Кошачьи страсти

Глава 1

Десятилетняя дочка очень просила свою маму завести ей котенка, ну хоть маленького-маленького…Мама всё время сопротивлялась - дело в том, что жили они без бабушек и дедушек, и на время отпуска за котом некому было бы присматривать.

Но тут у коллеги по работе ангорская кошка родила котят – мальчика и девочку, и месячных она собиралась отдать желающим. Коллега сразу предложила одного котенка Людмиле – маме девочки, зная, что ее дочка давно мечтает о котенке.

А тут еще неприятность такая – дочка оказалась в больнице с переломом позвоночника, и маме захотелось сделать ей приятное. Месяц как раз исполнялся котятам дня за три до выписки дочки из больницы.

Что ж не сделаешь для любимого дитя – пошла Людмила на смотрины. Кошка-мать была глухой с рождения – такая порода. А вот коты ангорские слышат хорошо.

Ну как-то Людмила не захотела иметь глухую кошку, тем более девочка была какая-то длинная, тонкая, а мальчик – кругленький такой пушистик.

Решила, что она заберет его.

Тем более, что в детстве у Людмилы дома всегда были именно коты – самые обычные, белые с черными пятнами. Их трехэтажный дом построили сразу после войны, и коты гоняли мышей.

Жили они привольно, гуляли на улице, но и свою работу знали – мышей в квартирах не было.

Самый первый кот Василий жил в семье Людмилы очень долго, уже наступала старость, он начинал «гадить» дома под кроватями. Маме это очень не нравилось, и она попросила ребят унести его куда-нибудь подальше от дома, может кот кому и приглянется или будет жить на улице.

Мальчишки увезли его на автобусе к какому-то селению.

Однако дня через три кот явился домой грязный и голодный. Его отмыли, пожалели и оставили как-бы на испытательный срок.

И всё ж «гадить» он не переставал, его сюрпризы были очень неприятными, и что-то надо было делать. Тогда еще никто не усыплял животных, службы такие не работали.

Папа Людмилы был ревизором на пригородных электричках, и по настоянию мамы несколько раз увозил кота на достаточно приличное расстояние от дома, оставлял его на оживленных станциях вместе с едой и уезжал.

Но Василий возвращался всегда – в зависимости от расстояний – через неделю или две.

Никто не знал – как он добирался – на электричках или пешком по насыпи, но он приходил.

Что делать? Мама с Людмилой измучились убирать за котом, и однажды отец увез его с собой на электричке в район пионерских лагерей – это часа два от города. Подумал, что будет жить там при кухне и его никто не выгонит...

Когда прошел месяц, все успокоились, что кот, видать, прижился.

Но однажды вечером под дверью кто-то упорно скребся – её открыли и ахнули - это был Василий.

Не исхудавший, грязный конечно, но очень уставший.

Его преданность своему дому просто зашкаливала и конечно подкупила всех.

Решив смириться со старческими слабостями кота, его опять отмыли, накормили и оставили жить.

Что интересно – ведь «гадить» он дома перестал! Понял, что ли, что в этом причина всех его мытарств?!

Жил Василий еще года два, как барин, мыши боялись одного его запаха и в квартире не появлялись. А однажды вдруг пропал. Его искали, но он, видать, ушел умирать, и так, чтоб не очень далеко от своего дома.

Мальчишки нашли его тело и похоронили. Василию было лет пятнадцать…

Потом снова были коты, иногда отец приносил серенького котенка, но они не приживались, убегали. И только белые с черными пятнами жили – это была их порода.

Как-то предложили Людмиле сиамского кота, она уже работала, подумала и взяла. Кот оказался очень диким – неслучайно на острове Сиам они охраняли гробницы!

Когда Людмила смотрела телевизор, он лежал у неё как воротник вокруг шеи, и убирать его было бесполезно.

Но перед сном или ночью, когда она выходила в темный коридор, он набрасывался на ее голые ноги – видать какой-то инстинкт охотника в нем просыпался! От боли она кричала, выскакивал отец, включал свет, и кот уходил к себе спать.

Ноги у Людмилы были всегда исцарапанными, но кота любили за его красоту и прощали.

К тому же – дело свое знал – ни одна мышь не пробегала!

А тут стал мучить Людмилу постоянный насморк, ночью спит с галазолином, днем тоже закапывает нос…С месяц, наверно, мучилась и записалась на прием к лучшему лорспециалисту города.

Тот увидел у нее искривление носовой перегородки и решил, что в этом причина ее непроходящего насморка. Записал на операцию.

А операция по исправлению носовой перегородки страшна тем, что в нос засовывают ватные тампоны, а когда их вынимают – то есть, отдирают – кричат от боли даже мужчины.

Ну что делать, насморк-то замучил…записалась.

Пришла домой, расстроенная вся, легла, кот тут как тут, разлегся вокруг шеи, смотрит на него Людмила и думает – а не отдать ли мне его на время подружке в соседний подъезд? Вот как снизошло на нее озарение свыше…

А под утро галазолин ей уже не понадобился – насморк ушел..

Днем она пошла к лорспециалисту, сказать, что операция ей не нужна, всю жизнь она жила с такой носовой перегородкой, а вот насморк ушел.

Врач похвалил ее, что кота отдала и пришел к выводу, что у нее был аллергический насморк на запах шерсти сиамского кота!

Вот ведь умный какой врач! А самому-то никак было поговорить, разузнать вначале, а то вперед и сразу на операцию!

Конечно, с котом Людмиле пришлось распрощаться, зато подружка рада была заполучить такого красавца. Но Люда ее предупредила о привычке кота лежать у шеи, чтоб та не позволяла.

Потом Людмила жила уже отдельно и котов больше не заводила.

…И вот сдалась, не смогла отказать любимой дочери, ведь сама с детства тоже «кошатницей» была.

Тем более - и сюрприз дочке после больницы!

Счастью не было предела – белый пушистый комочек, такой милый да такой умненький - мама-кошка за месяц его всему научила…

Людмила грела молочко, кормов тогда еще специальных не было – жевала котику во рту хлеб с яйцом – ему так нравилось! Потом давила вилкой сайру с яйцом или с плавленным сырком – и консерва эта у котейки была прям самая любимая!

Назвать его решили под стать красоте – Маркизом.

Спать он сначала устроился на кровати у дочери. Но как только тушили свет и закрывали дверь – он как в джунглях начинал беситься и бегать по дочке.

И ведь что интересно – как только он слышал звук открываемой двери – падал на игрушечную пушистую собаку и делал вид, что спит. Как только дверь закрывалась – он снова начинал носиться!

Пришлось убрать этого хитреца от дочери. Устроили ему спальное место в кухне на мягком стуле.

Но перед сном он упорно просился в комнату к Людмиле. Однако это было исключено – она выходила, хлопала в ладоши, и кот бежал на свой стул.

Ритуал повторялся раза 3, Маркиз понимал, что ничего не выходит, уходил в кухню и привык спать на своей мягкой подстилке.

Людмилу воспринимал как кормилицу, бежал утром к ее двери, заслышав движения, а потом ложился посреди кухни и ждал завтрак.

Когда она смотрела телевизор, он лежал у нее в ногах. Прижать его к себе или приласкать – 10 секунд - и снова в ногах.

Оставаясь днем один, он вовсю хозяйничал, вернее – вредил.

Дважды перегрызал провода сигнализации – бедный монтер бегал с девятого этажа вверх-вниз, ища неисправность, а потом увидел на полу у стены перегрызенные провода. Сделал конечно, но сказал, что больше не придет.

Кое-как скотчем эти провода у пола замаскировали, так кот нашел, что другое грызть – у стационарного телефона торчала антенна, и он с огромным удовольствием грыз её в одиночку.

На растерзание ему был отдан пуфик – но этого, видать, было мало.

Как-то приходит Людмила в обед домой, уставшая, только бы чайку попить с печеньками, пока дочь в школе.

Заходит на кухню, а перед ней на полу куча из печенья, вафель, курабье... А всё до этого лежало на рабочем столе, завернутое отдельно в полиэтиленовые мешочки.

Кот сидел на окне и невозмутимо следил за голубями.

Слов нет – ведь не поленился каждый мешочек когтями развернуть, всё содержимое придвинуть к краю стола – и на пол!

Поняла Людмила, что назло делает, вредничает, что весь день дома один…

Так ведь и злой стал – едва рукой взмахнешь в его сторону - сразу впивается в нее.

Посоветовали кастрировать – коту уже 8 месяцев – может, добрее станет.

Куда там – так злюкой и остался.

Уже дочь его стороной обходит – не такого котика она хотела – а ласкового, чтоб поиграть с ним, да потискать..

Выхода нет – и дала Людмила объявление в газету, что отдаст породистого ангорского кота, девяти месяцев от роду, в хорошие руки.

И вот приходит девица – смотрит так на Маркиза – а он белый, пушистый, прям песец. Возьму – говорит.

А Людмила вдруг подумала, что она шапку из него сошьет – взгляд этой девицы как-то ей не понравился. Говорит, что передумали отдавать, жалко стало. Так еле выпроводили ее из квартиры..

На другой раз приходят мама с дочкой, лет пяти, как она бросилась в Маркизу – тот аж обалдел, но не тронул. Мама говорит – мы ему на окне травку выращивать будем…

Ну пришлись они к душе, конечно. Людмила предупредила, что он не любит оставаться один и вредничает.

Мама успокоила, что у них дома всегда кто-то есть, и Маркиз скучать не будет.

Отдали им всё приданное – лотки, посуду, игрушки…вроде прощались с легкой душой…

А тот спокойно в переноску зашел и, как говорится, и «до свидания» не сказал…

Вот такая история… судя по тому, что новые хозяева ни разу не позвонили – там у них полная идиллия. Да и правда, скучал наверно Маркиз один целыми днями, компанейским котейка оказался!

А вообще, рассуждала потом Людмила, брать надо было простого беспородного кота, которого и приласкать, и потискать можно – что ж это за кот такой, чтоб потискать себя не давал! Толку-то тогда от него? Одни заботы…а это неправильно – любовь должна быть взаимной…