Очерки инженера

Глава 1 Знаток английского

Когда мне было пятьдесят четыре, я получил предложение на хорошую работу, но с одной загвоздкой – нужно знать английский или польский язык. Такого подвоха от жизни я не ожидал, а поэтому английский никогда особо не учил и после института с удовлетворением забыл всё немногое, что знал. Помнил лишь то, чему в пять лет научился от сестры, которая с удовольствием выступала тогда, в детстве, как мой маленький преподаватель. Ну и ещё совсем чуть-чуть.

Работу я таким образом упустил, но решил, что английский обязательно подниму до уровня выше своего послеинституцкого. Времени себе выделил год, чтобы не надрываться, и воспользовался хорошими интернет уроками, дабы не тратиться. Через полгода программу успешно выполнил, начав немного говорить по-английски и испытал в связи с этим изрядно радости. Вскоре я устроился на новую работу в Питер, в ССМ, где последние навыки оказались весьма востребованными.

И вот уже в очередной раз вылетаю из Санкт-Петербурга по делам в Польшу.

Пройдя предполётный досмотр я, как и все, начал приводить себя в порядок – надевать ремень, рассовывать по своим местам металлические предметы, ноутбук. Тут моё внимание и внимание всех окружающих привлекла молодая дама в ярком индийском наряде. Она подбежала к менеджеру досмотрового пункта и активно жестикулируя, что-то пыталась выяснить с использованием родного для неё английского языка. Но вышло так, что ни та девушка, к которой она обратилась, ни позванные на помощь две других не могли ничего понять. Индианка для ясности так изощрялась на прекрасном английском, что бедная девушка-менеджер начала звать на помощь хоть кого, кто понимает заморский язык. Но – бесполезно. Так совпало, что все могли только сочувственно ждать чуда.

Когда менеджер в третий раз жалобно призвала на помощь, народ замер, раскрыв рты, всем была интересна развязка. Я не выдержал и подошел к уже паникующей индианке.

– What do you wont? – уверенно спросил я.

Женщина, услышав родную для неё речь, пришла в восторг и уже на меня обрушила целый поток своего английского. С трудом я понял из всего этого водопада три ключевых слова: нужен отель аэропорта, о чём и доложил девушке-менеджеру. Та с радостью и облегчением назвала сектор и указала рукой направление движения.

Теперь восторгу индианки уже не было предела. Давно меня так никто не благодарил, как она. А каково было восхищение моих соплеменников! Я выходил из зала под их благоговенные и почти завороженные взгляды, а уже перейдя в другое помещение, ещё чувствовал всё это на своём затылке.

Господи! Как же немного надо знать, чтобы прослыть иной раз полиглотом!

Друзья мои! Если Вы попадёте в положение нашей индианки, то говорите просто и медленно. Вас поймут!

А вообще-то испанский я знал немного лучше английского.

Глава 2 Командировка

Тяжела ли работа, связанная с постоянными инженерными командировками? Может, это сплошной праздник – ездить по заграницам?

В разговоре с одной из женщин я описал этот процесс следующим образом…

Глава 3 Ужас

Я в Колпино. Тревожно сплю, впереди гарантированно нервные деньки – завтра начинается срочная командировка в Эстонию и Польшу. Вскакиваю по жуткому звону будильника в пять утра и, на голодный желудок, бегу с чемоданом на маршрутку. Далее на метро. Потом небольшой рывок на автовокзал и, простояв в очереди, пытаюсь взять билет до Кохтла-Ярве. Кассир с радостью отвечает, что сегодня ближайший билет на восемнадцать часов:

– Будите брать?

Куда там брать! Я за сегодня, до восемнадцати часов, должен внимательнейшим образом проинспектировать на партнёрском заводе РЕМЕКС в эстонском городе Кохтла-Ярве построенное машинное отделение подъёмного крана, с подписанием приёмочного акта, ещё одно машинное отделение подвергнуть промежуточному контролю и, наконец, проверить два больших технических паспорта на изделия. На всё на это по нормам положено два дня, по-хорошему нужно не менее трёх, а я должен уложиться за шесть часов, так как во вторник надо обязательно быть в польском городе Ко́нине – там ждут гораздо более важные гигантские крановые узлы: порталы, колонны, стрелы и разное прочее. Что делать? Говорю кассирше:

– Вы мне дайте, пожалуйста, билет до ближайшей от Кохтла-Ярве остановки! В ответ:

– Я не знаю, что там ближайшее, назовите город!

Судорожно пытаюсь дозвониться до технического директора РЕМЕКСа. Наконец, получаю ответ – городок называется Йыхве. Беру билет и бегу на отправляющийся автобус. Нервы. Когда, наконец, я немного успокоился и только хотел задремать, водитель строго предупредил:

– Подъезжаем к границе! Подготовьте паспорта!

И началось: таможня, граница, другая граница, другая таможня. Только начнёшь придрёмывать в автобусе – на выход с вещами!

Через часа-полтора прошли границу, едим дальше. Поспать опять не получилось. А вот и Йыхве. Ноги затекли, но мысли уже о предстоящей работе. Здесь меня должны были встретить. Жду. Никого. Нервы. Начинаю вызванивать. Эстонской симки нет, каждый звонок может быстро оборваться – двойной роуминг моментально съедает деньги с телефонного счёта. Снова нервы.

Кое-как всё утряслось, и я проверяю машинные отделения. Цех не отапливается, температура уличная – под минус двадцать, да ещё и сквознячище из-за постоянно раскрывающихся для проезда транспорта ворот.

Никто не любит, когда его контролируют, cчитают себя всезнайками. Спорят, кричат, переходя порог приличия и норм общения. Опять нервы. Рабочий день давно закончен, а мы всё ещё не подписали акт и чек-лист, идёт интенсивная работа с чертежами и стандартами. Люди оспаривают каждую фразу, а плюс к тому ещё и тратят своё драгоценное личное время. Нервы. Ну вот работа в Кохтла-Ярве позади, надо написать подробный отчёт, подтвердить его развёрнутым подбором чётких фотографий, сбросить всё по электронке в ССМ, быстренько поспать в провинциальной гостинице и завтра в путь до самого Конина.

Спалось опять тревожно. Утром будильник резко ударил по нервам и начался самый шебуршной день командировки. Сначала надо с чемоданом в руках добежать до автовокзала Кохтла-Ярве и сделать это заблаговременно. Хотя Эстония «цэ Эуропа», но автобус может прийти не по расписанию и тогда бери за свой счёт такси до самого Таллинского аэропорта! Транспорт пришёл почти вовремя, два часа спустя я выхожу на автовокзале Таллина, быстро сажусь в такси и, теперь уже точно за счёт фирмы, еду в аэропорт, только бы не забыть взять квитанцию об оплате!

На досмотре в аэропорту все мои тюбики с зубной пастой и прочими содержимыми вежливо просят переложить в герметичный пакетик. Хорошо, что здесь говорят по-русски! А то как-раз в Берлине здоровенный негр долго объяснялся со мной по-английски, пока я, наконец, понял, что он требует. Вообще-то темнокожих там оказалось неожиданно много.

А сейчас я полечу в Ригу, так как прямой рейс до Варшавы обойдётся для моей фирмы гораздо дороже. Само по себе путешествие самолётом на первый взгляд – милое дело! Но любой медик пояснит Вам, что в полёте Вы получаете облучение в десять раз выше фонового, что давление в салоне будет соответствовать двум-трём тысячам метров над уровнем моря, как следствие, жизнедеятельность в крови ведёт к тромбообразованию, а так как люди в самолётах обычно сидят, то этот процесс многократно усиливается. Для разжижения крови обязательно надо больше пить воды. В добавок ко всему – сухой воздух, вечно кашляющие свиным и птичьим гриппом с примесью ковида соседи и, конечно же, неизбежный стресс, связанный с полётом, ведь редко, кто хоть чуть-чуть не побаивается летать, особенно в наше время постоянных терактов. Сейчас за иллюминатором хлещет дождь, резкий, порывистый ветер качает небольшой турбовинтовой Бомбардье. Очевидно из-за погоды мы долго не взлетаем, не даром сегодня отменено и задержано столько рейсов! Нервы! Ведь я должен успеть в Риге на варшавский рейс! Но вот, наконец, самолёт покатил на взлётку. При разбеге его несколько раз кидануло из стороны в сторону, вот он оторвался от бетонки и снова ушёл в сторону, потом резкий провал вниз, прыжок вверх и далее с таким же продолжением до самой команды «отстегнуть ремни». Самолёт продолжает трясти так, что кажется, будто мы несёмся по разбитой просёлочной дороге и вот-вот у него что-нибудь отвалится. Опять зажглось табло «пристегнуть ремни», которое уже не выключалось до объявления о снижении на посадку – виной тому турбулентности. Наконец мы пробили плотный туман и почти сразу шасси ударило по бетонке, «Бомбардье» задал хорошего «козла», ещё «козла» и мы катим к аэропорту. Бегом на трансфер в Варшаву! Если не успеть, потом будут проблемы с проездом до Конина! Нервы.

Опять «Бомбардье», опять «Аэйр-Болтик» с их немолодыми и страшными стюардессами, а значит, не то что поесть, а и испить водички Вам с удовольствием дадут, но только за еврики, и стоить флакончик влаги Вам будет аккурат с бутылку водки! Опять хорошая тряска, и вот я выхожу в Варшаве, но не с того терминала, откуда всегда, когда прилетал из Санкт-Петербурга или Москвы и конечно же, встречающего нет. Жду пять минут и начинаю звонить. Поскольку в Польше я бываю часто, то использую польскую симку. В ответ робот отвечает, что исходящие и смс «заблокованы», хотя на счету сорок злотых, и теперь я уже почти напоминаю себе Кису Воробьянинова среди людского потока в театре – мятущаяся интеллигенция среди народных масс. Надо быстрее на тот терминал, из которого выходил всегда! Прибегаю – да вот же он, Томэк! Уже доложил начальству, что инспектора нет и чуть не уехал! Нервы!

Далее – два с половиной часа езды до конечной точки сегодняшнего путешествия – Конина. Устроился в отель, иду в ресторан. Однако, весь персонал успел разбежаться – уже почти десять вечера, а гостей – никого! Вот работники и разошлись. Ось тэбе и Эуропа!

Пора спать. Завтра в шесть тридцать – подъём, завтрак и на работу. Но гудящая от дневной нервотрёпки голова, пустой желудок и припухшие ноги не дают расслабиться… наконец впадаю в дрёму и тут будильник резко ударил по нервам – подъём!

Работа аналогична той, что была в Кохтла-Ярве. То же постоянное напряжение при рассмотрении технических вопросов и самые нервы при подписании итоговых документов. Только вот крановых узлов здесь в десять раз больше, всё надо тщательно обследовать. Ядовитые дымища и пылища от сварочных и зачистных работ стоят до потолка. Здесь же ещё и красят из распылителей цинкосодержащей красой. Всё это так вредно для здоровья, что сварщики и маляры уходят на пенсию на пять лет раньше. Но… инженеры под эти статьи не попадают. Вечером, как не полощи нос, а на полотенце всё равно останутся тёмно-серые пятна. Что там на лёгких?

Вот работа закончена, надо подписывать бумаги. Опять после окончания рабочего дня, опять нервы.

Далее начинаются разъезды по ещё более мелким городам, где уже поляки разместили свои заказы на наши изделия. Снова за один день надо сделать ту работу, на которую по-хорошему следовало бы отпустить три, только сейчас добавились вечерние междугородние переезды. Наконец в субботу к концу дня всё завершено.

Теперь предстоит обратный путь и опять это не просто. Сначала надо добраться до Варшавы, потом до Москвы, а потом уже в Питер. Так, опять же, дешевле, чем прямым рейсом. Но кроме пересадки беда ещё и в том, что вылет из Москвы в четыре часа ночи, и таким образом, я не сплю, а добираюсь до дома уже утром, в своё кровненькое, как бы выходное воскресенье, на опять припухших ногах и опять с чугунной головой. Работа в выходные руководством приветствуется, но не оплачивается.

Ужас!

Глава 4 Курорт

Будучи в отпуске в Воронеже, я встретился с одним завистливым знакомым, которому очень хотелось, чтобы другим, а в том числе и мне было худо. Он спросил меня про мою работу в далёком Питере, ожидая услышать историю о тяжкой и безрадостной жизни гастарбайтера. Поскольку знакомый любил приврать, то я рассказал ему эту же историю, но несколько иначе…

Колпино. Понедельник. Сплю до потери пульса. Как надоело, поднялся, не торопясь позавтракал. Рабочий день уже давно в разгаре, но моя сегодняшняя задача предельна проста – надо добраться до Кохтла-Ярве, билет в кармане. Посмотрел телевизор, заказал такси до автовокзала (слава Богу, проезд за хозяйский счёт), не торопясь собрал походную сумку на колёсиках – порядок. Примерно за час до отправления спокойно приехал на Обводной канал и, пока ожидал автобус, позабавился интернетом, благо казённый ноутбук должен быть всегда при мне.

Автобус был самый современный: на входе – вода, в спинке впереди стоящего кресла – компьютер на шарнирчике, наушники, пресса, а в середине салона кофемашин с большим ассортиментом и рядом биотуалет. Всё бесплатно, всё включено! Когда надоел интернет, начал смотреть фильмы. Наскучило – глупые американские поделки! Немного подремал, а тут уже и граница. Хорошо летит время. Границу прошли как по маслу – быстро, без задержек и проблем, а заодно посмотрел на старинную Ивангородскую крепость. Ещё каких-то полтора-часа, и я в Кохтла-Ярве. На сегодня меня ждёт уютная гостиница, где всё включено. Прекрасный ужин, просмотр российских телепрограмм по огромному телевизору и спать!

На следующее утро после отличного «шведского стола» за мной пришла машина, а дальше началась работа по контролю и приёмке узлов подъёмных кранов, та, которую я так хорошо знаю и люблю. Кроме того, сердце греют заграничные командировочные, а они в нашей фирме ого-го какие! К концу рабочего дня составлены акт и чек-лист и переданы на подпись руководству. В крайнем случае завтра утром я их согласую и спокойно поеду на поданном служебном автомобиле прямиком до аэропорта Таллина.

Перелёт из Эстонии до Варшавы на прекрасном аэробусе прошёл незаметно – в полёте нас бесплатно покормили и предложили различные прохладительные напитки, путешествовать самолётом я люблю больше всего. Вот и аэропорт имени Фредерика Шопена, а тут и встречающий меня Томэк! Не прошло и двух часов, как я уже ужинал в ресторане гостиницы Конин. Всё включено, всё за хозяйский счёт!

Утром в ресторане отличный «шведский стол» с как всегда прекрасным кофе. После завтрака спокойно дожидаюсь Томэка, он довезёт меня на казённой ВМW до офиса.

Работа на конинском заводе ФУГО прошла так же гладко, как и в Кохтла-Ярве. Поляки очень лояльны к заказчику, трудиться с ними – одно удовольствие. Рабочий день заканчивается в три часа дня, и я успеваю спокойно отобедать, а вечером поужинать тем, чего душе угодно. У поляков очень хорошая кухня, а главное – всё включено, ни за что платить своих денег не надо! В промежутке между трапезами я погулял по городу, сделал короткую пробежку, полюбовался заграничными пейзажами, успевая фотографировать на память. В спортгородке знакомого дворика, как обычно, выполнил силовую гимнастику – надо держать себя в форме! А вечером, конечно, общение с семьёй и друзьями в скайпе! Перед сном смотрю на выбор российские телеканалы по интернету или, что есть на большом плоском экране телевизора. День успешно закончен.

В Польше у меня всегда прекрасный сон!

А в пятницу я уже лечу прямым рейсом в Санкт-Петербург, предвкушая запланированный на завтра поход с женой и друзьями в Эрмитаж. В самолёте опять покормили. Вот уже Питерский аэропорт и такси за счёт фирмы.

Рабочий день ещё не окончен, а я уже дома, где ждёт праздничный ужин, который, как всегда, приготовила к моему приезду жена. Просто курорт!

Завистливый знакомый дослушал мой рассказ, обиделся и ушёл совсем расстроенный.

Глава 5 Ростовский автовокзал

Окончился командировочный рабочий день. Последовавший за этим долгий переезд из Майкопа в Волгодонск не обошелся без пятичасового пребывания на автовокзале Ростова-на-Дону. А как иначе? Завтра праздник – двенадцатое июня, день России, с билетами туго. В родном питерском ЗАО «ССМ», от куда я и послан в длительную командировку «закрывать» юг России, сегодня тоже праздничный день – тринадцать лет назад была создана фирма. В это самое время, когда я застрял на автовокзале, мои коллеги уже погрузились на прогулочный корабль и начали путешествие по Неве с заездом в Петергоф, прекрасным банкетом и завершающим всё разводом мостов. А для меня своя маленькая радость – есть места на лавочках по периметру здания автовокзала. В жаркий, душный день усталому путнику посидеть в тени, на ветерке – уже почти счастье. Это – командировка.

Стало темнеть. Цивильных пассажиров видно всё меньше, зато из всех щелей начали выползать деклассированные элементы.

Со своей походной сумкой на колёсиках я множество раз прошелся вокруг здания вокзала и теперь настала пора чуток посидеть. Снял туфли, носки, стиранные с вечера, и вытянул усталые, но все еще чистые после утреннего душа ноги. Через некоторое время рядом расположилась уже не юная семейная пара. Я задумался о жизни, но тут благие размышления прервала страшная вонь французского сыра! Я с недоумением взглянул на свои ноги:

– Не может быть, – пронеслось в мозгу!

И тут я с великим облегчением увидел, что сидящий по соседству отец семейства только что снял свой омерзительно липкий носок. Через мгновенье я вскочил в свою снятую обувь, сказал, что пришло в голову:

– Проклятые санкции! – и быстро удалился.

Вот подходящая скамейка. Приземляюсь. Не успел разуться, как между мной и соседями бухнулся высокий жилистый мужик с той глубокомысленной рожей, по которой легко узнать бывалого уголовника.

«А! Это ты, зычара!» – подумал я. Точно! Этого типа я уже заприметил в прошлый раз, когда также застрял на Ростовском автовокзале. Ну, да хрен с тобой, потерплю соседство, все равно все скамьи засижены такими же бомжами.

Однако, планы зыка были гораздо шире, чем просто побыть на воздухе. Он решил, не теряя времени, брать быка за рога.

– Кто вы по жизни? – рубанул он решительный вопрос молодой паре, сидевшей по правую от него руку.

Не дослушав бессвязный и неинтересный ему ответ, зычара резко перешел к главному:

– Не могли бы помочь деньгами?

Униженно извиняясь и запинаясь в мотивировках, парочка объяснила, что сами ждут денег и остро нуждаются. Обиженный в лучших чувствах, зычара также решительно бросил собеседников, как и начинал их обработку. Резко переложив тело справа налево, он, не обращая внимания на выставленную мной ему на встречу ладонь и не вдаваясь в прелюдии, прямо выпалил:

– Не мог бы помочь деньгами?

– Пошел на фиг! – не сдержался я и опять сменил место дислокации.

Прошелся мимо билетных касс.

О! Опять знакомая рожа!

– Господа! Не могли бы помочь деньгами? Не на водку или что ни будь! На проезд до Волгодонска! Дайте, кто сколько может! Не на водку или что ни будь! На проезд до Волгодонска! – нагло требовал от всех подряд денег нормально одетый здоровый парень лет тридцати. Отточенная до автоматизма глупая, примитивная фраза и нахальство, как ни странно, делали своё дело. Граждане помогали.

Проходя рядом с пожилым мужиком, я поделился с ним:

– Не первый раз встречаю этого попрошайку. Но что интересно – насобирав денег, этот тип действительно едет в Волгодонск!

– Да, – подтвердил мужик – я тоже много раз его видел, ездит!

Пока типок обирал доверчивых граждан, появилась конкурирующая фирма – бабка с бомжовской сумкой, уверяющая, что ей непременно надо доехать до Семикаракорска, да вот только с финансами нужна помощь! Её дела тоже шли довольно бойко. Вот и подумаешь: «Все плачут, что у них нет денег, тяжело заработать и так легко расстаются с кровными. На дурака не нужен нож!».

Я вышел из помещения и опять стал присматривать местечко для отдыха. Вот почти пустая скамейка.

Боже! Что это за ужас?

На скамейке сидит старик. Голова его запрокинута навзничь, на полный излом. Совершенно беззубый рот распахнут так широко, что любой дантист пришёл бы в восторг от простора для деятельности, да только заниматься ей уже совсем поздно ­– кроме дёсен ничего не осталось. Глаза раскрыты так же широко, как и рот, и смотрят в одну точку. По мутности его взгляда я предположил, что человек помер или на грани этого! Уже желая позвать на помощь, я сообразил, что надо проверить дыхание и, о чудо, разглядел в темноте чёрный интенсивно двигающийся живот старого бомжары, который то надувался, как воздушный шар, то проваливался до самого позвоночника. Редкостное и гадкое зрелище! Пришлось идти дальше.

Присев на лавочку, я поставил босые ноги на туфли и начал смекать, сколько времени еще мыкаться на вокзале. Незаметно рядом присоседился таджикский парень. Все бы ничего, да через пару минут он вытащил грязную ногу из сланца, водрузил ее на сиденье скамьи и начал со знанием дела растирать указательным пальцем руки черное и заскорузлое межпальцевое пространство своей гастарбайтовской ступни. Мне стало противно, и я покатил свою походную сумку дальше.

Когда окончательно стемнело, людей на вокзале осталось совсем немного, на ближайшей скамейке ни души. Дабы облегчить участь своих бедных ног, которым ещё предстояло промучиться в микроавтобусе до пяти утра, я прилег. Чтобы моё добро не украли, одну руку просунул через выдвижную ручку сумки и попытался расслабиться. Вскоре, однако, рядом расселся бомжара, которого я тоже уже хорошо запомнил. Он имел паспорт, на еду выпрашивал, а курил только отборные сигареты – бычки, конечно. Их бомжара тщательно сортировал в месте, отведенном для курения. Очень удобно! Я поднялся и пошел туда, где еще сидели нормальные люди. Там не было места полежать, но оставалась надежда на морально здоровое общество.

Я устроился на скамье рядом с молодежной компанией: с тремя юными хохотушками заигрывали два датых парня. Через некоторое время с краю присела и еще одна девица. Её в общем-то симпатичное лицо было чрезмерно полным, руки, ноги, все тело были по-богатырски толстыми, а дополняющий картину высокий рост дали мне повод определить её, как «метательницу ядра».

Самая некрасивая из трех подруг громко, чтобы все слышали, с употреблением матюков, хвалилась своими выпивками и взрослыми успехами у кавалеров, две других иногда с трудом успевали вставить что-то подобное про себя, любимых – они же не хуже! Парень, что постарше, давал некоторую волю шаловливым рукам, а заодно учил девиц жизни – стращал ужасами вокзала, откуда их может кто угодно увезти куда угодно и делать, сами понимаете, что угодно.

Потом он разговорился со мной. Показал наколки ДРБ – десантный разведывательный батальон, в темноте трудно было что-либо подробно разобрать, да я и не задавался такой целью. Второй парень уступил место очень тучной и припадающей на палку даме моего возраста. Он учил девиц жизни на основе своего богатого опыта и всё втолковывал им, что в ВУЗах получают положительные оценки только и исключительно за деньги (уж он-то точно знает, сам платил!), на что те отвечали, что они за все прошедшие экзамены не заплатили ни рубля. Но парень их не слышал и, попивая пиво, всё повторял и повторял одно и то же.

Ветеран ДРБ с матюками поведал о перенесённых им в Чечне зверствах бандитов и стал живописать как он бы мстил. Потом перешёл к главным врагам России – бандерам и западу. Досталось и им. Вся компания могла вкушать, что бы он сделал, будь такая возможность, и с киевской жирномордой свиньёй, и с заморской черножопой ушастой обезьяной, а в особенности с недобитой фашистской сволочью. Этой самой, которая сволочь, досталось больше всех. Мы узнали, как и на какие кусочки он будет её шинковать, как долго и в какой последовательности, вдаваясь для убедительности живописания в тонкости строения женского организма. Все кроме меня умильно улыбались, включая метательницу ядра, которой, по всему, очень хотелось принять участие в такой интересной беседе, но, понимая и стесняясь своей внешности, она так и не проронила ни слова.

Я задал десантнику пару вопросов. Скорее всего о своём прошлом он не соврал.

– А чем ты занимаешься? – спросил я его напоследок.

– Я имею в день по пять тыщ, – ответил он.

– А чем занимаешься? – опять спросил я.

– А вот кидаю таких дедушек, как ты – ласково сознался он и погладил меня по плечу. – Могу иметь больше, но не хочу! – наверное, соврал он, так и не осилив моего сверхсложного вопроса.

Я взглянул на часы. В милой беседе время пролетело стрелой, и мне с моим колёсным спутником уже пора к посадочной площадке на Волгодонск. Вскоре мы уже неслись домой в тесной, перегруженной маршрутке.

Несмотря на то, что на каждой остановке я просыпался и ходил по перрону, ноги мои к концу путешествия припухли и стали ватными – издержки кочевой жизни. А уже утром они топали по АТОММАШу.