Почему человек испытывает страх перед смертью

Глава 1

1 Вопрос - ответ

Итак, почему?

Вам может сказать любой, и Вы можете сказать это себе сами… Если бы человек не испытывал страха перед смертью, он был бы подобен компьютеру. Компьютер не боится, что его выключат, он даже не боится того, что его больше никогда не включат. Для него нет небытия, равно как и бытия. Другими словами: будь человек живым органическим компьютером (бездушным, но, тем не менее, живым организмом), и он бы вряд ли испытывал страх.

То есть последний говорит о том, что человеку есть чего боятся. Ответ на вопрос «возможно ли боятся небытия?» нам уже подсказал компьютер - если бы было небытие, то Всё было бы Небытие, и не было бы никакого бытия. Значит, не его (ни ничего) боится человек. Тогда чего же (именно чего-то)?

Разумеется, не боли… кому могла прийти в голову такая глупость – ведь боль длится только мгновение.

Ответ, как обычно, на поверхности… Что есть смерть как не полная Неопределённость? Только не спутайте Неопределённость с Неизвестностью. Неизвестность – это когда Вы известное, а перед Вами нечто или всё вокруг неизвестное. Неопределённость же в данном контексте – это когда неизвестным также являетесь и Вы. Этот грубый мир, который можно потрогать, настолько определёнен по сравнению с тонким… Умирая, мы покидаем Определённость (семью, друзей, прошлое, будущее, всё, что знаем, помним, о чём имеем какое-то представление), ткань грубого мира растворяется, границы исчезают, реальность – только что такая яркая – превращается в сон, теряется безвозвратно, а сон – который постоянно нами забывался – превращается в реальность. А если добавить слово «вечную», то становится ещё страшнее.

Чем более осознан человек, чем больше ценит он жизнь (иначе говоря, чем более его жизнь определённа), тем более важную роль для него играет страх перед смертью, то есть, тем страшнее ему потерять то, с чем и ради чего он живёт. Отчётливому сознанию страшно представить себе вечный сон, о котором - по причине его неотчётливости и полной неопределённости - никто и никогда не рассказывал и, вероятнее всего, не сможет рассказать.

2 Размышления о смерти

В отличие от тени смерть – наш постоянный спутник. Она присоединяется к нам с нашим приходом в этот мир. Её нельзя увидеть, как тень, но она живёт в нашем дыхании. В каждом осознанном вдохе – частичка вдохновения, желания быть, в каждом осознанном выдохе – частичка смерти, отпускание любой ситуации. Чтобы это понять, достаточно просто длительное время наблюдать за своим дыханием.

Если бы жизнь во всех смыслах заканчивалась вместе со смертью биологического организма, то смерть безусловно являлась бы нашим врагом, нашим главным врагом, и мы должны были бы делать всё возможное, чтобы дистанцироваться от неё и как можно меньше о ней вспоминать. Смерть должна была бы находится под запретом и упоминаться лишь в исключительных, связанных с нею случаях.

Наша цивилизация отчасти развивалась так – считая смерть врагом или тем, что при правильном раскладе ждёт человека лишь в глубокой старости, когда по сути он должен быть готов перейти финишную черту.

Однако мы знаем, что биологическая смерть – это не смерть во всех смыслах. Знаем. Как можем, если допустим такую возможность, знать и то, что она прямо здесь и сейчас с нами и что каждый осознанный выдох напоминает о ней.

Человек может бояться осознания, поскольку оно может связать его со смертью. Осознание себя, своего дыхания обнаруживает её присутствие. Нам остаётся либо признать этот факт, либо жить внешним. Когда мы живём внешним, периодически возникает скука. Скука – бич человека, а для взрослого человека это ещё и ирония над ним. Не нравится тебе твоя тень, ну так беги от неё! Кто знает, возможно, ты будешь первым, кому это удастся…

Как говорил один философ, мы делаем всё, чтобы не подпустить к себе смерть. Едим, заводим семью, друзей, работаем, создаём произведения искусства… Мы постоянно продолжаем себя. Разумеется, так и должно быть. Жизнь живёт и стремится к жизни, стремится заполнить все ниши нашего существа. Но означает ли это, что смерть нельзя пригласить на её праздник? Должна ли смерть на всём её протяжении оставаться тенью? Или всё же у человека есть возможность с ней подружиться?

Мы знаем, что происходит, когда смерть становится врагом. Мы грубеем, живём так, будто, никогда не умрём, окружаем себя множеством вещей, которые призваны оградить нас от одиночества и скуки, враждуем друг с другом – не иначе как полагая, что у нас есть на это время, - стремимся властвовать, как будто смерть испугается нашей властности. Мы готовы отказаться от любви – потому что, как ни странно, любовь тоже может напомнить о ней.

Выходит, если сделать её врагом, жизнь начнёт терять краски, хотя поначалу, или даже на протяжении долгого времени, нам будет казаться, что это не так, что всё наоборот.

Так как же быть? С одной стороны - жизнь без смерти сама превращается в смерть, а с другой – последняя вызывает у нас страх, - хоть и не небытием (как я сказал в первой части), но своей полной Неопределённостью, которая вызывает вопрос: «Нельзя ли прировнять её к небытию?» Мы многое знаем о жизни, и потому хотим и дальше жить, а о смерти… несмотря на все разговоры о ней, в сущности ничего. Неопределённость. И это нас страшит.

Человек появляется на этот свет словно меж двух огней, и вся его жизнь проходит между ними. Тайна смерти рождается вместе с ним, и вместе с ним умирает.

3

Но нет ничего страшнее, чем тотальная определенность. Я часто думаю об Определенности, как об эквиваленте жизненного смысла, как о незримой основе жизни. Но, точно населённая планета средь множества пустынных планет, точно Млечный путь в тёмном космическом пространстве, она всегда окружена Вероятностью. Нечто постоянное, нечто определённое является таковым потому, что изменчиво. Определенность существует благодаря Вероятности, а Вероятность мы распознаём благодаря Определенности, и они суть одно целое. Так что же такое тотальная определённость, с которой может быть связан страх смерти? Ранее я говорил, что он связан как-раз таки с неопределенностью, и Вы можете подумать, что теперь я говорю о чём-то в корне ином. Неопределенность легко представить, как сон или как глубокий сон-забвение, и тогда наш страх выражается в том, что, умерев, мы забудем себя, свою жизнь, затеряемся в Неизвестности. Но забвение - это отсутствие какого-либо состояния,- нет никакой радости в нем, но и страдания тоже нет. Тотальная же определенность видится чем-то полностью противоположным. Это тот случай, когда не Определенность поглощается Вероятностью, а напротив - Вероятность Определенностью. Нужно это пояснить. Все Вы, наверное, слышали утверждение, что каждый человек замкнут в своей внутренней комнате. Если оно ближе к истине, чем то, что по мере своего развития человек, подобно цветку, раскрывается для внешнего мира, а вместе с тем и раскрывает свой внутренний мир, если действительно он навеки замкнут в самом себе и для него существует только его субъективность, то тогда тоже ясна причина его страха перед смертью: со смертью внешний мир исчезнет, исчезнет всё, что окружало его и создавало иллюзию неодиночества, и разум останется наедине с самим собой, заключённый в самом себе. Если бы у меня спросили про ад, я бы сказал о нём именно так. Вспомните самые страшные пытки. Что их роднит? Очевидно то, что я назвал здесь тотальной определенностью: мы знаем, что скоро умрем, и знаем, что боль будет долгой и нестерпимой. Также будучи заключёнными в своей внутренней комнате мы знаем, что со смертью вид из окна тюрьмы исчезнет, останется только тюрьма. Можно вспомнить ещё властолюбивых людей, диктаторов. Они словно сосуды, возомнившие, что могут вместить в себя океан. Мир слишком велик для диктатора, велик и враждебен, а значит выход один - подчинить его себе, усилить свое влияние в нём. Сами того не сознавая, эти люди идут навстречу тотальной определенности, которая хоть и есть ничто иное как иллюзия, может для кого угодно стать сущим кошмаром. На самом деле стену, в которую мы упираемся, не будет ошибкой назвать и полной неопределенностью. Предельно ясно, что мы стоим перед стеной и другого не дано, и в то же время абсолютно не ясно, что будет дальше. По правде говоря я не верю в ад - потому что, как уже и сказал, считаю внутреннюю тюрьму иллюзией. Тотальная определенность или неопределенность - единственное, что, на мой взгляд, невозможно - поскольку Бытие (вероятно, равно как и Небытие) - есть вечная игра противоположностей, нет такой точки, которая, являясь концом, не являлась бы одновременно началом. Вместе с тем я не могу не отдать должное Иллюзии, так как на собственном опыте - пребывая в состоянии упадка, страха, неопределенности - не раз убеждался в её силе.