Об американском трансцендентализме. Часть 3. Генри Дэвид Торо

Глава 1

Другой яркой фигурой американского трансцендентализма был писатель, философ и натуралист Генри Дэвид Торо (1817— 1862). Он родился в Конкорде в семье бедного ремесленника, но благодаря стипендии ему удалось окончить в 1837 г. Гарвардский университет. Торо вернулся в Конкорд, работал сначала учителем в школе, затем землемером, карандашным мастером, а с 1841 г. поселился в доме Эмерсона, формально в качестве садовника, а фактически — как младший друг и ученик. Благонамеренные жители Конкорда считали его лентяем и подозрительным чудаком, а он лишь всегда поступал так, как считал правильным. Его кредо: «Не надо мне любви, не надо славы, дайте мне только истину». Торо становится членом Трансцендентального клуба, печатает стихи и прозу в журнале «Дайэл». Его основные произведения —«Неделя на Конкорде и Мерримаке» (1849), «Уолден, или Жизнь в лесу» (1851), а также ряд эссе, из которых наиболее известно «Гражданское неповиновение» (1849). Большая часть написанного Торо —лирико-философские очерки-размышления. Это своего рода дневники его путешествий в природу — в леса штата Мэн или за околицу Конкорда,— но это также и дневник поисков высшей истины и гармонии. Однако Торо отнюдь не просто «беглец в природу». Его глубоко волнуют и проблемы общественной жизни. В 50-е гг. он принял активное участие в аболиционистском движении, выступая с бескомпромиссной критикой рабства. Это особенно ярко проявилось осенью 1859 г. во время суда над капитаном Джоном Брауном. Торо колокольным звоном собрал в ратуше жителей Конкорда и произнес речь в защиту Брауна и его дела.

Центральное место в литературном наследии Торо занимает «Уолден». История создания книги необычна. 4 июля 1845 г. Торо на берегу озера Уолден на участке земли, принадлежавшем Эмерсону, своими руками выстроил хижину и прожил там два года и два месяца, питаясь почти исключительно плодами собственного труда. «Уолден» — своего рода отчет об этом эксперименте, ставшем в XX в. легендой. Торо так объяснял смысл своего поступка: «Я хотел погрузиться в самую суть жизни и добраться до ее сердцевины, хотел жить со спартанской простотой, изгнав из жизни все, что не является настоящей жизнью». Уход в лес — свидетельство неприятия Торо основ существующего уклада жизни. На страницах «Уолдена» им предъявляются суровые обвинения — в порабощении человека, в превращении рабочего в машину, в создании пропасти, на одной стороне которой дворцы, а на другой — жалкие хибарки бедняков, да и их многие лишены: «У птиц есть гнезда, у лисиц — норы, у дикарей — вигвамы, а современное цивилизованное общество обеспечивает кровом не более половины семей». И такая картина повсюду: «Из города, полного отчаяния, вы попадаете в полную отчаяния деревню». Где же выход? Общество держит человека на поводке материальных благ. Надо отказаться от них, отказаться от собственности — капкана экономической зависимости. Для этого нужно свести к минимуму потребности, ограничившись лишь тем, что действительно необходимо: «Упрощайте же, упрощайте. Вместо трех раз в день, если нужно, питайтесь только один раз, вместо ста различных блюд довольствуйтесь пятью и соответственно сократите все остальное». Этот принцип Торо и реализует на практике во время своей жизни на Уолдене. В первой главе «Хозяйство» он описывает экономическую сторону своего эксперимента. Скрупулезный подсчет затрат и «доходов» (неполные 27 долларов, вырученные от продажи выращенных бобов и нечастой работы по найму) доказывает, что физический труд в полезных для здоровья дозах полностью обеспечивает необходимый прожиточный минимум — кров, питание и одежду. А кроме того, у человека остается достаточно свободного времени для того, чтобы читать, думать, мечтать, встречаться с друзьями и общаться с природой. Торо, разумеется, не предлагает всем поселиться в хижинах и вернуться к натуральному хозяйству (более того, предостерегает против слепого подражания и копирования его опыта). Но его «экономическое обоснование» собственного эксперимента доказывает, что он — не просто мечтатель-идеалист. Его метод реален и опробован. И пусть каждый постарается подвести под свой «воздушный замок» твердый фундамент. Главное — суметь отказаться от приманок общества ради экономической независимости и духовной свободы. Второй важнейший момент эксперимента Торо — восстановление утраченного единства с природой. Целые главы «Уолдена» посвящены изображению гармонии человека и природы (по воспоминаниям современников, у Торо был особый талант общения с природой: к нему подплывали рыбы, а птицы клевали зерна у него с руки). Природа в изображении Торо наделена душой и жизнью, ее созерцание — величайшее благо, потому что, слушая голоса леса, следя за движением облаков, человек растет, «как растет по ночам кукуруза». Лирически окрашенные пейзажи Торо принадлежат к лучшим страницам, посвященным природе, в мировой литературе. В ткань повествования органично входят стихотворения, утверждающие неразрывную связь человека и природы:

Можно ли ближе быть к небесам,Если мой Уолден — это я сам? Я и берег каменистый. Я над ним и ветер быстрый, А глубинную струю Я в душе своей таю. (Пер. З.Е. Александровой)Именно Уолдену посвящены самые проникновенные строки в главе «Пруды»: «Это око земли, и, заглянув в него, мы измеряем глубину собственной души». Озеро вырастает в символ чистоты и вечной молодости, с которым сопоставляется окружающая жизнь. С горечью пишет Торо о том, что лесорубы опустошили берега озера, на них понастроили хлевов, поблизости протянули железную дорогу, а жители близлежащего поселка поговаривают о том, чтобы провести воду Уолдена к себе в кухни. Разрыв с природой — одна из главных причин деградации человечества. Восстановление единства с нею — непременное условие физического и нравственного здоровья: «Дикая природа нужна нам как источник бодрости... Природой невозможно пресытиться». Технические новшества, по мнению Торо, несут лишь новую эксплуатацию. Кроме того, механические игрушки отвлекают человека от подлинного знания. Люди спешат соорудить магнитный телеграф между штатами Мэн и Техас, ну а что если Мэну и Техасу будет нечего сообщить друг другу? Как и Эмерсон, Торо — противник государственной власти. В ее законах он видит нарушение права личности на свободное развитие. Пусть на свете будет как можно больше различных людей и пусть каждый ищет свой собственный путь: «Пусть юноша строит, сажает или уходит в море, пусть только ему не мешают делать то, что ему хотелось бы». Торо призывает каждого человека не шагать в такт со звучащими вокруг маршами, а прислушиваться к тихой музыке собственной души й следовать ее мотиву. Так Торо приходит к формуле «гражданское неповиновение»: человек имеет право, более того, это его долг — не подчиняться тем законам, которые противоречат его чувству справедливости. Широко известен эпизод с арестом и заключением Торо в тюрьму в 1846 г. за отказ платить налоги после того, как США развязали захватническую войну с Мексикой. Если государство своими законами нарушает высшие принципы «естественной справедливости», человек должен свою жизнь сделать тормозом государственной машины: «При правительстве, которое бросает в тюрьму невиновных, настоящее место для честного человека—тюрьма». Если все будут поступать таким образом, государство не сможет функционировать, правительство будет вынуждено прекратить бесчестную войну и отменить несправедливый закон. Вся жизнь и все творчество Торо поражают абсолютной цельностью и искренностью. Его пример возвышает и облагораживает. «Читал Торо и духовно поднялся»,— записал в дневнике Л. Толстой. Хотя тон Торо в его произведениях подчас исполнен горькой иронии, а иногда и гневного сарказма, писатель не теряет веры в то, что человечество сумеет найти выход из тупика противоречий. Он подчеркивает, что не собирается сочинять «Оду к Унынию», наоборот, будет «горланить, как утренний петух на насесте». Поэтическим предсказанием светлого дня впереди звучат заключительные строки «Уолдена»:

«Восходит лишь та заря, к которой пробудились мы сами. Настоящий день еще впереди. Наше солнце — это только утренняя звезда».