Нижегородская губерния. История деревни Копнино.

1. Преданья старины глубокой.

История человечества многогранна — от масштабных мировых событий до мелких деталей повседневной жизни отдельного человека, истории конкретного дома или небольшой деревушки. Эти маленькие кусочки прошлого словно пазлы складываются в общую картину истории. Изучение такой «малой истории», часто упускаемой крупными исследованиями, позволяет увидеть прошлое глазами обычных людей, ощутить атмосферу эпохи.

Небольшая деревушка Копнино Нижегородской области живописно раскинулась на высоком мысу левого коренного берега реки Кудьмы. Дома, в которых местные жители проживают круглый год, можно пересчитать по пальцам, остальные оживают лишь на период дачного сезона. Тем не менее, Копнино оставило свой след в российской истории.

Земли, окружающие деревню, издавна была густонаселены, что демонстрируют нам многочисленные археологические находки и проведённые научные исследования. В окрестностях деревни существуют пять археологических памятников со следующей датировкой:

Селище «Копнино-1» - 2 пол. I тыс. до н.э. - нач. XV в. н.э.

Селище «Копнино-2» - XIII - XVII вв.

Селище «Копнино-3» - XIII - XVII вв.

Селище «Копнино-4» - XVI - XVII вв.

Селище «Копнино-5» - XIII - XV вв.

Судя по датировкам, уже более 2000 лет в окрестностях деревни Копнино люди проживали на постоянной основе.

Находки.

В 2006 г. в ходе охранных раскопок на селище Копнино-1 был найден довольно редкий экземпляр ударного оружия, который сочетает в себе булаву и боевой молот-клевец. Археологи предполагают, что булава имеет византийское происхождение. Попадание булавы из Византии в Поволжье, историки связывают с поставками византийского вооружения в Золотую Орду.

Этнически население «Копнино-1» относилось к финно-угорским народам, известие о коренных жителях этого края встречается среди первых сообщений Начальной русской летописи: “...по Оце реце где потече в Волгу же Мурома языкъ свои и Черемиси свои языкъ Мордва свои языкъ...” (Лаврентьевская летопись, 1926. Стб. 11). Более поздние поселения, начиная с тринадцатого века, связаны с активным перемещением сюда славянских колонистов, выходцев из коренных земель Древнерусского государства.

Первая запись о Копнино датируется октябрём 1498 года в «разъезжей» грамоте большой писцовой комиссии фиксируется размежевание земель между Вознесенским Печерским монастырём и сыном боярским Иваном Бартеневым у реки Кудьма. Эта грамота относится к наиболее ранним датированным писцовым описаниям Нижегородского уезда. К примеру, первое письменное упоминание г. Богородск относится к 1576 году, а первое письменное упоминание о г. Павлове в грамоте Ивана Грозного датируется 5 апреля 1566 года.

Копнино числилось за помещиком Иваном Бартеневым, кроме этой короткой записи мы про него ничего не знаем, но можем предположить, как он выглядел во время военной службы.

Нужно отметить, что помещики в это время, это не Плюшкины или Маниловы, а профессиональные воины, которым земля предоставлялась за службу. Дворяне составляли основу поместного войска, которое формировалось для защиты государства от внешних врагов. Они обязаны были являться на службу "конно, людно и оружно", то есть с конем, вооружением и необходимым количеством людей (боевых холопов), в зависимости от размера их поместья. Качество вооружения и экипировки, а также боевая подготовка дворянина напрямую влияли на его положение и авторитет. Уклонение от службы или ненадлежащее исполнение каралось сурово – вплоть до лишения поместья.

Поместный дворянин 16 века

Конец XV века, это начальный период формирования поместного войска. При Иване III, после покорения Великого Новгорода в 1478 г., начались массовые расселения новгородцев в восточных уездах, в том числе в Нижегородском. Освоение шло на новых принципах поместной системы. Можно предположить, что и Иван Бартенев был новгородцем.

При формировании поместной конницы происходит процесс облегчения вооружения относительно более раннего времени - исчезают тяжёлые латы, сабля заменяет меч, в бою воины полагаются на лук со стрелами. Иван Бартенев имел коня (обязательно), саблю, саадак (лук, колчан со стрелами), копьё, из защитного вооружения кольчугу, тяжёлые наручи, шлем с высоким шишаком.

В это время шли активные боевые действия против Казанского ханства, в частности, в сентябре 1499 года казанцы напали на окрестности Нижнего Новгорода, «убили под посадом бояр 36 человек, а иных пленили». С большой вероятностью, Иван Бартенев принимал участие в этих сражениях.

Активно принимали участие нижегородские Бартеневы и в боевых действиях на территории Казанского ханства в более позднее время, участвовали в походах Ивана Грозного и штурме Казани. Списки убитых в сражениях под условным названием «Синодик по убиенных во брани» содержат в перечне погибших нижегородских детей боярских в «казанское взятие» (1552 г.): «Болдырю Никифорову сыну Бартеневу… Сенке Злобину сыну Бартеневу… вечная память.»

Находки.

На месте предполагаемого расположения помещичьей усадьбы, местными жителями был обнаружен медный перстень с интересным изображением.

Перстень "Лютый зверь" 15-16 вв.

Это не изображение лошади, как подумали в момент находки перстня, среди животных изображений на перстнях-печатках можно встретить образ «лютого зверя» — хищника, часто упоминающегося в древнерусской литературе и народных песнях. Историками считается, что «лютый зверь» в народных песнях — это лев: «…што ишшо убить ему льва лютово…»; «…сревел как будто лёв-то зверь…»; «…на всякой пуговке по лютому зверю, по заморскому льву…»; «в том-то стаде лёв-ли зверь, и шерсь у льва да золоценая, а усы у льва да как шшики стоят, крыцал лёв-зверь по звериному…».

На Руси слово «лютый» характеризовало дикость, свирепость, злобность и жестокость животного. Отсюда фольклорный образ «лютого зверя» мог символизировать власть, воинскую доблесть, а также играть роль оберега-защитника. С помощью такого перстня можно было оставить личную печать, оттиск на воске или мастике.

Следующая запись о Копнино фиксируется уже через сто лет от первого письменного источника, в «нижегородских отдельных и отказных книгах» 23 октября 7108 г. от Сотворения Мира или 02 ноября 1599 г. от Рождества Христова. Сын боярский, по имени Мордвин Слузов распределял пустующие земли в Берёзопольском стане:

«Да попоехав межею до Фроловские земли и до Бурцовские земли налеве земля помещиков Карпа Савушкина деревни Фроловские да Ивана Змеева деревни Бурдовы направе земля и лес немки Дарьи Ефимова селища и попоехав тою межею до столба, а тот столб поставлен на межи промеж... земля Дарьина и промеж государевы земли земля помещиков Карпа Савушкина да Ивана Змеева, направе земля и лес государева дубровная до Филиповы земли Бортенева деревни Копнины, направе земля помещика Ивана Еремиева селища Ефимова, и попоехав межею и врагом до Большие дороги до Поддужные на враге (овраге) стоит ива, на ней положена грань новая, по отделу Мордвина Слузова, налеве земля и лес Филипа Бортенева деревни Копнины, а направе земля и лес реки и до речки до Ефимовки.»

В этом документе, составленном при наделении земли, описываются пограничные земли, принадлежащие помещикам Карпу Савушкину деревня Фроловская (не существует), Ивану Змееву деревня Бурдово (современное Бурцево), Ивана Еримеева селище Ефимова (современное с. Ефимьево) и деревня Копнино. В тексте подробно описываются межевые знаки и ориентиры - грани, расположенные на деревьях или вкопанных столбах. Копнино числилось за потомком Ивана Бартенеева - Филиппом, который, имел троих сыновей Алексея, Романа и Богдана.

Следует отметить, что три поселения вокруг Копнино прекратили своё существование в семнадцатом веке (селища Копнино-2, Копнино-3 и Копнино-4). Возможно, это связано с периодом Смутного времени 1604–1612 гг и предшествующему голоду: 1601 год на Нижегородской земле, да и во всей России, оказался неурожайным. Всё лето в стране шли дожди, а в августе ударили сильные морозы, погубившие посевы. Запасы сена почти полностью сгнили, оставив скот на зиму без еды. Весной следующего года оголодавший народ принялся за обработку земли в надежде получить хоть какой-то урожай и накормить умирающие семьи. Однако ситуация повторилась, осенью и зимой люди питались остатками предыдущего урожая, а весной вновь засеяли поля. Но осадки продолжились, и семена даже не взошли, погибнув в земле. Три голодных лета, а затем гражданская война, интервенция, значительно сократили население.

Старший сын помещика, Алексей Филиппович начал службу в 1607 г. «новиком», то есть юношей обычно пятнадцати лет от роду, впервые призванного на смотр для верстки в десятни и наделения поместным и денежным окладом. Алексей участвовал в боевых действиях периода Смуты и по данным нижегородской десятни 1622 года: «Алексей Филиппов сын Бартенев был в полону», то есть в плену. Следует учесть, что в те времена плен (полонное терпение), как и ранение, приравнивалось к ратному подвигу. С другой стороны, вероятно что плен и его возможные последствия для здоровья, помешали Алексею участвовать в освободительных походах против польских интервентов и отличиться по службе.

Поместный дворянин 17 века

Как мог выглядеть Алексей во время военной службы? Его вооружение изменилось, сабля на боку осталась, но вместо саадака карабин и пистолет в кобуре, вместо кольчуги стёганый халат-тигиляй, наручи, шлем стал легче и меньше.

В «Книге Нижегородского Уезда боярских, дворянских, и детей боярских, и иноземцов дозору Силы Микитича Грекова да подъячаго Клементия Козодавлева». (1612) находим такую запись:

«За Нижегородцами за Алексеем да за Романом за Филипповыми детьми Бартенева в поместье в деревне Копнин, а в ней двор помещиков да два двора людских да 4 двора крестьянских. Пашни паханы 9 четвертей да перелогом и лесом поросло 91 четвертей. и обоего 100 четвертей в поле, а в дву потому-ж. Земля добра.

Стога косят за Окою рекою в Ольнинских лугах, в межах с Офанасьем Суровцевым с товарищи, по смет 100 копен.

За Алексеем-же Бартеневым, за одним, в той-же дер. Копнин жеребей (часть поместья), что ему сдал Немчин Вернат Билимов. Пашни перелогом и лесом поросло 50 четв. в пол, а в дву потому-же. Земля добра.»

Эта запись, сделанная сразу после окончания Смуты, подчёркивает её тяжёлые последствия для хозяйства и населения деревни. Кроме помещичьего двора, в деревне насчитывается всего четыре крестьянских и два холопских двора. Земельный оклад (надел) Бартеневых скромный - 100 четвертей (около 5,5 га), да и запахивается менее 10% пашен, остальные заросли кустарником и лесом. Пользуясь терминологией того времени, поместье Бартеневых «худое, запустелое». Также на землях, относящихся к Копнино, присутствует надел «немчина Верната Билима», на тот момент на Нижегородчине проходило службу довольно много иностранцев, которые получали поместное жалование (землю). Эти пашни полностью заросли и Вернат Билим (предположим, что имя изначально звучало как Бернард Бейлим) сдал их Бартеневу. В книге отмечается, что «земля добра», впрочем, до сих пор в окрестностях деревни земли отличаются хорошей урожайностью. В поместье находится «двор помещиков», то есть дворяне постоянно проживали в Копнино.

Общее число крестьян деревни, исходя из населённости деревень в этот период 1-3 взрослых человека на двор, не более 18 жителей.

Жизнь крестьян в 17 веке нельзя назвать лёгкой, эта постоянный труд всех членов семьи, от мала до велика, с первого луча солнца до позднего вечера, с редкими перерывами на праздники и зимнюю непогоду. Обработав свою землю, крестьяне выполняли работы на земле помещика, платили оброк. Холопы, чаще всего, не имели своей земли, минимальных прав, даже фамилии не удостаивались.

Спустя 36 лет, в книге «Нижняго-Новгорода книга платежнымъ всякимъ денежнымъ доходамъ и оброчному меду» 1648 года, указаны уже три брата Бартеневых -Алексей, Роман и Богдан, с которых налоги «взяты сполна». Следует отметить, что Роман и Богдан здесь обозначены, как «казанцы». «Казанцами» называли служилых людей, направленных после завоевания Казанского ханства на службу в Казань, Свияжск и другие, вновь устроенные города Среднего Поволжья второй половины XVI в. Они получали поместное жалование, как по месту службы, так и на территории Нижегородского уезда, но в половинном размере. То есть, постоянно проживал в Копнино старший Алексей, а братья только получали жалование и оброк с земли.

Не прошёл мимо жителей Копнино церковный раскол 1654 года. Весть о реформах патриарха Никона, направленных на унификацию богослужебных книг и обрядов по греческому образцу, быстро докатилась и до глухих деревенских углов. Для многих крестьян, веками живших по старым, освященным традициям, нововведения стали настоящим потрясением, они не приняли нововведения, как и многие в Нижегородской земле. Мы не знаем точно, к какому течению (согласию) старообрядчества относилась община деревни, опираясь на сообщения местных жителей (которые уже забыли верования предков), можно предположить, что к поповцам Белокриницкого (австрийского) согласия. На карте Менде 1850-х годов хорошо определяется здание молельного дома. В тоже время, в Копнино всегда проживали прихожане официальной православной церкви, церковный приход которых был в селе Крутец.

Находки

При огородных работах местные жители часто находят нательные кресты старообрядческого типа.

Старообрядцы признают только восьмиконечный крест, который может быть вписан внутрь четырёхконечного. Этот крест состоит из одной вертикальной и трёх поперечных перекладин, из которых самая нижняя располагается по диагонали. Она у староверов называется мерилом праведности и имеет такой наклон, при котором левый край находится выше правого. Такое расположение отсылает к моменту казни Христа, и указывает на двух преступников принявших смерть вместе с ним.Тот, кто находился слева от Спасителя, раскаявшись в своих грехах и уверовав в Бога, отправился после гибели в рай, то есть наверх на небеса. Иная участь ожидала уголовника, распятого справа от Христа, который усомнившись в Божьей благодати, оказался в аду.

На староверском нательном кресте присутствуют надписи «ЦРЪ СЛВЫ» («Царь Славы»), «СНЪ БЖІЙ» («Сын Божий») или «Ника» («Победитель»), но нет принятых в православии аббревиатур «INRI» или «IНЦИ», означающих «Иисус Назорей Царь Иудейский». «INRI» или «IНЦИ»

Старообрядцы отвергают закрепившиеся в официальной русской церкви помимо восьмиконечных четырёхконечные и шестиконечные кресты, считая их незаконченными или неполноценными. Другой отличительной особенностью староверского тельника является то, что на нём нет образа Спасителя. По взглядам старообрядцев присутствие на кресте образа Иисуса по факту значит его повторное распятие.

Во второй половине семнадцатого века экономическая ситуация в Копнино несколько улучшилась. К 1678 г. в грамотах отмечается уже Иван Бартенев, за ним числится «в деревне Копанине крестьянских и бобыльских семь дворов, обоево десять дворов». Его дети Фёдор, Осип и Василий в это время имеют дворы в «Казанском уезде, по Нагайской Дороге». Спустя 41 год, в «ревизорских сказках» 1719 года мы находим извещение о крепостных в Копнино, закреплённых за Осипом Ивановичем и Яковом Дмитриевичем Бартеневыми. А 20 мая 1774 г. подпоручик Бартенев И.А. отсуживал у соседа, прапорщика Змеева А.А., деньги по векселю.

Нижегородские дворяне Бартеневы более 300 лет владели деревней, но, в отличии от известных дворянских родов Бартеневых из других регионов России, не снискали славы и богатства, и следующая яркая страница истории Копнино открывается в первой половине 18 века, с появлением нового помещика.

2. Непрочный фундамент блестящей карьеры.

Александр Иванович Лишев происходил из обер-офицерских детей Санкт-Петербургской губернии. Родился в 1797 году, а в 1813 г поступил на службу унтер-офицером в Гренадерский Его Величества Императора Австрийского полк и довольно уверенно делал военную карьеру: за отличие по службе в 1819 г. стал прапорщиком, в 1825 г. штабс-капитаном Семёновского полка, 1828 капитаном, 1829 г. подполковником, 1831 г. полковником, а в 1840 г. генерал-майором. Интересно, что карьеру он делал без участия в боевых действиях, «в походах не бывал».:

«За смотры, маневры и ученья, неоднократно получал монаршее благоволения в. В августе 1830 г. пожаловано 2000 рублей ассигнациями, в августе 1832 г. – 2000 рублей ассигнациями, в 1834 г. – 2500 рублей ассигнациями. Награждён ордени св. Владимира 4-й степени, Св. Станислава 3-й степени, Св. Анны 2-й степени.»

Унтер-офицер гренадёрского полка

В должности генерал-майора Лишев командовал Нижегородским карабинерским полком, расположенным на территории Нижегородского кремля. Был женат на дочери отставного прапорщика Вере Николаевне Лишевой (в девичестве Хлуденевой), за которой в последствии и числилось Копнино. Скорее всего генерал-майор постоянно проживал в Нижнем Новгороде, а деревню Копнино приобрёл (возможно получил в качестве приданного), как загородное имение с необходимым для его статуса количеством крепостных.

На карте Менде 1850 х годов, в центре деревни мы видим большой сад с каменным помещечьим домом. Деревня разрослась до 62 дворов, имелось две мельницы.

Блистательная карьера, высокий чин, финансовое благополучие, любящая жена и крепкая многодетная семья (а всего у Александра Ивановича было десять детей), казалось, что жизнь удалась. Но, как говорят на Руси - «от сумы, да от тюрьмы не зарекайся». Все достижения генерал-майора рухнули в одночасье вместе со стенами казармы Нижегородского карабинерского полка в 1849 году. Сейчас, это правительственное здание на территории нижегородского кремля.

Здания казарм на карте нижегородского кремля 1856 г.

Здание бывших казарм Карабинерского полка в конце XIX века и современное состояние.

Ответственность за обрушение казармы возложили на командира полка, два месяца он провёл под арестом:"В январе 1849 года по Всеподданейшему докладу о Генерал-Майоре Лишеве, который находился под судом за непрочную постройку казарменного здания для бывшего в его командовании Карабинерского полка и оставлен по суду в подозрении, Высочайше повелено: - Уволить генерал-майора Лишева в отставку без преимуществ, за безпорочную службу установленных.- Производить ему негласно двойной оклад инвалидного содержания Полковнику определенного и - Детей его пристроить в казенные учебные заведения».

Следует отметить, что у Александра Ивановича после увольнения со службы остались большие долги. В частности, в 1855 году Нижегородский уездный суд было подано прошение от государственного крестьянина Дмитрия Мыльникова о взыскании с Лишева 600 руб. за дрова, поставленные для хозяйственных нужд полка. В такой сложной ситуации его жена Вера Николаевна всю свою жизнь пыталась поставить на ноги детей, дать им образование, уместное дворянским детям. И делала она это, как помещица, в значительной степени за счёт своих крестьян.

По девятой ревизии 1850 года за Верой Лишевой числится 156 крепостных крестьян. Архивы донесли до нас их фамилии: Андеанычев, Аргентов, Башкиров, Бурдин, Быбин, Дмитриев, Енычев, Забегалов, Зюзин, Иклюков, Карасев, Колосов, Котков, Мозокин, Орлов, Пигаев, Седов, Семенчиков, Сидоров, Сосин, Чесноков, Шамшурин, Щенников, Яшурин. У 19 семей фамилий не было.

Перед самой отменой крепостного права, мы находим жалобы крепостных крестьян в нижегородскую губернскую администрацию:

1860 г. Крестьяне генеральши В. Н. Лишевой сельца Копнина находятся во владеніи номещицы более 20 летъ, раньше принадлежали Шипильникову, у прежняго помещика были также на барщине, но никакихъ поборовъ не платили. Генеральша постепенно ввела помимо барщины и разные сборы и натурою и деньгами у уве­личивая ихъ, довела крестьянъ до полнаго разоренія. Всю неделю они работали на помещицу, а на себя лишь по вечерамъ и по утрамъ. Часто приходилось работать и ночью, потому что надо еще было вы­платить госпоже по 6 р. серебромъ оброка. Съ бабъ собирались таль­ки (куски ткани), холстъ, яйца и грибы. Безнадельные изъ крестьянъ уже съ 15 летъ облагались шестирублевымъ оброкомъ, а безнадельные женатые съ 18 летъ платили по 10 руб. Тяглые высевали ржи на тягло не более 3-хъ осминъ (І'/г чотв.) и своего урожая и здесь хватало имъ только на 3 месяца..

Можно сказать, Вера Николаевна выжимала из податного населения все соки - работа в ночное время, сбор грибов и ягод, это были слишком крутые меры для крепостничества того времени.

Но не все крестьяне безропотно тянули лямку до отмены крепостного права, некоторые, пользуясь потребностью помещика в деньгах, выкупали себя из крепостной зависимости. Такая возможность появилась ещё в 1803 благодаря «Указу о вольных хлебопашцах» Александра I. Вероятно, так и поступил крепостной крестьянин Емельян Башкиров, что открыло нам новую страницу в истории.

3. Из крепостного в миллионеры.

Такие истории успеха любят использовать в сюжетах американских фильмов, но произошло это у нас, в царской России, крепостной крестьянин, благодаря своему труду, стал миллионером. Емельян Григорьевич родился в 1807 г в Копнино и был младшим сыном Григория Башкирова, у которого также были сыновья Семён и Матвей.

Информации о жизни Башкирова непосредственно в Копнино немного: 4 декабря 1837 года у Емельяна Григорьевича родился старший сын Николай. В метрической книге Казанской церкви села Крутец, к приходу которого относилось Копнино, содержится совсем краткая запись о рождении «у вотчины госпожи Лишевой крестьянина Емельяна Григорьева и жены его первобрачной Настасии Якимовой» сына Николая. При крещении восприемниками у него были Федор Якимович Семенников (видимо, дядя новорожденного) и жена крестьянина Якова Егоровича Шараненкова Пелагия Яковлевна. Старшего сына Емельяна Башкирова обучил грамоте дворовый человек помещиков Лишевых.

По данным исследований И. А. Макарова, в 1847 году Емельян вместе с семьей выкупился и стал мещанином в Нижнем Новгороде. Выбрав торговлю вместо портняжного ремесла, Емельян начал с продажи сена, затем стал торговать зерном и мукой. Говорили, что в погоне за благополучием отец не жалел своих сыновей Николая, Якова и Матвея: все трое поработали бурлаками, впрягаясь в бурлацкие лямки отцовских судов с зерном.

С течением времени Емельян сосредоточился на торговле хлебом и открыл несколько магазинов в Нижнем Новгороде, в том числе на Нижегородской ярмарке. Его бизнес развивался успешно и капитал постепенно увеличивался. В 1861 году Башкиров был принят в нижегородское купечество и записался в третью гильдию. Спустя два года он был переведен во вторую гильдию, а в 1870 году стал купцом первой гильдии в Нижнем Новгороде.

Незадолго до этого Емельян Григорьевич решил заняться еще и мукомольным делом и для этого арендовал на противоположном берегу Волги, у села Толоконцева, небольшую водяную мельницу. В 1869 г. на ней трудилось 18 работников во главе с опытным приказчиком крестьянином Фокевым.Еще два года спустя Емельян Григорьевич приступил к постройке уже паровой мельницы, причем, в самом Нижнем Новгороде - на правом берегу Оки, в Благовещенской слободе. Проект для "Слободской" мельницы выполнил известный архитектор Роберт Яковлевич Килевейн.

Причал на Оке и здание мельницы Башкирова.

Это была первая в губернии механическая мельница, до этого же на нижегородской земле действовали только водяные и ветряные. Мельница "в слободе" начала функционировать в 1871 году, а в ноябре того же года в Нижнем Новгороде был официально учрежден торговый дом "Емельян Башкиров с сыновьями".

1880-е годы флотилия Башкировых состояла из четырех буксирных пароходов — "Минин", "Нижегородец", "Великая княгиня Мария" и "Мукосей", а также более тридцати хлебных и нефтяных барж.

Буксирный пароход "Николай емельянович Башкиров"

Емельян Григорьевич умер в 1887 году, его огромное наследство досталось троим сыновьям: Николаю, Якову и Матвею, на протяжении нескольких лет после смерти отца вели дело вместе, но в 1891 году наследство, насчитывающее более миллиона рублей серебром, решили разделить у нотариуса. Башкировы продолжили заниматься мукомольным бизнесом вплоть до революции, но не только этим запомнились нижегородцам.

Средний сын, Яков Емельянович, получив наследство мельницы, построил дома, в которых бесплатно проживали работники. На своих предприятиях он установил восьмичасовой рабочий день, ввёл пособия на роды для работниц, всерьёз занимался техникой безопасности, очень ценил своих специалистов и сам же их обучал. В 1908-ом году Яков Емельянович открыл в городе школу для подготовки квалифицированных монтёров и мельников. При одной из башкировских мельниц работало училище мукомолов. Опекал и поддерживал деньгами городской храм Всемилостивого Спаса и церковь в селе Крутец.

Матвей Емельянович Башкиров с сыновьями в Зимёнках

Младший сын, Матвей Емельянович был гласным Городской думы Нижнего Новгорода, попечителем ряда училищ и храмов. В 1915 году Матвей Емельянович Башкиров пожертвовал полмиллиона рублей на открытие в Нижнем Новгороде политехнического института, эвакуированного из Варшавы. Близ села Безводное располагалась усадьба М.Е. Башкирова - «Зимёнки». Стараниями М.Е.Башкирова в Безводном были построены водонапорная башня, водопровод и электростанция. Во время Первой мировой войны на пожертвования М.Е. Башкирова и при его деятельном участии в селе Безводном был построен и открыт госпиталь для раненых воинов на фронтах Первой мировой войны. В советское время госпиталь работал как районная поликлиника и роддом.

В деревне Копнино проживали братья Емельяна Григорьевича, Семён и Матвей и их потомки. У местных жителей остались воспоминания том, что Башкировым принадлежал большой сад, в котором они посадили кедры. Судя по всему, после отмены крепостного права, Башкировы выкупили сад у помещицы Лишевой, которая осталась без своего основного дохода, кедры же были посажены задолго до этих событий.

Дом Башкировых в Копнино, начало 20 века.

Кроме этого, старожилы упоминаю большой пожар в начале 20 века, от которого выгорела практически вся деревня. После пожара Башкировы якобы предоставили деньги на строительство всем жителям Копнино. Сложно сказать, насколько правдивы эти воспоминания, но сами Башкировы в 1917 построили крепкий дом, с кирпичным первым и деревянным вторым этажом. В двадцатые годы, когда началась волна раскулачивания, Башкировы разобрали деревянный этаж и увезли в Нижний Новгород, где собрали домик, а кирпичный первый этаж дома долгое время использовался под зерновой склад. Так закончилась история Башкировых в Копнино.

4. Родоначальница русской моды.

Вернёмся в XIX век, к «генеральше» Вере Николаевне Лишевой и её многодетному семейству, перед которой стояла сложная задача, кроме образования пятерым дочерям необходимо было обеспечить приданное и выдать замуж. В 1861 году она выдала замуж свою старшую дочь Надежду за гусарского полковника в отставке Петра Михайловича Ламанова. Надежда окончила Екатерининский институт, знала языки, умела танцевать, принимать гостей, была молода, всегда нарядно и красиво одета. «Свадьба была отпразднована со всем надлежащим парадом, конфетами и танцами, музыкой». Венчание Петра Ламанова и Надежды Лишевой прошло в селе Крутец 8 января 1861 года по старому стилю. Везде отмечается, что брак был «по любви», в то время считались нормой браки по согласованию родителей. Затем молодожёны переехали в поместье отца в деревню Шутилово Нижегородской губернии (в совр. Первомайском районе Нижегородской обл.), где у них родились дочери Надежда, Анна и Екатерина. Но из-за финансовых сложностей Ламанову пришлось продать имение, переехать в Ардатов, где он работал уездным исправником (главой полиции).

Надежда Петровна Лиманова

Внучка Веры Николаевны Лишевой - Надежда, росла настоящей бунтаркой. Когда ей исполнилось восемнадцать, она потрясла провинциальный Ардатов - собрала свой немудрёный чемодан и сбежала из дома к женатому страховому агенту на двадцать лет старше её, но через полтора года вернулась в семью.

В двадцать два года Надежда уехала в Москву, где училась в школе кройки, затем устроилась моделистом, а уже через год открыла собственное небольшое ателье. Ее талант создавать платья, представлявшие фигуру в самом выгодном свете, привлекали в мастерскую знатных и состоятельных особ. В 1904 году она удостоилась звания «Поставщик Ея Императорского Величества» императрицы Александры Федоровны. В эрмитаже хранятся шесть платьев, сшитых Ламановой для императрицы.

Платье императрицы, модельер Н.П. Ламанова,эрмитаж.

В 1901 году Константин Станиславский пригласил Ламанову создавать костюмы к спектаклям «В мечтах» и «Вишневый сад» в Московский художественный театр. Сотрудничество Надежды Ламановой с МХАТом продлилось всю жизнь: она не только создавала собственные театральные костюмы, но и выполняла костюмы к спектаклям по эскизам известных художников Льва Бакста и Александра Головина. Ее изделия были точны и удобны, а Станиславский называл Ламанову Шаляпиным от моды.

В 1903 году Надежда Ламанова разработала наряды к знаменитому Императорскому балу-маскараду. Мало кто знает, что известные изображения на игральных картах были нарисованы по эскизам нарядов Ламановой, которые она создала к балу-маскараду.

К 1910-м годам у нее в ателье работали три сотни швей. Популярность Надежды Ламановой была невероятно высокой, а носить платье, сшитое в ее мастерской, считалось признаком достатка и хорошего вкуса.

Во время революции Надежда Ламанова отказалась покинуть Россию. Прославленный модельер, хозяйка модного салона, одевавшая императорскую семью и элиты прежней страны, была прежде в чуждым новому обществу «буржуазным элементом». В 1919 году Ламанову и всю ее семью арестовали, одного из родственников расстреляли, саму же Надежду Петровну после двух месяцев в Бутырской тюрьме отпустили без предъявления обвинений. Говорят, что ей помогло заступничество писателя Максима Горького, чья гражданская жена, актриса Мария Андреева, одевалась у Ламановой.

Надежда могла эмигрировать, но снова проявила характер, в Советской России ей удалось не просто работать, она вернула себе статус модельера высшего уровня, возглавила государственный проект создания новой социалистической моды. Уже в 1919 году Ламанова руководила Мастерской современного костюма, в которой разрабатывали стиль одежды нового советского человека.

В 1925 году модели Надежды Ламановой отправили в Париж на Международную выставку декоративного искусства, где её коллекция взяла Гран-при. Париж рукоплескал платьям из холста и полотенец, стиль «a la russe» в те годы стал чрезвычайно моден в Европе.

Костюмы Ламановой периода СССР, 20-е годы.

До конца жизни Ламанова продолжает создавать костюмы для театра и кино. Она одевает актеров в первых советских фильмах: «Аэлита», «Поколение победителей», «Цирк», «Александр Невский», «Иван Грозный», «Ревизор».

Умерла она в октябре 1941 у дверей Художественного театра, не дождавшись эвакуации. В 1994 году Вячеслав Зайцев учредил конкурс профессиональных художников-модельеров имени Ламановой.

5. История никогда не останавливается.

Возвратимся в Копнино конца XIX века, и отметим, что население её значительно выросло и насчитывало 249 человек мужского и 252 женского населения в 65 дворах. Только сельским хозяйством оно прокормить себя не могло. С начала XIX века жители Нижегородского уезда стали заниматься кузнечным производством, в первую очередь ковкой гвоздей. Гвозди ковали в так называемых кузницах-шиповках. В таких кузницах ковали гвоздь без шляпки, один «шип».

Кузница-шиповка в соседней деревне Елховка, Нижегородская губерния 1903 г.

«Шиповка» — это большая бревенчатая кузница. В середине её помещался горн, около него были пристроены наковальни для кузнецов. Работа в шиповках шла часов по 14-15 в сутки. Днём кузнецы работали при дневном свете, ночью им светил горн и раскалённое железо, из которого они ковали гвозди. Ковка шла безостановочно. Самый искусный гвоздарь выковывал гвоздь в 12 ударов. В сутки один рабочий мог выковать тысячу гвоздей мелкого сорта и полторы тысячи крупного. Только подобная высота производительности труда им конкурировать с машинным производством Самое сильное развитие шиповочного производства падает на конец 40-х и 50-е годы XIX века. Однако начиная с середины 70-х годов шиповки в приокских селениях, из-за конкуренции машинного производства, начинают закрываться. К 1883 году в Копнино осталось две шиповки в которых трудилось 24 работника.

Развитие народного образования в Российской империи во второй половине XIX века неразрывно связано с земской реформой 1864 года. Именно земства, новые органы местного самоуправления, взяли на себя ответственность за создание и поддержание сети начальных школ, получивших название земских. Нижегородская губерния не стала исключением, и земские школы сыграли важную роль в распространении грамотности среди крестьянского населения. Первые земские школы в Нижегородской губернии появились в конце 1860-х годов.

Обучение в земских школах было бесплатным и доступным для детей всех сословий. Учебная программа включала чтение, письмо, арифметику и Закон Божий. Особое внимание уделялось нравственному воспитанию учащихся. Земские учителя, часто выходцы из крестьян, стремились не только обучить детей грамоте, но и привить им любовь к труду и уважение к традициям.

Урок в земской школе, конец XIX века

В пятницу 14 октября 1894 года «Нижегородский листок» сообщил, что в Копнино была «выстроена» школа. Попечитель школы, крестьянин Катков, за свой счёт оборудовал классы, подарил портрет государя и икону. Кроме этого, он сделал в один из нижегородских банков «вечный» вклад в размере 100 руб., на проценты с которого в школе, ежегодно 19 февраля, устраивалась панихида о почившем государе-императоре Александре II Освободителе. Можно понять крестьянина Каткова если вспомнить, что эта фамилия входила в список крепостных крестьян Лишевой и освобождение крестьян Александром II стало для него лично избавлением от серьёзных тягот. Но, как показывает история, ничего вечного не бывает и в 1917 году «вечный» вклад Каткова исчез вместе с банковской системой и всей Российской Империей.

О раннем периоде советской власти в Копнино мало информации, молельный дом, отстроенный перед самой революцией, был закрыт, в нём располагался клуб, сейчас здание находится в полуразрушенном состоянии.

Разрушенное здание молельного дома (современное состояние)

К переписи 1927 года численность населения деревни достигла своего пика - 778 человек. Затем, с начала индустриализации первых пятилеток она постоянно снижалась. С развитием сельского хозяйства на селе уже не требовалось такого числа рабочих рук, а на заводах в них была острая необходимость. Нижний Новгород, крупный промышленный центр, постоянно оттягивал молодёжь, до Горьковского автозавода было рукой подать, кустарные промыслы исчезли.

На фронтах Великой Отечественной погибло много жителей деревни, 26 фамилий героев, отдавших свои жизни, можно увидеть на обелиске в центре Копнино. Многие копнинцы были награждены орденами и медалями.

В 1959 году Копнинский колхоз было присоединён к совхозу в посёлке Буревестник. Конюшня совхоза находилась в Копнино, где разводили племенных лошадей, которые неоднократно становились победителями на заездах Горьковского ипподрома. Конюшня прекратила своё действие в начале 90х и сейчас находится в полуразрушенном состоянии. Земли вокруг деревни до сих пор относятся к сельхозпредприятию в п. Буревестник, кроме этого, несколько небольших фермерских хозяйств занимаются животноводством и овощеводством.

С развалом Советского Союза сокращение населения ускорилось, к переписи 2001 г. в деревне проживал 31 человек, а к следующей переписи 2010 года население несколько выросло (до 36 человек).

Можно сказать, что численность жителей деревни сейчас находится на уровне окончания Смуты 17 века. Но, как и четыреста лет назад, Копнино ждёт возрождение. На наших глазах открывается новая страница в жизни деревни. Земли вокруг деревни активно осваиваются под индивидуальное жилищное строительство. Население из городских душных многоэтажек выбирается на постоянное место жительства за город, на природу. А природа в деревне отличная, кроме этого, Копнино обладает удивительной энергетикой. Не случайно она оставила такой след в российской истории. Копнино ждет своих новых жителей, готовых вдохнуть в нее новую жизнь!