Крушение великое

Эпиграф

И дружба — плавленый сырок, как только срок истёк, тебя забудут, ну а перед этим кинут. Сгоришь, как в прошлый век ларёк, так что не пей, как йог, и как шатун зимой не спи под паутиной.

Нам дан сейчас последний шанс, пылает дилижанс Нас Абаддон найдёт и в Альпах, и в Магрибе, Чтоб позабыв про фарс и рамс, и гадский декаданс, Свои грехи мы отмолить могли бы

(Андрей Бледный, «Посидел»)

1.1. Доля Долиной: бытовой сатанизм на закваске советского мещанства

После известной истории с квартирой на Ларису Долину обрушился шквал критики, ругани и даже откровенной брани. Особо отличились обитатели нижних интернетов, начав искать в текстах песен всякое.

Лично меня впечатлила обнаруженная умельцами песня «Сатана» от 1993 года, в припеве которой поется дословно следующее:

Но сатана сидит во мне И, все на свете забывая, Бегу к тебе — зачем, не знаю Судьбы вверяя сатане

(Хор на заднем плане отзывается эхом: Сатане! Сатане!)

[Сатанизм мы тут, конечно осуждаем и по совести, и по закону России]

Мягко говоря, такой Долиной я не знал (хотя я вообще довольно плохо знаком с её творчеством). На всякий случай проверил, не вброс ли — и, поскольку оно есть на разных музыкальных сервисах, получается, что не вброс. Тогда стало мне интересно, а это была разовая акция или еще что интересного найдется? Просто забил в поисковик «Лариса Долина тексты песен» — и в первых же строчках результатов обнаружил обвинение в романтизации сексуального насилия. Мол, про изнасилования дама пела.

Быстрым поиском обнаружилась песня «Ревность» от 1996 года, открывающаяся куплетом:

Ты меня не ревнуешь, мой милый А без ревности нету любви; Накричи на меня, изнасилуй, Ну хоть дурой меня назови!

Простите, чего? Лирическая героиня просит ее… изнасиловать?! Судя по тексту, для остроты любовных переживаний — «ведь без ревности нету любви»? Может, потом еще и по классике сказать — она сама этого хотела? А где же наши традиционные семейные ценности?..

Но там и второй куплет не сильно так отстает:

Но поверь закулисному звону, Заподозри в измене моей! Как Отелло любил Дездемону! Иногда я завидую ей!

Ну то есть лирическая героиня еще и об удушении фантазирует? Там — изнасилуй, тут — подпридуши… асфикциофилия, однако! Сложно удержаться и не напомнить, что оригинальная-то Дездемона была добродетельна, а Отелло приревновал по ложному обвинению Яго. И, убив женушку, самовыпилился следом. Такой себе повод для зависти, ящитаю.

На всякий случай тоже проверил — не вброс, песня реально существует.

Пока слышал помянутые песни, в голове крутилось, что голос как-то очень уж знаком. Ну слышал же я его, только где?.. Пошевелив извилинами пару минут, вспомнил! Есть же популярная-популярная песня «В ресторане», она на многих радиостанциях крутится! Ну, знаете же — «А в ресторане, а в ресторане, а там гитары, а там цыгане…»? Решил чекнуть текст и там — и вот что нашлось в припеве:

А в ресторане, а в ресторане, А там — гитары, а там — цыгане, И что душа захочет — то выбирай, И где-то здесь начинается рай!

Это так ресторан с цыганами назван преддверием рая? Нормальная такая картинка.

Продолжив копаться на сайтах с текстами песен, нашел шедевр «Кот Бегемот» — какового кота лирическая героиня «женщина Лариса» очень хочет получить в личное пользование. Чтобы «дьявольская киса» мурлыкала «райские мотивы». Прихлебывая керосин из примуса. Но извините, такой кот был только в романе Булгакова у Воланда. Дама кота сатаны воспела.

Нашлась еще песня «Романс разведенных», в которой произошедшее (развод) оценивается как «слава Богу» и «мудрость дней». Тоже, кхм, симптоматичненько.

Под занавес упомяну, наконец, совершенно крамольную по нынешним временам песню «Украина» от 1999 года, в припеве которой лирическая героиня признается:

А тебе давно хочу сказать, Что с годами удалось понять: Я Россию уважаю как сестру и обожаю, А тебя люблю как мать!

Ой-вэй!

Ну, коли поужасались вдоволь, зададимся вопросом — а какие претензии к артистке? Она ж певица ртом, а не автор стихов. Помянутые «Ревность» и «В ресторане» принадлежат перу известного советского поэта-песенника Михаила Танича; «Кот Бегемот» — Игоря Мамушева, «Сатана» — Игоря Корнилевича… Там список немаленький. Сама-то Лариса Долина — эстрадная певица, выступает в легком развлекательном жанре. Куда логичнее тыкать не ей, а авторам текстов. Ну и про зрителей не забывать, которые трудовым рублем поддерживают.

Что еще интереснее, в других-то песнях Долиной найдутся и другие смыслы. И отсылки типа «Только в нашем краю нет такого Адама, чтобы снова меня сотворить из ребра» или «Есть ты в мире есть — дай мне добрую весть». Найдутся и более строгие строфы типа:

Мы не держим медь в карманах, Нас все знают в ресторанах, Ну а мама с папой сами Пусть сведут концы с концами? <…> Мы строим, как попало, Мы роем, где попало, Мы сеем, что попало —Что пожнем?

Можно певица исполнить одно, может — другое, может — третье… это просто россыпь бусин, из которых берутся любые по случаю.

Дон Кихот, успокойся! Это всего лишь мельница.

Возьмем текст «Сатаны» и доработаем его напильником, получив нечто прямо противоположное исходному:

Пусть сатана манит меня к себе, Но я, про все на свете забывая, Приду к Тебе — я твердо верю, знаю, Я никогда не дамся сатане

Ящитаю, спела бы Долина и этот вариант. Почему нет-то? Это же просто набор текстов, из которых можно выбирать по случаю.

Наконец, а чем Лариса Долина так уж выделяется на эстраде? Она полностью дитя своего времени. У представителей того поколения все эти противоположности диалектически сочетаются. В те годы можно было родиться в еврейской семье в Азербайджанской ССР, переехать в Одессу и пойти петь в армянский хор под руководством Бюльбюль-оглы (это фамилия такая). Все это были условности, они воспринимались как некие дополнительные признаки и не несли критических различий. И точно по такому же принципу можно одновременно сокрушаться, что в ресторанах бываешь чаще, чем с родителями — и называть ресторан преддверием рая. Можно одновременно просить о доброй вести — и вверять судьбу сатане. Противоречия снимаются по классике.

Что ж, давайте обратим внимание и на авторов, зря они, что ли, старались?

Тексты помянутых песен «Ревность» и «В ресторане» написал Михаил Танич — очень известный и уважаемый человек, получивший в своё время почетное звание Народного артиста России и впоследствии похороненный со всеми возможными почестями на Ваганьковском кладбище Москвы. Да, дяденька в 70+ лет пишет стихи, в которых лирическая героиня заявляет, что «без ревности нету любви» и просит любимого приревновать ее как Отелло Дездемону, ну или изнасиловать. А еще стихи, в которых лирическая героиня называет ресторан с цыганскими песнями — преддверием рая. Проблемы?

К тому времени товарищ Танич был уже величина и глыба. Его сборники стихов выходили с 1959 года, когда Лариса Долина еще в детский садик ходила. А песни на его стихи распевали с 1960-х по всему Союзу. Ну серьезно, кто не помнит «Черного кота», которого ненавидел весь дом? Михаил Исаевич сотрудничал с самыми именитыми композиторами своего времени — Давидом Тухмановым и Раймондом Паулусом. Он писал тексты для таких эстрадных звезд, как Эдита Пьеха и Алла Пу… в общем, для самых-самых. Въ каком-то смысле, на его творчестве страна и росла.

А еще Михаил Исаевич был репрессирован при Сталине! И реабилитирован! Но по «пятому пункту» его все равно щемили! Как можно выступать против мэтра? Ви что, сталинист и антисемит?! (ПКБ, разумеется, не глумится над жертвами репрессий, как святыми, так и просто невинными — прим. ред.)

Можно было бы вспомнить, что еще Высоцкий в свое время проходился по творчеству Танича, приводя его как образец писательства «стихов ради стихов», то есть пустословия — ну и тьфу на того Высоцкого, что его слова значат? Он-то и звания почетного не получал никакого, и вообще никогда не был оценен как музыкант (хотя мелодист был великолепный). Ему-то дали только Заслужоннаго… артиста Р.С.Ф.С.Р., да и то — посмертно. Михаил Исаевич в ответ на критику Высоцкого сказал, дословно, что «такие песни неподсудны» — и все, вопрос закрыт. Повезло Высоцкому еще, что времена были уже не те, да и фамилия польская — а то еще осудили бы критику Танича за великорусский шовинизм.

Правда, ровно тот же Михаил Исаевич в 1990-м организовал группу «Лесоповал», гнавшую откровенный блатняк. Под его чутким руководством у группы вышло 15 номерных альбомов (16-й — посмертно) с более чем 300 песнями. Уважаемый же человек!

Получил Михаил Исаевич почетное звание Народного артиста России в 2003-м? Получил. А в 2007 — и награду «шансон года». Прямо в Государственном Кремлевском Дворце, да.

Вот такую культуру породил С.С.С.Р., надо просто признать это. Товарищ Танич — человек честный, в своих стихах он все прямо высказал. «И что душа захочет — то выбирай, и где-то здесь начинается рай». Кабак для совков — буквально предел мечтаний и буквально преддверие рая.

Помянутые выше посте Игорь Мамушев (автор «Кота Бегемота») и Игорь Корнилевич (автор «Сатаны») — старые, еще со студенческих лет, знакомые. Они много и плодотворно работали вместе, оставив более 100 песен. Ну, а с Ларисой Долиной сотрудничали тоже неплохо — в рамках группы «ООН», и именно с «Котом Бегемотом» выступали на конкурсе «Песня 89».

Первый Игорь — Мамушев — вообще исходно саксофонист, стиховъ написал не то чтобы много. Со временем ушел в инструменты и концертную деятельность, став пианистом-виртуозом и достигнув высоких званий. Ну а про второго Игоря — Корнилевича — я, пожалуй, особо говорить не буду. Ограничусь только общими сведениями: переехал в Киев и начал творить на ридной мове хиты уровня «Ми — українци» и «Чумацькій шляхъ». А больше — ни слова.

Вот такое вот наследие большевизма, господа.

1.2. Белое древо деколонизации

Автор: Шовинисты из Ласточки (2022)

В преддверии «Дома Дракона» хотелось бы вот что сказать.

Сейчас HBO ведут рекламную кампанию, которую можно обозначить одним словом: извините. Извините, что финал нашего лучшего сериала вышел таким убогим. Мы больше не будем, вот, смотрите, каких преданных фанатов посадили шоураннить.

Вот этот приём — клятва верности первоисточнику — работает всегда, но при экранизации Мартина — особенно. Даже люди, книжек его не читавшие, распробовав последний сезон начали что-то такое подозревать. Когда любимый ресторан приносит сорокинскую норму на тарелочке, читал не читал, а кулинарной книгой в повара швырнуть захочется.

Да, все сходятся на том, что достойный финал к саге Мартина мог написать только сам Мартин. Но каким мог бы быть этот финал?

Надо понимать, что Джордж Мартин — это Джон Толкин, вывернутый наизнанку и запечённый. Мука — первый сорт, высшая проба постмодерна. Американский пирог. Он начинал свою «Песнь» как ответ «Властелину Колец», и сам в этом признавался.

Толкин — апологет возрождения английского эпоса. Его мир — чёрно-белый, понятный, героический, мир Мартина — наоборот, серый, сложный, реалистический. Опуская нюансы, которые каждый фанат знает лучше меня, усредненно картина именно такая. Мартин не противостоит Толкину, он отражает его, как кривое зеркало. В книгах есть даже прекрасный стёб над Арагорном в виде карикатурного героя-спасителя Эйгона Юного Гриффа и такое же фирменное издевательство над Чёрным Властелином Сауроном — пират-колдун Эурон, которого сериал превратил в комик-релиф. Сериал вообще упустил эту тонкую нить «ответов» на вопросы Толкина (которых он, в общем-то, не задавал, но ответить голливудскому сценаристу-уклонисту Мартину очень хотелось). Я не зря пишу «уклонист». Все, кто в теме, знают, что Мартин — первостатейный левак, как это принято сейчас говорить. Бегал от товарища комиссара во время Вьетнама, писал прекрасное о пацифизме, топил за Хиллари и называл Трампа «Джоффри из нашего мира». Обычная практика для культурной элиты по ту сторону океана.

Так вот, отвечая образцовому христианину Толкину, образцовый атеист Мартин, который после смерти хочет стать хоббитом в Шире, не мог не прокомментировать финал «Властелина». Помните?

Белое дерево Гондора зацветает спустя тысячи лет, тень Мордора пала, а на трон всходит истинный король — потерянный и вновь обретенный. Как думаете, мог Мартин оставить без комментария такой величественный конец истории?

Конечно нет. Он сам говорил о том, что его побудили писать вопросы к Арагорну. Американец любопытничал: «А какая у вашего короля политика, сэр Толкин? Какие налоги? Он захватчик или дипломат? Перевоспитал орков или вырезал? Мало написать, что король был мудрым, сэр Толкин! Давайте я объясню».

Ну, объяснил. Опустим, что задавать такие вопросы мифу в принципе неприлично. Давайте лучше подумаем, какой ответ Мартин мог бы дать возвращению короля.

Сериал показывает этот момент из рук вон плохо, все с этим согласны. Но все-таки он хотя бы показывает, пока Мартин продолжает «копаться в саду» с шестой книгой. Тем более, что ушлый дедуля подтвердил, что идея с королем-Браном — его собственная. Но что это значит в контексте Толкина?

А ровно тот же американский пирог, шиворот-навыворот. Белое дерево зацветает и в Семи Шести Королевствах. Арагорн стал королём по праву крови, а право крови он доказал своим подвигом. Бран Старк становится королём по воле своих поданных, и хотя идею демократии устами Сэма Тарли превращают в шутку, Вестерос переходит к новой форме правления, похожей на аристократические республики вроде Венеции или Речи Посполитой. Первым же решением новый король дает волю северянам на том основании, что они «проливали кровь за свободу». Дурацкое основание, да, но очевидно, что судьба Сансы — королевы Севера тоже взята из спойлеров Мартина, а значит, последний аккорд сепаратизма — авторский канон. Это, в общем-то, все изменения, какие происходят на экране. В этом смысле особенно идиотична причина избрания Брана, которая разлетелась на куски-мемы: «Лучшая история», говорят о нём люди, у которых на протяжении всего шоу были куда более захватывающие сюжетные арки, а дар Трехглазого дата-центра оказался нужен только для того, что передать кинжальчик правильному человеку. Тут, кажется, уже идёт серьёзный раскол с Мартином. Сценаристы устали, и книжную серию они любили явно за сложную политику, а не магию, поэтому все мистические элементы в сериале максимально урезаны и упрощены. Из пирога вынули все специи.

Мартин, делая королём древнее божество Детей Леса, однозначно придумает этому более интересное и логичное объяснение. История Вестероса из книг — это история возвращения магии в мир, как история толкиновского Средиземья — это легенда о магии уходящей. Эльфы уплывают в Валинор, а Трехглазые вороны садятся на трон. Белое дерево цветет и там, и там.

Фанаты давно догадались, что в финале Мартин развернёт эпическую баталию между людьми, великанами, драконами, Детьми Леса и ледяной нежитью. Все магические создания мира объединятся, чтобы противостоять общему врагу. А когда враг будет побеждён, королём станет единственное существо, способное объеденить эту пёструю кампанию — Брандон Сломленный. Это красивая история, но что она значит?

Белые ходоки — это, как не трудно понять, изменение климата. Мартин начинал работать над первой книгой, когда вместо глобального потепления в моде было глобальное похолодание. Настолько в моде, что он даже не собирался добавлять драконов — но потом передумал. Как видно по финалу сериала, потому что когда жарко — это тоже плохо.

Мартин возражает против крайностей природы и винит в них людей — белых ходоков, сиречь климатическую катастрофу, создали Дети Леса, сиречь духи Земли, чтобы защититься от вторжения технически развитой цивилизации. Этот мотив был и у Толкина, но Мартин доводит его до логического предела, проводя аллегорию между Детьми Леса и американскими индейцами (официальная информация от самого писателя). Критикуя людское наплевательство на матушку-природу, он также катком едет по идее империализма.

Железный трон, скованный огнём Балериона Ужасного — главный символ завоевательной войны, как и Семеро андальских богов. В конце сериала трон уничтожается драконьим пламенем после справедливой смерти последней завоевательницы, а последний потомок Таргариенов, покоривших континет, принимает целибат и уходит в земли за Стеной. Его история кончается, а вместе с ней — и история семьи, олицетворяющей монарший произвол и агрессивную войну с̶ ̶я̶д̶е̶р̶н̶ы̶м̶ ̶о̶р̶у̶ж̶и̶е̶м̶.

Там, где Толкин возвращает короля, Мартин убивает его, его династию, его драконов, его железные символы. Не стоит сомневаться, что книги убьют и веру в Семерых, ибо какая вера, когда на троне буквально сидит Старый Бог с тремя глазами? Кстати, Семеро — единственная религия, которая не являет чудеса. Но и Бран — не совсем Бог, он скорее очень сильный колдун Детей Леса, то есть тех самых пострадавших индейцев, голос матери-земли. Я удивлён, что Дугин еще ничего не написал об этом.

Мартин разрушает идею колонизации и завоеваний. Он воскрешает Детей Леса, потому что они страдали, их убивали и обманывали, и теперь миром правит их Бог. Он отдаёт Север северянам, потому что они страдали, их убивали и обманывали, и теперь в Винтерфелле сидит сильная и независимая женщина-Старк. И он уничтожает Таргариенов, даже таких справедливых и правильных, как Джон Сноу, потому что их историческая вина перед коренным населением слишком велика, чтобы вернуть им власть. Железный трон гибнет в огне тех, кто его создал — империя пожирает сама себя, как когда-то Валирия. Да и самый большой куш срывают Старки, как самые пострадавшие персонажи саги, несмотря на показной реализм.

Не стоит сомневаться, что если Мартину хватит сил, он напишет такой финал. И, возможно, мы будем благодарны HBO, которые не поняли, что он хотел сказать, и безо всякого таланта показали сказку о злой марксистке Дейнерис, которая хотела как лучше, а получила по морде.

Потому что иной финал мог бы стать слишком красивым, пролезть в мозг зрителю и сделать там дырочку с левой стороны. Посмотрим, кто возьмёт эту роль теперь.

1.3. Эталонная ХРР(ень): пародийная Империя от Кончаловского

«Хроники русской революции» стали настоящим прорывом... прорывом в коллаборации консервативных авторов с целью ржача над ними. Прямо-таки возродилось увлечение Инклингов (компания Толкина, Льюиса и ко): вместе потешаться в кабаке над писаниной «молодой талантливой авторши».

Многое было сказано об исторических ляпах, неоднозначном посыле, банальной затянутости и дырах в сюжете... Перечислять всё это – раздуть статью до неприличных размеров, поэтому скомпонуем здесь самые ключевые рассуждения.

Интересуясь кинематографом о поздней РИ и Белом движении, ПКБ периодически знакомился с современной продукцией по теме. И, увы, качество её в духовном плане оказывалось как правило довольно спорным. Казалось бы, охранительский посыл для наших киноделов органичен, «хруст булки» на поверхностном уровне элите не чужд, как и уважение к Церкви; но что-то пошло не так.

Есть довольно приличные образцы «нормисного антинигилизма»: экранизация «Бесов», «Столыпин», хорошо отзывались некоторые участники о «Крыльях империи» – хотя и здесь бывает плоскость и недосказанность. А есть и ядрёный кринж – как сериал «Плевако» от создателя «Матильды» (а ведь она тоже – формально «не против Империи»). «Хроники русской революции» (далее: ХРР(ень)) собрали бинго из язв современного «белого кинематографа».

1. «Серая мораль», шаблонность и приземлённость.

Это максимально общая проблема, точнее, комплекс взаимосвязанных. Основанием этой проблемы является отсутствие идеалистического фундамента для творчества у авторов (пусть даже он был бы злодейским, и фильм – рассматривался как агитка врага).

Сериал отчаянно пытается быть «над схваткой», и, если в некоторых франшизах это бывает оправданным и интересным, то здесь – сливается в аморфную кашу. Имперец увидит в сериале очернение царизма, а идейный совок и тем более пламенный марксист – пропаганду «хруста булки».

Идейная неприкаянность концентрируется в образе главного героя – влекомого всеми силами, от собственных гениталий (о чём ниже) до политики исторических деятелей. Встречаясь с ключевыми личностями эпохи, от Столыпина до Сталина, и даже влияя на историю, он остаётся болтающимся в проруби статистом. Начиная как агент охранки, Юра Прохоров, простите, Миша Борисов (ну, или как-то так), мечется между фракциями, в 1917-м поддерживая красных, а потом проливая пьяные слёзы по убитому Царю.

Нет, бывают отличные «подневольные герои», которых NPC эксплуатируют в хвост и гриву, например, Зак в «Проклятых землях» или Корво из «Dishonored» (в числе любимых игр автора статьи), но они через всё это прорываются, а не жуют сопли под водяру, проиграв все моральные капиталы.

Герои представляют собою в основном болванчиков, основанных на придворных сплетнях и анекдотах: бухающий косматый Распутин, трансвестит Юсупов (по краю законодательства РФ прошли?!), говорящие парочку кэтч-фраз Есенин и Маяковский (странно, что не фигурирует эпизод про лужу)... Ну, на тему Ленина из скетчей «Красной плесени» говорили вообще все.

Что интересно, более фактурен здесь абсолютно вымышленный персонаж. Правда, это злодей – боевик Лютер. Для нас он интересен в основном тем, что крайне похож на Соколова-Беса из «Это ли революция?»: такой же отмороженный неубиваемый социопат с колким юмором, и при этом половой партнёр-абьюзер революционерки. Даже внешность у них похожа в субъективном восприятии автора (моего, Варуха).

Недостаток показа реальных исторических фактов (фильм вообще получился какой-то ультра-камерный для такого масштаба) компенсируется дёшевенькой конспирологией типа «сотрудничества Сталина с охранкой против либерастов». И это авторы вряд ли со зла, просто так писали в газете «Мир непознанного» (или в газете «Завтра», и неизвестно, у чьих авторов больше интеллекта).

Как один из признаков типично «россиянского» кино, хоть и не хочется Трактирщику быть ханжой: важным сюжетообразующим персонажем сериала является водка! По этому поводу не снявшийся здесь по некоторым причинам Ефремов имеет сказать:

Ооо!

Вот уж действительно, гм-хм, хроники.

2. Блудный рак сюжета.

Есть понятие на сайтах о тропах – «любовный рак сюжета» (он же – «опухание романтики»), когда адаптацию реальной истории или художки заваливают романтической линией, как правило – слезливой и штампованной. Современные фильмы про РИ и Белое движение давят педаль в пол по этому параметру: здесь обожают смаковать не просто романтику, а греховные связи – блуд, измену, проституцию. Таково и выпячивание адюльтера в «АдмиралЪе», и поведение героев «Солнечного удара», и Лизы в «Мятеже», и мельтешение желтобилетниц в свежем «Царе ночи»...

В ХРР(ени) с самого начала происходит смакование блудняка меж субтильным скрипачом и героиней Юлии Высоцкой – Ариадной (оба – вымышленные личности). Правда, в отличие от примеров выше, развратничают тут таки леваки (юноша по фамилии Тихомиров, чем позорит реального кающегося грешника и монархического философа – тоже образованный революционер). Но, учитывая, что они близки к понятию POV, то симпатия и эмпатия к ним подразумевается; плюс – см. пункт про серую мораль.

В конечном итоге с Ариадной блудит (пардон, прелюбодействует, ведь она в браке) и главный герой-охранота, причём в стиле пьяной вписки. А потом бегает за ней, как лузер из американской комедии про сиськи и письки. Спит с уберпопулярной милфой (Высоцкой в реале за полтос, хотя грим её молодит) и альфач Лютер, и многие другие. Кстати, актриса – жена режиссёра. У племени лицедеев свои стандарты, но, простите, Андрею Сергеевичу почти 90, что за бес в ребро – смотреть, как его супруга собирает легион партнёров...

Ви таки будете смеяться, но в одной из серий даже Ленина показали не в разрезе политики, а через ревность Крупской от того, что он шпилил Арманд! Впрочем, когда Лукич позволяет себе подобие мимимишности с тогда ещё не «Рыбой», а молодой С̶к̶а̶р̶л̶е̶т̶т̶ ̶Й̶о̶х̶а̶н̶с̶с̶о̶н̶ Наденькой – это даже забавно рвёт шаблон.

На самом деле, секса в сериале очень средненько, но бесконечные эмо-страдания в любовном треугольнике ключевых персонажей – просто эталонный пример «развратного булкохрусства».

Юсупов и протагонист предупреждают: курить вредно

3. Нецерковность.

В фильмах о царской России по-разному могут отображать Православную Церковь. Но то, что православная обрядность пронизывала бытие страны, несмотря на всех спиритов, декадентов и вольтерьянцев, – довольно очевидно. В этом же фильме Церкви будто просто нет! Есть такое явление «фэнтезийная светскость» – когда в вымышленном мире не существует аналогов христианства, священников, монахов, крестоносцев и пр. Здесь же этот троп применён к РИ!

Нет, в чём-то хорошо, когда в кино не профанируют церковные таинства (РПЦ в своё время рекомендовала не изображать в кадре Евхаристию), актёры не рядятся в клириков и тем паче в святых. Впрочем, как нам кажется, изобразить на экране святого человека в качестве исторического деятеля – например, древнерусского князя, – может быть допустимо. О. Даниил хорошо оценивал образ свт. Филиппа (Колычёва) в фильме «Царь», байопик про свт. Нектария (Эгинского) тоже, кажется, не вызвал возмущения у православных консерваторов. В общем, показать религию можно и без кривлянья.

Но в (ХРР)ени религии фактически нет: действия и речи святых и церковного руководства просто вычеркнуты из таймлайна. Нет архиереев, нет известнейших пастырей эпохи, как Иоанн Кронштадтский, Макарий Невский, Никон Рождественский. Один только Гришка Распутин мельтешит в кадре, но и тот в сущности не ведёт себя как религиозный человек (какая уж там ни была его вера). Никто не посещает храм, не молится, не крестится, включая Императора, чью религиозность признают и злопыхатели, ненавидящие его как политика... Ну, почти. В одной из серий второй половины сюжета Прохоров ставит свечку в храме! Ур-ра!

Сложно просить современного (ну, и при том весьма, хм, возрастного) режиссёра отобразить в сюжете Промысел Божий о Российской империи. Хотя нет: сложно вообще снять кино, в котором это будет изложено, не считая документалок. Но здесь: абсолютное отсутствие духовного измерения, будто трёхмерную картинку расплющили в 2D. Одно радует: пустота несколько лучше, чем ересь.

4. Государь.

Ну, конечно. Это будет отдельный пункт.

Поначалу кажется, что очернения Николая II здесь не намечается, хотя эрудит Холмогоров сразу же нашёл детали, которые его выставляют тираном. Хотя рядовой зритель вряд ли заметит такие тонкости. Занятный момент, что с некоторых ракурсов актёр выглядит неотличимо от реального человека.

Но образ Царя быстро превращается в карикатуру на себя, причём без каких-то прямых гнусностей (а ведь скрытая хула бывает опаснее, её легче схавать и не поперхнуться). Почти в каждом кадре тычут в лицо его папиросу. Да, Николай II курил; да, допустим Кончаловский не мыслит в категориях «Хамов грех», но это просто переводит персонажа в категорию одномерных болванчиков. Также император «постоянно забывает» порекомендовать собеседникам портного, и это тоже становится сквозной шутейкой типа «они убили Кенни!». Причём эта черта Императора на реальности никак не основана.

Некоторые наши критики писали, что недостатки придают человеку «живость». Но, помимо того, что к святым нужно подходить к благоговением (опять же, режиссёр об этом не думал): те самые реальные фото, где император по-доброму балагурит с семьёй и друзьями – именно что живые, а куряга с амнезией – кусок картона.

Далее устами Кшесинской цитируется та самая байка, из-за адаптации которой кинотеатры жгли (впрочем, создатели реально попали под анафему VI Вселенского Собора). Сотрудники охранки обсуждают, что царь получил предсказание о дате смерти (!) от монаха Авеля. Пророчества Авеля – известный фейк, указание точных сроков обычно свойственно не христианским прозорливцам, а всяким Предсказамусам. Николай II действительно был предупреждён о мученичестве – только реальным святым, Варнавой Гефсиманским. В общем, не в лотерею, а в покер, не Волгу, а сто рублей, и пр.

Также, что любопытно, Царская семья мелькает в кадре лишь эпизодически (цесаревича, кажется, вообще не было), хотя семейные добродетели императора, как и религиозность, признают, опять же, даже ненавистники.

Справедливости ради, рассуждения Николая II в ссылке, что Россию он не покинет – сильная и благородная сцена. Но под конец авторы, напялив красные носы, устраивают цирк с конями. Царь говорит, что не является сторонником монархии, и что «надо было Маркса читать, а не на ворон глядеть». Что интересно, «глядеть», а не «стрелять»: эк как мученика уважили (а мог и полоснуть)! Как писал Ортеос про фильм с надругательством над другим святым правителем: апофеоз чудовищной адской пустоты.

***

Что мы имеем в итоге?

Творцы, что выпестованы совком, а потом сменили парадигму на либеральную, выбрались из одной двухмерной картинки в другую. Почти весь «нормисно-булкохрустный» кинематограф – это попытка показать дореволюционную Россию интеллигенцией, полностью лишённой православной оптики.

Авторы судорожно ищут, не видя реального духа и героев эпохи, за что зацепиться: басни из жёлтой газеты и теории заговора? Эстетика перестроечного кино с чернухой и порнухой? Модные лекала «серой морали»? Пережёванные сто раз пост-достоевщинные образы типа «проститутки с золотым сердцем»? Анекдоты и статьи из жёлтых газет?

Сериал не понравится ни красным, ни белым, и, наверное, можно было просто забить на него – на ПКБ ведь не пишут рецензии на саги о ментах и бандитах или мыльные оперы, но поскольку задета принципиально важная для православных антинигилистов тематика, то ХРР(ень) решительно отправляется в недра бака с псевдодуховными поделками.

Примечание: речь в 4-м разделе идёт про статью против фильма Эйзенштейна «Александр Невский»: https://ortheos.livejournal.com/991126.html

1.4. Взлёт и РазГром импортозамещённого кинокомикса

Автор: Лия (2024)

Предуведомление Трактирщика:

В 2021-м году вышла экранизация отечественного комикса от Bubble «Майор Гром». Об этой студии я был в курсе с начала 2010-х и считал линейки «Инока», «Грома» и в меньшей степени «Бесобоя» – чем-то антинигилистическим. Насчёт персонажа, чьи похождения разбираются ниже: знал я в основном то, что это мент-антигерой, который борется с озверевшим либерастом. Ну, нормально.

Первый фильм произвёл на меня в основном положительное впечатление. Сейчас уже понятно, что это развлекалово под попкорн, но в ПКБ прошлых лет мы иногда искали «базированные смыслы» слишком уж вольно. Впрочем, так или иначе кинцо о противостоянии простого крутого смертного – психически ненормальному трансгуманисту – смотреть было приятно, и нуарный стиль напоминал не жвачку Марвелов, а что-то вроде «Хранителей». Также в фильме появился в самоироничном камео Виталий Милонов, гы-гы.

Посмотрев сиквел, дифирамбы о нём я уже не писал, а выкатил примерно одинаковое количество плюсов-минусов. Но тут пришла участница, что разбирается в лоре Пузыря гораздо лучше, и устроила что фильму, что вселенной в целом полный РазГром! С коим вы можете ознакомиться ниже.

***

В 2024-м году в честь Дня Народного единства телевидение решило порадовать нас отечественным кинокомиксом, который раньше шёл в кинотеатрах: «Майор Гром 2».

Отзыв на канале ПКБ на него скорее положительный. И я не буду с ним спорить: если смотреть на фильм без контекста, то можно и увидеть в нем что-то правое/консервативное/антинигилистическое и т.д.

Если же ознакомиться с продукцией и политикой издательства, то можно прийти к выводу, что подобные вещи могут там присутствовать разве что по принципу сломанных часов.

Что с ним не так?

1) Ну, например, сильно альтернативное богословие, в котором Бог имеет светлое и темное воплощение, рай перестал существовать после смерти Христа (что? Да!); демоны не однозначны, существует куча параллельных миров и богов, которых породил некий Спящий... Все перечислять долго и не нужно, но вы поняли. И это не просто какой-то абстрактный лор, на этом строятся сюжеты. Главгерой «Бесобоя» в конце занял место Бога.

2) Заигрывания с яойщицами, которые составляют значительную и самую активную часть фандома. Да, чего там, таковая рисовала комикс про этого самого Грома, а внештатно – всякое такое с персонажами.

Есть это и в фильме. Да-да, намёк на слэш в духоскрепном импортозамещённом кино. Если кто не знает, раз+гром – это характерное для пейрингов соединение имён.

3) В отношении к истории: явно положительная оценка Сталина, Дзержинского. Также откровенно демонические персонажи (т.н. Реки) в этой вселенной оказываются замешаны в подавлении восстания декабристов и в «кровавом воскресении» 1905 года.

Ладно, давайте к фильму.

Он открывает дверь вот в этот дивный мир, но, впрочем не содержит в себе чего-то вопиюще плохого. (прим. Трактирщика: один из участников чата, Лукаш, высказал занятное предположение, что в фильме показана РФ, какой была бы без октябрьского переворота)

Но нас обдает кринжем уже с порога. В прекрасной альтернативной России, видимо, посокращали нафиг ОМОН и спецназ, поэтому подавлять бунт десятков или сотен заключенных едет обычная полиция всем отделением. Но раскидывают толпу зеков два человека. А они по классике нападают по одиночке и ловят люлей.

Затем следует традиционная для современного русского кино нажираловка. Думается, без нее события, когда Грома выставили алкашом и над ним все смеются, выглядели бы драматичнее...

Но это были цветочки. Впоследствии окажется, что бунт нужен был, чтобы ВСЕ полицейские уехали, и можно было порыться в хранилище. Даже охранника никакого не осталось. И ОНО СРАБОТАЛО. Сценарий как будто писал 12-летний ребенок.

Далее замминистра МВД Архипова (неслабо так поднялась по сравнению с комиксом, цвет волос сменила, насчет ориентации – неизвестно, ибо в оригинале она нетрадиционная) принимает решение заменить часть этих клоунов дронами, что с одной стороны, логично – дроны хотя бы не бухают. Однако, они ведь только стрелять умеют, а полицейским надо делать много всего другого. В итоге, решение о реформе полиции и закупке дорогой зарубежной техники будет принято после испытания поединком. Фэнтези.

В городе царит маразматический культ Грома. Вы вот реальной жизни часто слышите, кто там кого задерживал? Говорят, что сотрудникам силовых ведомств даже страницы в соцсетях иметь не рекомендуют. Их иногда даже награждают с заблюренными лицами. Думаю, понятно почему. Допустить эту ситуацию, значит нарисовать на себе мишень. Ну и результат не заставляет себя ждать.

Да, подождите, у нас тут главгерой сейчас сделает девушке предложение, как мило... А, не, просто предлагает переехать к нему. Духовные скрепы духовны.

В отличие от комикса, где выбора не было, здесь Грому ставят выполнимое условие прекращения терактов, но он не хочет его выполнять. Ну, наверно, на то есть причина, может здесь есть подвох, может, еще хуже будет... Да нет, он просто выдает пафосную кричалку «это мой город» (тебе тикать с городу и не предлагают, вроде). Он подвергает людей опасности ради непонятно чего.

Пчëлкина страдает блоггерством головного мозга, поэтому, узнав имя преступника, не сообщает, куда надо, а записывает видосик. Вся полиция города с одним мужиком не справится, говорит, давайте сами... Как же этот фильм унижает полицию.

Всё сливается в шизофреническую кашу. Дроны взламывает вирус, который был написан еще до того, как эти дроны в природе появились. Или на коленке в психушке. В любом случае прекрасно. Люди Хольта в крутой экипировке убиваются об мэрисьюшного Волкова. Сама концепция роя дронов как врага, вполне вероятно, стянута с Челопука против Мистерио.

Свистелки, перделки, отцензуренные матерные мемы ради мемов. Бессмысленные шахматы, ну, потому что они в комиксе были.

В какой-то момент в сюжет вбрасывают мистику: Разумовского почти прямо называют одержимым. И здесь ничего странного – вселенная-то мистическая, тут всякое бывает, странно то что это не вызывает никакого удивления внутри сюжета (прим. Трактирщика: кино до этого держалось в рамках реализма). Глаза цвет меняют – ну, ладно, пей таблетки. А ведь оно потом в Грома переехало, мне кажется, это серьезно.

Кстати, Гром на службе-отпевании, единственный сидит в сторонке, а потом и вовсе уходит.

Присутствует сцена с визитом Пчёлкиной в Карелию (красиво, конечно) к монаху в скиту. Только духовного смысла в этом нет, монах оказывается бывшим наёмником и даёт чисто земной тактический совет. Чтобы получить его, женщина пробирается в келью отшельника, пока хозяин жилища отсутствует... а когда тот возвращается, то наставляет на неё дробовик. Стал бы так делать реально ушедший от мира человек, не просто отшельник, а схимник, то есть дважды умерший для мира? И ведь речь не идёт об обороне ближних, когда монахи брали оружие в руки: он там один. Получается, это либо ряженый, либо в этом мире своеобразные представления об аскезе. Но скорее всего всё проще: создатели решили отыграть троп «крутой падре» с элементами мрачноштанного христианства. Ведь лепить схимы с черепами куда ни попадя – так модно, как в сеттинге «Trench crusade».

И в этой связи смешно смотрится претензия с канала ПКБ, что в первой части было камео «белого» Милонова, а здесь снялся в роли себя коммунист-богохульник BadComedian. Создатели и не думали вкладывать в фильм какие-то «правые смыслы».

Из хорошего – герои впоследствии понимают, что из-за своей глупости натворили, и рефлексируют. Получилось местами создать драматическое напряжение. Правда, убийство Шматко произошло просто из вредности и потому что ну надо уже, наконец, кому-то погибнуть. Возможно, это реализация тропа «садистский выбор»... без, собственно, выбора.

Финальный монолог Грома очень правильный... только это больше бы подошло к первому фильму, где он пытал задержанных, крышевал уголовников, вламывался в чужое жилье и ломал технику, покупал краденое.

И если нам хотели сказать, что самоуверенность, тщеславие, культ личности – это все плохо, а настоящие герои из себя героев строить не должны, то ок, принимается. Если нам должно быть грустно, от того, что его портрет закрашивают, значит, никто ничего не понял.

Спустя некоторое время мне пришла мысль о подоплеке «Игры». В комиксной версии главным образом, и подоплёка эта связана с устройством Баббловерса вообще.

Как было сказано в начале заметки, картина мира здесь совсем не христианская, хотя, прости Господи, Христос в комиксах появляется и является, собственно, мессией. Антихрист же – темный мессия, воплощение темной стороны божества, чья задача перезагружать неудавшееся мироздание и творить новое, если люди смогут достаточно преисполниться и занять место бога. Можно сказать, что у здешнего творца раздвоение личности.

Такую же особенность имеет языческий бог-ворон Кутх, также имевший отношение к творению мира. Он становится главной проблемой кроссовера «Время ворона» (экранизация планируется). Разумовский (отсюда, видимо и его раздвоение, а тëмная личность имеет вороньи черты) и Гром становятся аватарами его тëмной и светлой сторон соотвественно, они тоже своего рода мессианские персонажи.

Для большего символизма единства и борьбы противоположностей снова слившийся воедино Кутх изображает их телами соответствующий символ. Пожалуй, их противостояние вообще и шахматную партию с черно-бëлым символизмом в особенности можно считать неким прообразом божественных разборок. В какой-то мере – и концепцией баббловского мироздания.

То есть, возможно, нам скормят какую-то манихейскую ересь.

Заключение Трактирщика:

К концу 2025-го года триквелом с воронами нас не побаловали: для этого нужно несколько линеек, которые потом сойдутся. Зато вышел трейлер фильма «Фурия» – экранизации комиксов Bubble «Красная Фурия». Почему убрали первое слово? Приступ внезапной декоммунизации? Впрочем, цветность тут в целом приглушили. Оригинал был мистической поделкой в стиле Лары Крофт и Индианы Джонса с обязательным нацистским оккультизмом... здесь же, похоже, создатели врубили «нолановщину» с темнотой на экране и мрачным депрессивным сюжетом. Что это – попытка сбавить градус марвелобреда? Или признак творческого бессилия? Так или иначе, Пузырь снова в тренде, и нужно быть готовыми сказать своё слово на их творения!

1.5. Про БЛ, анти-БЛ и детство князьёв мира сего

Автор: Виктор Фрай

С нынешним-то коротеньким циклом жизни новости вы, наверное, уже и не вспомните, но некоторое время назад люди вдруг снова стали обсуждать совковый ещё проект поворота сибирских рек на юг. Поругались, пофехтовали друг с другом на постах в телеге. И поехали дальше, забыв про это всё. Но среди этих постов был один, который сильно привлёк моё внимание. Медведь Андреев, простите, Андрей Медведев рассказал следующее: оказывается, тот старый брежневский мегапроект в ЦК Партии лоббировался выходцами из правящих кругов Узбекской ССР. Зачастую — ни разу не узбеками по происхождению. Люди просто хотели помочь тому месту, которое считали своей истинной родиной. Тем, кого считали своими настоящими братьями. За счёт каких-то там орков из РСФСР.

Вот уж не знаю, являются ли вообще подобные ассоциации здоровыми, или это признак юродства какого-то, но подобный расклад мне показался очень похожим на один известный проект (который скорей прожект) из русской визуально-новелльной сцены. ЭОН, известный как якобы истинный духовный наследник Бесконечного Лета. А на деле — претенциозный кусок сладкого хлеба. Только не путайте это дело с «БЛ2» от Ритана. (Это, если что, тоже мусор, но по другим причинам.)

Почему я ругаюсь и выдаю столь нелестные ассоциации? Для ответа на этот вопрос надо вернуться к корням. То есть, к, собственно, БЛ.

Summa pro БЛ-um

Напомним читателям из поколения альфа: если бы «Бесконечное Лето» не вышло, то не было бы, например, «Зайчика» (прим. ред.: первичное исследование показало, что это богохульная моча). И ПМКМ тоже бы не было. Никаких хайповых русских визуальных новелл бы не существовало. БЛ — база и основа отечественного новеллостроения. Не к трэшеватому творчеству Dreamlore Games же это дело возводить.

Как вам такая перепевка «Евгения Онегина» от них, например?

Теперь давайте спросим себя: а почему всем так зашло? Мой ответ на этот вопрос будет состоять из двух частей.

Во-первых, образы персонажей. Я отметил для себя этот фактор уже на самом первом прохождении игры. Они, с одной стороны, выписаны скупыми мазками. А с другой — вызывают, блин, сопереживание! Семён — это реально каждый из нас. А девочки из лагеря — воплощения той любви, которую каждый из нас испытывал. Показательно, что их образы (ну кроме Юли) подчёркнуто лишены фантастических атрибутов, хоть они и обитают в загадочном месте посреди ничего. И это правильно. Так они будут ближе и роднее. Мне, по крайней мере, точно.

Во-вторых и в-главных. БЛ — это НЕ история о том, как милые девочки и мальчики делают милые вещи. No sir! Суть™ сюжета Лета — «сдвинуть жизнь с мёртвой точки». Да и не только Лета, но и любого хорошего производного творчества по нему. Семён везде выходит из лагеря обновлённым человеком. И именно взгляд назад на проделанный им духовный путь и вызывает тот самый датфил. Рискну даже заявить: этот глобальный сюжет можно даже сравнить с христианской метанойей. Хотя бы внешне. Не случайно, что автор этих строк читал БЛ примерно перед тем, как впервые в сознательной жизни пойти в церковь.

И знаете, что самое смешное? Этот глубокий смысловой слой появился не из-за каких-то сознательных усилий со стороны разработчиков. Просто случайный взбрык непослушного пера? Воля свыше? Не знаю. Но если познакомиться с современными проектами авторов БЛ — ни к какому другому выводу не придёшь. Эти люди не понимают, за что народ полюбил их опус магнум. Никому на свете не удалось заставить их понять вышеописанное, про метанойю. Я не знаю, как это работает. Что это за «чудо» такое, что летофаги понимают, мододелы понимают, а разработчики не понимают. Может быть, на самом деле понимают, но не могут принять? Чужая душа — потёмки.

И вот теперь, после длинной-длинной фанбойской экспозиции, давайте взглянем на весь растакой плохой ЭОН.

Summa contra ЭОН-um

Команда, отвечающая за него — Moonworks — находится под жесточайшим контролем художников оригинального БЛ. До начала разработки этого своего «проекта мечты» они не имели опыта писательства. И где-то в период после релиза БЛ сильно полевели, да.

Первое решение, принятое ими по вопросу строительства сеттинга — перенести действие в реальный мир. Сделать лагерь настоящим лагерем, а не мистическим местом вне пространства и времени. Возможно, они пытались — после чтения Посмотрельника ли, или считая такой приём своим изобретением — провести реконструкцию сеттинга. Казалось бы, решение простое, классное. Так люди будут больше верить в вымышленный мир! Дело ещё и в том, что судя по оговоркам разрабов, продемонстрировать своё видение коммунистической утопии было одной из главных целей, по крайней мере, на первом этапе. А основывалось это видение на разработках того самого мемного Жака Фреско и как бы не креативе Аргонова…

Слишком углубляться не будем. Мы тут скорее фейлософствуем, чем стебём ЭОН по фактам. И фейлософский тейк будет такой: вера в мiръ подрывает веру в метанойю. Реальный лагерь, в утопии аль нет, не создаёт ощущения сказки. А без этого ощущения тот самый, случайно нащупанный путь описывать изменение духа не работает. Важная деталь выпала. Конструкция накренилась, но пока ещё держится.

Эх. Ну ладно, чего уж тут. В конце концов, на наследии БЛ свет клином не сошёлся. Каких-то официальных обязательств описывать метанойю у Moonworks и вправду нет. Захотели писать про повседневность и утопию — стали писать про повседневность и утопию. И ЭОН, в принципе, можно было бы сделать не_мусором, если б его криэйторы взяли бы вектор на описание проблем обычных людей. Но вот, бида-бида: чтобы из этого сделать интересную историю, требуется некое писательское мастерство. Если подходить к проблемам обычных людей на уровне МТА, получится что-то вроде официозного советского «творчества». Про неустанную борьбу одинаковых персонажей-болванчиков за колосящиеся надои чугуна.

Увы, людей с талантом писать истории в сообществе разработчиков ЭОН по определённым причинам не появилось. И чтобы не писать про болванчиков, эти товарищи решили обратиться к наследию советской шестидесятнической научной фантастики. (Ещё немного к творчеству из капиталистического мира, но только тсссс!) Населением их лагеря оказались всевозможные yoba-гении, инопланетяне, ГМО-люди, всякие прочие персонажи, с которыми целевая аудитория себя никогда и ни за что не сможет ассоциировать.

Я не смог бы, во всяком случае.

У нас уже получилась история о чём-то чужом, далёком и непонятном… А теперь следите за руками. Смотрите, как реконструкция себя деконструирует.

Но мир не ограничен лагерем. Он продолжается и за его пределами. Но какой-то неведомой силою авторского произвола концентрация юных сверхлюдей аномально высока здесь и сейчас. Следовательно, в других лагерях (и прочих местах, где люди проводят детство) их нет. Теперь продолжим воображаемую временную линию дальше. Сверхлюди выросли. Заняли важные руководящие посты — потому что как же иначе? И после этого я рискну заявить: решения, которые они будут принимать как руководители, будут учитывать только их собственные интересы. Интересы их группы, выпускников лагеря. А остальное население от таких руководителей будет волком выть и в петельку залезать. Трайбализм подобного рода в падшем мiре — общее место.

Теперь вы наконец-то поняли. Те самые транс-узбеки-коммунисты, считавшие РСФСР своей ресурсной федерацией, с которых мы начали пост, показались мне похожими именно на это. А мир ЭОН, хоть и позиционируется как утопия, сводится к потрясающе свежей идее. «Пусть все хорошие и умные люди соберутся в специальном месте и будут там заниматься Очень Важными Делами. А все остальные будут давать денег на эти Очень Важные Дела. И не будут задавать никаких вопросов.»

Бездефицитная ли экономика?

Проблема с тем, что yoba-учёные-сверхлюди будут грабить простое население «утопического» совка будущего, в сознаниях авторов ЭОНа, видимо, не акцентировалась. Ведь экономику своего манямирка они вслед за Фреско позиционировали как бездефицитную. Предполагалось, что у каждого человека будет ничем не ограниченный доступ к бесконечному разнообразию промтоваров, о как.

Напомним: Фреско был реально древним старичеллой. Его идеи, актуальные всегда, по сути, тесно связаны с происходившим во время Второй Мировой и после её. Экономика росла как на дрожжах из-за эффекта низкой базы. И реально могло казаться, что вот-вот, ещё чуть-чуть, немного изменить направления развития — и наступит абсолютное изобилие, которое не закончится никогда. Эта эпоха, как мы знаем, закончилась протестами 1968-го, и, главное, нефтяным кризисом 1973-го. Но важнее даже не это. История второй половины XX века ярко показала: нет на свете какого-то потолка промышленного изобилия, после которого люди бы сказали: «да, больше нам ничего не надо». Новые желанные-малодоступные цацки появляются постоянно. И нет, далеко не всегда их навязывают маркетологи.

Можем даже посмотреть на «бездефицитность» экономики с точки зрения йоба-учёных. Допустимо ли для своего Очень Важного И Нужного Мегапроекта затребовать, скажем, все 3,5 тонны какого-нибудь редкого элемента, которые только есть на Земле? А если этот Мегапроект займет весь диапазон радиоволн, от ДВ до УКВ? Ну вот сотворил Бог этот диапазон таким ограниченным, и ничего с этим не поделать. Если пытаться удовлетворить такую потребность расширением диапазона, выйдет совсем уж отпаянная научная фантастика а-ля Лю Цысинь.

И это мы ещё не затрагивали вопрос культурных ценностей… В общем, какие-то небесконечные вещи у нас имеются. И, таки, кто будет распределять их? И по какому принципу? Люди? Выйдет очередной говносовок с магазином «Берёзка». Беспристрастно-справедливый ъiъ? Но ведь ъiъ тоже создают люди. Попадос-с. Вышла классическая проблема «кто сторожит сторожей».

Единственный контраргумент леваков

Ответ на подобные измышления у прогрессистов есть примерно один: небезызвестный «аргументум ад воспитанум», восходящий к Стругацким, а от них, наверное, к французским социал-утопистам. С братьями, видимо, спорили примерно в том же ключе, в каком написано это эссе. И они сказали следующее. Якобы, если Воспитывать людей в нужном ключе с самого детства, да ещё чтоб этим занимались не какие-то херы с горы, а Учителя, супер-инженеры человеческих душ, то все-все негативные явления можно купировать!

Всерьёз воспринимать этот аргументум ад воспитанум очень сложно. По сути, промывая мозги в детстве, можно сделать с кем угодно вообще что угодно. К тому же, увы, не похоже, что он работает в реальной жизни. Образование и тем более воспитание в Европе тысячелетиями вращалось вокруг христианской церкви. Однако же, первые атеисты-просвинщенцы не из летающих тарелок туда десантировались, а выросли в рамках этой системы. И ещё кстати, из левацкого аргуменума ад воспитанум вытекает необходимость разрушить институт семьи. Привет евро-амеро-SJW-истам ;)

Подведём итог

И проговорим самое важное напоследок ещё раз. В обществе якобы всеобщего равенства одни оказываются более равны, чем другие.

Что сказать в качестве послесловия. Парадоксально, но под властью тех политиков, которые прогрессивной общественностью считаются отбирателями свобод, у простого народа свободы больше. А левые… Они примерно одинаковы что полвека назад, что сейчас. Собираются в интеллигентские тусовочки и ищут везде фашистов и угнетателей. Но так, не очень усердно.

Потому что если они будут искать искренне и честно, то для большинства из них этот поиск закончится выходом на самих себя.

2.1. Сибирское увечье: взгляд ортодокса на «летовский панк»

Автор: Лио Бертес (2022)

Русский панк — явление неоднородное. Но проблемы у него одни — экзистенциальные. Проще говоря — поиск смысла и желание не свихнуться от отчаяния. Или свихнуться, но в правильную сторону. Эти поиски идеалистичны и, по сути, религиозны. По крайней мере, у тех групп, которые себя позиционировали серьёзно, а не как раздолбаи. Впрочем, о смыслах музыки раздолбаев поговорить можно отдельно.

Самым серьёзным и экзистенциальным явлением в русском панке является панк «летовский», который стал поджанром стиля и фундаментом для львиной доли постсоветских контркультурщиков, причём не только музыкальных.

Игорь Фёдорович прошёл долгий и тернистый путь путь, начиная со «Все совсем не то», закончить на «Мы проснемся на другом берегу», а его близкие, соратники и продолжатели создали целые ветви жанра.

Только вот та протестная злоба, с которой все начиналось — почти всегда тормозит этот путь и поворачивает его непонятно куда. Нигилисты иногда приходят к Истине, а иногда — так и остаются в пустоте. Эта статья — анализ духовного пути русских панков. В первую очередь — сибирских, а также близких к ним идейно и эстетически.

Егор Летов

Движение сибирского панка началось с Егора Летова и его легендарной группы «Гражданская оборона». Были у Летова и более ранние проекты, но они по сути не отличались от первых альбомов ГрОб («Поганая молодежь», «Оптимизм», «Игра в бисер»). Эти альбомы — манифест панков-хулиганов, чем-то там в СССР недовольных. В СССР было много причин для недовольства, но вообще альбомы — смесь пьяного бреда с подростковым бунтом. В общем, типичный нигилизм. «Я верю лишь в свое небытие», «я встал и обнаружил что я мертв». Качество стихов у альбомов 1987 года («Тоталитаризм», «Некрофилия») — несколько лучше, но суть не поменялась.

А уже где-то в 1988 году начался самый важный период в истории русского панка — Летов и ко начали всерьёз искать идеал. Альбом «Всё идет по плану» начинается с боя курантов и стиха «А небо все точно такое же». «Система» с ее описанием бессмысленных и беспощадных путей (красота ради красоты, наркомания) продолжает эту тему. Но на пути к Истине, к Небу, к Богу — происходит внезапный поворот лбом об стенку и песней «Иуда будет в раю». Видимо, Летов все таки сел на колеса, раз вообразил что может вершить суд и властен над раем. В итоге, ступив на скользкую дорожку в «Иуде...», Летов приходит к «Человек человеку — волк», экологической повестке в «Лесу» и, конечно, «Суициду». Возможно, «Иуда будет со мной» таки означало желание попасть в рай, а не желание вершить суды.

Далее идет легендарная поэзия. Убив в себе государство суицидом и выступив против непонятно чего, Летов поет «Всё идёт по плану» (после вступительной фразы «однажды утром в Вавилоне пошел густой снег»). И эта песня про идущий к своему концу красный Вавилон заканчивается тем же «А небо все точно такое же». Небо то такое же, но вот Иуду туда не пустят...

Альбом «Прыг-скок», выпущенный в проекте «Егор и о***диневшие» — начинается с энцефалитного бреда «Про дурачка» — оформленного под нормальную и осмысленную (по меркам Летова) песню. «Не бывает атеистов в окопах под огнем», «добежит слепой, победит ничтожный». «О святости, мыше и камыше» — песня про поиски Бога. «Стократно свят у кого лежит в кармане то, что глазами не увидеть, мозгами не понять». Но и тут сразу же скверна поразила на пути и «вышло вовсе и не так», а из кармана вылезло безобразие. Облом. И «католический бум», «Кастанеда» и прочие фантомы из «Ночи» не помогают, все впустую. «Маленький принц возвращался домой», в пустые и бессмысленные декорации. И после этого приходится, найдя или хотя бы попытавшись найти Бога, Истину — начинать сначала. «Про мишутку» опять повествует о духовных поисках. «Мое описание меня бережет» опять возвращается к нигилизму и тому, что нужно все остановить, после чего идёт «Самоотвод» — песня про самоубийство Маяковского. А в «Ивановом детстве» «трамвай взял и поехал под откос». «Кто святой отец, кто ни разу не жилец». И, подводя итоги, Летов попытавшись приблизиться к небу опять спрыгнул на землю. А представление о том, что «качели летят на небо сами по себе» привело его в конце жизни к... самостоятельному «крещению».

Закончил же Летов, побывав нацболом и красным патриотом, отчаянно-психоделичными поздними альбомами. Например, «Долгая счастливая жизнь». Желание положить «х** на все на это и в небо по трубе» очень логично заканчивала «самостоятельные» духовные поиски и было уже просто наркоманией. Как и «Без меня» и «Извне». Желание получить помощь высших сил без всяких усилий к этому приводило к банальной наркомании, а желание «помочь себе самому» к паранойе из «Айи». «Но это все не здорово — это все не так». «Ангел устал» — наверное, песня про ангела-хранителя. «Белые солдаты», «Долгая счастливая жизнь» и «Вселенская большая любовь» — явно издевательство над самим пониманием счастья при сохранении памяти о том, что оно было. А все вокруг воспринимаются как «с неба мразь» и после войны из «Приказа 227» «в сердце — вареник, беляш — в голове». Альбом завершается оптимистично — «но мы проснемся на другой стороне».

Но в то же время, какая может быть «другая сторона», когда сам же Летов пел про то, что «Бога нет» (текст не самого Летова, а Кузьмы Рабинова)? «Сказал безумный в сердце своём: "Нет Бога!" Они развратились и стали гнусны в беззакониях; нет делающего благое» (Псалом 52:1).

Летов умер в запое. Этого достаточно, чтобы объяснить куда его завели его поиски (никуда). А он был близок. .. Но постоянно разворачивался с верного пути лбом об стенку.

Янка Дягилева

Среди всего этого (пост) советского панк-рока Янка была чуть ли не единственной женщиной, имевшей хорошую и популярную поэзию. А среди сибирского панка 80-х — единственной.

А ещё это самый яркий пример мутной смерти в этой тусовке (чем она и прославилась). Точная причина неизвестна, версии три — изнасиловали и убили, утопилась в реке и упала туда пьяной. К сожалению, эта позорная и отчаянная смерть была логичным завершением не менее отчаянной жизни. И сама Яна это понимала. Она вообще удивительно много понимала.

Начинается ее творчество с (анти) советского нигилизма («Как жить»), записанного среди одного из ранних альбомов Летова.

Среди ранних стихов есть «Особый резон» — упование на хоть какую то веру и надежду. Проблема в том, что эта вера это «авось поможет», собственно веры в ней нет. При этом даже такая вера воспринимается как что то спасительное, могущее вытащить. «Только страх реальный нам поможет», переходящее в «очень в точку если в одиночку» («Только дождь»). Попытка уверовать провалилась, видимо из за полного отсутствия усилий.

В итоге состояние полного отчаяния, заканчивающееся тем, что «крест на мосту сгорел». Конечно, в тексте сказано, что он «фальшивый», но... он — осознанно подожженый. В альбоме «Не положено» далее идёт «Особый резон» с его маловерием и попыткой укрепиться. А потом «мне все кричат — берегись». Но нечего уже беречь: креста нет. И опять облом.

В итоге, отчаявшаяся напрочь, Янка орёт «в тихий омут буйной головой» («На черный день»). Это манифест беснования, без попыток вернуться, с гаданием, смертью на каждом шагу, хаосом, энтропией и отчаянием .Проблема в том, что никакие вопли не спасут тех, кто сам кидается «в тихий омут» .«И как х**во мне никто не знает» — слышится крик одержимой. И это всё заканчивается рассуждениями о «несправедливой реальности» .«А к восьмому их посмертно примут в комсомол» («Деклассированным элементам») и «Медведь выходит душить собак» .

Логичным продолжением этого была композиция «Я неуклонно стервенею» из следующего альбома и «прогулками по трамвайным рельсам» .

И тут внезапно возвращается разум и напоминает, что все плохо. Очень плохо. И в итоге появляется... злоба на разум и песня «От большого ума». Естественно, сопровождаемые огромным количеством нытья. А вот «Рижская» опять напоминает про то, что весь этот ад — осознанный выбор, вольно цитируя фразу про бисер и свиней (где в роли зверя, судя по всему, Янка). Ну не хотела она возвращаться к человеческой жизни. Возможно, ей надоело что все слишком хорошо и просто, а может — это просто упертость.

Разборки, облом, суета, злоба и ненависть из «Гори-гори ясно» — это, конечно, состояние всей страны. Но, в то же время, это был именно личный выбор. «А вот чудеса, небеса, голоса и глаза» — уж не знаю, прелесть это или реально последний шанс, но и такое ни на что не повлияло. Пути назад уже не виделось. Ну и пошла Янка «коммерчески успешно принародно подыхать» («Продано»). Перед этим записав альбом «Ангедония» (на греческом — утрата вкуса к жизни).

Посмертно ей написали множество эпитафий про то, как она искала Бога, смысл, счастье и прочее. Про то что ее вопли отчаяния — якобы попытка приблизиться к Истине. Но она была близка, просто ушла, остановившись на пути. Несла крест, после чего его сожгла.

Черный Лукич

Вадим Кузьмин — один из ближайших товарищей Летова. Играл вместе с Летовым в группе «Спинки мента», но известен стал после первых альбомов от проекта «Черный Лукич». Эта кличка потом за Кузьминым и закрепилась.

«Трудно пить свободу из пустой бутылки» — так начинается самая известная песня Лукича, открывающая его первый альбом «Кончились патроны». Заканчивается она... надеждой на анархическую Вальгаллу: «Там для нас с тобою, там для них нет места». Далее в альбоме идёт «Мы идем в тишине по убитой весне» — гимн советских нигилистов, шедших по руинам разваливающегося СССР. Дальше «ты в октябре не увидишь меня» («Еду на север»).

Почему? Потому что «во мне живет совсем другой — такой как я, но хуже» .«Суконный коммунист» — песня про беснование, бывшее, видимо, источником вдохновения Лукича. «И если я сейчас пою — то это он во мне поёт». Тоскливое «мой недуг нельзя отнять — он как облако невидим» меняется на две чисто антисоветских песни, а потом на «Осень»: «лица поздних покаяний, лица ранних озарений, умер царь, угасла осень». И сразу бредовая «Я сегодня все смогу» про безумные желания. А после ещё одной антисоветской «РДРСП (Б) » идёт «Будет весело и страшно — будет больно и смешно». Ту вакханалию, в которую себя погрузили панки — она описывала точно. После очередного «Сталин партия комсомол» альбом заканчивается на «Мы из Кронштадта» — отчаянной песней бессмысленного бунта большевиков против большевиков.

Бесноватые суконные коммунисты и кронштадские бунтовщики — это очень печальные образы. Но гораздо тоскливее (хоть и менее злобные) образы в более поздних альбомах Лукича.

«Нам осталось ... Только тяжесть на душе» («Продана девушка»), «я yстал от этой жизни» («Вальтер»), «счастье есть, а смысла нет» («Смешное Сердце»), «Я когда-то был, я когда-то мог. Где дорога туда, где начнется дорога?» («Почти новая жизнь»), «Очень трудно не сорваться, за верёвочку держаться. .Бесполезные старанья и три года ожиданья .. Много песен грустных, нежных, непонятных, безнадежных» («Вересковый Мёд»), «Бежит толпа да поломала воpота» («Завял цветок»).

Русская тоска как она есть. А все эти крики и чувство мертвости из-за отвержения Бога. «Это в Ленинских Горах закричал и умер тот, кому не нужен Бог в морозных небесах». Пустая жизнь, беспощадная смерть, безнадега и отчаяние. Именно туда Лукича привело желание построить жизнь самому, без Бога. Невозможно есть эту свободу, невозможно выжить с ее помощью и невозможно жить этой свободой. Даже если кажется, что она нужна. Можно закричать и умереть.

Ермен Ержанов

Как мы видим из анализа творчества Летова и Янки — русские панки почти все верили в Бога. В смысле, признавали, что Он есть. Более того — признавали Его влияние на спасение, власть и вообще все очевидные христианские божественные качества. При этом помимо смутной веры в Бога большинство русских панков показали какое то знание христианской матчасти. Абсолютно уверен — Евангелие они читали.

Отголоски христианских символов звучат в творчестве Ермена Ержанова, группа «Адаптация». Это уже не тусовка Летова, но преемственность казаха от сибиряков — довольно очевидная. Стоит отметить для тех, кто не знает, идеи группы — коммунистические.

Репертуар Адаптации полон околохристианских цитат:

«Вавилон невозможно убить, его можно лишь убивать» («Уносимся прочь»), «Властители судеб вершили суды» («Тысячи долгих дней пустоты»), «А бесплодная баба будет молить у неба детей» («Снова и снова»), «Как предательски смеялся неприступный Вавилон» («Нечего терять»), «Небеса будут помнить, небеса будут знать — за что погибла в чистом поле благородная рать» («Партизанские будни»)

Также две песни полностью про отчаяние в высших силах («Небо» и «Небо в огне») и песня с откровенным названием «Поражение веры»

При этом же: «Попытайся стать в один миг святым, чтобы двигать горы и города, чтоб однажды утром сказать — могу!» («Пятый микрорайон»)

При этом две песни со строчками про сожжение храмов и одна про «безликую жертву религиозного угара», плюс ещё одна откровенно высмеивающая молитвы, плюс что-то исламское, плюс что-то буддийское. .

При этом ни буддизм, ни ислам, ни атеизм не пронизывают все творчество Ермена. Более того: Вавилон везде образ негативный, небо — позитивный, Евангелие — истинно, святость — возможна, молитва — помогает. Вроде как Ермен даже считал себя православным... периодически. Но неразборчивость, большая любовь к разрушению, склонность к отчаянию и общее маловерие привели его к тому, к чему привели. И неоднократно. Слава Богу, Ермен ещё жив, не лезет в петлю и в целом стал спокойнее. Шанс на покаяние есть всегда. Однако такие моральные проблемы — повод крепко задуматься.

***

Дополнение из 2025-го.

Как закончилась судьба титанов сибирского панка – в основном сказано в этой статье. Как правило они гибли трагично и без покаяния. Кузьма Рябинов почил за пару лет до написания статьи. Ермен незадолго до издания этого сборника объявил, что назло политике Путина уйдёт в 2026-м из ВКонтакта. Путин очень расстроится. Другие «постлетовцы»? Вадим Курылёв («Электропартизаны») продолжал подростковый бунт и в «полтос», защищал Пусси Райот, нынче является забубенным заукраинцем. «Красные Звёзды» разочаровались в революции, но нового идеала не нашли. Впрочем, судьба Романа Неумоева, Олега Манагера и Ильи Сантима сложилась таки иначе... Но об этом в следующий раз. А ещё на земле Омска возник рэп из Засады: во многом противоположный панку, но в чём-то неотрывный от него сибирской суровостью и извечной тоской.

Прим. составителя:

В первоначальной версии статьи (https://flyingcraftbar.tilda.ws/analiz_panka1) также описано творчество Вадима Курылёва и группы «Красные Звёзды». В этой версии тексты про них убраны — как для сокращения объёма, так и по причине малоизвестности групп широким массам. К тому же, в случае с КЗ, хоть какие-то светлые смыслы там если и находятся, то в атомарных количествах, а в целом это одержимые нацболы. «Адаптация» же оставлена по той причине, что часть её песен эстетически резонирует с произведениями ПКБ, цитаты присутствуют в книгах.

2.2. Проклятая Америка во вселенной Стивена Кинга

Стивена Кинга сложно назвать писателем-антинигилистом даже с большой натяжкой. И дело не только в левых взглядах маэстро ужасов: существенная часть его ключевых произведений содержат наезды в адрес христианства, пусть и представленного духовно искорёженными личностями («Кэрри», «Мизери», «Мгла»), а уж «Оно» можно назвать гимном повесточке до повесточки. Есть неприязнь к консерваторам и в «Сердцах в Атлантиде», а в «Тёмной башне» протагонист массово убивает иномировых протестантов.

И тем не менее, одно из общеизвестных произведений Короля Ужасов можно назвать относительно безвредным и в чём-то полезным. Речь идёт про «Сияние». По книге есть фильм и мини-сериал, также у неё имеется сиквел, и он тоже экранизирован.

Те, кто вертится в литературной и гиковской среде, наверняка знают хотя бы общую фабулу сюжета. Если нет — ну уж поглядите где-то.

Разумеется, на первом плане здесь притча «пьянство — эт плохо, пнятненько?», что вполне совпадает с христианской моралью. Также во весь рост представлена борьба с домашним насилием: в основном в нормальном понимании термина, а не «муж запретил идти в клуб» и «предки отобрали смартфон». Ведь даже домостроевские нравы не оправдывают избиение жён в мясо и ломание рук маленьким детям. Едва уловимые кивки про «плохих протестантов» на страницах книги проскальзывают, но их даже упомнить трудно.

Но в истории Джека Торранса есть не только моральный урок, но и изображение легиона, принявшего человеческую форму. Гангстеры и мафиози, прелюбодеи, прожигатели жизни, ставшие призраками в отеле — это настоящие одержимые, бесконечно пляшущий шабаш дьяволопоклонников. Писатель становится жертвой классического искушения.

Среди монстров Оверлука есть даже парочка содомитов, причём один из них переодевается в собаку. Довольно забавная параллель с такими отклонениями, как фурри и квадробер, учитывая, как либералы пытаются отстоять их «нормальность».

У книги есть две экранизации и, кстати, во всех трёх вариантах (первоисточник/кино/сериал) концовка имеет разный моральный окрас.

Практически побуквенно воспроизводит текст мини-сериал 1997 года от Мика Гарриса. Экранизацию многие ругают, называют затянутой, нестрашной и т.п. Честно говоря, не понимаю их. Возможно, тут играет роль синдром утёнка: сериал я увидел по телику, когда впервые остался дома один на ночь в возрасте чуть побольше, чем у экранного Дэнни (в книге ему пять, но тут, кажется, Кинг перегнул с уровнем развития даже у «индиго», в фильмах — семь). И он конкретно так пробрал, особенно сцена в ванной! К тому же, к мальчику я испытывал очевидную эмпатию, будучи в детстве типичным «нетакимкакфсе» интровертом.

Более известна, конечно же, лента С. Кубрика 1980 года. Назвал её неудачной сам Кинг, считал таковой и я, посмотрев в юности. Несоответствие книге, примитив декораций и грима, слитые характеры... Совсем недавно я повторно ознакомился с фильмом и всё же признаю: страшное там есть. А натолкнул меня на пересматривание следующий факт.

Оказалось, известный православный апологет из США Джей Даер занимается в том числе обзором культовых фильмов. Причём на предмет поиска там скрытых смыслов и масонско-сатанинских символов, что роднит его с некоторые конспирологами и блоггерами из нижнего интернета в России (тоже православными или не очень).

В книге Даера «Эзотерический Голливуд» есть в числе прочего эссе о фильме Кубрика:

В отличие от большинства других кинолент, «Сияние» 1980 года Джей рассматривает более-менее комплиментарно: не как пропаганду масонщины, а демонстрацию тёмных сторон Америки. Выводы его весьма похожи на изложенные выше мною впечатления: призраки отеля — это сатанинская элита США, извращенцы, бандиты, члены тайных обществ. Про пса-фурри упоминание тоже есть.

Даер напоминает о малоизвестном факте, что Оверлук построен на древнем индейском кладбище (то есть эта проблема присутствует не только в «Кладбище домашних животных», ага). Данный мотив для американской культуры, кажется, универсален. Например, в США есть Шоссе-666 — то самое, про которое поют AC/DC (правда, недавно его переименовали). Православный конспиролог по нашу сторону океана, Ортеос, провёл целое исследование про него — оказалось, эта местность считалась проклятой у коренных американцев. В этом смысле Новый Свет — жутковатое место, ведь демоническое воздействие древних культов по-настоящему законтрить там было некому ввиду практического отсутствия истинной Церкви.

Не совсем понятно, как Даер относится к Кубрику: возможно, считает одним из масонов, пьющих адренохром. Что ж, режиссёр действительно не борец против голливудского сатанизма: хотя, возможно, и не осознанный его проводник. В фильме, кстати, есть некие плевелы, которых не было в оригинале: например, Венди Торранс здесь читает книгу по эзотерике, а по книге она таким не увлекалась.

В 2013-м Кинг издал продолжение «Сияния» – роман «Доктор Сон», а в 2019-м вышла его экранизация. Сюжет строится вокруг выросшего Дэниэла Торранса, который работает в хосписе, провожая умирающих в последний путь. При этом главному герою являются призраки прошлого, а сам он страдает, как и отец, от алкоголизма. Дэн знакомится с обладающей «сиянием» (экстрасенсорные способности) школьницей по имени Абра, и вместе они начинают борьбу со злом.

Какое здесь зло, стоит сказать отдельно. «Узел Верных» – компания энергетических вампиров, которые ловят детей с «сиянием» и высасывают их до смерти, при этом пытая и издеваясь. Сразу же меж строк проскакивает тема «pdf-файлов», получившая новое дыхание в 2020-е, в связи с историей острова Эпштейна. А омоложение на крови детей в свою очередь ассоциируется с препаратами из фетальных тканей. Интерес к этому явлению в свою очередь вспыхнул в начале десятилетия по причине использования абортных клеточных линий при создании вакцин от COVID-19. Неужто и здесь присутствует обличение американского сатанизма?..

Узел Верных изображён как скитающийся табор, оторванный от почвы «малый народ», тяготеющий к фетишистской обрядности. Напоминает в первую очередь цыган – впрочем, есть и другая бродячая нация, которую так любят обличать неполиткорректные конспирологи... Возглавляет Узел женщина – Роза Шляпница, и она ещё и бисексуалка. Обычных людей колдуны-упыри называют гоями маглами лохами, а Роза даже упоминает «лоховского Боженьку»! Прямо-таки бинго интерсекциональности, говоря модным языком.

Подробные общества существуют и в реале. И это не только открытые оккультисты, гностики и извращенцы. Децентрализованными формированиями «избранных» можно назвать такие группы, как радикальные зоозащитники (зоошиза), абортники, храмоборцы, даже коммунисты в современном формате (ибо государством они всё же не правят, а трутся в своих сектантских группках). В этом смысле образ зла удался у Кинга на славу. При этом в «Докторе Сне» христианство и молитва упоминаются героями в положительном ключе.

Ну, а общая проблема Кинговерса, как и 99% любой фантастики и фэнтези – конечно же, отсутствие в картине мира библейского Бога. Здесь есть абстрактная Белизна, всякие духи-хранители, «человек Иисус», который положительный, но мы-то понимаем, что от Спасителя в нём не больше, чем в Иешуа Га-Ноцри.

Дар «сияния» – это врождённая чувствительность к духовному миру, эрзац понятий прозорливости и чудотворений. В рамках дилогии его используют только хорошие парни (и девчонки), и, наверное, здесь Кинг не планировал диверсию, а просто не смог выйти из собственной парадигмы. Работа Дэниэла – соответственно, эрзац священнического наставления в последний путь, исповеди, Причастия. Так сказать, Дэн Торранс – не состоявшийся отец Даниил. Ну и понятно, что побеждать тьму тьмою (напустив на злодейку духов-демонов) – не метод служителей Бога.

Такой расклад проистекает из самой сути Америки, где зло, как говорилось, реально, а добро, даже самое пламенно-благочестивое пуританское, не имеет благодати, которую подаёт Бог в Церкви. Хотя, как отмечал Ортеос в одной из статей про американскую паранормальщину, Он может помочь по милости и протестантам.

Концепт «ребёнка с особым даром» на практике воплотился в нью-эйдж-теорию «индиго», псевдодуховную и антинаучную. В реальной жизни ребёнок, обладающий недоступными взрослым талантами, не говоря уж об экстрасенсорике, является злой пародией на святых, которые с ранних лет проявляли особое благочестие. Подлил ли Король Ужасов масла в огонь этой моды? Как знать.

В Тёмной Башне местный аналог сатаны собирает экстрасенсов из разных миров, чтобы уничтожить основы мира – что, кстати, похоже на сюжет книги православного монархиста Льва Тихомирова про приход антихриста («В последние дни»). Но метафизика, выстроенная по лекалам нью-эйджа – это в любом случае дом на песке, и добрый потенциал сюжетов уходит в этот самый песок. А сам Кинг в реальной жизни служит призракам Оверлука, Узлу Верных и Алому Королю. Увы, увы.

Когда-нибудь в США появятся настоящие чудотворцы – святые ведь уже появились – и будут изгонять сатану из проклятых отелей и шоссе – сиянием Бога. А писатели-антинигилисты создадут книги и фильмы про это.

2.3. Узники 101-го километра

Автор: Warukh п.у. Михаила.

Советское правое диссидентство — тема, до сих пор достаточно маргинальная. Чинные патриоты ввели в свой пантеон более-менее форматных лиц, как Ильин, Деникин, Солженицын (кстати, у всех из них есть богословские плевелы). А либералы — русскоговорящие и западные — любят разве что своих «дитять Арбата» и «комиссаров с пыльным членом» (по в меру остроумному выражению покойного В. Карпца). Мы же поговорим о фигурах, принадлежащих к андеграунду. А конкретно о тех, кто в чём-то вдохновлял нас и был похож по взглядам и эстетике творчества.

***

Первым героем этой статьи станет Григорий Климов. В первые годы Перелётного крафт-бара он упоминался на наших страницах через слово. Вот такие дела. Да, я был воцерковлён, но гораздо менее требователен к контенту. Как так вышло?

Дело было весной 2017-го, когда я запоем прочитал дилогию о Легионе («Князь мира сего» и «‎Имя моё легион»). Книги повествуют Максиме Рудневе, который, пострадав от жены — скрытой извращенки, внедряется в советские органы госбезопасности и создаёт там 13-ый отдел НКВД (забавное совпадение с организацией из Hellsing). Этот Отдел борется с «легионерами» — скрытыми (и не очень) извращенцами, склонными к «перманентной революции», созданию сект, ересей, оккультных сообществ. Большинство из них при этом имеют еврейские корни: тут уж сыграла роль идиосинкразия автора, хотя, если мы о ранних большевиках, то основания имеются.

Идея сильно зацепила меня из-за тогдашнего круга общения. Будущий коллектив ПКБ формировался в тусовке троповедов. Самый известный их сайт — Посмотре.ли, а он является скопищем либералов и богоборцев, нередко носителей половых перверсий и прочих примеров разжижа мозга. Мизантропия, суицидальные мысли, склонность к тирании и т.д. На сайте это приводило не только к дежурному поношению религии как таковой, РПЦ и исторической России, но и к совсем обскурным кульбитам мысли типа культа садомазо или защиты жуков из вселенной «Звёздного десанта». Впрочем, и у викиоппозиции наблюдались схожие черты: красные и красно-коричневые патриоты, ненавидя либерализм и SJW-повестку, тоже оказывались антихристианами, эротоманами, любителями слэша и пр.

Ну, и в целом идея борьбы тайных обществ девиантов против нормального человечества — вполне себе имеет основание в христианстве, как преломление слов о «тайне беззакония» (2Фес. 2:7). Герр Калмыков (реальная фамилия Климова) свои теории взял не из воздуха. Из православных авторов он не мог не знать Сергея Нилуса: конспиролога здорового человека, ортодокса, духовное чадо прав. Иоанна (Кронштадского).

Многие словечки из лексикона книг Григория Петровича надолго вошли в наш лексикон: легионер и легион (фанская модификация: легейон), «марсианка», «разжиж мозга», «высшая социология», «мужчина системы старушатник» (привет президенту Франции!)... Есть в трудах автора очень занятные и не противоречащие христианству концепции, например, таблица дегенератов с четырьмя их типами:

1) Извращённый «уберменш»-альфач;

2) Женоподобный слабак;

3) Баба-командирша;

4) С виду тихая «змея подколодная».

Нетрудно применить эти категории к разным ЛОМам, блоггерам, стримерам и прочим паразитам в наше время. Альфачистые нагибаторы-праваки с подозрительной биографией, презирающие маскулинность сойбои и «сменившие» пол омеги, красные и коричневые командные тётки, псевдодуховные депрессивные альтушки... имя им легион.

Но опора на христианские воззрения, несмотря на упоминание Инквизиции как положительной силы, у Климова была скорее фикцией. Он называл себя православным, «как большинство русских», но на практике черпал больше из чуждых Церкви источников типа Ломброзо. «Легионерство» у Климова — врождённое, что противоречит благости Бога, Который не творит зла (поэтому нет и врождённого гомосексуализма, и нормальные учёные с этим согласны). Монахи у него оказываются подвидом извращенцев, которые подавляют своё влечение — здесь уже очевидная аллюзия на еретика В. Розанова, который считает аскезу чем-то сходным с содомией. Про современную ему РПЦ Калмыков тоже воспроизводил унылые грязные штампы. Ну, и самое печальное, что там было – гадкая жидоедская хула на святых из Ветхого Завета и на Бога... В современности эту пакость воспроизводят уже окопавшиеся внутри Церкви псевдотрадиционалисты, как полковник Квачков.

Весёлые термины дедушки Калмыкова останутся в нашей памяти на уровне мемов, но самого автора можно лишь пожалеть: биологизаторство, патологический антисемитизм и презрение к Слову Божию не дали ему сил, чтобы реально сразить Легион.

Хатуль мадан читает антисемитский труд.

Следующий наш герой был отнюдь не захожанином в Церкви, и Библию со святыми вполне себе уважал. И, если Климов, ненавидя совок, был апологетом «советской инквизиции», то Алексей Смирнов, более известный как фон Раух, всю жизнь оставался в подполье, или, как сам считал – в катакомбах.

Начало его пути – типичная история кающегося грешника с поворотом направо кругом. Он был художником-авангардистом в Южинском кружке (да-да), и подчас рисовал ультра-богохульные мерзости. Но когда обратился к христианству – сжёг эти работы, стал иконописцем и реставратором. Это – пример более честного покаяния, чем у другого участника с отчеством Гельевич, который остаётся оккультистом под маской православного патриота.

Да, к вере раб Божий Алексий пришёл, и искренне... но есть нюанс.

Всю жизнь фон Раух оставался в катакомбных юрисдикциях вне общения с канонической Русской Церковью. Понятно, что и на политические взгляды это наложило отпечаток. Можно было назвать Смирнова «белым докрасна», диссидентом-разрушителем под правым флагом... но не всё так просто. Если уж привлекать цветовую гамму, фон Раух – это белый дочерна. Как герой игры Постал, который не расист, ведь ненавидит все расы одинаково.

Само собой, большевизм и СССР он считал оплотом зла. К Российской империи относился вроде бы неплохо – сравнивал с «прекрасной лошадью», которую поразила «инфекция коммунизма». При этом критиковал её союз с Антантой, бюрократизм, грубость нравов. Сходясь в этом, кстати, с критикой поздней РИ, например, святым Николаем Японским или Константином Леонтьевым. Проезжался Раух и про классике XIX века, по принципу подковы сойдясь в этом с Лимоновым.

Доставалось от Рауха и белоэмигрантам, что «умели только шипеть, как прокисшее пиво» и «не имели ни одной национальной сверхидеи». Австрийского художника он тоже не ценил: обвинял в «завоевании вместо освобождения» (в пику одномерным рейхофилам). Уважал разве что людей вроде Краснова: наверное, за то, что такие же отверженные, как и он.

Разумеется, Смирнов не жаловал современную ему Россию (во многом это он ввёл в оборот термин «Эрефия»), ненавидел и красно-коричневую оппозицию, и США, и демшизу... что же это напоминает? Либо крайний нигилизм ко всему, как у Егора Летова в конце 80-х или у желчного фрика Юрия Нестеренко, или наоборот, крайнюю степень фундаментализма, которую трудно найти среди благостных церковных спикеров и противостоящих им розовых христиан-гуманистов-демократов. Они обычно ненавидят лишь одну из сторон ложных дихотомий, а другую обожают.

Например, в критике русской истории с ортодоксальных позиций Смирнов совпадает с уранополитами (о. Даниил Сысоев и его последователи) и нижнеинтернетными ревнителями вроде Ортеоса, чем отличается от «православных имперцев», у которых до революции на деревьях пряники росли. Ну, такое сходство неудивительно, ведь типажи у перечисленных сторон — максимально похожие. Но в чём же подвох, кроме пребывания Рауха вне канонического пространства?

Возьмём его opus magnum (хотя по объёму и не слишком крупный): роман «Доска Дионисия». Протагонист Ермолай, радикальный раскольник-подпольщик – в сущности глас автора. Какова его вера?

Где-то в закоулках души Ермолая жила слепая вера в божественную жестокость, вера, крайне далекая от христианства... по Ермолаю, была таинственна и смерть человека — и лишение жизни человека есть тоже мистический боговдохновенный акт... Воля к смерти сильнее жизни. И ради этой высшей воли к смерти Ермолай и жил, и убивал.

Вот такие излияния, похожие на эджлорда-скулшутера. Но вместе с этим идеализмом, пусть болезненным, в романе содержатся банальные плевки на Церковь времён застоя: мол, все там, включая простых монахов, приспособленцы-сибариты. Честно говоря, это обычное свинство, достаточно узнать реальные сведения о жизни МП в послевоенный период.

Почему фон Раух не вернулся в РПЦ? Из-за причин типа «парковки в подвале Храма Христа Спасителя» (который называл глумливым эрративом, да). Несерьёзно, несерьёзно, сэр. А ведь человек уважал канонизированного МП мученика Алексия (Мечева) и считал себя его духовным продолжателем. Но фронда Рауха – скорее эрзац мученичества. Даже Борис Талантов, прославленный РПЦЗ исповедник, обладавший ярко диссидентскими взглядами на общество, определённо превосходит дочерна белого раскольника по добродетели смирения.

Впрочем, при изучении наследия Рауха обнаружились моменты и похлеще. Николай I у него «Палкин», Николай II обвиняется в игнорировании Ходынки по лекалам совков. Александр III объявлен блудником. Патриарха Никона Раух не переносил, а ещё, простите за выражение, считал его отцом Петра I, зачавшим будущего императора... во время исповеди Натальи Нарышкиной (!!!). Да что с ним такое?! Это катакомбный ревнитель или школьница с запрещённого сайта Фикбук?

Ещё стр-рашный фашист Smirnoff считал, что у полуевреев в Церкви есть некие особые дары (инверсия климовских теорий?), очень ценил за некую энергичность и человечность убитого прот. Александра Меня – который, правда, продвигал столько ересей, что по слову сщмч. Даниила Сысоева, вышел за рамки христианства как такового. Очень и очень странная смычка «концов подковы».

Или не странная? Да уж, можно возненавидеть, казалось бы, весь мир, но отсутствие реальной системы взглядов, которую даёт Церковь, приведёт к духовному и интеллектуальному хаосу, и под осколками его будут похоронены здравые мысли и ревностные слова.

Изломанный мир фон Рауха. Нарисовано в 1960-е, но этот хаос был с ним в каком-то смысле всегда.

***

Третьим нашим героем будет человек, в разы более миролюбивый, чем упомянутые выше. Если про фон Рауха я узнал совсем недавно, то этот автор снова переносит меня в ностальгическое время. И даже не начала ПКБ, как Климов, а во времена до зарождения нашего кружка.

Интерес к Венедикту Ерофееву на несколько дней всколыхнула новость осени 2025-го, когда «РПЦ захотела его запретить». Ну, на деле не так: просто во Владимирской епархии посоветовали не делать культ из писателя-декадента. Но, естественно, прогрессивная общественность взвилась стремительным домкратом, включая многих праваков и даже некоторых православных миссионеров. Многие ли из них понимают «Веничку»? Наверное, далеко не все: большинству лишь бы поворчать на «РПЦшных фанатиков и фарисеев».

Я вот, пожалуй, понимаю. «Москву-Петушки» я прочёл в 2016-м: первый год воцерковления и последний год без ПКБ (!). Тогда мне ещё нравились комиксы про нерадивых пастырей, которые на деле кощунственны, и даже названия приводить не стоит. Я читал «Людей лунного света», слушал рэп Хоруса, смотрел мультик про демонического пса, писал собственные декадентские стишки (к счастью, удалённые). И именно в 2016-м совершил поездку по тому самому маршруту.

Уже в середине 2020-х я попробовал перечитать эту книгу. На одной из первых страниц бросил: из-за вольных слов то ли про Бога, то ли про ангелов. Это, конечно, не идейное кощунство, и такие вещи в современной России по статье 148 не идут, но Церковь совершенно права: маргинальная культура должна оставаться в подполье. Более того, сами авторы андерграунда в основном и ратуют за это, считая, что выход на свет равен опопсению.

Основным аргументом защиты является то, что Ерофеев был верующим. Ну, официально он являлся католиком, но дело не только в этом. Почему писатель не выбрал Православие? Скорее всего из фронды. Ибо не переносил, как говорят его близкие, «византизм» и «неофитство». Читай: союз Церкви с государством и ревность по вере. Возможно, в первом он видел партийную бюрократию, во втором – комсомольские окрики. Но нельзя же вечно жить в парадигме, где злым демиургом является Совок, и просветлённые верующие обязаны отмораживать назло ему уши. Впрочем, и практикующим католиком Веничку трудно назвать: католицизм ведь – тоже система.

Ерофеев, как и его герой, стремился убежать за 101-й километр, видя там рай, а не «переквасить» Москву, как сделали бы Апостолы. Там, в Москве, он и погиб, убитый тем, кого мнил ангелами (гностическими архонтами?). Впрочем, и сама закваска была ядовитой, как слеза комсомолки. Можно сказать, что вагон электрички Ерофеева – несостоявшийся перелётный кабак (о котором писал другой католик), чей пассажир не достиг Бога, не спас даму сердца, не нашёл соратников.

Гораздо более честный фон для заблудшего писателя, чем витрины арт-салона.

***

Наследие всех трёх авторов использовалось в творчестве ПКБ. Из Климова – регулярные отсылки на борьбу с легионом. От Рауха – образы катакомбных раскольников в обоих романа. Из Ерофеева – сцена в электричке во «Вражьей силе» под песню православно-советского рэпера Саграды и А. Ф. Скляра, ещё одного бывшего «южинца».

Русский декаданс так просто не отпускает. И антинигилизм граничит с ним, как прихрамовый дворик – с трущобами. Тут главное понимать, где источник Истины, а где – места, которые надо просвещать.

Не смогли покинуть свой 101-й километр (в реальной жизни уже отменённый) и многие другие стихийные антисоветчики: от полуязычника Юрия Петухова до Юры Хоя с его «пропившими Русь коммунистами» или антисоветчика-антифеминиста-гомонегативиста Миши Круга. Что-то из их наследия останется в культуре, и мы запомним лучшее, но поедем по иному маршруту, не гибельному.

2.4. Фольк-хисторик, которого не стало

29 сентября 2025 года скончался писатель Александр Бушков. До этого он не писал ничего более пяти лет. Кому-то «СанСаныч» известен как фэнтези-писатель, другим – как автор детективов и боевиков, но самое скандальное и интересное его амплуа – альтернативный («фольк-») историк.

В этой роли он стал для меня одним из первых проводников к антинигилизму. В чём заслуги и в чём, увы, неприемлемые стороны публицистики покойного, разберём с позиций Православия в этой статье.

Россия, которой не было

Книга с таким названием, изданная в 1996 году, вероятно, до сих пор воспринимается как opus magnum автора и, возможно, навсегда оставила на нём клеймо фрика и эпигона Фоменко-Носовского. Хотя от самых одиозных альтернативных взглядов Бушков потом публично (в другой монографии) отрёкся.

РКНБ – действительно тот ещё винегрет. Существенную часть книги, не меньше половины, занимает цельнотянутая у вышеуказанного тандема математиков идея, что «ига не было», и «русские князья – и есть ханы Орды». Ну, хоть без четырёх Иванов Грозных обошлось, и то хлеб.

Довольно конвенциональное в среде консерваторов обеление образа «последнего рыцаря» Павла I соседствует с апологией Петра III – небезосновательной, хотя правитель-антиклерикал для нас неприемлем (Бушков же поддерживал секуляризацию), а также, что уже взрывает мозг... Лжедмитрия I! Потому, что культурный был правитель, за рынок и цивилизацию, такие дела. Частично шляхетские корни СанСаныча на раннем этапе творчества явно заставляли его тяготеть к чему-то национал-демократическому... но не всё так просто.

Казалось бы, автор – западник? Но Петра I Бушков при этом форменно ненавидит и презирает. Для православных Пётр определённо неоднозначный государь, но тут педаль вдавливают в асфальт. Вероятно, сыграли роль ешё и старообрядческие корни писателя. Экий детерминизм. Говоря об «ублюдочном пути кнута и топора», на который «Россию завели Грозный, Пётр и Екатерина II», Бушков при этом чуть ли не в прохановском духе пишет про «русского царя Сталина» и по-совковому ругает «предателя Хруща» (хотя и нам его, само собой, не жалко). Праваков-жидоедов он поддевает тем, что большевики не так уж критично аффилированы с еврейством: но хотя бы не расплывается в дифирамбах Ульянову.

Из ценного в книге – например, небольшое, но хлёсткое эссе против культа декабристов, которые оказываются типичными «бесами по Достоевскому». Или рассуждения о том, что китайская цивилизация не столь уж древняя. В более поздней работе писатель приведёт в свою пользу монументальный труд «История Китая» от Чарльза Фицжеральда, который признаёт то же самое, не являясь никаким фриком. В отличие от кощунственных построений Фоменко-Носовского, где «Христос это император Андроник», укорачивание истории языческих цивилизаций – Церкви не вредит. И даже наоборот, может поспособствовать развенчанию мифов о «супер-дупер-древних мудрейших язычниках».

Увы, называя себя вроде как православным уже тогда, Бушков не преминул дерзить спорить со святыми. Например, прп. Нестора назвал русофобом за то, что русские согласно его летописи «плохо знали христианство до Крещения Руси». Ну, или высказав веру в нетленность мощей, сомневался в сохранении тела царевича Дмитрия Угличского: ибо «Шуйский подделал». Также в книге есть желчный плевок в императора Николая II. РКНБ написана до канонизации Царской семьи, и подобные выпады позволял себе, например, и А. Солженицын; есть также сведения, что кое-кто из старцев РПЦ говорил о «слабом царе». Это не в оправдание, конечно, а заметка к облику эпохи. Может, Бушков потом сменил мнение? Об этом поговорим позже.

Вот такая книга, напоминающая, как выражался сам автор в другой книге и по другому поводу, представляющая собой салат, где рядом с солёными огурцами лежали ломтики ананаса, и всё это полито малиновым вареньем с чесноком.

Певец централизации и common sense

В дальнейшем писатель издал более десятка исторических расследований (логично звать это так), где в основном боролся с либерализмом и европоцентризмом.

Книги о Сталине «Красный монарх» и «Ледяной трон» (нет серьёзно; кстати, вышла она на пару лет после аддона к Варкрафту) повествуют, как Джугашвили, пусть не тайный монах и царь-жидобой, но умелый прагматик, перебил кодлу перманентных революционеров-ленинцев. «Иван Грозный: кровавый поэт» – про царя, что сплотил страну, борясь с боярами-предателями. Книга о Путине... ну, вы поняли. Ах, да, есть ещё и «Чингисхан: Неизвестная Азия», где автор деконструирует однобокое представление о «всегда более развитой Европе» на примере всяких там скифских царств, которые процветали, когда протогерманцы подтирали афедрон лопухом. Но переходит это и в частичное обеление Золотой Орды, ведь Темучин (на этот раз он – не маска русского князя) «централизовал резавших друг друга русских князей».

В общем, все эти труды пронизаны моралью «вертикаль хорошо, раздробленность плохо». Но, не будучи ортодоксом, Бушков намертво застревает в дихотомии «государственность - либерализм» или «тирания - олигархия». Сталин у него враждует с Троцким, Путин с Березовским, Иван IV с Курбским, Чингис с придворным шаманом. Церковь же выступает как фоновый игрок. И здесь писатель упускает, что истинная альтернатива и тиранам на троне, и тиранчикам помельче – это святые Церкви, как Алексий Московский, Филипп Колычёв, Новомученики. И судить о нравственности правителей нужно, исходя из заповедей, а не сравнивая, кто убил четыре тысячи, а кто – семьдесят. По этой логике, которую, увы, поддерживали и другие добронамеренные патриоты, как Игорь Шафаревич, проходился сщмч. Даниил Сысоев.

Некоторые тезисы Бушкова в наше время повторяют даже не «совки-патриоты», а совсем уж макабральные персонажи типа белорусского евразийца Дзерманта, использующего апологию Орды как оправдание исламизации России (хотя где Чингис, и где ислам, хм). Бушков, надо признать, хотя бы соблюдал тон, не вызывающий ощущения людоедства автора.

Одним из плюсов писателя являлся его, так сказать, воинствующий антирадикализм. То, что можно назвать стремлением к поддержанию «common sense» (здравого смысла). Этакое мещанство, в первой книге выпиравшее в форме «рыночка, который нёс Лжедмитрий и не поняла Русь Звериная», со временем сгладилось, осталось фоновым. Например, будучи патентованным советистом, Бушков откровенно плевался в деятельность Лимонова. Или – не поддерживал зоологическое жидоедство, но не по толерантно-повесточным причинам, а просто... ну, потому, что это глупый радикализм.

То же самое относится и к фриковским теориям: спопугайничав в начале под Фоменко, кажется, писатель заимел иммунитет ко всякого рода «энергуйству», хотя и не утратил веру в мистику в самом общем смысле: и чудеса Бога, и проделки нечисти. Но, например, над уфологией посмеивался, и хорошо.

А ещё у Бушкова был угарный юморной стиль, и книжки его читаются запоем. Надеюсь когда-нибудь дойти до такого уровня в стилистике.

Альтернативы для Империи

Один из трудов ААБ стоит разобрать подробнее. В книге «Распутин: выстрелы из прошлого» писатель... нет, не превозносит Григория яко святого и, слава Богу, не повторяет гнусные наветы, известные по песне одного негра. И вообще, про Распутина там одна глава из семи. Здесь Бушков проводит интересную деконструкцию многих явлений поздней Империи. Например, стебёт славянофилов, которые оделись в косоворотки, и их на улице приняли за азиатов. Как тут не вспомнить всякий китч от современных националистов.

В главе «Краткий курс вампирологии» Бушков шокирующе и очень, очень неожиданно для патриота-имперца, проходится по истории сербов, выставляя их народом, что постоянно лезет в конфликты, в том числе первым «прыгает» на соседей, а потом прячется за спиной православного старшего брата – России. Часть пассажей в этом тексте неприемлемы для православных и не соответствуют церковной оценке истории. При этом благостно-восторженный взгляд на любых союзников (и на себя) – всё же перегиб в обратную сторону. И вряд ли деятельность пресловутой «Чёрной Руки» является чем-то христианским.

Основной посыл книги – убеждение читателя, что панславизм – опасная иллюзия, и что дружить России с середины XIX века нужно было с Германией и Австрией, создав союз континентальных консервативных держав, а не французами и англичанами – рассадниками всяческой революционности и модернизма. Также Бушков проходится по «ястребам» с обеих сторон фронта – сторонникам масштабной бойни ради славы и могущества державы в вакууме. Противниками ястребиного курса Бушков считает Столыпина с его планами внутренней колонизации России и, собственно, Распутина, что был крепок крестьянским умом и чужд бряцанья железками.

Конечно, и тут писатель, не будучи индоктринированным православным, не может понять, например, смысл взятия Константинополя. Да и в целом выводы его несколько однобоки и тенденциозны. При этом, например, у о. Даниила Сысоева есть слова, что Первая мировая была первой же войной, где русские исповедовали патриотизм ради патриотизма, потому Империя и рухнула. Также о. Рафаил (Карелин) ставил в плюс Распутину (оставляя вопрос его благочестия до Последнего Суда), что тот уговаривал Царя не идти на поводу у ястребов. Так или иначе, историю никак не переиграть, но некоторые уроки той поры могут помочь и сейчас. А уж проблема коррупции во время боевых действий – это то, что должно не в кабинетах изучаться, а искореняться властями быстро, решительно, не так ли?

Понятно, что в этой книге просто невозможно не коснуться личности Царя-мученика. И снова Бушков высказывает к нему едкое презрение. Нет, увы, это не единичная ошибка, а сформированный штамп. Да, здесь нет и десяти процентов той мерзости, что пишет о Николае II средний коммунист, но факт прискорбный и для души покойного, и для репутации его книг у христиан. Очень странно, что человек, оправдавший «благородных и цинично преданных» Павла и даже Петра III, не смог применить эту меру к Последнему Императору. Советская прошивка – цепкий ментальный вирус.

Также в книге в связи с одобрением убийства Распутина весьма цинично характеризуется преподобномученица Елизавета Фёдоровна. Причём Бушков пишет, что «эту женщину некоторые считают святой». Некоторые? Только вот соборная канонизация великой княгини произошла за 14 лет до написания опуса ААБ. Здесь уже не просто совеччина, а какое-то лютое антиаристократическое сознание вылезло.

Призрачный креационизм и охота за фейри

«Планета призраков», изданная в 2013, наконец уносит нас от темы белых, красных, зелёных, чёрных... И является, пожалуй, самой антинигилистической книгой ААБ. Кроме деконструкции мифов о чешских историках (которые клепали «древние рукописи» с той же целью, с какой украинские националисты рыли Чёрное море) и о великом гении Генрихе Шлимане, книга в основном посвящена борьбе против дубового атеизма и дарвинизма.

Бушков выступает здесь апологетом Творения, отстаивает реальность Всемирного Потопа и жизнь динозавров бок о бок с людьми. Аргументы он берёт отовсюду, не только у христианских креационистов, допуская самые разные варианты картины мира. Например, что потопов было несколько, и они смывали одну цивилизацию за другой. Или что людям могут быть миллионы лет (к счастью, обошлось без долбославского идиотизма про виманы и погонщиков динозавров, но вы знаете – Бушков не фрик!). Хоть не ортодоксально, но пинок по науковерам был знатный! Правда, писатель подставил себя, используя в том числе непроверенные и желтушные свидетельства, за что был заклёван серьёзными материалистами по фактам.

В конце книги автор высказывает предположение, что разнообразные мифические существа – подвид человека, который существовал параллельно обычным людям и зачастую был нам враждебен. Это – фейри в Европе, чудь на Руси и т.п. племена, о которых реально говорят по всему миру. У святых отцов они тоже упоминаются. Стоит ли говорить, что эта идея легла в основу не одного рассказа и одного романа от нашего сообщества! Попутно Бушков оправдал Инквизицию (в том числе за сдерживание тайного народца), что в современности – та ещё пощёчина общественному вкусу. Да и в художке у него, говорят, есть положительные инквизиторы, на что обижаются всякие либералы.

***

Вот такой был писатель. С недавних пор у него один Судия, и за некоторые вещи Он, конечно, не похвалит раба Своего Александра. Какой конфессии придерживался покойный, найти не получилось. Крестили Бушкова как-то подпольно при совке, детали непонятны. Происходя из белорусов (литвинов), писатель делал экивоки латинской культуре. При этом, будучи охранителем, мог ведь из принципа посещать храмы Русской Церкви (но это лишь предположение). Пока это неясно, мы можем помолиться келейно о милости Божией к рабу Его Александру за то неплохое, чем он обогатил российскую литературу.

2.5. Постсоветское фэнтези: мистическая эклектика в оковах исторического мифа

Автор: Capybar Cracker

После распада СССР на смену идеологии коммунизма пришёл идеологический вакуум. Доминирующей идеологией стало западничество, но понятно, что ориентация только на внешний мир не могла удовлетворить все потребности; требовалось изобрести что-то своё, «посконное».

Одним из вариантов (тем, что стало называться национал-большевизмом, а впоследствии — красконством) стало переосмыслить советское наследие в ракурсе национализма и почвенничества. Другая (формально антинигилистическая) линия — это отринуть советское и обратиться к наследию Российской империи. За пределами же России (в особенности в странах Восточной Европы) преобладающей стала третья, националистическая, линия, которая отождествляла советскую тиранию с исторической Россией и русской монархией, рассматривала СССР лишь как маску российского империализма.

Первая линия представлена книгой «Мифогенная любовь каст» Павла Пепперштейна и Сергея Ануфриева, вторая — романом «Посмотри в глаза чудовищ» Андрея Лазарчука и Михаила Успенского. Ярким примером третьей является так называемый Станиславский феномен — коллектив украинских постмодернистов из Ивано-Франковска — и, в частности, Юрий Андрухович и его роман «Московиада».

«Мифогенная любовь каст» (МЛК) посвящена прик(г)лючениям происходящего из крестьянской семьи советского парторга Владимира Петровича Дунаева, который в годы Отечественной войны оказывается контужен в лесу и выживает, питаясь галлюциногенными грибами. Он погружается в мир галлюциноза, в котором он обучается магии и вместе с героями русских народных сказок (таких как Гуси-лебеди, Лиса Патрикеевна, Курочка Ряба и Кащей Бессмертный) сражается за СССР против героев западных (Мэри Поппинс, Карлсона, Винни-Пуха, Питера Пэна), выступающих за Третий рейх.

«Союз красных с белыми против фашистов» — одна из центральных тем книги (наставником героя выступает лесной колдун по прозвищу Поручик, он же Холёный, который в Гражданскую воевал за белых), и сама советская реальность в романе мифологизирована и переплетена с дореволюционной Россией: например, в одном из видений Дунаева голова Петра I превращается в советский герб. Религиозные мотивы, сцены с церквями и иконами тоже играют заметную роль: в одной из сцен Дунаев даже исповедуется в православной церкви (что интересно, алеутской, находящейся на Аляске!). Но так или иначе, и советское, и православное подчинено народно-фольклорному и трактуются как порождения русского коллективного бессознательного, противостоящего коллективному бессознательному Запада.

В этом смысле МЛК — сознательно или нет — продолжает линию Николая Клюева, Александра Блока (к которому в МЛК есть ряд отсылок) и прочих представителей «скифства», считавших революцию выражением глубинных стихий русского народа. Сам Пепперштейн признавался, что видит в Ленине в первую очередь сказочного, фольклорного персонажа (в частности, он делал инсталляцию, где Ильич лежит в хрустальном гробу вместе с красавицей) — что весьма созвучно тому, как Ленина воспринимал Клюев («Есть в Ленине керженский дух»).

С «Посмотри в глаза чудовищ» (ПвГЧ), казалось бы, дело обстоит лучше: главный герой там — поэт Николай Гумилёв, который, по версии авторов, был не расстрелян, а выкуплен у чекистов тайным орденом «Пятый Рим», мистическая сила которого веками служила опорой Российской империи. Гумилёв уходит в эзотерически-белогвардейское подполье, как и Дунаев в МЛК, обучается магии, и борется против красных магов СССР. В воспоминаниях Гумилёва очень ярко и с большой любовью показана дореволюционная Россия. Более того, в одной из самых ярких сцен книги Гумилёв фактически казнит Андрея Жданова, произнеся перед этим такую речь: «Вы, сударь, погубили мою мать, жену и дочь. Кроме того, вы смертельно оскорбили мою первую жену, публично назвав ее блудницей. Вы оскорбили также моего товарища, боевого офицера. За это я, Гумилёв Николай Степанович, приговариваю вас к смерти.»

Тем не менее, нотки сменовеховства звучат и здесь: так, уже в послевоенные годы Гумилёв сотрудничает с советской военной разведкой, и один из его лучших друзей и напарников Евген Коломиец — ни много ни мало агент ГРУ. Наличествуют и мотивы «объединения белых и красных против фашизма»: так, в финале Гумилёв и Коломиец объединяют силы против главного злодея — главы Общества Туле Рудольфа фон Зеботтендорфа. Более того, по сюжету становится понятно, что «Пятый Рим» сознательно отказался от ликвидации Сталина, потому что «предвидел после переворота такие гражданские войны и смуты, в сравнении с которыми даже минувшая война показалась бы незначительным эпизодом», а сам Гумилёв впоследствии точно так же отказался от возможности отменить Октябрьскую революцию (что, конечно, отчасти есть «подгонка под исторический ответ», но только отчасти).

Добавим к этому, что западная культура девяностых, в частности, увлечение динозаврами, Черепашками-ниндзя и др., преподносится в романе как часть плана рептилоидов по захвату Земли, а одна из отрицательных героинь — американская либерально-демократическая журналистка Дайна Сор, рептилоид в человеческом обличье. Что особенно интересно, такое отношение к современной авторам западной культуре сочетается с уважением и симпатией к старому Западу: Гумилёв близко дружит с Говардом Лавкрафтом, Робертом Говардом и Яном Флемингом и помогает последнему в шпионских миссиях, а также крутит роман с Марлен Дитрих. Резюмируя, можно сказать, что в ПвГЧ представлена идеология, которую можно назвать «белосовковой»: антикоммунизм в сочетании с недоверием к современному Западу («Запад стал уже не тот») и потребностью в «сильной руке», антипатия к КПСС и коммунистической идеологии в сочетании с симпатией к советским силовым структурам.

Наконец, рассмотрим «Московиаду» Юрия Андруховича. Роман повествует об алкогольных злоключениях украинского поэта с немецкими именем Отто фон Ф. в позднеперестроечной Москве. Отто пишет письма мифологическому королю Украины Олелько Второму, которого он видит в снах, с которым он ужинает на фоне «вершин Альп или, если уж на то пошло, вообще Пиренеев», и которому излагает свои мечты о возвращении Украины в Европу. В образе Олелько тоже присутствуют оккультно-мистические мотивы: так, он держит бокал «на высокой масонской ножке», а его обитель украшена «барельефным изображением танцующего фавна».

В финале романа Отто попадает в сеть подземных туннелей под магазином «Детский мир» и наталкивается на явно отсылающий то ли к ГКЧП, то ли вообще к российским красно-коричневым заговор людей в масках, мечтающих о возрождении карикатурной Российской империи. Возглавляющие заговор люди наряжены Иваном Грозным, двуглавым Мининым-и-Пожарским, Екатериной II, Суворовым, Дзержинским и Лениным — причём на голове у Ленина «не привычная хрестоматийная кепчонка, столь приближавшая его имидж к рабоче-крестьянским массам, а корона Российской империи со всей византийской ее надутостью».

Интересно, что в этой сцене есть параллель с «Посмотри в глаза чудовищ», но словно бы «с другой стороны баррикад»: в ПвГЧ Гумилёв тоже бродит по подземным туннелям старой Москвы и сражается с обитающими там представителями крысиного царства; в «Московиаде» же Отто, наоборот, спускает подземных крыс на «Грозного», «Суворова», «Ленина» и остальных.

Иными словами, «Московиада» являет собой пример «сменовеховства наоборот» — отождествления советской диктатуры с исторической Россией с антироссийских позиций. Это та же мысль, которую в более серьёзной форме выражали, например, Милан Кундера (в эссе «Похищение Запада, или Трагедия Центральной Европы») и Ричард Пайпс.

Итого, можно сказать, что ни одна из трёх рассмотренных парадигм — ни (очевидно) красконская, ни наивно-белогвардейская, ни националистическая — не смогла выйти за рамки сменовеховства и растождествить СССР и историческую Россию. Для Пепперштейна-Ануфриева старая (скорее крестьянская, чем дворянская) Россия и СССР составляют гармоничный союз, для Лазарчука-Успенского это союз вынужденный, для Андруховича — союз тёмный. Если один и тот же тезис (пускай и с разными интонациями) утверждался в три голоса — чего и удивляться, что сменовеховство из идеи стало осязаемой реальностью.

Кроме того, все три книги находятся под сильным влиянием западной культуры восьмидесятых-девяностых (связанной, в частности, с фэнтези и хоррорами). Любопытно, что его меньше всего у сильно ориентированного на Запад Андруховича — его книга вышла хронологически раньше и в большей степени «питается» ещё советской (украинской и российской) контркультурой эпохи застоя. У Лазарчука-Успенского это влияние, собственно, и не скрывается — например, те самые рептилоиды, описанные в гумилёвской «Поэме начала» как «племя драконов, крокодилов и чёрных змей», отождествляются со змеелюдьми из рассказов Роберта Говарда и также увязываются с Великими Древними Лавкрафта.

Но особенно удивительно, что западных веяний много у Пепперштейна-Ануфриева — так, Пепперштейн в одном интервью прямо говорил, что его книга написана для экранизации в пока несуществующем постсоветском Голливуде. Что характерно, этот Голливуд впоследствии таки попытаются создать — в частности, через фильмы про Майора Грома, копирующие стилистику американских кинокомиксов. Но, как говорится, это уже совсем другая история.

Комментарий Трактирщика:

Подобный стиль мне кажется очень привлекательным, но ни одну из вышеописанных книг не осилил. Читал А. Валентинова, довольно антинигилистическое фэнтези про Гражданскую войну с позиции Белых, но страницах на 200-х как-то тоже бросил. Кстати, Валентинов украинец и, увы, сейчас политически ему, наверное, белые русские по некоторым причинам не приятнее красных. Добавлю также, что во всех этих сеттингах видна преемственность от «Мастера и Маргариты», и начинает складываться впечатление, что это, прямо скажем, еретическое творение, стало системообразующим стержнем для целого пласта внешне правильной отечественной литературы. При этом эстетику такого мистического реализма можно инкорпорировать в своё творчество.