Неизвестные шедевры кинематографа

Предисловие

Существуют кинематографические шедевры, которые у всех на слуху. Они получают награды на международных кинофестивалях, прославляют актеров, которые в них снимались, обогащают продюсеров.

Но есть киноленты, которым не повезло. Неизвестные шедевры. Знаменитые режиссеры приглашали к участию в них известных актеров. Но так случилось, что – несмотря на выдающиеся художественные достоинства – эти киноленты отправились в небытие. Массовый зритель никогда их не увидит.

От шедевров остались лишь литературные пересказы – синопсисы, с которыми вы можете теперь ознакомиться.

1. «Сердце в его груди», 1929

Ужасы, немой, черно-белый.

Производство: UFA, Германия.

Режиссер: Фридрих В. Мурнау.

В ролях: Конрад Фейдт (Николас), Герта Тиле (Анна), Макс Шрек (Кинкель), Борис Небел (Виг – сын мельника), Франц Н. Мейер (мельник).

Причина невыхода на экраны: все копии погибли при пожаре студийного помещения за четыре дня до премьеры.

Глухое средневековье. Деревня на берегу Боденского озера.

Пастух по имени Николас – нелюдимый и мечтательный – влюблен в односельчанку Анну. К сожалению, девушка не отвечает взаимностью: она в свою очередь влюблена в Вига – сына богатого мельника.

Николас места себе не находит: забывая присматривать за овцами и коровами, лежит на траве целыми днями и играет на дудочке. Отчаявшись завоевать любовь Анны, решает покончить жизнь самоубийством.

Молодой человек взбирается на утес и разбегается, с намерением кинуться в холодные боденские воды. Но скрюченная рука удерживает его за плечо. Это невесть откуда взявшийся местный колдун: уродливый, с горящими глазами, ко всему прочему проживающий в неотапливаемом замке на самом краю леса.

Колдун – его зовут Кинкель – интересуется, что привело молодого человека к пропасти, материальной и духовной.

Николас – которому терять совершенно нечего – жалуется, что не имеет золотых монет, чтобы завоевать сердце красавицы. Откуда у пастуха деньги?!

Кинкель сообщает, что горю можно пособить. Анна любит богатых, а способа разбогатеть не предвидится? Ничего страшного. Имей Николас сердце богача, девушка полюбила бы его в любом виде, даже самом непрезентабельном.

Пастух удивляется и не верит: как так?! Не может такого быть! К тому же, у него уже имеется сердце – свое собственное.

На что Кинкель объясняет: сердце можно заменить. Если Николас принесет сердце богатого человека, колдун проведет молодому человеку операцию по пересадке органа. Тогда Анна непременно его полюбит.

Николас возвращается в свою убогую хижину в смущении и раздумьях, где раздобыть сердце богача – и нужно ли его раздобывать? Три дня не может решиться, а на четвертый случается чудо. Умирает богатый мельник – тот самый, в сына которого влюблена Анна. Теперь Николас знает, что делать.

В первую же ночь после похорон он прокрадывается на кладбище и раскапывает могилу. Вскрывает гроб и вырезает у покойника сердце. В нем – если верить колдуну – сосредоточена квинтэссенция богатства, покорившая сердце Анны.

Наутро Николас является в замок Кинкеля и выкладывает на стол окровавленный платок, в который завернуто сердце богача.

Кинкель хохочет как бешеный – до икоты, – но слово, данное Николасу, сдерживает. Он кладет молодого человека на кушетку, вскрывает ему грудную полость, аккуратно вырезает пастушье сердце и вставляет вместо него более перспективное мельничье. После чего зашивает разрез суровой ниткой.

Николас не знает, как благодарить колдуна.

Правда, его благодарность уменьшается через пару дней – после того, как пастух замечает: прелестная Анна по-прежнему не обращает на него внимания. Но Николас, окрыленный обещанием колдуна, решает: это временно – сердце мельника просто не обжилось в чужой груди. Поэтому выжидает.

Между тем в жизни пастуха происходят изменения – можно сказать, благоприятные.

Сначала деревенский кузнец предлагает пойти к нему в ученики. Николас с радостью соглашается: кузнецы – даже в ранге учеников – зарабатывают намного больше пастухов. Начинается обучение, за время которого парень овладевает секретами профессионального мастерства. Вскоре после этого кузнец женится и переезжает в другой город, оставляя дело на попечение ученика. В результате Николас становится полноценным деревенским кузнецом. Теперь он зарабатывает не меньше мельника.

Гордый успехами, он сватается к Анне, но получает отказ, причем в резкой и нелицеприятной форме.

Николас в растерянности: не может понять, с какой стати девушка продолжает вздыхать о сыне мельника. От покойного отца Виг унаследовал мельницу – но ведь и Николас не промах: он теперь кузнец, зажиточный и уважаемый сельчанин.

Поразмышляв, Николас догадывается, в чем дело. Анна любит вовсе не зажиточных, как ему раньше казалось. Она – всем девичьим сердцем – втюрилась в конкретного паренька: Вига. Ну разумеется, отчего бы не полюбить этого смазливого – вечно в мучной пыли – недоноска?!

Черная злоба на соперника начинает подтачивать здоровье. Представляя, как неприступная Анна отдается другому мужчине, Николас не в состоянии ни пить, ни есть. Мучается и худеет на глазах.

Тогда в его голове созревает дьявольский план.

Темной ночью Николас пробирается на мельницу и убивает спящего Вига. Раскалывает ему голову ударом кузнечного молота. После чего вырезает сердце и завертывает – но уже не в платок, а в пропитанную воском ткань, которую предусмотрительно захватил с собой. И с этой ношей отправляется в замок Кинкеля.

Увидев сверток, колдун понимающе ухмыляется.

Николас сообщает, что сердце – то, которое Кинкель вставил ему в прошлый раз, – не работает по назначению. На этом основании требует вставить новое, принесенное.

Кинкель не возражает. Он укладывает Николаса на уже знакомую кушетку и вскрывает ему грудь по имеющемуся шву.

И вот сердце заменено. Кинкель – в груди которого теперь сердце Вига – возвращается домой и готовится к свадьбе. Теперь он абсолютно уверен, что Анна любит его – то есть полюбит после того, как снимет траур по убитому.

Срок, положенный для траура, проходит.

На всякий случай Николас выжидает еще немного, затем повторно сватается к Анне. И вновь – к вящему своему изумлению – получает отказ. В настоящее время Анна не намерена выходить замуж, в особенности – за Николаса. Так утверждает девушка.

Взбешенный, он не знает, что предпринять для завоевания сердца взбалмошной красавицы. Так ничего не придумав, отправляется в единственное место, где ему готовы помочь, – замок Кинкеля.

Колдун выслушивает жалобы Николаса, но равнодушно поводит плечами. Он не господь Бог, чтобы решать такие проблемы. И категорически отказывается поделиться колдовскими секретами.

Тогда разъяренный Николас хватает колдуна за горло и начинает душить... могучими ручищами, привыкшими обращаться с кузнечным молотом и тяжелыми заготовками. Кинкель хрипит, смешно трепыхается, молотит по воздуху слабыми ручками и ножками, но у него ни одного шанса уцелеть.

Николас отбрасывает бездыханное тело прочь, собирается уйти, но не уходит. Напротив, впадает в задумчивость.

Берет со стола хирургический нож, которым пользовался Кинкель, и вырезает у колдуна сердце. Потом резким движением вспарывает себе грудину, вытаскивает собственное – то есть не совсем собственное, а мельничье, которое у него на текущий момент имелось, – сердце и вставляет вместо него сердце колдуна. Зашивает грудину. Стежок получается не таким ровным, каким зашивал Кинкель, но сойдет.

Оставив распоротый труп на полу, возвращается в кузницу.

Уже по дороге начинают происходить необратимые изменения. Николас внезапно понимает, что прожил жизнь зря. К чему стремился, в самом деле?! Завоевать сердце Анны – вульгарной и необразованной красотки? Зачем, если в его распоряжении тайны и загадки вселенной?! Что в сравнении с ними деревенская вертихвостка?!

Хватит любви! Он жил неправильно – нужно что-то срочно менять!

И действительно, с этого момента его жизнь меняется. Николас приступает к занятиям наукой, сначала в кузнице – ища новые сплавы и возможности их применения. Затем, когда металлургия себя исчерпала, расширяет границы поиска. Теперь Николаса интересует вселенная целиком, во всей непостижимой сложности и многообразии.

Делать в кузнице больше нечего, подковывать лошадей себе дороже, и молодой человек наведывается в опустевший замок колдуна.

Там все по-прежнему. Труп с вырезанным сердцем лежит на полу – замок явно никто не навещал: боязно. Николас выбрасывает мертвое тело в овраг, наводит в помещении образцовый порядок и остается жить. Других желающих все равно нет.

В одной из стен обнаруживается потайной лаз, ведущий в кабинет Кинкеля и каббалистическую библиотеку. Книжные тома высятся до небес и простираются до горизонта. Но Николас обучен читать. Обучился в кузнице, чтобы выковывать на подковах имена владельцев. Он приступает к чтению – и бывшему деревенскому пастуху открываются тайные знания, о которых он и помыслить не мог.

В научных трудах проходят долгие недели и месяцы. Теперь Николас полностью сосредоточен на научной работе, которой конца и края не предвидится... Но прежняя любовь гложет сердце. Да нет, какая любовь?! Он давно убедился, что женское тело не стоит выеденного яйца. Любовь – это ничем не примечательный элемент вселенской мозаики, который нужно осмыслить, классифицировать и поместить на законное место... тем не менее не может забыть об Анне.

Несчастная любовь мешает научной работе – и это бесит.

В один из холодных октябрьских дней Николас прогуливается по берегу Боденского озера и сталкивается с Анной. Она тоже одна – прогуливается, как можно предположить. Девушка осунулась и подурнела, но все равно притягивает внимание.

Вне себя, Николас выхватывает хирургический нож и перерезает возлюбленной шею. Затем изымает сердце, которое кладет в карман, – тогда как мертвое тело сбрасывает с утеса. В том самом месте, где – будучи безутешным, страдающим от неразделенной любви пастухом – пытался покончить с собой.

Николас возвращается в замок и дрожащими руками вытаскивает из кармана бесценный предмет. В спешке разоблачается, вскрывает себе грудную полость и заменяет сердце колдуна на аккуратное девичье сердечко. Зашивает разрез суровой ниткой – более споро и умело, чем раньше.

Сердце Анны стучит в груди, и Николасом овладевает странное умиротворение. Освобожденный от беспокойства, он усаживается в удобное – некогда принадлежавшее Кинкелю – кресло и углубляется в старинный талмуд. Некуда больше спешить, нечего больше требовать от жизни: все при нем. Впереди – бесконечная дорога к самопознанию, на которой никто и ничто не потревожит.

Интересные факты о съемках:

1. Сцены операций по пересадке сердца были поставлены настолько натурально, что монтажеры, просматривавшие отснятый материал, нередко падали в обморок.

2. Вместо человеческих сердец использовались овечьи.

3. Съемки проходили частично в павильонах студии UFA, а частично на берегу Боденского озера – там, где происходит действие фильма.

4. Актер Конрад Фейдт, игравший роль Николаса, настолько вжился в роль, что на съемки его привозили из психиатрической клиники.

5. Пожар в студии произошел во время производства копий, из-за того, что котенок, которого тайком – за пазухой – принес один из киномехаников, опрокинул горящую свечу.

6. Узнав о потере всех копий фильма, режиссер Фридрих В. Мурнау хотел наложить на себя руки. Но в конце концов его отговорили.

Критики о фильме:

Герхардт Шмук: ««Сердце в его груди» – лучший из всех утерянных фильмов ужаса».

Виктор Кляйне: «Миллионы зрителей проклинают неосторожного котенка. Из-за него немецкий кинематограф принял ложное направление».

2. «Принц Антонио», 1935

Приключения, звуковой, черно-белый.

Производство: «Style pictures», США.

Режиссер: Дэйв Флайшер.

В ролях: Тайрон Пауэр (Антонио-Нгомбо), Анабелла (Мигуэла), Томас Митчелл (дон Мачадо), Пол Муни (Свенсон), Ричард Блюмграсс (Хосе-III, король испанский), Джон Р. Роджерс (дон Фриас – гаитянский наместник), Микки Руни (Боро-Боро).

Причина невыхода на экраны: банкротство «Style pictures», вследствие чего пленку выбросили в мусорный контейнер. Поиски на городской свалке Лос-Анджелеса не принесли результата.

XVI век, Испания. До королевского двора доходят известия, что на Гаити – в новооткрытых испанских владениях – творится произвол. С одобрения и поощрения гаитянского наместника дона Фриаса, негров заставляют заниматься черной работой.

Испанский король Хосе-III возмущен до глубины души. Но до Нового света далеко: приказы идут полгода, проверить исполнение сложно. Тем не менее король пишет наместнику гневное послание с требованием поиметь совесть.

Послание должна доставить шхуна «Счастливая Эсмеральда». Она отплывает завтра утром и, помимо королевского послания, переправляет на Гаити партию рабов.

Вперед выступает единственный сын Хосе-III – наследный испанский принц Антонио. У юноши обостренное чувство справедливости. Он объявляет, что давно намеревался отправиться в долгосрочное путешествие в Африку, посмотреть на исполинских слонов. «Счастливая Эсмеральда» – подходящая оказия. Пусть шхуна доставит принца до марокканского побережья и там высадит – вместе с отрядом верных рыцарей, разумеется.

Папа-король соглашается.

Утром «Счастливая Эсмеральда» отплывает и через неделю благополучно высаживает пассажиров в Африке. Капитану невдомек, что в паланкине – вместо принца – прячется один из телохранителей. А сам Антонио – с остриженными волосами и перекрашенный с помощью сажи в негра – остался на шхуне. Такова его непреклонная воля. Принц намерен добраться до Гаити и лично проверить, правдива ли информация о творимых с неграми бесчинствах.

Начинается трудная жизнь раба.

Вместе с остальными неграми Антонио сидит в трюме, питаясь заплесневелыми сухарями и перловой кашей. Не ропщет, а присматривается к товарищам по несчастью... которые в свою очередь присматриваются к нему. И вскоре обнаруживают, что Нгомбо – так в целях конспирации назвал себя Антонио – намного умнее и образованнее их. Что не удивительно, ведь испанский принц получил образование в лучшем университете Европы.

Постепенно Антонио обретает популярность в негритянских кругах.

Его лучшим товарищем становится десятилетний негритенок Боро-Боро, с которым у Антонио устанавливаются особо доверительные отношения.

Способности Антонио замечает экипаж «Счастливой Эсмеральды». Это происходит во время бури: когда мачты гнутся от бешеного ветра, с них срывает паруса и уносит в разъяренный океан, и шхуна находится на шаг от затопления. Капитана бьет по голове сорвавшейся снастью, и он падает без сознания. Тогда Антонио размыкает ножные кандалы и является из трюма на палубу спасительным черным призраком. Он вынужденно принимает на себя командование «Счастливой Эсмеральдой».

Шхуна спасена, буря утихает.

Через час очнувшийся капитан – в благодарность за спасение корабля – приказывает увеличить сообразительному черномазому порцию перловой каши. Естественно, принц съедает не все, а делится с малолетним Боро-Боро.

Через пять месяцев изматывающего плавания «Счастливая Эсмеральда» пристает к цветущему гаитянскому берегу. Рабов перековывают из ножных кандалов в ручные и – по белому песку, достойному лучших европейских пляжей, – ведут на продажу.

И вот рабовладельческий аукцион.

Боро-Боро достается пожилому – добродушного вида – плантатору дону Мачадо.

Настает очередь Антонио. Стройный и мускулистый – остриженный под боксера – негр привлекает всеобщее внимание. Особенно после того, как капитан «Счастливой Эсмеральды» делится с соседями, какой это мужественный и толковый мореход.

Цены на Антонио возрастают.

Наконец, один из плантаторов – швед Свенсон – предлагает цену совершенно заоблачную. Предложения иссякают. Свенсон близок к тому, чтобы приобрести Антонио... но это обритое развратное лицо... эта злобная шведская физиономия...

Наследный принц нагляделся на подобное еще в Европе – на родном испанском дворе – и знает, что от таких людей лучше держаться подальше. Поэтому обращается к пожилому дону Мачадо с просьбой приобрести себя.

Плантатор, тронутый простодушной просьбой раба, называет цену, перебить которую Свенсон не в состоянии.

В итоге, Антонио достается дону Мачадо. С этого дня начинается ежедневная работа на апельсиновой плантации.

Антонио трудится вместе с остальными неграми. Но, конечно, не забывает, зачем оказался на Гаити, и попутно присматривается к обстановке. Но ничего криминального не обнаруживает. На плантации, принадлежащей дону Мачадо, рабов сносно кормят и работой не изматывают. Правда, не ясно, как обстоят дела на других плантациях, да и пообщаться с гаитянским наместником не удается.

Так проходит восемь месяцев.

Однажды, во время обеденного перерыва, Антонио решает побродить по округе и натыкается на безобразную сцену.

Мигуэла – шестнадцатилетняя дочь дона Мачадо – прогуливается в одиночестве по тем же живописным местам. И неожиданно натыкается на шведа Свенсона, который уже неделю ее здесь подкарауливает.

Швед распален похотью и требует от девушки, чтобы она немедленно и безоговорочно ему отдалась. Но Мигуэла не готова: она еще не полюбила, о чем доверчиво сообщает Свенсону. Но тот не слушает. По всему видно: сосед-негодяй способен на все. И действительно, он хватает Мигуэлу за бретельки платья и пытается их приспустить.

Раздеваемая девушка визжит.

В этот момент из кустов царственной походкой выступает покрашенный сажей Антонио и требует, чтобы Свенсон убрался прочь. Неприятно пораженный швед оставляет Мигуэлу и лезет на того, кого предполагает негром, с кулаками. Но принц не промах. Он хватает палку и искусными фехтовальными приемами, колотя преимущественно по ушам и пяткам, прогоняет несостоявшегося насильника прочь.

Посрамленный Свенсон скрывается.

Антонио говорит испуганной девушке, чтобы не боялась. Он ничего не расскажет дону Мачадо о случившемся. Пусть это останется их общей тайной.

Мигуэла краснеет до ушей, шепчет слова благодарности и убегает домой.

На следующее утро спящего Антонио хватают и волокут под светлые очи дона Мачадо. Рядом с ним – торжествующий Свенсон.

Расстроенный дон Мачадо не верит своим ушам. Как Нгомбо посмел прикоснуться к его несовершеннолетней дочери? И что намеревался с ней сотворить, если бы на помощь не пришел наш доблестный сосед?

Антонио высокомерно молчит, ведь он обещал Мигуэле, что ничего не расскажет ее отцу.

Зато Свенсону есть что сказать. Он просит дона Мачадо подарить ему провинившегося раба, для примерного наказания. Ибо владельцу апельсиновых плантаций негоже марать руки о чернокожего мерзавца.

Дон Мачадо склонен согласиться.

Но в это момент в комнату вбегает негритенок Боро-Боро. Оказывается, мальчуган был свидетелем вчерашней сценки. И очень вовремя. Он рассказывает, кто на самом деле покушался на честь девушки, а кто защищал.

Естественно, Свенсон призывает соседа не верить маленькому лгуну, но дон Мачадо уже засомневался. Он решает спросить у самой дочери и удаляется в ее спальню.

Свенсон шипит на Антонио, обещая еще встретиться с ним и разделаться. Но в комнате находятся слуги, поэтому осуществить угрозу немедленно не представляется возможным. И благоразумный – а на самом деле трусливый – швед ретируется.

Через пять минут возвращается дон Мачадо, которому дочь все рассказала. Плантатор громко возмущается подлостью и наглостью шведа и велит его схватить – но Свенсона уже след простыл. Испанского принца освобождают, приносят ему глубочайшие извинения и награждают двухдневным выходным.

На следующее утро Антонио и Мигуэла вновь сталкиваются на месте несостоявшегося изнасилования. Девушка что-то ищет.

Намазанный сажей юноша спрашивает, не это ли она ищет, и протягивает потерянный алмазный кулон.

Дочь плантатора застенчиво кивает.

С этого дня между разнополыми молодыми людьми проскакивает искра любви. Антонио и Мигуэла начинают встречаться: сначала раз в неделю, потом ежедневно, а потом и несколько раз за день. Они друг в друге души не чают.

Антонио жаждет открыться возлюбленной: признаться, что он на самом деле не негр Нгомбо, а наследный испанский принц. Это многое бы в их отношениях упростило. Однако, дело, с которым Антонио прибыл на Гаити, не окончено: размеры эксплуатации негров не выяснены, равно – роль в этом грязном занятии гаитянского наместника дона Фриаса. Поэтому признание откладывается.

Влюбленные встречаются тайно на протяжении трех месяцев.

Во время одного из свиданий Мигуэла признается, что беременна. Она умоляет юношу пойти к дону Мачадо и во всем признаться. Ничего, если ребенок получится черненьким: главное – любовь.

Антонио поставлен в безвыходное положение. Он сильно сомневается в том, что ребенок выйдет черненьким, но сказать об этом девушке не имеет права. Поэтому соглашается пойти к хозяину с повинной.

Реакция дона Мачадо, услышавшего о том, что дочь беременна от чернокожего раба, ужасна. Сначала плантатор ничего не желает выслушивать в оправдание и держится за сердце. Но постепенно смягчается, а потом и вовсе соглашается уладить недоразумение. Веселым пирком да за свадебку! Все равно ничего уже не исправить, ведь верно?

Само собой, Антонио получает вольную.

Начинается подготовка к свадьбе – впрочем, недолгая. Однако, за час до назначенного времени выясняется, что свадьбе не бывать. К апельсиновым плантациям дона Мачадо приближается регулярное войско. Его ведет дон Фриас, возмущенный обручением белой девушки с чернокожим парнем.

Это Свенсон настропалил гаитянского наместника, а кто еще?!

Дон Мачадо – человек добродушный, но мирный – не знает, что предпринять. Зато знает наследный испанский принц: защищаться, разумеется! И Антонио – в образе чернокожего Нгомбо – начинает действовать.

На все про все у защитников не больше двадцати минут. За этот короткий срок Антонио успевает организовать оборону апельсиновых плантаций и имения будущего тестя, обучив мирных негров воинскому искусству.

Когда войско гаитянского наместника наконец подходит, то обнаруживает перед собой не расстроенные и паникующие ряды сельскохозяйственных рабочих, а ощетинившуюся мушкетами баррикаду.

Начинается пальба, в результате которой наступающие регулярные части несут тяжелые потери.

Победа должна бы остаться за правыми, но все изменяет предательство.

Свенсон, захаживавший полюбоваться на подрастающую Мигуэлу, осведомлен о тайных тропах. Он приводит к имению дона Мачадо солдат, которые наносят защищающимся неграм подлый удар в спину.

Гибнет множество ни в чем не повинных людей.

Антонио схвачен. Тогда-то – в цепях, окруженный вооруженными неприятелями, – он впервые видит дона Фриаса, гаитянского наместника. Это упитанный человек с харизматичным и неприятным взглядом.

При виде невозмутимого раба дон Фриас бесится и обещает лично линчевать зачинщика, а остальных негров этой плантации реквизировать, заковать в кандалы и отправить на радиевые рудники добывать калийную соль.

Из толпы выскакивает Боро-Боро, со словами, что хозяин освободил Нгомбо, что тот уже не раб и имеет право защищаться... но негритенка не слушают, разумеется.

Из имения выводят Мигуэлу и дона Мачадо, с тем, чтобы они присутствовали при линчевании несостоявшегося мужа и зятя.

Теперь, когда ужасающее положение негритянских рабочих на Гаити наконец прояснилось, тянуть нечего. Тем более что Антонио уже ставят под пальму, а через сук перекидывают веревку. Момент смерти близок как никогда.

Антонио кричит Боро-Боро, чтобы поскорее принес ведро воды. Мальчуган не понимает зачем, но спешит исполнить просьбу старшего товарища. А солдаты пресловутого гаитянского наместника дона Фриаса уже натягивают веревку, пытаясь оторвать от земли тело наследного испанского принца.

При виде столь душераздирающего зрелища, Мигуэла кричит и падает в обморок. Добродушный дон Мачадо отворачивается и прикрывает глаза ладошкой.

Но вот Боро-Боро бежит с ведром воды. И тут один из солдат – просто в шутку – ставит ему подножку. Негритенок падает, вода выплескивается из ведра на землю.

Веревка натягивается все туже и туже. Спасения нет.

И тут над местом линчевания сгущаются тучи, и на землю проливается благодатный дождь. Дождевые струи смывают с лица Антонио сажу, и всеобщему обозрению открывается ослепительно белая кожа.

Антонио объявляет, что он наследный принц Испании и именем своего отца, испанского короля Хосе III, приказывает арестовать гаитянского наместника дона Фриаса, по обвинению в злоупотреблении служебным положением.

Слыша такое, с места казни испаряется Свенсон. Его безусловно поймают и накажут, но позднее.

В отличие от шведа, гаитянский наместник дон Фриас не сдается, а кричит, что Антонио никакой не наследный принц, а обычный проходимец. И приказывает линчевать его немедленно.

Солдаты в недоумении. Одно дело – линчевать негра, совсем другое – белого. Они к такому не привыкли и сомневаются.

Дон Фриас кидается к импровизированной виселице, в попытке лично затянуть петлю на шее Антонио.

В этот момент трубят трубы. К апельсиновой плантации дона Мачадо приближается... ни за что не догадаетесь, кто именно. Испанский король Хосе-III собственной царской персоной! Не узнать его невозможно.

Король не один, а в сопровождении доблестных гвардейцев. В сравнении с ними воинство гаитянского наместника выглядит неубедительно.

Испанский король Хосе-III величественно приближается и сообщает, что ему виднее кто здесь проходимец, а кто нет. Он подтверждает, что Антонио, еще стоящий на цыпочках, с петлей на шее, – его сын и наследный принц Испании. Затем король повелевает арестовать дона Фриаса, бывшего наместника острова, за совершенную измену.

Дона Фриаса арестовывают, а Антонио освобождают от веревки.

Первым делом юноша бросается к своей возлюбленной Мигуэле, которая уже очнулась и все слышала. Антонио обнимает девушку и успокаивает. Волноваться и в самом деле нечего: даже ребенок ожидается не черненький, а беленький.

К влюбленным подходит Хосе-III, с целью родительского благословления.

Сын спрашивает отца, как тот догадался, что искать наследника нужно не в бескрайних африканских саваннах, а на гаитянских апельсиновых плантациях. Отец достает из-за пазухи платок, в который завернуты кудри Антонио – те самые, которые тот остриг на «Счастливой Эсмеральде». И поясняет, что шхуна возвратилась в Испанию. Капитан, обнаруживший на борту судна пучок волос и банку с остатками сажи, пришел к королю за советом. И был прав, потому что такие роскошные кудри могли принадлежать только наследному принцу. Так что правящий монарх и любящий отец сразу обо всем догадался.

Антонио и Мигуэла целуются, и все заканчивается хорошо.

В качестве премиального послабления от испанской короны гаитянским неграм выдают по два лишних апельсина на завтрак.

Интересные факты о съемках:

1. На роль Антонио пробовался Кларк Гейбл, но режиссер остановил выбор на Тайроне Пауэре.

2. Половину хронометража Тайрон Пауэр ходит натертый сажей, изображая из себя негра. Чтобы это не бросалось в глаза, натуральных негров тоже играют белые, натертые сажей.

3. «Принц Антонио» рассматривался руководством «Style pictures» как последний шанс выплыть. Но картина опоздала буквально на несколько часов: когда монтажер прибежал на студию с готовым вариантом, там вовсю хозяйничали судебные приставы. Которые – несмотря на протесты – конфисковали пленку. Но затем решили, что она не представляет ценности и выкинули в мусорный контейнер.

Критики о фильме:

Джеймс Эйджи: «Фильм – хлесткий протест против рабовладения, начавшегося в исторические времена и заканчивающегося в наши дни».

Джозефина О'Нил: «История любви Антонио и Мигуэлы трогает до глубины души. Тема практически исчерпана. Остается снять фильм о любви белой пары, в финале которой девушка оказывается негритянкой».

3. «Цивилизация на отшибе», 1956

Фантастика, звуковой, цветной.

Производство: «Walter Wanger Productions», США.

Режиссер: Фред М. Уилкокс.

В ролях: Пол Ньюман (Дэйв), Джон Гоуз (Грыкхх – озвучка), Клиффорд Ван (Торрес), Рональд Рейган (капитан «Апофеозиса»).

Причина невыхода на экраны: налоговая служба США предъявила фильму претензии и арестовала. Но действительной причиной были прогрессивные взгляды Пола Ньюмана, сыгравшего в нем главную роль. Это произошло на излете маккартизма.

Планета Альгамбрия на окраине вселенной. Вокруг, насколько хватает взгляда, кочковатая – поросшая не то кустарником, не то сталагмитами – долина. Кустарники-сталагмиты не имеют листьев и тянут вверх искривленные голые сучья.

Внезапно в беспросветно черном небе возникает яркая точка, которая все увеличивается и увеличивается. И вскоре оказывается звездолетом, из дюз которого вырывается раскаленная плазменная струя.

Аппарат, на борту которого уже можно прочитать название «Апофеозис», опускается на иссушенную поверхность. Открывается люк. Из него, озираясь по сторонам, выбирается группа разведчиков. Все осторожны и вооружены лазерами.

Люди с опаской углубляются в хрупкую – ломающуюся под ногами – внеземную поросль. Через десять минут неподвижный звездолет скрывается из виду за пригорком, каких здесь множество.

По-прежнему ничего не происходит, хотя внутреннее напряжение нарастает.

И тут нога идущего первым Дэйва – командира группы и первого помощника капитана – застревает в кустарнике. Дэйв дергает ногой, но кустарник-сталагмит сжимается еще туже – так что застревает еще и рука. Вообще, весь скафандр.

Застрявший зовет на помощь.

Но в этот момент пригорок, на котором произошла неприятность, вспучивается и вырастает. И вот это уже не пригорок, а исполинский – метров десять в высоту – инопланетный лось, в рогах которого запутался человек.

Разведчики вскидывают лазеры и палят в лося. Тот удаляется гигантскими прыжками, так что и не догонишь. Тем более что существует реальная опасность задеть Дэйва, оставшегося висеть на рогах.

Разведчики прекращают стрельбу и совещаются – докладывают о произошедшем на «Апофеозис», конечно, – также пытаются связаться с унесенным командиром. Тот не отвечает: возможно, повреждена рация.

Тогда, удваивая бдительность, разведчики направляются по проломленному в кустарнике лосиному следу.

А Дэйв в это время – защемленный лосиными рогами – несется по чужой планете в неизвестность. Ответить не может, потому что ударился головой и временно – на несколько минут – потерял сознание. А когда очухался, лось отбежал от отряда на порядочное расстояние, и рация не пробивает.

Первым делом Дэйв хватается за лазер. Однако, выстрел, направленный в лосиный затылок, не достигает цели: череп оказывается непрошибаемым. Инопланетная зверюга подскакивает и недовольно мотает рогами: лазер выскальзывает из рук Дэйва и отлетает в сторону, оставляя человека невооруженным.

Пригорки переходят в горную гряду.

Постепенно Дэйв убеждается, что он инопланетному лосю вовсе не в радость. Животное колотится головой о скалу: явно с целью избавится от застрявшего в рогах инородного тела. Дэйв рад помочь, да не получается: скафандр защемило. Кроме того, из кожи, поврежденной бластером, вытекает бурая жидкость. Она липкая: намертво приклеивает скафандр к лосиной голове.

Инопланетный лось еще некоторое время колотится об стену, но по-прежнему безрезультатно. Тогда животное направляется по горной тропинке ввысь, затем заныривает в неприметную пещеру.

Пещера огромная: даже десятиметровое животное с раскидистыми рогами легко в ней помещается. Точнее, это не естественная пещера, а искусственный туннель, освещаемый мощными электрическими лампами. Тут-то Дэйв и догадывается: перед ним настоящая внеземная цивилизация.

Сначала он решает, что инопланетные лоси – прирученные животные, но вскоре убеждается, что ошибался.

Лось доставляет его в огромную залу, заставленную замысловатыми приборами. Среди приборов расхаживают другие инопланетные лоси, в белых халатах.

Сначала Дэйв не понимает, каким образом лоси обращаются с хрупкими приборами, но вскоре видит такую картину. Одно из животных садится на задницу и толстыми губами – словно носок – стягивает с ноги костяное копыто. Из-под копыта появляются и расправляются, начиная дрожать на весу, чувствительные щупальца. С помощью щупалец инопланетный лось управляется с приборами.

Животное, на котором Дэйв приехал, цокает языком. Очевидно, что цокание – способ общения. Не менее очевидно, что пострадавший жалуется на то, что между рогами застряла какая-то гадость, которая к тому же больно жалит.

Сотоварищи сочувственно цокают в ответ и окружают беднягу. Снимают с себя копыта и тянутся полупрозрачными щупальцами к Дэйву.

Человек вопит от ужаса, но ничего страшного не происходит. Лосиные щупальца опутывают скафандр и тянут на себя... но скафандр застрял в рогах, к тому же приклеился к плотной лосиной коже, так что не отдерешь.

Правда, инопланетным лосям удается стянуть с Дейва шлем. Перед тем, как задохнуться, человек делает последний глубокий вдох... Через минуту кислород в легких заканчивается, и Дэйв вдыхает иноземную атмосферу – но она насыщена кислородом. Дышать в пещерах Альгамбрии легко и приятно.

Доктора цокают уже отрицательно: видимо, сообщают, что болячку не удалить – сама отвалится. А затем равнодушно расходятся. Похоже, они так и не поняли, что перед ними разумное существо!

Внезапно до Дэйва доходит, что он понимает инопланетное цоканье. То есть не то чтобы понимает, но способен расшифровать, поскольку лоси общаются с помощью азбуки Морзе. Невероятное совпадение!

Дэйв отстукивает морзянкой по лосиной голове: я разумное существо и прилетел с планеты Земля для изучения Альгамбрии.

Лось недоуменно озирается, не понимая, откуда идут сигналы. Дэйв передает, что находится на его голове, между рогами.

Лось подходит к зеркальной стене и внимательно себя оглядывает. Вероятно, он принимал человека за вскочивший прыщ или что-то подобное.

Дэйв передает, что его зовут Дэйв, он космический путешественник.

Лишь теперь инопланетный лось заинтересовывается и сообщает, что его зовут Грыкхх.

Контакт установлен!

Однако, не все так просто. Из-за особенностей электропроводимости стук по лосиным рогам слышен только их обладателю. Другие альгамбрийцы ничего не слышат, и кричать бесполезно. Тем самым установить контакт можно лишь с Грыкххом – ни с кем другим.

Это не слишком удобно, потому что, во-первых, у окружающих создается впечатление, что Грыкхх разговаривает сам с собой. Поэтому – и это во-вторых – Грыкхху никто не верит, когда он утверждает, что прыщ на его голове – на самом деле космический путешественник, прибывший с далекой звезды с научно-исследовательскими целями.

По этой причине Грыкхх предпочитает общаться с Дэйвом в одиночестве.

Человек рассказывает инопланетному лосю о географическом и социальном устройстве Земли, а в ответ выслушивает исторические сведения о цивилизации маузов – так себя именуют инопланетные лоси. Маузы с планеты Альгамбрия.

Первым делом Дэйв просит отвезти его к звездолету. Земные врачи – с помощью современных медицинских инструментов – сумеют отклеить человека от головы инопланетного лося. Однако, Грыкхх отказывается: то ли побаивается предстоящей операции, то ли по религиозным соображениям. Согласно верованию маузов, прыщи – даже разумные – нельзя выдавливать или иным образом отделять от кожи.

И все же в конце концов соглашается!

Нет, к звездолету он не возвратится: слишком далеко. Но может доскакать до заброшенной научной лаборатории, которая всего в нескольких часах езды. Там никого из маузов – зато имеется аппаратура, с помощью которой можно выйти на связь с земным звездолетом... Хотя гарантировать ничего нельзя.

Дэйв, которому грозит остаться на Альгамбрии на веки вечные, рад и этому.

Договорившись, друзья добираются до научной лаборатории. Она и в самом деле заброшена, хотя аппаратура в целости и сохранности.

Грыкхх стягивает с ноги копыто, выпускает полупрозрачные щупальца и приступает к работе с аппаратурой. Дэйв помогает ему чем может, в основном советами.

И вот нужная радиочастота нащупана, связь с «Апофеозисом» установлена. Дэйв диктует, а Грыкхх передает:

«Я жив, нахожусь между рогов инопланетного лося (мауза) по кличке Грыкхх, в качестве неприкосновенного прыща. Двадцать миль к северо-северо-востоку от звездолета. Прошу поторопиться с освобождением, потому что назревает конфликт. Дэйв».

Сообщение отослано, но получить ответ не позволяет аппаратура. Поэтому друзья возвращаются в пещеру.

Дэйв не зря написал, что конфликт назревает. Маузы давно относились к Грыкхху – разговаривающему, по их мнению, с самим собой, – с изрядным недоверием. И теперь требуют, чтобы он покинул комфортабельную пещеру, пока полностью не избавится от мучающего его прыща.

Изгнание – страшное наказание для мауза.

Понурив голову, на которой продолжает висеть Дэйв, изгой покидает родное племя. Он сделал для землянина все, что мог, и даже больше.

И в этот момент подоспевает помощь с «Апофеозиса». Пещеру маузов обрушивает взрывами, из кустов бьют лучеметы.

Подстреленный Грыкхх падает – вместе с ним наездник, причем ударяется головой о твердый кустарник-сталагмит и теряет сознание.

Дэйв приходит в себя на больничной койке. Выглядывает в иллюминатор и видит бескрайний космос: следовательно, «Апофеозис» покинул Альгамбрию.

В палату заходит корабельный врач и все рассказывает.

Беспокоиться не о чем, звездолет стартовал сразу после освобождения Дэйва. Врачу стоило усилий вырезать разведчика из нароста, образовавшегося на голове инопланетного лося... Как там их Дэйв назвал в радиограмме?.. Ну точно, маузы. В общем, все хорошо, о пережитых приключениях можно забыть.

Дэйв вопрошает, а как же контакт с внеземной цивилизацией. Врач начинает юлить и переводит разговор на лечебную тему: как желудок? нет ли болезненных ощущений? гематома на затылке не чувствуется? Дэйв понимает, что это неспроста: ему не поверили. На звездолете считают маузов обыкновенными инопланетными лосями – никакими не разумными существами!

Встревоженный больной спрашивает, а что с тем инопланетным лосем, из которого его вырезали? И с облегчением слышит ответ, что Грыкхх жив. Для операции пришлось забрать его на «Апофеозис». Ко времени завершения операции звездолет уже стартовал, поэтому животное погрузили в стазис. Планируется по прилете на Землю передать инопланетного лося в зоопарк.

Очевидно, что беседовать с врачом бессмысленно: он считает Дэйва свихнувшимся. Любые объяснения, что Грыкхх – разумное существо и его необходимо вернуть на Альгамбрию, обречены на провал.

Однако, и беседа с капитаном «Апофеозиса» не приводит к положительному результату. Капитан внимательно выслушивает Дэйва и советует за забивать голову вздором, а как следует отдохнуть. Для чего освобождает от исполнения служебных обязанностей до полного выздоровления – надо полагать, психического.

А ведь у Дэйва отличные – почти приятельские – отношения с капитаном, о чем всему экипажу известно! Если капитан не поверил в то, что Грыкхх разумен, кто вообще способен поверить?!

С каждым мгновением «Апофеозис» отдаляется от Альгамбрии, вскоре будет пройдена точка невозврата.

Тогда Дэйв решается на отчаянный шаг. Вторым помощником капитана числится некто Торрес. Этот человек очень хочет сделаться первым помощником... но эту должность занимает Дэйв.

И вот Дэйв – якобы случайно – сталкивается в коридоре с Торресом и благодарит его за спасение. Якобы Торрес вытащил разведчика из рогов инопланетного лося... А разве нет?.. Ну не важно. Жаль, что старик, – так за глаза Дэйв величает капитана, – не способен оценить заслуги Торреса. Что взять со старого пердуна и маразматика?! Совсем из ума выжил.

Слушая такое, второй помощник проникается к первому доверием.

Через час – при новой якобы случайной встрече – Дэйв мимоходом роняет, что только что вновь разговаривал со стариком. Тот отказался назначить Торреса временно исполняющим обязанности первого помощника. Хотя Дэйв болен и не может работать. И как старику после этого командовать «Апофеозисом»? Да ему кофеваркой управлять сложно.

При третьей встрече, случившейся через полчаса, Дэйв высказывается напрямую. Если когда-нибудь Торресу придет в голову мысль отстранить капитана от штурвала, Дэйв такое начинание безусловно поддержит.

И Торрес клюет на нехитрую приманку. Уже утром, когда до точки невозврата остается считанные часы, он является в каюту Дэйва с предложением низложить капитана. Остается решить один немаловажный вопросик.

Дэйв интересуется, какой.

Торрес поясняет: решить, кто из двоих будет капитаном. В наличии два первых помощника – одному из них капитанствовать.

Дэйв, чувствуя близость победы, извиняется за то, что Торресу придется попотеть. Потому как разведчик только излечился, еще гематома на затылке не рассосалась, да и вообще у меня психический срыв, так утверждает корабельный врач. Поэтому Дэйв не может быть капитаном, об этом речи не идет. Может, попозже...

Сияющий Торрес соглашается его выручить, заняв капитанское кресло.

И Дэйв разрабатывает план. Сначала следует вывести из состояния стазиса и освободить Грыкхха. Инопланетный лось нужен для того, чтобы перекусить электрический кабель, заблокировав подачу сигнала из рубки управления. Грыкхху за оказанную услугу придется что-нибудь пообещать. А что? Возвратить инопланетного лося на родную Альгамбрию, что еще?!. После этого звездолет «Апофеозис» – в полном распоряжении капитана Торреса.

План, предложенный Дэйвом, с восторгом принимается.

Заговорщики дожидаются тихого часа и идут в стазисную, где покоится усыпленный Грыкхх. Десятиметровое животное покоится, опутанное проводами. Дэйв с любовью проводит ладонью по рогам исполинского существа, в которых еще недавно обитал...

Однако, времени на сантименты не осталось. Дэйв сдирает с Грыкхха провода, выводя инопланетного друга из стазиса.

Грыкхх помаленьку оттаивает и начинает шевелить копытами.

Дэйв морзянкой отстукивает на рогах сообщение:

«Друг, скорее просыпайся. Ты на земном звездолете, в открытом космосе. Я пытаюсь возвратить тебя на Альгамбрию, но для этого нужна помощь».

Инопланетный лось оттаивает окончательно и поднимается во весь рост. Стазисная мало соответствует его внушительным параметрам.

Дэйв указывает электрический щиток, который нужно взломать. Легкое движение рогами – и дело сделано. Остается ручная работа: найти провода, идущие в рубку, и перерезать их – причем так, чтобы не включить сигнализацию. Грыкхх усаживается на задницу и стаскивает с ноги копыто, обнажая пучок чувствительных щупалец.

Дэйв уже неоднократно видел, а Торресу в диковинку. Грыкхх копается в электропроводке и утвердительно цокает. Дело сделано.

Дэйв благодарит легким постукиванием по рогам.

Вооружившись пожарным топориком, заговорщики идут с рубку управления и арестовывают капитана. После чего объявляют по внутреннему радио: капитан тяжело заболел и отстранен от командования, теперь первое лицо «Апофеозиса» – Торрес. Звездолет возвращается на Альгамбрию.

Сообщение вызывает переполох... который вскоре утихает. Протестовать открыто никто из экипажа не решается.

«Апофеозис» меняет курс и через три дня приземляется на планету, которую недавно с такой спешностью покинул.

Дэйв выводит из грузового отсека Грыкхха – разумного инопланетного лося, с которым за прошедшую неделю сдружился. Тот цокает языком на прощание. Но Дэйв отстукивает в ответ, чтобы с прощанием не спешил, потому как они не расстаются.

Да, – после всего того, что земляне сотворили на Альгамбрии, – разведчик решил не возвращаться на «Апофеозис». Нужно загладить вину перед маузами. Бог знает, сколько их уничтожено при нападении на пещеру! Дэйв собственным примером собирается доказать, что люди не жестоки и способны на исправление. Да и вообще – несмотря на религиозные заморочки и физиологическую специфику, – цивилизация маузов намного более гуманистическая и прогрессивная, чем человечество.

Двое – человек и инопланетный лось – удаляются от звездолета в густые кустарники-сталагмиты, пока полностью в них не скрываются.

Интересные факты о съемках:

1. Большая часть бюджета фильма ушла на изготовление куклы десятиметрового инопланетного лося. Во время съемов ей управляли четыре статиста, двое из которых сидели внутри лося, а двое тянули за канаты снаружи.

2 Это была первая роль Пола Ньюмана – будущей голливудской звезды. Он едва не погиб на съемках, свалившись со спины десятиметровой куклы и сломав статисту ребро. Все равно, фильм на большие экраны не вышел – роль осталась неизвестной.

3. Одну из второстепенных ролей сыграл будущий президент Рональд Рейган. То, что благодаря проискам маккартистов фильм очутился на полке, настолько возмутило актера, что подвигло начать политическую карьеру. Всю последующую жизнь Рональд Рейган боролся с маккартизмом.

Критики о фильме:

Колин С. Кинкель: «Когда инопланетный лось снял с себя копыто и оголил извивающиеся щупальца, меня объял непритворный страх».

Ричард Браумс: «Лента заставляет задуматься о том, что не на всех планетах Млечного пути исповедуют здоровый образ жизни».

4. «Кроты слепы, особенно впотьмах», 1962

Шпионский триллер.

Производство: «Alfred J. Hitchcock Productions», Великобритания.

Режиссер: Альфред Хичкок.

В ролях: Кэри Грант (Нейтан Купер), Мартин Гейбел (Шон), Род Тейлор (Питер Стоун), Эва Мари Сейнт (Эрин Шо), Типпи Хедрен (Джоан Кокс), Энтони Пэркинс (Маркус Кокс), Брюс Дерн (Ральф Уэст), Джеймс Баллард (Кеннет О’Коннел), Альфред Хичкок (босс), Эдит Эвансон (миссис Купер).

Причина невыхода на экраны: бомба, кинутая ирландскими террористами, уничтожила грузовик с пленкой.

Шестидесятые. Лондон. Английское дождливое утро.

Нейтан Купер – начальник отдела контрразведки Ми-6, сорокалетний и донельзя усталый, с грязными кругами под глазами. Утром его вызывает босс, чтобы сообщить неприятную новость: агент в Москве провален.

Однако, беднягу еще можно вытащить из подвалов Лубянки. От Владислава Вавилова – генерала КГБ, с которым Ми-6 непосредственно противоборствует, – поступило любопытное предложение. Генерал готов обменять провалившегося московского агента на своего человека в Лондоне.

Между контрразведчиками происходит напряженный диалог.

Купер не понимает, кого именно хочет возвратить Вавилов, ведь в последнее время Ми-6 не раскрывала русских шпионов.

Босс объясняет, что имена эвакуируемых в Москву должны быть названы позже. Скорее всего, это крот, проваливший московского агента. Иными словами, крот окопался в Ми-6 – в отделе контрразведки. Крота, кровь из носу, нужно разоблачить.

Купер все еще не понимает. Если крот намерен перебраться в Москву, почему не бежит? Сложно представить, что у него отсутствует возможность.

Босс предполагает, что Вавилов действует предупредительно. Он ожидает, что Ми-6 вычислит и возьмет крота. Тогда-то его и можно будет обменять на проваленного московского агента. А иначе предложение будет аннулировано, и арестованный агент никогда не возвратится в Лондон.

Нейтан Купер возвращается в кабинет в подавленном настроении. Один из сотрудников руководимого им отдела – крот. Но кто именно?

Всего в отделе – помимо начальника – работают шестеро, у всех безукоризненная репутация.

Питер Стоун: с ним Нейтан начинал тридцать пять лет назад.

Эрин Шо: тридцать лет, то есть достаточно молодая, но проверенная. Три года назад русские шпионы захватили ее на Трафальгарской площади и жестоко пытали, но женщина не проронила ни слова.

Джоан и Маркус Коксы: семейная пара психологов, трудятся в Ми-6 в течение пяти лет.

Ральф Уэст: перспективный молодой человек, шифровальщик.

Кеннет О’Коннел: средних лет, исполнительный как хронометр, хотя чрезмерно замкнутый. Человек в себе.

Кто из них?

Очевидно, что проверять нужно всех. После минуты раздумья Нейтан звонит Шону – некогда коллеге по Ми-6, а ныне почетному отставнику – и предлагает встретиться. Там, где обычно. Дело срочное, поэтому через двадцать минут.

Нейтан Купер надевает пальто и, ежась от ветра, выходит из скучного неприветливого здания, в котором располагается Ми-6.

Встреча с Шоном происходит в одном из пабов на Бедфорд-стрит. К Нейтану, заказавшему пиво, подсаживается словно седой – возникший словно из ниоткуда – человек.

Некоторое время коллеги сидят молча, затем Нейтан сообщает, что нужна помощь. В отделе окопался крот, его надо вычислить. Не мог бы Шон прослушивать телефоны сотрудников контрразведки?

Шон уточняет, всех ли сотрудников контрразведки.

Нейтан подтверждает, что всех до единого. Также просит установить жучки в доме у каждого. Возможно, это что-нибудь даст. И докладывать о каждом подозрительном разговоре немедленно.

Шон молча кивает и испаряется, оставив на столе недопитое пиво. Через некоторое время уходит и Нейтан.

После всего произошедшего он чувствует острую мигрень, поэтому направляется не в Ми-6, а возвращается домой. Там – окруженный материнской заботой миссис Купер – пытается освободиться от тяжких служебных дум... но тщетно. Мысли – и днем, и ночью – об одном. Кто из коллег выдал московского агента? Кто в Ми-6 крот? Кого – в случае раскрытия – намерен эвакуировать генерал Вавилов?

На следующий день ничего не происходит.

К вечеру поступает первое сообщение от Шона. Оказывается, Ральф Уэст и Джоан Кокс – любовники. Естественно, они шифруются, но Шон зафиксировал не только телефонный контакт, но и встречу в гостиничном номере.

Является ли супружеская измена Джоан Кокс достаточным основанием для того, чтобы ее муж Маркус Кокс не только приревновал жену, но и решился на измену? Бездоказательно, но требует тщательной проверки.

Как бы то ни было, Маркус Кокс – первый подозреваемый.

На следующий день – новая информация, причем не от Шона, а из первоисточника. В Ральфа Уэста стреляли. По счастью, шифровальщик не пострадал: пуля ударила в кирпичную стену над головой, когда Ральф выходил из квартиры.

Снайпер – ясно, что из лондонской резидентуры русских, – промахнулся? Такое случается. Но не исключено и обратное: он промахнулся намеренно, чтобы обеспечить кроту алиби – освободить от подозрений. Примитивно? Да, но на этом строятся самые хитрые расчеты – Нейтан за время службы в Ми-6 насмотрелся.

Ральф Уэст – еще один подозреваемый?

Наступает следующий день.

Русская резидентура никак не успокаивается, а продолжает действовать – кажется, нащупывая слабые звенья в отделе контрразведки Ми-6.

А может, пытаясь отвлечь внимание от неизвестного главного?

Поздно вечером вскрывают квартиру Питера Стоуна. Хозяин допоздна засиделся в баре, что с ним иногда случается, – а, вернувшись, обнаружил погром.

Питер утверждает, что в квартире служебных документов не хранилось. Но Нейтан – опытный контрразведчик и знает: несмотря на строжайшие запреты, часто приходится забирать домой служебную переписку. Неужели Питер Стоун? Нет, только не старина Питер – это слишком невероятно.

Похоже, русская резидентура перебирает его сотрудников одного за другим. Для чего? Нейтан Купер не ведает, но чувствует: разгадка близка.

Остаются двое не скомпрометированных: Эрин Шо и Кеннет О’Коннел...

Через сутки – уже один.

На Кеннета О’Коннела приходит подметное письмо. В письме утверждается, что кротом является он. Одновременно прилетает весточка от Шона: на банковский счет Кеннета падает сумма в десять тысяч фунтов. Телефонная запись фиксирует удивление Кеннета и его разговор с банковским служащим – но они могут быть наигранными. На следующее утро Кеннет подает начальнику – то есть Нейтану – докладную записку о поступлении на счет неизвестной суммы.

Невиновен ли контрразведчик? Бог весть.

Виновной может оказаться Эрин Шо, с которой за прошедшую неделю не случается никаких казусов. Возможно, русская резидентура именно ее выгораживает... но доказательства, доказательства? Их не находится.

Нейтану остается напрягать извилины, пытаясь разгадать многоходовую комбинацию, осуществляемую генералом Вавиловым. Знать бы еще, с какой целью.

Контразведчик ожидает, что следующее происшествие затронет Эрин Шо, но жестоко ошибается. Потому что теперь русская резидентура атакует лично его.

Среди бела дня на Хайгетском кладбище гремит взрыв. На воздух взлетает могила Робина Купера – покойного отца Нейтана... который в земле уже пятнадцать лет и ничего предосудительного, насколько известно, не совершал. Он вообще не имел отношения к контрразведке.

Взрыв такой силы, что захоронение практически уничтожено. Это можно трактовать как последнее предупреждение Нейтану, который вплотную приблизился к разгадке... но какой? Кто за стоит за взрывом, понятно, – но чего русские добиваются?

Через два часа Нейтана Купера вызывает босс, чтобы сообщить: генерал Вавилов выдвинул новое условие. К обмену он требует не только человека, остающегося неназванным, но и его ближайших родственников.

Купер не имеет никаких версий на этот счет. Также не может обрадовать поимкой крота, поиски которого зашли в тупик. Хотя остается маленькая надежда: в тупике скоро обнаружится дверь.

Босс требует ускорить разоблачение: на все про все не больше двадцати часов.

Нейтан понимает, что упускает нечто важное. А если упускает не он, а отставник Шон, которому поручено анализировать переговоры сотрудников отдела? Дельная мысль – требуется перепроверка, но времени в обрез.

Нейтан звонит Шону и просит передать ему все сделанные записи: телефонных переговоров, также с жучков, установленных на квартирах.

Они встречаются в том же пабе на Бедфорд-стрит. Из пивного тумана появляется, подобно привидению, седой Шон, подсаживается за столик и протягивает портфель с бобинами. На каждой из семи записаны переговоры одного сотрудника.

Нейтан заглядывает в портфель: действительно, ровно семь. Однако, в отделе контрразведки шесть сотрудников: Питер Стоун, Эрин Шо, Джоан и Маркус Коксы, Ральф Уэст, Кеннет О’Коннел. Откуда седьмая бобина?

Шон хитро щуриться и спрашивает, верно ли, что требовалось прослушивать всех сотрудников отдела контрразведки? Разве не так?

Нейтан соглашается.

Шон сообщает, что седьмой сотрудник – сам Нейтан.

И в самом деле, как Нейтан мог упустить?! Он просит Шона прослушивать еще девятнадцать часов. Если к тому времени не образуется результата, значит, Нейтан не справился, а генерал Вавилов победил.

Сделав дело, Шон исчезает в тумане.

Нейтан, допивает пиво и идет домой – под материнское крыло миссис Купер. До раскрытия крота – или оглушительного фиаско – остается восемнадцать часов тридцать минут.

Мать предлагает поужинать гренками с сыром, но Нейтан отказывается. Он поужинал в пабе. И вообще, много неотложной работы: придется просидеть за ней ночь.

Он уединяется в кабинете и приступает к планомерному прослушиванию полученных от Шона аудиозаписей.

Эрин Шо. Единственная, с кем за текущую неделю не случилось происшествий. Случайность или намеренное отвлечение внимание – или наоборот привлечение? Русская контрразведка непредсказуема.

Джоан Кокс – жена Маркуса Кокса и любовница Ральфа Уэста. Имелись ли у нее причины для измены? Очевидных нет, но могли возникнуть неочевидные. Например, стать любовницей сотрудника, владеющего секретными шифрами.

Маркус Кокс. Если допустить, что он прознал про измену Джоан, – то, будучи импульсивной личностью, мог решиться на что угодно. Например, на то, чтобы перебежать к русским. Хотя логичнее было скомпрометировать жену, подставив ее под удар. Версия рабочая, но бездоказательная.

Ральф Уэст – любовник Джоан Кокс. Если он крот, зачем завел любовницу? Русскими любовные связи на стороне не приветствуются. Непонятно.

Питер Стоун. Его квартиру взломали, чтобы найти некий предмет. Нашли или нет, неизвестно – Питер все отрицает.

Кеннет О’Коннел. Он сообщил о поступлении на счет непонятной суммы. Хотя, не исключено, с опозданием: сначала мог узнать о подметном письме и лишь потом составить докладную записку на имя Нейтана. И кто в таком случае прислал подметное письмо? Одна загадка на другой.

Аудиозаписей много, Нейтан прослушивает их уже наудачу, а время близится к утру. За окном неумолимо светает.

Прослушано шесть бобин, а зацепиться совершенно не за что. Остается последняя – седьмая.

Дело есть дело, поэтому Нейтан запускает седьмую бобину и начинает прослушивать. Но что он может услышать в собственных телефонных переговорах? Ничего для себя нового. От усталости и недосыпания голова свешивается набок, веки смежаются.

Но нет, спать рано.

Прослушав телефонные переговоры, Нейтан приступает к прослушиванию жучков, установленных в доме. Как только Шону удалось? Наверное, когда миссис Купер отлучалась в магазин.

На записях ничего интересного, разумеется. Болтовня матери с немногочисленными подружками, разговоры с самим Нейтаном, когда тот возвращается с работы. А ночью его нервный храп и... отдельные – прорывающиеся сквозь кошмарные сны – реплики. Да, это его голос.

«Московский агент... арестован. В отделе крот, нужно вычислить... Приказ босса... Какую игру затеял генерал Вавилов? Кого он хочет эвакуировать?.. Неделя на поимку крота... Привлечь Шона... Привлечь Шона...».

И так далее.

Нейтан и не знал, что имеет привычку болтать во сне.

На бобине слышится скрип двери, которую, вероятно, затворяет миссис Купер. А Нейтану внезапно все становится ясно – остается лишь удивление от того, как он раньше не догадался. Обессиленный, он смежает веки и проваливается в сон.

Просыпается, когда на часах десять.... Но не важно: до установленного боссом срока еще два часа – он успеет.

Нейтан споласкивается холодной водой, переодевается и выходит к завтраку, который приготовила миссис Купер. На завтрак гренки с сыром – те самые, от которых он отказался вчера вечером.

Рассеянный Нейтан без аппетита кушает гренки с сыром, запивает чаем с молоком. Отодвигает от себя пустую чашку и говорит матери, что все знает. Это миссис Купер подслушивала его ночные разговоры и передавала русским. Генералу Вавилову... Нейтану следовало догадаться ранее – сразу после взрыва на Хайгетском кладбище. Для чего русской резидентуре могло понадобиться уничтожить труп Робина Купера, как не для того, чтобы Нейтан не смог провести сравнительную генетическую экспертизу? Будь она проведена, стало бы известно, что Робин не отец Нейтану.

Миссис Купер тяжело опускается на стул.

Нейтан предполагает, что Вавилов шантажировал мать. Но чем? Кто бы ни был отцом Нейтана, миссис Купер в любом случае остается моей матерью. Это дело прошлое, как она могла поддаться давлению русских? Сын не понимает.

Действительно, в деле остается слишком много неясного, чего Нейтан не в состоянии пока осмыслить.

Тут миссис Купер пускает слезу и признается, что отец Нейтана – генерал Вавилов. Именно поэтому она не могла отказать русским.

Нейтан хватается за голову, в которой лишь теперь сложилось полное понимание ситуации. Все это время его мать работала на КГБ!

Миссис Купер рассказывает, что вербовка произошла после смерти Робина. На нее вышел Владик... то есть генерал Вавилов. Она только тогда узнала, что Владик – генерал КГБ. А когда с ним познакомилась, он был молоденьким лейтенантом, выпущенным за служебные успехи в заграничную командировку. Это случилось в Париже. А через девять месяцев родился Нейтан. Но поскольку к тому времени она была замужней дамой, то...

Нейтан возмущается, почему мать не призналась раньше.

Потому что, пока был жив Робин, миссис Купер не могла его оскорбить. А когда муж умер, сын уже трудился в контрразведке, и она снова не могла признаться. Извини, сынок, так получилось.

Полная ясность. Все становится на свои места.

Генерал Вавилов с самого рождения Нейтана знал, чей тот сын. Но выжидал, пока ребенок вырастет – возможно, также пока умрет Робин. А когда это произошло, снова выжидал. Вероятно, предвидел, что Нейтан – сотрудник Ми-6 – не захочет перебираться вместе с матерью в Москву. Лишь, когда представился подходящий случай, начал действовать. Вышел на миссис Купер, которая продолжала его любить, поэтому согласилась на вербовку. Слушала ночной бред Нейтана и исправно пересылала русским. Тогда Вавилов решил, что не может вынудить Нейтана переехать в Москву, но может сделать так, чтобы его туда выслали. Дьявольский расчет. Можно представить выражение лица босса, узнающего, что начальник отдела контрразведки является наполовину русским и именно его генерал Вавилов требует в обмен на раскрытого московского агента. Нет сомнений, такой обмен был бы совершен. В итоге Вавилов воссоединился бы с женщиной, которую, без сомнения, любил, – заодно с родным сыном, которого не видел сорок лет. А англичане избавлялись от проштрафившегося сотрудника, получая взамен арестованного московским КГБ агента. Полюбовная сделка.

Нейтан благодарит мать за гренки. Очень вкусные. Затем возвращается к себе в комнату.

Время, установленное боссом, истекло. Задание выполнено: личность крота раскрыта – это миссис Купер.

Но что это означает для самого Нейтана? Завершение карьеры в Ми-6: это само собой. И одновременное начало карьеры в КГБ? Любопытно оказаться в Москве, познакомиться с отцом... Генерал Владислав Вавилов, кто мог подумать?! А Нейтан, выходит, никакой не Купер, а тоже Вавилов.

Нет, все это слишком смешно и неправильно.

Отец – то есть настоящий отец, генерал Вавилов – затеял операцию, чтобы Нейтан смог самостоятельно догадаться об их родстве. Сначала отвлекающие действия, затем – взрыв на кладбище. Наверное, в этом была толика личной мести: не сдержался против мертвого соперника. Сын – то есть Нейтан – должен был понять, кто его действительный отец, а поняв, решить, хочет ли с ним воссоединиться.

И что? Возможность для этого имеется... но желание?

Нейтан еще недолго раздумывает, затем достает из ящика письменного ствола служебный пистолет, которым не пользовался ни разу в жизни. Заряжает его и стреляет в висок.

Извини, отец, но слишком поздно. Ты опоздал с предложением – или немного поторопился.

Интересные факты о съемках:

1. Альфред Хичкок, в свободное от режиссуры время обожавший сниматься в своих фильмах, сыграл здесь свою самую большую роль. Хотя второстепенную.

2. Альфред Хичкок остался не удовлетворен финалом картины и снял двенадцать дополнительных вариантов. В первом Нейтан убивает предательницу мать, во втором – эвакуируется в Москву и убивает генерала Вавилова, в третьем – обнаруживает, что все сотрудники возглавляемого им отдела контрразведки являются перевербованными русскими агентами, и присоединяется к ним... И так далее.

Критике о фильме:

Робин Вуд: «После просмотра фильма чудится, что в Великобритании каждый третий – русский шпион. Вне подозрений Альфред Хичкок, но исключительно из-за того, что сыграл босса Ми-6».

Пенелопа Хьюстон: «Работа контрразведчика увлекательна. Хочется, чтобы шпионов было как можно больше».

5. «Супервумен», 1971

Фантастика.

Производство: «Walter Seltzer Productions», США.

Режиссер: Роберт Уайз.

В ролях: Дональд Сазерленд (Флойд), Вероника А. Картрайт (Электра), Гордон Пинсент (мистер Александер), Линда Вагнер (миссис Александер), Чарлтон Хестон (майор Джонсон), Джеймс Олсон (врач).

Причина невыхода на экраны: смерть продюсера Дэвида Уикера, завещавшего похоронить его вместе с оригинальными пленками фильма. Режиссер Роберт Уайз подал в суд, требуя вскрыть захоронение, но проиграл процесс.

60-е прошлого века, Оклахома.

Жители провинциального городка Клормор наблюдают яркую полосу на ночном небе. Слышится резкий нарастающий свист, следом – громовой удар. Яркая полоса распадается на несколько опадающих частей.

Той же ночью на крыльцо дома мистера и миссис Александер подкинут новорожденный ребенок. Девочка, завернутая в непромокаемую пеленку цвета металлик.

Миссис Александер, разбуженная детским плачем, встает с постели и обнаруживает подкидыша. Будучи женщиной набожной и сострадательной, вносит в дом и всячески обихаживает.

На следующее утро приглашает доктора. Тот осматривает девочку и сообщает, что возраст определен неверно: ребенку приблизительно месяц. Миссис Александер недоумевает, как могла настолько опростоволоситься, но сейчас и сама видит.

Еще у девочки поразительные оранжевые глаза – вероятно, из-за индивидуальных генетических особенностей. Но организм здоров.

Поиски матери – даже с привлечением полиции – не приводят к результату, поэтому миссис Александер удочеряет ребенка. Мистер Александер не против.

Девочку называют Электрой.

Проблемы начинаются с самых первых дней пребывания Электры в Клорморе: она растет. Не просто растет, а ненормально быстро. За первые три дня вытягивается в худого подростка, а еще через три превращается в девушку репродуктивного возраста. На этом, правда, ее взросление прекращается – по крайней мере, затормаживается.

Врачи заинтригованы. Они обследуют пациентку, но не находят физиологических отклонений – за исключением оранжевой радужки, которая имелась с рождения. Развитие организма соответствует шестнадцати годам.

Заинтересовывается также пресса. В Клормор приезжают репортеры местных газет, также телевизионная группа, намеренная снять о семье Александер сенсационный репортаж.

Среди приехавших – журналист «Оклахомы ревью» Флойд. Он берет интервью у мистера и миссис Александер – естественно, у самой Электры. Милая девушка, но ей о своем происхождении ничего не известно.

Журналисты и телевизионщики делают свою работу и уезжают, а заинтригованный Флойд задерживается. Он жаждет разобраться, что происходит на самом деле. Записывается на прием к мэру, но тот разводит руками.

Флойд бродит по окрестностям и общается с фермерами: возможно, они что-нибудь слышали или видели. Так узнает о яркой полосе на небе – в ночь, когда малышку подкинули на крыльцо дома Александеров.

Флойд также объезжает окрестности и обнаруживает секретный военный объект за колючей проволокой. Внутрь журналиста не пускают. Приходится возвратиться в Клормор.

Проезжая мимо уединенного куста, Флойд замечает полураздетую Электру, целующуюся с соседским пареньком. Соседи от ее необыкновенно быстрого взросления в ужасе, но их дети – ничуть. Совсем не напуганы. А что такого, если девчонка симпатичная?!

Флойд не знает, как на это реагировать, и возвращается в гостиницу. Время проводит в гостиничном баре.

Наутро идет к миссис Александер, чтобы поговорить, и обнаруживает в доме беременную Электру. Судя по животу, она месяце на третьем-четвертом. Хотя вчера вечером – в кустах – Флойд ничего такого не заметил.

Семья завтракает, и журналиста любезно приглашают присоединиться. Электра удаляется в свою комнату, а к окончанию завтрака возвращается, поддерживая руками живот... судя по величине которого, срок достиг восьми-девяти месяцев. Скоро рожать.

Мужчины в шоке, в то время как миссис Александер срочно вызывает врача. Но врач не успевает – уже через десять минут Электра рожает.

Из комнаты доносится многоголосый писк.

Миссис Александер выходит и сообщает, что роды прошли успешно. Электра родила пятерню: все девочки, и у всех ярко-оранжевые глаза.

Флойд берет интервью у миссис Александер и счастливой роженицы. Делает фотографии, которым предстоит пойти на первую полосу «Оклахомы ревью». Об отъезде речи уже не идет – журналист намерен лично наблюдать за развитием новорожденных.

Предчувствия оправдываются: пятеро девочек взрослеют с той же скоростью, что в свое время их мать. Через три дня они подростки, а еще через три – девицы на выданье.

Их отец – соседский паренек, с которым тогда в кустах перепихнулась Электра, – пару раз появляется на пороге. Но, увидев, что дочери – не прошло недели – сравнялись с ним в росте, бледнеет и испаряется. Больше о нем ничего не слышно.

Флойду тоже не по себе. Особенно после того, как замечает: одна из подросших девочек мутит с местным водителем.

Журналист пишет отчаянную статью, призывающую Белый дом обратить внимание на феномен «клорморских подкидышей» – он придумывает такое название – и отсылает в газету. На следующее утро получает ответ: текст не принят. Рассерженный редактор «Оклахома ревью» рекомендует сотруднику не раздувать панику, а заниматься поисками сенсаций, чем с успехом занимался раньше.

Флойд поднимает старые связи и находит знакомого, сделавшего карьеру в Министерстве Обороны. Срочно выезжает в Вашингтон.

Майор Джонсон внимательно выслушивает Флойда и обещает навести справки.

На следующий день майору приходит ответ. В день, когда новорожденную Электру подкинули на крыльцо четы Александеров, зенитные части армии США сбили летающую тарелку, опрометчиво приблизившуюся к секретной военной базе Х-25. Это тот самый военный объект, куда не пустили Флойда, исследовавшего окрестности Клормора.

Журналист звонит миссис Александер, чтобы узнать, как дела, и с ужасом выслушивает последние новости. Одна из девочек беременна. Сейчас месяце на четвертом, поэтому минут через двадцать должна родить. Врач говорит, что скорее всего пятерню – и снова девочек. Такая радость, но миссис Александер совершенно не представляет, где всех разместить. Электра, пятеро ее повзрослевших дочерей, а тут и пятеро внучек на подходе.

Начинают оправдываться самые худшие подозрения Флойда.

Журналист срочно звонит Джонсону и умоляет связаться с Конгрессом, а в Клормор ввести войска. Мало ли как обернется!

Майор нехотя соглашается. На то, чтобы выйти на конгрессменов и утрясти вопрос в Министерстве обороны, уходит неделя. Все это время Флойд не вылезает из бара: одолевают скверные предчувствия.

Но вот дела улажены. В повестку Конгресса внесен проект закона о запрете половой жизни с теми, у кого оранжевые глаза. Поскольку у Электры и ее потомков рождаются одни девочки, для прекращения их воспроизводства достаточно запретить половые сношения. Самовоспроизвестись девочки не смогут.

Министерство Обороны наконец утрясает текущий вопросы и передает под командование Джонсона штурмовой полк.

В Клорморе объявляют чрезвычайное положение.

Солдаты под командованием майора – вместе с ними Флойд – вылетают к месту событий. Самолет садится на взлетно-посадочную полосу секретной военной базы Х-25, оттуда солдаты добираются на грузовиках.

И вот они на месте.

С того дня, как Флойд покинул городишко, в нем много изменилось. На улицах полно народу. В основном, это шестнадцатилетние девицы с ярко-оранжевыми глазами.

Всюду расклеены плакаты о переизбрании мэра. Теперь мэр Клормора – незнакомая Флойду женщина... то есть еще одна шестнадцатилетка с оранжевыми зрачками. Кто-то из потомков Электры, несомненно.

По приказу Джонсона, солдаты окружают городок по периметру и готовятся к схватке.

В этот момент приходит долгожданное известие из Вашингтона. Конгресс принял-таки закон о запрете сношений с оранжевоглазыми. Их оплодотворение становится отныне тяжким уголовным преступлением.

Флойд и Джонсон ожидают протестов населения – не исключено, даже вооруженного бунта, – но в Клорморе тихо. Ничего не происходит.

Журналист опасается, что неконтролируемое размножение продолжится, и пытается найти тому доказательства... но не может. Клорморские мужчины свято исполняют новый закон, не помышляя о том, чтобы завалить девчонку с оранжевыми глазами на спину. Взрывной рост населения прекращается сам собой.

Так продолжается около двух недель.

Наконец, Джонсон объявляет, что чрезвычайное положение снимается. Флойд даже не возмущается, понимая, что основания для протеста отсутствуют. Есть только интуиция, но ее к делу не пришьешь...

Солдаты во главе с майором Джонсоном снимают лагерь и улетают по месту основного базирования, а Флойд остается. Забросив журналистскую работу, шляется по барам, в толпе шестнадцатилетних оранжевоглазых девиц, и высматривает, высматривает...

В один из подобных вечеров, возвращаясь в гостиницу, видит на неприветливом небе яркую полосу. Внезапно полоса взрывается яркими брызгами и разделяется на несколько ниспадающих частей. Небо темнеет.

Когда Флойд проходит мимо одного из домов, то слышит беспокойное младенческое сопение. Заинтригованный журналист заходит в калитку и приближается к дому. На крыльце лежит младенец, завернутый в непромокаемую алюминиевую ткань.

Младенец дрыгает ногой, пеленка раскрывается. Теперь видно, что это мальчик.

Интересные факты о съемках:

1. Фильм о том, что происходит в городе Клормор, Оклахома, снимался в городе Клэрмор, Оклахома. В один их съемочных дней на ночном небе появилась ярко-желтая полоса. Ни жители Клэрмора, ни приезжие кинематографисты не испугались, считая полосу искусственным кинематографическим эффектом. Между тем это была самая настоящая летающая тарелка.

2. В один из свободных от съемок дней исполнитель главной роли Дональд Сазерленд решил пошутить и начал прогуливаться по улицам, нацепив оранжевые контактные линзы. Чем вызвал у горожан немалую панику.

Критика о фильме:

Джоди Д. Боуни: «Нет ничего лучше наших заштатных городишек, в которых – что ни день – происходят непостижимые рациональным объяснениям события».

Элайма Гингер: «Жители Клэрмора мечтали о сиквеле. Каково же было их разочарование, когда они не дождались не только сиквела, но и оригинального фильма, буквальным образом закопанного в землю».

6. «Голографический мир», 1995

Фантастика.

Производство: «New Line Cinema», США.

Режиссер: Марвин Клодт.

В ролях: Брэд Питт (Бобби), Шелли Хау (Мэгги), Клод Тайпен (Саймон), Морган Бефшоу (негр-охотник).

Причина невыхода на экраны: не удалось найти дистрибьютера, в результате чего режиссер, сценарист, композитор, художник, а также все ведущие актеры (кроме Брэда Питта) публично покончили с собой. Суд запретил фильм к публичной демонстрации как депрессивный и опасный для психики.

Бобби работает продавцом в маркете. Съемная квартира, подружка, бейсбол по выходным – все как у людей.

Однажды его начинает беспокоить необычное ощущение в правом глазу: не то покалывание, не то пощипывание в центре глазного яблока. Никак не проходит.

Бобби отправляется к офтальмологу. Тот не обнаруживает ментальных отклонений – но на всякий случай прописывает глазные капли. Тем не менее необычное ощущение не исчезает и даже становится сильнее.

Постепенно в центре зрительной картинки образуется инородная точка. Она расширяется, хотя до некоторого предела. Теперь это уже не точка, а целое пятно, довольно странное. Куда бы Бобби ни двигался, оно вечно над макушкой. В результате возникает ощущение, что все остальное – лазерная голограмма.

Поначалу Бобби списывает эффект на несовершенство своего мозга. Но извините, он не ощущает себя сумасшедшим! Видимое настолько реально, что в него поневоле верится. А видит Бобби пятно, а вокруг – голографическую иллюзию.

Тогда Бобби решает разобраться лично: занимает у соседа складную лестницу высотой в два с половиной метра, устанавливает ее точно под пятном, и лезет вверх.

Пятно приближается.

Парень добирается до верха лестницы и может уже до пятна дотянуться. Оно материально! Невероятно, но факт: Бобби стоит на лестнице, находящейся во внутреннем дворе – то есть под открытым небом, – и рукой ощупывает... то, что выше облаков и зашедшего за тучку солнца. Которые, как теперь совершенно ясно, голограмма.

Бобби пробует отломить кусок «голограммы» вместе с изображенным на ним небосводом: как ни странно, это удается. Освобождается некоторая часть инородного потолка, на котором обнаруживается люк.

Пытается отворить люк – и тот отворяется.

Лестницу придется возвращать соседу, поэтому – где наша не пропадала! – Бобби ухватывается за края отверстия, подтягивается, и вот он наполовину в потустороннем мире. Потом, зачарованный открывшимся перед ним зрелищем, влезает полностью.

Пространство наверху безразмерно: насколько хватает глаз.

Плоскость снизу заставлена квадратными гнездами – точно такими, из которого парень только что вылез. Можно предположить, что в каждом гнезде находится человек, обитающий в голографическом мире.

Бобби в этом убеждается, заглядывая в прозрачные окошки, имеющиеся у каждого гнезда. Эти окошки с односторонней видимостью: сверху прекрасно видно все, что делается внизу, а снизу не видно ничего – если, конечно, не обладать дефектом зрения, аналогичным тому, что приобрел Бобби.

В одном окошке парень видит человека, загорающего на пляже, в другом – сидящего за разбором деловых бумаг в офисе, в третьем – плывущего на катере. И так далее. Люди уверены, что находятся в реальности, и лишь наружному наблюдателю понятно, насколько сильно они заблуждаются.

Голографические гнезда простираются до горизонта.

Но это только одна сторона странностей, окружающих Бобби. Над гнездами, установленные на подпорки, высятся причудливые машины непонятного назначения. Трубки, в которых бурлит жидкость... неправильной формы шестерни... вращающиеся лопасти и сотрясающиеся от вибрации агрегаты... И все это – не металлического, а блекло-розового цвета, словно не механизм, а биологические ткани.

Вверху – одни машины, за ними ничего не видно.

Но самом странное даже не это, а другое.

Когда Бобби залезал на лестницу, то был одет в рабочий комбинезон, рубашку и кеды... а когда вылез в голографический мир, одежды на нем не оказалось. Но парень не только голый. Еще он укоротился в росте и утерял маленькую бородку, которую отпускал последние три недели. Также все волосы на теле. Кроме того, проведя рукой по лицу, не узнал его: словно превратился в другого человека.

Но даже не это самое странное. Страннее – и страшнее одновременно, – то, что у Бобби исчезли первичные половые признаки. Он слышал – из одного популярного кино, – что ангелы не имеют половых признаков: наверное, Бобби превратился в ангела.

Что же... Реальный мир пугает, но одновременно и привлекает, поэтому Бобби решает его исследовать. Но для этого желательно иметь компаньона – по возможности, не одного. Командой легче разбираться в устройстве вселенной.

Однако, попытки вскрыть другие гнезда приводят к разочаровывающему результату: люки не открываются. Бобби пробует один за другим: нет, нет и нет. Попытки стучать, привлекая внимание, также безуспешны. Похоже, люди внизу воспринимают стук как отголоски дальней грозы.

Бобби уже намеревается бросить попытки, когда один из люков внезапно открывается.

Бобби встает на колени, наклоняется и просовывает голову сквозь голографическую завесу. Женщина внизу – она в этот момент расхаживает по спальне в нижнем белье – замечает свесившегося и дико визжит. Бобби пытается убедить ее, что не проковырял дырку с верхнего этажа, а находится в реальном мире, в то время как сама женщина – в голографическом.

Женщина не слушает и пытается убежать из спальни в гостиную. По понятным причинам, это не удается. Женщина вроде перемещается из одного помещения в другое, но это лишь голографическая обманка... потому что открытый люк с просунувшимся в него Бобби всегда остается над макушкой женщины, сколько бы она не бегала по квартире.

Наконец, женщина затихает. Сидит, вжавшись в угол, и с ужасом смотрит на свесившуюся над ней мужскую голову.

Бобби терпеливо повторяет: ты находишься в голографическом мире, а я в реальном. Если хочешь удостовериться, принеси лестницу. Нужна длинная, не меньше двух метров.

Женщина кивает и приносит лестницу, хранящуюся в подвале. То есть не приносит, ведь голова Бобби над ее макушкой никуда не исчезает. Просто спускается в подвал и расставляет складную лестницу, по которой послушно взбирается. Тогда Бобби хватает женщину за руку и втаскивает в потусторонний мир.

И вот уже женщина с изумлением и восторгом оглядывает тамошние розовые механизмы и визжит от ужаса, обнаружив, что ее женские половые признаки исчезли без следа. Теперь ее фигура ничем не отличается от фигуры Бобби, в том числе ростом. Лицо отличается, но оно точно не женское. Человеческое, если в целом.

Бобби вводит новоприбывшую – кстати, ее зовут Мэгги – в курс дела: нужно открыть люки как можно у большего числа гнезд и вытащить из них людей. Далеко не все люки открываются.

Этим они и занимаются, иногда успешно.

Через некоторое время людей уже двенадцать. Целый отряд, в составе которого врач, финансовый аналитик, грузчик, водитель, почтовый работник, мастер по ремонту холодильников и тому подобное. Достаточно для организации исследовательской экспедиции.

Нужно выбрать командира. За Бобби как первооткрывателя голосуют десятеро, при одном воздержавшемся (это сам Бобби) и одном против.

Против голосует человек, вытащенный из голографического гнезда последним. Он даже не представляется, а сразу заявляет, что ничьего мнимого превосходства не потерпит, а намерен выбираться из передряги в одиночестве. После чего удаляется в неизвестном направлении.

Ну хорошо, остается одиннадцать. Бобби выделяет восьмерых, которых разбивает на четыре группы. И отправляет на разведку.

Остаются трое: он, Мэгги и бывший парень по имени Саймон.

Бобби рассчитывает еще походить между гнездами, поискать открывающиеся люки. Чем больше людей удастся освободить, тем больше шансов на благополучный исход. Но Саймон – он воплощенная энергия, этакий живчик – предлагает взобраться на одну из машин. На ее вершине ровная площадка – по крайней мере, снизу так кажется. Не исключено, именно оттуда управляют системой.

Подумав, Бобби соглашается.

Очевидно, что в потустороннем мире действуют физические законы, на основе которых функционируют розовые машины. Значит, ими возможно управлять – нужно всего лишь найти, откуда это осуществляется.

Саймон лезет наверх, а Бобби и Мэгги наблюдают снизу.

Лопасти крутятся, шестеренки вращаются, конструкция беспрестанно вибрирует, а Саймон бесстрашно карабкается по работающему механизму. Докарабкивается до верхней площадки и скрывается за уступом.

Бобби и Мэгги с нетерпением ожидают.

Наконец, Саймон показывается: во весь рост. Улыбается, машет рукой и открывает рот, чтобы выкрикнуть что-то радостное... но в этот момент поскальзывается на наклонной поверхности, и срывается вниз, беспорядочно взмахивая руками. Стукается затылком о твердую поверхность, которую можно условно считать землей, и затихает.

Изо рта сорвавшегося вытекает кровавая струйка. Он труп, в этом не приходится сомневаться. Неизвестно, что представляет собой реальный мир, но смерть здесь присутствует в полной мере, и Саймон – наглядная иллюстрация.

Бобби и Мэгги обмениваются мнениями по поводу того, о чем хотел сообщить Саймон перед смертью, – но единодушия не достигают.

Бобби чувствует, что его авторитет начинает подозрительно расшатываться – да и узнать, что находится на площадке, неплохо, – поэтому решает повторить подвиг Саймона. Без летального исхода, желательно.

Скалолазание оказывается делом нелегким. По пути Бобби пару раз едва не срывается и полностью раскаивается в предпринятой авантюре, но спуститься – значит, признать поражение. Этого допустить нельзя, и Бобби продолжает карабкаться по работающему механизму. И добирается-таки до верха.

На площадке, памятуя печальный опыт товарища, на ноги не становится, а передвигается на коленях. Поверхность в самом деле скользкая.

И вот – на одном из выступов – Бобби видит клавиши. А инструкции по использованию никакой, разумеется.

Бобби нажимает одну из клавиш, наугад.

Издалека внезапно доносится глухой стук, словно начинает работать ранее отключенный механизм. Естественно, Бобби не знает, какой именно. Но в его положении любое изменение – во благо. Вдруг голографические гнезда откроются, почему нет? В потустороннем мире все возможно.

Бобби подползает к краю площадки и машет Мэгги, которая далеко внизу. Бывшая женщина машет в ответ.

Бобби – со всеми, какие только возможны, предосторожностями – приступает к спуску. Хватит на сегодня экспериментов! Нужно проверить, не осталось ли поблизости открытых люков, и дождаться возвращения разведывательных групп. Возможно, они обнаружат что-нибудь интересное, важное.

Бобби находится примерно на половине пути, когда слышит приближение одной из групп. Держась за вибрирующую скобу, оглядывается.

Двое человек несутся стремглав, словно от кого-то спасаются. И в самом деле спасаются. Когда Бобби видит, от кого, – от страха чуть не разжимает пальцы и не сваливается вниз.

Разведчиков преследуют жуткие создания, напоминающие амеб. Полупрозрачные бурдюки, передвигающиеся – причем с неимоверной скоростью – на ложноножках. За амебами остается влажный – судя по виду, липкий – след.

Бобби видит, как одна из амеб догоняет человека и окутывает его ступню полупрозрачной оболочкой. Человек валится на землю, сучит руками и ревмя ревет, но продвинуться вперед не в состоянии. После чего амеба начинает процесс переваривания: достаточно быстрый, потому как оболочка доходит уже до колена. Затем амеба переползает выше – и вот уже весь человек окутан полупрозрачной переваривающей его массой.

Бобби смотрит на этот кошмар как зачарованный.

В это время другая амеба настигает второго беглеца. Тот оказывается более решительным, чем погибший товарищ: разворачивается и со всего отчаяния наподдает пяткой. Амеба лопается, разбрызгивая вокруг гнилостное содержимое. Но на помощь ей спешат две других, и процесс обволакивания и переваривания повторяется. Беднягу поглощают с обеих сторон.

Интересно, что, когда две амебы сближаются, одна их них – более крупная – начинает переваривать другую.

Тут следует дикий визг Мэгги, которая наконец разглядела, что происходит. Все-таки – даже в бесполом виде – она женщина: издавать визг такой тональности способны лишь женские голосовые связки.

Бывшая женщина срывается с места, а вдогонку за ней устремляется не меньше десятка прожорливых тварей. Их штук двадцать или тридцать: как можно предположить, разбуженных нажатием на клавишу.

Бобби сидит на верхотуре ни жив ни мертв. Слезать, само собой разумеется, уже не хочется, но и взобраться повыше – обратно на площадку – боится: а вдруг амебы заметят движение? Ему ведь не известно, умеют ли они лазать по механизмам или передвигаются исключительно по ровной поверхности.

Уцепившись за скобу, Бобби сидит долго – может, в течение нескольких часов: в потустороннем мире в точности не определить. Амебы давно уползли по своим делам, а он все сидит. Наконец – понимая, что навсегда здесь не остаться, – слезает, дрожа от страха. Но ничего не происходит: амебы в самом деле уползли.

Он в потустороннем мире один. Двоих разведчиков амебы переварили на его глазах. Три других группы – в количестве шести человек – тоже, как можно предположить, погибли. Вероятно, погибла и Мэгги. И тот – двенадцатый – мужик, который не захотел находиться под его началом.

Он с тоской вспоминает свою съемную квартиру, маркет, в котором зарабатывал на жизнь, подружку и бейсбол по выходным. Все было неплохо! Черт его дернул заинтересоваться инородным пятном в глазу! Подумаешь, зрение сбойнуло! По крайней мере, в прежнем голографическом мире отсутствовали хищные амебы – никто на жизнь человека не покушался. Если только другие люди...

В целях безопасности Бобби решает возвратиться в родное голографическое гнездо. Оглядывается в поисках...

О ужас! – он не помнит, где гнездо расположено. Все такие одинаковые, а Бобби достаточно поплутал по потустороннему миру, пытаясь обнаружить открывающиеся люки... И по механизмам не сориентируешься. Они тоже одинаковые, а частично вообще неопределимые, за счет того, что постоянно вращаются и меняют форму. И все розового цвета.

Бобби пытается все-таки отыскать потерянное гнездо, но слышит подозрительное – и быстро приближающееся – хлюпанье. Выглядывает из-за стойки, на которой крепится механизм, и видит, что амебы возвращаются.

Нельзя терять времени!

В панике, Бобби начинает дергать ручки люков одного голографического гнезда за другим, в надежде, что какое-нибудь да откроется.

А всхлипы все ближе и ближе.

По счастью, один из люков поддается. Бобби свешивается вниз и видит негра, бредущего с копьем по саванне. Вероятно, охотник. Бобби орет что есть мочи – чуть ли не в ухо охотнику. Негр задирает голову, и на толстогубом лице отображается непритворное изумление. А Бобби уже протягивает руку, предлагая подтянуться.

Негр – он высокий, не меньше двух метров ростом – раздумчиво поднимает мосластую руку, за которую со всей силой, на какую способен, ухватывается Бобби. И тянет кверху – в люк. А где-то за спиной – совсем уже близко – всхлипывают приближающиеся амебы.

Бобби почти вытягивает негра, но тот – вот злыдень! – второй рукой держит копье, которое не желает отпускать. Копье не дает негру пролезть в люк окончательно. Бобби кричит, чтобы негр бросил копье, – но понимает ли тот, неизвестно.

И тут копье переламывается надвое. Негр, зажав в руке одну из половин, вытягивается в потусторонний мир, тараща глаза на увиденное.

Но Бобби не смотрит. Он запрыгивает в люк и – с высоты трех метров – вываливается на выжженный песок африканской саванны. Люк захлопывается, оставляя невезучего негритянского охотника наедине с амебами.

Бобби лежит на желтой африканской траве, не двигаясь. Он бы вскочил и помчался сломя голову, да понимает, что люк – всегда расположенный над его макушкой – начнет двигаться вместе с ним.

Проходит пять минут – а может, час: Бобби не в состоянии определить. Но люк не отворяется, хотя – благодаря дефекту зрения, никуда не исчезнувшему, – продолжает оставаться видимым. Но, по крайней мере, не отворяется. Вероятно, потусторонние амебы сожрали негра – а может, он их переколотил половиной сломанного копья, какая разница? Бобби это совершенно не заботит.

Усталый, как собака, он поднимается с желтой травы и бредет между колючих – с иссушенными листьями – кустов. Вдалеке трубят слоны, воют шакалы, с болотца поднимается стая великолепных фламинго.

У Бобби начинается новая жизнь: пускай голографическая, но какая есть...

Интересные факты о съемках:

1. Съемочная группа предлагала покончить с собой также Брэду Питту, но тот отказался под надуманным предлогом.

2. В состав съемочной группы – в должности помощников режиссера – входили братья Вачовски. Они не только не покончили с собой, но через четыре годя сняли «Матрицу», во многом повторяющую перипетии оригинала.

3. Во многих странах «Голографический мир» запрещен не только к просмотру, но даже к упоминанию.

Критика о фильме:

Памелла Морино: «Каждый уважающий себя критик обязан один раз жизни просмотреть «Голографический мир». Второго случая может не представиться».

Норман О’Брайен: «Всем фильмам о виртуальной реальности я предпочитаю «Голографический мир»... Как вы говорите, «Матрица»? Нет, никогда о таком не слышал. Вы ничего не напутали?».