Максимов Юрий Валерьевич

Писательские советы

Для чего мы пишем?

Все больше людей потихоньку подписываются на мою страничку здесь и, как я понимаю, на этой платформе мало чисто читателей, тут в основном писатели. Поэтому я решил время от времени делиться какими-то "секретами мастерства", которые могут оказаться полезными для начинающих писателей. Конечно не то чтобы я прямо мастер, но за более чем двадцать лет в литературе чего-то все таки узнал и чему-то научился. Почему бы не поделиться этим? Многое уже написано в разных статьях и книгах с названиями типа "Как научиться писать" и т.п. Их немало. Но, может быть, кому-то и мои заметки пригодятся.

Я хотел посвятить эту главу теме штампов, и отчасти затрону ее здесь теоретически, но прежде, чем поговорить о ней практически, придется затронуть некоторые принципиальные вопросы, связанные с писательством.

Для чего мы пишем? От ответа на этот вопрос сильно зависит ответ на вопрос, что мы пишем.

Но сначала немного про штампы. Лет двадцать назад или даже чуть более я опубликовал статью под названием "Как не надо писать фантастику" с подзаголовком "Штампы и штампоборчество". В ней я доказывал, что штампы - зло. О том, что такое штамп, я в той же статье рассказывал, опираясь на пример из английского сериала "Дживс и Вустер". Там есть эпизод, в котором Вустер приходит выступать на песенном конкурсе с песней "Джонни-бой", и исполняет ее довольно хорошо, но публика реагирует негативно. Удивленный Вустер, садясь в зал, спрашивает Дживса, в чем дело - ведь и песня хорошая и исполнена неплохо, отчего же прием столь холодный? На что тот ему отвечает: "Дело в том, сэр, что до вас ее здесь уже исполнили трое". Затем выходит новый участник, тоже затягивает "Джонни-бой" и тут уже озверевшая публика с криками прогоняет его со сцены.

Вот со штампами та же самая история. Они использовались в литературе столь часто, что уже набили оскомину, стали заезженными и у мало-мальски начитанного читателя вызывают разочарование, а при обилии - скуку. Писательские штампы разнообразны. Штампованными могут быть и сюжетные ходы и способы подачи информации, и персонажи и речевые обороты, и идеи, и антураж, то бишь, сеттинг, в общем, все. И даже некоторые жанры или поджанры фантастики я отнес в той статье к штампам, как бы спорно это ни звучало.

Разумеется, не я один писал о том, что штампы - зло, и писателю надлежит от них всемерно избавляться в своем творчестве. Многие писали, но я, наверное, подробнее прочих. Поэтому мою статью опубликовала газета "Просто фантастика", а также отдельную похвальную статью ей посвятил редактор журнала "Порог", соглашался с ней и главред альманаха "Аэлита" - ныне этих изданий давно нет, но в те времена они были известны, особенно среди начинающих фантастов. Я упоминаю это лишь для того, чтобы показать, что озвученая мною в той статье точка зрения отнюдь не была лишь моей странной причудой.

Статья вызвала большой резонанс и под ней накопилось несколько сотен комментариев на Самиздате. Комментаторы разделились на два полярных лагеря: тех, кто горячо благодарил за статью и считал ее полезной, и тех, кто считал статью глупой и возмутительной, потому как ну куда же мы без штампов, мол, без них писать нельзя и все, дескать, с ними в порядке.

В принципе, я и сейчас согласен с тем, что написано в той статье, но за прошедшие годы понял, что ситуация сложнее, чем мне виделось тогда. В то время я писал с позиции участника литературных конкурсов фантастических рассказов. И мне казалось вполне логичным, что автору стоит создавать что-то новое, свежее, стараться приятно удивлять читателя. Зачем по сто раз пересказывать то, что уже было сказано до тебя, использовать давно использованные и всем известные ходы, который читатель давно знает и оттого они у него вызывают лишь скуку?

Наверное, на уровне рассказов все так и есть, но если мы переходим к крупной форме, то тут появляются сложности, которые мне тогда, двадцать лет назад, известны не были. Прежде, чем рассказать об этих сложностях, поделюсь одним наблюдением. Некоторое время назад я посмотрел здесь, на АТ, аннотации романов, предлагаемых к прочтению по одному из жанров. И, знакомясь с аннотациями, я с удивлением понял, что ни одна не вызывает желания познакомится с текстом, напротив, они вызывают обратное желанием. Потому что абсолютно все это я уже ранее читал в книгах или смотрел в фильмах. Все это уже было! Все - вторично, более того - вопит о вторичности.

У начинающих авторов такое из-за того, что штампы, как плесень на зацветшей жидкости, всегда плавают на поверхности. Поэтому когда такой автор в порыве вдохновения быстро черпает то, что в его сознании плавает на поверхности, то это зачастую оказывается тем, что он сам когда-то прочитал или просмотрел. Над по-настоящему оригинальной идеей, сюжетом, персонажем и т.п. нужно много думать. Но дело в том, что описанное мною выше явление свойственно отнюдь не только новичкам.

И вот мы, наконец, подошли к проблеме. Многие авторы - уже публикующиеся, - говорили мне, что с удовольствием бы писали свое, оригинальное. Более того - уже написали! Но издательства это не берут. У издательств серии, и им нужны вещи для серий, а остальное - неформат. Некоторые авторы признавались, что на курсах начинающих писателей им прямо отбивали стремление писать свое, мол, "это никому не нужно, это не напечатаешь, а если напечатаешь, то не продашь. Так что вместо оригинальничанья давайте-ка лучше учитесь улавливать, что от вас хотят издатели".

А издатели, в свою очередь, пытаются уловить то, чего хотят читатели. И здесь мы приходим к той реальности, что есть действительно немало читателей, которым, допустим, понравилась какая-то популярная книга, и они хотят "того же самого, но немного другого". И вот для удовлетворения этих ожиданий издатели и гонят книжные сериалы с однотипными текстами. Здесь, на АТ, тоже есть читательские предпочтения и мода, которой многие решают следовать, чтобы, так сказать, попасть в струю. А со своим оригинальным ты никому особо не нужен - ни читателю, ни издателю. Так, по крайней мере, кажется многим писателям и не просто кажется - им это говорили прямым текстом и они в этом убеждались на горьком опыте.

Так вот, этого я не знал двадцать лет назад. А теперь, узнав, могу добавить, что не осуждаю ни таких читателей, ни таких писателей. Если человеку хочется прочитать именно книгу, в которой для него многое ожидаемо, - это его право. И если есть автор, который хочет именно такую книгу написать - это тоже его право. Опять же, для некоторых писательство - это ремесло, средство заработать на жизнь, вот они и пишут то, за что им с большей вероятностью заплатят. И кто я такой, чтобы осуждать таких авторов? Я и не сужу.

Но я никогда не хотел быть одним из них. Это взгляд на литературу, который мне никогда не был близок. Мне неинтересно заниматься литературой как ремеслом, меня интересует литература как искусство. А произведения искусства - уникальны и оригинальны. Это стандарт в искусстве (в отличие от ремесла). Для ремесленника, делающего, например, обувь, вполне нормально всю жизнь изготавливать одинаковые пары обуви. Но для того, кто создает произведения искусства, нормальным должно быть стремление создать что-то особое, непохожее на то, что делали до тебя.

Так вот, для чего мы пишем? Чтобы заработать? Опубликоваться? Или попытаться сказать что-то новое, свое?

Что для нас писательство? Ремесло или искусство?

Если первое - то, наверное, читать далее не имеет смысла. А если второе - то имеет. Потому что я убежден - надо создавать свое. Искать свой путь, свои темы, свое содержание. Стараться по-хорошему удивить читателя. Надо говорить свое.

Да, это риск. Но оно того стоит!

Потому что помимо читателей, которые хотят раз за разом читать одно и то же, есть и немало читателей, которым это опостылело и которые как раз хотят чего-то нового, свежего. И издатели знают про таких читателей. И иногда на них тоже пытаются работать, но сложность в том, что непонятно - какая именно новинка этим читателям понравится. А значит, есть риск прогореть с вложениями в книгу. Оттого и предпочитают гнать сериалы, где все гораздо надежнее в плане продаваемости.

Но именно новинки, - оригинальные вещи, - которые все же издаются и выстреливают, и задают в итоге новые тренды и сами впоследствии становятся основой для новых серий.

Добавлю еще кое-что в тему. В последнее время многие автор выражают опасения, что нейросети в скором времени заменят писателей. Так как ИИ уже сейчас вполне неплохо пишет тексты. Так вот, это действительно угроза, но только для писателей-ремесленников. Гнать по шаблону нейросеть действительно уже умеет очень неплохо. Лучше многих начинающих. Единственное, что у нее не получается и никогда не получится - создавать подлинно оригинальные вещи. Может быть, этот процесс и послужит в итоге оздоровлению литературы, сняв в итоге указанную выше удавку с шеи авторов. Когда будет понятно, что если хочешь почитать макулатуру с очередной вариацией известного сюжета - это тебе к нейронке, а если хочешь оригинальную историю, то вот тебе продукт, созданный творцом-человеком.

Собственно, нейронка в деле писательства - это и есть доведенная до машинного совершенства техника работы со штампами, их все новые и новые сочетания. И тот факт, что машина взяла на себя это и с этим справляется лучше, чем человек, уже как бы подталкивает нас к тому, чтобы перестать копаться в штампах и начать действительно создавать новое, а не раз за разом пересказывать старое.

У тех, кто с мои основным посылом не согласен, я прошу прощения за их напрасно потраченное время на чтение этого текста. А тех, кто согласен, приглашаю продолжить чтение следующих глав, когда они будут опубликованы.

Но перед этим еще скажу кое-что.

Хорошо бы ответить себе на вопрос: а что я хочу сказать этим текстом, который собираюсь написать или уже пишу? Какую мысль передаю читателю? Есть ли она вообще? Позволю себе напомнить замечательную шумерскую поговорку: "если не знаешь, что сказать, ничего и не говори". И если вам нечего сказать читателю - так не надо и мучать кнопки клавиатуры. Я пишу это, конечно, не для того, чтобы отбить желание писать у начинающих авторов, а для того, чтобы вдохновить на большую осмысленность этой деятельности :-)

Штампы и Штампоборчество

Есть одна вещь, которая губит начинающих авторов. Это штампы. Они многообразны. Перечислю наиболее часто попадавшиеся мне при чтении конкурсных рассказов.

Штампованные завязки:

Встреча в баре - крутой главгер, как правило, бывший вояка (или крутой хакер, или ещё кто-нибудь... но обязательно крутой!) - на мели. С работы его выгнал злобный начальник, жена (или любовница, реже - и та и другая) ушла, денег нет, его колбасит... Он приходит в бар (не зависимо от того, происходит ли дело в средневековье, эльфийском средиземье, далёком будущем, иных планетах, параллельных мирах - бар всегда один и тот же), на последние медяки заказывает себе алкогольного напитка... Пьёт и думу думает, о судьбинушке своей тяжкой кручинится. И тут появляется некто (старый друг, подозрительный тип, прелестная незнакомка) и говорит: "есть дело!"

Несостоявшийся суицид - собственно, вариация предыдущей завязки, проблемы все те же, только тут главгера (или героиню) ну так конкретно плющит, что он решает покончить собой. Прикручивает к люстре верёвку и залазит на табуретку..., либо - приходит на мост и перелазит через перила..., либо - берет в руки пистолет с одним патроном... И тут появляется некто (инфернальные силы, потомки-хрононавты, спецслужбы, инопланетяне) и говорят: "не делай! есть дело!"

Утренняя побудка - герой спит себе, как ни в чём не бывало (в самых запущенных случаях автор даже считает нужным ознакомить читателя со сном) и тут (вдруг, разумеется) к нему стучат в дверь, звенит будильник, на него льют воду из вазы с цветами, бьют сапогами под рёбра, в глаза светит ласковое солнце, - короче, он ПРОСЫПАЕТСЯ.

Утреннее похмелье - обычно сочетается с предыдущей завязкой. Главгер просыпается и мучается похмельем. Голова раскалывается, в глотке сушняк, в трусах носки, - ох, как же ему плохо! Не, ну как же плохо-то! А давай мы щас расскажем тебе, о любознательный читатель, с чего это он вчера так напился. И с кем. Что-то он помнит хорошо, а что-то - совсем не помнит. Но постепенно память к нему возвращается. Правда, интересно? Некогда главный редактор "АСТ" (на тот момент) Николай Науменко рассказал, что три четверти приходящего в издательство "самотека" начинаются с того, что главный герой - просыпается, а из этого три четверти - что он просыпается с похмелья :-)

Амнезия - напоминает предыдущий вариант, только здесь потеря памяти почти полная. Главгер приходит в сознание в незнакомом месте и ничего про себя вспомнить не может. Что за хрень? - думает он, но жить как-то надо, и герой начинает осваиваться с окружающей обстановкой, попутно пытаясь выяснить про себя всю правду-матку - и выясняет таки, куда ему деваться.

Утро студента - "простой студент" описывает своё "простое утро". Вот он просыпается, встаёт, поедает завтрак, приготовленный мамочкой, нехотя плетётся в Alma Mater (или наоборот, решает забить на 'образовательный процесс'), там просиживает задницу на парах, на перемене встречается с Машкой, или Коляном, или Петькой или с Алексей Иванычем, или со всеми сразу, и говорит им (или они ему говорят): "есть дело!"

Лекция профессора - профессор читает лекцию. Длинную, нудную, скучную. Автор в уста ему вкладывает свою идею, тем самым думая убить двух зайцев: с одной стороны, читатель сразу должен проникнуться к идее уважением (ведь не кто-нибудь, не дворник дядя Вася - профессор говорит!), а с другой стороны - не надо чесать репу над тем, как поднести идею самой историей, можно вывалить прямым текстом, да и собственно над текстом не шибко работать. Реже встречается чуть продвинутый вариант, когда длинный наукообразный монолог вкладывают в уста дворнику дяде Васе (или любому другому персонажу не-профессору), но суть приёма от этого не меняется, сохраняются всё те же характерные признаки лекции, которая смотрится ещё более нелепо. Приём 'лекция профессора' применяется не только для завязки, иногда авторы пихают её в конец, иногда - по тексту, там, где считают нужным вывалить на читателя идею.

Обнаружение загадочной планеты - корабль обнаруживает (или специально прилетает с исследователями на) планету, с которой что-то не то (аборигены все разом померли, дождь идёт наоборот, пестики в тычинки не влезают и т.п.). Главгер (со товарищи) чешет репу и говорит: надо нам эту загадку разгадать! Загадка сначала кочевряжится, не даётся, но в конце концов всё-таки раскалывается - а куда ей деваться-то?

Невероятное открытие в лаборатории - молодой талантливый учёный, коротая ночи над колбами и ретортами, совершает изобретение мирового масшаба (суть изобретения нередко преподносится в виде лекции профессора). С этого-то весь сыр-бор и загорается (как правило, появляются злые дяди (и нередко - в баре), которые хотят это изобретение использовать в своих нечистых целях, а не менее злые коллеги (как правило - старые и бездарные) насмехаются, отказываясь признать гения и 'зажимают' законную нобелевку).

Биография - родился главгер там-то и там-то у таких-то родителей. В детстве он отличался бла-бла-бла. Когда подрос, он стал бла-бла-бла-бла-бла. И так далее, и тому подобное. Из всех возможных вариантов познакомить читателя с героем автор выбирает самый простой: сразу всё свалить в форме справки из домоуправления, и пойти дальше.

Задушевный разговор - ну, садись, парень. Не побрезгуй. Давай выпьем. А вот знаешь, какую я щас тебе историю расскажу? Ни за что не догадаешься - и т.д., и т.п. Это шаблон со стажем. Ещё Гаррисон высмеивал и пародировал его.

Штампованные персонажи:

Бомжи - всех полов и видов. Как правило, авторы над ними либо глумятся (выставляя их тупость и пропитость), либо жалеют (расписывая преступно-презрительное отношение к ним нормальных людей).

Писатели и редактора - нередко сочетаются вместе, в силу понятных обстоятельств, но могут фигурировать и по отдельности. В случае писателей рассматриваются их взаимоотношения с творческим процессом, с героями, с редактором и, реже, с читателями. У редакторов дело обычно ограничивается писателями и рукописями.

Художники - из всех искусств для писателей важнейшим является изобразительное (утрирую, конечно :-). Привлекает, видимо, сама магия нанесения изображения на холст, откуда произрастают довольно однотипные сюжеты (я не случайно употребил слово 'магия', идея связана обычно именно с каким-либо 'волшебным' обстоятельством художественного ремесла). Следующая по популярности творческая профессия:

Актёры - это понятно, учитывая её распиаренность в современной массовой культуре. Естественно, что здесь мы видим ворох стереотипов, которые к реальной актёрской профессии почти не имеют отношения. Гораздо меньше внимания уделено композиторам, кинорежиссёрам, операторам, и совсем не встречаются рассказы, где главный герой был бы, к примеру, аниматором, фотографом, осветителем, суфлёром, костюмером, декоратором, актёром кукольного театра, монтажёром.

Учёные - разумеется, молодые и талантливые, если они главные герои, старые и талантливые - если они главные злодеи. Учёные, естественно, всё время что-то изобретают, либо расхлёбывают последствия каких-то аномалий, катастроф и т.п. А ещё они - просто вещают, если их угораздило стать второстепенными персонажами (профессорами, к примеру).

Студенты - просто потому, что большинство начинающих авторов ими и являются. Не смотря на это, получаются такие персонажи на удивление блекло, как правило, про такого главгера больше и сказать-то нечего, кроме того, что он - 'простой студент'. Мне не встречалось, например, на сетевых конкурсах рассказов о жизни деканов, проректоров, даже, на худой конец, профессоров - их роль ограничивается тем, что они всё время читают лекции, к месту и не к месту, а вне лекциеизвержения их как бы и не существует.

Военные - гладиаторы, викингообразные варвары и тому подобные конаны, космопехотинцы, пилоты-истребители, сапёры (реже - моряки, почти никогда - артиллеристы), рядовые, сержанты, лейтенанты, майоры, полковники, генералы, адмиралы, маршалы (да-да, именно такие звания, встретить простого прапора или ефрейтора, или подполковника - куда сложнее). Военные в произведениях начинающих авторов, как правило, обижены жизнью. С ними так или иначе несправедливо поступили. Их предали или не поняли. Или просто выслали в запас. Но мастерство, как мы знаем, не пропьёшь, поэтому бывшие военные становятся либо благородными (ну а как иначе - главгер, всё-таки) киллерами, либо - антикиллерами. Но это - от полковника и ниже. Генералы (реже маршалы и, как ни странно, почти никогда адмиралы) стремятся к захвату власти, склонны к демонстрации тупости, цинизма и амбиций, а кроме того, они изредка наблюдают за ходом сражений.

Император - как правило, космический, который правит космоимперией где-то 'в одной далёкой галактике'. Для фэнтези это, чаще, король. Вообще называться он может по-разному, но главная характерная черта - абсолютная власть, сосредоточенная в одних руках. Император иногда бывает неплохим парнем, но чаще - всё-таки плохим. Но при любом раскладе самодержец - фигура несчастная. На него постоянно сыпятся проблемы, которые он вынужден решать, с переменным успехом.

Искины - то бишь, Искуственные Интеллекты, умные машины и роботы, сюда же можно отнести их гибриды с несчастными человечками, которым насовали всяких чипов в мозги молодые и талантливые учёные.

Маги-шарлатаны - и не-шарлатаны тоже. Первые - дурачат народ, вторые - тоже подрабатывают, как могут. Нередко они занимаются своим ремеслом в мире, где водятся целые толпы характерных шаблонных персонажей: оборотни, вампиры, эльфы, гномы, орки, тролли, драконы, единороги - я никого не забыл? Вышеупомянутые существа вызывают особенное отвращение у большинства участников сетевых конкурсов.

Все эти оборотни-вервольфы, остроухие эльфы и прочие "гемоглобинозависимые гоминиды" конкретно утомили. Конечно, тема не закрыта, чисто теоретически можно и на таком материале сделать хорошую вещь, но на практике - очень сложно. Как Вы думаете, где больше шансов найти грибы: на поляне, где ещё никто не ходил (ну, может, один-два грибника) или на поляне, где прошли СОТНИ грибников? Я подозреваю, что на второй остались по большей части лишь гнилые ошмётки. Так отчего бы фантазию не проявить, пусть даже с теми же оборотнями? Наш фольклор сколько вариантов даёт: славянские оборотни и в других животных, и в растения, и в рыб, и в птиц, и в камни обращаются. Если подумать - сколько нестандартных сюжетов можно из этого вытянуть! А у нас из рассказа в рассказ прыгают усталые западноевропейские вервольфы с горящими глазами... Скучно, господа.

Штампованные приёмы подачи:

Фантастический мир - это не фунт изюма. Перед любым писателем-фантастом стоит сложная задача - познакомить читателя с реалиями выдуманного мира, с предысторией, сюжетной ситуацией и т.п.. При решении этой задачи в фантастике уже накопилось несколько штампов, использование которых заставляет морщиться и жюри конкурсов и редакторов журналов.

Информация через монолог - самое кондовое решение задачи. С первых же строк (вариант - после завязки) вывалить всю информацию единым блоком: планета (или королевство) такая-то, раса такая-то, особенности следующие, проблемы такие-то... Думаю, даже предубеждённому читателю очевиден запашок, которым веет от такой 'простоты необыкновенной', однако начинающие авторы с прискорбным постоянством всё равно продолжают пользовать этот бесхитростный приём. Нередко это выражается в виде 'лекции профессора', о чём мы уже вели беседу прежде.

Информация через диалог - приём возник как альтернатива предыдущему. Сводится к тому, чтобы тот же самый блок информации разбить на фразы гипотетического диалога обитателей вымышленного мира. К примеру:

'- привет, Джек! Ну что, полетим на планету Кутюк, где обитают трёхголовые кляки, известные своим клякибизмом?

- Конечно, Джон! Ведь с тех пор, как правит наш император Казбалед 127-й, мы уже двадцать лет кряду летаем на Кутюк, закупать клякибизм, чтобы продать его потом на Альфецентавре, где он очень ценится.

- Да, но теперь, когда нависла угроза со стороны свирепых гуудху из созвездия Таукита, а генералы Его Величества слишком тупы и амбициозны, чтобы выиграть войну, на межзвёздных дорогах стало небезопасно.

- Не беспокойся, Джон! Ведь мы летаем с помощью нейрофузонного табулятора, он искривляет пространство так, что табуляция накладывается на нейрофузу и мы оказываемся сразу в нужной нам точке пространства.

- Спасибо, Джек, что напомнил мне это, а теперь жми на табулятор и погнали к Альфе'.

Конечно, я утрирую, но основной недостаток этого приёма, надеюсь, стал вам чётко виден: выглядят такие диалоги несколько степени искусственно - никто в реальном мире так не раговаривает и не разжёвывает друг другу очевидных (в этом мире) вещей.

Превёртыш - это когда привычное положение вещей выворачивается наизнанку, либо накладывается на иную ситуацию. Перевёртыши бывают двух типов - назовём их 'летний' и 'зимний' (как два типа дураков: 'летнего' дурака сразу видно, а 'зимнему' надо прежде шапку снять). В 'летнем' перевёртыше автор сразу (или почти сразу) показывает читателю соль перевёртыша, к примеру, что бес вызывает человека, что в лотерею выигрывают несчастья и т.п. В 'зимнем' перевёртыше, напротив, рассказ развивается как известная читателю модель, к примеру, разговор друзей, - о рыбалке, корпорациях, семейных отношениях, либо рабочий день обычного служащего и т.п., - а под конец автор выкладывает козырь: оказывается, разговаривали или переживали эти события на самом деле рыбы, либо муравьи, роботы, демиурги, инопланетяне, либо то была компьютерная игрушка и т.п.

Помимо заштампованности, у этого приёма есть две крупные проблемы. Первое: сам по себе он примитивен, любой может без труда нарожать кучу таких идей: спагетти поедают людей, президенты выбирают народ, аквариумы плавают в рыбах... Приём безотказный, прямо генератор "оригинальных" сюжетов, каких можно навалять сотню за неделю. Соответственно, и цена им невысока. Второе: необоснованный антропоморфизм (то бишь, наделение нечеловеческого человеческими чертами). В большинстве таких перевёртышей никак не объясняется, с каких, собственно, пирогов, эти муравьи, или демиурги, или кирпичи, или ветер и т.п. наделены человеческим сознанием? Со специфически человеческими особенностями и реалиями жизни? Без внятного ответа и обоснования антропоморфизма вся содержательная составляющая рассказа провисает, обращается бессмыслицей и выступает либо как свидетельство авторской лени, либо как роспись в творческом бессилии придумать действительно иную форму сознания и мышления.

Окунание в ничто - многие рассказы, особенно крупные, авторы делят на смысловые и сюжетные блоки. А для завершения этих блоков-эпизодов главгера норовят тем или иным образом 'окунуть в ничто' - Чарли кто-то врезал по кумполу и свет померк в его глазах, Джон еле дополз до кровати, и, коснувшись подушки, сразу же погрузился в ничто, Джека укололи в руку и он провалился во тьму и т.д. и т.п. Этот приём - близнец кинематографического fade; когда кино было ограничено в средствах, режиссёры злоупотреляли им (тогда как более талантливые придумывали новые решения), что приводило к однообразности и бедности выразительного ряда фильма. В настоящее время fade употребляется довольно редко при монтаже. Тем более им не стоит увлекаться писателям, которые отнюдь не скованы скудостью выразительных средств, к примеру, Старджон ещё полвека назад великолепно играл на том, что сознательно оставлял эпизоды сюжетно незавершёнными, чем достигал куда большего градуса читательского напряжения.

Эпиграфы:

Многие начинающие авторы страсть как любят эпиграфы. Ведь это выглядит так умно, так по-взрослому... Между тем, относиться к этому виду литературного баловства следует весьма осторожно. Изредка эпиграф действительно может оказаться полезен, к примеру, ввести читателя в определённое настроение перед рассказом. Но в подавляющем большинстве случаев эпиграф либо просто излишен, либо даже вредит восприятию текста.

Каковы у эпиграфа отношения с основным текстом? На моём опыте прочтения прорвы конкурсных рассказов в большинстве случаев это или: "а вот посмотрите, что я ещё читал!", или: "я услышал такие строки и решил написать об этом рассказ", или: "не правда ли, глубокомысленно?" В первом и третьем случае непонятно, зачем рассказу нужен эпиграф, во втором - зачем эпиграфу рассказ? Кстати, последний случай - это как раз пример того, как эпиграф может навредить рассказу. Ну, в самом деле, зачем читателю сразу же тыкать в глаза вторичностью идеи?

Ещё встречается такой тип эпиграфов как глубокомысленная цитата из себя любимого. Иногда она замаскирована под какое-либо несуществующее произведение (внутрирассказного контекста), а иногда даётся прямо. Такой ход, видимо, призван заставить читателя проникнуться уважением к автору: "ишь, видать, не дурак себе! Соображает!"

Посему - добрый совет, необязательный, как и всё остальное здесь, но всё же: полегче с эпиграфами. Ну что, совсем без них невмоготу? Неужто ваш текст без них ну совершенно не смотрится сам по себе? Рассказ ведь - не курсовуха или диплом, где нужно нагонять метраж за счёт цитат. В рассказе наоборот - чем объём меньше, тем лучше.

Знаю, что тут со мной многие могут не согласиться, и не только новички - некоторые авторы страсть как любят эпиграфы. И кто я, чтобы становиться препятствием на пути этой любви? Но я затруднюсь вспомнить текст, который хоть что-нибудь бы потерял если бы из него убрали эпиграф. Хотя один раз, помню, эпиграф произвел на меня весьма сильное впечатление. На одном из конкурсов, читая рассказы, я вдруг с изумлением наткнулся на эпиграф из меня самого! Это было неожиданно :-) И приятно. Но не изменило моего в целом скептического отношения к эпиграфам как к разновидности бессмысленного и раздражающего литературного баловства.

Подача информации: рифы и мели

Самосвалом - нередко автор сразу, как из самосвала сгружает на читателя кучу информации. И про мир, и про главгера и про идею. На мол, чтобы потом не возиться. Это грубо и, мягко говоря, не есть признак мастерства. Подавать информацию надо дозировано и продуманно, а не вываливать абы как. Про способы подачи мы уже немного говорили, может возникнуть впрос - если и через монолог и через диалог нельзя, то как же можно? Во-первых, можно намёками, рассеянными по тексту, не через один диалог, или описалово, а штришками то тут, то там. Во-вторых, можно, на самом деле и через монолог и диалог - если ОЧЕНЬ хорошо продумать и обосновать это самим текстом. К примеру, главгер в силу объективных причин (ну, там, в анабиозе был и 'отстал от жизни') не в курсе дел, тогда вполне естественно, если контактирующие с ним люди будут объяснять то, что для них само-собой разумеется. Это лишь один из множества возможных вариантов. К примеру в "Черном ксеноархеологе" я основные данные об истории мира, в котором происходит действие, излагаю уже в середине романа, когда по сюжету появляется ситуация, когда это оправданно и уместно.

Лишняя информация - часто автор, выдумывая тот или иной фантастический мир, настолько увлекается, описывая его, либо отношения героев, события их жизни и пр., что сообщает гораздо больше, чем того требует сама история, сюжет, идея. Эта лишняя информация и даже, подчас, обрубленные, недоразвитые сюжетные линии, выпадая из основного сюжета и замысла, становятся во-первых, просто мусором, рассеивающим внимание читателя (как посторонние шумы при аудиозаписи), а во-вторых, из этого мёртвого груза и возникают так называемые нестреляющие ружья (от: 'если в первом акте указано, что на стене висит ружьё, значит, в последнем оно должно выстрелить'), которые оставляют даже у благожелательного читателя чувство недоумения и досады. Поэтому надлежит тщательно выпалывать из текста все лишние детали, события, диалоги и вообще всё, что не является необходимым для той истории, которую вы рассказываете. Не стоит жалеть, если попадётся и что-то стоящее - хорошую идею, выражение или деталь лучше приберечь для другого рассказа, где она займёт достойное место, нежели оставить на положении мусора в рассказе, где она объективно не нужна.

Сплошной монолог - это одна из самых "тяжёлых" в плане восприятия форм подачи (а писать её, как раз напротив, очень легко). Читатель устаёт от монолога не просто быстро - стремительно. Способов удержать читательское внимание может быть несколько. Самый простой, но при этом и безотказный, - разбавлять монолог диалогом и действиями. Возможны и другие варианты. Можно пробовать задать напряжение внутренней динамикой событий монолога. Это уже сложнее. Но суть при этом одна - что-то должно очень сильно интриговать читателя. Или сам герой. Или описываемое явление. Или нестандартный способ осмысления. Или - юмор. Или - оригинальность идеи. Чтобы удержать читателя всё это должно быть в случае монолога НАМНОГО круче, чем при более лёгкой для восприятия схеме действие-диалог-монолог-действие. Кроме того, монолог ни в коем случае не должен быть занятнут. Всё лишнее из него - не только в стилистическом, но и в смысловом плане, - нужно выбрасывать самым безжалостным образом.

Диалог - диалог воспринимается читателем намного легче, однако это не означает, что он лишён своих 'рифов и мелей'. Во-первых, однообразие всегда приедается, поэтому диалог тоже не должен быть затянут, не должен быть сплошным. Некоторые авторы дерзают писать рассказ на одном диалоге, - на мой взгляд, дело это крайне ответственное, и ни одному из них на моей памяти создать хороший рассказ так и не удалось (хотя в принципе возможно, классикам удавалось). Кроме того, в диалоге не стоит давать идею, тем более - разжёвывать. Выглядит это примитивно и скудно. Лучше не вываливать на читателя идею прямым текстом, а подводить к ней через действие, сам сюжет, сменяющиеся картинки. Вообще у многих начинающих есть две главные беды с диалогами. Первая - недостоверность речи. Вторая - её бессодержательность, нередко это просто 'вода', героям реально нечего сказать, кроме голливудских штампов. Над этим надо работать особенно тщательно, продумывая по каждому случаю: для чего здесь этот диалог, что он делает, как работает на основную мысль и т.д.

Описание: мели и рифы

Избыточное описательство - одна из общих бед начинающих фантастов - излишнее разжёвывание идеи либо деталей антуража, не имеющих прямого отношения к сюжету. Помните разговор Джона и Джека о полёте на Кутюк на нейрофузонном табуляторе? Многие авторы считают необходимым делать пространнейшие отступления для того, чтобы объяснить читателю: 'табулятор искривляет пространство так, что табуляция накладывается на нейрофузу, происходит это за счёт того, что протонные потоки преобразуются в позитронные расщелины, которые перекручивают нейроны в фузоны и обрастают плазменными решётками, перебрасывающими материю из одного конца галактики - в другой, благодаря конвергентной трансфикции', и т.д. и т.п. Независимо от того, насколько соответствует науке этот наукообразный бред, он неуместен в любом случае. Равно как и отступления, посвящённые тому, когда и кто открыл нейрофузонную табуляцию, да как и где она стала применяться, и прочая. Читателю до всего этого нет никакого дела.

Произрастает эта болезнь из худших образцов "старой доброй" НФ, где в таком духе разжёвывались детали антуража, а учёные-фантасты блистали своей эрудицией перед читателями и коллегами. Сейчас такое - моветон, приём действительно неуклюжий и смешной. Вы ведь в жизни не станете говорить, например: "для поедания котлет я выбрал вилку, поскольку с помощью четырёх параллельных штырей с острыми наконечниками можно без труда подцепить нужный кусок, пронзив его уверенным движением сверху вниз, а до этого отделив кусок от основной массы нажатием изогнутого ребра вилки" - все и так знают, как есть котлеты и что такое вилка. Или, положим, садясь в автомобиль к другу, неужели вы услышите от него объяснение принципов работы двигателя или лекцию по истории автомобилестроения? Очень сомневаюсь. А ведь то же самое для выдуманного вами мира эта самая нейрофузонная табуляция, или что там у вас в тексте. Читателя (как и современного пассажира) не интересуют словарные статьи по теме. Главное, чтобы работало. И чтобы он поверил. К тому же, такие отступления-разжёвывания, как правило, только подчёркивают научную неграмотность автора (учёных-энциклопедистов мне что-то не встречалось среди начинающих фантастов).

Поэтому зарубите себе на носу: НИКАКИХ РАЗЖЁВЫВАНИЙ. Не надо читателю разжёвывать, вы ведь не для дебилов пишете. Если блюдо плохое - его разжёвыванием не улучшишь, а если хорошее - только ухудшишь и вдобавок совершенно отобьёшь аппетит.

Пара интернет-критиков упрекала меня за то, что в "Черном ксеноархеологе" мало лора, то есть, описания фантастического мира, а также того, как все устроено, как действуют технологии и т.п. Но упреки эти я не принимаю как обоснованные, поскольку те уважаемые читатели, видимо, не заметили, что роман написан в жанре дневника. Это дневниковые записи главного героя, - человека, живущего в XXIV веке. Никто в своем дневнике не описывает подробно лор мира, в котором он живет. Если вы когда-то вели личный дневник, вы же не писали краткую историю государства Российского и справки о том, как работает, к примеру, эскалатор? Это было бы нелепо. Поэтому указанных критиков была всего пара, а большинству читателей естественная подача материала - дозированная и оправданная сюжетом - как раз таки очень хорошо зашла, и некоторые критики даже особенно отмечали в качестве удачных моментов именно отсутствие в романе нездорового и неестественного увлечения лором (то бишь описательством мира, истории и технологий).

Отсутствие динамики - Другая беда с описаниями состоит в том, что они часто слишком статичные и тяжеловесные. Динамики нет, особенно это режет глаз, когда по содержанию она как раз подразумевается. К примеру, описывается бой или драка, а читаете вы: "Я прихватил за руку с плазмётом одного из трёх сопровождающих комитетчика солдат, прикрылся им от его товарищей и сломал эту самую руку в предплечье". Но это ещё ничего, бывает куда заковыристее. Здесь общее правило: субъективное время сцены (сколько на описываемое действие уходит в реале) не должно сильно превышать объективное время, уходящее на чтение описания этого действия. Согласитесь, есть разница: 'он врезал ему между глаз' и: 'он выпростал свою собственную правую руку, сжимая на лету непослушные пальцы в стальной кулак, устремляя его разящую мощь прямо в область переносицы стоящего перед ним противника, который не успел почувствовать опасности и отклониться от стремительно надвигающегося сокрушительного удара'.

Образы - Признак хорошей литературы - не рассказывать, а показывать. Не писать: "герой разозлился", а "герой нахмурился, топнул ногой, лицо его покраснело". Также не ПЕРЕсказывать события, а ПОКАЗЫВАТЬ их. Для этого нужно научиться пользоваться образами (многие начинающие - не умеют). Сделать текст живым помогает использование метафор, а сделать картинку достоверной - грамотное использование деталей. Из незатёртых, ярких образов, продуманно выстроенных по тексту, ткётся атмосфера. Если она проступает, захватывает читателя - ради неё он не заметит, или простит вам многие ошибки, удивляясь, насколько живо всё описано.

Поэтому общее направление: побольше образов и картинок, поменьше голых рассуждений или пересказов в духе: 'Друзья посидели в баре, а затем приступили к работе. Джек долго проверял документацию, а Джон следил за погрузкой упаковок клякибизма. Потом они расплатились с трёхголовыми кутюкскими таможенниками и взяли курс на Альфуцентавра'. Когда нет картинки, очень сложно "вжиться" в текст, он проходит мимо. Кроме того, не забывайте использовать сквозные образы, которые, как якорьки, держат читательское внимание на протяжении всего текста. При этом сквозной образ должен развиваться от одного упоминания к другому, а его развитие - соотноситься с общим развитием сюжета. Это очень эффективный приём, которым начинающие авторы очень редко пользуются.

С образами есть свои опасности. С одной стороны, следует избегать простого копирования уже изъезженных метафор, с другой стороны, в поиске 'своего' нужно опасаться вычурности. Конечно и перебарщивать с метафорами тоже не надо. В последнее время ими как-то пресытились и на слишком заполоненный метафорами текст тоже реагируют скептически. В общем, нужно просто соблюдать меру. Одной метафоры на страницу вполне достаточно. Другая опасность - анахронизмы. То есть, когда для иллюстрации неоправданно используется образ из иной эпохи или иного мира. Помню, как-то попался конкурсный рассказ, где описывалось порабощённое чужими человечество, давно утратившее цивилизацию, письменность и т.п. И вот, глазами мальчика из этого мира описываются пришельцы, и он сравнивает их с дирижаблями. Но, помилуйте, где ж мальчонка мог увидеть дирижабли, если цивилизация уже несколько поколений в руинах? Количество анахронизмов множится со страшной силой, как только авторы дерзают писать историческую фантастику - о дореволюционной ли России, средневековой ли Европе или вообще древних дикарях. Посему нужно помнить, что подбирать образы следует из естественной среды героя, а не читателя.

Излишняя детализация - отсутствие соли многие блюда делает несъедобными, однако и перебор с солью приводит к тому же эффекту. Это в полной мере относится к употреблению детали в тексте. Деталей не должно быть лишних, только необходимые и только работающие (никаких 'нестреляющих' красивостей). Когда предметов или деталей слишком много, внимание рассеивается, читатель начинает зевать. Кроме того, излишняя детализация оставляет меньший простор для читательской фантазии, и, соответственно, делает текст скучнее. Здесь следует упомянуть любовь некоторых начинающих к простому перечислению описываемых предметов. Текст становится подобен бесконечным пыльным кабелям метрополитена. Однообразный поток перечислений (деталей, предметов, персонажей) быстро приедается и возникает желание проглядеть всё по диагонали.

Сюжет: штормы и цунами

В произведениях многих начинающих очень часто сюжет - самый провальный момент. Я могу вспомнить немало рассказов с интересной идеей, почти столько же - с интересными языковыми находками, но почти ни одного, который бы хвалили за сюжет. Как правило, всё очень прямолинейно, оттого предсказуемо, и, в свою очередь, неинтересно.

Начало и конец - когда читатель приступает к произведению, у него заведомо заготовлена "фора" для автора, повышенный градус благожелательного интереса к тексту. И это ожидание лучше не обманывать. Если читатель с первых же строк натыкается на штамп, излишний пафос, "воду", стилистически корявое предложение - это приводит к разочарованию. Немало читателей на конкурсах (и не только) составляют впечатление о рассказе по первым предложениям - и, положа руку на сердце, нельзя сказать, что они совсем не правы. Именно поэтому первая фраза всегда так важна. То же касается и первого абзаца, и вступления в целом. Поэтому над вступлением нужно думать более основательно, чем над всей остальной частью текста (кроме заключения - последняя фраза также очень важна). Должно быть что-то яркое, парадоксальное, и обязательно стилистически безупречное.

Основные варианты концовки - 'хэппи-энд' (все поженились и жили долго и счастливо), 'дэд-энд' (короче, все умерли, а те, кто выжил - позавидовали умершим), 'закольцованная' (повторяется та же ситуация, с которой начался рассказ) и 'открытая' (они вошли в чёрную дверь... а вы уж там сами решайте, поженились ли они, или умерли) - изъюзаны достаточно сильно. Поэтому пользоваться ими нужно осторожно и продуманно. Не давать в лоб. Не увлекаться недосказанностью. Открытая концовка по моему наблюдению гораздо цепляет, если автор сам всё-таки продумал конкретный вариант развития событий, хотя и не дописал. Если же автор сам не знает, 'что там было дальше', это чувствуется. Чувствуется пустота и неумение автора элементарно продумать то, что он хочет сказать.

Композиция - самая кондовая, самая нудная схема сюжета - пересказ-диалог-пересказ-диалог-пересказ-диалог. От такого можно усохнуть. НЕ НАДО пересказывать, надо ПОКАЗЫВАТЬ читателю сами действия, картинки - вот тогда уже "пойдёт кино" у него в голове, тогда читатель получит шанс вжиться в текст, увидеть его. Очень часто в рассказах начинающих сюжет-схема подан примитивно-линейно. Всё монотонно, по порядку, как акынская песня "слева от меня сосна, еду дальше - вновь сосна, а за ней - ещё сосна, а потом - опять сосна...". Это уже давно считается моветоном и низким уровнем. Сюжет надо ЗАКРУЧИВАТЬ. Самые простые приёмы сделать его интереснее - подать, например, с двух или более точек зрения (разных героев, например), или, разбив на куски и перетасовав (но обязательно обоснованно!), подавать читателю как головоломку, которую ему по ходу было бы интересно разгадывать, или сделать несколько планов в повествовании, углубив его за счёт их параллельного развития.

Кстати: если вы задаёте читателю головоломку, обязательно предоставьте ему реальную возможность самому её решить. Для этого нужно по ходу повествования разбразывать намёки на разгадку. В противном случае читатель при развязке ощутит неизбежное разочарование, ведь автор его обманул, решив задачу с помощью "рояля в кустах". В результате - интерес падает капитально.

Конечно, если для вашего замысла нужен именно линейный сюжет, вы вправе его использовать, но тогда надо думать, чем особенным вы компенсируете его объективно большую скучность. Тот же "Черный ксеноархеолог", на который я все время ссылаюсь просто потому как это на данный момент самая успешная моя художественная книга - по сути является неправильным романом, несовременным. Он как раз линейный, одна сюжетная линия глазами одного персонажа идет от начала до конца - и все. Так романы писали в XVIII веке, уже в XIX веке такое повествование считалось скучным и авторы (включая классиков, которых мы проходили в школе) начали роман составлять из нескольких чередующихся линий, нескольких персонажей, и теперь это даже входит в определение романа. Поэтому когда я решил писать в настолько устаревшей форме, я отдавал себе отчет, что это требует с моей стороны компенсировать простую подачу гораздо большей внутренней насыщенностью, интенсивностью и интересностью событий. Приходилось безжалостно выбрасывать все лишнее - я 20% текста выкинул из черновика. И все равно начало не самое динамичное и для кого-то оно стало препятствием. Тем не менее для большинства читателей мне все же удалось сделать роман таким, что, не смотря на архаичное линейное повествование, они писали, что "не оторваться" и даже жаловались на бессонные ночи из-за этого. Далее - о том, за счет чего удается удержать читательское внимание.

Интрига - ещё один эффективный способ оживить сюжет - вставить в него интригу, загадку, которую читатель будет разгадывать в процессе чтения. Однако здесь тоже не всё просто. Те начинающие авторы, что знают об интриге, иногда думают: подкину я читателю загадку в духе: "так кто же это такой таинственный компостирует главгера, и на кой?", и читатель будет, затаив дыханье, впиваться в каждую страницу. Но читатель уже привык к таким загадкам, и одной такой, чтобы держать внимание на большом пространстве текста, маловато. А вот если загадок несколько, и раскрываются они последовательно, по цепочке, и сами по себе разнообразны... Закинул ему загадку - вскоре дай разгадку и при этом кинь новую загадку и так далее. В общем, по-хитрее надо всё подавать, открывать карты не сразу, а постепенно, даже в мелочах что-то придерживать от читателя, изящными загадками и разгадками его потчевать - он этого, может и не заметит, но зато в текст вопьётся, так что про футбольный матч забудет - ведь именно из таких вот штучек и делаются вещи, от которых "не оторвёшься".

Персонажи: айсберги и саргассы

Ещё одна (какая уже по счёту?) беда начинающих - картонные персонажи с блеклыми описаниями, недостоверным поведением, заштампованной речью. О работе с первонажами я написал отдельную главу здесь, так что не буду повторять сказанное там.

Антураж: глубоководные мины и морские чудовища

Здесь как и с персонажами. Очень часто мир, в котором происходит дйствие рассказа - фанерный. И, в общем-то, по тем же причинам. Никакой конкретики, нечего "пощупать", ни вкуса, ни цвета, ни запаха, ни ярких картинок или образов. Никакой фактуры. Никакой достоверности. А всё - от недостаточной продуманности.

Если большая часть рассказа проходит в комнате или на даче - нарисуйте на отдельном листке план комнаты или дачи. Если в осаждённом гарнизоне - нарисуйте этот гарнизон. Продумайте, что где должно находиться и как выглядеть. И потом, при каждом движении героев, сверяйтесь с планом - откуда куда пошёл герой, мимо чего прошёл, сколько времени у него это заняло, кого он мог встретить по дороге, что увидеть. Это не нужно подробно расписывать каждый раз, но это самому автору нужно очень чётко представлять, "видеть". Если сам автор не видит картинки, то тем более она не вспыхнет и у читателя в голове.

Не забудьте про пейзаж, особенно если он инопланетный: определите климат, окружающий ландшафт, время года, погодные изменения. Справа лес? Горы? Пустыня? Степь? Где-то есть река, ручей? Дороги? Там жарко или холодно? Как там по утрам? Какой закат, какой восход? Ветер дует, или нет? Если да, то когда и какой? Приятно это, или не очень? Когда идёт дождь? Ливень или моросит? Град? Снег? Скоро лето или зима? День ото дня теплеет или холодеет? Природа расцветает или увядает? Всё это надо продумать и использовать (упоминать обязательно в каждом эпизоде и обязательно через призму отношения героев!), тогда мир окружающий заиграет красками, тогда читатель поверит в него. То же касается и бытописательства - продумать быт, вообще насытить повествование оригинальными, не шаблонными деталями - тогда возникнет фактура. В общем и целом: тщательно продумывайте тот мир, который рисуете, и сами удивитесь, насколько интереснее могут стать ваши тексты.

Юмор

С юмором надо быть особенно осторожным. Написать толковое юмористическое произведение не так-то просто, как принято считать. Загвоздка в том, что юмор в произведении должен быть смешным для кого-то ещё, кроме автора. Конкретно, для читателя. А вот добиться этого под силу немногим

Отчего-то некоторые начинающие авторы думают, что стоит отпародировать, постебаться либо над известными произведениями - и успех обеспечен. Однако не всё так просто, как кажется. Пародии - они как тонкий лёд, лишь немногим умельцам удаётся пройти по нему и не провалиться. Если удалось - чтож, ничего, читатели ухмыльнутся, головами покивают. А не удалось - и автор со своими юмористическими потугами выглядит куда более жалким, чем те, кто самозабвенно катают третьесортную шаблонную продукцию. Назовём вещи своими именами - это всё та же бездарность да штампы, но с попыткой в виде самозащиты спрятаться за корявым "юморком".

Ещё легче провалиться с попытками юморения через аллюзии на современные рекламные ролики, попсовые хиты и т.п. То, что хорошо для КВН, не обязательно хорошо для литературного произведения в жанре фантастики. Ещё ужаснее - когда авторы тупо вставляют в текст анекдоты из сборников. Не знаю, кто как думает, но по мне так паразитировать на избитых анекдотах - последнее дело. Попросту роспись в творческой неполноценности.

Если решили шутить, шутки надо придумывать свои собственные. Не можете - не беритесь. Лучше никакого анекдота, чем несмешной анекдот. Несмешные шутки наводят скуку, а в большом количестве - раздражают. Если решились, - старайтесь подавать шутки ненавязчиво. Я заметил, что, как правило, выгоднее смотрятся тексты, где ирония или юмор разбавлены в основном повествовании, и являются не самодовлеющими, а дополнительными элементами. Также стоит учесть: то, что твои шутки успешно проходят в разговорной речи, - еще не значит, что они "прокатят" в литературном произведении. Здесь юмор по несколько другим принципам строится.

Нудное моралистичное заключение

Штампы - зло. От них нужно избавляться. Искать своё. Пока этого не случится, автор не поднимется на ступеньку над графоманией. Мы все (ну ладно, почти все) мыслим штампами и шаблонами, мы ими разговариваем в обыденной жизни, они - это то, что на плаву. Как плесень на воде, к примеру. И если мы садимся и начинаем эту штампованную плесень выплёскивать на бумагу (или комп) - никому это не надо. Посему искать надо своё. А искать своё нужно там, где лучше всего разбираешься. Ведь когда начинаешь писать про сапёров, солдат на войне, космонавтов - поневоле прут штампы, ибо как это происходит на самом деле - автору неизвестно. Писать достоверно о незнакомом - это уже очень высокий уровень мастерства, да и мастера всё равно обычно тратятся немало, чтобы разузнать по-лучше и по-основательней о том, что пишут. Но даже у очень молодого и очень начинающего автора есть какие-то области жизни или ситуации, в которых он разбирается лучше большинства читателей. Почему бы не попробовать об этом написать? Ибо о том, что человек хорошо знает, он, по крайней мере, лажи не напишет. Ему объективно легче быть оригинальным - хотя бы во взгляде или подаче.

Поэтому позволю себе совет: пишите не о том, что лежит на поверхности (об этом уже писали) и не о том, что первое приходит в голову (обычно первыми приходят штампы), и не о том, в чём вы разбираетесь не лучше читателя (обычно это выходит ненатурально). И главное - продумывайте всё, что пишете.

Конечно, почти ни одно из вышеупомянутых правил не является абсолютным. Да, возможно преподнести уже затасканную идею, персонажа, антураж и т.п. оригинально, так, что читатели придут в неописуемый восторг. Один из критиков приводил хороший пример - повара Наполеона, которому во время египетского похода знаменитый корсиканец сказал: если назавтра ты опять приготовишь мне курицу - казню. Повар, естественно, напрягся - дело было в пустыне, кроме захваченных заранее клеток с курицами ничего съестного нет... А на следующее утро довольный император похвалил повара: "ну вот, можешь ведь, когда захочешь". Хотя блюдо было всё из той же курицы. Также и со штампами.

ОДНАКО! Известные мне удачные случаи использования и обыграния штампованных тем, завязок, приёмов и т.п., принадлежат перу тех авторов, которые УЖЕ научились писать без штампов. И они уже НЕ начинающие.

Так что не стоит ссылаться на 'мэтров', которые успешно писали на обозначенные выше темы и т.п. Я и сам могу отыскать по два-три опровергающих примера на каждое выведенное мною правило, и при этом - по две-три сотни подтверждающих примеров. Я утверждаю: обычный человек не поднимет тяжесть весом более 100 кг. А вы мне: ну чтож ты, мил человек, такое несёшь, вот такие-то штангисты свыше полутонны поднимают, такой-то и такой-то совсем недавно подняли столько-то. Ну да, штангисты поднимают. Но я писал не про них и не для них. А вы-то - сможете поднять? Уверены? Чтобы полтонны поднимать, надо долго и упорно тренироваться. А когда натренируетесь - мои слова про "обычных людей" вас уже не будут касаться.

Чего и всем нам желаю.

Ещё один "животрепещущий" вопрос. Вот уже несколько читателей писали: да, всё, вроде, верно... Но может быть, всё-таки можно, со штампами-то?

Помните пример с утоптанной грибной поляной? Может, всё-таки можно поискать здесь? Идти на другие поляны - боязно, там трава высокая, да и не факт, что вообще есть грибы. А тут как-то привычнее. Вот, вся трава утоптана от сотен грибников, ходить легко, да и точно известно, что грибы здесь были. А ну как ещё парочка сохранилась?

Что сказать? Дело ваше. Я всего лишь указываю на определённые вещи, которые воспринимаются как штампы. А уж что с этим фактом делать - вам решать. В любом случае - вы уже предупреждены, а значит, вооружены. Да, можно обыграть штампы, показать "по-своему", и это в итоге выйдет замечательно. Только сделать это удачно - на самом деле гораздо сложнее, чем найти новое, оригинальное, незатасканное, хотя некоторым начинающим авторам поначалу кажется, что как раз наоборот. Но найти новое - серьёзно, легче. Ну а кроме того... Не знаю, как вам, а лично мне искать новое интересней. Хотя в своём творчестве я пробовал по-всякому. И с заезженными темами играть - тоже. И вроде получалось. Но в любом случае, надеюсь, вы уже сделали вывод, что при работе со штампами нужно семь раз отмерить. В этом-то всё и дело - больше думать над тем, что пишешь и как пишешь.

Собственно, уже этой сознательной работы достаточно для того, чтобы выходили более проработанные и интересные тексты. Когда имеется сознательная работа со штампами - они обычно и не бросаются в глаза. А если и бросаются, то не режут. Беда идёт от неосознанного использования. Некоторые спорили с первой версией этого текста и вопрошали: а почему это опытные авторы могут пользоваться штампами, а новичкам нельзя? Потому что опытные авторы именно что пользуются штампами, а в случае новичков это штампы пользуются автором, который даже не осознает, что пишет штамп, вторичность.

В чём вообще функция штампов, как и для чего они могут пригодиться? При продуманном и дозированном употреблении штампы могут облегчать "вживание в текст" для читателя. Штамп - это то, что есть в голове у каждого, то, что знакомо каждому, соответственно, если умело касаться этого, в ряде случаев можно доступнее и легче передать то, что хочет сказать автор.

Собственно, тот же закон усвоения информации: непонятное через понятное, незнакомое через знакомое. В основном это всё же касается ЯЗЫКОВЫХ штампов, которых я в данном тексте не касался. Но может касаться и других типов штампов. Их использование должно быть осмысленным и оправданным, то есть без них никак. Автор должен чётко знать, зачем он этот штамп сейчас использует - обычно при этом происходит "переосмысление" штамповой ситуации, попытка взглянуть на штамп по-новому, вывести его за рамки штампа.

Так что не лишне подумать и определиться: действительно ли вам в литературных целях при работе над конкретным произведением необходимо использовать тот или иной штамп, или дело просто в том, чтобы оправдать лень искать новое? С собой-то можно быть честным :-)

И что теперь, совсем не писать, что ли?

Когда указанные выше мысли я разместил в первый раз, то многие авторы благодарили, а многие возмущались: да что такое! Получается, все - штамп, за что не возьмись? Обо всем, получается, уже написали! Из этого делали два вывода: либо вообще тогда ничего не надо писать, либо надо спокойно гнать штампы и не заморачиваться, потому что, якобы, все есть штамп и все писали штампы.

Я же в комментариях спрашивал этих уважаемых авторов: "Вы в самом деле думаете, что темы, персонажи, завязки и ходы, перечисленные в статье - это ВСЁ, что можно написать? Поверьте, это даже не сотая часть ВСЕГО. Количество штампов ограничено, количество оригинальных идей - нет. Утверждения про то, что всё относительно, и без штампов никуда, потому что все шедевры сотканы из штампов и штампы это наше всё, потому мы за них стоим, держимся и не могём иначе - это защитная реакция, а не объективная реальность".

Не могу согласиться с позицией: "всё уже было писано, ничего нового написать нельзя, все повторяются, значит, и мне можно". Не так это. И в прошлом, и в современности люди находили и находят новое - и сюжеты, и персонажи, и идеи, и способы подачи. Да, конечно, если по примеру Иенсена искать следы мифа о Гильгамеше в литературе всего мира, то действительно, при желании можно найти всё и везде. Но штампы - это не то, что нужно "разыскивать при желании", это то, что само бросается в глаза, даже если не очень-то желаешь замечать.

Многим авторам, ставшим классиками, удалось найти новое. Объективно новое. Почему не может удасться Вам? Просто надо искать. И здесь даже необязательно на титанов кивать. На каждом конкурсе встречаются оригинальные свежие идеи и их решения. Так что всё возможно.

Да, поначалу кое-кто может войти в ступор: как же так, я как раз ведь собирался (уже пишу) написать рассказ, где есть эти штампы, как же теперь быть? Из этого ступора надо выходить, надо открывать новые горизонты. Это поначалу страшно, а потом об этом - никто не пожалеет. Как человек, который учится плавать - сначала всё к берегу жмётся, а как научится - так у берега ему и не очень интересно, хочется поплавать свободно. Отнюдь не всё - штампы.

Стиль (язык) - как его улучшить?

Помимо того, что написано, крайне важно то, как написано. Поэтому языковой инструментарий автора, то, как он им владеет, насколько он богат и насколько свободен от типичных стилистических ошибок, заслуживает отдельного разговора.

Когда я начинал учиться писать по-серьезному, мне очень помогла статья Владислава Силина "Стилистика начинающего автора" (https://proza.ru/diary/lisikow/2009-04-17). Я и сейчас считаю ее очень толковой и полезной, хотя, конечно, есть много и других текстов на ту же тему. Дав указанную ссылку я избавил себя от необходимости повторять то, что Влад уже там изложил. Но просто одно или даже многократное прочтение этой или подобной статьи недостаточно. Для эффективного использования знания "что делать", надо иметь навыки из разряда "как делать". А они появиться могут только из практики, тренировок и упражнений.

Но прежде всего - нужно перестать относиться к собственному тексту как к священному писанию, и стоять насмерть за каждую буковку, которую вы в нём поставили. Такая позиция мешает развитию автора.

Нет текстов, которые не нужно было бы править. И, по моему опыту - 99,9% правки идут на пользу тексту. А оставшийся 0,1% всегда можно вернуть из сохранённого файла с черновиком. Поэтому - не стоит относиться к своему тексту по принципу: 'вот, я изверг - любуйтесь! Что, не нравится? Ну, пойду извергну ещё что-нибудь новенькое'. Текст надо любить править, развивать, доводить до совершенства.

Как говорил Антон Павлович Чехов, «Искусство писать — это искусство сокращать».

Чехов считал, что в хорошем тексте не должно быть ни одного лишнего слова, каждая фраза должна работать на идею, каждый образ — быть точным и выверенным. Он предлагал:

- Заменять абстрактные утверждения конкретными действиями, образами и деталями. Например, вместо «Она была счастлива» — «Её лицо озарила улыбка, она встала на цыпочки, чтобы коснуться его щеки».

- Удалять всё лишнее. Лишние слова, описания или сюжетные линии только замедляют повествование. Избыточное описание, которое содержательно ничего не добавляет, лишь утяжеляет восприятие текста.

- Жертвовать подробностями ради целого. В маленьком рассказе лучше не досказать, чем пересказать, надо жертвовать подробностями, даже очень интересными, которые утомляют внимание.

Лично мне помогало такое упражнение: взять любой (желательно, старый) из своих текстов и дать себе приказ: "урезать не менее, чем на треть". И урезать - через 'немогу'. Выбрасывать то, без чего можно обойтись, оставлять то, без чего обойтись никак нельзя. Так глаз постепенно научается различать в родном тексте (а он по определению для любого автора родной) - главное и второстепенное, удачное и неудачное, действительно нужное и лишнее. Так появляются "навыки".

Кроме того, конечно, простая и методичная прополка стилистических сорняков: своих, этих, каких-то, которых и т.д. Разбивать большие предложения на маленькие (также и абзацы).

Относительно диалогов хорошо их прочитывать вслух, прислушиваясь, насколько достоверно и гладко звучит речь ваших героев. Очень помогает почувствовать фальшь, лишние слова и т.п.

Такая тренировка помогла мне выработать довольно лаконичный стиль. Он вполне подходит для большинства современных читателей, которые ценят свое время и не любят читать подолгу многословные описания того, что можно было бы сказать намного короче. Хотя, конечно, для взыскательных читателей такой язык может показаться бедноватым, слишком простым и т.д. И это правда, немало писателей, которые пишут гораздо более сочным, богатым языком, чем я.

Помню, когда я готовил к изданию "Черного ксеноархеолога" и отослал нескольким знакомым для отзыва, один из них как раз попенял на бедность языка. Я задумался над этим и готов был даже предпринять существенные усилия по переписыванию романа. Но когда я посмотрел на свой текст под таким углом, то понял, что в данном случае менять ничего не следует, потому что выбранный язык адекватен истории и, что еще важнее, адекватен рассказчику. Роман написан от лица ученого-археолога как его дневниковые записи. В речи такого человека были бы неуместные и неадекватны вдруг непонятно откуда взявшиеся стилистические красоты и языковые изыски. Его язык должен быть именно таким, каков он есть в романе. Даже если взыскательного читателя это разочарует.

В "Белом ксеноархеологе" есть большой фрагмент, написанный от лица другого персонажа, и вот там язык уже другой, как нетрудно заметить. Тут, правда, было забавно, что один из бета-ридеров уже этого романа, с неудовольствием спрашивал: "А почему этот фрагмент написан в другом стиле?" Да потому что меняется рассказчик. Не должно быть такого, что вы пишете от лица другого - причем совершенно другого человека, - а изъясняется он так же, как и предыдущий.

На это, кстати, тоже стоит обращать внимание. Особенно в диалогах. Не должно быть такого, что все персонажи, независимо от возраста, пола, образования и т.п. у вас разговаривают как один человек. Если вы пишете от третьего лица, то это касается только диалогов, но когда вы пишете от первого лица, это касается буквально всего. Потому что, строго говоря, рассказчик - не вы, а ваш персонаж.

Кино, безусловно, ярче в плане визуала, чем текст. Но литература может обеспечивать большее погружение за счет того, что способна описывать и запахи и вкусы и тактильные ощущения и все многообразие душевных движений персонажа. На это стоит обращать особое внимание при работе с текстом, поскольку у начинающих авторов зачастую внимание сконцентрировано на том, кто что сделал и кто что сказал. А такой текст - плоский, он не вызывает эффекта погружения.

У каждого автора есть вещи, которые ему даются легче, и есть вещи, которые ему даются тяжелее. Например, мне очень легко писать диалоги. И они у меня хорошо получаются, что нередко отмечали и читатели и коллеги-критики на конкурсах. Но когда доходит до описаний, вот тут мне приходится поднапрячься, поскольку мне сложно выстраивать в воображении детализированную картинку. Иногда я даже выходил на улицу, шел в парк и записывал на диктофон все, что вижу, а потом клал это в основу текста.

А сложнее всего с описанием одежды. Кто во что был одет мне вообще неинтересно и не близко описывать это. В черновиках Толстого на полях написано, когда появляется какой-то женский персонаж: "Соня, одень ее". То есть, он сбрасывал этот тяжкий труд на жену :-) Женщинам действительно такое дается гораздо легче, особенно если речь про дамские наряды.

Впрочем, с помощью гугла вполне можно восполнить недостаток знаний. Помнится, для одного рассказа мне надо было описать костюм главного героя. Я закопался в специализированные статьи, узнал, какие есть типы костюмов и чем они отличаются, для того, чтобы определить, какой именно у моего героя и указать конкретный тип костюма. Всего для одного предложения понадобилось настолько заморочиться. Но это важно - указывать конкретно. Если вы пишете просто "костюм", это не дает такой же конкретной картинки, как "одноборный бордовый костюм-двойка английского кроя". Даже если читатель не разбирается в костюмах, второе описание создает у него впечатление детальности, а первое - размытости. Точно так же если вы пишете "мой папа приехал на машине" или "мой папа триумфально въехал в гараж на своей 21-й «Волге»" (пример взят из книги "Гараж" А. и М. Ширвиндтов), - то, хотя я, как читатель, понятия не имею как выглядит 21-я "Волга", это конкретное указание больше погружает меня в текст, убеждает в реалистичности описания, чем общие неконкретные слова.

Конечно, с детализацией тоже не надо перебарщивать, но в общем и целом конкретность описания помогает создать эффект его достоверности. Поэтому лучше не писать просто "машина" или просто "костюм". Особенно если речь про вещи, которые по сюжету предполагают, что герой фокусирует на них взгляд. Фоновые эпизодические персонажи могут и просто в костюмах.

Вернусь к описаниям интерьера - то, что мне самому дается нелегко. Поделюсь еще способом, который мне лично помогал. Если большая часть рассказа (или сцены романа) проходит в комнате или на даче - нарисуйте на отдельном листке план комнаты или дачи. Если в осаждённом гарнизоне - нарисуйте этот гарнизон. Продумайте, что где должно находиться и как выглядеть. И потом, при каждом движении героев, сверяйтесь с планом - откуда куда пошёл герой, мимо чего прошёл, сколько времени у него это заняло, кого он мог встретить по дороге, что увидеть. Это не нужно подробно расписывать каждый раз, но это самому автору нужно очень чётко представлять, "видеть". Если сам автор не видит картинки, то тем более она не вспыхнет и у читателя в голове.

Кажется, я уже ушел от чисто языковых и стилистических советов, но это все в копилку способов, как сделать описания более достоверными и живыми.

Как сделать живого персонажа?

У любого автора есть вещи, которые даются ему легче, и вещи, которые даются ему тяжелее. У меня, например, не было проблем с сюжетами, но вот с персонажами были. Как сделать яркого, живого персонажа, которому читатель будет сопереживать, которого он полюбит - ну или возненавидит, который, в общем, вызовет живой отклик?

Я понял, что герои остаются шаблонными типажами, когда читатель не видит в них ни загадки, ни предыстории, ни конфликта, ни развития, ни каких-то бытовых деталей, мелочей, которые показывали бы их жизнь, что эти люди за пределом повествования чем-то занимаются, что-то делают, а не как дурные актёры, которые, отыграв свою сцену, послушно уходят за кулисы и топчутся там, в темноте, ожидая, пока снова не наступит их очередь выползти под свет прожекторов и отчитать положенный текст. Ни заинтересованности, ни сопереживания такие актёры, естественно, не вызывают.

Ещё не помешает определить для главного героя (а лучше для каждого значимого персонажа) его мировоззрение. Человек с продуманной системой ценностей, пусть даже отличной от моей собственной, всегда выглядит оригинально на фоне размытых ощечеловеков. За нестандартным персонажем с цельным мировоззрением интересно наблюдать. Как он реагирует на это? А на это?

Однако сказанного выше было недостаточно. Для меня. Помогло понимание, что герой не должен быть совершенным. Несовершенным людям неинтересно читать про совершенных людей :-) Впрочем, дело не в этом. Чтобы читатель смог сопереживать герою, нужно, чтобы было о чем переживать. У персонажа (даже очень положительного) должен быть либо какой-то изъян, либо тяжелая жизненная ситуация, либо и то и другое. Перебарщивать тут, конечно, тоже не надо. Один изъян в руки.

Я долго не публиковал "Предпоследнее дознание" потому что не получался главный герой. Павел Карев был плоским, неживым. Пока я не понял: он слишком безупречный. Я добавил ему алкоголизм и вызванные этим проблемы с женой и персонаж тут же ожил и стал интереснее :-) Конечно, это сработало не настолько хорошо, как если бы я это делал с самого начала, при написании, но все равно сработало.

А если иметь в виду изъян персонажа по ходу написания, то это дает много идей о том, какие ситуации могут показать его с интересной стороны - забавной или трагической, связанной с этим изъяном. Читателю интересно наблюдать за тем, как герой борется со своим изъяном или как он справляется с тяжелой ситуацией.

Я знаю, что сейчас есть целые направления художественной литературы, где персонажи вообще состоят из одних изъянов, где нет героев, а только антигерои, и имеется немало читателей, которым такое нравится, но я не из их числа. Таким авторам, наверное, мои советы окажутся без нужды :-)

Спасибо за чтение

Вернуться к книге