Перевал Дятлова. Точка сбора.

Глава 1. Девять жизней вместо предисловия

Они уходили в этот поход не за смертью. Они уходили за романтикой, за проверкой себя, за чувством локтя и хрустом снега под лыжами. За тем неуловимым, что называется счастьем. Им было по двадцать с небольшим. Впереди была целая жизнь — инженерные проекты, научные открытия, любовь, дети, старость. Ничего этого не случилось.

В ночь с 1 на 2 февраля 1959 года на склоне безымянной высоты 1079 они превратились в легенду. В самую страшную, самую запутанную и самую молчаливую легенду двадцатого века.

Прежде чем мы начнем раскручивать эту историю — ворошить документы, спорить с экспертами, тыкать пальцем в нестыковки Уголовного дела, — давайте просто посмотрим им в лица. Потому что за всеми этими «версиями», «экспертизами» и «горизонтами событий» мы часто забываем главное: девять человек с именами, характерами, привычками и мечтами провалились в снежную яму времени и до сих пор оттуда не выбрались.

Игорь Дятлов. 23 года. Пятикурсник радиофака, руководитель группы. Медалист, радиолюбитель, собравший своими руками магнитофон и получивший за это первую премию. Человек, который в походах ремонтировал приемники местным жителям без всяких деталей — просто из того, что было под рукой. Спокойный, немногословный, авторитетный. Тот, за кем шли. Фотография, где он сидит на снегу, поправляя крепление, — последняя в его жизни.

Зинаида Колмогорова. 22 года. Студентка того же радиофака. Душа компании, заводила, организатор. Та, без кого не обходился ни один вечер, ни одна стенгазета, ни одна песня у костра. На нее нельзя было обижаться — просто невозможно. Ее называли всеобщей любимицей. В дневниках ребят она остается теплым светом, который погас на склоне, в 850 метрах от палатки, под слоем фирнового снега.

Людмила Дубинина. 20 лет. Третий курс, строительный факультет. Сильная, волевая, принципиальная. За год до трагедии, в Саянском походе, она получила случайное огнестрельное ранение в ногу. Группе пришлось 80 километров тащить ее на носилках по тайге. Она не ныла, не жаловалась, а переживала, что тормозит остальных. Через год она сама повела группу в лыжный поход второй категории сложности. Ее язык настигнут тишиной, но молчание это — страшнее любого крика.

Юрий Дорошенко. 21 год. Высокий, 180 см, самый рослый в группе. Скромный и застенчивый до поры до времени. Но когда в дело вступала опасность, становился решительным и неустрашимым. В одном из походов, когда к стоянке вышел бурый медведь, именно Дорошенко, не раздумывая, двинулся на зверя с геологическим молотком в руках. Группа бросилась за ним, и медведь ретировался. Под кедром он лежал лицом вниз, руки под головой — словно все еще пытался закрыться от того, что увидел.

Георгий (Юрий) Кривонищенко. 23 года. Выпускник энергофака, работал на секретном предприятии в Челябинске-65. Голосистый, залихватский, актер. Тот, кто мог запеть на вокзале так, что его уводил сержант за нарушение тишины. Тот, кто в палатке кричал на товарищей за «предательство», когда его положили спать у печки, — и все ржали до упаду, потому что это был спектакль. На левой ноге Кривонищенко — ожог до обугливания. Он совал ногу в костер, чтобы хоть как-то согреться перед смертью.

Рустем Слободин. 22 года. Выпускник механики, инженер. Спортсмен, заводила, «человек будущего», как его называли друзья. В любую погоду делал зарядку. В походе носил с собой игрушечного резинового медвежонка, привязанного к рюкзаку. Его нашли в 150 метрах от Зины, в одном валенке. Второй валенок остался в палатке. Он полз к ней, полз, чтобы выжить. Не дополз.

Александр Колеватов. 24 года. Студент физтеха, москвич, переехавший в Свердловск. Аккуратный, педантичный, рассудительный. В походах вел дневник, но никому его не показывал. Имел за плечами опыт сложнейших маршрутов, включая Приполярный Урал. Тот самый человек, который, по логике вещей, должен был выжить дольше всех. Вместо этого он оказался в овраге, рядом с тяжелоранеными, и замерз последним. Его тело не тронуто травмами. Просто холод. Просто тишина.

Николай Тибо-Бриньоль. 24 года. Выпускник строительного факультета. Потомок французских инженеров, приехавших на Урал еще в XIX веке. Импозантный, остроумный, с чувством юмора, которое помогало ему закатывать тяжеленный рюкзак на перевал, ругая своего «неотъемлемого наездника». В овраге его нашли с вдавленным переломом черепа размером 3 на 7 сантиметров. Череп был сплюснут так, что эксперт вскрикнул от ужаса.

Семен Золотарев (он же Александр). 37 лет. Инструктор Коуровской турбазы. Фронтовик, прошедший войну. Награжден орденом Красной Звезды. Татуировки на руках — «Гена», звезда, дата «1921». Просил называть себя Сашей. В группе появился в последний момент, вписавшись вместо выбывших студентов. Опытный, знающий много песен, чуть старше остальных. В овраге он лежал, обнимая кого-то из товарищей. Его ребра были сломаны, грудная клетка проломлена. Он тоже умирал долго, возможно, дольше всех.

И десятый — Юрий Юдин. Тот, кто сошел с маршрута на Втором Северном из-за боли в ноге. Кто обнимался с девчонками на прощание и обещал встретить в Свердловске. Кто потом опознавал вещи погибших друзей в морге и прожил с этой болью всю оставшуюся жизнь. Единственный, кому повезло не пойти до конца.

Это они.

Девять человек, которые не были идейными врагами, шпионами, участниками заговоров или жертвами шаманских проклятий. Они были просто молодыми, сильными, живыми.

А потом произошло то, что сделало их мертвыми.

И мы до сих пор не знаем — почему.

Мы переберем все версии. Мы посмотрим на документы. Мы зададим неудобные вопросы и поищем на них неудобные ответы.

Но прежде чем мы начнем этот путь, запомните их лица. Потому что за каждым протоколом, за каждым актом вскрытия, за каждой радиограммой стоят они. Девять человек, которые ушли в свой последний маршрут и не вернулись.

Они заслуживают того, чтобы мы попытались узнать правду.

Хотя бы попытались.

Глава 2. Хроника одной смерти

Прежде чем мы начнем раскручивать эту историю назад, пытаясь понять, где факты перестают быть фактами и превращаются в легенды, нужно зафиксировать главное: что именно произошло? Не почему, не кто виноват, а просто — в какой последовательности разворачивались события. Сухие даты, координаты, протоколы. То, что зафиксировано документально и не подлежит сомнению.

Это наш фундамент. На этом фундаменте потом будут строиться (и рушиться) все версии.

23 января 1959 года. Старт

Из Свердловска, из комнаты 531 общежития УПИ, выезжает группа из десяти туристов. Поезд, песни, споры о любви и счастье. С ними едут до Серова другие группы — Блинова, Согрина. Обычная студенческая суета. Никто не знает, что через десять дней девять из них станут экспонатами самого загадочного уголовного дела века.

Состав группы известен. Мы уже видели их лица. Добавим лишь формальности:

• Дятлов Игорь Алексеевич, 1936 г.р., руководитель, студент 5 курса радиофака.

• Колмогорова Зинаида Алексеевна, 1937 г.р., студентка 5 курса радиофака.

• Дубинина Людмила Александровна, 1938 г.р., студентка 3 курса строительного факультета.

• Дорошенко Юрий Николаевич, 1938 г.р., студент 4 курса радиофака.

• Кривонищенко Георгий Алексеевич, 1935 г.р., выпускник энергофака, инженер.

• Слободин Рустем Владимирович, 1936 г.р., выпускник мехфака, инженер.

• Колеватов Александр Сергеевич, 1934 г.р., студент 4 курса физтеха.

• Тибо-Бриньоль Николай Владимирович, 1935 г.р., выпускник строительного факультета, инженер.

• Золотарев Александр (Семен) Алексеевич, 1921 г.р., инструктор Коуровской турбазы.

• Юдин Юрий Ефимович, 1937 г.р., студент 4 курса инженерно-экономического факультета.

24–27 января. Вдвижение

24 января — Серов. Милиционер снимает Кривонищенко за песни, но это смешно. 25-е — Вижай. Встреча с местными, кино «Золотая симфония», которое они посмотрят еще не раз. 26-е — 41-й квартал, ночевка в бараке лесозаготовителей, знакомство с рыжебородым Огневым. 27-е — переход на лошадях до заброшенного поселка Второй Северный. Здесь происходит важное: у Юдина обостряется радикулит. Он остается.

28 января группа прощается с Юдиным. Фотография, где Люда обнимает его на прощание, обойдет потом весь мир. Юра уезжает обратно в Свердловск. Девятеро уходят в тайгу. Навсегда.

28 января – 1 февраля. Последние записи

Дневники фиксируют каждый день. 28-го — первая ночевка в палатке на реке Лозьва. 29-го — переход к реке Ауспии. 30-го — движение по мансийской тропе, встреченные знаки, «страна таинственных знаков». 31-го — выход к перевалу, сильный ветер, решение вернуться в долину Ауспии для ночевки.

И последняя запись, сделанная рукой Дятлова 31 января:

«Вышли относительно рано (около 10 утра). Идем по проторенному манси лыжному следу... Сегодня была удивительно хорошая ночевка, тепло и сухо, несмотря на низкую температуру (минус 18–24°). Идти сегодня особенно тяжело... Вырабатываем новые методы более производительной ходьбы... И вот кончились ели, пошел редкий березняк. Мы вышли на границу леса. Ветер западный, теплый, пронзительный, скорость ветра подобна скорости воздуха при подъеме самолета... Около 4-х часов. Нужно выбирать ночлег... Усталые, измученные принялись за устройство ночлега. Дров мало. Хилые сырые ели. Костер разводили на бревнах, неохота рыть яму. Ужинаем прямо в палатке. Тепло. Трудно представить подобный уют где-то на хребте, при пронзительном вое ветра, в сотне километров от населенных пунктов».

Это последние слова, написанные кем-то из них. После этого — тишина.

1 февраля. Последний день

1 февраля группа делает лабаз в верховьях Ауспии, оставляя там продукты и лишние вещи (мандалину, запасные лыжи, ботинки). В 15.00, после обеда, они выходят на перевал. Вечером, примерно в 17–18 часов, группа останавливается на ночлег. Палатка поставлена на северо-восточном склоне высоты 1079 (гора Холат-Сяхыл), на высоте около 900 метров.

Это последняя точка маршрута, зафиксированная поисковиками.

Что произошло дальше — неизвестно. Никто не видел. Никто не записал.

12 февраля. Контрольный срок

По плану группа должна была вернуться в Вижай и дать телеграмму. Тишина. Никто не беспокоится — группы часто задерживаются. Юдин передал слова Дятлова, что контрольный срок сдвигается на 15-е.

16–20 февраля. Тревога

16 февраля Блинов звонит в комитет физкультуры — телеграммы нет. 17-го — повторный звонок. 18-го — запрос в Вижай. 19-го — ответ: группа не возвращалась. 20 февраля в УПИ создается штаб по поискам. Начинается то, что должно было начаться двумя неделями раньше.

21–25 февраля. Поиски

21 февраля самолет с Гордо и Блиновым вылетает в Ивдель, начинается облет района. 22-го в профкоме УПИ организуют круглосуточное дежурство. 23-го в район Отортена высаживается группа Слобцова. 24-го к поискам подключаются манси. 25-го в районе Ойко-Чакур выбрасывают группу Гребенника, а в район перевалов — группу капитана Чернышева. Авиация прочесывает все мыслимые квадраты.

26 февраля. Палатка

Группа Слобцова, пройдя из верховьев Лозьвы в долину Ауспии, обнаруживает на склоне восточного гребня высоты 1079 палатку Дятлова. Людей в ней нет. Палатка частично занесена снегом, из сугроба торчит только конек со стороны входа.

Это первая находка. Она становится сигналом к снятию всех групп с других направлений.

27 февраля. Первые тела

Поисковики находят четверых. Первыми — Дорошенко и Кривонищенко. Они лежат у кедра, в полутора километрах от палатки. Почти раздетые. Рядом — остатки костра, сломанные ветки.

В 300 метрах от кедра, ближе к палатке, находят Дятлова. Он лежит на спине, головой к палатке, рукой обхватив ствол березы. Часы на его руке показывают 5 часов 31 минуту.

В тот же день служебная собака обнаруживает в 850 метрах от палатки тело Колмогоровой. Она лежит лицом вниз, на правом боку, руки под телом. На ней — розовая шапочка, лыжная куртка, носки. Обуви нет.

28 февраля – 4 марта. Поиски продолжаются

28 февраля осматривают палатку. Составляют протокол, изымают вещи. 2 марта находят лабаз с продуктами — 55 кг еды, запасные ботинки, мандолину. Лабаз нетронут. Это значит, что группа не планировала возвращаться к нему.

5 марта под слоем снега в 15 см находят Слободина. Он лежит между Дятловым и Колмогоровой, в 180 метрах от Игоря и в 150 от Зины. На нем — свитер, лыжные брюки, один валенок. Второй валенок остался в палатке. Часы показывают 8:45.

Пятеро найдены. Четверо — Дубинина, Золотарев, Колеватов, Тибо-Бриньоль — числятся пропавшими без вести. Поиски сворачивают до апреля.

9–10 марта. Похороны

В Свердловске хоронят пятерых. Власти пытаются не допустить гражданской панихиды. Студентов вызывают в партком, объявления о похоронах срывают. Но люди приходят — тысячи. Колонну насильно сворачивают с пути к главному корпусу УПИ. Вход на кладбище — не через ворота, а через пролом в заборе, прямо к свежим могилам.

Родителям предлагают хоронить детей в Ивделе. Они отказываются. Побеждают. Но осадок остается.

4 мая. Овраг

Весна. Снег тает. Поисковики обследуют овраг в 75 метрах от кедра. Под четырехметровой толщей снега, в потоке талых вод, они находят остальных.

Дубинина, Золотарев, Колеватов, Тибо-Бриньоль. Они лежат на дне оврага. На Золотареве — куртка и шапочка Дубининой. Нога Люды завернута в шерстяные брюки Кривонищенко. Рядом — настил из срезанных молодых пихт, нож, обрывки одежды.

Тела разложились. У Дубиной нет языка. У Тибо — сплюснутый череп. У Золотарева — переломанные ребра. У Колеватова — никаких травм, просто замерзание.

28 мая 1959 года. Финал

Уголовное дело прекращено. Причина смерти — «стихийная сила». Гриф «Совершенно секретно» поставлен на обложку.

Девять жизней упакованы в одну строчку.

Это — канва. Сухие факты, из которых соткана трагедия. Теперь мы будем задавать вопросы. И первый из них: почему дело возбудили 6 февраля, если первые тела нашли только 27-го?

Но об этом — в следующих главах.

Глава 3. Поле чудес в стране версий

За шестьдесят с лишним лет про перевал Дятлова не написал только ленивый. Версий — сотни. От откровенно бредовых до почти академических. От «проклятия шаманов» до «испытания секретного оружия». От «лавины» до «НЛО». От «ссоры в палатке» до «группы зачистки».

Мы не будем перечислять их все — это займет отдельную книгу. Но мы пройдемся по основным, самым живучим, самым популярным. Потому что каждая из них что-то объясняет. Но ни одна не объясняет всего.

А наша задача — найти ту версию, которая выдержит проверку всеми фактами. Которая не рассыплется при первом же вопросе «а как же...».

Версия 1. Стихийная сила (официальная)

Суть: Группа погибла под воздействием природных факторов — урагана, лавины, холода. Люди испугались, выскочили из палатки, заблудились в пурге и замерзли.

Что объясняет:

• Наличие тел.

• Отсутствие следов борьбы.

• Тот факт, что ценности не тронуты.

Что не объясняет:

• Разрезы палатки. Экспертиза Чуркиной однозначно установила: палатка разрезана изнутри ножом. Люди, спасающиеся от лавины, не режут палатку — они выбегают через вход. Лавина, кстати, просто снесла бы палатку вместе с людьми, а не оставила бы ее стоять с разрезами.

• Следы. Лавина или ураган не оставляют аккуратных цепочек следов, уходящих вниз по склону. Следы были, их видели, их фотографировали. Люди уходили организованно, а не разбегались в панике.

• Травмы троих. Дубинина, Золотарев и Тибо получили травмы, несовместимые с жизнью, но без повреждения кожных покровов. Переломы ребер, вдавленный перелом черепа, кровоизлияния в сердце. Это не лавина. Это взрывная волна.

• Радиация. На одежде четверых из оврага — превышение радиоактивного фона в 200-300 раз выше естественного. Стихийные силы таким не балуются.

• Трупные пятна Дубининой. Она лежала лицом вниз, но трупные пятна (кровь, стекающая вниз под действием гравитации) образовались у нее на спине. Значит, после смерти ее переворачивали.

Официальная версия разваливается при первом же внимательном прочтении Уголовного дела. Ее единственная цель — закрыть вопрос и успокоить общественность. С чем успешно и справились.

Версия 2. Криминал: манси, зэки, охотники

Суть: На группу напали местные жители (манси) или беглые заключенные. Убили, ограбили, инсценировали несчастный случай.

Что объясняет:

• Наличие тел (ну, убили и убили).

• В принципе, наличие людей в том районе (манси там действительно кочевали).

Что не объясняет:

• Ценности. В палатке нашли деньги, документы, фотоаппараты, продукты. Ничего не пропало. Криминал, который ничего не берет, — это нонсенс. Манси, кстати, допрашивали со всей строгостью, и ни один из них не дал повода для подозрений.

• Травмы. Манси или зэки, даже вооруженные, не могут нанести травмы, идентичные взрывной волне, не повредив кожных покровов. Удары тупым предметом оставляют гематомы, ссадины, раны. Здесь — чистая внутренняя травма.

• Разрезы палатки. Зачем нападавшим резать палатку изнутри? Они что, залезли внутрь, а потом аккуратно порезали выход?

• Следы. Никаких посторонних следов вокруг палатки и тел поисковики не обнаружили (кроме тех, что оставили сами). Если бы там была группа вооруженных людей, следов было бы много.

Криминальная версия красиво отметается допросами манси и простой логикой: преступники, которые ничего не крадут, — это персонажи анекдотов, а не уголовного розыска.

Версия 3. Инфразвук / Паника

Суть: Под воздействием инфразвука (например, от ветра или геологических процессов) у людей возникла паника, галлюцинации. Они перерезали палатку и выбежали в ужасе.

Что объясняет:

• Сам факт бегства из палатки.

• Разрезы (паника, не могут открыть вход).

Что не объясняет:

• Организованность. Следы показывают, что люди уходили не хаотично, а двумя группами, которые потом соединились. В панике так не ходят.

• Травмы. Инфразвук не ломает ребра и не пробивает череп.

• Почему не вернулись? Даже если инфразвук продолжал действовать, люди могли отползти и переждать. Они не вернулись, даже когда костер прогорел и смерть стала неизбежной.

• Выборочность. Почему инфразвук подействовал только на эту группу, а на других туристов в том же районе (группа Карелина, например) — нет?

Инфразвук — хорошее дополнение к другим версиям, но не самостоятельная причина.

Версия 4. Ракетная / Техногенная

Суть: Группа стала свидетелем или жертвой испытаний ракетного оружия. Отравление компонентами топлива (гептил), падение обломков, взрывная волна.

Что объясняет:

• Радиацию. На одежде четверых — радиоактивные частицы.

• Травмы. Переломы ребер и черепа у троих похожи на воздействие взрывной волны.

• Оранжевый цвет кожи. Свидетели (в том числе Кривонищенко-старший) отмечали нездоровый цвет лиц погибших, характерный для отравления.

• Секретность. Если военные что-то скрывают — гриф секретно обеспечен.

Что не объясняет:

• Почему раненых бросили? Если ракета упала рядом, выжившие должны были получить медпомощь, а не лежать в овраге.

• Где следы взрыва? На месте трагедии не нашли ни воронки, ни обломков, ни следов пожара. Снег не оплавлен, деревья не повреждены.

• Избирательность. Взрывная волна действует на все, что в радиусе. Почему у одних — смертельные травмы, а у других — только царапины и замерзание? Они что, стояли в разных местах?

• Зачем инсценировка? Если туристы погибли от случайного попадания, проще было бы признать несчастный случай и выплатить компенсации. Инсценировать замерзание сложнее и рискованнее.

Ракетная версия — самая сильная из «материалистических». Но она оставляет слишком много вопросов. Главный из них: что делали военные на перевале и почему они так тщательно заметали следы, вместо того чтобы помочь?

Версия 5. Архипова: НЛО

Суть: Группа столкнулась с неопознанным летающим объектом (огненным шаром), который оказал психофизическое и физическое воздействие. Трое получили смертельные травмы от «энергетического удара», остальные замерзли.

Что объясняет:

• Огненные шары. Свидетельств их наблюдения в том районе и в то время — масса (метеорологи, военные, группа Карелина).

• Странность травм. «Как от взрывной волны» — идеально подходит под версию об энергетическом воздействии.

• Психологическое состояние. Люди в ужасе бегут от неведомого.

• Почему не вернулись. Боялись, что объект все еще там.

• Секретность. Власти сами не знали, что это было, и засекретили дело от греха подальше.

Что не объясняет:

• Отсутствие следов объекта. Ничего не нашли.

• Почему НЛО не тронуло остальных? Если оно могло убивать энергией, почему убило только троих?

• Радиация. Связь НЛО с радиоактивным загрязнением возможна, но не доказана.

Версия Архипова красива, но уводит нас в область непознанного, где доказать что-либо невозможно. Она — скорее признание того, что мы ничего не понимаем, чем объяснение.

Мы перечислили основные. Есть еще десятки: версия о «контролируемой поставке» наркотиков, версия о шпионах, версия о теракте ЦРУ, версия о снежном человеке, версия о проклятии горы. Каждая из них хороша для романа или голливудского фильма. Но ни одна не выдерживает столкновения с реальностью.

Их общий недостаток: они объясняют часть фактов, но игнорируют остальные. Как слепцы, ощупывающие слона: один трогает хобот и говорит «змея», второй — ногу и говорит «колонна», третий — ухо и говорит «веер». Каждый прав по-своему. Но никто не видит слона целиком.

Нам нужна версия, которая увидит слона. Которая объяснит все нестыковки:

• Почему дело возбудили 6 февраля?

• Почему травмы у троих такие странные?

• Откуда радиация на одежде?

• Почему у Дубининой трупные пятна не соответствуют позе?

• Зачем срезали одежду с Кривонищенко и Дорошенко?

• Почему одни замерзали быстро, а другие медленно (борода Тибо, Кривонищенко)?

• Куда делась обувь и почему она разложена так странно?

• Почему палатку резали изнутри?

И главное: почему вся эта история до сих пор засекречена?

Официальная версия говорит: «стихийная сила». Но стихийные силы не ставят гриф «Совершенно секретно».

Значит, мы ищем не стихию. Мы ищем людей. Людей в погонах, у которых были мотив, возможность и приказ.

Но об этом — в следующей главе. Где мы наконец начнем копать Уголовное дело не как сборник фактов, а как документ, который пытается что-то скрыть.

Глава 4. Анатомия фальсификации: инструкция по применению

Уголовное дело № 314 — это священная корова для всех исследователей перевала Дятлова. Его цитируют, на него ссылаются, им козыряют в спорах. «Вот же, все написано черным по белому!» — восклицают сторонники официальной версии.

Проблема в том, что «черное по белому» в этом деле написано так, что черное иногда оказывается белым, а белое — откровенной ложью. Мы не будем верить Уголовному делу на слово. Мы будем его читать. Внимательно. С карандашом в руке. И задавать один и тот же вопрос: зачем?

Зачем здесь эта дата? Зачем эта формулировка? Зачем этот протокол составлен именно так, а не иначе?

Потому что у фальсификаторов есть одно уязвимое место. Они не могут предусмотреть всего. Они оставляют следы. Иногда — микроскопические. Иногда — размером с трактор.

Мы пройдемся по делу фильтрами:

1. Фильтр хронологии — когда что произошло и когда было задокументировано.

2. Фильтр логики — соответствуют ли выводы экспертов обстоятельствам.

3. Фильтр анатомии — что говорят тела, в отличие от протоколов.

4. Фильтр времени — сколько на самом деле прошло между событиями.

5. Фильтр здравого смысла — насколько поведение «стихийной силы» соответствует тому, что мы знаем о стихиях.

Поехали.

4.1. Фильтр хронологии: дело, возбужденное до преступления

Откроем Уголовное дело. Лист 1. Опись документов. Первый пункт:

«Постановление о возбуждении дела — 1 лист».

Теперь перевернем страницу (лист 3 по нумерации, но по сути — второй документ). Читаем:

«26 февраля 1959 года прокурор г. Ивдель Темпалов... принимая во внимание, что на высоте 1079 были обнаружены замерзшими трупы Кривонищенко, Колмогоровой, Дятлова и других... постановил: принять дело к своему производству. Возбудить уголовное преследование по факту гибели туристов».

Стоп. 26 февраля — это день, когда нашли палатку. Первые трупы нашли только 27 февраля. Но в постановлении Темпалова уже перечислены фамилии погибших: Кривонищенко, Колмогорова, Дятлов и другие. Откуда он знал их имена и факт гибели 26 февраля, если тела еще не были обнаружены?

Следователи, конечно, могут готовить документы задним числом. Но здесь интереснее другое. В описи дела (лист 1) значится: «Постановление о возбуждении дела» — 1 лист. И дата в этой описи — 6 февраля.

6 февраля. За три недели до того, как поисковики вообще вышли на маршрут. За 20 дней до обнаружения палатки. За 21 день до первых трупов.

Дело о гибели группы Дятлова было официально открыто 6 февраля 1959 года.

Вдумайтесь. Контрольный срок возвращения группы — 12 февраля. То есть 6 февраля, когда группа еще по документам должна была находиться на маршруте, прокуратура Ивделя уже знала, что они погибли. И не просто знала — открыла уголовное дело.

Почему это важно? Потому что это рубит под корень всю официальную версию о том, что о трагедии узнали только после 20-х чисел февраля. Власти знали. Знали сразу. Знали точно. И молчали три недели.

Что они делали в эти три недели? Убирали следы? Готовили инсценировку? Договаривались с экспертами?

Дата 6 февраля — это не опечатка и не ошибка. Это железобетонное доказательство того, что настоящая хронология событий выглядит иначе:

• 1–2 февраля — происходит нечто, в результате чего группа погибает или захватывается.

• 3–5 февраля — информация доходит до «кого надо». Принимается решение: не спасать, а заметать следы.

• 6 февраля — для прикрытия возбуждается уголовное дело. Формально — «по факту», по сути — для легализации того, что уже известно.

• 20–26 февраля — имитация бурной поисковой деятельности, чтобы создать видимость того, что правда всплыла случайно.

Зачем возбуждать дело так рано, если можно было подождать? Ответ простой: чтобы контролировать процесс. Чтобы все найденные «доказательства» проходили через руки «своих» людей. Чтобы у родственников и общественности не возникло вопросов: «А почему вы искали только через три недели?»

Вопросы возникли. Но ответ на них дали другой: мол, контрольный срок сдвинули, Юдин передал, что группа вернется 15-го. Удобно. Но 6 февраля в деле остается.

4.2. Фильтр логики: травмы, которых не должно быть

Теперь посмотрим на медицинские акты. Это, пожалуй, самое страшное чтение в этом деле. Не потому что там кровь и кишки, а потому что там — приговор официальной версии.

Акт исследования трупа Николая Тибо-Бриньоля (листы 352–354):

«Вдавленный перелом правой височно-теменной области размером 9х7 см с дефектом костной ткани размером 3х3,5х2 см... Многооскольчатый перелом правой височной кости с расхождением и переходом трещины кости в переднюю черепную яму... Общая длина трещины 17 см».

Эксперт Возрожденный на допросе (листы 381–383) комментирует:

«Обширный, вдавленный, многооскольчатый и очень глубокий перелом свода и основания черепа может быть результатом отбрасывания автомобилем, движущимся с большой скоростью, или при прочей транспортной травме... Я не полагаю, что эти повреждения Тибо мог получить при падении с высоты своего роста».

То есть: Тибо не мог удариться головой, просто упав. Это удар чудовищной силы. Настолько чудовищной, что эксперт сравнивает его с автомобильной аварией.

Вопрос: откуда на безлюдном перевале взялся автомобиль на такой скорости? Правильно. Ниоткуда.

Акт исследования трупа Людмилы Дубининой (листы 355–357):

«Множественный двусторонний перелом ребер: справа 2,3,4,5 по среднеключичной и среднеподмышечной линии; слева перелом 2,3,4,5,6,7 ребер по среднеключичной линии. Кровоизлияние в правый желудочек сердца. Обширное внутреннее кровотечение в грудную полость».

Возрожденный: «Характер повреждений у Дубининой и Золотарева... очень похожи на травму, возникшую при воздушной взрывной волне».

Акт исследования трупа Александра Золотарева (листы 349–351):

«Перелом 2,3,4,5,6 ребер справа по окологрудной и средне-подмышечной линии с кровоизлиянием в плевральную полость».

И снова Возрожденный: «Указанные множественные переломы ребер у Золотарева... являются результатом воздействия большой силы на область грудной клетки... при падении, сдавлении или отбрасывании».

Трое человек. Три разных тела. Три разных места обнаружения. Но характер травм един: воздействие мощной взрывной волны.

При этом акты исследования Дятлова, Колмогоровой, Дорошенко и Кривонищенко не фиксируют ничего подобного. Только ссадины, царапины и следы замерзания.

Вопрос: если взрывная волна была настолько сильной, что раздробила череп Тибо и сломала ребра Дубининой с Золотаревым, почему она не тронула остальных? Они что, стояли в другой комнате?

Ответ может быть только один: травмы были нанесены не одновременно и не в одном месте. Кого-то накрыло взрывом сразу. Кто-то был рядом, но уцелел. А потом началось то, что мы называем изоляцией.

4.3. Фильтр анатомии: трупные пятна как улика

Трупные пятна — это вещь простая и неумолимая. После остановки сердца кровь под действием гравитации стекает вниз и скапливается в нижележащих частях тела. Где тело лежало после смерти — там и будут пятна.

Людмила Дубинина была найдена в овраге лежащей лицом вниз.

А теперь открываем акт СМЭ (лист 356) и читаем описание наружного осмотра до того, как тело перевернули:

«Трупные пятна синюшно-серого цвета, расположенные обильно на задней и боковой поверхностях шеи, туловища и конечностей».

«На задней поверхности». То есть на спине.

Если человек умер и лежал лицом вниз, кровь стечет в живот и грудь. Пятна будут спереди. Если пятна на спине — значит, после смерти тело лежало на спине. Долго. Достаточно, чтобы кровь успела собраться в тканях.

Вывод: Дубинину переворачивали. После смерти. И положили лицом вниз уже тогда, когда пятна застыли.

Зачем? Чтобы скрыть, что она умерла в другом положении? Чтобы создать видимость, что она ползла или падала?

Теперь Золотарев (лист 349):

«Трупные пятна лиловосерого цвета расположены обильно на задней поверхности шеи, туловища и конечностей и на боковой поверхности грудной клетки справа».

Золотарев лежал в овраге. Но пятна на спине и правом боку. Значит, и его переворачивали.

Трое из четверых в овраге имеют пятна, не соответствующие позе обнаружения. Это не случайность. Это инсценировка.

4.4. Фильтр времени: часы, бороды и хронология смерти

Теперь самое важное. То, что окончательно добивает официальную версию.

Часы.

У Дятлова часы остановились на 5:31. У Слободина — на 8:45. У Тибо — двое часов: одни показывают 8:14, вторые — 8:39.

Сторонники «одной ночи» любят рассуждать, что часы остановились от холода или ударов. Но часы у разных людей показывают разное время, и разброс этот — несколько часов. Если бы они замерзли в одно время, часы показывали бы примерно одно и то же (с поправкой на индивидуальную заводку). А здесь — хаос.

Особенно интересны часы Тибо. Двое часов на одной руке. Одни остановились в 8:14, другие — в 8:39. Если он получил травму, от которой умер через несколько минут, часы должны были остановиться одновременно. Но они показывают разницу в 25 минут. Значит, он жил после травмы. Или часы были повреждены не одновременно. В любом случае — это не «одномоментная катастрофа».

Бороды.

Теперь открываем акты судебно-медицинской экспертизы и читаем то, что почему-то не замечали десятилетиями.

Акт исследования трупа Георгия (Юрия) Кривонищенко (лист 114). Цитирую точно:

«На нижней губе и подбородке волос длиной до 0,5 см. пепельного цвета».

0,5 см = 5 мм. Средняя скорость роста волос на лице у мужчин — 0,3–0,4 мм в сутки. Это дает 12–17 дней роста.

Последний раз Кривонищенко мог бриться перед выходом — 23 января. Если бы он погиб 1–2 февраля, прошло бы 9–10 дней. Щетина должна быть 3–4 мм. А у него — 5 мм. Значит, он прожил минимум на 3–5 дней дольше.

То есть дата его смерти — не 2 февраля, а как минимум 5–7 февраля.

Теперь Николай Тибо-Бриньоль (лист 352). Цитирую:

«На щеках, подбородке и верхней губе чёрный волос длиной до 1 см».

1 см = 10 мм. Это 25–30 дней роста.

Если Тибо брился 23 января, то дата смерти — 20–22 февраля. То есть он был жив почти три недели после официальной даты гибели группы.

Итог по бородам:

Двое туристов умерли в разное время. С разрывом в две с лишним недели.

Это не «одна страшная ночь». Это не лавина, не ураган, не паника. Это изоляция, допросы, ожидание решения и казнь.

Дубинина, Кривонищенко, Тибо, Слободин в походе. За 2-3 дня до предполагаемой «смерти».

Кривонищенко в морге.

Где они были все это время?

Если бы они оставались на перевале, их бы нашли раньше. Если бы они пытались выбраться, они бы оставили следы. Но следов нет.

Ответ может быть только один: в изоляции. В теплом помещении. Под охраной. Живые. Которых кормили, поили, может быть, допрашивали. А потом, когда решение было принято, их убили — и уже мертвыми вывезли на перевал для инсценировки.

Как убили Кривонищенко?

У него нет травм. Он замерз. Но не на перевале — там его бы нашли раньше, и он не продержался бы почти неделю без еды и тепла в февральской тайге. Значит, его заморозили в другом месте.

Замораживание живого человека в изоляции — это контролируемое убийство. Посадил в холодный сарай, закрыл дверь и ждешь. Через несколько часов — труп. Без лишнего шума, без свидетелей, без следов насилия. И только потом — вертолет, перевал, инсценировка.

Как убили Тибо?

Судя по травмам — взрывная волна. То есть смерть наступила быстро, возможно, в том самом месте, где его держали. Или специально для этого организовали «несчастный случай» с имитацией внешнего воздействия. Но произошло это не 1 февраля, а три недели спустя.

4.5. Фильтр радиации: главная улика, которую забыли

Листы 371–377 — заключение физико-технической экспертизы. Сухой язык цифр. Но за ними — атомный след.

Эксперт Левашов исследовал одежду четверых из оврага. Результаты:

• Свитер коричневый (Дубинина, №4) — 9900 распадов в минуту со 150 кв. см. Норма для работающих с радиоактивными веществами — 5000. Превышение почти в два раза.

• Пояс свитера (Колеватов, №1) — 5600 распадов.

• Нижняя часть шаровар (Колеватов) — 5000 распадов.

После трехчасовой промывки в проточной воде активность снизилась, но не исчезла полностью. Вывод эксперта:

«Одежда загрязнена или радиоактивной пылью, выпавшей из атмосферы, или эта одежда была подвержена загрязнению при работе с радиоактивными веществами, или при контакте... Это загрязнение превышает норму для лиц, работающих с радиоактивными веществами».

Важное дополнение в ответах на дополнительные вопросы:

«Можно полагать, что загрязненность отдельных участков одежды была во много раз большей, но здесь надо учитывать, что одежда до исследования находилась длительное время в проточной воде».

В проточной воде. Тела в овраге лежали в воде. Вода смыла часть радиации. Но даже того, что осталось, хватило, чтобы зашкалило все мыслимые нормы.

Теперь вопрос: откуда в безлюдной тайге, в 80 км от ближайшего жилья, на одежде туристов взялась радиоактивная пыль, превышающая нормы для работников атомной промышленности?

Варианта два:

1. Рядом был ядерный взрыв.

2. Туристы контактировали с предметами, загрязненными радиацией.

Ни то, ни другое не вписывается в версию «стихийной силы».

4.6. Фильтр здравого смысла: обувь и прочие мелочи

Давайте пройдемся по мелочам, которые в сумме дают убийственную картину.

Обувь.

В палатке нашли 8 пар лыжных ботинок и 3,5 пары валенок (7 штук). Всего в группе 9 человек. Если бы они переодевались ко сну, как утверждают сторонники «ночной паники», логично было бы снять обувь и положить рядом. Но почему у Слободина один валенок на ноге, а второй в палатке? Почему Тибо и Золотарев в обуви, а Дубинина босая? Почему Колеватов вообще без теплой обуви?

Картина разутых и полураздетых людей, бегущих от палатки, не выдерживает критики еще и потому, что на улице — минус 25–30, ветер, ночь. Человек без обуви пройдет по снегу метров 100, не больше. А они прошли полтора километра до кедра. Как?

Ответ: их не выгоняли из палатки в чем были. Их раздели позже. И обувь сняли позже. Чтобы создать видимость паники.

Срезанная одежда.

На трупах Кривонищенко и Дорошенко отсутствовала часть одежды. Ее нашли потом в овраге, на Дубининой, Золотареве и Колеватове. Аккуратно срезанную ножом.

Кто-то раздевал мертвых. Срезал с них свитера, брюки, чтобы утеплить других. Вопрос: если вы живы и пытаетесь выжить, вы будете срезать одежду с мертвых товарищей, тратя на это силы и время? Или вы сначала попытаетесь дойти до палатки, где полно теплых вещей?

Логика подсказывает второе. Но они не пошли к палатке. Значит, палатка была для них недоступна. Или опасна.

Мы прошли только по верхам. В Уголовном деле еще десятки таких же «мелочей»: несоответствие дат, странные формулировки, отсутствие важных документов (например, дневника Колеватова, который «не нашли»), подчистки, исправления, явно вписанные позже строки.

Все это вместе складывается в простую и страшную картину: Уголовное дело № 314 сфабриковано. Не полностью — факты в нем есть, и много. Но они смонтированы так, чтобы скрыть истинную причину гибели.

Причину, которую власти знали с самого начала. Причину, из-за которой дело возбудили 6 февраля. Причину, из-за которой на одежде четверых — радиация.

Мы подобрались к главному. Остался один шаг. Кто? Где? Зачем?

Ответы — в следующей главе.

Глава 5. Место преступления: военный полигон под боком

Мы подошли к самому главному. К тому, что превращает наше расследование из набора догадок в стройную, логичную и, главное, доказуемую версию.

Все предыдущие главы были подготовкой. Мы разобрали Уголовное дело по косточкам и нашли в нем следы грубой фальсификации. Мы увидели, что травмы троих туристов необъяснимы с точки зрения «стихийной силы». Мы зафиксировали радиацию на одежде, трупные пятна не на тех местах, обувь, разложенную так, как не раскладывают живые люди.

Остается последний, самый важный вопрос: где именно произошло то, что убило туристов? Где находится то место, куда им не стоило заходить?

Ответ есть. И он настолько очевиден, что удивляешься, почему до него не додумались раньше.

5.1. Ошибка в маршруте: как заблудиться и не заметить

Давайте посмотрим на карту. Походный план группы Дятлова был прост и логичен: от поселка Второй Северный двигаться на север по реке Лозьва, затем свернуть на северо-запад по реке Ауспия, выйти к перевалу, подняться на гору Отортен, а потом, сделав петлю, вернуться обратно.

Но есть одна проблема. Истоки Лозьвы — это сложная система рек и ручьев. Если ты идешь по льду, ориентируясь по компасу и карте, в условиях пасмурной погоды (а она там обычное дело), очень легко ошибиться. Особенно если ты устал, если рюкзак давит на плечи, а ветер сбивает с ног.

Достаточно пропустить один поворот, одну развилку — и ты уходишь не туда.

Что если 28–31 января, двигаясь по Лозьве, группа Дятлова пропустила устье Ауспии? Не заметила, не туда свернула, сбилась с азимута. Вместо того чтобы повернуть на северо-запад, они продолжали идти прямо. Или свернули, но слишком рано, и пошли по другому притоку.

По какому именно?

Посмотрите на карту чуть южнее. Там, где река Пурма берет свое начало, у подножия горы с труднопроизносимым названием. Горы, которая — внимание! — поразительно похожа на рукотворный объект.

Зеленым – планируемый маршрут, красным – возможный ошибочный.

5.2. Пурамунитур: природная мишень

Координаты: 61.670278, 59.358889. Гора Пурамунитур.

Высота — 1075 метров. Название имеет мансийское происхождение. «Мунит» — скала-останец, «ур» — гора, возвышенность. А «пура» — по одной из версий, искаженное от гидронима Пурма. По другой — от мансийского «пури», что означает «жертва», «пир».

«Гора жертвенных скал». Звучит зловеще, особенно в контексте нашей истории.

Но главное не в названии. Главное — как она выглядит. На спутниковых снимках Пурамунитур — это идеальный прямоугольник. Скалы-останцы на ее вершине образуют ровные, геометрически правильные формы, которые с определенного ракурса выглядят как стены разрушенного здания, как руины гигантской крепости .

Энтузиаст Дегтярев в 2017 году первым обратил на это внимание. Он нашел на снимках этот «прямоугольный объект» и предположил, что это может быть что-то искусственное. На самом деле это, конечно, природа. Но природа, создавшая идеальную учебную мишень.

Представьте себя на месте военных в конце 50-х годов. Холодная война в разгаре. Испытываются новые ракетные комплексы. Нужны полигоны, нужны цели. Лучше всего — естественные, не требующие строительства, расположенные в безлюдной местности.

Пурамунитур — идеальный вариант. Огромный, заметный с воздуха и с земли объект. Прямоугольные очертания позволяют легко прицеливаться. А главное — вокруг ни души. Тайга, горы, медведи да олени. Кто там увидит? Кто расскажет?

Тот самый «объект» на спутниковом снимке.

И на фото.

5.3. Пурма: дорога к смерти

Теперь снова посмотрим на маршрут дятловцев. Если они ошиблись и пошли не по Ауспии, а по реке Пурма, куда бы их это привело?

Пурма течет с севера на юг, но в верховьях она делает изгиб и подходит прямо к подножию Пурамунитура. Туристы, идущие по руслу реки, неизбежно уперлись бы в эту гору. Вышли бы прямо к ней. И оказались бы в зоне, которая, возможно, была закрытой, запретной, режимной.

Почему это важно? Потому что в том районе в 1959 году разворачивались войска. Конкретные, известные воинские части.

Поисковик Виктор Потяженко, служивший в вертолетной части в/ч 32979, вспоминал, что в феврале 1959 года их подняли по тревоге и отправили в Ивдель . Рядом дислоцировалась 5-я отдельная железнодорожная бригада (в/ч 01662). Это не просто солдаты срочники. Это люди, которые строили, обеспечивали, охраняли.

И самое главное: в 1959 году на вооружение был принят зенитно-ракетный комплекс С-75 «Десна» . Именно 22 мая 1959 года — через три с половиной месяца после гибели дятловцев — комплекс официально встал на боевое дежурство. Но испытания, пуски, стрельбы проводились, конечно, раньше. В 1957–1959 годах шли активные войсковые испытания .

Это те самые ракеты, которые через год, в 1960-м, собьют американского летчика-шпиона Гэри Пауэрса. Дальность — до 43 км, высота — до 30 км, скорость поражаемых целей — до 2300 км/ч. Существовали и специальные боевые части с ядерными зарядами для борьбы с групповыми целями .

Представьте себе учения. Где-то в тайге развернута пусковая установка. Цель — гора Пурамунитур, видимая на десятки километров. Производится пуск. Ракета летит, попадает (или не попадает) в район цели. Взрыв, осколки, ударная волна.

А в это время в нескольких километрах от эпицентра, в долине реки, ставят палатку девять усталых туристов.

5.4. Связь с учениями «Снежок»

В 1954 году в Оренбургской области прошли учения «Снежок» — единственные в истории СССР учения с реальным ядерным взрывом и участием войск . Взрыв мощностью 40 килотонн. 45 тысяч солдат, 600 танков, 500 орудий, 320 самолетов. Командовал лично маршал Жуков .

Последствия для участников были чудовищными. Тысячи «атомных солдат» получили облучение, заболели раком, умерли раньше времени. Местные жители из окрестных деревень тоже пострадали . Но власти все замяли. Учения были строго засекречены.

Теперь вопрос: а почему мы думаем, что после 1954 года таких учений больше не было? Или что они проводились только в Оренбургской области?

Северный Урал — идеальное место для секретных испытаний. Глухая тайга, отсутствие населения, сложный рельеф, позволяющий моделировать разные сценарии. И наличие «природных мишеней» вроде Пурамунитура.

Что если в январе-феврале 1959 года там проводились учения с участием новых ракетных комплексов? Не обязательно ядерных, но достаточно мощных, чтобы разбрасывать осколки и радиоактивную пыль. И группа туристов случайно оказалась в запретной зоне.

Это объясняет все:

• Радиацию на одежде — она попала из облака или от обломков.

• Травмы Дубининой, Золотарева и Тибо — они оказались ближе всех к эпицентру взрыва или попадания.

• Странные позы и перекладывание тел — военные, обнаружив посторонних, сначала замели следы, а потом, когда тела нашли поисковики, уже было поздно что-то менять.

• Секретность и давление на следствие — армейское начальство не могло допустить разглашения информации об испытаниях.

• Раннее возбуждение дела 6 февраля — военные знали о случившемся сразу и начали «крышевать» расследование с первых дней.

5.5. А что говорят очевидцы?

Вот интересный момент. В 2013 году в интервью «Комсомольской правде» генерал-полковник Виктор Есин, бывший начальник Главного штаба Ракетных войск стратегического назначения, заявил, что ракетная версия трагедии не подтверждается . По его словам, трассы полета баллистических ракет с полигонов Плесецк, Капустин Яр и Байконур проходят далеко от перевала Дятлова, а система аварийного подрыва исключает падение ракеты в незапланированном районе.

Но, во-первых, речь шла о баллистических ракетах. А С-75 — это зенитно-ракетный комплекс. Его трассы полета — совсем другие. Он работает по воздушным целям, и зона его поражения — до 30 км по высоте и до 43 км по дальности . То есть радиус действия вполне позволяет накрыть район перевала, если пусковая установка расположена где-то поблизости.

Во-вторых, генерал Есин ничего не сказал о войсковых учениях с применением зенитных ракет. А они в 1959 году были в самом разгаре.

Вот что пишет в письме исследователю Хамзе Сюникаеву известный турист и участник поисков Валентин Якименко: «Мы, группа участников поиска, в частности я, Бартоломей, Согрин, Асканидзе, склоняемся к тому, что там была большая ракета Р-7. Она либо подорвана, либо в этом месте произошло отделение первой ступени. Обломки падали где-то недалеко от ребят, может быть, в нескольких километрах от них. Они сфотографировали фрагменты ракеты. А затем их накрыло облако газов ракетного топлива либо продуктов его горения» .

Якименко ошибается с Р-7 (это действительно баллистическая ракета, и она вряд ли летала в том районе). Но суть верна: обломки, взрыв, облако газов, ракетное топливо.

5.6 «Нештатная ситуация».

Здесь важно сделать одну оговорку, чтобы нас не обвиняли в излишней конспирологии.

Мы не утверждаем, что военные целились в группу Дятлова. Мы не утверждаем, что они вообще целились в гору Пурамунитур, хотя она для этого идеально подходит.

Мы говорим о другом: о человеческом факторе и несовершенстве техники.

1959 год. Зенитно-ракетный комплекс С-75 «Десна» — новейшее оружие, которое только проходит войсковые испытания. Ракеты летят, но летят не всегда туда, куда надо. Системы управления дают сбои. Ветер на высоте сносит траекторию. Автоматика подрыва срабатывает с задержкой или раньше времени.

Представьте себе учения. Где-то в тайге развернута пусковая установка. Цель — условный квадрат, куда-то в сторону гор. Производится пуск. Ракета уходит, но что-то идет не так.

Вариант А. Ракета отклоняется от курса и падает в нерасчетном районе, не долетев до цели. Взрыв, осколки, облако токсичного топлива (гептил).

Вариант Б. На траектории срабатывает система самоликвидации (чтобы секретный обломок не упал где попало). Ракета разносит себя в клочья над тайгой.

Вариант В. Штатное поражение цели, но рядом, в зоне разлета обломков, случайно оказались люди.

В любом из этих вариантов группа Дятлова оказывается не там и не тогда. Они становятся свидетелями (или жертвами) чрезвычайного происшествия на режимном объекте.

Именно это объясняет панику военных. Им было плевать на группу туристов как таковую. Их волновало одно: ракета упала не там, где надо. Это ЧП, за которое летят погоны, звания и головы. Это информация, которая не должна покинуть пределы части.

Поэтому они не просто убили свидетелей. Они замели следы своего позора. Они спрятали концы в воду. И гриф секретности поставили не для того, чтобы скрыть убийство девяти студентов, а для того, чтобы скрыть тот факт, что новейшее советское оружие дало сбой в полевых условиях.

Вот она — настоящая цена секретности.

5.7. Схема преступления

Давайте сложим все кусочки мозаики.

1. Место: Гора Пурамунитур, координаты 61.670278, 59.358889. Природная скала-останец, идеально подходящая для учебных стрельб.

2. Время: Конец января — начало февраля 1959 года. Войсковые учения с применением зенитно-ракетных комплексов С-75.

3. Ошибка туристов: Вместо того чтобы свернуть на Ауспию, группа пошла по реке Пурма и оказалась в запретной зоне, в непосредственной близости от полигона.

4. Первый удар: В ходе учений происходит пуск ракеты. Взрыв или падение обломков накрывает часть группы. Дубинина, Золотарев и Тибо получают тяжелейшие травмы, характерные для взрывной волны. Остальные — контужены, в шоке, но живы.

5. Задержание: Появляются военные. Они забирают выживших. Тела погибших и раненых эвакуируют с места падения. Начинается многодневная изоляция.

6. Принятие решения: Сверху приходит приказ — ликвидировать свидетелей и инсценировать несчастный случай. Слишком секретные учения, слишком важные сроки, чтобы рисковать утечкой информации. Холодная война, шпиономания — гражданские, случайно забредшие не туда, автоматически становятся угрозой государственной безопасности.

7. Инсценировка: Тела вывозят на склон Горы Мертвецов. Палатку разрезают изнутри и ставят на склоне, имитируя паническое бегство. Вещи раскладывают в художественном беспорядке. Тех, у кого нет страшных травм (Дятлов, Колмогорова, Дорошенко, Кривонищенко, Слободин), раздевают и укладывают на склоне и у кедра, создавая картину замерзания. Раненых (Дубинину, Золотарева, Тибо) вместе с Колеватовым (который, видимо, был с ними в момент задержания) прячут в овраг, предварительно срезав с них часть одежды. Их тела должны разложиться до неузнаваемости к тому моменту, когда их найдут.

8. Фальсификация дела: 6 февраля возбуждается уголовное дело. Все дальнейшие действия — поиски, экспертизы, допросы — проходят под контролем. Результаты корректируются, нестыковки замалчиваются. Настоящие выводы кладут под гриф «Совершенно секретно».

Вот она — схема. Простая, логичная, объясняющая все странности этого дела.

Но у любой версии есть слабые места. И мы не будем их прятать. В следующей главе мы зададим самые неудобные вопросы нашей собственной версии и попробуем на них ответить. Потому что только так и проверяется теория на прочность.

Глава 6. Проверка на прочность: критические вопросы к собственной версии

Любая версия, претендующая на истину, должна пройти проверку самым жестким критиком — здравым смыслом. Мы не можем просто сказать: «Это были военные, они все подстроили», и успокоиться. Надо ответить на те вопросы, которые неизбежно возникнут у любого вдумчивого читателя. И у нас самих.

Давайте пройдемся по самым острым углам.

Вопрос 1. Где следы военных?

Это первый и самый очевидный вопрос. Если там были люди в погонах, техника, орудия, где все это? Почему поисковики не нашли ничего — ни гильз, ни следов гусениц, ни окурков, ни остатков снаряжения?

Ответ.

Во-первых, февраль 1959 года выдался снежным. Любой след, оставленный на снегу, заметает за несколько часов, а за несколько дней — тем более. Поисковики пришли на перевал только в конце февраля. К тому моменту следы военных (если они были) уже давно исчезли под слоем свежего снега.

Во-вторых, военные — это люди, которые умеют заметать следы профессионально. Если у них была задача скрыть присутствие, они ее выполнили. Тем более что у них было на это время — почти три недели с момента трагедии до начала массовых поисков.

В-третьих, лыжи у военных, особенно у тех, кто служил в северных частях, — такие же широкие, охотничьи, как у манси. Они не оставляют характерного узкого следа, по которому можно отличить «солдатскую лыжню» от «туристской». А снегоходы, которые уже были на вооружении в конце 50-х, следов почти не оставляют вообще.

Так что отсутствие видимых следов — не аргумент. Но давайте включим голову и представим себе реальную картину, а не голливудский фильм, где злодеи оставляют за собой указатели.

Февраль 1959 года. Северный Урал. Глубина снега — метры. Температура — под минус тридцать. Ветер, который сбивает с ног.

Что значит «оставить след» в таких условиях?

• Лыжня. Если по склону прошла группа людей на широких охотничьих лыжах, через 3-4 часа этот след исчезает под поземкой. Через сутки — это ровное поле. Через трое — место, где никогда ничего не было. Поисковики Слобцова пришли на перевал 26 февраля. Если военные работали там 2-3 февраля (сразу после трагедии или во время инсценировки), к приходу гражданских от их лыжни не осталось ровным счетом ничего. Снег всё стер.

• Техника. Снегоходы? В войсках они уже были. Но даже если они использовались, их следы — это широкие лыжи, которые заметает еще быстрее, чем узкую лыжню. Тяжелая техника? А зачем она там? Чтобы поднять танк на перевал и задавить палатку? Глупость. Максимум, что нужно было военным — это 5-6 человек на лыжах. Двое несут свернутую палатку, остальные — тела, упакованные в брезент или спальники. Прошли, разложили «реквизит», ушли.

• Воинские части. Те, кто задает вопрос про следы, путают дислокацию и операцию. Части, о которых мы говорим (в/ч 32979, в/ч 01662), стояли в Ивделе и окрестностях, в десятках километров от перевала. Это были базы. На перевал выходила не колонна солдат, а малая группа зачистки. Остальной личный состав сидел в казармах, землянках и вагончиках, грелся у печек и знать не знал, чем занимается «особый отдел». Следы этих землянок и баз? Но их и не искали. Поисковики искали палатку Дятлова, а не военные объекты. А если бы и наткнулись на старую зимовку или остатки лагеря лесорубов — ну мало ли их в тайге? Списали бы на старых манси или геологов.

Следов нет, потому что их засыпало, а сами военные были мобильны и профессиональны. Они не оставляли за собой картонных указателей «Копай здесь».

Вопрос 2. Почему военные не убрали тела совсем?

Если уж заметать следы, то до конца. Зачем оставлять тела на перевале, рискуя, что их найдут и начнутся вопросы? Проще было закопать в лесу, сбросить в расщелину, сжечь — вариантов масса.

Ответ.

А вот тут начинается самое интересное. Тела и не собирались прятать. Их, наоборот, выставили на всеобщее обозрение. Инсценировка несчастного случая — это и был способ легализовать смерть туристов. Если бы тела исчезли бесследно, началось бы международное расследование, подключились бы спецслужбы, родители бы подняли шум до Москвы. А так — нашли замерзших, списали на стихию, закрыли дело.

Оставить тела на месте — это был не просчет, а часть плана.

Почему же не убрали «проблемные» тела Дубининой, Золотарева и Тибо? А их и убрали. В овраг, под четырехметровый слой снега, в воду, чтобы они разложились и скрыли характер травм. Расчет был прост: к весне, когда растает снег, тела будут уже неузнаваемы, а следы насильственной смерти спишут на разложение. И это сработало — эксперты до сих пор спорят, что там было на самом деле.

Вопрос 3. Зачем такая сложная инсценировка? Почему нельзя было просто расстрелять и закопать?

Потому что расстрел девяти гражданских лиц без суда и следствия — это преступление, которое рано или поздно могло всплыть. А инсценировка несчастного случая — это «законная» смерть. Это дело, которое можно закрыть. Это компенсации родственникам, которые снимут вопросы. Это спокойное начальство в Москве, которому не нужно краснеть перед международной общественностью.

К тому же, инсценировка была не такой уж сложной. Палатку разрезали изнутри (это мог сделать один человек за пару минут). Тела разложили по склону. Часть вещей оставили в палатке для убедительности. Кедр «обломали», чтобы создать видимость борьбы за выживание. Все это делалось не для следователей — те были «свои». Это делалось для истории. Для протокола. Для родственников.

Вопрос 4. Почему никто из военных не заговорил за 60 лет?

Это, пожалуй, самый сильный контраргумент. Государственные тайны имеют свойство рассекречиваться через 30–50 лет. Уже давно нет СССР, нет секретности по многим военным операциям. Почему молчат ветераны, участники тех событий?

Ответ.

Во-первых, не молчат. Есть глухие упоминания, слухи, обмолвки. Историк Алексей Иванов в своей работе «Зона секретного олимпа» ссылается на рассказы ветеранов-ракетчиков, которые говорили о пусках в том районе в конце 50-х. Но это устные свидетельства, которые трудно проверить.

Во-вторых, дисциплина в Советской Армии была железной. Люди, дававшие подписку о неразглашении, уносили тайну в могилу. Давайте проведем простой исторический тест.

Тоцкий полигон, 1954 год. Учения «Снежок».45 тысяч солдат и офицеров. Маршал Жуков. Реальный ядерный взрыв мощностью 40 килотонн. Люди шли в атаку через зону спустя час после взрыва. Они видели гриб, дышали радиоактивной пылью, получали ожоги и лучевую болезнь.

Прошло 70 лет.

Вопрос: сколько мемуаров написали участники «Снежка»? Сколько громких публичных признаний, сколько интервью центральным каналам?

Единицы. Точечные. И каждый раз, когда ветеран открывал рот, к нему приходили «люди в штатском» и напоминали о подписке. Даже когда СССР рухнул, даже когда многим было за 80, они продолжали молчать. Потому что «Особый отдел» — это не миф. Потому что страх въелся в кожу на генетическом уровне. Потому что присяга для них была не пустым звуком.

Теперь посмотрим на нашу ситуацию.

Если замолчали 45 тысяч человек, переживших ядерный взрыв, то сколько усилий нужно было приложить, чтобы заставить молчать 50 человек? Роту солдат, пару офицеров, одного следователя прокуратуры?

Это даже не смешно. Это рутина.

Им не надо было угрожать расстрелом. Им достаточно было сказать одну фразу: «Вы участвовали в операции, связанной с государственной тайной. Вы давали подписку. Разглашение — 10 лет без права переписки. Забудьте. Навсегда».

И они забывали. Уносили это в могилу. А если кто-то и пробовал заговорить в девяностые, когда стало «можно», — кто бы ему поверил? Старик без документов, без пленок, без доказательств? Его бы высмеяли или приняли за сумасшедшего.

Так что вопрос «почему молчат» — это вопрос из области наивности. Молчат не потому, что нечего сказать. Молчат потому, что система была выстроена так, чтобы молчали все. И у нее это отлично получалось.

Молчание 50 человек — не аргумент, а подтверждение правила. Если молчали 45 тысяч, то молчание горстки людей — это норма.

Вопрос 5. Почему радиация только на одежде четверых?

Если был взрыв с радиоактивным заражением, почему на одежде Дятлова, Колмогоровой и других нет следов радиации? Почему только на тех, кого нашли в овраге?

Ответ.

А вот это — самое сильное место нашей версии. Радиация на одежде Дубининой, Золотарева, Тибо и Колеватова — это не случайность. Это доказательство того, что они были ближе всех к эпицентру. Остальные находились дальше или были прикрыты рельефом, склоном горы, лесом.

Кроме того, одежда четверых из оврага долго лежала в воде. Вода могла смыть часть радиации с поверхности, но не всю. Если бы одежда Дятлова или Колмогоровой имела такой же уровень загрязнения, но не была промыта водой, мы бы увидели цифры гораздо выше. Но их не измеряли? Или измерили, но не включили в дело?

В любом случае, наличие радиоактивного загрязнения на одежде четверых — это факт. И он требует объяснения. Наша версия это объяснение дает.

Вопрос 6. Как военные могли не заметить палатку?

Если там были учения, стрельбы, ракеты, палатку, поставленную на открытом склоне, должны были заметить задолго до трагедии. Либо с воздуха, либо с земли. Почему не заметили?

Ответ.

А если заметили? И именно поэтому трагедия и произошла? Палатку могли засечь в первый же день, когда туристы ее поставили. И принять за разведывательный объект. Холодная война, шпиономания — мало ли кто там лазит по горам с фотоаппаратами. Возможно, решение о «зачистке» было принято именно после обнаружения палатки.

Но даже если не заметили — что удивительного? Палатка стоит на склоне, с воздуха ее видно только с определенного ракурса. А если учения проводились в другом месте, а туристы просто забрели на окраину зоны поражения, их могли и не увидеть до момента взрыва.

Вопрос 7. Почему не тронули ценности?

Если это была военная операция по зачистке, почему в палатке остались деньги, документы, фотоаппараты? Почему их не изъяли, не уничтожили?

Ответ.

Потому что это привлекло бы внимание. Ограбление — это уголовщина, это мотив. Если бы ценности пропали, следствие искало бы грабителей. А так — все на месте, значит, никто ничего не брал, значит, это несчастный случай.

Оставленные деньги и документы — это элемент инсценировки. Они должны были убедить следствие в отсутствии криминала.

Вопрос 8. Где доказательства?

Все это — логические построения, но где железобетонные доказательства? Где рассекреченные документы? Где признания участников?

Ответ.

Их нет. И, возможно, никогда не будет. Архивы Министерства обороны до сих пор закрыты по многим темам, особенно связанным с испытаниями ракетной техники. А те, что открыты, тщательно вычищены.

Но отсутствие прямых доказательств — не доказательство отсутствия событий. У нас есть косвенные улики, которых достаточно для обвинения в любом суде присяжных. Дата возбуждения дела 6 февраля. Радиация. Характер травм. Трупные пятна. Несоответствие поз. Срезанная одежда. Все это вместе складывается в картину, которую невозможно объяснить случайностью или ошибкой природы.

Мы задали вопросы. Мы попытались на них ответить. Ни одно из наших объяснений не противоречит логике и не требует привлечения мистики или инопланетян.

Наша версия выдерживает проверку. Она не разваливается при первом же нажатии.

А значит, мы имеем право двигаться дальше. К финалу. К тому, ради чего все это затевалось.

Продолжение следует...

Глава 7. Финал. Цена секретности

Мы прошли долгий путь. От лиц погибших — к хронологии событий. От хронологии — к разбору версий. От версий — к анатомии Уголовного дела. И наконец — к месту преступления, к горе Пурамунитур, к военным частям, к ракетам С-75, которые в 1959 году только начинали свою боевую историю.

Пора собрать все воедино.

Семь фактов, не имеющих объяснения в официальной версии

Перед тем как изложить окончательный вывод, давайте еще раз перечислим то, что необъяснимо ни лавиной, ни ураганом, ни паникой, ни инфразвуком.

Факт первый. Дата возбуждения дела.

Уголовное дело о гибели группы Дятлова возбуждено 6 февраля 1959 года. Это на три недели раньше, чем поисковики нашли палатку, и на три недели раньше, чем были обнаружены первые тела. Объяснение прокуратуры спустя 60 лет: «прокурор ошибся с цифрой в указании месяца» . Простите, но ошибка в дате на описи дела, в постановлении о возбуждении, во множестве документов — это не ошибка. Это система. Власти знали о трагедии сразу и начали контролировать расследование с первого дня.

Факт второй. Травмы троих.

Дубинина, Золотарев, Тибо-Бриньоль. Множественные переломы ребер, вдавленный перелом черепа, кровоизлияния в сердце. Судмедэксперт Возрожденный прямо говорит: «Повреждения... очень похожи на травму, возникшую при воздушной взрывной волне» [листы 381–383 УД]. При этом остальные шестеро (пятеро на склоне и Колеватов в овраге) таких травм не имеют.

Факт третий. Радиация.

На одежде четверых из оврага — превышение радиоактивного фона в 2–5 раз выше нормы для работников атомной промышленности [листы 371–377 УД]. Свитер Дубининой — 9900 распадов в минуту. Пояс Колеватова — 5600. Нижняя часть брюк Колеватова — 5000. Эксперт Левашов констатирует: одежда загрязнена радиоактивной пылью. Вода в ручье смыла большую часть, но и то, что осталось, зашкаливает .

Факт четвертый. Трупные пятна Дубининой.

Она лежала лицом вниз. Трупные пятна — на спине. Это значит, что после смерти она лежала на спине долгое время, а потом ее перевернули. Зачем? Чтобы скрыть, в какой позе она умерла на самом деле?

Факт пятый. Срезанная одежда.

На трупах Кривонищенко и Дорошенко отсутствовала часть одежды. Ее нашли потом в овраге, на Дубининой, Золотареве и Колеватове. Аккуратно срезанную ножом. Живые люди, пытающиеся выжить, не тратят время на срезание одежды с мертвых — они идут к палатке, где полно теплых вещей. Значит, палатка была для них недоступна. Или опасна.

Факт шестой. Бороды.

Щетина у Кривонищенко — 0,5 см. У Дорошенко — несколько дней роста. За одну ночь такая щетина не вырастает. Значит, между моментом смерти и моментом обнаружения прошло не менее 2–3 суток. Где были тела все это время? Почему их не искали?

Факт седьмой. Гора Пурамунитур.

Координаты: 61.670278, 59.358889. Природный скальный останец, поразительно похожий на рукотворный объект. Идеальная мишень для учебных стрельб. Рядом — река Пурма, по которой туристы могли ошибочно пойти вместо Ауспии. И прямо к подножию этой горы они бы и вышли.

Золотарев: фронтовик с татуировками

Отдельно стоит сказать о Семене Золотареве (он же Александр). 37 лет, фронтовик, прошедший войну, награжденный орденом Красной Звезды. На руках — татуировки: «Гена», пятиконечная звезда, дата «1921». В группе появился в последний момент, вписавшись вместо выбывших студентов. Просил называть себя Сашей.

Исследователи давно обратили внимание на нестыковки в его биографии. Почему он, будучи специалистом по гимнастике, имел по этому предмету посредственные оценки? Почему в характеристиках писали, что он не может проводить уроки даже с мужскими группами первого курса? Почему в его учетной карточке инструктора по туризму столько странных пробелов?

Ответ может быть только один: Золотарев был сотрудником КГБ. Внедренным. С задачей.

Если так, то его гибель в овраге приобретает особый смысл. Его не просто убили — его искали. Искали те, кто знал, что у него может быть при себе нечто важное. Фотоаппарат со снимками. Документы. Радиоактивная метка на одежде.

Хронология трагедии (реконструкция)

Давайте попробуем восстановить события так, как они могли происходить на самом деле.

28–31 января 1959 года. Группа Дятлова движется по реке Лозьва. Из-за плохой погоды, усталости или простой ошибки они пропускают поворот на Ауспию и продолжают движение прямо. Река Пурма принимает их. Они идут по ней, углубляясь в район, который им не следовало знать.

1 февраля, первая половина дня. Туристы подходят к подножию горы Пурамунитур. Они видят необычные скалы, возможно, фотографируют их. Ставят палатку. В это время где-то поблизости проводятся учения с участием зенитно-ракетных комплексов С-75 . Цель — природная мишень. Пуск. Ракета поражает район цели.

1 февраля, вторая половина дня. Трое туристов оказываются в зоне поражения. Дубинина, Золотарев и Тибо получают тяжелейшие травмы от взрывной волны. Остальные — контужены, в шоке, но живы. Появляются военные. Они забирают выживших. Раненых и погибших эвакуируют.

2–5 февраля. Изоляция. Выживших содержат в каком-то временном лагере. Допросы. Выяснение личности. Золотарев, возможно, пытается предъявить «корочки», но это не помогает. Ситуация выходит из-под контроля. Гражданские случайно оказались в запретной зоне и видели то, чего не должны были видеть.

6 февраля. Принято решение. Уголовное дело возбуждается «по факту», чтобы контролировать расследование. Одновременно начинается подготовка к инсценировке.

6–20 февраля. Инсценировка. Тела вывозят на склон Горы Мертвецов. Палатку разрезают изнутри, вещи раскладывают в художественном беспорядке. Пятерых, у кого нет страшных травм, раздевают и укладывают на склоне и у кедра. Троих тяжелораненых вместе с Колеватовым (который, видимо, был с ними в момент задержания) прячут в овраг под четырехметровый слой снега. С них срезают часть одежды, чтобы создать видимость, что живые пытались согреться. Радиоактивную пыль надеются смыть водой.

21–26 февраля. Имитация поисков. Группы высаживаются, прочесывают местность. 26 февраля «находят» палатку. 27 февраля — первые тела.

Май 1959 года. Когда снег тает, «находят» тела в овраге. Расчет оправдался: они разложились, следы насильственной смерти списаны на разложение.

28 мая 1959 года. Дело закрыто. Гриф «Совершенно секретно».

Ответ оппонентам

Нам могут возразить. И мы ответим.

«Где доказательства, что там были учения?»

Прямых нет. Но есть косвенные, которых достаточно для обвинения. 22 мая 1959 года на вооружение принят ЗРК С-75 . Испытания шли в 1957–1959 годах. Район Северного Урала — идеальное место для секретных пусков. А через год, в мае 1960-го, именно С-75 собьет под Свердловском американский самолет-разведчик У-2 . Те же места, те же ракеты, те же военные.

«Почему военные не убрали тела совсем?»

Потому что бесследное исчезновение девяти человек вызвало бы международный скандал. А так — несчастный случай, стихийная сила, закрытое дело. Все довольны, кроме погибших.

«Зачем такая сложная инсценировка?»

Чтобы скрыть правду. Чтобы никто никогда не узнал, что в горах Северного Урала в 1959 году проводились секретные испытания. Чтобы холодная война оставалась холодной, а не превращалась в горячую из-за случайно забредших не туда туристов.

«Почему молчат ветераны?»

А кому они расскажут? Те, кто знал детали, унесли их в могилу. Те, кто был простыми исполнителями, сами не знали всей картины. А подписка о неразглашении в Советской Армии была не пустым звуком.

Вместо послесловия

Мы не утверждаем, что наша версия — истина в последней инстанции. Мы не были там. Мы не держали в руках секретные документы Министерства обороны. Мы не разговаривали с ветеранами, которые молчат уже 60 лет.

Но мы сделали другое. Мы взяли Уголовное дело, которое официально считается «доказательством» стихийной силы, и показали, что оно само себя опровергает. Мы нашли в нем десятки нестыковок, которые необъяснимы ни лавиной, ни ураганом, ни паникой. Мы обнаружили следы — радиоактивные, анатомические, хронологические, — которые ведут в одном направлении.

Это направление — военная тайна. Испытания секретного оружия. Случайные свидетели. И приказ, который кто-то отдал 6 февраля 1959 года.

Девять человек погибли не потому, что на них напали духи гор, и не потому, что они испугались собственной тени. Они погибли потому, что оказались не в то время не в том месте. Потому что холодная война была страшнее любой стихии. Потому что государственные секреты в СССР стоили дороже человеческих жизней.

Их убили не манси, не зэки, не лавина и не НЛО. Их убили люди в погонах, выполнявшие приказ.

Мы никогда не узнаем их имен. Мы никогда не прочитаем рапортов. Мы никогда не увидим рассекреченных документов.

Но мы можем хотя бы попытаться восстановить справедливость. Не юридическую — ее уже не вернуть. А историческую. Сказать вслух то, о чем молчат архивы.

Девять человек ушли в поход и не вернулись. Не потому, что так сложились звезды. А потому, что так решили люди.

И это — самое страшное в этой истории.

КОНЕЦ