Охотничьи байки

Глава 1

Уже вкусно потрескивал костер, закуска разложена, все расстелено и расставлено, сосиски поджарены, ждали только охотников.

Ждали трое, два молодых парня водителя Виктор и Турар и пожилой бизнесмен, которого все звали Таке.

С водителями все понятно, есть неписаное правило, пока шефы «бродят с ружьишком» водители обустраивают нехитрый охотничий быт.

А что с Таке, имея неплохое охотничье ружье, просто не любил охотиться, предпочитал оставаться «на хозяйстве», махнув лишний стопарик.

Вот про это и спросил его Виктор. Таке поудобней прилег к костру и не спеша, нарезая огурчик, начал свой рассказ.

Ну, это было давно, еще в те времена, когда в Советской Армии служили все. Я служил в Европе, в братской соцстране, была весна или зима, не помню, да их зиму от нашей весны не отличишь. Наш мотострелковый батальон расположился в лесу в палатках, вторую неделю шли учения.

Палаточный городок, в котором мы располагались, обустроили неплохо, вот только с кормежкой была проблема, полевая кухня ежедневно привозила одно и то же, то овсянка с супом, то суп с овсянкой, то сухой паек выдадут.

Мы, молодые солдаты, отличались неимоверным аппетитом, хотя, практически все, были поджарыми или как говорят «гончие». Вот Турар, например, несмотря на свои двадцать лет, уже отъел огромное пузо.

Приходилось тратить очень много энергии, тактические учения, многокиллометровые марш-броски и прочее, поэтому, во время короткого отдыха, любимой темой были разговоры о вкусной еде и девушках. Насчет еды солдатская смекалка всегда что-нибудь находила, а вот с девушками было сложнее.

Однажды, наблюдательные мотострелки с разведподготовкой засекли бродивших неподалеку косуль, которые у них оказались «непуганые». Наверное, они не боятся людей из-за большой плотности населения, чаще видят людей или люди к ним относятся по-доброму, не знаю.

План возник мгновенно: завалить этот косяк и полакомиться свежим зажаренным мясом! Тем более, что косули на водопой частенько спускаются к протекавшей поблизости речке.

Для выполнения такого ответственного дела выбрали пулемет ПК, благо у всех, еще со стрельбища, был запас патронов. Снарядили ленту и трассирующими, и бронебойными, и обычными, короче, что смогли собрать.

Наступил ответственный момент, кто же приведет в исполнение наш план? Выбор пал на меня. Ну, во-первых, из села, да и хвалился, что до Армии ловко разделывал тушу барана и даже быка. Во-вторых, азиат, ведь в глазах московских и ленинградских ребят любой азиат – это охотник, который живет в чуме и стреляет «белке в глаз». Конечно, я не стал возражать и разочаровывать их, хотя баранов я, конечно, резал, но ни в архаров, ни в косуль никогда не стрелял.

Улучшив момент, мы с пулеметом спустились к реке. Пять косуль мирно пили воду. Подтаявший снег, горы, лес, чистая горная река, замечательный пейзаж, хоть картину рисуй, только без пяти грязных солдат с пулеметом и вещмешками.

- Ну, давай, - сержант Лысенко подтолкнул меня вперед, передавая мне спрятанный за спиной пулемет.

Мне совсем не хотелось стрелять в красивых, мирно пьющих животных, да и другим тоже было, по-моему, жалко, тем более двое из косуль были еще детенышами с изумительными глазами, а один, смешной и неугомонный, все пытался подпрыгивать, мотая головой.

Но, в девятнадцать лет не отступают, особенно если за твоей спиной стоят ребята, которым ты дал слово. Мы что не мужчины!

Расстояние до косуль было плевое, 10-15 метров, стояли они довольно кучно, так что всех пятерых я срезал одной очередью. Куски мяса и крови брызнули за два-три метра от бьющихся в конвульсиях тел.

Быстро перебежав не глубокую речку, я, как учил меня отец, сразу начал разрезать им глотки, шепча себе под нос, как заклинание «Пусть Аллах простит нас, у вас нет вины, у нас нет еды». По легкой дрожи в руках было понятно, что эти слова плохо успокаивали.

Выяснилось, что ребята совсем ничего не умеют делать с тушей и мне пришлось быстро на ходу объяснять, как надо снимать шкуру, разделывать мясо по суставам. В течении полу часа мы закончили работу, разложив по вещмешкам основные куски, а остатки закопали в ближайшей яме, выкопав их пехотными лопатками, максимально замели следы и бегом, по кругу, километров шесть, запутывая и заметая следы, вернулись в лагерь.

Здесь нас уже встречала другая команда, которая приготовила костер и цинки для патрон (мы их использовали как сковородки).

Минут через 15 вкусно запахло жареным мясом, что несколько успокоило нас. У всех потекли слюнки в ожидании вкусного ужина, но тут наш замкомвзвода, как истинный хохол, который не забывает про начальство, решил первый цинк отнести в офицерскую палатку.

Побурчав, взвод все же согласился и, как потом выяснилось, правильно сделали, начальство никогда не надо забывать! Похоже, офицеры собирались распить «магарыч», а тут и закуска подоспела вовремя. Мы тоже приступили к трапезе.

Мясо как мясо, слегка жестковато, поварского искусства не хватило. Я подумал, лучше бы лишнюю порцию каши навернул с нашей полевой кухни.

Только мы легли, как волки, переварить жертву охоты, залаяли собаки.

- Егеря чехи! Наверное, их собаки след взяли, - вскочил замкомвзвода и побежал к офицерской палатке.

- Ну, все, ребята, нам уже точно светит дизбат,- мрачно изрек ленинградец Дергачев, который изначально не поддерживал нашу затею.

- Не каркай, Дергач, сейчас договоримся, - перебил его сержант Лысенко.

Я, как основной «потенциальный обвиняемый», молчал.

Переговоры шли в офицерской палатке около часа. В это время мы сидели тихо, как нашкодившие мальчишки, вся охотничья спесь сошла.

В моей голове за это время промелькнуло много мыслей, я представил, что моя мать узнает что ее любимый сынок вместо отличника боевой и политической подготовки, еще пару лет будет тянуть службу в дизбате. Да, картина получилась грустная.

И вот, через час-полтора, к нам прибежал возбужденный замкомвзвода.

- Механики на выход. Блин, на дизтопливо договорились. Для них все сейчас будем сливать.

Да здравствует коррупция! Иначе был бы международный скандал.

Так как горючего у нас больше не было, то дальнейшее учение продолжалось «пеше по машинному», т.е. мы сами изображали БМП, бегая по полю, так что мясные калории мы сожгли быстро.

Оказалось, что все это ерунда, прошло так прошло как мясо по кишкам. Дальше было хуже. Через несколько лет, будучи уже на «гражданке», мне приснился сон. Стоят эти пять косуль, а у детеныша, который все время прыгал и игрался, лицо моего друга детства Куаныша, который утонул в речке в семилетнем возрасте, такое же простое, наивное с веснушками.

От страха я проснулся в холодном поту. Утром сходил в мечеть, заказал Коран за упокой его души.

С тех самых пор охота для меня табу, лучше полежать у костра, выпить сто грамм, но стрелять никогда не буду.

- Так это же реинкарнация, переселение души как у индусов и, значит, душа Вашего друга в следующей жизни переселилась в косулю! - подхватил начитанный Виктор.

- Нет, в Исламе так не бывает, если умер, то или в рай, или в ад, все из того как жил, намаз читал, - вяло возразил Турар, который изредка ходил в мечеть и поэтому считал себя знатоком Ислама.

- Да нет, ты что, в Исламе тоже такое есть. Вот, например, тех, кто богохульствует, превращают в свиней и поэтому мусульмане не едят свинину,- не сдавался эрудированный Виктор.

Начался долгий богословский спор, который прервали веселые, промокшие и усталые охотники.

- Кончайте тут умные разговоры, посмотрите, мы за целый день только одного зайца подстрелили.

Ну и денек!

Глава 2

Дело было осенью, мы заканчивали строительство школы в отдаленном селе, как обычно опаздывали. Заказчики ходили мрачнее тучи, скоро должно было приехать большое областное начальство, на эту тему провели несколько совещаний. Новый «Большой Начальник» раньше работал в Астане, поэтому его все боялись. После совещания «с пристрастием и раздачи слонов», все засуетились, забыли про 8 часовой рабочий день (зачем только делали октябрьскую революцию)))), за одно забыли про выходные! К приезду большого начальства кое как в 3 часа ночи доделывали последние штрихи, которые, как выяснилось, далеко не последние. Настал торжественный момент приезда САМОГО! Стремительно прикатили два больших джипа, мы с заказчиком, руководителем отдела строительства, напряглись. Дело шло к большому разносу, школу то, мы к 1 сентября не успевали сдать! Не было мебели и оборудования! Из первого джипа выкатился веселый, полный мужичок в спортивном костюме. Как мы поняли, начальник областного департамента образования, как оказалось это и есть САМ. После того, как он крепко пожал наши руки, мы довольно быстро обошли оба этажа и прошлись вокруг школы: - Хорошая школа получилась, прямо красота. Фасад кассетный, хорошо смотрится, среди этих убогих строений. - И он обвел рукой старые, советской постройки здания вокруг. – Да, как яркое пятно. - Вторит ему это то ли его помощник, то ли зам. – Классы готовы, все чистенько, аккуратно, для села это большое достижение, у нас и городе школы хуже строят. Потом он обратился к акиму поселка: – Ну как довольны? – Конечно, конечно. Ребята работали день и ночь. Наших местных тоже привлекли. Многие освоили строительные специальности. – Это хорошо. Но закончить в этом году не сможем, не выделили деньги на оборудование, не рассчитывали, что строители так быстро сделают. Так что не торопитесь, сдадите в следующем году. У меня как камень с груди упал! Когда, он уже уезжая, подал нам руку на прощание, я на радостях пожал ее двумя руками, даже потряс, хотя никогда раньше не страдал излишним подобострастием. Мы, уже в вагончике, с прорабами и бригадирами, пристроились «пить чай», в честь удачного исхода посещения объекта большим начальством. Забыли старую строительную примету, что рано что-то обмывать не хорошо. Ровно на третьей «рюмке чая» прибежал аким поселка: – Талгат, там Марат Каппасович, хочет поохотиться, Вас тоже приглашает вместе со старшим прорабом. Не люблю я эти пьяные охоты, поэтому предложил прорабу: - Канат, может ты съездишь, ты все равно тут остаешься, а мне надо в город ехать. - Ну какой я охотник, Талгат Толегенович, в принципе, мне больше трех стопок пить нельзя. Сахар! - Собрались тут одни диабетики и гипертоники. Ладно сам съезжу, пострадаю за дело. Все надо делать самому. - Для порядка повозмущался я и поехал с акимом. Когда мы подъехали к гостинице, Марат Каппасович был во всеоружии. Таких охотников я видел только в картинах про жизнь в Германии. Высокие сапоги из коричневой кожи, шляпа с пером, патронташ, два ружья и еще тоже что-то там крутое ... Какие-то чучела птиц и прочее, прочее. Вообще не охотники, а персонажи с картины про европейскую жизнь. Да, умеют жить наши чиновники! Не то что мы, строители, у нас постоянно на что-то не хватает денег. Уже три года не могу поменять трос на кране! На фоне профессиональных охотников, я и трое ребят из местных, в полуспортивно-полувоенно одетые, выглядели достаточно скромно. Смешно смотрелся начальник отдела строительства в начищенных туфлях, в пиджаке и в галстуке. Настоящий Чиновник! По совету Марата Каппасовича, ребята быстро переодели его то ли в защитную, то ли в рабочую спецовку. Все, мы готовы, поехали! Выехали мы вшестером на двух джипах: аким поселка Асхат, начальник отдела строительства Муратбек, уважаемый Марат Каппасович, его помощник Арман и я. Кроме нас еще два водителя, и двое парней из местных, знатоков степи. Долго мы колесили по степи, я всю дорогу развлекал Марат Каппасовича анекдотами и разными байками из своей богатой на приключения жизни, он лишь подливал мне хороший коньячок из своей баклажки. Хороший оказался мужик, веселый, жизнерадостный, как все толстяки средних лет. Да и элитный коньячок, это не водка с сельского магазина! Прекрасная казахская степь, тихими летними вечерами. Запах травы после дождичка, сводит с ума, степь переливалась всеми цветами радуги. Особенно красиво смотрелось озеро, на фоне заходившего солнца. Пока мы с Маратом Каппасовичем и его помощником, обходили озеро в попытке подстрелить кого-то, ребята поставили палатки, развели костер, жарили шашлычек. Стоял изумительный запах дыма и жареного мяса! За два часа мы неспеша, беседуя на тему жизни и смерти, обошли не большое озерцо. Где-то неудачно подвернулся зайчик, но Арман промазал, убежал косой! Зато, Марат Каппасович, двух уток завалил. Жалко, дуры непуганые, не могли свалить вовремя. Охотники из области приехали. Плохая у них система коммуникации, это всех нас губит! Вернулись к костру, ребята лагерь разбили со знанием дела, место у озера подобрали красивейшее, травка зеленая, постепенно переходит в желтый песочек. Турецкие пляжи, на фоне этой красоты, по-моему, тускнеют и молятся, как-бы казахи, не дай Бог, серьезно не занялись туризмом! Мы сели на бревнышко у костра, Арман вытащил складные стулья и стол. Все получилось круто. Шашлычек, коньячок, все как на настоящей охоте! Темнело, тихо лилась беседа, на всякие темы, Марат Каппасович спросил: - Тут я слышал косули водятся, не плохо бы пару на согым завалить. - Да, недавно хорошо завалили! – смущенно сказал один из местных. - Ну что ты про это вспоминаешь. - прервал его Муратбек, начальник отдела строительства. - Не хороший это случай, нельзя рассказывать про такие вещи вечером. Но это только раззадорило Марата Каппасовича.

- Почему нет, расскажите, коль начали. - Может ты расскажешь? – обратился местный парень к своему напарнику. - Раз начал, сам расскажи. – неожиданно жестко прервал его Муратбек. - В прошлом году, приехали одни крутые ребята на охоту, они с наших краев. Жили в Астане, бизнесмены. Несколько дней тут ездили по аулам, пили, гуляли, потом решили ехать на охоту, из местных четверо взялись им помочь, на мотоциклах «Урал». Лагерь они разбили, все бывшие одноклассники. Косуль не было, хотя все объездили вокруг. Постреляли двух зайцев, лису, уток. Вечером такую пальбу устроили, все бутылки, банки перестреляли. Патроны кончились, собрались уезжать. Выпили на посошок, тут косули и появились на другом берегу, целый табун на водопой спустился. Вся компания вскочила на мотоциклы и с обеих сторон вокруг озера, рванули к ним. Хотя патронов у них осталось не много, пару косуль они все-таки подстрелили. Дальше стрелять стало нечем, и они просто стали их гонять на мотоциклах и сбивать люлькой. В первую очередь под удар попадались старые и малыши. Передавили штук десять, не на смерть, больше калечили. Косули быстро разделились на две группы и кругами начали убегать, постепенно подводя мотоциклистов к оврагу, отсюда за озером километра полтора. Потом побежали на встречу друг к другу и быстро перепрыгивали через овраг. А «охотники» пьяные, не увидели, тем более пыль столбом, вот и столкнулись два мотоцикла, как раз над оврагом. Все шестеро, трупы. Правда двое, позже в областной реанимации умерли. Через три дня повезли хоронить наших, местных, Астанинских увезли родственники. Только мулла начал читать Коран, вдруг на той сопке появились косули, штук сто. Стали рядами и смотрят. Стояли пока Коран не дочитали и их не похоронили. Тут все в шоке были, даже те, кто раньше не читал намаз и не ходил в мечеть, начали ходить, многие бросили пить. - Не может быть – возразил Арман. Местные в один голос возразили: - Точно, все так и было. - Всякое может быть. – Тяжело вздохнул Марат Каппасович, что-то спала с него спесь жизнерадостного толстяка. - У моего дяди. - Продолжил Асхат: - Который жил в соседнем совхозе, тоже интересный случай был. Он охотник, как-то привез с охоты волчат, все сказали не трогай их, не приучай к аулу, волк он всегда волк. Он взял утопил их в ведре и закопал возле туалета. Как-то зимой услышал он, что во дворе плачет и зовет его «Атааа» - голос внука. Он в чем был в галошах, подштанниках, накинул на себя полушубок и выскочил. Смотрит, возле туалета, по колено в снегу стоит его внук, а рядом волк и волчица. Волк держит зубами за шарф малыша, волчица, тихо поскуливая капает снег в том месте, где были закопаны ее детеныши. Мужик чуть с ума не сошел, забыл про все, упал на колени и начал молиться. Он никогда не молился, не читал Коран, вообще был атеистом. А тут его понесло, откуда-то вдруг он начал читать целый аят из Корана. Волки постояли, волчица что-то рыкнула, волк неохотно отпустил малыша и они спокойно, с достоинством повернулись, ушли в степь. С тех пор дядя стал читать Коран, сейчас он Имам в местной мечете, про охоту забыл. Вот как бывает! - Всякое бывает, всякое бывает, все в руках Аллаха – грустно закончил Асхат. Даже я, вспомнил про то, что почему-то у нас в совхозе недолюбливали успешного охотника Мендебая. Когда он в порыве ярости убил соседа за то, что тот его обматерил, отец сказал: - ну что вы хотели, он же убийца, охотник! Недолюбливают казахи охотников, почему не знаем, наверное, в этом есть что-то противоестественное. Казахи мясоеды, скот, выращенный для себя, как вроде предназначен для этого. Когда его режут, просят у него прощение, специальная молитва есть, заканчивается словами «У тебя нет вины, просто у меня нет другой еды». А диких животных рассматривают, как такую же часть природы, как и мы сами. С такими же правами на жизнь и смерть.

- Да, носимся тут, то на той, то на охоту, лишь бы развлекаться, а жизнь то сложней. – Грустно резюмировал Марат Каппасович. Я слышал, что он занимал когда-то, очень большую должность в столице. А сейчас здесь, в нашей глуши оказался, после чего-то неясного и туманного, это было для него сильное понижение. Похоже ружье, шляпа с пером, это все атрибуты прежней жизни, от которой он еще не оторвался, но уже начинал понимать ее никчемность и бессмысленность. На другой день, охотиться никому не хотелось, постреляли по банкам и уехали. На свежем воздухе были – были, стреляли - стреляли! Ну и хватит, не мешайте жить косому!