Консервативная фантастика и вокруг неё

Сюжет-1. Гостья из будущего

Задумка - в общем сценарий на римейк. Именно на римейк, а не на экранизацию собственно повести (хотя она интереснее фильма).

Ключевое - атмосфера, которую я считаю нужным передать.

Атмосферу: ужаса перед неизведанным и непознаваемым, даже шокирующим, в сочетании с интересом и надеждой.

Фабула повторяет фильм. Простой школьник попадает не туда.

Школьник, я сказал, а не великовозрастный... Актёры- реально дети.

Итак.

Коля Герасимов попадает "не туда".

Протагонист - учащийся обычной школы. Отец погиб на войне (понятно, какой). Мать тянет сына. В школе - конфликт с шайкой многонационалов. Парень исполнен чувства собственного достоинства, может дать отпор одному, но всех уконтрапупить не может. Сверстники разобщены. Руководство школы боится вмешаться.

Он пошёл за продуктами. По дороге шайка, решившая провести окончательное решение вопроса, загоняет героя в руины разрушенного Храма, где и происходит Перенос.

Коля оказывается в некоем высокотехнологичном здании - сплошной металл, пластик и интерактив. Бродит по большим помещениям, наполненным всяким удивительным. Одним из первых, что он обнаруживает - это неожиданный камневый Храм.

Встреча с Вертером. Который ведёт себя как обычный человек, а не как... Ну вы поняли.

Вертер говорит непонятные вещи, говорит, что надо разрешить ситуацию, и вызвать руководство, что имеется только некая Алиса, а руководство сейчас вот непонятно где.

Коля Герасимов вырывается, убегает в незнакомые помещения и оказывается на балконе. Балкон открывает вид на "зелёную" зону цилиндра О'Нила, протиоположный торец которой - прозрачен и виден Юпитер... Или кольца Сатурна - неважно. Важно, что эффект примерно такой.... Как бы сказать?

Здесь полезно фрагмент фильма "predators" 2010 года под музыку "not of this earth"

Цилиндр О'Нила изнутри

Появляется Вертер. Чего-то говорит.

Здесь примерно появляется Алиса.

Коля пользуется случаем и прячется - она его не видит. Говорит, что с беженцами с Земли её папа не прибыл.

И тут станцию всю потрясает мощный толчок. Начинают работать аварийные системы и предупреждения, что разгерметизация, надо срочно надеть скафандры.

Такой скафандр Коля находит возле Храма. Тот автоматически без проблем на него надевается.

Дальше много всякой беготни за пределами лаборатории, выходы из которой в связи с включением общих протоколов безопасности оказываются разблокированными. Появляются некие непонятные враги, которые рвутся в лабораторию.

В конечном счёте Коля овладевает каким-то модерновым оружием - не бластером, а чем-то попроще, типа меча.

И снова оказывается у Храма. Здесь ему помогает Вертер. Передаёт мальчику Загадку, говорит, что у него нет иного выхода, кроме как доверить Загадку мальчику и отправить домой. Потому что Загадка не должна попаст ьв руки злодеев.

Загадка должна быть загадочной

Дарт Вертер обещает, что постарается выслать помощь или прийти сам, а пока будет защищать лабораторию. (Прикид у него уже боевой, со всякими мегашмазерами и т.п.) Приводит в комнату Перемещения направляет домой.

Сам принимает бой с теми же последствиями:

Алиса находит умирающего Вертера, тот ей передаёт всю информацию частью словами, частью неким беспроводным способом. Здесь выяснилось, что станция разгромлена и надежды на помощь вскорости нет. Алисе перспективы недели ждать помощи на умирающей мегаконструкции или направляться за Колей в попытке, в том числе, спасти Загадку, которая является неким ультимативным аргументом. Каким - не поясняется.

Та направляется за Колей.

Тем временем Коля переносится обратно в разрушеный Храм на Земле.

Здесь он выходит в скафандре и с мечом навстречу шайке. Те его не признают, но пугаются и разбегаются. Коля раздевается, пакует хабар в упаковку какую-то и возвращается домой.

Дальше ,в общем, по сюжету фильма. Только:

Алиса - верующая. И говорит, что в её время вера та или инае - это норма.

Она боевая, примерно как описано в известном апокрифе у Налбандяна.

Кто такие злодеи так и остаётся непонятным.

Большой акцент делается на том, как взрослые и дети лицемерно предают друг друга перед лицом хулиганов этно-преступников.

Злодеи снюхиваются с хулиганами, как агентами в школе.

В конце-концов преодолевший свои комплексы Коля обретает свою харизму, сплачивает вокруг себя сверстников на помощь Алисе.

Пытают его по настоящему с помощью препаратов (т.е. без крови, но понятно, что ему очень больно).

На волне противоборства с космическими злодеями школьники управляются и с шайкой, одерживая моральную победу. Но также добиваются того, что взрослые пристыживаются и полиция забирает ту часть мигрантской шайки, которая была полностью уголовной. Оставшихся приструнивают без применения спецсредств. Просто за счёт спайки.

Полина - также киборг. И она и Вертер - люди, ветераны СВО на лунах Юпитера с частичной киборгизацией.

Подчёркивается, что они - несчастные люди, поскольку уже не могут жить полоценной жизнью, не могут иметь детей Полина очень рано умрёт из-за тяжёлых операций.

Без пояснений злодеи интернируются, Загадка возвращена владельцам.

На вопрос - каково будущее, Алиса мило улыбается и отвечает - ну откуда она знает? Говорит только, что если быть верными Богу и хорошо трудится - оно будет светлым.

Уходит в закат.

Уходит в Храм, где и происодит Перенос.

Эпилог.

Храм начинают восстанавливать.

Школьники дружат.

Взрослые ответственны и исправились.

Шайка тиха и её остатки перековываются.

Коля - молодец и всё преодолел. И снова встречает Алису. Только это не та Алиса, а современная девочка без необычных способностей, хотя играет её та же актриса.

Сюжет-2. Звёздные войны VII. Глава 1.

Давным-давно в далёкой предалёкой Галактике я задумал написать продолжение Звездных войн. Это было в те благословенные времена, когда трава была зеленее, небо голубее, а Дейзи Ридли не могла законно пить пиво, курить и сниматься в кино без разрешения папы и мамы.

Я имел общий замысел, бодро написал первые главы... А потом понял, что не хочу всерьёз развивать чуждый и, простите за пафосЪ, враждебный сеттинг.

При этом получалось зажигательно и размышления над этим произведениями дали толчок многим интересным задумкам, в том числе моей любимой Микроиндустрии. О чём как-нибудь в другой раз.

Здесь выложу as is то, что написал - выкладки в три-четыре. Отдельно набросаю, что там должно было случиться и вывод.

А теперь, приглашаю погрузиться ещё разок в феерию Далёкой-далёкой галактики!

Аннотация:

Вольное(плевать я хотел на т.н. канон) сочинение (креатив) по мотивам (фанфик) киноэпопеи тов. Лукаса "Звёздные войны" со значительными (чуть более, чем наполовину) сторонними включениями (кроссовер); политический детектив, приключения, экшн, обязательно добавлю глубинный смысл; герои - как уроженцы сеттинга, так и привнесённые из иных произведений, в наличии собственные разработки; для понимания сюжета не понадобится почти никакого иного информационного багажа по Далёкой Галактике, кроме собственно фильмов; события разворачиваются через несколько лет после окончания событий, описанных в кино; повесть организована в несколько дней-глав; события развиваются вокруг дипломатической миссии, с которой в столицу Новой Республики прибыл посол противостоящего ей Галактического Альянса. Статус: незакончено; заморожено. Дописывать не буду.

Пролог 1

53 год до Восстановления Республики

Этот космический корабль был стар. Очень стар. Древен. Его броня, изорванная в невиданные, противоестественные для металла лохмотья, образовывала силуэт, никому в обитаемой Галактике неведомый. Старый боцман Ак-Наббс, хаживавший на десятках судов, от мегатонных грузовых трансгалактиков до мелких филук тогорийских контрабандистов, во всех кольцах Ойкумены был готов поклясться в том половиной своей доли.

Разбитый пришелец, безмолвно дрейфовавший из недр глубокого космоса, был угольно чёрен, почти невидим. Лишь вывернутые безжалостными ударами наружу внутренности корабля удерживали взор, равнодушно скользивший по мнимой пустоте, каковой прикидывался космолёт. Эти чудовищные раны и спасли его. Если бы не они, сенсоры "Счастливой звезды", коснувшись тревожной лапкой невидимого для них корпуса, не вытянули бы из чувствительного элемента сигнала и убежали бы вдаль, предоставив космическим течениям нести безпомощную жертву навстречу смерти в недрах недалёкого газового гиганта.

Получив доклад от поста контроля пространства командир "Счастливой звезды" - Левасар, более всего напоминавший огромную пупырчатую жабу, почему-то синего цвета, не заставил никого ждать и минуты. Через все динамики известил он более - густой матерщиной и менее - смесью эсперанто и какого-то экзотического хаттского диалекта о контакте и приказал готовиться к захвату добычи.

А добыча была ох, как нужна ему, ради капитанства перешагнувшему через труп предыдущего командира и теперь балансировавшего на гребне сталкивающихся волн влияний и интересов старпома, канонира и боцмана. Вопрос командования на пиратских судах решался предельно демократично, никаких особых табу на смену главаря среди пиратов не было. А "Счастливая звезда" была именно пиратом, хотя и являлась когда-то дальним разведчиком, носившем иное, по устоявшейся республиканской традиции - выспреннее, название.

Под непрерывным сквернословным понуканием капитана, более походившем на мольбы, абордажники неспешно, с некоторой ленцой занимали места у аппарелей, вырезанных корабелами весёлой Португи прямо в стенке трюма. Благо тот позволял и много большее. Здесь были оружейная, склад техники, "качалка", мастерская и куча всякого ненужного хлама, однако место всё равно оставалось для размещения огромной добычи. Что и неудивительно. Когда-то трюм специально назначался конструкторами разведчика под образцы или, при удаче, награбленное на примитивных планетах Внешнего Кольца и Диких пространств. Впрочем - как раз добычи "Звезде" видеть не приходилось давно.

Сам капитан также присоединился к призовой команде. Он не собирался оставлять команду без присмотра в твёрдой решимости не допустить присвоения чего-либо мало-мальски ценного с корабля-призрака. Вслед за ним подтянулись и старпом с канониром. Они имели те же намерения, но только в отношении капитана: им не нравилась отчётливо просматриваемая перспектива вырывать из цепких перепончатых лап Левасара свои доли.

Ак-Наббс, бывший командиром абордажников и в силу того - лидером самой крупной группировки на корабле был не слишком доволен. Он не любил двоевластия в абордаже. Но также и знал, что оно будет: у капитана слишком мало мозгов и слишком много спеси, чтобы подчиниться его приказам и не требовать чего-то самому. Левасар не имел серьёзных задатков к командирству и держался теперь исключительно благодаря остро чувствуемому им равенству сил "груд" канонира и старшего помощника с одной стороны и интриганству и феноменальному владению бластером с другой.

Была, конечно, ещё одна причина. Безусловный лидер в команде, обладатель огромного авторитета в среде самой сильной "груды", в состав которой входили почти все абордажники, Ак-Наббс не стремился к капитанству. Всю свою жизнь старался глава абордажной группы держаться в стороне, повиноваться Судьбе, ведущей разумных. Так веровали нарны, так веровал и он. И, казалось, был прав. Сколько прошло перед его выцветшими до старческой розовизны глазами... Умных, талантливых, сильных. Но не желавших мириться с Судьбой. Все они куда-то рвались: к богатству, славе, признанию, успеху у женщин. Они были словно в рабстве у своих стремлений и не могли остановиться даже перед неустранимыми препятствиями. И шедшие к богатству разорялись, искавшие славы оказывались посмешищем, признания - отвергнутыми, ловеласы - одинокими. И очень многие из них становились мертвецами. Ак-Наббс же был живым, здравствовал и в меру скромных сил процветал.

(Ак-Наббс же был живым, здравствовал и в меру скромных сил процветал.)

Он не перечил воле Рода, положившей ему идти матросом на тяжёлый сухогруз "Каронит", занимавшейся перевозкой "мороженого мяса": погружённых в криогенный сон шахтёров "добровольно нанятых", а в действительности отловленных либо во Внешнем кольце либо в Диких пространствах для работ на смертоносных копях Апатроса. Компания "Рудоной", разрабатывавшая залежи кортозиса на Апатросе, зародилась на Нарне. И Род Ак-Наббсов всегда с охотой пользовался привилегией направлять второго в ряду наследства отпрыска на флот компании.

Он не препятствовал своему карьерному росту в "Рудоное", хотя и не ускорял его. Не мешал "Рудоною" заметать следы своей работорговой деятельности, когда ею заинтересовались власти, и компания продала свои суда вместе с контрактами команды какой-то республиканской корпорации. Не противился воровству и контрабанде, избранной офицерами тех кораблей, на которых Ак-Наббсу довелось ходить, в качестве дополнительного источника доходов. Не возвысил голоса и не убежал, когда те, пойманные с поличным на перевозке одновременно стратегических материалов военного значения, рабов и органов из подпольных разделочных клиник, убившие принципиального - удивительный случай - таможенного чиновника какого-то небольшого звёздного государства, решили идти в пираты...

Судьба определяет жизнь разумного и глупо ей перечить.

Хотя теперь на старости лет, возле стартовой аппарели второсортного пирата, решившего заработать мародёрством, чтобы хоть чуть свести концы с концами, Ак-Наббс испытывал некую тоску. Уж слишком зла была она - Судьба.

Аппарель открылась. "Счастливая звезда" неспешно приближалась к странному гостю. Тот падал. Падал и падал в бездну ярящейся атмосферы уже недалёкого, лежавшего годах в двух-трёх неспешного дрейфа, газового гиганта, прекрасного в своей несокрушимой мощи. Юнга, за необычную для человека в отрочестве лихость взятый в абордажники, но от той же юности не лишённый ещё восприятия прекрасного, даже охнул восхищённо по общему каналу. Чем, разумеется, вызвал немало шуток, по преимуществу добрых, даже несмотря на обильную приправу из матерщины. Но Ак-Наббс его понимал.

Корабль был действительно красив. Цельность, стройность, доводящая до отчаяния совершенством каждой линии красота пришельца могли заворожить любого. Дивный "клинок" чужака цеплял всякого, кто окинет взором его корпус своим совершенством, читавшимся во всём от чуть сплюснутого с верха и низа "острия" до филигранной "крестовины", в которой, очевидно, находились двигатели. "Рукояти" не было, но эта странная незавершённость лишь порождала интерес своей мнимостью.

Теперь нарн был готов поклясться уже родовой клятвой, что таких кораблей в Галактике не делали уже очень давно. И нечто подсказывало боцману, что не на республиканских верфях строили это чудо.

Но время и космос безсердечны даже в отношении чудес.

Когда расстояние, скрадывающее подробности и милостивое к уродству, уже не прятало ни секретов космолёта, ни его ран, становилось понятно, каков тот и сколь сильно побила его жизнь.

Он не был велик и явно мог привольно себя чувствовать как в пространстве, так и в атмосфере. Частью разорванные вместе с обшивкой, частью целые, но мёртво застрявшие в портах орудия и пилоны для ракет убирались некогда в корпус, образуя цельную и невидимую ни людскому ни машинному оку гладь. Безобразно торчавшие каким-то невообразимым пучком репейника ажурные пластины дюз раньше скрывались со всех сторон, кроме кормовой, всё той же чёрной бронёй.

Раньше... Когда-то... Но не теперь.

Теперь же сквозь пробоины и раны вовнутрь почившего звездолёта собирались проникнуть чужаки. Именно эти уродливые дыры командир партии выбрал точками контакта и распределил между разумными. Он не хотел дополнительно уродовать безценное, возможно, покрытие гостя из глубин пространства.

Здесь случились первые проблемы с капитаном. Тот не желал подчиняться приказу боцмана в вопросе о месте проникновения. Ему показалось, что абордажник направил его в заведомо неперспективную для грабежа точку. Ак-Наббс был вынужден спешно перераспределять задачи подчинённым. Не браниться же: только опускать ниже рейтинг Левасара, и без того невеликий, да наживать себе в его лице врага, тем более опасного, что злопамятного и подлого.

(Он не был велик и явно мог привольно себя чувствовать как в пространстве, так и в атмосфере.)

Ушей абордажников коснулся лёгкий шелест обратного отсчёта и боцман подобрался. Эта высадка не была полноценной боевой. "Горошины" индивидуальных десантных ботов покоились в "стручке" в трюме и боцман радовался этому. Старый космонавт слишком хорошо помнил, как это бывало: как "горошины", вышибленные зарядами и разгонными движками, прыгали в пустоту, как неслись встречь атакованного корабля, разбрасывая окрест мириады ловушек и эфирных помех, как хаотично меняли траекторию каждую секунду, как он сам истово молился, чтобы капризные в такой миниатюрной технике гравикомпенсаторы не отказали, а такое временами случалось и тогда разумного чуть ли не распыляло по внутренностям бота.

(Старый космонавт слишком хорошо помнил, как это бывало: как "горошины", вышибленные зарядами и разгонными движками, прыгали в пустоту)

По счастью, теперь было не так. Но боцман всё равно начал молиться, как научил его в детстве какой-то странник со звёзд. А потом абордажников мягко вытолкнуло в космос к чернильному телу пришельца.

Полёт был недолгим и для разумных из партии привычным. Чувство падения, сиплое дыхание давит в уши - собственное, хрипы соратников отсеивает умная автоматика, она же даёт несколько небольших коррекций полёта и вот, наконец, контакт.

Ак-Наббс стоял на краю огромной для такого небольшого корабля уродливой дыры, едва не пронзавшей космолёт насквозь. Отсюда был виден едва ли не полный срез корабля. В чудовищной мешанине скомканных и изорванных броневых плит, металлоконструкций, каких-то механизмов, трубопроводов, обрывков кабеля, высовывавшихся тут и там опытный глаз старого нарна выявил структуру корабля. Весь звездолёт пронзала главная ось, вдоль которой шёл коридор обитаемой палубы: от носа корабля до реакторного зала где-то в хвосте. Вдоль него располагались разнообразные, в том числе и жилые, помещения. А ещё здесь, где теперь находилась чудовищная рана, начинался небольшой, судя по данным радара, коридор. И находился он точно над основным проходом. Ох, непростой корабль.

Звериное чутьё Левасара подсказало ему, где искать главную добычу. Вторично поломав схему абордажа он дал тягу в сторону "малого" коридорчика. Вслед за ним устремились конкуренты-соперники, проконтролировать, чтобы чего лишнего мимо их торб не пролетело. Ак-Наббс мысленно сплюнул, снова перераспределил цели. Абордажники деловито ныряли в прорехи многочисленных ран космолёта: не оплавленных, как должно бы под ударами турболазеров, а словно разорванных. Сам боцман остался вне корабля, лишь чуть приспустился вовнутрь искорёженного корпуса, и контролировал группу на случай непредвиденных случайностей. А доля... Ак-Наббса боялись и уважали и потому его доля мимо не пролетит. Судьба.

От всех разумных потекла в вычислитель к нарну телеметрия, доклады; вырисовывалась на основании показаний радаров виртуальная модель чужака. Первые странности. Главная ось... Совершенно "некосмические" светильники, более подошедшие бы какому-нибудь планетному жилью, а не боевому космическому кораблю. Стены обиты то ли деревом то ли искусной под неё имитацией... Техпомещения... Орудийные... Первые трупы, странно мало для такого корабля. Тела не слишком целые, но ясно, что все они - люди... Эмблема на чудом сохранившемся рукаве скафандра... Ак-Наббс несколько секунд повертел виртуальный снимок. Никаких ассоциаций. Стилизованное изображение какой-то птицы.

(Ак-Наббс несколько секунд повертел виртуальный снимок. Никаких ассоциаций. Стилизованное изображение какой-то птицы.)

Первые помещения "малого коридора" явно были каютами, притом назначенными для персон высокого ранга: о том говорило их малое число и богатая отделка дверей (именно дверей). С полупридушенным воплем Левасар полетел вглубь коридора. В полёте он изрыгал проклятия в адрес тех, кто рискнёт вскрыть жильё без его присутствия. Лидерам-конкурентам и двум разумным из числа абордажной партии было наплевать на угрозы в виду очень вероятной роскошной добычи, и они начали деловитую возню по взлому неожиданно прочных створок.

К боцману поступил доклад от группы, посланной на поиски капитанского мостика. По прихоти древних строителей тот оказался в носу космолёта. Нарн лихо перепрыгнул грандиозную пробоину и, редкими импульсами корректируя полёт, устремился вглубь пришельца.

Он летел по-вдоль главной оси и своими глазами видел то, что ранее наблюдал в отвратительном качестве по телеметрии. Корабль действительно был непростой. Стены и потолок инкрустированы настоящим, а не фальшивым деревом, расписанным дивным узорочьем - это было очевидно ему, гостевавшему в особняках офицеров коммерческих флотов "Рудоноя" Республики, вращавшихся в высоком обществе своих миров. Изящные бра по стенам коридора, каменный пол телосийского мрамора редкого охряного оттенка с бордовыми прожилками. Такую роскошь обстановки на памяти старого космического волка позволяли себе только мегатонные трансгалактики на "чистых" палубах, да личные яхты особо эстетствующих представителей высшего общества. Но не военные корабли. А этот звездолёт был военным.

Неожиданно перед Ак-Наббсом оказалась глухая стена. Она была не отмечена на виртуальной модели, уже состряпанной вычислителем скафандра. Прямо впереди должен был находится центральный командный пункт. Боцман глухо чертыхнулся и включил на полную мощность корректировочные двигатели. Но увы - сделал он это слишком поздно и старый нарн приготовился к удару, вдвойне болезненному для него, считающего себя мастером пространственного манёвра.

Но столкновения не произошло. Участок стены мягко скользнул в сторону и боцман влетел задом вперёд на капитанский мостик. Только здесь, почти в центре помещения, двигатели скафандра, наконец, остановили стремительный полёт своего владельца.

Командный пункт был совершенно пуст и невелик. И в него пришлось артиллерийское попадание. Чудовищный разгром. Всё искорёжено, местами даже оплавлено, хотя непонятно, что могло тут гореть. Какие-то обломки, куски обшивки, обрывки, даже не хотелось думать чего, вихрились в свете боевых ламп скафандра, словно подхваченные легкими озорниками-смерчиками. К счастью - их было немного.

Ак-Наббс вытащил лучевик. Какие "смерчики" в безвоздушном пространстве? Какие работающие люки на мёртвом уже целую вечность космическом корабле? С двумя абордажниками, посланными сюда, всё было в порядке. Они осматривали какое-то помещение, судя по сигналу - под мостиком. На запрос командира они ответили, что всё в порядке и попросили спуститься к ним.

В дальнем углу светился зеленоватой мглой очередной проход - вниз. Боцман неспешно полетел к нему, внимательно осматривая помещение. Разбитые операторские места, почти целое кресло самой тривиальной формы. Обнаружилось место попадания. Из чего бы ни стреляли враги неведомого гостя, этот выстрел явно шёл на излёте, ограничившись лишь полным разгромом помещения. Место попадания было тщательно закрыто стальным листом, по краям которого была видна грубая сварка.

Мелодично звякнул интеллект скафандра и сообщил, что в помещении находится вполне пригодная для дыхания людей и большинства разумных атмосфера, давление около стандартной единицы, биологической угрозы нет.

Ак-Наббс в сомнениях покосился на люк, о который чуть не ударился так глупо. Тот был будто подёрнут муаром, едва различим за тусклой марью неизвестного поля. Старый космонавт ни разу не видел ничего подобного этому не-пойми-чему, которое, похоже, не давало воздуху вылететь при любом открытии люка. Но не эта техническая новинка - или древность - обезпокоила боцмана.

Корабль был жив. И в разуме.

- Отчёт, немедленно, - скомандовал он невидимой с мостика паре. О том, что с прочими разбросанными по всему космолёту подчинёнными всё было в порядке, ему было известно по внутренней сети. Но вот эти двое могли столкнуться с чем-то неожиданным.

Вообще у пиратской вольницы, или, как сами флибустьеры космоса предпочитали себя именовать, охотников за призами, с дисциплиной было худо, но своих подчинённых нарн к ней приучил. Оно ему прощалось - за низкую смертность и знание меры.

- Докладываю, - заголосил ужасным для окологуманоидного уха голосом Мул Кумул - гунган с Набу. - Продвигаемся согласно вашим указаниям. Обнаружили техническое помещение, похожее на ЦОД . Здесь размещено необычное оборудование, - разумный перевёл камеру на странную конструкцию: гладкую, округлую, более всего похожую на чечевицу

Кое-что стало для боцмана понятно. Он вслушался в дежурную ругань капитана, несомую общекомандной волной. В одной из кают был обнаружен сейф с какими-то драгоценностями и он теперь чутко следил, чтобы ни одна финтифлюшка из бронированных недр не прошла мимо его капитанского кофра. Соратники-конкуренты и абордажники шипели, косились друг на друга злым глазом и тоже приглядывали, дабы всё было заснято и командир не утаил чего потом. При делёжке. Остальные члены команды уже стягивались со всех уголков старинного космолёта в ту его часть, что обещала быть наиболее урожайной до добычи. В общем - ситуация шла нормальным порядком и Ак-Наббс мог не тревожиться. Общему искушению не поддались только Мул-Кумул и юнга: первый - то ли слишком глуп, а второй - слишком молод, ибо что для человека двенадцать лет? И оба не жадны - удовлетворяться, как и боцман, своей долей.

Но телеметрию с места делёжки поставил на сохранение в резервный диск. На всякий случай.

Затем он быстро спрыгнул к своим людям.

Похоже - это действительно была серверная. Обиталище Мозга корабля - такие были лет сто назад, до появления протонных торпед, при взрыве на защитном поле порождавших смертельное для электроники излучение. Среди пиратов попадались и такие древние корыта. Сам контроллер располагался в центре и выглядел необычно, но понятно: тёмная колонна, лишь чуть не достававшая до высокого потолка, прикрытая со всех сторон уже знакомой муаровой кисеёй. Только эта, в отличие от герметизировавшей проход на мостик, светилась гостеприимным зеленоватым светом. Боцману остро не захотелось до неё касаться. Сквозь дымку защитного поля просвечивали несколько багровых огоньков. Нарн даже сам не заметил, как возобновил брошенную при контакте молитву: "...избавь нас от зла...".

(Корабль был жив.) И в разуме.

Гунган был здесь. Он висел в воздухе, едва придерживаясь лапой за какой-то поручень на потолке, и почти демонстративно соблюдал почтительную дистанцию до центрального вычислителя. Жестом указав следовать за собой, он оттолкнулся и полетел за чёрную громаду контроллера, от привычки к плаванию, видимо, едва заметно подёргивая лапами.

Эта часть помещения была отдана под операторскую технических служб - пространство для обслуживания мозга было неоправданно много, а вдоль искорёженных деформацией и грубым ремонтом стен располагались несколько терминалов вполне привычного Ак-Наббсу вида. Заделанная каким-то искорёженным куском обшивки дыра скрывала за собой, видимо, нормальный выход из ЦОДа.

Возле стены, заместо двух-трёх разгромленных операторских мест, стоймя располагалась капсула анабиоза. Вокруг неё эдаким заинтересованным шмелём витал юнга:

- Господин Ак-Наббс! -

восторженно зазвенел в шлеме боцмана мальчишеский голос. - Это ведь штука, когда надо в обычном пространстве к другой звезде лететь, да? - Нарн оторопело смотрел на мигающую зелёным лампочку с абстрактным, но узнаваемым рисунком открытой капсулы. - Я такую в книге по древней истории видал, но там...

- Назад! - резко скомандовал боцман. Парень, уже приученный к дисциплине, отпрыгнул от капсулы и, по примеру командира, взял наизготовку лучевик. Если судить по сигналу на командирском планшете Кул-Кумул, висевший где-то позади у потолка, тоже приготовился к неожиданностям: неумёх в абордажниках не держали.

С шипением отошёл в сторону колпак анабиозной камеры и наружу неспешно выплыл человек.

Это был определённо мужчина. Сколько лет - нарн сказать не мог, у этих людей ничего не поймёшь с возрастом. Лицо как лицо, хотя выглядел он не слишком здоровым: безвольно висел перед капсулой и едва подёргивался, кажется в бессильной попытке стошнить. По телу - мужчина был наг - не поймёшь: только ясно, что не ребёнок и не старик. В общем - ничего Ак-Наббсу было непонятно с этими людьми.

Мужчина был вооружен. Даже в анабиозе он не расстался с мечом - очень длинным и тонким - в ножнах. Сейчас клинок свободно плавал в воздухе, удерживаемый лишь перевязью, намотанной на судорожно сжатый кулак.

Судьба.

Несмотря на жалкий внешний вид незнакомца нарн почувствовал нечто похожее на страх, что заставил сжаться его внутренности, а сердце болезненно забухать, как перед боевым абордажем. Губы ещё быстрее забормотали молитву, гремевшую в его голове. Мольбу к небесам. Не тем, в которых плавали волшебные фонарики звёзд, перечёркиваемыми снующими по своим пустяковым делам корабликами. К иным. К небесам вечным - о помощи.

- Что там у тебя, Ак-Наббс? - прозвучал под шлемом напряжённый голос капитана. Лишь теперь боцман заметил, что свою резкую команду он отдал циркулярно всей команде.

А ещё он понял, что странное чувство, похожее на страх никуда не ушло с возникновением "на горизонте" привычной до оскомины повседневности.

- Докладываю, - дисциплина была стержнем нарна. - Нами обнаружен выживший. - Он пустил телеметрию на капитанский канал.

- ..., - ёмко выразил переходящее в шок удивление Левасар. - И ...?

- Вы у нас капитан, - сухо напомнил Ак-Наббс.

- ..., согласился жаб. Выдержав небольшую паузу, не прерванную, на удивление, ни одним из членов команды, Левасар направился к мостику, прихватив за компанию старпома и старшего канонира. Похоже - решил разделить ответственность в принятии решения со всеми лидерами команды. Но эта мысль, об унизительной для жаба ограниченности его капитанский полномочий, не доставила нарну обычного злорадного удовлетворения. То чувство - это был всё же страх. Но не перед гостем из глубин веков, а перед тем, что тот тащил вслед за собой. И он продолжил молиться, теперь уже вполне осознанно выговаривая фразы, которые раньше не понимал: "...открой глаза мои на грехи мои...".

Судьба?

Тем временем человеку становилось зримо лучше. Он зашевелился, внимательно осмотрел всё вокруг, уделяя стенам, казалось, столько же внимания, сколько троим абордижникам, не спускавшим его с прицела.

В ушах боцмана мелодично тренькнул сигнал по закрытой линии:

- Его убьют, господин Ак-Наббс? - это был юнга. Неудивительно - кого ещё могла волновать судьба какого-то подкидыша? Командир абордажников только сейчас сообразил, что молодой расправ с бесполезными заложниками повидать не успел.

- Контролируй ситуацию, - холодно ответил нарн. Ему к своим страхам только проблем с юнгой не доставало.

Судьба...

А ведь несложно раскрывался ларчик, понял Ак-Наббс. Он сам не понял, почему, человек вызвал в нём жалость. И сейчас боцман боролся с самим собой. Впервые в своей жизни он боролся с таким противником. Но никто не мог понять этого ни по фигуре в скафандре, чутко отслеживающей совершенно безоружного вероятного противника стволом лучевика, ни по лицу, буде кто сумел бы увидеть его сейчас.

Один за другим в ЦОД вплыли члены наспех смастеряченного Левасаром командного тетравирата - четвёртым был сам Ак-Наббс - и зависли в нескольких шагах от пришельца. Дабы не терять того с прицела боцман сместился на фланг. Человек проводил его внимательным взглядом кажущихся чёрными в полумраке серверной глаз. Казалось, его взору не были препятствием ни темнота, ни забрало шлема, ни даже ставшая притчей во языцех ледяная маска нарнского лица. Будто он видел самую душу.

Капитан с друзьями-соперниками открыли лица - дышать можно было без малейшего вреда.

- Он по-человечески то ...? - поинтересовался Левасар. - Смогёт показать, чо тут где захомячено евойными ... подельниками?

- Не знаю, - флегматично ответил Ак-Наббс.

- Ну, ..., - задушевным голосом, каковой всегда прорезался у него при лицезрении беззащитной божьей твари, спросил Левасар. - Будем говорить по-людски или как? - он сделал паузу, давая "соправителям" высказать своё мнение. Те молчали. - Нам здесь некогда социальными реабилитациями занимаца, - проникновенно продолжил он. - Скажешь, где что есть ценного - высадим живым и здоровым на какой-нито планетке, а нет - прогуляешься по аппарели. Ну? - он явно тянул удовольствие, уже понимая, что ничего в ответ не услышит.

А ведь ларчик просто открывался. Все те, кто не следовал Судьбе, а следовал своим стремлениям, был словно в рабстве у них, неумолимо прислуживая даже тогда, когда им грозила погибель. Они были рабами. Но таким же был и он. В своём служении заросший коростой равнодушия ко всем и даже самому себе Ак-Наббс сделался рабом и уже не мог противиться хозяйке - Судьбе ли, равнодушию ли... Не мог реализовать жалость, не мог помочь этому совершенно случайному человеку. Не мог сделать выбор. И губы сами собой зашептали: "...и наставь меня на путь верный...".

- Что ж, - притворно-жалобно развёл руками Левасар. - Ты лишаешь меня выбора. Но, поскольку я не садист какой - обойдёмся без аппарели, - он подлетел к пришельцу на расстояние вытянутой руки и не спеша приставил к его лбу свой лучевик, старательно выискивая в глазах казнимого нечто. Видимо - испуг.

Путь верный... Ак-Наббс понял, что, наконец, свободен. Пускай лишь на небольшой миг и только в одном, но он вырвался из рабства и надо спешить, пока не поздно. Лучевик боцмана перенацелился на капитана, а гунган и юнга, повинуясь невидимым посторонним командам Ак-Наббса упёрлись излучателями в затылки старпома и канонира.

- Ак-Наббс, ублюдок, - прошипел Левасар - у него в самом деле было редкостное чутьё. - Всё же решился?

Ак-Наббс колебался. Капитанство... Да - оно было бы отличным прикрытием его мимолётной слабости, его жалости... В глазах всех... Омут равнодушия снова начал затягивать его. "Истинно" - прошептали губы.

- Нет, Левасар. Я спасаю его, - мимолётное изумление в холодных жабьих буркалах.

- Поздно, он сделал свой выбор.

Это были слова того, кого никто не ждал услышать. Слова пришельца.

Кажется, капитан что-то понял, как-то дёрнулся суетливо, заместо того, чтобы жать на курок. А неведомый гость, оттолкнувшись от какого-то выступа на капсуле, уже стоял на потолке. Он прыгнул невероятно быстро. Собственно - Ак-Наббс даже не заметил каких-то промежуточных движений. Вот человек парил чуть над полом, опершись ногой о своё вековое ледяное ложе, ухватившись руками за меч в ножнах и какие-то скобы. И вот он уже твёрдо стоял на потолке сжимая в руке обнажённый клинок. А Левасарnbsp;

& медленно распадался на две половинки, извергал потоки крови, и не думавшие литься на пол, но заполнявшие всё помещение мириадами бордовых шариков. И щёлкали бессмысленными спусками лучевики в руках Кул-Кумула и юнги. И выдёргивали оружие пришедшие с капитаном, но не могли поднять лучевики, прицелиться, стиснутые внезапно ожившими стальными прутьями, подобно змеям спутавшим их руки.

Нарн мог выстрелить. Он не сомневался ни на миг, что его лучевик сработает, но не стал жать на спусковую скобу. Пускай на старости лет, пускай второй раз в жизни, но он решил не следовать Судьбе ли, равнодушию ли, не пытаться сделать очевидное, начертанное беспощадной рукой рабовладелицы. Он решил сделать второй за сегодня выбор:

- Отставить огонь, - проревел он во всю силу своих связок на общекомандной волне. Подействовало моментально. Юнга прекратил бесплодно терзать кинетический пистолет, которым он заменил бесполезный лучевик. Кул-Кумул, видимо решивший, что огнестрел тут не поможет, и потому извлёкший свой любимый плазменный резак, застыл со свистящим в лапе метровой длины белым протуберанцем, готовый начать атаку в любой момент. Старпом и канонир перестали дёргаться в своих путах.

Пришелец, казалось, никак не отреагировал на всё, что происходило кругом. Он спокойно стоял на потолке и наблюдал, насколько это позволяла расплывавшаяся по отсеку кровь.

- Это джедай, его не одолеть, - сказал боцман. Он поднял забрало, едва не задохнулся от болотистой тухлятины, которой пропитался отсек и обратился к неведомому человеку. Выбор сделан!

- Приказывайте, капитан.

Консер-sci-fi. Гиперион Дэна Симмонса

В связи с кончиной такой глыбищи НФ как Дэн Симмонс невозможно не сделать заметку - другую об его творчестве.

Многотомная эпопея Дэна Симмонса "Гиперион" даёт образ будущего уникальный, какого не давал никакой другой автор.

Будущее, в котором есть место не только стандартной космоопере, но и субсветовым полётам, трансгуманистической экспансии человечества, сетевой виртуальности, совершенно непознаваемым сущностям и даже богу - в своеобразной интерпретации Симмонса, еретической даже в рамках адогматического католицизма. (А Симмонс - римокатолик, как я понимаю.)

Мир, где материализуются совершенно реально самые ужасные страхи человечества, его мифы получают овеществление, а поэзия становится движущей силой истории будущего.

И всё это - именно научная фантастика. По моему скромному мнению на голову превосходящая восхваляемую "Дюну".

Дать обзор этой глыбище в один присест совершенно невозможно, потому делать это я буду "по кусочкам".

Разумеется, в статье будут кое-какие спойлеры, о чём загодя предупреждаю. Впрочем - некритические, потому что они касаются общего вектора книг, мировоззрения, стоящего за ним.

Человечество пошло по пути трансгуманизма и богостроительства (буквально), каковое по книгам и завершилось успехом в далёком будущем. И оно шло параллельно с техническим развитием. Просто техническое развитие прекратило быть единственным вектором. Нарисовались как бы три вектора: внешнее (научно-техническое) развитие, саморазвитие (трансгуманизм) и "духовное развитие", понимаемое как создание бога.

Взаимоотношения со "львами, тиграми и медведями" не прописываются и они остаются "внешнеполитическим " по отношению к человечеству фактором.

Энея - очень упрощённо - агент того созданного в будущем божества. Человеческого божества, а не "львино-тигро-медведного".

Это по сути.

С Православной точки зрения из перечисленных векторов в том виде как декларировал Симмонс, допустим только вектор научно-технический.

Транмгуманизм неприемлем, поскольку подразумевает попытку уничтожения или извращения человеческой природы. Она создана Богом, её уничтожение заранее обречено на поражение, а искажение приведёт к тяжелейшим последствиям. Это искажение будет искажением образа Божия в человеке, и значит, это кощунство.

Создание бога же это идолослужение. Было уже в истории не раз. Кончается плохо всегда.

Для иллюстрации темы трансгуманизма. Скорее всего в будущем он в каком-то виде будет реализован.

"Будет смятение во многих местах, часто будет посылаем с неба огонь; дикие звери переменят места свои, и нечистые женщины будут рождать чудовищ." Это Третья книга Ездры, глава 5 стих 8.

Это - апокалипсические события, предшествующие уничтожению этого мироздания. Так что пристегните ремни и убедитесь, что спинки Ваших кресел переведены в вертикальное положение. Самое интересное ещё впереди.

Консер Sci-Fi. Ефремовверс. Туманность Андромеды - общество без чести

Мвен Мас. Человек без чести. Фото откуда то

Русское массовое общество сегодня в основном лишено понятия чести и института репутации. Поведение отдельных генералов, также как спокойное житьё бытье на не шибко ответственных, но немалых постах вскормившего их начальника, дело Эрнеста и Гудвина - которое не единично! - поведение окружающих вас людей вопиет о том.

Но мы, выросшие в такой среде с огромным трудом понимаем это. Я с трудом понял - и уже очень взрослым человеком.

Потому то, о чем я напишу не очевидно.

Вспомним дело Мвена Маса.

Движимый своим либидо персонаж запускает рискованный эксперимент. В результате чего сразу ж гибнет много людей, выходит из строя энергосистема то ли всей Земли, то ли её большой части - значит гибнут ещё многие, нарушаются техпроцессы, гробится дорогущее и уникальное оборудование.

И - что?

О том, что чисто юридически сам Мас отделался лёгким испугом (ссылкой на Цейлон, ага) я здесь много писать не буду.

Скажу об ином.

Представьте себе, что любой из героев фильма "Гардемарины" оказался на месте Мвена Маса.

Это сложно, потому что и Белов и Корсак и князь Оленев - люди ответственные. Они легко рискнут собой ради любви, но рисковать жизнями других... И всё же - допустим.

Что такие люди сделали бы по итогам Тибетского опыта?

Да пулю в лоб бы себе пустили! Или в монахи постриглись.

Потому что на ровном месте рискнули жизнями доверившихся людей - и погубили их.

Но Мвен Мас - не таков. И малость позагорав на Цейлоне - вернулся в общество, катать Эвду Наль и на ответственную должность.

Но не это поразительно. Мало ли людей без чести и достоинства?

Поразительно иное. То, что общество это восприняло едва не восторженно. Типа всё норм! И Наль не отвернулась от подонка, а осталась с ним как глупая как пробка Лидия с Уикхемом из "Гордости и предубеждения":

То есть в коммунистическом обществе Земли нет не только пресловутой "культуры совести", характерной для христиан, но даже и азиатской"культуры стыда". Нет института репутации.

И нет чести.

Если бы только у коммунаров выдуманного Ефремовым будущего...

Консер Sci-Fi. Терминатор Zero

Посмотрел я этот ваш Терминатор Зеро и что могу сказать.

Не буду глубоко комментировать сам сюжет и всякое такое. Очередная шиза на тему многовселеночки: в связи с перманентной хроновойной между людьми и Скайнет история сеттинга переписана стопицот раз, ва внутри сеттинга создано огромное количество параллельных вселенных. В общем, здесь звиздец случился как и положено в 1997 году 29 августа. Действие в Японии. Гениальный учёный Малкольм Ли разрабатывает искусственный интеллект, который должен помочь людям забороть Скайнет. И вокруг этого всё и крутится. Кто захочет подробностей - посмотрит.

Акцентирую на том, что зацепило.

Первое. Старший сын Малкольма Ли - подросток Кэнта. В общем с ним предлагается мальчику подростку себя ассоциировать, хотя по ходу действия от него ничего не зависит.

Дегенеративный придурок. По сюжету у него явные проблемы с человеческой эмпатией и здравым смыслом. Типа гениальный конструктор, который норовит развинтить на запчасти любую технику. Для начала из-за его маниакального желания отнять у младшей сестрёнки Рэйки любимую той робокошечку (чтобы развинтить) начинаются проблемы. Плач и просьбы сестры не помогают. Сестрица убегает в бомжачьи подземелья, чтобы спасти робоживотинку.

Потом вторично ситуация ухудшается, когда Кэнта уже вподземелье попробует снова отнять робокошечку, чтобы... Правильно - развинтить. Робокошечка убегает, Рэйка гонится за ней, дети друг друга теряют, а девочка закономерно нарывается одна на Терминатора.

Дальше. Кризис усугубляется. В помощь Кэнто даётся (как бы сформулировать, чтобы без спойлеров) добрый терминатор. Терминатор, скажем так, имеет очень "хорошие рекомендации", которым по идее можно доверять. Спасает его, сопли вытирает, агрессии не проявляет. Но Кэнто ему не доверяет. Ну, понять можно - ребёнок, стресс, все дела. Но, блин. Принимает решение о перемоге, чтобы уйти от доброго терминатора со средним братом куда глаза глядят. Со злым терминатором на хвосте. Ну окей - стресс. Добрый терминатор не принуждает, только уговаривает. В общем, совместно со средним братом убалтывают.

В городе по ряду причин наступает трындец с уличными боями. Люди обоснованно не доверяют роботам, а у доброго терминатора уже кой-какие запчасти из-под маскировки выглядывают. Злые люди пытаются убить его и сделать нехорошее с братьями, тот переходит в берсерк режим и людей с кровищей и как положено убивает. Кэнто берёт ствол, берёт доброго терминатора на мушку (офигенно эффективно против терминаторов). Добрый терминатор в позе полной покорности садится перед Кэнто и говорит, что, мол, твой выбор. Можешь убить, но я тебя люблю и хочу ваше семейство спасти. Кэнто говорит что нифига е доверяет и собирается выстрелить. К счастью, срединй брат нападает на старшео и дубасит его. Физически, конечно, у него слабо получается, но Кэнто милостиво соглашается не стрелять.

В финальной сцене этому придурку Кэнто скажем так даётся выбор (и тут мегаспойлер, извиняйте): угробить новый искусственный интеллект, созданный отцом, или нет. Ну буквально Y/N. Причём к выбору его подводит ЗЛОЙ терминатор. Ну тот который прямо Кэнто на глазах толпу народа на куски рвал, за ним с браом-сестрой и отцом гонялся, самого Кэнто пытал. Новый ИскИн опять же уговаривает: говорит, что в общем хочет всякого доброго и в целом делами показал, что не безнадёжен. И занимает, как и ранее доброй терминатор, позу полной покорности.

Если в этой ерунде проявляется национальный характер японцев: типа мы доверяем только тем, кто готов принять от нас пулю в башку при изъявлении полной покорности, а мы подумаем и тогда только проявим милость, потому что таким мы можем доверять, то у меня появилось понимание - отчего Японцы не смогли построить свою Империю да и по жизни из граждански войн не вылезали. С таким характером вообще люди слабо могут ужиться.

Второе. Это фильм о "богостроительстве". то есть овый искусственный интелект буквально трактуется как бог. В общем - язычники в своём репертуаре. Делают идолов из чего могут.

Пока русские занимаются Богоискательством, японцы погружены в идолостроительство. И это принципиальное отличие.

Из однозначного позитива: у Малкольма Ли не один, не два даже, а ТРИ ребёнка. Притом что для сюжета значение имеют, в общем, только Кэнто и Рэйка. Средний брат чисто для мебели и как единственный полностью адекватный ребёнок в фильме.

Не отслеживаю аниме. Но может быть это означает сдвиг в мозгах у японцев в сторону многодетности? Ну как минимум на уровне внушаемых сверху нарративов?

В общем - вот такие мысли.

Консер Sci-Fi. Почему Настенька - квесатц хадерах, а Пол Атрейдес - немочь бледная

Страх убивает разум, Морозко.

Испытание холодом: древний смысл сказки

Как отмечал фольклорист Владимир Пропп, сюжет «Морозко» относится к категории сказок-инициаций, в которых герой или героиня проходит некое испытание, чтобы обрести новый статус. В основе лежит архетипический мотив изгнания и вознаграждения: юношу или девушку отправляют в лес, где их встречает мифологический персонаж, проверяющий их стойкость. В западноевропейских версиях этой истории (например, в сказке братьев Гримм «Госпожа Метелица») испытание часто связано с трудолюбием, а в русской традиции – с морозом, который проверяет не просто выдержку, но способность преодолеть свою природную, животную сущность.

В этом контексте испытание холодом – не случайность, а один из древнейших способов «проверки» человека. В древних обществах подобные обряды были способом подготовки к взрослой жизни, моментом, когда индивид должен был продемонстрировать способность контролировать свои эмоции, страхи и инстинкты.

Почему нельзя говорить, что холодно?

Ключевой момент испытания – это диалог с Морозко. Вопрос «Тепло ли тебе, девица?» кажется нелогичным с бытовой точки зрения: ведь очевидно, что героине холодно. Но в ритуальном смысле этот вопрос – проверка. Героиня не должна поддаться первичному страху, жалости к себе, панике. Она должна показать, что может справляться с трудностями, сохранять достоинство и самообладание.

Вытащишь руку - убью как свинью

А что Пол наш, понимаете ли, Атрейдес?

Он прошёл испытание шкатулкой только под угрозой немедленной смерти от иглы Бене Гессерит.

То есть страхом смерти у него уравновешивалась боль от шкатулки.

В то время как у Настеньки никто клещами ответ не тянул, никто не грозил её убить немедля, как она сдастся на испытании.

Вишенка на торте тот факт, что испытание у Настеньки, в отличие от создающей фальшивую боль коробки Бене Гессерит, реально могло закончится смертью.

Это иллюстрация двух принципиально разных подходов. Материалистического и духовного.

Бене Гессерит , не допуская мысли, что человек может господствовать над своей природой, уравновешивает фальшивую боль от шкатулки угрозой смерти.

Настенька и Морозко находятся в свободных отношениях двух личностей: никто никому ничего не обязан. Настенька имеет право хоть биться в истерике, хоть стоически переносить холод - и умереть в обоих случаях. Морозко имеет право убить Настеньку на месте , бросить или помочь при любом её поведении.

И оба это понимают.

Но Настенька свободно побеждает своё естество. Потому что сознание определяет бытие. И она всегда находится перед судом своей совести.

Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет и теплоту; помысл, который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон.

Авва Доррфей. Душеполезные поучения

Ну и кто тут квесатц хадерах, а кто - погулять вышел?