Наш мексиканец

Глава 1

Наш мексиканец

Нина подъезжала к своему отелю после долгого перелета из Москвы в Мексику. Она знала, что этим ранним утром ее будет ждать автобус с группой таких же туристов, как она, которые прилетели накануне вечером. Только такси остановилось у входа, как к ней подбежал молодой парень.

- Вы Нина? С приездом. Я Ваш гид, и наш автобус ждет Вас, - он показал рукой в сторону автобуса. – Вам необходимо отнести вещи в номер, и вся группа ожидает Вас. Не задерживайтесь, у нас очень большая программа на сегодня, и мы не можем терять время – впереди длинный переезд. Нам необходимо пораньше выехать из города на пирамиды Теотиуакан, потому что путь этот не близкий, и к вечеру мы должны вернуться обратно.

- Я даже не смогу выпить чашку кофе? - разочарованно спросила Нина.

- Нет, нет. Только не сейчас. Не расстраивайтесь. По пути будут остановки, и у Вас будет возможность выпить кофе. Мы ждем Вас в автобусе, - он быстро развернулся и стремительно пошел к автобусу.

Она поспешно взяла ключи от своего номера у дежурного, отнесла чемодан и через несколько минут уже бежала к автобусу, и только она вошла, как они тронулись в путь.

– Сейчас мы едем в центр города Мехико, - начал свой рассказ гид, тот молодой парень, имени которого Нина еще не знала. Она с интересом и нескрываемым волнением смотрела на главные улицы города, которые они проезжали, и в то же время на своих соседей, с которыми ей предстояло вместе проехать большую часть Мексики, и слушала комментарии гида. Из окна автобуса они любовались величественным зданием театра, украшенного скульптурами в золоченом обрамлении, оно невольно притягивало взгляд своим внушительным видом. Тут же, следом за театром, расположился высокий и значительный по своим размерам монумент с множеством скульптур, олицетворяющих собой главные исторические моменты страны, и их позолоченные фигуры были устремлены ввысь и выглядели необыкновенно богато на фоне белого мрамора и высокого голубого неба в нежных лучах утреннего солнца. Монумент бросался в глаза своим великолепием, словно напоминая о том былом богатстве древней страны майя…

« Вот оно, «золото» на историческом монументе столицы Мексики, и это невольно рождает воспоминания о давних временах, когда жили и процветали народы майя в своей древней цивилизации. И она была богата золотыми запасами, которые не волновали их так, как испанских завоевателей, от рук которых им суждено было погибнуть...»- эти мысли сами собой приходили сейчас на память Нине. А их гид, Рамон, как она вскоре услышала его имя, тем временем показывал из окна на главную площадь Мехико, Сокало, где стоял Кафедральный собор и неподалеку от него - здание правительства Мексики.

- Мы пройдёмся по площади, рассмотрим собор и большую часть времени оставим для знакомства со зданием правительства, которое было расписано известным мексиканским художником Ривера Диего, что является сегодня его главной достопримечательностью, - говорил Рамон. Нина с волнением и большим желанием предвкушала увидеть картины этого знаменитого и известного в России художника. В свое время она читала о его жизни, которая была такой же яркой, живой и разнообразной, как и его творчество, которое она знала по иллюстрациям.

- Я вам буду много рассказывать о Мексике, ее истории и путях развития, о войнах и испанских завоевателях, о национальных традициях и культуре. Хочу особо заметить, чтобы Вы внимательно вглядывались в картины художника Ривера Диего, ибо он на своих картинах передает всю жизнь и историю своего народа: от самых истоков майя и до современных дней. Его картины – это живая история Мексики, и вам нужно только увидеть это на картинах, ну а пока познакомимся с собором, - так, руководимые заботливыми советами и пожеланиями Рамона, они осмотрели древний собор, центральную часть которого украшали высокие с красивым резным рисунком древние ворота 15 – 16 веков. Они прошлись по широкой площади, которая своим черным цветом невольно наводила на мысль о печальных событиях - о страшных днях чумы, бушевавшей здесь когда-то. Пройдя площадь, они вошли в здание правительства.

Широкие лестницы, площадки и коридоры внушительного здания были заполнены туристами, которые с трудом могли разойтись на поворотах и большими толпами стояли возле высоких стен, рассматривая живописные панно, расписанные широко и свободно рукой художника.

«Эти яркие картины, в своеобразном, национальном колорите красок и изображений природы, рассматривать необыкновенно интересно, главным образом, из-за простоты повествования их сюжетов», - думала Нина, разглядывая большие панно на стенах.

Картины природы переплетались с будничной жизнью местных жителей: возделыванием земли и выращиванием чечевицы и других культур, заготовкой плодов какао с высоких деревьев. «Как необычайно выразительно и просто выразил художник характерные сельские житейские сюжеты, и сразу все становится ясно и понятно – местная культура и быт мексиканцев», - такие мысли навевали на нее эти картины. Ей хотелось подольше постоять возле настенных полотен художника, чтобы лучше по ним изучить и понять историю Мексики. Широкие коричневые стволы деревьев с ярко-зеленой листвой, по которым забираются сборщики крупных орехов какао и складывают их в большой мешок поблизости с деревом… «Так вот, какое оно – дерево какао! И надо лезть на него за плодами, как на наши кедры за шишками…», - не переставала изумляться Нина.

Они поднялись по лестнице на следующий этаж, и там им открылись еще более обширные панно на стенах с изображением мотивов сельской жизни мексиканцев: возделанные, зеленые поля маиса…

На стенах соседнего зала мастер изобразил историю военных сражений, которые велись в далеком прошлом. Это были местные войны между племенами майя или войны с испанскими завоевателями – такие истории поведал художник на этих картинах. Нина рассматривала ярко-красные одежды испанцев и богатых местных вельмож, которые выразительно выделялись среди зелени полевых культур и белых одежд бедных жителей. Они работали на полях под палящим солнцем, и по их лицам было видно, насколько эти люди бесправны и беззащитны. Туристы прошли дальше по длинному залу, где одна картина сменяла другую: на фоне очертаний высоких пирамид вожди майя преподносят золотую дань испанцам в военных доспехах, а вдали видны корпуса испанских кораблей у берега моря… «Вот так выглядели исторические моменты в те далекие времена, когда испанские завоеватели ступили на эту землю…», - думала Нина.

«Яркий колорит картин, их значительные размеры и выразительность изображения персонажей и исторических личностей – все говорит о необыкновенном темпераменте Ривера Диего и о его признанном самобытном мастерстве, как истинного мексиканца, - так казалось ей сейчас. – Это моя первая встреча с культурой Мексики. Происходит она благодаря вот этим картинам художника, хотя для меня здесь многое кажется экзотикой». И вдруг она неожиданно поняла, что подобные чувства испытывала, когда разглядывала картины Пабло Пикассо в его музее в Малаге, где художник подробно и тщательно изобразил сцены испанской корриды. Тогда ей в голову пришла мысль, что по его картинам она хорошо представляла себе все сцены, и была этому рада: «Мне не надо ходить на корриду – я все увидела в его картинах».

Вот то же самое происходило и здесь. Например, это необычное для нас дерево какао, с которого местный житель собирает его плоды, но мы-то любим и знаем этот плод в виде современного какао и шоколада. «А сколько еще такого необычного ждет нас впереди в этой поездке!» – воодушевленно думала Нина, спускаясь вместе со всеми по широкой лестнице, продолжая всматриваться в росписи художника, длинной чередой сменяющих друг друга на стенах комнат и вдоль лестниц солидного здания.

– Какая громадная работа была проделана мастером Ривера Диего, что даже трудно себе это представить: каким физически крепким человеком надо быть, чтобы расписывать высокие стены этого дворца, - сказала она своему соседу из их группы, с которым оказалась рядом. Он согласно кивнул головой, напоследок окидывая взглядом яркие панно стен. Они вышли на улицу.

- Впечатление от увиденного очень сильное, думаю, оно на долгие годы останется в памяти такой же яркой и незабываемой картиной. Вот что значит талант художника: он показывает нам историю своей страны, волнует наши души тем темпераментом, которым проникнуты все эти картины. Его искусство покоряет время – не одно поколение людей увидит и поймет историю страны по этим великолепным росписям, - говорила взволнованно Нина своему соседу, а он с улыбкой кивал, соглашаясь с ней. –

- Я разделяю Ваши восторги, потому что именно такое же состояние испытывал сам, когда смотрел на картины. Вы прямо выразили мои мысли. Просто удивительно, - ответил он,

по-прежнему улыбаясь. – Давайте знакомиться. Дорога впереди длинная. Алексей, - представился он.

– Нина, - ответила она, и они пошли к Рамону, который ожидал их неподалеку.

- Больше всего меня манят и притягивают загадочные пирамиды майя, и так хочется их поскорей увидеть, - поделилась она с Алексеем, когда они все пересекали широкую площадь Сокато.

- Рамон как-то особенно душевно и нараспев произносит это красивое название площади - «Сокато» –музыкально звучит, а то, что хочется быстрей увидеть пирамиды, то уж точно, ради них мы и летели через весь океан, - ответил он весело, когда они шумной молодежной группой садились в автобус. Рамон поторапливал своих подопечных и постоянно говорил, что ехать к древним пирамидам в долине Теотиуакана достаточно далеко, и поэтому нельзя задерживаться. – Я по дороге вам все расскажу и отвечу на ваши вопросы, а сейчас поехали. Дорога до Теотиуакана не такая гористая, как будет дальше к югу Мексики,- продолжал свой рассказ Рамон, - но тем не менее быстро мы ехать не сможем, вот поэтому я все время буду вас поторапливать на наших стоянках. Мне хочется больше времени уделить древним пирамидам, больше рассказать и показать, чтобы вы могли проникнуться тем духом древних майя, которые строили величественные пирамиды и жили в тех городах, - Рамон говорил негромким, но внушительным голосом, и говорил особенно зажигательно, когда речь шла о жизни майя и их обычаях. Нина оглядывала его стройную, пластичную фигуру, оценивала его пружинистую походку, смотрела на его лицо с темно-карими глазами и слегка орлиным носом, и для нее Рамон становился воплощением настоящих майя, которые жили в далеком прошлом и строили свои необыкновенные пирамиды, о которых теперь слагают легенды. Но больше всего ей, как и всем остальным, хотелось представить себе Рамона в образе древних майя: с темным загаром стройного тела и длинными перьями птицы кецаль на голове, как в красивых голливудских фильмах…

- Мне хочется показать сейчас одно из приятных мест Мехико, которое всем очень нравится. Это прогулочная мостовая посреди небольшого сквера, с интересным и необычным золотым строением, которое является украшением нашего города. Сейчас сами увидите, - загадочно сказал Рамон. И они вскоре увидели сияющее золотым блеском сооружение, которое в лучах солнца выглядело удивительно: в виде большой скамейки с высокой спинкой, в форме двух

переплетающихся рук, ладони которых являлись сидением ее. Они с любопытством рассматривали необычайно богатое строение и по очереди садились на это золотое великолепие, словно на кусок золота…

- Вот оно – золото майя, ребята! Какая великолепная скамеечка, одно удовольствие посидеть на золоте! Ха – ха! – перекидывались они возгласами, весело смеялись и еще долго хороводили вокруг «золотой» скамейки… Рамон только весело смотрел на их радостное ребячество.

– Поедемте, - наконец, сказал он, и они с сожалением прощались с этим золотым украшением города. Да, Рамон вновь торопил их с экскурсией по городу Мехико, ибо было понятно, как все мечтали и желали поскорей увидеть то, ради чего была выбрана именно эта страна – страна древних пирамид майя. Автобус увозил их из центра столицы, но еще долго они видели белые дома на склоне огромного нескончаемого холма, который был словно усыпан небольшими светлыми строениями Мехико на многие километры – мегаполиса с двадцатью миллионами жителей…

- Быстрая и напряженная часть маршрута осталась позади вместе со столицей Мексики, и теперь мы можем немного расслабиться и познакомиться поближе. Хотите, я расскажу вам историю одного мексиканского парня, - предложил Рамон, когда их автобус мерно покачивался на извилистой дороге предгорья.

- Хотим, хотим, - ответили все дружно. Они увидели, как Рамон слегка улыбнулся и ответил им немного глухим голосом:

- Не скрою, что этим мексиканским парнем был я. Кое-кто из вас уже спрашивал меня, где я учился русскому языку? Эта история будет ответом на ваши вопросы, откуда я знаю русский язык. Да, я мексиканец, и предки мои были урожденные майя. Жили они на севере Мексики. После школы я поступил учиться в Санкт-Петербургский университет и закончил физико-математический факультет. Все эти годы учебы я усиленно учил русский язык, и, признаюсь, он мне всегда очень нравился, а еще больше я полюбил его, когда познакомился с русской девушкой с севера России. Она также училась в университете, на историческом факультете, и через год мы заканчивали университет. Зимой, в новогодние дни, мы поехали к родителям моей будущей жены, чтобы сыграть там нашу свадьбу - так просили все ее родственники. Мы приехали в северный городок накануне Нового года. Стояли холодные зимние дни, морозы доходили до сорока градусов и не ослабевали. Случилось так, что в первые же дни нашего приезда я простудился и заболел. У меня поднялся жар, температура доходила до сорока, и состояние мое было нелегким. Моя будущая жена и ее родители всеми домашними и аптечными средствами спасали меня от простуды. Они удивительно нежно, с большой любовью ухаживали за мной. Несколько дней я пролежал в постели, но молодой организм, наделенный энергией моих древних предков майя, помог мне к назначенному дню свадьбы справиться с лихорадкой. Так я прошел боевое крещение в далеком северном городке, и благодаря заботе и вниманию, которым меня окружили, я еще больше полюбил близких мне русских людей, и русский язык, и Россию с ее северной природой. Мы прожили с женой в России около пяти лет, а позже, когда я нашел хорошую работу в Мексике, я уговорил свою жену переехать сюда. Я люблю Россию так же сильно, как люблю свою жену. В день свадьбы я сказал своей жене, что нас связала жизнь навеки. Теперь я люблю встречаться с русскими людьми на экскурсиях здесь, на моей родине, и с удовольствием готов рассказывать про нашу страну. Я знаю, что больше всего вам интересна, как и мне тоже, – история древних майя, далекая и загадочная, а от этого еще более притягательная. Через час мы с вами окажемся в необыкновенном месте, древнем городе майя Теотиуакан, - Рамон сделал паузу, завершив свое повествование о мексиканце в России.

Все пассажиры автобуса рукоплескали смелому рассказчику и интересной истории из его жизни, а потом замолчали в предвкушении чего-то значительного и важного, которое скоро откроется их глазам.

Так незаметно, за тихими разговорами и знакомствами, они подъехали к долине, на которой сразу увидели возвышающиеся загадочные и молчаливые пирамиды древних майя. Две из них выглядели наиболее цельными и большими, с величественным видом, в некоем немом соперничестве, стояли они напротив друг друга - это были пирамиды Солнца и Луны.

- Пирамида Солнца - самая большая пирамида в археологических комплексах Мексики. Считается, что кто поднимется на вершину пирамиды Солнца, тот может получать или зарядиться энергией из космоса… Так что, дерзайте, а заодно предлагаю посчитать количество ступеней до вершины пирамиды, а мне будет интересно знать, кто у нас самый выносливый и стойкий, но предупреждаю, что занятие это непростое – подняться на вершину пирамиды Солнца. Проще, и все смогут это сделать, подняться на пирамиду Луны, потому что она значительно меньше,- предложил Рамон, с загадочной улыбкой посматривая на них. Только сейчас, проходя к пирамидам, они почувствовали яркое и обжигающее солнце среди широкой равнины и каменных пирамид, большей частью разрушенных, и сразу бросалось в глаза их четкое и прямое расположение в определенном геометрическом порядке. На широкой равнине между пирамидами, местами покрытой небольшой зеленой травкой, к туристам подходили местные продавцы с сувенирами. Чаще всего это были небольшие статуэтки или маски древних майя из нефрита или его составляющих.

- Внимательно рассмотрите свои покупки, а лучше советую приобрести сувениры из нефрита в лавках. Мы с вами после осмотра пирамид обязательно посетим хорошие сувенирные лавки, - предупреждал Рамон своих подопечных. Почти все без исключения из их группы поднимались по необыкновенно высоким каменным ступеням пирамиды Луны, что оказалось непростым делом. Порой многим приходилось держаться за край ступени и часто останавливаться, чтобы перевести дух, и в то же время полюбоваться на долину в окружении пирамид, которые стояли большим полукругом и многие из которых были полуразрушенными. С высоты пирамид можно было представить очертание того древнего города майя, который когда-то стоял здесь, заполненный жителями. Теперь же он был заполнен немой тишиной каменных пирамид, которые разговаривали с людьми лишь на языке сложных геометрических сооружений и древних изображений письменности на камнях. И люди знали, что все это признание знаний и умений майя. Две относительно сохранившиеся пирамиды Солнца и Луны выглядели достаточно весомыми, разве что отсутствовали их вершины, как наиболее хрупкие части сооружения, которые за сотни лет поглотила земля. И только яркая весенняя зелень травы вокруг пирамид и голоса туристов оживляла сейчас серое каменное царство древнего города в эти ранние майские дни.

- Непросто, но интересно подниматься на пирамиду Луны. Похоже, это только тренировка перед восхождением на пирамиду Солнца, а ступени на пирамиде, заметь, как две наши лестничные ступеньки, - сказала Нина своей новой знакомой Наташе, соседке по автобусу. Они поднялись на вершину. Нина чувствовала, как ее охватило какое-то незнакомое до сих пор волнение, которое она испытывала сейчас от этого неосязаемого соприкосновения с древней цивилизацией майя, которая когда-то существовала здесь. Пирамиды были некими знаками того времени… Голубое небо над головой на вершине пирамиды стало к ним еще ближе, и Нина заметила, что все туристы, ступающие по широким и высоким ступеням так же, как она, с удивлением и трепетом осматривались вокруг, пытаясь хотя бы на миг представить здесь былую жизнь…

- Основной все-таки здесь является пирамида Солнца, и это хорошо видно с вершины пирамиды Луны, - сказала Нина. - Она самая большая в Мексике и, возможно, не меньше египетских пирамид. Высота ее 165 метров, а про «количество ступеней мы сверимся после», - повторили она слова Рамона, когда насладившись высотой, что называется, с высоты «птичьего полета», они так же медленно и осторожно спустились вниз и тут же направились к пирамиде Солнца.

- Мне хотелось бы сейчас по-настоящему, от всей души, прочувствовать ту свободу и чувство полета, которое присутствует на высоте пирамиды Солнца, и непременно зарядиться энергией космоса и солнца, как это делали древние майя, - говорила Нина Наташе, когда они подходили к пирамиде Солнца. Их поджидал Рамон у подножия высокой пирамиды. С высоты своего немалого роста он следил за ними и, собрав, по возможности, всех вместе, начал рассказывать о том далеком времени, когда процветала жизнь в этой долине.

- Пирамиды служили домами, а вернее, дворцами для правителей, их родственников и приближенных; для жрецов, которые являлись советниками правителей, учеными и предсказателями и обладали огромным влиянием в правлении общины, а для простых и бедных людей они и сами были, как боги. На вершине пирамиды жрецы проводили жертвоприношения богам: главным из них были бог солнца и бог дождя. Они молились, прося у богов дождя в засушливое время, чтобы уродился урожай и люди бы не гибли от голода. В жертву приносили чаще всего молодых и красивых девушек или молодых парней, которые поднимались на вершину пирамиды к жертвенному месту и там, следуя ритуалу, им разрезали грудь и вынимали сердце, «отдавая» его богам, - начал свой рассказ Рамон.

- В культовые праздники выбирали в жертву животное, а нередко в иных общинах - красивого и смелого парня, победителя в соревнованиях, и ели сердце жертвы и пили его кровь, чтобы зарядиться силой и энергией избранника для богов. Зрелище жертвоприношения выглядело по-праздничному ярко и красочно. Жрецы и правители были одеты в красивые одежды, украшенные большими яркими перьями птицы кецаль и разноцветными камнями. Толпы народа майя стояли вокруг пирамиды и наблюдали церемонию, которая сопровождалась громкими звуками барабанов и возгласами жрецов и шаманов. Шумный и красочный ритуал приводил людей в особое состояние возбуждения, которое усиливалось употреблением народом майя жреческого напитка, который настаивали на наркотических травах. Церемония жертвоприношений и обращений к богам воспитывалась у народов майя с детства, из поколения в поколение, и это имело огромную силу в жизни и в правлении майя, - продолжал рассказывать Рамон.

Он стоял у края пирамиды, и они могли хорошо его видеть. Карие глаза его поблескивали в лучах солнца, он смотрел на окружающих каким-то особым, пронизывающим, орлиным взором, и казалось, что он хорошо видит каждого из них насквозь. Его смуглая кожа и мускулистое тело еще раз подчеркивали его родство с теми, о ком он рассказывал, и они уже не сомневались, что его предки были именно теми древними майя.

- Мне кажется сейчас, что если одеть Рамона в одежду индейцев майя, то он хорошо впишется в его рассказ о тех событиях, которые происходили здесь восемь веков назад, - тихо сказала Нина своим ближайшим соседям. С первых же минут их встречи Рамон располагал к себе открытостью и большим желанием помочь увидеть и понять им, русским, далекую для них страну Мексику, с ее загадочным и трагическим прошлым.

- Почему исчезла цивилизация майя, с городами и поселениями, – остается загадкой. И теперь только изъятые из земли пирамиды говорят современникам о их былом прошлом. Откопана малая часть пирамид, которые мы видим сегодня, а большее их количество остается в земле в виде зеленых холмов, которые можно видеть во многих местах Мексики. Это дорогостоящее мероприятие – возрождение пирамид: их надо найти, откопать и привести в надлежащий вид, как вот эти пирамиды, которые предстают перед нами, - продолжал Рамон.

- Он вкладывает всю душу в свои рассказы, и это трогает до слез, особенно, когда стоишь на краю самой большой и величественной пирамиды Солнца, - сказала Нина, поворачиваясь к Наташе.

– Да, - ответила Наташа, соглашаясь с ней.

- Наталья, мы с тобой одолеем высоту? Хватит у нас сил и терпения? - спросила Нина, когда они пошли на подъем. – Я горю желанием одолеть все ступени и предполагаю, что их будет столько, сколько дней в году, хотя, нет – половина. Рамон как-то особенно подчеркивал, что майя были очень хорошими математиками и хорошо владели арифметикой, знали астрономию и астрологию, под знаками которой строили пирамиды и города, - говорила Нина.

Когда они начинали подъём, то настроение у них было бодрым и оптимистичным. Они обе горели желанием оказаться на вершине и зарядиться той энергией, в которую верили народы майя.

Ступени, сложенные из камней и скрепленные особым склеивающим материалом, были такими же высокими, как и на пирамиде Луны. А насколько все оказалось крепким - говорит само время – восемь долгих веков пирамиды сохранили эти крупные ступени и основную часть пирамид, - вспоминали они сейчас рассказ Рамона. Нина каждый раз убеждалась вновь, с какой любовью, подробно и воодушевленно он рассказывал им историю древних майя и их предшественников. « Сапотеки, минтеки, ацтеки - были предшественниками майя, но еще более древними были племена тальтеков и альмина», - говорил Рамон.… Она ловила каждое его слово и старалась понять и запомнить древо жизни майя, как и все остальное, что касалось древней истории Мексики.

- Признаться, Наташа, мне поначалу с трудом удалось сориентироваться в предшественниках майя, но будем стараться это осуществить. Я думаю, что Рамон с удовольствием согласится, при случае, еще раз подробнее рассказать нам о древних цивилизациях. Как ты думаешь? Я же, чем больше смотрю на Рамона, тем больше вижу в нем далеких майя, которые жили в далекие времена. Так и представляю себе, как он в перьях, темнокожий от постоянно палящего солнца, с открытым мускулистым торсом стоит на вершине горы и своим орлиным взглядом карих глаз окидывает местность, как охотник и защитник своего племени. Согласна со мной? - спрашивала с улыбкой Нина, стараясь своими словами подбодрить их обеих.

– Согласна, согласна, - отвечала с нижних ступенек Наталья, останавливаясь и переводя дыхание.

С верхних ступеней они услышали, что кому-то стало плохо, - случился обморок, скорее тепловой удар. Нина всматривалась в длинные ступени пирамиды, чтобы понять происходящее, и думала, как же оказывать помощь и спускать человека с высоты.

– Надо непременно иметь достаточно воды с собой, чтобы спасти кого-то от теплового удара, но лучше всего надо хорошо рассчитывать свои силы, - сказала Наташа, когда они пытались подойти к больной. Они увидели вдали, как женщину усадили на ступеньки и отпаивали водой, а потом начали под руки спускать вниз.

- Опять же прав был Рамон, когда предупреждал о нелегком восхождении на пирамиду Солнца. Надеюсь, Наташа, нам с тобой не станет плохо, и мы мужественно доберемся до вершины, - сказала Нина, когда обстановка успокоилась. Они дальше продолжили свой подъем, и чем выше поднимались, тем все чаще останавливались и смотрели вниз на долину или поднимали глаза, вглядываясь в загадочную вершину пирамиды.

- Вот она, вершина! Ура! Мы поднялись, Наташа!- восторгам Нины не было конца. Она ходила по округлой каменистой поверхности вершины пирамиды, которая выглядела явно отреставрированной, без тех темных обтесанных камней, как на ее ступенях. «Вершины большинства пирамид в древних городах майя сильно разрушены временем. По остаткам сооружений можно сказать, где и какие строения находились и для чего служили: жилые комнаты и подсобные помещения, которые обеспечивались водой по водяным каменным желобам. На самой высокой точке пирамиды стояли комнаты астрологов с окнами на четыре стороны, откуда велось наблюдение за звездами и планетами, и делались математические расчеты происходящих явлений», - все это она вспоминала сейчас, когда смотрела на высокое небо, которое было чистым и светилось нежной голубой дымкой в лучах яркого солнца. Нина высоко подняла свои руки, и ее ладони были широко открыты для его лучей…

- Будем заряжаться энергией космоса, как учил нас Рамон. Может быть, он шутил, но мне очень хочется верить в это явление, - все не умолкала восторженная Нина. Потом она просто села с распростертыми руками на теплые от солнца камни, чтобы расслабиться, отдохнуть и насладиться панорамой с высоты поднебесья…

- Наташа, мне сейчас вспомнилось, как я вот так же, с распростертыми руками, стояла на высокой скале, на мысе Доброй Надежды, что в Южной Африке. Там, конечно, не было так спокойно, как здесь, и сильный ветер срывал платок с головы и пронизывал насквозь. Мы стояли с распростертыми руками на каменистом и крутом берегу двух океанов и, словно птицы, подставляли свои лица ветру. Нам хотелось вдоволь насладиться простором океанов и их штормовым ветром, с брызгами волн встречающихся здесь двух океанов: Атлантического и Индийского. А вдали, на высокой горе, был виден большой крест в память о великом испанском мореплавателе – Васко да Гама.

- Пора идти. Я вижу, как Рамон машет нам рукой. Пойдем, Нина, - сказала Наташа, дослушав ее рассказ. Вниз они спускались уже ставшими привычными большими шагами. – Пирамидные ступени, пирамидные шаги, - шутливо добавила она, ступая на землю.

- Сколько же ступеней кто насчитал? – с улыбкой спросил Рамон.

- 153 – 154 – 156…- слышались ответы.

– Ну, молодцы. Те, кто отвечает - мужественные люди, и добрались до вершины, и от лица майя я выражаю вам признание в этом, что они были бы довольны вами, - одобрительно говорил Рамон.

Вокруг слышались восторженные возгласы и смех. Многие из группы уже успели прикупить сувениры из нефрита, оникса, обсидиана.

- Наташа, мы с тобой еще ничего не купили. Я хочу купить статуэтку майя из нефрита в подарок моему другу, - сказала Нина.

- Пойдем к сувенирной лавке, там наверняка будет все, что мы ищем, - предложила Наташа.

Время, как всегда было ограничено, но они успели посмотреть на цветущие кактусы, самых причудливых форм, рядом с лавкой - небольшого уголка мексиканской природы. Возле лавки они впервые увидели сердцевину этого растения, которая была заполнена прозрачным соком. Многие из них знали, что из сока агавы получают известный мексиканский напиток – текилу с сорокаградусным содержанием алкоголя. Но сейчас они с удивлением смотрели на ткань и изделия из ниток, полученные из плотных частей агавы.

- Первая бумага в древние времена майя тоже делалась из самых плотных частей агавы, - сказал Рамон, неожиданно оказавшийся рядом с Наташей и Ниной, когда они с удивлением рассматривали белоснежную ткань на столе у торгующей мексиканки.

– Как в Египте папирус из тростника? – спросила его Нина.

– Да, примерно, так, - ответил Рамон.

Наши туристки мило улыбались на приветливые слова и доброе лицо мексиканки, показывающей им свои белоснежные изделия, сотканные из волокон агавы.

- Одежда белоснежная и удивительно приятная в руках. В это трудно поверить, но это действительно чудо природы, - не переставали удивляться подходившие.

- Нина, пойдем смотреть маски. Я вижу издалека, какие они яркие и красивые, позвала Наташа.

– Иду, иду, - весело отвечала Нина. Она выбрала себе нефритовую статуэтку майя, как просил ее друг. «Надеюсь, она ему понравится», - подумала Нина, внимательно разглядывая нефритового майя. Лавка пестрела множеством красочных масок: сине-зеленые, желто-красные, черно-белые…Они словно передавали сам дух майя, и каждая из них сияла полудрагоценными камнями, которые так притягательно украшали их. Полюбовавшись на красивые сувениры, они вышли к дороге. Неожиданно для себя на краю дороги они увидели небольшое поле молодой агавы. Их плотные, ярко-зеленые листья выглядели, словно широкие стрелы, собранные в пучок, но на ощупь оказались гладкими, с нежной шкуркой и без шипов, что было еще более удивительно.

- Вот из чего получают текилу, которая стала так популярна сейчас у нас дома. Будем знать, - дружно и весело говорили подходившие ребята, рассматривая близко кусты агавы.

Вскоре автобус вез их обратно в Мехико. Долина Теотиуакан оставалась позади, а вместе с ней и многовековые пирамиды, которые вскоре, после захода солнца, вновь погрузятся в привычный для них покой и молчание, до следующего утра, когда очередные голоса туристов не оживят их на какое-то время своим присутствием и восторженными голосами.

2

Утро следующего дня встретило их чистым ярким солнечным небом, и казалось, что здесь не бывает пасмурных дней. Их путь лежал по горной части Мексики, к южным ее областям.

- Наш путь будет идти по горным возвышенностям, и мы сможем увидеть на нашем пути вулканы, если нам повезет и тучи не закроют их вершины. Вид на вулканы Попокатепетль и Исташихуати, с их курящимися вершинами, на фоне высоких гор и синего неба – мистическое явление, которое впечатляет и волнует туристов и проезжающих своей неизвестностью и необыкновенной внутренней мощью… Не будем загадывать… Я сейчас готов рассказать вам про древнюю цивилизацию сапотеков, с историей которых мы познакомимся в месте Монте Альбан. Это место является церемониальным центром сапотеков в долине Оахаки. Ацтеки жили в Северной части Мексики. Они были высокими, сильными, спортивного телосложения, смелыми и мужественными людьми. Чувствуя свое превосходство в силе, они угнетали более слабые племена майя и брали с них налоги золотом. Позже они бросили свои старые места и обосновались в Оахаки, в его предгорьях, богатых лесами и водой. Там появился город Оахаки, где находилось много золота майя. В 1541 году испанцы завоевали этот город, но ацтеки пытались во все времена сохранить свои традиции, одежду, культуру…Народность альтеки, наоборот, были невысокими, кривоногими, полноватые, которые, в отличие от сапотеков, не отличались особым мужеством или отвагой… Наиболее древняя цивилизация майя – ольмеки жили около 2500 лет до н.э. – эта народность считается «матерью», или прародительницей всех последующих цивилизаций майя. Мы подъезжаем к месту, откуда открывается красивый вид на вулкан Попокатепетль. Посмотрим, повезет нам или нет, - прервав свой экскурс в историю, сказал Рамон, приглашая всех к выходу.

Они увидели вдали высокую гору, открытую и величественную на фоне зеленеющих предгорий, но вершина ее была за тучами.

- Не повезло нам. Вулканы закрыты тучами, - говорили они друг другу, прохаживаясь по смотровой площадке.

- Кому-то другому, будем надеяться, повезет больше, - сказала в раздумье Нина.

- Есть предложение. Наш водитель согласен сделать небольшой «крюк», и мы могли бы при желании искупаться в Тихом океане, если вы согласны. Это недалеко отсюда. В качестве компенсации за неувиденный вулкан, - Рамон не успел договорить, как все дружно высказали свое согласие. – Значит, едем к побережью Тихого океана.

- Я не была на Тихом океане. Просто замечательно, что мы сейчас там будем – это настоящий подарок нам от Рамона, и он настоящий добрый и справедливый майя, - с восхищением призналась Нина. Наташа как-то загадочно улыбнулась, словно вспомнила что-то очень приятное, и сказала:

- Я была на острове Бали, в Тихом океане, и мне там очень понравилось. Закаты и рассветы просто необыкновенные – это алое зарево, которое состоит из множества солнечных оттенков, от нежно-розовых до золотых тонов. А закаты на острове, окруженном безбрежным океаном, еще более волшебные – они полыхают ярким пламенем, которое переливается и играет веселыми бликами на колышущихся волнах в серебре вечернего океана.

Их разговор прервали удивленные возгласы соседей, которые чем-то заинтересовались.

- Смотрите, на песчаной косе черные птицы – это грифы, они не очень большие, но у них сильный клюв, - показывал Рамон на птиц за окном. – Опять же, когда мы вскоре приедем на берег океана, то постарайтесь не расходиться далеко, и из-за нехватки времени прошу вас ограничиться купанием. Пляж песчаный, и птиц там нет, - со смехом сказал он. - Готовьте свои купальники…

Вскоре они подъехали к голубеющему краю океана. Нина в числе первых вышла из автобуса и побежала к воде.

- Волны сильные, - крикнула она Наташе. Она смотрела, как широкая волна разбивается о берег и белой пеной подкатывается к ногам, и видела, как Алексей быстро разделся и умело нырнул в набегающую волну. Остальные смотрели на широкие волны и почему-то не отважились пойти купаться.

«Я должна окунуться в водах Тихого океана, хотя бы почувствовать вкус его воды и сказать, что я купалась в Тихом океане, - думала Нина и быстро скидывала свою одежду. Вода пенилась и барашками волн разливалась по телу. - Вода прохладная, как в любом другом океане, - подумала она, подставляя тело волне. - Но как это здорово, что в Мексике нашлось хотя бы короткое время для знакомства с Тихим океаном. Это неожиданно и удивительно, как многое в этой стране, и это делает страну майя еще более загадочной», - весело шептала она волнам, которые высоким пенистым гребнем с силой налетали на нее. Она видела, как далеко Алексей заплыл и свободно плавает на волнах. «Вот счастливчик, что столь умело плывет, а я-то уж точно не смогу так», - с некоторой завистью подумала Нина. Каждый раз, купаясь в колышущейся воде, она с ностальгией вспоминала, что истинное удовольствие ей доставляет купание в «полный штиль», как она любила говорить, когда вода стоит тихая, с зеркальной гладью… «Такое чаще всего бывает на наших карельских озерах или на море ранним утром и в тихую погоду», - рассказывала она часто своим друзьям.

- Нина, почему не купаешься? Боишься? – спросил Алексей, выходя на берег. - Не надо бояться, вода просто замечательная, а как приятно освежиться после дороги – это просто не передать. Удивляюсь, почему наши соседи не пошли купаться. Нас зовут в автобус. Пойдемте, - сказал он, и они, взбодренные купанием, довольные и счастливые, побежали к автобусу. Как только они тронулись в путь, Рамон спросил громко:

- У всех есть головные уборы? Мне показалось, что не у всех. Скоро мы будем проезжать мимо небольшой недорогой лавки с местными соломенными шляпами – можете сделать себе или своим близким подарок - купить мексиканское сомбреро. В эти дневные часы, в долине, солнце печет сильно и без шляпы не обойтись.

Все согласились, и вскоре половина из них ходила в мексиканских сомбреро, и даже Рамон вместе с ними расхаживал в новенькой шляпе с полями, и теперь было особенно видно, что он истинный потомок древних сапотеков; своей прямой, легкой и пружинистой походкой он шагал между ними и тихо приговаривал: « Вот теперь мы готовы ходить по знойной долине - сколько захотим».

Через час они приехали в Монте Альбан. Пожелтевшая трава равнины стелилась ровно между квадратами пирамид, которые в большинстве своем стояли с полуразрушенными вершинами, частично заросшими травой, и только широкие основания их казались целыми.

- 500 лет до н. э. ольмеки построили этот город из пирамид, с храмами и обсерваторией, со смотровыми площадками, откуда можно было наблюдать за звездами, и комнатами для ученых. Пирамиды для вождей, их приближенных и жрецов отличались обширными помещениями. Как и полагалось, на самой верхней части пирамиды была площадка для жертвоприношений богу дождя – главному богу, которому поклонялись особенно часто и рьяно. Молились о дожде, от которого зависел урожай и жизнь всего племени. Неподалеку от пирамиды вождя и по центру ровного зеленого поля находилась площадка в виде прямоугольника для игры в мяч. Эта игра являлась традиционной и ритуальной игрой древних майя. Две широкие стороны поля ограждались каменными стенами, по краям которых высоко от земли крепились два металлических кольца для закидывания мяча. За стенами поля сидели зрители, правители и их приближенные, наблюдавшие за игрой. Сам мяч в те далекие времена был сделан из каучука. Он был овальной формы и весил четыре-пять килограммов. Мяч закидывался игроком в кольцо ударом бедра, - рассказывал Рамон.

Этот рассказ о спортивном состязании, которое являлось важным и значительным событием в жизни майя, был настолько интересным, что все с особым интересом слушали своего гида и с любопытством смотрели на игровое поле...

– Было нелегко - забить тяжелый мяч бедром, и это удавалось сделать самым сильным и ловким игрокам, - продолжал он. – После завершения игры победителя чествовали, как героя и отважного борца. Чаще всего игру в мяч приурочивали к очередному празднику богов. Героя и победителя, как лучшего и ловкого молодого игрока из племени, нередко приносили в жертву богам. Игрок – победитель, смело шел на место жертвоприношения, считая для себя за честь умереть в жертву богам, ибо по народной традиции майя считалось, что после своей смерти он встретится с богами… На площадке для жертвоприношений юноше специальным жертвенным ножом вскрывали грудь и вынимали сердце. Главный жрец показывал народу сердце героя, держа его высоко над головой. Потом сердце сжигали в специальной жертвенной ступе – так отправлялся дар богам… Такая смерть считалась самой почетной для майя. Все племя стояло у подножия пирамиды и наблюдало за ритуалом, который сопровождался боем барабанов, яркими одеждами правителей, громким пением и призывами жрецов. Большинство соплеменников с завистью смотрели на почетную смерть их лучшего собрата, и многим, возможно, хотелось бы быть на его месте, - закончил свой рассказ Рамон.

Они же, удрученные суровыми жизненными правилами майя, с нескрываемой грустью и болью за далеких героев, в молчании расходились по поляне между пирамидами.

- Наташа, меня очень впечатляют пирамиды с дворцовыми комнатами и обсерваторией, но не менее восхитила игра в мяч, которая проводилась на этом небольшом поле, - призналась Нина, когда они шли возле поля, чтобы лучше рассмотреть кольцо для меча.

- Интересно, что это была не просто спортивная игра, а некое народное, ритуальное событие, - добавила Наташа.

- Высоковато висит кольцо для мяча, и немалую силу бедер надо иметь, чтобы закинуть в него тяжелый мяч. Восхитительные эти люди – майя. Как не раз говорил Рамон, ольмеки и сапотеки были высокими, стройными, сильными и мужественными народами, с черными волосами и темными карими глазами. Мне так и представляется, как стоит майя на краю каньона и своим зорким взглядом смотрит, как большая птица, на окружающую местность, принюхивается и ловит запахи, словно зверь, и в это время он воедино сливается с природой и становится ее частью. С раннего детства юношу учили смелости и выносливости, и потому он без страха смотрел на природный мир вокруг себя и готов был в любой момент встретить опасность. Такими мне представляются те далекие древние майя, - проникновенно говорила Нина. – Как сказал Рамон, «острый взгляд и свободная душа - без обмана в душе», - и эта последняя фраза мне особенно нравится. Сильно сказано. Согласись, Наташа? – добавила Нина.

- У тебя уже успела появиться целая философия майя. Я чувствую, как сильно взволновали тебя их древние пирамиды - прямо пленительная речь, хоть на трибуну. Молодец! Я разделяю все твои впечатления, но я вижу, как эмоционально ты все воспринимаешь, не так, как другие - словно яркие сцены из кино, - сказала Наташа.

Она взяла Нину за руку и предложила еще раз подняться на вершину пирамиды, и посмотреть с ее вершины на всё, что происходит вокруг, как тот майя, которого так красочно описывала Нина. Они фотографировались на фоне небольших пирамид, что походили на некий каменный дом со смотровой площадкой на его вершине.

- Наташа, ты помнишь, Рамон рассказывал о больших и широких колодцах, где также совершались обряды жертвоприношения: чаще это были молодые и красивые девушки, которых бросали в колодец в качестве дара богам. Мы содрогаемся от подобных ритуалов, но понимаем, что древняя жизнь майя была жизнью за выживание, особенно в засушливое время. Недаром одной из версий исчезновения племен майя является страшная засуха, которая высушила землю и воду по всей их территории. И только опустошенные пирамиды остались стоять под палящими лучами солнца – жизнь в них прекратилась… - вспомнила Нина рассказ Рамона и отчасти дополнила своими домыслами…

- Версий исчезновения цивилизации майя много, но все они чисто теоретические, а практических доказательств, может быть, и нет - трудно сказать. Нина, нас ждут. Мы с тобой заговорились. Бежим скорей, - сказала Наташа, увидев, как им машут ребята из их группы.

3

Автобус мерно покачивался на поворотах дорог, словно успокаивал мысли и впечатления сидящих, но так хорошо было видно по живым и блестящим взглядам, как сильно будоражат пирамиды их души. Воображаемые образы индейцев майя, их жизнь невольно представлялась среди молчащих и таинственных пирамид. Теперь это были только памятники былой истории и былой цивилизации, как Теотиуакана, Монте Альбана – наиболее крупные центры архитектуры майя. Образы этого древнего народа были волнующими, особенно в моменты жертвоприношений. Нина чувствовала, как это трудно сейчас представить – все выглядело в кроваво-красных красках и наводило страх и ужас, хотя разумом можно было понять, ибо сама природа требовала от древних людей умения выживать. Неожиданно, как будто в ответ на занимающий вопрос, Рамон объявил, что впереди их ждет поездка в горную деревню под названием Сан – Хуан – Чамула, где сохранился до наших дней обряд жертвоприношения.

– Вы сможете сами увидеть этот обряд, но только не подумайте, что в жертву принесут красивую девушку или сильного парня. Нет, конечно. Жертвоприношение зависит от значительности просьбы человека: за здоровье свое или близких, за тех, кто попал в беду и много-много других семейных или общественных просьб…Люди идут в церковь и просят там жрецов принести эту жертву: от крупного животного до курицы. Скоро сами все увидите, как это происходит в наши дни, но сам факт жертвоприношения сохраняется, как древняя традиция майя. Деревня находится в горах, поэтому советую захватить с собой курточки, в утренние часы там будет прохладно, - с улыбкой на расспросы любопытных туристов пояснял Рамон.

Расстояния между городами не были большими: Туле – Туантелек – Чамула – Сан – Кристабль – Паленке, и эти переезды не казались утомительными, а, наоборот, в такие часы Рамон вновь и вновь с вдохновением и большой любовью повествовал им историю своих далеких предков.

На следующий день, ранним утром, они ехали в горы, чтобы успеть к утренней церковной службе.

- На пути к деревне я предлагаю заехать к местной сельской жительнице, которая любезно соглашается показывать туристам свой дом. Это бедная крестьянская семья, которая живет за счет своих посевов. Быт их прост и незатейлив. Сами все увидите, - говорил Рамон по дороге.

Вскоре среди редких деревьев и кустарников на краю дороги показались небольшие ровные красно-коричневые участки небольшого поля, неподалеку от хижины с соломенной крышей. Вход в хижину был в виде проема: ничем не отгороженный, широкий, без дверей, с тонкими стенами. Рядом с домом стоял мальчишка лет семи и с любопытством поглядывал на приехавших туристов.

- Семья привыкла к тому, что мы каждый раз приводим к ним в дом туристов за небольшую плату, и они согласны к такими визитами незнакомых людей, - объяснил Рамон, когда они входили в дом. Хозяйка дома была здесь же. Совсем небольшого роста, около ста пятидесяти сантиметров, темноволосая, с карими глазами, она с приветливой улыбкой приглашала их в дом. Хижина состояла из двух комнат: первая была кухня, вторая - спальня. Земляной пол был чисто выметен, и возле небольшого окошка размещался дровяной очаг с подвешенным чугунным котелком для приготовления пищи. Костер не горел, и только черные холодные угли лежали под котлом.

- Видимо, семейство позавтракало рано утром, до нашего приезда, - сказал кто-то из группы. Неприхотливая посуда и низкий деревянный столик стояли здесь же, неподалеку от домашнего очага. Женщина провела их в другую комнату, которая служила им спальней. Они видели, что комната была шире и свободнее, чем кухня. У стены стоял красный деревянный шкаф для одежды с небольшим зеркальцем. Женщина пояснила Рамону, что шкаф и зеркало – это свадебный подарок мужа. В другой части комнаты висели два гамака: один был широким – двухместным, другой поменьше, и оба они являлись спальными местами для семьи.

- Так вот оказывается, откуда гамак родом - из Мексики. Но в нашем понятии гамак – это садовый, уличный, для отдыха и сна, но он далек от нашей кровати, хотя вполне понятно, что Россия - северная страна и в морозы в гамаке не поспишь, - услышали они давно молчавшего Алексея.

– Да, - подтвердил Рамон, - гамак в Европу пришел из Мексики.

Они начали потихоньку выходить из хижины, стараясь не стеснять хозяйку долгим рассматриванием комнат, хотя каждый из них думал: «Только теплая и сухая погода может благоприятствовать жизни в подобных жилищах бедных мексиканцев в сельской местности, среди поля и гор».

- Теперь становится понятно, почему большая часть мексиканцев стремится переехать жить в Мехико, ясно, что в городе не такие жалкие условия для жизни, как здесь, на селе, - произнес Алексей, и было видно, как близко к сердцу он принял жизнь бедной семьи в полупустой хижине.

Это чувство испытывали все, сопереживали, угрюмо молчали и не находили слов, потому что ничем не могли помочь этой сельской семье, кроме как мелкими деньгами, которые старались дать мальчишке и его матери.

Но они торопились на утреннюю церковную службу во главе со жрецами, которые завершали действо ритуальным таинством жертвоприношений. Центральная часть деревни, которую они вскоре увидели, была по-современному обустроена: на дороге ровный асфальт, цветы украшали улицу и просторную площадь перед церковью. Вокруг было многолюдно. По улицам ходили местные жители. На многих мужчинах были широкие накидки поверх простой одежды из черных шкур молодых ягнят, видимо, хорошо выделанных и нетяжелых. Мелкие кудряшки на накидках отливали ярким блеском, но главное, чувствовалось, как жителям в них было тепло и комфортно. На женщинах были такие же черные теплые юбки из шкур ягнят.

- Одна большая просьба ко всем. Пожалуйста, вы не должны фотографировать жителей без их согласия. Жители деревни очень внимательно относятся к своим старым традициям и чтут их; они с осторожностью относятся к приезжающим, пришлым людям. Но из всякого правила есть исключения, и молодежь, например, более спокойно относится к общению и фотографированию, но все-таки всегда спрашивайте их согласие. Договорились? Скажу честно, иногда за маленькую плату можно договориться с некоторыми из жителей. В таких случаях обращайтесь ко мне, и я смогу быть вашим посредником, - попросил их Рамон, выходя из автобуса.

По дороге к церкви он рассказывал о жреческом напитке:

- Напиток жрецов готовится из тростника, он около 15 градусов крепости. Если вы желаете, то мы можем его попробовать, потому что в деревне его можно купить в одной лавке, которую я знаю, - тут же предложил он.

Все дружно ответили, что хотели бы попробовать напиток жрецов.

– Хорошо, я куплю, и мы попробуем его на обратном пути, - согласился он.

Они подошли к широкой площади. К центру ее выходила большая белая церковь, в строгом и простом исполнении: парадная часть острым белым треугольником уходила вверх, призывно возвышаясь над площадью. Они видели, что служба уже началась, и потихоньку проходили от входа по краю большого зала к центру, откуда слышалось пение и звуки барабанов. Чистый серый каменный пол был устлан зелеными ветками свежепахнущего кустарника, среди которого на скамейках и на полу горели невысокие свечи, и их белый огонь, казалось, светился по всему свободному пространству большого зала, который выглядел праздничным в живом трепетании этих горящих огоньков. На зеленой листве сидели жители, больше семьями, с маленькими детьми, и редко кто поодиночке, склонив голову в молитве.

В центре большого зала на скамейках в два ряда сидели музыканты и играли на своих инструментах, бубнах и барабанах, отбивая громкую и своеобразную мелодию. Они не пели, а только играли, но под их мелодию были слышны голоса жрецов, которые звучными голосами вели церковную службу. Жрецы сидели перед первым рядом музыкантов и были хорошо видны передним рядам слушателей, небольшому числу людей, но их громкие голоса были слышны во всём зале, правда, порой теряясь в еще более громких звуках барабанов.

Нина видела, как молодая мамочка держала на руках своего маленького грудного ребенка, закутанного в широкий шарф, и кормила его грудью. По лицам домочадцев, окружавших её, было видно, что они сосредоточены на своей молитве. Мужчины и женщины, молодые и старые, молились каждый о своем: о здоровье близких или о своем собственном, о хорошем урожае, о том, как найти работу, о том, как встретить свою любовь и о многих других насущных и волнующих их проблемах. Голоса всех молящихся сливались в единую мелодию обращения к Богу.

Они видели, как перед молитвой в семейном кругу жена наливает в свои руки белый шаманский напиток и омывает им голову, руки, спину мужа, повторяя эту процедуру несколько раз со словами молитвы. Возле их ног на полу в сетке лежала принесенная живая курочка; у иных они видели в ногах связку яиц, которые будут отдаваться жрецам в качестве жертвоприношения. Перед жрецами стояли большие дымящиеся вазы, светлый дым от которых медленно поднимается вверх, сливаясь воедино с игрой музыкантов и их певучей, зазывной речью, обращенной к богам…

- Нам не дождаться окончания службы, а значит, мы не сможем увидеть, как жрецы осуществляют жертвоприношение, например, как принесут в жертву курицу местного жителя, - тихонько сказала Нина, подойдя к Наталье. – Нам пора идти. Хотелось бы посмотреть деревню и местных жителей, - говорила она, когда они шли к выходу. Служба продолжалась, и они также тихо, как входили, покидали большой зал местной церкви, где среди громких звуков барабанов прорывались слова молитвы на непонятном для них языке - местном древнем диалекте.

- Этот местный диалект лакандон сохранился у жителей за счет оседлости и обособленности от других территорий Мексики, на холодных вершинах Лакандонской горы, - отвечал на их вопрос Рамон о своеобразном диалекте, когда они вышли из церкви и пошли на площадь, где уже по-летнему пригревало солнце и становилось тепло.

На улочках горной лакандонской деревни и на площади местные торговцы, как заведено, ожидали приезда туристов, и теперь здесь шла оживленная торговля изделиями из натуральных местных полудрагоценных камней: яркая, с небольшими разводами бирюза, крупный речной белый жемчуг, желто-коричневый янтарь, предметы из нефрита…

Местные парни рады были фотографироваться с нашими туристами, в большинстве своем молодыми и симпатичными девушками, и настроение на площади царило веселое и приподнятое, с улыбками и смехом. Нина с Натальей шли не спеша по улочке в надежде каким-то образом запечатлеть местных жительниц в их своеобразных черных барашковых юбках, но на все их просьбы те отрицательно качали головой. Даже переговоры Рамона с местными жителями не приносили результатов, и только в самый последний момент Нине удалось издали сфотографировать двух молодых женщин в черных теплых юбках из овчины, быстро уходящих в сторону дома…

- Ура! Необыкновенные «барашковые» юбки лакандонских женщин останутся не только в моей памяти, но и на бумаге, и будет что показать моим друзьям, - радовалась Нина, показывая снимок Наташе.

В автобусе царило оживление. Все делились впечатлениями о горной деревне и ее необычной церкви, освещенной не одной сотней горящих свечей, белые пляшущие огоньки которых загадочно светились среди яркой зелени майской листвы…

- Предлагаю попробовать жреческий напиток, - сказал Рамон, проходя между рядами с солидной емкостью, когда автобус тронулся. Напиток на вкус оказался горьким и своеобразным. - По-моему, на женскую половину в автобусе жреческий напиток не произвел впечатления, - заключили Нина с Натальей, переглянувшись.

А тем временем автобус катился с холодных вершин Лакандокской горы к водопадом с красивым названием Агуа – Асуль.

- Не забыли захватить свои купальники? – спросил заботливо Рамон, когда они свернули к водопадам, и многим в это время показалось несколько нереальным - купание после прохладного утра в горах.

- Я непременно буду купаться, хотя понятно, что вода водопада будет холодная, - живо сказала Нина, когда речь зашла о купании.

- Нет, я боюсь залезать в прохладный водопад. Подожду до Канкуна. Там уж я накупаюсь и отведу душу в теплом Мексиканском заливе, - раздумывала Наташа.

И вскоре, действительно, половина из группы не побоялась купаться в глубоких и холодных водах ущелья, которое выглядело как широкий колодец с бетонными стенами.

– Резервный запас воды, - выразил предположение кто-то из купающихся.

- И не будем думать, что здесь приносили в жертву богам парня или девушку! - ответил кто-то рядом.

– Купаться, купаться, ибо впереди нас ждет жара южных дорог Мексики, - говорили девчонки, с азартом плавая по кругу большого колодца.

Потом они здесь же спустились к водопаду, который стекал с высокой горы. Вода была еще более холодной, чем в расщелине.

- Горная холодная вода, но купаться можно и даже достаточно долго, - прокомментировала Нина, подплывая к длинному канату, который в целях безопасности был натянут через озерцо.

Она смотрела, как Алексей и несколько парней купаются под водопадом, и позавидовала им.

« Как это здорово! Но вода там, наверно, просто ледяная. Вот отважные наши парни!» – думала она, подплывая к каменистому высокому берегу, держась за канат. Она поднялась на камень и встала на солнце, согреваясь и отжимая воду с волос.

- Наташа, жаль, что ты не насладилась прохладой горных вод, но это смелое мероприятие, честно говоря, далеко не для всякого. – Ты видела, как Алексей с парнями купался в самом водопаде? Это зрелищно, как в кино, - взбодренная холодной водой и плаванием, восторженно говорила Нина.

- Тебе не казалось сверху, Наташа, что колодец в расщелине похож на колодец жертвоприношений? - спросила Нина. - Наверное, нам везде теперь будут казаться такие ритуальные места. У меня на какое-то мгновение появилась мысль об этом, когда мы купались, но я заставила себя не думать об этом. Но сейчас могу сказать тебе, что вообще-то жутко становится, когда думаешь об этом древнем ритуале. Слабая наша психика, да и сами мы – тоже. Далеко нам до древних майя, которые, как на праздник, шли на жертву во имя богов! Нам этого не понять – не то время. Они были детьми природы! Но, заметь, какая ни есть наша современная цивилизованная эпоха, но Рамон упорно, трогательно и проникновенно знакомит нас с жизнью его древних предков – индейцев майя. Я это чувствую постоянно, и меня это трогает до глубины души. Честное слово, я очень ему благодарно за эту его любовь и верность прошлому своего народа, - трогательно говорила Нина. Она с каждым днем все больше ощущала, как сильно ей хотелось бы прочувствовать ту далекую и загадочную цивилизацию майя, их прошлую жизнь в городах из пирамид, которые они видят здесь каждый день, и не перестают ими восхищаться…

На следующий день Рамон сказал:

- Сегодня вы увидите необычный для вас город Паленке с частично откопанными пирамидами. Но мне хочется показать вам Лакандонский лес, который находится здесь же, вблизи города, и вы увидите, как много пирамид находится под землей. Я приглашаю вас на прогулку по лесу джунглей. Хочу заметить, что сами джунгли делятся на три типа: вначале идут светлые джунгли, где просвечивает солнце сквозь листву; дальше, в глубь леса, идут темные джунгли, где солнце не проходит сквозь густой лес, и только за ними, в глубине, стоят густые и непроходимые джунгли. Мы с вами пройдем по легким, светлым джунглям, и я покажу некоторые сорта хороших и плохих деревьев, и вы сможете там даже покачаться на качелях среди деревьев. Согласны? Не боитесь идти в лес? Я обещаю, что поведу вас проторённой дорогой, по которой мы обычно ходим с туристами. Пойдемте.

И они пошли за Рамоном. Он красивой, легкой, пружинистой походкой, как настоящий майя, возглавлял их шествие. Они шли по узкой тропинке через густой перелесок, напоминающий джунгли, и чем дальше в глубину уходили, тем чаще им начали встречаться толстые жгуты лиан, опоясывающих деревья.

– Вот это те качели, о которых я вам рассказывал. Желающие могут покачаться или даже попробовать перелететь на небольшое расстояние, как это делали индейцы, - предложил Рамон. Желающих оказались единицы. Остальные с любопытством смотрели на тех, кто отважился пролететь несколько метров на лиане, и вскоре они снова продолжили свой путь.

- Паленке, где мы сейчас находимся, – это центр церемониальных событий того времени, и здесь похоронен правитель древнего города, - продолжал свой рассказ Рамон. Туристы слушали с большим вниманием. - Сохранилась богатая роспись стен пирамид, найдены золотые и серебряные украшения и предметы быта. Эти джунгли вокруг города в те далекие времена были богаты деревьями каучука и какао, которые изобразил Ривера Диего в его росписях на стенах дома Правительства. Сейчас деревья какао выращивают на плантациях, и это приносит хороший доход стране. Джунглями пробирались в те далекие времена индейцы по одним им знакомым тропинкам к воде: по камням, через пересохшие ручейки, на толстых лианах, в толщину с тонкое дерево, они перелетали десять-двадцать метров и спускались такими природными ступенями вниз к водопадам. Деревья-паразиты в лесу переплетали благородные и лечебные деревья и приводили их к гибели, ими же со временем обрастали брошенные в горах постройки майя, - рассказывал Рамон, подводя их к дереву с острыми длинными иголками. На ветке тонкого дерева во все стороны торчали тонкие длинные шипы в виде иголок, из которых индейцы делали наконечники копий для охоты и защиты от врага.

- Посмотрите на дерево какао, но сейчас оно без плодов, – показал Рамон на соседнее деревцо. Это было тонкое невысокое дерево с широкими листьями - явно старое и ставшее диким за долгие годы. - Из плодов какао майя делали темный и горький напиток гуаяка, который давал им силы и настроение, – продолжал Рамон.

Вскоре они вышли из леса и остановились возле развалин, у края бывшего древнего города пирамид.

- Сам город теперь находится под слоем земли, и только малая частица пирамид откопана, расчищена и приведена в порядок, то есть приближенно выглядит так, как это было в те далекие времена. Восемьсот лет до нашей эры появились первые города майя. А вот посмотрите на варана, вид этого древнего животного сохранился до наших дней - свидетеля давно ушедших дней. Они сейчас между камнями, почти у нас под ногами, греются на солнце, и от малейшего шороха быстро прячутся в жарком песке, - показывал Рамон на песок, в двух-трех метрах от них.

- Ой, смотрите, смотрите, тут их четыре, пять варанов. Они быстро зарываются в песок при нашем приближении, - оживленно говорили вокруг, и старались не двигаться, чтобы лучше рассмотреть этих древних обитателей здешних мест. Их толстая серая, с пупырышками кожа скорее походила на панцирь, а выпуклые глаза, казалось, вовсе не двигались, но при этом они ощущали малейший шорох своим тонким осязанием или каким-то еще более тонким чувством восприятия. Через секунду вараны скрылись в песке…

- Пойдемте к пирамидам и поднимемся на них. Вы увидите, что там была проведена вода, которая накапливалась во время дождей в каменных резервуарах или стекала от ручьев или водопадов по специальным каналам сюда, к пирамидам. Здесь были бани и купальни в домах правителей и знати. Комнаты их были большими и свободными. На крыше дворца находилось специальное помещение с боковыми окнами, из которых можно было видеть далеко вокруг. В центре города, перед главными пирамидами, находилась обширная церемониальная площадь, где было принято встречать другие племена, которые приходили сюда с дружескими визитами. На видном месте площади располагался каменный круг для жертвоприношений. Поодаль от площади был размещен стадион для игры в мяч. Поле для игр хорошо просматривалось с главных пирамид, и сами игры являлись важным, значительным ритуальным событием в жизни майя. Вы уже знакомы с такими стадионами, и мы видим их в каждом древнем городе майя. Теперь у вас свободное время. Погуляйте среди пирамид и почувствуйте их особое очарование среди окружающего зеленого леса, - заключил Рамон.

Они слушали рассказы своего гида и чувствовали, как становится нестерпимо жарко от полуденного палящего солнца среди большой площади и каменных пирамид.

- Наше спасение в соломенных шляпах и запасах воды, - сказала Наташа, на голове которой красовалось небольшое сомбреро. Она предложила Нине подняться на развалины пирамиды неподалеку от леса, чтобы увидеть сверху очертания всего города. Они поднялись на одну из пирамид и нашли привлекательное местечко для фотографирования с рядом таких же небольших пирамид у края зеленого густого леса.

- Пора идти в прохладный автобус: становится невыносимо душно, - предложила Наташа.

Они увидели, как потихоньку вся группа подтягивается к Рамону, чтобы идти на выход. Нина чувствовала, что ей нравится это жаркое, палящее мексиканское солнце, и оно не утомляло ее. «Может быть, сказывается ностальгия по солнцу, которое мы так редко видим в нашем северном карельском крае», - подумалось ей, когда они уже ехали в автобусе и вокруг воцарилась какая-то минутная тишина. Рамон чувствовал, что его подопечные устали от дневных переходов по жаре, и предложил заехать на местный рынок за фруктами.

– Никто не возражает? Я проведу вас по рынку и покажу, какие фрукты можно быстро и хорошо купить. Согласны?

Все с радостью согласились и немедленно оживились в предвкушении приятного мероприятия, которое их наверняка освежит. Вскоре они быстро следовали за Рамоном среди лабиринтов большого крытого рынка, в прохладе прилавков с экзотическими местными фруктами, наполняя руки кульками с фруктами и холодными напитками. Они не торопились выходить из прохлады городского рынка, разглядывая всё по пути и удивляясь природной экзотике. Наконец Рамону удалось собрать всех и вывести с рынка.

- Нет двоих из наших. Они зашли в лавку по дороге, - сказал кто-то из группы.

– Подождем, - ответил Рамон и пошел навстречу отставшим.

– Ребята, давайте сфотографируемся всей группой, здесь хорошая свободная лестница, как раз мы все поместимся на ней, пока ищут отставших, - предложили Нина с Наташей.

Все быстро встали рядом с семейными молодыми парами, которых было большинство в группе, а двое мужчин присели на передние ступени…

– Все получилось замечательно, вот только жаль, что Рамона нет с нами, - сказала Нина.

– Будет ли еще такой подходящий момент? – тихо добавила она.

Через некоторое время потерявшиеся нашлись, и они вернулись к автобусу.

Раннее утро встретило их повторным сюрпризом.

– Смотрите, - сказал Рамон, показывая на крышу гостиницы. - Видите, там варан, достаточно крупный. Они, словно, преследуют нас.

Все столпились у дерева, ветви которого поднимались над крышей. На краю крыши сидел крупный варан, который спрятался в тени, за ветками высокого дерева. Невидимый серый окрас и совершенная неподвижность придавали этому существу древности еще больше загадочности и очарования.

– Он живет, наверно, как черепаха. Сто – двести – триста лет - долгожитель, одним словом, - рассуждали в толпе.

– Много в Мексике варанов, - прокомментировала Нина. – Любят они тепло, - добавила она, но в душе ее трогало и волновало больше то, что подобные обитатели жили в далекие времена древних майя, она покачала головой, приятно удивляясь.

- Сегодня вечером, после палящего солнца в долине пирамид, вы сможете насладиться прохладой красивых улиц «белого» города, построенного испанцами, после колонизации территорий и городов майя. Колониальный город Мерида был построен испанцами в традициях их страны: с неширокими улочками и небольшими двухэтажными домами с балконами, и обнесен крепостной стеной – они боялись нападения пиратов. И в последний день путешествия вас ждет еще одно грандиозное археологическое место в Мексике – это древний город Чичен – итца, где много интересного и значительного в научных доказательствах познаний народов майя, и одно из необыкновенных и наиболее замечательных сооружений майя – пирамиды Пернатого змея. Эту притягательную красоту мы увидим завтра, - заключил он.

После знойного дня среди пирамид они приехали в «белый» город в конце дня, когда палящие лучи солнца ослабели и улицы города выглядели спокойными и многоликими. Крепостная стена города выглядела солидной, с высокими и толстыми стенами. Она окружала город по кругу, оберегая богатые испанские дома; но теперь ее ворота оставались открытыми всегда – не надо было бояться нападения пиратов с моря, которые любили это делать в период своего расцвета и не раз нападали на город.

Ярко-красный, багровый закат солнца они увидели на улице, когда шли смотреть достопримечательности города. Невозможно было без восторга наблюдать замечательную и необыкновенную по своей красоте картину южной природы: пылающий закат большого огненного солнца-шара, которое быстро уходило за горизонт… И небо вдруг, в считанные минуты окрасилось множеством оттенков нежно-розового и пунцово-красного тихого вечернего заката…

- Словно яркая волшебная картина, написанная художником. Сейчас она исчезнет на глазах – эта живая картина природы, неповторимая и бесподобная по своей красоте. Отличается она от художественного полотна тем, что краски заката меняются каждую минуту, если не секунду, хочется не пропустить ни единого мгновения этого солнечного волшебства, - говорила вдохновенно Нина, затаив дыхание.

Они стояли среди небольшой круглой площади с белой каменной стелой, посвященной национальным героям, освободителям страны от колонизаторов, как они увидели позже, когда огненно-красный шар скрылся за белым обелиском. Багрянец плавно и незаметно переходил в сиренево-серую вечернюю дымку, и наплывающая темнота плавно опускалась на улицы города. Быстро наступили сумерки, и теперь приятное тепло улиц радовало их. Они тихо шли среди белых и желтых небольших домов, украшенных витыми балконами в испанском стиле, и наслаждались тишиной его узеньких улиц…

Ранним утром, сравнительно прохладным по сравнению с прошедшим жарким днем, они ехали все дальше на юг Мексики. Рамон все больше говорил им об острове Юкатан, который отличался гористой местностью, но больше всего - суровостью сухого климата и постоянной нехваткой воды по сравнению с другими территориями.

- В этих местах селились наиболее сильные и выносливые племена майя, и в большинстве своем это были воины, которые вели суровый спартанский образ жизни. Сотни лет до нашей эры майя построили здесь город Чичен – итца, и большинство пирамид сооружались как для повседневной жизни, так и для подготовки воинов. Главным и значительным достоянием города является конусовидная белая пирамида пернатого змея Кукулькана, который, по преданиям, дважды в год спускается на землю в виде солнечной змеи. Этими датами считаются 21 марта и 21 сентября, как смена времен года в природе, и жрецы считали это время точными датами отсчета времен года… В эти дни проводились праздничные ритуальные игры в мяч, назывались они временем «поры богов», когда приносились жертвы богам…

Дорога стала для них привычной, и время за рассказами Рамона и разговорами становилось с каждым днем путешествий все более незаметным.

– Мы вполне освоились с автобусной жизнью, к концу поездки дорога стала нам родной и привычной. Теперь понятно, как водители привыкают к дорожной жизни, - смеялись они между собой.

Вскоре Рамон подвел их к сверкающей на солнце беловатой пирамиде, которая представляла собой высокий конус и по блесткам камней напоминала змею.

– Она удивительно цельная и совсем не повредилась долгим временем, такое впечатление, что построена она не так давно, - удивлялись они, проходя вдоль основания пирамиды.

– Хорошо отреставрировали пирамиду – это понятно, но думается, что сделана она была особенно основательно и крепко, и поверхность ее остается гладкой и блестящей, словно чешуя змеи. Мне думается, что есть в этой пирамиде свои особые тайны и своя значительность, но более всего ученых привлекают в ней математические расчеты и точность прохождения солнечных лучей по конусовидным сторонам пирамиды. Вы увидите на соседних пирамидах, где, помимо дворцовых широких комнат для знати и правителей, на вершинах их строились обсерватории для изучения небесных светил, по которым местные знатоки и мудрые майя делали свои расчеты времени и зачастую предсказывали важные природные события. Не исключено, что какие-то давних предсказания майя актуальны и в наше время, - предполагал Рамон.

Он с трудом смог, наконец, увезти их дальше на территорию города, и большинство из них так и продолжали с восторгом и воодушевлением оборачиваться назад, чтобы издали полюбоваться красотой и величавостью пирамиды пернатого змея Кукулькана и запечатлеть этот вид в памяти.

- Красота пирамиды необыкновенная, и название соответствует ее виду, - не удержалась, как всегда, от восхищения Нина.

- На вершине другой большой пирамиды с дворцовыми комнатами и широкими площадками для ритуалов и праздников, где собиралась знать и жрецы, была хорошая акустика. Хлопки в ладоши и громкая речь жрецов и правителей была хорошо слышна и эхом разносилась по площади так же, как громкое пение птиц, их карканье или свист, которые так звучно слышались среди пирамид, и зачастую эти звуки принимались за некий знак свыше и предзнаменование каких-то важных грядущих событий, - продолжал свой рассказ их гид.

В стороне от центральной площади Рамон показал им жертвенный колодец, широкий и глубокий, и пояснил:

- Ширина и глубина колодца от десяти до двадцати метров. Молодых девушек в праздничные дни, в «пору богов», после обряда и омовения, приносили в жертву, но не исключалось, что ими могли быть и молодые юноши, как правило, наиболее одаренные, сильные и смелые…

Они обошли вокруг колодца и со страхом заглянули в его темнеющую внизу воду…

- Мне жаль этих молодых парней и девушек. Их жизнь только начиналась, и были, наверное, у них собственные мечты. Успокаивает только то, что они повиновались воле жрецов, это была их жертва богам. И это лучше, чем казнь на Голгофе, как было в древних странах Европы. Как ты думаешь, Наташа? – рассуждала Нина.

– Думаю, что это так: вера и насилие – это разные понятия. Вера – это человеческая радость все-таки, а насилие – страдания, и в этом случае, майя были более счастливыми людьми в свое время, - ответила Наташа.

– Мне нравится твое сравнение разных народов и цивилизаций, в этом есть ценное зерно взгляда на мир в целом, - ответила Нина.

Они отстали от своих товарищей и побежали их догонять.

- Между племенами шла постоянная борьба и войны за лучшие земли возле рек и водопадов, и одни племена вытесняли другие, более слабые, и в результате - на старых пирамидах строились новые пирамиды, так же как испанские завоеватели на пирамидах майя выстраивали свои католические храмы. Так было повсюду в городах майя, кроме острова Юкатан, где суровые сухие природные условия и отсутствие воды не приводило к войнам, и майя из поколения в поколение вели здесь оседлую и нелегкую жизнь, - говорил Рамон, когда они подошли к большому каменному сооружению. – Вот эти своеобразные пирамиды строились на окраине города и предназначались для воинов племени. Здесь они жили и учились военному ремеслу, - он показал рукой на вытянутое сооружение, разделенное каменными стенами на мелкие помещения.

На переднем плане двумя-тремя широкими рядами стояли внушительные каменные столбы, словно часовые на посту, с широкими площадками между столбами для тренировок и боевых занятий. Пирамиды воинов тянулись длинным прямоугольником, а на ее квадратных и геометрических вершинах в свое время располагались городские помещения: рынок, лавки, которые служили основным торговым местом древнего города. Они внимательно слушали рассказчика. Рамон в своей соломенной шляпе был хорошим ориентиром для них, как некий маяк среди каменных пирамид, в большинстве своем заросших травой и полуразрушенных. Нине захотелось одной погулять по долине. Она видела, что откопанные пирамиды сохранили главный стержень их древней архитектуры, планировку и назначение помещений, и понимала, что по ним можно выстроить некое представление о древней цивилизации, разделенной от нас тысячами лет. «То, что мы видим сейчас - это города пирамид из мира фантастики, некое послание прошлого нам,потомкам. Это кажется просто невероятным, но это именно так, в чем мы и смогли убедиться в этой поездке воочию, - раздумывала Нина, вновь и вновь бросая взгляд на длинный ряд высоких каменных столбов древних военных сооружений… Она увидела, как Рамон и Наташа машут ей рукой, собирая всех на выход.

Под мерное покачивание автобуса Рамон начал говорить с нескрываемым сожалением свои напутственные слова перед их скорым расставанием:

– Наше путешествие подходит к концу. Кто-то из вас уже завтра будет купаться в теплой воде Мексиканского залива на берегу Канкуна; ну, а некоторые предпочли отдых на берегу Тихого океана. Честно говоря, вам всем можно только позавидовать, потому что после знойного солнца среди каменных пирамид - нет ничего лучше, чем море, в которое можно нырять с головой и не чувствовать палящих солнечных лучей.

- Жаль расставаться с пирамидами, - с грустью сказала Нина, и Наталья согласно кивнула головой. – Но не менее печально - прощаться с Вами, Рамон. Вы по своему складу характера и стройной, физически крепкой фигуре, по походке и движениям, мягким и спокойным, как мы все отметили, и по всему облику Вы в наших глазах - полное олицетворение настоящих майя, прямых его потомков. Как Вы сами говорили, что Ваши далекие предки были из сапотеков, и позвольте нам поприветствовать Вас в этом качестве, как потомственного сапотека! Ура! Рамон! Вы воочию познакомили нас не только с древней историей, но Вы дали нам возможность прочувствовать сам дух майя. Рамон, если Вам надеть на голову зеленые перья птицы кецаль и оставить Вас в набедренной повязке, то Вы будете тем самым майя, которых мы видели в фильмах. Нам просто повезло, Рамон, что Вы оказались с нами и оживили своими рассказами веками молчащие пирамиды. Это было здорово! Большое Вам русское спасибо, Рамон! - говорили туристы, перебивая друг друга.

В Канкуне их расставание было таким же трогательным, и Рамон по-дружески предлагал им свой номер телефона, если вдруг понадобится его помощь…

3

В Канкуне они дышали прибоем моря и нежились в теплых водах тихого прибоя. Нина и Алексей оказались соседями скромного и простого отеля и своих коллег по экскурсии видели нечасто.

- Пожалуй, рационально купаться утром и вечером, а днем, в жаркое время, делать вылазки в город. Как ты думаешь, Нина? Канкун - современный курорт и надо посмотреть на современные городские достопримечательности на берегу Мексиканского залива, - предложил Алексей в первый же вечер, когда они пошли знакомиться с пляжем.

– Я согласна с тобой, потому что сама не люблю пляжное загорание; вот купаться – это мое любимое занятие, особенно в спокойном от волн море. Это вообще здорово. Смотри, море спокойное, но почему-то ограждение для купающихся до смешного маленькое, как для детей. Что бы это значило? Как ты думаешь, Алексей? – спросила растерянно Нина, когда они подошли к берегу.

- Одна из версий, возможно, встреча с акулой, такое не исключено. Мы-то уж точно плохо знакомы с Мексиканским заливом и Карибским морем, не были здесь и не купались раньше. Видишь, большинство отдыхающих купаются в бассейне, потому что там зонтики спасают от солнца, а на пляже никого нет. Ну, а я так за открытое море, окунусь и поплаваю, чтобы скомпенсировать жару пирамид, - Алексей быстро скинул одежду, и в следующую секунду он уже плыл в воде. Нина с неменьшим желанием хотела ощутить незнакомое море. «Вода теплющая, градусов тридцать, как парное молоко, и, пожалуй, такой теплой воды я еще в море не встречала… Разве что однажды в Сухуми нам с маленькой дочерью удалось купаться поздним вечером в море, и мы говорили тогда себе, что море теплое, как парное молоко», - думала она, купаясь на небольшой водной территории. Она видела, как Алексей быстро плывет вдали и позавидовала ему. «Там, на глубине, вода явно прохладнее, чем здесь. Ну да ладно, и так хорошо, что море спокойное и не штормит», - она радовалась, и наслаждалась, и нежилась в теплом южном море. Они купались долго, снимая свою многодневную дорожную усталость, и никуда уже не торопились…

– Ох, здорово! Нина, выходи из «лягушатника», у меня есть предложение на вечер, а вернее, на ужин. Я тут обежал округу, поблизости с отелем, и увидел хороший магазинчик, где можно купить продукты к ужину. Предлагаю сходить в магазин и поужинать в номере. Не знаю, как у тебя, а у меня номер с хорошей кухней. Пойдем, посмотришь, - по-простому и деловито предложил Алексей. «Какой практичный человек, и, действительно, сегодня, после утреннего переезда, спокойнее поужинать в номере, - подумала Нина.

Тихое море и яркое мексиканское солнце радовало их все последующие дни. В жаркий знойный полдень они гуляли по улицам Канкуна, а чтобы спрятаться от солнца, шли в укрытие большого торгово-развлекательного центра, где и встречались со своими товарищами по путешествию. В один из таких дней Наталья как будто ожидала их в проходе большого зала с фонтанами. Нина быстро увидела ее, помахала рукой и пошла навстречу.

– Как жаль, что мы живем в разных отеля и пляж у вас свой, но здесь замечательное место для встреч, не находишь, Наташа? – радуясь встрече, с улыбкой говорила Нина.

- Я здесь уже около часа, прошлась по центральным залам, а вот это место возле фонтана мне понравилось больше всего - здесь нет суеты, но есть кафе и мороженое, и можно неплохо посидеть в приятельском кругу, - говорила Наташа, и они обе были рады, что скоро встретились после поездки к пирамидам.

– Я возьму нам мороженое, и мы посидим в прохладе фонтана. Не возражаешь? Алексей, как я поняла, убежал смотреть здешние достопримечательности, придет и все нам расскажет, где и что здесь есть интересного, – предложила в ответ Нина, и Наталья согласно кивнула головой.

- Наташа, помнишь, как мы в городе Пуэбла попали на мексиканский праздник пятого мая – праздник трудящихся, как у нас в России праздник Первомая, - вспоминала Нина, когда они сидели с мороженым и слушали журчание фонтана. – Центральные улицы были заполнены нарядно одетыми людьми, с цветами в руках. Здесь же проходили колонны демонстрантов в сопровождении музыкантов, и все пели песни, а кое-кто и пританцовывал в такт музыкантам. Все лица жителей на улицах были радостными и приветливыми: они улыбались, смеялись и дружно пели песни. Мы были рады познакомиться с жизнью современного города после молчаливых и внушительных пирамид, и здесь мы это увидели в полной красоте весеннего праздника, - говорила Нина, вспоминая недавние дни.

- А помнишь, в самом начале улицы, на краю сквера, стояли мотоциклисты в черных кожаных костюмах и сапогах, сплошь в металлических застежках, под стать их дорогим и красивым мотоциклам. Нина, ты еще сказала мне: « Какой у них серьезный и даже высокомерный вид, как у великих жрецов или у настоящих мачо», - и мы быстренько покинули те места. Нам было приятнее следовать за улыбающимися девчонками и парнями в колонне к площади, где пели певцы под гитару и шли театральные представления, - делились они своими недавними впечатлениями.

- Певцы с гитарами стояли на небольшой площадке среди публики в красивых черных национальных костюмах, и по очереди каждый из них солировал со своей песней. Все они были молодыми черноволосыми и красивыми мексиканцами, с приятным, громким и певучим голосом; и песни их были на удивление мелодичными и душевными. Мы долго с тобой сидели на скамейке, совсем близко от выступающих. «Поют они очень красиво, громко и мелодично. Приятно слушать их гитарную зажигательную мелодию», - сказала ты мне тогда. Удовольствие мы получили незабываемое от праздника, и больше всего запомнилась простота и доброта на лицах мексиканской публики, - добавила Нина. – Мы круг за кругом обходили праздничную площадь, и уже начинался вечер, и быстро темнело, а мы все смотрели и смотрели на местную публику – приветливые, спокойные лица жителей городка Пуэбла. Гуляли мы там до глубокой темноты, спокойно и с удовольствием, пока Рамон не позвал нас в автобус. Пожалуй, это было единственное такое близкое общение с жителями современного мексиканского городка, и оно оставило очень приятное воспоминание, - отметила Наташа.

Они обе взглянули на подошедшего Алексея.

– О чем же это «приятное воспоминание»? – спросил он, услышав последнюю фразу.

– Какое у тебя остается впечатление о Мексике и мексиканцах? – спросили они Алексея почти одновременно, отвечая на его вопрос.

– Самое приятное. И теперь мне еще больше захотелось увидеть Перу с ее горными древними городами, полными таинственных загадок. Но это будет не скоро – надо «остыть» от впечатлений пирамид древних майя, - весело и с улыбкой заключил Алексей.

– Кстати, Алексей, у меня с собой взята книга по истории Перу, и я могу тебе ее подарить, я ее прочитала в дороге - о древней истории индейцев в Перу, - предложила Нина.

– Спасибо. Я увидел хороший магазинчик сувениров в этом центре и очень романтичное место - с каналами и изогнутыми мостиками, как в Венеции. Пойдемте, покажу, - предложил им Алексей.

– Я видела эти каналы и красивые мостики, но с удовольствием посмотрю их еще раз с вами, - сказала Наташа.

Алексей шел впереди и по-деловому, как истинный джентльмен, показывал им наиболее привлекательные места культурного центра. – Наташа, хочу сказать тебе, что Нина ужасно боится местного транспорта на дороге. Я прошу ее не бежать через дорогу, а идти спокойно. Бесполезно. Наша красивая, стройная Нина перебегает улицу, согнувшись от страха,– вспоминал весело Алексей, когда они вместе стояли на мостике, а вдали просматривалась дорога с быстрым автомобильным движением.

– Приму к сведению, и мне не хотелось бы огорчать нашу хорошую компанию, – ответила на это замечание Нина. - Завтра наш последний день отдыха, и в Москве нас ждет холодная погода, а поэтому советую всем - купаться весь день. Пойдемте за сувенирами, – добавила она.

Последний день отдыха пролетел еще быстрее, чем предыдущие. Вечером они все встретились уже в аэропорту и шумно делились своими впечатлениями. Наташа с Ниной говорили о скором возвращении домой. Перелет впереди был длинный, и от этого они невольно чувствовали некоторое волнение.

– Наташа, мы с тобой обязательно обменяемся письмами и фотографиями. Кемерово, где ты живешь, - это Сибирь и многие тысячи километров от нашей Карелии. Даже и представить трудно, как далеко, но я рада, что мы подружились и хорошо провели наше путешествие. Скажем спасибо судьбе, что у нас был такой шанс - побывать в Мексике, - говорили они друг другу перед посадкой.

Вскоре самолет плавно и тихо парил на своей привычной десятикилометровой высоте, и постепенно суета и разговоры в самолете начали стихать: каждый оставался наедине со своими мыслями и впечатлениями: о проведенных днях в Мексике, о предстоящих домашних заботах или попросту дремал - все готовились к длинному многочасовому перелету.

« Величественные древние пирамиды по-прежнему молчаливо стоят среди широких долин, обжигаемые дневным палящим солнцем, как это было когда-то давно, в их реальную бытность. Теперь только древние письмена майя открывают всем историю далекого времени, когда города древности жили своей жизнью. Удивительно, что именно наш русский ученый смог расшифровать знаки древних майя и прочитать то, что они писали…», - думала Нина, перебирая в руках листы их прошедшего маршрута.

- Атлантика, Атлантика, - подумала Нина, мысленно представляя себе, как они сейчас летят над безбрежной синей гладью океана, и только белые барашки волн и редкие силуэты судов оживляют морскую стихию, как когда-то она видела… Но потом мысли ее снова вернулись к жарким мексиканским дням.

«Как быстро пролетело время, кажется, вот только вчера я прилетела в Мехико, и у дверей отеля меня ждал Рамон, и потом мы поехали на главную площадь города к кафедральному собору. « Площадь Сокато, площадь Сокато», - часто любил повторять Рамон, когда водил нас по площади, показывая ее достопримечательности. Центральные ворота собора хорошо запомнились, и больше всего своей особенной стариной 15-16 в.в.», – вспоминалось ей под тихий гул самолета. Неожиданно Нине вдруг живо представилась эта картина, словно ожившие кадры фильма, который она когда-то видела. Это воспоминание охватило ее каким-то особым внутренним волнением, и оно потрясло ее... Всего несколько дней назад они стояли и ходили по площади Сокато, где в свое время Анна Павлова, известная русская балерина, танцевала на этой площади во время эпидемии чумы, которая разыгралась в Мексике в то время, когда Анна делала гастрольный тур по Америке и должна была танцевать в Мехико. И тогда ее коллеги отговаривали Анну от опасного выступления на площади Сокато, где могли быть больные чумой, но Анна сказала, что она будет выступать! Она танцевала вечером, когда среди площади горел большой костер, и его яркие языки пламени жарко пылали в надежде спасти балерину, зрителей и жителей города от чумы. Тонкое белое платье балерины развевалось в свете красного пламени… И она, словно светлый и бесстрашный ангел, возносилась над костром и черной площадью, и своим вдохновением и неподражаемым талантом вновь и вновь покоряла сердца стоящей вокруг публики… « Анна Павлова, ты гений танца», - кричали они. Площадь Сокато, площадь Сокато – вот какую историю ты еще хранишь…» От этих неожиданных воспоминаний о прекрасной Анне Павловой в Мехико у Нины слегка закружилась голова, и она не могла больше ни о чем думать. Это картина танца в свете огненных костров на площади Сокато, где они совсем недавно ходили, еще долго не выходила из ее памяти и будоражила ее воображение.

«Мексика, Мексика – эта земля всегда была интересна людям, и по сей день она полна загадок…» Эти мысли, словно легкий ветерок, проносились у нее в голове … и удалялись, как удаляются огоньки пролетающего самолёта.

Но не исчезли совсем, а вылились в это повествование-воспоминание о поездке в Мексику.

-

-

-

-