Облик Москвы изменили пожары

Глава 1

«- Скажи-ка дядя, ведь недаром

Москва, спаленная пожаром,

Французу отдана?»

М.Ю. Лермонтов

Москва выгорала дотла чертову дюжину раз. Долгое время обязанности по тушению пламени лежали на самих горожанах; на десять дворов назначался один дежурный. В XVII в. пожарами занимался Земский приказ, а веком позже, тушить помогали солдаты Московского гарнизона.

Огонь никого и ничто не щадил: в XVI и XVII веках он уничтожил внутреннее убранство Грановитой палаты; в 1668 году Знаменский монастырь (позже, царские родственники Милославские возвели за свой счет старинные палаты и здания), а у государыни Елизаветы, во время пожара в Москве в 1753 году сгорело 4 тысячи платьев.

От пожара (про который говорили в народе «Москва от копеечной свечи сгорела») пострадал даже Царь-колокол, превосходящий величиной все известные колокола на земном шаре. Начавшийся во время обедни в день св. Пятидесятницы, от зажженной свечи пожар, поглотил большую часть Кремля. Загоревшееся бревно упало на Царь-колокол, отколов от него кусок.

В летописях, как правило упоминаются лишь крупные возгорания, но на деле случались они гораздо чаще. В средневековой Москве, главной причиной пожаров, по мнению историков, была скученность построек, засуха и нашествия неприятеля. Из разоренных врагом земель, в первопрестольную переселялись беженцы, тем самым, увеличивая ее население.

Победив стихию, жители в короткий срок отстраивали град, меняя каждый раз, его облик в лучшую сторону.

Например, после случившегося в 1626 году Китайского пожара, который опустошил Москву, не пощадив даже Государева двора, был построен торговый центр в Гостином дворе. В возведенном с царской казны каменном здании, торговцы арендовали лавки и палаты (доход со двора шел царским дворянам за службу). Здесь оптом и в розницу, продавались самые ценные товары; были тут места и постройки, принадлежащие ведомствам: Сибирскому приказу, например, Медицинской конторе, Камер-коллегии, Ростовскому подворью и т.д. На Никольской улице расположились Иконный, Саадачный, Рыбный, Сапожный и Красные ряды, где в шалашах и прилавках гнездилась мелкая торговля. На выносных очагах готовили еду; с утра до вечера, толпились купцы, торговые люди, стрельцы и слободчане.

Чтобы детально рассмотреть вопрос: как изменял облик Москвы огонь, на протяжении всей ее истории, нужно, как минимум, писать монографию. А то и не одну, если затрагивать все аспекты: от развития пожарной охраны до военной истории.

Поэтому, в рамках статьи мы выделили определенный временной отрезок - накануне самого грандиозного за всю историю города, рукотворного пожара.

Сады

Москва всегда была богата своими рощами и садами; повсюду, куда ни кинь взгляд, лесные гиганты. Первые сады, как и в Европе, появились в начале XIV века при монастырских хозяйствах. Одним из лучших считался сад митрополита Иерусалимского у Никольских ворот. Перед очами векового Кремля лежали «Садовники»; столетия смотрел на них Кремль, любуясь их зеленью; ветра оттуда по округе разносили сладкий аромат цветов и трав; к нему примыкала цветущая поляна (нынешняя Полянка) с прудами и заливными озерами. Здесь росли яблони, вишни, крыжовник, смородина; малинники были густыми, непролазными и в них часто хозяйствовал «Мишка косолапый».

Неподалеку, целыми слободами жили садовники. Земля не занятая деревьями или грядками с овощами шла под сенокос. Известными садами были: монастырский Донской, Новоспасский и Кудринский патриарший за Москвой. Среди царских садов главным был Васильевский; он шел от урочища Подкопая по лугам, к устью Яузы; по преданиям его создателем был сын Донского – Василий. Посередине, сад был орошаем речкой Сорочкой, протекающей одним рукавом через двор Главного архива Коллегии иностранных дел. А в устье рек, куда впадала Сорочка, высилась мельница; на Ивановских холмах росли сосновые рощи.

При Алексее Михайловиче, в государских садах в Измайлове выращивали даже такие редкие для московского климата растения, как виноград, хлопчатник, тутовые деревья. Московские сады своим великолепным состоянием поражали даже иностранцев. Как писал секретарь австрийского посольства Адольф Лизек в 1675 году: «Помона там не скупее Цереры в дарах своих. Смородины, вишен, яблок и слив, огурцов, арбузов и дынь родится множество, отменной доброты и необыкновенной величины. Нам подавали дыни весом больше 20 фунтов, и люди, заслуживающие полное доверие, утверждали, что бывают дыни в 30 и даже 40 фунтов…». Голландец Йенс Стрюйс в 1668 году, поражался местному сорту яблок, «столь прозрачных, что, не снимая кожицы и не разрезая, видишь ясно семечки». Он же отмечал: «Недавно вошли в моду цветы. Прежде смотрели на них как на пустяки и говорили о разведении их как о смешной забаве, но с некоторых пор нет дворянина, у которого бы не росла большая часть цветов, свойственных климату Европы».

При Петре Великом российская садовая наука возрождалась; из Европы приглашались архитекторы, ботаники, создавались питомники; выращивались заморские диковины: нарциссы, тюльпаны, кипарис; а в саду Новодевичьего монастыря росли дыни и арбузы.

В 1756 году, близ Донского монастыря, на берегу Москва - реки раскинулся Демидовский сад, не имеющий конкурентов в России. В нем росло две тысячи редких ботанических растений (были даже парники для ананасов), он всегда привлекал внимание посетителей. Однажды, его эксцентрический хозяин, вместо гипсовых римских статуй, расставил на клумбах вымазанных мелом мужиков, которые окликали всех, кто осмеливался сорвать цветок. Слух о живых статуях взбудоражил Москву, привлекая еще большее внимание. С той поры, у этого места появилось название, сохранившееся до наших времен – Нескучный сад.

Во время пожара 1812 года уничтожившего три четверти города, сады и парки также серьезно пострадали. На тверском бульваре французские солдаты вырубили все деревья на дрова, на Петровском бульваре сгорели все березки.

Несмотря на то, что общественные бульвары и сады восстанавливались, вновь разбивались аллеи, высаживались клумбы, застройка в послепожарной Москве уплотнилась, и это сказалось на зеленых насаждениях, площадь которых в центре города значительно уменьшилась.

Сосредоточие нескольких миров

При Екатерине II, верная преданиям седой старины Москва, была объединением городов и деревень. Государыня называла ее «сосредоточием нескольких миров».

Имя городу давали только каменные стены Кремля, Белого города и Китая, хотя сам град строился не по плану зодчего, а по желанию каждого домовладельца. Вид улиц был неказист: они были вымощены бревнами и фашинником, одни плетни, да заборы, прерываемые изредка высокими воротами, под двускатной крышей. Часто улицы были непропорциональные; где-то слишком узкие, где-то наоборот. Закоулки и переулки преграждались строениями, дома порой разделяли пустоши.

Деревянные дома четырехугольной формы, строились рядом с воротами, а посередине жилого двора обычно шла тропинка. Вместо того, чтобы строить большой дом или делать к нему пристройки, строили несколько жилых помещений, которые носили название хоромы. Постройки эти были служебные, кладовые или жилые: избы, повалуши (служили для хранения вещей), сенники (холодные комнаты), горницы.

Дома богатых людей размещались на широких подворьях, окруженные лугами, прудами, плодовыми садами. В таких домах окна делались малые и большие, называемыми в народе – красными. Окна изнутри заслонялись втулками, оббитыми красными материями, с наружной стороны на ночь они закрывались железными ставнями, особенно в каменных домах.

Богатые усадьбы кучно окружали деревенские избы, покрытые соломой, тесом, лубком. Такие улицы в Москве существовали вплоть до пожара 1812 года. Жителям домов, чьи окна выходили на улицу, позволялось ставить на подоконниках свечи, они могли, как и фонари, гореть только до полуночи.

За пожарами с башенок, называемых тогда лантернами, наблюдала полиция. Обычно лантерны устанавливали за съезжими дворами.

Довольно грязным и неблаговидным местом, с деревянными домами, разделенными перегородками на крошечные комнатушки, которые часто сдавались в аренду, был Китай-город. Здесь размещались харчевни, блинные, трактиры, мастерские. Всего, при китайской стене было построено более 200 деревянных лавок, а ров подле стены, завален мусором. При пожарах, эта местность представляла чрезвычайную опасность из-за своей близости к торговым рядам и практической невозможности действовать пожарным.

В день вступления авангарда французской армии, в одном из зданий на Ильинке начался пожар. Магазины, лавки, наполненные маслом, стали неугасимым очагом пламени; другим источником распространения огня в Китай-городе стали рыбные лавки на Солянке; отсюда огонь быстро распространился в Зарядье…

Едва война 1812 года перестала обрушивать на город свои сокрушительные удары, как в нем уже слышались стук топоров и визжание пил; вновь открылись заводы и магазины; подобно фениксу из пепелища возрождалась Москва.

Поскольку две трети московских зданий были уничтожены огнем, город решено было отстроить заново, по всем правилам градостроительства. С этой целью была создана Комиссия строений Москвы. Стены Белого города были снесены еще до начала войны, теперь на этом месте появились площади и бульвары; деревянный мост через Неглинку заменили каменным. А на месте давно утратившего свое фортификационное значение Земляного вала, стали строить Садовое кольцо, названное так, поскольку на дорогу выходил деревянные дома с палисадниками. Устроить на этом валу проезд шириной в 20 сажень предполагалось еще при Екатерине II, ее указом запрещалось возводить на месте вала постройки.

Проект был почти полностью реализован к 1830 году; Зубовский и Смоленский валы стали общественными бульварами, на них разбили цветочные клумбы и аллеи из лип, а Новинский вал отдали под место массовых народных гуляний, т.к. в ту пору он был просторной открытой площадью, каковой оставался вплоть до 1877 года.

В годы работы комиссии Москва превратилась в единое архитектурное целое – живописный зеленый город. К середине XIX века город вновь начали застраивать безо всякого плана.

Театры

Первые театральные представления происходили при Петре в «Комедийной храмине» на Красной площади и в Немецкой слободе в доме Франца Лефорта. В обоих «театральных храминах» были два окна, в которые можно было пролезть двум человекам и которые во время зрелища закрывались щитками. Подьячим Посольского приказа, во избежание пожара, было предписано следить за тем, чтобы в храмине никто не курил и чтобы ушаты с водой, предназначенные для тушения, всегда были наполнены водой.

Излюбленными местами прогулок горожан в допожарной Москве были Пресненские пруды, «английский Вокзал» и Тверской бульвар, засаженный березками. В «Вокзале» находился летний театр, где играли оперетты и одноактные комедии. Молодые женщины одевались в короткие платья с высокими поясами, с коротко обрезанными прическами. Купчихи щеголяли в киках, разукрашенных золотом и драгоценными камнями. Княжны-девицы, проживавшие преимущественно, на одной улице, всякий день сидели у окна, выглядывая суженного. Их в шутку называли княжны-лепешки: «На каждом окошке по лепешке».

Достоверно известно, что в Москве от пожаров погибли почти все театры: театр на Знаменке; Петровский, позднее названный Большим театром; построенный в 1808 году деревянный театр у Арбатских ворот (он стал одною из первых жертв, при вступлении неприятеля в Москву) и др.

Для охранения театров от пожаров, во время спектаклей, часто выставлялась специальная охрана, а около здания огромное количество бочек и ведер с водою.

Некоторое время после войны 1812 года, театры не имели постоянного пространства, спектакли проводили во временных помещениях Только в XIX веке были выделены из казны средства на постройку отдельных зданий для театров в Москве.

Пожарные команды

Как уже было сказано выше, за пожарами в городе с лантернов наблюдала полиция. Пожарная охрана существовала в Москве с 20-ых годов XVII столетия; размещалась она на Земском дворе, но была по численности маленькой, да и не имела достойного технического обеспечения. Правда, надо отдать должное: сознательные граждане – добровольцы, были во все времена.

В 1729 году, в Москве был учрежден полицейский драгунский эскадрон, город был поделен на 12 команд, центральным пунктом каждого, назначен «съезжий двор», в каждом по 2 офицера, 2 урядника и 6 солдат с барабанщиком. Помимо этого, на страже порядка в городе, были еще «рогаточные караулы» из жителей - добровольцев.

Здесь, позволим себе мимолетное замечание. Подобного рода уклад управления городом, навевает ассоциации с нынешними порядками: Москва также, поделена на «дворы» - округа, в каждом, за порядком следят офицеры, пожарные команды и даже есть команды жителей – добровольцев.

Из числа наиболее энергичных и деятельных полицейских начальников, в царствование Александра I, был обер-полицмейстер А.С. Шульгин. Он сделал довольно много полезного по своему ведомству, но главное его преобразование было произведено в пожарной команде. К слову сказать, на пожарах он часто присутствовал лично, демонстрируя смелость и отдавая умные распоряжения.

Пожарных сигналов на каланчах при нем еще не было, а при пожарных командах было по нескольку казаков с оседланными лошадьми, которые в случае пожара давали знать о том в соседние части. Но, несмотря на это, пожарные являлись на места происшествий с поразительной скоростью.

Лошади под обозом были превосходные, обоз и сбруя в блестящем щегольском виде; команда в соответственном времени одежде, без металлических шлемов. Лошадей тогда набирали довольно-таки оригинальным способом: их могли спокойно отбирать у граждан за неосторожную езду по улицам и отдавать в пожарную команду без судебного разбирательства.

Одолев врага-француза, жители столицы отстроили город, сделав центр каменным. Пожар 1812 года внес существенные изменения не только в облик столицы, но и в тактику и способы борьбы с огнем.

Постепенно, учитывались и пожарные риски в законотворческой базе, которая являлась основой для создания и развития пожарной безопасности. Так, например, в 1832 году, при Николае I в России был впервые был опубликован «Устав строительный», в котором эти вопросы рассматривались (пожарный устав в Росси появился четверть века спустя). В общей сложности в 1823 году в городе было более 1,5 пожарных. Двадцать лет спустя, было организовано первое в России добровольное пожарное общество, стали строиться пожарные депо, начался период повсеместного образования профессиональных команд. В 1863 году в Москве открылся завод Г. Листа выпускающий пожарные бочки, ручные насосы, иной инвентарь. Позже, завод выпускал химические огнетушители, пожарные рукава, пожарные машины, водопроводное оборудование и др.

Масштабные пожары стали происходить значительно реже, их заменили локальные возгорания; по мере накопления опыта, специалисты научились справляться даже с самыми сложными случаями и хочется верить в то, что в недалеком будущем, слово «пожар» станет архаизмом!

Фото с сайта: мосфо