Литература съ другой стороны

Глава 1. Первый лауреатъ

Начнемъ съ натуральной звѣзды - Синклера Льюиса, ставшего первымъ американцемъ, получившимъ Нобелевскую премiю по литературѣ.

За мастеромъ пера числится 6 успѣшно-успѣшныхъ романовъ: "Главая улица" (1920), "Бэббитъ" (1922), "Эрроусмитъ" (1925), "Элмертъ Гэнтри" (1927), "Додсвортъ" (1929), "Это не можетъ случиться здѣсь" (1935). И тамъ прекрасно все. Вотъ вообще все.

"Главная улица" обычно называется "сатирой" на "маленькую Америку", т.е. на провинцiальные городки, на которыхъ та Америка и стоитъ. Сюжетъ книжки можно описать такъ: простая девушка Кэролъ изъ провинцiи хочетъ улучшить жизнь свояго городка, но наталкивается на непониманiе и косность мѣстныхъ жителей. Не хотятъ люди перестраивать свой городъ по ея, Г.Г., генiальному плану! Говорятъ, образованiя и знанiй у нее нѣтъ, а гонора и маня-фантазiй много! Работетъ она библiотекаремъ, но свою работу считаетъ "неблагодарной" и тихо ненавидитъ. Потому что мерзкiе "глубинные американцы" - и это цитата - "гордятся своими достиженiями въ невежествѣ, которыя даются такъ легко", тогда какъ "отличаться интеллектуальными или художественными наклонностями, вообще заниматься высокими матерiями - значитъ, важничать и быть человѣкомъ сомнительной нравственности". Кстати, Кэролъ - дочка юриста и сирота, но это ни разу не топорное давленiе на пожалейку. Вскоре по сюжету Г.Г. выходитъ замужъ за врача - по американскимъ мѣркамъ, профессiя успѣшная - который, какъ и всякiй приличный американецъ, является патрiотомъ родного городка и не хочетъ уѣзжать куда бы то ни было. Какъ можно догадаться, мужъ тоже Кэролъ не понимаетъ и не цѣнитъ! И какъ ни старается Г.Г., въ какiе клубы ни вступаетъ, какiя листовки не раздаетъ, какiе планы преобразованiя родныхъ Васюковъ Гоферъ-Прери ни рисуетъ - никто ее не слушаетъ, только смѣются! Какое угнетенiе! Даже лузеры и бомжи ее шлютъ (буквально)! И потому Кэролъ рѣшаетъ... бросить мужа и сбѣжать въ Вашнигтонъ, чтобы еще болѣе лучше влiять на политику. Но что-то идетъ не такъ и приходится дамочкѣ вѣрнуться; ахъ, какая трагедiя!

Кстати сказать, именно этотъ романъ стала трамплиномъ для мистера Льюиса къ Нобелевской премiи по литературѣ. Потому что представлялъ очевидную и неоспоримую цѣнность. А экранизацiя этого романа стала дебютомъ молодой перспективной киностудiи Warner Br.

"Бэббитъ" обычно называютъ "сатирой" на "конформизмъ". Тамъ Г.Г. всю книгу страдаетъ отъ окружающаго его костнаго глубинно-американскаго общества, заставляя себя втискиваться въ навязываемыя рамки. По ходу книги мистеръ Бэббитъ начинаетъ ненавидѣть "американскую мечту" и любить соцiализмъ - до того, что вписывается въ движъ. Однако, когда его собственная жена попадаетъ въ больницу съ аппендицитомъ, рѣшаетъ завязать съ "радикальными идеями" и даже - о ужасъ! - начинаетъ снова ходить въ церковь. И да, ему снова становится очень-очень плохо изъ-за "конформизма", онъ ломается. Зато когда въ концѣ книжки выросшiй сынъ Г.Г. объявляетъ, что женится на сосѣдской "плохой девочкѣ" и вся семья выступаетъ противъ - самъ Г.Г. радуется и, отведя сынка въ сторону, говоритъ, что очень доволенъ такимъ поведенiемъ. Буквально потому, что молодой и дерзскiй сынъ "живетъ по своимъ правиламъ" - въ отличiи отъ него, неудачника-отца. Хэппи ендъ!

Кстати, благодаря журналу "Умный выборъ" словечко "Babbit" на какое-то время стало просто нарицательнымъ - получился какъ бы "мещанинъ" въ кубѣ. И да, главный редакторъ журнала Генрихъ Менкенъ былъ не только большимъ поклонникомъ Амброзiя Бирса ("Словарь сатаны" читали же?), но и труЪ-ницшеанцемъ. Люто, бѣшено ненавидѣлъ всякую оганизованную религiю, трезвость и демократiю. Да-да, именно онъ освѣщалъ фееричный "обезъянiй процессъ" и запомнился фразочками типа "демократiя - это поклоненiе ословъ шакаламъ". Все было тамъ какъ надо.

"Эрроусмитъ" былъ кагбъ про науку и этику. Тамъ авторъ повѣдалъ Америкѣ про... кризисъ американской науки вообще и медицины въ частности. Книжный Г.Г., молодой и очень перспективный ученый, конфликтуетъ съ начальствомъ въ институтѣ, гордо ругается и увольняется - послѣ чего уходитъ въ частную практику. Конечно, что-то идетъ не такъ - ибо капитализмъ-съ! - и приходится молодому непризнанному генiю бѣжать къ Дядѣ Сэму за подачкой. Конечно, тутъ же Г.Г. начинаетъ кадрить молоденькую дочку начальника Департамента... и неожиданно быстро оказывается на улицѣ. Однако довольно быстро устраивается въ частную книлику и даже пишетъ Научную Статью (ТМ) - послѣ публикацiи которой всм признаютъ его Высокiя Заслуги. Да, включая начальника изъ университета, съ которымъ Г.Г. разругался вдрызгъ почти на стартѣ - тотъ самъ, лично, прибѣгаетъ упрашивать Г.Г. вернуться на кафедру. Конечно, по возвращенiи мистеръ Эрроусмитъ совершаетъ Еще Болѣе Важное Открытiе и отправляется лѣчить людей отъ чумы на далекiе острова. Но на островѣ все получается не такъ хорошо, какъ въ лабораторiи, такъ что докторъ Эрроусмитъ активно пополняетъ личное кладбище. По возвращенiи съ острова Г.Г. долго и активно страдаетъ отъ Мукъ Совѣсти - и бросаетъ работу въ институтѣ. Чтобы быть Независимымъ Ученымъ. И уѣзжаетъ въ глушь, вѣдь именно такъ Независимые Ученые и поступаютъ. Когда же къ нему приѣзжаетъ жена съ маленькимъ сыномъ, Г.Г. буквально выставляетъ ихъ за порогъ - чтобы ему не мѣшали заниматься Чистой Наукой. Занавѣсъ.

Правда, всѣ описанныя "моральныя дилеммы" въ реальности не существуютъ, они высосаны авторомъ изъ пальца. Но кого это смущаетъ, а?

Что еще интереснѣе - по матчасти (той самой Наукѣ) мистеру Льюису активно помогалъ реальный микробiологъ Поль дю Кройфъ, работавшiй въ Рокфеллеровскомъ институтѣ. Этому генiю хватило ума вывести въ образѣ одного изъ персонажей книги свояго собственнаго начальника изъ указаннаго института, что привело къ легкому конфликту по мѣсту работы. Однако чуть погодя мистеръ Кройфъ разродился еще и памфлетомъ, что американскiе врачи - тупые знахари и лѣчатъ на основанiи не Чистой Науки, а "религiозныхъ ритуаловъ, фольклора и коммерческой хитрости". За что беднягу изъ Рокфеллеровскаго института выставили - разумѣется, по безпредѣлу. Пришлось мистеру Кройфу стать мученикомъ отъ науки и пойти въ научпопъ.

"Элмеръ Гэнтри" поднялъ планку: теперь у автора пошла "сатира" на "тупыхъ вѣруновъ", что для Америки конца 1920-хъ было рисковано. Хотя точнѣе было бы назвать это не сатирой, а примитивной чернухой. Тамъ Г.Г., не пройдя въ юристы, рѣшаетъ поступить въ семинарiю, чтобы стричь купоны съ "тупыхъ вѣруновъ". И поступаетъ! И не только купоны стрижетъ - но и бухаетъ (до такого состоянiя, что не можетъ явиться въ церковь на проповѣдь), и съ прихожанками половыя связи имѣетъ. Потомъ стрѣмительно выходитъ на некстъ-левелъ: съ любовницей организуетъ "передвижную церковь" типа скинiи, и катается съ нею по странѣ, собирая личную секту. А когда надоедаетъ - сжигаетъ нафигъ. Въ смыслѣ - не только "передвижную церковь", но и свою любовницу-аферистку, и сектантовъ. Представляя произошедшее какъ несчастный случай, ага. Затѣмъ выходитъ на новый витокъ: собираетъ забористую нью-эйджъ-секту и натравливаетъ боевиковъ на обличающихъ его священниковъ традицiоннаго толка. И, разумѣется, никакого воздаянiя не предполагается: формально покаявшись послѣ крупнаго скандала, Г.Г. въ послѣдней главѣ замѣчатъ на проповѣди няшную дѣвицу и собирается таки согрѣшить еще разокъ...

Разумѣется, эдакое чудо было заклеймлено пасторами самыхъ разныхъ деноминацiй какъ хула на ихъ церкви. И даже оффицiально запрещено въ Бостонѣ. Если хотите почитать хорошiй, годный негодяйскiй моральный стриптизъ - книжка какъ разъ то что надо.

Ну, собственно, послѣ этого мистеру Льюису Нобелевку и дали. А романъ экранизировали пять разъ. Это же очень, очень цѣнная книга.

"Додсвортъ" повѣствуетъ уже о "разницѣ между американской и европейской моралью". Тамъ Г.Г. съ женой отправляются въ турнѣ по Европѣ - и обнаруживаютъ удивительную свободу, н то что въ ихней Америкѣ. Подъ свободой, ясное дѣло, понимается свобода нравовъ, так что супружеская чета Додсвортовъ разпадается. Собственно, прыжки изъ койки въ койку и составляютъ основной объемъ романа.

Кстати, вот это чудо получило от Библiотеки Конгресса С.Ш.А. плашку "исторически значимое произвѣденiе". Очень прогрессивное, смѣлое, просто вау!

"Это не можетъ случится здѣсь" является уже не сатирой, а антиутопiей, и повѣствуетъ о... приходѣ къ власти фашистовъ. Потому что, вы же понимаете, если не Рузвельтъ - то Гитлеръ. Это забористый трешъ съ кучей отсылокъ на американскую культуру, малопонятный внѣ ее. Такъ, вмѣсто "коричневорубашечниковъ" тутъ дѣйствуютъ минитмены - а именно такъ назывались отряды ополченiя временъ Войны за Независимость. Организацiя подпольщиковъ помогаетъ эвакуировать гонимыхъ кровавымъ режимомъ въ Канаду - какъ "Подземная желѣзная дорога" аболяцiонистовъ. Тамъ очень много такого.

Кстати сказать, по сюжету главгадъ вступаетъ въ избирательную кампанiю съ лозунгомъ "сдѣлать Америку великой снова", вотъ буквально. Взываетъ къ "традицiоннымъ американскимъ цѣнностямъ" типа семьи, вѣры, малой родины - словомъ, выступаетъ противъ прогрессивнаго прогресса и потому является фашистомъ. И плевать, что фашисты реально были лѣвыми, а не правыми. И плевать, что въ реальности страну на сектора рѣзали побѣдившiе въ Гражданской войнѣ янки. И они же, во имя прогрессивнаго прогресса, лишали южан гражданскихъ правъ, судили военными судами, отмѣняли даже принципъ habeo corpus... Тутъ главное измазать неугодныхъ политиковъ черной краской - чернѣе черной черноты безконечности! Кто врагъ прогрессивнаго прогресса - тотъ фашистъ!

И да, это чудо сразу со старта начали ставить въ театрахъ по всѣй странѣ - благодаря помощи Агенства общественныхъ работъ, созданнаго въ рамкахъ Новаго Курса Президента Рузвельта.

А пару десятилѣтiй спустя этимъ опусомъ вдохновился Аланъ Муръ, авторъ комикса "V for vendette".

Вотъ такой вотъ лауреатъ. Обосралъ историческую Америку съ головы до пятъ во всѣхъ позахъ. Чудо какъ хорошъ, а?

Правда, послѣ 1935 года успѣшно-успѣшныхъ романовъ мистеръ Льюисъ не выдавалъ, перебиваясь середнячками. Но это никак не связано съ разрывомъ въ рядахъ КомИнтерна - послѣ того, какъ власть въ С.С.С.Р. сосредоточилъ въ своихъ рукахъ Сталинъ, устроившiй чистки среди агентуры. Просто потому что мистер Льюисъ совершенно точно не былъ криптокоммунистомъ, а Америку обосралъ совершенно самостоятельно. Такъ совпало. Бываютъ же совпаденiя!

Писательствомъ, однако, Синклеръ Люьисъ не ограничился. Въ 1943 попытался снять на M.G.M. типа "классическiй вестернъ" про захватъ ранчо - но былъ посланъ лѣсомъ, потому что кино было слишкомъ явной аллюзiей на Вторую Мiровую, а M.G.M. такое было не надо. Ну, типа, главгадъ Хиггатъ - это не Гитлеръ, а его приспѣшники Грибблсъ и Герретъ - это не Геббельсъ и Геррингъ, да-да-да. Сняли сiе чудо сильно послѣ смерти автора, въ 1963 - "Штормъ на Западѣ", можете ознакомиться.

Теряя популярность, великiй писатель началъ колесить по странѣ въ кампанiи Льюиса Брауна - ортодоксальнаго раввина. Конечно, эту великолѣпную пару интересовали вопросы изключительной важности: достигла ли американская женщина добра? Какъ побороть расовую сегрегацiю? Возможенъ ли въ современнйо Америкѣ фашизмъ?

Совершенно неожиданно мэтръ скончался въ 1951 году отъ тяжелой формы алкоголизма.

Глава 2. Слишкомъ забористо.

Основнымъ конкурентомъ Синклера Льюиса на Нобелевку по литературѣ въ 1930-мъ выступалъ... Ѳеодоръ Драйзеръ.

Личность это была настолько скандальная, что "запретили въ Бостонѣ" его съ перваго же, дебютнаго романа - "Сестры Керри". Въ каковомъ романѣ дерзкiй авторъ разписывалъ послѣдовательное схождение приличной дѣвицы на соцiальное дно.

Приѣхала, значтиъ, юная Каролина Миберъ въ Большой Городъ - и устроилась пролетарiемъ на фабрику. Но жадный хозяинъ платилъ ей слишком мало, а потому дѣвица недоѣдала, заболѣла и нѣсколько дней на работу не ходила. Ну и уволилъ ее злой хозяинъ фабрики, прямо-таки выкинулъ на улицу - потому былъ что мерзкiй аморальный типъ, думающiй только об извлеченiи сiюминутной прибыли. Дѣлать нечего, пришлось дѣвицѣ Керри побираться, потому что другой работы нѣтъ. И стала дѣвица любовницей у коммивояжера Чарльза Друэ. Играла во всякихъ фривольныхъ подпольныхъ спектакляхъ за ѣду и ублажала любовника. Во время одного изъ такихъ спектаклей - проходившего, внѣзапно, въ барѣ - на Керри обращаетъ вниманiе хозяинъ означеннаго бара, Джорджъ Герствудъ. Ну и перебѣгаетъ Керри уже къ нему, становясь уже его полюбовницей. Самъ же Джорджъ, какъ оказывается, женатъ и используетъ Керри какъ плевательницу для спермы. Узнавъ объ этомъ, уже-давно-не-дѣвица пытается разорвать порочную связь, но Джорджъ обманомъ увозитъ ее въ Нью-Йоркъ. А ужъ тамъ-то Керри удается соскочить съ крючка и стать тѣмъ, кѣмъ она всю жизнь и мечтала - актрисой кабаре. А Джорджъ спивается и совершаетъ суицидъ.

Если что, эту книжку авторъ выдалъ въ 1900 году. Это была еще та, Старая Америка, гдѣ нравственность чего-то стоила. Просто удивительно, чего бы это вотъ это вотъ осуждали и банили какъ аморалку?..

Ѳеодоръ долго оправдывался - молъ, это была не попытка возпѣть порокъ, это было обнаженiе порока съ цѣлью порицанiя, но ему не особо кто вѣрилъ. Слишкомъ ужъ переборщилъ товарищъ съ чернухой, "такъ не бываетъ". И надо же тутъ было мистеру Драйзеру открыть ротъ и сказать, что - бываетъ! Что романъ почти дословно списанъ съ исторiи его младшей сестры, сбѣжавшей въ Канаду съ чужимъ мужемъ!

На автора накинулись уже не съ криками КГ:АМ, а съ криками "ты - больной ублюдокъ, твоя сестра - шлюха".

Конечно, молодого и дико талантиваго писателя это не остановило, и уже на слѣдующiй годъ онъ началъ писать новый романъ - съ рабочимъ названiемъ "Грѣшница". Конечно, рѣчь опять пошла про внѣбрачныя связи - какъ молоденькую дѣвицу Дженни немолодой сенаторъ соблазнилъ, да жениться не успѣлъ, потому что заболѣлъ и померъ. И осталась бѣдная героиня безъ мужика, зато съ пузомъ. И родственники съ соседями ее осудили - какое лицемѣрiе! Пришлось семьѣ Дженни переѣхать въ другой штатъ, гдѣ молодая мать стала работать горничной у знатной дамы, чтобы кормить маленькую дочку. Тамъ она и попалась на глаза Лейстеру Кейну, сыну богатаго промышленника. По законамъ жанра богатый наслѣдникъ увлекается молодой горничной (вы понимаете, какъ именно) и приглашаетъ къ сожительству. Несмотря на "прицѣпъ" и рискъ осужденiя, ага. Однако замужъ - не зоветъ, ограничиваясь просто сожительствомъ. Это, разумѣется, вскрывается, и папа недо-героя-любовника крупно сердится: что за блудъ?! Въ нашей приличной пуританской семьѣ?! Любишь - женись, будь мужикомъ до конца! Затащилъ въ койку - веди и къ алтарю! Не испугался "прицѣпа" тогда - не кобенься и сейчасъ! А не мужикъ - вычеркну изъ завещанiя нафигъ! И, пока недо-герой-любовникъ мнется и жмется, къ Дженни приходитъ братъ Лейстера, Робертъ, и сообщаетъ о поставленномъ условiи. Дѣлать, конечно, нечего - и Дженни рѣшаетъ изчезнуть изъ жизни любимаго, чтобы спасти его репутацiю. Снова наступаетъ нищета, маленькая дочка умираетъ отъ голода - ужасъ, просто ужасъ! - и лишь много лѣтъ спустя тяжело заболѣвшiй Лейстеръ приглашаетъ Дженни къ себѣ. И, находясь уже фактически на смертномъ одрѣ, признается ей въ любви. И умираетъ у нее на рукахъ! Какъ трогательно!

Конечно, эдакое чудо мистеръ Драйзеръ не могъ опубликовать тотчасъ послѣ скандальной "Сестры Керри". Заминка затянулась на 10 (десять!) лѣтъ; романъ увидѣлъ свѣтъ только въ 1911 году и только послѣ серьезной доработки напильникомъ.

По автору, разумѣется, снова прошлись за аморалку - и автору опять хватило ума сообщить, что исторiя-де списана съ его сестры. Уже съ другой, не съ младшей, а со старшей! Критики просто воемъ заходились - что тамъ за семейка такая, все дѣвицы на передокъ слабые?! Походу, авторъ выдаетъ проблемы своихъ сестричекъ за общеамериканскія!

Разумѣется, автора это ничуть не огорчило; ровно наоборотъ, Ѳеодоръ внѣзапно осозналъ, что современная ему Америка глубоко больна. И рѣшилъ посвятить этому новый романъ. Основную мысль авторъ озвучилъ такъ: "если американцы раздавлены капитализмомъ и счастье имъ недоступно, достаточно ли для счастья безграничнаго богатства".

Собственно, такъ и получился "Финансистъ". Постепенно выросшiй въ "Трилогiю Желанiй".

Тамъ какъ въ первой главѣ Г.Г. увидѣлъ въ аквариумѣ схватку омара съ лобстеромъ - такъ и понялъ, что "всѣ въ жизни питаются другъ другомъ". Ага, все въ жизни устроено какъ пищевая цѣпть, и надо забраться на самую ея вершину. Чѣмъ Г.Г. и занимается, становясь успѣшно-успѣшнымъ финансистомъ, эдакимъ Мистеромъ Спрутсомъ пополамъ съ Мистеромъ Гадкинсомъ. И всю книгу, отъ корки до корки, авторъ пишетъ самыми черными красками: капитализмъ - это когда человѣкъ человѣку волкъ и всѣ другъ друга ѣдятъ поѣдомъ. Нравится вамъ "американская мечта"? Нате, Нате, Нате вамъ! Жрите, не подавитесь!!!111

Книжку еще на выходѣ оплевали всѣ, кому не лень. Ну серьезно, при чемъ тамъ "американская мечта"? Она - про "self-made man"; про то, чтобы добиться всѣго въ жизни самому и стать крутымъ мужикомъ съ красавицей-женой, кучей дѣтей и большимъ домомъ. И чтобы потомъ соседи тебя въ примѣръ своимъ дѣтямъ ставили. А у Драйзера этого ничего въ романѣ и нѣтъ!

Серьезно, ну кто такой его Г.Г., Фрэкъ Каупервудъ? Сынокъ богатыхъ родителей, родившiйся съ злотой ложкой въ задницѣ. Свое первое "дѣло" онъ проворачиваетъ, одолживъ деньжатъ у отца, занимающаго крупный постъ въ банкѣ. Мѣсто въ маклерской конторѣ получаетъ - по протекцiи дяди. Уже къ 6-й главѣ Г.Г. признаетъ, что "безполезно даже пытаться понять, почему акцiи падаютъ или растутъ въ цѣнѣ". Все его окруженiе - "люди, похожiе на ястребовъ, готовые рвать добычу изъ рукъ конкурентовъ". Всѣ его сдѣлки организованы по принципу "выгодно купить, выгодно продать - чтобъ побольше взять и помеьше дать". При этомъ Г.Г. всерьезъ, не разъ и не два, проговаривается, что не понимаетъ, "кто же дѣлаетъ настоящiя деньги", вотъ буквально. Американецъ, не понимающій, что значитъ "дѣлать деньги" - серьезно! Послѣ чего на Г.Г. сваливается наслѣдство отъ дяди въ 150 тысячъ долларовъ - еще тѣхъ долларовъ, ага.

И да, у автора этотъ вотъ Г.Г. воплощаетъ успѣшный успѣхъ и американскую мѣчту - хотя стартуетъ съ указанныхъ позицiй. А хозяинъ обувного магазина на углу съ оборотомъ 50 тыщъ баксовъ въ месяцъ называется никѣмъ, смотрите не перепутайте.

Въ опредѣленный моментъ Ѳеодоръ Драйзеръ выходитъ на прямо-таки некстъ-левелъ: его Г.Г. начинаетъ... вписываться въ коррупцiонныя схемы. Приходитъ въ "высокiе кабинеты" и предлагаетъ уважаемымъ людямъ "играть навѣрняка", то есть разхищать муниципальныя деньги. Воровать на укладкѣ плитки, на прокладкѣ канализацiи - на всемъ, до чего только можно дотянуться. Чтобы - хапнуть, хапнуть! Вѣдь въ этой жизни всѣ питаются другъ другомъ, надо просто забраться на вершину пищевой цѣпочки - не забыли, а? Единственное, что безпокоитъ Г.Г. - это что "его связи въ кабинетахъ недостаточно крѣпки". И снова и снова повторяется - вотъ это-то и есть "жизнь какъ воплощенiе американской мечты"!!!111

Джонъ Стивенсонъ, Сайрусъ Фильдъ, Уильямъ Вандербильтъ - вотъ они-то что тогда воплощаютъ собой?! Гдѣ они - и гдѣ этотъ жуликъ и аферистъ?! Да даже Чарльзъ Йерксъ, съ которого якобы списанъ Г.Г. - строилъ ж/д и метро; его изъ С.Ш.А. въ Англію приглашали, а онъ цѣнникъ задиралъ, потому что настолько хорошъ. Ну а что построилъ Г.Г.?! Это же банальный подлогъ, тупая чернуха, которую внѣ большевистского ЛОР-а еще поискать надо!

Если вчитаться, то обнаружится еще одно "второе дно": всю книгу Г.Г. хаетъ рынокъ, а особенно - Эндрю Джексона. Того самого, который въ свое время наложилъ вето на продленiе полномочiй Банка С.Ш.А. и этимъ открылъ эру "свободныхъ банковъ", положивъ начало разцвѣту экономики страны. Авторъ всю книгу, съ первой главы, ругаетъ частниковъ - которые "безконтрольно выпускаютъ ничемъ не обезпеченныя банкноты" и грабютъ, грабютъ несчастныхъ "простыхъ людей"! Нужно срочное, экстренное вмѣшательство государства въ экономику! И да, такъ совпало, что на слѣдующiй годъ послѣ выхода "Финансиста" въ С.Ш.А. ввели Ф.Р.С.; бываютъ же совпаденiя!

Что самое поразительное - какъ художественное произведенiе "Финансистъ" является пустышкой. Въ книгѣ нѣтъ никакихъ противоборствъ персонажей, типа Скруджъ МакДакъ vs Флинкъ Гломгольдъ; Г.Г. движется по сюжету какъ по рельсамъ. Нѣтъ даже споровъ между нимъ и другими персонажами! Никто не говоритъ Г.Г. - молъ, послушай, ты увѣренъ, что поступаешь правильно?.. Можетъ быть, надо иначе?.. Нѣтъ даже внутренняго моголога Г.Г. - молъ, герой сомнѣвается, что въ обществѣ то-то и то-то порицается, но все же... И, терзаясь, выбираетъ... Нѣтъ вообще ничего, кромѣ стѣны текста - и вывода, что "капитализмъ - зло".

Ну а когда по выходу книжки мистера Драйзера обвинили въ томъ, что онъ патологическiй лжецъ, ненавидитъ Америку какой-то нутряной ненавистью и вообще, походу, больной ублюдокъ - онъ началъ... жить съ собственной двоюродной сестрой, Хеленъ Ричардсонъ. Которая была моложе его на 20 лѣтъ. И этимъ поступкомъ точно доказалъ, что нормальный!

Слѣдующимъ шедевромъ Драйзера стала "Американская трагедiя" - про то, какъ плохой бѣлый мальчикъ, желая устроить бракъ съ богатенькой наслѣдницей фабриканта, убиваетъ свою прежнюю возлюбленную. Кстати говоря - беременную. Ну, хоть тамъ паршивца казнили, уже хлѣбъ... Книжка зашла прогрессивистамъ настолько, что ее экранизировали три раза, а въ театрахъ ставили нонъ-стопомъ нѣсколько лѣтъ подрядъ. И даже оперу забабахали! Нашлись фанаты моднаго кала и въ современной Россіи - смастрячили кинцо "Жизнь, которой не было".

И вотъ черезъ два года послѣ помянутаго фурора товарищъ Драйзеръ получаетъ приглашенiе... посѣтить С.С.С.Р. Где оказывается почетнымъ гостемъ на 10-лѣтнемъ юбилеѣ Великой Октябрьской Соцiалистической Революцiи, прямикомъ на Красной площади. После чего отправляется въ турне по Союзу въ сопровожденiи Владимира Маяковскаго и Сергея Эйзенштейна - просто оффицiально главныхъ поэта и режиссера страны. Не спалился, короче говоря, ни разу.

Книжки товарища Драйзера про загнивающiй Западъ начинаютъ переводить на русскiй языкъ, а самъ товарищъ Драйзеръ пишетъ хвалебную книгу про С.С.С.Р. - онъ другой такой страны не знаетъ, гдѣ такъ вольно дышитъ человѣкъ.

Вернувшись въ С.Ш.А., товарищъ Драйзеръ занялся откровеннымъ активизмомъ - топилъ за террористовъ Сакка и Ванцетти, за депортированную Эмму Гольдманъ и осужденнаго профсоюзника Томаса Муни. И, конечно, выступалъ на Всѣмiрномъ Антивоенномъ Комитетѣ - вмѣстѣ съ Альбертомъ Эйнштейномъ, Анри Барбюсомъ и Максимомъ Горькимъ. Въ 1932 году написалъ даже слезливую книжку "Трагическая Америка" - про чудовищный, просто немыслимый уровень нищеты и угнетенiя пролетарiевъ въ С.Ш.А., не то что въ С.С.С.Р.! А въ 1938 рѣшительно осуждалъ бомбардировки въ Испанiи. Участвовалъ Драйзеръ даже въ избирательной кампанiи К.П. С.Ш.А. какъ агентъ Уильяма Фостнера, но это все еще ничего не значитъ! Собственно камингъ-аутъ совершилъ - т.е., вступилъ въ К.П. С.Ш.А. - только въ 1945 году, за 3 месяца до смерти.

Извините, принципiально другихъ мастеровъ пера у насъ для васъ нѣтъ.

Глава 3. Двойная мораль.

Третьимъ номеромъ въ спискѣ Великихъ Писателей Америки начала XX вѣка проходитъ Фрэнсисъ Скоттъ Фицжеральдъ. Формально за нимъ числится 5 романовъ - но послѣднiй изъ нихъ ("Послѣднiй магнатъ") незаконченъ по причинѣ смерти автора, а предпослѣднiй ("Ночь нежна") глубоко личенъ, так что остаются три. Хронологически это: "По эту сторону рая" (1920), "Прекрасные и проклятые" (1922), "Великiй Гэтсби" (1925).

Дебютный романъ по смысловой части былъ предѣльно простъ: Г.Г. - очень умный, очень красивый и очень успѣшный парень, ажно стѣсняющiйся своихъ ума, красоты и успѣха. До того даже стѣстняется, что вынужденъ въ школѣ притворяться глупенькимъ, а то его не любятъ и считаютъ зазнайкой и эгоистомъ. Но это, конечно, строго изъ-за великаго ума, красоты и успѣшности, а не потому что Эмори Блейнъ - реально зазнайка и эгоистъ. Парню удается почти все, а что не удается - то исключительно потому, что на все даже его, такого генiя, не хватаетъ. Поэтому, конечно, послѣ череды неудачъ попадаетъ Г.Г. въ армiю и ѣдетъ воевать въ Европу на фронтахъ П.М.В.. А по возвращенiи обнаруживаетъ, что его бывшiе одноклассники безъ него не пропали пропадомъ, а очень даже наоборотъ - устроились въ жизни. Поразительно, но красоткамъ онъ не особо интересенъ. И тогда-то Г.Г. понимаетъ, что "у всѣхъ должны быть равные шансы", а въ 1917 году въ Россiи на эту тему состоялся преинтереснѣйшiй экспериментъ...

Вотъ такая книжка.

На первый взглядъ удивительно - зачѣмъ издатели вообще взяли это въ печать? Это же потокъ сознанiя, маня-фантазiя молодого балбеса. Ему нечего сказать. Да и откуда бы взяться, когда аффтаръ - выходецъ изъ ооочень специфической семьи (папа - понаѣхалъ изъ Европы, мама - членъ секты меннонитовъ), ему 24 года, онъ нигдѣ не работалъ ни дня и только пишетъ разсказы. Что онъ скажетъ городу и мiру? Что онъ вообще могъ сказать?! Ну, кроме того, какъ онъ офигенно непонятъ обчествомъ?! Однако же - взяли и напечатали, гордо сообщивъ, что "это самый молодой писатель, когда-либо печатавшiйся у Скрайбсовъ" (это фамилiя такая).

А отвѣтъ простъ какъ сибирскiй ваденокъ: стоило только этому роману выйти - какъ критики объявили его генiальнымъ произвѣденiемъ, вотъ просто лучшимъ романомъ десятилѣтiя. Тиражъ книги дозаказывали 11 разъ - хотя она не вошла даже въ десятку самыхъ продаваемыхъ книгъ года и не принесла мистеру Фицжеральду ощутимаго финансового успѣха. Но все равно авторъ получилъ титулъ "знаменосца бунтующей молодежи"! Хотя до того Фрэнсисъ былъ никто и звать его никакъ.

Но сказано - сдѣлано, и вотъ уже молодой (24-лѣтнiй) знаменосецъ возводится на пьедесталъ. И, съ высоты новой славы, дѣлаетъ предложенiе Зельдѣ Сейеръ - каковая Зельда прежде не просто его динамила, а откровенно мѣняла парней какъ перчатки. Потому что была вся такая умница-красавица и чья надо дочка.

И теперь уже вся либеральная общественность заходится въ восторгѣ - ахъ, какiе смѣлые молодые люди!

Тутъ самое время задуматься: а что тамъ особо смѣлаго-то? Вонъ товарищъ Льюисъ с товарищемъ Драйзеромъ чего писали и творили сколько-то тамъ лѣтъ назадъ; ихъ пощечины общественному вкусу были куда смѣлѣе! Однако же надъ ними потѣшались, а не возпѣвали. Что измѣнилось? Къ чѣму это все?..

Молодымъ людямъ, впрочѣмъ, такiе вопросы въ голову не приходятъ - они опьянены славой и успѣшнымъ успѣхомъ (ТМ). Начинаютъ кутить - лихо, безудержно, какъ-то на разрывъ даже. Катанiе на крышѣ такси по всѣму Манхэттэну, купания въ городскихъ фонтанахъ, приходыъ въ театръ нагишомъ... Ну, какъ понимали малолѣтнiе обормоты успѣшный успѣхъ - такъ и реализовывали.

Кстати, вскорѣ мистеръ Фицжеральдъ близко сошелся съ Айседорой Дунканъ, каковая на тотъ моментъ только-только получила гражданство самой свободной страны на свѣтѣ - но это еще ничего не значитъ. Просто личныя связи, не подумайте чего.

Въ такой атмосферѣ рождается слѣдующiй романъ - "Прекрасные и проклятые", посвященный декадентской богемѣ современной Америки. Книга - про гедонизмъ цѣликомъ и полностью; ея Г.Г., парень и дѣвушка изъ богатыхъ семей, тупо кутятъ нонъ-топомъ и "не видятъ никакихъ цѣлей въ жизни".

Знаете, иногда такое бываетъ: въ одно и то же время два писателя наперегонки на всю страну малюютъ традицiонную Америку самыми черными красками - а рандомный молодой хренъ съ горы объявляется "знаменосцемъ бунтующей молодежи" и становится символомъ Новаго Общества. Общества потребленiя. Бываютъ, заете ли, совпаденiя, не подумайте чего.

Между тѣмъ, чета Фицжеральдовъ отправляется въ турне по Европѣ - вдохнуть воздуха свободы. Вѣдь, какъ извѣстно, американское общество ооочень консервативно и нетерпимо, а въ Европахъ можно всякое. Живя въ Парижѣ, мистеръ Фицжеральдъ сходится съ молодымъ Эрнестомъ Хемингуэемъ - сдѣлаемъ зарубку на память - и дописываетъ свой Opus Magnum, романъ "Великiй Гэтсби".

Эту книгу не то что обычно - нормативно, даже каконично называютъ критической оцѣнкой "американской мечты" и "культа матерiальнаго преуспѣванiя". Но поглядимъ на произвѣденiе трезво.

Ну кто такой этотъ самый Джей Гэтсби? Богатей, мотъ и кутила, типичный представитель "новыхъ денегъ", т.е. буквально нуворишъ. Живетъ на Длинномъ Острокѣ Новаго Йорка и проматываетъ бабло нонъ-стопомъ. Основной предметъ его гордости - у парня столько денегъ, что онъ "никогда дважды не одевалъ одну и ту же рубашку". Выдветъ себя за родственника Вильгельма II и шутитъ странные шутки. Болѣе того: имѣя все свое богатство, Гэтсби прямо говоритъ, что презираетъ богатеевъ и не довѣряетъ имъ. Деньги - портятъ людей.

Вотъ это - "американская мечта"?

Откуда мистеръ Гэтсби такой хорошiй взялся? Что, это такой "парень изъ глубинки", нашедшiй "свое мѣсто подъ солнцемъ"? Онъ достигъ свояго положенiя въ упорной работѣ и борьбѣ, сдѣлалъ себя самъ? Нѣтъ и нѣтъ. Онъ - сынъ эмигрантовъ изъ Европы, настоящая его фамилiя - Гоц Гэц, а состоянiе онъ сдѣлалъ на бутлегерствѣ, т.е. торговлѣ бухломъ во время сухого закона и контрабандѣ.

Какое отношенiе эдакое чудо имѣетъ къ "американской мечтѣ"?! Джей Гэтсби - не "self-made man" никакимъ бокомъ, онъ не сдѣлалъ ничего, онъ не построилъ себя, онъ буквально не соотвѣтствуетъ критерiямъ. Онъ понаѣхалъ изъ Европы въ "старую Америку" по малотѣткѣ, взлетѣлъ изъ грязи въ князи, но совершенно логично остался такой же грязью, что и былъ. Въ финалѣ книги его совершенно логично пристрѣливаютъ какъ собаку, а на похороны никто изъ завсѣгдатаевъ вечеринокъ не приходитъ. Потому что - какъ въ той старой сказкѣ - у мота и кутилы нѣтъ друзей, одни собутыльники.

Еще удивительнѣе - Фицжеральдъ списалъ Гэтсби со свояго знакомаго, Макса Гэрлаха. Каковой управлялъ подпольнымъ баромъ Арнольда Ротштейна. Именно этотъ самый Гэрлахъ хвастался, что "никогда дважды не надевалъ одну и ту же рубашку", шутилъ про "старый спортъ" и выдавалъ себя за родственника Вильгельма II. Потому что фамилiя, согласитесь, подкачала. А ужъ Арнольдъ Ротштейнъ былъ не просто криминальнымъ авторитетомъ, а столпомъ преступности: именно его называютъ "реорганизаторомъ криминальнаго мiра", трансформировавшимъ уличныя банды въ корпорацiю. Въ преступномъ мiрѣ это была величина абсолютная, его "учениками" были знаменитые-презнаменитые Лако Лучано, Мейеръ Лански, Фрэнкъ Костелло, Багси Сигелла. Умеръ классически: отказался выплачивать карточный долгъ, былъ убитъ. И да, этотъ уважаемый человѣкъ тоже присутствуетъ въ романѣ - какъ персонажъ Мейеръ Вольфштаймъ.

Все это - не какая-то секретная информацiи изъ тайныхъ архивовъ, это было извѣстно со старта.

Вотъ вѣдь какъ оно бываетъ, а? Понаѣхавшiе въ Америку изъ Европы мигранты неуточненнаго этноконфессiональнаго происхожденiя въ первомъ поколенiи организуютъ казино и ипподромы, участвуютъ въ махинацiяхъ на спортѣ, торгуютъ бухломъ и наркотиками, реорганизуютъ уличную преступность и становятся "уважаемыми людьми". На слѣдующемъ виткѣ ровно эти же люди сходятся съ потомками понаѣхавшихъ во второмъ поколенiи и проталкиваютъ ихъ какъ "знаменосцевъ молодежи", критикующихъ кагбэ "американскую мечту". Фактически, они создаютъ то самое "общество потребленiя", которое кагбэ критикуютъ, а если ты не согласенъ - то ты просто косный ретроградъ и вообще ку-клусъ-клановецъ.

Если вы думаете, что это какое-то сумасшествiе - то да, только вотъ съ ума сошелъ почему-то не я, а жена Фицжеральда. Уже въ первые годы такой чудесной жизни съ кутежами у Зельды начались "помутненiя разсудка", подробностей о которыхъ никто не знаетъ. Одновременно она начала предпринимать попытки покончить жизнь самоубiйствомъ - въ томъ числѣ, прилюдно - но всякiй разъ ее спасали и отправляли въ больничку. Нѣсколько разъ просила дать ей разводъ, получала отказъ. Вскоре дамѣ поставили дiагнозъ "шизофренiя" и залѣчили - съ 1930 года буквально переводили изъ одной клиники въ другую. Но, конечно, продолжительныхъ ремиссiй добиться не удавалось; именно въ связи съ этимъ, какъ всѣ признаютъ, Фицжеральдъ въ 1934 году и написалъ автобiографичный романъ "Ночь нежна". Ну а въ 1936 году Зельду помѣстили въ болницу закрытаго типа въ Эшвилѣ, штатъ Сѣверная Каролина, гдѣ она и пребывала до самой смерти.

Какъ потомъ писала подросшая дочь Фрэнсиса, Скотти, въ отвѣтъ на вопросъ "почему мама сошла съ ума", отецъ отвѣчалъ только одно: "ее испортили деньги"; она-де была "мягкая, когда необходимо было быть жестче, и жесткая, когда слѣдовало бы уступить". Понимайте это какъ хотите.

Самъ мэтръ, закрывъ женушку въ дурку, перебрался въ Голливудъ и устроился сценаристомъ - а такъ же закрутилъ романъ съ обозрѣвательницей Шейлой Грэмъ. Трудился Фицжеральдъ надъ комедiями въ жанрѣ "флэпъ": этимъ словечкомъ обозначали женщинъ, "смѣло выходящихъ за рамки гендерныхъ ролей", т.е. активно курящихъ, пьющихъ, практикующихъ, кхмъ, "петтингъ-вечерники". И ставшихъ символомъ свободы "ревущихъ 20-хъ". Нынче принято деликатно говорить, что "flap" - это звукоподражанiе типа "шлепъ", возникшее по причинѣ того, что "флэпперы" не заплетали косъ, какъ "старомодные" дѣвицы, а ходили съ модно-молодежно распущенными подстриженными волосами; молъ, близкiй аналогъ этому въ русскомъ - "распустеха". Однако ровно тѣмъ же словомъ иносказательно называли проститутокъ-малолѣтокъ, такъ что - извините, закрывъ женушку въ дуркѣ, мистеръ Фицжеральъ отправился писать комедiи про ранетокъ. И кадрить няшекъ.

Кстати, вышедшiе въ 1936 году "Унесенные ветромъ" - пожалуй, лучшую книгу американской литературы 1-й половины XX вѣка - Фицжеральдъ называлъ строго "бабьими сказками" и люто, бѣщено презиралъ.

Больше мэтръ не написалъ ни одной книги; "Послѣднiй магнатъ" оказался не доведенъ и до середины. Основная причина - внѣзапно, алкоголизмъ и попытки суицида. Скончался мистеръ Фицжеральдъ въ 1940 году отъ совершенно внѣзапнаго сердечнаго приступа, вызваннаго коронарнымъ атеросклерозомъ (что явно достиженiе для 44 лѣтъ). Его жена, Зельда, жила еще много лѣтъ, такъ и не покидая больничныхъ стѣнъ въ Эшвилѣ, пока въ 1948 году больница не сгорѣла вмѣстѣ съ пацiентами.

Къ чему я все это? Да къ тому, что вотъ это вотъ великолѣпiе было объявлено одной изъ высочайшихъ вершинъ американской литературы. Буквально одними и тѣми же критиками и журналистами. Конечно, единой школьной программы въ С.Ш.А. не было и нѣтъ, но Льюисъ съ Драйзеръ и Фицжеральдомъ считаются базой и классикой литературы. Домъ Фрэнсиса объявленъ Нацiональнымъ наслѣдiемъ, а самъ онъ возпѣвается какъ "полубогъ".

Когда вы удивляетесь, какъ же Америка стала вотъ такой - оглянитесь назадъ. Отвѣтъ не то чтобы сложенъ.

Глава 4. Нашъ пострѣлъ...

Въ предыдущей главѣ была вскользь упомянута встреча мистера Фицжеральда съ мистеромъ Хемингуэем, состоявшаяся въ 1925 году въ Парижѣ. Именно въ тотъ годъ Фицжеральдъ опубликовалъ свяего "Великаго Гэтсби", а Хемингуэй по ознакомленiи рѣшилъ тоже взяться за крупную форму. Именно тамъ зародился дебютный романъ - "И возходитъ солнце", а до того Эрнестъ писалъ изключительно разсказы.

Но почему, собственно, всѣхъ этихъ будущихъ великихъ писателей тянуло въ Парижъ? Почему имъ такъ не сидѣлось въ Америкѣ, этой "странѣ свободы"?

Отвѣтъ простъ: потому что "настоящая свобода" царила именно въ Парижѣ. Прежде всѣго, свобода нравовъ. Публиковать можно было буквально что угодно - то есть, прежде всего, грязь.

Хемингуэй приѣхалъ въ Парижъ послѣ ознакомленiя съ творчествомъ Джеймса Джойса. Въ русскоязычномъ пространствѣ это - никто, а въ европейской литературѣ - альфа и омега модернизма. Именно его романъ "Улиссъ" считается высочайшѣй точкой указаннаго жанра, прямо-таки его зенитомъ, поскольку отличается... натурализмомъ. Содержитъ детализированныя фантазiи на сексуальныя темы, подробные сцены половых актов, насмешки надъ церковью (католической). А еще - потому что написанъ въ жанрѣ "потокъ сознанiя" (это такъ авторъ самъ опредѣлилъ).

Романъ былъ настолько смѣлымъ и прогрессивнымъ, что издать его не вышло. Да, даже въ Парижѣ. Пришлось печатать въ журналахъ по подпискѣ и разсылать - ага, "продами". Въ С.Ш.А. съ опредѣленнаго момента достать романъ легально было невозможно даже въ такомъ форматѣ, потому что въ 1921 году Нью-Йоркское Общество по подавленiю порока засудило издателей за публикацiю мерзости.

Да, было такое вотъ Общество въ старой доброй Америкѣ - съ полномочiями проводить обыски, аресты и изымать литературу похабнаго содержанiя. Еще они срывали особо смѣлые пьесы на Бродвеѣ, проводили облавы по гомо-банямъ и - что обиднѣе всѣего для сторонниковъ "свободы" - производили это при тѣсномъ взаимодѣйствiи съ полицiей. Забанили "Улисса" с ихъ подачи на серединѣ публикацiи за детальное, подбробное описанiе процесса мастурбацiи Г.Г.

Для пониманiя масштаба: издателямъ потомъ пришлось дойти до Конституцiоннаго суда, и только въ 1934 году (13 лѣтъ спустя) "Улиссъ" былъ вычеркнутъ изъ "чернаго списка" мерзости. А до того - ни-ни, за контрабанду книжки штрафовали и сажали. Въ свое время за "разпространенiе порнографiи" присѣлъ даже адвокатъ издателей, Сэмюлъ Рот. Въ федеральную тюрьму присѣлъ, на 9 лѣтъ сразу.

И да, мистеръ Хемингуэй послѣ ознакомленiя съ легальной частью очень сильно восхотѣлъ дочитать остальное и пообщаться съ авторомъ, чтобы выразить ему свой восторгъ. Въ прямомъ смыслѣ восторгъ, если что; ѣхалъ за океанъ онъ не морду бить, а руку жать. Увы, ближе было никакъ - на территорiи Британской Имперiи подобное творчество тоже было запрещено. А помянутая Имперiя тогда была той самой, надъ которой никогда не заходило Солнце.

По прибытiи въ Парижъ и знакомствѣ съ кумиромъ восторгъ мистера Хемингуэя оказался полнымъ: почитатель и кумиръ устраивали совмѣстные "алкогольные загулы". Хэдли - жена Эрнеста - была недовольна таким поведенiемъ, но это мало что значило. Ну а вскорѣ въ Парижъ прибылъ и мистеръ Фицжеральдъ со своей "психически больной" женой. Искра, вспышка, крѣпкая мужская дружба! И вотъ уже Хемингуэй закрутилъ интрижку съ Полиной Пфайфферъ - журналисткой самыхъ прогрессивныхъ взглядовъ изъ журнала Cosmopolitan - и представительницу типажа garson. Гляньте фото красавицы, не поленитесь. Когда Хэдли узнала о произошедшемъ и закатила по этому поводу сцену, Эрнестъ просто развелся съ ней. Оставивъ, такъ ужъ и быть, ей малолѣтняго сына Бэмби. Послѣ чего женился на Полинѣ, подписалъ контрактъ съ тѣми же Скрайбсами, что и Фицжеральдъ, и началъ активно публиковаться. Такъ вышелъ романъ "И восходитъ солнце".

Въ этотъ же перiодъ жизни Эрнестъ началъ активно изучать соціализмъ, а такъ же участвовалъ въ кружкѣ Гертруды Штайнъ - гдѣ собирались самые прогресивные умы, включая помянутыхъ въ предыдущихъ главахъ Льюиса, Драйзера и Фицжеральда. Тамъ же засвѣтились Анри Матисъ и Пабло Пикассо, но они были уже художниками, такъ что упоминаю для масштаба.

Возвращаться въ С.Ш.А. молодая чета рѣшила въ 1927 году - когда стало ясно, что Полина беременна. Однако по возвращенiи Эрнеста ждало не только рожденiе сына, но и извѣстiе о самоубiйствѣ свояго отца, Кларенса: тотъ не смогъ жить въ нищетѣ всѣ тѣ годы, пока сынокъ колесилъ по европамъ, и предпочелъ наложить руки. Естественно, выводъ можно было сдѣлать только одинъ: проклятый капитализмъ! Мистеръ Хемингуэй еще больше убѣдился въ вѣрности соцiалистическихъ идей и выдалъ второй романъ - "Прощай, оружiе!" - фактически осуждавшiй прошедшую П.М.В. какъ агрессивную имперiалистическую войну.

Нѣсколько лѣтъ Эрнестъ прожилъ съ семьей - не забывая навѣщать прошлую, конечно - и писалъ въ основномъ документалистику, а такъ же занимался активизмомъ. Жилось молодой семьѣ неплохо: совмѣстно путешествовали на Кубу и въ Кенiю. Въ процессѣ у четы родился второй ребенокъ - дочка.

Но вскорѣ началась "гражданская война въ Испанiи" - и, конечно, Эрнестъ не смогъ усидѣть, потому что онъ очень любилъ соцiализмъ. Да, онъ зналъ, что война эта "гражданская" именно въ кавычкахъ: монархiю свергли революцiонеры, получавшiе самую широкую поддержку изъ сосѣднихъ соцiалистическихъ странъ, ну и что съ того? Захвативъ власть, революцiонеры тутъ же "попросили помочь" болѣе опытныхъ въ дѣлѣ револбцiй товарищей, т.е. призвали интербригады - ну и что съ того? Въ страну прибыло около 40 тысячъ желающихъ "исполнить интернацiональный долгъ" и устроившихъ полный фаршъ - ну и что? Новая, "свободная" Испанiя стала ареной прокси-войнъ между С.С.С.Р., Италiей, Германiей и мѣстными военными - ну и что съ того?! Все же для благой цѣли. Значитъ - можно. И даже не просто можно - а нужно. Заключивъ контактъ съ журналистской организацiей, Хемингуэй отправился въ Испанiю какъ "независимый обозрѣватель" - и совершенно неожиданно сталъ подыгрывать интербригадамъ сталинскаго уклона.

Но наступилъ 1937 годъ, и въ рядахъ иностранной большевистской агентуры начинались чистки. Не миновали они и испанскую агентуру; часть связныхъ была отозвана въ Центръ, разоблачена какъ предатели и враги народа, а послѣ - и разстрѣляна. Часть - забили на мѣстѣ, чтобъ не соскочили. Именно въ этотъ моментъ офигели другiе "полезные идiоты" - типа Досъ Пассоса и Джорджа Оруэлла - но у Хемингуэя претензiй не возникало. Надо - значитъ, надо! Кто покинулъ дружныя ряды - тотъ слабакъ или предатель, а оставшимся надо биться до конца! Подъ руководствомъ Хемингуэя былъ доснятъ откровенно пропагандистскiй фильмъ "Испанская земля" - объ ужасахъ режима франкистовъ, каковой и показывали въ Бѣломъ Домѣ при Рузвельтѣ.

Проигрышъ интернацiоналистовъ сталъ для Эрнеста сильнымъ ударомъ; непопулярность новой, классово-вѣрной книжки "Имѣть и не имѣть" стала вторымъ ударомъ. Принято деликатно говорить, что тутъ-то и начался "долгiй и болезненный процессъ разставанiя съ женой". Да, въ 1940-мъ Хемингуэй бросилъ опостылевшую Полину - съ двумя дѣтьми - и женился на Мартѣ Геллхорнъ.

Въ слѣдующемъ году Эрнестъ отправился въ... Китай. Описывать китайско-японскую войну по заданiю журнала Prime Minister, каковой консерваторы называли прокладкой Интернацiонала. Съ нимъ поѣхала и жена - ставшая репортеромъ Collier's, каковой журналъ тоже почему-то обвиняли въ работѣ на коммунистовъ. Но, конечно, всѣ обвиненiя эти были цѣликомъ и полностью ложны, журналы были независимы, а чета Хемингуэевъ не являлась агентами Интернацiонала. Такъ или иначе, что бы тамъ молодожены ни наразслѣдовали, на родину они успѣли вернуться вовремя - за нѣсколько месяцевъ до Перлъ-Харбора.

Тутъ произошло странное: Эрнестъ отправился на Кубу и самъ, за свой счетъ, организовалъ добровольческiй отрядъ для слежки за фалангистами и нацистами. Переоборудовалъ катера и устраивалъ патрульные рейды за подлодками. Съ такого поворота офигели даже въ Ф.Б.Р. и установили за оригинальнымъ гражданиномъ слѣжку.

Послѣ нападенiя Третьяго Рейха на С.С.С.Р. Марта очень активно уговаривала Эрнеста отправиться "независимымъ журналистомъ" въ Европу, но тотъ почему-то отказывался. Тогда Марта сама, вотъ исключительно по зову сердца, отправилась корреспонденткой въ одно лицо, оставивъ мужа на Кубѣ. Его нежеланiе ѣхать куда-либо имѣло довольно простые корни: одинъ за другимъ стали умирать его друзья Въ прошломъ году умеръ Фицжеральдъ, въ этомъ - Джойсъ. Именно въ это время мистеръ Хемингуэй сталъ уже не просто выпивать, а откровенно бухать - съ запоями, по-черному. Когда Марта вернулась черезъ годъ, между супругами произошелъ грандiозный скандалъ, закончившiйся Б.Б.П.Е. - опять же, по неустановленнымъ причинамъ. Послѣ чего Эрнестъ все же собрался въ Европу - запросилъ у Coller's аккредитацiю и обещая сопроводждать войска при высадкѣ во Францiи.

Какъ несложно догадаться, по прибытiи въ Лондонъ мистеръ Хемингуэй встретилъ другую корреспондентку - Мэри Уэлшъ - въ которую тутъ же влюбился. Съ перваго взгляда и безъ памяти. Конечно, это не помѣшало участвовать въ высадкѣ въ Нормандiи, но поставило крестъ на бракѣ въ Мартой. Эрнестъ дошелъ съ армiей до Парижа - гдѣ встретился съ Гертрудой Штейнъ и высказалъ ей много чего на тему ее симпатiй Петену, коллаборацiонизма и многаго другого. Надо признать, для еврейки-лесбиянки-сiонистки это было дѣйствительно страннымъ сочетанiемъ, если не сказать - комбо. Ну а по окончанiи войны Хемингуэй вернулся на Кубу, гдѣ и провелъ много лѣтъ съ любящей женой - вплоть до революцiи Фиделя Кастро.

За помянутые годы умерли всѣ литературные друзья Хемингуэя - вотъ вообще всѣ. Оставшись одинъ, онъ написалъ "Старика и море", за котораго въ 1954-мъ получилъ Нобелевскую премiю по литературѣ. Согласитесь, въ 1960-мъ Хемингуэю было неприятно узнать, что пришедшее ко власти соцiалистическое правительство планируетъ нацiонализировать собственность всѣхъ иностранцевъ - то есть, и его, Хемингуэя, собственность. Однако вывезти ничего уже не успѣвали, приходилось бѣжать; соцiализмъ, который такъ любилъ Эрнестъ, наконецъ-то пришелъ за нимъ.

Какое-то время послѣ этого Хемингуэй пытался работать, заниматься хоть чѣмъ-то - но безуспѣшно; физически онъ былъ еще живъ, но жить уже не хотѣлъ. И вотъ 02 iюля 1961 года свелъ счеты съ жизнью при помощи личнаго дробовика.

"Гдѣ же тутъ про литературу?" - может спросить читатель.

Дѣйствительно, про литературу тутъ негусто. Потому что при жизни Хемингуэй, какъ уже было отмѣчено, не былъ особо популяренъ - и даже тяжело переживалъ свои неудачи. Но Нобелевка исправила все; "Старика и море" до сихъ поръ считается одной изъ основныхъ книгъ школьной программы С.Ш.А., тогда какъ на постсовѣтскомъ пространствѣ больше извѣстны романы на военную тематику. Это даже какъ-то символично: Хемингуэй былъ последнимъ изъ "Большой пятерки", получившимъ Нобелевку, какъ бы подводя итогъ начатого Льюисомъ. Посмертная судьба этого авантюриста (во всѣхъ смыслахъ) оказалась не менѣе удивительная, чѣмъ прижизненная. Надо было еще умудриться такъ отстаивать соцiализмъ, чтобы послѣ лобового столкновенiя съ предметомъ мѣчты оказаться востребованнымъ по обѣ стороны океана, въ обоихъ лагеряхъ.

Глава 5. Какъ веревочкѣ ни вейся...

Какъ извѣстно, въ стройныъх рядахъ товарищей всѣгда найдется контра. Въ "большой пятеркѣ" этой паршивой овцой оказался Джонъ Досъ Пассосъ.

Свой путь товарищъ начиналъ какъ надо съ рожденiя: былъ внѣбрачнымъ сыномъ богатаго юриста въ Чикаго, жилъ съ матерью и недолюбливалъ отца, который жилъ со своей семьей и бастарда признавать отказывался. Матушка С.Ш.А. недолюбливала и предпочитала жить въ Европѣ, такъ что дѣтство Джонни проходило въ разъѣздахъ. А чего нѣтъ, если деньги позволяют?

Въ должное время парень поступилъ въ престижную школу въ Коннектикутѣ, послѣ чего направился въ Гварвардъ. По выпуску въ 1916 осозналъ, что общество С.Ш.А. глубоко порочно, поскольку раздѣлено на "нацiю богатыхъ" и "нацiю бѣдныхъ", а такъ же нетерпимо къ смѣлымъ и свободнымъ идеямъ. А потому въ годы П.М.В. отправился на фронтъ добровольцемъ - спасать старушку-Европу, этотъ оплотъ свободы и резнообразiя. Тамъ, собственно, Досъ Пассосъ и познакомился съ Эрнестомъ Хемингуэемъ - они служили въ одномъ отрядѣ. Ну а послѣ войны Джонъ задержался въ Сорбоннѣ - изучалъ модную науку соцiальную антропологiю и насыщался смѣлыми идеями модернизма въ литературѣ.

Первый романъ Джона - "Посвященiе одному человѣку: 1917" отъ 1920 года - коммерческаго успѣха въ Штатахъ не имѣлъ. Потому что неинтересно было американцамъ читать про окопные будни бойцовъ на обратной сторонѣ Земли! Тогда мистеръ Пассосъ немного схитрилъ: подрѣзалъ идею Киплинга и написалъ въ 1921 году романъ о трехъ боевыхъ товарищахъ, даже озаглавивъ его такъ же. Отличiе было ровно одно, идейное: П.М.В. изображалась какъ безсмысленная бойня и агрессивная война имперiалистическихъ государствъ. Разумѣется, это великолѣпiе вызвало восторгъ прогрессивной общественности, и вотъ уже журналъ "Умный выборъ" аттестовавъ книгу какъ вершину американской литературы. Не удержусь отъ цитаты:

Одним взрывом она развеяла океаны романтики и болтовни. Она изменила весь тон американского общественного мнения о войне; она даже изменила воспоминания реальных ветеранов войны.

Да, это былъ тотъ же самый журналъ, что проталкивалъ Синклера Льюиса изъ первой главы. Бываютъ же совпаденiя.

Одновременно мистеръ Пассосъ занимался лѣвымъ активизмомъ - топилъ за профсоюзныя движенiя и оправдывалъ террористовъ типа Сако и Ванцетти. Разумѣется будучи такимъ правильнымъ человѣкомъ, въ 1927 году Джонни получилъ приглашенiе посѣтить С.С.С.Р. - какъ Ѳеодоръ Драйзеръ изъ второй главы. И, конечно, мистеръ Пассосъ приглашенiе принялъ и въ слѣдующемъ, 1928, посѣтилъ страну побѣдившаго соцiализма.

Восторгъ отъ посѣщенiя былъ полнымъ. Джонъ даже задержался, чтобы поплотнѣе пообщаться съ Корнеемъ и Николаемъ Чуковскими, а такъ же изучить коммунизмъ. А по возвращенiи въ С.Ш.А. засѣлъ за классово-орiентированный романъ "42-я параллель", вышедшiй въ 1930-мъ году, и повѣствующiй о непростыхъ жизненныхъ путяхъ борцаовъ за правахъ трудящихся, революцiонеровъ и прочихъ Л.О.М.-ахъ. Черезъ два года послѣдовало продолженiе, а въ 1935-мъ Досъ Пассовъ вступилъ въ только что организованное Общество Американскихъ Писателей. Самыми яркими представителями котораго и являлись члены "большой пятерки".

И тутъ приключилась первая дiалектика.

Да, конечно, О.А.П. было организовано Коммунистической Партiей С.Ш.А. - и это для товарища Пассоса былъ плюсомъ. Онъ же былъ за коммунизмъ обѣими руками. Но почему же основателемъ О.А.П. былъ Александръ Трахтенбергъ - уроженецъ Одессы? Нѣтъ, конечно, товарищъ Пассосъ былъ человѣкомъ самыхъ широкихъ взглядовъ и антисемитизмъ осуждалъ, но какое отношенiе къ американскимъ писателяъ имѣлъ Трахтенбергъ, приѣхавшiй въ С.Ш.А. буквально нѣсколько лѣтъ назад?.. И почему публикуемые этой организацiей книги должны были получать предварительное одобренiе въ резидентурѣ Н.К.В.Д.?.. У товарища Пассоса зародились смутныя сомненiя... Но болѣе отпытные товарищи доходчиво объяснили, что это не багъ, а фича. Вѣдь, какъ извѣстно, К.П. всѣго мiра входятъ въ Третiй (Коммунистическiй) Интернацiоналъ, а потому должны придерживаться единой партiйной линiи. Каковая разрабатывается и утверждается въ С.С.С.Р., гдѣ товарищъ Пассосъ самъ недавно былъ и ему понравилось. Понравилось же? Ну, вотъ и хорошо. Пусть пишетъ классово-вѣрныя книги дальше.

На слѣдующiй годъ Джонни выпустилъ книгу "Большiя деньги" - про то, какъ деньги людей портятъ - и закрылъ такимъ образомъ триллогiю "С.Ш.А.", повѣствующую о звѣриномъ оскалѣ капитализма. Писалъ бы товарищъ такiя книги и дальше, но тутъ случилось страшное: изъ С.С.С.Р. былъ изнанъ Левъ Троцкiй. Стерпѣть этого Джонъ Досъ Пассосъ не могъ и подалъ прошенiе включить себя въ составъ комиссiи товарищей, разсматривающей обвиненiя противъ Лейбы Давидовича.

Тутъ приключилась вторая дiалектика.

На постсовѣтскомъ пространствѣ комиссiя Дьюи неизвѣстна совершенно, а вотъ на Западѣ она опредѣлила вѣсь обликъ коммунистического движенiя. Потому что, проведя 13 заседанiй, полностью оправдала Лейбу Давидовича по всѣмъ пунктамъ. А товарища Сталина поставновила считать не товарищемъ, а узурпаторомъ и тѵраномъ. Ну а Джонъ Досъ Пассосъ былъ однимъ изъ тѣхъ, кто участвовалъ во всѣхъ заседанiяхъ и подписывалъ резолюцiю.

Надо понимать, что коммунизмъ какъ таковой критикѣ не подвергался, онъ остался чаемымъ идеаломъ; ругали участники комиссiи только товарища Сталина. А потому, когда въ Испанiи началась "гражданская война", куда отъ Интернацiонала было направлено около 40 тысячъ добровольцевъ, Досъ Пассосъ поѣхалъ съ ними "независимымъ журналистомъ". Напару съ помянутымъ Эрнестомъ Хемингуэемъ. Сталинъ, конечно, былъ плохой - но Революцiю въ Европу экспортировать и коммунизмъ строить было надо все равно.

И тутъ приключилась третья, послѣдняя дiалектика.

Товарищъ Пассосъ столкнулся съ тѣмъ, какъ именно сталинскiе интербригады вели боевыя дѣйствiя. Безсудныя разправы и тотальный терроръ вызывали у Джонни яркое отторженiе - но онъ стойко терпѣлъ. Сломался онъ только когда агенты Г.П.У. убили Хосе Роблеса - его давняго близкаго друга, служившаго переводчикомъ при резидентурѣ Н.К.В.Д. и переводившаго на русскiй языкъ творчество Синклера Льюисъ. Причемъ убили - просто какъ нежелательнаго свидѣтеля казни Петера Кюзиса, возглавлявшаго означенную резидентуру. И вѣдь сталинскiе боевики даже нормально обставить разправу не захотѣли, начавъ выдвигать нѣсколько взаимно изключающихъ версiй произошедшаго!

Никогда прежде товарищъ Пассосъ не сомневался въ политикѣ Партiи, а тутъ - задумался.

Разве коммунисты могутъ убивать другихъ коммунистовъ? Они же должны убивать капиталистовъ! Затѣмъ они въ Испанiю и приѣхали же - свергать капитализмъ и строить коммунизмъ. Иначе вѣдь что получается-то? Если за критику Сталина можно убить любого коммуниста, а потом зачистить даже свидѣтелей разправы - то почему нельзя убить и самого Джонни? Просто - почему нѣтъ? Прежде онъ полагалъ, что помогаетъ большевикамъ уничтожать капитализмъ какъ соратникъ, какъ равный - а теперь заподозрилъ, что всѣ эти годы былъ просто инструментомъ. Который однажды попользуютъ - и выбросятъ. Если коммунисты, товарищи, однопартiйцы запросто рѣжутъ другъ друга - то почѣму не прирѣжутъ и его, "попутчика"? Онъ же даже въ К.П. не принятъ до сихъ поръ, "попутчикъ" - это оффицiальный терминъ...

Въ голову Досъ Пассоса проникли совсѣмъ уже страшые мысли. Товарищъ Кюзисъ-то былъ не абы кто, а большевикъ со стажемъ, руководитель Выборгского комитета временъ Россiйской Имперiи, участникъ штурма Зимняго Дворца. И его вотъ такъ, запросто, ликвидировали - просто за несогласiе съ товарищемъ Сталинымъ. И его переводчика тоже зачистили просто какъ свидѣтеля. А такъ ли хорошъ тотъ коммунизмъ, за который онъ, Джонни, тутъ воюетъ? Можетъ, это просто квазирелигiозная тоталитарная секта? Чѣмъ больше Досъ Пассосъ размышлялъ о коммунизмѣ, темъ лучше понималъ генерала Франко.

Съ этими невесеныли мыслями Джонъ и пришелъ къ Хемингуэю - но поддержки не нашелъ. Эрнестъ искрене считалъ коммунизмъ безусломнымъ благомъ, казни недостаточно лояльныхъ - необходимыми, а усомнившагося Досъ Пассоса - трусомъ и паникеромъ. Такъ что Джонъ бросилъ все и ударился въ бѣга. Пока сталинская агентура не ликвидировала и его - вѣдь, какъ извѣстно, изъ секты нельзя выйти по собственному желанiю, подавъ прошенiе объ отставкѣ. Выходъ - только ногами впередъ, вопросы въ частностяхъ. Ты или колеблешься вмѣстѣ съ линiей Партiи - или предатель.

Ну а "Испанскую землю", разсказывающую, что терроромъ быловались только злые франкисты, а коммунисты были всѣ въ бѣломъ, за Досъ Пассоса доснималъ Хемингуэй, какъ уже было указано въ главѣ про него.

Самъ же Досъ Пассосъ по возвращенiи на родину отошелъ отъ коммунизма и началъ писать уже совмѣмъ другiя книжки - первой изъ которыхъ стала "Приключенiя молодого человѣка". Это былъ автобiографическiй романъ о молодомъ американскомъ радикалѣ, отправившемся воевать въ Испанiю за идеи коммунизма, но офигевшемъ отъ реальныхъ методовъ коммунистовъ. Старого-то говоря, "Приключенiя молодого человѣка" Досъ Пассоса - полная антитеза "По комъ звонитъ колоколъ" Хемингуэя.

Едва Джонъ успѣлъ выпустить эту свою книгу, въ Европѣ полыхнула новая война: нацiоналъ-соцiалистическiй Третiй Рейхъ совѣршилъ агрессiю противъ молодой Чехословакiи. И, пока Францiя съ Британiей собирались впрягаться, интернацiоналъ-соцiалисты... воздерживались! Это, говорили они, была не ихъ война! У мистера Пассоса подгорало: какъ это - "не ихъ война"? А за что онъ самъ ѣздилъ воевать въ Испанiю? Съ кѣмъ онъ тамъ сражался - не съ итальянскими и германскими прокси? Что измѣнилось теперь?!

На слѣдующiй годъ Францiя пала; большая ея часть была тупо аннексирована Рейхомъ, а въ оставшемся огрызкѣ ко власти пришло правительство Петена - мало чѣмъ отличающееся отъ коллаборантовъ. Началась уже "битва за Британiю" - а происходящее, по увѣренiямъ бывшихъ товарищей Джонни, все еще было "не ихъ войной"! Ликвидацiя Льва Троцкаго лѣдорубомъ по головѣ - это была ихъ война, а остальное - нѣтъ! Джонни не могъ повѣрить въ происходящее, а приходилось.

Особенно люто подгорѣло у Досъ Пассоса, когда О.А.П. подъ руководствомъ Ѳеодора Драйзера въ 1941 году выступила за вмѣшательство С.Ш.А. въ В.М.В. на сторонѣ С.С.С.Р. - хотя прежде отъ настолько откровенныхъ политическихъ заявленiй возрерживалась и послѣдовательно твердила, что это-де не ихъ война.

Ну а когда Гарри Гопкинсъ, госсекретарь С.Ш.А., самовольно вылетѣлъ въ С.С.С.Р. для обсужденiя лендъ-лиза - у Досъ Пассоса сорвало рѣзьбу окончательно. Мало того, что Гопкинса въ С.С.С.Р. никто не приглашалъ, т.е., онъ нарушилъ всѣ протоколы госсслужащаго, дакъ еше С.Ш.А. и С.С.С.Р. на указанный моментъ даже союзниками не являлись! Съ точки зрѣнiя американскаго патрiота, госсекретарь Гопкинсъ совершилъ вопiющее должностное приеступленiе. И надо же было тому Гарри Гопкинсу добиться того, чтобы начало поставокъ по лендъ-лизу было назначено аккуратъ на годовщину Октрября!

Что это могло быть, какъ не доказательство того, что сталинская агентура проникла на самый высокiй уровень?! Отойдя отъ шока, Джонни взялъ - да и пошелъ въ Ф.Б.Р., докладываться, каяться и выражать готовность къ сотрудничеству.

Въ 1943 году вышло продолженіе "Приключеній молодого человѣка" - "Номеръ 1" - повѣствующее о коррупцiи въ высшихъ эшелонахъ американской власти, администрацiи товарища Рузвельта. И сыгравшее въ С.Ш.А. примѣрно ту же роль, что "Скотный дворъ" Оруэлла въ Британіи. Ну а когда В.М.В. была окончена и начался робкiй разборъ полетовъ, Досъ Пассосъ выдалъ въ 1949 году "Великiй Замыселъ" - оказавшiй то же влiянiе въ С.Ш.А., что и "1984" Оруэлла въ Британiи.

Въ тѣ годы Джонни совершилъ поворотъ направо кругомъ, ставъ поборникомъ гражданскихъ свободъ и пѣвцомъ Отцовъ-Основателей С.Ш.А.; публиковался въ свежесозданномъ умѣренно-консервативномъ журналѣ National Review, активно сотрудничалъ съ Ф.Б.Р. и помогалъ ловить агентуру коммунистовъ.

Конечно, О.А.П. послѣ всѣго произошедшаго взяли въ разработку, и даже внесли въ списокъ подрывныхъ организацiй. А за всѣми указанными Досъ Пассосомъ агентами установили слѣжку. Такъ начался т.н. "маккартизмъ", когда высшее руководство О.А.П. - включая Трахтенберга лично - судили, сажали, отпускали и сажали по второму кругу. Такъ что къ 60-мъ лавочка прикрылась. Впрочемъ, подконтрольное О.А.П. книжное издательство Internarional Publishers прекратило попытки публиковать П.С.С. тов. Ленина и тов. Сталина, такъ что отъ него отстали - и оно живо до сихъ поръ.

Ну а творчество Досъ Пассоса было участниками О.А.П. осторожно забыто. Продолженiе "Приключенiй молодого человѣка" - а именно, романы "Номеръ 1" и "Великiй замыселъ", составившiе вторую триллогiю "Округъ Колумбiя" - фактически были замолчаны. Равно какъ и послѣдовавшiе за ними самостоятельные романы "Избранная страна", "Кандидат на успѣхъ", "Великiе дни" и "Середина вѣка" - носившiе болѣе правый характеръ. Ихъ какъ бы и не существуетъ въ массовомъ сознанiи, хотя цѣнители творчества въ курсѣ.

Вотъ такая вотъ исторiя.