О музеях и не только

Глава 1

Светофор истерично заверещал, сверкнув изумрудным глазом, и через узкую, в две полосы, дорогу ломанулись школьники. Трое мальчишек увлечённо болтали, перекрикивая друг друга, бежали, размахивали портфелями. Настроение у всех было под стать этому солнечному майскому деньку. Уроки закончились, а последнее домашнее задание перед концом учебного года казалось простым – посетить местный краеведческий музей и написать доклад.

Серёга сказал, что знает, куда идти, и потащил друзей за собой сразу после уроков. Все трое подошли к старому двухэтажному особняку на углу центральных улиц. Светло-зелёное обшарпанное здание выделялось среди кирпичных пятиэтажек. Приземистое и растянутое, оно напоминало перевёрнутую букву «Т». Окна все были зарешечены, даже то, что выходило на полукруглый балкончик. Площадка вокруг поросла травой и акациями.

- Серый, ты уверен, что это здесь? – Сашка нахмурил брови.

- Да я тебе отвечаю! Я ж тут рядом живу!

- А что, закрыто, что ли? Блин, вот подстава.

- Может, он не работает? – задумчиво протянул Митяй, оглядывая облупившиеся двери. – Куда это ты нас привёл, Сусанин?

- Сказал же вам – музей. Мне батя так говорил. Тут даже остановка есть– все её называют «у музея».

Сашка разглядывал старый дом, обходя его со всех сторон.

- Эй, умник, иди сюда!

- Чего тебе? – обиженно рявкнул Серёга. – Ты где сам?

- Обходи. Вот, читай, отвечала!

Под полусгнившей рамкой без таблички висел пожелтевший листок формата А4, на котором были набраны всего две строчки:

«Музей переехал по адресу

Ул. Лермонтова, 78. Часы работы: 9-16»

- Вот блин…

- Пошли! Может, ещё успеем.

Непримечательная, казалось бы, история: в каком-то здании долгое время располагался музей, но что-то случилось, и он переехал. Обычное дело, тем более в провинции. Вот только не всё так просто.

Пожалуй, в каждом городе есть какое-то своё особенное архитектурное строение, какой-то памятник культуры. Его стараются содержать в приличном виде, следят за ним, иногда даже реставрируют. Зачастую в таких домах располагаются музеи: музей-квартира писателя или художника, жившего или же гостившего здесь, краеведческий музей. В крайнем случае устраивают какие-то экспозиции. Оно и логично – деньги на содержание и ремонт нужно ведь брать откуда-то, не из бюджета же, в конце концов.

Вот и здесь, в захолустном Георгиевске, о котором ещё А. С. Пушкин весьма нелестно отзывался, в старом доме купца Белоусова, памятнике истории, долгие годы располагался городской краеведческий музей. Особняк этот, построенный около 1910 года по проекту мастеров из Санкт-Петербурга, вносил когда-то столичный шик в местную архитектуру. Более того, он не имеет аналогов на территории всех КавМинВод. Удивительное здание. Даже со своей легендой. Небольшой.

Сын купца Белоусова был парнем добрейшей души. Девушки все на него заглядывались – он и красивый, и знатный жених был. Но вот однажды сам влюбился в девушку, горничную, и попросил у отца благословения на свадьбу. А тот ему отказал – мол, такой простушке, как и всем, только деньги нужны. И под конец добавил ко всему прочему, что она, ведьма такая, охмурила парня, и потому только в могилу сведёт. А молодой человек так влюбился, что жить без девушки не мог. Долго он маялся, пытаясь что-то сделать, но в итоге не выдержал ответа отца, не мила ему жизнь стала. Застрелился юноша. Прямо на балконе. Ну а горничную сразу же выгнали из того дома. И с тех пор считается, что беспокойный дух влюблённого бродит по комнатам, выглядывает ночью в окна либо стоит одиноко на балконе.

Думается, в таком-то здании да с такой легендой можно было бы устроить нечто интересное в духе экскурсий по европейским замкам. Или хотя бы следить за состоянием дома. Но не тут-то было.

Период развала Союза затянулся в провинции, лихие 90-е продлились здесь до 10-х. Когда, как пел Шевчук, «страну рвало», и она, «согнувшись пополам, искала помощи», здесь каждый старался ухватить себе хоть какой-то кусок. Воровалось всё. И вот итог: в центре города буквально валяется памятник с выбитыми глазницами окон, с открытыми переломами стен (они оголены до перекрытий), именно валяется дом, поросший деревьями даже на крыше, дом, рассыпающийся на глазах.

А сейчас, когда опомнились, оказалось, что возможно (читай – дешевле) разве только снести обветшалое полуразвалившееся строение и отстроить его по старым планам заново. А народ против. То есть не то чтобы совсем против – это скорее ленивый протест. Но в конечном итоге никто ничего не делает. Экспозицию перенесли в другое здание, а этот особняк оставили догнивать свои последние годы на виду у тысяч прохожих.

Пройдут годы, осыплется последняя пыль, и все забудут о том, что здесь было.

А сколько таких строений по всей нашей стране? Сотни городов, и кругом одно и то же. И это больно цепляет что-то там, в груди, где-то слева.

Памятник ведь от слова память. Но мы молчаливо плюём на свою память, на историю своей страны, «зевая грустно, нервно в телевизоры». А, как известно, народ, у которого нет истории, лишается и будущего. Вот и превращаемся мы в бабочек-однодневок, жадно пожирающих современность.