Носатое происшествие

Глава 1

Леночка проснулась от того, что у неё зачесался нос. В полудрёме потерев его, поняла, что потёрла слишком больно. Но глаза открывать не стала. Но и щекотка на носу не прошла. Открыв глаза, обнаружила источник щекотки - кончик кошачьего хвоста. Это их кот Филя растянулся вдоль Леночки рядышком. Он ровно дышал во сне, показывал пузико потолку, вытянув лапки и распластав хвост на подушке возле её лица.

Леночка погладила кота и села. Солнце стояло уже высоко, в комнате было очень светло. Через открытую форточку доносился шум летней улицы – голоса людей, шуршание машинных шин по асфальту, дребезжание электрических проводов, когда мимо их общежития проходил очередной троллейбус.

- С добрым утром, соня, - сказала мама, убирающая со стола свою большущую тетрадь, где она записывала все семейные расходы.

- А можно мультик? – спросила Лена, потирая глаза.

- Ещё шарёшки свои не открыла, а уже мультики требует. Нет. Пока нельзя.

Мама заплела Леночку, собрав её светлые волосики в две ровные косички, украшенные розовыми бантиками. От платьишка Леночка категорически отказалась, и в очередной раз залезла в полосатую майку и спортивные шорты, которые когда-то носил её старший брат. К слову, ни папы, ни брата дома почему-то не было. Но Леночка после завтрака так увлеклась сказками на пластинках, что забыла и о папе с братом, и о мультиках.

На обед был суп. Леночка не любила супы, совсем. Как и салаты. А раз она отказалась есть суп, у мамы появился ещё один повод отказать дочке в просмотре мультиков. Раздосадованная Леночка вышла из-за стола и открыла складное кресло, внутри которого хранились её игрушки. Села возле на полу и молча уставилась на них, изредка потирая обиженный нос сжатым кулачком.

***

После обеда за Ленкой забежала Маринка. Та, что вечно ходила косматой. Сколько бы её бабушка и мама не старались, сколько бы они не колдовали по утрам над её тёмноволосой головкой с резиночками, бантами или невидимками, она всё равно всегда была похожа на ведьму из той большой книжки, что Ленка однажды видела в гостях. Маринкины волосёшки не просто выбивались из косы или из хвостика, а именно торчали, как наэлектризованные.

Пока Ленка застёгивала сандалики, Маринка осталась ждать за дверью в коридоре, подёргивая ножкой оторванный уголок грязного серо-зелёного линолеума, которым был устлан весь длиннющий коридор на их этаже семейного общежития. Таких дыр в линолеуме по этажу было много. И Ленка, и Маришка, играя вечерами здесь, не раз запинались об них, едва избежав расквашенного носа, или застревали колесиками своих игрушечных колясок с куклами.

Когда Ленка вышла в коридор, Маришка уже отошла к выходу. Лампы в коридоре были выключены. Свет попадал только из проёмов на лестничные пролеты и двух общих кухонь, которые располагались по краям этого тёмного тоннеля, состоящего из выкрашенных зелёных стен и дверей с номерками. Свет оставлял на сером линолеуме большие светлые квадраты, которые двигались в течение дня. А к вечеру, когда они совсем исчезали, тогда в коридорах включали электрическое освещение по всей его длине.

Выйдя за дверь, Ленка боязливо осмотрелась по сторонам. Она не любила днём проходить по этому тёмному тоннелю. Слишком велик был контраст между залитым солнечным светом лестничным пролетом и тёмным, похожем на подземный бункер, коридором.

В коридоре никого не было кроме Маришки, но её вид не внушал дружелюбия. Лица в темноте не было видно. Просматривался лишь силуэт, со спины освещённый солнечным квадратом с лестницы. И голова её в этом антураже, из-за вечно торчащих непослушных волос, была похожа на огромный постапокалиптический зловещий одуванчик чёрного цвета.

Какие-то доли секунды, и зловещее видение превращается в подружку Маринку, а чёрная неизбежность сменяется яркими красками солнечного дня. Еще через пару мгновений, они уже висели и крутились на железных перекладинах стоявшей во дворе лазинки. И беседовали на свои детские девчачьи темы.

***

Летнее солнце светило ярко, возле цветочных клумб витали бабочки и жужжали другие насекомые. От яркого света щекотало в носу и хотелось чихать. Дворовые коты и собаки нашли себе уютные местечки на асфальте у крыльца и мирно посапывали в дневной дрёме. Небо было таким насыщенным и чистым, что Ленка не раз отвлекалась от разговора с подружкой, засмотревшись на это голубое бездонное пространство. Совсем скоро вышли гулять и другие ребята из общежития. Старшие ребята собрались на лавочке у автостоянки, молодые мамы с колясками разместились на лавочках у песочницы и цветочных клумб. Другие ребята разбрелись по двору. Кто поспешил занять место на самой большой качели, кто-то убежал к железной ракете играть «в дом», волоча за собой кукол, посудку и прочие крайне нужные вещи.

И на лазинку, к уже сидевшим там девочкам, пришло пополнение. После короткой беседы о том, что у кого новенького случилось, сошлись на мнении, что лучше поиграть, а не сидеть без дела. Решили играть в игру «Выше ноги от земли». Игра – дело серьёзное. Здесь нельзя абы как выбрать «ляпу» или «галю» (это тот, кто водит, и должен ляпать или галить других участников игры).

Для начала надо определиться с игрой. Сделано.

Обозначить круг участников, чтобы кто-нибудь не передумал играть или не попросился в игру перед самым началом. Ведь тогда придётся начинать всё сначала. Сделано.

Определиться с территорией игры. Сделано.

Выбрать считалку, того, кто будет этой считалкой пользоваться и каким образом. Выбрали.

А дальше? Считать ляпой первого, на ком она закончится? Или оставить ляпой последнего, кто останется, после многократного повторения считалки? Здесь возникли сложности. Но, несмотря на это, всё же сделано.

Выбрать «галю». Сделано.

Занять выгодную исходную позицию до начала отсчёта. Всё. Игра началась!

***

Сколько визга, криков, смеха. Это, и правда, весело. Вы сами попробуйте поиграть в обыкновенные догонялки, убегая от водящего по извилистым перекладинам и лестницам. А он, хитрый такой, только и ждёт момента, когда ты коснёшься земли, чтобы в то же мгновение заляпать и переложить бремя догоняйки на тебя.

Через две-три смены водящих все раскрасневшиеся и запыхавшиеся, с болями в руках и ногах, решили сделать короткий перерыв. И даже уговорили одного мальчика (он жил на первом этаже) вынести всем попить. И он вынес. Чтобы хватило на всех, он налил простой воды из под крана, но не в стакан или в кружку, а в пустую стеклянную бутылку из-под молока. За такой достойный поступок решено было не начинать игру без него, пока он возвращал уже опустошенную бутылку домой.

Как только он вернулся, игра продолжилась. Было так хорошо и весело, не хотелось думать ни о времени, ни о домашних делах. Даже мысль о желанных мультиках приходила в голову Ленке всего раз или два за время веселья. Главной целью жизни стало не даться в руки ляпы и всеми возможными способами избежать его прикосновения. Возможно из-за этого раздавшийся раскат грома показался наиболее устрашающим и таким громким, что девчонки даже вскрикнули от неожиданности.

Ленка огляделась. Двор опустел, небо было тёмным, серым, недовольным. Ветер колыхал верхушки деревьев и цветы на клубах. Кто был повнимательнее, чем их кампания, уже давно нашли себе укрытия от приближающегося дождя или вовсе ушли домой. Пока ко всем игравшим приходило понимание, что это был за звук, сверху уже закапало. Пара капель упала Леночке прямо на нос. Крупные редкие крупицы небесной воды падали на руки, голову, асфальт, землю, железные перекладины, деревянные сиденья качелей, издавая самые разные звуки, сливающиеся в своеобразную неведомую мелодию. Эти звуки завораживали.

Но когда падение капель усилилось, мелодия уже была не различима, а звуки слились в непрерывный и однообразный шум. Да и прохладно стало стоять под дождём. Все ринулсь на большое крыльцо общежития. Но здесь ребятам стало не уютно. Они чувствовали себя лишними из-за сидящих с одной стороны старших ребят и с другой - нескольких женщин с колясками или едва начавшими ходить лялечками. Поэтому Ленка с Маришкой зашли в фойе, и ребята с лазинки потянулись за ними.

***

На полу широкого холла лежала жёлтая некрасивая плитка. Она в любое время года была холодной на ощупь. В левом углу, который почему-то всегда первым бросался в глаза при входе внутрь, стоял большой, почти под потолок, стеллаж со странными полочками из толстой и тонкой фанеры. Он был выкрашен в пшеничный цвет и покрыт лаком с миллиардом мелких трещинок. Папа называл эти полки ячейками. Каждая из них имела свой номер, подписанный снизу белой краской, и означавший номер комнаты. В эти ячейки складывались письма, газеты и журналы, которые приходили почтой. А потом хозяева забирали их из ячейки домой. Папа забирал из ячейки толстенький журнал, больше похожий на книжку, по мнению Леночки, под названием «Наука и жизнь» для себя, для мамы - журналы «Работница» и «Крестьянка», «Пионерскую правду» и «Юный техник» для брата, а для Ленки папа приносил из ячейки «Мурзилку» и «Весёлые картинки».

Далее вправо от шкафа у свободной стены стоял маленький столик, мама называла его журнальным. Но журналов на нём никогда не было. Да и вообще, Ленка не думала что это настоящий стол, скорее игрушечная копия. Он маленький, на тонких ножках, за ним не удобно сидеть, на нём не поешь, не порисуешь… Зачем он такой вообще нужен? По бокам от него стояли два кресла с высокими спинками. А над ним висела большая рама с картиной. Слева от шкафа, у другой стены, стоял тёмный диван, на котором посторонним сидеть разрешалось, так же как и на креслах. Под прямым углом к нему и спинкой к окну стоял ещё один светлый диван с двумя декоративными подушками. Вот на этом диване никому не разрешалось сидеть или лежать, кроме дежурного вахтёра, стол которого стоял здесь же, перед светлым диваном, преграждая путь к нему. На столе вахтёра всегда лежали газеты с кроссвордами, разные записки и большой календарь под огромным куском прозрачного «пластмассового» стекла (как называла его Ленка). У её старшего брата был такой же на столе для уроков. И ещё стояла коробочка с ключами жильцов. Лена сама много раз оставляла свой ключ с биркой в ней, когда выбегала гулять во двор. Мама говорила, что так надёжнее. Мало ли, на улице ключ потеряешь – как домой попадёшь? А здесь он всегда на месте и под присмотром.

Ребята как воробушки тесно-тесно разместились на тёмном диване, и продолжали переговариваться, но уже вполголоса, так как сегодня дежурила очень строгая тётя Клава, которая особо пугающе делала замечания и не разрешала кричать и бегать в коридорах.

Сидеть было тесно, разговаривать шёпотом скучно. Мало-помалу ребята притихли и просто молча сидели, повернув головы в сторону окна и наблюдая за дождём. И при этом ни один из них не ушёл домой и даже не встал с дивана. Было так тихо, что казалось, дождь стучит по пустой коробке, случайно оставленной кем-то на улице. Первой эту потустороннюю тишину нарушила тётя Клава. Она встала из-за стола, достала откуда-то тёмно-зелёное покрывало с узором в ромбик, застелила им свой светлый диван и повернулась к ребятам.

- Можете смотреть в окно отсюда, но только сидя или на коленях. Ногами не вставать. Понятно?

Удивленные и растерянные от такого заявления, ребята не сразу сообразили, что обращалась она именно к ним. Самый смелый мальчик из кампании кивнул в ответ. Сказал «спасибо» и поманил рукой всю ватагу на светлый диван. Ленку и Маришку, как самых маленьких, запустили на диван первыми. Девочки и мальчики повыше уселись по краям, а оставшиеся встали за ними. Капли, бившие по стеклу снаружи, стекали по нему каждый раз разными путями, рисуя своими протоками невероятные узоры. Марина с Леной так засмотрелись на дождь, что не сразу поняли, что обе уткнулись своими курносыми носами в стекло. Через пару минут стало еще красивее. Где-то далеко выглянуло солнце. И его лучики играли в оконных каплях и ручейках, а они в свою очредь переливались всеми цветами радуги, как миниатюрные сказочные самоцветы.

- Ух ты! – не сговариваясь выдохнули сразу несколько ребятишек, сидевших на диване.

***

Волшебство быстро закончилось. Небо вновь просветлело, шум дождя стих, и люди вновь потянулись на улицу и во двор.

- Айда гулять, мелочь пузатая. Харэ на диване такой день просиживать, – говорила тётя Клава, повернувшись к ним полубоком со своего рабочего места за столом.

Чтобы не провоцировать строгого вахтёра на повторное замечание, вся честная кампания вновь высыпала на крыльцо.

На улице пахло дождём, летом и солнцем. В лужах всех размеров отражались облака, птицы, дома и даже Ленка с Маришкой, если встать у края лужицы и смотреть в неё как в глубокий колодец. Было тепло и влажно. Скамейки были мокрыми, сидеть на них не хотелось. Песочница тоже не привлекала. Поэтому решили вновь вернуться на лазинку и продолжить игру. На счёт «три» все побежали к месту действия, удирая от ляпы. Забравшись на первую же лестницу, Ленка поняла, что удержаться будет сложно. Сандалики скользили по мокрому железу, пальцы соскальзывали из-за оставшихся капелек дождя. Но азарт игры был сильнее, поэтому она продолжила подниматься до верхней перекладины. И надо же было так случиться, что она оказалась ближе всех к ляпе. Нужно срочно что-то предпринять. Но что?

«Здесь я слезть не смогу», - судорожно размышляла Ленка, – «меня сразу заляпают. Если спрыгну с другой стороны лестницы, то не факт, что смогу быстро встать, перебежать и взобраться на другую сторону, поближе к Маришке». Выход был только один – двигаться вперёд, уйти от ляпы по перекладине, держась на одних руках. Так она и сделала.

Но первый же захват металлической крашеной трубы оказался неудачным. Мокрое железо не хотело дружить с маленькими девчачьим ладошками как раньше. Руки соскользнули и Ленка полетела вниз. Не успев сгруппироваться, приземлилась ничком, сильно ударившись лицом. Сразу все услышали громкий рёв. Игра остановилась, все подбежали к Ленке. Поднявшись на ноги, она показала всем собравшимся своё лицо, испачканное мокрой землёй и воспалённые от слёз глаза. А под носом, сквозь грязь, текли ярко-красные струйки крови.

- Больно-о, - ревела Ленка.

- Пойдём, я тебя домой провожу, - приобняла её Маришка.

- Держи платочек – один из старших мальчишек протянул ей квадрат светло-голубого ситца.

- Не надо, испачкаю. Я лучше дома умоюсь, - сквозь слёзы и всхлипывания проговорила Ленка.

Проходя по холлу, Ленка взяла себя в руки и старалась сдержаться, чтобы вахтёр ничего не заметила. Быстрым шагом они с Маришкой преодолели холл, и, завернув за угол, уже бегом помчались по коридору первого этажа к лестнице.

***

Поднявшись на свой этаж и войдя в тёмный коридор, девочки обнаружили ещё один светлый квадрат на линолеуме тёмного тоннеля. Помимо лестниц и кухонь свет в коридор падал из открытой двери в комнату, где жила ленкина семья. В проёме стояла её мама.

- Что случилось? – заговорила мама, идя навстречу только что появившимся с лестницы девочкам.

- Она упала на лазинке, - поторопилась отчитаться Маришка.

- Где болит? – мама наклонилась над дочерью.

- Вот здесь, - всхлипывая Ленка указала на нос.

- Спасибо, Мариша. Дальше я сама.

- А Лена выйдет сегодня ещё гулять?

- Не знаю. Надо сначала понять, что случилось, – и повела Ленку домой.

Дома Ленка уже не плакала, хотя нос всё ещё болел тупой давящей болью, от которой глаза наполнялись влагой. Хоть Ленка старалась не произносить ни звука, но всхлипы выбивались против её воли.

Мягкой марлечкой мама умыла личико дочери, кровь всё ещё шла. Тогда она намочила новый кусочек марли, уложила дочь на диван, подставив подушку под голову, чтобы она её не запрокинула, и уложила мокрый холодный компресс ей на переносицу. Возможно марля покрывала весь нос, но холод Ленка чувствовала только на переносице. Ниже был лишь один большой кусок боли. Из-за компресса обзор перед ленкиными глазами был закрыт, но она услышала, что телевизор был включён.

- Можно я лягу на другую сторону? - спросила Ленка маму, когда та вновь вошла в комнату.

- Ну, давай, бедовый ты мой ребёнок. - Она помогла переложить подушку, подержала компресс, пока Ленка вновь улеглась, постелила ей под голову полотенце, чтобы вода с компресса не капала на диван и подушку, и вновь положила ей на нос холодную ткань. На этот раз салфетка показалась Ленке ещё холоднее, чем в первый раз.

- Холодно, - произнесла голова с розовыми бантиками, взглядывая на маму своими серыми глазёнками из-под марли.

- Я лёд добавила, из морозилки. Так кровь быстрее остановится.

***

Ленка неспроста попросила перелечь на другую сторону дивана. Ведь в новом положении ей должно было быть хорошо видно экран телевизора. Мама взяла в руки газету с телепрограммой, сверилась с наручными часами и переключила тумблер телевизора, ища нужный канал. На втором канале шли мультики. Лена лежала, терпела боль и слушала мультики. Да именно слушала, так как из-за компресса экрана всё равно не было видно. Тайком, еле заметным движением, Ленка сдвинула компресс ниже. Но не рассчитала силы, и он сполз на подбородок. Мама быстро заметила это и поправила марлю.

На диван запрыгнул Филька. Подошёл к подушке, аккуратно обнюхал марлечку на лице юной хозяйки, чихнул, поморщился, потерся головой о заплаканную щеку и улёгся на подлокотнике над ленкиной головой.

Через минутку Ленка вновь попыталась незаметно сдвинуть компресс. Мама вновь подошла и поправила. По щеке то и дело скатывалась очередная капелька растаявшего льда. Ленка изредка погладывала вбок, чтобы узнать, что делает мама. Но и мама, занимаясь своими делами, то и дело смотрела на дочь. Поэтому Ленка решила выждать. Когда мама утратит бдительность, она вновь сдвинет компресс. А то один мультик уже закончился, а она так и не увидела, что там было. И как только подвернулся, как думала маленькая девчушка, удачный момент, тут же быстренько пальцем подтолкнула марлю с переносицы. Мама сделала замечание.

- Зачем ты его сдвигаешь?

- Мне мультик не видно.

- Значит уже ничего не болит?

- Болит.

- Вот и лежи тогда. Руки по швам. Не трогай компресс.

- А как же мультик?

- Будешь вредничать, вообще выключу.

- Мам. А как ты узнала, что я упала?

- Я не знала.

- Но когда мы поднялись, ты уже в коридоре стояла.

- Я плач услышала. Почуяла, что это «моё» плачет. Вот и вышла.

- Понятно.

Леночка повиновалась. Лежала смирно. Но всё равно нашла новый способ улучшить себе обзор. Если дёргать бровями, переносицей или губам, как бы кривляясь и строя рожицы, то компресс незаметно сам двигается вниз к подбородку. Правда шевелить лицом было больно, особенно носом. Но зато мама ничего не заметит, ведь руки Ленка не поднимала. А по телевизору начался новый мультфильм, который Ленка теперь могла спокойно посмотреть с начала до конца без просьб, споров или оправданий.

Когда сборник мультфильмов закончился, заплаканные глаза ещё были воспаленными, но без слёз, нос раскраснелся, чуть припух, но без крови и боли. И Лена вернулась к своим игрушкам и пластинкам, довольная тем, что всё-таки посмотрела мультики, как и хотела с самого утра.