РОНО и Минпроса, омолодить преподавательский состав. Делать все это было надо, и намерения «перестройщиков» были самыми добрыми, но в который раз подтвердилось, что самая плохая стратегия лучше, нежели отсутствие всякого плана. В условиях общей деструкции государства и его подсистем реформы, предусматривающие «сначала до основания разрушить, а уж затем...», благополучно завершались на первом этапе. К середине 1990-х годов мы фактически демонтировали имперскую систему образования. И тут выяснилось, что советское/российское государство, как водится, шло своим путем и не попало в общемировой тренд. А тренд этот таков, что современный уровень образования в России (крайне низкий) – является несбыточной мечтой для большинства развитых стран. Неожиданно (и без особых заслуг со своей стороны) Россия, наряду с Индией и Китаем, оказалась обладателем ценного и практически невоспроизводимого в нынешних условиях ресурса: системы образования, хотя и со скрипом, но все еще выпускающей молодых людей, способных бегло читать, грамотно писать, без существенных проблем складывать дроби и обладающих более или менее системными знаниями в истории и географии. П р о ч и т а й т е е щ ё р а з!!! Неожиданно (и без особых заслуг со своей стороны) Россия, наряду с Индией и Китаем, оказалась обладателем ценного и практически невоспроизводимого в нынешних условиях ресурса: системы образования, хотя и со скрипом, но все еще выпускающей молодых людей, способных бегло читать, грамотно писать, без существенных проблем складывать дроби и обладающих более или менее системными знаниями в истории и географии. Такое положение дел (вкупе с сохранившимся у России ядерным потенциалом) могло досрочно вернуть нашу страну в класс великих держав, что не всеми в мире обитаемом расценивается как радужная перспектива. И тогда были разработаны «принципы реформы». Основными целями образования отныне являются: «воспитание самостоятельности, правовой культуры, умения сотрудничать и общаться с другими, толерантности, знания экономики, права, менеджмента, социологии и политологии, владения иностранным языком». Средствами достижения этих целей служат: «разгрузка образовательного ядра, отказ от сциентистского и предметоцентрического подхода, существенное сокращение объемов образования, отстранение специалистов-предметников от обсуждения «своих программ». Для унификации российского образования с международным необходимо «объективизировать процедуру оценки», перейдя на единую для всей страны систему тестов. Понятно, что столь массированного удара не выдержит никакая система, даже самая консервативная и устойчивая. «До основания. А затем...» по С. Переслегину PS. Уточните, введение в реформируемое образование религии (сейчас «Основ правосл. культуры», след шаг, несомненно, «Богословие», а то зачем туда ввели богоэнтузиастку О.Васильеву, а в науку – теологию (?!!) – это тоже та часть реформ, противники которых подлежат безусловному уничтожению? Ваше, категоричное: «В теперешние суровые времена идеологической борьбы следует особенно точно формулировать позицию, становясь на сторону именно сторонников реформы, ибо все мы понимаем, что, независимо от того, плоха или хороша реформа, она продолжит победное шествие, в то время как ее враги будут уничтожены...». И ещё. С этой целью предполагаете ли вы использовать такой эффективный механизм, как инквизиция, к которой на всех парах ныне мчится «православие»? PPS. По Даллесу и Сионским протоколам – отдельный разговор.». Ответил я Рудольфу Сергееву так: «Что говорить до сокращения учебной нагрузки, то следует помнить, что слова о нем были внесены еще в закон об образовании 1958 года, хотя и до этого они повсеместно встречались в педагогической литературе (см. ПСС Н. Крупской). Не следует забывать и о том, что, как я уже говорил ранее, нагрузка на школьников в действительности не падает, а растет вместе с количеством знаний, которые им надо усвоить, а ограничения по учебной нагрузки, указанные в санитарных нормах, не выполняется на практике. Пинский пишет в своей книге «Либеральная идея и практика образования»: «Наконец, возможные спекуляции на тему того, что реализация подобного подхода может привести к неоправданному уменьшению «и так небольшой» учебной нагрузки учеников, не имеют никакого основания. В России объем годовой учебной нагрузки у детей является крайне высоким, а интенсивность учебной деятельности чрезвычайно высока, ибо число учебных недель у нас меньше, чем в других странах.». Ниже идут табличные данные по школьной нагрузки в год, которые я переписываю. Для детей 14-ти лет: в Германии – 818 часов школьных занятий в год; в Японии – 875 часов; в Финляндии (чемпион Европы в рейтинге PISA) – всего 855 часов; в России в то же время – 998 часов. Надо помнить и о том, что в школьном образовании принцип «чем больше – тем лучше» не работает, а если вы увеличите нагрузку на школьников в два раза, то это не значит, что вы получите результат вдвое лучший (см. Паси Сальберг «Финские уроки» или работы коммунаров и Сухомлинского). Касательно падения качества подготовки специалистов в годы застоя я могу сказать лишь то, что мы «качество вообще» оценить не можем, имея возможность только получить данные а) об объеме учебной программы (он возрастает перманентно с 1950-х), б) о конкретных результатах работы инженеров (они нас тоже не подводят), в) адекватности учебной программы реалиям жизни и технологий (с этим у нас все в порядке). Расцветет физико-математических школ в действительности наступил уже после развала СССР, в то время как при советской власти, когда образование отличалось особым эгалитаризмом, власти не слишком тепло относились к такого рода заведениям, да и в указанные вами 60-е оные только формировались. Посмотрим на лучшие школы России в этом вопросе: 57-я школа и гимназия 1567 обзавелись физико-математическими классами в 1968 году, Измайловская гимназия получила свой статус в 1992 году, лицей 1533 основан в 1991 году, лицей 1547 создан и вовсе в 2005 году. Противники реформы не подлежат полному уничтожения, а выразить я хотел то, что они исторически обречены на провал, как и все, кто борется с новшествами; они могут добиться лишь временных успехов, но прогресс обязательно в итоге победит, а его противники – проиграют. Я, честно говоря, поддерживаю введение «Основ православной культуры» в школе, а теологии – в университете, поскольку наша страна религиозна, а потому здесь эти дисциплины будут хорошо приняты народом. Подробнее о данных предметах я еще напишу. Если говорить до известных протоколов, то я могу посоветовать вам книгу Бурцева «Протоколы сионских мудрецов. Доказанный подлог», после которой я и сам разуверился в их подлинности.». Должен признать то, что Рудольф Сергеев действительно оказался наиболее внимательным и точным из моих читателей, поскольку все прочие оставляли самые скупые и неопределенные по содержанию комментарии, очень меня тем расстроив и введя в некоторое нехорошее состояние. Из нескольких десятков мест, которые получили мою книгу себе на прочтение, ответ дали мне лишь журнал «Скепсис», притом исключительно после четырех обращений, а также газета «Троицкий вариант», притом если первый ответил мне в крайне неблагожелательном тоне, то редактор из второй даже рассматривал возможность публикации главы о частных школах при некоторой редактуре оной: надо было убрать цитаты, установить ссылки научного типа, сократить статью в три раза, добавить статистику и т.д. В конечном итоге, разумеется, ни одно из указанных средств информации не опубликовало вообще ничего, а ответ «Скепсиса был и вовсе отрицательным, хотя и довольно мягким: «Уважаемый Марат, извините, что не ответили Вам сразу, но Вы прислали нам не статью, а книгу – как Вы понимаете, на книгу требуется больше времени. Вашу книгу мы не можем опубликовать, потому что она однобоко и тенденциозно представляет результаты реформы образования, не содержит ссылок на источники и прямо противоречит нашему собственному опыту работы в системе высшего и среднего образования. С уважением, Н. Дмитриева, редактор журнала «Скепсис».». В то же самое время, однако, книга успела снискать некоторую популярность в довольно узких кругах, заняв ту нишу, куда определил ей положиться рынок и великая сила общественного мнения; хотя место оное и не является слишком уж плохим, но и хорошим я его называть вовсе страсти не имею. В данной книге, однако, я хотел бы продолжить то исследование, что я начал ранее, на сей раз применив марксистский метод исследования во изучение не только лишь одного образования в его перманентном прогрессивном движении, но и всего обширного хозяйства нашей Республики в целом, пытаясь таким же образом, каким я развеял мифы о реформе школы, уничтожить и лживые измышления невежд и пропагандистов обо всей экономике страны. Изучая некоторые сведения о нашей экономической ситуации, я довольно давно уже пришел к выводу о том, что Россия сделалась теперь империалистической державой, подобной Соединенным Штатам или Франции, а также навели меня эти сведения на мысль о скором превращении Родины в страну «первого мира», где состоят все почтенные империалистические страны. Некоторым из наших профессиональных экономистов, как либеральных, так и марксистских взглядов, что давно уже погрязли в собственном догматизме, сделав свою сферу деятельности сугубо полем политических махинаций, доказательство мною подобного тезиса покажется как минимум вздорным и просто абсурдным, а в худшем случае – очень опасным и вредным, а я сам предстану в их глазах пропагандистом и подлым предателем научной истины. В то же время я обязан отметить, что действие мое направлено никак не на то, чтобы неким образом в глазах общества оправдать сегодняшнее правительство, поскольку для меня как марксиста было бы делать подобное совершенно абсурдно, но делаю я сие мероприятие лишь в угоду научной истине, которая теперь активно попирается ногами подлых гадов, которым важнее многим как раз политическая конъюнктура и позиция по отношению к определенной партии, но никак не единственная верная истина.
Опыты в практической публицистике.
Навальный о политике.
Поскольку я являюсь ярым поборником нашего славного правительства и главным хулителем товарища Навального, то я и написал этот диалог, высмеивающий не только и не столько Навального, сколько вообще политический идеализм.
Я:
О мудрец, открой мне суть политической науки во всем великолепии таковой.
Навальный:
Это не столь просто, о ничтожнейший из буках, что ползают по земле, не имея возможности познать истину, воздвигая конечности и взоры к небу. Но я постараюсь открыть тебе мое политическое учение, что превзошло по сложности и невозможности умозрения все самые смелые и сложнейшие математические фантазии физиков. Начинай задавать свои вопросы, о жалкий...
Я:
Если так, то как ты можешь формулируя всю суть политического учения в одну фразу, равно как сжимая вселенную в точку, что размером с зерно, продекламировать определение политической науки, из коего последуют все исходящие из твоей головы суждения?
Навальный:
Это намного легче, нежели полагается, если только обладать умом, что моему по значению равен. Следует доподлинно веровать, что политическая наука есть не что иное, нежели наука о построении сложных административных систем из жизней людских, направленная на приумножение и увеличение всего нужного и полезного, что есть знание научное, знание мистических откровений и философское, что есть одно, а также, что лежит перед всеми вышеуказанными знаниями, капитал во всех его обнаружениях.
Я:
Скажи мне, о мудрец, если, разумеется такой существует, то что есть камень краеугольный, важнейшая вещь в науке о государстве?
Навальный:
Сие есть капитал, что красоту свою явил и присутствие во всем зримом и нет отражает, как есть он в кирпиче и алмазе, как присутствует он в золоте и свинце, как есть он во всяком деле, ибо куда бы ты не посмотрел, везде ты видишь один лишь капитал.
Я:
Каковы же имеют место виды капитала, если он имеет дуалистическую или плюралистическую природу, а также в чем главное свойство капитала, как если верно предыдущее, так и если он имеет свойства монизма?
Навальный:
Ты не столь уж и неумен, насколько то возможно, уродец, ибо капитал имеет и вправду природу дуалистическую, равно как и все в этом мире, подразделяясь на материальное и идеальное, свойства же его состоят в том, что он, не впадая ни в какую зависимость от внешних сред, может быть обменян на другой капитал, имеющий иные свойства, но равный ему по стоимости.
Я:
А в чем же состоят свойства первородного капитала, еще не материализованного в неких вещах?
Навальный:
В том свойство его и состоит, что он материализуется, ибо до того это есть лишь капитал в себе, это есть высшая материя что определяет все наше бытие и является никак не способной к осмыслению и обнаружению. Только тогда, когда эта непознаваемая субстанция материализуется, то она обретает смыслы и мы можем видеть ее в вещах. Из этого исходит то утверждение, что всякая вещь может быть обменена на любую другую, ибо все они состоят из первородной материи – капитала, однако же в красное дерево вложено более капитала, нежели в сосну, ибо он в красном дереве уложен плотнее.
Я:
Каким образом капитал действует в мирах идеальных, ибо в материальных его свойства мне ясны?
Навальный:
В реальности идеал и материал есть лишь абстракции, ложные утверждения, что возникают в нашем сознании, ибо в реальности нет разницы между материальным и идеальным, ибо в действительности все это есть одно – капитальное, то есть ценимое с точки зрения выгоды, а все, что выгодой не меряется, то не есть существующее вовсе, одинаковы по форме вещи и идеи, нет разницы меж мыслью и камнем, но в нашей голове возникает иллюзия ее, что есть исход нашей неполноценности.
Я:
Капитал сам по себе, находящийся в повсюду, есть субстанция лишенная всякого направления, то есть величина скалярная, но не векторная, ибо нет в капитале движения и направления, так что же таковое производит?
Навальный:
Ты совершенно прав, о убогий человечишка, что додумался до истины, посему я говорю тебе, что всякое движение, а равно как и развитие, что тоже есть иная форма движения, берется из мировой воли.
Я:
Что есть мировая воля?
Навальный:
Мировая воля есть великая сила, которая происходит из того изначального божественного импульса, который был от самого начала времен, когда бог сотворил капитал и вдохнул в него свою волю, что и поныне обеспечивает всякое движение внутри капитальных тел. Мировая воля может иметь все возможные личины, но она есть едина, обеспечивая всякое движение во вселенной, более того, она, равно как и сам капитал, рассеяна в пространстве неравномерно и в некоторых местах имеет большее сосредоточение, нежели в иных.
Я:
Теперь, когда время, отведенное на первый диалог исчерпано, следует подвести итог этой дискуссии, что должно сделать вам.
Навальный:
Мир состоит из мировой воли, что всем движет, а также капитала, что подвергается перемещению со стороны воли, но наше убогое сознание не способно познать всю суть сего учения, ибо оно слишком убого для того, однако де мы модем доказать истинность наших утверждений путем логических умозаключений.
Я:
Скажи мне, о великий мудрец, что есть конфликтная ситуация, а также где исток ее происхождения и вылупления?
Навальный:
Конфликтная ситуация есть такой случай, когда, в движении сквозь капитал, волна божественной воли сталкивается с другой волной божественной воли, вызывая мощный удар по всем нам.
Я:
В чем состоит пример действия конфликтной божественной воли?
Навальный:
Примеров подобного столкновения мы можем видеть много, притом наиболее частый из них мы видим в тот момент, когда происходит взрыв, как это бывает на войне, к примеру, поскольку всякий крупный конфликт, как последняя, состоит из более маленьких конфликтов. Сам же взрыв есть явление божественной воли, равно как и всякая химическая реакция, ибо если мы знаем, что капитал есть единое вещество, из которого состоит весь мир, а единое вещество не может вступать в реакцию с самом собой, ведь вода не взрывается от воды, посему в едином пространстве капитала никакие реакции не могут происходить сами по себе, а могут лишь по повелению божественной воли.
Я:
Как следует людям выходить из конфликтов земных, ежели это возможно?
Навальный:
Только человек, лишенный мыслительной способности, а также полный невежда может утверждать, будто возможно конфликт разрешить, ибо это есть нам неподвластное влияние воли.
Я:
Скажи мне, о философ, что следует делать всякому жителю этого мира для достижения счастья?
Навальный:
Все, что таковой может себе позволить, так это смирится со своим положением, ибо совершенно непредсказуемая и хаотическая божественная воля определяет судьбу каждого из нас. Посему если вы нищий, то вам следует принять это, равно как и если вы император или богатый капиталист, потому, что всякая борьба против воли Бога бессмысленна, а действующий порядок и власть – единственно возможные.
Я:
Ответь же мне, возможно ли иметь человеку рабов, а ежели ответ верен, то можно ли творить по отношению к ним злодеяния, даже и лишать их жизни?
Навальный:
Каждому достопочтенному гражданину вольно можно владеть рабами, распоряжаясь ими так, как он сам того пожелает, ибо смерть раба ничего не значит для мировой воли.
Я:
Тут следует прояснить...
Навальный:
Конечно, о тупейший, нуждающийся в моем пояснении. Раб, никогда не знавший свободы, а, следовательно, волей не обладающий, не обладает и рассудком, ибо без воли и разума быть не может, посему нет у раба и сознания. Когда убивают почетного гражданина, достопочтенного буржуа, читающего Шекспира, и слушающего Моцарта, то мы наказываем убийцу не за уничтожение бренной оболочки, не за то, что он разрубил тело пополам, порвав мясные части, а за то, что он убил мыслящее сознание, за то, что он лишил разум возможности творить и развиваться. Если же убивают раба, который ничему никогда не учился, не знает поэзии Гомера и Вергилия, который не обладает сознанием, то наказание должно быть равным наказанию за убийство свиньи, если, конечно, это не совершил сам хозяин раба.
Я:
Теперь же, когда ты мне столь многое объяснил, мне необходимо задать свой главный вопрос, который сводится к идеальному государю и государству, а также к методам их достижения.
Навальный:
Главная и единственная функция верного правителя состоит в том, чтобы угождать тем, кто владеет капиталом, а также тем, кто волей вознесен на самый верх, ибо только тогда он может получить часть того божественного импульса от них, усиливаясь и упрочняя свое могущество. Верный правитель да будет отнимать у слабых, отдавая сильным, дабы и самому ему усиливаться и укреплять могущество свое, в чем и есть его божественное предназначение.
Школьник и плоская земля.
Данную статью я пишу исключительно потому, что некоторое время назад в наше медийное пространство вылилась видеозапись, на котором мы отчетливо видим, как некий школьник доказывает плоскость нашего основного места жительства – Земли. Как того и следовало ожидать, в том числе и самому автору его, тут же всевозможные демагоги, горлопаны, блогеры и тому подобные личности, объединенные общим названием журналистов, устроили вакханалию, пытаясь приобщиться к дешевой, честно признаться, популярности данного видео. Я, разумеется, как вы и могли догадаться, никоим образом не желаю присоединиться к их сонму, но изъявляю этой статьей желание высказаться в оправдательном ключе, вступившись за несчастного автора, несправедливо оболганного обществом. Перед всеми злодеями и кликушами я имею то преимущество, которое состоит в полной правдивости моих утверждений, а ведь именно правдивость и делает их куда более мощными, нежели то могут разнообразные софизмы всех моих противников. Я остаюсь честным до самого конца, а потому должен сразу уточнить, что никакими познаниями в области естественных и точных наук мой разум не нагружен, поскольку во время соответствующих уроков я предпочитал изучать наследие Бахтина, но никак не физические законы. Огромное я готов сказать спасибо за то либертарной педагогике, которая позволяет всякому уму туда двигаться, куда сам он возжелает, а потому одни обращаются за мудростью к Ньютону, другие – к Бахтину, а кто и к достопамятному Донасьену. Следует в то же время признать, что система такая, если, мы, конечно, решили осудить ее честно, дает определенную половинчатость знаний, за что и получает нелестные отзывы некоторых своих критиков, хотя их мнение не будет сейчас нами рассмотрено, поскольку речь в статье мы и вовсе ведем о других явлениях. Поскольку сам я не обладаю должными знаниями в вопросе о шарообразности или плоскости Земли, то мне пришлось следовать по тому пути, по которому все мы вынуждены проходить в тех заповедных темах, которые нам неизвестны, но в коих желали бы мы разобраться, то есть по пути обращения к наиболее компетентным и авторитетным ученым в этом вопросе людям или их письменным трудам. Будучи знакомым, притом довольно подробно, со многими трудами отечественных ученых и мыслителей, я решил обратиться ко главнейшим в нашей стране авторитетам в этой области – Павлу Флоренскому и Алексею Лосеву. Прочтите, милостивые господа, что пишет по поводу некоторого родственного случая великий русский ученый Павел Флоренский в своей книге «Мнимости в геометрии. Расширение области двухмерных образов геометрии»: «Вопрос идет о реабилитации Птолемее-Дантовой системы мира. <…> Иначе говоря, применительно к нашему частному случаю, нет и принципиально не может быть доказательств вращения земли…». Алексей Лосев, ближайший из учеников Флоренского, в своей «Диалектике мифа» продолжает данную линию: «Не менее того мифологична и наука, не только «первобытная», но и всякая. <…> А я, по грехам своим, никак не могу взять в толк: как это земля может двигаться? Учебники читал, когда-то хотел сам быть астрономом, даже женился на астрономке. Но вот до сих пор никак не могу себя убедить, что земля движется и что неба никакого нет. Какие-то там маятники да отклонения чего-то куда-то, какие-то параллаксы… Неубедительно. <…> Итак, механика Ньютона основана на мифологии нигилизма.». В другой своей книге, которая называется «Античный космос и современная наука», полностью посвященной этой и тому подобным проблемам, Лосев пишет: «Земля имеет кубический вид потому, что «из четырех родов она всех более подвижна и между телами – наиболее пластическое», а для такого тела требуется наиболее твердое основание, каковыми является площадь, составленная из равнобедренных треугольников. <…> Этим, несомненно, Платон близок к современной теории относительности.». Таким образом, господа, мы открываем для себя истину, состоящую в допустимости точки зрения, согласно которой Земля имеет плоскую или кубическую форму, поскольку некоторые ученейшие люди недавнего прошлого придерживались именно таких позиций. Конечно, я вполне допускаю, что школьник из указанной видеозаписи никогда не читал трудов Флоренского и Лосева, но все же могу
заключить, что его умозаключения сложились под определенным влиянием целого ряда ученых мужей, в том числе и этих, хотя влияние они и могли оказать на него косвенное, то есть идущее не напрямую от данных ученых к школьнику, но через определенное число посредников меж ними, в роли которых могли выступить учителя, публицисты или иные люди подобного рода. В конечном итоге мы обязаны заключить, что все обвинения во мнимой лженаучности утверждений, представленных школьником на суд общественности, полностью ложны и необоснованны, поскольку, как мы видели выше, весьма схожие взгляды имели именитые ученые еще в недавний период. Должны мы, присовокупляя это ко всему прочему, добавить, что тем более обвинения со школьника правдиво снять, что действовал он, возможно, не самостоятельно, но под влиянием тех, кто взгляды данных ученых разделял, а потому действия его полностью были детерминированы. Тем более нелепыми делаются обвинения в том случае, если данный ученик народной школы до своих утверждений дошел сам, без помощи и постороннего влияния, поскольку это говорит лишь о том, что ум его до определенной степени пытлив, что можно только поощрять. Если мы даже допустим, что теория плоскости Земли абсолютно противна научному знанию, а Флоренский и Лосев ошибались в своих взглядах, то мы все равно никак не можем осудить данного школяра, поскольку, как нам известно, он еще находится на стадии формирования своих знаний, на которой ошибки являются совершенно неизбежным и распространенным явлением, особенно учитывая то, что ошибка эта, если она и впрямь имеет тут место быть, была незначительна, не нанеся какого либо урона государству или частным лицам, а потому она в высшей мере простительна.
Вырождение блогеров.
Поводом к написанию данной статьи стало то, что различные нехорошие люди опять принялись сублимироваться, едва узнав о смерти одного очень влиятельного российского публициста, поскольку сами они зачать ничего уже давным-давно не могут, а потому предпочли всеми своими руками вцепиться в эту тему, пытаясь выдавить хоть каплю стоящего материала. Опять начались охи-вздохи, сводящиеся к тому заключению, что мир вскоре рухнет, поскольку «старая гвардия уходит», а потому «все пропало», на что я и подготовил решительный ответ, который можно кратко сформулировать так: «Нет, господа, ничего в нашей стране не пропало, ибо есть у нас новая Молодая гвардия – наши школьники и студенты, умственный и моральный уровень которых перманентно растет!». Перейдем теперь к более подробному и развернутому формулированию того же тезиса. Мы должны осознать, что происходит новое изменение, притом довольно крупномасштабное, затрагивающее всю нашу сферу печатного слова, которая ныне очищается от всякой старины в угоду новым явлениям, куда более прогрессивным. Вот, что пишет по сему поводу известный журналист Илья Стогов в своей книге «Учебник желтой журналистики»: «К сожалению, большинство острых перьев – люди плохо образованные, ничем на свете не интересующиеся. Обремененные семьями и болезнями.». Сколь бы не было горько видеть данные события, мы должны заключить, что журналисты теперь совершенно вырождаются, поскольку разрушается базис, выкармливавший их многие столетия – газеты и журналы гибнут постепенно, а потому и журналисты теперь мельчают. В то же время мы видим все более усиливающуюся смену старых журналистов – людей, именующих себя блогерами, число коих все более растет, и к коему присоединяются подчас и бывшие работники печатных изданий, создавая новую общественную группу в пределах мелкобуржуазного сословия. Ошибочным было бы, однако, хоронить уже всякую профессиональную журналистику, поскольку мы видим, что обладание большими материальными ресурсами позволяет централизованным, до определенной степени «классическим» средствам народного информирования, удерживать первенство во многих случаях, где блогеры явно остаются в проигрыше. Тем не менее, граждане, нельзя забывать и о том, что последние все более усиливаются, а потому профессиональным журналистам, по крайней мере журналистам печатных изданий, очень скоро придется уступить им свое место, столь для многих сегодня желанное. Многие граждане, однако, обеспокоенные мнимой «деградацией системы образования», все же сомневаются за возможность нашего светлого будущего, в котором не будет журналистов и тому подобных личностей, хотя я много раз и надеялся их в том разубедить, но все же без всяких успехов, которые я тщетно ожидаю вот уже два года. В данной статье я хотел бы лишний раз заметить, что будущее все же следует отдать на откуп молодым гражданам Республики, которые распорядятся им по своему рациональному усмотрению. Чем более ряды блогеров будут пополняться новыми людьми, чем более их группа сделается крупной, тем скорее начнется следующий этап качественного их возрастания, углубления их мыслей и заточение их нравов, а потому мы всячески должны потворствовать развитию писательского таланта у молодых людей нашей страны. Не зря писал Александр Тарасов, что «с определенной стадии развития цивилизации молодежь перестает играть роль только ученика, младшего партнера взрослых, «пушечного мяса», а начинает выполнять важную функцию «социального бульдозера», расчищающего путь для происходящих в обществе изменений». В будущие времена интеллектуальный потенциал наших сограждан вырастет многократно, обойдя все былые эпохи, а в конечном итоге породит он и таких гениев, что не были сотворены за все предшествующие эпохи в нашей и мировой истории. Нашим юношам и девушкам выпала честь жить, быть может, в лучшую эпоху истории из тех, что в ней на сегодняшний момент были: в Республике полностью повержен голод; в значительной степени мы побороли невежество и дискриминацию, открывая всем гражданам равные возможности в их образовании и воспитании, учредив многочисленные организации поддержки тех, кто сам не имеет сил устоять; прекратились, наконец, войны, уносившие жизни наших юношей на протяжении многих веков. Мы, наконец, сумели обеспечить молодым людям замечательные условия для развития собственных способностей и их применения, что уже через десять, максимум через двадцать лет, разумеется, при сохранении текущего курса внутренней и внешней политики, принесет свои непременные плоды, свой богатый урожай пестрых талантов, которым будет суждено прославить величие нашего Отечества. Не солгу я, если скажу, что именно современная стабильность нашей внутренней жизни и последовательная реформа образования, обеспеченная достопамятным правительством Великой Республики, сделала сегодня наше интеллектуальное господство неоспоримым. Более того, год от года все делается только лучше, экономика возрастает и крепнет прямо на наших глазах, пустыри обращая в пашни и заводы, а потому я смело могу заключить, что все, если мы, конечно, будем и далее хранить святую верность присяге нашему правительству, будет только лучше. Именно поэтому в каждом молодом человеке нашей страны я вижу потенциального Ленина или Победоносцева, а потому статью свою завершу я цитатой супруги первого из этих деятелей: «Молодежь очень старательно охраняет свою независимость, боится навязывания каких-либо взглядов со стороны и пр. Из этой здоровой боязни вытекают часто наивные задачи, которые она себе ставит.».
Град с куриное яйцо!
Некоторое время назад со мной произошел очень достопамятный случай, заслуживший определенного внимания со стороны моего читателя. Я прогуливался в парке, где был застигнут внезапным градом и сильным дождем, которые, однако, прошли очень быстро, а потому я вскоре уже сидел на лавке, где читал на латинском. Несколько в отдалении от меня сидел некий гражданин лет шестидесяти, который вел телефонный разговор с каким-то своим знакомым. Дословно он сказал неимоверно серьезным голосом, лишенным даже тени юмора, ему следующее: «Да ты представляешь, Володька, град был сегодня с куриное яйцо! Мне градина по голове попала – чуть было сознания не потерял, аж искры в глазах пошли! Я с трудом жизнь свою спас!». Град, как вы понимаете, был мелким, да и кончился он быстро, а потому я малость рассмеялся, но рано, поскольку гражданин продолжал: «Попытался из леса выбраться – чуть в грязи не утонул! Едва жив остался!». Последнее было особенно смешно в контексте того, что гражданин был одет в чистенькую одежку без единого пятнышка, сидя на солнечной лавке в ней, где он спокойно отдыхал. Вот именно таким образом я увидел то, как я выгляжу со сторону в тот момент, когда звоню родной матушке из парка для ее успокоения. Хотя, если честным уж быть, то надо сказать, что я так со стороны выгляжу всегда, когда открываю рот.
Растление в частных школах.
В какое ужасающее состояние пришли нынче нравы наших состоятельных сограждан, что все более отчуждаются от своих народных братьев: мало того, что они решили огородиться заборами, так теперь еще все более среди них популярностью пользуются элитарные школы. Я уже и не знаю, сколь можно было бы мне еще ужасаться отвратительной несознательности данных индивидов, которые, опьяненные своими буржуазными идейками, искренне не могут понять, сколь глубокий урон они наносят своим поведением Родине! Речь я тут веду не только о частных школах, но равно и вообще о нравственном разложении российской средней буржуазии, которая уже желает повторить эксперимент главного героя романа «Наоборот», запершись в своих огромных виллах для непрекращающегося обжорства и бытового пьянства. Подрывая свое здравие, расточая богатство, наши граждане делают только хуже собственной Родине, лишая ее ценнейших средств, но наиболее тяжким последствием их неумеренных прихотей является отравление дурманом нашей молодежи, ее изоляция в частных школах. Неужели возможно нечто более ужасное, нежели в раннем возрасте, когда дух еще чист, а сил достаточно для изучения всех необходимых для Отечества наук, а также для благостного и приятного труда на благо его, быть насильно изъятым из народной среды и помещенным в гнусное частное заведение, где вас будут пытать гностики, химики и фарисеи? Дети подчас не умеют оценить всей глубины наносимых им потерь, всей мерзости тех душевных травм, что дарят им неумные и развращенные учителя; последние в данном случае мешают нормальному развитию детей, их гражданскому и личностному становлению, поскольку своими косыми руками и не менее изувеченными мозгами они отрывают юных от народной среды, лишая их социализации. Не сумеет он, окончив частную элитную школу в Британии или Швейцарии, уже złączym się z narodem, ибо последний сделается ему совершенно непонятным, он оторвется от него, сделавшись космополитичным буржуа, лишенный хоть какой привязанности к Родине, потерянным для нее, но не обретшим новой, а потому и для всего человечества исчезнувший. В наши времена сегодняшние единственной возможностью получения действительно достойного образования, формирования подлинной личности человека и гражданина, готового к самому тяжелому труду во славу Отечества, интересующегося делами науки и искусства, здорового и сильного, способного к рациональному мышлению, при этом стойкого во всякой жизненной ситуации, делается именно народная общеобразовательная школа, школа дворовая. В частных школьных учреждениях, изучать там будут латынь или информатику, все в конечном итоге убивает всякую самостоятельность в человеке, превращая его в ленивое и аморфное существо, не имеющее ни к чему особого интереса, формируя в итоге типичного буржуа с крайне ограниченными суждениями. Трудно даже себе вообразить, не испытав того, насколько тяжело маленькому человеку оказаться в изолированной от всего мира среде, где он не сможет развиваться сообразно своим устремлениям, но где его будут старательно калечить для создания конечного коммерческого продукта. Во всякой частной школе будут в обязательном порядке культивироваться самые отвратительные формы ксенофобии, классовой ненависти, презрения ко всем посторонним людям, не воспринявшим идеи данной организации, что делает похожими эти учреждения на секты, притом что они в такой же степени, как и последние, если не более, разумеется, наносят вред разумному здравию человека. Саентолог, как и ученик подобной школы, радующийся свои «достижениям» в ней, наивно полагает, что он «поднялся до уровня оперирующих тетанов», хотя в действительности произошло полное оскудение их духа, истощение сил, вывод их за пределы общества, а потому – смерть в глазах последнего, смерть не физическая, но социальная. Высокомерию в частных школах выучиться придется всякому, но некоторые пороки, исходящие из них, будут градировать в зависимости от школы: коли учителя будут либеральны, потакая всякому пороку их питомца, то человек вырастет мало того, что полностью невежественный, так еще и до смерти ленивый и крайне подвластный своим порокам; в случае того, коли учителя будут чрезмерно строги, то из из воспитанника вырастет бытовой тиран, лицемер и просто человек неприятный, что не исключает у него возможности наличия тех же пороков, что и у первого. Единственное, на что годен выпускник частной престижной школы, если он вообще годен хоть к чему, так это укрыться в своем богатом загородном доме за высоким забором, предаваясь кутежу, обжорству и целенаправленному одурманиванию своего сознания разными веществами, дабы покинуть этот мир в возрасте пятидесяти лет от многочисленных болезней.
Знаете, уважаемый читатель, когда мне иногда приходится хоть на миг вспомнить о Борисе Джонсоне, я лишний раз испытываю радость за то, что мне за жизнь не выпало сомнительного удовольствия учиться в Итонском колледже.
Трезвость школьника.
Вся эта история произошла в 2003 году неподалеку от городишки Пено в Тверской провинции Селигерского края, где сотни озер разлили свои воды меж холмами Валдая, поросшими лесом, где обитают лисы и кабаны. Жил в те времена там школьник по фамилии Дроздовский, учащийся в местной школе с определенными успехами, а в отрыве от занятий занимавшийся колдовством и сложением хрий и стихов, в которых он прославлял красоту родного края, свои собственные чувства, а также мудрость местных правителей. Были там и такие стихи:
Солнца шар алый взлетает на небо,
Где синева желтизну заменяет,
Приятно вдохнуть запах свежего хлеба,
Тому, кто в лесу новый день повстречает.
От пристани старой, за век почерневшей,
Рыбак уж на лодке своей отплывает,
Плывя на Восток, где рассвет багровевший
Тосканского цвета вина засияет.
Ветер подует с вершин столь приятный,
Цветущих к нам лип принеся ароматы,
Вельможа проснулся сейчас уже знатный,
Чтоб Солнце он встретить оставил палаты.
Но первый увидел на липе лист желтый,
Ветер прохладный мне грусть доставляет,
Ведь скоро весь лес этот будет багровый,
И мир, столь кипящий, к зиме остывает.
В середине сентября Дроздовский решил отправиться в отдаленную часть леса, где он занимался своими колдовскими практиками, вызывая разнообразных духов, прихватив с собой мощный бронзовый чекан, ибо некие чувства ему подсказали о предстоящей опасности. Прорвавшись через заросли многочисленных высоких трав, наш герой очутился на поляне, с другой стороны которой стояли некие люди, которые направились к нему немедленно, на что он отреагировал как подобает, склонившись пред ними в молитвенной позе, поскольку увидел он на их одежде знаки, говорившие об их высоком положении. Оказались это былые его знакомые ребята, которые учились ранее в десятом классе народной школы, но после ушли в леса и стали разбойниками, не окончив положенного учения, ибо были они люди невежественные. Незамедлительно был он связан ими веревкой, после чего отвели они Дроздовского в свой отдаленный лагерь, где проживали в землянках, скрываясь от полиции и армии, а по ночам нападая на дома жителей окрестных селений и запоздалых путников, коим не случилось оказаться на одной из местных дорог ночью. Чекан, как и многие другие принадлежности, располагался в сумке нашего героя, но они так и не заметили его, поскольку были ротозеями, не раскрыв сумки и на стоянке своей, куда был ими приведен школьник. Вскоре они начали пить вино, предложив то сделать и Дроздовскому, который, помня о том, что он происходит из очень знатного польского рода, представителю коего пить не подобало, незамедлительно отказался от данного предложения, уже сочинив план своего спасения. Когда пьяницы провалились в глубокий сон, захрапев близ своего костра, то юный колдун спокойно и тихо, не ведая спешки излишней, безо всякой магии развязал на себе веревки, а после достал необходимые принадлежности из сумки, принявшись за обряд. Принялся жечь благовония, петь гимны, танцевать специальные танцы, размахивая специальным веером, взывая ко злобным демонам вина, которые любят по ночам утаскивать пьяненьких в свое темное царство, но человека трезвого коим забрать невозможно, а непьющего – и подавно. Закончил он обряд, потушил костер, да и начал ожидать, уж через минуту услыхав шорох в траве высокой, из зарослей коей появились вскоре темные низкорослые и очень сутулые фигуры, взявшие всех пьяных разбойников за ноги, а затем уволокшие их в те кусты, из которых сами и появились. Едва шорох прекратился, как Дроздовский собрал все принадлежности и пошел домой, по возвращению указав полиции на место, где располагалась стоянка разбойников, на месте которой, зайдя в одну из землянок, обнаружился целый небольшой сундук серебряных слитков по 250 граммов каждый, один из которых шеф полиции пожаловал Дроздовскому в дар за его ценнейшие услуги. Позже Дроздовский вырос, закончил школу, стал человеком очень в Пено уважаемым, постоянным советчиком и знатоком жизни, устроившись работать в одну из местных контор на неполный рабочий день, а всякий раз, как спрашивали его о том, почему он все такой же бодрый, как то было и раньше, почему он добился таких успехов и прочее, он отвечал: «Все это я имею благодаря тому, что в жизни в рот я не брал вина, оставаясь убежденным трезвенником, чего и вам советую!».
Чиновник-каннибал.
Произошла эта история от 2001 года в местечке Ореховка, что к северу лежит от Осташкова в уезде Тверской губернии. Приехал туда в это время по распределению молодой амбициозный чиновник, едва кончивший на отлично один из знатнейших факультетов Московского университета. Был он жутким бахвалом, да еще любителем выпить и закусить, а потому вместо служения своему народу принялся утопать в грехах, да раздумывать о своей карьере, облагая жителей деревни новыми и новыми налогами, а также подчиняя их жизнь сочиненным им правилам. На деньги здешних обитателей он выстроил себе большой дом в классическом стиле, завел пышные прислуги, закупил немало рабов для труда на его полях, отнятых силою у фермеров, а также для работы на его факториях, коих он тут построил с десяток, завел он себе и гигантский гарем, притом состоящий не только из женщин. Селигерский философ-семантик материалистического направления Северин Флавий совершенно точно писал за три сотни лет до того:
Вино охота им лишь пить,
Чиновники – ужасный люд,
Страну не долго так убить,
Не жизнь у них, а блуд!
Так чиновник и провел первые годы своей службы предаваясь обжорству, пьянству и непристойностям с маленькими мальчиками, которых он развращал в своем доме, отобрав их пред тем у родителей. Чиновник разжирел, стал толстым, будто самый боров, растерял сексуальную энергию, а потому все более стал болеть и страдать: пришла гипертония, пришел цирроз печени, появились и многие другие болезни, способные убить в нем все человеческое, что там еще осталось. Когда врачи из Германии помочь ему не сумели, то совсем он отчаялся, да отправил посыльного в один местный монастырь чтобы узнать о том, сколько придется ему уплатить за похороны свои собственные, уже начав к ним готовиться. Вернулся скороход к нему с доброй новостью: живет в нашем монастыре святой человек, который все болезни лечить умеет, да уже многих любителей вина и обжорства спас от лютой смерти, а потому неплохо бы в нему обратиться. Велел тот самый святой человек чиновнику для излечения самому ступать до монастыря через темный и страшный лес, в котором обитали дикие звери и разбойники, с которыми никто не боролся, да при этом в дороге в рот не брать злаков, но есть только цветы древовидной розы и не спать. Вышел чиновник рано утром из своего дома с цветами древовидной розы в походной сумке, да и отправился по лесной дороге к монастырю, по дороге поедая цветы до того момента, пока все не съел. Тяжко идти было чиновнику, не привыкшему путешествовать на своих ногах, но все же пришлось ему добраться до леса к самой ночи, когда он совсем устал и далее следовать не мог, а потому решил в траве заснуть до завтрашнего утра. Нельзя было спать ему, но только ослушался он приказа, решив, что не так уж это и важно в его случае, быстро захрапев уж. По дороге в ее лесной части он успел довольно много прошагать, а потому сейчас был от него во все стороны лес, по которому шла дорога, на обочине которой он и остановился. Быстро захрапел чиновник в траве, признавая сейчас, что никогда доселе не спал он так хорошо, как то сейчас было, уже почти погрузившись в сон, как вдруг услыхал он шорох со стороны леса. Вылезли из из леса тут дьяволы, да давай ходить кругами рядом с чиновником, да петь песни безо всяких слов, потому напоминавшие мяукание, но герой наш притворился спящим, а потому всего этого не видел, спокойно уснув до самого рассвета, а по нему выйдя в путь. Пришел он в итоге к священной горе, но которой стоял монастырь, населенный монахами, служителями культа русских богов, да и начал он подниматься по горе, мучаясь отдышкой. Долго он поднимался по горе, совсем уж потемнело, да только насторожило его, что дорожка из плит совершенно заросла, а потому продираться по ней стало нелегко, хотя настоящий ужас он познал лишь на вершине горы, когда увидел, что монастырь пришел в полное запустение. Оставались сгнившие и давно уж разрушенные постройки, а всюду произрастал бурьян высокий и колючий, который теперь начал шуршать, а после из него прямо на чиновника рванул некий злобный демон, которого наш герой так испугался, что сразу упал в бесчувствие, сделавшись как деревянный истукан, кои в обилии стояли в храме. Пока лежал чиновник в таком состоянии, то думал он о райских кущах, да о том святом человеке, что его посещал в этом самом сладостном сне, окончился который только на следующее утро, когда разбудил его монах. Он сказал ему: «Что же ты наделал, неразумный человек! Велел же я тебе не ложиться спать во лесу, ибо когда ты уснул там ночью, то злые бесы напали на тебя, да вселили в тебя многие новые болезни, да еще ты этим помог им обрушить белы на всю провинцию! Если ты уж не станешь отныне на истинный путь, то бесы будут приходить к тебе каждый раз в сумерках, пытаясь забрать твою душу, а они это обязательно сделают.». Вынужден был теперь чиновник против воли своей принять постриг в монашество, распродать имущество, а потом и уйти в скит, чем он и окончил эту историю, остаток жизни проведя в лесу, где обитал в хижине. Прошло еще двадцать лет, а потом случилась история, когда в январский буран пришли в этот скит новые монахи, всюду найдя лишь запустение и жуть: дорожки замело, окна выбиты, двери распахнуты, а в домах снега по самое колено. Единственное, что там они нашли, так это целую гору бутылей, в которых раньше было вино, но которые ныне пустовали, а от этой самой горы тянулись следы, быстро заметаемые снегом, которые вели прямо в лесную чащу. Отправился по этим следам один монах, да пропал, не вернувшись, как пропали и все былые обитатели скита, но искать его уж и не отправлялись, ибо всем было жутко страшно. С вечера, едва стало темнеть, как кто-то ходил по двору скита, постукивая в окна и дергая двери, а как совсем ночь настала, так в двери он аж ломиться начал, скакать по всему двору, выть нечеловеческими и человеческими голосами, пугая до смерти монахов. Утром покинули они то место, не велев кому ходить туда до самого лета, а в июле обнаружили близ того скита кости монахов с явными следами зубов человека, но скелета бывшего чиновника не нашли вовсе. С тех самых пор тот лес также сделался опасным, а в зимние месяцы из него жуткие звуки разносятся: то будто диктор по радио говорит, то как Пугачева поет, то Высоцкий, а иногда и Гитлера голос слышат. Рассказывали путники, что иногда в зимний буран они видят, что стоит на обочине дороги то маленькая девочка в платьице, замерзая, то дедушка, то бабушка, то охотник, да только смотрит по дьявольски, а если не остановишься, то такой вой от них поднимается, что уши закладывает. Жители окрестных деревень рассказывали, что и к ним этот демон в образе маленькой девочки приходит иногда, открыть просит, а когда отказывают, то давай в дверь колотить, в окна заглядывать, а образина у него отвратительная, как говорили те, кто через окно его видел. Словом, не ходите вы в тот лес, а то еще чиновника-каннибала встретите…
Я подобен Конфуцию…
Я, обыкновенный московский школьник, подумав пред тем некоторое время, решил, что я очень и очень сильно подобен Конфуцию, что «не садился на циновку, которая лежала не по ритуалу». В вопросах ритуала я всегда стремился придерживаться наибольшей точности, никогда его не упуская, но всегда совершая все надобные по закону церемонии во всех подробностях, сколь бы они ни выглядели «несущественными» со стороны невежд. Конфуций, которому я всегда стремился подрожать, за почтение принимая желание быть косвенным его учеником и последователем, заявил, однажды узрев неверный ритуал в храме: «Если такое можно вытерпеть, то чего же вытерпеть нельзя?». Именно это я, обыкновенный московский школьник, высказал в лицо директору нашей школы по поводу того, что один ученик явился в наш священный храм науки в презрительной, низкой одежде, в гадких джинсах, оскорбляющих честь данного учреждения. Я очень долго стремился терпеть тот отвратный факт, желая не обращать внимания на хождение моих сверстников в американских узких штанах по улице, какие стыдно надевать жителю нашей замечательной Родины, но вытерпеть факт появления этих мерзких кусков парусины цвета индиго, обтягивающих все пошлые места, еще и снабженных специальным загибом для обнажения ног – столь низкого и пошлого для демонстрации места, я совершенно не мог. Во все времена я повторял, повторяю, да и буду повторять далее, что школьнику нашей Пресветлой Федерации требуется соблюдать особый канон правил и ритуалов, без которых он не может носить высокое имя школьника, а называться должен хулиганом и нарушителем общественного спокойствия, а среди тех канонических правил есть и запрещающие носить джинсы, есть в ресторанах быстрого питания, притом особенно в американских, к которым даже приближаться стыдно, ибо окружающие могут подумать, что ты собираешься зайти в них, а также нельзя ругать людей и вещи бранными словами и делать многие другие нехорошие вещи. Я всегда изволю появляться во всех общественных местах в любое время года, безо всякой зависимости от времени вакации, выходных и праздников, а также всех прочих случаев суетных, только и исключительно в черных брюках, черных туфлях, черной жилетке и белой рубашке, ходя в них и летом, к чему призываю и всех остальных. Искренне у меня не вызывает понимания то, как может школьник, нередко относящийся даже к знатным родам, надевать одеяние нижайших классов наших западных соседей, фактически же – одежду беднейших варваров, которой и знать их брезгует, при этом еще считая себя достойным учеником. Не меньшее раздражение вызывает у меня и то, как мои братья и сограждане жестоко насилуют и калечат родной язык, занимаясь всякого рода его извращениями, при этом даже и не стремясь соблюдать все его каноны, хотя это уже в самом прямом виде установлено для них законодательно, а потому отсутствие желания быть грамотным есть мерзейшее попрание всех наших норм законов, преступление против нации. Неграмотность само по себе есть не порок, но естественное состояние человека, данное ему от рождения, а потому ему обязательно следует бороться с нею всеми силами, обращая свой ум к высшим образцам чистейшей мудрости, а тем уже заслужить себе прощения со стороны законов; плох не то, кто неграмотен, но тот, кто не стремиться к грамоте. Самым же мерзким в то же время нарушением наших божественных законов представляет собой гнилостное оппозиционное настроение в среде наших молодых людей, которые отказываются теперь уж и от своего первейшего долга по почитанию нашего правительства и воздаянию почестей господину Президенту! Поскольку наше государство есть Республика, то восстание против законного правителя есть объявленная этим лозунгом война со своим собственным народом, фактическое предательство интересов Родины. Полнейший ужас творится ныне с поддержкой со стороны школьников Навального, этого жалкого мракобеса, нарушителя церемоний и ритуалов, нигилиста и невежду, совсем готового опустить всю страну в смуту на долгие времена для растерзания ее варварами. Моим братьям-школьникам я могу дать один лишь совет, который всегда убережет их от дурного: блюдите все церемонии так, будто от того ваша жизнь зависит, ибо это и впрямь именно так!
Винни Пух попадает в армию.
То был обыкновенный летний день, когда солнечные лучи залили все пространство тех мест, где наш герой имел обыкновение прогуливаться, что делал он и теперь, через некоторое время оказавшись у Кролика, где его ожидала неожиданная картина. Хозяин местной норы стоял, сложив руки в свои сочные бока и расставив ноги, будучи одетым в красный мундир, хромовые сапоги и шляпу, притом с массивного пояса свисала офицерская сабля в ножнах, достававшая почти до самой земли. Рядом с Кроликом стоял неимоверно жирный бульдог, одетый точно таким же образом, как и Кролик, но еще снабженный двумя орденами, да еще толстенной папкой с документами, которую он держал в руках.
- Безде-е-е-е-е-ельник! – завопил во все горло Кроль, тыча пальцем в Пуха. – Ты где бродишь, лентяй?! Родина изнывает без тебя, а скороходы сбились с пути, надеясь тебя отыскать!
- Что стряслось? – спросил Пух с некоторым волнением, открывая фляжку медовухи.
- Ты, Пух, издеваешься, да?! Газет разве не читал?! Родина в опасности! Орды диких варваров вторглись на луга Старой Англии, поедая младенцев и уничтожая наши акведуки и атриумы! Атриумы, Пух! Атриумы!
- Какой ужас! – ответил Пух, немного замешкавшись.
- Почему по-твоему в кране нет воды, а?! Акведуки разрушены варварами! Хотя даже в том случае, коли они бы из не разрушили, они бы все равно испортили в них воду! – продолжал орать Кроль.
- Кто же они? – с интересом и изумлением спросил Пух.
- Кто?! – завопил кролик, корча дикие рожи. – Ирландцы, само собой!
Уже через пару часов, когда все обитатели леса были переодеты в красные мундиры и едва-едва выстроены по кривой линии, то и Кролик произнес речь, а потом сказал: «А сейчас я буду надевать портупею! В одну лапу я возьму саблю, а другой надену ее, но вы мне не мешайте, а поскольку вы мне мешать будете, то я отойду на капустное поле, где вы мне не помешаете.». Когда капустное поле было уничтожено, а на Кроле таки уселась явно великоватая ему портупея, все друзья сумели отправиться по направлению к железнодорожной станции, где их ожидал поезд, на котором были сделаны надписи, вроде «Rule, Britannia!» или «Vive le Roi!», а окна которого были завешаны британскими флагами.
- Интересно, что это такое, что такое «война»? – вопрошал Пух Пятачка.
- Наверное, это страшно. – отвечал тот, съеживаясь и утопая в своем мундире, который был больше на пятнадцать размеров, нежели был ему нужен.
- Главное, чтоб кормили вкусно, а об остальном не переживай: главное держаться подальше от этих странных животных в портупеях. – ответил Пух.
Сев на поезд в пять часов вечера, наши герои ехали всю ночь, сначала болтая обо всяком, а также гадая над тем, что же им предстоит выдержать в другой стране, так далеко от дома, так и уснув очень скоро. Ночью из окна поезда лишь Пятачок продолжал смотреть на мигающие огоньки окрестных деревень, лежащих близ железной дороги, все раздумывая о судьбах их жильцов, а также об их общей судьбе, о судьбе родного Отечества. Проснувшись рано утром, наши друзья могли до часа дня любоваться горными красотами Шотландии, в указанное время пересев на суда, которые направились в Северную Ирландию, несясь по бурному и холодному морю. Именно тогда, стоя на палубе судна, Пух запел очередную свою песенку:
По морю судно не одно
Под парусом плывет.
Блюдем мы кодекс «Бусидо»,
Наш час скоро придет.
В просторе чистом голубом
Большой баклан летит.
Дымит, торопится паром,
Над ним наш флаг парит.
Несется быстро по волнам
Корабль к скалам тем,
Но очень ждут нас уже Там,
Сейчас я меда съем…
Школьники против джинсов.
Пару дней назад я сделался свидетелем благостной для моего взора картины: школьники, одетые в превосходные «школьные» брюки, жестоко рвали и бросали в грязь, топтали ногами джинсы, а после облили их керосином и сожгли, при этом подняв радостный ор. Они объясняли это тем, что «джинсы есть одежда сатанинская, навязанная Западом для развращения и истребления русского народа». Само собой, я, достопочтенный гражданин Республики, всегда был ярым противником «рэперских» кепок, как равно и самого рэпа, маек, джинсов, кроссовок, толстовок и тому подобных, одеваясь в школьную форму всегда, даже в период вакации. Теперь я все же вижу, что в нашей стране есть довольно людей, готовых взяться всецело за сбережение старинных порядков, готовых противостоять всем злейшим влияниям отвратительной геенны. Еще весной сего года, когда состоялись митинги господина Навального, то из всех школ моего района пришли туда лишь два человека, что поистине отрадно слышать, как равно и знать, что они были впоследствии избиты другими школьниками, поддерживающими наше замечательное правительство. Работа наших агитационных органов в последнее время делается все лучше и лучше, а новые молодежные организации, вроде «Льва против», направляют наше юношество к благим делам и целям, все более и более значимым; вышеупомянутая организация «Лев против», к примеру, ведет неустанную борьбу с пьянством, которая для меня, сторонника полнейшей и самой глубокой трезвости, читателя книг Углова, Дроздова и Шичко, очень приятна. Я, сам будучи школьником, знакомым лично с современной молодежью, могу смело заключить обнаружение роста классового ее сознания: больше уж никто не желает уехать в Америку, пропали любители спиртных коктейлей, нет теперь и такого, кто хотел бы носить джинсы, исчезли и противники нашего богоспасенного правительства. Конечно, попадаются все еще несознательные элементы, которые даже джинсами не брезгуют, но проблема с такими решается «снизу», поскольку теперь нашим классово сознательным юношам, коих уже большинство, невозможно терпеть подобные безобразия, а решать проблемы они умеют, в первую очередь, разумеется, силовыми методами. В моей школе был один такой несознательный элемент, который носил джинсы с подвернутым краем, всем демонстрирую щиколотки, жевал жевательную резину, носил кепку с плоским козырьком, пил кока-колу, курил электронные сигареты (sic), а также вел себя очень развязно, особенно по отношению к дамам, чем доставлял ужасное неудобство всему обществу. Трижды мы просили его переодеться в брюки, перестать постоянно жевать аки буйвол, прекратить отравление себя и своих сослуживцев вредными испарениями, а также прекратить приставать к нашим благонамеренным девушкам, на что он три раз отправлял нас в известном направлении. Впоследствии он был очень жестоко избит в подворотне неизвестными, среди коих меня не было, а по прошествии нескольких месяцев, когда он вернулся к нам из больницы, его вид стал таким же благообразным, как и у всех хороших учеников нашей школы. «Бунтари» больше не пользуются популярностью у молодежи, поскольку их место теперь заняли великие конформисты и консерваторы: когда в нашей школе проводилось написание сочинения на тему «Кто ваш герой», то двадцать три человека указали Пиночета, еще шестнадцать – Победоносцева, а одиннадцать учеников назвали Михаила Андреевича Суслова. Во имя сравнения я готов сказать, что команданте не был назван ни единого раза, не говоря уже о субкоманданте, как равно и такие отвратительные персонажи, вроде Леннона и K, совершенно не пользующиеся популярностью в нашей молодежной среде уж давно; если у нас молодые люди слушают современную музыку, то это либо группа «Контрреволюция», либо «Ансамбль Христа Спасителя», что же говорить до всяческих дегенеративный декадентов 1960-х, то наши молодые люди о них обыкновенно даже и не слышали, а если слышали, то не вспомнят именно и конкретно ничего. В нашей стране, насколько можно неточно судить по одной только школе, наступают новые тенденции в идеологических и политических взглядах молодых людей, которые делаются все более патриотичными и политически грамотными.
Школьники ненавидят Илона Маска.
Поскольку я, обычный московский школьник, очень люблю делать доклады перед моими одноклассниками, притом не «в формате презентации», производство коих я так доселе и не освоил, а в формате торжественной речи, снабженной всеми стилистическими украшениями, что вы и в тексте видите. Однажды я прочитал так речь про Илона Маска и его компанию, а после задал вопрос своим камрадам о том, как те относятся к данному медийному персонажу, на что в ответ «поднялся со всей страной ряд Охотный да Мясной – был поднят такой вой и крик, обращенный против известного промышленника, что передать его пожалуй можно лишь словосочетанием «пятиминутка ненависти». Для современного российского школьника само имя Маска сделалось уже что красным флагом для американского сенатора, ибо одного упоминания оного в молодежной среде теперь достает для того, чтоб вызвать самые неприятные эмоции и самую настоящую фрустрацию со стороны людей. В своей школе я проводил социологический опрос на эту тему, выяснив, что из всех учащихся 9-11-х классов, состоит в которых 112 человек, 44 ненавидят Маска потому, что он олигарх, 35 не жалуют его за этические и эстетические взгляды, 33 выражают недовольство тем, что этот человек – предатель, сбежавший из родной страны ЮАР в Соединенные штаты. Никто из наших старшеклассников, разумеется, никоим образом не желал бы походить на Илона Маска, выражая по отношению к нему жуткое презрение, которое только может человек испытывать: наши школьники презирают Маска, к примеру, за то, что он носит майки и джинсы, которые честному гражданину не положено одевать. Наши школьники оказались в многих вопросах куда более просвещенными и дальновидными, нежели различные либерального взгляда интеллигенты, которые все восхищались этим капиталистом, забывая, в отличие от школьников, что положение рабочих на заводе Tesla обстоит чрезвычайно плохо, ибо на травмоопасном производстве люди вынуждены трудиться без возможности создать профсоюз по много часов на дню, уничтожая свое здоровье. Молодое поколение, в отличие от лиц старшего возраста, все еще подверженных влиянию ложных кумиров и крайне внушаемых, уже давно распознало демагогический характер заявлений и мошеннический путь обогащения Джобсов и Масков, всех этих новых тотемов. Как сказал хорошо один из моих одноклассников на эту тему: «Что нам вообще обсуждать этого Маска, если он обыкновенный капиталист, который просто стрижет баранов?». Друг мой, несомненно, прав, поскольку Маск – это взапрямь самый обыкновенный капиталист, притом совсем не подобный Савве Морозову, но куда вернее вызывающий воспоминания о Круппе, особенно ввиду его теснейшего сотрудничества с государственными структурами Соединенных штатов. Народная песня современных российских школьников, которую теперь исполняют в школьных коридорах, даст тут ответ на некоторые вопросы:
Богачом быть очень стыдно,
Куда деть не знаешь глаз,
Стыдно есть сегодня сытно –
Люди гибнут каждый час.
Глаз девать куда не знаешь,
Коли ты богатый человек,
Сам себя всегда ты презираешь,
Проклинать себя будешь весь век.
За заборами крыться от мира,
Закрываясь перчаткой, робеть,
Не подпущенным быть к чаше пира,
Да в унылом поместье истлеть.
Нет, не надо судьбы нам подобной,
Нам другую судьбу подавай,
Так раздайся клич мести народной,
Знамя алое ввысь поднимай!
Сейчас уже даже учителя старшего поколения начали поражаться тому, как могут современные школьники, «люди завтрашнего дня», читать труды Ленина и Сталина добровольно, в то время как в старые времена это делалось по принуждению. Один учитель русского языка сказал однажды: «Я поражаюсь сегодняшнему поколению! Нас в институте Ленина читать заставляли, а вам это самим интересно! Стругацкие на полках теперь пылятся…». Да, наша молодежь теперь состоит по большей части из людей сознательных и образованных, которым противно читать «Полдень…», которым «Туманность Андромеды» подавай, а потому такие люди, как Илон Маск Стив Джобс, не вызывают у них ни малейших симпатий, но в лучшем случае глубокую и совершенно искреннюю жалость. Одна моя знакомая, учащаяся в ПТУ, в тот момент, когда я начал расспрашивать ее об отношении к Илону Маску, то она сделалась грустной, а после, пустив слезу, сказала: «Как же мне жалко его… Он такой несчастный!». Я спросил ее о том, почему она считает его несчастным, на что получил ответ: «Неужели может быть счастлив тот, кто не открыл для себя истину единственного верного учения – диалектического материализма? Он ведь несчастное дитя, искалеченное дурным воспитанием в буржуазной среде. Он совсем как Обломов… Мне очень его жаль…». Маск может вызывать, пожалуй, одно лишь только сочувствие, возникающее к данному человеку по прочтению книги о нем, написанной Эшли Венсом, которую я читал на трех языках, один из которых мой родной – язык великороссов, а два других – это английский и украинский. В этой книге наглядно показано то, насколько же данный человек является маленьким в душе, жутко капризным ребенком, который никак не может насытиться в своих неумеренных потребностях, до определенной степени походя на Дориана Грея, да и на его литературного предшественника – Жан дез Эссент, герой другого декадентского романа, с которым так схожа биография Маска. Перевод фрагмента той книги, помещенного здесь ниже, я исполнил самостоятельно, поскольку бывшую у меня на руках бумажную книгу на русском я подарил родному учителю информатики, а при желании перечитать оную, увы, отыскал лишь английский и украинский вариант, а потому решил поместить ниже собственный перевод данной развернутой цитаты, выполненный мною с английского, но с учетом украинского перевода. Фрагмент помещен ниже: «Маск не очень часто находит время на то, чтобы расслабиться, но когда находит, то пьянки бывают такими же необычными, как и остальная его жизнь. На свой тридцатый день рождения Маск снял замок в Англии приблизительно для двадцати человек. На тридцать второй до шести утра они играли в разновидность пряток под названием «сардины», когда один человек убегает и прячется, а остальные его ищут. Еще одна вечеринка состоялась в Париже. Маск, его брат и двоюродные братья в полночь решили, что поскольку они все равно не спят, можно поездить по городу на велосипедах до шести утра. Весь следующий день они спали, а вечером сели на Восточный экспресс и снова не спали всю ночь, потому что в люксовом поезде ехала труппа артистов Lucent Dossier Experience, и они занимались хиромантией и выполняли акробатические трюки. Когда на следующий день поезд прибыл в Венецию, семья Маска поужинала, а потом до девяти утра сидела на террасе отеля с видом на Великий канал (Гранд-канал). Маск также любит костюмированные вечеринки: на одну из них он появился в одежде рыцаря и, фехтуя зонтиком, устроил дуэль с карликом, переодетым Дартом Вейдером. На один из своих последних дней рождения Маск пригласил пятидесят человек в замком — или в лучшее подобие замка, которое можно найти в Соединенных Штатах, — к Территауну, штат Нью-Йорк. Темой вечеринки был японский стимпанк, в определенной степени розовая мечта любого любителя научной фантастики: микс корсетов, кожи и культа машин. Маск оделся как самурай. Частью празднования была постановка в маленьком театре, лежащем в центре города, викторианской комической оперы «Микадо», за авторством Гилберта и Сильвана. «Я не уверена, что американцы ее поняли», — сказала Райли, на которой Маск женился вновь после того, как его план посвящать свиданием десять часов в неделю потерпел неудачу. Но и американцам, и всем остальным понравилось действо, которое произошло после того, когда все вернулись к замку. Маску завязали глаза, поставили его к стене и дали по воздушному шарику в каждую руку, поместив еще один шарик ему между ног. Затем за работу взялся метатель ножей. Маск рассказал: «Я видел его раньше, но не мог не задаться вопросом о том, что у всех бывают неудачные дни. Подумал я и о том, что попасть он может только в одно яйцо, а не в оба.». Зрители были поражены и напуганы: они беспокоились за безопасность Маска. «Это была фантастика, но Илон верит в научные вещи.» — рассказал Билл Ли, инвестор технологической отрасли и один из добрых друзей Маска. На вечеринку пришел один из лучших в мире борцов сумо с несколькими своими соотечественниками. В замке подготовили ринг, и Маск вышел против чемпиона. Макс рассказал: «Он весил почти 160 кило, и это не были те студенистые килограммы. Я получил хорошую порцию адреналина и сумел поднять парня в воздух. Он дал мне выиграть первый раунд, а потом избил меня. Мне кажется, у меня до сих пор что-то неладно со спиной.».». Словом, Илон Маск – это типичный крупный буржуа, не отличающийся умом или милосердием, да к тому же еще декадент и бонвиван, не заслуживший никакого особого внимания к себе с нашей стороны, а потому я хотел бы рассмотреть другого человека, ставшего кумиром современной молодежи. Константин Циолковский – это поистине антипод Илона Маска: Циолковский – высокое, Маск – вульгарное; Циолковский – гений, Маск – посредственность, хотя и вынужденная по своему образованию и воспитанию дурному. Как пишет Валерий Демин в книге «Циолковский»: «Он не курил, не пил, игнорировал всякого рода «мальчишники» с обязательными и безудержными возлияниями, не брал подарков и подношений, не давал частных уроков с целью извлечения дополнительной прибыли за счет своих же учеников». Для современного молодого человека, ищущего себе пример для подражания, намного привлекательней выглядит в этом вопросе именно Циолковский – бессеребреник, «рыцарь науки», аскет, годящийся хоть сейчас к канонизации; Маска же все знают как циничного и развратного держиморду, капиталиста, принципиально не отличающегося от самых отвратительных персонажей из числа других своих собратьев, наподобие Мавроди. Из 42 тех старшеклассников нашей школы, что вздумали поступать на технические и естественнонаучные факультеты, назвали своим кумиром Циолковского 36 человек, то есть 6/7 всего их состава, что весьма должно впечатлить всякого критика, хотя речь и идет лишь об одной школе. Есть у нас конечно теперь уж и «разоблачители культа личности Циолковского», но, как равно и все прочие «разоблачители культов личности», выглядят они пошло и нелепо, наводя своими пустыми измышлениями и гневными речами мысли о маленькой собачке, гавкающей на огромного слона, которому нет и дела до нее никакого. На подобного рода бульварных разоблачениях карьеру делают обыкновенно люди ничтожные, которые, не имея сил самостоятельно свершить нечто важное, предпочитают быть паразитами, наживающими славу за счет людей более великих; в действительности слава эта мимолетна, а подобного рода дутые кумиры-разоблачители бывают забыты вскоре уж. В выборе себе кумира наша молодежь делает совершенно правильное свершение, разрешая этот вопрос в пользу Циолковского, а не Маска…
Переоценка массовой культуры.
Поводом к написанию данной статьи стал недавний мой разговор с одним моим старым добрым знакомым, в котором мы затронули в том числе и тему сериала «Воронины», который мы в детские годы очень с большой любовью смотрели, но теперь, занятые другими делами, делать то совершенно перестали. В то время, как в былые годы отношение наше было к данному сериалу равно очень хорошее, прямо панегирическое, столь же сильное, каково оно было у социалистов России XIX века от романа «Что делать?», то теперь я выяснил, что мой несчастный знакомец попал под дурное влияние, напитавшись потому мерзким буржуазным снобизмом. Он посмел мерзейшим образом обозвать данное произведение «быдляцкой комедией», которую невозможно лицезреть без раздражения человеку интеллигентному и достопочтенному, чем он пеня очень сильно расстроил, заставив задуматься над тем, как мог человек так эстетически деградировать за это время. Увы, но между российской образованной публикой и нашим великим народом существует теперь ужасающих размеров пропасть, которая хотя и сокращается с годами, но все же не быстр этот процесс, да и контрреволюционные силы постоянно ему противостоят, надеясь отвратить интеллигенцию от родного народа. Воевать с реакцией мы совершенно теперь обязаны, поскольку являемся социалистами и сторонниками народного правления, при котором обязана исчезнуть противоположность между образованными и необразованными, против которой восстал еще Николай Федоров в свое время. Увы, но в современной интеллектуальной традиции, особенно с подачи Франкфуртской школы, в относительно образованных кругах утвердилось ошибочное представление о массовой культуре, столь теперь обычное. Выразить данное ошибочное представление не составляет особого труда, ибо оно довольно просто и однобоко в своей смысловой сути: «Массовая культура – это культурный суррогат, предназначенный для необразованной черни, лишающий ума и чувств, а потому вредный для тонких образованных натур.». При всей узости и однобокости данного взгляда, несмотря на всю его абсурдность, он укоренился в очень широких кругах, сделавшись полным трюизмом, с которым уж никто и не собирается спорить даже в быту, а тем более – на бумаге. Сколь бы не была отчаянна проповедь культурного плюрализма со стороны наших интеллектуалов, в данном случае никакого разнообразия мнений не допускается в принципе ими, а всякого, кто посмеет хвалить массовую культуру, немедленно провозглашают либо неискренним пропагандистом ее, либо глупцом, приравнивая его в «быдлу». Тут я непременно обязан напомнить, что я всегда выступал категорически против того, чтобы называть людей этим словом, уравнивая их со скотом, как равно и не могу допустить называть их иными обидными эпитетами, вроде «дебила» и «проститутки», если они, конечно, не обозначают их медицинскую и профессиональную принадлежность. До сего дня во всей нашей публицистике, философии и литературе не знали такой статьи, где нашли бы оправдание массовой культуре, ее защиту от идеалистической клеветы и ложных обвинений банды франкфуртских бюргеров. Итак, данная работа, как вы понимаете, написана как раз для того, чтоб стать щеткой, оттирающей с образа массового искусства плевки интеллектуальных вандалов, которые не только сами не сумели в ней разобраться, но еще и огульно обвиняют в своем непонимании не собственное невежество, а суть предмета, действуя по принципу, утверждающему: «Я – гуманитарий, а потому математику мне знать не дано!». Принцип этот есть одно из мерзейших проявлений мелкобуржуазности и филистерства, со всем присущим им воинствующим невежеством, которое так страстно желают обличить эти салонные обитатели; но теперь, оттоптавшись на врагах, перейдем к делу. Как и любое явление, будь оно простым или сложным, хотя сложным всякое явление на деле и является, в то время как простота его мнимая, так или иначе должно подвергаться осмыслению и всестороннему исследованию; у нас же положение дел с массовой культурой сложилось так, что большая часть критиков Донцовой, столь усердно ее проклинающих, книжек оной не читала, да и делать то не считает необходимым, в то время как незнание и порождает ошибочные суждения. Непонимание массовой культуры следует рассматривать, в то же время, не с точки зрения метафизика, для которого все всегда было качественно равным, но с точки диалектического материализма, исследуя явление в его историческом развитии с самого начала. Непонимание и ненависть высших классов к низшим во все времена имело место в классовом обществе, но в тех его специфических формах, о которых идет речь ныне, оно выразилось лишь на исходе предпоследнего столетия, хорошо проявившись у тогдашних идеалистов, в том числе и у Ницше в его понятии «человека рабской морали» (см. «К генеалогии морали»), которое фактически является поздним повторением известной и очень древней идеи о существовании «высших» и «низших», что встречается еще у Конфуция (см. «Суждения и беседы») или у Платона. В первой половине XX века, особенно в 1920-х годах, сразу по окончанию Мировой войны, в европейских государствах расцветают всевозможные буржуазные литературные течения, творят соответствующие богемные писатели, вроде Хемингуэя и Ремарка, первый из которых об образе жизни всей этой братии хорошо написал в книге «Праздник, который всегда с тобой»: «В Европе а те дни мы считали вино столь же полезным и естественным, как еду, а кроме того, оно давало ощущение счастья, благополучия и радости. Вино пили не из снобизма и не ради позы, и это не было культом: пить было так же естественно, как есть, а мне – так же необходимо, и я не стал бы обедать без вина, сидра или пива. Мне нравились все вина, кроме сладких, сладковатых или слишком терпких, и мне даже в голову не пришло, что те несколько бутылок очень легкого, сухого белого макона, которые мы распили, могли вызвать в Скотте химические изменения, превратившие его в дурака. Правда, утром мы пили виски с минеральной водой, но я тогда еще ничего не знал об алкоголиках и не мог себе представить, что рюмка виски может так сильно подействовать на человека, едущего в открытой машине под дождем.». Теперь, полагаю, мои читатели будут иметь понятие о моральном облике тех, кто критиковал массовую культуру, поскольку аргументы их я представить не могу за их отсутствием, ибо данные люди не считали нужным себя оными утруждать. В 1936 году Джордж Оруэлл опубликовал роман «Да здравствует фикус!», в других переводах называемый «Да будет фикус!», где он выразил свой взгляд на массовую культуру, до определенной степени завершив тем самым начинания других культурных деятелей межвоенного времени на этом поприще. Надо сказать, что все литературные работы Оруэлла, будь то «Глотнуть воздуха», «Да здравствует фикус!» или «Скотный двор», в действительности представляют собой философские и политические трактаты, покрытые лишь тончайшим слоем литературности, едва прикрывающей их действительную суть, а потому данный автор стилистическими изысками не блещет, полагая важнее мысли, но не форму; в то же время для многих авторов и назвать памфлетами работы его не представляется возможным, отчасти ввиду глубины и оригинальности их, хотя мы знаем и высококачественные образцы памфлетного жанра: «Лао-цзы просвещает варваров» в Китае, «Письма темных людей» в Европе, к примеру. Я, однако, склонен полагать Оруэлла очень уж высококлассным памфлетистом, работы которого написаны хотя и блестяще с точки зрения их философского наполнения, все равно лишены многих достоинств и литературных изысков, столь мною любимых. В «Фикусе» Оруэлл пишет следующее: «Мрачно обозревая стену, он все тут ненавидел: продукцию классиков и модернистов, умников и пошлых болванов, остряков и тупиц. <…> Любая чушь на стеллажах, по крайней мере, существует, как никак сляпана, даже дипинги и дэдлы ежегодно выдают на-гора килограммы своей писанины. <…> Деньги и культура! В такой стране как Англия «культурный мир» для бедняка не более доступен, чем Клуб кавалергардов. <…> Деньгами книги и пишутся, и выпускаются, и продаются. Господи, не надо благодати – подкинь деньжат, Отец небесный.». Говорится в другом месте и такое: «Гордон, конечно, ненавидел фильмы и в кино, даже когда мог себе позволить, ходил редко. Нечего поощрять искусство, выдуманное вместо книг! Хотя некую притягательность тут не оспорить. Сидишь с комфортом в теплой, пропахшей сигаретным дымом комнате, безвольно впитывая мигающий на экране взор, отдаваясь потоку ерунды, пока не утонешь в этом дурмане, – что ж, вид столь желанного наркотика. Подходящий гашиш для одиноких.». Надо сказать, что кино того времени было совсем не тем, чем оно является ныне, а в 1920-1930-х годах было снято множество фильмов, столь любимых современной интеллигенцией, притом тогда они предназначались для самых широких слоев общества, а не были «артхаусом»: в 1920 году сняты фильмы «Кабинет доктора Калигари» и «Голем»; в 1921 снята «Усталая смерть»; в 1922-м – легендарный «Носферату. Симфония ужаса», «Доктор Мабузе» и «Призрак»; в 1924 году – лента «Последний человек» и «Кабинет восковых фигур»; в 1927-м – научно-фантастический фильм «Метрополис»; в 1931-м – «Город ищет убийцу»; в 1933 году снят последний экспрессионистский фильм «Завещание доктора Мабузе». Действие романа Оруэлла происходит в Лондоне осенью 1930 года, в то самое время, когда на экраны вышли такие фильмы, как «На западном фронте без перемен», итальянский фильм «Рельсы», отличающийся от многих лент того времени своим драматизмом и элементами реализма, а также «Убийство!» Хичкока, которые, вероятно, должны были бы заинтересовать главного героя книги – типичного интеллигента с явными демократическими и социалистическими взглядами. В 1950-1960-е годы в оценках массовой культуры наступил новый этап, связанный по большей части с левым движением этого периода, а также с людьми, которые старательно делались его западными теоретиками, объединенными общим именем Франкфуртской школы. В трудах Маркузе, Фромма и тому подобных буржуазных кликуш, ничего в жизни своей не смыслящих, да и не могущих невероятной глубины массовой культуры понять, была оная демонизирована в самых отвратных красках. Увы, но до самого недавнего времени любое исследование массовой культуры означало одно лишь ее осквернение, вызванное непониманием, как мы видели уже выше. Типичным примером «исследования» подобного рода могу я назвать книгу Богомила Райнова «Массовая культура», которая была фактически заменителем работ Фромма и Маркузе для жителей восточных стран, что подвергнется тут обсуждению несколько ниже, будучи особенно важной для понимания причин, неустанно побуждающих нашу интеллигенцию верить во всяческие пошлые побасенки, касающиеся этого вида искусства.
Сверкающие кокарды.
1.
Тяжелый, будто комариха, напившаяся крови, могучий пассажирский самолет ударился шасси о грязную от дождя и снега взлетную полосу и совершил посадку. Егор Дронов сидел весь заспанный, с неприятным привкусом коньяка и жирного бельгийского печенья из Duty free, вышел из душного и замусоренного самолета компании British airlines и его сразу же обдало свежим и очень холодным воздухом Москвы. Он спустился по трапу к автобусу, где опять успел задремать. В полусонном и очень вялом состоянии, когда все затекло от долгого сидения в неудобном кресле из заменителя кожи, когда весь потеешь от жары, не можешь пошевелится, а можешь только положить голову на бок и попытаться спать, пока на тебя не прольют суп с соседнего откидного столика, Дронов едва сумел взять сумки и отправиться за такси. За окном потянулись дороги и высоченные жилые здания с прямыми крышами выкрашенные в белый цвет, но полностью облезшие и теперь обретшие цвет грязно-серый. Окна их светились кое-где тусклым желтым светом, но обыкновенно были темными, расстояние же между домами было невелико. Такси встало, движение прекратилось и дома перестали проносится, остановились, а поскольку развлекать себя было нечем, то Дронов стал разглядывать дома и весь этот урбанистический пейзаж, натюрморт, как говорил Верещагин о своей картине «Апофеоз войны», сам вскоре уснул. Водитель разбудил его и Дронов, расплатившись с таксистом, забрал сумки и поднялся в квартиру. Жил наш герой в добротном доме, что был высотой в девять этажей, из которых Дронов разместился на четвертом. Дом имел охровый цвет снаружи, парадные же были выкрашены в темные оттенки зеленого, коричневого и серого цветов. Лифт был новый, со светодиодными лампами, отделанный хромированным железом. Дронов вошел к себе в квартиру, оставил сумки и пошел в магазин, ибо жена потребовала принести продукты. Был самый обычный зимний вечер, какие обыкновенно бывают на нашей родной земле. За окном было достаточно тепло, снег был колючий, представляющий из себя не скорее мелкую ледяную крошку, да еще и грязный. Небо низкое, серое и противное, все затянуто облаками, а влажность воздуха столь высока, что тяжело даже дышать. По улицам текут омерзительные потоки талого снега, грязи, мусора и прочей гадости, портя все вокруг. Грязью было залито все вокруг, а люди были одеты в какие-то огромные шубы, дубленки и пальто, от которых им постоянно было жарко и они бранились самыми противными словами, что имели возможность подобрать. Все эти странные тюки, немного напоминающие людей, что были затянуты в коконы одежды, бродили, переваливаясь с ноги на ногу, от одного магазина к другому магазину, таская за собой рваные клетчатые сумки из дешевой ткани, что совсем истерлись, обзавелись дырами, пятнами и обвисли от тяжестей, что в них носили. Магазины были похожи на все вокруг, включая своих покупателей. Они были сделаны из непонятных кусков фанеры, картона, пластика, железных листов и бетона. Выглядели все эти убогие строения мерзко, вызывая сомнение в том, что они простоят еще хоть минуту. Внутри этих зданий было чрезвычайно жарко, работали обогреватели, посему людям там становилось жарко и они снимали с себя варежки, шарфы, дубленки из кожи, что была настолько мерзкой на ощип, что вызывала дрожь в пальцах. Она была матовой, а не глянцевой, была пропитана влагой и при касании они скрипела так, будто по стеклу проводили куском резины. Шарфы, варежки и свитера были того же самого качества, что и дубленки: жесткая, свалявшаяся шерсть, что вызывала зуд на коже, но не могла даже немного согреть. Люди роняли на грязный пол, залитый лужами грязи, что нанесли посетители, свои шарфы и варежки, ругались, поднимали их, толкали друг друга, ибо магазины все были маленькие, а людей в них было много. Пахло в тех магазинах самыми дешевыми, но очень едкими, вызывающими слезы, духами и одеколонами, человеческим потом красных от духоты людей и товарами магазина: колбасой, выпечкой и молоком. Запах продуктов был совсем не приятным, ибо товар тут был старым, а еще он хранился при высокой влажности и на жаре, ибо холодильные камеры тут не работали. Пахло чем-то гнилым и сырым одновременно, особенно же этот запах шел от молочных продуктов, хлеб же пах чем-то горьким и кислым, колбаса же пахла всем одновременно, но более всего сыростью. Рядом с магазинами бегали огромные крысы. Продавщицы, толстые бабы, которым было за сорок, выходили из духоты помещения покурить дешевые сигареты возле магазина. Лица их были угрюмыми и усталыми, а их фартуки продавцов были им малы, да еще и заляпаны неизвестно чем. Именно такой Дронову предстала столица тогда, когда он пошел в магазин за кефиром и хлебом. Когда Дронов возвращался из магазина, то в его голове были такие мысли, которые я вырезал по причине их мерзости. Дронов вернулся домой и сразу же отправился в ванну. Как же было приятно стоять на приятной и гладкой поверхности эмалированной ванны, ощущая, как на тебя опускаются многочисленные капли теплой и приятной воды. Капли падали на кожу, раздражая ее и вызывая некоторую боль, но когда они стекали, то наступало такое облегчение, что казалось, будто ты умер от той боли и ныне прибываешь в раю. Тело становится мягким и расслабленным, пропадает раздражимость и хочется спать от того тепла, что дает душ.
2.
Когда наш герой вышел из ванны, то он и хотел поспать, но жена Вера мягка напомнила ему, что он должен свершить некое действие.
– Какое действие, Верочка, не понял. – ответил Дронов.
– Неужели ты и впрямь забыл про самое главное...? – сказала Вера, смотря на своего мужа таким взглядом, каким чревоугодник смотрит обычно на свежий торт.
Глаза у Егора загорелись, хотя горели они недолго, ибо оказалось, что ему следует сходить в магазин еще раз, так как он запамятовал купить кефир. Дронов оделся и с огромной неохотой пошел за кефиром в магазин, куда ему пойти и следовало, постоянно ругаясь на себя, жену и кефир, который в доме никто не пьет, исключая его жену, худеющую без конца и края уже много лет подряд, начиная с самой их свадьбы. К тому моменту, когда наш герой вышел из дому, уже опустились сумерки, а поскольку фонари во дворе горели не все, то Дронову стало непонятным образом неуютно там. Исключительно тусклый свет одного фонаря в дальней части двора слабо освещал его грязным желтым пламенем, да еще в двух подъездах от Егора едва горел другой столб. Понять происхождение этой странной робости он не мог: обыкновенно он никогда не боялся ходить по дворам и в более поздний час, но сейчас он очень не желал идти с места в сторону поворота за угол дома, откуда начинался путь к магазину. Ощущение было таким, будто какое перо забралось внутрь и щекочет его там, доставляя страдания: Дронов стоял, не желая делать никаких движений, тело наливалось свинцом. Но тут он услышал скрип за спиной, где располагался тот самый фонарь за двумя подъездами, а обернувшись он увидел, что фонарь погас, а посему теперь почти весь двор погрузился в темноту. Сначала Егор не видел тут ничего страшного, продолжая смотреть во мрак, пока не почувствовал, что на него тоже смотрят из той части двора: он не мог видеть ничего, что располагалось бы там, в темноте, но чувствовал, что там кто-то есть. Дронов медленно попятился в сторону поворота, завернул за угол и побежал к магазину мимо заброшенного детского сада и пожарной станции. Магазин был расположен на довольно оживленной улице, так что там наш герой осмелел, возвращаясь назад уже в приподнятом настроении, которое, однако, исчезло сразу по прибытию в родной двор. Темно было невероятно, а под дальним фонарем стоял некто огромный, облокотившись на этот самый фонарь. Дронов быстро взглянул на свой подъезд, потом на горящее окно, потом снова на фонарь, но незнакомца он там не увидел, зато ему послышалось как кто-то шлепает по жиже резиновыми сапогами в глубине двора. Некто шел через грязный и мокрый двор, поросший кустами и деревьями, ломая и сучья и ударяя в лужи сапогами. Поскольку центр двора был дик как лес, не имея никаких фонарей вовсе, Дронов не мог видеть незнакомца, не мог он и понять, где тот именно, но ему было ясно, что шаги становятся ближе. Все это время наш герой молча и без всякого страха, но с настороженностью слушал шаги, и уже хотел поковылять к подъезду, как тут погас последний фонарь, опустив двор в полнейшую темноту, а Дронова введя в ступор. Но едва тот начал понимать свое положение, желая вновь пойти в подъезд, как тут он сначала услышал, как некто огромный перелезает через оградку дикой части двора, а потом два громких удара сапог о землю, сопровождаемых кашлем. Дронов рванул с места. Куда он убежал, насколько далеко это было, и как долго он собственно туда шел, он не запомнил, но в память врезалось то, что он остановился у винной лавки. В лавке он встретил тощего продавца с хитрыми глазами, который спросил его своим слащавым приторным голосом:
– Что вам угодно, гражданин?
Егор купил бутыль виски, выпив ее прямо в лавке, а позже направился домой. Выходя из магазина он услышал слова продавца, врезавшиеся ему в память навсегда: «Приходите еще, если чего случится!». Он тогда еще не понимал, что так ему делать теперь и придется.
3.
Как оказался он дома, Егор не помнил, не помнил он как проснулся, да и засыпал ли вовсе; теперь перед ним была такая картина: он сидел за столом, заставленным бутылками, в майке-алкоголичке, в почти полностью пустой и полутемной комнате перед окном, за которым был красивый летний вечер. Золотое Солнце опускалось за горизонт, даря последние сегодняшние свои лучи зеленым ветвям, в воздухе было тепло, но свежо, из всех звуков выделялось лишь едва заметное движение машин в отдалении и пение птиц, а на лавочке сидели мамаши, перед которыми играли малые дети. Все было зеленое, чистое, красивое: и люди, и деревья, и вообще все предметы пейзажа. Группа рабочих шла со стройки по пыльной дороге, подростки шествовали с реки, у самого горизонта, в окружении лип и кустарников, на местном футбольном поле, почти полностью залитом светом, шла игра, а в кронах деревьев гулял ветер, заставляя поднять взор к розово-голубым небесам. Луч света на минуту попал и в комнату Дронова, тут же пробежав по обшарпанной стене и оставив ее в еще большем мраке. Едва комната опустилась во мрак, как сзади, со стороны двери, Егор услышал скрип шагов о старый паркет и громкий насмешливый голос: «Ай-ай-ай-ай...». Дронов вздумал отвести взор от окна, но едва он это сделал, как окно исчезло, оставив его в полном мраке. Он просидел так всего пару секунд, пока не открыл глаза. Открыв их, он понял, что находится в своей постеле, на часах 7:00 утра, что означает подъем раньше на час, за окном валит снег, а жена еще спит. Уснуть Егор уже оказался не в силах, поэтому пошел в ванную умываться, что ему почти удалось, если бы он не поднял взор к зеркалу и не взглянул в него, увидев там вместо своего отражения столь мерзкую и противную рожу, окрашенную в лилово-алые тона, да вдобавок и смотрящую на него с неудержимой ненавистью, что привело его к шоку. Отошел Дронов лишь на кухне, когда смотрел на свой двор в окно, распивая бутыль водки, и силясь притом понять, где же он видел тот двор, что был в его сне, пока не прозрел, что это де тот самый двор, с того самого ракурса, с которого он смотрит на него сейчас, только во сне он был летним, а ныне он в зимнюю пору. В этот момент ему и вспомнилось одна городская легенда, которая напугала его до смерти однажды. Дронов всегда относился с определенным скепсисом к различным историям такого рода, но эта, да еще и рассказанная другом, который потом спился и умер год назад, врезалась ему в душу и запомнилась хорошо, хотя ее он слышал многие годы назад. Главный ее герой пристрастился наблюдать через бинокль за жизнью других людей через их окна. Изначально он наблюдал только за квартирами мелких буржуа, но их благообразный быт очень скоро наскучил ему, а посему он стал смотреть все более за жизнью люмпенов, обитавших в старом панельном доме пяти этажей, что разместился на отшибе от остальных. Вскоре он заметил, что по ночам к обитателям того дома приходят некие тени, которые пьют из них жизненные соки. А однажды, когда он опять наблюдал за такой тенью, то она увидела его и... тоже превратила этого человека в пьяницу-люмпена, а заодно и весь его дом. Дронов никогда не задумывался над смыслом этой истории, думая, будто ее мораль состоит в том, что не следует смотреть по чужим окнам, но теперь он подумал об социальном подтексте ее, а также о том, что его, мелкого буржуа напугало – опасность стать опустившимся люмпеном. Посмотрев на бутыль водки в руках, Дронов еще сильнее испугался, едва не впав в истерику, но вовремя очнулся, решив пойти на работу. Проходя по утреннему снегу, еще не отмеченному следами граждан, он заметил на нем то, что, пожалуй, лишь укоренило в нем худшие его опасения: там был гигантских размеров след некой лапы, превышающий в длину стопу человека раза в полтора-два. Проход нашего героя на работу был довольно мрачен, несмотря на погоду, которая весьма располагала к светлым мыслям: был приятный морозец, сопровождавшийся падением крупного снега в таком количестве, что все вокруг становилось белым, ибо снег укрыл собой всю грязь и убожество. Было очень светло и свежо, дыхание становилось легким как тот снег, что было совершенно не пригодно к сравнению со временами оттепели. Обилие света и сокрытие грязи снегом заставило людей улыбнуться: почти у всех прохожих настроение было замечательное, люди улыбались, шествуя целыми семьями по улицам, держась за руки и улыбаясь. Город был весь покрыт белым и чистым снегом, который все пребывал и пребывал, обеляя не только улицы, но и души их обитателей. Мерзостная слякоть исчезла, ее заменил белый покров. Радостные бабушки и деды вели своих внуков в парк, улыбаясь и вспоминая вслух свою молодость, пока внуки норовили вырваться вперед, крича от радости, падая в снег или хватая его руками. Студенты, одетые в хромовые сапоги и добротные шинели, гордо направлялись в сторону городского университета, обсуждая по пути философию Гегеля или квантовую механику. Лица рабочих, убиравших снег лопатами, даже и те отдавали трезвой радостью, и только Дронов был опечален. Рабочий день прошел прошел без всяких переживаний, промелькнув на одном дыхании, ибо большую его часть Егор просто спал, а вот вечер отметился знаменательными событиями.
4.
Дронов спокойно сделал поворот с оживленной улицы в сторону пожарной станции, продвигаясь в направлении своего двора. Снег падал как и прежде, хлопьями, освещаясь в свете фонарей, а затем укрывая дорогу, казавшуюся теперь устланной алмазами. Светлой змейкой, отражавшей свет ламп, лежал он в узком проходе меж темных громад зданий, напоминавших ныне сказочную пещеру. Казалось, что нет уж и неба, и звезд, и всего остального, а только некая странная пещера из громадных скал панельных домов, откуда светили мелкие окна домов и фонарей, будто гнилушки освещавшие путь. Змейка уходила куда-то далеко, маня в самое сердце дворов, указывая туда путь. По этому самому пути и направлялся наш герой. Тут за спиной у Дронова заскрипел снег... Обыкновенно, особенно же в грошовых ужасах, в этот момент он должен обернуться, дабы увидеть монстра, или же рвануть с места в беге, монстра не увидев, но тут все оказалось куда прозаичнее – Егор остолбенел, вытянул руки по швам, поднял голову, да как заорал нечеловеческим голосом, заставив всех жителей окрестных домов открыть окна. Кричал Дронов неимоверно пискляво, пискляво так, что у слушателей едва не могла бы пойти кровь из ушей, да еще и в три волны, имея, соответственно, три пика и три спада громкости. Едва у нашего героя прошла третья волна крика, как некто сзади начал орать еще громче, но там голос был куда более хриплый, да и кричал он, в отличие от Дронова, так, будто доносился из преисподней, разнося благой мат на многие метры, что было еще одним отличием его от крика Дронова, который от ужаса не мог сказать ничего вразумительного, путь даже и не совсем подцензурного. Услышав ор несчастного дворника, Егор рванул с места что было сил, направившись в сторону своего двора, но от скорости споткнувшись, упал в сугроб рядом с брошенным детским садом. Тут началось самое интересное. Едва Дронов решил встать, поняв, что испортил новые вельветовые штаны в период недавнего испуга, как он почувствовал некую твердую руку у себя на плече, а потом услышал голос: «Ай-ай-ай, что же ты лежишь тут в непристойном виде, да еще и совершаешь с сугробом игру?». Егор обернулся, но сначала не смог ничего разглядеть кроме некого огромного черного пятна, а потом понял, что перед ним стоит гигантский антропоморфный ежик и вонзает в него свой взгляд. Наш герой не мог орать, ибо страх его переполнял, встав комком в горле и заплетая язык, да и бежать не мог, так как ноги перестали слушаться, а посему он только хрипло, но при этом довольно визгливо не то каркнул, не то взвыл, а затем рванул от ежа прочь. Еж смотрел вслед несчастному Дронову, у которого от страха подкашивались ноги, заставляя его не ковылять, не то ползти, что более походило на предсмертные конвульсии-судороги, нежели на бегство. Даже когда беглецу удалось вырваться из плена страха, рванув сильнее, он все равно не мог бы оторваться от ежа, поскольку уровень физической подготовки Егора был крайне низок. Догонять Нашего героя ночному гостю не требовалось, поскольку еж мог настигнуть его за пару секунд, предпочитая немного поиграть со своей несчастной жертвой. Однако Дронову удалось перемахнуть через забор детского сада, а потом и вовсе укрыться в брошенному здании, на что реакция его преследователя оказалась весьма спокойной: еж сам перемахнул через забор одним прыжком, а потом начал ходить вокруг здания, распевая при этом песню «Тили-тили бом, закрой глаза скорее...». Дронов в этот момент пробирался по узкому и очень темному коридору особняка, скрипя старыми досками, да стараясь обходить окна, за которыми периодически мелькал силуэт ежа. В этот момент он услышал хрипение сзади, испортив при этом штаны еще раз, но уже вовсе обойдясь в этом деле без крика и визга, полностью принимая участь свою, но напрасно, ибо там стоял сторож, который тут же завопил: «Во что ты меня втянул, скотина?!». Дело в том, что у простого народа этой страны считалось, будто нет ничего хуже, нежели приход гигантского ежа, поскольку тот может сделать с человеком все, что пожелается: превратить в женщину, сделать алкоголиком, увести в параллельные миры, поиграть, да и выкинуть где, забрать в рабство, а также еще многое другое. Сторож повел Дронова далее по коридору, покуда они не вошли в большой зал, залитый светом утреннего солнца. Большая светлая комната вся была залита светом, а поскольку она была лишена мебели, то казалось неким местом в раю. За окном было летнее утро, а вовсе не зимняя ночь, что не могло их не насторожить. Наши герои вылезли в открытое окно, оказавшись на груде руин некоего сооружения, поросшей папоротником, кустами и травой, с высящимися местами деревцами. Руины эти, ныне превратившиеся в кучи битого кирпича и камня, поросшего травой, были некогда частью террасы детского сада. Вокруг стояла непроходимая толща зеленых зарослей, скрывавшая их ото всех, а остальной мир, соответственно, от взора героев. Яркий свет гулял по листве, лучи солнца заливали террасу, делая ее желтой, пели птицы, ветер шумел в кронах, доносясь и до самой земли, принося свежесть и прохладу, столь ценную для лица в жаркий день. Только осмотрев всю эту красоту, наши герои повернули взор на окно, которое теперь исчезло. «Мы в глубокой... чужбине!» - долго протянул, почти пропев, сторож дома – «Ежи любят уносить добрых граждан в царства ирреального, а потом делать из них умалишенных и выкидывать где придется! Что теперь с нами будет?!» - он упал на колени и зарыдал, приблизив тем свою кончину. Из-за угла в этот момент раздался шорох, заставив наших героев насторожиться и приковать взгляд к тому углу, держа его там несколько секунд, пока тело наливалось чугуном в ожидании ужасного. Тут сзади некто положил руку на плечо сторожу, что заставило его обернуться, увидев там маленькую девочку в милом платьице с абсолютно черными глазами, до такой степени глубокими и страшными, что аж мороз по коже бежал от взгляда ее. Герои наши бросились прочь от нее в строну угла, но за ним их ожидали уже несколько таких де точно девочек. Началась беготня по всему двору и дому, которой пытались спастись наши герои от преследования, но девочки всегда обнаруживали их. Через некоторое время они заметили, что пространство сада сужается неким магическим образом. Количество закутков во дворе и комнат в доме уменьшалось, воздух становился душным, дышать было все труднее. Пространство сужалось все сильнее, девочки все быстрее настигали своих жертв, бегство было все менее осмысленным. Комнаты дома сужались с ужасающей быстротой, рискуя задавить героев стенами. Дронов и сторож едва успели выскочить через дверь перед тем, как дом сжался и исчез окончательно. Небо опустилось сначала до семи, а потом и до четырех метров над землей. Девочки настигали наших героев в одном из последних углов сада. Пригнувшись, почти на четвереньках, дабы не биться головой о низкое небо, наши герои бежали к сужающемуся ладу в заборе через кусты, становившиеся все более густыми. Дронов успел прорваться сквозь лаз перед тем, как он закрылся и исчез полностью, а сторож, отставший на пару метров от него, не успел. Ныряя в лаз, Дронов лишь услышал дикие вопли и треск костей. И все. Егор стоял у внешней стороны забора заброшенного детского сада, на дворе была глубокая зимняя ночь, стояла тишина, и только снег, освещенный фонарями, свистя летел метелью на дорогу, заметая все собой. Дронов долго смотрел в стену забора, минут пятнадцать, а потом пошел в винную лавку и напился там до беспамятства.
5.
Как он пил, что именно, да и само посещение Егор никак не помнил, ибо следующая картина в его памяти за стеной забора зимней ночью была его семья во время воскресного ужина. Вся фамилия Дроновых разместилась за неким огромным столом, накрытом толстой шелковой скатертью, вышитой золотыми нитями по краям, пребывая в неком роскошном помещении с чрезвычайно высокими потолками. Кругом были слышны салонные разговоры, ведомые томными голосами пышных девушек в роскошных платьях и сдержанные возгласы их ухажеров, звон бокалов, плеск шампанского, наливаемого из роскошных бутылей, скрип столовых приборов о дорогой саксонский фарфор, на котором лежали всевозможные кушанья, от одного вида которых любой борец за аскетизм и/или здоровый образ жизни умер бы от немедленного инсульта. Перед Дроновыми появился в тот же миг официант, принесший им огромный поднос со всевозможными деликатесами, где среди прочих были и омары, и лобстеры, и пекинская утка, и оливье, и шашлык, а также многое иное. То, что описал я выше, едва ли заняло пару мгновений, а посему Дронов, успев рассмотреть интерьеры, на свою семью не сильно обратил внимание, удовлетворившись сперва тем фактом, что это она и есть, но сейчас он все же разглядел свою родню внимательнее. Жена его, Вера, заметно изменилась в своем внешнем виде: если раньше это была тощая как доска и бледная как бумага истеричка, вечно восседающая на диетах, будучи замученной немыслимым количеством домашней работы, вечно злая и заводящаяся с половины оборота, с глазами потухшими и тусклыми, то теперь перед ним представала загорелая пышная дама, весело шутившая, поедая оливье с шашлыком, глаза которой горели огнем жизни. Она поедала кусок за куском, рассказывая анекдоты, дети от которых были без ума от смеха. Дети также претерпели некоторые изменения: дочка Дронова, Маша, из хилой и замкнутой девочки превратилась в маленькую копию своей мамы в ее последней редакции, сделавшись полненьким, загорелым, жизнерадостным и совершенно беззаботным подростком. Аналогичная трансформация произошла и с братом Маши –Кириллом: он превратился из застенчивого маленького мальчика в бойкого загорелого мальчишку, с очень мускулистыми икрами ног и приличным выпирающим брюхом, который все свободное время играл в футбол во дворе или шлялся по окрестностям с друзьями. Всех этих изменений Дронов ожидал уже много лет, но ныне был даже р не слишком им рад, ибо свалились они столь неожиданным образом, что он совершенно не сумел к ним привыкнуть, а был просто о таковых извещен. Сын ныне напоминал ему его самого в таком же возрасте, дочка же виделась ему женой в тот момент, когда он впервые увидел ее: Вере тогда было 16. Только подумал об этом Дронов, как на него нахлынула такая тоска, что он сам аж испугался ее, ибо это было нечто, действительно похожее на невидимую волну, которая прошла сквозь все его тело, заставив его обмякнуть до такой степени, что Егор едва не рухнул на стол. Все члены в единый момент ослабли, потеряли подвижность и силу, а разум отказывался непосредственно думать: в мозгу вращались некие странные вихри совершенно бессистемных мыслей и воспоминаний, начисто лишенные смысла, притом что осознание ситуации мигом уходило, а все вокруг сливалось во все тот же вихрь. Пальцами он ощущал не фарфор, не шелк, не металл, а некие непонятные субстанции, общая картина мира рушилась в прямом смысле слова: то перед ним возникал официант, то жена, то ежик, то некий гражданин, ранее ему незнакомый. Глаза Дронова слипались, и вскоре он совсем потерял сознание, отдавший все свои действия в волю древнему иду. Чувства сознавания реальности пришло к Дронову столь же нежданно, как и ушло от него же: на этот раз он стоял на песчаном пляже моря, освященном светом неоновых вывесок отеля «Ливадия», где, как он и понял, находится ему приходилось перед тем. Егор снял туфли и пиджак, закатал брюки, оставаясь стоять на самом мелководье, глядя в море отвлеченным взглядом, напоминая одного из героев картин Каспара Фридриха. Морские волны холодной воды омывали его ноги, а взгляд отдыхал от созерцания гладкого полотна моря, залитого светом луны, дыхание же напитывалось соленым свежим воздухом, который был еще приятнее после душных помещений ресторана отеля «Ливадия». Мысли Дронова очистились от паров алкогольного дурмана, сделавшись легкими и приятными, будучи полностью ныне посвященными разглядыванию светлой полосы на самом горизонте далеко в море, что продолжалось бы и дальше, если бы не раздался вопль жены Дронова: «Ну, ты идешь?! Что встал? Хватит уже на море смотреть, пойдем в номер уже!». И тут Егор вскипел отнюдь не на шутку; он вспомнил все, что принесла в его жизнь Вера: вспомнил бесконечные громкие скандалы, вызванные сущей мелочью, вроде отсутствия ряженки в доме, вспомнил постоянные публичные истерики, помянул непрекращающиеся упреки его самого и его детей по поводу и без, высокие требования к нему и нелепейшие капризы, глупые запреты и ограничения, вроде обязанности приходить домой ровно до семи вечера, все, сделавшее его из молодого, смелого и независимого журналиста старым и толстым отчаявшимся публицистом, который вынужден был ради денег рассуждать в своих статьях о «тайной игре клана Путина». Вспомнил Дронов про то, как жена требовала чтоб он стал работать в «Либеральной газете», ибо там платили больше, что было так важно для Веры, которая мечтала обзавестись шестой по счету шубой, вспомнил он про то, как требовала она отдать детей в частную школу, купить огромную дачу в кредит, который они не могли отдать уже семь лет, а потом и покупка дорогого автомобиля по той же схеме, поездки на курорты Мальдивских островов, вспомнились ему все действия жены, сделавшие его несчастным. Едва он услышал голос последней в воздухе летней ночи, как все тело его напряглось на минуту, разум прояснился, все мысли, описанные выше мною, промелькнули в его голове единым потоком, что заняло самое многое два мгновения, а затем наступила безысходная слабость: все члены увяли, а касательно мыслей сложилось впечатление, будто внутри тела открылась бездна, куда затянуло их все, вместе с чувствами и остатками сил, отчего Дронов пошатнулся, но все же ноги его удержали, твердо войдя в мокрый песок, хотя он и согнулся, будучи совершенно пораженным бессилием, безволием и такой тоской, что она не давала ему даже возможности мыслить. Далее, однако, последовал немыслимый шквал эмоций, которые взялись непонятно откуда: мышцы налились силой силой, при этом потеряв чувствительность и сделавшись совершенно неуправляемыми мозгом, из глаз полились слезы, а рот раскрылся для издания вопля. Тут Дронов уж полагал, что набросится на Веру и порвет последнюю в куски, но заместо этого он просто впал в некий крайне короткий ступор, который сопровождался небольшим волнением, которое обыкновенно мы питаем при ожидании чего-либо страшного. Егор взглянул в сторону леса, который спускался почти до самого моря, кончаясь обрывом и скалами, о которые бились морские волны. Лес был невероятно мрачен и густ, притом что до слуха нашего героя доносились некоторые его звуки, как, например, шум крон дерев от легкого ветра, что едва ли заманило Егора – горожанина от детства, до смерти боявшегося темноты и диких мест, но ныне наш герой почуял в себе некий странный, совершенно иррациональный импульс, который выключил его мозг, заставив рвануть со всех ног в сторону леса. Он не слышал окриков ничего не понимающей жены, все быстрее сначала приближаясь к лесной чаще, а затем удаляясь в нее. Дронов бежал совершенно интуитивно, не понимая даже то, как он умудрялся в немыслимой темноте не врезаться в деревья, не спотыкаться о корни и коряги, не ранить его нежные ступни, хотя и бежал он босиком, несясь на скорости, совершенно неожиданной для него самого. Перед нашим героем предстало шоссе, которое, по воле богов и ежей, было почти что пустым, что позволило ему перескочить его не вызывая особых подозрений, если не считать того, что водитель седана, усиленно выдаваемого продавцами за «внедорожник», обругал Дронова по матери. Егор долго носился не то по холмам, не то по горам, покрытым густым лесом, точно зная, что пробежал он уже далеко не один километр, совершенно при этом не устав, что его весьма удивило. В определенный момент он выскочил на небольшую поляну и остановился, уставившись на небольшое каменное строение, стоящее по самому ее центру. Перед ним предстало некое одноэтажное строение из кирпича, длина коего была примерно равна шести метрам, ширина трем, а высота двум, которое хотя сначала и было покрыто побелкой, все же ныне ее растеряло, деревянная гнилая дверь коего была закрыта на огромный замок, а единственное окно закрыто двумя досками, между которыми была большая щель. На поляну лился обильный лунный свет, который, однако, показался Дронову слишком ярким, что несколько его насторожило, пока у него не появились новые поводы для беспокойства: сначала подул ветерок, который заставил траву шевелиться, а затем прошелся по ногам, принеся с собою могильный холод и страх, который мурашками прошелся по всему телу Егора. В этот момент из самой чащи леса начала раздаваться музыка, притом не самая обычная, страшная, а Lux Aeterna, притом звук ее все приближался из чащи, сопровождаясь шумом ломающихся веток, будто нечто массивное двигалось на Дронова, заставив повернуться его спиной к строению, а лицом к лесу. Трудно даже описать ужас несчастного журналиста, перед которым теперь стояла стена непроглядной темноты, в которой невозможно было разглядеть ничего. Лес казался некой мрачной живой субстанцией, поглощающей любой свет, любую жизнь, которая была враждебно к нему настроена, и откуда, казалось, на него смотрело нечто, что он не мог увидеть, но что само его прекрасно видело. Тут музыка остановилась, но совсем не на долгое время, как полагал наш герой, ибо почти сразу сзади, из того домишки, раздалась песня «Тили-тили-бом», заставив Дронова медленно повернуть голову в его сторону. В оконце зажегся синий свет, притянув туда взгляд нашего героя, а потом в щели между двумя досками возникла морда с двумя злобными глазами. Ничего сделать Егор не мог, да и не пытался: он лишь смотрел в глаза тому существу пока оно было в оконце. Однако морда очень скоро исчезла, что не дало нашему герою никакого успокоения, ибо дверь домика в этот момент заскрипела, замок рухнул на землю, а затем из домика выплыла, именно выплыла, будто гигантская рыба в темноте морских глубин, фигура ежа. Последняя хорошо было освещена в свете луны, а посему наш герой мог разобрать не только очертания общего тела, но и мимические особенности этого существа. Еж, будто мрачная статуя, просто стоял в свете луны и глядел пронзительным взглядом, съедающим и некоторым образом произносящим Дронову: «Я знаю про тебе более, нежели ты сам, имея силу делать с тобой все, чего пожелается моему духу.». Затем гигант открыл свою огромную пасть, сказав: «Пойдем со мной – я сделаю из тебя своего Ганимеда.». Егор стоял, боясь не только шевелиться, но даже делать хоть какие движения мышц лица, однако последние совершенно бесконтрольно задергались самостоятельно, в то время как ноги отнялись и стали будто свинцовыми, а затем наш герой рванул со всех ног прочь от леса.
6.
Бегство Дронова продолжалось довольно долгое время, которое по ходу своего движения ни разу не дало ему повода к раздумьям о том, будто еж или ежи все еще имеют за ним погоню. Окончилось его пустое бегство от своих мнимых преследователей на почти совершенно лысой горе, которая по-научному должна была именоваться холмом, ибо в высоте явно не брала планку нужды, где нашего героя ждал непродолжительный, но крайне важный для его больного здравия отдых, ибо курение, переедание и алкоголь существенно сократили порог чувствительности к нагрузкам физического характера. Егор пристроился под небольшим колючим кустом, от которого распространялось теплым ветром летней ночи знатное благовоние, ибо куст этот только был на горе, не считая еще нескольких подобных ему в отдалении, ибо гора была плоска как обеденный стол в трактире. Герой наш от усталости мгновенно задремал под кустом, хотя последними его мыслями перед полной потерей осознания и провалом в сон были слова: «Отдохну, а потом пойду в отель… Главное – не уснуть, а то еще ежи поймают как в «Судьбе человека… или замерзну, на худой конец…». Проснулся Дронов от неких шагов, раздававшихся со стороны склона, которые издавал некто очень тяжелый, кто поднимался по песчано-каменистому склону холма, стуча по нему сапогами со шляпками гвоздей на подошвах, издавая характерный металлический звук. Герой наш не желал верить в единственную версию происхождения этих шагов, которая могла родиться в мозгу любого нормального человека, ибо разум его требовал еще сна, хотя сквозь дрему он и стал различать голоса, поняв, что шли двое. В определенный момент Егора просто разбудил хриплый голос: «Вставай, а то ведь замерзнешь.». Дронов проснулся, никак уж не надеясь на свое спасение, однако ежи ничего не собирались делать с ним, просто разглядывая заспанного клерка с высоты своего роста, затем схватив его за ноги и руки, подбросив в небо и улетев вместе с ним. Двое ежей, движимые некоей колдовской силой зла, парили по воздуху будто на магнитной подушке, неся визжащего клерка над крымскими лесами, а затем опустив его, но не в том смысле, в коем слово это потребляют в колониях, но опустив на землю неподалеку от деревни небольшой. Дронов сидел на пригорке, будучи зажатым между двумя ежами, и смотрел вместе со своими компаньонами в окно старого и бедного деревенского дома, рядом с которым в комнате сидела молодая мама, кормящая своего ребенка. Так эта умильная картина заворожила нашего героя, что он вовсе уж и запамятовал обо всех ночных приключениях и о том, что рядом с ним сидят два гигантских ежа. Комната была освящена единственной лампочкой, свет которой давал уже разглядеть топчан, накрытый матрасом и одеялом, откинутым до половины, письменный стол и старинный советский табурет, а также полуразвалившийся комод, потерявший за свою долгую карьеру все ручки. Смотря на все это, Дронов вспомнил свое детство, которое он летом проводил в сельских районах, и где все было столь же просто, как и ныне; едва ли ему была бы более приятная картина, чем созерцание любящей матери, молодое лицо которой он вовеки уже не забудет. После того, как матушка потушила свет, ежи пошли лесом вместе с нашим героем, остановив его лишь на полянке, где один из его компаньонов достал из кустов пару бутылок с некой жидкостью, откупорил их, а потом принялся поливать их содержимым клерка.
- Чем вы меня поливаете?! – завопил Дронов, пища от ужаса? – Бензином?! Вы хотите сжечь меня?!
- Успокойся, ты красавчик, тебя все любят! – ответил еж. – Мы просто поливаем тебя ромом и джином, дабы никто не поверил тебе, ежели ты вздумаешь рассказать о своих ночных приключениях, решив что ты и впрямь надрался.
Затем нашего героя одели в старый рваный халат, намазали его лицо помадкой, надели на ноги китайские каблуки на шпильках, а потом выставили на шоссе, где он был подобран полицией, которая приняла его сперва за низового представителя известной профессии. Встретил полицейский его словами: «Эй, скажи «Абырвалг»!», на что Дронов, будучи послушным гражданином, согласился, сказав данное слово, чем вызвал у полицейских недюжинный смех. Позже, однако, полицейские существенно исправили перед ним свою вину, ибо за свой рассказ о ежах, немало насмешивший майора полиции, Егору дали и новую одежду, и денег, и самое главное – бутылочку местного вина, а потом еще и к отелю довезли на служебной машине. О скандале, который его многострадальная жена устроила по его возвращению, я тактично умолчу.
7.
Время, тем не менее, шло, притом довольно быстро: отпуск кончился, а жизнь вернулась к обыденности московской квартиры нашего героя, который с каждым днем все больше курил и выпивал вина, под чем я подразумеваю в первую очередь все алкоголи. И вот однажды, в самом конце лета, когда немного еще дней было до старта сентябрьского периода в жизни детей трудящихся, наш герой снова почувствовал силу, которая манила его во все возможные стороны человеческого бытия, увлекая мечтами. Дронов впал в бесповоротную алкогольную маниловщину, которая выражалась в том, что при любом удобном случае он наливал себе «чарочку хорошего винца», за распитием оной принимаясь «думать о судьбе России», притом с каждым днем испивая все большее количество вина, и все более предаваясь все менее реалистичным мечтам. Поначалу он принялся за изучение трудов самых одиозных представителей русской литературы «серебряного» века, хотя вернее было бы назвать его веком каменным, постепенно сделавшись огромным поклонником Ахматовой, как в плане переносном, так и во вполне зримом, растолстев весьма существенно. Дронов начал постоянно рассуждать способом, очень похожим на метод мысли Ахматовой, постоянно заполняя свое ЖЖ текстами с характерными рассуждениями, где пояснял, что Есенин – это жирное сгущеное молоко, гудрон, растопленный шоколад, в то время как Маяковский – это бородинский хлеб, составив приличную по размеру таблицу соотношения людей с продуктами питания по характеру. Дронов генерировал в день по несколько больших текстов, полностью состоящих из подобного же рода заключений, где он впервые решил, что «Трагедия Октябрьской революции была вызвана Метафизической Сексуальной Недостаточностью Русских Интеллигентов». В то время, как доселе наш герой имел несколько тысяч подписчиков, ныне они почти все разбежались, боясь связываться с таким типом как Дронов, ибо тот писал тексты все более резкие и опасные по цензурной части. Затем Дронов начал регулярно смотреть мой любимый в ранней юности телеканал «РЕН ТВ», слушать лекции таких одиозных товарищей как Левашов, Кунгуров, Трехлебов и Ахиневич, доверяя каждому слову таковых, обратив свой разум в самые разнообразные лженаучные учения, постоянно рассказывая о таковых, а также о своих собственных по их поводу измышлениях, на многострадальной платформе Живого Журнала. Затем наш герой начал верить в магию, все более читая все менее качественную оккультную и мистическую литературу, начав с Шандора, Кроули и Кинга, а кончив «Тайнами домовых» и «Кровавой Сусанной». Он перестал спать на левом боку, постоянно начал читать заговоры, оберегаясь от злобных духов, совершать ритуалы и курить зеленую дурную траву, сделавшись столь в итоге больным, как психически, так и физически, что едва уже посещал рабочее место. ЖЖ нашего героя заполнилось публикой, соответствующей его новым увлечениям, вытеснив оттуда всех личностей до некоторой степени не сумасшедших, ибо в сообществе обитателей данного ресурса людей полностью психически здоровых доселе не наблюдалось. И вот однажды, когда уже повеяло зимними ветрами, Егор, употребив очередную порцию коньячка, оторвался от спора во всемирной сети со своими оппонентами дабы выйти на балкон и выкурить сигаретку, что он уже и намеревался сделать: по просьбе жены Дронов закрыл балкон, забыв, что открыть его возможно лишь с применением ключей, будучи снаружи. Герой наш, однако, решил сперва все же выкурить некоторое количество табака, а уж потом уйти прочь, постучав в дверь балкона, подозвав жену, как вдруг понял, что совсем попал в неприятную историю: сначала он напрягся, услышав звуки «Полета валькирий» вдалеке, но все же решил будто ему показалось, повернувшись к от дома лицом к небу и поняв, что это показалось, что привиделось, ибо по небу на конях скакали пять ежей, одетых в характерные одежды представителей Ку-Клукс-Клана. Один из них подлетел прямо к Дронову, схватил его и у нес с собой со словами: «Ты будешь лучиком надежды в моем царстве!». Лишившись в ту минуту сознания, видя пред тем все уменьшающиеся дома города, Егор вновь обрел последнее лишь рано утром, когда он был наигрубейшим образом разбужен слугами вышеупомянутого ежа, в царстве коего ему следовало стать надеждой.
8.
Дронова разбудили со словами: «Вставай, раб! Пришло время батрачить!», чем повергли в ужас интеллигентного и нежного Егора, привыкшего с самого детства к завтраку в постели, да и к самой постели, ибо ныне он поднимался с жесткого топчана, только сейчас сознавая, насколько от него разболелось все тело. Не посвящая сразу нашего читателя в мерзкие обязанности нового раба, мы должны рассказать о самом ежике, который этого раба приобрел, поскольку хозяин многое может сказать о своих рабах, как и президент о своем народе. Еж этот был довольно богатым для своего городка Нойшикльгрубер в провинции Астландия, будучи арт-директором местной компании по производству каннабиса и кожаных изделий, представляя собой типичного провинциального буржуа средней руки, и составляя тем низшую часть провинциальной элиты, стоя выше всяческих ежей-интеллигентов, занятых преподаванием или идеологической обслугой режима, но ниже ежей-аристократов и ежей-капиталистов, кои владели заводами, фабриками, землями или иными компаниями, будучи лишь управляющим одной из таковых и стоя на одном уровне со всяческими чинами, вроде окружного судьи или капитана гвардии. Данный персонаж имел, однако, приличный дом и девять жен, среди коих было пять женщин человеческих и четыре ежихи, а также множество детей от таковых: каждая жена имела для себя особую часть дома, ибо последний был построен кругом, из которого исходили, как из Солнца лучи, десять пристроек-флигелей, девять из которых были населены женами и детьми, которые те родили, а десятый представлял собой убогое и неустроенное место, куда селили гостей при появлении таковых, между тем как сам еж спал в основном здании дома, на втором этаже в роскошной спальне; рабы, как и полагается, проживали в дальнем от дома сарае в количестве 42 человек, не считая самого Дронова, который тоже пополнил ныне их ряды. Дом был снабжен садом в четыре гектара земли, на которых размещался «английский парк» - территория совсем не ухоженная и дикая, но обнесенная по всему периметру высоким бетонным забором, который должен был защищать хозяйство от воров. Жизнь Егора с этого самого дня превратилась в один сплошной кошмар, ибо он вынужден был вставать в 5:30 утра и до поздней ночи тяжело работать, помогая другим рабам, притом что его положение среди них было крайне дурным; если ученые учителя детей ежа могли питаться с барского стола и позволять себе выходные, то нашему герою подобные мероприятия были совершенно недоступны. Постоянная уборка, перетаскивание тяжестей, работа на очень душной кухне и прочие тяжкие труды вскоре так подкосили здоровье Дронова, что ветеринар порекомендовал привести его в другое положение, отправив на менее тяжкие труды. Помимо этого, только сейчас хозяин дома узнал о том, что у Егорки есть образование журналиста, а потому и оправил его помогать одной из своих человеческих жен в воспитании наследника, ибо это было куда легче, нежели работать на кухне или в саду. Жизнь нашего героя с этого самого момента несколько изменилась в лучшую сторону…
9.
Для начала нашему герою разрешили подниматься с топчана не в половину шестого часа утра, но ровно в восемь часов, обеспечив ему улучшение общего состояния здоровья, при этом, также, увеличив его рацион в три раза, ибо теперь он не мог выглядеть больным и изможденным, поскольку его работа отныне состояла в постоянном наблюдении за наследником – одним из многих сыновей богатого ежа. Детей у нашего подопечного «среднего» ежа было совсем много, притом значительная часть оных была рождена вне брака с ним, а многие происходили от его связей с человеческими женщинами. Согласно законам и традициям ежиного государства, соблюдение коих особенно блюли местные чиновники, дети ежей от людских сущностей не имели права считаться полноценными гражданами, ибо выглядели как самые обыкновенные люди и не могли быть ежами: дети ежей от людей ничем от последних не отличались. Сыновья и дочери ежа, рожденные от ежих, могли претендовать на вполне хорошее будущее: государство гарантировало их образование, медицинское обслуживание, обеспечение жильем и работой, а также пенсионное страхование, в то время как дети человеческих жен ежа были лишены всех этих привилегий, хотя их и нельзя было отправить в рабство, что отличало их от всех иных людей. Тот самый сын ежа, за коим пришлось надзирать Дронову, происходил как раз от земной женщины, которая была в юности похищена ежом из института и заточена в это заведение для несения обязанностей жены, где и родила ему сына – Акакия Сигизмундовича Бздрищенко, ибо именно и только такую фамилию и такое отчество мог предоставить еж-отец. В то время как образованием детей-ежей занималось государство, обучая их философии, естественным наукам и искусствам, об образовании детей-людей думали многим меньше, отдавая их на попечение какого-нибудь частного учителя или образованного раба, вроде Дронова, и забывая о них надолго. Ученик и питомец Егора оказался избалованным и ленивым мальчиком четырнадцати лет, который совершенно не испытывал желания к обучению: он хотел пойти поскорее работать в опиумной компании. Первое знакомство учителя с учеником произошло поздним январским утром, когда погода на улице отличалась особой мерзостью: было темно, пасмурно и тепло, что порождало таяние снегов в округе. Егор был отведен в один из флигелей, куда ходить ему было доселе недозволенно, где, пройдя по узкому коридору, одна из домовых рабынь указала ему на дверь в одну из комнат, расположенную слева от прохода, куда Дронову и надлежало войти. Не без внутреннего волнения наш герой открыл дверь, оказавшись в довольно просторной комнате, освещенной потолочной лампой в абажуре, дававшей теплый свет этому помещению, обделанному древесиной. На деревянной же резной кровати, будучи одетым в черные шорты по самое колен и зеленого цвета майку, лежал его воспитанник, полностью поглощенный чтением книги «Революция повседневной жизни», совершенно не обращая внимания на своего попечителя. Мальчишка был загорелым блондином, так как недавно вернулся из-за границы, пухлощеким, выстриженным сообразно уставным правилам Гитлерюгенда, то есть сообразно последней моде. Дронов, соблюдая некоторую робость относительно барского сына, пригласил своего подопечного к завтраку, после коего и должно было начаться учение, на что питомец согласился, оторвав свое тело от мягкого матраса и отправившись к столу. Завтрак был крайне и крайне плотным даже для такого любителя поесть, каковым был Дронов, но никак не для сына ежа: подавали бекон в больших количествах, яичницу, жаренный картофель, аккуратно нарезанную колбасу, апельсиновый сок в объеме двух литров, сладкие вафли, кремовые пирожные, половину киевского торта, а также кофе. Сын ежа съел значительную часть вышеописанной еды, остановившись лишь тогда, как стало ясно, что при большем количестве начнется ее отторжение, после чего умылся в туалетной комнате и отправился в свои покои, пока Егор следовал за ним. Дальнейший урок проходил в весьма необычной и странной форме, что создало даже у Дронова некоторое ощущение сюрреалистичности данного события: сначала Егор вслух читал из учебника параграф, посвященный правовой философии Канта, пока наследник ежа полеживал на кровати и слушал его, притом довольно внимательно; затем уже воспитанник пересказал параграф, услышанный только что, а потом они перешли к обсуждению темы и прояснению неясностей. Читать учебник было настоящим удовольствием, ибо ритм тамошней стилистики был весьма интересным, согласуясь с ритмом официальных заявлений правительства, которые Дронов прочел в местной газете, пока растапливал ей печку: «Таким образом, повинуясь природе и обстоятельствам, Кантом был переоткрыт в очередной раз божественный закон сохранения всего сущего: «Только повинуйтесь» – учит нас гениальный философ! Великий гений осознал вновь, впервые, по-настоящему со времен Гоббса, сколь полезно и важно чинопочитание для спасения Родины и умножения ее производственных сил, восстановив это учение от попрания его невеждами XVIII столетия, приблизив еще более тем самым общество к его насущной цели – построению коммунизма.». Сын ежа оказался и впрямь ужасным в вопросах прилежания и трудолюбия, ибо этими качествами он был в значительной степени обделен; мальчишка постоянно норовил отвертеться от очередного урока, провести время на кухне или поспать где-нибудь. Акакий начисто отказал Дронову в праве называть себя именно так, а разрешил именовать себя лишь Константином, а точнее, Костей. Больше всего на свете Костя любил именно кухню, где он имел возможность есть, неустанно болтая с рабами и слугами, а также со своими «братьями» – другими человеческими детьми ежа, есть и пить все, чего духу его было угодно. До некоторой степени Костя еще любил почитывать революционных авторов, лежа на своей кровати, на которой он также очень любил валяться, проводя там очень много времени во время дождливых дней, когда даже выбираться из комнаты ему было лень. Костя был совершенно неспортивен, как и большинство человеческих детей ежа: по его собственным словам, которым Дронов не очень верил, надо сказать, ибо Костя любил лгать, он ни разу за всю жизнь не утруждал тело намеренными физическими упражнениями. В ежином мире человеку найти себя было практически невозможно: ни образования, ни достойной работы, ни права на ведения бизнеса было не добиться от ежиных властей, к людям относившихся так, как к евреям относились шовинисты. Из всех людей, которых тут встречал Дронов, не было ни единого, кто был бы доволен, никого, кто не желал бы покинуть страну или изменить ее, поскольку тут к ним всегда было довольно критическое отношение. Страна ежей была бюрократическим централизованным государством, где все исполнялось согласно с традициями и законами, а потому всякому, кто не желал вмешаться в действующий порядок, всякому, кто желал вырваться из его, тут было тяжело. Именно так объяснил положение вещей Егор, прочитав в строжайшей тайне пару старых томов Герцена, которые слуги и рабы меж собой передавали и хранили в самой дальней части сарая, в совершенно особенной ниши, для этого сделанной одним мастером.
10.
Но, разумеется, главным событием в доме ежа для Дронова было не учение молодого человека философии, сколько заведение романа с одной из жен хозяина дома – Татьяной, обеспечивший побег нашему герою из рабства. Татьяна была довольно молодой женщиной возрастом в 32 года, притом сохранившей определенную красоту в понимании ее современным человеком запада, ибо у ежей о красоте были понятия совершенно иные, да и образ жизни к подобному не располагал. Все человеческие жены ежа двигались чрезвычайно мало, а питались весьма обильно, притом по двум очень важным причинам, первая из которых была в опасениях за возможность побега, а вторая в особенных культурных стандартах красоты в ежином мире. В городской порт действительно часто прибывали суда из человеческого мира, а потому отпускать в самостоятельные движения женщину из них было опасно, ведь она могла вместе с экспортной коноплей сбежать прочь из страны, как ни смотрели чиновники в порту за подобным. С другой стороны, могучим ежам совершенно не нравились тощие человеческие женщины, но предпочитали они огромных формами, ибо они напоминали им ежих, а потому человеческая женская натура не могла уберечься от раскармливания до весьма пухлых размеров. Все человеческие жены ежа только и сидели дома, постоянно обжираясь до тех пор, пока хозяину будет достаточно для любования, выглядя при этом, надо сказать, не слишком плохо. Бесконечно скучающая Татьяна, которая только и могла валяться на диване в своих покоях, предаваясь еде, была очень рада появлению в доме Дронова, который оказался идеальным для нее любовником. В отличие от ежа, который постоянно утомлял ее своими бесконечными выдумками, Егор оказался в этом вопросе намного понятнее, «человечнее» (ведь он был человеком), а потому и с ним она наконец смогла отдохнуть. Роман их продолжался довольно долгое время, за которое Егор очень хорошо смог привыкнуть к женскому вниманию, однако преследовал он при этом свои корыстные цели, состоящие в возможности побега, но об оных не заявлял до определенного момента. В апреле месяце, едва сошел снег, началась война между двумя враждующими государствами этого мира: Ежиное государство объявило войну небольшому человеческому государству, которое доселе ютилось у самых его границ, но теперь должно было умереть. Еще с января месяца отношения между странами портились и ухудшались, о чем постоянно трубили ежиные газеты, все более нагнетающие ненависть к небольшому поселению людей, которое не желало покоряться их власти, а потом поддерживали военные настроения. Наш уважаемый еж, имевший военный чин майора, ибо все чины в ежином обществе имели свой эквивалент везде, а чину майора в армии соответствовал чин доцента в вузе и вице-директора (а к оным относились и арт-директора) в коммерции, притом для получения любого из них требовалось сдать экзамен на знание естественных и гуманитарных наук, в том числе и военного дела. Уважаемый директор облачился в мундир и отправился на фронт войны, оставив дома жен, слуг и детей, а управление хозяйством он передал правительству города и провинции. Через довольно небольшой отрезок времени произошло новое достопамятное событие для всех обитателей ежиного дома, которое стало для некоторых очень грустным и тягостным, а для Дронова чрезвычайную радость доставило. Дело в том, что отец семейства, отправившийся на фронт, поужинав однажды в своем шатре, покинул его для облегчения тела, зайдя по тому делу довольно далеко в чащу, где его подкараулили партизаны-люди, коварно окружившие его и уничтожившие. В ту самую ночь, когда письмо от генерала армии было получено, вызвав закономерный плач ежиной половины дома, Татьяна вошла в скромную обитель Дронова, произнеся: «Вставай, пьянчуга, сегодня ты сможешь бежать!». Само собой, наш герой вскочил с места, немедленно проследовав за своей спасительницей через темные залы огромного дома, стараясь не стучать домашними туфлями о мраморные полы, оказавшись вскоре в личном кабинете ежа, где он в лунном свете увидал Татьяну, открывавшую огромный сейф, из которого она тут же достала целую кучу пачек бумажных денег, бойко сложив их в мешок. Татьяна вручила мешок ошеломленному Дронову со словами: «Это теперь твое. Следуй за мной». Далее она, действуя столь же скрытно, отвела его в подвал, где указала на железную дверь, за которой оказался длинный и очень узкий коридор, куда Татьяна велела зайти, что Егор и сделал. Едва наш герой зашел в тот мрачный коридор, тускло освещенный лишь небольшими керосинками, могучая дверь за ним захлопнулась, а после послышались отдаляющиеся шаги его спасительницы. Некоторое время Дроновым владел страх, поскольку он сперва решил, что его тут решили уморить особо изощренным методом, начав немедленно плакать. Прорыдав минут двадцать, Егор все же решил обследовать место, куда он был заперт, начав продвигаться по длинному коридору, который вывел его уже через пятнадцать минут к другой железной двери, которая была открыта. В свете луны перед нашим героем предстала довольно интересная картина: он находился на берегу озера, стоя совсем недалеко от причала, рядом с которым на волнах качалась привязанный катер, в кабине которого сидел человек. Мужик, а сидел там именно мужик, завопил: «Почему так долго? Заждался совсем! Садись скорее!». Дронов метнулся к катеру, заскочил в каюту, где и уснул, обхватив обеими руками мешок с деньгами, отойдя ото сна лишь через довольно большой промежуток времени, когда настало утро.
11.
В окно бил яркий утренний свет, а в каюте стояла страшная духота, разбудившая Дронова, что решил подняться по лестнице, весь шатаясь, ибо не до конца он еще от сна отошел. Поток свежего воздуха резко ударил в нос Егора, пробудив его в одно мгновение, а едва он сумел осмотреться вокруг, как его взору предстала бескрайняя гладь воды, все горящая солнечным светом, уходящая во все стороны от него. Мужик, вчера ожидавший его прибытия, теперь стоял за штурвалом, ведя катер по водной глади с довольно большой скоростью, на Дронова вообще не обращая внимания, поскольку ему требовалось следить за машиной. Егор подошел к мужику для того, чтобы расспросить его о том, куда они плывут теперь, что будут там делать, а также как скоро ему удастся вернуться домой, к своей семье, к своей жене, которую он стал гораздо больше любить, пробыв долгое время на скудном питании. В ответ Дронову сообщили, что до его возвращения домой пока ничего не известно, что нет даже предположения на тему возможности его непосредственного осуществления, в то время как сейчас катер с нашими героями следовало отвести в порт довольно большого города Боза, где им предстоит легализоваться, а там, если, разумеется, многочисленные чиновные процедуры не помешают им этого сделать, им придется осесть на некоторое время, после отправившись в столицу страны, откуда они и смогут перебраться обратно к людям, если никто не помешает им в их деле, что еще совершенно мутно. Город Боза оказался взапрямь очень интересным местом, будучи, в выгодном отличие от Нойшикльгрубера, огромным портом для судов поистине океанских размеров, рядом с которым тот захолустный городишко в Астландии, ранее казавшийся большим Дронову, обрел свои истинные черты. Город был надежно спрятан от штормов в глубоком заливе, где могучий полуостров, покрытый высокими холмами, закрывал от опасных воздушных масс порт. Пройдя на судне мимо тех самых гигантских зеленеющих холмов, где росло столько можжевельника, что его запах разносился прочь на многое расстояние, наши герои на катере вошли в гавань, водное пространство которой было сплошь усеяно разнообразными судами. Рядом с ними на якорях стояли гигантские каспийские бусы, груженные огромным количеством самого разнообразного товара, который ежами доставлялся в иные места. Большая часть ежиных судов была деревянной, снаряженной в соответствии с технологиями старого времени, времен Петра I, в крайнем случае Потемкина, но никак не позднее их, в то время как почти все новые суда были захваченными или купленными у людей. Существовали и гибридные разновидности, вроде древних судов, на которые была установлена современная техника, вроде моторов и разнообразных пушек, которые ежиному правительству были нужны для борьбы с пиратами и теми, кто нарушает святые границы. Аккуратно пройдя между двумя огромными баржами с песком, катер подошел к пристани, на которой его уже ожидали двое портовых чиновников, одетых в ливреи, прошедших на судно сразу же после того, как оно пришвартовалось. Оглядев все возможные к тому места, чиновники взглянули в глаза мужику, ведшему судно, а затем спросили: «А вы соблюли все церемонии?». Когда же он ответил с неимоверной горечью отрицательно, то чиновники пришли в ярость, обозвали наших героев «человекоподобными обезьянами», после чего увели двоих в портовый храм, где они обязаны были исполнять все те церемонии, что они не соблюли. Все эти церемонии состояли в разнообразных танцевальных обрядах под ритмичную музыку, сопровождавшихся воспеванием ежиных духов и богов, а также в принесении жертв статуям этих богов, что выглядело очень смешно для Дронова, хотя рассмеяться он не смел, ибо его предупредили, что если он это сделает, то надо будет сначала пройти все церемонии извинений, а потом все церемонии, которые они прошли только что. После прохождения необходимых церемоний, а затем и последующей постановки печатей на документы, наши герои покинули порт, выйдя на очень оживленную улицу, вымощенную некими квадратными серыми плитами, по которой без всякого разбора неслась толпа разнообразного народа. О тротуарах ежи здесь не имели ни малейшего понятия, а зона движения автомобилей не была отделена от зоны пешеходной, правила дорожного движения в стране ежей либо отсутствовали, либо были весьма общими, что зависело от области, а потому в данном случае, как это было сразу всякому смотрящему на улицу ясно, был первый вариант: все автомобили неслись на огромной скорости, сталкивались периодически, сигналили, но на встречную полосу не выезжали, ибо тут не было полос движения. Прорвавшись через плотный строй торговцев, прямо в руки запихивавших вам свой товар, вроде дешевых папирос и сушеной воблы, Егор и его компаньон прошли к неформальной «проезжей части», где сели в разбитый жигуль с надписью, говорящей о том, что это такси. Через несколько минут они уже оказались в холле довольно крупного отеля, где все было устлано розовым мрамором и заставлено колоннами в псевдоантичном стиле, поскольку именно там они и решили остановиться на время своего пребывания в Бозе. Номер, снятый на две недели ими, оказался просто роскошным: дорогие ковры, кровати из лучших пород дерева, картины настоящих художников на стенах, мраморная ванна, а также шкаф, внутри которого всякий мог найти «наливок целый строй». Поскольку совсем скоро настал вечер, Дронов, гонимый похотью, скукой и голодом, потребовал чтоб они сходили в ресторан, истратив часть денег, выданных ему Татьяной, а когда ему отказали, то он начал ныть по этому поводу, что вынудило компаньона таки согласиться. Хотя человеку, даже освобожденному от цепей рабства, в ежином городе после захода солнца выходить на улицу опасно, ибо могут схватить и увезти в рабство за город, а там продать нелегально, а могут и напасть ежи-расисты, которые убивают вообще всех людей при возможности, ибо оных так сильно ненавидят, наши герои все же пошли в ресторан. Поскольку ежиная кухня крайне богата и разнообразна, то большой чревоугодник Дронов, едва увидев меню, да еще и с картинками, задался целью попробовать все блюда, какие только там были, сильно огорчив сопровождающего его человека. Надо сказать, что поскольку вес среднего гигантского человекоподобного ежа намного превышает человеческий, то и порции еды там существенные, совершенно непереносимо большие даже для самого крупного человека, каковым Дронов не был. Начать наш герой решил с десерта, заказав себе совершенно необычное для человека блюдо ежиной кухни - вареный рис с карамелью, представляющее собой самый обычный вареный рис, притом очень горячий, в который добавлена не менее горячая карамель. После этого Егор заказал пятилитровую косушку одного из многих рыбных супов, готовили который так: мясо угрей варилось вместе с хвойными ветками, которые затем вынимались, а после туда добавлялось гигантское количество специй, отчего суп становился жутко острым. Едва съев десятую часть данного супа, Дронов решил заказать себе гигантскую тарелку мяса лягушек, которое сперва было как следует обвалено в специях, а потом пожарено в кунжутном масле. Съел он затем целое блюдо тортов из слоеного теста, которые были обильно обмазаны белым и очень густым ароматным медом, посыпаны ореховой крошкой и снабжены сахарными украшениями пестрых цветов, после чего наш герой поел еще очень многое, заказав затем себе двухлитровую бутылку очень крепкой водки, после которой он уснул прямо под столом. Ежиные правоохранительные органы, однако, всегда обращают внимание на подозрительных граждан, в особенности если те сорят деньгами, устанавливая за ними слежку и узнавая обо всех расходах, а поскольку Дронов теперь стал обжираться в ресторане по три раза в день, то уже на третьи сутки за ним следили агенты полиции.
Студент-бахвал.
Развернулась эта история давно довольно; жил в старые времена в Казачьем переулке славного города Твери Александр Никитич, который был тогда еще студентом местного университета, а точнее его философского отделения. Был он по своим взглядам неокантианец и жуткий идеалист, поклонник Гуссерля и Сартра, а к тому же еще и до определенной степени схож с Обломовым, хотя и не столь опустившимся, как тот самый герой одноименной классической книги. Поскольку был он большим почитателем Бахуса, а также чревоугодником, то уже в студенческом возрасте отрастил он брюхо пивное, как у многих фламандских мужиков, до чего ему, собственно, дела не было, ибо его любовь к еде, дивану и вечеринкам была намного сильнее голоса разума и совести, да и даже мощнее зова природы. День тогда стоял солнечный, а потому довольно приятный, ибо все еще было лето, которое обещало скоро окончиться, а потому скоро нашему герою требовалось вернуться в свое заведение, но пока он шел по улочке, направляясь к Волге, где он договорился встретиться с друзьями для совместного купания и кутежа. Наслаждая свой взор утренним солнцем, наш герой случайно усмотрел на местном импровизированном базаре, который занял весь тротуар почти, торговца старинными книгами, рядом с которым стояли немногие люди. Был это интеллигентного вида мужичок в брюках и рубашке, который совсем сгорбился под тяжестью носимых им на протяжении многих лет книг, сохранив при этом что ум, что чувство юмора, с упоением ныне рассказывающий одной женщине лет сорока про то, почему она обязательно должна купить «упоительно смешной трактат «Лао-цзы просвещает варваров»», обещая оный отдать очень дешево. Все, кто проходил мимо, останавливаясь лишь на минуту посмотреть на книжки, в ту же секунду попадали под влияние мужичка, торговавшего ими, поскольку видно было, что знает он очень много, легко цитируя хоть Маркса, хоть Гегеля, хоть Конфуция, а потому всякий уходил с пустыми карманами и полными руками. После того, как молодой коммунист ушел в неимоверном довольстве от получения «Государства и революции», прямо чуть не растаяв от счастья, Александр подошел к мужичку и спросил у него Штайнера, выслушав тут же лекцию об этом философе, которую торговец орал на всю улицу, при этом не забывая искать в своих сумках нужные тома, очень скоро их обнаружив. Никитич уже позабыл про друзей и возможный кутеж, а потом еще и позвонил им с уведомлением о том, что он не придет за важными делами, ибо мужик начал предлагать «куда более интересную литературу», предложив пройти с ним за оной. Квартира мужика была вся завалена книгами, которые аккуратными стенами высились всюду, выстроившись до самого потолка вдоль проходов, занимая все комнаты, кроме ванной и кухни, занимая почти всю спальню, оставляя лишь две ниши для письменного стола и кровати, стоящей у окна, а также узенький проход. Очень еще долго рылись наши герои в этих горах, пытаясь отыскать те самородки, о которых говаривал их хозяин, а когда солнце, едва сквозь окно проникавшее в комнату, стало заходить, то откуда-то выпала старая книга с очень сильно потрепанной обложкой, разобрать на которой ничего было нельзя. Пока мужик продолжал рыться в других книгах, не обращая внимания, да и не замечая вовсе этого тома, Никитич взял эту, аккуратно раскрыл ее, увидев на титульном листе надпись со старинной орфографией, которая гласила: «О Нигилизмѣ. Опытъ изслѣдованія его во внутренней цѣлостности. Сочиненіе Василія Росского, учителя классической гимназіи. Брянскъ. Типо-литографія Жданова ул. Корнилова, собъ. д. N 15.». Студент решил, что сегодня он уйдет домой именно с этой книжкой, а после еще вернется за всеми остальными, и, расплатившись за нее с торговцем, отправился домой, проходя по темным и узким улочкам своего родного города. Дома он развалился на диване марки «Обломов», накрылся теплым клетчатым пледом и, взяв пред тем в руки чашку горячего кофе с опиумом, принялся читать сочинение этого самого Росского, очень скоро осознав, что оторваться от него будет совсем не так просто, поскольку сочинение прямо магическим образом затягивало студента, но и прочесть толстенный том будет нелегко за трудностью языка и огромными размерами. «Предметом нашего исследования может быть только вечно существующее. Это потому, что только знания о нем могут обладать характером постоянства. <...> Нигилизм, как вы понимаете, вечен.» – прочел наш герой в книге. Погода за окном в это время сильно испортилась, начался проливной дождь с порывами ветра, капли которого громко стучали об окна квартиры, но студент не обращал на них никакого внимания, оставаясь верным чтению старинной книги. Примерно в два с половиной ночи Никитич устал, глаза его стали слипаться, а потому вскоре, сколько бы он не пил кофея далее, ему пришлось провалиться в сон, хотя он и предусмотрительно успел положить книгу в шкафчик за замок. Студенту снилось его детство, проведенное в деревне Селигерского края, где в лесах он имел честь встречать разнообразных духов и богов, которые постоянно играли с ним в свои игры, опаивали амброзией и давали возможность порхать. Снился ему автор, которого он представлял интеллигентным учителем гимназии, похожим на того книготорговца, с которым он общался сегодня большую часть дня, а также снилось ему, что он сам гимназист, притом в его классе учатся только великие гении будущего, рядом с которыми он выглядит полнейшим убожеством. Через время он проснулся, ибо ему казалось, что кто-то ходит по узкому коридорчику его маленькой квартиры, громко стуча, будто расхаживая в сапогах с гвоздиками на подошвах, что разбудило его мигом. Он осознал себя лежащим на диванчике, находясь в темной комнате, которую освещал лишь тусклый свет дворового фонаря, перед которым росло дерево, бросающее свою раскачивающуюся от дождя и ветра тень на пол и стены его комнате. Сначала Александр удивился тому, что он оставлял свет включенным, но теперь свет был выключен, хотя он посчитал возможным выгорание ламп освещение, некоторое время все еще оставаясь неподвижным и напряженным, не смея пошевелиться, вслушиваясь в ночную тишину, надеясь узнать там тот самый звук шагов, что чудился ему сквозь сон минуту назад. Через время он уже расслабился, надеясь уснуть, откинул голову на подушку, как вдруг услышал, как закипает чайник на кухне, при едва слышном звоне чашек, которые напугали его до определенной степени, что привело его к мысли о том, что надо бы притвориться спящим, что он и сделал, вскоре уснув взапрямь. Проснулся наш герой поздним утром, когда уже было двенадцать часов, будучи разбуженным светом солнца, попавшим ему в глаза, а едва проснувшись, продрав глаза, он решил проверить работу ламп, обнаружив их действующими, что малость его испугало. В то же время в настоящий ужас он пришел лишь тогда, когда прошел в коридорчик и на кухню, обнаружив там грязные следы от сапог, а затем найдя на кухонном столе несколько пустых чашек со следами пития чая кем-то ночью, от вида чего он пришел просто в некое странное состояние между смехом и ужасом. Студент, оставшись без завтрака, мигом оделся и рванул ко своим друзьям, надеясь вместе с ними выпить пива и расслабиться, но в тот самый момент, когда он уже выходил из своей комнаты, его взгляд был брошен на шкафчик, в который он положил книгу, ныне обнаружив, что дверца оного раскрыта довольно широко. Едва ему удалось заглянуть в шкафчик, как он усмотрел там книгу, мигом схватив ее и принявшись читать прямо здесь, не имея сил оторваться, что продолжалось до самого вечера, когда Александр накинул на себя плащ и побрел по улочкам родного города к тому книготорговцу, что продал ему сей труд. Он постучал в дверь в тот момент, когда мужик сам сидел над рукописью своего труда, неохотно оторвавшись на студента, который попросил по возможности отыскать ему еще трудов того самого философа, за которые он, студент, щедро заплатит. Вскоре наш герой отдал все имеющиеся у него сбережения во власть книготорговца, получив взамен 84 толстенных тома данного философа, два последних из коих были созданы в новой орфографии, никак не имея сил в нем разобраться, а потому читая безо всякого перерыва до наступления осени, когда предстояло отправиться в университет на учение. Умудрился раздобыть книготорговец непонятно где и портрет Росского кисти неизвестного провинциального художника, который тоже вскоре занял почетное место в скромном доме нашего студента, разместившись в гостиной. На портрете был изображен седовласый ухоженный очень тощий мужчина лет шестидесяти, одетый во фрак, который, развалившись в зеленом кожаном кресле, исподлобья смотрел на зрителя своими пронзительными зелеными глазами, совершенно сражающими любого смотрящего своей проникновенностью, не отпускающие уже никогда, захватив тебя однажды, и врезающиеся в память навеки для любого. В ту же самую ночь, наставшую за днем покупки портрета, студент снова услыхал слегка шаркающие шаги, совершаемые человеком в сапогах со шляпками гвоздей на подошвах, который медленно прохаживался по всему его дому, обходил поочередно каждую комнату, не забывая ни одну. Студент слышал то, как аккуратно ступила нога на кафельную плитку, как щелкнул в ванной выключатель, как полилась из крана вода: ходящий по квартире всюду зажигал свет, открывал шкафы, всем интересуясь очень явно. Александра это хождение неизвестного существа по квартире совершенно не пугало, а потому он продолжал спокойно слушать шаги, глядя в потолок, думая при этом о судьбе автора всех тех томов, что были им куплены, а потом он и уснул. Ужас пришел к нему не ночью, когда по его квартире расхаживал некто, но несколько после, когда он проснулся, вышел в кухню, открыл холодильник, а после и обнаружил, что некто безжалостно объел его до нитки за эту ночь, издав громкий выкрик, который был самым настоящим воем ужаса человека, у которого большие проблемы, всю тяжесть коих осознал он лишь теперь.
Студент-пьянчуга.
Александр Никитич, осознав, что дух философа, насколько он понял, совершенно не желает оставлять его в покое, предпочитая теперь еще и объедать его, а потому он решил, что пора эту проблему решать, направившись с самого утра в бар. Выпив шесть кружек пивка, студент понял, что это проблемы явно не решит, а потому, не допив седьмой, вышел из данного заведения, да и подумал сходить за оккультными услугами к знакомому его, который учился на эзотерическом факультете. Съев пару порций шаурмы, купленной в ларьке «Happy cat», он отправился в один из соседних районов, где на втором этаже старого дома обитал его долгожданный знакомец со своей семьей, состоявшей из папеньки, служившего на почте, а также домохозяйки-матери. Там Саша узнал, что друг его, – Антон Павлович, уехал временно в столицу Республики к своему дядюшке, которому он обязался «помочь по своей квалификации», ибо у того положение с астральными делами стало совсем дурным, да еще и бесы в квартире завелись. Несколько расстроив свое приподнятое доселе состояние, Александр Никитич вынужден был направиться сперва домой, откуда, собрав необходимые вещи, он собирался направиться на вокзал, а оттуда выехать в Москву для нахождения друга, адрес дяди коего ему дала матушка: улица Жиронды, дом 4, квартира 17. Несмотря на то, что нашему герою очень не хотелось возвращаться в свою квартиру, он вынужден был это сделать, не найдя там ничего примечательного, а после, собрав благополучно все свои вещи и заказав такси, выехал он к городскому вокзалу. В стареньком автомобиле, выписанном из Японии в бурный период после крушения Старого режима, где кожаные сидения совершенно истерлись и заметно просели за многие годы службы, а механизмы подъема окон работали весьма убого, студенту стало сегодня впервые за весь день комфортно, ибо только тут он сумел развалиться в кресле, наслаждаясь просмотром видов города через окно, ибо они довольно много времени простояли в пробках, что обеспечило ему много времени для наблюдений и раздумий. Розовое солнце бросало последние свои лучи на заросшие молодым лесом бывшие промзоны, а облака представляли собой дивное смешение синего и розового, напоминая морские волны во время заката в Крыму, а влажная и жаркая погода, сопровождавшаяся полным штилем, правившая весь день, уступала место ночной прохладе и легкому ветру. Вокзал предстал в наступающих стремительно сумерках огромным и очень пестро разукрашенным зданием, которое все было украшено пышными декоративными элементами, но при этом внутри выглядело крайне неуютным: гигантский холл с высоченными потолками, расписанными фресками с изображением старинных сцен уездной жизни и украшенный мозаиками, полами, стеленными мрамором и гранитом, который был при этом холодным и пустым: лишь местами располагались деревянные скамейки, выставленные после Большой войны. Вскоре он купил билет до Москвы, а после отыскал пошловатого вида ресторан «Киев», представляющий собой типичное вокзальное заведение общественного питания с влажными клетчатыми скатертями, не слишком хорошо вымытой посудой, неумелыми и неопрятными официантами, доставляющими не первой свежести остывшие блюда. В этом заведении наш студент заказал себе обыкновенный для него ужин: двенадцать сосисок, салат «Оливье», мясной суп – «Солянку», тарелку жареного картофеля, четыре бутылки чешского пива, две бутылки самого дешевого краснодарского вина, тарелку финского сервелата, а на десерт целый кремовый торт «Киевский», – раз уж он в «Киеве». Когда на улице стемнело, часы пробили десять часов, а наш студент собрался допивать уж последнюю из бутылей пива, потягиваясь своим массивным телом за ней через весь стол, то к нему подошел тощий молодой человек в гимназической форме, остановившись у противоположного края стола.
- Поезда ожидаете? – спросил он крайне доброжелательно.
- Да… – сказал Александр Никитич, немного замявшись.
- Я тоже ожидаю… До Москвы ли едете? – спросил молодой человек, отодвинув один из стульев, а потом и усевшись на него.
- Да, а вы тоже, должно быть? – спросил Александр.
- Да, так и есть. В университете учитесь? – продолжал расспрос гимназист.
- Да… Пиво будете? – ответил Саша.
- Нет, что вы, честному гимназисту пить не положено. – спокойно ответил странный собеседник.
- Бросьте вы этот вздор: студентам и гимназистам не пить нельзя! Я вот каждый день пью пиво – и ничего. Не могу даже представить уже, как только можно не пить вовсе.
- Ну, дело ваше. – ответил гимназист, заказал официанту зеленого чаю без сахара, испил его, а после исчез столь же неожиданно, как и появился.
Никитич доел и допил все, что им было заказано, а после отправился на перрон, где он сел на поезд до Москвы, ожидая приятного проведения ночи в купе, где он, едва туда вошел, решил вздремнуть. Когда он уже засыпал на узкой койке купе, то в голове у него пронеслась мысль: «Каким же надо быть ханжой, чтоб не любить пиво? Разве может студент или гимназист хоть день без пива провести?! Странное все это…». Долго спать, однако, нашему студенту не пришлось, ибо едва он сомкнул глаз, как по коридору за дверью кто-то начал медленно ходить, постукивая своими сапогами, что очень нашего героя напугало. Несколько минут он пристально смотрел на закрытую дверь купе, слыша, что шаги то отдаляются, то приближаются к нему снова, да и слушать то он мог бы долго, но в один момент раздался лязгающий звук, который издает дверной замок в поезде в тот момент, когда вы пытаетесь открыть дверь. В этот момент Никитич едва не помер со страху, ибо он уже представил, как дух мрачного философа ворвался в купе, сожрал его обитателей, а теперь переваривает, надеясь еще кем поживиться; но наш герой все же повернул голову к окну, увидев, что там густой и дикий лес, отчего ему стало еще страшнее. Тем временем призрак продолжал ходить, открывая одну дверь за другой, а затем переходя к следующей, оказавшись, наконец, у двери купе Никитича, перед которым он простоял с минуту, а потом дернул ручку, отчего наш герой так испугался, что уткнулся в подушку и зажмурил глаза; тем временем оказалось, что дверь заперта, а потому призрак ломился в нее все настойчивее, вызывая лишь больший ужас у Саши. Через некоторое время он прекратил, что должно было последнего успокоить, не сделав этого однако, ибо через несколько мгновений по окончанию этого поезд встал, после чего Никитич, испугавшись, выглянул в окно, увидев вновь там один лишь темный лес. Еще больший испуг он испытал тогда, как услышал, что некто в сапогах идет по гравию, который был у дороги насыпан, да еще и своей тростью постукивает по металлу поезда и окнам его, постепенно подходя к купе Никитича. Вскоре призрак подошел к окну, постучал в него, хотя Саша этого не видел, поскольку от окна отвернулся, съеживаясь от страха несколько минут, а после, не слыша никаких звуков, полагая призрака ушедшим восвояси, повернул голову, обнаружив, что это не так: из-за окна на него пристально смотрел бородатый и тощий лик философа, напугавший его до полусмерти. В этот момент с верхней полки послышались странные звуки, а потом кто-то начал спускаться, что дало надежду Александру надежду, которая рассеялась в тот момент, когда оттуда показались сапоги, напугавшие Сашу только более; затем и дверь отворилась, лязгнув замком, а оттуда показался все тот же самый призрак, напугав нашего героя так, что он потерял чувства на время. Разбуженный рано утром рассерженным проводником, Саша сошел с поезда, забрав собственные вещи, да и отправился поесть в ближайший ресторан, что он и сделал; на завтрак у него была тарелка финского сервелата, яичница из четырех яиц, омлет, бекона две порции, четыре куска торта «Прага», восемь чашек сладкого кофе, две бутылки пива. После такого легкого завтрака наш друг решил проверить электронную почту на своем планшете, открыв оный, но обнаружив открытой программу Word, в которой была сделана некая пространная запись, озаглавленная как «Письмо отъ стараго философа къ молодому студенту», которую он уж думал закрыть, но обнаружил, что клавиатуру ему установили дореволюционную, а потому вздумал прочесть.
Парфюмерные рецептуры.
Вопреки расхожему мнению, присущему обыкновенно обывателям, парфюмерия есть один из самых дородных и посему доходных методов обогащения. Увы, но не каждый может стать парфюмерным магнатом, поэтому я был просто обязан поделится тут кое-какими секретами, которые вам в помощь. В данном очерке я приведу некоторые рецепты духов, полученные мною в лаборатории, после длительного изучения парфюмерии и некоторого творчества, иными словами; все рецепты тут авторские. Теперь надо сказать пару слов о самом приготовлении, притом весьма ценных, а именно; все духи состоят из этилового спирта и ароматических веществ, притом всех ароматических веществ должно быть поровну, а масса суммы всех ароматных компонентов, относительно массы спирта в духах, должна быть 1/10. Далее идут сами рецепты.
Духи 1.
Смешать: спирт этиловый, масло мяты перечной, эвгенол, масло бергамота.
Духи 2.
Смешать: спирт этиловый, терпинеол, масло лимонное, эвгенол.
Духи 3.
Смешать: спирт этиловый, масло лимонное, масло мандариновое, цитронеллол.
Духи 4.
Смешать: спирт этиловый, эвгенол, масло бергамота, масло мяты перечной, ванилин.
Духи 5.
Смешать: спирт этиловый, масло лимонное, масло бергамота, терпинеол, масло мандариновое.
Духи 6.
Смешать: спирт этиловый, масло апельсиновое, линалилацетат, масло мяты кудрявой, эвгенол.
Духи 7.
Смешать: спирт этиловый, масло мяты кудрявой, масло мяты перечной, масло лимонное, тимол.
Духи 8.
Смешать: спирт этиловый, масло мяты кудрявой, тимол, цитронеллол, эвгенол.
Духи 9.
Смешать: спирт этиловый, эвгенол, ментол, тимол, масло мяты перечной.
Духи 10.
Смешать: спирт этиловый, масло мяты перечной, эвгенол, масло лимонное, масло апельсиновое, масло мандариновое.
Духи 11.
Смешать: спирт этиловый, гераниол, масло мяты кудрявой, гвоздичное масло, эвгенол.
Духи 12.
Смешать: спирт этиловый, эвгенол, цитронеллол, масло мяты перечной, тимол.
Духи 13.
Смешать: спирт этиловый, масло бергамотное, масло лимонное, масло мяты кудрявой, масло мяты перечной, терпинеол.
Духи 14.
Смешать: спирт этиловый, тимол, масло мандариновое, масло лимонное, масло апельсиновое, масло бергамотное.
Духи 15.
Смешать: спирт этиловый, масло мяты кудрявой, тимол, фенилэтиловый спирт, гераниол, масло бергамотное, масло лимонное.
Духи 16.
Смешать: спирт этиловый, терпинеол, фенилэтиловый спирт, гераниол, масло мяты перечной, эвгенол, масло бергамотное, масло мандариновое.
Духи 17.
Смешать: спирт этиловый, терпинеол, масло мяты перечной, ментол, эвгенол, фенилэтиловый спирт, масло бергамотное, линалилацетат.
Духи 18.
Смешать: спирт этиловый, масло мяты кудрявой, масло бергамотное, эвгенол, терпинеол, ментол, тимол, гвоздичное масло.
О ранней подготовке научных кадров.
Данная небольшая заметка была изначально написана для «Троицкого варианта», редактор которого дал на нее следующий ответ: «Большое спасибо. Заметка хорошо написана. Но само предложение довольно фантастичное. Как Вы себе это представляете? Это будет только способствовать росту фальшивок... От скуки в МФТИ или на мехмате страдают, наверное, только плохие студенты. Там можно получить опыт работы уже на студенческой скамье. Откуда у вас информация о «множестве молодых людей», способных защитить диссертацию сразу после школы? Кто проводил такие оценки?».
В последнее время у нас все больше пишут о разного рода диссертациях: обсуждалось недавно качество работы Владимира Мединского, говорилось о скандалах, возникающих с защитой недобросовестных соискателей, о плагиате и так далее. Пишут у нас также и о подготовке научных кадров, – то есть на смежную тему, нередко притом приходя к заключению, что положение в этой области весьма печально. Я решил не отставать от других авторов, а потому написать о тех соображениях, которые давно уже сложились у меня под впечатлением от всех вышеозначенных событий.
Часто теперь вспоминают о плагиате в диссертациях, в то время как о требованиях, предъявляемых к диссертантам Высшей аттестационной комиссией, речь не идет почти никогда. Первейшее требование, которое сейчас предъявляют к любому человеку, изъявляющему свое желание обучаться в аспирантуре или сделаться соискателем, – это, вне всякого сомнения, наличие высшего образования магистра или специалиста. Несмотря на то, что в наше время большинству кажется само собой разумеющимся обязательное наличие высшего образования для соискателя или аспиранта, еще относительно недавно положение выглядело несколько иначе.
Если мы обратим свой взор в сторону раннего Советского Союза, то там мы сумеем обнаружить множество блистательнейших ученых, не имевших высшего образования, но при этом успешно защитивших диссертации. Из наиболее важных мы можем выделить физика Николая Боголюбова, поступившего в аспирантуру в 16 лет, а диссертацию защитившего в 19, Якова Зельдовича, создателя нашей термоядерной бомбы, а также филолога Михаила Бахтина. Последний, если верить недавно вышедшей научной биографии за авторством Алексея Коровашко, не имел не только высшего образования, но и законченного среднего.
Разумеется, обязательно найдутся люди, которые скажут, что нельзя ни при каких обстоятельствах давать научные степени людям, не имеющим высшего образования, поскольку это с их точки зрения может привести к девальвации оных как в практическом аспекте, так и в моральном. Могут утверждать, что человек, не получивший специального высшего образования, будь он хоть сколь угодно талантлив и начитан, может не знать некоторых тонкостей специальности, которые он мог бы усвоить лишь в университете. Это утверждение, конечно, не лишено истины, но тут мы обязаны помнить, что в нашей стране допускается написание диссертации по специальности, отличной от той, что изучалась человеком в высшем учебном заведении. Физик у нас имеет полное право защитить квалификационную работу на звание кандидата наук по философии, а философ – по физике, хотя в данном случае никого не волнует тот факт, что они оба могут не знать некоторых тонкостей той специальности, по которой защищают диссертации. Если же мы будем говорить о возможном падении значения степени кандидата наук в глазах общества в случае отмены обязательности высшего образования для соискателей, то следует помнить, что куда больший вред общественному статусу наносит плагиат в фальшивых диссертациях, изготавливаемых «под ключ» для тех, кто может себе это позволить.
Напомнить читателю следует также о том, что наша страна весьма заинтересована в получении талантливых молодых ученых, притом в как можно большем числе. В то же время, однако, многие молодые люди в финансовых вопросах зависят от своих родителей, а потому не могут себе позволить обучаться сначала четыре года на бакалавров, потом два года на магистров, а потом три года на кандидатов, оказываясь вынужденными искать себе работу уже после окончания первой из образовательных ступеней, а нередко еще и до того. В нашей стране есть множество молодых людей, способных сразу же после завершения школьного образования сдать кандидатские экзамены на впечатляющий результат, превосходящий соответствующий у многих выпускников магистратуры, но они остаются вынужденными отправиться на бакалаврские курсы, где им предстоит еще четыре года страдать от скуки.
Некоторое время назад в «Троицком варианте» публиковалась статья «Куда и зачем уезжают выпускники?», где говорится: «Второе обстоятельство серьезней, и мы не можем с ним ничего поделать. Согласно российскому законодательству, чтобы поступить к нам в аспирантуру, надо сначала закончить магистратуру. Таким образом, выпускник нашего бакалавриата может поступить в аспирантуру Гарварда (у нас два выпускника поступили в Гарвард сразу после бакалавриата), но не может поступить в нашу аспирантуру. Российское законодательство в этом случае способствует неравноправной конкуренции со стороны США и Канады.». Эта цитата хорошо иллюстрирует всю пагубность той практики, которая сейчас утвердилась в нашей стране.
С точки зрения автора этой небольшой заметки было бы в высшей степени замечательно допускать до диссертационной защиты любого, кто сумеет сдать на необходимый балл кандидатский экзамен, к участию в котором допускать людей всех возрастов, никак не обращая внимания на их образование.
От советов к олигархам: неравенство и бедность в России с 1905 по 2016 год.
Предисловие переводчика.
Некоторое время назад, как мы все знаем, произошло примечательное и довольно важное для всего нашего экономического сообщества событие, которое, однако, было куда более замечено сообществом околополитическим и идеологическим, ибо речь сейчас идет о выходе работы знатного экономиста Томаса Пикетти «От советов к олигархам: неравенство и бедность в России с 1905 по 2016 год». Будучи весьма несдержанным и нетерпеливым, наше вышеозначенное сообщество в считанные дни подхватило новость о его выходе, опубликовав статьи с провокационными заголовками и крайне сомнительным содержанием; можно, в частности, отметить леволиберальный сайт «Вестник Бури», где в статье «Поезд «Россия будущего» действительно движется по кругу»: Поезд «Россия будущего» действительно движется по кругу. И наша следующая остановка – «Российская Империя». В этом году уровень имущественного неравенства в стране «вернулся» к уровню неравенства 1905 года. Об этом 9 ноября сообщили авторы исследования «От советов к олигархам» – французские экономисты Филипп Новокмета и Томаса Пикетти, а также американский экономист Габриэль Зукмана.». Разумеется, приведенное здесь мнение не имеет ни малейшей связи с результатами исследования французского экономиста, хотя в наше время это не имеет уже такого значения, ибо большая часть отечественных журналистов на прокормлении, как равно и вольных публицистов, следует девизу, приписываемому тощему Йозефу, согласно которому они желают эффекта, но не истины. Особенно в фальсификации научных результатов этим гражданам помогал тот факт, что статья имеет весьма немалые размеры, а написана притом на английском языке достаточно сложного строя, а потому далеко не все даже и образованные люди сумеют оную прочесть, что навело меня на мысль о том, что лучшим способом помешать различным демагогам вводить сограждан в заблуждение, будет перевод всей статьи и публикация ее в открытом доступе, что я и сделал. Пусть будут помнить, что переводчика зовут Маратом Нигматулиным, что есть человек, желающий получить кандидатское звание, в то время как эта скромная работа есть одна из ступеней к оному.
Вступление.
Мы получаем финансовую поддержку Европейского исследовательского совета в рамках седьмой рамочной программы Европейского союза.
Мнения, выраженные здесь, принадлежат авторам и не обязательно отражают точку зрения Национального бюро экономических исследований. Рабочие документы НБЭИ распространяются для обсуждения и комментариев. Они не были рассмотрены экспертами и подлежат рассмотрению Советом директоров НБЭИ, который сопровождает официальные публикации НБЭИ.
Предисловие.
Настоящий документ посвящен исследованию национальных счетов, опросов, богатства и фискальных данных, включая недавно опубликованные налоговые данные о налогоплательщиках с высоким доходом, чтобы обеспечить необходимые выводы, касающиеся накопления и распределения доходов и богатства в России с советского периода до сегодняшнего дня.
Мы находим, что официальные данные, основанные на опросах, значительно недооценивают рост неравенства с 1990 года. Согласно нашим контрольным оценкам, доходы с высокими доходами теперь аналогичны (или выше) уровням, наблюдаемым в Соединенных Штатах. Мы также обнаруживаем, что неравенство в России значительно увеличилось по сравнению с его показателями в Китае и других бывших коммунистических странах в Восточной Европе. Мы связываем этот вывод с конкретной стратегией перехода, последовавшей в России. Согласно нашим базовым оценкам, богатство, находящееся в оффшорах у богатых россиян, примерно в три раза превышает официальные чистые иностранные резервы и сопоставимо по величине с общими финансовыми активами домашних хозяйств в России.
Введение.
Россия пережила полные драматизма экономические и политические преобразования после падения Советского Союза в 1990-1991 годах. Валовый внутренний продукт резко упал в 1992–1995 годах, а инфляция резко возросла. ВВП начал расти в 1998-1999 годах, после чего последовало десятилетие устойчивого роста. Мировой финансовый кризис и падение цен на нефть прервали этот процесс в 2008-2009 годах. С тех пор рост был вялым, а уровень экономической активности снова сократился в 2014-2015 годах, частично из-за международных санкций после начала войны с Украиной.
Однако, несмотря на присущие трудности в сравнении ВВП между советским и постсоветским периодами, нет никаких сомнений в том, что средние доходы сегодня значительно выше, чем в 1989-1990 годах. Согласно оценкам национальный доход за период с 1989 по 2016 год увеличился примерно на 40%, с чуть более 16 000 евро в конце советского периода до почти 24 000 евро в последние годы (по курсу паритета покупательной способности евро за 2016 год). Если мы сравним российский национальный доход взрослого населения со среднеевропейским показателем, который здесь определяется как простое среднее арифметическое для Германии, Франции и Великобритании, мы обнаруживаем, что разрыв между Россией и Западной Европой немного сократился. Уровень жизни в России в 1989-1990 годах составлял около 60-65% от среднеевропейского значения, и к середине 2010 года достиг около 70-75%. Этот непростой процесс сближения с Западом также должен анализироваться в более долгосрочной перспективе. Согласно лучшим имеющимся оценкам, российский национальный доход составлял примерно 35-40% от западноевропейского уровня между 1870 и первой мировой войной. Царская Россия была бедной и неграмотной страной. Соотношение между Россией и Западной Европой возросло до 65% после Второй мировой войны. Это показывает достижения стратегии модернизации, основанной на быстрой индустриализации и массовых инвестициях в базовое образование, которой придерживалась советская власть после большевистской революции, впечатляющие, если сравнивать их с посредственными показателями роста западных стран в период 1914-1945 годов. Относительное положение России затем достигло плато и застопорилось примерно на 55-65% от западноевропейского уровня в период между 1950 и 1990 годами. Можно даже обнаружить относительное снижение, начиная с конца 1970-х и 1980-х годов, с более чем 65% до менее 60% (несмотря на замедление темпов роста на Западе в этот период). Застой российских показателей жизни по отношению к Западу между 1950-ми и 1980-ми годами, а также растущий дефицит и общее разочарование среди образованного населения, возможно, способствовали сложным социальным и политическим процессам, которые в конечном итоге привели к падению Советского Союза. Однако последствия изменений в распределении доходов и богатства, вызванных драматическими преобразованиями, произошедшими в 1990-е годы, не очень хорошо документированы и понятны. Нет сомнений в том, что неравенство в доходах значительно возросло с 1989-1990 годов, по крайней мере потому, что денежное неравенство было необычайно, – и в некоторой степени искусственно, – низким при коммунизме. Но мало что известно о точном значении этого роста. Какими доходами обладают классы, больше всего выигравшие от рыночных реформ, и в каких пропорциях? Каким образом уровень неравенства в России сопоставить нам с тем, который наблюдается в западных капиталистических странах, в Китае, а также в бывших коммунистических странах Восточной Европы?
В этом документе мы пытаемся объединить различные доступные источники данных, – национальные счета, обзоры, рейтинги богатства и налоговые данные, включая недавно опубликованные налоговые данные о налогоплательщиках с высоким доходом, – систематически, чтобы обеспечить последовательные данные по накоплению и распределению доходов и богатства в России от советского периода до сегодняшнего дня. Наши выводы являются как методологическими, так и сущностными. Во-первых, с методологической точки зрения мы предоставляем, насколько нам известно, первую попытку использовать таблицы национального подоходного налога в России для корректировки официальных оценок неравенства, основанных на опросах. Мы считаем, что обзоры значительно недооценивают рост неравенства с 1990 года. Согласно нашим оценкам, доходные доли в настоящее время по крайней мере столь же высоки, как в Соединенных Штатах, при этом доля дохода на 1% населения составляет около 20-25%. Мы также находим, что неравенство в России увеличилось сильнее, нежели в Китае и бывших коммунистических странах Восточной Европы, и мы находимся в зависимости от конкретной стратегии перехода, проводимой в России. Во-вторых, мы объединяем различные официальные и неофициальные серии, чтобы предоставить первые полные данные для частного, общественного и национального богатства в постсоветской России, включая оценку оффшорного богатства. Согласно нашим базовым оценкам, объем оффшорного богатства примерно в три раза превышает официальные чистые иностранные резервы (около 75% национального дохода против 25%) и сопоставим по величине с суммами финансовых активов в самой стране. То есть, в Великобритании, Швейцарии, на Кипре и подобных оффшорных центрах существует столько финансовых богатств, что богатые россияне за рубежом имеют денег больше, чем все население России в самой России. Вкратце, наши новые результаты показывают крайний уровень неравенства в России и постоянную концентрацию ресурсов на основе ренты, которые вряд ли станут лучшими рецептами устойчивого развития и роста. Вероятнее всего, если процессы роста имущественного неравенства, концентрации богатства и оттока капитала в оффшоры будут продолжаться, то это приведет к дестабилизации обстановки в стране и революции. Хотя наши результаты имеют последствия для перспектив роста и конвергенции России (и в более широком смысле для роли политики, институтов и тоталитарной идеологии в динамике неравенства), мы подчеркиваем, что в настоящей работе основное внимание уделяется измерению неравенства и объяснению того, как различные существующие источники могут быть объединены. Наша скромная цель – четко указать, что мы знаем и не знаем о неравенстве в России, и поставить траекторию неравенства России в исторической и сравнительной перспективе. Перед тем, как мы сможем добиться дальнейшего прогресса в интерпретации выводов, необходимы дополнительные данные. Этот документ является частью более широкого проекта – Всемирного фонда богатства и доходов (WID.world), который пытается создать статистику распределения, сопоставимую между странами. Чтобы сделать статистику максимально сопоставимой, мы придерживаемся общей методологии, которая предусматривает последовательное объединение национальных счетов, обзоров и фискальных данных с целью создания «национальных счетов распределения». Эта методология уже применялась в Соединенных Штатах (Saez and Zucman, 2016; Piketty, Saez and Zucman, 2016), Франции (Garbinti et al, 2016, 2017) и Китае (Piketty, Yang и Zucman, 2017). Это постоянный проект, и мы не сомневаемся, что российская серия, представленная в настоящем документе, будет улучшена в будущем, поскольку разработаны усовершенствованные методы и доступны лучшие источники данных. По крайней мере я на это надеюсь.
Остальная часть этой статьи организована следующим образом. В главе 1 мы описываем основные источники данных, концепции и методологию. В главе 2 представлены наши результаты об эволюции частного богатства, общественного богатства, богатства в оффшорах и национальных богатств, – коэффициенты национального дохода в России, – и сравниваются эти результаты с другими странами. В главе 3 мы представляем результаты эволюции неравенства доходов и богатства в России, которые мы также сравниваем с другими странами. В главе 4 содержатся заключительные замечания.
Глава первая.
Источники данных, концепция и методология.
В этом документе используются пять типов источников данных: национальный доход и счета макросов богатства, данные о доходах домашних хозяйств, данные по подоходному налогу, проверки домашних хозяйств и рейтинги благосостояния. Мы начнем с описания источников макроданных, а затем продолжим данные распределения. Наши концепции и методы в целом соответствуют тем, которые описаны в руководящих принципах распределения национальных счетов, используемых для базы данных о мировом богатстве и доходах (Alvaredo et al., 2016). В этом разделе мы фокусируемся на основных концептуальных и эмпирических вопросах; полные методологические детали приведены в онлайн-приложении.
2.1. Данные национальных доходов и богатства.
2.1.1. Основные концепции и концептуальные рамки.
Мы пользуемся концептуальными и структурными системами национальных счетов (SNA 2008) и определениями, которые нами использовались ранее. Объединив официальные номера российских национальных счетов вместе с рядом неофициальных балансовых оценок и источников, мы предоставляем последовательные выводы для национального дохода, национального богатства и их компонентов в период 1990-2015 годов.
Национальный доход Yt определяется стандартным образом: ВВП минус амортизация капитала плюс чистый иностранный доход. Частное богатство Wt определяется как общая стоимость активов, принадлежащих домашним хозяйствам и некоммерческим организациям, за вычетом их долга. В соответствии с руководящими принципами СНС-активы включают все нефинансовые (реальные) активы, – жилье, землю, здания, машины, интеллектуальные имущество и т. д., – и финансовые активы, в том числе страхование жизни и пенсионные фонды, – над которыми могут быть соблюдены права собственности и которые обеспечивают экономическую выгоду своим владельцам. Выплачиваемое пособие по пенсионному обеспечению социального страхования исключается, как и все другие требования относительно будущих государственных расходов и трансфертов (например, расходы на образование для своих детей и льготные медицинские услуги). Также исключаются товары длительного пользования, принадлежащие домашним хозяйствам, такие как автомобили и мебель. Нефинансовые активы являются единственными «реальными» активами в том смысле, что финансовые активы и обязательства точно уравновешивают друг друга на мировом уровне и не способствуют глобальному нетто-богатству. Как правило, все активы и обязательства оцениваются по их преобладающим рыночным ценам. Корпорации включены в личное богатство через рыночную стоимость акций, принадлежащих домашним хозяйствам. Некотируемые акции обычно оцениваются на основе наблюдаемых рыночных цен для сопоставимых публично торгуемых компаний.
Аналогичным образом мы определяем общественное (или правительственное) богатство Wgt как чистую совокупность государственных администраций и учреждений. В имеющихся балансах государственные нефинансовые активы, такие как административные здания, школы и больницы, оцениваются путем накопления прошлых инвестиционных потоков и их модернизации с использованием наблюдаемых цен на недвижимость. Мы определяем рыночное значение национального богатства Wnt как сумму частного и общественного богатства: Wnt = Wt + Wgt. Национальное богатство также может быть разложено на внутренний капитал и чистые иностранные активы: Wnt = Kt + NFAt. Внутренний капитал Kt, в свою очередь, может быть разложен как сумма сельскохозяйственных земель, жилья и другого внутреннего капитала (включая рыночную стоимость корпораций и стоимость других нефинансовых активов, находящихся в частном и государственном секторах, за вычетом их обязательств).
Альтернативной мерой богатства корпораций является общая стоимость корпоративных активов за вычетом обязательств, не связанных с капиталом, что мы называем балансовой стоимостью корпораций. Мы определяем остаточное корпоративное богатство Wct как разницу между балансовой стоимостью корпораций и их рыночной стоимостью (что является значением их акций). По определению, Wct равно 0, когда Тобин Q, – отношение рыночной и книжной ценностей, – равен 1. На практике существует несколько причин, по которым Тобин Q может отличаться от 1, так что остаточное корпоративное богатство порой положительно, порой отрицательно. Мы определяем национальное богатство в стоимостном выражении Wbt как сумму рыночного национального богатства и остаточного корпоративного богатства: Wbt = Wnt + Wct = Wt + Wgt + Wct. Хотя мы склонны предпочитать нашу рыночную концепцию национального богатства (или национального капитала), оба определения имеют свои достоинства.
Балансы создаются национальными статистическими институтами и центральными банками, использующими многие источники, подобные переписи, в частности, отчеты от финансовых и нефинансовых источников, – финансовые корпорации об их балансовой и внебалансовой позициях и исследования жилья. Метод вечной инвентаризации обычно играет второстепенную роль.
2.1.2. Специальные вопросы, связанные с российскими счетами, доходами и богатством в России.
Во-первых, мы уделяем особое внимание оценке оффшорного богатства. Вообще говоря, вопрос об оффшорном богатстве и трансграничных активах приобретает все большее значение на глобальном уровне в последние десятилетия (см. Zucman 2013, 2015). Россия, возможно, является той страной, где этот вопрос стал наиболее остро. Как мы увидим в разделе 3, когда мы представим наши результаты, в основных экономических и финансовых статистических данных России имеются значительные расхождения, и в частности, существует большой разрыв между очень высокими профицитами торговли в период 1990-2015 годов и относительно ограниченное накопление чистых иностранных активов. Бегство капитала и оффшорное богатство являются естественными кандидатами на звание причины сего парадокса, и в этой статье мы предлагаем метод и оценку вероятной величины оффшорного богатства. По определению такая оценка обязана быть крайне неточной. Но, учитывая неимоверную важность этого вопроса в случае России, мы считаем, что предпочтительнее представить правдоподобную оценку (основанную на прозрачном методе с использованием больших накопленных «ошибок и упущений»), а не вообще игнорировать проблему, так как именно изучение оффшорного богатства открывает путь к пониманию всей российской экономики. Как мы увидим, вопрос об оффшорном богатстве играет значительную роль в общем анализе накопления национального богатства в России по сравнению с другими странами. Далее мы фокусируемся на балансах после 1990 года в контексте настоящего документа и не пытаемся использовать существующие оценки и данные советских и досоветских источников. В Советском Союзе существовала долгая и объемная традиция балансов и накопления капитала. Однако система относительных цен, используемых в этих счетах капитала, мало похожа на данные постсоветского периода, поэтому мы решили начать наши балансовые ряды в 1990 году. Существуют также некоторые балансовые оценки досоветского периода, которые по некоторым масштабам более сопоставимы с современными оценками для других стран.
Существующие оценки за 1913 год обычно показывают национальное богатство около 500-600% национального дохода, при этом большая часть этого богатства составляют сельскохозяйственные земли (см., Например, Goldsmith 1965). Если сравнить их с оценками после 1990 года, указанными в настоящем документе, то очень длинный образец для России будет аналогичен наблюдаемому для западных стран (Piketty and Zucman, 2014): большое и относительно стабильное национальное богатство, – национальное в долгосрочной перспективе, – но с существенными изменениями в составе (смена сельскохозяйственных земель на жилье и другой внутренний капитал).
2.2. Данные по распределению доходов и богатства в России.
2.2.1. Данные распределения доходов.
Мы строим наши выводы о распределении доходов путем объединения национальных счетов, опросов, богатства и фискальных данных. Точнее, мы проводим три шага: мы начинаем с данных обследования домашних хозяйств (шаг 1), которые мы исправим с использованием данных по подоходному налогу для лиц с высокими доходами и обобщенных методов интерполяции Парето (Бланшет, Фурнье и Пикетти, 2017) (шаг 2 ). Затем мы используем национальные счета и данные о неравенстве богатства для того, чтобы налагать освобожденный от налогов доход капитала (шаг 3). Эта методология в три этапа отражает то, что использовалось для Китая Пикетти, Яном, Цучманом (2017), с рядом важных отличий. В частности, данные о подоходном налоге имеют разную форму в России и в Китае. В Китае с 1980 года существует относительно стандартная система прогрессивного подоходного налога (с градуированными налоговыми ставками от 0% до 45%) (с незначительными изменениями), но мы знаем только количество и общий доход налогоплательщиков с годовым налогооблагаемым доходом выше определенного порога (обычно 120 000 юаней), и данные на ежегодной основе доступны только с 2006 года. У России, напротив, есть плоский 13%-й подоходный налог с 2001 года. В 2008 году налоговая администрация начала выпускать ежегодные таблицы, которые в какой-то степени богаче китайских данных, в том смысле, что они предоставляют информацию о количестве налогоплательщиков для большего количества т.н. «оценочного дохода», включая очень высокие скобки (налогоплательщики с годовым доходом от 10 до 100 миллионов рублей, 100 и 500 миллионов, 500 миллионов и 1 миллиард, 1 и 10 миллиардов и более 10 миллиардов рублей).
В главе 3 мы фокусируемся на наших контрольных данных, которые относительно консервативны и обеспечивают промежуточные уровни неравенства в диапазоне вариантов, которые мы рассматриваем. Следует подчеркнуть, что во всех возможных вариантах число налогоплательщиков с очень высоким уровнем дохода намного выше по данным налогообложения, чем в данных самоотчетных опросов, так что наши исправленные оценки неравенства (и, в частности, наши исправленные 10% и 1% долей дохода) намного больше, чем предполагают необработанные данные обследований. Понятно, что имеющиеся в России таблицы налогов подоходного налога несовершенны, что и очевидно для такой страны. Публикация улучшенных таблиц позволила бы построить более точные и подробные оценки неравенства доходов в России, но российское правительство вероятнее всего на это никогда не пойдет.
Насколько нам известно, впервые в России используются статистические данные о налогах на прибыль в России (которые доступны на веб-сайте российских налоговых органов). Некоторые исследователи использовали образец деклараций о доходах на индивидуальном уровне из города Москвы, который был датирован 2004 годом. В выборке содержится гораздо больше информации, чем в таблицах, которые мы используем в этой статье, но, к сожалению, данные не были общегосударственными и охватывали лишь несколько лет. Что обнадеживает для наших целей, так это то, что данные в Москве привели к количественным результатам, которые в целом сходны с тем, что мы находим здесь: коэффициент Джини подскочил с 0,3-0,4 в данных самоотчетных опросах до более 0,6 с использованием данных утечки налогов и верхняя 10%-я доля дохода переместилась с 30% до более чем 50% от общего дохода. Все данные о таблицах национального подоходного налога и итоговые оценки приведены в онлайн-приложении. Что касается данных обследований домашних хозяйств, мы используем данные обследований RLMS (за период 1994-2015 гг.) и данные обследования HBS за предыдущие годы (данные HBS доступны в течение периода 1989-2015 гг., сопоставимые советские исследования проводились в 1980, 1985 и 1988 гг., и мы также используем их). Оба обследования (RLMS и HBS) имеют хорошо известные преимущества и жуткие недостатки. Мы предполагаем, что они обеспечивают приемлемое описание распределения доходов ниже 90-го процентиля (p0 = 0,9). Для использования таблиц подоходного налога, доступных в течение периода 2008-2015 годов, мы применяем обобщенные методы интерполяции Парето (Blanchet, Fournier and Piketty 2017) и кусочно-линейные поправочные коэффициенты f (p) выше p0 до процентилей, предоставляемых налоговых данных, чтобы исправить верхнюю часть распределения (аналогично методу, используемому Piketty-Yang-Zucman 2017, и описана в Alvaredo et al., 2016). Получающееся в результате увеличение коэффициентов Pareto верхнего дециля используется для корректировки оценочных размеров Парето в период 1980-2007 годов. По сути, это приводит к небольшим восходящим корректировкам неравенства в необработанном исследовании в период 1980-1990 годов и постепенному увеличению корректировок вверх после 1990 года. Наконец, мы используем табличные данные из советских доходов, которые уже велись и использовались в течение 1928, 1934, 1956, 1959 гг. и регулярно до 1989 г. другими исследователями (см., в частности, Бергсон, 1942, 1944, и основные работы Аткинсона и Миклуота 1992 г., которые предоставляют обширную коллекцию неплохих обзоров, где вы найдете данные для России и стран Восточной Европы при коммунизме, см. также Флемминг и Миклуарт 2000, опрос).
Чтобы обеспечить сравнение с досоветским неравенством, мы также используем таблицу распределения доходов, которая была оценена царскими налоговыми органами на 1905 год в рамках подготовки к возможному введению подоходного налога (который, разумеется, не был введен, поэтому это нельзя сравнивать с фактическими данными). Как мы объясняем в главе 3, точность полученной оценки не должна считаться особенно большой, хотя порядки величины кажутся нам правдоподобными.
2.2.3. Данные распределения богатства.
Мы также предоставляем данные распределения богатства для России в период 1995-2015 годов (которую мы затем используем для распределения освобожденных от налогов доходов от капитала). Чтобы построить эти оценки, мы используем данные Forbes и применяем обобщенные методы интерполяции Парето. Здесь есть два замечания.
Во-первых, как мы объясняем далее в главе 2, когда мы приводим полученные оценки, существует существенная неопределенность относительно точного уровня концентрации богатства в России. Количество российских миллиардеров, зарегистрированных в международных рейтингах, таких как список Forbes, чрезвычайно велико по международным стандартам. По данным Forbes, общее богатство миллиардеров было очень маленьким в России в 1990-х годах, значительно увеличилось в начале 2000-х годов и стабилизировалось примерно на 25-40% национального дохода в период с 2005 по 2015 год (с большими вариациями из-за международного кризиса и страшного падения российского фондового рынка после 2008 года). Это намного больше, чем соответствующие цифры в западных странах: общее богатство миллиардеров составляет от 5% до 15% национального дохода в Соединенных Штатах, Германии и Франции в 2005-2015 годах по данным Forbes, несмотря на то, что средний доход и среднее богатство намного выше, чем в России. Это наводит на мысль, что концентрация богатства на самой верхушке в России значительно выше, чем в других странах, что, несомненно, связано с коррумпированностью властей страны. Проблема, однако, в том, что данные миллиардеры – это очень маленькие группы людей (около 100 миллиардеров, которые являются гражданами России в конце указанного периода, большинство из которых являются резидентами России по версии Forbes). Нужно сделать достаточно смелые предположения, чтобы перейти оттуда к оценкам топ-10% или даже 1% сверху и 0,1% от распределения. В приложении мы представляем ряд альтернативных данных, основанных на явных предположениях и обобщенных методах интерполяции Парето. К сожалению, существует значительная неопределенность в отношении этих оценок. Мы знаем, что Россия – страна с большим неравенством в богатстве, но мы не знаем точной степени концентрации богатства (например, мы не можем обеспечить точное сравнение с США). Мы очень надеемся, что новые источники данных и методы будут разработаны в будущем, чтобы улучшить эти оценки. Мы вернемся к этому обсуждению, когда представим наши итоговые данные в 4.14.
Несмотря на то, что существует значительная неопределенность в отношении точной величины концентрации богатства, это оказывает относительно ограниченное влияние на наши окончательные оценки неравенства в доходах. Как описано выше, мы используем оценки неравенства богатства для распределения освобожденных от налогов доходов от капитала (как правило, нераспределенной прибыли корпораций и вмененной арендной платы), предполагая, что совместное распределение финансовых доходов и не фискальных доходов (т.е. Gumbel copula с параметром Θ = 3.15.). Мы показываем, что использование ряда альтернативных вариантов распределения богатства мало влияет на доли конечного дохода, в первую очередь потому, что верхние поступления в бюджетные доходы уже очень велики (предполагая, что они уже включают значительную часть высоких доходов от экономического капитала и доходы от предпринимательской деятельности), а затем потому, что нефискальный доход не является очень большим компонентом дохода, а все данные неравенства богатства характеризуются большой концентрацией.
Глава вторая.
Рост частной собственности в России.
В этой главе мы представляем наши основные результаты, касающиеся эволюции совокупного частного и общественного богатства в России после падения Советского Союза. Первым крупным изменением, произошедшим между 1990 и 2015 годами, является, конечно, переход от коммунизма к капитализму, т. е. от общественной к частной собственности.
3.1. Общая эволюция национального, государственного и частного богатства.
Согласно нашим базовым оценкам, чистые национальные богатства в 1990 году составляли чуть более 400% национального дохода, в том числе около 300% чистого общественного богатства (примерно три четверти) и немногим более 100% для чистого частного богатства (одна четверть). В 2015 году пропорции в основном меняются: чистое национальное богатство составляет 450% национального дохода, в том числе более 350% для чистого частного богатства и менее 100% для чистого общественного богатства. Резкое падение чистого общественного богатства произошло всего через пару лет с 1990 по 1995 год, следуя так называемой стратегии шоковой терапии и ваучерной приватизации. Также стоит отметить, что совокупное национальное богатство сначала упало относительно национального дохода между 1990 годом и 1999 годом, – более 400% национального дохода до примерно 300%, т. е. совокупное национальное богатство упало даже больше, чем национальный доход. Затем он значительно вырос в период с 1999 по 2008-2009 годы, достигнув около 550% национального дохода. Этот пик соответствует очень большому росту цен на российском рынке акций и цен на жилье в течение этого десятилетия. Цены на активы упали после финансового кризиса, а совокупное национальное богатство вернулось к примерно 450% национального дохода в 2015 году, уровень которого лишь немного выше по сравнению с тем, что было в 1990 году. Основным преобразованием в 1990-2015 годах является переход в частную собственность многих предприятий, тогда как совокупная ценность национального богатства остается примерно постоянной. Чтобы лучше понять работу этих процессов, важно смотреть отдельно на разные категории активов. Мы начинаем с роста частного богатства. Одним из ключевых достижений является решающая роль жилья. Другой внутренний капитал (в основном состоящий из неинкорпорированных предприятий, принадлежащих непосредственно домохозяйствам) и сельскохозяйственные земли (которые в значительной степени были приватизированы в течение 1990-х годов) со временем увеличивались, но эти активы играли относительно ограниченную роль по сравнению с ростом частного жилья, что увеличилось от менее 50% национального дохода в 1990 году до 250% национального дохода в 2008-2009 годах (на пике пузыря на рынке жилья), до примерно 200% национального дохода к 2015 году.
В дополнение к изменениям цен на недвижимость, постепенный рост частного жилья в период между 1990 и 2015 годами может быть вызван тем, что приватизация жилья происходила более непрерывным образом, чем метод приватизации ваучеров, используемый для компаний. Обычно арендаторам было предоставлено право приобретать жилье по относительно низкой цене, но им не нужно было сразу пользоваться этим правом. Из-за различных экономических, политических и психологических факторов многие российские домохозяйства ждали до конца 1990-х годов и даже 2000-х годов этого права. Особенно бросается в глаза очень низкий уровень зарегистрированных финансовых активов, принадлежащих российским домохозяйствам (по официальным данным Финансовые балансы Росбанка).
Финансовые активы домашних хозяйств всегда составляли менее 70-80% национального дохода на протяжении 1990-2015 годов, и они часто составляли менее 50% национального дохода (например, лишь 20-30% национального дохода в конце 1990-х годов и в начале 2000-х годов). По сути, это похоже на то, что приватизация российских компаний не привела к существенному долгосрочному росту стоимости финансовых активов домашних хозяйств, несмотря на то, что теперь можно владеть финансовыми акциями в российских фирмах, что кажется особенно парадоксальным.
Первоначальное снижение финансовых активов было предсказуемым. Еще в 1990 году финансовые активы домашних хозяйств (которые в то время в основном состояли из сберегательных счетов) составляли около 70-80% национального дохода. Неудивительно, что эти сбережения советской эпохи были буквально уничтожены гиперинфляцией начала 1990-х годов. Индекс потребительских цен умножился почти на 5000 в период с 1990 по 1996 год, с годовой инфляцией порядка 150% в 1991 году, 1500% в 1992 году, 900% в 1993 году, 300% в 1994 году и 150% в 1995 году. Новый рубль, – в размере 1000 старых рублей, – был введен в 1998 году, а инфляция стабилизировалась примерно в 20-30% в год в среднем за период с 1996 по 2006 год. Учитывая колоссальную инфляцию в период 1991-1995 годов, сбережения советских времен почти ничего не стоили на конец 1990-х годов.
Более удивительно, почему новые финансовые активы, которые были накоплены российскими домохозяйствами в 1990-х годах, в частности, посредством ваучерной приватизации, не компенсировали эту потерю. Конечно, когда ваучеры были впервые введены в 1992-1993 годах, российским домохозяйствам было очень сложно узнать, что делать с этими новыми финансовыми инструментами и поставить на них цену. В более общем плане можно утверждать, что в хаотическом денежно-политическом контексте 1990-х годов не удивительно, что рыночная стоимость финансовых активов домашних хозяйств оставалась относительно низкой до середины и конца 1990-х годов. Труднее понять, почему такие чрезвычайно низкие оценки сохраняются после этого. В частности, несмотря на впечатляющий бум российского фондового рынка, который произошел в период с 1998 по 2008 год, поразительно видеть, что общие финансовые активы, зарегистрированные как принадлежащие российским домохозяйствам, в 2008 году составляли чуть более 70% национального дохода, то есть уровень, наблюдаемый в 1990 году.
На наш взгляд, основным объяснением этого парадокса является тот факт, что небольшая подгруппа российских домохозяйств обладает очень значительным капиталом в оффшорах, т. е. незарегистрированными финансовыми активами в оффшорных центрах. Согласно нашим базовым оценкам, объем капиталовложений в оффшорные сети постепенно увеличивался в период с 1990 по 2015 год и составляет около 75% национального дохода к 2015 году, то есть примерно столько же, сколько зафиксированные финансовые активы российских домохозяйств. Это говорит о глубокой коррумпированности российского общества. По определению, оффшорные активы трудно оценить, и мы, конечно же, не делаем вид, что наши контрольные оценки совершенно точны. Но порядки величины кажутся разумными даже в том случае, если что-то может быть несколько недооценено. Теперь мы перейдем к более подробному изложению построений этих оценок состояния оффшорного капитала.
3.2. Оценка объемов бегства капитала и оффшорного богатства в России.
Чтобы оценить рост и величину оффшорного богатства, принадлежащего российским домохозяйствам, естественно начать с изучения эволюции торгового и платежного баланса России. Здесь поразительным фактом является контраст между очень большими торговыми излишками и относительно скромными иностранными активами.
С начала 1990-х годов Россия увеличивает профицит торговли с каждым годом. Эти положительные данные торгового баланса, в основном обусловленные экспортом нефти и газа, составили около 5% национальный годовой доход в период между 1993 и 1998 годами, до 20% национального дохода в 1999-2000 годах, и в период с 2001 по 2015 год стабилизировалось около 10% национального дохода в год.
В период 1993-2015 годов средняя торговля излишек приблизился к 10% национального дохода в год (9,8%). Иными словами, каждый год в течение более чем 20 лет российская экономика экспортирует около 10% своего годового объема производства, превышающего его импорт. Учитывая, что первоначальное финансовое положение страны в 1990 году было почти равным нулю (очень мало иностранных активов, очень небольшой внешний долг), это должно было привести к массовому накоплению иностранных активов российскими резидентами (правительством, домашними хозяйствами и корпорациями).
Парадокс заключается в том, что чистые иностранные активы, накопленные Россией, на удивление малы: около 25% национального дохода к 2015 году. Если более подробно посмотреть на баланс России по отношению к остальному миру, мы обнаружим, что как иностранные активы (т. е. активы, принадлежащие российским резидентам в остальном мире), так и внешние обязательства (т. е. активы, принадлежащие резидентами остального мира в России) значительно возросли после падения Советского Союза. Оба они были крайне малы в 1990 году (около 10% национального дохода), что отражает низкий уровень финансовой интеграции с остальным миром и сильный контроль над капиталом. К 2015 году иностранные активы достигли почти 110% национального дохода, а внешние обязательства были близки к 85% национального дохода, поэтому чистая позиция по иностранным активам составляла около 25% национального дохода. Как мы можем объяснить такой низкий уровень чистого накопления внешнего богатства?
Очевидным объяснением является бегство капитала: некоторые российские граждане (и/или некоторые российские корпорации, действующие от имени физических лиц, и/или некоторые российские правительственные чиновники) каким-то образом смогли присвоить некоторые из излишков торговли для накопления оффшорного богатства, то есть иностранные активы, которые должным образом не регистрируются как таковые в официальной финансовой статистике России. Учитывая слабые стороны правовой и статистической системы России и широкое использование оффшорных компаний для организации деловых и финансовых операций в России за этот период (см., например, работу юристов, таких как Nougayrede 2014, 2015, 2017), а также глубокую коррумпированность всей российской властной системы, может быть, не слишком удивительно, что такие утечки могли произойти, ибо Россия, как мы знаем, очень коррумпированная страна с непрозрачным и нечестным правительством.
Насколько велик соответствующий отток капитала и связанное с ним капитальное строительство? Если мы просто аккумулируем профицит торговли в период 1990-2015 годов, мы получаем около 230% национального дохода. Таким образом, можно сделать вывод, что суммарный отток капитала составляет порядка 200% национального дохода (при условии, что официальные чистые иностранные активы составляют менее 30% национального дохода). В принципе, следует также включать сюда совокупный поток доходов от капитала по этим иностранным активам, который в зависит от нормы прибыли, что может привести к значительно более высоким оценкам недостающего внешнего богатства (при общей сумме около 300% от сегодняшнего национального дохода России или более, в зависимости от возврата). Ключевой вопрос: куда пропало без вести богатство, и как мы можем примирить различные объяснения этого феномена.
Во-первых, следует учитывать тот факт, что доходность потока, полученная по иностранным активам, может быть ниже, чем возврат потока, выплачиваемый по иностранным обязательствам. Это и есть то, что указывает платежный баланс России: мы наблюдаем устойчивый отрицательный чистый поток иностранных доходов в течение периода 1990-2015 годов (около -3% национального дохода), несмотря на позитивную позицию чистого внешнего актива. Фактически значительная часть годового торгового баланса, – от одной четверти до одной трети, – была поглощена оттоком чистого капитала. Возможно, что этот отчетный дифференциал возврата также отражает некоторые формы бегства капитала, но мы не имеем точного способа это узнать. Далее следует учитывать прирост капитала и убытки, реализованные в портфеле иностранных активов и обязательств. Такие эффекты оценки могут потенциально быть огромными и учитывать наблюдаемое несоответствие между годовым профицитом текущего счета и наблюдаемой эволюцией чистых иностранных активов. То есть, если все российские инвестиции за рубежом оказались в бесполезных активах (потери капитала), тогда как все иностранные инвестиции в России выиграли от огромного увеличения стоимости (прирост капитала), тогда можно было бы в принципе объяснить, почему чистые иностранные активы в России настолько малы. На самом деле это имеет более простое объяснение: иностранные инвесторы купили российские активы в 1990-х годах, когда цены на фондовом рынке были крайне низкими и выиграли от быстро растущего фондового рынка 2000-х годов. Это отчасти объясняет, почему внешние обязательства возросли так сильно.
Тем не менее, эффект дифференциального возврата и оценки недостаточен, чтобы полностью объяснить несоответствие между накопленным профицитом торговли и изменением чистой позиции по иностранным активам. Чтобы оценить величину оффшорного богатства (недостающие иностранные активы), мы применяем следующий метод.
Мы учитываем наблюдаемый дифференциал в отношении доходности и прироста капитала и убытков по иностранным активам и обязательствам, и мы вычисляем сумму чистых ошибок и упущений по оттоку капитала в платежном балансе. Чистая ошибка и пропуски отражают незафиксированную экономию: они соответствуют разрыву между текущим балансом счета (плюс капитал) и чистой чистой иностранной экономией. К этой чистой ошибке и упущениям мы также добавляем отток капитальных трансфертов, который согласно принципам и определениям платежного баланса должен фиксировать изменения в резидентстве состоятельных российских жителей. Сумма чистой ошибки и упущений и оттоков капитала – наша оценка годового оттока капитала (второй компонент обычно относительно небольшой, т.е. менее 10% от общего объема). Затем мы суммируем ежегодный отток капитала, делая различные предположения относительно нормы прибыли, и мы получаем контрольные оценки и более низкие и верхние варианты.
Согласно нашим базовым оценкам, объем оффшорного богатства достигает примерно 75% национального дохода к 2015 году (против около 100% в варианте верхней границы и 55% в варианте с нижней границей). Эти оценки построены относительно консервативно: мы учитываем дифференциал в доходах портфеля, что также может отражать некоторую форму оттока капитала и манипулирования учетными записями иностранными инвесторами или российскими гражданами или бывшими гражданами.
Наши контрольные оценки показывают, что у россиян есть примерно столько же финансовых богатств на море, сколько на суше (около 70-80% национального дохода в обоих случаях), то есть они владеют около 50% своего истинного общего финансового богатства на море. Это еще раз подтверждает наш тезис о распространенности в России коррупции и непрозрачных финансовых схем, что говорит о порочности всей российской экономической системы.
Это та же оценка, полученная Зукманом (2014), которую мы можем считать обнадеживающей сильно приукрашенной.
Однако мы должны еще раз подчеркнуть, что границы между различными формами недостающего богатства весьма неопределенны и трудно их оценить с абсолютной точностью, учитывая общее отсутствие международной финансовой прозрачности. То, что мы точно знаем, – это то, что масштабы накопленных профицитов в России и общее количество недостающих богатств в 1990-2015 годах чрезвычайно велики (по крайней мере, 200% национального дохода России). Сложнее узнать, кто владеет недостающим богатством и формой, которую он принимает, но мы подозреваем, что сейчас эти активы находятся на оффшорных счетах крупных российских чиновников.
На общем уровне можно различать три разные категории бенефициаров: во-первых, есть чистые иностранцы (физические лица или корпорации, не имеющие первоначального связывания с Россией), которые накопили богатство, ведя бизнес в России с 1990-х годов с помощью дифференцированных ставок доходности и (так как иностранцы могут теперь обладать соответствующими богатствами в России или где-либо еще, или, возможно, потребляли его, а в некоторых случаях этот механизм мог бы также приносить пользу российским гражданам или иностранцам). Далее, есть граждане России (или бывшие русские граждане), которые сейчас являются иностранными резидентами, и которые смогли отвлекать активы через оффшорные операции. Наконец, есть граждане России, которые все еще имеют свое основное место жительства в России и которые могут отвлекать активы через оффшорные операции. Наши оценки оффшорного богатства можно рассматривать как сумму двух последних компонентов. Мы не пытаемся обеспечить формальную разбивку между ними, то есть между российскими жителями и нерезидентами. Согласно статистике платежного баланса, капитальные трансферты составляют менее 10% от общей суммы чистых ошибок, пропусков и капитальных трансфертов, поэтому может возникнуть соблазн заключить, что российские резиденты являются первичными держателями. Это также будет соответствовать глобальным данным миллиардеров Forbes, согласно которым подавляющее большинство российских миллиардеров имеют свое основное место жительства в России.
Еще более неопределенна природа целевых активов: часть оффшорного богатства может быть инвестирована в российские корпорации, а некоторые из них могут быть инвестированы за рубежом (например, особняк в Лондоне, замок во Франции или компанию в Германии, США или где-либо еще).
Проверяя список российских миллиардеров, выпущенных Forbes (которые вместе владеют активами более 400 миллиардов долларов, т. е. эквивалент примерно половины наших расчетных 800 миллиардов долларов в российском оффшорном богатстве) и информации о соответствующих портфелях богатства, опубликованных в Forbes и других журналах, может возникнуть соблазн заключить, что большая часть оффшорного богатства проводится в российских компаниях (в частности, в энергетическом и финансовом секторах). Исходя из этого, наша предпочтительная интерпретация имеющихся данных заключается в том, что значительная часть официальных иностранных обязательств России (более 80% национального дохода в 2015 году) фактически удерживается резидентами России через оффшорные счета. Учитывая, что список Forbes не предоставляет никакой информации о доле сообщенного миллиардера, находящегося в оффшорной зоне (мы подозреваем, что это очень большая доля, но мы не знаем), трудно идти дальше.
3.3. Рыночная стоимость и национальное богатство в стоимостном выражении.
Теперь мы переходим к эволюции состава совокупного национального богатства (как государственного, так и частного) в России в период 1990-2015 годов. До сих пор мы ориентировались на национальное богатство рыночной стоимости. То есть, корпоративные активы оценивались по преобладающим ценам на фондовом рынке. Это объясняет значительную часть колебаний соотношения между национальными богатствами рыночной стоимости и национальным доходом: стоимость другого внутреннего капитала (который включает стоимость корпоративного капитала и нежилых несельскохозяйственных земель) очень мала в конце 1990-х – начале 2000-х годов из-за низкой рыночной стоимости российских компаний. Напротив, национальное богатство рыночной стоимости в 2008-2009 годах значительно выше, из-за высоких корпоративных и жилищных оценок. Другая, взаимодополняющая точка зрения на национальное богатство состоит в том, чтобы смотреть на национальное богатство, ориентированное на книги. То есть, стоимость корпораций определяется как разница между стоимостью их нефинансовых и финансовых активов и стоимостью их финансовых обязательств, не связанных с капиталом. Если мы применим это определение, мы обнаружим, что уровни другого внутреннего капитала и общего национального богатства гораздо менее волатильны. По сути, это устраняет колебания фондового рынка. Стоит также отметить, что национальное богатство в стоимостном выражении систематически превышает рыночное национальное богатство в России.
Другими словами, коэффициент Q Тобина, т. Е. Соотношение между рыночной стоимостью и балансовой стоимостью всегда меньше единицы, в том числе на пике бума фондового рынка в 2008 году. Стоит отметить, что существует очень разные способы интерпретировать тот факт, что Тобин Q систематически ниже единицы. Есть много стран с хорошо функционирующими правовыми системами, к которым Россия ни в коем случае не относится, где коэффициенты Q систематически ниже одного, например, Германии, Скандинавских стран или Японии (см. Piketty and Zucman, 2014).
Стандартное объяснение – это модель заинтересованных сторон: различные участники, помимо акционеров, включая представителей рабочих, а иногда и областное правительство, разделяют корпоративную систему принятия решений, что может снизить рыночную стоимость акций, но не обязательно социальную ценность компаний.
Разумеется, логичнее было бы думать о менее оптимистичной интерпретации низких коэффициентов Q, которые могут лучше соответствовать российскому делу, например, к плохо определенным правам собственности и низкой защите пакетов акций в компаниях (а также просто потому, что правовая система просто работает очень плохо). Еще одна причина, по которой менее одного Тобина Q в России может быть связана с низкой рыночной оценкой капитала, унаследованного от советской эпохи.
История о чрезмерной и неконкурентоспособной советской промышленности достаточно известна. Но унаследованный капитал по-прежнему составляет значительную часть российского капитала, и многие отрасли промышленности искусственно поддерживаются в рамках государственной социальной политики. В какой-то степени это объяснение дополняет вышеупомянутое, поскольку правительство может уменьшить контроль над акционерами в наиболее прибыльных секторах, таких как природные ресурсы, в рамках более широкой системы распределения арендной платы (Gaddy and Ickes 2002, Gustafson 2012).
Вероятнее всего то, что этот низкий уровень рыночной оценки отражает важность оффшорных активов и юридического аутсорсинга в управлении и управлении российскими корпорациями и государством. То есть еще одна причина, по которой рыночная стоимость акций, торгуемых на российском фондовом рынке, относительно низка, может заключаться в том, что российские корпорации внедряются в сложную коррупционную и преступную связь контрактов и оффшорных юридических лиц, через которую управляется российская правовая система, а торгуемая на московском фондовом рынке часть акций – это только видимая часть.
Некоторые из основанных на конкретных случаях доказательств, данных юристами-юристами, такими как Нугайре (2014, 2015, 2017), согласуются с этой интерпретацией. Для анализа этих проблем необходимы дополнительные исследования.
3.4. Сравнение с западными и другими бывшими коммунистическими странами.
Теперь мы сравниваем наши выводы об эволюции совокупного богатства в России с эволюцией, наблюдаемой в других странах. Рассмотрим сначала эволюцию соотношения частных богатств и национального дохода. В настоящее время хорошо известно, что с 1970-х по 1980-е годы общий прирост частного богатства по сравнению с национальным доходом во всех развитых странах вырос (Piketty and Zucman 2014; Piketty 2014). Эту эволюцию можно объяснить сочетанием факторов, в том числе сочетанием замедления роста и относительно высоких показателей сбережений (приводящих к высоким коэффициентам богатства и дохода, отчасти по отношению к старению), а также общего роста относительной цены на жилье и финансовые активы по сравнению с индексом потребительских цен, отражающие сложный набор институциональных и, возможно, технологических изменений (включая финансовое дерегулирование, окончание управления арендной платой, рост агломерационных эффектов и относительно медленный технический прогресс в строительстве и транспортировке по сравнению с другими секторами).
Случай России, – вместе с Китаем и другими бывшими коммунистическими странами, – можно рассматривать как крайний случай этой общей эволюции, что отражает еще один критический объяснительный фактор, а именно приватизацию общественных активов. В России, как и в Китае, частное богатство было очень ограничено еще в 1980 году: чуть более 100% национального дохода в обеих странах по нашим оценкам. К 2015 году частное богатство достигло 500% национального дохода в Китае, то есть примерно на том же уровне, что и в США, и быстро приближается к уровням, наблюдаемым в таких странах, как Франция или Великобритания (550-600%). В России частное богатство также значительно увеличилось к национальному доходу, но соотношение «всего» порядка 350-400% в 2015 году, то есть на значительно более низком уровне, чем в Китае и в западных странах. Следует подчеркнуть, что разрыв будет еще более значительным, если мы не включим наши оценки состояния оффшорного богатства в личное богатство России. Более того, рост российского частного богатства был почти исключительно за счет общественного богатства в том смысле, что национальные богатство, – сумма частного и общественного богатства, – почти не увеличивалось относительно национального дохода (с 400% в 1990 году до 450% к 2015 году).
Напротив, национальное богатство Китая достигло 700% национального дохода к 2015 году. Широко расходящиеся закономерности накопления национального богатства, наблюдаемые в России и Китае, могут быть обусловлены рядом факторов. Во-первых, темпы сбережений в Китае заметно выше, – как правило, 30-35% против 15-20% в России (за вычетом амортизации). Если страна экономит больше, она должна накапливать больше богатства. Далее, китайские сбережения использовались большей частью для финансирования внутренних инвестиций и, следовательно, внутреннего накопления капитала в Китае. Напротив, очень большую долю – как правило, около половины, – национальная экономка России фактически использовала для финансирования иностранных инвестиций (через очень большие профициты торговли и излишки текущего счета), а не внутренних инвестиций. Это не обязательно плохо само по себе, за исключением того, что, как мы видели ранее, эти большие потоки иностранных сбережений не привели к большому накоплению богатства из-за общего неправильного управления излишками (плохие портфельные инвестиции, утечка капитала и утечки на море).
Опять же, разрыв между Россией и Китаем был бы еще больше, если бы мы не включили оффшорное богатство в российское национальное богатство (как мы делаем в этой статье, очевидно, спорно, учитывая, что оффшорное богатство в значительной степени вне досягаемости Национального правительства России, во всяком случае официально). Напротив, если бы мы включили полную стоимость накопленных торговых излишков в национальное богатство России, то соотношение национального дохода и доходов в России будет на том же уровне, что и к 2015 году в Китае (около 700% национального дохода). Это иллюстрирует макроэкономическое значение этой проблемы. Наконец, еще одна причина, по которой коэффициенты дохода в области национального дохода Китая выше, чем в России, объясняется тем, что относительные цены на активы увеличились. В частности, коэффициенты Q Тобина намного ближе к одному в Китае (см. Piketty, Yang и Zucman 2017 для подробных разложений по объему цен накопления богатства Китая). Интерпретация этого вывода может отражать различные факторы (в том числе большую организованность держателей акций в России и/или менее хорошо защищенные права собственности и/или более законный аутсорсинг, см. обсуждение в предыдущем подразделе).
Интересно также сравнить эволюцию общей доли государственной собственности в России и других странах. В развитых странах доля чистого общественного богатства в чистом национальном богатстве была значительно позитивной в период после Второй мировой войны до 1980 года, примерно в 15-25% национального богатства, что отражает низкий государственный долг и значительные государственные активы (включая корпоративные активы в производство и финансирование в нескольких западных странах). Чистое общественное благосостояние значительно сократилось с 1980-х годов, обусловленное как ростом государственного долга, так и приватизацией государственных активов. К 2015 году нетто-общественное богатство приобрело негативное значение в Великобритании, Японии и США (и едва ли оно сейчас позитивно в Германии и Франции). Фактически это означает, что владельцы частных богатств владеют эквивалентом общих государственных активов (через финансовое посредничество и право собственности на государственный долг), а также часть будущих налоговых платежей (в странах с отрицательным чистым общественным достоянием). Экс-коммунистические страны, такие как Россия, Китай и Чешская Республика, придерживались той же общей модели, что и развитые страны в последние десятилетия, а именно уменьшающейся доли публичной собственности, но начиная с гораздо более высокого уровня общественного богатства. В этих трех бывших коммунистических странах доля чистого общественного богатства в 1980 году составляла 70-80% и в 2015 году составляла 20% (Россия) и 30-35% (Китай и Чешская Республика), т.е. который выше, но не сопоставим с тем, что наблюдается в «капиталистических» странах в период «смешанной экономики» (1950-1980 годы).
Другими словами, эти страны перестали быть коммунистами, в том смысле, что государственная собственность перестала быть доминирующей формой собственности, но у них все еще гораздо больше значительного общественного богатства, чем у других капиталистических стран. Это объясняется как низким уровнем публичности, задолженностью и значительными государственные активы (в том числе в России в энергетическом секторе). В контексте России мы говорим об общей атмосфере недоверия и непрозрачности в экономической политике, а также о развитой коррупции.
Существуют также сильные различия между этими странами. В частности, процесс приватизации в Китае был гораздо более постепенным, чем в России: он начался ранее и продолжаться ныне (хотя китайские власти также могут выбрать стабилизацию разрыва между государственным и частным секторами на нынешнем уровне). Постепенная схема приватизации, наблюдаемая в Чешской Республике, является промежуточной между этими двумя странами и в какой-то мере ближе к Китаю. С этой точки зрения подход «большого взрыва», «шоковой терапии», применяемый для приватизации России, по-видимому, заметно отличается от того, что следовало в других бывших коммунистических странах (что мы позже будем относить к различным траекториям неравенства). Было бы очень интересно сравнить эти модели с другими восточноевропейскими странами, но, к сожалению, всеобъемлющие балансы еще не собраны для большинства этих стран. Наконец, интересно сравнить бывшие коммунистические страны в отношении важности иностранных активов. Особенно поразительно сравнить ситуацию с Россией и Китаем, у которых есть положительные чистые иностранные активы (т.е. эти две страны имеют больше активов в остальном мире, чем иностранцы имеют в России и Китае) и восточноевропейские страны, которые имеют чрезвычайно негативные чистые иностранные активы (т.е. это в основном иностранные страны). Эти различия частично объясняются различиями в экономических и природных пожертвованиях. В частности, это имеет смысл для стран с большими (но не постоянными) природными ресурсами, такими как Россия, чтобы накапливать профицит торговли и запасы иностранной валюты на будущее. Это то, что наблюдается в большинстве стран, богатых нефтью, на Ближнем Востоке и в других местах. В контексте России это связано также с неразвитостью всех других сфер экономики, за исключением энергетического сектора.
Но различия в политических институтах и идеологиях, похоже, играют еще большую роль, чем чисто экономические факторы. Как мы уже неоднократно подчеркивали, Россия не смогла накопить крупные иностранные активы, несмотря на эквивалент более 200% национального дохода в совокупном профиците торговли за период 1990-2015 годов. Напротив, такая богатая нефтью страна, как Норвегия, с сопоставимым профицитом торгового баланса (около 10% своего национального дохода в год за этот период) накопила очень большой суверенный фонд. Также поразительно видеть, что в Китае накоплены чистые иностранные активы, которые по величине аналогичны российским, в отсутствие каких-либо значительных запасов природных ресурсов и с гораздо меньшим профицитом торгового баланса (менее 3% национальный доход в среднем за период 1990-2015 годов). Это отражает более эффективное управление торговыми излишками и иностранными резервами (которые рассматриваются как критические для экономического и финансового суверенитета страны КПК), а также политический выбор ограничения прав иностранных инвесторов в Китае.
Наконец, большие отрицательные позиции иностранных активов в странах Восточной Европы, очевидно, должны быть связаны с тем, что эти страны приняли стратегию развития, основанную на экономической и политической интеграции в рамках Европейского союза. Страны Восточной Европы в основном принадлежат иностранцам, а владельцы, как правило, управляют ими из стран ЕС (в частности из Германии). Таким образом, в некотором смысле это не совсем отличается от ситуации периферийных регионов, которые находятся в собственности более процветающих центральных регионов в крупной федеральной стране. Стоит также отметить, что эти модели иностранной собственности также имеют последствия для изучения внутреннего неравенства. В частности, как продемонстрировал Novokmet (2017), тот факт, что владельцы основных капитальных доходов, как правило, являются иностранцами, а не внутренними резидентами, вносит свой вклад в более низкую долю дохода в таких странах, как Чехия, Польша или Венгрия (по сравнению с такими странами, как Россия или Германии). То есть страны с иностранным участием, как правило, имеют меньшее внутреннее неравенство (при прочих равных условиях). Это наводит на мысль о том, что России желательно распрощаться со своей независимостью для снижения неравенства.
Мы вернемся к этому, когда мы сравним тенденции неравенства между странами. Наконец, обратите внимание, что значительная часть восточноевропейских стран (в частности, Польши, Венгрии и Болгарии) уже имела большие отрицательные чистые позиции по иностранным активам еще в 1990 году. Здесь картина была в основном изменением личности иностранного владельца (от России до Германии, в значительной степени).
Глава третья.
Рост неравенства доходов и богатства в России.
Мы представляем наши результаты в отношении эволюции неравенства доходов и богатства в России. Мы начинаем с неравенства доходов и долгосрочных тенденций, прежде чем перейти к более тесному анализу последних десятилетий, сопоставлению с другими странами и, наконец, неравенству богатства.
4.1. Неравенство доходов: долгосрочная картина.
Наши общие результаты по долговременной эволюции неравенства в России за период с 1905 по 2015 г. обобщены на рисунках. Основная картина довольно очевидна: неравенство доходов было высоким при царской России, а затем упало до очень низких уровней в советский период и, наконец, поднялось до очень высоких уровней после падения Советского Союза. Согласно нашим базовым оценкам, доля дохода в топ-10% составляла около 45-50% в 1905 году, снизилась примерно до 20-25% в советский период и в 1990-х годах снова выросла до 45-50%, прежде чем стабилизировалась на этом очень высоком уровне. Верхняя доля дохода в 1% в 1905 году несколько ниже 20%, в советский период упала до 4-5% и за последние десятилетия выросла до 20-25%.
Несколько замечаний в порядке. Во-первых, эти широкие данные можно считать надежными, но небольшие вариации не следует воспринимать слишком буквально, учитывая сильные ограничения наших источников данных. В частности, наши контрольные оценки показывают, что уровни неравенства в царской и постсоветской России примерно сопоставимы. Очень высокие доходы кажутся немного большими в постсоветской России. Этот вывод можно интерпретировать таким образом, чтобы показать, что современные экономические и финансовые технологии (включая международные нефтяные рынки и оффшорное богатство) способны генерировать более экстремальное денежное неравенство, чем традиционные общества, такие как Императорская Россия. Можно также утверждать, что крайнее неравенство может быть менее драматичным (и более приемлемым), когда средний уровень жизни намного выше. Однако мы также должны четко указать, что различия между этими двумя периодами могут быть не совсем значительными, поскольку из-за отсутствия подробных данных по подоходному налогу и общей недостаточной финансовой прозрачности и коррумпированности российской правовой и экономической системы наши оценки за относительно короткий период времени (мы позже вернемся к этому); и следующее, а самое главное, потому что оценка за 1905 год неточна.
Она опирается не на фактические данные по подоходному налогу, которые никогда не были реализованы в царской России, а на прогнозы подоходного налога, которые были сделаны Имперским налоговым управлением в то время, когда режим рассматривал возможность введения такого налога. Аналогичные оценки были сделаны в аналогичном контексте в других странах конца 19-го и начале 20-го веков (например, во Франции), и сравнение этих прогнозов с фактическими данными о подоходном налоге, полученными в результате применения новой налоговой системы, показало, что налог администрация значительно недооценивала высокие уровни доходов (см. Piketty, 2001). Конечно, мы никогда не узнаем, что произошло бы, если бы налог на доходы был бы реализован в царской России, но вероятно, что результат был бы выше тогда. Представляется более безопасным сделать вывод о том, что уровни неравенства в царской и постсоветской России очень высоки, – и примерно сопоставимы, возможно, с более высоким уровнем в более позднем периоде. Наконец, стоит подчеркнуть, что меры денежного неравенства, очевидно, пренебрегают неденежными измерениями неравенства, что может привести к смещению неравенства со временем по всему обществу. Например, неравенства в личном статусе и основных правах (включая права на мобильность) были широко распространены в царской России и сохранялись долгое время после официальной отмены крепостного права в 1861 году. Суммирование такого неравенства с помощью единого денежного показателя явно
чрезмерное упрощение сложного набора силовых отношений и социального господства, и их следует иметь в виду при проведении исторических и международных сравнений. Это же общее замечание относится и к советскому периоду. Денежное неравенство было сокращено до очень низких уровней при советском коммунизме (а также в других коммунистических странах, как мы увидим позже). Например, доля 1% дохода в размере около 4-5% означает, что топ-1% владельцев дохода зарабатывают всего 4-5 раз больше среднего дохода того времени, по сравнению с 20 раз, когда верхняя 1% доля равна 20%. Это нежелание полагаться на расширенные денежные иерархии является особенностью, которая подтверждается всеми советскими обследованиями домохозяйств и административными документами по шкалам окладов. Кроме того, советский режим отменил частную собственность (за исключением некоторых случаев для небольших капиталовложений) и, следовательно, подавил высшие капитальные доходы (которые в других обществах всегда представляют собой значительную часть верхних доходов). Он также очень сильно сжал иерархию зарплат и трудовых доходов. Однако это, очевидно, не означает, что у советской элиты не было доступа к превосходным товарам, услугам и возможностям. Это могло бы иметь разные формы – доступ к специальным магазинам, отпускам в других странах и т.д., что фактически позволило бы советским топ-1% пользоваться жизненным уровнем, который в некоторых случаях мог бы быть значительно выше, чем в 4-5 раз средних доходов (хотя, вероятно, это было немного ниже, чем при царизме или в постсоветской России). К сожалению, у нас нет возможности количественно оценить это.
Наконец, стоит отметить, что хотя в течение советского периода денежное неравенство было очень низким, есть интересные среднесрочные колебания. А именно, мы наблюдаем очень сильное сжатие распределения доходов на первом этапе революции (что привело к большому упадку неравенства между 1905 и 1925 годами), за которым последовало относительное расширение иерархии доходов между 1925 и 1956 годами в сталинский период, постепенное снижение в период между 1956 и 1980 годами и рост в 1980-х годах и в начале экономических реформ. Эта периодизация уже была отмечена другими учеными, использующими советские источники в отношении распределения доходов и заработной платы (см., например, Аткинсон и Миклуарт, 1992).
4.2. Кто выиграл от постсоветского перехода?
Теперь мы рассмотрим более подробную информацию за последний период. Во-первых, поразительно видеть, что рост неравенства в доходах произошел очень быстро после падения Советского Союза. Согласно нашим базовым оценкам, 10%-я доля доходов выросла с менее чем 25% в 1990-1991 годах до более чем 45% в 1996 году. Стоит также отметить, что этот огромный рост произошел в результате массового краха нижней 50-процентной доли, которая снизилась с примерно 30% общего дохода в 1990-1991 годах до менее 10% в 1996 году, прежде чем постепенно вернуться к 15% к 1998 году и примерно 18% к 2015 году.
Нет сомнений в том, что гиперинфляция сыграла ключевую инструментальную роль в крахе донных доходов. Между 1990 и 1996 годами цены были увеличены в 5000 раз. Инфляция была особенно высокой в 1992-1993 годах после того, как официальная либерализация цен произошла 1 января 1992 года. Большая часть нижних 50% доходов состояла из пенсионеров и низкооплачиваемых работников, номинальные доходы которых не были полностью проиндексированы к инфляции цен, что привело к массовому перераспределению и обнищанию десятков миллионов домохозяйств России (особенно среди пенсионеров). Низкие пенсии и заработная плата затем выиграли от постепенного восстановления в период с 1996 по 2015 год, но они никогда полностью не возвращались к своей относительной доле в 1990-1991 годах. Вместе с этим процессом быстрого коллапса и частичного восстановления для групп нижнего дохода мы наблюдаем более постепенный и непрерывный процесс роста долей в 1% дохода с менее чем 6% в 1989 году до примерно 16% в 1996 году и более 26% в 2008 году. Первая доля в 1% после этого снизилась после финансового кризиса 2008-2009 годов и стабилизировалась примерно на 20-22% с 2010 года. Если мы рассмотрим период 1989-2016 гг. в целом, средний национальный доход на взрослого населения увеличится на 41% по нашим базовым оценкам, т. е. примерно на 1,3% в год. Тем не менее, различные группы по доходам сильно различаются. Низкие 50%-е получатели выиграли от очень небольшого или отрицательного роста, средний 40% от положительного, но относительно скромного роста, а верхние 10% от очень больших темпов роста; периодизация уже была отмечена другими учеными, использующими советские источники в распределении доходов и заработной платы (см., например, Аткинсон и Миклуарт, 1992).
С этой точки зрения, 1989-2016 годы сильно отличаются от периода 1905-1956 годов, когда большая часть роста снижалась до 90%, а также с периода 1956-1989 годов, когда распределение было примерно постоянным, а рост был относительно сбалансированным по всем группам. Тот факт, что кривая падения роста за период 1989-1996 годов демонстрирует сильный восходящий профиль, полностью согласуется с недавними результатами, представленными в докладе ЕБРР о динамике неравенства в переходном периоде 2016 года экономики. Однако есть две отличия. Во-первых, кривая падения роста, еще сильнее склоняется к верхним доходам, чем показатель, представленный в отчете ЕБРР. Это связано с тем, что мы используем скорректированные данные неравенств, объединяющие данные опросов с данными о подоходном налоге и данными о богатстве, в то время как кривая роста ЕБРР зависит только от данных самоотчетов. Далее, в отчете ЕБРР используется другая концепция дохода, которую мы делаем, и она имеет более высокий совокупный рост среднего дохода за период 1989-2016 годов (т. е. около +70% вместо +41%). Мы считаем, что предпочтительнее использовать для взрослого национального дохода (как и мы), и мы признаем, что очень сложно сравнивать реальные доходы на советский и постсоветский периоды удовлетворительным образом. Например, если бы мы оценивали затраты и благосостояние в условиях дефицита и очередей в 1989-1990 годах, то возможно, что наши совокупные показатели роста могут возрасти с +41% до +70% или более. В более общем плане мы должны четко указать, что мы не сомневаемся в том, что благосостояние подавляющего большинства населения улучшилось после окончания коммунизма. Интересный вопрос заключается в том, могло ли оно улучшиться еще более сбалансированным и уравновешенным образом с различной политикой и другой траекторией неравенства. Следует также отметить, что коррекция данных по налогу на прибыль играет гораздо большую роль, чем коррекция данных о богатстве в наших исправленных оценках неравенства.
Это отражает тот факт, что в таблицах с подоходным налогом имеется значительное количество деклараций с очень высокими потоками бизнеса и капитала. Это также перестрахование в том смысле, что данные, доступные для исправления богатства (а именно данные Forbes миллиардера), относительно ограничены и неопределенны. Во всех вариантах исправленные уровни неравенства существенно выше, чем уровни необработанных опросов, и относительно близки по величине к нашей серии тестов (по международным и историческим стандартам). Наконец, интересно отметить, что наш скорректированный коэффициент Джини достигает своего пикового значения в 1996 году, из-за очень низкой доли 50%, измеренной в этом году. Это контрастирует с топ-10% и топ-1% доли дохода, которые достигают своего пикового уровня в 2007-2008 годах. Это иллюстрирует необходимость выходить за рамки оценок синтетического неравенства и отдельно смотреть на разные сегменты распределения.
4.3. Международные сопоставления.
Теперь мы переходим к международным сопоставлениям. Сначала мы сравниваем долгосрочную эволюцию неравенства доходов в России и странах Запада (здесь мы рассматриваем США и Францию как примеры, Франция относительно репрезентативна западноевропейской модели). В некотором роде Россия выглядит как крайняя версия длинного U-образного рисунка, наблюдаемого на Западе в XX веке. В начале 20-го века неравенство доходов находилось на очень высоком уровне практически везде, как в России, так и в США и Франции. Учитывая ограниченные данные, которые мы уже обсуждали, трудно провести точные сопоставления уровней неравенства в разных странах примерно в 1900-1910 годах (за исключением того, что все они были очень высокими). Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что акции с высокими доходами находились на сопоставимых уровнях в России и США и, возможно, на несколько более высоких уровнях во Франции, но наблюдаемые пробелы не очень велики. Кроме того, если учесть, что капитализм laissez-faire вел мир к хаосу и нуждался в регулировании более сильной государственной политикой. Большевистская революция также способствовала побуждению западных элит к принятию политических изменений, которые они в основном отказались проводить до первой мировой войны. В свою очередь, неудача и окончательное падение советского режима в конце 1980-х годов способствовали прорыночным идеологическим сдвигам. Далее, особенно интересно сравнить траектории неравенства, за которыми следуют Россия и бывшие коммунистические страны. Все восточноевропейские страны, для которых у нас есть исторические данные, в частности Польша, Чехия и Венгрия, характеризуются высокими уровнями неравенства в начале 20-го века и в межвоенный период, низким уровнем неравенства в коммунистический период (1945-1990 годы) и высоким растущим неравенством с 1990 года. Отметим, что, хотя все коммунистические страны характеризуются необычно низким уровнем денежного неравенства, существуют интересные варианты: неравенство, как представляется, особенно низкое в Чешской Республике и Венгрии, при этом доля доходов 1% ниже 3%, а не 4-5 %, как в России (около 6% в конце сталинского периода).
Тот факт, что советское неравенство в целом выше, чем в восточноевропейских коммунистических режимах, был отмечен другими исследователями, использующими данные исторических исследований и данные о доходах для коммунистических стран в этот период. В частности, этот вывод также применим к другим показателям дисперсии, таким как отношение P90/P10. Мы ссылаемся, в частности, на работу Аткинсона и Миклерайт (1992), которые подчеркивают, что российское неравенство в 1960-1970-х годах в какой-то мере является промежуточным звеном между восточноевропейским уровнем (Венгрия, Польша, Чехословакия) и британским уровнем и которые также обнаруживают, что гендерное неравенство во всех коммунистических странах (в сравнении с Великобританией и другими западными странами) значительно сократилось в 1960-1970-е годы, причем в 1980-х годах несколько сократился разрыв (к сожалению, наши источники данных не позволяют нам смотреть на гендерные разрывы в долгосрочной перспективе в России). Что касается недавнего периода, то поразительно видеть, что неравенство в России выросло до гораздо более высоких уровней (при этом доля доходов 1% дохода достигает 20-25%), чем в Странах Восточной Европы (где доля топ-1% приходится на 10-14% в конце периода). Хотя наши данные по подоходному налогу для России имеют множество ограничений (таблицы доходов подоходного налога, доступные для восточноевропейских стран, намного более обширны и недавно были использованы Novokmet 2017), разрыв с другими бывшими коммунистическими странами кажется достаточно большим. Это также согласуется с данными миллиардеров Forbes, которые показывают необычно большое количество российских миллиардеров с 1990-х по 2000-е годы по сравнению с другими бывшими коммунистическими странами, а также по сравнению с другими частями мира. Хотя наши источники данных слишком ограничены, чтобы обеспечить полный анализ разрыва неравенства между Россией и другими бывшими коммунистическими странами, представляется естественным ссылаться на различные стратегии перехода посткоммунизма, которые проводились в разных странах, и в частности очень быстрая «шоковая терапия» и стратегия приватизации ваучера, которая проводилась в России. Правдоподобная интерпретация имеющихся данных заключается в том, что приватизация ваучера происходила так быстро и в таком хаотичном денежно-кредитном и политическом контексте, что небольшие группы лиц смогли выкупить большое количество ваучеров по относительно низким ценам, а также в некоторых случаях получать высокодоходные сделки с государственными органами (например, через известные соглашения о займах для акций). Этот процесс, наряду с бегством капитала и ростом оффшорного богатства, привел к значительному повышению уровня богатства и концентрации доходов в России, чем в других бывших коммунистических странах. Как уже упоминалось выше, тот факт, что значительная часть основного капитала принадлежит иностранным держателям богатства в странах Восточной Европы, также способствует снижению неравенства.
К сожалению, ряд данных, которые мы имеем для Китая, намного короче (они начинаются в 1978 году), но они также показывают, что растущее неравенство в России значительно сильнее, в то время как Китай, по-видимому, ближе к восточно-европейскому образцу. По нашим оценкам, неравенство в Китае было несколько выше, чем в России в 1980 году (в частности, в связи с существенным разрывом между городом и деревней) и в настоящее время в России значительно больше. Это может быть связано с тем, что процесс приватизации был намного более постепенным в Китае, где государственные органы по-прежнему контролируют большинство корпораций (см. Piketty, Yang и Zucman 2017). Этот вывод снова согласуется с данными миллиардера Forbes, демонстрируя гораздо более высокий уровень богатства миллиардеров в России, чем в Китае. Мы, конечно, не должны предполагать, что единственная причина для более высоких доходов в России полностью связаны с различными стратегиями приватизации и, как следствие, различиями в структуре сегодняшней собственности. В то время как высокие капитальные и бизнес-доходы, безусловно, играют важную роль (они, вероятно, составляют значительную часть налогоплательщиков с верхней скобкой в таблицах налогов на прибыль в России), весьма вероятно, что важная роль также имеет более высокое неравенство в трудовых доходах в России.
Вообще говоря, предыдущая работа по динамике неравенства в странах с переходной экономикой показала ключевую роль сил рынка труда и неравенства в оплате труда (см., например, Флемминг и Миклуарт, 2000 год, Емстов, 2008 год, Миланович и Эрсадо, 2010 год, ЕБРР, 2016 год). К сожалению, данные, которые мы используем в настоящей статье, не позволяют нам должным образом распутать эти разные факторы. Необходим доступ к более подробным данным по подоходному налогу (с разбивкой по категориям доходов) для оценки соответствующей роли доходов от капитала, доходов от самостоятельной занятости и доходов от заработной платы в результате роста неравенства в России по сравнению с другими странами. Наконец, мы представляем наши выводы о неравенстве богатства. Согласно нашим контрольным данным, концентрация богатства значительно увеличилась в России в период с 1995 по 2015 год и сейчас значительно выше, чем в таких странах, как Китай или Франция, и уровень, который сопоставим или даже выше, чем Соединенные Штаты. Однако мы должны подчеркнуть, что эти оценки неравенства в отношении богатства еще более хрупкие, чем наши ряды по неравенству доходов. Источники данных, доступные для изучения богатства в России, к сожалению, гораздо более ограничены, чем изучение доходов (где мы можем полагаться на совокупность данных обследований доходов домашних хозяйств и данных о подоходном налоге). Не существует надежного обследования домашних хозяйств, и нет данных о налогах на имущество и нет данных о наследовании (действительно, такие налоги даже не существуют в отсталой России).
В отличие от Франции и США (где у нас есть подробные микрозаймы с подоходным налогом с потоками капитала, которые можно капитализировать, и где у нас также есть доступ к налоговым данным наследования и обследованиям семейного богатства), в отличие от Китая (где по крайней мере, у нас есть опросы домохозяйств), все, на чем мы должны изучать неравенство в сфере благосостояния в России, – это данные миллиардеров Forbes. Это немного лучше, чем ничего, а потому мы делаем все возможное, чтобы объединить данные миллиардера Forbes с нормализованными данными распределения богатства для других стран и обобщенные методы интерполяции Парето для получения прозрачных оценок, но мы подчеркиваем, что различные варианты (основанные на альтернативных предположениях относительно использования данных Forbes) приводят к значительным погрешностям.
Мы можем с достаточной степенью уверенности убедиться в том, что неравенство богатства в России очень велико по международным стандартам, но нельзя быть уверенным, например, в том, насколько высокие доли в России, ниже ли они или выше, чем в США. Они, безусловно, выше уровня в 100 лучших людей, но нам нужна дополнительная информация о лицах, которые владеют (скажем) от десяти до ста миллионов долларов (а не только от миллиардеров), чтобы иметь возможность сделать вывод о том, что 1% или верхняя доля дохода в размере 0,1% (не говоря уже о 10% доли).
Глава четвертая.
Заключительные комментарии и перспективы.
В этом документе мы попытались объединить различные существующие источники данных на систематической основе, с тем чтобы обеспечить последовательные выводы о накоплении и распределении доходов и богатства в России с советского периода и по сей день. В частности, мы объединили национальные счета, опросы, богатство и фискальные данные, в том числе недавно опубликованные налоговые данные о высокодоходных налогоплательщиках (которые, насколько нам известно, никогда не использовались ранее).
Мы пришли к выводу, что официальные данные значительно недооценивают концентрацию доходов в России. Мы также предоставили первые полные балансовые данные для частного богатства, общественного богатства и национального богатства в постсоветской России, включая оценку оффшорного богатства. Следует еще раз подчеркнуть, что отсутствие доступа к данным и финансовой прозрачности затрудняют надлежащий анализ динамики неравенства в России. Надеемся, что в России все же изменится когда-нибудь правительство, а политика станет более прозрачной и демократичной. В частности, имеющиеся в настоящее время таблицы подоходного налога страдают от основных недостатков и должны быть расширены и улучшены. Мы сделали все возможное, чтобы максимально комбинировать различные существующие источники данных, но качество необработанных данных остается крайне недостаточным. Наши выводы о долгосрочных тенденциях распределения в России также подтверждают важность политики, институтов и идеологии для понимания динамики неравенства. Драматический провал советского коммунизма и эгалитарной идеологии, – том виде, в каком он применялся в России, – это, по-видимому, привело к относительно высокой толерантности к большому неравенству и концентрации частной собственности (частично от прямого разграбления природных ресурсов страны и иностранных резервов). По сути, крайнее неравенство представляется приемлемым в России, поскольку миллиардеры и олигархи кажутся лояльными к коррумпированному российскому государству и воспринимают «национальные интересы». Будет ли это хрупкое равновесие сохранено в ближайшие годы и десятилетия еще предстоит выяснить, но мы искренне надеемся, что скоро оно закончится.
245
Спасибо за чтение
Вернуться к книге