Научная фантастика как лекарство от страха (статья)

Глава 1

Научная фантастика как лекарство от страха

Статья написана в 2017 году, опубликована в альманахе «Полдень» № 12 (2019)

Всего каких-то лет двадцать пять — тридцать назад мир будущего казался нам фантастическим местом, где не будет границ, из одной точки планеты в другую можно будет переместиться за пару часов, а уж связаться — и вовсе мгновенно. Что же теперь?

На первый взгляд, предсказания фантастов сбылись, и, скажем, самолётом из Москвы в Нью-Йорк можно добраться довольно быстро. Но вот в какую-нибудь деревушку по среднерусской распутице или таёжному зимнику по-прежнему приходится пробиваться сутками. Да и на звёздных просторах существенно дальше земной орбиты мы тоже не продвинулись.

Зато всемирный Интернет действительно позволяет нам оставаться на связи нон-стоп. В то же время в этом царстве смайликов и эмотиконов мы всё чаще жалуемся на дефицит настоящего общения и эмоциональный голод.

Что касается границ, то их-то, кажется, стало только больше.

Изменилась и литература. Как сказал один знакомый сисадмин: «Книги? Зачем они мне, когда всё необходимое я узнаю на профессиональных форумах?» Что ж, и хороший пост на форум нужно суметь написать. Мы действительно поглощаем за день огромное количество информации посредством печатных знаков, блогосфера стала отдельным феноменом жизни, да и литературы, а сама литература «переехала» на сайты, планшеты и «читалки». Так что теперь на вопрос «Любите ли вы книги?» не всегда знаешь, что ответить.

Словом, то, что ещё сравнительно недавно трудно было представить самому смелому фантасту, сегодня стало реальностью. Чем же в таком случае стала сама фантастика? Судя по литературным порталам и первым полкам книжных магазинов, она тоже значительно изменилась.

Главным наполнением абсолютного большинства литобзоров и топов продаж становится фэнтези. Честно говоря, это вызывает вопрос: почему вдруг на смену поколению, запоем читавшему Ж. Верна, А. Беляева, а позже Стругацких и Булычёва, пришли сплошь любители драконов и магов? Это авторы научной фантастики (НФ) исписались или сотворители фэнтези взяли их числом? В самом деле: что, кроме «Марсианина», приходит в голову навскидку при упоминании «свежей» НФ? В то время как фэнтези — это просто песня какая-то, в первую очередь «Песнь льда и пламени». Также мы узнали, кто такие «Фантастические звери и где они обитают», а уже за ними следует целый сонм женского, эпического, тёмного и, о боже, эротического фэнтези.

Может быть, НФ чем-то перестала удовлетворять избалованного читателя? Существует даже мнение, что этот жанр вследствие своей специфики не обладает достаточной литературностью: «Многим читателям кажется, что в художественной книге на первом плане должны быть всё-таки люди и их истории, а вовсе не крутой космический корабль» (Артём Киселик). Но такая точка зрения кажется притянутой за уши по целому ряду соображений.

Понятно, что звездолёт был приведён скорее как символ, поскольку изрядную долю тематики НФ составлял и составляет космос. Это вполне понятно, учитывая тягу человека к открыванию новых просторов и тоску по романтике первопроходцев.

Весьма интересна в этом смысле книга Николая Рынина «Космические корабли» (1927 г.). В ней этот русский учёный и популяризатор науки сделал обширный обзор современных ему фантастических романов XIX — начала XX века, перечислив, какими способами их авторы предполагали добраться не только до Луны, но и до ближайших и даже отдалённых планет. Занятно, что использованию для этих целей ракетных двигателей посвящена лишь последняя глава книги. Рынин, будучи инженером, основное внимание уделяет разбору именно технической составляющей романов, однако при чтении «Космических кораблей» невольно и постоянно приходишь к мысли, что в тот период времени НФ была прежде всего приключенческой литературой, но в увлекающей читателя форме поднимала самые злободневные вопросы. Так, упомянутый в обзоре роман Соруса Михаэлиса «Небесный корабль» начинается с того, что главного героя в окопах Первой Мировой войны настигает газовая атака. Погибающего, его спасает экипаж космического корабля «Космополис», состоящий из бегущих от войны на Марс пацифистов. Иными словами, тогдашние авторы абсолютно так же, как и сегодняшние, искали новые приёмы и способы доступно и нескучно донести до читателя волнующие их социальные и личностные вопросы. И в том числе активно эксплуатировали для этой цели модную тему покорения космоса. Почти век спустя братья Стругацкие будут пользоваться похожим приёмом, отправляя своих прогрессоров на другие планеты, чтобы вскрыть социальные проблемы современного им общества.

Действительно, вряд ли фантазия авторов во все времена могла существовать в каких-то исключительно узких рамках. Потому совершенно неудивительно, что элементы фэнтези, сказки и НФ взаимно проникали друг в друга и довольно органично смотрелись в том же космосе. Заодно рождая на стыке жанров и поджанров довольно яркие произведения. Скажем, в знаменитых «Звёздных войнах» со звездолётами и бластерами прекрасно соседствуют телепатия и телекинез, рыцари, императоры и пусть световые, но всё же мечи. И, конечно, принцессы! К этому же ряду можно отнести «Магию Инкорпорейтед» К. Саймака. Ещё более ярким примером подобного слияния является цикл «Отзвуки серебряного ветра» отечественного автора Иара Эльтерруса. Здесь магия переплетается с технологией и обеспечивает существование целой межзвёздной цивилизации. Она и источник энергии для космолётов, и средство производства, и оружие, и целительная сила.

Но даже чистая, или, как сегодня принято говорить, «твёрдая» научная фантастика редко зацикливается только на научно-технических вопросах. Так было на заре жанра в произведениях Жюля Верна: вспомним «Робура-Завоевателя» или мятежного капитана Немо в «Двадцати тысячах лье под водой». В «Магеллановом облаке» Станислава Лема, в «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова вопросы общественного устройства и отношений между людьми неотделимы от покорения космоса.

Это же переплетение социальной и научно-технической линий прослеживается в советской фантастике «космического века», то есть написанной уже после первых полётов в космос. Взять, например, дилогию «Лунная радуга» С. Н. Павлова (1978 г. — «По чёрному следу», 1983 г. — «Мягкие зеркала»). Это настоящий фантастический детектив! Но опять-таки, облекая своё произведение в увлекательную, даже модную форму «лёгкого чтива», автор задаёт в нём читателю далеко не лёгкие вопросы. И отнюдь не технического характера. Ведь эта сторона космических полётов к 80-м годам более или менее решена. Потому у Павлова на первый план выдвинут человек, только теперь — человек космического масштаба. И вопросы у него соответствующие: а каково это вообще — оставаться человеком, всё глубже проникая во Внеземелье? Хранить ли исходную человеческую природу или меняться под влиянием космоса? Насколько опасны подвергшиеся таким изменениям «экзоты» для «нормальных» землян, и где в принципе лежит граница нормы?

Довольно неожиданно, и в то же время обоснованно, будет на этом моменте привести книгу, казалось бы, совершенно иного рода. Среди недавно вышедших работ в жанре фантастики ужасов есть занятная тетралогия Рика Янси «Ученик монстролога». Как ни удивительно, в ней Янси задаёт вопросы во многом того же свойства. С той разницей, что «космос» у него лежит внутри человека. И в рамках этого «космоса» автор исследует соотношение человеческого и тёмного, монструозного, тоже пытаясь нащупать границы «нормы».

Так что дело точно не в критериях художественности. При наличии «прямых рук», а скорее — непрямых извилин автора, НФ, фэнтези или космоопера одинаково высокохудожественны. Разве можно оскорбить эпитетом «недостаточно литературный» такие романы, как «Контакт» К. Сагана или «Ложная слепота» П. Уоттса? Или «Алмазный век» Н. Стивенсона, восхитительно балансирующий на грани между НФ, психоделикой и сказкой? Не говоря уже про классические «Двадцать тысяч лье под водой» или «Человека-амфибию»! Да и не может, не должна НФ останавливаться только на проблемах науки и техники самих по себе. Как минимум, это обеднило бы жанр. А кроме того… Но об этом чуть ниже. Ведь пока мы так и не нашли ответ на вопрос о том, почему научная фантастика уступила место фэнтези.

Что-то же заставляет читателей хотеть именно фэнтези. Так, может быть, дело именно в них? Ведь выше мы обратили внимание: чтобы донести до читателя свои мысли, его нужно сначала увлечь. А потому авторы приключенческой литературы всегда были вынуждены следовать модным тенденциям времени: покорение Дикого Запада, золотая лихорадка, путешествия на край света или «за край» — в космическое пространство.

Вспомним: Мэри Шелли, Жюль Верн, Герберт Уэллс творили во времена научно-технической революции. Почти все читатели-современники уже могли представить себе электрическую батарею, паровую машину или электродвигатель. Что уж говорить о читателях более поздних. Достаточно подготовленный советский школьник мог своими руками собрать любительский телескоп, а повзрослев, нередко вступал в касту «коротковолновников». Ваш покорный слуга ещё застал этих людей с горящими глазами и загадочным сленгом, на котором они переговаривались через свои радиостанции, вызывая восхищение и зависть не знавшей сотовых телефонов публики.

Но между тем в воздух поднимались всё более сложные летательные аппараты, а потом и ракеты. И хотя принцип работы реактивного двигателя достаточно прост и понятен, но вот физика орбитального движения, точки Лагранжа и сферы Дайсона уже могут отпугнуть неподготовленного читателя.

Западные отцы-основатели космооперы Эдгар Берроуз, Эдмонд Гамильтон и другие попытались увильнуть от проблемы наиболее простым путём: отпочковавшись от НФ и «забыв» про законы физики в угоду зрелищности и эпичности. Советские фантасты долгое время оставались верны «твёрдой» научной фантастике, за что не раз бывали клеймимы. Из той поры, очевидно, и растут ноги нынешних упрёков в «недостаточной литературности». Братья Стругацкие в поиске золотой середины сделали шаг в сторону от канонов, возможно, не предполагая, что сами закладывают новый канон фантастики.

Но в любом случае перелом уже совершился. Техника становилась всё сложнее, а описания физических законов всё запутаннее. Механика Ньютона объясняла очень многое в мире, оставаясь достаточно простой и наглядной. Это даже нашло отражение в русском переводе эпитафии учёному:

Природы строй, её закон

В извечной тьме таился.

Но бог сказал: «Явись, Ньютóн!»

И всюду свет разлился.

О теории относительности такого уже не скажешь. Может быть, Е действительно равняется mc2, но вот по поводу всего остального, кажется, есть сомнения:

Но сатана недолго ждал реванша,

Пришёл Эйнштейн, и стало всё, как раньше.

Современный «седьмой айфон» уже при всём желании на коленке собрать не удастся. То есть из готовых комплектующих — пожалуйста, чем и заняты миллионы китайцев. Но вот само производство компонентов требует сложного оборудования и тонкой технологии. Принцип их работы не всякая школьная учительница физики сумеет внятно объяснить. В итоге каждый держит в руках чудо — и никто не знает, как оно работает. А писателей-популяризаторов уровня Азимова, Кларка или К. Сагана пока не наблюдается. Среди новых имён жанра непротиворечиво представить в своём творчестве техническую сторону постарался разве что Энди Вейер в «Марсианине», а из отечественных авторов Роберт Ибатуллин в дебютном романе «Роза и червь». Последний, по выражению Антона Первушина, «пока… стоит особняком». И особняком, добавлю, довольно одиноким.

Так что обыватель получил в свои руки множество гаджетов, однако сами наука и техника не стали ему от этого ни ближе, ни понятнее. А главное, не принесли обещанного абсолютного счастья. А порой и наоборот. Да, НФ и раньше частенько предупреждала читателя, что прогресс — это палка о двух концах. Вспомним хотя бы «Гиперболоид инженера Гарина» (1927 г.). Но только когда прогресс пришёл в каждый дом в виде ТВ, видеокамер, компьютеров и интернета, мы смогли оценить не только то, как они облегчают нам жизнь, но и то, насколько они облегчают процесс манипулирования нами, людьми. И далеко не всегда для нашей пользы.

Кое-кто, правда, ухитрился поэксплуатировать и этот страх, сделав из него новый «тренд» фантастической литературы. Речь, конечно, идёт об Уильяме Гибсоне, Брюсе Стерлинге и других основателях киберпанка.

Однако в современном обществе тренды сменяются быстро, а число желающих писать увеличивается. Отсюда и поиски нового антуража для своих произведений, который хорошо отражал бы проблемы современного общества и одновременно не был ограничен ничем, кроме фантазии автора.

Фантаст и учёный Артур Кларк некогда сформулировал правило, что «любая достаточно развитая технология неотличима от магии». И вот оно, пожалуй, стало «философским камнем» для писателей фэнтези: достаточно оказалось заменить гаджеты магическими артефактами, интернет телепатией или «волшебным блюдцем», и вуаля — новый мир готов. А главное — ничего не нужно объяснять.

С одной стороны, это хорошо. Не всех привлекает наука, а вот опыт постижения сказки есть у каждого с детства. Фантастам стало намного проще донести свои мысли до читателей. Но… У НФ есть ещё одна важная миссия, о которой мы умолчали выше. Хьюго Гернсбек в 1926 году, давая своё определение этому жанру, отметил, что в научной фантастике «очаровательная романтика переплетается с научными фактами и пророческими видениями». «Пророческие видения» научной фантастики не раз шагнули за границы литературы в прошлом и наверняка ещё не раз сделают это в будущем.

А ведь научные открытия — это всегда вызов. «Стоит учёным сделать открытие, как дьявол его крадёт, в то время как ангелы дискутируют о лучших способах его использования» (А. Валентайн). Не зря же мы начали разговор с противоречивых изменений, вызванных скоростным транспортом и всемирной связью. И это не говоря уже об открытии энергии атомного ядра, лазерах и прочем. Талант «научных» фантастов заключается в способности заглядывать в будущее, меняющееся под влиянием развивающихся науки и техники. И оценивать, как с этими изменениями справится человек. Или не справится…

Новое не только облегчает жизнь. Порой оно пугает. Чаще напрасно. Но иногда оправданно. Запуск большого адронного коллайдера по последствиям никак не мог сравниться с запуском Машины из «Контакта» К. Сагана, но вспомните, сколько тем не менее было шума! Фантасты постоянно, если можно так сказать, проверяют общество «на слабо́», сталкивая его в своих произведениях с необходимостью отвечать на вызовы научно-технического прогресса. Со страхом, как известно, можно бороться, только идя ему навстречу. И авторы научной фантастики первыми отправляются в этот путь…