Когда наступает пора листопада

Глава 1

Долгими осенними ночами, когда колючий ветер звенит россыпью дождя по тёмному оконному стеклу, наступает пора щемящих душу воспоминаний. И всё, что ушло в безвозвратную быль, словно оживает, тревожит, а потом, будто растворившись в утреннем тумане, тихо отступает с шорохом падающих листьев...

И самое испытанное лекарство от меланхолии и грустных мыслей – работа. Привычный с детства тяжёлый физический труд в огороде, дворе, палисаднике. Он отвлекает и увлекает, приносит душевное равновесие. Работа – жизнь, а жизнь – работа. Так было все её долгие и словно незаметно промелькнувшие годы...

Родилась Варвара в селе Келеберда Кременчугского района Полтавской области в крестьянской семье. Когда ей исполнилось четыре месяца, отец ушёл к другой женщине и с новой семьёй жил буквально через дорогу. Прасковья Шкиндер осталась одна с двумя дочками. Старшенькой Любе тогда шёл четвёртый годок. На вопрос: «Почему у прирождённой украинки Прасковьи была такая нетипичная фамилия?», Варвара Андреевна точно ответить не могла. Хотя у неё на сей счёт было предположение. Вероятнее всего, в роду отца были какие-то австрияки, военнопленные времён первой мировой войны или ещё какие, но немецкая фамилия, скорее всего, оттуда. Живых же немцев и их союзников Варе довелось повидать уже во вторую мировую, когда оккупанты пришли в их село. И спустя многие десятилетия она о войне вспоминать не хотела. Было страшно, голодно и холодно. А словами всё равно это передать невозможно. Не дай Бог пережить снова!

Уже после оккупации и войны, чтобы выжить, мама с Любой и Варей трудились в колхозе. Помнит, как пошла в школу, в первый класс. Варваре шёл одиннадцатый год, а некоторые её одноклассники были даже старше четырнадцати. Пришлось закончить своё образование после четырёх классов. После начальной школы стала полноправным животноводом. Профессия невыносимо тяжёлая, но надо было чем-то кормиться. В полеводстве в основном работали за трудодни. Каждый выход на общие работы отмечался палочкой в тетрадке бригадира. Отсюда и пошло выражение «работать за палочку». Так вот за эти самые палочки на поле можно было вообще ничего не получить, а на ферме в конце года за хорошую работу рассчитывались какой-нибудь живностью. Например, телёнком, которого можно было продать, а на вырученные деньги купить что-нибудь для себя.

Вытягивались на работе. В войну немцы сожгли их дом, пришлось самостоятельно строить новый. Конечно, дом – слишком сказано. Саманную мазанку. Сами делали кирпичи 40 на 50 сантиметров из смеси глины и соломы. Из них складывали стены, потом их белили снаружи и изнутри. Крышу крыли соломой. Пол земляной. На зиму вязали циновки из жёсткой степной травы, похожей на нашу осоку. Этими циновками устилали пол для тепла. Вот такая экзотика...

Мама, видимо, надорвалась на непосильной работе и стала часто болеть. Не желая дочке такой же участи, она настойчиво советовала уйти из колхоза, где непосильному труду и прозябанию в нищете просвета не было. Добровольно же уйти было невозможно. Паспортов колхозникам не давали, а без паспорта никуда не денешься. Вот и пришлось Варваре за паспорт отправиться в люди, стать нянькой в городе Апостолово. Там отработала три года, и добрые люди за это сделали паспорт. Когда вернулась домой, у неё появился выбор пойти на производство. Хотя весь выбор сводился к двум вариантам: на стройку в Кременчуг или поближе в каменный карьер на берегу Днепра. Больная мама запричитала: «Ой, у тебя руки и так уже вытянулись от непосильной работы, а ты снова пойдёшь котлованы лопатой рыть или камни долбить...»

- Словом, не пустила мама, - вспоминала Варвара Андреевна. – А тогда мы воспитаны были не по-современному, слово родителей почитали за закон. Посоветовала обратиться к своим же односельчанам. Недалеко от них жила семья директора школы. Там годок поживёшь у них в домработницах, а там видно будет...

Пожила годок, за который вымотали хлеще стройки и каменоломни. Двое малых детей, корова, телёнок, двое поросят, огород, печка и вся домашняя работа. Через год вернулась домой, а ещё через пару недель устроилась на стройку мелькомбината в Кременчуге. И там трудилась на износ. В первый же рабочий день дали Варе лопату и поставили рыть котлован под фундамент. В тот же день вынула на поверхность 13 кубометров земли. Начальство подивилось, в какой спортивной школе эта сильная девушка занималась...

В мае 1955 года семеро лучших производственников стройки вызвали в райком комсомола. Среди тех семерых была и Варя. В райкоме сообщили о том, что в награду за ударный труд их направляют на целину. Тогда работа на целинных землях считалась ответственейшим партийным и государственным делом, участвовать в котором было почётно и престижно. Конечно, простой сельской девушке такие мысли, вряд ли приходили в голову. Но, привыкшая к повиновению, она согласилась отправиться на целину. Несмотря на то, что девушке уже шёл 21 год, решила посоветоваться с мамой. За согласием отправилась в село за 40 километров на катере по Днепру. Мама дала своё добро: «Езжай, дочка, это, возможно, шанс вырваться из нищеты, начать новую жизнь». На стройке, перевыполняя нормы, зарабатывала столько, что едва хватало на оплату квартиры и пропитание. Когда вернулась в город, узнала, что её товарищи уже уехали. В райкоме предложили ехать с другой группой, в основном людьми семейными. Собрала Варвара нехитрые пожитки и отправилась на вокзал, искать своих семейных попутчиков. Этот судьбоносный момент на всю жизнь врезался и остался в памяти. Возле входной двери встретила мужика, заросшего густой щетиной. Он первым спросил: «На целину?» Несмотря на неухоженную внешность, мужчина вызвал у неё доверие и даже симпатию. Они разговорились. Оказалось, что Пётр, так звали попутчика, тоже отстал от своей команды и направляется на целину в Кокчетавскую область Казахстана. Потом они четверо суток ехали в одном вагоне. В пути познакомились поближе. И вдруг, совершенно неожиданно он предложил: «Выходи за меня замуж! Завтра жду ответа!». Это предложение озадачило, но подумала, что хоть какой-то берёт, а то, не приведи господи, останешься в старых девах. А такое в первое послевоенное десятилетие было вполне возможным. После таких размышлений дала согласие, связав судьбу с этим человеком на тридцать семь лет, промелькнувших для неё единым мигом.

Пётр Никонорович Ефимов, так величали её жениха, к тому времени уже был отмечен трудной судьбой. Во время войны в Холме погибли его дедушка и бабушка. Вместе с матерью, шестилетней сестрёнкой и двухлетним братишкой они бежали от войны по Локнянскому шоссе. Мать умерла от ранения в деревне Гора, что на пути в Сопки. Тогда Петя остался один с малолетними сестрой и братом. Скитаясь по дорогам войны, они прибились к истребительному авиационному полку. Лётчики днём подкармливали ребятишек, а ночевали они в деревне у добрых людей. То в одну избу попросятся, то в другую. Когда полк переводили на другой аэродром, Петя оставил сестру с братом одной сердобольной старушке, и ушёл к лётчикам, став сыном полка.

После войны его попытались определить в Ленинград, но, поскольку никаких документов на руках у парня не было, его никуда не взяли. Тогда он вернулся искать ту бабку, у которой оставил своих младших. Бабушка к тому времени умерла, а детей, скорее всего, забрали в детдом. Петя снова пешком вернулся в Ленинград, где пристроился на вагоноремонтный завод, подсобником на кухню в столовой. Потом надоумился искать отца. Добрался до тёток, которые жили в Плоскоши, узнал у них об отце и в 1949 году перебрался к нему на Украину. До армии служил на речном флоте поваром.

Палатка в степи - так выглядело первое жильё новобрачных. В этой палатке ютились 37 первоцелинников. Спали вповалку и мужики, и бабы, и девки, и парни. Несмотря на суровые полевые условия, люди вели себя прилично. Приезжали за романтикой всякие. Городские девушки парикмахерши да секретарши, юные интеллигенты. Столкнувшись с жестокой прозой тяжёлого физического труда и неустроенного быта, они не выдерживали и уезжали. Оставались самые стойкие и надёжные. Поэтому целинники отличались сплочённостью и взаимовыручкой. Жили единой дружной интернациональной семьёй. Варвара работала на стройке, а Пётр был шофёром. В октябре молодые пошли в сельсовет и оформили свой брак. К зиме стройку «заморозили». Работы не стало, новые квартиры распределяли по очереди. Очередь была большая, квартир всем не хватало. Палатки сворачивали. Тогда на зиму супруги Ефимовы вернулись на Украину. Временно остановились в доме свёкра. Это всего в 17 километрах от её родного села.

Летом, когда вернулись на целину, организовали бригаду по изготовления саманных кирпичей. Зимой получили письмо, что у свёкра рак желудка, и жить ему не долго. Опять вернулись на родину. У них уже к тому времени родилась первая дочка Света. Варвара Андреевна работала киркой на каменном карьере. На другом карьере работал Пётр Никонорович. Там родилась вторая дочка Алла. Свёкор умер. А ещё раньше не стало и матери. Когда Алле исполнился месяц, продали с сестрой Любой мамину избушку, разделили вырученные деньги. На дорогу хватило. И опять только уже вчетвером в Казахстан, на эту же целинную стройку. Приехали в тот же участок и прожили там одиннадцать лет. За это время получили квартиру, жизнь налаживаться стала. Проблема в том, что там не было детского сада. Целыми днями приходилось пятилетнюю и годовалую дочек оставлять одних.

- Сейчас за такое лишили бы родительских прав, - вспоминала Варвара Андреевна, - тогда же это было в порядке вещей.

По неизвестной причине расформировали автобазу, где работал Пётр. В итоге глава семьи остался не у дел. И он отправился на поиски подходящего места для работы и обустройства семьи. Через пару недель вызвал телеграммой на переговорный пункт. Сообщил, что нашёл подходящее место в Новгородской области. Есть работа, местность красивая, городок маленький, но утопает весь в зелени. Так в августе 1966 года семья Ефимовых оказалась в Холме. Вместе с Варварой Андреевной сюда приехала и её сестра Люба с двумя детьми, которая устроилась в посёлке Первомайском и прожила там до конца своих дней. Пётр Никонорович с того дня и до пенсии отработал шофёром в Сельхозтехнике, в этой же организации протрудилась Варвара Андреевна в строительной бригаде. С первых же дней супруги Ефимовы завоевали авторитет и уважение в коллективе, стали известными людьми в городе и районе. Варвара Андреевна носила звание «Ударник коммунистического труда», была награждена медалями «За трудовое отличие» и «Ветеран труда». Государственными наградами были отмечены трудовые заслуги и Петра Никоноровича.

Вплоть до 1966 года Ефимова разыскивал его однополчанин, лётчик-истребитель Николай Колточник, ставший после войны писателем. Именно в тот год вышла его книга «Мы встретимся, Никонорыч!», рассказывающая о фронтовой судьбе сына истребительного авиаполка. Затем Николай Исаевич приезжал в Холм, встречался с семьёй Ефимовых, побывал в гостях у юных краеведов Холмской средней школы. Свои впечатления об этих встречах он выразил на страницах своей книги «Здравствуй, однополчанин!», изданной в 1974 году. Несмотря на то, что он стал легендарной личностью, Пётр Никонорович оставался скромным, добрым и даже немного застенчивым человеком. Ударным трудом в дальних рейсах и длительных командировках оправдывал свою заслуженную славу. Варвара Андреевна, несмотря на трудовые достижения, оставалась верной женой, хранительницей семейного очага. Семья – главная ценность, считала она, став бабушкой и прабабушкой.

Проходят годы. Сегодня уже нет с нами многих детей войны, первоцелинников, ударников послевоенных пятилеток, но остаётся и передаётся в поколениях память об этих замечательных людях.