Литература на бегу

Глава 1

1. Неведомая журналистика

Как много прожито! Как мало нажито! Но к воспоминаниям сие не относится.

Например, к воспоминаниям о том, чем я занимался большую часть своей жизни - журналистикой. Многие десятки лет. О журналистике же в памяти осталось немало всего. Вспоминается, вспоминается и вспоминается…

Работая над данной книгой, услышал хорошую песню, пронизанную ностальгией по прежним временам. Удалось запомнить и записать часть строк. Вот таких:

«Перебирая документы

В архивах памяти моей,

Я вижу лучшие фрагменты

И замечательных людей.

И будто годы - не помеха,

Но я давно не видел их -

Кто потерялся, кто уехал,

Кого-то вовсе нет в живых…»

Всё именно так.

Были мы все тогда рысаками! Совершали много чего, в том числе некоторое подобие подвигов. До настоящих подвигов дело не дошло. По разным причинам. Об одной я сказал в своём домодельном афоризме-зиборизме: «Мало родиться Гераклом, нужно ещё иметь отца на Олимпе…»

Не упрёк, а констатация факта: большинство людей имеет о журналистике самое поверхностное представление. Зачастую очень и очень далёкое от реальности. Как великолепное изваяние и скромная тень от него. Оно сложилось у них больше по кинофильмам и книгам. Примерно такое: журналист пришёл – увидел – написал.

Известны слова из песни: «Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете…»

В давней песне фронтовых журналистов пелось: ««Жив ты или помер – главное, чтоб в номер материал успел ты передать…» Тогда журналисты находились вместе с бойцами на передовой, под огнём врага готовили свои репортажи и вместе с первыми воинскими частями входили в освобождённые города, рискуя жизнями. А нередко и платили ею за свои строчки, фото.

Констатация факта: кухня журналистики широким слоям населения неведома. Ну, или ведома лишь примерно. Как работа водолаза-глубоководника или спелеолога. Впрочем, наверное, подобные знания не нужны широким массам. Как и «кухня» любого дела. Но в ней имеется немало интересного. Кое о чём расскажу ниже. Ежели кто пожелает – читайте…

Добавлю немаловажный нюанс: я буду описывать былое с точки зрения журналиста-газетчика. Именно – газетчика. Хотя также работал редактором издательства, редактором отдела радио, но всё же в первую очередь я – газетчик. Работа журналиста в журнале, на радио и особенно на телевидении имеет заметные отличия от работы в газете. Порой глубокие.

«Акулы пера» и «дятлы клавиатуры»

Когда-то – во времена Оно – были ходячие слова про журналистов: «с пером и блокнотом», «с пером и фотоаппаратом». Их называли уважительно «акулами пера», зарубежных журналистов клеймили - «щелкоперы», «бумагомаратели», «писаки» и «писуны», «разгребатели грязи», «журналюги», «представители второй древнейшей профессии», «пропагандоны», «шакалы ротационных машин».

Меня учили, «газета – это зеркало сегодняшнего дня», «газета - бестселлер одного дня».

Прочитал импортные определения журналистики – это «литература на бегу» (английский поэт Мэтью Арнольд), «литература в спешке». Отсюда вольное определение: журналист – это литератор на бегу, в спешке. Оно мне нравится, остановлюсь на нём. Я занимался литературой – основательно или на бегу, в спешке. Как получалось.

Между прочим, довольно авторитетная Пулитцеровская премия в США присуждается в равной степени как писателям, так и журналистам. Различия не делается, как бы ставится знак равенства между ними.

Да, литература и журналистика очень схожи. Как, скажем, спринт и марафон. Журналисты похожи на спринтеров, а писатели - на марафонца. Хотя между ними имеются и промежуточные дистанции.

Жюль Ренар заметил: «Писать – это особый способ разговаривать: говоришь, и тебя не перебивают».

Помню наставления: пиши понятно. Слова – тени мыслей. Судить будут по написанным тобою словам, а не по мыслям, которые остались в твоей голове и никому не ведомы…

Запомнилось наставление коллеги, журналиста Александра Бондаренко: «Ты же не будешь стоять у газетного киоска и пояснять каждому, кто купил газету с твоим материалом, что именно ты хотел в нём сказать? Они должны всё понять из сказанного тобой. Без тебя. Пиши так, чтобы тебя понимали обычные нормальные восьмиклассники».

Мне, весьма удивлённому, поясняли: отдельные люди в своей профессии знают очень много, бывают среди них профессора и академики, физики и лирики, космонавты и шахтёры, а во всём прочем каждый из них примерно на уровне восьмиклассника. Мы же пишем для всех, вот и старайся быть понятным как можно большему числу людей.

Позже прочитал совет американского журналиста и издателя Джозефа Пулитцера: «Никогда не печатай в газете того, чего не может понять твоя служанка». Он того же рода.

Говорили мне: «Если собака укусила человека, то это не новость. А вот если человек укусил собаку, то об этом можно написать».

В американском кинофильме «Туз в рукаве» услышал: «Я могу раздобыть для вас любую новость - хоть большую, хоть маленькую, а если нет никаких новостей, я выйду на улицу и укушу собаку…» Иные журналисты готовы и на такое.

Слышал и такое наставление: «Посредственный журналист лишь излагает. Хороший – объясняет. По-настоящему талантливый – может своей аудитории ещё и что-то ярко показать. И лишь выдающийся журналист её вдохновляет».

Ещё в античные времена Сократ изрёк: «Люди перестают мыслить, когда перестают читать».

Уинстон Черчилль считал: «Радио никогда не заменит газету, потому что им нельзя прихлопнуть муху».

О радио сказано, что оно «наделало много шуму», и шутливо замечено, что это средство массовой информации ещё никому не испортило зрения.

Существует много схожих определений, желающие могут поискать. Там немало весьма мудрых мыслей.

Ныне уже иные времена, иные песни. Теперь журналисты уже не столько пишут, сколько стучат по клавишам клавиатуры, сидя у компьютера. Так что они уже - «дятлы клавиатуры».

Придумав это («дятлов клавиатуры»), я принялся упражняться дальше в сочинении схожих «эпитетов» в отношении не лучших представителей своей профессии. Додумался до «гиен авторучки», «скунсов голубого экрана». Давно использую их в своих статьях, репликах на сайтах, ироничных материалах.

Первое время я записывал мудрые мысли многомудрых мудрецов, умудрённых мудростью наимудрейших. В том числе и о журналистике. Вот толика из того, что было мною выписано:

«Газета – первый черновик истории». Филипп ГРЭМ.

«Газета — консервы времени». Карл КРАУС.

«Газета – бестселлер одного дня». Валерий ЯНЦ.

«Журналист – это писатель, редактируемый своей газетой». Андриан ДЕКУРСЕЛЬ.

«Журналистика - это когда сообщают: «Лорд Джон умер", - людям, которые никогда и не знали, что лорд Джон жил». Гилберт ЧЕСТЕРТОН.

«Сегодня вы говорите то, что у публики на уме, а завтра на уме у публики то, что говорили вы». Р. ГАНДАПАС.

«В вопросах людоедства акулы пера съели акулу мысли». Александр ПАШИНИН.

«Телевидение приблизило к нам вплотную мир, который заслоняет от нас телевизор». Х. ЯГОДЗИНСКИЙ.

«Два величайших изобретения в истории: книгопечатание, усадившие нас за книги, и ТВ, оторвавшее нас от них». Ж. ЭЛГОЗИ.

«Окно в мир можно закрыть газетой». Станислав Ежи ЛЕЦ:

«Гласность – это черепаха, ползущая к свободе слова». Алексей СИМОНОВ.

«У нас только свободная пресса. Вся остальная запрещена». Виктор КОЛЕЧИЦКИЙ.

Особый разговор о свободе слова. Газетами владеют конкретные люди, организации, корпорации, но говорят о свободе слова каждого человека.

С удивлением прочитал слова неизвестного автора, оглашённые им в 1783 году: «Если газета не пишет про убийства и ограбления, про насилие и инцест, про скотоложество и содомию, про святотатства, подстрекательные письма и мошенничества – про такую газету говорят, что в ней нет новостей». Словно бы сказано сегодня!..

«Наша страна не станет цивилизованной, пока мы тратим на книги меньше, чем на жевательную резинку». Элберт ХАББАРД.

«Современное телевидение превратилось в средство массовой дрессировки потребителей и электората». Олег КУЗНЕЦОВ.

«Честность для газеты то же самое, что добродетель для женщины». Джозеф ПУЛИТЦЕР.

«Честность для газеты - что добродетель для женщины; но газета всегда может напечатать опровержение». Эдлай СТИВЕНСОН.

«Я больше боюсь трёх газет, чем ста штыков». Наполеон БОНАПАРТ.

«Телевизор – жвачка для глаз». Джон БРАУН.

«Телевидение делает нас образованнее. При виде включённого телевизора я ухожу в соседнюю комнату и принимаюсь за чтение. Граучо МАРКС.

«Белая акула, в отличие от современных "акул пера", перед нападением показывает плавник». Алексей АННЕНСКОВ.

«Быть в телевизоре всегда лучше, чем перед ним». Хоакин ФЕНИКС.

«Сословие журналистов есть рассадник людей государственных — они знают это, и, собираясь овладеть общим мнением, они страшатся унижать себя в глазах публики недобросовестностью, переменчивостью, корыстолюбием и наглостью». Александр ПУШКИН.

«Когда посреди ночи раздается звонок, пожарному нужно лишь натянуть комбинезон и погасить огонь. Корреспондент же должен поведать миллиону людей, кто и зачем чиркнул спичкой». Морт РОЗЕНБЛЮМ.

«Газеты похожи на собак. Есть породистые, а есть дворовые». Владислав ЛИСТЬЕВ.

«Ничто не существует реально, пока это не покажут по телевизору». Дэниэл БУРСТИН.

«Задача журналиста не в том, чтобы застать политика со спущенными штанами или выявить отдельные нарушения закона, а в том, чтобы докопаться до фактов, лежащих глубоко под поверхностью, чтобы помочь читателям разобраться в понимании того, что происходит в нашем всё более сложном мире». Джон РОБЕРТС, редактор газеты «Филадельфия Инкуаер».

«Дайте мне средства массовой информации, и я из любого народа сделаю стадо свиней». Йозеф ГЕББЕЛЬС.

Ниже анонимные высказывания, авторы коих мне неизвестны:

«Те, кто читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор».

«Смотрел по телевизору боевик. Оказалось, это новости».

«За минувшие сутки никто не застрелен, не взорван, ни один самолет не разбился, ни один корабль не утонул. Стихийных бедствий не было. Программа «Новости» приносит зрителям свои извинения».

«Основное различие между радио и телевидением в том, что по радио глупости можно услышать, а по телевизору увидеть, как их говорят».

«По результатам социологического опроса, самым популярным печатным изданием среди народа являются деньги...»

«Дураки верят телевизору, умные — холодильнику».

«Главная цель всех изобретений - сберечь человеку время. Исключение - изобретение телевизора».

«Хочешь увидеть себя по телевизору - выключи его!»

«Телевизор сокращает жизнь на время его просмотра».

«Что для страны трагедия, то для телевидения ток-шоу».

«Когда было сказано о двух российских бедах, в ту счастливую пору ещё не знали телевидения».

С известных пор средства массовой информации (СМИ) стали не столько информировать нас, сколько рекламировать что угодно, навязывая нам товары и услуги. И об этом умные люди не преминули сказали:

«Реклама есть искусство целиться в голову, чтобы попасть в карман». Ванс ПАККАРД.

«Реклама - это громыхание палкой внутри помойного ведра». Джордж ОРУЭЛЛ.

«Реклама помогает повысить уровень жизнь, повышая уровень желаний». Э. МАККЕНЗИ.

«Реклама - самая интересная и самая трудная форма современная литературы». Олдос ХАКСЛИ.

«Реклама – средство заставить людей нуждаться в том, о чем они раньше не слыхали». Мартти ЛАРНИ.

«Всякая реклама есть средство отделить человека от его денег». Джон ПРИСТЛИ.

Не уверен, что множество даже авторитетных мнений о журналистике, литературе поможет их понять. Попробую добавить что-то своего ниже.

Глава 2

АЗъ. Первый год в журналистике. В отделе городской вечерней газеты. Фото Геннадия Ратушенко

2. Обратно в прошлое

Тогда мне было двадцать с небольшим лет. Я был молод, полон наивных представлений, излишнего самомнения, не отрицал того, что жизнь хороша и местами даже прекрасна.

Благодаря случайно сложившимся обстоятельствам, я попал в штат вечерней городской газеты. Стал младшим литературным сотрудником с окладом в 70 с небольшим рублей. Правда, имелся и гонорар.

Вот что врезалось одним из первых: участливое отношение к визитёрам в газету. Мне объяснили: для тебя это будничная работа, а для абсолютного большинства визит в редакцию – это огромное событие. И по тебе будут судить о нас о всех.

Помню, к нам зашла старушка. Спросила что-то. Мой старший коллега поднялся со словами:

- Извините, это не к нам. Вам нужно в отдел писем. Пойдёмте, я вас провожу.

Тут же он поднялся и повёл посетительницу в нужный отдел. До двери, которую перед ней открыл и пригласил:

- Входите. Вам сюда.

Старался и сам делать также…

Проработал в газете неделю или чуть больше. И вот моё первое дежурство «свежей головой»: ночью нужно было прочитать «от» и «до» всю завтрашнюю газету, которую только что закончили готовить. Обязан был постараться заметить даже малейшие упущения, ошибки. А сие случалось гораздо чаще, чем некоторым думается и хотелось бы работникам редакции. Именно после подписи «свежей головы» работа над очередным номером считалась законченной и к делу приступали типографщики, начинали печатать газету…

С каким же удивлением я прочитал в только что свёрстанном номере газеты репортаж о прошедшей манифестации в честь годовщины города. Описывалось прохождение колонн, флаги с транспарантами, радостные лица людей, звучащая музыка. И всё то, что должно было произойти в только завтра, в начале следующего дня. Было описано так, словно журналист побывал в будущем, а затем вернулся обратно в день минувший и записал всё увиденное. О своём путешествии во времени он скромно «умолчал»…

На самом деле всё было написано после знакомства с планом будущего мероприятия, который доставили в газету из горисполкома. Воображение и фантазия позволили журналисту всё это представить и написать так, что никто не усомнился в том, что всё это он видел своими глазами наяву.

Меньшее удивление, но весьма сильное, возникло в одно из следующих моих дежурств «свежей головой». Тогда сильно досадовал, что не удастся посмотреть финальный матч нашей сборной на чемпионате мира по хоккею. Просматривал полосы (страницы) почти готовой газеты и вдруг под рубрикой «Новости спорта» прочитал: «Сборная СССР по хоккею стала чемпионом мира…» Спохватился: «Как это так? Матч ещё даже не начался! Проиграют наши, и золотых медалей им не видать!..»

Потом вспомнил реальную «кухню» журналистики и мне всё стало ясно…

Позже подобные сообщения, предвидящие будущее, видел не раз. Обычно их писали не местные корреспонденты как о той манифестации, о которой я упомянул чуть выше, а присылало из Москвы главное информационное агентство страны - «ТАСС». То самое, от которого часто сообщалось предельно серьёзно: «ТАСС уполномочен заявить…» Это агентство шутить не любило. Подобные материалы шли с пометкой, что позже возможны уточнения. И до определённого времени без таковых публиковать материалы не разрешалось.

Советские газеты готовились, скажу мягко, не слишком быстро, а совсем наоборот. И дабы замаскировать этот излишне затяжной «инкубационный период» применялись подобные приёмы. А у читателей возникала иллюзия, будто они читают описанное журналистом чуть ли не час-другой назад. Практически никто не догадывался о реальном положении дел…

Много позже прочёл о том, что 12 апреля, когда в космос – как в вечность - отправился Юрий Гагарин, ТАСС разослало в редакции два варианта о его полёте: один с благополучным возвращением на Землю, а другой - с трагическим окончанием полёта. Готовились к любому вероятному исходу. Лишь затем пришло указание, какой из них печатать…

АЗъ. Мне двадцать пять лет... Фото Александра Мишина

Каким я парнем был?..

Не буду много говорить о том, каким распрекрасным парнем я был в те времена. Вернее, каким был тогда журналистом.

Не стану утверждать, что заткнул всех за пояс. Это далеко от реальности. Оценивать себя как журналиста сложно. Тем более, что я занимался журналистикой десятки лет. Поначалу был очень зелёным, неопытным, постепенно осваивался в своей профессии, набирал знания, навыки, в каком-то смысле матерел. Стал весьма даже известным.

Не хвастаюсь. Потому только факты.

Был принят в Союз журналистов СССР (1983 год), в Союз писателей республики, в которой тогда жил, (1994 год), а после и в Союз писателей России (1997 год).

Первая моя книжка «Редкий автограф» вышла в 1984 году, а следующая, «Симпозиум смеходелов», спустя девять лет. Перевёл произведения двух местных «титульных» талантов, они вышли книжками – «Караван улыбок» и «Сивые верблюды». Фактически была и ещё одна. Но с её автором Н., моим давнем приятелем, мы договорились, что он меня переводчиком не укажет. Я согласился. Его книга не уступала в объёме обеим выше названным вместе взятым.

Особая история про мою третью книгу, которая так и не вышла. Тогда в беседе со мной (в конце 1980-х годов) занимающий высокий пост в издательстве сказал мне: «А почему вы не издаётесь у нас? Приносите свою книгу, мы её издадим». Я спросил про объём книги, он ответил: «Это на ваше усмотрение. Как и состав. Что принесёте, то издадим».

Фантастически лестные слова для писателя – «Что принесёте, то и издадим». Возликовал, услышав такое. И я такую книгу собрал, принёс. Её приняли и сразу же запустили в работу.

Но как беда не ходит одна, так и со счастьем. И второе местное издательство тоже пожелало издать мою книгу. В результате в один год в планах двух издательств республики оказалось мои книги.

А тогда даже членов Союза писателей, каковым я на тот день не являлся, печатали не чаще, чем через год. И двух книг одного автора одновременно не издавали никогда. Но шла перестройка, всё менялось.

Увы, я допустил фатальную ошибку. В первую книгу включил побольше произведений и всё самое лучшее из юморного. А во вторую то, что у меня осталось того же плана. Увы, не предвидел резкого изменения обстановки, иначе бы во второй сборник включил фантастику, каковой у меня имелось не меньше.

А в республиках (не в одной, а практически во всех, кроме действительно братской нам Белоруссии) стали указывать русскоязычным на выход с вещами. Где-то звучало: «Чемодан – Вокзал – Россия». Набирали силу данные процессы и там, где жил я.

Временами интересовался о книгах в издательствах. Первая прошла все стадии редакции, была отдана в набор и уже готовилась к печати. Но тут вдруг во время моего визита в издательство заведующий отделом А.Т., выпалил мне:

- Никого из русских мы издавать больше не будем. И вашу книгу – тоже.

Как обидно было, словами не передать! Ведь включил в неё самое лучшее из юморных произведений. И книга была уже на выходе! Тогда я имел право подать в суд и, как минимум, вытребовать полную сумму гонорара. Конечно же, делать этого я не стал.

А вот вторую книжку не исключили из плана издательства, а передвинули на год. Позже она вышла. Я говорю про «Симпозиум смеходелов». Она стала не третьей моей книги, как должно было быть, а лишь второй Позже один из писателей заметил, что у меня заметен рост, мол, вторая книга выше уровнем, чем первая. Он имел в виду «Редкий автограф». Я не сказал ему, она могла быть ещё совершенно иной, ведь самые лучшие произведения этого плана вошли в книгу, которая так и не была издана в другом издательстве…

Ежели кто решит ознакомиться с моим творчеством или проверить его уровень, то, пожалуйста, может посмотреть мои произведения на следующих сайтах: «Автор тудей», «ЛитРес: Авторы», «Проза.ру», «Графоманов.нет», «Самиздат», «Фабула.ру» и прочие. Гугл с яндексом вам в помощь!..

Всё же упомяну и «Стихи.ру». Имеется там небольшое количество срифмованных мною строчек. Хотя никогда не считал себя поэтом. Многие знакомые мне люди писали и пишут стихи гораздо лучше. Они на голову выше меня. Признаю это. А сколько ещё совершенно неизвестных ни мне, ни кому другому.

Честно признаюсь, порой заставлял себя рифмовать что-то. Как бы для учёбы, дабы лучше владеть языком. Ведь стихи - высшая организация речи, в них требуются ритмика, звукопись, рифмы, образность и лаконизм.

Обычно мне удаётся срифмовать пару строчек, иногда – четыре строки. А нечто большее – для меня словно подвиг литературного Геракла.

Но при всём при том мои рифмованные усмешки печатались в десятках изданий. Даже в объявленном журналом «Крокодил» поэтическом конкурсе «Трусцой на Парнас» на одном из этапов мои творения были названы в числе лауреатов. Некоторые четверостишия вошли в изданный затем сборничек конкурсных стишат «Трусцой на Парнас» (№ 14, 1989 год), который имеется в «Библиотеке «Крокодила». Можно найти и посмотреть.

Что ещё рассказать?..

Примерно в одно время со мной ещё у четверых лично знакомых мне молодых (молодящихся) писателей республики вышли книжки. В периоде примерно двух лет. При случае в разговоре я опрашивал их. Выяснилось, что ни у кого из них не было рецензий или просто упоминаний о их книгах за пределами республики. У меня же таковых имелось не менее десятка. И ни у кого из них не было таковых больше, чем у меня, в самой республике. Даже у сына профессорши и у подопечной главы Русской секции при Союзе писателей республики. Были ещё рабочий поэт Анатолий Кондрашов и очень талантливый поэт Иван Машин.

Кстати, вот сейчас всплыл в уме стишок последнего. Услышал его в самые «застойные» времена, в 1983 году. Оказывается, помню до сих пор.

Итак, цитирую по памяти творение Ивана Машина:

Ожирели мы, ожирели.

Безопасно забились в щели.

Опрокидываем стаканы…

Тараканы мы, тараканы.

Одолжаемся совестью русской,

Как селёдкою на закуску.

А гармошка: тили-пили...

Жили-были мы, ели-пили…

В изданной книги Вани «Твои ночные вечеровья…» в 1985 году данных строк нет. Цензура тогда подобного не пропускала…

Вернусь к своим баранам в прошлом.

Где-то на середине моего творческого пути один из близких приятелей Ш.С. поведал мне следующее. Он провёл среди своих родственников, друзей и всех знакомых опрос: кого они знают из местных республиканских журналистов и писателей? Просто интересовался в разговоре, не акцентируя сей момент.

Рассказал мне, что никто не смог назвать ему больше пары фамилий. Не знали даже тех, кто занимал солидные посты и публиковался весьма часто. Только троих упоминали наиболее часто. Одним из них оказался я.

Приятель не сказал, кто из троих был наиболее известен. Но приятно было даже просто оказаться в тройке самых-самых. Пусть даже в таком импровизированном опросе. А тогда я был, ежели память мне не изменяет, в возрасте Христа. Может, на год старше.

Позже одну из местных газет возглавил выпускник Высшей партийной школы (ВПШ), кузнецы руководящих кадров СССР. Он мне рассказал, что в Москве учился со многими такими же из разных регионов страны. Между собой они обсуждали своих коллег. Со смешком он сообщил, что никого из нашей республики там не знали, никого из официально признанных и обласканных властью. Была знакома лишь одна моя фамилия. Вот так! А я тогда являлся простым редактором издательства, ни в каких творческих союзах не состоял.

Это было результатом того, что к тому времени я печатался практически по всему Советскому Союзу. В абсолютном большинстве краёв, областей и республик России, в братских республиках. Только с двумя республиками не повезло: одной из кавказских и одной из прибалтийских. Если мне не изменяет память, то не удостоили меня вниманием ни в Армении, ни в Эстонии.

Легче рассказать, где я не печатался. Не имею такой информации (хотя, возможно, меня и там печатали) из чёрной Африке, жёлтой Америки и белой Антарктиды. До перестройки ещё появлялся в Болгарии и Чехословакии, а позже – в Монголии, Израиле, Австралии.

Только не нужно вставать передо мной в почтительную позу, кричать мне «слава!» и в восхищении бросать в воздух головные уборы. Большая часть этих публикаций составляли мои афоризмы-зиборизмы. Порой они печатались именно под таким заголовком – «Зиборизмы». А некоторые мои юморески именовались зиборесками. Кстати, в моей первой книжке «Редкий автограф» имелся именно такой раздел – «Зиборески».

Когда я вспоминаю прошлое и пытаюсь хотя бы примерно оценить, насколько известным журналистом я был, то лично мне особо лестен вот такой случай…

Перестройка в разгаре, о перестрелках и перекличках ещё никто не думал. Я оказался в командировке на самом юге республики. Под знойным солнцем брёл в одиночестве по пыльной грунтовой дороге к маленькому селению. Не был уверен, что иду правильно. И вот увидел вдали человека. Поспешил к нему…

И вот мы сошлись. Поздоровались. Передо мной стоял низенький худощавый мужичок примерно моих лет. На полголовы ниже, в рваной одежде и босиком. Спросил его о местном сельсовете.

- А вы кто? – осведомился он.

Ответил, что журналист, назвал свою фамилию. Он чуть ли не подскочил:

- А я вас знаю! Постоянно читаю!

Я сильно усомнился. Использовал известный приём журналистов, применяемый ими в подобных случаях, спросил:

- А что вы читали из моего? – Обычно мало что способны назвать. Даже из самых последних публикаций. Однажды один такой, начальник строительного треста, заявивший, что постоянно читает мои материалы, после моего уточняющего вопроса, назвать хоть один из них, добродушно рассмеялся и признался: «Ничего не читал! Просто видел вашу фамилию в газетах, и запомнил…»

А этот случайно встреченный мужичок на дороге принялся называть не только мои статьи, которые публиковались полтора-два года назад, но и пересказывать их содержание. Вот так, без всякой подготовки. Не зная, что меня повстречает сегодня на просёлочной дороге...

Просто изумил меня. Часто вспоминаю его с очень приятными чувствами…

Напоследок кратко расскажу, как я оказался в Союзе писателей республики, в которой проживал. Шёл 1994 год. Я уже был весьма известным журналистом и писателем. Как-то мы дружески общались с одним высокопоставленным литературным чиновником. Он в разговоре мимоходом упомянул о себе и обо мне как о членах Союза писателей. Я ему сказал:

- А я не член Союза писателей.

Он удивился:

- Как так? Это ещё почему?

- Не принимают.

Он выругался матом в адрес руководителей Русской секции при Союзе писателей республики, помянув их национальность. Потом заявил:

- Александр, приноси документы, мы тебя примем…

И действительно приняли. Без всяких проволочек.

Просто изумил меня. Часто вспоминаю его с очень приятными чувствами…

Напоследок кратко расскажу, как я оказался в Союзе писателей республики, в которой проживал. Шёл 1994 год. Я уже был весьма известным журналистом и писателем. Как-то мы дружески общались с одним высокопоставленным литературным чиновником. Он в разговоре мимоходом упомянул о себе и обо мне как о членах Союза писателей. Я ему сказал:

- А я не член Союза писателей.

Он удивился:

- Как так? Это ещё почему?

- Не принимают.

Он выругался матом в адрес руководителей Русской секции при Союзе писателей республики. Потом заявил:

- Александр, приноси документы, мы тебя примем…

И действительно приняли. Без всяких проволочек.

АЗъ. Мне немного за тридцать...

Глава 3

с

3. Была весёлая «ЮЛА»

Тогда я был знаком со многими известными юмористами СССР. Из тех, кто не вошёл в официальную обойму самых-самых, а только максимально близко приблизился к таковым. Они даже пытались раскрутить «Юлу» - Юмористическую Любительскую Ассоциацию.

Лишь недавно осознал, что это стало историей. Всё это было, было, было. Жил, творил, участвовал в ЮЛА - Юмористической Литературной Ассоциации. Жаль, что не понимал тогда важность этого, не вёл заметок. Лишь совсем недавно осознал, что это тоже имеет какую-то ценность, определённый интерес. Постараюсь вспомнить, как это было, прежде чем стать историей...

Ежели мне не изменяет память, то для меня ЮЛА началась в теперь уже очень далёком 1979 году. Жил тогда я в Душанбе, печатался в различных изданиях, преимущественно местных. Но были публикации – не ахти какие частые – за пределами Таджикистана. Писал много фантастики, что-то из иных жанров, но больше юморного. Последнее пользовалось определённым спросом.

И вдруг – в упомянутом году - получаю письмо из российского «города невест» Иваново от юмориста Афанасьева. Он заметил меня в каком-то издании (теперь уже не помню, в каком именно), попросил мой адрес в редакции и написал. Заочно я его знал, видел его афоризмы, весьма высокого уровня, запомнил фамилию. Он-то и пригласил меня участвовал в ЮЛА. Рассказал о ней: мол, организовали такую группу-сообщество, чтобы общаться друг с другом, помогать кто кому и чем может. Назвал имена тех, кто в ЮЛА, дал какое-то количество адресов. Спросил моего разрешения, давать мой адрес другим юмористам.

Я ему ответил согласием. Помню, посетовал, что написано мною много, а печататься негде. В следующем письме он прислал мне несколько десятков адресов изданий, привечающих юмор, - республиканских, областных и даже районных. Передо мной словно открылся новый мир. О многих из них до того я и не подозревал.

Вспомнил, что в читальном зале Республиканской публичной библиотеке имени Абулькасыма Фирдоуси, которую я регулярно посещал, имеются газеты, журналы из разных республик. Сходил, выписал их адреса.

Тем временем мне стали приходить письма из разных концов СССР от наших «мастеров весёлого цеха». Со многими завязалась регулярная переписка.

Увы, сегодня даже не могу назвать всех юмористов, с кем я тогда переписывался. Вот лишь некоторые имена - Афанасьев, Фильченко, Даниил Рудый, Евгений Обухов, Эрнст Кулин, Сергей Лузан, Лев Лайнер, Володя Плетинский – ныне главный редактор газеты «Секрет» (Израиль). Иных уж нет, а те – далече…

Забыл фамилию юмориста, жившего в Петрозаводске, не сохранились его письма. Ему я посоветовал найти какого-то местного (национального) героя - шутника-острослова – и раскрутить его. Есть же у других Ходжа Насреддин, шут Балакирёв, Алдар Косе, Мирали, Афанди-Апанди, Мушфики, Кемене и им подобные. Чем Карелия хуже! Он ответил, что таковых у них нет. Я спросил, а нет ли какого-то селения или района, жителей которых можно назвать шутниками или остряками. Есть же в Болгарии Габрово! Пусть будет нечто схожее и в Карелии...

Позже узнал, что такой посёлок он нашёл и занялся им. Раскрутил! Проводил различные мероприятия. Позже благодарил меня за подброшенную идею…

Помимо прочего, участники Юлы информировали друг друга, кто и где печатался. Когда кто-то замечал неизвестный адрес, то просил его и, конечно же, получал. Это стало хорошей традицией. Узнавая такие, я сразу же посылал в редакции свои творения, преимущественно зиборизмы. Последние печатали наиболее охотно. Обычно где-то в конце номера, в какой-то «дырке», бывали несколько моих афоризмов, а то даже и красовался один-единственный. Но с именем и фамилией. Часто указывался и город.

(Кто-то тогда метко заметил: «Юмору отступать некуда – его и так публикуют на последней странице». Было именно так.)

По сей день помню, как получил пухлый конверт из Киева или Винницы от Григория Подольского (он писал в соавторстве с Борисом Шапиро, но, как Гриша указал, занимался перепиской от имени двоих), а там – о чудо! – список адресов не менее полутысячи. Имелась и пометку вернуть список, дабы была возможность отправить его еще кому-то из наших весёлых «братьев» по ЮЛА.

К тому времени у меня самого имелось около сотни адресов, считал свой список немалым, а тут такое пополнение! Тянуло пуститься в пляс. Сразу же принялся рассылать свои творения практически по всем известным адресам. За спрос же не бьют, так почему бы не послать свои произведения и не спросить: не напечатаете ли вы их?..

Именно с 1980 года у меня начался «взрыв» публикаций: я стал появляться в разных республиках, городах и весях. Забегаю вперёд, скажу, что на данный момент мои творения (не только юморные, но и фантастика, сказки, детективы, журналистика) появлялись в далеко за полутысячу изданий. Отметку «500» преодолел примерно на рубеже тысячелетий. Что символично. С той поры прибавилось, вероятнее всего, не менее сотни названий. Также появлялся в некоторых прежних, куда был «протоптан» путь ранее. Подсчитать точнее трудно. Замечу важное: где-то моя фамилия мелькнула один раз (бывало с одним-единственным зиборизмом), где-то десятки, а то и сотню раз. Несмотря на количество, засчитывал данную газету или журнал в единственном числе в списке своих публикаций.

Дабы не быть голословным, приведу ряд изданий, выбирал не столько известные и «тиражные», сколько интересные и ныне уже «экзотические» (по той или иной причине). Пока без особой «сортировки». Ниже лишь толика тех, где меня тогда привечали, но и по ним можно изучать географию бывшего Союза…

Газеты

«Вечерняя Алма-Ата», «Огни Ала-Тау», «Вечерний Ашхабад», «Комсомолец Туркменистана», «Профсоюзы Алтая», «Брянский рабочий», «Березовский рабочий», «Бийский рабочий», «Сельская новь» (Белогорск, Крым), «Вечерний Волгоград», «Волгоградская правда», «Валдай», «Комсомольское племя» (Винница), «Красное знамя» (Владивосток), «Вести» (Дигора, Северная Осетия), «Комсомолец» (Ереван), «Евпаторийская здравница», «Жигулёвский рабочий» (Жигулёвск), «Рабочий край» (Иваново), «Советская молодёжь» (Иркутск), «Комсомолец Удмуртии», «Курьер» (Ижевск), «Рабочая газета» (Киев), «Правда Украины», «Спортивна газета» (Киев), «Рабочее слово» (Киев), «Волжский комсомолец» (Куйбышев, который ныне именуется Самарой), «Северная правда» (Кострома), «Комсомолец Кузбасса» (Кемерово), «Кулябская правда», «Советская Татария», «Вечерняя Казань», «Комсомолец Татарии», «Молодёжь Молдавии», «Советская Кубань», «Комсомолец Кубани», «Орбита» (Калуга), «Маяк» (Калининград), «Вечерний Ленинград», «Смена» (Ленинград), «Ленинабадская правда» (Ленинабад, Таджикистан), «Львовская правда», «Полярная правда» (Мурманск), «Комсомолец Заполярья» (Мурманск), «Рыбный Мурман», «Комсомолец Дагестана» (Махачкала), «Вечерний Минск», «Знамя юности» (Минск), «Физкультурник Белоруссии», «Вираж» (Минск), «Железнодорожник Белоруссии», «Магаданский комсомолец», «Огни Арктики» (с. Рыркайпий, Магаданская область), «Марыйская правда», (Мары, Туркменистан), «Молодость Сибири» (Новосибирск), «Развлекательная газета» (Новосибирск), «Заполярная правда» (Норильск), «Новороссийский рабочий», «Советская молодёжь» (Нальчик), «Кабардино-балкарская правда», «Вперёд к коммунизму» (Нижняя Тура, Свердловская область), «Вечерняя Одесса», «Сахалинский нефтяник» (Оха-на-Сахалине), «Омская правда», «Молодой сибиряк» (Омск), «Орловский комсомолец» (Орёл), «Советская Карелия», «Комсомолец» (Петрозаводск), «Кавказская здравница» (Пятигорск), «Вечерняя Пермь», «Камчатская правда» (Петропавловск-Камчатский), «Приокская правда» (Рязань), «Рязанский комсомолец», «За Родину» (Рига), «Вечерний Ростов», «Комсомолец» (Ростов-на-Дону), «Черноморская здравница» (Сочи), «Вечерний Свердловск», «На смену» (Свердловск), «Уральский рабочий (Свердловск), «Наука Урала» (Свердловск), «Коммунист» (Саратов), «Смена» (Смоленск), «Молодёжь Севера» (Сыктывкар), «Красное знамя» (Сыктывкар), «Ставропольская правда», «Северный рабочий» (Северодвинск), «Красное знамя» (Сортавала, Карелия), «Тамбовская правда», «Комсомольское знамя» (Тамбов), «Молодой коммунар» (Тула), «Ташкентская правда», «Вечерний Ташкент», «Физкультурник Узбекистана», «Комсомолец Узбекистана», «Среднеазиатская магистраль» (Ташкент), «Пионер /Востока» (Ташкент), «Комсомолец Узбекистана», «Таганрогская правда», «Тюменский комсомолец», «Ленинское знамя» (Термез, Узбекистан), «Ульяновская правда», «На стройках Ульяновска», «Правда Бурятии», «Молодёжь Бурятии», «Рудный Алтай» (Усть-Каменогорск), «Комсомолец Удмуртии» (Ижевск), «Советская Киргизия» (Фрунзе), «Комсомолец Киргизии» (Фрунзе), «Победа» (Феодосия), «Тихоокеанская звезда» (Хабаровск), Молодой дальневосточник» (Хабаровск), «Событие» (Харьков), «Комсомолец Забайкалья» (Чита), «Чапаевский рабочий» (Чапаевск, Самарская область), «Молодой коммунист» (Чебоксары), «Целиноградская правда», «Молодая гвардия» (Южно-Сахалинск), «Юность» (Ярославль», «Единение» (Австралия), «Казачий взгляд» (Москва), «Народный лечебник» (Липецк), «Труд» (Москва), «Вестник ЗОЖ» (Москва) и многие другие.

Журналы

«Москва», «Все загадки мира» (Москва), «Ступени» (Москва), «Архивы ХХ века» (Москва), «Наша история» (Москва), «Другое измерение» (Москва), «Секреты и архивы» (Москва), «Моя история» (Москва), «Нева» (Ленинград), «Аврора» (Ленинград), «Тайны ХХ века» (Санкт-Петербург), «Дача и дачники» (Санкт-Петербург), «Невыдуманные истории», (Санкт-Петербург), «Удивительное рядом» (Белгород», «Простор» (Алма-Ата), «Шлуота» (Вильнюс), «Памир» (Душанбе), «Хорпуштак» (Душанбе), «Пачемыш» (Йошкар-Ола), «Возни» (Ереван), «Старт» (Киев), «Журналист Украины» (Киев), «Друг читача» (Киев), «Ранок» (Киев), «Чаян» (Казань), «Горизонт» (Кишинёв), «Сельские зори» (Краснодар), «Вожык» (Минск), «Шахматы» (Рига), «Шашки» (Рига), «Наука и техника» (Рига), «Литературная учёба» (Москва), «Дадзис» (Рига), «Дон» (Ростов-на-Дону), «Уральский следопыт» (Свердловск), «Урал» (Свердловск), «Уральские нивы» (Свердловск), «Чалкан» (Фрунзе), «Нахалёнок» (Череповец, Вологодская область), «Рабоче-крестьянский корреспондент» (Москва), «Бурда» (Свердловск), «Бизнес и власть» (Самара) «Банный лист» (Свердловск), «Зимняя вишня» (Северодвинск, Архангельская область) и прочие.

Особый разговор о московских изданиях. Всегда казалось, что в златоглавой я печатаюсь очень редко, но когда посмотришь на перечень изданий, где мои творения появлялись, то видишь иное и невольно появляется уважение к самому себе, тянет встать перед самим собой в уважительной стойке «смирно!». Вот беглый, и неполный, список: «Литературная газета», «Крокодил», «Огонёк», «Журналист», «Правда», «Техника-молодёжи», «Юный техник», «Студенческий меридиан», «Литературная учёба», «Рабоче-крестьянский корреспондент», «Москва», «Советская культура», «Собеседник», «Спортивные игры», «Изобретатель и рационализатор», «Строительная газета», «Гудок», «Труд», «Филателия СССР», «Учительская газета», «Советский спорт», «Вечерняя Москва», «Клуб и художественная самодеятельность», «Московский комсомолец», «Природа и человек», «Наука и религия», «Турист», «Советская милиция», «Нефтяник», «Спортивная жизнь России», «Книжное обозрение», «Строитель», «Морской флот», «Сокол», «Металлург», «Общественное питание», «Советская эстрада и цирк», «Чёртова дюжина», «Бизнес для всех», «Завтра», «За Калужской заставой», «Петровский парк», «Москвичка», «Все загадки мира», «Ступени», «Архивы ХХ века» и другие. Печатали также «Подмосковье» и «Подмосковные известия».

Мои зиборизмы использовались в известной телепередаче «Кабачок «Тринадцать стульев», радиостанции «Юность», на Украинском радио, в болгарском журнале «Стършел» (Габрово)… Мой рассказ напечатал чешский журнал (Прага). Были публикации в Израиле, Монголии.

Плюс к сказанному напомню. Ещё у меня выходили книжки, мои произведения включались в различные сборники, их десятка два.

Интересный вопрос: считать ли в числе тех, кто меня печатал, московскую газету «Миллионер»? Будучи вынужденным покинуть южную республику осенью 1996 года, оказался в Москве, в ней купил упомянутое издание. Каково же было моё удивление, когда увидел в нём свою юмореску на футбольную тему, подписанную иным именем и фамилией. Укажу лишь инициалы - П.В. Очередной факт плагиата со стороны этого литературного вора. Легко могу доказать, ведь имею книжечку с публикацией указанного рассказа. И до того он регулярно обкрадывал меня. Да и не только меня. Был изобличён и о том в душанбинской газете появилась статья Михаила Лебедева. Он был заведующий отделом и курировал юмор…

А ещё я видел в различных изданиях свои анекдоты, так называемые авторские анекдоты. Публиковал их под своим именем, но затем многажды встречал уже без указания автора. Они, так сказать, ушли в народ. Такое же произошло с очень многими моими афоризмами-зиборизмами. Они тоже стали народными. С этим поделать ничего нельзя. Се ля ви наша…

Замечание к списку изданий. Многих, по-видимому, уже нет, или они переименованы. Иные выглядят мастодонтами ушедшей эпохи, вроде «Ленинабадской правды», «Вперёд к коммунизму», «Ленинское знамя», «Советская молодёжь», «Советская Киргизия», «Советская эстрада и цирк», «Рабоче-крестьянский корреспондент», «Филателия СССР», «Общественное питание», "Советская милиция"…

Рисунок Сергея Шонгина.

Глава 4

АЗъ. Афоризм написал в середине 1980-х годов, много раз публиковался. Несколько раз видел его в подборке юмора без указания моей фамилии...

4. Сюрпризы

Приятные моменты тех лет…

Приехал в Сочи, иду от вокзала по одной из главных улиц к морю и парку «Ривьера». Конечно же, не пропускаю газетный киоск. Покупаю в нём последний номер «Черноморской здравницы», открываю газету и вижу на последней странице свою зибореску – «Всемогущий». Стало приятно, вроде как, поприветствовал меня город…

Несколько дней спустя в названном парке «Ривьера» заглянул на аллею, где на стендах были вывешены газеты из разных республик страны. В одной увидел свои зиборизмы (извините, забыл, какая именно газета тогда порадовала меня)…

В перестроечные времена я был чуть ли не постоянным автором ташкентской газеты «Пионер Востока», где тогда работала ответственным секретарём Татьяна Симдянова. Она отвечала на мои письма, заочно познакомились с ней.

Спустя годы я оказался в Самаре, пришёл со своими материалами в местную газету «Право», Татьяна оказалась в ней главным редактором…

Приятное взаимное удивление. И сотрудничество. В «Праве» появлялся очень часто. Как и в прочих самарских изданиях.

Скажу о приятном. О том, что всегда грело не только душу, но и карман. О гонорарах. С какого-то периода они приходили почти каждый божий день. И обычно – не по одному квитку–квитанции. Нередко бывало по 5-6-7-8-9- и 10 зараз. Последнее не часто. Рекорд – 13 квитанций в один день. На почте квитанции не копили, как поступали к ним – сразу несли по указанному адресу. Сколько-то квитков пришло мне накануне, а также в последующий день. Общее количество не помню.

Раз пошла такая пьянка, нужно резать последний огурец! В том смысле, что ежели речь зашла о моих афоризмах-зиборизмах, то приведу толику их. Лучших той поры. А конкретно – из уже таких далёких 1970-х годов.

Осенью 1973 года впервые собрал десятка полтора самых удачных и показал своим коллегам в отделе «вечёрки». Лёня Чигрин среди всех выделил следующий афоризм: «Труд превратил обезьяну в человека, а протекция вывела его в люди». Лёня имел необычайную склонность к юмору и шуткам, о чём можно рассказать отдельно, тут же чуток подправил фразу, она стала таковой: «Труд превратил обезьяну в человека, а протекция вывела ЕЁ в люди». «Его» заменил на «её». Получилось даже ещё забавнее.

Каюсь, позже публиковал афоризм в обоих вариантах. Признаюсь, что соавтором второго был Лёня Чигрин. Никогда не забывал об этом.

Итак, мои зиборизмы тех лет:

«Хороший человек на улице не валяется – он всегда доползёт хотя бы до своего подъезда».

«Одинаково опасно для карьеры быть умнее своего начальника или казаться ему таковым».

«Иные доживают до золотой свадьбы только потому, что им было некогда развестись».

«Зачастую с голубого ручейка промышленных стоков начинается река».

«Рядом с нулём и ничтожество – величина».

«Девиз писателя: «Ни дня без строчки в гонорарной ведомости…»

«Не так уж редко львами командуют ослы».

«После смерти у нас в запасе вечность».

«Бракоделов уже мало бить рублём – пора хлестать десятками».

«Иному автору даже в соавторы попасть не удаётся».

«Хоккеист так увлёкся силовой борьбой, что продолжал её вести и на скамейке для штрафников».

«Если никого другого нет, то и слепой очевидец сгодится».

«Чужие мысли передаются на расстояния посредством сплетен».

«Почему-то всегда предлагают выбирать из двух зол, неужели нельзя предложить на выбор хотя бы десяток?!.»

«Этому человеку нельзя отказать в таланте, он так жалобно его просит».

«- Где ж ты, мой лес? – воскликнул лесник, растерянно озирая поляну, где торчали одни пеньки».

«Материя бесследно не исчезает, но – списывается».

«В некоторых афоризмах юмора на копейку, а гонорар – рубль».

«Не спорь с начальником – у вас разные весовые категории».

«Шагая впереди всех, мы невольно поворачиваемся спиной к коллективу».

«После заказа официант не приходил так долго, что невольно зародилась мысль: «А не уволился ли он?..»

«Всё в наших руках! Разумеется, за исключением того, что находится в других».

«Лицо – зеркало души. Некоторым зеркалам место в комнате смеха».

«Все мечтают заменить служебную лестницу эскалатором».

«Я верю, что и на Марсе будут яблони цвести, но давайте сначала посадим хотя бы по яблоньке у своего дома!..»

В своей первой книжке «Редкий автограф» в конце я разместил подборку зиборизмов, а последним из них – совершенно сознательно – поставил именно эту, про Марс и яблони.

Позже некоторые говорили, что тем самым я уколол официальную пропаганду, обещавшую нам в светлом будущем коммунизм. Они близки к правде.

Признаюсь, положа копыто на грудь, что очень гордился собой, когда осознал, что могу творить афоризмы. Прочитал чьи-то слова о том, что «афоризм – это хорошо отредактированный роман». И ещё такое: «Полено – это хорошо отредактированный дуб». Сам я начинал с повестей, рассказов, затем перешёл на миниатюры – юморески-зиборески, и лишь затем мне оказались под силу фразы – зиборизмы. Придумал следующее: «Писатель – мастер слова, афорист – мастер фразы».

Кстати, работая журналистом, заставил себя не пренебрегать малыми жанрами. Освоил их творение, как мне думается, неплохо. Порой меня хвалили за заметки или подпись к фото. Получал больше удовольствия, чем слыша хвалу моим большим материалам. Хотя часто лестно отзывались и о последних.

Слышал от иных, что некоторые из моих рассказиков в книжке прошли цензуру только потому, что «Редкий автограф» издали далеко от Москвы, на них не обратили внимание, а то бы за меня взялись известные органы. Это не совсем верно, ибо многие из этих произведений перед тем публиковались – и не раз – в газетах и журналах в различных регионах Союза. Последствий не имел.

Правда, лишь раз мне было сделано замечание. Тогда в первый рабочий день 1985 года я был официальным письмом вызван в КГБ. Пара суровых мужчин в форме провели допрос. Показали мне стопку протоколов с опросами моих сослуживцев и знакомых. Обвинили в ряде антисоветских высказываний. Например, в том, что я говорил: «Все революции только ухудшают положение народа…» Показали мне уголовный кодекс со статьёй, в которой говорилось про «распространение заведомо ложных сведений о советском строе». Срок наказания – до двух лет тюрьмы.

Они были знакомы с моей книжкой и укоризненно ткнули в рассказик «Экспериментальные шапки», покачав головой: мол, это перебор…

Позвольте привести его здесь, он коротенький. Правда, данный вариант чуток более современный по сравнению с тем, что оказался в книжке. Но лишь на самую малость, в нюансиках…

Экспериментальные шапки

- Ого, какие дешёвые ондатровые шапки! – изумился покупатель. – Знакомым расскажу – так ведь не поверят, что у вас такие цены. Уж не последние ли распродаёте по просто демпинговым ценам?

- Куда там «последние» - подсобные помещения ломятся от них, - уныло сообщил продавец Шмоновецкий, - не знаем, куда и девать?

- Не может быть! – не поверил покупатель. – А почему, неужто в них дефекты какие имеются?

- Нет, - покачал головой продавец и вздохнул, - всё гораздо хуже. Это экспериментальная партия какого-то прежде жутко секретного оборонного предприятия: на нечестных людях эти шапки горят. Мой хозяин Бабуянц по глупости все скупил – польстился на дешевизну, но мало кто их берёт. Иной даже примерить не решается, - в голосе продавца чувствовалась обида. – Может быть, вы купите?

- Нет уж, увольте! – отшатнулся посетитель. – Я же бизнесом-коммерцией занимаюсь, да и прихватизировал… тьфу ты, оговорился, приватизировал немало всего. Из «новых» я, понимать надо… Куплю обыкновенную шапку в каком-либо другом месте. Время ещё есть, до зимы далеко.

- Мне тоже шапка нужна, только покупать боязно: а вдруг теперь все их стали делать «экспериментальными»?.. Впрочем, есть идея, - продавец повеселел: - куплю в комиссионке уже кем-то ношеную. Эти проверенные, не ошибусь!..

Сотрудники КГБ, сохраняя предельно строгое выражение лица, спросили меня:

- Вы что, считаете всех людей ворами?

Я что-то пролепетал в своё оправдание с самым повинным видом. И они перешли на другие пункты обвинения. Продиктовали мне объяснительную записку моих грехов, грешков и прегрешений…

Куда деваться, написал.

Меня отпустили. Несколько месяцев жил под виртуальным дамокловым мечом КГБ. А затем пришёл Михаил Горбачёв и скоро чуть ли не все стали говорить тоже самое, в чём обвиняли меня. Произошло коллективное прозрение. У меня к тому времени глаза были уже широко открыты. И прозрел я в одиночку. Были и другие у меня прозрения. Тоже раньше коллективных, но о них как-нибудь в следующий раз.

После развала СССР, а это тоже произошло после очередной революции, вспоминал тех, кто был обязан беречь страну и их обвинения в мой адрес за слова, что «все революции только ухудшают положение народа». Наглядно увидел, что мое мнение оказалось очень даже верным. Лучше бы они занимались не мной, а теми, кто тогда готовил развал великой Державы…

Жаль, на киевском майдане не знали об этом, затевая свою «революцию гидности», которая прошла при полной поддержке местных воротил и Запада. Хотели жить лучше, а получилось как всегда - стали жить хуже…

+ + +

Сам первый всегда удивлялся, когда меня называли юмористом. Никогда не умел смешить, в отличие от очень многих. Они были куда лучше меня. На словах. А я лучше в написанном. Я – писатель, а каждый из них – говоритель. Каждый в своём хорош.

И внешне я не похож на юмориста. Совершенно.

В подтверждение этого могу рассказать случай в редакции «Литературной газеты». Вернее, в здании № 13 в Костянском переулке Москвы, в коем она тогда пребывала.

Я уже находился в кабине лифта, когда следом за мной вбежала женщина и уверенно нажала кнопку. Я сказал, что мне на такой-то этаж. Она ответила:

- Я знаю. Вы идёте в «Клуб 12 стульев».

Представляете, как я удивился. Недоумённо вопросил:

- А как вы узнали, куда мне?

Ответ меня потряс:

- По вашему лицу. С такими серьёзными лицами ходят только туда…

Слышал о таком многажды. О том, что именно юмористы внешне выглядят предельно серьёзными люди, и вот в жизни сие реально подтвердилось. Подумал: «Юмор – нешуточное дело».

Признаюсь, шучу с трудом. С немалым трудом.

Юмор, шутки шибко сильно люблю, но не в свой адрес, однако. Множество раз мои афоризмы печатались в юмористических разделах. Неоднократно отмечался в юмористических конкурсах. Могу показать дипломы, грамоты.

Много печатали меня на Украине, в Киеве. Больше двух десятков изданий. Получил звание балакалавра юмора от киевского журнала «Ранок». Прислали мне такой диплом или грамоту.

Запомнил фразу из своей зиборески, опубликованную в тамошнем издании, в переводе на мову она показалась мне забавной. Вот такая: «- Зовсiм непогано, - сказав редактор».

Посмеялся над этим «непогано» (неплохо). Потому и запомнил.

Получил диплом и приз на Международном конкурсе фантастики журнала «Техники-молодёжи» (рассказ «Хлопковое дерево» в № 11 – 1980 г.). Увы, в фамилии тогда допустили опечатку – Зиберов вместо Зиборов. Обидно, досадно, но – ладно. Хоть город указали правильно. А в нескольких номерах спустя опубликовали итоги конкурса, назвали меня в числе лауреатов, на сей раз именовали правильно.

Назывался победителем, призёром, лауреатом других конкурсов.

В середине 1980-х в ежегодный сборник фантастики издательства «Молодая гвардия» включили мой рассказ «Фирдоуси». Серьёзный рассказ, не юморной. Наберите в поиск его в интернете с моей фамилией – легко найдёте.

Мои произведения включены в десятки различных сборников.

На рубеже с нулевыми годами написал статью «Почему Россия уже не кормит Европу». Опубликовал её в скромном самарском издании. В 2010 году послал на патриотический конкурс «Национальное возрождение Руси». Был отмечен на нём, а позже указанную статью по своей инициативе напечатал журнал «Москва». Несколько лет назад набрал заголовок в поисковике – «Почему Россия уже не кормит Европу», и интернет открыл много изданий, которые сию статью напечатали, о существовании большинства из них я даже не подозревал. Желающий могут легко отыскать и эту публикацию. Гугл ему в помощь!..

Кстати, в интернете сотни статей и многие десятки книг, размещённых мною. Не считая тех публикаций, которые оказываются на сайтах журналов и газет, в которых меня публиковали и публикуют.

Скажу то, что для меня привычное, естественное: лично для себя я не разделяю своё творчество на журналистику и литературу. Зачастую это сделать просто невозможно. Занимался тем и другим, скажу так, параллельно. Потому мне мило и понятно определение журналистики – литература бегу, в спешке. Я всегда занимался и тем и другим, в спешке и без спешки.

Глава 5

5. Было, было, было…

Нужно бы поведать о чём-то необыкновенно интересном из своей журналистской практики. Вспоминается многое. Даже очень многое. Но говорить хочется не обо всём. Далеко не обо всём. По разным причинам.

Так что же рассказать?..

Те года именуют «застойными», их клеймят. Я написал немало статей о тех временах. Упоминать их не стану, вкратце выскажу своё мнение. Мне кажется, что никогда так хорошо люди не жили, как в период 1980-х годов. И особенно – с 1981 по 1987 годы. В памяти осталась масса фактов.

Порядок, безопасность (ночью можно было спокойно ходить практически по любому району города), не было стальных дверей на входах в подъезды и квартиры. Не все окна первых этажей имели решётки...

Низкая квартплата, на коммунальные услуги, свет, газ и на проезд (в том числе на поездах, самолётах, пароходах). Проезд в трамвае, троллейбусе, метро и на автобусе от 3 до 5 копеек.

Повсюду были автоматы по продаже газированной воды: с сиропом – 3 копейки, без сиропа – 1 копейка.

Страну уважали и боялись.

В 1978 году отдыхал у родственников в Сухуми. Жили они в новом квартале, и мы ходили напрямик через плантации чая на дикий пляж. Некие местные дельцы принялись перегораживать проходы к нему и требовать плату. Я возмутился, написал письмо в местную газету. И через неделю все проходы освободили. Уважение родственников ко мне сильно возросло.

И подобное отношение властей, как тогда говорили, к сигналам с места было практически повсеместно.

Конечно, трудно было критиковать властные структуры, и чем выше, тем бесполезнее и опаснее. Это правда.

После начала антиалкогольной компании Михаила Горбачёва и противопоставлении спиртному полезных напитков и соков я побывал в Сочи. Здесь продавались на розлив различные соки – яблочный, томатный, апельсиновый, гранатный, вишнёвый, берёзовый, абрикосовый и другие. Особенно понравились сок груши-дичка и сливовый. В иных местах было не меньше десятка. Оздоровлялся соками, пробуя самые разные. Позже был в Москве, но там ассортимент соков оказался скромнее.

Подчёркиваю, имею в виду соки на разлив. Они продавались повсюду. А ещё можно было купить соки в банках.

Простите, с удовольствием вспоминаю и такое.

Я всегда любил (и люблю поныне) соки, часто их пил и пью поныне. Кажется, в 1981 году оказался в командировке на юге республики, где зашёл в обычный магазинчик. Увидел, что продаются соки на розлив. Попросил налить мне стакан абрикосового сока.

При мне продавец вскрыл трёхлитровую банку с этикеткой «Абрикосовый сок» и принялся не наливать, а буквально вытряхивать абрикосовую массу. Её я не пил, а ел. С немалым удовольствием. За стакан этой амброзии заплатил, кажется, 10-12 или 15 копеек. До сих пор вспоминаю, как при мне продавец вытряхивал «сок» из огромной банки. Не шутка, именно так и было…

К развалу СССР отношусь столь же отрицательно, как и к развалу великой Российской империи. По одинаковой причине. Рушить государства с устоявшейся властью нельзя. Категорически! Потому не люблю всех тех, кто причастен к этим развалам.

Моё отношение к Михаилу Горбачёву легко понять даже по одной из моих фраз, которую я публиковал многажды: «К руководству великой Державы пришёл Михаил Горбачёв, а ушёл он Михаилом Гробачёвым, оставив после себя одни руины…»

Написал серию статей о тех временах.

Например, одну адресовал тем, кто желал вернуться в СССР. Я задал резонный вопрос: в какой СССР они хотят попасть? Вкратце обрисовал очень даже разные советские периоды при Ленине, Сталине, Хрущёве, Брежневе, Андропове, Черненко, Горбачёве…

Порой и сегодня иные трындят о том, что СССР не мог сохраниться, а неизбежно должен был распасться. Я привёл немало доводов против этого. Например, после прихода Михаила Горбачёва стали звучать речи о позорно низком развитии страны, всего-то 2% в год. Конечно же, хотелось бы большего. И можно было развиваться быстрее. Но даже эта цифра говорила о развитии страны, а вовсе не о застое или деградации.

Часто указываю на Александра Лукашенко. Ему достался осколок советской империи, и он очень достойно развил его. Можно было его или человека подобной формации поставить у руля Союза, и он бы сумел провести не худшие реформы. Не сомневаюсь в этом…

Второй пример – Владимир Путин. Он пришёл на руины былой державы, но постепенно поднял страну до таких высот, что мы фактически вернули себе звание Державы. Почему такое нельзя было начать в 1985 году? Принялись тратить все силы на гудок – на революционные и политические реформы, в результате пришли к тому, к чему пришли. А вот Китай, где в те года уровень был ниже нашего, занялся экономическими реформами. Чувствуете разницу? Отсюда и его нынешние достижения…

Я часто говорил и писал: дело не в коммунистической власти Поднебесной, а в том, что там не стали совершать революций, вместо них проводили реальные реформы. А сие можно – и нужно – делать при любой власти. Никаких революций, только разумная эволюция, реформы. Кстати, в вольном толковании слово «реформа» - это «улучшение». Ежели реформа не улучшает жизнь, то это не реформа, а анти-реформа или лже-реформа…

Тем, кто привык относиться к досоветскому периоду пренебрежительно, поместил статью «Вершины Российской империи». Привёл много фактов. Указал на то, что некоторые достижения начала двадцатого века не превзойдены по сей день. Назову одно: средняя зарплата заводского рабочего тогда была самой высокой в Европе и второй в мире (после США). Никогда позже такого уже не было. А ведь тогда лживо рабочих убеждали, что им «нечего терять, кроме своих цепей». В числе многого прочего они потеряли свои высочайшие зарплаты…

АЗъ. Фото нашёл на сайте.

Не идеализирую прошлое. Как пелось в песне, тогда мы были…

«Свободными от интернета,

От СМИ, от банков, от реклам,

От их навязчивых советов

Купить у них ненужный хлам…

Пусть не хватало ананасов,

Омаров, устриц и сыров,

Но колбаса была из мяса,

А молоко из-под коров

И жить нам было веселее,

И всё нам было по плечу...

А может, это я старею

И из-за этого ворчу?..

Мы поселились в интернете

И там инкогнито живём,

А если вдруг случайно встретим

Друзей, в лицо не узнаём

И всё быстрей проходят годы,

Кто растолстел, кто облысел

Нам не хватает той свободы,

Что каждый некогда имел…»

Вернусь к своим воспоминаниям…

Никаких подвигов журналиста я не совершал. Мало чем отличался от большинства своих коллег.

Конечно, можно вспомнить что-то и показать себя в самом выгодном свете. Но не буду этого делать.

А памятные случаи были…

Например, в начале девяностых годов в столице республики совершили переворот. Начались беспорядки. Жилые кварталы ощетинились баррикадами, горожане вооружились и оберегали свои дома с тем в руках, что могли найти. Были у них топоры, дубинки, копья из арматуры. О ножах и речи нет. У одного видел спортивную шпагу. Выглядел он почти мушкетёром.

А в это время различные политические деятели, органы власти, милиция, силовые органы, армейские части и различные организации спешили заявить о своём нейтралитете.

Я слушал эти речи и недоумевал: а что делать мне и остальным людям в сложившейся ситуации?..

Когда всё вернулось в привычные берега, то я не смог умолчать и в предельном возмущении написал небольшую статью «Этот удивительный нейтралитет». Обрисовал происшедшее, вежливо и корректно перечислил всех эти «нейтралитетщиков», которые обязаны были думать о народе, а не о себе. Вместо этого они сбежали в «нейтралитет». В конце написал, что и меня подмывает объявить суверенитет от всех тех, кто заявил о нейтралитете от меня…

Это было напечатано. К моему искреннему удивлению.

Потом меня неоднократно спрашивали: а тебе за это ничего не было? Я же критиковал буквально всех! Как «майданщиков», силой на три дня захвативших власть, так и все власти, силовые органы, армию. Спрашивали об этом и редакцию.

Для меня всё обошлось без последствий.

Теперь иной случай.

Чуть позже я написал статью, в которой покритиковал либеральных прозападных журналюг Москвы. Смело. Признаюсь, думал, что они не прочтут, ведь живу далеко – где они, а где я?! - и потому вряд ли прилетит ответка.

Ошибся.

По двум причинам.

При публикации статьи без моего ведома к ней зачем-то присовокупили фото Ельцина с перекошенным лицом и кому-то грозящим сжатым кулаком.

А тут глава республики поехал в Москву и выпросил немалый транш. На пресс-конференции московская журналистка (похоже, из питомцев Сороса) задала ему вопрос: «Как это случилось, что Россия выделила вам немалую помощь, а вот такой-то ваш журналист ругает Россию в вашей газете?». И показала мою статью.

Глава республики сказал, что он не разделяет мнения автора статьи и даже осуждает его. С гневным лицом пообещал, что разберётся с ним.

Результатом этого стало предупреждение газете, вынесенное министерством культуры за публикацию «вредной» и «неправильной» статьи, омрачающей дружбу братских стран. Ничего сверх этого не последовало.

Я стал героем дня. Утром вошёл в фойе газетно-журнального комплекса. Там находилось много журналистов. Они все ринулись ко мне. Обступили. Выражали поддержку. Ни один не согласился с мнением главы республики. Ни один! Иные приходили в отдел редакции и жали мне руку.

Было и иное.

Однажды в редакцию пришла делегация родительского комитета одной из городских школ. Принесли коллективное письмо. Рассказали, что их школа очень хорошая, считается русской, но в ней учатся дети самых разных национальностей. А её хотят отдать туркам. Большей части учеников придётся искать другую школу.

Я тогда хорошо видел, к чему всё идёт в республике. Как и во всех прочих. Честно сказал делегации, что все их попытки бесполезны. Власти сделают то, что хотят.

Меня принялись уговаривать. А тут ещё прибежал журналист из соседней редакции и принялся убеждать не отказываться. Мол, он тоже напишет об этом, тогда мы сможем привлечь внимание властей к происходящему.

Очень не хотел, но всё же я занялся этим делом.

Побывал на совместном заседании родительского коллектива школы с педагогами. Явилась даже завуч. Они все очень не хотели превращения обычной школы в турецкую. В ходе обсуждений заявилась директрисса. Принялась кричать: «Всё равно тут будет турецкая школа! Помешать вы не сможете!» и даже пригрозила – «Приведу автоматчиков, и они вас перестреляют»…

В опубликованной мною статье нашлось место и директриссе с её угрозой.

Кстати, легкоязычный коллега, который пообещал тоже написать в своей газете про эту школу, своего обещания не сдержал. Моя статья оказалась одиночной.

Спустя пару недель в иной местной газете появилось интервью с министром культуры о названной школе. Он заявил, что нет никаких планов о передаче школы Турции. Мол, это все придумал и поднял шум Зиборов, который не разобрался в происходящем и написал неправду. Министр пообещал, что будет проведено расследование, во всём разберутся и виновника возникшей шумихи накажут.

До сих в душе осталась даже не обида, а досада на журналистку, которая разговаривала с министром. Мы были знакомы, но она даже не спросила меня о школе. Наверное, она читала мою статью, а там было сказано о коллективном письме, которое мне дали. О том, что я побывал в школе, на собрании. И обо всём прочем.

Несомненно, понимала, что министр врёт. Хотя бы извинилась передо мной, что вынуждена опубликовать клевету. Только сказать. Я бы её понял и не осудил. Увы, так мы жили тогда и работали. Но она даже не подошла. А наши редакции находились в одном здании, только на разных этажах. Легко могла это сделать. Но не сделала.

Позже она уехала то ли в Израиль, то ли в США…

Меня ни министр, ни кто-то иной не наказал. Даже слова плохого я не услышал.

Родительский комитет школы на собрании принял благодарственное письмо мне. Его доставили в редакцию. Благодарили меня и говорили, что лишь я один оказал им хоть какую-то поддержку. Больше никто. А они обращались во многие местные организации, в международные, в посольство России, в отделение ЮНЕСКО, ООН и ещё куда-то. Никто на их сторону не встал.

И последнее о злополучной школе. Не прошло и года, как я прочитал короткое сообщение в СМИ о том, что та школа стала турецкой. Произошло то, о чём я сказал в самом начале: власти сделают по-своему, мы им помешать не сможем. Именно поэтому не хотел заниматься данным делом…

Что вспоминается ещё?..

Будет ли интересным совсем мелкий случай, когда один из моих коллег в своей газете написал статью о тружениках села? В ней была фраза, которую позже среди журналистов вспоминали не один год. Она такова: «Колхозники напились чаю и пошли орошать поля».

Ой, как мы веселились над ней.

В моей «вечёрке» однажды на последней странице поместили фотографию семейного буяна со стулом в руке над головой. А снизу оказалась обычная строчка «Главный редактор (имярек)». Её не отбили от фотоснимка линейкой (чертой) и получилась как бы подпись к нему.

Мы потом смеялись над этим. Шутили: «Похож наш главный, когда в гневе…»

Главный редактор был очень недоволен, высказывался нелицеприятно. Правда, стулом не махал, никого не наказал…

Однажды я обнаружил в адресе главной газеты республики (нашего конкурента) опечатку. Да ещё какую! Здание их редакции находилось на проспекте Ленина. Имя вождя печаталось с переносом и по какой-то причине средний слог выпал. Углядев такой ляп, я сразу же позвонил в приёмную тамошней газеты и поздравил с новосельем. Меня удивлённо спросили:

- С каким новосельем?

- Ну, вы же переехали.

- Почему вы так решили?

- А у вас сменился адрес.

- Кто вам такое сказал?

- Прочитал в вашей газете. Вы теперь находитесь на проспекте Лены.

- Не может быть! Сейчас я посмотрю!..

- Посмотрите…

Спустя некоторое время услышал:

- Никакого новоселья у нас не было, это просто опечатка в газете. А вы кто?

- Читатель, - с удовольствием закруглил я беседу и опустил телефонную трубку на рычаги.

Каюсь, испытывал приятное чувство. Мелочь, а приятно. Возможно, она не очень понятна и простительна, но льстило то, что опростоволосился наш главный конкурент. Пусть даже в такой мелочи.

Питал приверженность к фельетонам-клеветонам. Опубликовал немало таковых. На очень больших людей не замахивался, понимал, что у нас совершенно разные весовые категории. Хотя всяческое бывало. Как в случае «нейтралитета» всех и вся. Но ответка обычно не прилетала. Терпели. По большому счёту не отвечали, а о мелочах говорить не стоит.

Глава 6

6. Гениальность в срок

Конечно же, всякие дарования, таланты и даже гениальность в журналистике приветствуются. Но, но, но…

Но при этом имеются жёсткие, даже суровые требования. Например, от тебя ждут статью о героях труда, о передовиках производства, а на тебя накатил вал потного вдохновения, и ты сотворил нечто шедевральное, например, поэму о возвышенной любви Ромео и Джульетты. Такое, что потом войдёт в мировую классику и будет жить века. Станет «нетленкой». В редакции же ваше эпохальное творение одобрения не вызовет. Наоборот, на гения посмотрят осуждающе и скажут мало лестное, мягко говоря. Могут устроить головомойку, дать выговор, а то и что-то более худшее. Нужна именно статья о трудовом подвиге, а не ваша лирика-мырика.

Схожее. Вместо статьи о славном строителе или рабочем, которую ты обязан сдать утром, принесёшь талантливейший материал лишь к вечеру. Реакция последует схожая с описанной выше. Ежели не успел написать до указанного срока, то грош цена любому твоему шедевру, созданному после него. Это как с поездом: в него нужно садиться в указанное время, иначе он уйдёт без тебя. А газета окажется без твоего материала.

В том и другом случае газета не может выйти с пустым местом и сообщением редакции: «Извините, наш корреспондент не смог в срок написать нужный материал»…

Я такого не видел. Как и вы. Принцип в журналистике известный: «Жив ты или помер – главное, чтоб в номер материал успел ты передать…»

И не аки какой материал, а именно тот, что нужен. И в срок.

Потому часто звучит: «Нам не нужно, чтобы это было хорошо. Нам нужно, чтобы это было в указанный срок».

Но далеко не всегда подобная спешка только во вред. Порой именно она помогает собраться, включить «второе дыхание», и тогда начинают проявляться скрытые возможности. И порой рождается даже весьма неординарное нечто.

Не удивился, прочитав у австрийского писателя и поэта Карла Крауса: «На журналиста срочность действует возбуждающе. Он пишет хуже, если у него есть время».

Конечно, сие далеко не всегда так. Дополнительное время помогает выверить текст, подыскать фактуру, посоветоваться со специалистами и экспертами. Словом, сделать текст лучше.

Не очень к месту, но изложу важное о работа журналиста, писателя. Со стороны другим людям невозможно понять – работает он или бездельничает. Внешних отличий практически нет. Обычно самое главное происходило в голове. Например, обдумка информации: как подать её, в каком виде и так далее. Об этом знает только сам журналист, писатель. Да и то не всегда.

Неоднократно случалось, кому-то со стороны казалось, что я бездельничаю, и мне предлагали сделать то или другое. Мол, всё равно «ничего не делаю». И тем самым спугивалось творческое вдохновение, а затем оно уже практически никогда не возвращалось. И позже ежели мне даже что-то сделать, то в результате получалось всё гораздо хуже, чем могло бы быть…

Реже, но бывало, я действительно пребывал без дела, а меня опасались потревожить. Тогда испытывал стыд: бездельничают, а они думают, что я работаю.

Что поделаешь, се ля ви журналиста, писателя.

«Бессмертная коза»

Мне вспомнилась давняя занятная история…

Тогда я работал корреспондентом городской вечерней газеты. Весной 1974 года к нам в отдел пришёл общий знакомый, корреспондент местного телеграфного агентства, входящего в структуру ТАСС. Словом, человек информированный и серьёзный. Чуть ли с порога он принялся экзальтированно рассказывать ошеломляющую новость:

- Представляете, что было! Недалеко от города, в посёлке (он был назван) железнодорожный переезд перекрыли шлагбаумом, так как должен был пройти поезд. Перед ним остановилась телега, нагруженная досками. За ней – автомобиль «Москвич» и другие машины. С шумом, лязганьем, громыханьем пронёсся состав. Лошадь испугалась, попятилась и доски на телеге ударили в лобовое стекло «Москвича». Оно – вдребезги! Водитель автомобиля в ярости набросился на владельца злополучных досок. Мимо проходил местный житель с козой. Он наскоро привязал её к тому, что подвернулось под руки, и принялся разнимать дерущихся. В это время шлагбаум стал подниматься и почти вздёрнул козу, так как бедное животное оказалось привязанным к нему. Она забилась в судорогах, издавая хриплые звуки. Её владелец кинулся освобождать козу, но никак не мог достать узел верёвки, шлагбаум находился слишком высоко… Вот смех был!

Заведующий отдела Глеб Дейниченко спросил:

- Когда это было?

- Вчера! Мне сегодня Муравский рассказал, его сосед это видел. Он живёт в соседнем селе, а там оказался случайно.

Глеб усмехнулся:

- Эту байку я уже слышал, и не один раз за последние лет шесть. И каждый раз называют новое место, где это происходило.

Дальнейшее обсуждение я опускаю, ибо оно не очень интересное.

История про козу, повешенную на шлагбауме, запомнилась.

В те времена я печатался практически по всему Союзу (преимущественно афоризмы-зиборизмы), нередко мне присылали газеты, журналы с моими публикациями. Два-три раза я встречал в них эту историю про козу, повешенную на шлагбауме. Каждый раз улыбался, вспоминал Глеба: как он и говорил, в заметках неизменно указывалось конкретное место, где она якобы задыхалась на шлагбауме на этот раз. Каждый раз новое. И всегда – это случилось чуть ли не вчера.

В начале 1980-х годов в журнале «Журналист» появилась публикация о том, как гуляет по необъятным просторам СССР история про козу, привязанную к железнодорожному шлагбауму. Назывались газеты, где она печаталась как совсем недавнее реальное происшествие. Список был длинный.

Спустя энное количество лет уже на одном из сайтов интернета наткнулся на историю, которую автор назвал уморительной и которую он, якобы, сам лично «увидел». Увидел на днях. Мол, произошла она вблизи одного из сибирских городов (он указывался). Принялся читать, и с усмешкой понял, что изложена очередная версия ссоры у шлагбаума, к коему была – в который уж раз! – была привязана коза. С очевидными для неё последствиями…

Подумал, что она – бессмертна. О ней будут рассказывать и в будущем, из поколения в поколения, как о недавнем реальном случае, произошедшем вчера и увиденным красноречивым очевидцем.

А когда в силу технического прогресса исчезнут шлагбаумы, то, несомненно, придумают что-то иное, к чему будут привязывать бессмертную козу, а она, вздёрнутая ввысь, будет биться в конвульсиях...

Вдохновение и слёзы

«Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда…»

Эти слова Анны Ахматовой можно применить и к труду журналистов. Нередко их материалы «растут» из различного «сора». И именно так, как сказала поэтесса, – «не ведая стыда».

По сей день мне стыдно за один случай…

Тогда я проработал в «вечёрке» несколько месяцев, и главный редактор принялся наседать на меня, требуя критическую статью о какой-либо строительной бригаде. Не он сам питал к ней негативные чувства, ему было без разницы, подобные материалы требовали от него свыше. А никто в редакции писать таковые не желал. Всячески отговаривались. Вот начальство и насело на самого молодого сотрудника. Сиречь, на меня. Давили изо дня в день. Каюсь, сдался.

В горкоме партии мне указали бригаду с самыми плохими трудовыми показателями. Я отправился по указанному адресу…

Посмотрел многоквартирный жилой дом, который она сооружала. Поговорил со строителями. Самые обычные трудяги, лодырей и бездельников не обнаружил. Они все жаловались на простои из-за отсутствия материалов – кирпичей, раствора, железобетонных изделий и прочего. Не из воздуха же строить объект?!

Сотворяя статью, я изощрялся как мог, из кожи лез, дабы сделать её похожей на критическую: чуть ли не всю хулу вложил в уста представителя горкома партии, прораба. Растянул описание не лучших показателей бригады, которые действительно были неважнецкими. Потом упомянул, что они во многом являются результатом неритмичной поставки материалов…

Главный редактор обругал меня за статью – мол, недостаточно критическая. Но опубликовал. Когда я прочитал её в уже вышедшей газете, то схватился за голову: ключевой абзац про неритмичную поставку материалов отсутствовал. Вместо него были вписаны строчки про недостаток трудового рвения у бригады. Также были удалены слова представителя горкома партии.

В результате в этот же день в редакцию пришли несколько суровых мужиков из бригады и довольно долго усердно поливали меня ругательными эпитетами. Правда, до матерных не дошли. Хорошо, что не побили. А могли. Я того заслуживал. Потому даже не слишком оправдывался…

После их ухода я показал коллегам оригинал написанной мной статьи, где имелся абзац про частые простои бригады из-за отсутствия материалов. А того, что написано про отсутствие старания строителей в опубликованной статье, у меня нет. Меня понимали. Сочувствовали. Резонно указывали: «Ты – молодой. А кого ещё на такое дело посылать? Терпи…»

Вот и терпел, помня, что у меня с начальством разные весовые категории. А также истину: «Против лома нет приёма. Окромя другого лома». А у меня своего «лома» тогда не имелось.

Но больше подобные материалы я не писал. Не поддавался давлению. И от меня отстали, находили других для этого. Но всё равно стыдно. И прошу прощения за фактическую клевету. Пусть она и не вся моя. Но вышла под моим именем. Значит, отвечаю я.

Вот так порой пишут материалы журналисты.

А порой не пишут. Просто не в состоянии. Иногда такое бывает. Порой женщины плачут, говоря именно это: «Не пишется». Нужно сдавать материал, а они не могут даже слова написать. По самым разным причинам: нелады в семье, болезнь ребёнка, измена, не лучшее самочувствие. Да всего не перечесть! И тогда неимоверно трудно написать хоть строчку. А у нас в «вечёрке» тогда была норма - 120 строчек за день. В других редакциях считали её «потогонной». Мы же улыбались, чувствовали своё превосходство – нам сие было по силам. Но не всем и не всегда. Бывало, что и не писалось…

Схожее случается и у мужиков. Возможно, они даже плачут. Не видел. Но некоторые взбадривали себя спиртным. Знал одного журналиста, которые начинал рабочий день с принятия дозы алкоголя. Он был маститым, известным и не боялся оглашать свой способ вдохновения. Иначе ему «не писалось».

Конечно, так делал не он один. Неоднократно иные из коллег признавались, что пьют для вдохновения. Или указывали на того, кто стимулировал себя спиртным.

Увы, так бывало. Как из песни слова не выбросишь, нельзя выбросить эту правду.

Лично я категорически отвергал подобные приёмы, искал другие методы. Хотя нередко и мне «не писалось», приходилось себя заставлять. Но категорически без спиртного. О наркотиках и речи нет. Воспитывал волю, использовал некую психотехнику, назову её так: самовнушение, аутогенную тренировку, медитацию…

Но сие вряд ли кому интересно и нужно.

Цензор «Циклоп»

Как и большинство жителей СССР я почти ничего не знал о существующей цензуре, пока не попал в журналисты. Она именовалась скромно и непонятно непосвящённым – Главлит СССР. Пришлось периодически иметь с ней дело.

Запомнились два случая.

В первый раз меня пригласил разбираться с цензором «свежая голова», дежурный по номеру. Мол, ты составил кроссворд, а к нему имелась претензия. Иди, объясняйся.

Пришли. Тогда нашим цензором был сурового вида мужчина почтенных лет с бельмом на одном глазу. Естественно, за глаза – в прямом и переносном смысле - его звали Циклопом. В кроссворде одним из слов, которые следовало разгадать, была африканская страна - Конго. И Циклоп, сверля меня глазом, вопросил: «Какое Конго вы имели в виду? Конго со столицей Браззавиль или Конго со столицей Киншаса?» Первое было капиталистическим, а другое уверяло нас, что строит социализм, а потому СССР помогал ему (не знаю, насколько успешно).

С честнейшим лицом, глядя в глаз Циклопа, я заверил, что имел в виду наше Конго, хорошее Конго, со столицей Киншаса. Цензор хмыкнул и вычеркнул из своих вопросов к номеру газеты данную претензию. Моими словами он удовлетворился.

В последующие годы я часто вспоминал этот случай и гадал: а при чём тут вообще мои намерения, ежели в кроссворд следовало вписать одно слово – Конго? Без упоминания столицы. Так какая разница от того, какое именно Конго подразумевал я как составитель кроссворда?..

Во втором случае уже иной цензор потребовал убрать фамилию какого-то политика. Не помню, нашего или зарубежного. Дабы несколько оправдать себя в наших глазах, он достал толстенный список запретных для печати фамилий. И показал данную. Пояснил, что недавно внесли ту, которую огласила наша газета. Так я узнал, что цензоры вовсе не руководствовались собственными представлениями о том «кто есть ху?..» Они следовали тому, что им было предписано свыше.

После этого случая мне стали понятны частые изъятия фамилий в моих рассказах, хотя они упоминались там мимоходом. Например, в числе прочих выдающих людей называл Оскара Нимейера, строившего бразильскую столицу – Бразилиа, в юмореске-зибореске «Говорящие ослы». Она печаталась не в одном десятке изданий в различных уголках Советского Союза, и обычно эта фамилия исчезала. Причину понять не мог. А тут она мне стала ясна. То ли архитектор имелся в данном перечне у цензоров, то ли они просто перестраховывались. Наверное, всё же второе, ибо порой её оставляли…

Если отвечать на вопрос о цензуре, то сразу хочется заявить о её вреде и желании отсутствия всякой цензуры для творцов. Хочется кричать о таком с самой высокой колокольни.

Но когда начинаешь здраво рассуждать, думая не только о себе, а о стране и народе, то приходишь к мнению о необходимости цензуры. Сотворил даже афоризм-зиборизм: «Свобода слова не должна быть свободой от совести, чести, ума, морали, законов и тому подобного».

Соображение простое. Всякая река должна иметь берега, иначе она разольётся, зальёт селения, пашни, дороги и всё прочее. Случится катастрофа.

Это хорошо понимал гениальный Александр Пушкин:

«Я убеждён в необходимости цензуры в образованном нравственно и христианском обществе, под какими бы законами и правлением оно бы ни находилось…»

И ещё следующее:

«Законы противу злоупотреблений книгопечатания не достигают цели закона: не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое…»

Далее гений обосновал своё мнение:

«Нравственность (как и религия) должна быть уважаема писателем. Безнравственные книги суть те, которые потрясают первые основания гражданского общества, те, которые проповедают разврат, рассеивают личную клевету, или кои целию имеют распаление чувственности приапическими (возбуждающими низменные инстинкты) изображениями…»

«Никакое богатство не может перекупить влияние обнародованной мысли. Никакая власть, никакое правление не может устоять противу всеразрушительного действия типографического снаряда. Уважайте класс писателей, но не допускайте же его овладеть вами совершенно. Мысль! великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль? Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона, при полном соблюдении условий, налагаемых обществом… Разве речь и рукопись не подлежат закону? Всякое правительство вправе не позволять проповедовать на площадях, что кому в голову придет, и может остановить раздачу рукописи, хотя строки оной начертаны пером, а не тиснуты станком типографическим. Закон не только наказывает, но и предупреждает. Это даже его благодетельная сторона»

В современной России цензура запрещена на уровне Конституции, принятой в декабре 1993 года. Сегодня многие указывают на то, что данная Конституция была принята в навязанном нам извне варианте, далеко не лучшем для страны, желающей стать суверенной, независимой.

(Кстати, слово «самодержавие» обычно употребляется в негативном смысле. А на самом деле оно не такое: «самодержавие» - сам держу власть, надо мной нет господина. То есть, независимая власть, суверенная. К этому мы идём…)

Выскажу сугубо своё личное мнение.

Цензура необходима. Хорошая цензура, примерно в таком виде, в каком её подразумевал Александр Пушкин. А он имел с ней дело, даже немало пострадал от цензоров, но всё равно был за цензуру. За хорошую, правильную цензуру, оберегающую от крайностей и беспредела.

Нельзя стране жить, не зная цели. Высокой цели. И вдвойне – великой стране. Державе. Каковой является современная Россия.

Понятно, что нельзя обходиться без цензурных ограничений во время военных действий. Так и хочется воскликнуть: «Это же элементарно, Ватсон!» Информируя свой народ, мы одновременно информируем и противника, который самым внимательным образом следит за нашими средствами массовой информации. Но дезинформируя врага, мы одновременно дезинформируем и своё население. Так получается. Сложнейшая дилемма. У меня нет советов, как её разрешить. Счастлив, что не я занимаюсь этим.

Так что существует цензура и сегодня. Негласная, невидимая большей части населения. Как профессиональному журналисту мне сие хорошо видно. Но говорить о ней не буду. К моим воспоминаниям о прошлом она не относится. Эта цензура в настоящем…

Глава 7

7. «Замученные очепятки»

Опечатки сопровождают пишущих практически со дня изобретения азбуки. И особенно массовыми стали после начала печатания книг. От ошибок не застраховано ни одно издание, даже авторитетные, богатые, имеющие огромные штаты сотрудников. Допускают их самые головастые грамотеи. Как с ними ни боролись, одолеть не могли. Опечатка – это неизбежность.

Резонно сказал знаменитый составитель словаря русского языка Владимир Иванович Даль: «Сколько ни старайся править, а опечаток не избежать».

Венгерский писатель Иштван Рат–Вег аналогичного мнения: «Опечатки бессмертны. Они, словно легендарная птица Феникс, восстают из пепла. И напрасно корректор пытается выловить безликого и бесплотного интервента. Исправляя ошибку, наборщик сажает новую, и так до бесконечности… О книгах без опечаток ходят только легенды».

Писатель Роберт Антон Уилсон философски поведал: «Сколько бы писатель ни вычитывал свою книгу, враждебные ему критики всегда найдут в ней хоть одну пропущенную им опечатку».

Гениальный Александр Пушкин заметил:

«Как уст румяных без улыбки,

Без грамматической ошибки

Я русской речи не люблю…»

Говоря о книгах, вернее, о книгопечатании упоминают первопечатников. По логике, из сказанного выше, ежели имелись первопечатники, то были и первоопечатники. Увы, сие так.

Первопечатником Руси считается Иван Фёдоров. После одиннадцати месяцев сложнейшей работы в 1564 году вышла в свет его первая печатная русская книга «Апостол». В количестве тысячи экземпляров. Она признана шедевром. Чёткий особый шрифт, бумага, обложка и переплёт поражают основательностью и прочностью, особенно в свете иных современных книг. Примерно около полусотни «Апостолов» дошли до наших дней. Грамматика текста книги была основательно выверена, но всё же некоторые небольшие ошибочки специалисты обнаружили.

Не оправдывая нашего первопечатника Ивана Фёдорова, скажу и о европейском первопечатнике Иоганне Гутенберге. Он тоже стал ещё и первоопечатником. Всё в одном лице – первопечатник и первоопечатник. Это как два конца палки, две стороны одной медали.

Перенесёмся уже ближе к нашему времени, когда книгопечатание стало очень широким и массовым. Как и, увы, такими же стали и опечатки, несмотря на всю борьбу с ними.

Всевозможные ошибки, опечатки наносили удары по репутации, влекли различные наказания, лишали свободы, а то и жизни. Иные входили в легенды.

Как ни следили строго за каждым упоминанием имени В. Ленина, но ошибки проходили постоянно. Одна из них даже «переименовала» его. На все оставшиеся времена! Не шибко внимательный наборщик поименовал вождя пролетариата «Ильичём», тогда как по правилам русского языка следовало употребить «о» вместо «ё». В таком виде отчество появилось в газете «Правда» в 1919 году. А так как «Правда» говорить неправду не может, то отчество Владимира Ильича Ленина стало писаться в творительном падеже через «ё». Этот ошибочный вариант был канонизирован, а вот каждый прочий Ильич именовался Ильичом.

Потом случались и другие опечатки в его имени. Как и в имени других высших политиков страны.

Не знаю, так ли это, но самые тяжёлые последствия влекли ошибки во времена правления И. Сталина. А они случались нередко.

Редактор газеты «Сочинская правда» был арестован после того, как из имени вождя исчезла буква «т»…

Был случай, когда напечатали Стадин вместо Сталин. Уволили всю редакцию…

В махачкалинской газете на месте буквы «т» по какой-то причине оказалась буква «р». Говорят, что после этого неизвестно куда делся весь штат её сотрудников…

Схожая история произошла в Воронеже, там газета «Вперёд» опубликовала изложенный выше вариант. Редактора лишь сняли с должности…

Известная московская газета однажды сообщила: «Товарищ Сталин принял польского осла». Речь шла о после Польши. Говорят, вождь народов посмеялся и сказал: «Не будем наказывать газету – она написала правду»…

В 1936 году газета «Челябинский рабочий» поведала про успехи, «достигнутые за 19 лет под куроводством партии Ленина-Сталина». Делом занялось НКВД…

Удивительно, но исчезновение буквы «л» из слова «главнокомандующий», каковым был Сталин, стало чуть ли не традицией. Такое случилось 14 мая 1943 года в туркменской газете «Коммунист», выходившей в Красноводске. А до того в ней же в слове «Сталинград» пропустили букву «р». Всю редакцию уволили…

В 1940–е годы в московской газете «Известия» слова «мудрый вождь» напечатали без буквы «р». Тираж был изъят, всех причастных к выпуску номера выгнали с работы.

А в 1947 году в журнале «Молодой колхозник» появилась строчка о том, что «в 1920 г. В.И. Ленин окотился в Брянских лесах». Нужно было написать «оХотился». Букву «х» заменила литера «к». Корректоры проглядели, ведь они весьма похожи.

Нередко встречались опечатки, которые бдительные органы именовали «антисоветскими». Вроде следующих - «кассовый» вместо «классовый», «истерический» вместо «исторический». «всласть» вместо «власть», «предатель» вместо «председатель», «большевистская каторга» вместо «когорта», «коммунисты осуждают решения партии» вместо «обсуждают».

Вроде бы, что даже печатали известную ленинскую фразу в таком виде: «Скверной дорогой идёте, товарищи!» Первую две буквы во фразе добавленные. Смысл исказился на прямо противоположный, но оказался ближе к правде. Несомненно, иные вспомнили шутку, в которой очень мало шуточного: «В наших газетах только опечатки верны».

В 1972 году вся столица Украины огласилась смехом и где-то даже хохотом. Местная газета «Киевский комсомолец» опубликовала заметку с подзаголовком «Советы задоводу-любителю». Последствия для редакции неизвестны…

Нередко стало искажаться, вполне намеренно, популярное слово в эпоху перестройки «демократ». Оно превращалось, то в демокрад, демонократ, дерьмократ, дерьмокрад или в демогад…

В 2000 году «Ведомости» написали про «отношение голландцев к российскому морсу, сваренному из корейской клюквы». Клюква была не корейской, а карельской.

В более близкие к нам времена ошибка в слове оказалась пророческой. Михаил Ходорковский на допрос в Генеральную прокуратуру 4 июля 2003 года явился с повесткой, в коей указывалось: «Вызывается в качестве сидетеля». Её фото появилось во многих российских СМИ. Позже олигарху пришлось действительно посидеть за решёткой перед отъездом за границу…

В США старательно стремятся не допускать опечаток, но успехов не достигают.

Американский издатель Уильям Рэндольф Херст говорил: «Не бойтесь пропустить ляп, читателю это даже может понравиться».

Возможно, зная его слова, независимая финская газета «Этеля Суомен Саномат», которая издается в Лахти, на своих страницах указывает читателям: «Если вы обнаружили в этом номере газеты опечатку, учтите, что она допущена намеренно. Среди читателей всегда есть люди, выискивающие чужие ошибки, а наша газета известна как издание, удовлетворяющее все вкусы. У нас каждый найдет то, что ищет». Неплохой подход к проблеме.

Схожее отношение демонстрируют некоторые российские издания. Газета железнодорожников «Гудок» не стала скрывать свои ошибки, и в 2001 году даже опубликовали самые любопытные из них. Среди них оказались следующие: «замоченная скважина», «утопительный сезон», «сватья 45 федерального закона», «обеденный уран», «комический аппарат», «выращивание помидоров безрассудным способом», «почить в обозе», «подержать президента», «рыночная экономка».

Данный перечень газета сопроводила словами: «Как видите, дорогие читатели, наши журналисты неустанно работают над обогащением русского языка».

Самим авторам нелегко относиться к опечаткам юмористически, но вот юмористам сам бог велел взять эту тему в оборот. Ашипки-очепятки в газетах-журналах вызывало такой интерес, и нередко веселье, что их стали собирать или придумывать. И публиковать. Например, вот такие:

«Замученные опечатки»;

«Замеченные очепятки…»;

«Жалюзи полезных ископаемых»;

«На обложке журнала морд…»;

«Собрались и пошли в срамтеатр…»;

«Как килозвезда Э. Тейлор сформировалась…»;

«Опять сел на своего любимого коньяка…»;

«Спели: "Бродяга к бокалу подходит…"»;

«Ансамбль трепачей Большого театра…»;

«В роли Шуйского садист театра…»;

«И тогда день пропит не зря…»;

«Падло Пикассо…»;

«Налог с обормота…»;

«Прожиточный мини ум…»;

«Золотая педаль…»;

«Серебряная миндаль»

«Брынзовая медаль»;

«Ушёл на застуженный отдых».

Вычитал следующее четверостишие:

«Увы, но в слове «общежитие»

Семь раз ошибся он, бедняга,

Когда рукой своей решительно

В тетради написал: «Апсчяга».

Услышал исторический пример неуча, который в слове из трёх букв сделал четыре ошибки: «щи» им написаны как «тсчы».

Я тоже не обошёл эту тему. Собрал из различных изданий, например, следующие описки, оформил в небольшую статью…

«Брючные объявления»

Редко какое пусть даже самое развесёлое издание доставляет столько удовольствия, сколько объявления в наших газетах и журналах. Особенно - раздел «Брачные объявления» или «Знакомства».

Справедливо изрёк Карел Чапек: «Опечатки бывают даже полезны тем, что веселят читателя».

Мне пришла идея собрать хотя бы букетик подобных очепяток-ашипок. Что я и сделал. Оформил в связный текст со своими краткими комментариями, а затем не раз публиковал в различных изданиях.

Вот в таком виде...

Как-то прочёл: «Женщина желает познакомиться с порядочным мужчиной для длительных подношений». В самую точку! Даже засомневался, что сие опечатка-описка, до того похоже, что подразумевалось именно знакомство «для длительных подношений»...

Было: «Женщина жалеет познакомиться…»

Или как вы оцените следующий перл: «Девушка хорошо поёт и ищет продюссера, способного её раскурить»?.. Конечно, не раскурить - раскрутить...

Другой талантливой особе нужна «матерная поддержка». В чём-чём, а уж в последнем отказа не будет - любой мужик способен обеспечить самую многоэтажную «матерную поддержку», а вот о материальной лучше и не заикаться

В ещё одном объявлении мужчина просит: «Желательно фото, обязательно вверну». Куда, как и что он собирается ввернуть - умолчал...

Однажды попалось на глаза требование: «Фото обвязательно», а в другой - «Жевательно фото». Ну и ну, что за фокусы с фотографиями - их вворачивают, обвязывают и даже жуют! Как говорится, на все вкусы и извращения.

Выписал себе на память и такое объявление: «Мужчину подходящего возраста ждёт пенснеонерка». Другая женщина уверяла, что «жмёт своего принца». Очень понятное желание, всем нужны если не короли, то принцы, герцоги, бароны, а у них под ногами путаются Иванушки-дурачки, последних же - большинство. Куда их прикажете девать? Впрочем, они тоже как-то к кому-то пристраиваются, сужу по тому, что дурачки у нас не переводятся, хотя женщины «жмут» принцев. Но чаще видят лошадей без «шприцев». Была и такая опечатка.

Иностранец оповестил: «Симпатичный голлодранец увезёт даму в Амстердам». Фу- ты, ну-ты, лес густой! Не голодранец, конечно же, - голландец. Я поначалу подумал невесть что, а это просто залётный скандинав на наших девах позарился. Известно же на весь белый свет, какие расхорошие женщины живут в России, самые же лучшие - в Самаре. Свои тёлки заморскому варягу не в масть...

Одна кандидатка в дамки сообщила: «В мраке не состояла». Брак - мрак. Не только в рифму, но и определённые ассоциации вызывает...

Другая же хочет дружбы, чисто платонических отношений: «Интим не предугадать». Если забыть, что опечатка, то по сути очень даже верно: интим всегда сложно предугадать...

Третьей нужен мужчина «не страше шестидесяти лет». Намеренная ошибка?..

Один предприниматель упомянул о своей «честной фирме», его коллега - про «высокий клад», третий похвалился «прихватизированной квартирой», четвёртый - «дачей умора». Читал где-то и про «загородную удачу».

Некто предложил познакомиться и пожить у него на даче: «Всё лето будем вместе есть автомобиль». О вкусах не спорят, но всё лето питаться автомашиной? Неужели кого-то прельстила подобная перспектива? Или просто забыли поставить запятую после слова вместе?..

Читаешь подобное и дивуешься: о Боже, что написано пером! Такие смехоносные «брючные объявления» и «злачные знакомства», что юмористы могут отдыхать.

Впрочем, возможно, все эти описьки-опечатки делаются намеренно, дабы скрасить улыбкой серость наших будней (блудней) и поднять настроение читателей. Тогда, конечно, свою задачу подобные публикации выполняют.

Намеренные ашипки

Ещё в минувшем веке публиковал (как и многие другие) слова или выражения с сознательными очепятками – как бы описки. Одно время увлекался их сотворением даже больше, чем было нужно. Ругал сам себя: лучше бы ты тратил время на что-то более интересное. Но удержаться не мог. Сотворил превеликое множество описок. Вот лишь толика таковых, они все печатались в 1980-90 годах по всей стране:

«В трусах не играют в хоккей».

«Скверный полюс».

«Отдал в ремонт свой елевизор».

«Бравозащитник».

Обручение на каменщика.

«Горе от кума».

«Крутится, как булка в колесе».

«Кашу мясом не испортишь».

«Тень открытых дверей».

«Троянский коньяк».

«Пил джин с Толиком».

«Точность – вежливость кролей».

«Танки мрази нее боятся».

«Рассказ М. Горького «Старуха Извергиль».

«Маменькин сырок».

«Самоупийца».

«Смирный атом».

«Аукционер».

Сок давности.

«И один в поле воет».

«Беременная женщина ушла в секретный отпуск».

«Главное, ребята, тушей не стареть!..»

«Нахальник отдела».

«Укоротитель тигров».

«Книги: «Волшебник изумрудного огорода», «Кит в сапогах», «Машина бремени».

«Кафе-шайтан».

«Книга – источник званий».

«Поклонник в отставке».

«Правдопискатель».

«Филькина срамота».

«Нет окороков в своём Отечестве».

«Мы сами с кусками».

Среди многих прочих имелось и следующее: «Международная пилорама». Спустя пару десятилетий увидел на одном из российских телеканалов одноимённую передачу - «Международная пилорама». Вряд ли это позаимствовано у меня. Вероятнее всего, это – «велосипед», который изобретали многие: нередко схожие идеи-мысли приходят в головы разным людям, без всякой связи между ними. Но могло быть и иначе…

Упомяну, что не только придумывал намеренные ошибки в словах и выражения, но даже и составил три телепрограммы с таковыми. Ниже один из таких вариантов:

«ТЕЛЕ ПО ГРАММУ

На вчера

07.00 Телоканал «Сдобное утро».

10.10 Невесть что.

10.15 Т/с «Блохастые тоже плачут».

11.15 Колесо истерии.

12.00 «В мыле животных».

12.30 Спектакль Б. Шоу «Укрощение струбциной».

14.00 Новостих.

14.20 Д/ф «Проблемы сала».

14.45 М/ф «Мяугли» (Прелый выпуск).

15.00 Вестищи.

15.30 Фестиваль нарядного творчества.

16.20 …до шестнадцати и страше.

16.50 Т/с «Вавилонская пашня».

17.50 М/ф «Голобок».

18.00 Бестия.

18.30 Килокомедия «Полосатый рельс».

20.00 Новостишия.

20.30 Спиртивная программа: фигурное гадание, хоккей с мечом, прыжки в долину, стрельба из люка, международный турнир по шашням.

22.00 Бремя.

22.45 Т/к «Джентльмены у дачи».

23.45 Хоккейное обозление.

Глава 8

8. «Кто есть ху?..»

В реальности профессия журналиста оказалась для меня совсем не такой, какой она представлялась со стороны. До того, как в ней оказался.

В частности, я не думал, даже не предполагал, что станут проблемой записи имён с фамилиями, должностей, названий организаций, различных терминов и всего подобного. Записи со слуха. Слышится одно, а пишется другое. Ошибиться очень легко. При этом порой бывали недовольство из-за одной неверно записанной буквы в фамилии, названии учреждения, каком-либо термине.

Более опытные коллеги охотно учили меня, как этого избежать. Например, свои записи показывать собеседнику с просьбой: «Посмотрите, пожалуйста, верно ли я записал?..» Советовали брать у него какие-либо официальные бумаги – копии отчётов, докладов, сводок, чего иного. А ежели издавались хотя бы буклеты, брошюры, книги, то не отказываться от них, а то и самому выпросить. Там можно проверить написание много чего – ФИО сотрудников, точное именование предприятия-учреждения, различные цифры и т.п.

Маститые коллеги-журналисты в назидание поведали известный случай. Позже я не раз читал о нём…

Совсем уж зелёный корреспондент прибыл на завод для написания материала о нём. Встретил представительного мужчину. Тот назвался директором и с охотой рассказал о предприятии. Компетентно ответил на все вопросы. Назвал фамилии и имена передовиков, новаторов и рационализаторов. Не скрыл и имена с фамилиями бракоделов, лодырей, прогульщиков, выпивох…

Корреспондент написал статью, её напечатали. Затем произошёл скандал. Оказалось, что он имел дело не с директором, а с каким-то шутником, назовём его так. Тот журналиста потроллил, как ныне говорят. Те, кого он расхвалил, на самом деле были на плохом счету, а обруганные им оказались лучшими людьми предприятия, в том числе из руководящего звена…

Газета с этим враньём разошлась, осталась в библиотеках чуть ли не на вечные времена. Потом кто заглянет в неё, прочитает опус и окажется введённым в заблуждение.

Сие мне поведали в назидание: держи ушки на макушке, гляди в оба, всё проверяй и перепроверяй. Не лишне спросить одно и тоже у разных людей. А ежели их мнения разойдутся, то нужно обратиться к ещё кому-то. Затем ещё раз проверить.

Далеко не всегда удавалось легко получить информацию. Свою осторожность мне советовали не показывать. Или как-то замаскировать. Дабы не оскорбить человека недоверием. Проверять и перепроверять информацию следовало не слишком явно. И одного приёма на все времена и ситуации не существовало. Каждый раз нужно было это делать по-разному. Как любят говорить в среде журналистов, - творчески. Ныне в ходу слово «креативно». Каждый раз следовало придумывать – как это лучше сделать?

Например, кто-то назвался начальником. А так ли это?..

Нужно глядеть: как он ведёт себя, как говорит? Как к нему обращаются люди? Хорошо, если при тебе кто-то назовёт его по имени и должности, обратившись по какому-либо производственному вопросу. Или он проведёт тебя в свой кабинет. Опять же кстати окажутся какие-либо официальные материалы. Мне говорили: никогда не отказывайся от таковых. Даже если они тебе совершенно не нужны. Всякое бывает. Выбросить всегда можно. А вдруг потом спохватишься: что-то упустил, не спросил, не узнал. А из них можно позаимствовать.

Помню, как злился на себя, когда оказывалось, что я не узнал какой-то мелочи. Например, даже инициала имени человека, о котором упоминал.

Нередко слышал совет: если не знаешь точного инициала, а обойтись без него никак невозможно, то ставь букву «А». Она встречается наиболее часто. Не проверял, но так советовали более старшие и опытные коллеги. И порой они так делали.

Первые шаги по журналистской стезе, оказавшейся очень долгой, я делал в городской газете с тиражом около 70 000 экземпляров. Как уверяли статистики, каждый её номер читали 7-8 человек. Так что написанный материал теоретически могли как минимум проглядеть даже не тысячи, а десятки или даже сотни тысяч людей.

Позже публиковался в изданиях с тиражом в сотни тысяч экземпляров, временами – свыше миллиона, а пару десятков раз – свыше 10 миллионов. Например, неоднократно мои афоризмы-зиборизмы появлялись в «Аргументах и Фактах», когда еженедельник оказался в книге рекордов Гиннесса в качестве «чемпиона» по тиражу – самого большого в мире. Там имелась рублика «Афоризм номера».

И чем выше тираж, тем больше вероятности, что будет замечена неточность, ошибка или субъективность. Каждый читатель имеет своё разумение, своё суждение. А люди по своей психологии склонны больше высказываться критически, так что потом нередко шли звонки, письма, а кто-то лично приходил в редакцию. Практически ни одна ошибка, какое-либо упущение, неверное суждение не ускользала от широких – порой миллионных - масс читателей.

Постоянно ощущал свою ответственность за каждое слово. Она могла стать и судебной. Меня бог миловал. Много чего случалось, не без этого. Конь на четырёх ногах и тот спотыкается. А человеку свойственно ошипаться… сиречь, ашибаться. Извините, опять очепятка. Я хотел сказать – ошибаться. Прошу меня понять правильно.

Чем скупее на слова…

Повторю выше сказанное: в журналистике я привык к ответственности за сказанное слово. И вдвойне-втройне за всё то, что подписывалось моей фамилией. Ведь могут подписать и приговор. Достаточно кому-то взять публикацию, присовокупить к ней своё исковое заявление и может быть открыто уголовное дело.

Да что там публикация в газете, можно даже поплатиться за иные слова, некстати вылетевшие, словно воробьи. Потом их не поймаешь и не вернёшь назад.

Пример из давних советских времён.

Журналист большой московской газеты был послан в республику Средней Азии с заданием написать хвалебный очерк о председателе передового колхоза, которому было присвоено звание Героя Социалистического труда. Он приехал. В кабинете главы хозяйства не оказалось, он был, как говорится, в поле. Журналист отправился туда. Но куда бы он ни приезжал, оказывалось, что председатель уже убыл в иное место. Потом совершенно случайно всё же встретился с ним на дороге между полей. Радостно поспешил к нему и тут у москвича невольно вырвались слова: «На ловца и зверь бежит!..» Председатель взъярился: «Ты назвал меня зверем?!»

Как журналист ни объяснял, что питает к нему самые лучшие чувства, приехал чуть ли не воспевать председателя, но тот не унимался, извинений не принимал. Более того, бросил все свои самые насущные дела и отправился в Москву. Там походил по высоким кабинетам и добился наказания журналиста. Того уволили. А как иначе, ведь жалуется заслуженный и большой человек?!.

Не буду пересказывать многие иные случаи, когда с журналистами расправлялись, порой жестоко; порочили, как-либо заставляли наказывать. Порой бывали обижены столь «большие» люди, что оказывалось достаточно звонка в редакцию для принятия мер к автору публикации…

Когда я только делал первые шаги в журналистике, в редакции после такого звонка был уволен по статье молодой журналист. Не помню деталей, да они и не важны. Осталось в памяти – коллеги выражали сочувствие ему, советовали уехать как можно дальше, в совершенно иной регион, в глубинку, и какое-то время пожить там. «Веди себя тихо, осторожно, постепенно всё забудется…»

Подобные случаи заставляли хорошо помнить пословицу: «Чем язык скупее на слова, тем твоя целее голова…»

Конечно же, нередко я в чём-то ошибался, попадал впросак, вызывал чьё-то недовольство, нередко очень большое, но особенно тяжёлых последствий сие не влекло. Бог миловал. А обычных ошибок допускал не чаще других коллег.

Подобная осторожность за десятки лет занятия журналистикой въелась в кожу, избавиться от неё крайне трудно. Порой у некоторых она вызывает не лучшие чувства. Особенно у тех, кто высказывается эмоционально. Какие уж тогда факты, логика?! Мчатся обуреваемые чувствами…

Журналистская лексика

В каждой профессии имеется свой жаргон – эрго, сленг. Это слова (профессионализмы), употребляемые только ими. Или употребляемые в определённом смысле. Порой журналиста узнаёшь по одному слову или одной фразе. И даже более конкретно, кто он – газетчик, радийщик или телевизионщик.

Где-то прочитал такое. Журналист объясняет приятелю: «Извини. Совсем замотался, весь в делах: нужно срочно почистить звук, смонтировать сюжет, написать аналитику и придумать стендап…» В ответ последовало: «На каком языке ты со мной разговариваешь?..»

На журналистском арго. Собеседнику непонятно, а вот коллеги понимают легко. Особенно тем, кто работает на радио. Это их жаргон.

У газетчиков он иной.

Например, они обычно говорят не страница газеты, а «полоса». Раньше «вычитывали гранки» - оттиски на бумаге набранного на линотипе текста.

Под словом «клише», как правило, подразумевается типографское клише – печатная форма, шаблон, для серийного оттиска фотографий и рисунков. Хотя данное слово имеет ещё несколько смысловых значений. Например, - речевой оборот-штамп, шаблонная фраза устоявшейся формы.

Журналисты говорят, что пишут «материал», куда реже более конкретно – статью, очерк, репортаж, интервью, заметку и т.п. Газету «верстают» по «макету», а готовый номер прочитывает «свежая голова». И так далее. Эта лексика как бы кричит: «Я журналист! Журналист-газетчик!»

Давным-давно прочитал забавный рассказик о том, как некто зашёл в редакцию, послушал разговоры журналистов, пришёл в неописуемый ужас и бросился в пролёт лестницы.

Увы, я не помню, что именно было там написано, ниже приведу обычные диалоги, реплики, звучащие в редакции газеты. Вот такие:

«Заткните дырку-форточку на второй полосе Купцовым…»

«Уместна ли «Кака» на первой полосе?..»

«Давайте убьём глобалистов?!.»

«Кузнецов вылетел из номера, замените его какими-нибудь консервами…»

«Верстак сильно сердится…»

«Снова Кукольцев принёс кирпич…»

«Зачем суёте простынь на первую полосу?..»

«У Бухальцева много висяков…»

«Петров принёс компот. Слишком много воды…»

«Принесите Михайлову из загона…»

«Сидорову не место на чердаке, суньте его в подвал. А понадобится, отрежьте ему хвост!..»

Перечитайте последнюю фразу. Непосвящённый человек ничего не поймёт, придёт в ужас, ведь указывают находящегося на чердаке Сидорова перенести в подвал и отрезать ему хвост?!

Поясню данные фразы и ещё кое-что из журналистского жаргона. Фамилии (в данный момент условные) подразумевают автора материала или его героя, ежели он очень известный.

«Кака» - материалы, начинающиеся с броского аншлага, слова «как». Пример: «Как заработать миллион?..»

«Дырка» - свободное место на странице, которое нужно заполнить каким-либо материалом. Она может именоваться и «форточкой».

«Полоса» – страница газеты, журнала, книги.

«Чердак» - место на верху страницы газеты. А «подвал», соответственно, - самый низ.

«Шапка» – верхняя часть страницы газеты, включающая обычно комплекс компонентов: крупный заголовок («аншлаг»), иллюстрацию, декоративные элементы.

«Загон» - подготовленные к публикации материалы, но пока не нашедшие себе места в готовящемся номере газеты.

«Верстак» - так может быть назван работник типографии, верстальщик номера газеты.

«Убить» - убрать-вырезать какую-то часть материала. Например, убрать из номера заметку про глобалистов…

«Хвост» - часть материала, не умещающаяся в отведённое ему место. Его сокращают, «отрезают».

«Висяк» – неполная строка в колонке текста, как бы висящая, перенесенная при верстке в начало новой колонки текста.

«Консервы» - материалы, которые долго находятся в загоне, не теряя актуальности. Ещё их порой именуют «вечно зелёными» или просто «зеленкой», «зеленью». Может прозвучать слово «нетленка». В том же значении, но с ноткой иронии.

«Свежая голова» – сотрудник издания, обязанностью которого является полное прочтение свежего выпуска газеты перед его публикацией.

«Макет газеты» - предварительные планы страниц с расположением на них материалов, фотографий, декоративных элементов и прочего.

«Вёрстка газеты» - размещение материалов на страницах будущей газеты по макету.

Глава 9

9. Времена и люди

Простите великодушно, даже не знаю с чего… вернее, с кого начать? Слишком многих видел, со многими был знаком, со многими работал…

Работая над данной книгой, услышал хорошую песню, пронизанную ностальгией по прежним временам. Удалось запомнить и записать часть строк. Вот таких:

«Перебирая документы

В архивах памяти моей,

Я вижу лучшие фрагменты

И замечательных людей.

И будто годы - не помеха,

Но я давно не видел их -

Кто потерялся, кто уехал,

Кого-то вовсе нет в живых…»

Всё именно так.

Так с кого же начать воспоминания? Может быть, с Володи Воробьёве?..

Я только попал в вечернюю газету, как говорится с улицы, осваивался в новой профессии. Тогда в отдел писем пришёл скромный высокий парень – Володя Воробьёв. С самого начала он пошёл тем путём, который я всегда отвергал (наверное, ошибочно): Володя стал делать карьеру, пошёл во власть…

Спустя десятки лет, когда я уезжал из самой южной республики, то он был главным редактором официоза, а я в этой газете работал ответственным секретарём. Отношения между нами были близко к дружеским. Сохранил очень приятное впечатление о нём. Хотя было всякое.

В то время владелец местного издательства, кажется, и типографии тоже, решил заиметь свою газету. Пошёл проторенным путём – поручил это дело лучшим специалистам. В результате Володя оказался главным редактором коммерческого издания, меня он назначил ответственным секретарём. Послушал мои планы и сказал:

- Даю тебе карт-бланш. Действуй, как считаешь нужным.

Ох, как я порезвился тогда! Публиковал немало своих материалов – статей и рассказов, миниатюр, афоризмов. Печатал на машинке свои материалы сам, а ещё и прочие небольшие. Машинистка была загружена, а пользоваться своей властью я не желал. Во многом заменял курьера. Для ускорения дела постоянно перемещался из редакции в типографию. Спускался с седьмого этажа в холл, оттуда переходил на второй этаж примыкающего здания. Лифтом принципиально не пользовался, заставлял себя тренироваться, повторяя себе: «Жизнь – это движение. А движение – это жизнь». И мудрость: «Все лекарства мира может заменить одно – движение. Но ни одно лекарство мира не заменит одного - движения».

Это было так. На себе убедился. Энергии во мне тогда было хоть отбавляй. До сих вспоминаю и очень хочется вернуть себе подобное состояние.

Правда, было и очень тяжело. Маленький штришок: работая над выпуском первого номера газеты, я почти трое суток не только ничего не ел, но даже и не пил. Когда пришёл домой и сделал глоток воды, то вспомнил, когда я ел и пил в последний раз. До трёх суток не хватало двух с небольшим часов. И что удивительно, ничего не хотелось. Вода была под рукой. Но пить не хотелось. Как и есть. Правда, с едой существовал напряг. Фактически, как и почти вся республика, я голодал. В печати тогда были сообщения о голодной смерти или о голодных обмороках. В один из дней, собираясь на работу, утром я надел брюки, застегнул пуговицы, потянулся за рубашкой, а брюки упали с меня на пол. Достал ремень, но от него телу было больно, ибо под кожей жировой прослойки уже не имелось. Пришлось пользоваться подтяжками.

Наша новая газета быстро стала известной, несмотря на козни конкурентов. Я улыбался, когда мне рассказывали об этом. Иные удивлялись, а я объяснял:

- Пусть делают, что могут. Расклад простой. Как журналисты мы не хуже их, как минимум, а за нами крепкий тыл – хозяин издательства с тугой мошной. Так что ничего у них не получится.

Так и вышло. Кстати, решились мои материальные проблемы, ибо я получал теперь две зарплаты, и вторая была в разы больше первой. Возникла проблема: стало трудно с деньгами. Не знал, куда их девать, как их использовать?

Выдвигал ящик письменного стола – сверху лежали брошенные наспех деньги, внизу под документами лежала толстая пачка денег. Неоднократно брал рубашку и из её кармана на пол падали деньги. Совал руку в карман брюк – там оказывались деньги.

До этого я стоически терпел почти отсутствия денег, а теперь приходилось терпеть их обилие…

Не жалуюсь. Эти деньги помогли мне в начале ноября 1996 года улететь в Москву. С одной зарплатой я не мог бы откладывать ни копейки. Не до жиру, быть бы живу. Но об этом чуть позже.

Продолжу свой сказ…

Очень интересной личностью был талантливый художник Сергей Шонгин. Он работал в нескольких газетах в Душанбе, а в самом конце мы были коллегами, состояли в штате официоза. Этот невероятно скромный русский мужичок был стеснителен и деликатен до невозможности. Нередко публиковал юмористические рисунки. Мне кажется, в этом Сергей был на уровне лучших мастеров данного жанра СССР. Одно время я стал предлагать ему идеи таких рисунков, вкратце описывал около десятка на бумаге и просил какие-то нарисовать. Обычно почти половина получала конкретное воплощение. Публиковались в главной газете республики. Я просил меня не указывать как автора идеи рисунка.

Не раз при встрече Сергей рассказывал, что на планёрке похвалили рисунок и тут, пряча глаза, говорил:

- Это же не я придумал.

Ох, сколько времени я потратил, дабы убедить его, что похвала заслуженная:

- Я рисовать не могу, а ты можешь. Без тебя бы не было рисунка! Мои идеи бы пропали. А так они к людям попали через тебя.

- Но не я это придумал, - повторял он.

Приходилось убеждать. И предлагал новые идеи, просил реализовать.

Среди прочих мне особенно понравилось, как он нарисовал земной шар на трёх телевизорах (в начале 1990-х годов). Это было после того, как я предложил такое сделать. Мол, раньше считали, что Земля покоится на трёх китах, а теперь вместо них у нас телевизоры.

Не совсем так, как я задумывал, но неплохо получился у Сергея в эпоху СНГ (Спаси Нас, Господи!» следующий рисунок: в аду мужики сидят в котле, рядом черти. Один другому говорит: «Хорошо, что мы здесь, а то сейчас в СНГ такое творится!..»

Конечно же, Сергей рисовал не только по моей наводке, он это великолепно делал и самостоятельно, без меня. Рисунков у него сотни, а мои идеи он реализовал не больше двух десятков. Так что моя «помощь» - это капля в море. По сей день испытываю глубокую признательность за то, что он приложил руку к моим задумкам.

АЗъ. Идея моя, рисунок Сергея Шонгина. 1993 г.

Благодарен судьбе, что на первых порах в новой профессии рядом со мной были одни из лучших журналистов республики – Глеб Дейниченко (зав. отдела) и Лёня Чигрин. Оба находились между собой в крепкой дружбе, некогда занимались штангой, были здоровяками. Особенно мощно выглядел Лёня. К нему очень подходило слово, которое, возможно, я придумал, - квадратнотелый. Глеб имел энциклопедические познания и феноменальную память. К нему постоянно приходили из других отделов и что-то спрашивали. Интернета тогда не было. Он его заменял.

Сколько раз видел такое. Сидит Глеб за столом, что-то пишет. Открывается дверь, входит кто-то из наших коллег и с порога вопрошает:

- А что такое …?

Он поднимает голову и сразу же отвечает. Даже не задумываясь, навскидку, хотя перед этим был занят каким-то делом. Переключался мгновенно.

Сам не раз что узнавал у него. Запомнилось, как выяснял, кто такие караимы. Глеб тут же дал ответ. Позже я проверил в энциклопедии. Его слова подтвердились.

Помню, были у него дома. О чём-то говорили. Он достал книгу с полки, протянул её мне и сказал:

- Можешь сам об этом прочитать. – И назвал страницу.

Я посмотрел, все верно: страница и его слова.

Позже такое слышал неоднократно.

Что ещё отличало Глеба и Лёню от других людей, так \то их поразительное остроумие, чувство юмора. Это нужно было слышать, буквально всё служило темой иронии. Зачастую очень неожиданной и меткой. Просто дивился. И молча завидовал, дыша в тряпочку.

Позже меня нередко называли юмористом, но я вспоминал их, и сознавал, какая огромная дистанция нас разделяет. Правда, с ними невозможно было соперничать на словах, но вот писать подобное… они ничего этого не писали. Возможно, и было что-то, но я этого не знаю. А я писал и публиковал, яро завидуя словесному остроумию Глеба и Лёни…

В те времена помнятся и приятным сотрудничеством с фотокорреспондентом Геннадием Ратушенко. Основным местом его работы была наша вечёрка, но он ещё был задействован местными отделением ТАСС, помимо ещё нескольких. Его фото уходили в Москву и за рубеж. Писать Гена не любил, потому очень охотно ездил со мной на какие-то объекты. Состоял я в отделе промышленности, строительства и транспорта. Он фотографировал, а я писал материал. Тогда и сам начал использовать своё старый фотоаппарат «Смена». В хорошую погоду на открытой местности он позволял делать снимки не хуже, чем дорогущей фототехникой.

Помню удивление приезжего фотокорреспондента из Москвы, ему попались на глаза мои снимки и глаза его невольно расширились:

- И ты такое снял элементарной «Сменой»?! Зачем тогда нам нужны все эти бандуры?!

Но это, повторяю, относится к почти идеальным условиям работы. А они не всегда были таковыми. Так что техника и приспособления были нужны.

С теплотой вспоминаю Виктора Стаканова. Он был редактором газеты МВД. В ней печатались мои произведения. В частности, с продолжением, повесть «Месть мертвеца». Однажды ко мне явился офицер полиции и наградил именными часами за сотрудничество с газетой.

Виктор был не только хорошим журналистом, прозаиком, но и поэтом. Ниже одно из его стихотворений:

АД И РАЙ

Мудрец сказал, что жизнь – мираж.

Позвольте в этом усомниться.

Я брал судьбу на абордаж –

Она мне и в гробу приснится.

У жизни есть своя весна,

Она цветёт цветами рая.

Коль жизнь была от зла тесна,

Я выл, от гнева умирая.

У жизни также лето есть:

Плоды за муки там награда.

И подзатыльников не счесть,

Чтоб не забыть стенаний ада.

Хотя к судьбинушке моей

Пришла седеющая осень,

Со мною дружит соловей

И тешит глаз рассвета просинь.

Наш мир не так уж простоват,

Мне стала истина известна,

Что жизнь земная – чёртов ад,

Что жизнь земная – рай небесный.

Без вины виноватый

Данная история из серии тех, о которых вспоминать не хочется.

Она произошла в столице южной республики, где я жил и работал. Тогда при главной газете республики (на русском языке) был организован Клуб смеходелов (юмористов). Курировал его заведующий отделом газеты Михаил Лебедев. Я был избран председателем клуба.

В один из моментов предложил издать сборник произведений членов клуба. Особо яро против этого возражала Е.О., которая только-только устроилась работать в издательство «Ирфон». Фактически на моё место. До неё на этой должности пребывал я.

Так вот она чуть ли не с пеной у рта стала доказывать, что сие совершенно бесполезно. Мол, она хорошо это знает как редактор издательства.

Я убедил большинство всё же попробовать. Попытка не пытка. Объяснил свою тактику: сначала мы собираем сборник в таком виде, в каком у него наибольшие шансы получить одобрение Русской секции при Союзе писателей республики. Включим в него побольше юмористов титульной нации. Потому вряд ли кто решатся не одобрить. Возражений не последовало.

Должен заметить, что данные «титульные» юмористы редко приходили к нам, но Миша Лебедев настаивал на том, что они формально состоят в Клубе смеходелов. На равных правах со всеми остальными. Это важный нюанс.

А получив одобрение, сказал я, мы соберёмся и решим, что именно войдёт в сборник, пересоставим его заново. Это позволяется. Наше право.

Принялся собирать сборник. Свои материалы мне дали всего два-три человека. Е.О наотрез отказалась. И некоторые тоже.

Я включил в сборник всё то, что мне принесли, добавил свои материалы и произведения «титульных» юмористов в моём переводе. Так было проще всего.

Отправил в Русскую секцию при Союзе писателей республики. Довольно скоро пришло одобрение на издание сборника книгой.

В приподнятых чувствах явился на очередное собрание Клуба смеходелов. Готовился обсуждать состав сборника. Намеревался предложить каждому смеходелу хорошо подумать и отобрать самое лучшее из своих произведений для него.

Пока дожидался прихода остальных, заметил у портфеля Ю.О. листок бумаги. Глаза привлекли слова «Протокол собрания Клуба смеходелов». Принялся читать и с изумлением понял, что это протокол собрания – уже готовый протокол собрания, - которое ещё должно было состояться. В нём осуждалось моё поведение: мол, я от имени Клуба собрал сборник, в который включил преимущественно свои материалы и свои переводы, игнорируя большинство членов Клуба.

Увы, так всё и произошло, как и было запрокотолировано моими оппонентами, назовём их так. Главным обвинителем выступил Ю.О., питавшей немалый симпатии к Е.О. Должен сказать, что она была очень красивой еврейкой. К ней дышал неровно и Ш.С., с которым мы тогда вроде бы дружили. Сейчас же он принялся лавировать между нами, дабы не сказать ни «да», ни «нет». Весьма искусно.

Мне не помогли напоминания о том, что сборник этот – лишь для прохода первого барьера, для получения одобрения на издание. Отсюда и его состав. Материалов смеходелов Клуба могло быть больше, но ни сам Ю.О., ни Е.О., ни ряд других не принесли ни страницы. Потому я и был вынужден включить столь много своего. А «титульные» смеходелы – формально тоже члены Клуба. Сослался на слова нашего «опекуна» Михаила Лебедева.

Напоминал свои слова о том, что с уже полученным одобрением мы пересоставим сборник, его состав обсудим все вместе. Я действительно намеревался это сделать. Иного и в мыслях не было. Не было бы ограничений и для тех, кто ничего не представил в состав сборника, который я подал на рассмотрение.

Ничего не помогло. Меня осудили. Лишили звания председателя Клуба смеходелов. Кажется, это я заявил, что вообще ухожу из Клуба. Точно не помню.

Далее уже Е.О. уже вершила всем. Она стала составителем сборника. Книга вышла. Меня в ней вообще не оказалось…

Было обидно, досадно, но махнул рукой – ладно. Плевать на них. Переживу, не смертельно.

И только совсем недавно, когда готовился написать об этом в данных воспоминаниях, вдруг пришло осознание, что я мог – и должен был - действовать иначе. Даже обязан был сделать это! Нельзя было мириться с подобной несправедливостью. Даже явной подлянкой.

Я же был председателем Клуба смеходелов, пусть даже меня готовились убирать. Но им я ещё оставался в начале заседания. Потому следовало настоять на проведении обсуждения иного вопроса: как так получилось, что протокол собрания, со всеми решениями, появился на свет ещё до его проведения?..

Нужно было настоять на принципиальном, честном обсуждении. И осуждении этого.

А уже затем перейти на тему сборника. Изложить все свои доводы. Ежели бы они не убедили большинство, то следовало заявить: хорошо, будь по-вашему. Я убираю из него все упоминания о причастности Клуба смеходелов. Книгу собирал я, подавал на обсуждение я. Сборник – авторский. Мой. Вы же обвиняете меня в этом! Так что далее я его таковым и издаю. А вы хотите издать сборник Клуба смеходелов? Собирайте таковой сами без меня и издавайте. Флаг вам в руки. Вперёд, бегом и с песней!

Конечно, мне могли вставить палки в колёса и книгу вообще бы не издали. Что ж, тогда бы для меня ничего не изменилось: моё же и так ничего не было издано. Но шансы на то, что я бы сам издал сборник в том виде, в каком посчитал бы нужным, очень велики. К тому времени я был очень известен в республике. И в первую очередь – именно в этом качестве, юмориста.

Тогда бы я включил бы в сборник несколько членов клуба, толику произведений «титульных» остряков в своём переводе, а всё прочее было бы моим.

Так могло быть. Не случилось.

Наверное, не следует жалеть. Уже поздно. Вспомнив о кулаках после драки, следует бить ими по своей голове. Так и тут. Сам виноват. Но это всё было и прошло. Нужно глядеть вперёд! «Всё ещё впереди. Конечно же, кроме того, что уже позади…»

Это мой афоризм-зиборизм, не раз публиковавшийся.

Глава 10

10. Плагиат и плагиаторы

Плагиат – литературное воровство, присвоение чужих произведений.

Немало страдал от плагиаторов. Как лев от шакалов…

О самом первом в отношении меня плагиате.

Лет в восемнадцать я, как говорится, искал себя в литературе: пробовал различные темы, жанры, направления. Как-то написал юмористический рассказик «Решающий матч» о футболе. Послал в газету «Советский спорт». Ответа не получил.

Лет через семь я просматривал давние номера еженедельника «Футбол» и с удивлением обнаружил там указанный рассказ под чужой фамилией. Посмотрел на дату. Оказалось, что он был опубликовал там спустя энное количество месяцев после того, как я отослал рассказ. Кто-то взял его в одной редакции и занёс в другую, выдав за свой.

Испытал смешанные чувства. Было очень и очень обидно, досадно, но и ободрила мысль: воруют хорошее. А я, как тут оказалось, могу писать на таком высоком уровне.

Именно после этого стал больше писать юмористического. Ежели один раз удалось создать нечто столь хорошее, то значит, и далее смогу творить не хуже. Так и оказалось.

Другой случай. Это был довольно длительный период постоянного плагиата. Увы, обкрадывал меня тот, кого я считал своим другом…

Имелся у меня приятель Ш.С. Отношения у нас были очень хорошие. Он тоже был, как говорится, пишущим человеком. Работали с ним вместе в областной газете, в издательстве, на республиканском радио. Он многое чего писал. Был увлекающейся натурой: чем заинтересуется, о том и начинает писать.

Я ему помогал. Например, придумывал заголовки его рассказам. Для многих сие бывает очень трудным. Довольно длительный период было такое и у меня. Я искал заголовки, мучился, пробовал разные. А потом словно прорвало – я стал придумывать заголовки чуть ли не в раз. И очень броские.

Однажды московский писатель сказал о моих заголовках – «шлягерные». Мне кажется, такими они и должны быть.

Когда у меня спрашивали советы о литературном творчестве, то я, в частности, советовал: обращайте особое внимание на три фразы в своём произведение. Первое. На заголовок. У читателей должно появиться желание прочитать произведение… Второе. Самая первая фраза. Она обязана привлечь внимание, поймать как на крючок и потащить далее по тексту… Третье. Последняя фраза. Конец – делу венец. Перечитайте многажды написанное, отточите до того предела, какого сможете достичь…

(Схоже с советом американца Пол Генри О`Нила: «Вы должны схватить читателя за глотку в первом абзаце, во втором – сдавить покрепче и держать его у стенки до последней строки».)

Помню, за сутки на одном дыхании написал рассказ, который позже доработал и дополнил. В результате он стал повестью. Назвал его «Необходимость». Сознавал, что название не ахти какое. Но ничего более путного в голову не приходило.

Спустя немалое время опять задумался над заголовком. Сильно досадовал. Озлился на себя и даже обругал: «Ты же уверен, что всегда способен придумать хороший заголовок. А как с этим? Докажи, что ты умеешь это делать!..»

И словно бы открылось второе дыхание, тут же стали рождаться варианты заголовка. Пришлось даже выбирать. Остановился на таком – «Ловушка для убийцы». Под таким повесть и публиковалась в газете с продолжением. Покупал каждый номер газеты. И вот в очередном номере окончания «Ловушки для убийцы» не увидел. Зашёл в редакцию, а там чуть ли не побежали ко мне навстречу. Сообщили, что кто-то выкрал последние страницы повести, желая узнать, чем эта история завершится. Потому опубликовать её не смогли, принялись искать мой телефон, чтобы получить рукопись, иначе...

Пообещал завтра же утром принести, что и сделал. Так читатели узнали, чем завершилась «Ловушка для убийцы».

Так вот, я придумывал Ш.С. не только заголовки, но и концовки к его рассказам. В этом я тоже поднаторел. Обычно я писал свои произведения, зная именно то, чем всё завершится. Крайне редко случалось иное. Потому навострился придумывать концовки. Порой дарил приятелю такие, что сам жалел: мог бы написать свой рассказ. Но душил в себе такие мысли: бери, пожалуйста, не жалко от щедрот моих!..

И вот он меня «отблагодарил». Однажды в самой известной республиканской газете появился рассказ про золотую рыбку, подписанным его именем. Я прочитал и изумился: это был мой рассказ. Почти мой. Он взял мой сюжет и более подробно, цветисто изложил о том, как торгаш выловил золотую рыбку. Она намеревалась откупиться, предлагала дворцы, злато-серебро, красавиц, но он отказывался – всё это у него было. Рыбная ловля для него только хобби.

При встрече я спросил Ш.С., как же это так случилось, это же мой рассказ. Он сделал морду кирпичом и ответил:

- Я не читал его.

Я ему напомнил, что подарил ему свою книгу «Редкий автограф», в которую она входила. А до того печаталась, и не раз, в газетах.

Не помню, что он тогда ответил. Возможно, ничего не ответил. Было у него редкое умение уходить от прямых ответов, переводить разговор или отвечать на вопрос своим вопросом.

Позже он стал редактором юмористической передачи на радио. Я писал ему фельетоны. Он просил приносить как можно больше. По мере сил я старался, он получал обычно два или три таковых. И всегда ему было мало.

Позже на его месте оказался я. В той самой редакции. Однажды заглянул в архив. Не помню по какой причине, открыл папки с материалами прошлых передач, где имелись разметки гонораров. Заметил знакомые листы – моих материалов, которые я приносил Ш.С. Как же я удивился, когда увидел, что в большинстве из них были отрезаны низы листов, где стояла моя фамилия и мой адрес, и были вписаны его имя с фамилией. Иными словами, он примерно половину моих работ воровал у меня, указывая себя автором. Литературное воровство было поставлено им на поток. И гонорар шёл в его карман.

А мы считались очень хорошими друзьями на протяжении лет пятнадцати.

Потом он уехал в Израиль. Временами я задавал себе вопрос: не стал ли он и там печатать мои рассказы под своим именем? Легко мог брать их из моей книжки, дружески подаренной ему.

Мне думается, что он такое делал. Ежели здесь себе такое позволял, то там вообще имел полную свободу рук. И совести…

Увы, случаев плагиата – мне известных – было немало.

После одного я даже испытал не только досаду, но и приятное. Это случилось после публикации в «Литературной газете» моей юморески-зиборески «Юбиляр». Суть его в том, что мужика в магазине открыто обсчитали. Он возмутился, и тут к нему подошли с красиво упакованным подарком. Далее он узнаёт, что этот подарок ему – как тысячному покупателю, которого обсчитали в данном магазине…

Спустя неделю, в очередном выпуске «Клуба 12 стульев», был опубликован рисунок знаменитейшего карикатуриста страны (умолчу его имя): на нём вручали подарок за подобное – то ли за обсчёт в магазине, то ли ещё за что подобное. Повторяю, испытал досаду, но и было приятно, что мою идею «позаимствовал» столь талантливый художник. Жаловаться не стал, хотя было легко доказать плагиат…

Кстати, когда я написал про «юбиляра», то мне пришло в голову, что можно написать даже несколько таких же, только меняя место действия. За многие подобные «юбилеи» можно вручать подарки.

Затем увидел названный выше рисунок, а спустя некоторое прочёл очень похожую юмореску, только нелепый подарок вручали не в магазине, а ещё где-то. Плюнул на самозапрет и написал второй вариант своего «Юбиляра», сделав героем мужика, попавшего в вытрезвитель. Он оказался тысячным здесь и его отметили…

Как-то я с интересом смотрел цирковую передачу, наверное, лучшей пары клоунов страны показывали уморительный номер. Они пытались унести бревно, которое им было не под силу, а их снимал на телекамеру оператор и заставлял делать это легко, непринуждённо, изображать азарт вдохновлённого труда. Они же бревно едва пошевелить могли…

И вдруг я услышал слова жены:

- Да это же твоё. Я читала у тебя.

И тут я словно прозрел, вспомнил свою юморесочку-зиборесочку «Сизиф». Она публиковалась примерно за год до того в ленинградском журнале «Аврора». Подумал, что действительно, автор циркового действа вполне мог взять идею из неё.

Этот «Сизиф» публиковался и в других изданиях. Вот такой:

Сизиф

Сизиф катил камень в гору с предельным мучительным напряжением всех мышц, которые почти одеревенели от сверхъестественных усилий. Он скрипел зубами, обливался потом.

Вот, наконец-то, огромный валун оказался на вершине. Сизиф облегчённо разогнул натруженную спину и вытер разгорячённое лицо…

- Нет, нет, совсем никуда не годится! – негодующе закричал режиссёр. – Нет подлинного вдохновения! Движения маловыразительны, а они должны быть непринуждённы, где-то даже элегантны, грациозны и легки, почти воздушны! Работы не должно быть видно! Изобразите удалое веселье и радость творческого, одухотворённого труда. Начнём всё сначала! Очередной дубль!

Сизиф привычно выругался, столкнул камень вниз и сам поплёлся за ним следом.

Не стану утверждать, что позаимствована моя идея, только упомяну факты. Моя миниатюра появилась раньше той известной цирковой сценки. Приятно, что эти выдающиеся мастера столь мастерски изображали потуги на «одухотворённый труд», о чём писал и я. Потому почтительно умолкаю…

Кстати, образ Сизифа столь впечатляющий и многогранный, что у меня со временем образовалась этакая «Сизифиада»: наверное, не менее полутора десятков миниатюр, афоризмов. Даже подумывал их всех собрать под данным названием. Но будет ли кому интересно?..

Вернусь к «Литературной газете». Как-то я послал в её уголок юмора свои афоризмы. Четыре-пять из них были напечатаны с подписью «Э. Баев. Г. Ташкент». Фамилия не моя, да и жил я совсем в ином городе. До сих пор не понимаю, как и зачем такое было сделано? Фамилия явно придуманная и с тенью неприличия. Не думал, что в столь авторитетной газете способны на такое. Совершили плагиат да ещё чуток поиздевались. Гонорар не прислали.

Много позже я решил записать историю, услышанную в подростковом возрасте. Нигде подобного потом не встречал и решил, что можно опубликовать, раз никто этого так и не сделал.

Вкратце она такова. Мужчина в деревне решил разыграть соседку, и перед её приходом инсценировал самоубийство – якобы, он повесился. Увидев его в петле, она удивилась, поахала, а затем решила пошмонать по углам, раз хозяин мёртвый, забрать что-то ценное. Он тут же «ожил», принялся орать на воровку. Женщина упала в обморок от вида воскресшего мертвеца, как она думала…

Послал историю в еженедельник «Аргументы и Факты». Мне не ответили, так что спустя месяц понёс миниатюру в местную самарскую газету. Каково же было моё удивление, когда мне там сказали, что эту историю они читали в «АиФ». Я поспешил в библиотеку, взял последний номер еженедельника и увидел её опубликованную под иной фамилией и внизу под ней было указано «г. Пятигорск». А жил я, повторяю, в Самаре. Как так получилось в столь уважаемой газете? Не знаю. Даже пытаться указывать на плагиат не стал. Доказать высылку своего материала им я не мог.

Однажды я прочёл в журнале «СПИД-инфо» сообщение о юмористическом конкурсе, нужно было прислать четверостишия на женскую тему. Я собрал несколько и отослал. Напечатанными их не увидел, ибо данный журнал не покупал, лишь иногда смотрел, когда он попадал в руки.

Каково же было моё удивление, когда включил телевизор и услышал, как один из самых лучших юмористов страны в монологе упомянул мой стишок, отосланный на конкурс:

«Есть женщины в русских селеньях,

Их бабами нежно зовут.

Слона на скаку остановят

И хобот ему оторвут».

Значит, он был напечатан и позаимствован из журнала автором монолога. Это обычная практика, о которой предпочитают не распространятся. В том числе и по той причине, что она очень похожа на плагиат, если не сказать более прямо.

У меня имеются и варианты этого стишка. Например, и такой:

«Есть женщины в русских селеньях,

Их бабами нежно зовут.

Они трактор на скаку остановят

И кардан ему оторвут».

Извиняюсь, подозреваю, что у трактора нет кардана, потому этот вариант предлагал куда-либо редко.

Лишь в одном из случаев плагиата… вернее, ряд случаев плагиата я пытался как-то бороться против него. Но практически без успеха.

Сначала среди присылаемых мне знакомыми юмористами вырезок юмора из различных российских изданий я увидел свои афоризмы, подписанные не моим именем с фамилией. Там указывались П.В. (имя и фамилию плагиатора указывать не буду, хотя у меня по сей день в архиве хранятся эти публикации) и местом проживания указывалась та республика, в которой я тогда проживал. А этот самый П.В. временами появлялся в нашей главной республиканской газете, публиковались «его» афоризмы и рисунки. В кавычки «его» поставлено сознательно: позже стало ясно, что он занимался перекрёстным плагиатом: брал опубликованное в республике и посылал под своим именем в российские издания, а там тоже «заимствовал» чужое и доставлял в наши редакции.

Заведующий отделом газеты Михаил Лебедев написал П.В. о замеченном факте плагиата, попросил объяснений. В ответ пришло покаянное письмо П.В. о том, что он просто спутал: прочитал мои афоризмы, а после написал среди прочих, не понимая, что эти афоризмы чужие.

Конечно же, это было враньём. Присвоенные афоризмы были им опубликованы даже в том порядке, в котором они были в местной публикации под моим именем. Если бы вспомнил случайно, то был бы разнобой…

Минуло какое-то время. Мне пришло письмо из журнала «Уральский следопыт», в нём меня известили, что почти одновременно с моей миниатюрой «Катастрофа» получили точно такую же от П.В. И спрашивали: кто же настоящий автор?

Эта штучка уже была опубликована, так что я послал вырезку в «Уральский следопыт». Позже «Катастрофу» напечатали в журнале под моим именем.

А в нашей газете Михаил Лебедев, которому я показал ещё и письмо из «Уральского следопыта», написал и опубликовал в газете статью о плагиаторе П.В.

На этом история с ним не кончилась.

Спустя энное количество годков я был вынужден уехать из республики. Некоторое время пробыл в Москве. Как-то мне попалась в руки газета «Миллионер», а в ней оказался мой рассказ, подписанный всё тем же П.В. Вот пройдоха!..

Бороться с ним не стал, не до того было. Очень уж нелёгкое дело, время- и трудозатратное. Лучше потрачу на что-то более полезное и приятное.

Судя по тому, что я трижды натыкался на факты плагиата П.В., масштабы его воровства были очень значительными. Несомненно, был бессовестным, наглым, но – умным. Знал, что воровать и как. Не знаю, много ли он «нажился» на чужом. Бог ему судья…

Глава 11

АЗъ. Афоризм мой, написан в 1994 году. Рисунок Михаила Ларичева.

11. Люди и времена…

Пару лет (1996-98 гг.) я пробыл в Москве.

В начале ноября 1996 года зашёл в столичную службу миграцию. Там прибывшим из республик давали направление в общежитии, гостиницы, лагеря и ещё куда-то в Москве и Подмосковье. Мне же чиновник сказал:

- Езжайте в какую-либо область, только не в Краснодарский край и не Сант-Петербург. Вы – русский человек, сами устроитесь как-нибудь, а им мы обязаны помочь, у нас инструкция такая…

Ощутил себя человеком, которого родина пнула сапожищем. В лице этого чиновника. Но он не был виноват, он пнул по инструкции, спущенной ему свыше…

(Очень хотел и хочу поныне узнать имя с фамилией, должность, пароль, явки автора инструкции…)

Но вопреки сказанному на пару лет я задержался в златоглавой. Редактировал газету. Соседствовали мы с партией, в которой были Сергей Бабурин, Виктор Алкснис. Время от времени видел их, общался. Чаще с последним. С Виктором Алкснисом одно время мы обедали вместе: он и разные иные сотрудники. Много интересного от него услышал. Встречал интересных людей.

Однажды в коридоре мимо меня в кабинет Виктора Алксниса прошагал человек с очень знакомой внешностью. Тут же вспомнил: «Ба, да это же генерал Лев Рохлин!..» Вспомнилось его недавнее выступление с трибуны Госдумы (видел по телевизору), он говорил то, что врезалось в память: банда Ельцина нарушает все законы, значит, можно и нужно и против неё использовать силу…

Виктор Алкснис во время обеда рассказал нам, зачем к нему приходил Лев Рохлин, но это тема отдельного рассказа. Простите, как-нибудь в следующий раз…

В Москве много чего делал, с кем общался. Например, с юмористами Сергеем Лузаном и Евгением Обуховым. Оба очень культурные, умные, тактичные, не говоря уже о чувстве юмора и таланте.

Дабы не быть голословным, ниже кое-что из творчества каждого из них. Это было написано в минувшем веке…

Сергей Лузан:

Дом – Газпром

Наш дом – Газпром, а не Россия,

И мы для взяток рождены.

Мы улетим по высям синим

Из обворованной страны.

Се ля ви наша кризисная

Один коммерсант у ларька спорил с крышей…

Мы больше о нём ничего не услышим.

Другой коммерсант уплатил все налоги…

Одним нищим больше у нас на дороге.

Афоризмы

Насколько дипломатичным является язык канонерок?

Слово за словом, и собеседники перешли к выражениям.

Не путайте хороший аппетит с чувством вкуса!

Вначале слово «демократ» стало в русском языке ругательным, а скоро оно станет матерным.

Станет умный искать обходных путей, когда дурак идёт в гору?

За девушкой остаётся последнее слово, когда речь идёт о предложении.

Если клоун смешит – это комик, если над ним смеются – это шут.

Мало знать кто есть кто, нужно ещё знать кто как с кем?..

Одна голова – это плохо. Лучше с туловищем.

А теперь великолепная юмореска Евгения Обухова:

ГВОЗДИ

(документы, обнаруженные не археологами)

«Как мы есть плотники Вахремеевы, миром и по твоему наказу подряжённые на строительство нового собора, соблаговоли, царь-батюшка, повелеть выдать на сие строительное дело 5 (пять) пудов гвоздей калёных».

«Эвон, карман расхлабенили! Сроду к царю не ходили с такими запросами. Небось хватит с них и двух пудов. Пущай дьяк грамоту ихову перепишет как подобает. Боярин Покровский».

Указ

«Ревностно радея о благе государственном и неусыпно рачея, мы, государь, и прочая, прочая, прочая, считаем достаточным выдать означенным плотникам вместо двух пудов 20 фунтов гвоздей калёных» Подпись закорючиста, печать.

Записка

«Онфим! Посылаю тебе с девкой ключи от анбара, поди, там в ларе гвозди. Отвесь по цареву указу плотникам, какие с утра во дворе дожидаются. Да гляди, ты им все двадцать-то фунтов не давай, всё одно холопы, грамоты да счёта не ведают. Бог даст и не поймут ничего. Боярин Покровский».

Записка

«Егорий! Возьми в избе короб какой да бежи к боярскому анбару, гвоздей домой отнесёшь, огород городить станем. А взамен возьми тех, что в чулане в мешочке висят, плотникам отдашь на боярском подворье. Да любых-то не носи, выбери, какие уже зело ржавые пошли. Пусть их и берут. А боярину-то на глаза не попадайся и окромя гвоздей сам мешочек плотникам не давай, он и нам под табак сгодится. Онфим».

Постскриптум (из путеводителя):

«…Покровский собор является уникальным объектом деревянного зодчества. Особенно ценно в этом памятнике то, что он, как установлено, в процессе реставрации, срублен неизвестными плотниками без единого гвоздя».

АЗъ. Поэтесса Нина Картащёва.

Теперь о иной необыкновенной личности…

Мне дали тоненькую брошюрку стихов «Имперские розы» неизвестной мне тогда поэтессы Нины Карташёвой. Предельно скромную книжечку по оформлению, напечатанная на серой грубой бумаге.

Начал читать и буквально с первых строк захотелось встать в почтительной стойке, мысленно снять шляпу: это были Стихи. С большой буквы. И с того дня считаю Нину Карташёву очень талантливой и большой русской поэтессой.

Скромная книжечка «Имперские розы» Нины Карташёвой оказалась томов иных тяжелее. Знаю и о других её книгах - «Стихи из России» (Австралия, Мельбурн, 1991 г.), «Чистый образ» (1993 г.), «Имперские ряды» (1996 г.).

Затем побывал на её творческом вечере в Международном славянском центре, она проводила таковой ежемесячно каждый последний четверг. Познакомился с Ниной Карташёвой. Публиковал её стихи в своей газете.

Здесь же, Международном Славянском центре (с 1993 г.), она вела Вечера русской духовной истории, а ещё и в музее художника Константина Васильева (с 1999 г.).

В минувшем веке поэтесса написала:

Идёт наш вождь

О потаенных катакомбах промолчу.

Но знайте: будет явлен некий воин,

Которому кольчуга по плечу

И меч по силе, Родины достоин.

И юноши красивые придут,

Они готовы, избраны и святы,

Чтоб совершить священный грозный суд,

И дрогнут оккупанты-супостаты.

Сейчас одни ублюдки на виду,

На всех печать убийцы или вора.

Но потаенно слышу сквозь беду:

Идёт наш вождь и явлен будет скоро!

Сегодня задним числом думаю: а не приход ли Владимира Путина предвидела она? Очень на то похоже.

А творила Нина Картащёва во времена, которые большинство вспоминает не лучшими словами. Для примера очень характерные для неё строчки. Прочитал в сборнике «Имперские розы", изданный в Москве в 1992 году:

Что нас объединит в года Великой Смуты?

Неужто только ненависть к врагу,

Которого и с другом можно спутать?

Враг скрытый, как иголка во стогу.

Нет. Только на любви возможно единенье:

Любить друг друга больше сытых благ,

Беречь и защищать от униженья.

ЛЮБИ СВОИХ - И ОБЕССИЛИТ ВРАГ!

Многим подобное было не по нутру. Читал в СМИ о покушении на поэтессу. Она рассказывала о многочисленных угрозах. Вот что написала об этом Нина Карташёва: «…мне звонили по телефону и с издевкой говорили, что меня никто убивать не собирается, слишком много “чести” делать из меня Талькова, но угрожали опозорить, перестать печатать и т. п. Но совесть моя перед Богом, перед Родиной и перед Русскими чиста. Я никому не делаю зла, я только врага называю врагом и не могу перед ним заискивать, будь он трижды богат и властен “печатать или не печатать, дать возможность выступать или лишить”, я все равно пишу: «Смиряться надо перед Богом, но не смиряться перед злом!..»

Очень характерные слова Нины Карташёвой о себе:

«Моя Поэзия - Судьба, а не профессия,

Моя религия - Христос, не чужебесие,

Мое Отечество - Святая Русь Державная.

Все остальное для меня не главное...»

Стихи Нины Карташёвой легко найти на сайтах. Гул и Яндекс вам в помощь!..

+ + +

Нередко вижу на телеэкране Наталью Алексеевну Нарочницкую. Вспоминаю, что мы встречались с ней на вечерах, организованных «Центром святых жён-мироносиц». Он находился рядом с нами, недалеко от Белорусского вокзала. Меня приглашали туда как главного редактора газеты. Тогда и познакомились. Запомнились её яркие выступления за идеалы традиционной православной семьи, которые воплощают святые жёны-мироносицы как образцы верности, любви и стойкости. Узнал, что Наталья Алексеевна доктор исторических наук, с отличием окончила МГИМО, специалист по США, Германии и общим проблемам международных отношений. Владеет английским, немецким, французским и испанским языками. В 1982-1989 годах работала в Секретариате ООН в Нью-Йорке. Руководила Европейским институтом демократии и сотрудничества (Париж, 2008–2016 гг.). Наталья Нарочницкая - автор фундаментальных разработок по внешней политике России, проблемам становления отечественного национально-государственного сознания, главный её труд — «Россия и русские в мировой истории», выдержавший ряд переизданий. С 2009 года Нарочницкая — член Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, с 2011 года - член Общественного совета при МВД России.

В златоглавой я освоил компьютер, а ещё компьютерную вёрстку. Верстал номера газеты, которую редактировал. С наивностью младенца радовался, когда хвалили вёрстку газеты, не подозревая, что хвалят меня. Тогда я стал способен сделать газету, как говорится, под ключ» в одиночку, заменив практически всех – журналистов, редакторов, верстальщика. Нужна была только типография, дабы напечатать нужный тираж.

Познакомился в Москве с молодым политиком Георгием Владимировичем Фёдоровым. Тогда он был помощником депутата, учредил газету. Постепенно рос. С 2009 года он является исполнительным директором ассоциации НКО по защите избирательных прав «Гражданский Контроль». В конце 2011 избран членом Общественной Палаты Российской Федерации. С 2016 года возглавляет движение «Гражданская Солидарность».

Следовало вспомнить куда раньше хорошего человека и талантливейшего художника-карикатуриста Михаила Николаевича Ларичева. С ним заочно познакомился до приезда в Москву, печатал в газетах его рисунки. Делал это и в столице.

Насколько мне известно, Михаил бросил кресло директора, чтобы посвятить себя рисованию. Создал свыше 50 000 рисунков! Я не спрашивал его, но готов спорить с кем угодно, хоть с ним самим, что творения Михаила Ларичева появлялись в сотнях изданиях. Как у нас, так и за рубежом. Не счесть их количество, в коих я его видел.

Родился Михаил в 1954 году в сахалинском Корсакове. Позже перебрался в Ленинградскую область. Отвечал мне он оттуда.

Михаил Ларичев великолепно оформил первую и последующие книжки Сергея Лузана. Последнему я подсказал к нему обратиться.

АЗъ. Рисунок Михаила Ларичева.

Глава 12

АЗъ. Афоризм мой, написан в 1994 году. Рисунок Михаила Ларичева.

12. В Самаре

В конце 1998 года в виду разных обстоятельств я переехал в Самару.

При оформлении гражданства России родина снова пнула меня сапожищем… Почти пнула.

В отделе милиции мне сказали, что я должен возвратиться в республику, где жил, получить её гражданство, потом отказаться от него, вернуться сюда и уж затем просить российское гражданство. Только так, и не иначе. Услышал сие от женщины с погонами лейтенанта.

Впору было взвыть от отчаяния. Да, у меня ещё имелись деньги, но лишь в один конец. На обратный билет средств уже не было. А процедура получения гражданства, отказ за него заняла бы не один месяц. Даже – много месяцев. А на что мне жить всё это время? Снова искать работу? Безработных была вокруг тьма. Вернуться на свою прежнюю работу в коммерческой газете можно было даже и не мечтать, хозяин назначил на наши места своих людей. По пятому пункту. В иной газете зарплаты едва бы хватило на физическое выживание. Скопить на дорогу я бы не смог. Разве что – только при радикальном изменении ситуации к лучшему – спустя многие годы. Это было катастрофой.

Чудом повезло! Накануне случайно прочитал в юридическом журнале то, что мне были обязаны сообщить в паспортном столе. В бланке вместо просьбы о предоставлении гражданства я написал своё – подтверждение моего гражданства. Далее обосновал: я родился на территории России, от её гражданства никогда не отказывался, другого гражданство не принимал. Да и Россия является правопреемницей СССР. Так что я со всех сторон – россиянин. Анкету у меня молча приняли.

Зашёл сюда спустя несколько месяцев. Помнил, что моя сестра ждала гражданства около девяти месяцев, но решил лишний раз напомнить о себе. Меня узнали и, едва я переступил порог, прокричали:

- Что вы так долго не приходили? Ваши документы давно готовы!

Вот оно, оказывается, как. А вы же меня намеревались отправить назад в республику?! Да и не только меня. Не один раз читал истории именно о таком: людей возвращали обратно для соблюдения описанной выше формальности, дабы они принимали гражданство в республике, отказывались от него, а уж затем приезжали на свою родину…

Грустные мысли возникали: чиновникам мы не нужны. И даже не тем, кто нас заворачивал обратно, а авторам инструкций. Вот бы узнать кто это? Да и вообще следовало бы огласить авторов ВСЕХ подобных инструкций?! А ещё выяснить, сколько горемык они заставили проходить все круги ада ради российского гражданства по спущенным им инструкциям? И сие при том, что иные получали российские паспорта с лёгкостью необыкновенной. Таких фактов множество…

(Помню, Владимир Путин не раз приказывал облегчить получение российского гражданства русским. Однажды он в прямом эфире в гневе стукнул кулаком по столу и воскликнул: «Приказываю!..» Не сделали. Нет русских и в законе о репатриации. Не слушают даже главу страны, в условиях суровых проблем с демографией…)

Снова о Самаре.

Сразу же после приезда сюда посетил Самарскую областную писательскую организацию. Познакомился с председателя правления данной организации Александром Витальевичем Громовым. Получил в подарок его книгу «О Любви» с личным автографом. Чтение её меня впечатлило…

Устроился на работу сразу в два издания – областную официальную газету «Волжская коммуна» и юмористический журнал «Горчичникъ». В первой главным редактором была Татьяна Воскобойникова, а во втором – очень талантливый художник-карикатурист Юрий Воскобойников. Это не однофамильцы, как иные могут подумать, а супруги.

Юрий Воскобойников «сосватал» меня в свой журнал, а жена, впечатлившись его рассказами обо мне, пригласила и к себе тоже.

Жизнь богата на неожиданности. При нашей встречи лицом к лицу с Юрием выяснилось, что мы уже немало лет знакомы друг с другом заочно.

Я замечал карикатуры Юрия Воскобойникова в различных изданиях страны. Позже узнал, что он публиковаться начал с середины 1960-х годов. Сначала в самарских изданиях, а потом – в «Крокодиле», «Литературной газете» и в других. В 1992-м году Юрий стал лауреатом премии «Золотой телёнок» по разделу графики «Литературной газеты».

В первых числах марта 1994 года я решил перебраться из южной республики в Самару. Приехал, был принял в газету «Волжская коммуна», в отдел, которым заведовал Фёдоров. А в июне пришла трагическая весть о смерти моей матери. Пришлось вернуться обратно в столицу южной республики…

После похорон выяснилось, что денег на возвращение в Россию просто нет. Был вынужден снова устроиться на работу и трудиться ещё свыше двух лет…

Перед отъездом из Самары я оставил главному редактору «Волжской коммуны» (тогда эту должность занимала не Т. Воскобойникова) папку со своими художественными материалами, не журналистскими. Для возможного использования. После власть в редакции сменилась, Юрий Воскобойников возобновил выпуск юмористического-сатирического журнала «Горчичникъ» и ему передали папку с моими работами. Он посмотрел, проникся уважением, принялся искать автора, но меня в городе уже не было. Мои зиборески и зиборизмы Юрий в своём журнале опубликовал ещё до нашего знакомства. И вот уже спустя четыре года, в 1998 году, я пришёл в редакцию, назвал себя, так Юрий тут же воскликнул, что он меня знает, заочно, и давно ищет…

Так я попал в штат «Горчичника». Много печатался в нём. Выходили в журнале и мои авторские полосы. Они хранятся в моём архиве, наряду с другими публикациями.

(Странно. Недавно посмотрел в интернете. О дореволюционном журнале «Горчичникъ» имеются данные. А вот о возобновлении его выпуска в конце двадцатого века Юрием Воскобойниковым ничего не. Как будто этого и не было…)

В 2002 году к своему шестидесятилетию Юрий Воскобойников выпустил книгу «Всё хорошо, прекрасная маркиза!». С рассказиками и рисунками. Имею её в своём архиве с автографом автора.

АЗъ. Таким себя увидел и нарисовал Юрий Воскобойников.

В «Горчичнике», как и в других изданиях, печатался очень хороший журналист и юморист Юрий Быстрюков.Член Союза журналистов СССР с 1962 года. Творил он много чего, в том числе и рифмованное. Ниже толика из обширного наследства Юрия Быстрюкова. Упомяну лишь о том, что данные строчки относятся к былым, 1990-м, достопримечательным годам:

Другу - ветерану

Нет, не сдаёмся мы без боя -

Владыкой мира станет труд! -

Но почему-то нас с тобою

И во вниманье не берут.

А вот сегодняшние были -

Напоминают мне оне

Картину Репина «Приплыли»

И пьесу Горького «На дне».

Пара-фраз

Милорд милорду

расквасил морду.

+ + +

Мне глаза твои напротив

Говорят, что ты не против.

+ + +

Печень мне радирует

То, что деградирует.

+ + +

Ах, какие ножки-

Прямо для обложки!

+ + +

Ноги не волочатся,

А чего-то хочется.

+ + +

Трудно оставаться дипломатом,

Ежели вас вовсю поносят матом.

Теперь опять о себе любимом. Как всегда, в Самаре я писал и не только юмор-сатиру, потому иные материалы нёс не в «Горчичникъ», а в иных изданиях. Как и за пределами области.

Наиболее часто в «Волжской заре». Потому с большой признательностью вспоминаю её тогдашнего главного редактора Александра Муратова. Каюсь, недооценил его доверие к себе. Следовало сотрудничать с данной газетой и другими более плотно. Писать больше, заносить чаще. Как правило, он при мне бегло просматривал мои материалы, писал «в набор» и передавал дальше. Неоднократно в одном номере газеты публиковалось два, три, четыре и дважды по пять моих статей и заметок. И под всеми указывалась моя фамилия. В иных редакциях даже под вторым материалом ставили псевдоним, а тут многократное повторение.

И так длилось годы! Жалею, что приносил мало. Ведь мои материалы печатались не только в «Волжской заре», она имела пятничное приложение «Самарская неделя» и субботнее приложение – «Вечерняя Самара», а ещё, тоже приложение, - «Водолей». В них тоже печатался. Можно было, и следовало, куда больше и чаще. Увы, поздно это понял. Мы все умны задним числом…

Первым заместителем Александра Муратова был не менее интересный человек - Геннадий Константинович Сюньков. Родился он в деревне Дубёнки Куйбышевской (ныне Ульяновской) области 6 января 1940 года. День для меня знаменательный, ибо я сам родился в час ночи 7 января на Рождество Христово (кстати, моя сестра Людмила родилась 21 сентября, на Рождество Богородицы… Извините великодушно за такую подробность, для меня она значима…)

Геннадий Сюньков окончил факультет журналистики Уральского государственного факультета, высшие курсы сценаристов и режиссёров при Госкино СССР. Стал кандидатом филологических наук. Работал заведующим отделом редакции газеты «Вечерний Свердловск»; литературным сотрудником отдела прозы журнала «Урал»; редактором газеты «Приазовская правда»; главным редактором газеты «Крымские известия»; пресс-секретарём министерства финансов Крыма. Затем переехал в Самару, где стал первым заместителем редактора газеты «Волжская заря». Преподавал в Самарском педагогическом институте.

Среди многих граней его дарования – высочайший литературный талант. Он с лёгкостью неимоверной, просто играючи, мог написать о чём угодно. Успешно совмещал прозу и поэзию, едкий памфлет с изящной пародией, суровую сатиру и тончайший юмор. И всё это на таком высочайшем уровне, что уже само по себе бросалось в глаза, вызывая удивление и уважение. Геннадий столь виртуозно обращался со словом, что выделывал с ним настоящие чудеса. Как иные люди от избытка сил не просто идут, а при этом ещё и приплясывают, так делал и он. Потому в его творчестве заметный перевес имела поэзия. Зачастую публицистические статьи он писал рифмопрозой. Возможно, прибегал к этому просто из экономии места, ведь оформи тот же текст как стихи, то площадь в газете для его публикации пришлось бы удвоить. Со многими поэтами я бывал знаком, но он, наверное, в числе самых-самых в этом качестве.

Скончался Геннадий Константинович Сюньков 4 мая 2015 года. Что тут сказать? Разве что вспомнить его слова:

Когда однажды я из дома

Умчусь на чёрном скакуне,

Мои друзья, живите долго

И вспоминайте обо мне…

Часто вспоминаю хорошего человека и большого поэта. Храню книги Геннадия Сюнькова с его автографами. У меня всего их несколько из десятков, изданных им.

В знак уважения его высочайшего таланта написал о нём статью «Магический кристалл улыбки». Пожалуйста, можете отыскать её на сайте и прочитать…

Геннадий автор свыше 30 книг прозы и поэзии, множества публикаций в литературных и научных журналах, текстов песен, документальных фильмов, снятых по собственному сценарию.

АЗъ. Моя статья о Геннадии Сюнькове.

С признательностью вспоминаю я и газету «Самарские известия». В ней не только печатал свои статьи, юморески, афоризмы и прочее, но и дважды – два года подряд – становился лауреатом конкурсов, объявленных редакцией, получал почетные грамоты и подарки.

Первая почётная грамота датирована 14 июля 2004 года. В ней я назван лауреатом конкурса «Другая история» на тему «Была ли у славян письменность до кириллицы? Какова роль Кирилла и Мефодия и их учеников в создании и распространении славянской азбуки?»

Вторая почётная грамота имеет дату 10 марта 2005 года. В ней сказано, что я стал лауреатом конкурса «История России. Вперёд в будущее» за лучшую работу на тему: «Чем помочь России? Ваш совет Владимиру Путину». Итоги данного конкурса подводились в прямом телеэфире. Организаторы заверили, что лучшие работы будут опубликованы в сборнике, который направят не только Владимиру Путину, но и всем главам регионов страны, во все высшие государственные органы. Не проверял. Наверное, так и было сделано. По сей день лестно, что я «давал советы» главе страны и другим многоуважаемым людям. Это греет сердце и душу…

Понятно, что это не единственные конкурсы, на которых я был отмечен. На моей книжной полке стоит сборник лучших произведений участников конкурса «Любви не названа цена…» Провёл его в первой половине 2020 года Международный литературный союз русскоязычных писателей.В номинации «Проза» мне присудили второе место за рассказ «История измены».

Участвовал я и в Международном литературном конкурсе «Русская душа», посвященного 90-летию В. М. Шукшина. В номинации «Проза» удостоился третьего места. Позже мой рассказ попал в конкурсный сборник «Русская душа». Были и другие конкурсы.

Из словесной искры…

Вначале было слово. Затем уже всё-всё остальное…

Известно выражение «Нет ничего сильнее идеи, овладевшей массами».

Но не каждая идея овладевает массами. И никто наперёд не знает, какая идея овладеет массами. Потому нужно оглашать идеи, и пусть будет то, что будет. И не должна останавливать мысль, что это всё зря, бесполезно, напрасно. От неё опускаются руки.

Как же я удивился, однажды прочитав слова Конфуция: «Делай что должен, и будь что будет». Оказывается, это его слова. Как и следующие: «Нужно находить правильные слова и говорить их на всех базарах». Несомненно, про базары он сказал в виду того, что это была возможность в наибольшей степени сделать известными свои мысли. Ныне у нас иные возможности – книги, СМИ, телевидение, интернет.

На Западе признавались: им предпринимались меры для разрушения СССР, в том числе – и через анекдоты. Говорилось, что иные, наиболее удачные, становились очень известными, разлетаясь в считанные дни-недели на шестую часть света.

В детстве слышал про народное – крылатые слова, мечтал придумать такие…

И в какой-то степени сие сбылось.

Давно уже слышу от того или другого человека, зачастую с телеэкрана, то, что говорил и писал, а затем публиковал. Конечно же, далеко не все они повторили меня. Могли придумать и сами или мои слова услышать от кого и т.п.

Многажды встречал свои афоризмы и авторские анекдоты в перепечатках без указания автора. Это значит, что они ушли в народ…

Как-то на сайте, в числе прочего, прочитал: «Джинн, исполняющий мелкие желания - Хотябыч». Вспомнил, что слово Хотябыч придумал в далёком 1973 году. В юмореске-зибореске написал про старика Хотябыча. Она была напечатала в местной молодёжной газете. Заведующий отдела похвалил меня за удачную выдумку – старик Хотябыч. Позже употреблял эту шутку печатно и устно.

В том же году я, тогда будучи начинающим журналистом, написал фельетончик-клеветончик «Манту и КВН». После его публикации ко мне явился известный молодой таджикский журналист Н. Он сказал, что в своём кругу журналистов и писателей они обсудили это слово и решили, что все должны употреблять именно данный вариант – «манту», дабы оно отличалось от узбекского, те говорят «манты». Запомнил это, так как косвенно я повлиял на принятое решение…

Где-то в самом начале нулёвых годов прочитал статью известного писателя Владимира Крупина о спиртном. Он привёл множество слов, которыми в народе именуют подобные напитки. И среди прочих оказалась «косорыловка». Писатель назвал слово народным, а его придумал я и вставил в уста героя своей юморески, опубликованной в 1974 году.

Тогда ко мне пришёл один из журналистов ТаджикТА (Таджикского телеграфного агентства, являющего местным отделением ТАСС) и спросил:

- Где ты взял это слово?

Я признался, что придумал. Он рассказал, что чуть ли не все самые известные журналисты принялись рыться в словарях и нигде подобного не отыскали. Назвал имена, которые этим занимались. В том числе зам. редактора самой главной газеты Татьяну Каратыгину, имевшую славу эрудитки. Кстати, она была потомков семьи, которую выслала из Северной Пальмиры после убийства С. Кирова.

Журналист признал то, что я и сам знал:

- Ты автор этого слова.

Позже использовал его не раз. И «косорыловка» ушла в народ, стала народной, о чём написал Владимир Крупин. Приятно.

В самом конце 1980-х я придумал ставить в пары книги и кинофильмы. Вот так: «Всадник без головы» - «Идиот». Или чуток длиннее: Меняю «Копи царя Соломона» на «Остров сокровищ», Есть «Чингисхан» нужен «Спартак», Отдам «Трёх мушкетёров» за «Три поросёнка».

По этому принципу «спаривал» и кинофильмы.

Это печаталось. Позже моему примеру последовали другие юмористы. Видел их публикации.

Глава 13

13. Есть ли жизнь на пенсии?..

Лично моя жизнь после достижения пенсионного возраста практически не изменилась. Как я сие и планировал задолго ДО…

Ещё молодым читал о том, что жизнь пенсионеров длится недолго. Не буду называть «срок дожития», но после выхода на застуженный отдых… простите, на заслуженный отдых, на пенсию, люди не слишком заживались. Объяснялось сие тем, что нарушался привычный уклад. У них как бы пропадала цель и смысл жизни: до этого человек работал, нёс какие-то обязанности, а потом – враз и навсегда – всего этого уже не было. И он психологически ломался.

И я ещё в зрелые годы решил: как выйду на пенсию, ничего менять не буду, стану продолжать прежнюю жизнь.

Так и сделал.

Не было обязаловки, не было зарплаты, но приходила пенсия. Чем не зарплата, пусть и скромная! От скромности не умирают. От скромной зарплаты или пенсии сие может произойти, потому следовало по одёжке – по пенсии – протягивать ножки. Так что жизнь на пенсии продолжалась в пределах пенсии. Несколько скрашивали жизнь поступавшие гонорары. Пусть и нечастые, скромные. Как говорится, мелочь, а приятно.

Так что моя жизнь с выходом на пенсию не прекратилась. Литературой на бегу, как и журналистикой, продолжаю заниматься по сей день. Теперь уже никто не стоит рядом со мной с кнутом в руках, не даёт команды «фас!», спуская меня с цепи на определённую тему. Ничего обязательного практически уже нет. Только произвольные танцы.

Продолжаю писать, выбирая интересные темы. Интересные для меня и людей. Ещё о чём я думаю, так это об общественной пользе, назовём сие так.

Например, с такими мыслями сотворил немало статей из русской истории. В том числе углубляясь в истоки российской государственности.

Скажу сразу: российский и русский – по сути синонимы. Как и слова Русь и Россия. Последнее – западная форма слова Руссия, Русь. Более точно: греческий вариант произношения слова Россия. Греки букву «у» заменяют «о». Удивительно, но не все это знают. Потому и звучит подленький вопрос: а какое отношение Россия имеет к Руси?

В ряде статей я отвечаю на вопрос: откуда взялось слово «русский». Странно, по сей день нет ясного и единого мнения среди учёных. Они даже почти не упоминают слов летописца Нестора, который в своей «Повести временных лет» (самой древней из известных нам) в числе прочих народов называет русов. Затем пишет, что по имени тех русов и другие стали зваться русами. Всё просто как мычание.

Из многих источников известно, что жили те русы на острове Руян (ныне – Рюген), где возвели священный град Аркона. Он долгое время являлся мировым центром язычества. Аркона была столицей Варяжской (Балтийской) Руси. О ней тоже не шибко часто говорят, однако.

Именно отсюда пришёл на Ладогу Рюрик, с которого числится официальная государственность современной России. Он являлся человеком одной веры с ладожцами, говорил с ними на одном языке. Потому и был принят ими.

Об этом и многом ином я написал в ряде статей. Назову одну – «Божественные витязи Арконы». Её я публиковал и под несколько иным названием – «Белые витязи Арконы». Легко найти в интернете, достаточно набрать название и моё имя с фамилией.

Витязи – это храмовые воины Арконы. Их было в дружине триста. Витязи держали в повиновении все окрестные земли. У них была амуниция белого цвета и белые кони. По преданию они обладали воинской магией, были непобедимы в бою. Описан случай, когда обычный воин столкнулся с витязем. Осознав, кто перед ним, он отбросил оружие и распростёрся ниц на земле, трепеща перед божественным воителем.

Похоже, Александр Пушкин откуда-то знал о Руяне и витязях. Возможно, по той причине, что был допущен царём к секретным архивам. Потому и описал в сказке о царе Салтане остров Буян, тридцать витязей прекрасных, чредой из вод выходящих ясных…

Как-то обсуждались способы защиты Земли от падения огромных астероидов. Мне пришла в голову идея, я тут же упомянул её. Некоторое время спустя написал о ней в других местах. А идея такая: опрыскать астероид белой краской. Солнечный свет ею станет отражаться, и траектория астероида будет меняться, отдаляя его от Земли.

Энное количество лет спустя прочитал этот свой совет в числе прочих в качестве спасения нашей планеты от падения на неё каменных обломков из космоса. Конечно же, моё имя не называлось. Но я не в обиде. Это мелочь. Главное, что моё предложение замечено, вдруг пригодится в будущем.

Как-то решил рассказать про то, как открыли Америку.

Об этом писали очень многие, я бы не стал приниматься за очередной вариант общеизвестного, если бы не смог добавить капельку своего. И вот чего.

Первое. Обычно повествуют о том, как Колумб открыл Америку. Иногда упоминают о том, что делали это и другие. Вот я и решил составить нечто вроде краткой энциклопедии всех тех, кто побывал в Америке до Колумба. Такого до меня никто не делал.

Второе. Принялся за дело только тогда, когда ко мне пришла уверенность, что излагать собранный материал следует с толикой иронии. Она уже в названии – «Америку открывали толпой»…

Так родилась статья, она опубликована на многих сайтах. Желающие могут найти и прочитать.

Как-то написал статью «Русская матрёшка». Решился на это после того, как осознал, что в большинстве материалов повторяют не вполне достоверную версию о том, что идею подобной игрушки мы позаимствовали у японцев. Хотя имеются сведения о том, что такие игрушки делались на Руси задолго до того. А в Японии о ней тамошним жителям поведал русский монах. Вот и написал об этом, а ещё постарался собрать как можно больше разнообразных интересных сведений о матрёшке.

Статья была опубликована в журнале «Тайны ХХ века» (№ 42, октябрь 2013 г.) и на некоторых сайтах. А некоторое время спустя решил разместить её ещё и на сайте «автор тудей». Неожиданно её заблокировали, фактически обвинив меня в плагиате: мол, подобное имеется на многих сайтах интернета. Позже я доказал своё авторство. Все прочие материалы оказались перепечатками моей статьи. Без указания моего авторства.

Рассказал об этом, как свидетельство интереса к моему творчеству. Ведь плохое не перепечатывают, не заимствуют.

Увы, увы, увы. Ещё с начала нулевых годов временами появлялось желание написать про необыкновенное количество подземных ходов, тоннелей, сооружений, искусственных пещер и т.д. на нашей планете. Удивляло их невероятное количество, протяжённость. Читал, что они проходят на сотни и тысячи километров, пролегают под реками, морями и даже океанами. Не очень в последнее верилось, но и без этого слишком уж впечатляющая статья получится. Останавливала обычная мысль: да, об этом писали очень часто. Ну, появится и мой материал, и что?..

Затем появилась идея: не просто написать на данную интересную тему, но и попутно добавить своё предвидение-пророчество. О том, что со временем найдут всё это под землёй и в Антарктиде, которая давным-давно покрыта льдами. И тогда станет явным то, что сегодня многими категорически отвергается: задолго до нас существовала одна (или даже более) очень развитая цивилизация, которая это всё и сотворила.

Готовился, собрал некоторый материал, даже сделал наброски, но каждый раз откладывал. И вот в последние годы стали поступать сообщения о том, что в Антарктиде нашли подземные пещеры, тоннели, а на поверхности, якобы, выявлены пирамида и что-то ещё, крайне загадочное. Словом, идёт к тому, о чём я и хотел сказать. Но моей статьи нет, сослаться на неё не могу. Потому и жалею. Можно написать сейчас, но не поздно ли?..

Не мог я обойти и загадку вымирания динозавров. Описал практически все версии их гибели в своём фантастическом рассказе «Чудовище ущелья Гарм-дара». Позже появилась мысль: можно изъять эту часть и сотворить отдельную статью. Очередную статью. Одну из многих. Сие останавливало. Затем всё же решил сделать таковую, когда пришёл к мысли, что могу добавить свою версию загадки. Таковую изложил. Она в том, что динозавры вымерли из-за повышения силы тяжести на планете. Обратил внимание на то, что ужасные ящеры сегодня просто не смогли бы передвигаться при массе тела в тонны, десятки тонн и даже свыше сотни тонн.

Справка из «Википедии»: «Аргентинозавр, входивший в подгруппу титанозавров, по оценкам, весил от 60 до 124 тонн…»

Мускулы не смогли бы поднять их на ноги, а кости ломались бы под неимоверно огромной нагрузкой. Напомню, сегодня самое тяжёлое животное на земле – слон. Он весит максимум около шести тонн. Обычно намного меньше.

Кому не шибко в сие верится, пусть посмотрит, однако, на рисунки динозавров: как они смогли бы ныне передвигаться, постоянно держа на весу массивные хвосты и шеи с головами. У иных то и другое весило бы по тонне и более. Сколько же усилий и энергий уходило бы на это?!.

Статью назвал «Планета переросла динозавров». Имеется в виду сила тяжести. Она заставила страшных ящеров уйти с исторической арены, уступив место куда более мелким млекопитающим…

Правда, могла сыграть свою роль и атмосфера. В те времена она была в разы плотнее и всё живые существа как бы весили меньше. Летали стрекозы с размахом крыльев в полтора метра, а у птерозавров – свыше десяти метров при весе не в одну сотню килограммов. Будь у тигров и львов крылья, они бы смогли тогда летать. Ужасающее зрелище!..

Данную статью «Планета переросла динозавров» также можно найти на том или ином сайте.

Кстати, в ней я не удержался и в заключение огласил шуточную версию на данную тему. Вот такую:

«Слон заметил красивую слониху и устремился к ней, пылая самыми сильными чувствами. Она это заметила и поспешила от него прочь. Слон прибавил шагу, а потом перешёл на бег. Слониха сделала тоже самое. Долго слон преследовал её, но безуспешно. Выбившись из сил, остановился, перевёл дух и сказал:

- Теперь я понимаю, почему вымерли мамонты и динозавры!..»

Конечно же, это шутка!..

Всесиль – первокосмическая субстанция

Многажды пользовался своими различными произведения, чтобы высказать свои догадки-предвидения. По-научному – гипотезы.

Сделал это, например, в фантастическом романе «Скипетр династии Рогоносцев» описал нечто, очень похожее на интернет. У меня в романе им пользовались разумные существа всей Галактики. Тогда про интернет я не слышал, ежели он и был, то в самом зачаточном состоянии. В моём романе он использовался в галактических масштабах. Здесь же супруга героя покупает обои-телевизор, обклеивает комнату и в ней становится экраном все стены, пол и потолок.

Позже схожее описал в рассказе «Библохронокар» (извините, название не слишком удачное). Он публиковался в «Юном технике» (№ 7, 1986 г.) под названием «Али-лев», его легко найти в интернете. Там описана игрушка, имитирующая машину времени, вся поверхность стенок внутри камеры является экраном и показывает почти реальное «путешествие» в любую из книг. Мальчику сделали такой подарок из экспериментальной партии игрушек. Он думает, что отправляется в прошлое, но на самом деле только странствовал в мирах разных книг…

В фантастическом романе «Грабители звёздных могил» изложил свою теорию о разумности третьего состоянии материи. Это же даже не просто фантастика, а фэнтези – следовательно, можно писать, что угодно. Бумага… вернее, клавиатура стерпит! Писал и думал, что никто не бросит в меня камень, но в будущем может выясниться, что я был прав…

Написал так, далее цитата из моего романа…

«…Эфир - это особая форма материи, так сказать первоматерия или абсолютная элементообразующая сущность. Теорий эфира было очень много. Ещё Демокрит говорил о первой форме материи (в виде частиц), это мнение стало общепризнанной. Затем Аристотеля рассказал о наличие второй формы материи, невидимо находящейся между всеми телами Вселенной и частицами всех тел. Ещё тогда её назвали эфиром. Эта первоматерия, как её тогда именовали, обладала комплексом неведомых нам свойств, а также имела способность беспрепятственно проникать во все без исключения физические тела. Древние греки в свете этого считали, что свет состоит из корпускул, средой распространения которых служит эфир. Вокруг теории эфира разворачивались нешуточные бои: эфир то признавали, то начисто опровергали.

Весом вклад в эфирную теорию российских умов. В числе первых следует назвать гениального Михайло Ломоносова, который под эфиром понимал среду, заполняющую всё пространство между телами и составляющими их частицами. Он считал электричество и гравитацию проявлениями мирового эфира. А колебание эфирных частиц, распространяющееся в виде волн, и является светом. Дабы доказать электрическую природу северного сияния, Михайло Ломоносов проводил опыты с разрядами в стеклянных шарах, из которых был откачан воздух. Во время эксперимента внутри шаров возникало красивое свечение, которое, по сути, было явлением электрического разряда в разреженном воздухе. Эти опыты будут повторены лишь спустя 175 лет! Показательно, что в целом взгляды Ломоносова на свет, теплоту и гравитацию были подтверждены спустя столетия.

Великий Дмитрий Менделеев нашёл для эфира место в своей таблице элементов (Д. Менделѣевъ. «Попытка химическаго пониманія мірового эѳира». СПб.: 1905 г.). Именно свойствами эфира он, как и Михайло Ломоносов, объяснял тяготение и также считал эфир мельчайшими частицами во Вселенной.

В начале двадцать первого века решающий прорыв в изучении эфира совершили русские учёные в России – В. Бычков и Ф. Зайцев. Они выдвинули для того времени удивительно компактную, универсальную и всеобъемлющую теорию, получившую их имя – теория эфира Бычкова-Зайцева. Учёные правильно говорили и доказывали экспериментально, что все считавшиеся ранее экспериментальными законы электричества, магнетизма, электродинамики и гравитации, являются математическими следствиями лишь двух уравнений движения эфира. Их математическая модель эфира позволяла описывать все виды взаимодействий, о чём мировая наука мечтала на протяжении доброй сотни лет до них. Кроме того, в рамках предложенной теории было раскрыто такое фундаментальное физическое понятие, как масса.

Кстати, примерно на век раньше названных русских учёных серб Никола Тесла верил в эфир и говорил, что он является неиссякаемым источником энергии, использовал свойства эфира для передачи энергии на расстоянии. Много чего ведал о нём…»

И далее герой романа узнал, что первой формой материи являлись материальные частицы, второй – эфир, который заполнял пространство между ними, а была ещё и третья действительно первокосмическая субстанция. Назвал её всесилем. Она - реальность без формы и в том первичном состоянии, которое не имеет ни времени, ни материальности, ни пространства, но содержит в себе всё и на всё влияет, как бы управляет. Управляет эфиром и реальной материей.

Далее написал, что вероятно именно подобная природа субстанции объясняет различные феномены – способности иных людей к телепатии, ясновидению, левитации, пророчеству, хождению по углям, нечувствительностью к боли, холоду и многим прочим чудесам. Как это во множестве демонстрировали индийские йоги.

Глава 14

Зъ. Рисунок Валерия Манина к моей первой книжке "Редкий автограф".

14. Вместо резюме.

Энное количество лет назад в одной из самых популярных газет Самары корреспондентке поручили написать обо мне. Мы встретились, поговорили. Я вкратце рассказал о себе. Получил её обещание – известить меня, когда выйдет материал. Не известила. Значит, его не было.

Прикинул: а почему?..

Анализируя всё то, что я рассказал корреспондентке, пришёл к выводу: на её месте я бы не знал, что писать. Как говорится, слишком сложный случай. Вроде бы, она склонялась к подаче меня как писателя-Фантаста. Действительно, я люблю этот жанр, особенно – фэнтези. Писал и сказки. Но не менее у меня ироничных или юморных произведений. Немало детективов. Есть и прочие. Например, статьи на темы ЗОЖ (Здорового Образа Жизни), эзотерики – всевозможные тайны, загадки, чудеса, невероятное.

Но более вероятно, как мне видится, дело было в том, что кто-то в редакции не поверил в реальность того, что написала с моих слов собеседница. Слишком уж невероятно всё это показалось. Наверное, в редакции не было ни одного человека, который был бы принят в Союз журналистов СССР или в Союз писателей России, как я. Просто молоды, жили намного позже меня. Никто не знал, насколько я был известным в прошлом, ведь жил я в очень далёкой южной республике. Наверное, не поверили и в количество изданий, в которых я появлялся, ведь большинство журналистов публиковались чуть ли не в одном издании, а у меня многие сотни. Выглядит сомнительно. Хотя причина того в моей длительной практике писателя и журналиста, а не в каких-то особых дарованиях.

Нюансик.

В известном анекдоте рассказывается о пельменях из мяса слона и рябчика. На вопрос: в какой пропорции кладётся мясо, последовал ответ: «Один к одному: один слон – один рябчик!»

И у меня в списке полутысячи изданий примерно также. Есть публикации одного афоризма в скромной районке с тиражом в несколько тысяч экземпляров, а есть и в самых тиражных – миллион, свыше десяти миллионов. Тут же, в общем списке, - журналы, альманахи, сборники, мои книги. А ещё бывало моё на радио и телевидении. В иных я печатался по разу, а в других десятки и сотни раз.

Ещё во время моего житья-бытья в южной республике порой обо мне говорили, что я чемпион по публикациям в ней и в окрестностях. Наверное, формально я являюсь таковым и в Самарской области. Сильно удивлюсь, ежели у кого-то из местных коллег окажутся аналогичные показатели.

Поверить в такое крайне трудно. Сам бы не поверил на их месте. Потому я никого не виню в том, что статьи обо мне не появилось. Осталась лишь тень обиды. Не более.

(Хотя неприятный осадок остался. Особенно в связи с тем, что надеялся через статью привлечь больше внимания к своим произведениям. Написал немало статей на местные, самарские, темы.

Например, о безруком и безногом художнике Григории Журавлёве, творивший бесподобный картины в селе Утёвка…

Не мог оставить без внимания овеянный легендами Царев-курган, написал о нём – «Легенды Царь-кургана»…

Живу в Самаре на Безымянке потому написал статью «Тайны подземелий Безымянки»…

Где-то на рубеже нулевых обратил внимание на название районного центра Кошки. Имеется такой на севере Самарской области. Прочитал, как жители городка Мышкин сделали своим брендом мышь, раскрутили дело так, что стали всемирно известны, попали в книгу рекордов «Гиннесса». Подумал: а почему не сделать точно также с кошками в Кошках? Написал об этом статью «Кошки для Кошки» и опубликовал. Мне думалось, что реализовать идею несложно. Выделить помещение для музея, придумал название для него – «Кошкин дом». Кошачьи имена можно давать много чему. Чем плохи кафе-бары «Мурка», «Кисуля» и «Кисочка», «Тётя Кошка», «Мурзик», ресторан «Кошечка», клуб «Мартовский кот», ателье «Мурлыка», масло «Мур-мур», конфеты «Кис-кис», Среди детей можно регулярно проводить игру «кошки-мышки». Нетрудно вывести свою породу кошек – кошкинская… Послал статью в районную газету Кошки, там её напечатали. Реализовали ли мои предложения хоть частично, не проверял.

Хотелось бы привлечь внимание самарских читателей к материалам - «Атлантида на Волге», «Барбошина поляна», «Гагарин в Самаре», «Гора тайн», «Зачарованный клад атамана», «Динозавры живут под Самарой», «Кошки для Кошки», «Лунный двигатель», «Магический кристалл улыбки (о поэте Г. Сюнькове), «Под стук трамвайных колёс», «Тут чудеса, тут Ленин бродит…», «Семь чудес Самары», «Сказ про Петра-стрельца» и другим.

Действие моих рассказов, повестей и романов нередко происходит в Самаре и области или герои являются моими земляками.

В упомянутом детективном романе «Скипетр династии Рогоносцев» в космической столице Земли, в Самаре, проводится Всегалактический конгресс, посвящённый дружбе и сотрудничеству разумных цивилизаций Вселенной. Внезапно у представителя воинственных обитателей созвездия Козерога похищают священный скипетр правящей династии Рогоносцев и могут начаться межзвёздные войны. Сие должен предотвратить инспектор по особо важным поручениям Космопола Алексей Иноходцев…

Имеется у меня тоже с налётом криминала повесть «Ужасные тайны старого особняка». Герои – дети. Они пытаются выведать тайны загадочного купеческого особняка в историческом центре Самары, который находится в Аршинном переулке…

В фантасмагории «Старый дедушкин кальян» в Самаре живут близнецы-подростки со сверхъестественными способностями Александр и Александра. Родители отправили их на каникулы в деревню Крутояровку Квасоградского района, где дети навели шороху на жителей…

Герой повести «Секретная миссия суперагента» секретный агент Космической полиции (Космопола) Виктор Удальцов, живущий в Самаре, получает жутко секретное задание. Его направили на далёкую планету Тартесс в целях борьбы с галактическим наркотиком «Парадиз»…

В Самаре или в области проходят действия многих моих произведений – «Сокровище Потерянного мира», «Человек со звёзд», «Подарок Сновидии», «Второе стояние», «Возвращение на Землю», «Пустая комната», «Страна чудес», роман «Пояс Перуна» и многие иные…)

Следует признать несомненный факт: в Самаре я не успел приобрести широкую известность, а мои публикации за пределами области вряд ли слишком многими замечались. Тем более, немалая часть их выходила без упоминания города, в котором я живу. Потому и не запоминались.

Увы, новому поколению журналистов и писателей Самарской Ойкумены я неизвестен. Приходится признавать эту истину.

Что следует делать в этой ситуации?

Наверное, продолжать делать то, что делал до это.

Я продолжаю писать, публиковаться (преимущественно за пределами области), много моих работ на различных сайтах.

Верно сказано: «Мы все родом из своего детства».

Не раз читал слова учёных, что каждый человек две трети всех жизненных знаний получает в свои первые шесть детских лет.

Конечно же, позже жизнь доформировывает нас, наносят свой чекан и долгие профессиональные занятия. Как в моём случае, десятки лет журналистики.

И даже с выходом на пенсию невозможно сразу выключить свои профессиональные навыки, как свет в комнате, из которой вышел. Остаются привычки.

Давным-давно прочитал следующее…

Существовали рабочие лошадки, которые ходили по кругу, привязанные к вороту, вращали колесо и тем самым перекачивали воду на поле. Когда животное дряхлело, то нередко хозяева прогоняли клячу в поле. Она получала свободу и могла бы делать всё, что хотела. Но принималась ходить по кругу. В силу своей «профессиональной» привычки.

Этот образ позже мне не раз вспоминался. И вспоминается. Особенно часто в последнее время, ибо кажусь сам себе похожим на эту лошадь. Как и она не бросаю привычное журналистское кружение.

Привычка – вторая натура. А я привык за десятки лет журналистики искать и собирать информацию, обрабатывать и анализировать её (хотя бы в уме), что-то фиксирую на бумаге или, что чаще, в электронном виде под стук клавиатуры компьютера. Истинный дятел клавиатуры. И выдаю широким массам читателей. Обычно на сайтах мировой паутины, но порой в газетах, журналах.

Продолжаю писать. Самое разное. Заданий от редакций уже почти нет. Могу делать то, что сам считаю нужным. Выбираю увлекательные темы, собираю фактуру и пишу какие-то материалы. При этом узнаю немало не только интересного, но и полезного. По давней привычке творю афоризмы-зиборизмы, юморески-зиборески, новеллы, рассказы, повести, романы.

И не забываю о своей ответственности за слово. Это уже въелось в натуру.

Увы и ах, в данное время ни в одном из союзов – журналистов или писателей - не состою. Из-за всяких разных и длительных перипетий, связанных с переездом из республики в Россию, из Союза журналистов выбыл. Больше по своей вине. Про Союз писателей республики можно уже не говорить, дело прошлое. А в Самарскую областную писательскую организацию (Союз писателей России) заходил редко, порой с перерывами в несколько лет. И вот однажды узнал, поздно узнал по своей вине, что произошла перерегистрация его членов и замена писательских удостоверений. В результате я оказался вне организации. Временами появлялось желание восстановиться, но каждый раз откладывал – появлялась новая задумка, принимался писать. И забывал…

Так и живу.

Заметил в этом моё различие с теми, кто судит о бурно текущих жизненных событий лёжа на диване, сидя на скамейке у подъезда или на своей кухне.

Я не умнее прочих, во многом они превосходят меня. В частности, в сферах своих профессий. Как и я превосхожу их в своей. А именно – в профессиональном навыке – в поиске информации, анализе и подаче. Но внешне-то все мнения выглядят просто словами – с их и моей стороны. Клейма компетентности на них нет. Зачастую слову противостоит слово. Слово профессионала и слово любителя. И произносится последнее с куда меньшим чувством ответственности за свои слова. Каждый суслик мнит себя агрономом.

Далеко не всегда мои слова оказываются более весомыми. По суждениям внешне. Или вызывают удивления мои выводы. Порой чувствую себя этаким Шерлоком Холмсом, общающегося с доктором Ватсоном. Великий сыщик быстро всё схватывал, делал выводы, оглашал их, а его собеседник удивлённо разевал рот: «Почему вы так думаете, Шерлок Холмс?» В ответ звучало: «Элементарно, Ватсон!..» И следовали разъяснения, которые делали предельно ясным самое запутанное дело.

Но это в рассказах. В жизни всё гораздо сложнее.

Порой мне чужие суждения кажутся поверхностными, безосновательными, крайне субъективными, эмоциональными. Тем, о чём журналисты говорят «сопли и вопли».

Несомненно, порой и я оказываюсь неправым. Но это ошибка, неправота профессионала. Любители ошибаются гораздо чаще и увесистее. Хотя некий остроумец додумался до эффектной фразы: «Титаник» построили профессионалы, а ковчег – любитель…» Но это лишь шутка. В жизни обычно всё наоборот.

На своём веку я частенько наблюдал яростные споры. Порой не на жизнь, а насмерть. Анализировал их. Понял, что многие, очень даже многие, происходили в силу очень весомой причине. Написал об этом статью. Суть её такова…

Очень часто мы всё понимаем, в мыслях сие раскладываем по полочкам - логично, весомо, правильно. Затем переводим в слова. Сами того не замечая, что они являются лишь бледными тенями наших мыслей. Кто-то их слышит-читает и понимает по-своему. Теперь уже в его голове рождаются правильные мысли, он их высказывает, и натыкается теперь уже на непонимание оппонента. Непонимание слов. Мыслей-то он прочитать не способен. Так разгорается спор…

Постоянно себе напоминаю об этом: слова – тени мыслей. Ищи лучший словесный аналог для своих мыслей. Понимание приходит через слова, а не через мысли.

Придумал образ, которым поясняю разницу. Она примерно такая же, как между впечатляющим храмом Василия Блаженного и его тенью.

Нашёл несколько приёмом для того, чтобы быть правильно понят собеседником. Основной: поиск точных слов для своих мыслей. Если не удаётся, то пробую объяснить ту же самую мысль другими словами…

(Помню, рассказывал одному об этом и услышал удивлённые возглас: «Как это можно повторить другими словами?!.

Можно. Хотя и не слишком легко. По эмоциональному выкрику понял, что этот человек никогда и не думал о том, как он будет понят другим. Не искал способа добиться этого…

Всплыл в памяти случай. Два моих приятеля поспорили между собой. После длительной словесной баталии обнаружилось, что они с самого начала говорили об одном и том же. Только говорили РАЗНЫМИ словами. И до какого-то момента не понимали друг друга…)

Весьма важна смысловая нагрузка слова. Она может быть очень разной, в зависимости от конкретного контекста. И ещё. Нередко одни и те же слова воспринимаются людьми по-разному. Порой весьма заметно. Слово употребляется в одном значении, а оппонентом понимается в другом. И вот тут, когда объясняешь тоже самое иными словами, обычно приходит понимание.

Помогает этот приём и тогда, когда человек невольно допустил оговорку. Вторично такого не произойдёт. Словесная бомба тоже не падает дважды в одно и тоже место.

Часто использую образные сравнения. Как тот же храм и тень…

Порой помогает понять суть какая-либо шутка или анекдот. Последние имеются на все случаи жизни.

И очень важно, о чём я себе постоянно напоминаю, желание понять сказанное, написанное. А сие очень нелегко. Много факторов мешают этому: элементарная лень, предубеждённость или ещё чего. Ежели пользоваться критическими фильтрами, то, услышав про кого-то – молодой, высокий, красноречивый, можно «перевести» для себя прямо противоположно - молокосос, дылда, балабол. И – наоборот, в ином умонастроении, услышав нелестные эпитеты, можно понять, что на самом деле всё совершенно иначе. А ведь и то и другое формально является правильным.

Трудно найти верную грань не только в указанном примере, но и в других случаях - между щедростью и транжирством, отвагой и безбашенностью, рассудительностью и тугодумством, терпимостью и беспринципностью и так далее. Потому может быть и так и этак. Правильное слово помогает найти внутреннее желание понять собеседника, особенно с учётом контекста.

Об этом следует помнить, отдельные слова и даже фразы имеют особенность приобретать заметно иной смысл, будучи вырванными из контекста.

Напомню, известная критическая фраза про «религию – опиум для народа» в полном виде имеет совершенно иной, положительный смысл. В ней сказано про опиум как о лечебном средстве. Он же применяется врачами для снижения болей у пациентов.

Следующий пример. Когда-то звучали слова: «Мы – не рабы. Рабы – не мы». Здесь содержание изменилось из-за одной малости – на разделении одного слова на две частицы. Первоначально говорилось так: «Мы – не рабы. Рабы – немы». Мы не рабы потому, что мы – не немые. Разница существенная.

Случается, звучат клеветнические слова о том, что заключённые с русскими договоры не стоят той бумаги, на которой они написаны. Для убедительности автором указывается канцлер Отто фон Бисмарк. Хотя приписываемый ему вариант имеет прямо противоположный смысл: «Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно... Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

Кстати, этот канцлер оставил в виде завещания немцам слова: «Никогда не воюйте с русскими». Он считал, что русских победить невозможно. Увы, немцы не послушались мудрому наставлению…

Ещё раз о желании. Когда оно у меня включалось, то я понимал очень даже много чего и довольно глубоко.

При чтении эпизода ареста героя книги «Повесть о Ходже Насреддине» Леонида Соловьёва, я вдруг понял, что автор и сам побывал в таком положении. Слишком уж точно им описано то, как это происходило. Позже узнал, что писатель действительно не один год провёл в лагерях…

Как-то было однажды, мой собеседник что-то объяснял мне. И вдруг одно слово в его речи показалось мне инородным, противоречащим контексту. Я понял, что он оговорился, мысленно заменил его на правильное и готов был слушать дальше. Но приятель сам заметил оговорку, принялся объяснять, что он хотел сказать совсем иное. Я пытался заверить его, что я это понял, но видел недоверие в его взгляде на меня. А я действительно понял его правильно, ибо хотел понять, вчувствовался в его слова, соотносил со всем сказанным, потому сразу заметил оговорку…

+ + +

В мой адрес иногда звучат обвинения в высоком самомнении, многознайстве, а то и нескромности. Мол, какой-то пенсионер, а задирает нос, по-свойски судит о больших людях! Скромнее будь! Понимаю, что мы разных весовых категорий, но, извините, привычка такая. Привык к подобным суждениям, оценкам, анализу и своему праву на определённые выводы. Всё ещё остаюсь журналистом. Как минимум, в душе. Продолжаю писать, печататься. Немало всего моего нетрудно найти на сайтах интернета.

А ещё осталась привычка быть на равных как с большими людьми, так и с самыми обычными, простыми людьми. Прошу прощения, ведь «обычных», «простых» по большому счёту нет: каждый человек – неповторимый, уникальный космокосм. Правда, это далеко не всегда видится, замечается.

В этом смысле мы вроде кораблей, которые проходят мимо друг друга в густом тумане. Видим – и понимаем – своих близких плохо. Увы…

И давным-давно осознал необходимость более по-доброму относиться к людям. В нас заложено критиканство, назову это так. Критикуя кого-то, человек испытывает чувство превосходства. Потому негатив так и льётся из нас. Психологи давно заметили, люди в разы чаще высказываются критически, чем одобрительно. Этому свидетельство и почта в редакции: всякого рода жалоб, возмущений, критики чего-либо примерно процентов восемьдесят. А то и больше.

Особенно это критиканство проявляется с возрастом, заметно усиливаясь: люди всё меньше радуются, всё чаще недовольны. Помню совет психолога: удерживайте себя от негатива. Следите за собой и старайтесь хорошее, одобрительного говорить раз в два-три чаще, чем что-то критическое. Конечно, следовать этому правило сложно. Но помню его уже не один десяток лет, твержу себе: меньше бухти, меньше жалуйся, меньше проявляй недовольство…

А формально сегодня я обычный пенсионер.

Увы, это так.

Каюсь.

Виноват.

Простите меня великодушно все вы, безгрешные люди!..

И самое-самое последнее.

Напоследок вспомню про песню, в коей поётся:

«Трое суток шагать, трое суток не спать

Ради нескольких строчек в газете…»

Напомню её ради следующих слов припева, которыми завершу свои воспоминания:

«Если б снова начать, я бы выбрал опять

Бесконечные хлопоты эти».

Подписываюсь в том - Александр ЗИБОРОВ.

АЗъ. Афоризм написан мной в 1980-х. Рисунок Михаила Ларичева.