Мерзкая сторона личности большинства людей

Глава 1

На первый взгляд чисто приключенческий развлека­тельный фильм: самолет потерпел аварию в пус­тыне, из его остатков соорудили новый, более маленький, но вполне работоспособный и улетели домой. Когда само­лет потерпел крушение или, правильнее сказать, совер­шил вынужденную посадку в пустыне, то единственное решение, что имелось в головах десятка людей – это про­биваться через пустыню к ближайшему поселенному пункту. Правда, воды было лишь на 10 дней пути, бли­жайший город находился в 3-4 неделях путешествия. И даже, если представить себе невозможное и вообразить, что воды при этом хватило бы на всех, то разбойники пустыни, как минимум, забрали бы всю пищу и еду у пу­тешественников, обрекая их на закономерную смерть от жажды и голода. А, как максимум, убили бы каждого из них в погоне за деньгами, возможно имеющимися у пу­тешественников. Так или иначе, но шансов выжить у этих путешественников не было. Первые трое суток они еще ожидали, что их будут разыскивать и, таким образом, спасут, но, чем больше проходило времени, тем в большей степени каждый из них убеждался, что надежды на спа­сение практически нет. Надо сказать, что чувство полной безнадежности и обреченности – это далеко не самое при­ятное, что может ощущать человек.

Но, вот ведь какая интересная история: перед са­мым оправлением большого грузового самолета с времен­ной базы домой на борт самолета попросился молодой мужчина совершенно невзрачного вида. И если его и взяли с собой, но скорее из банальной жалости к его со­вершенно нереспектабельному виду и внешним данным. Правда, как оказалось в последующем, это был в некото­ром смысле авиаконструктор, который создавал дейст­вующее мини-модели различных гражданских и военных самолетов. Иначе говоря, игрушки для развлечения. Что в глазах нефтедобывающей бригады представлялось дет­скими забавами и не более того. Если бы им кто-нибудь перед вылетом сказал бы о том, что именно этот человек спасет их всех от мучительнейшей смерти от голода и жажды, то все, дружно, как один, громко и весело рас­смеялись бы прямо в лицо тому, кто придумал такого рода совершенно нелепую (но их всеобщему мнению) идею, претендующую на звание сногсшибательной сенсации.

Но реальная жизнь расставила акценты совершенно иначе. В результате чего, одно мнение этого невзрачного парня оказалось не просто несколько лучше, а принципи­ально более разумным и практичным. А то, что думали все остальные, не зависимо от возраста и пола, профес­сии и социального положения, оказалось абсолютной глу­постью, не только полностью бессмысленной, но вредной и опасной идеей. Летчик, несколько десятилетий проле­тавший на разных марках самолетов, был не только са­мым старшим по возрасту, но и самым опытным профес­сионалом среди всех остальных. Не говоря уже о том, что он единственный, кто умел управлять самолетом. Но по­сле вынужденной посадки этот ас авиации расписался в своем полном бессилии, своей полной бесполезности в создавшейся ситуации. А вот невзрачный конструктор предложил сделать новый самолет, но его личным расче­том и чертежам. И в итоге самолет действительно сделали по его чертежам и действительно улетели на нем.

Но вот какая интересная особенность ситуации: все пассажиры испытали искреннюю и безграничную благодарность к летчику, который поднял новый самолет в воздух и доле­тел до места назначения. И это представляется хорошим и правильным ходом мысли и чувств с их стороны. Но к авиаконструктору, который за несколько дней сделал расчеты совершенно незнакомого для него самолета, бла­годарности не было вообще. За то, на что, как правило, даже в самых высокопрофессиональных конструкторских бюро уходит не один месяц, при условии, что в бюро работает несколько десятков человек.

Вопрос не в том, что она была меньше или значительно меньше, чем к летчику, а в том, что ее не было вообще, даже самой минимальной, что называется, в принципе, и ни у одного пассажира. Вот это уже никоим образом к человеческим достоинствам и добродетелям нельзя причислить. Это смотрелось как кол­лективное и демонстративное пренебрежение и неуваже­ние к таланту и способностям конструктора, как и его че­ловеческой и личностной сути в целом.

И вот этот психологический парадокс мне и хоте­лось бы проанализировать несколько детальнее. Ибо, си­туация, как ни странно и не удивительно, весьма распро­страненная. Можно сказать, что одна из стандартных, если не сказать более того привычных в своей не только психологической, но и интеллектуальной и моральной уродливости и предельной степени извращенности. А ведь про всех пассажиров нельзя было сказать, что они явля­ются дураками или лишь сволочами. У каждого, безус­ловно, был свой набор достоинств и недостатков. На­сколько каждый из них был реально гармоничен – это уже другой вырос. Ибо, гармоничная личность, никогда не по­зволит себе не только прямое унижение или оскорбление другого человека, но постарается избежать, по мере сил и возможностей, ситуации, где чувство достоинства и само­любия другого человека было бы задето даже самым ми­нимальным и косвенным образом. По крайней мере, без весьма веских и вполне реальных и объективных на то оснований. А тут не только сознательно и целенаправ­ленно размазали достоинство вполне приличного чело­века, но подвергли неоднократно физическому публич­ному насилию – (избили его) и даже несколько раз он был буквально на волосок от смерти. А почему? Да потому что ему не могли простить того, что он стал самой главной фигурой, от которой зависит не только дальнейшее благо­получие каждого из пассажиров, но даже и сама их жизнь. А ведь весь его вид не был солидным и представи­тельным, важным и достаточно значительным, чтобы не только они все, но даже всего лишь один из них мог дове­рить ему в полной мере свою жизнь и судьбу. В их стерео­типном мышлении подобного рода логическая линия ни­как не хотела вписываться, представляясь им, как мини­мум, парадоксальной и фантастической, а как максимум совершенно нереальной, если не сказать, что откровенно бредовой.

- Он – наш спаситель? Вы что белены, объелись что ли. Не может быть в роли спасителя низкорослый и щуп­лый человек в обычной одежде и с простенькой причес­кой (за время своей длительной командировки он реально основательно оброс без присутствия парикмахера). В лице молодого мужчины, в его мимике и жестах, походке и стати не было ничего важного и престижного, способного хотя бы отчасти и даже в совокупности претендовать на звание харизмы. Которая, во многих случаях, уже сама по себе вызывает у окружающих должную степень уважения и почтения, доверия и расположения.

Летчик, не смотря на то, что он был всего лишь од­ним из многих тысяч себе подобных, не особо умных и интеллигентных людей (летное училище – это все-таки да­леко не институт и поэтому способствует формированию людей вполне определенного уровня интеллекта, как в прочем и уровня психологической эстетики), специально заботится о своем чисто внешнем имидже. Был высоким, широкоплечим, крепко сложенным и уверенным в себе и в своих знаниях и умениях мужчиной. Держал окружаю­щих на достаточно существенной психологической дис­танции. Каждое его слово было веским и значительным, даже если и не предлагало ничего нового и оригиналь­ного. Поэтому ощущать благодарность к такого рода лич­ности предоставлялось для большинства вполне естест­венным, если не сказать, что закономерным. Ведь, как на грех, конструктор оказался значительно моложе даже са­мого младшего из них. А его физическая сущность созда­вала эффект молодого человека, юноши, который еще почти ничего не знает и не умеет. Вот и следовал доста­точно закономерный вывод: если нет должной харизмы, то и соответствующего уважения и почтения тоже не бу­дет.

Представляется интересным и такой эпизод: летчик с уязвленным самолюбием (он перестал быть самым глав­ным и самым значительным, уступив место, даже стыдно сказать кому - этому ничтожному мальчишке, молокососу, у которого еще нет должной мужской щетины на лице и густых волос на груди) решил любым способом изменить сложившеюся ситуацию уже в ходе изготовления само­лета и вернуть свое первоначально единоличное и безого­ворочное лидерство. Он перерыл все вещи конструктора и нашел несколько рекламных журналов фирмы, которая изготавливала игрушечные модели самолетов. Он решил разоблачить самозванца, присвоившего себе звание авиаконструктора. Показав всем журналы с игрушечными моделями, он пошатнул авторитет конструктора. Все вдруг ясно и отчетливо ощутили, что строить и конструи­ровать игрушки и реальные самолеты - это два весьма разных дела. И пусть даже самый великолепный мастер в первом деле, совершенно не обязательно является даже просто банальным ремесленником во втором, не говоря уже о какой-либо виртуозности и полете мысли.

Злой дух зависти и ревности настолько застил глаза летчику, что тот по своей воле и желанию чуть было, не обрек повторно на смерть всех пассажиров, как в прочем и самого себя. Вот ведь какая интересная «логика»: пусть все погибнут, но я буду снова «на коне», непререкаемый авторитет, единоличный лидер, которому все обязаны беспрекословно подчиняться. Понятно, что реального смысла и пользы в затее такого рода было очень мало, если не сказать, что не было вообще (да и быть не могло).

Да, действительно, конструктор авиамоделей обма­нул пассажиров, сказав им, что он конструктор больших самолетов. Но была ли в этом обмане его личная какая-либо выгода? Конечно, нет. Ибо, он старался на благо других людей, не особенно выпячивая свою личность. И, как оказалось в последующим, – зря!.. Конструктор, в силу своей интеллигентности, не стал претендовать на какие-то особые условия и привилегии лично для себя соответ­ственно той значительной роли, что он собирался сыграть в жизни этих совершенно незнакомых ему людей. Из этого можно сделать вполне логичный вывод о том, что амбициозность в умеренных количествах может иметь не только деструктивный, но и конструктивный характер. Для того, чтобы убедить кого-либо в своем мнении, прин­ципиально противоположном всеобщему, необходимо, чтобы люди, как минимум, пожелали выслушать этого одиночку. Их можно или убедить или заставить слушать и прислушиваться. Ибо, пассивное и отстроенное воспри­ятие информации, непрерывного и не совсем понятного характера, в подавляющем большинстве случаев, имеет отрицательный результат. Человек со стереотипным мышлением в принципе (!) не способен проявить творческое мышление, как бы сильно он этого не хотел и как бы сильно к этому не стремился.

Близорукому нельзя ставить в упрек его дефект зре­ния, ибо, он обрел его не по-своему желанию. Недостаток ума также нельзя ставить в упрек его обладателю, ибо это свойство закреплено в нем от рождения на генетическом уровне. Надо сказать, подобного рода стрессовые ситуа­ции очень ярко и конкретно высвечивают реальную суть большинства людей, показывают то, что они стоят на самом деле. И тут проблему лишь одной чисто внешней харизмой или обо­стренно амбицией не решить. Нужны реальные знания и умения по решению такого рода проблем и сложных си­туаций. В противном случае, неудачу потерпят не только обладатели дутых амбиций, но и те, кто по простоте ду­шевной им доверился. В данном случае, в роли неудачи была «всего лишь» смерть. И насколько пассажиров само­летов действительно погибли от своих неправильных дей­ствий еще в период ожидания помощи от нефтедобы­вающей фирмы, которая забросила их в эту безродную пустыню.

Стереотип, что человек зрелых или преклонных лет обязательно умнее 30-летнего, оказался не просто не со­всем верным, а совсем неверным. И цена этому заблуж­дению была очень большой – более 10 жизней. Конечно, в стандартном и как более распространенном варианте действительно оказывается так, что имеющий больший жизненный опыт, оказывается более мудрым, чем тот, кто значительно младше. Но жизнь – это штука многова­риантная. И в ней, безусловно, есть свои правила и законы, но есть и свои исключения из этих правил. И пусть ис­ключение составляет всего 1-2 процента, но от незначительности величины этого исключения, его реальная, практическая (да и теоретическая) ценность не только не уменьшается, а значительно возрастает. Ибо, если человек мыслит более адекватно и правильно в 30 лет, чем другие люди в 50 лет, то следует не растаптывать этого человека и не сме­шивать его достоинства с грязью, а совсем наоборот, в максимальной степени создать благоприят­ные условия для развития и реализации его личности на благо всего общества (в том числе тех, кто мыслит менее глобально и творчески).

Вопрос, на самом деле, упирается, в первую очередь, в уровень духовности этого молодого неформального ли­дера: на благо кого он будет действовать - заботясь лишь о себе или об остальных людях, пусть даже и совершенно ему не знакомых.

На примере лётчика и отдельных пассажиров, кото­рые решили, что они самые умные в этой компании, но в итоге или погибли или получили серьёзные повреждения, можно сделать достаточно четкий и однозначный вывод о том, что своенравность и упрямство в чистом виде - это не путь к успеху, а гарантия неудачи и фактор, способст­вующий возникновению предельно крупных и серьёзных проблем. Над решением которых, в ряде случаев, при­дется интенсивно трудиться всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, человек останется жить. Маленькая такая поправочка, можно сказать, что и не очень-то существен­ная.

Пример конфликта между летчиком и конструкто­ром наводит зрителя на вывод, о том, что в отдельных случаях необходимо настоять на своём вопреки всем и всему. Когда самолёт уже взлетел после воскрешения из обломков, то большая банда пустынных хищников уже было помчалась за ним, чтобы хоть какую-то добычу за­получить. И это ещё раз указывает на то, что смерть хо­дила совсем рядом с ними и если бы они не послушались конструктора, то уже через несколько дней они обяза­тельно стали бы добычей этих бандитов. Перспектива надо сказать малоутешительная.

Один из проблемных моментов этой ситуации за­ключается в том, что люди прозаических профессий ни­когда не смогут понять людей, занимающихся истинным творчеством. Техническим, научным или художествен­ным – это не играет, в данном случае, принципиальной роли.

Собственно, корень зла заключается не в том, что люди не могут понять особенности и закономерности творческого процесса, а в том, что, не понимая его, они заведомо обесценивают и труд творческого характера и личность, занимающейся творчеством. Они считают для себя возможным и правильным относиться к творцам не­уважительно и пренебрежительно. Совершенно не подоз­ревая о том, что при этом они нарушают ряд фундамен­тальных законов жизни, за что обязательно будут нака­заны самой жизнью (участие обиженных в этом процессе вообще никакого не требуется). И наказание, в ряде слу­чаев, бывает гораздо суровее и тяжелее, чем всем им этого хотелось бы. Но раз человек сделал зло, оно к нему обязательно вернется. И не исключено, что в 2-3 раза большем размере.

После того, как новый самолёт уже был создан со­вместными усилиями, в пустыни возникла буря, которая завалила весь самолёт песком. Впору было отчаяться, но как говорит народная мудрость: «глаза боятся, а руки де­лают» - они откопали самолёт и привели его вновь в рабо­чее состояние. На примере амбициозного летчика мы можем сде­лать вывод, что укрощение своей личной амбиции ради всеобщего блага, в ряде случаев, имеет высокую степень целесообразности. Пример сумасбродства и импульсивно­сти отдельных пассажиров, как вариант чисто эмоцио­нального восприятия проблемы, однозначно показывает нам, что это тупиковый вариант решения сложной и трудной ситуации.

Участие конструктора в решении проблемы не­вольно наводит нас на мысль о том, что «пути Господни неисповедимы», ибо, взяли человека как «лишний груз» на борт, а этот «лишний груз» спас всех от смерти. Мы нико­гда не знаем того, какую роль суждено сыграть в нашей жизни тому или иному человеку. Вывод напрашивается сам собой: относитесь ко всем внимательно и доброжела­тельно и тогда ваша жизнь, если это угодно Высшим Си­лам, может резко измениться в лучшую сторону. А если вы будите беспокоиться лишь о собственной болезненной амбиции, то ваша судьба может быть похожей на судьбу погибших пассажиров, не сумевших вовремя и в должной степени успокоить и сдержать своё самолюбие и свое­нравность.

Конструктор, во время первого взлёта видел, что са­молёт перегружен людьми и буровым оборудованием и, когда они подлетели к буре, предложил вернуться на базу к буровой установке, но летчик, движимый лишь личной амбицией, пренебрёг мнением конструктора. В результате чего они потерпели крушение и вообще могли погибнуть ещё во время аварии, ибо, самолёт в силу мощных сти­хийных сил природы и своей перегруженности, стал на определённое время почти неуправляемым. Но никто не вспомнил при психологическом стрессе в момент аварии, что её виновником является амбициозный летчик. Это опять же к вопросу, что чрезмерная уверенность человека в своих силах в большинстве случаев приводит к возник­новению весьма сложных и драматичных проблем, распу­тать которые в отдельных случаях (достаточно частых, к сожалению) бывает в принципе невозможно. Из тухлого мяса полноценный борщ приготовить невозможно никому и никогда.

Упрямство и своенравность, обострённое самолюбие и амбициозность – это явления деструктивного характера и поэтому с их участием создать что-либо стабильное и гармоничное невозможно уже даже чисто теоретически, не говоря о практических вопросах. Когда проблема но­сит не индивидуальный, а коллективный характер, то хаотическая индивидуальная активность нередко явля­ется путём к гибели псевдолидера, как минимум, а как максимум – к гибели остальных людей, растерявшихся в силу неожиданности и непривычности стрессовой ситуа­ции.

Из анализа ситуации с возвращением базовой бри­гады домой можно сделать вывод о том, что только чело­век с оптимистичным настроением может быть лидером по реальному спасению.

Интересно, что разнообразие мнений в стрессовой ситуации может иметь не только положительный, но ско­рее отрицательный характер, если при этом люди не стремятся к взаимоприемлемому компромиссу. Когда их личное мнение может иметь в лучшем случае относитель­ное значение, а в худшем – не иметь вообще.

Амбициозность в решении вопросов эффективного и плодотворного сотрудничества выступает в роли свое­образного диверсанта, разрушающего не только уже имеющуюся гармонию в том или ином важном явлении нашей жизни, но и в том, что только планируется создать, воплотить в жизнь. И вот здесь мимолетный каприз того или иного конкретного человека или группы людей из от­носительно безобидного переходит в откровенное, созна­тельное и целенаправленное (как выясняется при более бесстрастном и отстраненном анализе ситуации) злодей­ство. Можно сказать, что в преступление с точки зрения психологической и моральной, духовной и юридической.

К величайшему сожалению автора, он был сотни раз непосредственным свидетелем того, как ближайшие род­ственники его пациентов, будут совершенно здоровыми с психической точки зрения, совершали откровенно неле­пые, глупые, некрасивые и непорядочные действия, при­водящие к большим драмам и трагедиям в жизни паци­ентов. Не зря же мудрецы всех времен и народов говорят о том, что «самые большие глупости всегда произносятся с самым умным видом».

Авиаконструктор, понимая, как никто другой, си­туацию с предельным дефицитом времени, решает рабо­тать еще и ночью, жертвуя своим сном несколько суток подряд. И что же мы видим в результате? Благодарность за его сознательную жертвенность своим здоровьем? Ни­чуть не бывало. Даже более того: разгорается достаточно откровенный и примитивный конфликт по поводу того, что он пьёт воду ночью во время работы над расчётами и чертежами. Соответственно, несколько больше других, ибо, другие спят. Ситуация предельно циничная, мерзкая и отвратительная, грубая и примитивная, абсолютно амо­ральная и бездуховная. Пассажиры, а где ваше реальное достоинство человеческое? Или вы только и умеете, что надувать щеки не по делу? Где ваша честность, порядоч­ность, благородство? Или ветер пустыни все эти класси­ческие достоинства и добродетели выдул из ваших голов, из ваших личностей раз и навсегда? Что это за коллек­тивное помрачение рассудка? Люди превращаются в глу­пых гиен, которые настолько алчны и наглы, что стаей нападают даже на львицу – существо гораздо благороднее и красивее.

Только вдумайтесь в суть ситуации: авиаконструк­тора избивают только за то, что он не просто старается сделать быстрее расчеты и чертежи для спасения всех, а даже жертвует при этом своим здоровьем… Такого рода коллективный маразм, интеллектуальная и нравственная слепота, к сожалению, заложена в большинстве людей. Как только в какой–либо области человеческой жизнедея­тельности появляется инакомыслящий, основная масса людей с фантастической энергией и энтузиазмом, пора­зительной организованностью и упрямством устремля­ются на этого одинокого интеллектуала. Чтобы, как ми­нимум, заткнуть ему рот, а как максимум – удалить из своих «стройных рядов» «чужеродное тело». Ничто так легко и быстро, мощно и глобально не объединяет совер­шенно разных и даже незнакомых людей, как чувство неприязни к отдельной личности, которая посмела в чем–то отличаться от них.

Особенно, если это отличие не спо­собно быть понято ими или же понимается слишком явно и очевидно. И вот стая гиен нападает на львицу, отбирает у неё добычу, обрекая её на достаточно продолжительный голод. Зачем тратить силы на охоту, когда можно просто отнять готовую добычу. Но не в честной схватке один на один, а подавляя своим количеством серости и посредст­венности, интеллектуального и духовного убожества. К сожалению, львица, защищающая свое право на жизнь, на продолжение своего рода, на своё место под солнцем, хотя бы на совершенно ровных правах с остальными (не говоря уже о каких – либо привилегиях), часто бывает растерзана, как какая–нибудь газель или антилопа.

Стадный инстинкт – это страшная вещь. Некоторые современные психологи несколько облагородили это вы­ражение, переименовав его в «рефлекс толпы». Вспомним толпу перед дворцом Пилата: ведь она из двоих должна была выбрать для спасения лишь одного – или Христа или уголовника Варраву. И она выбрала последнего. Конечно, можно сказать, что в то время люди были глупее и при­митивнее и т.д. и т.п. Одним словом, найти для них де­сятки, если не сотни самых различных оправданий. Это так легко: быть экспертом в вопросах давно прошедшей истории человечества: ответственности–то абсолютно никакой, даже в случае совершенно нелепого и нелогич­ного заключения о сути тех или иных событий. Проблема­тичность и драматичность этой ситуации в том–то и за­ключается, что, если бы эта ситуация повторилась сейчас, в настоящее время, то её итоговый результат от этого ни­как не изменился бы. Невольно вспомнишь крылатую фразу «о времена, о нравы».

Примитивный эгоизм и рационализм, неумение и нежелание творчески мыслить за 2000 лет никуда не ис­чезли, если не сказать, что в некотором смысле стали ещё больше и ещё извращеннее, глобальнее и злокачественнее. Словно раковая язва, нравственное разложение разъедает умы и души миллионов людей. А все, несогласные с жес­токой и примитивной логикой и мировоззрением, вытес­няются в другие страны, ссылаются, унижаются морально и физически, интеллектуально и духовно.

Необходимо отметить и такой момент: лишь безуко­ризненное подчинение специалисту, в данном случае – авиаконструктору, дало шанс выжить и возвратиться до­мой наиболее здравомыслящим пассажирам-путешест­венникам. И, в том числе, и амбициозному лётчику. Цена всей его предельно изощренной амбиции – грош в базарный день. И опять же логиче­ский парадокс: летчик несколько раз подвергал опасности жизни своих пассажиров и гибель нескольких из них, по большому счёту, лежит на его личной совести. Но его внешняя спесь оградила его от упрёков и нападок окру­жающих. Получается, что если ты наглый и самоуверен­ный тип, то тебе сойдёт с рук любой проступок или преступление. А если ты – интеллигентный человек, то всякое хамье и быдло будет безнаказанно вытирать об тебя ноги? И это правило возводится в ранг неписанного закона, жестоко и беспощадно рас­правляющегося с порядочными и благородными людьми, которым принципиально чуждо любая интрига и аван­тюра…

Но вспомним 30-е годы в нашей стране, когда с молчаливого согласия окружающих, а нередко и с их все­общего одобрения уничтожался цвет нации, народа, ин­теллигенции. Но был, например, маршал Жуков, который категорически отказался признавать врагами народа де­сятки своих друзей. И в результате все они были спасены от лагерей и расстрела. Иначе говоря, всё дело ясно и четко упирается в реальную, а не показную порядочность и честность, благородство и интеллигентность. Или они были, и люди были живы или их не было, и были совер­шенно варварские казни. Вспомним биолога Вавилова, погибшего в силу зависти и ревности к чужим успехам и талантам, в силу элементарной подлости и мерзости чело­веческих душ и умов.

Эгоистический страх за свою шкуру ещё во времена древней Греции заставлял людей проголосовать за смерть Сократа, прекрасно отдавая себе отчет в его абсолютной невиновности и более того, особой ценности и для обще­ства и для государства…

Вот ведь как порой интересно получается: с фор­мальной стороны каждый человек имеет право на личное мнение. Каждый имеет право на отстаивание своего мне­ния. Но демократичная дискуссия и навязывание своего мнения кому бы то ни было – это совершенно разные вещи. Начальник может заставить подчиненного делать то, что именно ему представляется оптимальным. Роди­тель может заставить своего ребенка действовать лишь в рамках его представлений о правильной педагогике. Но когда люди находятся на одной ступени. То как тут быть? Ситуация представляет из себя многогранную и много­слойную фигуру, применительно к которой нет и не мо­жет быть четкого и универсального, однозначного ответа.

В подавляющем большинстве случаев наиболее ус­пешные манипуляции общественным мнением совер­шают профессиональные авантюристы и интриганы. А те, кто действительно думает и волнуется за обществен­ное благополучие, остаются в глубоком одиночестве, при полном непонимании и отторжении окружающими. И так было, есть и долго ещё будет, ибо, только одухотворённые люди стремятся нести в мир гармонию. Остальные лишь изо всех сил стремятся использовать эту гармонию в своих мелких и подлых эгоистических интересах.

Когда в сложной и проблемной ситуации требуется найти реальное практическое её решение, то затянув­шаяся чисто теоретическая дискуссия лишь увеличивает степень драматичности ситуации, а не уменьшает её. И ещё раз о чисто внешнем имидже: как бы не был невзрачен внешне специалист, он им и останется. А кон­куренция дилетанта со специалистом – это попытка жабы из басни Крылова надуться размером с быка. Дилетант, какой бы самовлюбленностью, упрямством и наглостью, он не обладал, всё равно так и останется всего лишь жал­ким дилетантом. А это очень вредно и опасно в сложных и узкоспециальных вопросах. Ведь, даже среди специали­стов одного профиля с большими стажами работы истин­ных профессионалов не более 10 процентов, а о дилетантах и полу­дилетантах что уж тут говорить. Есть, правда, такая ка­тегория людей, у которых не зависимо от возраста и пола, образования и социального положения существует до­вольно-таки своеобразная логическая установка: сущест­вует в мире только два мнения: мое и неправильное. И так всегда и во всем. Даже в областях жизнедеятельно­сти, предельно далеких от круга интересов того или иного конкретного «индивида».

Пример авиаконструктора заставляет нас прийти к выводу о том, что в жизни вообще и в сложных ситуа­циях, в частности, очень важно умение правильно подать ценность своей личности, при этом целесообразна и необ­ходима активная и целенаправленная, агрессивная и жесткая самореклама. В ряде случаев, это единственный способ хоть как–то хотя бы чисто внешне выделиться из огромной серой толпы.

Конфликт между летчиком и конструктором говорит нам о том, что в этом мире бывает и герой невзрачного вида (конструктор) и эффектный псевдогерой (летчик). Фильм «Полёт Феникса» в очередной раз наталкивает нас на мысль о том, что между психологией организатора и исполнителя лежит глубочайшая пропасть. Выражаясь математическим языком, это две почти непересекаю­щиеся плоскости. Если человека с установившейся и ор­ганично вписавшейся психологией исполнителя поста­вить на место организатора, то, как правило, из этого ни­чего хорошего не получится. За очень редким исключе­нием, когда явные лидерские задатки были видны в чело­веке ещё в его раннем возрасте.

В нашей стране очень долго внушали различного рода искаженные стереотипы. Типа того, что обществен­ные интересы всегда должны быть выше личных. Идея, на первый взгляд, неплохая. Но её реализация оставляет же­лать лучшего, ибо, абсолютно обесценивает личность ин­дивида, независимо от её реальной ценности для обще­ства и государства. Этот стереотип породил и следующий: «незаменимых людей нет». Это может быть верным при­менительно к исполнителям механического типа. Если же речь идет о способном и талантливом индивиде, то его заменить даже в относительно адекватном количестве не­возможно. Развитие науки, техники, искусства идет лишь за счет отдельных индивидов. А всё общество, чаще всего, «вставляет им палки в колеса», условно выражаясь.

Один истинный талант для общества, государства, даже для всей Вселенной гораздо ценнее, чем многоты­сячная толпа серостей и посредственностей. Западные исследователи установили, что за всю историю человече­ства было всего 500 гениев, а минимальный талант имеет место быть лишь у 1 человека из 5000. Остальные 4999 человек, как были от рождения лишены какого–либо таланта, так и умрут без него. И никто и никогда не изменит этого по­ложения вещей, ни применительно ко всему человече­скому обществу, ни относительно одного конкретного че­ловека. Не дать таланту развиться – это мы видим на ка­ждом шагу. А создать на пустом месте талант – это невоз­можно даже чисто теоретически, не говоря уже о практи­ческой стороне дела.

Задача и миссия таланта – вносить гармонию в обще­ство, где он живёт. А задача общества – помочь та­ланту в становлении, чтобы потом было кому разгонять своим светом мрак и темноту.

Конструктора несколько раз едва не расстреляли. Может быть, конечно, он что– то когда–то сказал не то или не так. Но, если взвешивать на одних весах его цен­ность как спасителя всей компании и мимолетное на­строение того или иного человека – может ли второе пере­весить первое? Конечно же, нет. Ведь, если бы конструк­тора реально убили, то все от этого только проиграли, а не выиграли. Это к вопросу о том, что прежде чем предъяв­лять к кому–либо свои претензии, следует хорошенько по­думать о том, а стоит ли овчинка выделки? Ибо, в боль­шинстве случаев выяснение отношений во второстепен­ных вопросах в резком и грубом виде приносит больше вреда, чем пользы. Причем, в первую очередь тому, кто их предъявляет, а уже потом тому, кому их предъявляют.

Успешная человеческая дипломатия заключается в том, что бы наиболее успешно достичь большей постав­ленной цели. И эта успешность, при всей её принципи­альной однозначности, вовсе не означает того, что абсо­лютно на всех промежуточных этапах был найден самый удобный и приятный для всех компромисс. Истинный дипломат ясно и четко отдаёт себе отчет в том, что 50 % на 50% - это самый желательный компромисс, а 70% на 30% это порой явное злоупотребление доверием и распо­ложением партнёра по общению. В некоторых же случаях является вполне логичным и приемлемым, естественным и закономерным компромисс в виде соотношения инте­ресов 30% на 70% и эта мысль особенно актуальна для тех, кто мечтает непрерывно о пропорции 70% на 30%.

Если отдельные пассажиры самолета, в конце кон­цов, сумели укротить своё самолюбие и амбиции и стали делать новый самолёт, то честь им и хвала – они спасли в итоге самих себя. Пусть был временный компромисс 30% на 70%, но лишь он смог привести к пропорции 50% на 50%. Без него была бы итоговая пропорция 0 на 100% причем раз и навсегда. Нравится она вам? Думаю, что нет. Жить нужно, думая не о сиюминутной выгоде, а о том, что будет завтра, условно говоря. Потому что копе­ечная прибыль, полученная без должного осмысления в данную минуту, чаще всего, оборачива­ется большими убытками, в десятки или тысячи раз пре­вышающими прибыль. К сожалению, перспективное мышление требует конкретного творческого подхода, ко­торым поделены лишь 5-7% от всех людей.

Равноправие истинное и мнимое. Истинное равно­правие заключается в том, что для всех представлены из­начально равные возможности по развитию их личности. Но равноправие будет мнимым в том случае, когда тру­дяга и лентяй будут иметь равную степень уважения к себе, благородный человек и авантюрист будут иметь равное общественное призвание (чаще получается то, что авантюрист и интриган имеют признание гораздо большее, чем порядочный человек, ибо, они более ловко и профессионально манипулируют общественным мнением, в отличие от честного человека).

Глупец и интеллектуал должны оцениваться пропор­ционально степени своего интеллекта. И мы можем ви­деть то, как в разных странах с глубочайшим почтением и уважением относятся к людям умственного труда. Дру­гой вопрос, что в каждой области человеческого бытия у них есть свой экспертный совет, который, в подавляющем большинстве случаев, позволяет вполне адекватно рас­ставить точки над «и». А когда уже вынесена резолюция относительно талантливости и компетентности того или иного конкретного человека, то у большинства дилетантов автоматически отпадает желание высказывать критику или скепсис относительно принципиальной состоятельно­сти того или иного специалиста.

Несколько пассажиров погибло ещё в период ожида­ния помощи от нефтедобывающей фирмы. Горе ут­раты, друзей было безграничным, в определенные мо­менты почти полностью парализирующим волю и ум ос­тавшихся в живых. Но если бы горевание продолжалось столь же долго, как в обычной жизни, то не только го­рюющие, но и все остальные обязательно погибли бы. Экстремальная ситуация вносит свои поправки в отдель­ные нравственные нормы. И здесь требуется особого рода мудрость, чтобы остаться адекватным к реальным усло­виям жизни.

В современной жизни произошло достаточно мощ­ное смещение многих нравственных ценностей в системе вечных и универсальных духовных ценностей. Так, вме­сто спокойного уравновешенного чувства собственного достоинства появилась амбиция – качество, которое представляет из себя не только искусственно многократно увеличенное чувство собственного достоинства (причем, только в представлении его обладателя) в количественном аспекте, но и достаточно основательно искаженное и из­вращенное в качественном. Ибо, истинное достоинство человека проявляется в том, с каким уровнем уважения он относится к другим людям. Как минимум, насколько он доброжелателен к ним, не зависимо от возраста и пола, профессии и социального статуса. А амбиция – это отра­жение чрезмерной самоуверенности и самовлюбленности, завышенной самооценки, отсутствия самокритичности к своим недостаткам и слабостям, неудачам и поражениям и прочим отрицательным моментам своей жизни и лич­ности. При одновременно повышенной критичности к аналогичным моментам у других людей. Амбициозный че­ловек, как правило, эгоистичен и эгоцентричен. Он счи­тает, что весь мир должен вращаться вокруг него. И глав­ная задача большинства окружающих – это доставлять ему постоянно и бесконечно различного рода удовольст­вия и радости.

Подводя краткие итоги анализа амбиции, можно с уверенностью сказать, что – это обязательно зло. Причем, зло интеллектуального и психологического, нрав­ственного и эстетического, энергетического и духовного характера. Ведь амбициозный человек идет буквально по чужим головам (судьбам, жизням) к своему успеху. И то, что он доставляет многим людям страдания и пережива­ния, проблемы и неприятности, вызывая драмы и траге­дии, его самого нисколько не волнует. Амбициозность – это проявление духовного невежества, так как человек, даже с минимальной духовностью, понимает, что зло тво­рить нельзя хотя бы в силу того, что оно возвращается к человеку, его сотворившему. Жизнь сурово наказывает тех, кто принципиально не желает считаться с её веч­ными и универсальными законами и правилами.

Летчик и конструктор – это пример присутствия в коллективе формального и не формального лидера. Фор­мальный лидер настолько заботится и печется о своем ли­дерстве, что жестко и беспощадно реагирует на любые сознательные или случайные попытки кого–либо не только стать выше него, но даже просто вровень с ним в общест­венном мнении. И тут уже разгорается борьба не умов, а страстей. Ибо, формальный лидер стремится утвердить и укрепить свое лидерство не демонстрацией своих реаль­ный достоинств и добродетелей, а тем, что создает искусственно, с помощью авантюры и интриги, специальное общественное мнение о своем конкуренте, которое резко затемняет его реальные достоинства и добродетели и резко ярко выставляет второстепенные недостатки и сла­бости, причем, не столько реальные, сколько целенаправ­ленно выдуманные формальным лидером. И нет такой га­дости и подлости, к которой бы не прибёг этот жалкий лидер ради сохранения своего эффектного имиджа осо­бой и уникальной личности.

Одним из удивительных эффектов аварии самолета и создание нового летательного аппарата является тот факт, что, вернувшись домой, большинство работников буровой бригады открыло свой самостоятельный и доста­точно успешный бизнес в совершенно далеких от нефте­добычи областях человеческой жизнедеятельности. При­мер конструктора все-таки заставил их совершенно иначе посмотреть на себя и свою жизнь. Они подумали вольно или невольно о том, что уж если такой невзрачный паре­нек может творить такие удивительные чудеса, то, что же тогда должны создавать они – «гиганты мысли». Правда, даже за это, никто из них не испытал даже чисто симво­лического и даже самого короткого чувства благодарно­сти к конструктору, благодаря таланту которого они оста­лись живы. И даже более того: значительно улучшил свою жизнь во всех её проявлениях. Вот и получается, что ино­гда бывает весьма полезным немного подстегнуть само­любие человека, чтобы он начал работать над собой и в результате поднялся, как минимум, на одну ступень вверх по социальной лестнице общества и в представлении о самом себе, своих способностях и талантах, обрёл гораздо более адекватную самооценку. В данном случае, можно сказать, что стресс послужил двигателем их личного про­гресса.

Грустно только, что даже после вполне успешного возвращения их отношение к конструктору осталось прежним - снисходительно–пренебрежительным. В ре­зультате чего вероятность повторения мощных стрессов в их жизни существенно увеличилась. Эти люди не сделали для себя главных выводов – духовного характера. А из–за этого уровень гармонии их личности вряд ли сможет под­няться более чем на одну ступень выше. То, что они стали богаче деньгами и относительно независимее в социаль­ном плане – это ещё не повод для расслабления и безмя­тежности. Каждая встреча в нашей жизни призвана за­ставить нас думать или о совершенно новых вещах и яв­лениях, или о старых, но под новым, непривычном для нас ракурсом. А то, что мы не видим этого относительно скрытого смысла, вовсе не означает того, что этого смысла нет.

Когда новый самолёт был уже сделан, нашлись осо­бого рода «умники», которые посчитали для себя возмож­ным выразить скепсис относительно работоспособности этого аппарата. Любопытства ради спросим их: вы что что–то понимаете в самолетах или в авиаконструирова­нии? Ответ напрашивается сам собой: конечно же, нет. Люди, имеющие хотя бы минимальную эрудицию относи­тельно самолётов, заставили бы летчика избавится от лишнего груза, чтобы самолёт имел реальные шансы доле­теть до места назначения. А если вы нечего не понимаете в самолётах, то кто дал вам право подвергать сомнению продукт творчества профессионала. Собственно, сам са­молёт изготавливали остальные путешественники, конст­руктор только делал расчёты и чертежи. И качество сборки самолёта во многом зависело от элементарной добросовестности его сборщиков, а не от степени грамот­ности и талантливости конструктора.

Если человеку нет возможности предложить какой–либо альтернативный, более успешный вариант решения проблемной ситуации, то для чего ожесточенно критико­вать тот, что уже даст вполне реальный шанс на успех. Возможно, что это не самый удачный вариант из всех теоретически возможных. Может быть. Но, тогда вам, что называется, и карты в руки. Дерзайте, придумывайте что–то действительно лучше. А если вы не в состоянии что–то придумать, так спрячьте свою банальную амбицию куда–нибудь поглубже (мягко говоря), чтобы не выставлять себя элемен­тарным посмешищем в глазах окружающих. «Не рой яму другому – сам в неё упадёшь», - гласит народная муд­рость. Иногда молчание в гораздо большей степени сви­детельствует об интеллекте человека, чем его попытки продемонстрировать свой якобы необыкновенно ориги­нальный ум.

Разумный подход к жизни отличается от неразум­ного тем, что в первом случае упор делается на соответст­вие законам жизни, а во втором – на амбиции обладателя «оригинальной» точки зрения. Его главный козырь – «мне так хочется». А почему ему именно так хочется – это, что называется, тайна за семью печатями. Ибо, не логика движет человеком, а лишь личная амбиция, желание вы­делиться любым путём, произвести на окружающих впе­чатление. Невольно вспомнишь басню Крылова: « Ай, Моська, знать она сильна, раз лает на слона. Так, я друзья совсем без драки, могу попасть в большие забияки».

Критика безальтернативного варианта решения за­дачи выглядит некрасиво, неумно и даже неприлично. Истинно талантливый человек стремится помочь просто способному. А бездарь стремится всячески навредить, как реальному таланту, так и потенциально талантливому че­ловеку. И опять к слову о законах жизни: такого рода по­ступки нарушают гармонию Вселенной, идут вразрез с фундаментальными законами жизни, с волей Высших Сил. И поэтому за такие поступки обязательно следует наказание пропорционально степени нанесенного зла.

Большинство людей совершенно не думают о том, что они способны творить зло, даже не ставя перед собой такого рода цель. Именно поэтому мудрецы говорят о том, что «спешите творить добро, иначе можете не успеть». Без сознательного совершения бескорыстных добрых поступ­ков в жизни человека не может возникнуть истинного счастья. Ибо, это противоречит логике жизни. А кроме этого, мы должны компенсировать то неосознанное зло, что когда-то кому–то случайно или произвольно нанесли. К этому следует добавить, что зло моральное порой го­раздо хуже и опаснее бывает, чем зло материальное. Не зря же говорят о том, что «нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся». А китайцы добавляют к этому свою мудрость: «перышко маленькой птички, упавшее на землю, производит страшный гром на далёких горах». Вот такие, на первый взгляд, неожиданные зигзаги жизни имеют место быть и в нашем с вами бытие.

Православные старцы настойчиво убеждают нас быть постоянно бдительными даже в отношениях с самим собой, контролировать по возможности все свои мысли и чувства, желания и стремления, не говоря уже о поступ­ках. И Библия нам напоминает о том, что «за каждое пус­тое слово и глупое слово нам придётся держать ответ на Страшном Суде».

Фильм «Полёт Феникса» ярко и наглядно показывает нам, как много самого различного мусора в головах боль­шинства людей. Мусора интеллектуального и психологи­ческого, нравственного и эстетического, философского и духовного. Этот фильм – это ещё один достаточно серьёз­ный повод задуматься основательно и бесстрастно о са­мих себе, о том насколько мы на самом деле умны и мудры, самостоятельны и независимы, состоятельны (как личность) и гармоничны. А тем, кому трудно взглянуть на себя со стороны, могут помочь профессиональные психо­логи. Ведь «глупец – это не тот, кто ошибки совершает, а тот, кто их не признаёт».

Наиболее амбициозным людям хочется напомнить о полководце Суворове, который за всю свою жизнь не проиграл не одного сражения. Даже, если противник пре­восходил его армию в 5 и даже 10 раз. Но, в определен­ные моменты сражения опытный тактик считал наиболее оптимальным шагом для своей армии – отступление. И это не было проявлением его слабости или несостоятель­ности, как полководца. Это был серьёзный и основательно продуманный и логический ход, после которого обяза­тельно следовало победоносное наступление. Самолюбия Суворову было не занимать, но в таких случаях оно оста­валось совершенно спокойным. Ум его был спокоен и трезв, как никогда. А если бы вместо успеха он, в первую очередь, беспокоился о личной амбиции, он никогда не стал бы всемирно известным полководцем, получившим высшее воинское звание "генералиссимус". Думается, что это пример, весьма достойный для подражания даже для самых умных и достойных людей, не говоря уже обо всех прочих.

Кстати говоря, ясно и четко отдавая себе отчет в на­личии таланта полководца, Суворов, тем не менее, все­гда, считал свои победы заслугой Высших Сил, предста­вителем которых на земле он себя считал. И, не смотря на наличие тщательно разработанного плана каждого сра­жения, он всё же перед каждым из них искренне и от всей души просил Высшие Силы помочь ему и его армии победить вражескую армию. А о том, как страстно он просил Высшие Силы придать ему человеческой и полко­водческой мудрости в своих ежедневных молитвах можно написать отдельную большую книгу. Это, кстати был дос­таточно яркий и выразительный пример гармоничной личности, стремящейся всегда и везде жить в соответст­вии с законами жизни, даже если его непосредственно начальство и не разделяло его точку зрения в том или ином конкретном вопросе.

Относительно Суворова можно вспомнить и такой интересный момент: пока он на первом месте ставил ин­тересы других людей, он, несмотря на холод и голод, мно­гочисленные травмы и ранения, активно действовал, был предельно энергичным человеком. А как только его от­правили в отставку, где в своём имении ему было тепло и сытно, не было повода для особого волнения за тысячи людей, он спустя полгода отошел в мир иной. Можно, ко­нечно отметить, что столь грустному финалу предельно активно способствовали его многочисленные завистники, большая толпа придворных посредственностей. Которые особенно старались наиболее смачно плюнуть в его чест­ную и благородную душу. Другой вопрос, что рядовые солдаты и офицеры из его войска любили его как отца родного и ради него готовы были в любой момент по­жертвовать своей жизнью. Такие вот интересные моменты имеют место быть в нашей жизни.

К сожалению, нужно четко и конкретно отметить то, что в личности обычного человека (про примитивного и упрощенного речь уже не идет) есть, кроме всего прочего, и явно мерзкая сторона. С интеллектуальной и психологической, нравственной и духовной точки зрения. И так было всегда и, видимо, будет всегда. По крайней мере, ближайшие десять тысяч лет. Святой Амвросий Оптинский в свое время сказал: человек не будет работать над собой, пока не ужаснется своей реальной сущности. Все, на самом деле, не просто предельно серьезно, а – весьма актуально и драматично, если речь идет об истинных духовных ценностях человеческого бытия. И никаких компромиссов в этом случае нет и быть не может. По мнению мудрейших людей всех стран и народов.