Марракеш

Глава 1

МАРРАКЕШ

«Я хотела бы вновь увидеть Марракеш, там много пальм и верблюдов»…

Такими вспоминались ей слова героини в художественном фильме о событиях периода оккупации Италии фашистами, состоятельной итальянки, много путешествующей.

Все гости, и туристы Марокко мечтали увидеть старую столицу, древний и таинственный город, являющийся центром культуры народов, бывших и проживающих здесь. Как свидетельствует история, сам великий Черчилль часто любил отдыхать в Марокко, имея свой дом здесь, в Марракеше.

Они приехали сюда на побережье Атлантики, в город Агадир, из разных городов России впервые. Марокко - древняя страна, сохранившая королевство, с нетронутыми уголками старинных поселений с их традиционным мастерством и бытом, народными традициями. Как говорили ей друзья у себя дома: «Хочешь увидеть нетронутые цивилизацией, богатые культурой и многовековыми традициями народы – поезжай в Марокко».

Теперь она здесь, в Марокко, и с огромным удовольствием греется в лучах теплого африканского солнца в эти октябрьские, уже прохладные российские дни.

Пять дней отдыха дали ей хороший красивый загар, а океанская соленая вода, но больше, пожалуй, ее романтическая влюбленность в мужчину, зародившаяся здесь, еще более омолодили ее лицо и тело. Она нравилась себе и выглядела очень симпатичной и привлекательной, как говорил ее новый друг. Это было видно и без слов, особенно когда они входили теперь уже вместе в ресторан, и он нежно держал ее локоть; обслуга ресторана, местные мужчины, с нескрываемым восторгом сопровождали их взглядом: «она красива», как бы говорили они. Здесь, в ресторане отеля, мало можно было видеть русских лиц, больше было французов, арабов, берберов.

Чаще всего слышалась французская речь, как наследие бывших французских колонистов. Здесь, в Марокко, где французы правили сорок с небольшим лет, освобождение прошло без жестоких военных действий, было убито не более ста человек, как пишет история.

Теперь Марокко - независимое государство во главе с королем. Сейчас это Мухаммед 6-ой, ему сорок три года. Первое, что приятно ее поразило и обрадовало, были ярко освещенные, «почти по праздничному», - мелькнуло у нее в голове.

Широкие современные дороги, которыми они ехали из аэропорта, и она радостно подумала: «Какой хороший король, раз здесь такие современные, ухоженные, замечательные дороги и так много в ночи иллюминации вокруг».

А наутро этот прибрежный город Агадир поразил их экзотической красотой больших пальм, размашистых кактусов и яркой гаммой цветочных кустов: красных, фиолетовых, синих. И российские женщины, приехавшие с ними в группе, торопились запечатлеться на этом живописном фоне, несмотря на усталость от долгой дороги; это было понятно, ибо на следующее утро они продолжали свой экскурсионный маршрут по другим городам Марокко.

Она, вместе с ее другом, замечательно проводили здесь время.

Они часами гуляли по просторному желто – песчаному пляжу, где с раннего утра местная детвора и подростки увлеченно занимались спортом: играли в футбол, гоняя мяч по еще мокрому от прилива песку, а большинство молодежи занималось бегом, в хороших беговых кроссовках они бежали умело и старательно. Ее, любительницу бега, радовала и восхищала такая большая увлеченность спортом здесь, в этом городке, на атлантическом берегу африканского континента. И невольно, глядя на эту детвору, ей вспоминался марроканский бегун …… на длинные дистанции, неоднократный чемпион олимпийских игр, которого она увидела совсем недавно в хорошем документальном фильме о его подготовке к чемпионатам, тренирующегося на ярких зеленых склонах Атласа.

Спустя год, гуляя по атлантическому побережью в Кейптауне и видя подобную картину с бегущими любителями бега, ей вспомнился марроканский Агадир, и подумалось тогда, что жители африканского континента любят этот недорогой, но полезный вид спорта не меньше, чем древние греки Средиземноморья.

Океан расстилался далеко в безбрежную даль своими мощными водами…

Они, с ее другом, с которым они теперь почти не расставались, неустанно любовались игрой его волн, которые с шумом ударялись о берег.

Гуляя по свободному, желтому, песочному берегу, она каждый вечер приходило в какое–то необычное волнение от океанских приливов и отливов. Ей казалось порою, что океан в светящемся сиянии луны, может неожиданно превратится в гигантское живое существо, которое начнет глубоко дышать, заливая берег своими водами, и от этого на душу вдруг налетал неожиданный, как в детстве, страх от этой загадочной мощи океана.

Она невольно в это время крепко сжимала руку своего спутника, прижимаясь к нему, как маленький ребенок.

Их отношения с Толей с каждым днем становились все более близкими, доверительными и нежными.

Эти солнечные дни и теплое отношение жителей вокруг, рождало в их сердцах новое доброе и волнительное чувство их близости. Им казалось, что душа трепещет и как будто рождается вновь, озаряя их дни алыми лучами нежной зари их чувств…

С каждым днем они все больше познавали эту удивительную страну на краю Африканского континента, находя ее удивительно спокойной и не навязчиво привлекательной, с ее пушистыми пальмами и экзотической зеленью. Но, пожалуй, больше тем теплом, пониманием и отношением к туристам, которое излучали местные жители, марроканцы, и порою казалось, что ты уже бывал или жил здесь когда - то раньше…

Они с нетерпением ждали знакомства со старой столицей Марокко городом Марракеш.

Это легендарное место, с которым связаны имена известных художников, поэтов, исторических личностей. Толя рассказывал ей все, что приходилось когда–то слышать ему о Марракеше. Как геолог, он лучше знал историю и географию стран, и отвечал на ее пытливые вопросы.

Ранним утром, до восхода солнца, их небольшая группа туристов поехали в Марракеш.

Толя проводил ее до автобуса, их экскурсии оказались в разные дни.

«Дорогая, хорошей тебе дороги и ярких впечатлений», - пожелал он ей.

Они расстались с большим сожалением, что не едут вместе. Даже день в разлуке казался им теперь невозможным, но они старались не говорить об этом.

«Я буду ждать вечера и твоего возвращения, и мы устроим нашу теплую встречу с тобой, Олечка»,- чувствуя ее грусть, успокаивал Толя.

«Ты также не скучай, я привезу тебе кучу впечатлений. Пока, целую», - ответила она.

Их путь начинался по равнинным предгорьям Атласа. Вокруг все было окутано предрассветными сумерками, предстояло проехать двести пятьдесят км пути до Марракеша.

Она смотрела на ровную темную ленту дороги, пребывая в счастливом состоянии влюбленной женщины, и любимой. Это чувство светлой теплой аурой заполняло ее душу, мысли и невольно выплескивалось наружу в ее веселости и приподнятом настроении.

В окне вырисовывался пейзаж с округлыми невысокими деревьями и кустарниками вдоль долины реки Сук, брели ранние стада коз.

Она оживленно беседовали с гидом, расспрашивая его о растущих вдоль дорог многочисленных деревьев арганы и его свойствах, и он с интересом рассказывал об арганном масле, получаемого из плодов этого дерева, о его широких свойствах, пользе и применении. Туристы в автобусе спокойно досыпали ранние утренние часы, а ей не хотелось спать; мир казался ей теперь прекрасным, как никогда, и она боялась что – то из него упустить.

Лучи восходящего солнца ложились на верхушки деревьев, и она, не отрываясь, смотрела на быстро загорающийся вдали горизонт; солнце вмиг озарило небо и все вокруг оживилось.

Постепенно равнина сменилась небольшими возвышенностями, со все более редкой зеленью деревьев и каменисто – песчаными промежутками между ними, и постепенно вдали начинали вырисовываться очертания гористых вершин Большого Атласа. Дорога начинала свой подъем среди гор с редким кустарником и красным глиняным ландшафтом вокруг. Как пояснил гид, красная глина является основой для строительного материала и посуды.

И действительно, вскоре начали появляться красные жилые строения, промышленные постройки, чаще всего это были склады для хранения овощей.

Горное плато постепенно сменялось большими равнинами сельских угодий, в предместье Марракеша, с полями всевозможных овощей и фруктовых садов, посадок оливковых деревьев.

Сельский продукт здесь, в Марокко, был немалым капиталом страны, где теплое африканское солнце греет землю круглый год.

Большие постройки складов сменились на жилые дома, и вот уже появился город… Марракеш – «красный» город, таким он начинается и таким видится на всем его протяжении.

Ближе к центру города ведется строительство широкого зеленого пальмового бульвара с каналом и фонтанами, длиной в десять км; сейчас здесь трудятся строители. Большая часть канала уже видна с улиц города, розовый мрамор окаймляет края бульвара, и зеленые пальмы развесисто выстроились вдоль него.

Марракеш издревна славился пальмами и садами, а теперь он будет украшен замечательным, самым большим бульваром в городе и во всем королевстве.

Этот бульвар наверняка восхитил бы его былых жителей.

Перед ними встают кварталы нового города с современной архитектурой, все в той же древней традиции красного камня, который придает городу особый его колорит и сохраняет древнюю традицию Марракеша. Улицы «красного» города заполнены зеленью парков и садов, яркими аллеями роз, которые сменяют друг друга, как в большом калейдоскопе, нескончаемыми красочными картинами они представали перед их глазами и они ехали, как в сказочном сне. Казалось, что такого садового богатства просто не может существовать.

«Калейдоскоп садового великолепия», - подумала она.

Современная архитектура города, с невысокими трех -четырех этажными домами, с нарядными фасадами, нишами и балконами в традиционном «красном» исполнении, гармонично сочетаются и незаметно переходят в старую часть города. Появляются более приземистые, широкие и основательные красные дома – крепости или здания – дворцы, вся красота и помпезность которых, как оказалось позже, таится во внутреннем дворе, по древним арабским канонам она спрятана от чужих глаз, «как красивая женщина».

Богатая отделка комнат, красота внутреннего убранства жилых помещений дворца, предназначалась для близких людей, которые были его обитателями или гостями.

Позже они увидели один из таких дворцов - «Добрый Бахас», постройки 1800 – х годов. Богатая роспись дворца с арабским орнаментом, письменами и рисунками украшают стены и потолки, ниши ста двадцати комнат его, которые все предназначались для отдыха и приема гостей, балов и приемов.

На строительство дворца ушло семнадцать лет, требовался хороший материал и долгий труд, и вся отделка дворца была ручной работы, благодаря чему дворец сохранился до наших дней, несмотря на войны, когда дворец использовался как казарма.

В центре города возвышается самая высокая мечеть в Марокко, мечеть Кутубия 11 – 12 в.в., как хранитель веры, города и его жителей.

Вершина мечети венчается квадратным миноретом, украшенным мозаикой. Мечеть вмещает в себя сто двадцать пять тысяч человек: первый этаж для мужчин, второй этаж - для женщин.

Перед мечетью сохранилась с 11 века каменная омывальница - для омовения лица, рук и ног верующих, отдельная для мужчин и женщин.

Неподалеку от мечети раскинулся роскошный, большой сад из роз.

Онигуляли по парку и упивались запахами, разноцветием и волшебной красотой аллей роз, от которых невозможно было оторвать глаз; хотелось вдыхать их аромат и любоваться их красотой вновь и вновь.

Ничто не могло сравниться с этой волшебной красотой садов Марокко, раскинувшихся свободно и широко, как большие парки. И, глядя на эти нескончаемые ряды роз, неописуемый восторг овладевал ее душой, и становилось до конца понятно, чем мог притягивать к себе этот зеленый оазис с великолепной и сказочной красотой садов и парков, напоенный водами рек, стекающих с гор Атлас.

А неподалеку от города расположено невысокое предгорье с бегущими речками и тенистыми лесами среди них, где, как рассказывал гид, приятно отдыхать в летнюю пору. «Здесь и любил отдыхать господин Черчилль, имея свой дом в Марракеше», - сразу подумалось ей.

В этом городе любили бывать и жили многие художники разных времен и стран.

Таковым был один из известных художников Франции Мажореля, много лет живший в Марокко. Художник много путешествовал, начиная с 1917 года, по разным странам и континентам, и отовсюду любил привозить экзотические растения, которые высаживал возле своего дома - и вскоре там появился большой сад, богатый необычными цветами, кустарниками и деревьями, как его называют - « экзотический сад Мажореля»

В центре сада стоит дом – музей художника, стены которого ярко – синего и сочного желтого цветов, с хранящейся в музее коллекцией картин художника.

Сад заполнен яркими цветочными разноцветными террасками и висячими мостиками через пруды, в которых очаровательно разместились огромные широколистные сиреневые и белые цветы лилий, и они объединяют окружающие части сада и дома.

Одну из стенок пруда художник украсил большой вазой бирюзового цвета, удивительно гармонирующей с ярко – зеленой широкой листвой лилий и водной гладью. Множество разных видов кактусов выстроились вдоль дорожки к дому…

Здесь же небольшая беседка, обвитая плющом, в пышном окружении величественных пальм, которые всем своим видом призывают спокойно присесть и полюбоваться этой поистине райской красотой зеленого земного мира.

А где-то неподалеку за деревьями журчит небольшой фонтанчик, гармонично вливаясь в музыку сада. Видимо, художник находил здесь свою музу и вдохновение, а душа его стремилась к доброму человеческому общению…

Он показывал и дарил людям земную красоту бытия на долгие годы, а, может быть, и на века, как стоят веками богатые и прекрасные дворцы Марокко с синей глазурью и арабской вязью.

По парку гуляло множество народу, приехавшего сюда из разных стран. Слышалась речь на разных языках, но всех объединяло одно желание – увидеть и насладиться красотами экзотического сада.

Теперь становилось очевидным и понятным всем, что мечта художника осуществилась – люди любят его сад и помнят имя его создателя, и она подумала: «Как прекрасно, что есть в нас чувство памяти и желание видеть прекрасное…».

С нескрываемым волнением и особым любопытством они шли и приближались к месту древних, исторических событий Марракеша, старой столице Марокко, к его центральной площади, которая носит свое древнее название Джема Эль-Ф-на.

Площадь всегда жила жизнью города, и здесь свершались все его главные события каждого дня. Она была как городские театральные подмостки, как место торговли, как место встречи различных народностей и их традиций: знахарей, астрологов, предсказателей и множество других талантливых исполнителей и вдохновителей народных жанров Марокко, собирала и объединяла всех и все в этом городе…………

Солнце начинало садиться, и площадь постепенно начинала заполняться народом, и они, гости города, своей небольшой группой влились в этот бурлящий, жаркий, разношерстный калейдоскоп народной, традиционно – будничной жизни марроканцев.

Договорившись с гидом о месте встречи их группы перед отъездом, они вступили в многочисленную народную толпу, заполнявшую площадь…

Дневное жаркое тепло еще не прошло, было достаточно жарко, но любопытное желание все увидеть и услышать, и ничего не пропустить интересного здесь, на площади, подавляло всякое другое чувство.

Оля, по обыкновению, пошла гулять одна, чтобы все до мелких подробностей увидеть и прочувствовать, что она с интересом любила делать и сейчас ей хотелось окунуться и прочувствовать жизнь площади… Она прошла мимо розового кирпичного двухэтажного здания магазинов, где на втором этаже было открытое кафе и, она видела, как сидящие там люди с высоты могли видеть все зрелища площади, что все сидящие с интересом и делали.

В первом, центральном ряду площади она увидела заклинателя змей, который сидел в традиционном, коричневом марроканском или берберском халате и шапочке, наигрывая на дудочке незатейливую мелодию, вслед которой поднимались головы змей. Он смело брал руками толстые тела их, обвивая ими свою шею, плечи, показывая и предлагая публике погладить змею, или накинуть на плечи ее толстое тело. Находились смельчаки среди публики и накидывали тело змеи себе на плечи, но стоило только заклинателю змей на минуту отвлечься, как пара других, таких же крупных их собратьев, пытались расползтись в стороны, к ужасу зрителей, но хозяин ловко успевал схватить беженцев и водрузить их в коробку с плотной крышкой. Это интересное зрелище собирало много народу вокруг себя, особенно детей, но было волнующим, из-за страха перед головами змей. Она старалась не подходить к представлению близко: «Пожалуй, лучше уйти подальше» - подумала она.

В метре-двух от «змеиного» представления стоял марроканец с обученной обезьянкой, которая ловко прыгала в руках хозяина, показывая свои акробатические трюки, мимикой и жестами подражая ему. Здесь собралось много зрителей, в основном из числа туристов, и Оля с интересом отметила про себя, что большинство гуляющих – это европейцы и они, так же как она, с большим интересом гуляют по площади древнего Марракеша. Из местных жителей разве что ребятишки с интересом смотрели на знакомую им обезьянку и змей.

Рядом с обезьянкой громко звучала музыка местных музыкантов с трещетками, в ярких, национальных костюмах, которые громкостью своих трещеток старались привлечь побольше слушателей к себе. Они же, танцующие и играющие громко и задорно, красивыми голосами пели веселые, народные песни. Здесь же, неподалеку от них, выступала другая группа музыкантов в ярких голубых атласных длинных рубахах. Они громко солировали, и двое из них, высокие и стройные парни, темноволосые, с горящими карими глазами, что особенно ярко подчеркивало красоту и выразительность их национальных черт, выделывали в танце головокружительные прыжки, как бы соперничая друг с другом. Они поочередно ловко, пластично и весело кружились и прыгали под быструю мелодию танца, который, казалось, не имел конца…

Публика щедро и с лихвой платила исполнителям всех театральных жанров на площади. Всем было понятно, что здесь, на площади, они выполняли свою работу, как в цирке или в театре, только свободно, и можно было подойти к ним близко, поговорить и потрогать руками их реквизиты.

Неподалеку сидел на коврике предсказатель будущего. Вокруг него были разложены банки с различными травами и порошками, которые он периодически потряхивал, и при этом все говорил, говорил, говорил в кругу тесно обступившей его публики. Его окружали местные мужчины или приехавшие туристы, многие из которых задавали ему свои вопросы, и все внимательно слушали его предсказания. Глаза предсказателя возбужденно горели, его взгляд был несколько затуманен от легкой дымки трав и порошков. Этот взгляд был блуждающим, отрешенным, а лицо выглядело напряженным, красным, несколько искаженным, и весь вид его показывал состояние человека во внутреннем поиске...Он искал ответы на вопросы слушателей в тайнах своего ума и души, или где-то выше…в глубине окружающего пространства. Большая внутренняя энергетика исходила от этого человека, и ей показалось, что он, предсказатель, видит и чувствует то, чего не видят здесь они, окружающие его люди…

Заходящие лучи солнца грели ласково и нежарко, но площадь после знойного дня еще обдавала жаром. Все больше заполняющаяся людьми площадь уже шумела и гудела на все лады, но было видно, что люди прибывали все больше и больше и «представление» на площади еще только шло к своей кульминации.

Шествуя по площади небольшими группами, семьями, люди невольно останавливались у палаток с марроканскими апельсинами, большие горы которых, как заманчивые ярко-оранжевые мячики, заполняли прилавки; и здесь же из них давили сок, чтобы утолить жажду и насладиться сладостью местного солнечного фрукта. Неподалеку, в торгующей, палаточной части площади, витали дым и запахи копченого мяса и печеных лепешек, где любой мог вкусно поесть и, одновременно, насладиться весельем и музыкой.

Освежившись вкусным, приятным соком, она пошла по второму кругу по площади, и ей доставляло особое удовольствие видеть не только творчество местных жителей и умельцев разных марроканских селений, приехавших сюда, но и внимательно всматриваться в лица людей, гуляющих на площади. Ей была интересна их реакция на все увиденное здесь, на площади. Кроме большого числа местных жителей, живущих событиями этой площади каждодневно, она узнавала европейцев, приехавших из разных стран, и читала на их лицах открытый, живой интерес ко всему здесь происходящему.

Эта древняя площадь Марракеша, видавшая и пережившая многое на своем веку, сохранила да наших дней давнюю традицию центральной площади столицы - собирать людей для торговли, для решения жизненных вопросов, для общения. И теперь, как и в прошлом, сюда съезжаются торговцы и умельцы с разных местностей Марокко и из других стран. Площадь по-прежнему живет своей шумной, суетливой, многоликой, многоязычной, «крутящейся» жизнью. «Она собирает и объединяет людей, давая им силы и поддержку, возможность найти себя в этой жизни...», - так думала Оля, медленно шагая по ее раскаленному асфальту…

Нагулявшись на площади и вдоволь посмотрев ее уникальные и экзотические для нее представления, вкусив нектар и свежесть местных фруктов, она в потоке таких же гуляющих, число которых все больше увеличивалось к вечеру, пошла вдоль площади, где располагалось множество маленьких сувенирных магазинчиков. Она выбрала несколько ярких живописных открыток с видами площади Марракеша и всего города с отдельными достопримечательностями его.

Вечерние сумерки постепенно начинали окутывать город, с его, по-прежнему, шумной, поющей, полной жизни и эмоций площадью, которая все также была заполнена гуляющим народом; все здесь было едино и понятно для каждого, несмотря на разный язык и происхождение; она видела, как все улыбкой и глазами хорошо понимали друг друга.

Эта каждодневная вечерняя жизнь площади заканчивалась далеко за полночь, когда все желающие были накормлены, а гуляющие получили отдых и развлечение. И немалое число местных жителей занималось здесь своей повседневной работой.

Время быстро пролетело, им группой пора было собираться в обратный путь, на свой курорт, в Агадир, и при этой мысли ее сердце вдруг замирало от волнения, когда она думала о том, что там остался Толя и он, так же как и она, с нетерпением ждет их встречи, ее возвращения… Но, глядя на всеобщее веселье площади, ей, как и всем, так не хотелось уезжать…

«Чудесный, сказочный город Марракеш. Спасибо тебе, что ты подарил эти минуты радости и счастья. Когда еще придется увидеть тебя? А так хотелось бы этого. И как была права та итальянка в фильме, которая с ностальгией говорила, что ей вновь хочется увидеть Марракеш. Это, действительно, так...», - подумала Оля, под впечатлением увиденного.

Они покидали город в сгущающихся сумерках, хотя улицы по–прежнему были заполнены людьми, и яркие цветки роз еще не закрылись и блистали своей красотой, а округлые веера пальм в свете догорающего неба смотрели загадочно и зазывно, величаво маня и приглашая вновь на эти улицы древнего Марракеша.

Они ехали по красивому, строящемуся новому бульвару - мелькали за окнами автобуса стройные дома новых жилых кварталов города, которые постепенно сменялись более низкими одно –двух этажными строениями старого города с небольшими открытыми магазинчиками и лавками, где до темна продавались товары местного изготовления.

Над головами покупателей в этих лавках висел длинный ряд ковров, ярких и живописных, на каждом из которых присутствовал рисунок, орнамент, штрих или знак его изготовителя, как правило, из разных местных регионов и их больших умельцев.

С разнообразием и богатством коврового дела их хорошо познакомили на местной ковровой фабрике, известной рукоделием мастеров, зачастую имеющих свое личное клеймо на своих изделиях, и работы эти были неописуемой красоты и разнообразия, из которых самыми изысканными были, как они видели, ковры из шелковой нити, нежнейшие по красоте и мягкости. Она не удержалась от желания возлечь на пышную ковровую гору, до того они были красивы и нежны, и на память о сказочном рукотворстве марокканцев она сфотографировалась: «Поистине королевское возлежание получается у тебя, Оля», - прокомментировали ее спутники.

Они видели многочисленные лавки, которые пестрели грудами глиняной посуды - горшочков с крышкой для приготовления пищи, особая ценность которых состояла в долгом сохранении тепла в них. Стены лавок в изобилии были увешаны всевозможными декоративными изделиями: металлических чеканенных и глиняных тарелок всех размеров, в ярких красках, как сама Африка: желтая, синяя, приглушенно красная глазурь. Она видела, как чеканщики работают с благородным металлом прямо на улице, ловко и искусно ведя рисунок на глазах у прохожих, чеканя красивые вещицы для убранства комнат.

« Просто загляденье! Видишь уменье рук и мастерство, передаваемое из поколения в поколение не одну сотню лет. Верно, говорят люди, что здесь, в Марокко, сохранились уголки древней страны, не тронутые цивилизацией», - думала Оля, проходя по лавкам.

Далеко позади уже остались красные строения города, и начавшаяся темнота южного вечера окутывала расстилающиеся вдоль дороги равнинные поля и скудную растительность предгорий. Среди каменисто-песчаного ландшафта виднелась пожухлая колючая трава и небольшие кустарники, и еще более редкие приземистые деревца арганы. Среди них ходили стада коз, которые в поисках живительной и вкусной зелени залезали на ветки арганы, также чувствуя полезность ее соков. Порою, облепленное козами дерево представляло восторженное зрелище для проезжающих туристов, которые от удивления просили остановить их автобус, чтобы понять, что же там, на дереве, происходит. Про эту историю с козами уже позже ей рассказал Толя, когда он с группой вскоре поехал в Марракеш, и на обратном пути произошла эта замечательная история с козами. В тот момент Толя не выдержал и воскликнул: «Вы что, дамы уважаемые, коз не видели, что-ли?». Тогда Толя торопился к своей возлюбленной Олечке, а его соседи по автобусу об этом явно не догадывались….

Вечерние сумерки постепенно перерастали в густую темноту вечера, а за окнами мелькали черные очертания гор, и постепенно они все ближе приближались к берегам океана. Вскоре появились огоньки их курорта, и она горела желанием поскорей поделиться своими волнующими впечатлениями дня с Толей.

Выйдя из автобуса, ей хотелось поскорей снять дорожную усталость с лица и тела.

Быстро поднявшись в номер, прошла к телефону и позвонила Толе. «Я вернулась.

Моя поездка была замечательная. Как ты?», - выпалила она.

«Олечка, жду с нетерпением твоего звонка. Стол накрыт и жду твоих рассказов. Приходи», - мягким и добрым голосом проговорил Толя.

Они встретились через полчаса, и он, как обычно, усадил ее на любимое ею место, возле окна и балконной двери, откуда открывался просторный вид на город, с высокой мечетью вдали.

«Бокал хорошего вина должен тебя взбодрить, все – таки дорога была длинная», - предложил Толя.

« Как Марракеш, понравился?», - продолжал он.

«Ты представить себе не можешь, как я хотела и мечтала увидеть Марракеш. Всей душой своей, всем сердцем я предчувствовала, что это необыкновенный город, полный экзотики, солнца, зеленых парков и что он будет необыкновенно красив. Но увиденное превзошло все мои ожидания. Приглушенно красные тона всех построек города на фоне высоких и величественных вершин веерных пальм, яркая зелень которых необыкновенно сочетаются, придают городу своеобразие и неповторимый колорит...

А розы! Нигде не видела таких больших парков роз, как в Марракеше.

Большие и открытые аллеи роз: желтых, розовых, красных, благоухающих и ярких завораживают взор, и на многочисленных скамейках парка можно часами сидеть, наслаждаясь этой сказкой», - говорила Оля возбужденно и без умолку, находясь под впечатлением увиденного.

Она подробно, в красках, описывала ему все, что увидела в «красном» Марракеше - городе роз и высоких пальм. Особенно впечатлила ее древняя центральная площадь города и, казалось, ее рассказам не будет конца.

« Толя, как мне хочется, чтобы ты поскорей увидел этот замечательный, сказочный город. Теплый, красный цвет города на фоне яркой зелени парков и уличных аллей, пальм, делают город незабываемым. Вскоре я хочу услышать твое мнение об этом городе», - эмоционально и волнительно произнесла Оля.

«Ты меня еще больше заинтриговала своими рассказами, я горю желанием поскорей увидеть Марракеш. Наша экскурсия послезавтра», - не скрывая искреннего любопытства, ответил он.

Потом они гуляли по вечерней набережной.

Океан по–прежнему говорил с ними шумом прибрежной волны, а ее вновь волновал загадочный ночной прилив океанских глубин...

Через пару дней Толя увидел этот романтический город их сказки. Он, так же как она, долго был под впечатлением увиденного, а Оля подробно расспрашивала его о дворце, о парках, о площади с театральным представлением и искала в его глазах подтверждение тем радостным чувствам, которые испытывала сама в Марракеше.

Да, она не ошибалась, Толя так же испытывал волнующие впечатления от увиденного в Марракеше.

Оставшиеся дни отдыха на атлантическом побережье они неустанно повторяли себе, что им хотелось бы вновь увидеть красоты необыкновенного города Марракеш с зелеными предгорьями и небольшими речушками, сбегающих с них, на которых они не были и мечтали увидеть.

И, как в ответ, сидя у окна и распахнутого балкона, они мечтательно смотрели на раскидистые кроны пальм в лучах красного закатного солнца, и слышали призывное пение с городской мечети, которая ответом звучала им в этой вечерней тишине. Они душой и сердцем верили в свои мечты и желания, ибо такая сказка, как Марракеш, не может не повториться. Как позже напишет Толя:

Мы приехали в сказку с тобой:

Неба синь, облаков белизна,

Неумолчно шумит волна -

За окном океанский прибой.

Мы приехали в сказку с тобой.

Позади — пики гор — Пиренеи,

Пляжи чистые вдоль побережий,

Впереди — океанский простор.

Мы приехали в сказку с тобой.

У причалов стоят корабли.

В море рано идут рыбаки,

Возвращаясь под вечер домой.

Дни плывут безмятежной волной.

Пляжи чистые вдоль побережий.

Дует ветер, ласковый, свежий.

Так не хочется ехать домой.

Побывали мы в сказке с тобой.

Пляж песчаный и рокот волн вечный,

Океанский простор бесконечный -

Эта сказка навеки со мной.