Почему они одиноки

1. ИИ системы "Дедушка-всеведушка" Сергей Василаки

Я не буду расписывать то, к чему у меня нет никаких вопросов. Язык отличный, текст динамичный, авторские допущения присутствуют, но критично не раздражают: сам текст — только средство для выражения идеи. И вот идея у меня вызвала отторжение.

Насколько я понимаю, автор писал о разорванной связи поколений и человеческом одиночестве. Я это вижу, но нахожу кое-что третье: безответственность. Которая, кстати, как минимум в масштабе данного текста, прекрасно объясняет две проблемы, заявленные автором.

Весь мир рассказа построен так, что хочется как минимум помыть руки. Причем не сразу это желание становится ясным. Автор-то хорош, умеет сделать сказку там, где на самом деле безысходность. Ведь врут все. Все обманывают, подторговывают, подмахивают и подумалчивают. И всем нормально. А кому ненормально, у тех выбора нет — так, получается? Наверное. А может, им проще не выбирать.

Не выбирать самостоятельно.

Не воспитывать детей так, чтобы они от тебя не сбегали на край света.

Не выбирать мужчин так, чтобы потом не пожалеть.

Не выбирать решений в ситуации, когда твоя жизнь меняется навсегда.

Ну, и ничего страшного. Для таких моментов есть он — построенный из вранья, самодурства и бюрократии ИИ. Точнее, дедушка, которому нечем заняться. Он сидит за компьютером, имитируя деятельность этого самого ИИ, чтобы в очередной раз обмануть очередного начальника и получить какие-то галочки и бонусы для института, в котором работал всю жизнь.

И если это еще с натяжкой можно считать чем-то околоблагим, то дальнейшая его деятельность… ну, это мечта. Просто голубая мечта всякой сплетницы с комплексом бога, считающей, что вот уж она-то знает, как кому жить эту жизнь. Потому что вместо того, чтобы имитировать недоработанный чат-бот, дедушка начинает имитировать всезнание и мудрость. А чего бы и нет? Ответственности-то никакой.

В тексте мы это видим на примере его общения с Машенькой. Что нам известно про Машу: опора директора, бухгалтер, обладательница «красивой попки». Все. Исчерпывающая характеристика для персонажа, вокруг которого строится драматургия. Это про побочных мы узнаем их характеры, проблемы, жизнь вне работы. А Машка… ну, жопу отрастила, молодец. Правда, даже ее пятая точка в тексте нужна только для двух вещей: чтобы подставлять ее директору в трудовыебудни и чтобы рисковать ею из-за директора все остальное время, рисуя «нужную» бухгалтерию.

Ну, то есть… понимаете, да, глубину отношения к женщине в тексте? А мы еще даже не достигли дна.

Дна мы касаемся, когда она, вся такая сюси-муси-мокрые глазки, приходит на работу в слезах. И, конечно, бежит писать ИИшке: мне кажется, он меня не любит. Интриги тут большой нет: женатый директор, для которого она рисует цифры в отчетах, накувыркался с ней до того, что она теперь беременна. И он не очень-то этому рад: он предлагает ей деньги на аборт. А милый, ласковый ИИ, у которого ни своей жизни, ни своего счастья, ни хоть каких-то признаков ответственности, вместо того чтобы предложить подумать и порассуждать, выдает чудесную философию: «А вот этот маленький человечек внутри тебя — это не помеха, и не конец жизни. Это как раз ее начало».

Приехали.

То, что человек дружил, любил, учился, работал, побеждал и терял, открывал себя — это не жизнь. Это так, ребят. Плюнуть и растереть. Пока твоя матка не начала служить по назначению — ты не человек и жизни у тебя нет. Ты придаток, «красивая попка». Потому как только оплодотворенная мужчиной яйцеклетка есть начало жизни женщины.

А хотите знать, что говорят сами живые люди о том, с чего началась их жизнь? Я спросила в блоге. Если коротко, то только один человек написал там: с рождения ребенка. Прикиньте? Один. Были еще те, кто упоминал семью. Были те, кто писал про творчество, принятие единомышленниками, переезды и даже про вдохновение жить, которое приходит от случайно услышанной фразы, меняющей оптику. То есть… оказывается, даже женщина с функционирующими яичниками может измерять свою жизнь чем-то кроме детей?.. Невероятно! Прямо… прямо как мужчина?? Шок…

Будучи женщиной и даже матерью я тоже поделюсь тем, с чего началась моя жизнь. Моя жизнь началась с принятия себя. Не с беременности или родов, а с того, что я почувствовала себя полноценным человеком вне зависимости от тех, кто живет рядом со мной. Это, наверное, что-то запредельное, да? Мне ведь не положено, вроде как. Во всяком случае, внутри того мира, который нам рисует Всеведущий Дедушка.

Н-да…

А потом мы спрашиваем, зачем нам нужен феминизм, гуманизм, образование и просто самоуважение.

Вот за этим. Чтобы люди ценились равно и сами по себе.

Просто потому, что есть вот такая Маша. Она утром встает, смеется, кормит кота. Спешит на пары, целуется с мальчиком, выходит впервые на работу, хоронит маму, красит ногти, моет окно в воскресенье — и она уже живой человек. Потому что она есть. Потому что она живет. А не потому, что ее осчастливил зачатием мужчина, которому на нее наплевать. И на ее ребенка тоже, кстати, потому что все, что он ему может предложить — аборт.

И вот тут, когда мы видим все чудо происходящего, я и хочу завершить аккордом про безответственность.

С Машкой все ясно: надо быть большой дурой, чтобы делать, что делает она, и ждать иных результатов. Осознания своих поступков и ответственности — ноль. Только ноет и заламывает руки, будучи идеальным женским персонажем: никакой агентности, только «возьми меня по руб дцаццать».

Директор — сволочь. Правда, он единственный не перекладывает ответственность на Марию и предлагает единственное приемлемое для него самого решение: аборт. Да. Решение жестокое и трагическое. Но хотя бы какое-то.

А во главе и над всем — дедушка. Интересный такой. Он уже воспитал детей, которые предпочитают не спрашивать его восхитительных советов и жить самостоятельно и подальше. Он выучил (а значит, тоже воспитал) нынешнего директора института. Он теперь подучивает айтишника, как обмануть проверяющих, которые должны вот-вот приехать и оценить, что там за ИИ разработали для внутренних нужд. И он же говорит Машке-красивой попке, что жизнь у нее вот только-только начинается. Беременностью от мужика, который ею попользовался, ага.

И конечно, конечно же, наш дедушка достаточно мудр, чтобы не давать прямых инструкций. Он просто манипулирует, строя разговор так, чтобы человек понял: конечно, выбор за тобой, но выбор-то очевиден, дурашка ты такая. То есть, манипулятор он очень эффективный: если не сделать так, как добрый ласковый дедушка подсказал, будешь ты сволочью и круглым дураком в собственных глазах.

И штука тут в чем. Я не собираюсь оспаривать рекомендацию сохранить беременность. Я предлагаю представить кое-что.

Вот, например, сидите вы глубоким вечером дома. День был — звиздец. А может, не день, а год. Внутри так больно, что даже плакать нет сил. И ни одного человека рядом, чтобы поговорить. Некого даже набрать сейчас: у всех семья, работа рано утром, дела. Есть только вы и вся эта дрянь внутри. Боль, стыд, тоска, потребность в добром слове ну хоть от кого. И вы открываете ЧатГПТ. Пишете про то, что сейчас болит сильнее всего. Например, как тоскуете по кому-то, кто опять вытирает о вас ноги, а вы — вы опять это позволяете. И позволите снова, потому что без этого человека еще хуже.

Или про то, что у мамы онкология. Она умирает. Она не узнала вас вчера. А потом узнала и спросила, когда домой. Потому что ей на дачу, цветы сажать. А вы знаете, что домой — никогда. Только в хоспис на паллиативную поддержку, потому что без капельниц и уколов она умрет еще быстрее и, к тому же, в корчах. И цветы вы теперь будете сажать без нее. Они даже будут цвести, наверное. Им-то что.

А может, про то, что вы очень хотели, чтобы ваш ребенок стал достойным человеком.Чтобы у него было будущее, красивый дом и счастливая семья. А он опять в детской комнате милиции. И сил уже нет, потому что это не первый и не второй раз, а в школе требуют что-то сделать с его поведением, потому что иначе — исключат, а вы что? Вы разве так его воспитывали? Вы разве его не любили?..

И вот пишете вы все это ЧатуГПТ. Который не осудит, не расскажет соседке, не станет припоминать спустя годы. Потом закрываете чат. Выдыхаете. Идёте спать. Утром ведь на работу.

И утром вы действительно на работе. Включаете компьютер и идете заварить первый кофе. Болтаете там с ребятами, вас чуть отпускает. Возвращаетесь к своему месту. И видите, что за вашим компьютером сидит дорогой коллега. Вот тот самый, которого вы обходили десятой дорогой, чтобы не слушать, как вам жить. Ведь вы никогда и не спрашивали его, как жить. У него самого — ни семьи, ни карьеры, ни счастья в глазах. А он теперь вот. Сидит — и читает историю всего, что вы изложили нейронке. Ну, на правах старшего читает. На правах мудрого и доброго. Самого опытного и самого любящего людей. По его мнению. А потом улыбается и качает головой, прекрасно понимая: вот теперь-то он пролез везде и без мыла. Вот теперь-то он ЗНАЕТ. Теперь ощущает власть и значимость. Теперь он вас одарит.

Нормально? По-моему, омерзительно. Но даже у этого сценария есть плюс: здесь хотя бы очевидно, что ваше пространство нарушено и кем именно нарушено. В рассказе — нет. Там Маша до последнего думает, что никто ничего не знает. И это еще хуже. Но ведь демиургу так удобнее. Он сам знает, какую информацию кому предлагать. Неудивительно, что он остался один на своем зеленеющем склоне лет.

Но ведь и это еще не исчерпывает прелесть ситуации. Дедушка говорит Марии: жизнь, конечно, твоя, и глупости вы делали вдвоем, но платить тебе — и вот тут он прав на все сто процентов. Платить ей. И как именно ей платить за то, что спала с кем попало, решать тоже ей. Ей, а не вахтеру, соседу или мужику в рясе. Потому что никто из этих советчиков не возьмет на себя ни грамма последствий того решения, которое будет принято под их влиянием. Каким бы оно, кстати говоря, ни было. И вот это — самое гадкое во всем этом.

И именно поэтому мне и хотелось написать этот текст. Чтобы напомнить: милые запутавшиеся люди… им наплевать. Всем вашим любящим советчикам — наплевать. Они поохают за мониторами или чашкой чая и забудут. Или еще лучше: они посмотрят, как вы слушаетесь их советов, получат удовольствие от власти над вами и будут иногда поглаживать вас по голове за послушание. А вам жить с тем опытом и теми условиями, которое вы создали в своей жизни. Вам.

Ни один человек, который готов советовать, но не готов участвовать в решении вашей проблемы, не заслуживает доверия и следования его словам. Потому что когда на тебе нет ответственности, можно сколько угодно чесать языком, создавая прекрасные миры. А когда ответственность ложится таки на тебя, вдруг оказывается, что лучше все же взвесить говоримое. И, наверное, таки промолчать.

А всем желающим помочь… Ребят, помогите деньгами. И попробуйте потом не просить проценты. Это будет оптимально.

2. Сто пожеланий в день, Или женские утопии Владислав

Так-с.

Вводные: не виноватая я, он сам пришёл. Пришёл, попросил и дал полную свободу действий. Он — это Владислав. А попросил он высказаться по поводу его «Женских утопий». Посему стесняться я не стану и скажу, что думаю, стараясь подкреплять это аргументами.

Сначала про текст. Производственный роман. Проблема серьёзная: создают миры-утопии для дам. Написан как бы в шутливом тоне, который позволяет многое. Например, унижать, покровительственно улыбаясь в лицо и трепля за щёчку. Ну что ты, дурочка-масечка, я же любя... Патернализм, бытовая мизогиния, пошлость? Нет, конечно. Просто снисходительная любовь к котёнку-зайчонку. До звания равного человека ведь женщина не дотягивает. Вот и приходится любить... ну так, как приходится. Как домашнее животное: милое, но, к сожалению, с месячными и скачками настроения.

Мерзковато, в общем.

Кстати...

Зинаида Виссарионовна Ермольева (1898–1974)

Советский микробиолог и эпидемиолог, действительный член Академии медицинских наук СССР, заслуженный деятель науки РСФСР.

Ещё студенткой Ермольева увлеклась микробиологией и изучением холеры. Она исследовала лизоцим — антибактериальный фермент, содержащийся, в частности, в слезах, — и участвовала в создании лечебных препаратов на его основе.

Изучая холероподобные вибрионы, Ермольева проводила эксперименты в том числе на себе: выпила культуру вибриона и тяжело заболела. Результаты этих исследований впоследствии использовали при разработке санитарных норм хлорирования воды.

С 1920-х годов она руководила научными подразделениями, занимавшимися биохимией микробов, инфекциями и антибиотиками. Во время Великой Отечественной войны работала над предотвращением эпидемии холеры в Сталинграде и организовала производство холерного бактериофага.

Тогда же её коллектив получил один из первых отечественных препаратов пенициллина — крустозин.

Ермольева опубликовала более 500 научных работ и несколько монографий. Под её руководством были защищены десятки докторских и кандидатских диссертаций.

Проблема текста проявляется буквально с первых абзацев:

«Миры женских утопий — вариант загородный пансионат либо чужая дача, либо свой день рождения в гостях. Вот ещё: фабрика-кухня-производство-общежитие, мужской гарем...»

Масштаб понятен сразу, но, чтобы сомнений не осталось, добьём сравнением:

«Оперативное исполнение всех личных пожеланий, до ста штук в день с некоторыми ограничениями по исполнениям. Ну, то есть ещё одного Большого взрыва вселенной мы не дождёмся, не сможем такое желание воплотить, а вот похудеть к 1 июня — вполне!»

Понимаете, да? Текст в принципе не допускает ни для одной женщины выхода за пределы «похудеть к 1 июня».

Девчат, если читаете, скажите, может, было такое в жизни, что хотелось вакцину от рака открыть? Или научиться возвращать слух, зрение, память людям, которые их потеряли? А может, кто-то видел, как умирает от Альцгеймера человек, и хотел помочь ему? Очень хотел, но не мог?

А может... Может, кому-то хотелось бы прекратить войну, искоренить детские браки, сделать так, чтобы не было голода?

Нет?

Только похудеть?

Понимаю...

Кстати...

Светлана Евгеньевна Савицкая (род. 1948)

Советская лётчица и космонавт, вторая женщина-космонавт в мире и первая женщина, вышедшая в открытый космос.

До космонавтики Савицкая занималась авиационным спортом и стала лётчиком-испытателем. В 1982 году она совершила первый космический полёт на «Союзе Т-7», работала на орбитальной станции «Салют-7», участвовала в технических, медицинских и биологических экспериментах.

Во время второго полёта, 25 июля 1984 года, Савицкая первой среди женщин вышла в открытый космос и провела за пределами станции более трёх часов.

Дважды Герой Советского Союза.

Тут, впрочем, было бы нечестно не признаться вот в чём: там, где автор перечисляет варианты миров-утопий, присутствует и моя идея. Каюсь: гарем — моя утопия. Не смогла бы я отказаться от виллы на португальском берегу и небольшой компании из пяти симпатичных и умных мужчин разных темпераментов. Вот такой я эстет, экстраверт и мечтатель, что уж. Я не буду вдаваться в тонкости того, как именно вижу свою утопическую картинку, но суть там не в потреблении. Мужчины в этой фантазии интересуют меня не как источник пяти зарплат. У меня здесь интерес архитектора-манипулятора. Но автор оставляет в своём тексте только и исключительно слой «еда-сапоги-сплетни-капризы». Зачем? Почему? Я не знаю. Может, он правда других женщин не видел. А может, он и не умеет или не хочет видеть.

Не знаю.

Но сам он признаётся:

«...джинны не выдерживают разноплановые и одновременно высказываемые женские хотелки пожелания. А джиннесса, будучи сама обладательницей женского склада ума и наклонностей, гораздо лучше понимает владелиц лампы, и может что посоветовать, а какие просьбы проигнорировать. Эдак по-женски».

Вот это и ответ, кстати, на то, почему нельзя построить «женскую» утопию: чтобы осчастливить женщину, в ней надо сначала увидеть человека и начать говорить соответствующе. А не сочинять какую-то историю об исключительной и загадочной женской психологии, которую не разгадать никому, кроме другой женщины. А ведь если так начать относиться к женщине, может оказаться, что и причинять счастье ей не надо: она сама справится. Достаточно не мешать.

Кстати...

Ольга Александровна Ладыженская (1922–2004)

Советский и российский математик, специалист по дифференциальным уравнениям, математической физике и гидродинамике. Академик АН СССР.

Ладыженская занималась уравнениями в частных производных, гидродинамикой вязких жидкостей, теорией устойчивости, задачами упругости и пластичности. Разработанные ею методы оказали большое влияние на современную математическую физику.

Она написала более 250 научных работ и ряд фундаментальных монографий, многие годы руководила ленинградским семинаром по уравнениям в частных производных и функциональному анализу и создала собственную научную школу.

До последних лет жизни продолжала активную исследовательскую работу.

Но текст не останавливается на проблемах похудения к первому числу. Он добивает читателя тонкостью понимания женской природы и отсутствием страха перед ней:

«— И кто такой проект системы в целом составлял?

— Разработчики те же, что и прописывали календарь менструальных циклов для бюджетной серии предпоследней модели тридефона».

Серьёзный коллектив. Наверное, даже в курсе, сколько яичников у женщины. А может, даже прокладки от тампонов отличает. Что лучше заявляет о том, что автор женскому полу «свой», чем разговор о менархе? В смысле, о красной армии. Ну, о гостях из столицы. Ну, о вот этом всём. Если известна средняя длительность цикла, то и средняя женщина тоже должна быть понятна. Потому как хоть отслойка верхнего слоя эндометрия матки, хоть потребности от жизни — оно всё одного уровня разговор. Бабы ж.

Кстати...

Ольга Ивановна Скороходова (1911–1982)

Советский тифлосурдопедагог, исследовательница и кандидат педагогических наук.

В детстве после перенесённого менингита Скороходова потеряла зрение и слух и частично — устную речь. После смерти матери оказалась практически одна перед необходимостью заново выстраивать контакт с окружающим миром.

В Харьковской школе-клинике слепоглухих под руководством Ивана Соколянского она училась фиксировать собственные ощущения, наблюдения и способы восприятия. Из этих дневников позднее выросла её научная работа.

В 1947 году Скороходова опубликовала книгу «Как я воспринимаю окружающий мир», а позднее расширила её до труда «Как я воспринимаю, представляю и понимаю окружающий мир».

В своих работах она подробно исследовала осязание, вибрационное чувство, обоняние, температурную и вкусовую чувствительность человека, лишённого зрения и слуха.

В 1961 году защитила диссертацию. Работала в Институте дефектологии и занималась проблемами обучения и воспитания слепоглухих детей.

Дальше, впрочем, мы узнаём, что всё-таки женщины не так просты:

«— А точно сто пожеланий в день хватит?

— Мы тут уже прикинули. Если это реально исполняемые пожелания, то джиннесса в рабочем режиме безоговорочно исполняет их первые 30, вторые 30 наполовину пропускает, заменяет и уговаривает на другое, следующие 30 исполняет одно через 5, последние 10 — запас пожеланий, исполняемые после 23:00, наша визитёр вернётся домой раньше.

— Ага! — в тоне Семён Сергеича почувствовались довольные нотки инспектора, таки поймавшего исполнителей за просчёт.

— Значит, не полноценные сто женских пожеланий в день, а по-нормальному только тридцать, дальше уже с условиями. Ну-ну! Посмотрим, как экскурсантка с тридцатью пожеланиями и джиннессой в лампе взломает вашу систему!»

И:

«— Я так понял, вы приравняли любые простые пожелания вроде бокала коктейля, новой стрижки, покупки нового платья или пары обуви к глобальному вроде похудеть, найти любовь, встретить/прогнать мужа, защитить кандидатскую, зачать ребёнка и тому подобное?

— Да!

— И попадающие в вашу утопию женщины об этом изначально не знают?

— Нет, не знают, — ответ прозвучал уже тише, как бы извиняясь».

То есть женский мир глазами автора — это когда кинуть надо обязательно. Иначе не взлетит. А вот кто кого кинет — вопрос открытый. Но прямо и по-честному не может быть в принципе. Ну и глобальность, конечно, остаётся того же масштаба: похудеть и встретить любовь — всё примерно где-то там же. Но хоть кандидатскую допускают, уже хорошо.

Видят боги, мне было тяжело это читать.

Дальше там, конечно, идут торги. В утопию приглашают заглянуть женщину, чтобы проверить, что и как. Ей всё плохо, ведь женщина не может быть счастлива и довольна. Ей слишком мало, слишком много, слишком скучно, слишком просто, работать надо?? А, не надо... Это всё так удобно. Женщина недовольна по умолчанию — и тогда получается, что провал утопии не свидетельствует о плохой системе. Виновата женская природа. Что поделать... Только умилиться.

Получив возможность исполнить желание через джиннессу, женщина заказывает платье. То есть восприятие женщины автором остаётся на удивление стабильным. Особенно учитывая, что в подарок к платью сунули две упаковки колготок и духи. Смешной зверёк с длинными ножками и капризным нравом. Как мило... Ах, кстати, ещё нужны сапоги. И главное. Главное! Нужно учитывать настроение. Без этого — никуда.

Я не отрицаю, кстати, важность платья с правильной посадкой или удобных сапог. Я даже за то, чтобы обращать внимание на чужое настроение, когда говоришь с человеком. Да что уж там... Я допускаю, что есть те, кто дальше фантазии о целом шкафе с колготками в жизни своей не пойдёт. Люди разные, кто бы спорил. А...

Автор же и спорит.

Оставляя женщинам только шкаф.

Кстати...

Татьяна Михайловна Лиознова (1924–2011)

Советский режиссёр, народная артистка СССР.

Лиознова окончила режиссёрский факультет ВГИКа, однако после выпуска оказалась без работы в разгар кампании борьбы с «космополитизмом» и несколько лет зарабатывала вместе с матерью шитьём.

Позднее вернулась на Киностудию имени Горького и прошла путь от ассистента и второго режиссёра до самостоятельного постановщика.

Среди её фильмов — «Евдокия», «Им покоряется небо», «Три тополя на Плющихе», «Мы, нижеподписавшиеся».

В 1973 году вышел её 12-серийный телефильм «Семнадцать мгновений весны», ставший одним из самых известных произведений советского телевидения и частью массовой культуры.

Лиознова десятилетиями работала художественным руководителем и фактически управляла сложным кинопроизводством в профессии, где режиссёрская власть традиционно принадлежала мужчинам.

Путешествие по мирам утопий оказывается каким-то бессмысленным. Одежда, эмоции, капризы, возвращение, убегание... Наверное, это мило и забавно. Во всяком случае, рассказ хвалят в комментариях. Женщины хвалят. И я, в общем, понимаю почему. Многие женщины готовы отзываться на любые поглажули, настолько их заимела эта жизнь. В этом и состоит часть беды нашего общества: оно вытягивает столько соков из женщин конкретно и из людей вообще, что мы раз за разом соглашаемся на подачки вместо того, чтобы требовать уважения и равенства. Мне забавно не было. Мне пакостно и печально.

А насчёт невозможности построить универсальную утопию... Ну да. Не может быть таковой. Особенно если она исходит извне и подстраивается под шаблоны знатоков женского мира — в смысле месячных и зимних сапог. Тут максимум, который можно закрыть, — это финансовые и бытовые потребности. Но вот беда... Человек чуток сложнее. Даже человек с яичниками.

А пока в тексте получается следующее.

Женщина редуцирована до набора типовых потребностей. Её индивидуальность заменена «женской психологией», а по сути — шаблонами а-ля «баба не знает, чего хочет». Из этого вытекает простая логика: с женщиной нельзя договариваться, ею нужно аккуратно управлять. Управление проваливается? Это потому, что женщина капризна и, опять же, не знает, чего хочет. В результате текст предлагает не варианты утопий, а модель управления и обслуживания особи женского пола вида Homo sapiens.

Шаблонно, поверхностно, не смешно.

Можно было лучше.

Но для этого пришлось бы начинать очень, очень издалека.