Памир. Караван уходит в горы.

Глава 1

Памир. Караван уходит в горы.

Впервые я попал на Памир в 1968 году, будучи семнадцатилетним. Затем бывал там ещё несколько раз. Это была геологическая структура Таджикистана, называющаяся “Экспедиция "Памиркварцсамоцветы”. Здесь расскажу о самых интересных эпизодах всех моих поездок.

Из памирского посёлка Ванч группе геологов и других специалистов надо было попасть в самые верховья реки Абдукагор, там базировалась четвёртая партия экспедиции. Дороги там были плохие, вполне обычные для гор. Обычно туда добирались на “шишигах” ГАЗ-66, – полноприводных грузовиках. Обычно, но не в этот раз. Весной 1973 года ледник “Медвежий” перекрыл реку Абдукагор, а в июне возрастающий напор воды прорвал плотину и мощная волна, спускаясь вниз по ущелью и долине, снесла все мосты, а их было примерно 20. Пришлось пару недель ждать вертолёт, который был нужен всем – и геологам и альпинистам, коих было немало. Вечерами альпинисты выставляли спирт, геологи – закуску.

Вертолёт МИ-4, на котором мы наконец-то вылетели в верховья, был максимально облегчен. Снято было всё, что не было необходимым, вплоть до обеих створок дверей пассажирской кабины. В проеме был натянут ремень, типа держитесь, если что. Это было необходимо, так как на серьезных высотах грузоподъёмность вертолётов значительно уменьшалась. Позже, на высоте 5200 метров, мы подготовили вертолетную площадку. Просто разровняли пятачок примерно 10 на 14 метров, взорвав мешающие валуны. Прилетевший вертолет опустился на переднюю опору, кабиной от крутого склона горы, оставив задние опоры на весу. За пару минут принял груз – 2 ящика кварца весом 60 кг. Затем двинулся вперёд и камнем ушёл вниз. Именно так, набрав скорость и поймав поток воздуха, вертолет переходил в нормальный режим полета. Пилоты на Памире были асами, сомнений в этом не было.

Рыбалка

В базовом лагере четвёртой партии мы провели неделю, готовясь караваном подниматься на далекий высокий участок. В субботу поехали на рыбалку – вниз к первому от нас кишлаку. Рыбаков было человек 15 и два ГАЗ 66 с металлическими кузовами. Сначала купили в кишлаке 2 ящика водки, хлеб и соль у нас уже были. Выехали к реке, которая в этом месте делилась на несколько протоков, шириной 3-4 метра. Раздевшись до трусов прыгали в речку и с шумом шлепая руками по воде (глубина была по пояс) спускались вниз, где примерно в 15 метрах стоял главный ловец с большим сачком, погружённым в воду. За один заход ловилось 2-3 кг. маринки (горной форели). Температура воды была примерно 3 градуса, так что мы, сделав очередной заход, выскакивали на берег, согнув ноги в коленях выливали воду из сапог, хватали стаканы, наполовину заполненные водкой, выпивали залпом и закусывали хлебом-солью. Не пьянели – холодно! И сразу, без перерыва, следующий заход. Рыбу высыпали прямо на металлический пол ГАЗона. Выловили много, примерно 60 кило. Затем вернулись в лагерь и была, конечно, роскошная уха.

Караван

В караване было 20 человек, груз был навьючен на трёх верблюдов и десяток ослов. Выходили утром и шли до вечера. Медленно, конечно, в горах наверх быстро не ходят. На второй день отказались от использования верблюдов, они с трудом проходили речные броды, падали. Не их территория. Ослы же шли привычно и легко, при том, что несли нелёгкий груз. Первая же ночёвка поразила. Расстелив кошму спали в спальниках, палатки не ставили, было не холодно и небо в звёздах. Звёзд в памирском небе в сотню раз больше чем где-либо, так как никакой пыли нет в принципе. Утром, проснувшись, я реально обалдел. Мой спальник и всё вокруг было покрыто слоем снега, толщиной в пару сантиметров, который, впрочем, быстро исчез. Шли, вечером останавливались, резали барашка, закидывали в казан и готовили вкуснейшее и простое блюдо – казан-кабоб. У нас с собой было небольшое стадо баранов, так что мясо шло своими ногами. С высотой природа менялась, на любой высоте всегда было красиво. Трава постепенно исчезала, баранов освежевали, мясо уложили в мешки. Бактерий там не было, на высоте более 4 тысяч было довольно прохладно, так что мясо не портилось. Шли, восстанавливали разрушенные рекой мосты. Просто соединяли скобами брёвна и укладывали поперёк не широких речек. За неделю дошли.

Самый дальний участок

На этом дальнем участке, расположенном на высоте 5 тысяч метров, никого не было с Отечественной войны. Штреки в горах бурили с помощью сжатого воздуха. Дизель генератор и компрессор работали в паре. Очень впечатлило зрелище этой пары, размером с два жигуля, за многие годы полностью залитой прозрачным льдом. Кварц, которым в основном занималась экспедиция, был стратегическим сырьем, применявшимся в военных радиостанциях, и во время войны велась активная его разработка. Горы были пронизаны горизонтальными штреками диаметром 2-3 метра и длиной до 200 метров. И это был не грунт, а жёсткая, скальная порода. Пневматическим перфоратором забуривали 16 шпуров длиной около 1,5 метров, диаметром около 4 см. Приходил взрывник, закладывал патронированный аммонит, и взорванная порода падала на металлический лист, с которого ее было легче собирать. Далее откатчики погружали породу в вагонетки и по проложенной узкоколейке с уклоном примерно 1 градус откатывали на склон горы, где и опорожняли вагонетку. Патронированный аммонит мы частенько использовали как дрова, чтоб вскипятить чайник. Он нормально горел, а других дров там не было в принципе. Штрек вели до рыхлой породы, в которой и водились друзы – спаянные кристаллы кварца, часто очень красивые. Породу разгребали скобами и даже руками, собирая кварц. Иногда после разработки образовывался грот,– широкая и высокая пещера, размером с двухэтажный дом. Кровлю укрепляли рудостойками – вертикально установленными брёвнами. Я бывал в таких залах, где десятками лет не появлялись люди. Низ – идеальный ледяной каток. На рудостойках огромные, в пол-ладони снежинки. Темно и ни малейшего движения воздуха. Жаль, в те времена это нечем было сфотографировать.

Лавина

Мне довелось пару месяцев работать проходчиком в штольне. Тяжёлая работа, но неплохо оплачиваемая по тем временам. Однажды, забурив все 16 шпуров вышел на склон и сел перекурить. Два цвета – белый и голубой. Солнечное голубое небо, белые горные пики, не слишком холодно, видимость километров 20-30. Эта картина явно удалась творцу! Очень далеко вижу три высоких пика, два как-бы по краям и третий посередине, чуть дальше. Именно с него пошла мощнейшая лавина. Огромные снежные пласты сползали вниз, а столбы снежной пыли, как-бы в противовес, вздымались к небу. Я, не отрывая глаз, любовался этим зрелищем, и только когда услышал мощные, приглушенные расстоянием звуки, понял что наблюдал это видео совершенно без звука примерно 20-30 секунд. Столько времени понадобилось звуку, чтобы преодолеть расстояние. Через многие годы мозг воспроизводит это богом созданное видео без потери качества.

Это было самое впечатляющее зрелище из тех, что я видел в жизни. Через 50 лет я побывал на Алтае и оценил и впечатлился. Это другая природа, другие горы, тоже, очень красивые. Но это уже другая история.