Перелётный крафт-бар: основы

Антинигилизм: история и современность

У термина «антинигилизм» есть два значения.

Первое – историческое. Антинигилистический роман – жанр в русской литературе времён поздней Империи, предполагающий обличение революционных и атеистических идей. Наиболее известным произведением этого жанра является роман «Бесы» Ф. Достоевского.

Корни антинигилизма можно найти у более ранних авторов. Например, А. Пушкин обличал революционный бунт в «Капитанской дочке» и культ либеральных свобод в стихе «Из Пиндемонти» («недорого ценю я громкие права...»), Н. Гоголь защищал Православие и патриотизм в полемике с В. Белинским, И. Тургенев, хотя и являлся либералом, деконструировал образ нигилиста в книге «Отцы и дети».

Многие авторы первой, оригинальной волны, в наше время неизвестны широким массам: В. Крестовский («Две силы»), А. Писемский («Взбаламученное море»), Б. Маркевич («Марина из Алого Рога»), В. Клюшников («Марево»). К антинигилизму примыкал на правах самого западническог» представителя А. К. Толстой, критиковавший одновременно ордынство, революционный дух и атеизм (впрочем, у него были свои прорехи, например, признание теистического эволюционизма). Косвенно к антинигилизму можно отнести монархических философов, как К. Леонтьев и Л. Тихомиров.

В последние годы перед революцией к жанру примыкают обличители «тайны беззакония», как С. Нилус и О. Шабельская-Борк («Сатанисты XX века» 1913 г.), И. Родионов с его романом «Наше преступление», где обличается падение народной нравственности вкупе с лицемерием либеральных юристов. К произведениям этой волны стоит относиться более настороженно, т.к. в них временами появляются интенции неправославной конспирологии («жидоедство» и т.п. вещи).

Любопытно, что классический антинигилистический роман смыкается в совершенно официальном литературоведении с романом готическим [1]. Готические злодеи, как колдуны и вампиры, оказываются аналогом антинигилистического образ революционеров, террористов и богоборцев. Что в христианском восприятии вполне логично и правильно.

После падения Российской империи в число антинигилистических тропов безусловно входит антикоммунизм. Среди авторов можно назвать И. Бунина, И. Шмелёва, И. Солоневича, П. Краснова, А. Солженицына, И. Шафаревича. Правда, для этого культурного пласта свойственны отходы от ортодоксии, об ошибках указанных лиц, как и более раннего Нилуса, можно почитать, например, в соседней статье «Плевелы правых мыслителей». При этом обличительное наследие данных авторов имеет значимость: например, «Архипелаг ГУЛаг» Солженицына высоко ценил прп. Серафим (Роуз). Примыкает к антикоммунистической – лагерная проза (тот же АИС или, скажем, монархист еврейского происхождения Юлий Самойлов). Тоталитарные режимы XX века создали немыслимые по масштабу тюремные сообщества, и тема искажения личности в них – несомненно, важна для христианского антинигилиста.

Enfant terrible в жанре XX века можно назвать глубоко мизантропичных исследователей падшей человеческой природы вроде Г. Климова, А. Смирнова (фон Рауха), Ю. Мамлеева: из их наследия можно брать некоторые элементы, облачившись в костюм духовной химзащиты, так сказать. Также с оговоркой некоторые относят к продолжателям антинигилизма сусловско-красконовских писателей, как И. Шевцов (в их направлении превалирует критика левых диссидентов, но есть и антирелигиозные ноты, ведь даже в позднем Совке религию считали формой фронды).

На Западе интенции антинигилизма с конца XIX по середину XX в. выражала часть писателей из круга Инклингов: Г. Честертон, К. Льюис («Космическая трилогия» в плане социальных взглядов автора), из философов – О. Шпенглер («Закат Европы», книгу высоко оценивал прп. Иустин Попович), некоторые отмечают в этой связи и художественные произведения Э. Юнгера (критика прогрессивизма и технократии). Из послевоенной эпохи можно привести Т. Вулфа – республиканца с симпатиями к христианству как облагораживающей общество институции.

В 1990-е к антинигилизму добавляется и антилиберализм. Без обличения западных демократически-секулярных порядков антисоветчина является, прямо скажем, лишь придатком обычного либерализма. Правда, многие авторы на этом фоне переметнулись на другую сторону дихотомии: в красно-коричневые (И. Шафаревич) либо приняли одиозные взгляды (смесь православия и родноверия у Ю. Петухова). Из художественной литературы того периода можно выделить трилогию-памфлет «Дети против волшебников» Н. Зерваса и роман в жанре либерпанк «Тупик гуманизма» А. Миронова (у обоих встречаются «старопатриотические» и «белосоветские» тропы, но без совсем уж ярких эксцессов красно-коричневого толка).

Примыкает к этой волне антиутопия «Мечеть Парижской Богоматери» про исламизацию Европы от Ю. Чудиновой. Писательница довольно ревностно критиковала евразийство и красно-коричневый дискурс, но не стала либералкой и даже против России в 2022-м не выступила (при том, что она была филокатоличкой, а впоследствии уже и не «фило-»). К той же эпохе (нулевых) относится мистический детектив «Начальник тишины» инока Всеволода Филипьева (впоследствии, увы, ушедшего в группировку непоминающих Рафаила Берестова), эстетически похожий на произведения Ф. Достоевского и А. Балабанова. Впоследствии леволиберальные идеи стали осуждать многие авторы, что вылилось, например, в цикл «Беспощадная толерантность» (2012). Защищать тамошних антагонистов смысла нет, но это всё же это некоторое упрощение, и мораль там скорее абстрактно-консервативная и патриотическая, чем религиозная.

В наше время антинигилистическое творчество в разных пропорциях может включать: критику глобализма и либеральной демократии, нью-эйджа и сектантства, исламизации и толерантности, коммунистических и советских идей. Малоисследованной темой является обличение правого нигилизма: как-то устоялось, что правизна во многом схожа с христианством, но всё оказалось гораздо сложнее. Книг, воспроизводящих структуру антинигилистического романа в наши дни, не так уж много. Из произведений церковных людей можно назвать книги Юлии Сысоевой (вдова о. Даниила): «Бог не проходит мимо» (про девушку, ставшую исламисткой), «Дорога в страну четырёх рек» (против оккультизма), «Исход» (антиутопия про гонения на Церковь в США в 2060-е годы). Некоторые антинигилистические ноты (критика ордынства, массового зрелищного спорта) с поправкой на эпоху присутствуют в книге о. Всеволода Тулупова «Сыны Божии»: но поветствует она о допотопных временах.

При этом идеи антинигилизма стали широко выражаться в музыке. Например, яркие представители этого жанра – исполнители христианского и правого хип-хопа (25/17, Соль земли, ГРОТ, Миша Маваши, Саша Скул). Рокеры старого поколения, ставшие верующими (при всей спорности явления в принципе), антинигилистами могут быть названы с натяжкой (например, В. Бутусов на этом поле себя не проявил, Ю. Шевчук стал банальной демшизой). При этом некоторые музыканты из новой волны, зачастую из непривычно экстремальных жанров, стали выражать антинигилистические посылы: бард Бранимир (бывший богоборец, ставший православным), панки Cart-blansh (красконы-антиглобалисты, стихийные патриоты) и Электрозомби (вокалист – правый либертарианец, позиционирует себя православным, выказывает почтение к Николаю II), готическая индастриал-группа Deform (с песнями вроде «Новый Вавилон» и «Танец бесов»). Находясь в разных лагерях, эти авторы смыкаются в обличении того, что можно назвать Новым мировым порядком, критикуют «новый атеизм» в творчестве и блогах.

На Западе проявлением антинигилизма является культура альт-райта, хотя несёт и разнообразный идеологический хлам (биологический расизм и культ рынка, например). На этой почве тоже проявились интересные деятели массовой культуры, как музыканты Джо Шаффер (Iced earth) или Dero Goi (бывший вокалист Oomph!), ставшие из типичных «дарксайдеров» протестантами и конспирологами. В новейшее время в США распространился жанр incelcore, связанный с обличением леволиберальных порядков, некоторые смыкающиеся с ним исполнители исповедуют православие: например, группа Tzarbombah/Good religion, чьи участники являются прихожанами РПЦЗ.

Другое значение термина «антинигилизм» идёт к нам из сайтов от тропах (художественных приёмах в искусстве). Персонаж-антинигилист [2] – это тот, кто понимает несовершенство и бессмысленность мира, но всё равно делает добро вопреки. Разумеется, в христианстве мир не бессмысленен сам по себе, при этом в наш век духовного упадка и почти всеобщего секуляризма (в тех странах, что исторически были христианскими), можно сказать, что окружающая действительность становится в какой-то мере бессмысленной.

Правда, на оригинальном сайте и на российских его версиях в категорию антинигилистов отнесли самых разных героев и организации, вплоть до ницшеанцев, марксистов или... исторических нигилистов. А из вымышленных персонажей – далеко не только тех, чьи взгляды и действия могут одобрить христиане.

И тем не менее, поскольку многие антинигилисты пришли к своим взглядам от, собственно, нигилизма, это значение тоже имеет свой смысл.

Также «анти-», как известно, означает, кроме «против» – ещё и «вместо». Антинигилизм можно назвать нигилизмом против мира, это так. Если в старые времена христианская мораль была нормой для властей и народа (в общем и целом), а нигилистические идеи – бунтом и фрондой, то в наше время нигилизм прочно обосновался в «нормативной» культуре, политике, искусстве.

В этом смысле христианские ценности становятся в известной мере вызовом культуре (хотя христиане по-прежнему исполняют заповеди о повиновении гражданским властем), в духе высказывания о. Даниила Сысоева (нарочито подчёркивающего этот аспект):

Все мы, христиане – террористы. Мы члены повстанческой армии, которая поднимает восстание против князя мира сего (диавола).

Или в духе действия прп. Гавриила (Ургебадзе):

Или – журнала «Death to the world» (хотя их активность в последние годы, кажется, сводится к постингу цитат и мрачных изображений, увы):

Ещё одна причина использования термина заключается в тенденциозности альтернатив. Сугубо религиозные прилагательные требуют соответствия и смысла, и формы. Эпитеты вроде «христианский рок» и «православная фантастика» вызывают бесконечные нарекания и вводят в искушение. И не нам спорить с обострённым духовным чувством критиков. Пусть христианскими и православными будут богословские труды.

«Консервативная» литература? Но консерватизм в современности – это почти аморфный термин. На постсоветском пространстве консервируется теплохладная («веротерпимая», «белосоветская») парадигма. На Западе – неоконство и секуляризм, припорошенный христианской эстетикой вроде праздника «X-mas». «Реакционная»? Звучит более громко, но на практике несостоятельно, да и прошлое для современной России – это 90-е или Союз, а эпоха добезцаря – вообще нечто эфемерное. «Традиционалисткая»? Традиции бывают разные, в том числе языческие или опять же – советские; да и термин оккупирован любителями Эвол-Генонов-Серрано.

***

На пути автора-антинигилиста, как исторического, так и современного, встретится немало терний: соблазн уйти в бунт или бездумное почвенничество, виталистические идеи (фашизм, расизм «назло современности»), непроверенная конспирология. Во избежание фатальных падений в творчестве и жизни тем, кто принадлежит к Православной Церкви, нужно ориентироваться на верность и её догматам, и конкретной юрисдикции. А тем, кто Православие не исповедует, конечно, мы желаем к нему прийти.

Одной из целей сообщества является каталогизация антинигилистической культуры в разных проявлениях, подобно сайтам о контркультуре, «современном искусстве», просто о гиковских увлечениях; в т.ч. с выявлением ошибок у рассматриваемых авторов.

Советы по христианской фантастике

Эта статья была написана в 2019-м году. Гораздо позже мы узнали, что у о. Даниила Сысоева есть публикация [1] по теме. Идейный настрой текстов весьма похож, хотя нам, разумеется, не тягаться со священномучеником. Но, как видится, и сейчас наши рассуждения могут пригодиться, будучи более «прицельными», конкретными.

Советы в первую очередь предназначены православным авторам, но и внешним могут быть полезны: ведь ересь не стоит нести никому, а, описывая христианство, даже в эстетическом плане не стоит вляпываться в штампы вроде «Бог и дьявол – равноправные конкуренты».

1. Вышние силы. Пытаясь изобразить любые трансцендентные христианские сущности, задайтесь вопросом: вы действительно готовы писать о психологии Бога-Абсолюта? Корректно изобразить Царствие Небесное? Ваши герои – ровня Аврааму, Иезекиилю, Иоанну Богослову? Вспомним завет Хичкока об ужасах: чем меньше видно, тем страшнее. Он применим и в нашем случае. Прикосновение к Богу возможно через Таинства Церкви, а Его лично во всей полноте могущества «нельзя увидеть и остаться в живых» (Исх. 33:20).

Показывать явление ангелов – на наш взгляд, не табу (особенно – не поименованных). Свой ангел-хранитель есть у каждого человека (кстати, на левом плече зеркального персонального беса нет, это культурно-юмористический штамп, хотя и имеющий в основе представления о духовной брани). Главное в наше время – не делать излишний акцент на их неотмирности, поскольку это будет мрачноштанное христианство (см. следующую статью сборника).

Изображение святых – тема непростая. Вводить эпизоды в земные жития угодников Божиих – самовольное дополнение Священного Предания. Если житие фигурирует в повествовании, пусть оно совпадает с каноном: например, показ Ледового побоища, коронации Николая II. Общение со святым, пребывающим уже на Небесах – другой вопрос. Герою может явиться его небесный покровитель (как и ангел). В романе «Начальник тишины» тогда ещё канонического инока Всеволода Филипьева такие ходы присутствуют. Но перегибать, вводя святых как полноценных спутников вымышленных персонажей – пожалуй, дурной тон.

Не «спасайте» самовольно тех, чья участь Церкви не известна! Вспомним цитату неизвестного отца, переданную Рафаилом Карелиным:

Если я попаду в рай, то удивлюсь трем вещам. Я не увижу в раю тех, кого думал там увидеть. Я увижу в раю тех, кого не ожидал увидеть там. И, наконец, я буду удивлен, если спасусь сам!

2. А вот с демонами полегче. Перед воплощениями зла нет опасности их «похулить». Но есть другие правила. В первую очередь: не делать сатану и бесов неоднозначными персонажами и уже тем более – добровольно встающими на сторону Света. Демон – не способен к покаянию и точка. Он – не физическое существо, потому и не может, как не могут каяться души людей после смерти. При том физически вредить – ещё как горазд. Человек защищается от нечистого молитвой и святыми символами, а не серебряными пулями или пиломечом! Такой вот режим nightmare в реальной жизни.

Эксплуатировать беса – многие удивятся, но возможно. См. житие Иоанна Новгородского [2]. Только ваш герой – не святой: не повторяйте в отсутствие специалиста, как говорится.

3. Магия. Внезапно – её присутствие в нашем мире в христианском сеттинге возможно.

Не читайте секулярное нытьё, что «христиане в магию не верят». Верим – как в бесовское действие по попущению Бога. И это не «психология и самовнушение»: буквальная магия встречается в Библии и Предании неоднократно: вызов духа Самуила, проделки Симона Волхва, житие мчч. Киприана и Иустины и др. Примеры реально действующего, но несущего расплату в будущем, медиумизма, приводит в своём труде прп. Серафим Роуз, опираясь на опыт католического экзорциста Курта Коха [3].

Запомним твёрдо и чётко: чёрная и белая магия – обе хуже. Магией нельзя успешно бороться со злом. Принцип «бей врага вражиной» в христианской вселенной – не работает. Любой, кто обратился к оккультным практикам, тягчайше грешит против Бога. Это действие можно показывать только как пример ошибки героя.

Впрочем, принцип относится не только к ворожбе: спасать кого-то самоубийством или душевно укреплять блудной связью положительный герой в христианском сеттинге не будет; точнее, он может это сделать, но тогда он антигерой, и ответственный автор опишет это как падение (в случае с суицидом – непоправимое).

Если хотите наукообразной, нравственно нейтральной псевдомагии, – придётся сильно урезать красочность, сделав скилл на уровне «извлечения корней из огромных чисел», «отличного музыкального слуха». Предсказания, «сияния» (как у С. Кинга), экстрасенсорика – идут по статье колдовства. Как писал схиигумен Гавриил (Виноградов-Лакербая):

Многолетние наблюдения и духовническая практика позволяют сделать вывод о том, что существует только два источника сверхъ­естественных (паранормальных) «способностей»: либо Божественный, либо демони­ческий. По нашим наблюде­ниям, человек сам по себе может обладать только теми естественными способностями (душевными и физическими), которыми обладают все представители вида Homo sapiens. В наборе этих способностей у каждого отдельного индивидуума, однако, наблюдаются значительные различия, чем и обусловлена уникальность и неповторимость каждой личности. А потому следует считать нелепостью оккультное учение о том, что в человеке присутствуют якобы некие скрытые паранормальные способности, которые нужно лишь выявить с помощью специфических оккультных методов и тренировок. Учитывая, что даже не магическую практику гипноза консервативные христиане оценивают как духовно опасную, что говорить о вещах более весомых?

4. Мифические существа. Признаются Церковью выборочно. В принципе, на ваш вкус. От науки не убудет, а введение в исторический сюжет того же дракона, особенно огнедышащего, ещё и позволит вам погреться от пожара... только не пламени гигантского ящера, а от горения ниже спины у сциентических фарисеев.

В народном восприятии фейри (дивный народ, чудь и т.п. аналоги) иногда считают «недопадшими ангелами». Это, разумеется, полный бред. Ангелы и бесы отличаются друг от друга принципиально, никаких переходных форм между ними (как в безбожной науке между карасями и поросями) не существует. Также нет и гибридов людей и ангелов: смешение сынов Божиих и дочерей человеческих из книги Бытия трактуется консенсусом отцов как браки благочестивых потомков Сифа и коварных женщин-каиниток. Разумеется, львиную долю явлений нечисти и нежити составляют банальные бесы, с которыми невозможно сотрудничество и которых нельзя физически одолеть (см. выше).

Если предполагается неоднозначный характер существа/народа – фейри должны быть подвидом человека: в отличие от демона, такой персонаж, так сказать, операбелен. Существует предание, что всякие кентавры, великаны, карлики, пошли от строителей Вавилонской башни, магически мутировавших из-за своих художеств (приводится в книге «Летопись начала» о. Даниила Сысоева). В житии прп. Антония Великого есть встреча с кентавром и сатиром (хотя неясно, наваждение это или существа из плоти и крови: но второй попросил молиться об их народе). Кроме этого, существуют предания о Китоврасе (кентавре), чьё изображение сохранилось на вратах из Софийского собора Великого Новгорода (1336), описания мифических народов у свт. Димитрия Ростовского.

Разумеется, не подчиняясь сциентическим догматам, базовое здравомыслие соблюдать всё равно нужно: например, вряд ли кентавры – это подраса человека, у которой была своя цивилизация. Ведь не понятно, как им размножаться, и ни одного кентавра археологи не нашли. Пусть будут магическими химерами, которые распадались после смерти! Китчево? Зато не шаблонное алогичное фэнтези.

Одним из излюблённых типов монстров в фэнтези является нежить. Как ни тянет иных погреметь цепями и почавкать мозгами, но уясним: в христианстве душа покидает землю на третий день. Роль призрака могут выполнить видения от Бога (укор убийце) или дьявола (испуг, деморализация). Если у вас труп оживает, пусть оживает «машинно», без возвращения души: при помощи той же магии, подпитанной бесами. Или наоборот: можно обыграть феномен оригинальных зомби с Карибов, т.е. глубокого гипноза. Заодно из злого колдуна ввести в сюжет. Вампиров в православном понимании тоже быть не может по той же самой причине. На эту тему есть даже успокоение народу от прп. Никодима Святогорца:

Умоляю вас, братья, ради любви к Богу не верьте в существование вурдалаков, в то, что мертвецы встают из могил (по ночам), бродят повсюду и пугают людей. Но ведь в Библии упоминается явление призрака! – возопиёт эрудированный читатель. Это про дух Самуила, вызванный Аэндорской волшебницей. Да, есть такое. Но единого толкования у Отцов, что же это было: явление души пророка или бесовское наваждение – не существует. Поскольку событие неоднозначно и уникально в библейском сюжете, то не нам, рядовым авторам, копировать столь фундаментальные эпизоды.

5. Научная фантастика. Сколько б Коперников ни сожгли инквизиторы-фанатики, но это – вполне подходящая для христианина область. Как минимум здесь не придётся рисковать, играясь с мистическими элементами. Ещё хорошая новость: можно переносить действие на века и тысячелетия, ведь час Светопреставления неизвестен. Только имейте чувство меры и вкуса. Для существа, с трудом планирующего выходные, мы слишком гордо прибавляем нули в сочинениях.

Разумеется, смешивать религию и науку в микс «техномагии» – это бред. Бог является Личностью, а не пантеистическим сгустком энергии, которым можно управлять. Так что не надо бластеров на святой тяге и космического такси в рай.

Отдельные замечания:

Путешествия во времени. И так слишком «мягкая» область, да ещё и противоречат христианскому линейному представлению об истории. Так что остерегитесь. А вот сделать псевдо-перемещение, чтоб дурить обывателя – неплохая фабула для памфлета.

Постапокалипсис. Кроме того, что само название – «не в ладах с богословием» (апокалипсис – значит «откровение», а не «катастрофа»), стезя со своей спецификой. Разумеется, люди могут устроить ещё десять мировых войн до Страшного Суда Но вот Землю уничтожать точно не надо: нам ещё на ней этот самый Суд и Христа встречать.

Мутанты, клоны, киборги и другой трансгуманизм. Для начала изучите, кто это такие. Киборг – человек с техническими «добавками», в отличие от робота, то есть наш обычный собрат. С клоном дела посложнее: человек он или нет, разговор отдельный: и пока что эксперименты в эту сторону не ведут по данной причине даже атеисты.

Робот – просто бездушная машина. ИИ – ограничен вложенной логикой, не обладает самосознанием. Никакой души зародиться в нём не может! Максимум – философский зомби [4]. Но и примитивная нейросеть способна навредить, имитируя разум (в середине 2020-х эта фраза из оригинальной статьи обрела новые грани). Простор для киберпанка рисуется большой. А ещё в роботе может кто-нибудь поселиться...

Инопланетяне. Разумные расы, помимо людей, Бог не создавал. Для сверхдалёкого будущего возможны «мутанты» из людей. А ещё НЛО это – бесы. Тыц. Кто обиделся, жаловаться в Спортлото, когда предъя́вите живого гуманоида.

6. Иные миры. Спорный и сложный момент. Кое-кто из отцов (а именно о. Даниил) неплохо оценивал классику христианского фэнтези с «иными мирами»: Нарнию и Арду. Точнее, по свидетельству вдовы Юлии, охотно читал их, хотя в публичных выступлениях из Льюиса он хвалил не сагу про Льва и детей, а «Мерзейшую мощь», которая является по современной классификации городским фэнтези. Вполне вероятно, священник видел в них отдельные положительные дидактические потенции. Арда по замыслу автора – «Земля в прошлом» (притом сотворена она демиургом, который имеет иные свойства, чем Бог Библии). Нарния – «параллельный (созданный Богом) мир». Инклинги творили в своём культурном контексте, во многом следуя логике мифа и сказки, где реальность пластична и условна. Но после них авторы фэнтези кодифицировали понятие «другого мира». Однако никаких других миров Господь не создавал.

Возможно, чтобы мир выглядел не слишком обыденным, и в нём происходили некие вами придуманные события, стоит погрузиться в слабо исследованные эпохи Земли. Тем более, что мы, христиане, имеем все возможности оторваться от сциентической хронологии. Прот. Вячеслав Тулупов сочинил историческую сагу в декорациях допотопного мира «Сыны Божии» (2018), введя туда и великанов, и динозавров, и культурные шаблоны более поздних эпох, например, злую степную орду. Фэнтезийные приключения могут происходить в отдалённых местах мира, включая какие-нибудь затерянные земли вроде Атлантиды или островов фейри.

Возможно, самая органичная идея – «бесшовный мир», как в романе К. Леонтьева «Дитя души», где протагонист с Балкан попадает на завод к дьяволу в облике человека, потом в сказочную страну с королём и проклятой принцессой (да, пан Сапек, вы не первый это придумали; эпизод, скорее всего, взят, к слову, из Книги Товита). В оригинале всяческие земли фейри и являются таким миром: вроде физическим, но со странными законами, и перемещаются в них люди физически. В предании, записанном С. Нилусом, «Вражья сила», то ли демон, то ли колдун, создал некий антимир, напоминающий Сумрак из «Дозоров» или Изнанку из «Очень странных дел». Мы эту идею использовали для второго романа ПКБ («Вражья сила: Русский разлом»).

Можно и троп «это всё виртуальная реальность» ввести. Заодно и штампы воспримут мягче. В таких декорациях с определенной осторожностью «хорошие» герои могут пустить фаербол, открыть портал, потрещать с драконом... ведь это игровые способности, а не общение с нечистым. Впрочем, лучше не давать соблазн малым сим, так что лучший вариант – история Земли или логика классических мифов с условным миром.

***

Конечно, в маленькой статье нельзя объять все возможные правила. Например, автор этих строк вывел в романе «Вражья сила» антагонистов, обладающих демоническими силами и проходящими через физические преграды. А оказалось, что подобный «скилл» для колдунов невозможен [5], и это – критично, поскольку в закрытые двери проходил Иисус Христос после Воскресения, и это свойство отличает Его от смертных магов. Если вы узнаете постфактум, что ваш сеттинг вступает в противоречие с учением Церкви – редакция ПКБ твёрдо советует сделать реткон. Ведь спасение вашей души важнее траты времени и негодования светской аудитории!

Итог: больше читайте Писание и Предание, изучайте мифы и сказки с оглядкой на Церковь. Знакомьтесь с классикой консервативной литературы, но держа в уме, что все смертные, особенно люди искусства, не застрахованы от ошибок. Массовый поп-корн фильтруйте тщательно: он почти весь отравлен гностицизмом и прогрессивизмом, либо просто неумён. Нет, это не снобизм: и в комиксах, и в японской культуре, и в мультипликации, иногда встречаются бриллианты (ну или хотя бы просто камни) среди нечистот, иногда находимые и нами, но искать их надо долго. Сохраняйте трезвый рассудок, и продуктивная фантазия не иссякнет – приложится. И не забывайте – есть ещё такой жанр, как реализм ;)

Примечания:

1) https://azbyka.ru/fiction/pravoslavie-i-fantastika-granicy-i-perspektivy/

2) https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-6/23

3) https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Rouz/prinoshenie-pravoslavnogo-amerikantsa/4#note183_return

4) https://ru.wikipedia.org/wiki/Философский_зомби

5) http://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Damaskin/iz-malyh-traktatov/#0_2