Нарциссики! или Кризис самоидентификации

Глава 1. Кризис самоидентификации: Кто я?

Очень часто в интернете читаю статьи на тему: «Мой ребенок ничего не хочет!» И куча советов родителям, которые все сводятся к одному: отстаньте от ребенка.

В них очень подробно и толково рассказывается о том, что хватит на него давить и загружать, дайте ему возможность самому подумать и принять решение, просто отстаньте. Советы хорошие, но толку от них никакого. А знаете почему?

Потому что дело не в детях, а в родителях. Каждая такая статья вызывает холивар. Поднимается волна, в которой обязательно прозвучат слова: «Это все психологи советуют! Вот в наше время не было никаких психологов! И мы выросли нормальными людьми!»

Таким всегда хочется ответить: «Вот потому что, что вы выросли такими нормальными, вашим детям сейчас и требуется психолог».

Проблема ребенка, который «ничего не хочет» - в том, что ему трудно пройти кризис самоидентификации. И мешают ему это сделать родители.

Те родители, которые из этого кризиса так и не вышли.

Помните, как в самолете? Сначала наденьте маску на себя, потом на ребенка. Вот так и сейчас. Сначала пройдите этот квест сами, только так вы сможете помочь это сделать своему ребенку. Пока вы не поймете, кто вы и чего вы хотите, ваш ребенок не поймет – кто он и чего хочет он.

И не потому, что вы будете подавать ему плохой пример.

А потому, что вы будете проходить свой кризис за счет него.

Вспомните, как часто мы с этим сталкивались в детстве? Как часто родители нам советовали выбрать тот путь, которым не смогли пройти они сами? Или на который вступили дети их более успешных друзей? Как часто мы это слышали? «Я всегда мечтала быть музыкантом, но у меня не было такой возможности, а сейчас она у меня есть, и я дарю эту возможность тебе!»

Ребенок торжественно принимает в подарок судьбу своего родителя для того, чтобы реализовать его мечту. Я мечтаю, чтобы твое имя было известным по всему миру! Я мечтаю, чтобы ты стал тем, кем не смог стать я! Я! Я! Я!

Я думаю, каждый второй это слышал от родителей. И старался им угодить.

Почему? Потому что хотелось быть хорошим сыном или дочерью. А чем может угодить родителю хороший сын или дочь? Тем, что реализуется за него. А почему? Потому что он сам эту самоидентификацию не прошел.

И у него есть эта потребность. Но сам он ее не может реализовать. Поэтому отрабатывает свою проблему через ребенка, на самом деле создавая ему ту же проблему. Родители, у которых есть кризис самоидентификации, постоянно обращают внимание детей на кого-то другого. Посмотри, куда поступил сын тети Маши! Ты не хочешь тоже поступить туда?

Моей маме ужасно нравилось быть музыкальным руководителем в детском саду. Поэтому я училась в музыкальной школе, а потом, когда выбрала себе другой путь, она очень на меня обиделась. Я предала ее мечту. Сейчас она время от времени спрашивает меня, не хочу ли я все же попытаться стать музыкальным руководителем, а вдруг мне понравится? Ведь это же идеальная работа для нее! Когда я ей возражаю, что «для нее» - это ключевое слово, она делает попытку сместить акценты и якобы снять давление. Тогда она обращает мое внимание на других людей, в том числе и моих друзей, предлагая мне пойти учиться и работать туда же, где учатся или работают они.

Когда я возражаю, что нет, меня это не интересует, потому что меня интересует то, чем я занимаюсь, она теряется и не знает, что ответить. Но она не принимает этот ответ.

Она дает советы всем по поводу того, что им делать, где учиться и кем работать. А так же, во что одеваться, где и с кем жить, и что есть. И очень тяжело переживает, если человек сопротивляется ее давлению.

От нее часто можно услышать. Например: «Катя вышла замуж за Петю. Он, конечно, хороший, но он нам не нравится. Нам кажется, что он какой-то не такой». Хотя Кате он подходит идеально. Но в этом-то и проблема. Потому что она не может признать, что Катя знает то, что она хочет, и нашла себе такого мужа, который ей, Кате, подходит.

Потому что она сама не знает, чего хочет.

Вот в этом-то и проблема.

Люди, не прошедшие кризис самоидентификации, сами не понимают, чего они хотят. У них от этого тревожность. И они это компенсируют в своих детях. Они пытаются в них реализоваться. Они стараются занять ребенка спортом – потому что сами хотели чего-то добиться на этом поприще, или же – музыкой, или – языками, или чем угодно, не важно.

Они это оправдывают так: мой ребенок должен быть готов ко всему.

Мнение ребенка при этом не спрашивается. А если спрашивается, то не слышится. И не воспринимается. Или воспринимается агрессивно – если ребенок против.

Почему так получается? Что с ними не так? На самом деле, их мнение тоже мало кого интересовало. Никто не спрашивал, чего они хотят. «Ешь, что дают». «Не высовывайся». Люди с мнением неудобны обществу.

Поэтому они привыкли не высовываться. Они привыкли к тому, что их мнение никого не интересуют. И сами это мнение потеряли.

У меня есть очень хороший знакомый, у которого в детстве была властная мать. В результате он до сих пор не может сказать, что он любит есть. На вопрос: «Что ты будешь на ужин?» он отвечает: «Да что все, то и я». На вопрос, что приготовить, он теряется вообще: «Ну а что вы будете? И я тогда с вами». Он заявляет, что не ест супы – но он их очень любит. Он говорит, что рыбе всегда предпочтет мясо, но всегда предпочитает мясо рыбе. Он не знает, чего он хочет и что любит – из еды. И то же самое касается очень многого в жизни.

Человек цепляется за свои стереотипы, он пытается понять, кто он, он представляет себя кем-то другим, он придумывает себе желания и вкусы, которые на самом деле не соответствуют реальности. Он придумывает свою личность, которой не является на самом деле.

И вот что я скажу. Таких людей очень и очень много. Кризис самоидентификации происходит не один раз в жизни и не два. Они бывают довольно часто – обычно ознаменуются какими-либо значимыми событиями. Это может быть переходный возраст, это может быть кризис среднего возраста, это может быть какой-то любой травматический момент в жизни или просто круглая дата, заставляющая человека внезапно задуматься и начать анализировать свою прожитую жизнь.

Вот человек в молодости определился, нашел профессию, понял, чего хочет, все хорошо. Потом раз – что-то случилось, и он лишился привычного уклада. И у него новый кризис самоидентификации, понять, кто я теперь, как меня это изменило, что мне теперь надо от жизни, чего я хочу и как я этого планирую добиваться. Один прошел, другой – нет. Кто не прошел, про того говорят – это его сломало. Но это не всегда бывает явно. Иногда это внешне незаметно, но человек внезапно перестает чем-то интересоваться, ничего не хотеть и либо закрывается, либо начинает отрабатывать эту проблему на других – старается реализоваться за их счет, начинает либо давить на них, пытаясь за их счет самоутвердиться, либо пытается заниматься их проблемами – что еще сильнее эти проблемы усугубляет.

Это хорошо видно во время кризиса пенсионного возраста – когда бабушки и дедушки начинают либо окукливаться и закрываться, либо ведут себя деспотично, не давая житья своим домашним, либо так вникают в их, домашних, проблемы, что житья от них нет – вот везде пытаются свой нос засунуть.

Почему это происходит? Потому что человек не может найти себя. И он от этого либо впадает в депрессию, либо чувствует недовольство собой, но от этого ему кажется, что это все недовольны им и от него чего-то ждут, в результате он проявляет по отношению к ним агрессию – ему кажется, что он так защищается, хотя на него никто не нападает. Либо пытается реализоваться, помогая другим, не пытаясь выяснить, нужна ли им эта помощь – это, кстати, очень частый способ уйти от проблемы, любой – занять себя чем-нибудь полезным, тогда у меня будет железобетонное оправдание тому, почему я ничего не делаю, чтобы решить свои проблемы – видите, мне некогда, я о вас же беспокоюсь, как вы без меня, вы же пропадете!

И много-много чего человек делает, вместо того, чтобы остановиться и подумать, чего он хочет. И кто он.

Кстати, по поводу детей – многие идут от противного, наоборот – вот мне не давали решить в детстве, кем я хочу быть, я своему ребенку дам полную свободу, пусть сам решает. Чем ввергают ребенка в невроз. Потому что до определенного возраста ребенок ходит за мамой как утенок за уточкой, он не хочет ничего решать, для него принятие решения – это стресс. Так что тут тоже надо аккуратнее. На самом деле тут все сложнее и проще одновременно – нужно не давить, но и не давать полную свободу, нужно поступать с детьми ни так, как поступали с вами, ни – наоборот, так, как с вами не поступали, но вы этого очень хотели. Нужно полностью отойти от собственного опыта. И отталкиваться только от самого ребенка, от его индивидуальности.

Как в отношении себя – отталкиваться именно от своей индивидуальности. Если я где-то работаю, нужно понять, почему я там работаю, зачем, нравится мне это или нет, что мне там нравится, а что не нравится и – чем. Мне нравится сама деятельность или люди, с которыми я работаю? Или наоборот? На предыдущем месте мне нравилось что? И чем? Я пошел учиться – почему? Потому что я хотел приобрести эту профессию? Или эта профессия была у моего папы, и мне хотелось быть таким как он? Заслужить его одобрения? Или туда пошел учиться сын маминой подруги, и мне хотелось доказать маме, что я лучше его?

Что мне дает моя работа? Чем она мне удобна? Что она мне приносит?

Что я люблю? Чем бы я хотел заниматься, если бы мне не надо было работать? Почему?

Кем я хотел бы видеть моего ребенка? Почему? Потому что у него к этому способности? Или потому что это престижно? Или потому что я сам хотел быть таким? Или потому что ребенок сам этого хочет? То есть, реально хочет – а не сказал вам, что да, конечно же, хочет – желая угодить вам?

На самом деле можно зарыться в этом очень глубоко.

А можно не зарываться.

Например, многие, вставая на перепутье, решают сменить профессию, но не знают, что еще их может захватить по-настоящему сильно. Ну например: «Мне вот нравится рисовать, но я не думаю, что могла бы посвятить этому всю свою жизнь». А зачем тебе посвящать этому всю свою жизнь? Для начала ты можешь просто порисовать. И полепить. И пофехтовать. И позаниматься чем угодно – и не обязательно чем-то одним. То, что вам нравится, не обязательно должно занимать вас целиком. Но это может быть маленьким паззлом в новой картинке вашей личности, которую вы боитесь себе открыть.

Почему боитесь? Потому что нам страшно что-то менять.

Самое страшное – «сойти с муравейника». Помните? Я сижу на поляне, на муравейнике, мне плохо и некомфортно, но я ни за что с него не сойду, потому что я не знаю, что на другой поляне, где этого муравейника нет. А вдруг меня там волки съедят? А тут – ну да, тут муравейник, но я к нему уже привыкла.

Самое страшное для нас – это неизвестность.

Почему люди отказываются от самого ценного – от своей индивидуальности? Потому что чтобы искать ее, нужно что-то менять в жизни. И отвечать за свой выбор. Это уже второй страх – страх ответственности. А пока я сижу на муравейнике, у меня есть оправдание – я страдаю. И еще я не причиняю никому беспокойства. Я не высовываюсь и никому не мешаю, значит, я молодец. Социально одобряемая личность. И главное – я ни за что не отвечаю. Я не стал космобиологом, потому что мне запретила мама. И я стал обычным офисным работником. Ну и что? Да, мне не нравится моя работа, но я к ней привык. А во всех проблемах виноват кто? Мама. Она запретила, пусть она и отвечает. А я не причем. Да, мне ничего не хочется, у меня все плохо, но я же никому не мешаю, значит – молодец. И в душе я страдаю. А значит, я жертва. А это еще круче, чем космобиолог. Жертва всегда хорошая и всегда у нее кто-то виноват. А виноваты, как правило, все. Буду я пытаться стать космобиологом? Да что я, дурак, что ли? Зачем мне искать себя, если так комфортно быть не тем? Не никем, а именно не тем? Всегда есть кто-то, кого можно назначить виноватым в своих неудачах. Это же так здорово. За это можно и муравейник потерпеть.

Я помню, когда решала сменить профессию, заявила папе: «Ты можешь мне запретить. И я тебе подчинюсь. Но будь уверен, с этого дня во всех своих ошибках я буду винить тебя. Потому что я буду уверена, что у меня не сложилась жизнь именно потому, что ты не позволил мне осуществить свою мечту. А вот если ты дашь мне возможность сделать то, что я хочу – я буду знать, что если у меня что-то не получится, в этом будет только моя вина. То есть, да, возможно, это будет ошибка – но это будет моя ошибка. В которой никто, кроме меня, не виноват». Я не знаю, какой мудрец меня покусал в 18 лет, но у меня тогда получилось это как-то четко сформулировать. Не потому что я была такая умная, нет. Но вот этот момент я почему-то понимала очень хорошо. И ответственность за него тоже.

Короче.

Почему люди не проходят кризиса самоидентификации?

Первое – потому что не умеют. Допустим, у них были властные родители и постоянно их держали в рамках, поэтому они были вынуждены либо подчиняться, либо делать назло. И это не имеет никакого отношения к тому, чего они хотели на самом деле.

Или потому что хотели кому-то подражать. По разным причинам. Чаще всего из-за проблем в семье. Я хочу стать кем-то другим, как та девочка или тот мальчик, чтобы у меня была другая жизнь, другая семья.

Чтобы закрепиться в социуме, который очень привлекает – стать частью чего-то очень интересного, сильного. Но чаще всего это следствие, а не причина. Люди с кризисом самоидентификации часто примыкают к каким-нибудь глобальным сообществам – они не знают чего они хотят, у них высокая тревожность и жажда стабильности, и им просто необходимо, чтобы кто-то ставил рамки, чтобы была строгая схема, идея, чтобы кто-то уже все за меня простроил, а я принял эти правила – это кто-то простроил, не я, я за это не отвечаю.

Итак.

Второе и самое важное – из-за боязни ответственности. Если я решаю сам, значит, я за эти поступки отвечаю. Как мы уже говорили, ребенок – ничего не решает, ни за что не отвечает. Подросток – хочет решать, но не понимает, что нужно отвечать. Взрослый – хочет или не хочет, но решает, потому что осознает необходимость принятия решения и главное – принимает на себя ответственность за его последствия.

Нежелание психологического взросления – это именно боязнь ответственности.

Третье, не менее важное – страх неопределенности. Страх неизвестности. Я не знаю, кем я стану, я не знаю, что я в себе открою. Я достаточно взрослый, чтобы осознавать, что за все придется отвечать. Я понимаю, что изменения в моей личности повлекут за собой последствия, но я не знаю, какими они будут, и готов ли я буду их принять. И готовы ли будут их принять другие.

Если я один – это одно, а если у меня семья, дети, родители – как они отреагируют на то, что я стану космобиологом?

На самом деле вот тут важно не врать самому себе. Потому что тут легко спрятаться за жертвенностью – вот я специально приношу себя в жертву, чтобы не разрушать семью. У меня снова есть железобетонный повод ничего не делать и – громадный плюс – чувство вины, которое я буду прививать семье – это из-за них я не стал космобиологом, оцените мою жертву! А значит, я смогу ей манипулировать.

Это тоже намного интереснее, чем быть космобиологом. Кстати, вот тут тоже очень интересная штука. Я ради него не стала балериной! Геологом! Я ради нее не стал капитаном дальнего плавания! Я бросил или бросила свое будущее на алтарь семейной жизни!

Четвертый момент, почему человек не проходит кризис самоидентификации – потому что ему это не выгодно. Потому что если он покопается в себе, то поймет, что он и не хотел становиться ни капитаном, ни космобиологом, ни балериной, а все эти мысли об алтаре – просто способ шантажа своих близких, мол, посмотрите, чем я ради вас пожертвовал, это вы во всем виноваты, а значит, теперь кругом мне должны.

Ох. На самом деле, это все только верхушка айсберга. И говорить об этом можно долго-долго. И писать многотомники. Но это мало к чему приведет, потому что в любом случае, сколько людей, столько и историй. Многие истории похожи, но все они разные. И у каждого будут свои причины, свои следствия, свои механизмы защиты и стройматериалы, из которых эти механизмы состоят.

Поэтому – еще раз повторяю – каждый случай индивидуален, и рассматривать его нужно в индивидуальном порядке.

Тогда спросите, зачем я это все писала? Чтобы было. Шучу. Чтобы мы все задумались. Кто-то найдет в описанных ситуациях себя и своих знакомых и ему это чем-то поможет. А кто-то не найдет, но задумается над своей ситуацией – как это происходит у него. Потому что это происходит со всеми нами. Неоднократно. И как мы это проходим и проходим ли, а если нет, то почему – вот об этом следует крепко подумать.

Кто хочет подумать вместе – пишите комментарии. Кто хочет подумать вместе над конкретно своими проблемами – пишите в личку.

PS: Кстати, тема эта очень интересная, на мой взгляд, и очень глубокая. Позже мы с вами поговорим о СТРАХЕ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ - о том, какие механизмы для этого используют, и за чем прячутся, чтобы не быть собой.

Всех обнимаю, Лера.

Глава 2. Страх самоидентификации. Вступление

Мы уже говорили о кризисе самоидентификации, и будем возвращаться к этому не раз.

Почему? Во-первых, потому что через него проходят все. И не один раз. А многие в нем застревают, кто-то на время, а кто-то – на всю жизнь. И человек живет, путается в проблемах, судорожно пытаясь их решить, и понять не может, что он борется не с причиной, а со следствием, потому что причины – не снаружи, а внутри.

Конечно, я не говорю, что внешних проблем не существует – еще как существует, мы же не в идеальном мире живем, но большинство наших проблем происходит из неправильного понимания ситуации. И самое главное – из неправильного понимания самого себя.

Во всех рекламах постоянно мы слышим: «Будь собой!», «Делай то, что хочешь ты!». Все популярные психологи советуют то же самое: «Будьте собой, слушайте свое «Я». Просто поймите то, чего вы хотите на самом деле и делайте это!»

Камон! Просто?! Вы серьезно?! Да это самое сложное, что вообще может быть в жизни!

Мы столько говорим о том, что очень важно делать то, что ты хочешь, позволять себе свои чувства, делать не то, что от тебя ждут другие, а то, к чему тянет именно тебя, чего хочешь именно ты… Все же так просто, да? Просто будь собой, и все наладится!

Если это так просто, почему же мы этого не делаем?

Почему мы не идем к себе, не пытаемся найти себя? Не пытаемся понять, чего же мы хотим на самом деле? Кто мы, в конце концов?

Потому что. Больше всего на свете. Человек боится. Самого. Себя.

Мы больше всего на свете боимся о себе узнать что-нибудь не то.

Мы не ходим к психологу – не потому что не верим, что кто-то может нам помочь. Не потому, что кто-то узнает наши страшные тайны.

А потому что. Наши страшные тайны. Узнаем. Мы.

А вдруг я узнаю, что я совсем не тот человек, каким себя представляю? У меня есть картина мира. У меня есть принципы. Самооценка. Я-концепция.

А вдруг это все неправда? А вдруг я на самом деле маньяк? А вдруг во всех моих проблемах виноват я сам? А вдруг это я сам разрушил свою жизнь? И еще чью-то? А вдруг я был не прав? А вдруг я не жертва, а чудовище, которое калечит судьбы всех вокруг?

Мы очень любим фильмы про психопатов. Нам нравятся интриги, в которых следователь на самом деле оказывается убийцей. Доктор Джекилл и Мистер Хайд.

Почему мы их смотрим? Почему это нам щекочет нервы? Потому что мы до ужаса боимся своей темной сущности. Мы заигрываем с этой сущностью, когда смотрим такие фильмы. Смотрим и успокаиваем себя, думая – ну со мной-то такого точно не будет, я же нормальный…

Но при этом всегда сочувствуем герою.

Кстати вот, заметьте, в жизни когда мы слышим про маньяка или психопата – мы его резко осуждаем, причем часто не просто резко, а с преувеличенной ненавистью – по той же причине. Не только потому, что он совершил нечто ужасное.

А потому что это как бы напоминает нам о том, что это не просто твой тайный страх, это реально, это может быть с каждым, а значит, и со мной! И за это напоминание мы его еще сильнее ненавидим.

А в кино мы таким сочувствуем. Потому что это как бы не совсем реально, это как бы гипотетически – можно окунуться в мир психопата, залезть к нему в голову и сравнить, ну я же не такой, да? Не такой. А значит, все хорошо. Но я как бы попробовал. Попробовал, проникся, зашел и вышел, и мне за это ничего не было, все хорошо. Как травку покурил за компанию – с одного раза же ничего не будет, это же не настоящий наркотик, и вообще это не мое и я не взатяг.

В мексиканской культуре существует заигрывание со смертью. В дом покупают черепушки, гробики, вводят это все в быт, чтобы сделать нестрашным, обыденным, даже родным – «подружиться со смертью». А если мы с ней друзья, она меня не обидит. На этом же построены многие молодежные субкультуры – готика и прочее – подростки начинают осознавать конечность жизни и бояться смерти, поэтому таким образом от нее защищаются, играя в поддавки.

Так и со страхом «другого я», своей темной сущности.

А по сути – страха самого себя.

Мы боимся потерять контроль над собой. А вдруг окажется, что я – это не я? Мы боимся сойти с ума – не потому, что если я сойду с ума, то стану совсем другим, а… что если, тот, другой, и есть настоящий я? А весь этот контроль – это просто попытка следовать нормам, навязанным нам обществом? И тот, кем я себя считаю – всего лишь искусственно созданный образ, который я демонстрирую обществу, чтобы производить на него нужное впечатление?

И что мне со всем этим, черт возьми, делать?

Многие из нас об этом, конечно, не думают – они загоняют эти мысли глубоко-глубоко, не признаваясь себе в этом. Но боятся этого – все. И те, кто задумывается, и те, кто не задумывается. Все. Мы все этого боимся. Самих себя.

И вот тут начинается самое интересное. Кому-то хватает смелости взглянуть в лицо своему врагу, признать его, увидеть и – победить. То есть, разобраться в себе, признать свои недостатки и начать их исправлять. Но это очень крутая и титаническая работа.

Ну или хотя бы научиться не врать себе.

Хотя бы, да. Это тоже очень круто. Для многих – практически невозможно.

Потому что если мы признаем наличие проблемы, мы начинаем ее исправлять, а это может повлечь за собой ряд изменений, к которым мы не готовы. Прежде всего, мы не готовы брать на себя ответственность за эти изменения.

Поэтому что мы делаем? Правильно, прячемся.

Мы очень умело прячем свое «я». Ведь если мы его спрятали, то и разбирать нечего. Это как в школе – я спрячу дневник, и мама не узнает о двойке. То, что это повлечет за собой другие проблемы – не важно. Я спрячу дневник сейчас. А что будет дальше – знать ничего не хочу.

Наша сущность очень коварна. Потому что попытки спрятать свое «я» мы делаем неоднократно. Человек может пройти через несколько таких кризисов и выиграть сто таких битв, но на сто первой сам незаметно для себя может взять и спрятаться, и никто ничего не узнает. Поэтому нужно всегда себя проверять и держать руку на пульсе.

Можно, конечно, говорить, что да я, да я никогда, это слабаки все, а я сильная личность, со мной никогда такого не случится – ни черта подобного. Такое случается со всеми.

Очень часто такое бывает после пережитого стресса – человек хочет забыть какое-то травмирующее событие и вместе с ним свою сущность – это было не со мной, это не я, я теперь другой или другая – и человек пытается изменить свою жизнь, начиная с личности.

Причем, стресс может быть разной степени тяжести – изнасилование, смерть близкого человека, предательство друга, свой собственный неблаговидный поступок, от которого нам стыдно, увольнение с работы, разочарование – в идеалах, системе, людях вообще или в конкретном человеке.

Но это не обязательно стресс в прямом понимании.

Это может быть вялотекущее существование в уже простроенных кем-то жестких рамках, когда человек живет в системе, понимая, что не он ее установил, не ему его нарушать. У него есть родители, которые за него все простроили, у него есть пример для подражания, который он либо сам нашел, либо ему навязали те же родители или еще кто-то, чье мнение стало для него авторитетным, или же просто общество. И вот он живет-живет, и даже не задумывается о том, что с ним что-то не так, но подспудно его гнетет какое-то беспокойство, он понимает, что что-то упускает, что он все время на вторых ролях, и что нужно что-то сделать, но что? И нужно ли?

Это может быть какой-то возрастной рубеж – переходный возраст, взросление или какая-нибудь круглая дата, после которой мы вдруг начинаем загоняться и подводить итоги.

Это может быть достижение цели – казалось бы, хорошее же событие? Человек стремился к цели и достиг ее – это же хорошо? Хорошо. Только не всегда бывает понятно, что теперь делать дальше – и это рождает стресс.

В общем, любая ситуация, после (или в процессе) которой мы понимаем, что старые установки уже не действуют, и их надо бы сменить, но вот на что? И тут начинается самое интересное.

Вместо того, чтобы найти свое «я» – свой стержень, свою концепцию, свое равновесие, свою гармонию, которая поможет нам выстоять в любой ситуации – мы начинаем это самое «я» прятать. Казалось бы, если я – цельная личность, то я не завишу от общественного мнения, на меня не имеют влияние внешние воздействия общества, я гармоничен, я имею опору в самом себе, у меня есть остов, оболочка, нужная мне атмосфера, с которой я смогу пережить даже падение метеорита и ядерную зиму.

Но. Перед тем, как укрепить свое я, нужно признать его наличие. Познакомиться с ним. Взглянуть ему в глаза. А мы этого, как выяснилось, до ужаса боимся.

Я уже не говорю о том, что, познакомившись со своим «я», нужно будет признать ответственность за все свои мысли, чувства и поступки. А это уже совсем хардкор.

И тогда мы делаем следующее. Мы пытаемся спрятать свое «я». Или даже растворить его бесследно. Зачем? Потому что нет «я» – нет проблемы. Я в домике. Я не хочу ничего решать, я не хочу ни за что отвечать, нет меня, это автоответчик.

Вот сейчас мы поговорим о механизмах, которыми пользуется наша психика для того, чтобы спрятать наше «я». Как вы понимаете, это все было вступление. Присказка. А сказка впереди. В лучших традициях Шахерезады.

Итак. Страх самоидентификации. Где лучше всего спрятать собственное «Я»? Это, как вы понимаете, то, о чем мы с вами поговорим в следующей главе To be, как говорится, continued. Каминг сун.

Глава 3. Самые простые способы спрятать свое «Я». Способ первый. «Мы»

Итак. Мы с вами разобрали, что человек не может найти себя – потому что боится. Боится не найти и разочароваться или – что еще страшнее – боится найти. Но в любом случае он этому отчаянно сопротивляется. Как он этому сопротивляется, какие механизмы защиты использует, за что он прячется от самого себя, мы сейчас потихонечку разберем.

Осторожно, будет больно. Один из самых известных способов «растворить» собственное Я.

Способ первый. «Я» прекрасно растворяется в «мы». Это «мы» может быть как локальным – семья, друзья или компания единомышленников – так и глобальным: мы – как нация, культура, религия и прочее.

Причем, размер этого «мы» не столь важен. Но все же, чем больше человек оно в себя включает, тем лучше. Это как в дробях – чем на большее количество людей делится ответственность, тем меньше ее придется на каждого. В принципе, за этим в это «мы» и идут люди с несформировавшимся или угнетенным «я» – снять с себя ответственность. Разделить ее с единомышленниками.

Понять, что таких, как он – много. И это как бы дает ему право ни за что не отвечать и ни о чем не думать. Возникает такая коллективная ответственность, эффект толпы – в который никто ни за что не отвечает.

Это может быть студенческое братство. Это может быть большая компания с развитой корпоративной культурой. Это может быть церковь или религиозная организация. Это может быть политическая партия или общественное движение. Это может быть какая-то субкультура. Это может быть фан-клуб. Это может быть какой-нибудь профсоюз. Это может быть любое сообщество, включающее в себя любое количество людей, объединенных по любому признаку. Самое главное – чтобы у него был лидер, и чтобы в нем была четкая структура с четко прописанными правилами – принципами и ценностями. Причем, когда есть четкая структура, даже наличие лидера не так уж важно.

И вот что интересно. Чтобы человек стал частью этого «мы», даже не нужно, чтобы его личные принципы как-то пересекались с принципами сообщества. Наоборот. Вступая в сообщество, он присваивает себе его принципы.

У всех наверняка есть какой-нибудь знакомый, который вот был всегда вроде бы нормальный, а потом вступил в секту – и человека как подменили. Или связался с плохой компанией. Или стал ходить на баррикады. На самом деле это всё симптомы одного и того же – кризиса самоидентификации.

Когда у человека нет опоры внутри себя, он ищет ее вовне.

И он ее находит. Где угодно. Узнал от знакомых – решил попробовать – втянулся. Человек может не разбираться в политике – но ходить на баррикады, если это модно в его тусовке. А еще он может стать сыроедом, заняться на йогой – не потому что ему этого хочется, а потому что так делает кто-то, кто имеет вес в его глазах. Или если так делают все.

Очень часто подростки становятся частью субкультуры – потому что у них есть потребность в общении, признании и – нежелание взрослеть и принимать на себя ответственность. Поэтому они сбиваются в группы, сообщества – порой даже очень странные, не имеющие ничего общего с их прежними интересами.

Да что там подростки, в сложных ситуациях взрослые люди начинают активно интересоваться политикой – нет, они ей не занимаются, они про нее читают – но со знанием дела. И снова возникает это «мы». «Мы» подписали контракты с Китаем, «мы» покажем всему миру свою мощь – у человека с угнетенным «я» резко вырастает чувство патриотизма, он болеет за страну или же наоборот, он ее ненавидит – но на самом деле это одно и то же: он вливается мысленно в какую-то глобальную сущность – такую, как страна, нация или политическая партия, он отождествляет себя с ней и начинает очень сильно переживать за ее судьбу. Не потому что он реально переживает за это.

А потому что в глобальном «мы» нет личной ответственности. Потому что, живя проблемами глобального «мы», не обязательно их решать. И потому что можно не думать над выявлением и решением проблем собственного «я».

К этому же можно отнести трудоголизм – человек не просто выполняет свою работу, а переживает за нее так сильно, как будто она – главное, что у него есть жизни, даже если этого от него не требуется. При этом ему не обязательно любить свою работу. Но он вливается в это «мы» и живет ценностями компании, зависит от мнения начальника и коллег.

Или же наоборот, потеряв любимую работу, приходит к церкви – неважно какой. Главное, чтобы там были четко прописаны принципы, чтобы там были четкие авторитеты, и чтобы истины не требовали доказательств.

Это дает возможность человеку с угнетенным «я» почувствовать себя правым. В кои-то веки. Он будет горой стоять за истины, в которых даже сам может не очень разбираться. Более того, он даже не будет в них сильно вникать, ему это не надо. Ему не надо понимать. Ему надо провозглашать. Потому что, провозглашая эти истины, он будет автоматически прав. Он будет говорить истину, с которой нельзя поспорить. Потому что за ним в этом споре стоят авторитетные люди, за ним – века и тысячелетия. Тот, кто собирается спорить с ним – жалкая сошка, которая собирается бросить вызов не ему – а тысячелетней истории! А он – ее глас, миссионер буквально, который говорит от имени церкви… нет, Церкви! или даже Бога. Как правило, не очень вникая в то, что сам говорит. Думаю, все встречали таких псевдоверующих. Вера – это прекрасно. Это помогает расти духовно. Но те люди, которые приходят к ней не через ум и сердце, а просто чтобы спрятаться от собственного «я», приходят не за духовным развитием – к этому они мало имеют отношения, так же как и к религии, ценности которой они провозглашают. Потому что они эти ценности только примерили на себя, как маску. Они просто очень хотят соответствовать. Религия для них – их шанс почувствовать себя правым, почувствовать себя хорошим. Они на клевой стороне. Они на стороне хороших парней. А значит, они могут быть правыми и хорошими, не думая ни о чем. Не глядя внутрь себя. Это их крепость, за стенами которой они прячутся от собственного «я». Попытка оппонировать им заставляет задумываться – поэтому они будут бросаться на оппонента, который пытается расшатать стены его крепости.

То же самое относится к псевдоактивистам любой политической партии или общественного движения. Они прячутся за этим «мы» и готовы растерзать любого, кто мыслит иначе – не потому что они так радеют за дело, а именно потому, что это «мы» – их единственный оплот, их островок спокойствия, безопасности в этом непонятном мире, а тот, кто пытается заставить их усомниться в правильности выбора – пытается выбить из-под ног эту почву, а значит – он враг.

Я сразу сейчас оговорюсь. Вообще это нормально, когда личность находит единомышленников и вступает с ними в сообщества, налаживает отношения. Все эти «мы» – и религия, и политическая позиция – это все прекрасно, когда к этому человек приходит сознательно, осознавая свою ответственность. Это прекрасно, когда человек осознанно делает выбор и вступает в эту взаимосвязь. Тогда это взаимосвязь гармоничная и здоровая.

Но когда человек уходит туда, только чтобы ни о чем не думать самому – это страшно. Потому что своего «я» он там точно не найдет и, к тому же, исковеркает любую даже самую хорошую идею (тому примеры: религиозный фанатизм, воинствующие веганы или ЗОЖники, диванные войска по любую сторону баррикад).

Ну и еще есть просто дружеская компания, семья – тоже, кстати, почему нет? Как часто вы видели, что люди создают семью не потому, что любят друг друга, не потому, что хотят быть вместе, а потому что «просто я не хочу быть одной» или «ну пора уже жениться…» И в этом «мы» тоже растворяется «я».

Тот, кто совсем без фантазии, выбирает «мы» по гендерному признаку, типа все мужики – козлы, или все бабы – дуры. Тоже работает неплохо.

Причем, в «мы» человеку совсем не обязательно должно быть комфортно, даже наоборот. Чем ему там сложнее, тем больше шансов, что он там останется надолго. Почему? Потому что если он там, где ему хорошо – он вроде как потребитель и эгоист. А если он там, где ему плохо – то он жертва. А жертва всегда хорошая. Кстати, в жертвенности тоже хорошо прятаться от собственного «я». Человек идет на страдания не для себя. Для кого-то. Кто его, конечно же, не ценит. И это его возвышает.

Так, например, многие живут друг с другом «ради детей». Работают на нелюбимой работе, потому что «если не я, то кто». Таким образом, занимают себя как можно больше тем, что им в принципе не нравится – подсознательно запрещая себе делать то, что им хочется. Это мы делаем по разным причинам (это тема для отдельного разговора), но одна из них – чтобы ни дай бог не заглянуть внутрь себя и понять, чего же я на самом деле хочу, кто же я на самом деле такой. Поэтому мы делаем то, что хотели от нас родители, потом – то, что хочет общество, потом – выполняем долг перед мужем или женой, перед детьми – всегда мы делаем что-то ради кого-то, но не ради себя. И чем несчастнее при этом мы будем – тем лучше, потому что тогда никто не упрекнет, что мы продолжаем череду бессмысленных действий из эгоизма. Именно поэтому зону дискомфорта покинуть гораздо труднее, чем зону комфорта.

Но это уже другая тема.

Так. Более-менее выяснили. Я прячется в «мы», потому что: 1) ну, во-первых, конечно же, поддержка большинства – для человека, который чувствует себя неуверенным, количество всегда будет стоять над качеством; 2) чем больше людей в сообществе, тем меньше индивидуальной ответственности; 3) можно чувствовать себя правым просто так – провозглашая великую идею, с которой сложно спорить (плюс за ней стоит много людей, в том числе, очень авторитетных); 4) можно чувствовать себя частью чего-то большого, таким образом повышая свою самооценку; 5) не нужно вырабатывать собственные принципы, можно взять «поносить» чужие – общие, уже четко сформулированные и доказанные…

И вот мы плавно подобрались к такому важнейшему понятию, как Структура.

Как я уже говорила, даже в малочисленном «мы» «я» растворяется на раз, если это «мы» хорошо структурировано.

Структура. Это сильнейший механизм защиты вообще от всего. Он может быть как созидающим, так и разрушительным.

Структура – это мощнейший механизм, который дает нам поддержку практически в любой ситуации – и с его помощью мы прячемся вообще от всего. От всех-всех-всех проблем. И в том числе от собственного «я».

Сейчас, наверно, остановимся, потому что о Структуре нужно говорить отдельно и подробно. Чем мы с вами и займемся в следующей главе.

Глава 4. Структура как механизм защиты от самоидентификации

Механизмов самозащиты от самоидентификации (как завернула, да?) много. Но, как мне кажется, один из самых мощных – это структура.

Структура – это вообще мощный механизм защиты вообще от всего. Как от всего в жизни, так и от жизни как таковой. Его можно использовать как во благо, так и для разрушения. Он может стать как спасательным кругом или костылем, который поможет вам удержаться на плаву и встать на ноги, так и машиной для убийства личности с мощными жерновами. Если в «МЫ» личность хорошо растворяется, то в структуре она подавляется и измельчается в пыль, вплоть до полного уничтожения.

В чем опасность структуры?

В том, что структура несет в себе замену жизни. Живя в структуре, человек начинает путать внешнее с внутренним, он перестает понимать, где его мысли, а где – навязанные извне, где его чувства, желания, а где – действия, прописанные в правилах структуры.

Человек, попавший под власть структуры, лишается возможности (или необходимости?) выбора, принятия решения. От него не требуется его мнение – оно должно совпадать с прописанным в правилах структуры. Он не может выражать чувства, или же он ДОЛЖЕН выражать те чувства, которые опять-таки, оговорены в правилах.

Вы замечали, как в компаниях с высоким корпоративным духом все четко-четко простроено?

Ценности-принципы, кричалки-вопелки, девиз, гимн, режим, униформа, корпоративные цвета – четко организованная структура. Человек, который в нее попадает, принимает на себя обязательства четко следовать правилам компании.

Все остальное в них прописано. Его ценности должны соответствовать ценностям компании. Он должен мыслить так, как принято в компании. Он не должен думать и анализировать, что хорошо, а что плохо – все это регламентирует устав компании, а для лучшего усвоения материала существует система штрафов и поощрений.

Еще есть такое понятие, как корпоративный дух, контролирующий мыслительную, волевую и эмоциональную сферу. Наш менеджер Василий облизал пятьдесят марок, давайте порадуемся за Василия! Менеджер Наталья продала клиентке люстру, вантуз, драцену, набор для вышивания и шесть гладильных досок со скидкой, хотя зашла, чтобы купить одеколон мужу в подарок! Наталья молодец, поддержим Наталью! Улыбаемся и машем.

Понятия «хорошо» или «плохо» заменяются корпоративностью. Ты не делаешь гадости коллеге не потому что ты хороший человек, не потому что делать гадости подло, это просто некорпоративно. Ты посещаешь корпоративные праздники не потому что тебе это нравится, а потому что это корпоративно. А не посещать – некорпоративно. И таких тысячи мелочей.

Структура удобна.

Она удобна руководителю, потому что системой легче управлять. Структурированной толпой управлять намного удобнее, чем несколькими личностями. К тому же, там уже включается «мы», а это еще удобнее.

Но главное – она удобна индивидууму, который не хочет превращаться в личность. Или, возвращаясь к теме, человеком с угнетенным «Я». Психологически незрелой личности.

Находясь в структуре, человеку не нужно принимать никаких решений. Ему не надо думать о том, что делать хорошо, а что плохо. И вообще что делать. У него есть четко прописанные правила, которым он должен следовать. И всё. Он перестает мыслить и растворяется в этой структуре.

Даже тогда, когда она некомфортна. Чаще всего в компании с высоким корпоративным духом совершенно невыносимые условия. И чем хуже условия, тем мощнее там корпоративная культура.

И это касается не только компаний. Это касается всего. Религия, политическая партия, студенческое братство. Четкий свод правил и ритуалов. И чем больше правил и ритуалов, тем жестче структура, тем труднее в ней остаться собой. И соответственно – тем труднее из нее выйти. Да и зачем? Если ты уже стал ее частью.

Даже если эти ритуалы совсем драконовские. Тут уже включается «стокгольмский» синдром – любовь жертвы к палачу. Надо будет его тоже разобрать подробнее, но в другой раз.

Сейчас отметим только, что неудобство структуры – тоже ее плюс. Мы уже говорили, слезть с муравейника сложно. Покинуть зону дискомфорта гораздо сложнее, чем покинуть зону комфорта. Потому что если ты не хочешь покинуть зону комфорта – ты вроде как виноват, ты лентяй и эгоист. А оставаясь в зоне дискомфорта – ты жертва. Оставаясь в неудобной ситуации, ты как бы себя наказываешь. И этим самым – обеляешь. Я работаю без выходных, потому что если не я, то кто? Я работаю в ужасных условиях – неужели вы думаете, что я это делаю для себя?

Так уговаривают себя не покидать структуру те, кто попал под ее жернова – даже если им там не нравится. На деле же они не хотят ее покидать.

Даже бывшие заключенные, выйдя из тюрьмы, скоро попадают в нее снова. Потому что они тяготеют к этой структуре.

Потому что еще один важный элемент, который им дает структура – стабильность.

Стабильность. Если даже все плохо, но стабильно – это хорошо.

Вы замечали, как мгновенно снимается тревожность словами «да так всегда бывает!». А почему нам задерживают зарплату? А ее всегда задерживают. А, ну нормально. А почему начальник всех оскорбляет? Да ну ты что, он всегда так себя ведет. А, ну хорошо, пусть тогда. Муж ударил жену – это ужасно. Да ладно, он всегда ее бьет, когда выпьет – ну ок, значит, у них так принято, пусть бьет.

Любое ненормальное действие становится нормальным, если сказать «да это так всегда». Помните анекдот? Стюардесса стучится в кабину пилота: «Сэр, там сумасшедший, он просит открыть ему, он хочет выйти! – Откройте ему, он всегда тут выходит». Странно, да? Но это работает.

Почему многие обращаются к врачу тогда, когда болезнь уже запущена? И врач спрашивает, а почему вы не обращались раньше, когда у вас были симптомы? А пациент отвечает: «да я привык, это всегда было». И врач рвет на себе волосы во всех местах. То есть, если разово что-то заболело – это вызывает тревожность. А если это что-то начинает болеть постоянно или хотя бы периодически – пациент вместо того, чтобы понять, что это сигнал к тому, что это нужно лечить, раз оно само не проходит – успокаивается. Потому что так всегда бывает, а значит – это нормально.

Постоянство – это не значит норма.

Но в нашем сознании постоянство – это стабильность, а стабильность – это хорошо.

Примерно такая же подмена понятий происходит с порядком.

Почему ОКРщики (страдающие обсессивно-компульсивным расстройством или, иными словами, навязчивыми идеями) постоянно выполняют ритуалы? По сто раз моют руки, двери закрывают и так далее. Потому что выполнение порядка действий снимает тревожность. Почему у многих невротиков идеальный порядок? Потому что порядок – это стабильность.

Порядок – у меня порядок – у меня все в порядке, я в порядке. Я в порядке – значит, все хорошо.

Все это тоже части структуры.

Моя мама переливает воду. Она ее замораживает, размораживает, и снова замораживает, и снова размораживает, и так несколько раз. У нее на это уходит уйма времени. Но попытайтесь ей сказать, что она это делает зря – и станете ее злейшим врагом. У нее в холодильнике, на мой взгляд, все стоит очень странно. Но когда я пытаюсь это переделать, натыкаюсь на сопротивление. У нас такой уклад – говорит моя мама. И она права – по-своему. Она защищает свой порядок. Свою структуру.

Какое это имеет отношение к кризису самоидентификации? Прямое.

Маленькие дети, у которых «Я» еще не сформировалось, крайне нуждаются в структуре. Им необходим режим. Необходим четкий порядок действий, четкие рамки. Неспроста детям читают стихи (четко структурированная речь), поют колыбельные на ночь, в детском саду есть расписание занятий – четко структурированный день. Это им необходимо. Они еще маленькие. Они психологически незрелые, им нужен взрослый, который придет и скажет, что они должны делать. И желательно, пусть это что-то будет структурировано и понятно. И каждый день одинаковое.

Но вот, кстати, те же дети, подрастая, осознавая себя, стремятся к выходу из структуры. Вы замечаете, что именно те родители, которые полностью структурируют день своего ребенка всевозможными кружками-занятиями-классами, потом жалуются, что их ребенок ничего не хочет? У него нет желаний и стремлений, он ничего не хочет. Он ни к чему не стремится потому что у него уже все структурировано. И он впадает в депрессию.

В депрессию впадает и человек с ярко выраженным «Я», но со слабой волевой сферой, попадая в структуру -- его вроде бы и угнетает невозможность самовыражения, но поскольку структура дает иллюзию стабильности, он в ней вязнет. Вы встречали таких людей. у которого вроде все хорошо, но он несчастен, сам не понимая от чего. Вроде все хорошо, все стабильно, и не сказать, что сильно давит, но он чувствует себя уничтоженным. И когда у него выделяется свободное время, он не знает, что с ним делать, потому что он уже привык, что за него решают, он привык к правилам, и с одной стороны, они его угнетают, но и без них уже тяжело...

Человек с угнетенным «Я» – психологически незрелая личность. Он не хочет думать о своих желаниях. Он не хочет решать, потому что решать ему нужно будет исходя из своего «Я». Из своего мнения.

Поэтому он от этого прячется.

Он выбирает структуру, в которой все простроено до него. Есть свои правила, свои ценности, свои идеи. Он их только на себя примеряет и начинает им следовать. Его день четко структурирован. И ему не остается времени подумать над тем, кто он и нужно ли ему это.

И незачем. Потому что структура снимает тревожность.

Структура снимает тревожность – поэтому из нее тяжело выйти.

Вы видели такие семейные пары? Которые живут вместе долго, но при этом непонятно зачем и почему.

Вот как это происходит. Растет девочка. И фантазирует себе, как она встретит своего принца и выйдет за него замуж. И у них будут дети. Она придумывает, как она их назовет, где они будут учиться – и так далее. Она придумывает себе четкую структуру. Растет мальчик. Который вообще об этом не думает. Он думает, кем он станет. Но у него что-то не получается, кем-то он не становится, а тут еще все спрашивают, когда он женится и все такое. И он встречает эту девочку со структурой. Она к этому времени уже поняла, что принца в идеале она не найдет, но все равно не сдается, у нее требования немножко понизились, но она готова сделать скидку – если он соответствует хотя бы по нескольким параметрам придуманному ей образу – то пойдет. И вот она его принимает. А он радостно ныряет в структуру – которую до него уже простроили, и ему не надо ничего придумывать. И что получается. Живут люди, которые друг друга практически не знают. Он выполняет ритуалы, которые она придумала, но они его не очень-то парят, потому что они дают ему стабильность. У нее тоже есть стабильность, потому что он более-менее вписался в ее структуру. Она периодически ему устраивает сцены, так как он же не весь вписался в придуманный ею образ, так что местами не соответствует ее чаяниям, а он периодически жалуется на нее друзьям за то, что она его пилит и заставляет ездить к маме и выполнять еще какие-то ритуалы. Но ни он, ни она из этой структуры не выйдут. Потому что именно ради этой структуры они живут. К тому же, они испытывают полный спектр эмоций – и позитивных, и негативных. И всегда есть тот, кто виноват в их несчастьях, он винит ее, она – его. В общем, все счастливы. Это нормальные отношения? Нет. Но – возвращаемся к тому, что говорили ранее – таких много. Почему они вместе? Потому что созависимость дает просто тысячу выгод, об этом тоже еще поговорим.

Но главная выгода – структура.

Человек с угнетенным «Я» не будет интересоваться внутренним миром партнера. Потому что ему не интересен и его собственный внутренний мир. Он предпочитает структуру как его замену.

Человек находит смысл в выполнении ритуалов. Они занимают его время, его силы. Ему некогда думать о себе. Он может вступать в сообщества – самые разные. Часто сразу в несколько. Он может работать в компании с высоким корпоративным духом, жить в семье с четко простроенной структурой, а в фейсбуке топить за какую-нибудь политическую партию. И ходить в церковь. И состоять в миллионах сообществ – неважно каких. Главное чтобы там были четкие правила.

И вот что интересно. Чем яростнее человек защищает правила какой-то группы – тем яснее видно, что он там именно из чувства самозащиты.

Всем доводилось встречать людей, которые вроде бы и хорошие, но их прям клинит на исполнении ритуалов, они их не просто признают, а защищают с оголтелым фанатизмом. Они защищают структуру – это их плот посреди бушующего моря. Они порвут вас, если вы попытаетесь заставить их усомниться в этих ценностях и принципах, не потому что они пропустили их через себя. Не потому что это их ценности и принципы. Не потому что они исходят из сердца. Нет. Потому что они держатся за них как за соломинку. Потому что если вы их отнимите, им придется искать свои. А это страшно и больно. Потому что тогда нужно будет думать и принимать решение. А так за тебя все делает структура.

Даже если там не очень хорошо. Даже если тебе в ней плохо. Даже если ты там – жертва. Тем более если ты там – жертва. Кстати, это еще один прекрасный защитный механизм. О нем мы поговорим в следующий раз.

Всех обнимаю, Лера.

Глава 5. Нарциссическое расстройство личности

Нарциссики! Про нарциссиков очень давно хотела рассказать. Уж больно они миленькие. Так вот сейчас и расскажу. Потому что это как раз про них. Итак, поехали.

КРИЗИС САМОИДЕНТИФИКАЦИИ. ЧАСТЬ 5. Как наверху так и внизу. Завышенная >< или = заниженная самооценка. Высокомерие Жертвы и самобичевание Нарцисса.

Да-да, я помню, мы хотели поговорить про Жертву. До нее мы дойдем – сразу же после Нарцисса. Потому что… по сути то две стороны одной медали. Но начнем с Нарцисса.

Потому что, во-первых, это красиво.

А во-вторых, нарциссическая травма одна из самых распространенных и вместе с тем – одна из очень опасных. Да-да, опасных.

Потому что, во-первых, она не выглядит как травма вообще, во-вторых, от нее очень сложно избавиться, а разрушения от нее колоссальные. Такая вот бомба замедленного действия. Или скрытая мина. Потому что когда она рванет, что послужит механизмом для ее запуска – неизвестно. И все будут качать головами: «А ведь ничто не предвещало»…

(Хочу сразу сказать, я не буду говорить сейчас о социопатах и других более серьезных нарушениях, мы говорим об условно здоровых людях с вполне типичными психологическими проблемами.)

Девочки меня возненавидят сейчас – скажут, что я оправдываю мудаков. Ну как вам сказать… Ну то есть, если вам все говорили, что ваш партнер – эгоистичный мудак, что он использует вас, а вы считали, что он просто бедненький зайчик, и искали оправдания всем его мудачествам, то сейчас я вам всем сломаю мозг. Да, он – действительно бедненький зайчик, и у него есть довольно весомые причины для всех его мудачеств – однако, то не повод его оправдывать.

Это вот такой дисклеймер. Нет, я никого не защищаю. И не призываю простить и принять. Но понять – обязательно. И по возможности, помочь им этот комплекс преодолеть. Потому что опасность, который он в себе таит, на самом деле просто чудовищная – как для его жертвы, так и для самого носителя.

Итак, поехали.

Часть первая. Жертва нарциссического комплекса.

Нарциссы. Что мы о них знаем? Что они самовлюбленные. Эгоистичные. Они живут в постоянном самолюбовании и никого не любят, кроме себя. И еще у них завышенная самооценка. Ничего не забыла?

Так вот, спешу вас разочаровать – это всё неправда. Нарцисс не может быть самовюбленным в принципе. Потому что он совершенно не любит себя. Более всего – он себя ненавидит.

Он, правда, и вас, скорее всего не любит. Он вообще никого не любит. Хотя, возможно, очень старается.

Старается, но у него не всегда получается. Потому что он не умеет любить. Потому что он не знает, как это – любить. Потому что его никто никогда не любил. На самом деле «никто» - слишком сильно сказано. На самом деле его просто не любила мама. Или просто он так считал.

Это ребенок, который больше всего на свете жаждал любви своих родителей, но почему-то ее не получил.

Формы этого «неполучения» могут быть совершенно разные. Мама могла его действительно не любить – допустим, родители развелись, а он слишком напоминал матери отца. Или она родила его, чтобы привязать мужа. Или назло своей матери. Или еще по какой-то причине. Или мать сама страдала нарциссическим расстройством или вообще была социопаткой и просто не могла его любить.

Или же – совсем простая история – родители были банально заняты своими делами, и им не хватало на него времени, а он думал, что они его не любят. Или же любили – но не совсем его, а тот образ, который они хотели в нем видеть.

Вот это, кстати, самая распространенная и самая сложная и нечитаемая история. Когда ребенок родился в неблагополучной семье, у матери-психопатки, тут можно легко диагностировать – да, невнимание родителей, тяжелое детство, ясно откуда психотравмы. Или он подвергался насилию – его били, жестоко наказывали или унижали.

А если у него хорошие родители? Которые души не чают в своем ребенке и мечтают о самом лучшем для него будущем! Они видят в нем будущего гения – ученого, музыканта, художника, спортсмена, и всячески стараются помочь ему развить, казалось бы, его лучшие качества. И уделяют ему максимум внимания! Вернее, не ему. А тому, чтобы он стал этим самым гением. При этом, желания ребенка тут мало учитываются. «Что он может понимать? Когда вырастет, еще скажет спасибо!»

Зачастую родители пытаются воплотить свои мечты через ребенка – чтобы он стал тем, кем они сами не смогли стать по какой-то причине. Доиграл их пьесу. Одержал их победу.

Такое часто можно встретить у родителей юных спортсменов – замечали, что за трудоголизмом и работоспособностью юной чемпионки часто стоит мама или папа, которые эту чемпионку пихают на все соревнования, и она сначала всех поражает своим талантом, а потом в одночасье сдувается, бросая карьеру раз и навсегда. Но это если ей повезет сойти с дистанции.

А ведь часто и бывает все намного проще. И страшнее.

Это может быть вполне обычная семья. Никакая не звездная. В которой родители придумали для своего ребенка определенный образ и пытаются втащить в него живого человека. (Мы говорили о пленниках зеркальных лабиринтов? И о том, как не надо навязывать детям свою судьбу, помните?) Они строят ему планы на будущее. Рассказывают, как они бы им гордились.

И ребенку ничего более не остается, как начать соответствовать чаяниям родителей – чтобы получить таким образом их любовь. Надеть на себя тот образ, который они так любят. Влезть в его шкуру. Стать другой личностью.

Стать не собой.

Понимаете, что происходит? Он не может им предъявить никаких претензий, ведь у него нет психологического образования. Они его любят? Ну да, любят. Они ему помогают? Ну да, помогают. Они помогают ему добиваться успеха? Ну да. Помогают достигать того, что он САМ ХОТЕЛ? А разве нет?

Родители очень умело подменяют «я хочу» на «ты же сам этого хотел». Они убеждают его, что это было его желание. Они делают это не специально. Но делают. Потому что у них тоже нет психологического образования, и они тоже не понимают, что навязывают ему свои желания, полностью игнорируя его желания и потребности, полностью игнорируя его личность. А им так удобно, потому что так легче им управлять, достаточно убедить его, что он сам этого хочет, у него так не будет протеста.

Он будет. Но выражаться он будет совсем по-другому.

Стремясь завоевать любовь родителей и подчиняясь их давлению и даже легкому газлайтингу (газлайтинг – это форма психологического давления, когда человеку навязывают чувства и мысли, которых у него на самом деле нет, подменяют его реальность, убеждая в том, что черное – это белое, а он просто неправильно все понимает), ребенок постепенно отказывается от своей собственной личности, срастаясь с этим образом, который должен быть идеальным.

И начинается ад.

Он перестает чувствовать – вернее, у него есть чувства и эмоции, но он не может идентифицировать, какие из них настоящие. Он может изобразить все что угодно и даже в это поверить, но в глубине души он будет ощущать пустоту.

И эта пустота будет пожирать его изнутри.

Он будет стремиться к недостижимому идеалу. Ведь надо быть идеальным, чтобы мама меня полюбила! Эту установку он забудет, она будет вытеснена в подсознание, но стремиться будет продолжать. То есть, он будет стремиться, но не будет знать – зачем. Просто потому что такой человек.

Причем, он даже не будет точно знать какой он, этот идеал. Поэтому он будет всегда делать все идеально, но при этом будет всегда собой недоволен, а значит, будет еще активнее двигаться вперед.

Люди с нарциссической травмой обычно очень крутые достиженцы. Они всегда стремятся к совершенству, не смыкая глаз и не снимая лыж, не ослабляя поводьев. Они мчатся вперед на бешенной скорости. Они заражают других своей кипучей энергией. Они трудоголики, кажется, что они могут работать 24 часа в сутки, причем, работать продуктивно, добиваясь успеха, фонтанируя идеями и сметая всех бешеной энергетикой. И все восхищаются, глядя, как их на все это хватает?

Они могут быть одиночки, а могут быть с семьями. И тогда семьи у них идеальны. У них прекрасные жены (или мужья, если это женщина), дети – это не семья, а заглядение. У них идеально всё.

А потом в них что-то ломается, и они очень быстро – практически внезапно умирают. Авария, наркотики, суицид, инсульт, инфаркт, рак. И все недоумевают – как? Почему? Всё же хорошо было? Ничто же не предвещало?

Хотя на самом деле предвещало как раз очень многое. Просто на это обычно никто не обращает внимания.

Обратите внимание на биографии ярких личностей, знаменитостей, гениев, которые прожили невероятно насыщенную, но очень короткую жизнь. Что мы привыкли говорить? Бог забирает себе лучших. Гении долго не живут. Его (или ее) сглазили или прокляли завистники. Но… мы также знаем гениев, которые прожили очень долго. И довольно счастливо. И жили они не на одном ЗОЖе (если мы берем гениев далекого прошлого – то так вообще в условиях жестокой антисанитарии), и завистников у них было много, но никто как-то их не сглазил…

А значит, виной тому не гениальность, а что-то другое.

Он, родимый, во всей красе – нарциссический комплекс.

Сразу скажу, мы не берем сейчас людей с явными психическими нарушениями или врожденными травмами. Мы берем условно здоровых людей, физически и психически, разумеется, если у него есть проблемы, они могут усугубить ситуацию, но они станут лишь одним из факторов, но не основной причиной.

А основная причина проста.

Помните, мы говорили про ОКР-щиков, психика которых, чтобы избавиться от внутренней тревоги, придумывает себе отвлекающую компульсию – пациент думает, что он боится микробов, например, и постоянно моет руки, что приносит ему кратковременное облегчение.

У нарциссов все гораздо сложнее. Его компульсия – его успех. У него невероятная жизненная потребность быть всегда идеальным. Быть лучшим, быть САМЫМ-САМЫМ лучшим. Поэтому он трудоголик. Поэтому он занимается своим делом до исступления, до изнеможения. Потом падает, встает, и снова продолжает. Пока не умрет.

У него нет стоп-крана. У него нет защитного механизма, который просигнализирует о том, что нужно передохнуть. У него нет переключения. Он будет продолжать делать свою работу, даже если он полностью выгорет – а синдрома выгорания никто не отменял (если долго и усиленно чем-то заниматься, даже самым любимым делом, от него можно эмоционально устать). Но обычный человек может тогда переключиться и заняться чем-нибудь другим, а нарцисс – нет. Потому что он не может остановиться. Он должен всегда быть идеальным во всем. И никогда, ни при каких обстоятельствах никто не должен увидеть его слабости.

Еще немаловажный момент. Он не может получать удовлетворения, даже просто занимаясь любимым делом. А почему? Правильно. Потому что он не уверен, что и это дело – дело его жизни – по-настоящему любимое.

У него нет «я хочу», у него есть «я должен». Один человек как-то сказал «когда я должен буду захотеть», и все подумали, что он оговорился, но это не так. На самом деле он не оговорился, он проговорился. Потому что такие люди не знают, чего они хотят на самом деле. Они не знают, кто они.

Поэтому гении часто так загадочны. В них всегда что-то очень глубоко скрыто. Какая-то печаль. Они всегда на виду, но в то же время, очень одиноки глубоко в душе. Они часто становятся героями романов или сериалов. Они красивые, яркие, сильные и с трепетным раненным сердцем. У них всегда есть поклонники, даже фанаты. Они часто знамениты.

Потому что им это требуется, больше всего на свете им требуется внимание. Это все тот же маленький мальчик (или девочка), которому (которой) не хватало внимания родителей, вот почему они становятся мега популярными, потому что их подсознание кричит: мама, посмотри на меня, я же хороший! Ну посмотри! Ну полюби!

Очень часто они идут в артисты. Или топ-менеджеры. Или мотивационные проповедники – туда, где явно можно получить восхищение. Или чтобы никто не догадался, что им больше всего на свете хочется на ручки.

В артисты они идут еще и по той причине, что можно играть тысячу ролей, создавать тысячу образов и проживать тысячу жизней, не будучи собой. А для человека с кризисом самоидентификации это самая удобная ловушка.

Итак, смотрим, что же получается. Вот, допустим, нарцисс стал артистом (а это очень распространенная история). Он компенсирует свою проблему не распознавания собственной личности? Компенсирует. Ему не обязательно быть собой, он прекрасно учится создавать образ, еще и не один. Он играет разные роли, погружаясь в них полностью, сливаясь с ними. Вот в ролях он может себе позволить выразить все свои чувства. Чего никогда не позволит себе в обычной жизни. А здесь он может пробовать, пускаться в эксперименты, и никто слова ему не скажет, что он плохой, жестокий или наоборот – излишне сентиментальный. Он артист, он играет роль. Искренне – значит, хорошо играет, значит, он профессионал. А на самом деле позволяет себе быть немножко собой. Или наоборот, прячется от себя еще глубже, переставая понимать, где чувства и реакции его персонажа, а где – его собственные. Что еще происходит в этот момент?

Он очень сильно затрачивается эмоционально. И потом просто физически не может чувствовать ярких эмоций. Это его индульгенция – я все отдал на сцене, а теперь мне нужно отдохнуть. То есть, я ничего к вам не чувствую не потому что я такой холодный – нет, я просто устал, я все оставил на работе. А дома – всё что могу. Всё что осталось. Ну уж извините. Логично? Логично.

Но… тут же еще есть обратный момент. Поскольку он очень много отдает в зал, он вроде как должен в разы больше оттуда получать. Потому что его чувства находят отклик в зале, и обратно на него накатывается волна из чувств и эмоций зрителей. Та волна, ради которой он и работает – то внимание, та любовь, которую ему требуется получить… Обычно актер после спектакля чувствует необыкновенный душевный подъем. Да, физически он может уставать, но именно вот эта волна и помогает ему восполнять силы, в их чувствах можно купаться и чувствовать себя абсолютно счастливым. Так и происходит с артистом, не страдающим нарциссическим расстройством личности.

А что происходит с нарциссом? Что происходит с ребенком, который считает, что мама его не любит? Он считает себя недостойным ее любви. Нарцисс всегда считает себя недостойным. Он не просто не любит, он ненавидит себя. И он ненавидит тот образ, который вынужден создавать. Он устал от него – потому что это не он. Он выбрал профессию просто чтобы на него обратили внимание его родители. И он ее ненавидит. Но не может себе в том признаться. Итак, он получает волну любви и внимания от зала… но не может его принять. Знаете, как если бы у человека не вырабатывался нужный фермент, который перерабатывал необходимые питательные вещества. Он получает любовь, но не может ее принять. Потому что он не достоин. Потому что это не ему. А тому образу, к которому он лично не имеет никакого отношения. А он силы уже отдал. А взамен не получил. И у него начинается депрессия. Но он не может сойти с рельс. Его выматывает, но он не может остановиться и передохнуть. Потому что он всегда должен быть лучшим. И еще… он просто не знает, что ему еще делать. Потому что своих желаний у него нет. И главное – ему страшно остановиться. Потому что тогда ему придется задуматься над тем, кто он, что он и почему всё так происходит. А он совершенно не готов думать над этим. Потому что если задуматься и разобрать – то вся его жизнь окажется мифом. И на самом деле ему совершенно не нужна его работа, и то, чего он достиг – ему не надо. И вообще всё сплошная ложь.

А это страшно. Потому что тогда придется или с этим жить или все бросать и начинать с нуля. А мы уже говорили, что они очень большие достиженцы. И им есть что терять. Помните, в какой-то момент стал очень популярен дауншифтинг ? Это когда человек такой крутой топ-менеджер , живет в бешеном ритме, делает карьеру, у него просто фантастический взлет и все получается… а потом внезапно всё бросает, едет на остров или в деревню и занимается какой-то ерундой, которая приносит ему небольшой доход, но он невероятно счастлив! Как император Диоклетиан: «Посмотрите, какая у меня выросла капуста!»

Это вот излечившиеся нарциссы. Они нашли в себе силы остановиться, успокоиться и пошли искать гармонию. Правда, бывает, что они находят вместо гармонии еще какую-нибудь ловушку, которой заменяют одну бурную деятельность на другую, но не суть.

А вообще нарциссы очень редко поддаются лечению – именно потому что они все свои силы потратили на то, чтобы создать тот образ, и совершенно не готовы с ним расставаться. И не расстаются. До конца своей жизни. Очень короткой. Но насыщенной. Они обычно остаются в обойме до самого конца. Они работают до последних стадий рака, делая вид, что всё в порядке, или падают замертво с инфарктом или инсультом на рабочем месте. Или на пике успеха кончают жизнь самоубийством. Или умирают от передозировки, и все внезапно узнают, что они сидели на наркотиках, антидепрессантах или еще на чем-то, что никак не вяжется с образом гармоничной и успешной личности.

И вот когда то происходит, тогда знакомые начинают вспоминать – что вот да, точно, а были звоночки-то. Что он был подвержен депрессиям, что был какой-то внутренний трагизм, что он что-то говорил… но все так любовались блеском его лучей, что никто не обращал внимания… И даже близкие….

Кстати, с близкими все еще сложнее. Нарциссы чаще всего или одиноки, или, как мы уже говорили, у них есть семья – чаще всего образцово-показательная. Не потому что он пытается пустить пыль в глаза (хотя и такое тоже бывает), просто иначе у него быть не может. Жить так во дворце, любить так королеву.

А вот с королевой тоже очень интересно – тут появляется еще один неоднозначный фактор, который может стать как смягчением ситуации, так и послужить триггером, запускающим механизм разрушения. Он либо находит жену просто себе под стать, в качестве аксессуара… либо по любви. Но… Любовь – она тоже бывает разная. Помните, кто он? Несчастный недолюбленный мамой мальчик. Потому он кого ищет? Правильно, маму. И его жена будет просто идеальной матерью. Она окружит его заботой, любовью, родит ему детей, будет его холить и лелеять, хвалить – в общем, давать ему все, что не давала когда-то мама. Вернее, всё, что он хотел получить от мамы (как мы говорили, родители могут давать ему внимание, но не такое, как он хотел бы получить, здесь много зависит от субъективного восприятия). И вот он находит себе… маму.

Что происходит дальше? Сначала он просто счастлив. А потом? Не маленькие, сами догадаетесь. У него начинает к ней ослабевать физическое влечение. Потому что она мама. А с мамой секса быть не может.

А мы помним, что нарцисс – всегда перфекционист. Значит, он должен быть во всем идеальным. И если сексуальность является частью его идеального образа, то его жизнь превращается в ад и ко всем прочим кризисам у него начинается еще и кризис маскулинности. Кризис маскулинности неизбежен, если у него был сильный отец, и если его нарциссическая травма завязана не столько на мать, сколько на отца – то есть, именно внимание отца он хотел заслужить, хотел оправдать его ожидания, стать таким как он. Особенно если отец его бил - даже с благой целью сделать из него человека. Или же если отца не было, и мать ему внушала, что вот он и будет ее защитником – настоящим мужчиной. И тогда одной из составляющих его идеального образа, созданного его нарциссической травмой, будет установка – быть идеальным мужчиной, альфа-самцом, сильным физически и сексуально. Тогда он должен быть не только достиженцем, успешным в карьере и всех делах – он еще обязательно должен состояться как мужчина. И если вдруг что-то у него пойдет не так – для него катастрофа.

А у него пойдет не так – потому что он загнал себя и психологически и физически, он находится в состоянии постоянного стресса и физического истощения, а тут еще жена, которая на самом деле не жена, а мама… И что происходит?

Тут возможны варианты.

Ну во-первых, он страдает. Он мучается от чувства вины перед женой, которая вроде бы такая замечательная, он ее ценит и даже любит, но ничего не может с собой поделать. Он уходит в самобичевание – потому что он теперь точно понимает, что он на самом деле не достоин ничего хорошего, он мудак и все портит. Жизнь полностью теряет для него краски и вообще смысл, и он стремительно мчится к саморазрушению. А если учесть, что у него и так уже нет сил ни на что – ни душевных, ни физических, потому что, как мы помним, он себя уже загнал нещадно – он начинает рассыпаться – и как организм, и как личность.

Как организм – понятно. В дело вступает соматика, и у него открываются генетические и хронические заболевания, и он буквально в несколько лет или даже месяцев сгорает. Или если соматика несработает, он начинает злоупотреблять алкоголем, наркотиками – в общем, обязательно находит способ самоуничтожиться.

Как личность – тут немного проще (хотя как сказать). Психика подыскивает защитные механизмы, сберегая организм от разрушения. У него растет «тень». Если проблема завязана на сексе, у него начинают проявляться какие-то тайные желания и появляться извращения (хотя раньше такого не было). И тогда он проявляет себя во всей красе – у него появляются тайные связи, иногда совершенно дикого характера. Но он по-прежнему считает, что искренне любит жену, что он порядочный человек, а вот это все не считается и вообще ничего не значит. Неслучайно среди звезд такое количество секс-скандалов – и каждый раз тоже ничто не предвещало…

Или же он перекладывает свою вину на жену. То есть, если я ее не хочу, значит, она сама виновата – и начинает ее ненавидеть.

Кто-то, если уже был вот без пяти минут социопатом, становится им окончательно – у него атрофируются все чувства вообще. Ну и вообще обостряются разные нарушения психики, если таковые присутствуют.

У всех – появляется депрессия, случаются выплески неконтролируемой агрессии, апатия и так далее. Обостряются разные зависимости.

У многих это – наркотики, алкоголь, экстрим и другие способы уйти от реальности.

И конечно же – работа. Та работа, в которой они стали успешными. Успех – самый сильный наркотик. Там они по-прежнему на коне. Даже если это не так. Даже если наполеон уже не торт, все равно он будет этим заниматься, пока… впрочем, об этом мы уже говорили. Да, вот такой замкнутый круг.

И совсем простая история – двойная жизнь. Любовница или даже вторая семья. В которую он, впрочем, не уходит.

Как часто мы с этим сталкиваемся! Я все для него сделала, я всю жизнь отдала ему, я стала для него всем, а он, скотина неблагодарная, нашел себе другую! И ведь не отпускает, говорит, что любит!

Именно. Потому что вы стали для него всем, вы стали для него мамой, а для секса нужна женщина, вот он ее себе и нашел. А вас он любит – как маму. И бросить вас – значит обидеть маму и стать плохим сыном, это ужасно. Поэтому он вас не бросит. Но женщина ему нужна.

Или противоположная история – он говорит мне, что ему со мной хорошо, как ни с кем, но от жены уходить не собирается, говорит, что у него там семья, долг, это святое… Где он врет?

Нигде. Ему действительно с вами хорошо, но маму бросить не может, а жена для него мама. И семья для него важна, потому что он сам очень нуждался в семье. И он не хочет своим детям наносить травму, подобную той, с которой живет всю жизнь. Он не то чтобы их любит – он не знает, что такое любовь. Но он знает, что такое долг. Он должен быть хорошим. Идеальным. Всегда и везде.

Что делать в таких случаях?

Вести к психотерапевту. Абсолютно серьезно. Нарциссическая травма очень тяжело лечится – потому что вся жизнь нарцисса строится на возведении механизма защиты от самого себя. Всю жизнь он создавал образ, с которым так и не смог срастись. Образ, который его душит, в котором он не может жить, потому что его личность почти полностью разрушилась и теперь разрушает его организм, но как жить вне этого образа, он не представляет.

И ему есть что терять. Он многого достиг. Он – глава корпорации, ведущий топ-менеджер или мировая звезда. На этом зиждется его всё. Скажите ему, что это всё следствие его комплекса, и на самом деле ему нужно было совсем не то – как ему с этим жить? Что ему делать? Но делать что-то надо. Потому что всё это его реально душит. Не просто же так на пике славы он шагает с небоскрёба…

Если этот человек – вы, срочно бегите к психотерапевту. Тогда вас еще могут спасти. Если вы с таким живете – вы его жена или любовница – не пытайтесь его лечить сами, потому что он будет активно защищаться. Нельзя забирать у человека механизмы защиты, не давая ничего взамен. Он будет защищать свои травмы. И даже если он вам поддастся, и все-таки вы его вылечите, то жить с ним не сможете – вы окончательно станете его матерью. Так что главное – не донянчивать. Можно сопереживать, понимать, ценить, хвалить – но не опекать. Ни в коем случае.

Еще такой момент… Очень часто с нарциссом живет… примерно такой же нарцисс. Он не обязательно достиженец в прямом смысле слова. Он (часто это она) – старается реализоваться посредством мужа. Она реализуется как жена и мать. Она лучшая в мире жена и лучшая в мире мать. У нее прекрасные дети и замечательный муж. Она может не заниматься карьерой, но ее успех – это успех детей и мужа, она получает лавры опосредованно.

Она – точно такой же нарцисс, как и он. Она его не отпустит, даже когда узнает о его изменах – потому что тогда все узнают, что она не идеальная жена. И она не понимает, как от нее, такой идеальной, может кто-то уйти. И как он без нее выживет вообще – ведь только она знает, как ему нужно жить.

Такая вот мягкая подушка заботы, положенная на лицо. Она душит его своей заботой, своей любовью, но не может остановиться – у нее тоже нет стоп-крана. Она такой же достиженец – только в семье. Просто в ее понимании – именно такой должна быть идеальная женщина. И это совсем не потому что она так его безумно любит. А потому что так велит ей делать ее собственная нарциссическая травма.

Очень часто нарцисс бывает скрытым. Такой вот избегающий перфекционист. Он боится неудач, поэтому как бы специально их провоцирует. Он не идет туда, где может потерпеть поражения. Он играет в поддавки – потому что так ему легче пережить проигрыш. Потому что он понимает, что он проиграл специально, потому что не хотел выиграть. А если бы хотел – обязательно бы выиграл.

Такие мужчины-нарциссы сознательно не будут пытаться ухаживать за той женщиной, от которой теоретически могут получить отказ. Такие женщины-нарциссы специально не будут заниматься карьерой, чтобы всем сказать – я сознательно избрала путь семьи, а если бы я хотела сделать карьеру, ух как бы я ее сделала! Они могут делать карьеру, но однажды родив ребенка, рожают одного за другим и оставляют карьеру навсегда – не потому что они так любят детей, а потому что они боятся вернуться – а вдруг они растеряли навыки? Выпали из обоймы? А вдруг их внешность неидеальна? Они ужасно боятся оценочного суждения и сделают все, чтобы ни у кого не было шанса их недооценить – они бросают карьеру вообще и реализуются в семье. На самом деле это порочный круг, потому что они растят таких же нарциссов – пытаясь реализоваться в детях, они загоняют их в те же рамки, из которых не могут выбраться сами. Их дети посещают курсы, кружки, делают поделки – они растут вундеркиндами, лучшими из лучших, чтобы заслужить одобрение мамы…

Или наоборот – у нее может не быть семьи вообще, она может быть одинокой всю жизнь.

Потому что она сознательно отпугивает тех мужчин, которые ей нравятся – чтобы не быть отвергнутой ими.

В принципе Нарциссы те же Жертвы. Они живут в погоне за успехом и, как многие считают – за удовольствием, но это не так, они не получают удовольствия ни от чего. Над ними довлеет оценочное суждение кого-то из родителей и их собственное – которое беспощадно. В их голове – идеальный образ, которого никогда не достигнуть и мысль о том, что они недостойны. Они недостойны любви, хорошего отношения, счастья, признания. Потому что они не отождествляют себя с созданным собой же образом, они как бы в стороне. Вы всегда будете чувствовать их какую-то отстраненность. И они понимают, что любят на самом деле – не их, а тот самый образ, который они ненавидят, но без которого не могут. Такая вот лютая созависимость с самим собой. Они не могут принять ничью любовь. И страдают от этого.

Страдание стало такой их неотъемлемой частью, что и удовольствие они могут получить только через страдание. Что-то должно быть обязательно не так. Страдая, они как бы искупают свою гипотетическую вину (потому что ребенок, отвергнутый родителями, всегда считает виноватым себя).

Впрочем, об этом мы с вами поговорим, в следующей теме – когда будем говорить о Жертве, у них очень много общего.

На самом деле, про Нарциссов можно говорить очень и очень много. Потому что ситуации могут быть совершенно разные, и люди могут быть совершенно разные, с разными характерами и судьбами, но с одной травмой, которую они обыгрывают совершенно по-своему.

Но главное одно. Любите своих детей. Принимайте их такими, какие они есть. Не прививайте им свои желания. Не возлагайте на них чувство вины за то, что они не оправдали ваших чаяний, не сбыли ваших мечт. Слушайте их. И слышьте. И тогда они будут здоровыми. Разорвите этот порочный круг!

Помните: то, что нарциссы любят только себя – совершенно ошибочное впечатление. Мама мне советовала когда-то: не говорите ребенку, что он красивый, иначе из него вырастет нарцисс!

Или еще одна знакомая недавно говорит: вот моя внучка такая самовлюбленная, она считает, что она лучше всех!

В корне неверно. Практически сто процентов – это защитная реакция, дети так маскирует свой комплекс неполноценности. Высокая самооценка нарцисса – это созданный им образ, его защита, потому что самооценка у него всегда низкая.

Хвалите ребенка. Цените его успехи. Поддерживайте при неудачах. Просто любите его. И все будет хорошо.

PS: Кажется, я все-таки не совсем раскрыла тему, но уж оочень она большая. Всех обнимаю, Лера.

Глава 6. Нарциссы: Грандиозный и Перверзный

Продолжаем знакомиться с защитными механизмами «от себя» – верными спутниками кризиса самоидентификации.

Напомним, полное название темы, которую мы затронули прошлый раз, звучало так:

Как наверху, так и внизу. Завышенная >< или = заниженная самооценка. Высокомерие Жертвы и самобичевание Нарцисса.

Прошлый раз мы говорили о нарциссическом расстройстве личности и собирались на обратном пути подобраться к Жертве.

И мы это обязательно сделаем, но… в следующей главе.

Потому что перед этим нам с вами нужно будет обязательно осветить один очень важный момент.

А именно. Классификация нарциссов.

Скажу сразу, это никакая не медицинская и даже не официальная классификация, она очень приблизительная, но вам сейчас многое станет понятно.

Итак. Буквально на пальцах. Нарциссы бывают трех видов: 1) грандиозные; 2) перверзные; 3) депрессивные.

1. Нарцисс Грандиозный (звучит как название цветка, не правда ли?) – он очень красивый. Если вдруг он некрасивый, то… Господи, о чем это я? Как только у меня язык повернулся? Конечно же, он самый красивый. И еще умный. И еще талантливый, конечно же. Даже гениальный. Как может быть иначе?

Нарцисс Грандиозный – прекрасный достиженец. У него все идет в гору – и карьера, и финансы, и всё в руках спорится, и никто не может понять, как это у него получается? А вот так. Вокруг него постоянно слухи, сплетни и ореол таинственности. Причем, и то, и другое, и третье он с успехом игнорирует – плюет на слухи и сплетни с высоты своего эго, а в ответ на разговоры о том, что он такой непознанный и загадочный, пожимает плечами, совершенно не понимая, что такое ему приписывают.

Его друзьями хотят назваться многие люди, но о его настоящих друзьях мало кто знает.

А все потому, что он очень четко держит дистанцию. Он охраняет свои границы и никого к себе не подпускает. Тех, кого он выбрал себе в друзья (если таковые вообще существуют в природе), он подпускает чуть поближе, но и они понимают, что до конца откровенным он с ними не будет никогда – он лишь покажет им одну из своих масок, которая ближе других расположена к его истинному Я.

Он одновременно прекрасен и недоступен. Он – та звезда, которая светит, но не греет. Причем, светит он ярко, и в его свете всегда хочется постоять, погреться, он может заряжать, вдохновлять, но всегда – ускользать. И оставлять бабочек, прилетевших на огонек, биться о стекло яркой, но холодной энергосберегающей лампы.

Про таких людей говорят очень красиво: «Он как пыльца на пальцах, оставшаяся от прикосновения крыльев бабочки: вот он влетел в твою жизнь, очаровал, влюбил в себя, и прежде чем ты успел что-то понять, улетел, оставив только невесомую пыльцу и невыносимую тоску по несбывшемуся».

К таким людям хочется тянуться, но одновременно с этим они пугают своей холодностью.

А еще они вызывают необъяснимое, но совершенно непреодолимое желание о них заботиться. Очень многие, особенно женщины, влекомые синдромом Герды из сказки «Снежная Королева», пытаются разглядеть за этой коркой льда нежное, трепетное и горячее сердце, и пойти на все, что угодно, лишь бы обогреть и растопить.

И я не могу сказать, что они так уж не правы.

Как мы с вами уже обсуждали в предыдущей статье, все нарциссы глубоко в душе – маленькие мальчики, выпавшие из колясок, недовыросшие Питеры Пэны, которые живут в своей внутренней Нетландии и сражаются с пиратами. Время от времени в их жизни появляется девочка Вэнди, которая пытается их усыновить, окружить из заботой и как-то вогнать их в рамки социального протокола, после чего ее в лучшем случае возвращают домой к родителям, как в сказке, а в худшем – ее ожидает череда фрустраций и полное растворение в объекте своей любви – как в жизни.

Но. К чести Нарциссов Грандиозных нужно сказать – они ничего для этого не делают. Ни один из них палец о палец не ударил, чтобы привязать к себе другого человека. Он никогда не унизит, не обесценит. Напротив, он будет постоянно благодарить свою Вэнди за то, что она для него не сделала, превозносить до небес ее вклад в свою жизнь и говорить всем и каждому, что если бы не она, он бы никогда ничего не добился. Причем, делать это он будет совершенно искренне. И если вдруг ей придет в голову кому-то пожаловаться, все только покрутят пальцем у виска – чего ей не хватает? Он такой прекрасный, такой знаменитый (они же достиженцы), еще и благодарный – ну просто мечта! Ну а что с ним непросто – ну а как ты хотела, с гением всегда непросто… Только там проблема не в том, что он гений, а в том, что он нарцисс.

И жаловаться ей есть на что.

Ну, например, на то, что сегодня он такой внимательный-внимательный, пылинки с тебя сдувает, а завтра ты упадешь рядом с ним, а он перешагнет и не заметит. А на твою претензию пожмет плечами: «А что, сказать было нельзя?» И обидится. Причем, обидится искренне!

Почему так?

Потому что нарциссы – любые – напрочь лишены эмпатии.

Хотя вам может казаться, что он чувствует вас, угадывает ваши мысли.

Нет. Он не чувствует.

Он думает.

Он думает, что чувствует, но он – думает.

Все эмоции у него проходят через мозг.

И если он к вам внимателен – это значит, что его внимание именно сейчас принципиально сфокусировано на вас. Его внимание сейчас находится в положении вкл.

Знаете, как вот бывает у детей с синдромом дефицита внимания? У них внимание почти полностью произвольное. То есть, они ничего не улавливают случайно. Они улавливают, если принципиально взялись улавливать. Как только они расслабляются, улавливать перестают.

А произвольное внимание требует усилий. И от этого процесса они быстро устают.

Так и нарциссы. У него нет эмпатии – врожденного чувства, которое помогает непроизвольно сопереживать другому человеку. Он сопереживает, предварительно проанализировав ситуацию и приняв решение, что ему нужно сопереживать. Но это мысленное усилие, а не просто случайно подхваченные чужие эмоции.

Еще раз. Для него это усилие. И он не может постоянно быть включенным в вас. Ему нужно отдыхать. И когда вы ему предъявляете претензии, что он не остается включенным в вас 24 часа в сутки, он обижается, потому что ему кажется, что вы обесценили то, что он столько времени был включен в вас до этого, а это, между прочим, ему стоило больших усилий. Он, между прочим, старался. Он отвлекся от себя-любимого на вас, ну да, не насовсем, но и так он много для вас сделал. Да что там говорить, то, что он вообще отвлекся от себя и подумал о ком-то еще – это уже подвиг. А вы всё обесценили. Футакойбыть.

Как говорил (совершенно искренне) один Грандиозный Нарцисс, «я даже не думал, что в отношениях мне нужно кого-то любить – мне было достаточно, что любят меня».

Вот тут важно понять одну важную вещь – они не относятся к вам плохо, они даже могут относиться к вам очень хорошо, то есть они не ставят перед собой цели вас обидеть или сделать вам больно, они просто такие.

Лишенные эмпатии и зацикленные на себе, вследствие своей психотравмы. Но несмотря на это они стараются сделать так, чтобы и вам тоже было хорошо, стараются проявлять заботу, внимание, благодарность. Даже любят. Ну, как могут. Насколько могут.

То есть, обижаться на них бессмысленно – они не поймут, что они сделали не так, и только обидятся в ответ.

Я не говорю, что не обижаться – значит, всё прощать, на все закрывать глаза, вовсе не так. Потакать им тоже не стоит. Они, кстати, вполне себе договорноспособны. То есть, им можно объяснить – только без обид и обвинений, что вот то-то и то-то вам не нравится, что то-то и то-то вам неприятно, что в такой и такой ситуации вы чувствуете себя некомфортно. И они, с большой вероятностью, пойдут вам навстречу. Потому что они сами очень ценят бережное отношение к себе и своим границам, они понимают, как это важно, соответственно, они уважают право другого человека на такое же отношение. Ну, разумеется, в том случае, если вы это озвучите. Только без обвинений, повторяю, только в формате «я-послания», иначе он обидится и все сделает наоборот – из принципа. А если вежливо, спокойно и уважительно, то почему нет?

Они, скорее всего, будут не против. Вы спросите, а что, так можно было? Да, можно. Попробуйте – удивитесь сами. Вы натолкнетесь на неожиданное понимание и заботу с его стороны. Почему? Потому что они хотят быть хорошими. Прекрасными благородными рыцарями. Они же – грандиозные.

Итак, находясь рядом с ними, нужно всегда помнить о границах, помечать их флажками и за флажки не забегать.

Будут ли они пытаться их нарушить? Конечно. Но не со зла. Но в берега их возвращать можно и нужно. Ненавязчиво, без обид, со всем уважением и пиететом. Но обязательно.

Говоря на языке готической субкультуры, Нарциссы Грандиозные – самые благородные и прекрасные из всех вампиров. То есть, конечно, он не будет против подзакусить вашей личностью. Если вы сами предложите. Но умышленно разрушать вашу личность не будет. Его жертвы обычно бросают свои жизни на алтарь любви совершенно добровольно. А он лишь соглашается эту жертву принять – с благодарностью и большим уважением.

Но если она захочет уйти – он ее отпустит. Если поймет, что ей так будет лучше. Он не будет ее удерживать. Да, он будет грустить. И недоумевать – как так, от такого прекрасного – и уйти? Но вцепляться в нее клыками – не будет. Потому что он хочет быть благородным. И хорошим. Впрочем, жертва от такого редко уходит – ну да, подумаешь вампир, ну да, подумаешь, она в нем растворилась, но зато она стала частью чего-то чертовски интересного и красивого – она живет с человеком, о котором мечтают многие, живет так, что все ей завидуют, в достатке, в каком-нибудь красивом месте, занимается интересным делом (его, а не своим, ну и что), общается с интересными людьми (с его, а не ее знакомыми, ну и что) – и в принципе, ее не очень-то парит, что и жизнь-то не совсем ее, а его. Но зато яркая и красивая. Такая, какую он себе придумал. Ведь это он построил себе замок из песка и поселил ее в нем. Но она в нем уже обжилась и чувствует весьма комфортно. Правда, у нее иногда возникает ощущение, что это все не совсем реально, но это уже другой вопрос, мы попозже разберем.

Но как бы то ни было, если она захочет остановить этот аттракцион и выключить карусель, он препятствовать не будет. Как бы он к этому ни относился, он будет уважать ее решение.

Совсем иначе обстоит дело с Перверзными Нарциссами.

2. Нарцисс Перверзный – конченный мудак.

Это как раз тот самый тип, который будет вам нудить все время: «Ты посмотри, на кого ты похожа?!» «Куда ты накрасилась, смой немедленно, тебе не идет!» «Не с твоей фигурой такое носить, надень свитер и юбку подлиннее! Да, лучше мешок. Серый. Смотри как красиво.»

Ну еще он будет вас унижать, обзывать всякими нехорошими словами и газлайтить (газлайтинг – попытка подмены реальности своей «жертвы», попытка внушить человеку, что черное – это белое, белое – это черное, а он сам себе все придумывает и вообще сумасшедший).

Он, в отличие от нарцисса грандиозного, не красив, не интересен, не знаменит, он повышает свою самооценку за счет унижения других, он самоутверждается за счет своей жертвы. Он размазывает личность своей жертвы в кашу, и ест ее (личность) на завтрак. Он растирает ее в порошок, до полного уничтожения. Жертвы перверзного нарцисса не могут уйти от него, потому что считают, что они никому не нужны, что они ни на что не способны, да и куда идти-то? У них и цели никакой нет. Они ничего не могут и ничего не хотят. А он – все-таки хороший человек, он сильный и заботливый. Ну и потом, с сильным человеком всегда непросто, что тут такого… Так они о нем думают.

Хотя на самом деле он не сильный – он слабый, так как самоутверждается за счет унижения другого человека. Он – токсичный вампир, который целенаправленно разрушает свою жертву и сжирает ее личность, выпивая ее душу, всю до последней капли, и тем самым повышает свою самооценку. Его жертва обычно пребывает в депрессии, у нее букет невротических расстройств и других сопутствующих заболеваний (куда же без соматики), у нее всё плохо, но уйти от него она даже не пытается. Он не вампир даже, а паук, который ее спеленал, впрыснул яд, выпустил жвала и потихонечку высасывает ее жизненные соки.

Нарцисс Перверзный – это такой нарцисс, который еще чуть-чуть, и был бы психопат. Но психопат – это уже совсем клиническая картина, а перверзный нарцисс если не в рамках нормы, то, скажем так, слегка за. И если у психопата нет никаких моральных рамок, то у нарцисса они, хоть и размытые, но имеются. Но на это уповать не следует, так как – ну ладно, ну ужас, но не ужас-ужас – так себе утешение.

В отличие от Нарцисса Грандиозного, Перверзный недоговорноспособен от слова совсем. Убеждать его бесполезно, так как он, во-первых, не уважает партнера и заведомо считает себя умнее, важнее, главнее и вообще – кто дал вам право быть чем-то недовольным?

А во-вторых, для него протест – всего лишь спарринг, эротические садо-мазо-игры, в которых нет стоп-слова. Иногда он даже специально провоцирует своего партнера, вызывает его на конфликт, чтобы еще раз подавить протест. Еще раз показать, кто тут самый главный. Доминируй и унижай.

И подавлять протест он будет чаще всего с помощью своего любимого газлайтинга. Он будет полностью отрицать свою вину, перекладывая с больной головы на здоровую – то есть, убеждать партнера, что не прав как раз он, партнер, что «вам показалось», «ты себе придумываешь все» и вообще «тебе надо лечиться». «Походи к психологу, попей таблеточек, у тебя с головой не в порядке». И жертва начинает верить, что да, у нее не в порядке, и еще больше замыкается в себе.

Именно депрессивные нарциссы обычно обвиняют жертву. Помните эпичную реакцию многих, казалось бы, приличных людей на #янебоюсьсказать? Вот те, кто говорит, что жертва сама виновата, те, кто перекладывает свою вину на других или оправдывает насилие, совершенное кем-то другим (кстати, это тоже интересная тема, мы ее разберем отдельно), те, кто сами стараются за чужой счет быть все в белом – чаще всего перверзные нарциссы.

Они унижают тех, кто слабее их и во всем обвиняют свою жертву. Даже если они будут бить свою жертву – она будет виновата – в том, что это она их довела. Конечно же, это она плохая. А он хороший.

А вот теперь самое интересное.

3. Нарцисс Депрессивный. Или… да-да, вот мы к ней и подошли. Жертва. Но об этом – в следующей серии.

Не беспокойтесь, долго ждать не придется, она скоро выйдет, coming, как говорится, soon. Следующая серия будет посвящена Нарциссу Депрессивному, то бишь – Жертве, мы узнаем, почему Нарцисс и Жертва – две стороны одной медали, а послеследующая – тому, как стоит вести себя с разными типами нарциссов, что с ними работает, а что нет и почему, что делать, если Нарцисс – ваш партнер или же вы сами.