Первая любовь Сталина

Глава 1

Удивителен контраст между огромным количеством публикаций о жизни Иосифа Виссарионовича Сталина (Джугашвили), которых набирается даже не на вагон, а на длинный железнодорожный состав, и минимумом информации о его личной жизни, все материалы о ней можно легко уложить в самой маленькой тележке. А уж сведения о первой жене будущего «отца народов» уместятся в скромной папке.

Като и Сосо

Решил несколько восполнить данный пробел, а заодно и самому узнать немного больше. Так сказать, просветиться на сей счёт.

Первой настоящей любовью Иосифа Виссарионовича Джугашвили стала Екатерина Семёновна Сванидзе (2 апреля 1885 г. — 5 декабря 1907 г.). По одним сведениям она являлась дочерью тифлисского крестьянина, а по другим - дочерью азнаура (грузинского дворянина) Семёна (Семиона) Сванидзе и Сепоры (Саппоры) Двали-Сванидзе. Первый вариант мне кажется более близким к истине, ибо Екатерина работала подёнщицей: прачкой и портнихой, что, согласитесь, не очень вяжется с дворянским происхождением. Хотя как портниха она была известна, шила наряды жёнам весьма состоятельных людей, в их числе, как говорят, была супруга местного начальника полиции. Впрочем, в Грузии тех времён каждый глава большой семьи именовался князем, а уж дворянином почитался чуть ли не каждый второй.

(Извините, поневоле вспомнилась армия нынешней Саудовской Аравии, в которой вообще нет рядовых – только одни офицеры! По сути они – солдаты, но именуются офицерами. Вот такой уж восточный менталитет…)

Старший брат юной Екатерины (Като) Александр Сванидзе постигал богословие в стенах той же самой семинарии, что и Иосиф Джугашвили. Он и содействовал их знакомству.

По его приглашению Иосиф Джугашвили, в определённых кругах известный как Сосо, в мае 1906 года пришёл в дом № 3 на Фрейлинской улице и увидел Като – шикарную статную красавицу с томными чёрными глазами и роскошной шевелюрой. Её внешность столь впечатлила пламенного революционера, что уже через несколько дней он познакомил свою избранницу с матерью и получил её благословение на брак.

Жених состоял в партии большевиков, в которой религия рассматривалась как предосудительный пережиток прошлого и не соответствующий исповедуемой им идеологии, да и находился он на нелегальном положении. Потому венчание прошло в лучших романтических традициях: строжайшей тайне, в ночь на 16 июля 1906 года в храме святого Давида на горе Мтацминда (около Тифлиса). Скрепить церковным браком отношения влюбленных решился лишь бывший однокашник Иосифа по семинарии. Посажёным отцом невесты выступил Миха Цхакая. Иосиф назвался выдуманной фамилией - Галиашвили. Так что формально Екатерина Сванидзе стала не Екатериной Джугашвили, а Екатериной Галиашвили. В тот день ей был 21 год, её мужу – 26 лет.

Возможно, где-то близко находится одна причин относительно скудости информации о первом браке «отца народов». В условиях крайне негативного отношения к религии в СССР не хотели лишний раз говорить про его учёбу в духовной семинарии, про венчание, а позже и про крещение в церкви первенца. Ведь в Стране Советов всё это категорически осуждалось, и коммунистов наказывали даже за меньшее – просто за посещение церкви их родственниками, а уж ношение нательного крестика почиталось несовместимым с высоким званием коммуниста. К Иосифу Сталину никто и никогда не решился предъявить подобных претензий…

Семья революционера

С давних времён говорят, что на обмане ничего хорошего построить невозможно. Наверное, это правило сработало в отношении будущего «отца народов».

Очень скоро молодая женщина на себе ощутила, что значит быть женой нелегального подпольщика. Она находилась на третьем месяце беременности, когда в середине ноября явились жандармы, искавшие её мужа, который в то время скрывался в Баку. Тогда они арестовали Екатерину. Возможно, таким образом решили повлиять на её супруга, надеясь, что он явится с повинной ради любимой. Но ежели такие ожидания и были, то они оказались напрасными: даже ради прелестной Като мужественный Сосо не предал партию и своих соратников. Полтора месяца молодая женщина провела в тюрьме, освободили её лишь перед самым Новым годом после ходатайств родственников. Несомненно, учли и то обстоятельство, что она находилась уже на пятом месяце беременности.

Интересная деталь, прошение тогда подписал и сам Иосиф, пошедший на обман властей и назвавший себя двоюродным братом арестованной.

Всё это не способствовало семейному счастью.

В начале весны, 18 марта 1907 года, родился мальчик, получивший имя Яков.

Малыш требовал к себе повышенного внимания. Но через три месяца пришлось снова пускаться в бега…

Советские историки называют сие «провокацией царской охранки»: она «подло» пометила купюры денег, которые перевозились на почтовой карете – аж 250 000 рублей. Огромная сумма по тем временам! На почтовую карету был совершён налёт, и вся наличность оказалась похищенной.

Советские биографы оправдывают Иосифа Сталина, отрицая его роль организатора, но - не участника. Подобные грабежи (эксы – экспроприация) ими не осуждались.

А как иначе, ведь даже В. Ульянов-Ленин высказался по этому поводу определённо: «Попало здесьособенно лозунгу "Грабь награбленное", - лозунгу, в котором, как я к нему ни присматриваюсь, яне могу найти что-нибудьнеправильное... Если мыупотребляем слова "экспроприацияэкспроприаторов", то почемуже нельзя обойтисьбез латинских слов?.." Полное собрание сочинений В. Ленина, пятое издание, том 36, страница 269.

Когда это было сказано «вождём мирового пролетариата», раздались аплодисменты…

Говоря прямо, «самый лучший из людей» не видел ничего «неправильного» в лозунге «грабь награбленное». Понятно, за скобками оставался вопрос: что понимать под словом «награбленное»?..

Но вернусь к налёту на почтовую карету.

Награбленные деньги – все или их большая часть - отправились в партийную кассу, а так как они были помечены, то позже революционеров-большевиков стали задерживать при реализации награбленных банкнот. Многие участники ограбления были арестованы, удалось спастись только Сосо. Иные намекали на его сотрудничество, скажем так, с полицией. Документальных подтверждений этого не сохранилось.

(Об этом ныне предпочитают не вспоминать, но Иосиф Джугашвитли был тем, кого мы сегодня именуем уголовным авторитетом, он участвовал в грабежах, в ходе которых нередко гибли люди. Гибли от рук грабителей. Добычу сдавали в «партийную кассу», из неё черпали на житьё-бытьё профессиональные революционеры, не гнушаясь их происхождением, кровью на деньгах. В числе прочих, был и Владимир Ульянов-Ленин.)

Вовремя предупреждённый Иосиф Джугашвили вместе с женой и грудным ребёнком на руках бежал в Баку. Там жили в страхе и тревоге, постоянно меняя квартиры. Несомненно, именно в это время Като на себе познала, что такое быть женой пламенного революционера, которому партия дороже её. Там она и заболела…

Трагический конец

Спустя некоторое время подпольный супруг тайно вновь вернул супругу в Тифлис.

Жизнь её там не оказалась сказкой. Оправившись от родов и передряг, Екатерина занялась прежним портновским ремеслом – шила женские платья, начала неплохо зарабатывать и при этом занималась сыном, вела домашнее хозяйство. Её супруг большую часть своего времени уделял более важным, по его мнению, революционным делам.

Некоторые утверждают, что Иосиф Джугашвили не был образцом семьянина: постоянно пропадал в долгих отлучках, нередко являлся домой пьяным, ругал жену, не стесняясь в выборе эпитетов, а то и пускал в ход руки. Подтвердить или опровергнуть всё это уже невозможно. По известной причине.

В результате тяжёлой работы, всех пережитых мытарств и связанных с ними тягостных для молодой психики переживаний женщина заработала чахотку, так тогда именовали туберкулёз. По другим данным, это был брюшной тиф. Совсем молодая Екатерина, как говорится, сгорела в считанные дни.

Иосиф в это время привычно отсутствовал, «боролся за счастье народное», и вернулся к семейному очагу лишь за считанные часы до смерти жены, которая последовала 18 декабря 1907 года.

Восьмимесячный Яков остался без матери. Да и фактически без отца! Забегая вперёд, скажу: его взяла к себе и воспитывала родня покойной, в том числе и её мать. В предельно холодном отношении Иосифа Сталина к Сванидзе можно не сомневаться, ведь он и свою мать не жаловал вниманием, а уж тещу с её родственниками тем паче…

На похоронах в Тифлисе на Кукийском кладбище, как говорят, Иосиф Джугашвили в помрачённом сознании прыгнул в могилу, истерично крича, что он хочет тоже умереть. Мужчинам пришлось спускаться и доставать его оттуда с немалым трудом. Наверное, это было искреннее чувство.

Позже он сказал о супруге: «Это нежное существо очень смягчало моё каменное сердце; но, увы, Като умерла, и вместе с ней навек умерли все мои последние тёплые чувства к людям».

Вот так – «умерли последние тёплые чувства к людям». Значит, вообще таковых не осталось?..

В 1912 году появилась на свет партийная кличка Сталин. Слова про его «каменное сердце» и «стальной характер» только словесная мишура. На самом деле Сталин – лишь калька фамилии Джугашвили, которая в переводе с грузинского означает «сталь».

Не уверен, что это уместно вспоминать, но правды ради скажу: почти все родственники первой супруги Иосифа Сталина были расстреляны или репрессированы в 30-е годы.

В советское время Александр Сванидзе, благодаря которому Иосиф Джугашвили встретился с Екатериной, занимал пост министра финансов Грузии, работал в Женеве и возглавлял Внешторгбанк СССР. В 1937 году был арестован и расстрелян, а его жена, узнав об этом, скончалась от разрыва сердца. Больше фамилию Сванидзе при Иосифе Сталине даже не упоминали.

Старший сын «отца народов» Яков Джугашвили погиб 14 апреля 1943 года в немецком плену (обстоятельства смерти точно поныне неизвестны). Лишь узнав о его достойном поведении в неволе, отец смягчил к нему своё отношение. Явную и стойкую нелюбовь к Якову некоторые объясняют следующими причинами: во-первых, он воспитывался тёщей, с которой зять не ладил, а во-вторых, не мог простить сыну того, что он стал косвенной причиной смерти матери. Если бы не тяжёлые роды, то Екатерина могла бы выжить. Увы, не вспоминают не менее основательное: ежели бы молодая женщина не вела угнетающую жизнь жены подпольщика, не перетерпела столько мытарств, связанных с этим, даже тюремное заключение, будучи беременной, то, возможно, не заболела и прожила бы долгую жизнь. Мне думается, это куда более основательная причина смертельной болезни…

О своей первой жене Иосиф Сталин никогда ни с кем не говорил, но в ящике его рабочего стола всегда лежала её фотография, как воспоминание о минувших днях недолгого счастья. Только в последние годы жизни он стал иногда вспоминать родную Грузию, свою юность и первую любовь Като.

Это факты, они – вещь упрямая. Как и слово из песни, их не выбросишь.

Александр ЗИБОРОВ.