Как писался роман «Дурак космического масштаба»

Глава 1

Читатели, давно просили рассказать, как появился этот роман. Связано ли его написание с осознанными сновидениями или другими какими-то практиками? Или просто фантазия так разыгралась, что ни меня, ни друзей мир «Дурака космического масштаба» не отпускает уже много лет.

Я всё отнекиваюсь. Рассказ получился бы слишком долгий. Начинать его нужно с того момента, как мне исполнилось 19, и стало понятно, что болезнь прошла.

Я уже не помню, да и не старался запомнить название того типа сердечной аномалии, которая должна была свести меня в могилу примерно годам к 17. Порок трёхстворчатого чего-то там, или я ошибаюсь, примерно так она называлась. Мне никогда это не было интересно.

Помню только то, что в какой-то момент родители продали велосипед, врачи запретили нагрузки, а по ночам стали сниться кошмары.

Или они ещё до этого снились? Тоже не помню.

Помню только, что я часто видел повторяющиеся сны со всё более страшным концом, в которых я умирал.

Самый навязчивый и яркий был про то, как в город вошли фашисты и ввели какие-то особенные танки. Они стреляли невидимыми лучами, убивая всех, кто не спрятался. В пять лет мне это казалось очень логичным.

И в этом сне мы с другими детьми прятались во дворе дома моей родной тёти. За забором. И мне всегда нужно было перебежать через двор и спрятаться в другом месте, потому что забор истончался и исчезал.

Я бежал, и танк меня убивал. И я просыпался.

Тогда я и научился «просыпаться во сне», заставляя сон идти по более миролюбивому сценарию. Местность менялась, танки уезжали, и можно было спать дальше.

После того, как проблема с танками была решена, сны пошли яркие. Иногда – в стихах или в прозе.

Один из снов, записанный почти дословно, выложен на Автор.Тудей как рассказ.

Во сне происходящее напоминало фильм. Был видеоряд: удивительный, я его помню, но нарисовать или подсмотреть в рисунках нейронки пока не могу, не попадалось такого. И был закадровый голос.

Особенно врезался в память дышащий жаром город из раскалённых бетонных столбов. Столбы были похожи на угли: пористые, пылающие изнутри..

Голос я сумел записать. Мне было не больше 10-11 лет. Наверно, с этого всё и началось.

Глава 2

Как я сейчас понимаю, страшные сны в детстве иллюстрировали какие-то сбои в работе сердца. Что-то нехорошее происходило с ним ночью, что заставляло меня просыпаться в холодном поту.

И болезнь, наверное, слегка отступила, когда я научился «менять», прорисовывать им хороший конец. Фантастика? Совпадение?

Но, так или иначе – это работало.

У меня вообще какие-то творческие переосмысления мира склонны продираться на физический план бытия.

Помню, в каком-то классе средней школы, написав вместо сочинения стих, я полностью лишился правописания.

До этого по русскому была твёрдая четвёрка. То есть даже будучи в полной бессознанке, прошлявшись и пропив где-нибудь всю ночь, я знал русский на четыре.

И только когда первый раз написал что-то стихотворное в тетрадке для сочинений, я понял, что не узнаю слов.

Ну, вообще не узнаю. Язык стал чужим.

О чём был стих – не помню, но помню, что там было словосочетание «передо мною». И я смотрел на него и не узнавал – вообще. И я его не понимал даже: ни смысла, ни-че-го.

Слитно нужно это писать или раздельно? «п-е-р-е-д-о-м-н-о-ю»? Хто это? Что оно означает?

Вот эти провалы грамотности со мною остались до сих пор. Даже после окончания филфака моя голова со скрипом переключается в режим грамотности.

Пишу я в другом режиме и букв, приставок, корней – не воспринимаю.

Пишу словно бы на другом языке. Внутри у меня что-то разговаривает, и я записываю.

Картинку вижу плохо. Сначала вообще не видел. Но многолетние тренировки привели к тому, что что-то мутное могу у себя в голове создать.

Единственные чёткие зрительные образы у меня появлялись на той же почве, что и сны. И тоже были связаны со смертью.

Болезнь отступила, но не ушла совсем. И в подростковом возрасте страшные сны усугубились потерей сознания и наяву. Тем же сердцебиением, холодным потом и чернотой перед глазами уже где-нибудь по дороге из школы.

Забавно, но мне тогда казалось важным скрыть это от родителей. Не упасть посреди улицы, дойти до дома, ничего не видя.

Это был такой прикольный динамический обморок: ты идёшь, ни хрена не видишь – перед глазами полная чернота.

Но ноги-то знают, куда идти. Тело помнит. И оно идёт само, как зомби.

Тело добирается до кровати, и ты ощущаешь чёткий переход контроля из чьих-то крепких рук в руки, которые не держат. Ты падаешь – и холодный пот.

Надо было как-то с этим бороться, а был ещё СССР, и книжки по медитации и прочему странному приходилось где-то доставать. Обрывками, даже отдельными листками.

Помню, попался мне какой-то листок с китайской гимнастикой, и я начал по нему заниматься.

В общем, всё это было не писательство. Но в какой-то момент именно первые медитативные опыты, где надо было упариться и представить чёткий зримый образ, породили странные картинки в голове.

Иногда статичные, иногда – как обрывок фильма.

Самый яркий – как я на рассвете купаю лошадь. Я много раз её пытался нарисовать: мальчик, купающий лошадь.

Рисунки не уцелели, к сожалению, это было слишком давно.

А потом начали болеть раны, которых у меня не было. Но воспоминания были. Я помнил, например, как под лопатку мне всадили стрелу.

Всё бы ничего, но болело нормально так. И нужно было искать ответ там же, где и со снами: в упражнениях, медитациях.

Я «катал шарики» – это прикольная такая техника. Создаёшь в воображении шарик, разогреваешь его или охлаждаешь «усилием мысли» и катаешь по больному месту.

Умений у меня не было – только усердие. Но к 17 годам это дало свой результат.

И, поступив в вуз, я загорелся идеей, что медитировать нужно каждый день по 2 часа.

Не помню, где я это вычитал) Но вот это и кончилось, в конце концов, писательством)))

Глава 3

Признаюсь честно: по возрасту, опыту, объёму знаний – я просто не мог написать этот роман.

Я даже в армии не служил. Правда, был в одной из «горячих» точек с гуманитарной помощью и «журналистской» миссией.

Потому каких-то описанных в романе вещах я узнаю только сейчас, спустя 20 лет после того, как текст начал ворочаться у меня в голове.

Особенно странно узнавать про какие-то сугубо военные вещи, которые я откуда-то брал, когда писал роман.

Тогда я не знал, откуда. Да и потом мне долго пришлось изучать психологию человека и физиологию мозга, чтобы разобраться, откуда же берётся то, что возникает у меня в голове.

Но сначала было непонятно, интересно и страшновато даже.

Ну и рассказывать про то, как всё это писалось, тоже очень непросто.

Многим вещам, происходившим со мной, названия я не знаю до сих пор. Я ж не психологией тогда занимался, а эзотерикой. Трансы, медитации, шаманские практики)))

Много времени упустил (в плане науки). Хотя… какие-то моменты до сих пор знаю только в эзотерическом понимании. Ибо названий им в науке всё ещё нет. Но на практике так работает, проверено.

К счастью, большая часть из того, что я знал «как шаман», за эти 20 лет, пока я писал, подтвердилось и активно изучается.

В общем, «червонцы, граждане, настоящие». (Откуда цитата?) Кто первый вспомнит?)

В общем, происходящее «вокруг романа» будоражило воображение, и мне очень хотелось понять себя. Пришлось увлечься изучением физиологии мозга и того раздела психологии, который с этим связан. И теперь я кое-что могу объяснить из того, что происходит у условного писателя в голове.

Итак, вернёмся непосредственно к роману.

По-настоящему всё началось, когда то ли на 2-м, то ли на 3-м курсе я решил: чтобы чего-то добиться в самопознании, надо медитировать по 2 часа в день. Без скидок на выходной, сессию и пьянку.

Признаюсь, что поначалу это было очень непросто. Я медитировал везде, кроме лекций (на лекциях постыдно спал, надо же было где-то спать?)

Начинал, конечно, дома и в тишине. Нужно было научится правильно держать спину и особенно затылок.

Макушка (если кому интересно) должна быть параллельна небу, так что ли. Обычно мы немного задираем голову, но при медитации нужно, чтобы невидимая рука сверху могла взять тебя за макушку и поднять.

Я потом думал, что есть в славянском пантеоне такая таинственная богиня – Мокошь (Макошь).

Даже в википедии честно сказано: Мокошь – богиня с неизвестными функциями.

Есть такая версия, что культ Мокоши перешёл на народно-христианский культ Параскевы Пятницы, связанной с водой и прядением. И для меня это очень логично.

Многие древние богини, имеющие дело с нитками, замечены в прядении судьбы. А человек – он же такая «марионетка» богов. И мне представляется, что нити судьбы от макушки идут в небо, а Макошь (так мне понятнее, ибо макушка) – прядёт их.

По крайней мере, с точки зрения медитации, образ очень логичный. Принять правильную позу помогают нить или поток света, идущие от макушки в небо.

Дальше ты концентрируешься на образе или на дыхании. Главное, перестать «думать словами». Ты дышишь и живёшь в этом дыхании только им самим. Растворяешься в себе и в мире. И ни о чём не думаешь.

Постепенно я начал медитировать везде: шагая по дороге, едучи в общественном транспорте.

Я начал ощущать мир более плотным, наполненным символами.

Было странно видеть эти символы, видеть себя со стороны, видящего эти символы. И не думать над ними.

Просто видеть.

Глава 4

20 лет назад я не знал, что у человека ТРИ типа мышления. Они же три механизма познания и восприятия реальности.

1. Через неокортекс (новую кору мозга) – логика.

2. Через кору мозга (в народе – через подкорку) – высшие эмоции.

3. Через лимбическую систему мозга – инстинкты.

Оно, конечно, может и совмещаться. Вот так: 1-2, 1-3, 2-3, ну и, наверное, 1-2-3 – тоже, но всё это реже, чем 1-2-3.

Значит, всего вариантов 8

Чистые 1,2,3

Смешанные 1-2, 1-3, 2-3, 1-2-3.

Но это с точки зрения математики. У живого человека всё, конечно, сложнее. В какие-то моменты у него может преобладать подкорка, в какие-то возьмут верх инстинкты. Всё у нас в голове несоразмерно, неровно и рвано, а не 50 на 50 даже если тип 1-2. То есть там будет не равенство систем, а что-то перевесит, и в разных долях у разных людей.

Но так или иначе – в голове у каждого думает сложный нейрофизиологический комплекс, созданный для того, чтобы?..

Ну тут обратимся к биологии. Зачем нам такой сложный мозг? В космос летать?

Конечно, нет.

Мозг (мы сейчас про вот эти его высшие функции «думания») развился, чтобы думать про других людей.

Мы же жили человеческими стадами. И нам было очень важно поведение соплеменников.

Добывать пищу, защищаться от врагов и так далее мы, наверное, научились раньше, чем начали жить такими сложными сообществами.

А потому под это дело – понимать поведение соплеменников – мозг развивал новые структуры и подстраивал старые.

К чему я это? Активно начав познавать себя через медитацию, я, конечно, всего этого не знал.

Но первая задача в медитации – прекратить внутренний монолог. Выкинуть из головы всю эту «болтовню» внутри своей головы.

Обычно же как? Идёшь, по улице, смотришь на людей, на дорогу, а в голове:

«Жарко-то как сегодня… Ой, ну ноги… Стоило такие показывать? Хотя… А вот тут – не только ноги… Красивые у нас всё-таки девушки в городе… Блин, ты куда едешь, козёл! Светофор, пешеходник, а он едет!.. Мама просила кетотифен купить. Аллергия у неё, чё-то там уже зацвело»…

Я оцензурил, конечно. Но оно примерно вот так.

Это как в соцсетях завис.

Я не знал, что так работает ДСМ – дефолт-система мозга. Что мы приспособлены постоянно находиться во внутреннем монологе как бы «с самими собой», потому что в голове мозг создает модель человеческой стаи, в которой мы виртуально живём. И он там постоянно Вконтакте.

Мне надо было всё это прекратить.

В рекомендациях для начинающих медитаторов есть такой совет: появилась мысль – выбрасывайте как бы «в корзину».

Выбрасываете, выбрасываете…

Надо добиться созерцания и пустоты в голове. Ну вот смотришь – и никаких мыслей.

Вот этим я и занимался несколько лет, пока у меня в голове…

Глава 5

…не заговорил словно бы и мой, и не мой голос.

Это не было слуховой галлюцинацией. Голос был мысленный, но достаточно самостоятельный. Похожий на некое мозговое радио.

Я не пытался думать эти мысли, они возникали сами по себе. Неким потоком. Его можно было прекратить, но не подменить своим собственным.

Я как бы проваливался в своей собственной голове в некий «поток мыслей», и в голове сами собой возникли слова неведомого «рассказчика».

Это пугало. Я даже с психиатром консультировался.

Он объяснил, что если внутренний голос неслышный, мысленный – это нормально. А вот если он уже не внутренний, а ты прямо-таки «слышишь» чужие голоса – вот тогда это уже шизофрения.

Позже я узнал про ДСМ, про то, чьи эти голоса. Но до сих пор не понимаю, как этот персонаж родился сразу в моей голове, живой, настоящий, с чёткой историей.

Что интересно: услышав первый фрагмент истории пилота из далёкого будущего, я почему-то сразу понял, чем всё закончится.

Я откуда-то ЗНАЛ, что в ДАЛЁКОМ БУДУЩЕМ личность капитана Агжея Ве(а)рена считают мифической, сросшейся в народе из трёх, знал, что он не погибнет и на переговорах с Севером будет стоять за спиной командующего объединённым Югом Колина Макловски по прозвищу Дьюп.

Клянусь, я не придумал ни одного названия, ни одного имени.

Вот так сразу и прозвучало в голове: «А могу побриться, как Дьюп».

Для меня самого было открытием, когда в процессе написания истории я узнавал, что дьюп – это зверь с Тайэ, похожий на кабана. А фамилия главного героя может произноситься по-разному: Варен, Верен, Веарен – потому что в языке будущего тоже есть диалекты.

Я знал, что в экзотианском имя одной из главных героинь Айяна, а в имперском – Алана, а вайшуг (это такой зверь) – в Империи будет звучать как вашуг.

Повторюсь, я не придумывал имён и названий, но иногда искал им правильное звучание. Долго не мог понять название планеты, где обосновались эйниты, сбежав с Аннхелла. А потом понял, что Кьясна – по-нашему это «красная». И вообще колонисты часто «увозили» с Земли слова и названия.

Всё это выяснялось само собой и как бы про между прочим.

И мне здорово помогали читатели, задавая вопросы: а почему – так?

Первый вопрос задал Святослав Логинов: "Откуда в галактике Север и Юг?"

Я так верил своему голосу, что взялся за словари. И нашёл то, чему удивился сам.

Я клянусь, что не мог этого знать про галактику. Ниоткуда. Этого не было в учебнике по астрономии и фантастических фильмах – а ими моё знание тогда и ограничивалось.

Я и сейчас не понимаю: как?

Если «голос» моего персонажа – игра моего собственного мозга, и таких персонажей у меня в голове до 300 согласно числу Данбара – то КАК?

Как я мог такое придумать?

Глава 6

В прошлом блоге я написал, что мозг каждого из нас создаёт некую «модель» человеческой стаи, в которой мы виртуально живём. В комментах меня поправили: «не стаи, а общества». Скажите честно: а вы верите, что мы — общество?

Я — нет. Посмотрите, что мы творим? Разве может общество — группа людей, объединённых ценностями — вести себя так, как мы?

Ценностями... Общество должно быть объединено ценностями, а не ценой вопроса. А слишком многим — только посули доступ к кормушке... И неважно: кормим мы себя физически или кормим только своё раздутое эго.

Мы живём сейчас в очень трудное время. И больно наблюдать, что слишком многие «не чуют», на какой стороне зло.

Я когда-то думал, что писатели — властители человеческих душ — просто не могут не чуять зла. Однако могут.

А это значит, что мы — стая.

Я пишу «стая», потому что вижу: нами всё ещё владеют инстинкты. Мы только думаем, что думаем. А на самом деле, сбиваясь в стаи (ну если хотите красиво — в большие массы) моментально теряем зачатки разума.

Эрик Хоффер, американский самоучка и «свободный философ», писал, что «человек-масса» — всеобщий феномен, затрагивающий каждого из нас.

Растворение в массе приводит к снижению умственных способностей, независимо от уровня образования и культуры. В итоге мы имеем дело с поведением, предопределяемым воздействием элементарных импульсов и маловосприимчивым к доводам разума.

И самое страшное — нам это нравится. Нам нравится сбиваться в стаи, где мы можем поменьше думать.

Нас тут же охватывает эйфория единства и некой высшей «правильности». Ведь многие тысячи лет — следование инстинктам и было для нас правильным.

Разумное думание — пугает людей. Это факт.

Вот эту книгу, о которой мы говорим, где я всего лишь пытался осмысливать мир, мне, например, вернул корректор, сказав, что ему «страшно» читать.

Не в плане того, что люди в книге воюют и «картинки» страшные. А просто в процессе чтения возникает чувство тревоги. Мир вокруг перестаёт быть «ясным и радостным». Оказывается, что с миром — «что-то не так»... И сразу становится как-то страшно и некомфортно жить.

Всё верно: осмысление, думание — пугает. Хочется сбиться в стаю и бежать от этого думания прочь, плечом к плечу с другими такими же, ощущая единый порыв и полную гармонию с миром.

«Большая часть жизни — это одно непрекращающееся усилие, направленное на то, чтобы уйти от необходимости думать», — говорит герой одного из рассказов О. Хаксли.

Учтите, я не говорю, что я — лучше. Я говорю лишь, что могу уже это осмыслить и признать в себе. Смотреть на себя в зеркало — не самое большое достижение, но всё-таки...

Итак. Из прошлых блогов-глав у нас в сегодняшний плавно перетекли два вопроса:

— откуда в галактике, описанной в мире романа «Дурак космического масштаба» Север и Юг (что за бред такой в голове у автора, да?)));

— и что наконец такое дефолт-система мозга (ДСМ), которой писатели пишут свои книги.

Про Север и Юг читайте сами. В романе всё объяснено максимально просто, и это полностью научная концепция.

Не я её придумал и будет отдельная история о том, как я мог об этом писать, не зная достаточно глубоко астрономии (версия у меня есть, но это чуть дальше).

А сейчас расскажу, что делает в голове дефолт-система мозга, ДСМ. Дефолтка. Вот эти самые голоса в голове, а у кого-то и настоящие фильмы. Думаю, они и побуждают писателя — писать.

У меня же шло «от противного». Видимо, медитативные занятия по «убиранию» внутренних голосов слишком долго морили голодом мою дефолт-систему. И она наконец прорвалась, яростно заявляя свои права сплошным потоком словно бы чужого мне текста.

Сложность её «игр» зависит от сложности индивидуального мышления.

А мышление — это не только то, что вы осознаете, как некую логику.

Мало того, чаще всего сам процесс мышления мы не осознаём вообще, и вся наша логика в том, чтобы оправдывать то, до чего наша голова домыслилась самопроизвольно.

Там, внутри головы, всегда бурлит дикая смесь из инстинктов и эмоций, а мы думаем, что это мы так думаем. Наивные.

Всё наше думание, чаще всего, это послемыслительные попытки объяснить себе, почему мы поступили так, а не иначе.

Убедить себя, что выбор сделан правильно.

Но выбираем не мы. Если не совру, экспериментально так: человек делает выбор за 7 секунд до того, как он себе это промотивирует.

То есть сначала мы подсознательно делаем выбор, потом 7 секунд объясняем себе, почему надо выбрать именно так, и наконец — протягиваем руку.

Но тут мы хотя бы пытаемся работать головой. А ДСМ, дефолтка, это вообще штука самопроизвольная.

Итак. ДСМ.

В 1997 году Гордон Шульман выяснил, что в состоянии покоя наш мозг проявляет активность в отсутствии задач из внешнего мира.

То есть вы отложили учебник по математике и блаженно закрыли глаза, а томограф (или что там у учёных?) подключённый в голове показывает, что активность-то усилилась.

В 2001 году американский невролог Маркус Райхл назвал этот феномен дефолт-системой мозга (Default mode network).

Суть его в том, что ряд участков мозга человека активно работают в отсутствии внешних раздражителей и отключается, когда мозг решает очередную задачу из внешнего мира.

То есть, когда мозгу нет нужды решать какие-то задачи во внешнем мире, он переключается на восприятие некой «внутренней реальности». У него возникают «свои дела», понимаете, да?)

Теория эта, свежая (20 лет тут не срок), и она будет развиваться.

Но пока примерно так: предоставленный «сам себе» мозг начинает играть в вашей голове некий театр из ближнего будущего и социальных отношений.

То есть, когда мы находимся в ДСМ-состоянии, наши мысли пускаются то в одном направлении, то в другом не потому, что мы «хотим» или «решили» о том или этом подумать, а потому, что те или иные наши отношения с «другими людьми» беспокоят нас. Заставляют моделировать возможные ситуации.

Ну вот школьник получил двойку и идет домой. А в голове у него: «А что мама скажет, защитит ли бабушка?.. Ой, там папа с ремнем! А учительница, которая может написать родителям про двойку в чате???».

И всё это у него вертится в голове, верится, вертится...

Если ДСМ работает хорошо, персонажи прямо-таки оживают. Хоть роман пиши.

Но так или иначе, процесс идёт в каждой голове. Потому читатели легко отождествляют себя с героями книг.

Ухтомский называл этот феномен «актуальные доминанты», Перлз — «незакрытые гештальты».

Называть можно по-разному, термины, как я понимаю, ещё формируются. Но суть примерно такая: мозг в «свободное от работы время» постоянно занят решением социальных задач. Он заводит у вас в голове «карточки персонажей» и моделирует с их помощью важные для него жизненные ситуации.

Знакомо писателям?

Прямо карточки заводит. И персонажей в голове по разным данным может быть до 300. Целая игровая вселенная.

При этом мозг не отличает карточки реальных людей и карточки придуманных персонажей. Они для него одинаково реальны.

Ну и теперь скажем это же самое по-умному. Читателей попугать.

Сеть пассивного режима работы мозга СПРРМ, также нейронная сеть оперативного покоя, англ. default mode network — это нервная сеть взаимодействующих участков головного мозга.

Она активна в состоянии, когда человек не занят выполнением какой-либо задачи, связанной с внешним миром, а, напротив, бездействует, отдыхает, грезит наяву или погружён в себя.

Эта нервная сеть активно изучается в числе так называемых сетей состояния покоя (англ. resting state network).

В состав сети включаются несколько анатомически разнесённых, но функционально связанных между собой областей головного мозга: вентромедиальная префронтальная кора, дорсомедиальная префронтальная кора, латеральная теменная кора и кора задней части поясной извилины вместе с прилежащими частями предклинья. Часто в состав СПРРМ также включают энторинальную кору.

Исследования показывают, что приблизительно полдня люди проводят в мысленных мини-путешествиях, не думая о текущих задачах.

Выявлено, что СПРРМ выполняет следующие функции:

Поглощает отвлекающие факторы.

Обеспечивает гибкость мышления.

Устанавливает глубокие связи с внутренним «я» и окружающим миром.

Обеспечивает доступ к автобиографической памяти. Так осуществляется связь человека с его жизненными событиями, хранящимися в разных отделах мозга, и в любой момент сосредоточенности позволяют извлечь из памяти события прошлого.

Активирует цепи «социальных связей».

Она объединяет прошлое, настоящее и будущее. Сводит их вместе и способствует постижению происходящего в текущий момент.

Помогает творческому самовыражению. Обладает способностью устанавливать связи между отдельными участками мозга, и таким образом появляются уникальные ассоциации и осуществляется развитие самобытности человека.

Способствует более чёткому проявлению смутных воспоминаний. Помогает задействовать память, лежащую за пределами границы внимания, и извлечь из неё информацию, не извлекаемую другими способами.

В общем, дефолтка — самый что ни на есть писательский инструмент. И она, повторю этот момент, «помогает задействовать память, лежащую за пределами границы внимания, и извлечь из неё информацию, не извлекаемую другими способами».

То есть возникает память о том, о чём мы словно бы и не знаем.

И ты пишешь роман словно бы с чужих слов. И только потом, перечитывая, узнаешь для себя кое-что новое.

Вот так я и начал писать нечто, не понимая, откуда это во мне. Хотя до сих пор не всё могу объяснить.

(Продолжение следует).

Глава 7

Перечитал я свою писанину и решил сделать лирическое отступление.

Уважаемые читатели, не подумайте, что автор, которому стали сниться странные сны, а в голове вдруг сам собой начал складываться текст (да ещё и монолитный такой, стилистически оформленный и придуманный словно бы кем-то другим)... вот сразу взял и что-то такое понял про мозг и про сознание.

Да ничего я тогда не понял. Да и сейчас местами — жуткий дурак.

Тем более, увлекался я тогда эзотерикой всей подряд: зёрен от плевел не отделяя.

Верил в жизнь души после смерти и реинкарнацию: сны-то ведь были как раз «про это».

Сны были очень странные, кстати. Кроме тех, что оказались связаны с остановкой во сне сердца и с бумагой, их мне помог понять старый дяденька Фрейд.

Не рассказывал про бумагу?

Где-то на 1-2 курсе университета, когда гастрит от нового студенческого питания у меня уже появился, но сам я ещё об этом не знал, мне приснился удивительный сон.

Вот сижу я весь такой радостный и ем промасленную бумагу.

Ну, такую, как будто беляш в неё заворачивали, и вся она жирная, полупрозрачная. И ел я её во сне без отвращения, словно так было и надо.

Мы как раз изучали тогда этого самого Фрейда, кажется, с точки зрения языкознания. И я прочитал у него всё, что нашёл. Ну и про сновидения, которые сигнализируют о болезнях.

Сон с бумагой — по Фрейду — говорил о проблемах с желудком, так после и оказалось. Пришлось бросать жрать что попало))) Обидно, понимаешь, да?)

Однако не все мои сны того золотого студенческого времени были медицинские.

Часть из них поражала нездешностью и красотой. И в этих снах я вспоминал, что видел уже точно такие же. Только просыпался и забывал. А в новом сне — вспоминал снова.

Самый завораживающий сон был про то, что я мальчик лет десяти. Стою в реке голый по пояс и купаю коня.

И никого в этом мире у меня нет.

Но это такая правильность сна: я есть, у меня есть конь, и этого достаточно. Потому что я — Всадник.

Всадники — не люди. Они обитают между мирами. Люди для них слишком злые и грубые, одержимые злом. Но Всадники надзирают за миром людей, связаны с ними непонятными мне, спящему, нитями.

Потому что я вообще-то и есть — Спящий. А когда я проснусь — Спящий останется. И будет рядом со мной, пока я не сплю.

Потому что Всадникам так положено. Попадая в мир людей — их сущность разделяется на две — человека и Спящего.

Поняли что-то?)) Ну вот и я не понял. Но рассказ про этот сон у меня есть.

Были и другие сны. Про какой-то непохожий на описания историков «славянский мир», например, где меня ранили стрелой в правое плечо.

Плечо это потом много лет болело, пока я не написал про эту рану рассказ, но это уже совсем другая история.

В общем, всё это было трудно — какой-то роман в голове, понимаешь... Сны, похожие на воспоминания о прошлых жизнях, медитации.

Я тогда часто начинал разговоры с друзьями фразой: «Или я сумасшедший, или...»

Уже потом, когда мы делали сюжет в наркодиспансере... (Журналистом я работаю с третьего курса). Так вот после интервью с тогдашним главным психиатром мы начали немного пить коньяк, разговорились, и он мне объяснил, что шизофрения — явно не мой случай. И я слегка успокоился.

Почему — слегка?

В это время уже свирепствовала перестройка. К нам в редакцию повалили экстрасенсы и чудотворцы всех мастей — от Белых братьев и чёрных магов — до проповедников из далёкой Америки и поклонников Рона Хаббарда.

Приезжал даже Кашпировский, но сеанс на местной телестудии не состоялся.

Кашпировский вдруг почувствовал себя плохо, обломал зрителей и меня, ожидающего интервью. И так и не выступил в местном «ящике».

Может, врага во мне почуял?)))

К счастью, это был единственный такой облом. Остальные гуру интервью давали с удовольствием. Иногда пугая меня тем, что техника бессильна записать их голоса, ибо она остановится и сломается...

Но техника работала исправно. Как и я.

Тогда я и узнал, что при всех своих психических «странностях» никаким внушениям, воздействиям, потокам, каналам, гипнозам, НЛП и прочей ерунде я не поддаюсь. Не работает это на мне.

Однако разного рода интервью с экстрасенсами и иже с ними было мною сделано много. У трёх из них я, кажется, даже пытался учиться, а бабушка из далёкого села передала мне тетрадку с заговорами.

Заговоры работают, кстати. Хотя бы психосоматически. Как-то помню трое студентов весь вечер валяли дурака — резали пальцы и «заговаривали» кровь.

Кровь и в самом деле как-то на это всё реагировала))))

В общем, всё во мне тогда было так перемешано — какое тут знание физиологии мозга? Единственное, в чём я был уверен:

— те, у кого я брал интервью, были людьми очень похожего психотипа и, скорее всего, шарлатанами. Иногда они говорили дельные вещи, но складывали их в одну корзину со всяким бредом, и очень трудно было вычленить то, что реально имеет смысл.

— и что «нечто» — странное и необъяснимое — оно всё-таки есть. Его мало, вокруг него много мифов. Но иногда кусочки мозаики попадались, и я тщательно фиксировал их в памяти, подыскивая к ним ключи.

Вообще — интересная вещь. Вот ведь даже в библии сказано: не сотвори себе кумира.

Но очень многие мои друзья-журналисты любят или лепить кумира из какого-нибудь писателя, учёного, мыслителя, принимая абсолютно все его идеи, или отрицают все достижения какого-нибудь учёного, если им не зашла хотя бы одна из его идей.

Я же собираю пазлы.

Многих поэтов я очень ценю за единственный стих или строчку, учёных — за конкретный труд или мысль.

Мне всё равно — спился ли потом тот поэт, ошибался ли после учёный в других своих трудах...

Приведу в пример знаменитого у хейтеров профессора Савельева, который во всём неправ, ибо что-то такое сказал, про бушменов и их возможность скрещиваться с европейцами.

Удивительное дело: неужели все иные учёные никогда не ошибались?

И причём тут бушмены и исследования Савельевым мозга Маяковского, например? Очень прикольное, кстати, исследование.

Или ещё хуже пример приведу. Есть совершенно маргинальный тип — израильский историк-медиевист Юваль Ной Харари. Бедняга замужем за другим мужиком и такое иногда несёт про будущее человечества — боюсь цитировать.

Но у него есть интереснейшая история про сравнение религиозного мышления и корпоративного духа сотрудников «Пежо». Кто не читал — гляньте, это реально интересно.

И можно вспомнить, как совсем недавно пресса травила психолога Андрея Курпатова. Думаю, будь на дворе другой век, на костре бы сожгли.

Творческие люди — они вообще очень любят выцепить у другого творческого что-то, за что его можно «сжечь». И дальше идёт по сценарию: «Я Пастернака не читал, но осуждаю».

Так вот. Я читал Савельева, Харари, Курпатова, Фрейда, ему тоже часто достаётся, Поршнева, кто там ещё? Конрада Лоренца, там вообще жесть. Ленина читал. 33 тома. И могу утверждать, что у них у всех есть как идеи, которые вполне возможно получат развитие в будущем, так и откровенно провальные.

Вот такой я плохой и не толерантный человек. Простите меня сразу, а?

Я беру из мира идей только пазлы. И складываю из них свои картины.

А вот кумиров — писателей, философов, учёных — в трудах которых я с восторгом принимал бы всё, у меня нет.

И вот так же у меня нет учителей в плане писательства или эзотерики, у которых я взял бы всё, а не отдельные мысли или даже кусочки мыслей.

Недаром те же психологи, кажется, и Курпатов тоже, но не он один — полагают, что мир человека — весь у него в голове.

У вас, читающих, свой мир. У каждого.

И у меня свой.

И у Пушкина свой, и у Вани Пупкина.

И когда пазлы в наших головах совпадают — это чудо и истинное удовольствие. По крайней мере, для меня.

Таких «общих» пазлов, вообще-то, у нас с вами немало, иначе мы не могли бы общаться. Но и разного в наших картинах мира тоже хватает.

В этом-то и прелесть, верно?

В том, что мы — разные. Ведь так у нас больше шансов выжить, сохранить наш род на земле. Если только не будем слишком разными и не передерёмся.

И очень важен баланс, маятник. Это одно из ключевых понятий в той эзотерике, которой я занимаюсь.

Ну а в логике написания романа было так: экстрасенсы схлынули вместе с перестройкой, я решил, что «ок», пусть я даже сумасшедший, но записать роман надо.

И начал записывать. И выкладывать на Прозе.ру.

И там меня неожиданно поддержали читатели. Им тоже было интересно, чем всё закончится.

Я честно не знал — чем?

Знал только, что мой внутренний рассказчик уверен: история Агжея Верена совершенно реальная. Ну и что, что она случится через 2 000 лет?

Этот парень, Агжей, прошел именно такой путь, рассказчик свидетель!

И тут у меня неожиданно появились первые читатели, которые сказали: «Нет. Всё было иначе!»

Глава 8

Итак, в далёком 2003-м году, когда я записал три первых главы воспоминаний пилота из далёкого будущего, Агжея Верена — они и сейчас в самом начале первой книги — у меня появились читатели, которые сказали: «Нет. Всё было не так!»

«Во-первых, фамилия парня, скорее, Варен. Во-вторых, особисты крышевали его уже в академии пилотов. Был такой „Кондор“... Ну, если ты и вправду что-то помнишь, то его портрет висел в галерее почётных преподавателей. Сухой старик с лицом, действительно чем-то похожим на хищную птицу...»

Вы не поверите, но я помнил! Помнил, что такой портрет и в самом деле висел в длинной галерее с портретами преподавателей!

Всё это было настолько странным, что я спокойно принял попытки нескольких читателей предложить мне свою версию описанных событий.

Одна такая попытка даже выложена на АТ. Но не закончена.

Почему? Потому что, как выяснилось, похожие знания ещё не делают из нас людей, идущих одним путём.

Так вышло, что моя душа не приемлет возвеличивания одних над другими по принципу некой «лучшести». Когда одна нация лучше другой, одно учение «всесильно, потому что оно верно» и далее по списку.

Мне начали доказывать, что мой вариант событий неверный, потому что он вёл не просто к войне между Империей и Содружеством, но и к войне глобальной.

Расскажу подробнее.

Версия истории, описанная в цикле романов «Дурак космического масштаба»

Хотите верьте, хотите — нет, но через 2000 тысячи лет, если мы, земляне, не поубиваем друг друга, будет примерно вот что.

На Земле так ударятся в поиски бессмертия и продление жизни путём оцифровки всего и вся, что практически уничтожат саму способность человека воспроизводиться естественным путём.

Но до этого печального момента две волны колонизаторов успеют уйти в космос.

Они уйдут с интервалом в 300 лет.

Связи между ними и Землёй будут временно разорваны. Потому что на Земле будут в это время менять приоритеты и сами основы цивилизации.

Однако, колонисты уцелеют. Выработают свои принципы выживания, связанные не только с технической эволюцией, но и с развитием и изменением собственной психики.

Чуть позже они начнут развиваться и технически, в чём-то отставая, но в чём-то и обгоняя метрополию. И через какое-то время достучатся до материнской планеты.

Кончится это хаттской войной.

Когда две волны переселенцев с Земли объединятся против искусственного разума полулюдей-полумашин, полагающих, что ИИ лучше знать, как управлять Галактикой.

Люди победят, потому что они изменятся, научатся управлять реальностью не физически, а психически. И машины не смогут просчитать их поведение.

И вот за эту страшную картину мира мне долго пеняли и предлагали всё переписать. Мол книги — штука опасная. А то будет как в истории с «Титаном» и «Титаником»...

Помните же? Ещё до того, как «Титаник» был построен, в новелле Робертсона «Тщетность» похожий корабль, «Титан», наскочил на айсберг и утонул.

А ещё интереснее то, что недавно рядом с «Титаником» ещё и батискаф утонул с тем же названием — «Титан».

Информация — она как бы склонна существовать сама по себе, вне времени и пространства. И вот в этой истории особенно хорошо видно, как или мы подчиняем её. Или она подчиняет нас.

Тут главные момент — осознанность своей жизни. Если плыть по течению, то за «Титаном» следует «Титаник», а потом — снова «Титан» и так по кругу.

Вот и я в какой-то момент понял, что переписывание — не даёт ничего. Решение здесь — только осознанность, только понимание, что нет какой-то единой застывшей стратегии, одного «правильного» текста на все времена.

Планета наша крутится по стабильной орбите, но в это же время движется в пространстве вместе с Солнечной системой и галактикой. Летит в постоянно изменяющемся мире.

И потому путь наш — постоянно нуждается в осознании и корректировке.

В понимании, что есть корневые процессы и изменчивость. Есть сущностные ориентиры и те, что просто мешают двигаться.

И все мы пишем один текст, но с этими самыми корректировками движения.

И потому те, кто требовали от меня сжечь старый роман и переписать его заново, шли против самой природы нашего мира.

Если миру суждено воевать в борьбе с неразвитостью своих двуногих, ну что ж.

Главное, что через эти войны мы должны изменяться по пути к себе, а не «против шерсти».

Да, это сложная для понимания штука. Я пришёл к ней, наблюдая, как люди, позиционирующие себя знающими некую непреложную истину, делали грубые и смешные ошибки в простых человеческих шагах.

Если ты мнишь себя учителем, не надо опускаться до поведения, свойственного самым низким из людей, думал я. Но не понимал, почему так выходит.

Ведь какой же это путь, если ты не можешь понять, что нельзя изменить другого под себя? Что каждый волен хотя бы в своей глупости. И каждый идёт по своей дороге в одном потоке или... во встречном.

Ты можешь сражаться с ним и убить. Но и это — меньшее зло, чем сказать ему — сожги книгу.

В общем, понесло меня сегодня, ага? Но это — очень полезный опыт.

У меня есть целых три читательских варианта романа «Дурак космического масштаба».

И его авторы говорили мне: «Нет! Всё было вот так и никак иначе!»

И мне потребовалось время, чтобы понять — пусть они сами пишут то, что им хочется. Я не в праве советовать им. А они не в праве лезть в мой текст.

Да, он местами жестокий. И человек в нём выглядит не очень лицеприятно. Но так есть.

Были среди читателей и хорошие помощники. Один из них — психиатр с Прозы.ру с ником Перес Мешник.

Когда я дошёл до главы, где лучшего друга героя, Дьюпа, убивают, и не мог писать дальше, он очень помог мне.

Как?

(Продолжение следует)

Глава 9

Итак, продолжим про читательскую критику и требование «переписать книгу немедленно, а ещё лучше – сжечь!»?

Да, было такое. И мне нужно было научится посылать по известному адресу тех, кто требовал «переписать книгу».

Такие читатели никуда не делись, они и сейчас появляются, но я больше их не слушаю. Ответственность за написанное несу я – мне и решать.

И здесь я даже не о себе забочусь, а об этих самых агрессивных читателях.

Если писатель ошибётся и свалится с обрыва – он переживёт это как-нибудь, а вот что будут делать читатели, если поймут, что причинили своему любимому автору вред даже из самых добрых побуждений?

Почему – вред? А потому что «расшатанные нервы» – необходимый инструмент писателя. Если я не буду максимально остро воспринимать придуманный мир – какой я, к хэду, писатель?

Но в реале эти натянутые до предела нервы грозят большими бедами. И критику я, разумеется, тоже воспринимаю как бы «усиленно».

Так что… писатели и без критики долго не живут) И потому, скажу по секрету, многие авторы отзывы под книгами не читают вообще.

Я читаю. Потому что большинство моих читателей – тоже очень тонко чувствующие и умные люди. Я уважаю их мнение, и мне приятно с ними общаться.

Если бы не читатели, то вот этой книги, которую надо было «сжечь», – и вовсе бы не получилось.

Я тогда записал первые главы – клянусь, слова сами рождались у меня в голове, словно бы я уже читал этот текст, и он просто всплывал из глубин памяти.

Да-да, вместе со всеми этими именами, названиями планет, ругательствами… Я не придумал ни слова!

Вы не поверите, но все эти длиннющие имена знати, вроде Эризиамо Риаэтэри Анемоосто Пасадапори звучали для меня знакомо и просто.

И я откуда-то знал заранее, что «Пасадапори» – это потому что родовитый дяденька возглавлял Дом Паска. А Дом Паска – это Дом Аметиста.

Бред, да? Но так было.

А потом вдруг эта ниточка памяти оборвалась. Я помнил, что сержант Агжей В(а)ерен спускается в катакомбы под столицей Аннхелла, чтобы освободить захваченного мятежниками Дьюпа….

А дальше воспоминания обрывались.

Я не понимал: спас он его или нет. Ну вот никак!

Написал вымученный вариант спасения Дьюпа, понимая, что он фальшивый. Стёр. Написал вариант смерти Дьюпа. Стёр.

Несколько дней мне не давалась эта сцена, и читатели начали волноваться.

Это было на прозе.ру – я записывал и сразу выкладывал.

На моё счастье, один из читателей оказался психиатром по профессии. Я ему рассказал, что упёрся в какую-то стену и никак не могу понять, что там было?

И он спросил: «А ты можешь пропустить эту сцену и написать, что было дальше, после неё?»

Я попробовал и понял, что процесс снова идёт легко: слова сами возникают в голове. Словно бы в воспоминаниях героя на этом месте была дыра, а вот дальше память восстановилась.

Я пропустил сцену со «спасением» или «смертью» Дьюпа. Написал главу, где Агжей уже в штрафбате (не понять за что).

Потом постепенно, записывая текст дальше, я узнал, что Дьюпа вроде как бы убили мятежники, а Агжей в отместку перестрелял их всех, хотя обязан был взять заложников.

«Ну, ок», – сказал я сам себе.

И история бодро пошла дальше.

И только в конце третьей книги цикла я с удивлением понял, кто же тогда на самом деле расстрелял заложников, и почему Агжей ничего не мог вспомнить о том, что случилось в тот день!

Ну, вот такая это странная история про космического капитана спецона из далёкого будущего. Если бы меня заставили поклясться, что не я это писал – я бы поклялся.

Я не сочинял ее, просто садился к компу, и слова рождались сами.

У меня не так уж мало книг. Я частично планирую сюжеты, когда пишу. Иногда текст идёт легко, иногда приходится переписывать.

Но вот такого, как с этой книгой, со мной больше не было.

Понятно, что, если рассуждать по науке, это была работа дефолт-системы мозга.

За время моих длительных медитаций я так ограничил бедняжку, добиваясь, чтобы её «мысленный голос» заткнулся, что она плюнула на меня, придумала себе персонажей и начала писать роман.

Это если вы сторонник науки.

А если удариться в мистику, то…

Из опытов всё тех же медитаций с «выходом из тела» я помню, что путь души после смерти во времени не линеен.

То есть, умерев в XXI веке, вы можете родиться в VII, потом в XXIV, потом в I веке до нашей эры.

Значим лишь внутренний путь души, ваш личный путь. И согласно этому пути вы и движетесь во времени. А вот эволюция цивилизации значения не имеет.

И, может быть, в одной из прошлых жизней я и был этим самым «пилотом из далёкого будущего». И часть памяти всё ещё жива во мне.

Ну вот, пожалуй, и всё. Всё что хотел – рассказал. Но если есть вопросы – конечно, отвечу.

А пока – опять о друзьях. Спасибо тем, кто меня поддерживает.

Спасибо Марине за ценные замечания и ловлю блох.

Спасибо всей нашей тёплой компании, которая обитает в комментах под «Командировкой Дерена» за комментарии, идеи, опечатки и регулярное спасение героев от свирепого автора!

Спасибо друзьям из нашей тусовки в ВК за поддержку и просто за то, что они есть!

Сегодня день рождения у моего лучшего друга. Именно он взял когда-то распечатку одной из моих повестей и отнёс в журнал.

Это было на том же рубеже 2003-2004 годов, когда я начал записывать роман «Дурак космического масштаба».

Наша цивилизация эзотерически вошла тогда в фазу Рассвета. Ну и, понятное дело, за это мы и огребаем сейчас.

Почему? Потому что «солнце» осветило все наши пороки, и нам, наконец, стало видно, какое …(…) нас окружает.

Я думаю, мы справимся.

С днём рождения, дружище. Прорвёмся!

Всех люблю.

У меня – самые лучшие читатели)) Мур)

___________________________________

Почти всё написал, что хотел. Но ещё лор будет. И если есть вопросы - тоже отвечу)

Главные герои цикла

1.Агжей Верен — пилот-стрелок имперского крейсера «Аист» (Северная Империя).

На Юге он станет импл-капитаном спецона Гордоном Пайелом, будет командовать крейсером «Каменный ворон» (позже он будет переименован в «Персефону»).

Агжей Верен официально будет похоронен два раза.

В первый раз он воскреснет под именем капитана Пайела.

Второй раз имя «воскресшего» не будут скрывать, что породит ещё больше слухов.

Известно, что в спецоновских кругах его называли капитан Агжей и «Молодой».

Он был действительно очень молод для капитана.

2. Колин Макловски (Дьюп) — в начале цикла — первый пилот имперского крейсера «Аист», а на деле — потомственный аристократ, лендсгенерал южного спецона и тайянский лорд Томаш Кристо Михал. Он же Змей, Палач, Сволочь Макловски, Боевая Машина Убийства.

Человек феноменальной физической и духовной силы, по сути, «положивший» под себя Юг Империи.

3. Виллим Мерис — генерал, заместитель лендсгенерала спецона по личному составу.

Бессменная правая рука Макловски.

Хитрый, прозорливый, жёсткий, но преданный. Не идеалам Империи, а людям, с которыми воевал.

4. Влана Лагаль — внебрачная дочь генерала Мериса. Она родит Агжею дочку, Майи-эль. Девочка будет воспитываться в эйнитском храме.

5. Адам Джастин — главный военный инспектор, правая рука и советник военного министра Империи. Позже он окажется шпионом утерянной Земли.