История Фатежского района Курской области

ЧАСТЬ 1. История Фатежского уезда

Фатежский район образован 30 июля 1928 года. Расположен в северной частиКурской области, граничит с Конышевский, Железногорским, Поныровским, Золотухинским, Курчатовским, Курским районами и Орловской областью. Он занимает четыре процента площади Курской области – 1,2 тысячи квадратных километров. В районе 22 муниципальных образования, 193 населенных пункта. Проживает 24,2 тысячи человек, из них 18,4 тысячи – сельское население. В сельском хозяйстве занято 3,1 тысячи человек, в промышленности – 0,4 тысячи, в строительстве – 0,3 тысячи, торговле – 1 тысяча человек. Гидрографическая сеть на территории района представлена реками Свапа, Руда, Усожа и другими. Преобладающие почвы - черноземы - 55,8 % и серые лесные - 27,3 %, почвы крутых балочных склонов составляют 5,8 %, пойменные и заболоченные по 2,7 %. По механическому составу преобладающими являются среднесуглинистые - 69,3 % и тяжелосуглинистые - 28,7 %, легкосуглинистые составляют 1,9 %. Содержание гумуса колеблется от 0,6 до 13,8 %. По характеру растительности район относится к лесостепной зоне. Древесная растительность располагается небольшими массивами по всей территории района и состоит главным образом из дуба, осины, березы. Общая площадь, покрытая лесами, составляет 6,4 тыс. гектаров, или 6,7% территории района. Есть месторождения строительных материалов - глин, трепела, суглинков. В районе насчитывается 6 сельскохозяйственных предприятий, 11 промышленных, 3 строительных предприятия, а также предприятия перерабатывающей и обслуживающей промышленности. Протяженность газовых сетей – 286,5 километров, газифицировано 5107 квартир и домов.

Фатеж - районный центр Курской области, расположенный в 45 км к северу от Курска на реке Усожа (приток реки Свапа). В настоящее время население города составляет 5.8 тысяч жителей. Основанкак южнорусская крепость, долгое время существовал как однодворческое село. 23 мая 1779 года однодворческому селу Фатеж указом Екатерины II присваивается статус городского поселения. В 1780 году Фатеж стал уездным городом Курского наместничества (позднее – Курской губернии).

Символика города и уезда утверждена 7 января 1780 года. В описании герба сказано: "В верхней части герб Курский: в серебряном поле синяя полоса и на оной три летящие куропатки. В нижней части, разделенной надвое, из которых в первой в красном поле ружье, а во второй в зеленом поле золотая борона, для того, что жители оного суть старинные воины, упражняющиеся в свободное время в хлебопашестве, для чего и в гербе военное орудие с орудиями тщательного хлебопашца соединено".

В конце XVIII – начале XIX веков в городе велась торговля пенькой, зерном, медом, салом, воском. В конце прошлого столетия в Фатеже имелись 4 каменные церкви, были открыты женская прогимназия, 2 начальных училища, земская больница. В городе работали 29 фабрик и заводов (1899 год), в том числе: два водочных, четыре маслобойных, завод искусственных минеральных вод, 21 пенькопрядильная фабрика. К тому же в Фатеже располагались более двухсот мелких мануфактурных предприятий.

Дославянский период

Задолго до появления на курской земле человека ландшафт нашего края неоднократно изменялся. Тектологическое состояние почв района «говорит» о том, что на протяжении довольно продолжительного периода на месте нынешних черноземных угодий Среднерусской возвышенности плескались волны многочисленных водоемов с довольно насыщенными биологическими ресурсами. Похолодание на земле в XII тысячелетии до н.э., так называемый «ледниковый период», значительно изменило природно-климатические условия нашего края. Вместе с частичным обледенением некоторых участков земли установился суровый климат в виде болотно-тундровой системы. Стылые полуарктические условия были неприемлемы для многих представителей флоры и фауны, которые либо погибли под влиянием ледника, либо были им вытеснены в южные части континента; либо видоизменялись, приспосабливаясь к новым климатическим условиям.

Почти единственными, кто в этот период чувствовал себя довольно уютно на территории нашего края, были многочисленные стада северных оленей и волосатых слонов-мамонтов. В донесении Больше-Жировского волостного управления в Курский статистический комитет от 31 июля 1901 года говорилось: «на усадьбе крестьянина д. Молотычи Ильи Осиповича Кретова на глубине семь аршин [5,4 м] были обнаружены окаменелые кости и клыки мамонта довольно крупных размеров». Это была не единственная находка ископаемого гостя на территории уезда, что говорит о многочисленном представительстве их в нашей местности.

По отступлении льдов и потеплении климата на земле начинается новый этап жизнедеятельности нашего региона. На территорию фатежского края приходят люди. Если не принимать во внимание несколько незначительных по размеру «стоянок» времен неолита, то время первого поселения homo sapiens в бассейне рек Фатежской зоны можно отнести к эпохе бронзового века. В этот период на Фатежской земле жили племена, известные в археологии под названием «племена катакомбной культуры». «Катакомбным» ученые назвали своеобразный языческий погребальный обряд данных племен, который состоял в том, что при захоронении умершего рылась глубокая яма, на дне которой устанавливалась небольшая пещерка-катакомба. В нее помещали скорченное тело покойника, посыпали его охрой, а рядом с телом ставили оружие и предметы быта. Затем каменной плитой накрывали яму и насыпали над захоронением довольно высокий курган.

До активного использования земельных угодий Фатежского уезда подобные курганы встречались довольно часто и были хорошо заметны в начале прошлого века. Больше всего их было в северной части уезда (территория нынешнего Поныровского района) и на западе края (села Кромское, Колычево, Шуклино). По просьбе Курской архивной губернской комиссии и статистического комитета и по распоряжению фатежского исправника, земские начальники и волостные старшины в 1872 году провели осмотр своих территорий на предмет нахождения в их пределах курганов и городищ. Таких оказалось несколько: 1) курган в 3-х верстах от с. Миролюбово, на земле князя Ивана Николаевича Мещерского в урочище Руда, 2) курган с валом у с. Солдатское «близ р. Усожи, на земельной усадьбе дворян Рапп», 3) два кургана в двух верстах к юго-востоку от Понырей, 4) курган в 2-х верстах к востоку от Понырей, 5) курган в урочище «Романин верх» в трех верстах к востоку от Понырей диаметром в 20 сажен.

Один из таких курганов был вскрыт под руководством членов Императорского археологического комитета. Его макет и найденные при раскопках предметы были экспонированы в Москве и ныне находятся в демонстрационных залах Исторического музея.

Большая часть дославянских поселений на территории Фатежского района находилась в бассейне реки Рудка (Руда) – угодья нынешних Кромского, Шуклинского и Любимовского сельских советов и части территорий Курского, Льговского и Конышевского районов. Об этом можно судить по названию населенных пунктов, расположенных по периметру реки Руда: д. Костино-на-Вильне (д. Старкова Курского района), х. Костина (Соломино), д. Костино (Алисово), находящееся неподалеку с. Костельцево (Льговский район). В основе всех этих названий лежит славянское слово «костище», означающее: «курган с захоронением», «кладбище», «брошенное поселение», а в широком понимании: «село, основанное на месте захоронения древних людей». Безусловно, данным «костищем» являлась территория проживания «племен катакомбной культуры».

Главным занятием «катакомбников» было собирательство и рыболовство, а также скотоводство и зарождающееся земледелие. При раскопках поселений были найдены костяные гарпуны, кремневые или бронзовые серпы, рыхлители-мотыги, примитивные каменные зернотерки. Религиозные верования сводились к почитанию загробной жизни и «духов земли». Это отражено в погребальных обычаях: человек переходил «жить» в подземный мир, как бы возвращался в объятия матери-земли. Также катакомбники поклонялись своеобразному родовому тотему: идолу-оберегу. Это обуславливалось характером проживания племен отдельными родовыми поселениями и многосемейными группами.

Из многочисленных племенных групп на территории Курского края в первых веках нашей эры сложились славянские союзы в результате смешения их с восточно-болгарскими праславянскими народами. В конце VII-начале VIII столетия на Днепровском побережье появляются представители северской культуры.

Северяне

Древние летописи, рассказывающие о заселении нашего края, упоминают северские племена, заселявшие нашу область во времена становления русского государства. Кажется странным, что племенное объединение, проживавшее у южных границ Руси, носило название, более применимое по отношению к народностям противоположной стороны государства. Кандидат географических наук В.И. Дугинов в своей книге «Дмитриев на Свапе» так трактует процесс заселения курского края. «Придунайские сиверы, которые жили в районе города Преслава, в третьей четверти VII столетия были вытеснены оттуда ордой протоболгарского хана Аспаруха.… В конце VII-начале VIII столетия на Днепровском побережье появляется северская (романская) культура и город Переславль (Переяславль) … Можно допустить, что значительная часть северян пришла с прибрежий Дуная, чем объясняются, в частности, и общие черты материальной культуры Восточной Болгарии и восточных славян».

Тюркское племя булгар под предводительством основателя первого Болгарского царства хана Аспаруха (ок.644-ок.700), в ходе столкновений с другими кочевыми племенами (прежде всего, хазарами) поселилось в междуречье Дуная, Днестра и Прута. В 680 году Аспарух пошел в наступление на войско византийского императора Константина IV и разбил византийцев. После этого булгары во главе с Аспарухом переправились через Дунай и заняли «местность, хорошо укрепленную: сзади рекой Дунаем, спереди и с боков — ущельями и Понтийским (Черным) морем». Они подчинили занимавшие эту территорию славянские объединения «семь родов» и «сиверов», и начали нападать на близлежащие византийские крепости и поселения.

Историческая достоверность экспансии протобулгар на Балканы не вызывает сомнения. Булгарские племена – потомки гуннов (кутригуры, утигуры, барсилы, сарагуры, уроги, савиры, баланджары) кочевали на пространстве от нижнего Дуная до Прикаспия и Северного Кавказа. В 630-х годах часть племен – оногуры и кутригуры – образовали государственное объединение, именуемое Великой Булгарией. Правителем ее стал хан Кубрат, прямой потомок Атиллы, принадлежавший к роду Дуло. С детских лет воспитывавшийся при византийском дворе, Кубрат в 619 году, а затем и его народ приняли христианство. В 629 году предводитель племен принял сан кагана, а в 660 году в возрасте 60 лет скончался. Часть болгар (барсилы, баланджары и кутригуры) откочевали на север, предводитель оногуров хан Аспарух повел свой народ на запад. Именно оногуры явились составным элементом будущей болгарской народности, смешавшим с коренным балканским населением.

Любопытно, что до VII столетия протоболгарские народы проживали на территории будущего курско-северского союза. В 1912 году подростки села Малое Перещепино Полтавской губернии на берегу реки Ворсклы наткнулись на усыпальницу хана Кубрата, что позволило достоверно установить факт соседства предков курян и протобулгар. Следовательно, славянские племена, подчинившиеся ратной силе войска Аспаруха и ушедшие с берегов Дуная в Посеймье … просто поменялись местами с проживавшими там ранее оногурами. Поэтому пришедшие в курские земли «сиверы» не только не встретили сопротивления местных жителей, но и смогли аккуратно расположиться в рамках коренного племенного союза. Поэтому им удалось без боя пройти около двух тысяч километров через хорошо укрепленные земли отважных уличей и тиверцев.

Вызывает сомнение факт, что предками нынешних болгар были пришедшие на Балканы «тюркские кочевые племена». Во-первых, чтобы вытеснить значительный племенной союз и ассимилировать местное население захватчики должны были быть достаточно многочисленны. Следовательно, захватив Балканы, они бы установили свою культуру (религию), обычаи, язык. Но до сих пор болгары говорят на собственном языке (относящемся к южнославянской группе языков), являются православными христианами. Болгария намного раньше Киевской Руси, в 865 году, приняла христианство. Лишь незначительные группы болгар-мусульман (суннитов) в Родопах исповедуют ислам, принятый насильственно в XVI-XVIII веках после пятисотлетнего турецкого ига. Следовательно, булгары могли «принести» на Дунай только христианство (Кубрат и его подданные были христианами), только славянскую культуру, мало отличимую от культуры аборигенов, и общий для обеих сторон славянский язык. Во-вторых, до сих пор (даже после многовекового турецкого ига) болгары имеют европеоидный облик, ничего не «приобретя» в результате ассимиляции «тюркскими» племенами Аспаруха. В-третьих, имена предводителей болгарских племен имеют славянское происхождение: КУБРАТ – «приумножающий богатства», АСПАРУХ – «дающий надежную опору». А наличие в княжеской усыпальнице в селе Перещепино знака верховной власти булгар – трезубца, являющегося символом киевского княжения и атрибутом современной Украины, прямо указывает на их славянское происхождение. Название же племени ОНОГУРЫ по-славянски читается как «не ушедшие на поиски», что может указывать на их отличительное поведение от сиверов («ушедших рыскать»). Если слог ГУ – «идти» в названии племени поменять на слог КУ – «сокровище», то получим слово «онокуры» («не идущие искать богатств»), созвучное с распространенными терминами «Кура, Курск, куряне».

Слово «северяне» с позиций славянской слоговицы, также имеет второе сакральное значение. Слоги «СЕ», «ВЕ», «РЯ» и «НЕ» - сочетаются как «вернувшиеся в небольшом количестве». Это дает ответ и на вопрос о непонятном использовании термина применительно к южным народам, и о проблеме переселения «сиверцев» в Посеймье. Племена славян, живших на берегах Дуная, просто вернулись на свою историческую родину. Это были потомки древних курян, мигрировавших в поисках лучшей жизни. В.И. Дугинов не ошибается, когда называет славянские племена Балкан «сиверцами» или «сиверами». «Сиверы» - буквально «ищущие (рыщущие) блага вдали». Следовательно, потомки курских славян прежде ушедших на поиски более удобной (в отличие от тревожной пограничной) жизни в VII веке вернулись обратно в небольшом количестве, потерпев поражение от «протобулгар», и вновь заняли покинутые прежде территории. Болгарские археологи подтверждают массовое нашествие на Балканы предков индоевропейцев к началу IV тысячелетия до нашей эры. А наличие на территории Курской области идентичных «болгарским» географических названий: река Марица, речка Рила и город Рыльск, деревня Дунайка, населенный пункт Искра, как нельзя лучше свидетельствует о взаимном проникновении двух культур (или об их общей составляющей). Чего стоит только упоминание на территории Болгарии славянского племени «семь родов». Данный термин можно прочитать как указывающий на факт объединения семи народов, и как обозначение принадлежности к географической родине – «рода с Сейма», имея в названии определение «СЕМЬ» - аналогичное старинному произношению курской реки.

На территории Фатежского района сохранилось немало мест компактного проживания представителей племен северянского союза. В селе Шуклино находился один из славянских северских городов, а рядом с ним располагался военный форпост. На остатках крепости - «городища на трех Колодезях» возникло село Городькова, а потомки защитников города долгое время компактно проживали на хуторе Севрючий Шуклинской администрации. Жители хутора называли себя «севрюками», указывая на свою принадлежность к древнему славянскому происхождению. Их культура: обрядность, речь, одежда в корне отличалась от пришлого «черкасского» и «московского» населения нашего края, что коренные фатежане демонстративно подчеркивали перед поселенцами. В отместку всех коренных фатежан стали называть «севрюками», намекая на их замкнутый патриархальный быт и непримиримость к нововведениям. До 1917 года фамилия Севрюков встречается среди жителей сел Глебово, Становое, Молотычи, Шмарного.

Основным занятием наших предков было пашенное земледелие. При раскопках северских поселений найдены широколопастные наральники, мотыги и серпы. Занимались они так же скотоводством. Многочисленные находки железных изделий свидетельствуют о наличии кузнечного ремесла. Жилища славян представляли собой прямоугольные бревенчатые полуземлянки с глиняными печами – очагами. Рядом находились хозяйственные ямы различных форм. Большая часть северянской керамики изготовлена была без применения гончарного круга. Ее специфической особенностью являлась знаковая орнаментация. Зигзагообразные узоры наносились по плечикам сосудов штампом из перевитой верёвки. Этнографическим признаком северянок являются спиральные височные кольца. Женщины имели также характерный элемент головного убора в виде пластинчатого головного венчика.

Северяне долгое время были язычниками, что ярко осуждает составитель «Повести временных лет»: «А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери. Ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены. И если кто умирал, то устраивали по нем тризну, а затем делали большую колоду, и возлагали на эту колоду мертвеца, и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах по дорогам». Поклонялись наши предки богу плодородия и солнечного света Даждьбогу, что выражалось в их погребальном обряде трупосожжения. Кремация умершего совершалось в присутствии всех мужчин рода на некотором удалении от места проведения обряда. Затем прах и кости складывали в глиняной урне и хоронились в верхней части кургана, где устраивался пир-тризна.

Северяне дали наименование целому Северскому княжеству. Термины “северские города”, “северская земля” сохранялись вплоть до XVII столетия. Центрами северского княжества были Чернигов, Курск, Новгород-Северский и другие города на Десне и Сейме.

В IX веке до н.э. на территории северского союза, на реке Ворскле, предками курян был основан город Голунь (Гелон), главный город всей Приднепровской Русколани. Найденные недавно остатки «Бельского городища» на Ворскле дают основание говорить об определении местоположения легендарного города наших предков, упоминаемого еще Геродотом. По мнению ученых это был огромный город (до 30 километров в окружности), опоясанный земляным валом, имеющий многоэтажные дома и систему водоснабжения. Голуни принадлежали триста больших городов и сел, в том числе и поселения на Куре, Тускари, Свапе, Усоже, тогда как Киев владел только десятью небольшими поселениями.

Уже у первых жителей курской земли была хорошо развита культура и прежде всего письменность. «Прежде чем славяне получили письмо, они пользовались чертами и резами» - отмечал средневековый болгарский монах Храбр, описывая старинный способ передачи знаний у праславянских народов - руницу, слоговой алфавит русских. Письмена складывались из определенных слогов – рун, каждый из которых нес тайный сакральный смысл. Слогу соответствовал отдельный знак, изображенный в виде палочек – «черт и резов».Славянские руны представляли собой силлабическое письмо, при котором один письменный знак равнялся фонетическому открытому слогу из согласного и гласного звуков.

В IX веке святые равноапостольные Кирилл и Мефодий создали христианское письмо на базе славянских рун путем добавления греческих и составных букв. В «Паннонском житии» святого Кирилла рассказывается, что грек Константин до «изобретения письменности» учился в Херсонесе (русской Корсуни) славянским письменам у некоего руса. А в «Толковой Палее» (XV век) прямо утверждается: «Грамота русская явилась Богом, дана в Корсуни русину. От нее же научился философ Константин, и оттуда сложив и написав книги русским гласом». Использование в чистом виде языческого письма было невозможно в христианском богослужении. Солунские братья адаптировали славянское письмо, усовершенствовали написание букв и способствовали его распространению на Балканском полуострове и в России. Признанный не так давно по решению ЮНЕСКО 863 год началом создания славянской письменности дата условная. Как показывают многочисленные исследования, в России, и в частности на территории курского края, задолго до проповеди Кирилла и Мефодия существовали христианские богослужебные книги на русском языке.

В 2010 году жительница села Кромское Фатежского района Бирюкова Таисия Григорьевна обнаружила на своем участке женское пряслице с таинственные письменами, нанесенными по обеим сторонам артефакта. При помощи таблицы сопоставления славянской и этрусской письменности австрийского ученого Амброса Йозефа Пфиффинга, удалось прочитать сочетание знаков как: «ТЕНО ПОНЯЛ НЯШЕ ЗЕЛА ТОВО НЕ ВЕЛЕ БОЛАНОВО ЛЮБЕ». Проживавшая во времена северского союза курянка жаловалась, что некто по имени ТЕНО взял ее замуж силой, не разрешив любить человека, имеющего имя или кличку «Буланый». Принимая во внимание факт, что пряслице использовалось в «безмонетный период» в качестве денег и имело ритуальное значение, юная славянка сообщала о своей беде широкому кругу людей. Особый интерес к находке вызывает факт сочетания славянской и этрусской письменностей, что говорит о родственных связях русской и древнеитальянской цивилизаций.

Местное население Посеймья и Поусожья, подверженное многовековой ассимиляции со стороны могущественных соседских народов, не только смогло сохранить свою национальную независимость, но и сберегло практически без изменения свой язык, обычаи и письменность. Несмотря на то, что по территории края одна за другой проходили «волны» переселяющихся с севера на юг и востока на запад племен, которые вместо того, чтобы навязать свою культуру, язык и обычаи, сами подпадали под ассимиляцию курских племен.

В VII-VIII веках на курские земли стали нападать пришедшие с юга кочевые народы: печенеги, огузы, кипчаки-куманы. В 1054 году наши предки впервые столкнулись с половцами, которые многократно нападали на русские земли, нанося тяжелые поражения войскам киевских князей. Борьба наших предков с половцами отражена в «Слове о полку Игореве», где описывается участие в сражении 1185 года дружины курского князя Всеволода Святославовича.

Фатежский край и Великое княжество Литовское

Татаро-монгольские орды и полчища южных степняков-кочевников, опустошившие земли русского государства, сделали их привлекательной добычей для других стран Европы. Междоусобицы курских князей, искавших военную поддержку у соседних правителей и приводивших вооруженные рати иноземцев для укрепления собственной власти, завершили окончательное разорение черноземного края. Но свое историческое предназначение они выполнили: русские княжества оказались бастионом в глобальном вековом противостоянии между христианской Европой и мусульманско-языческой Азией. За спиной истекающего кровью Русского государства росли и укреплялись новые государственные образования.

В середине XIV века свою экспансию на курские земли начинает Великое Княжество Литовское: дуумвират язычества и христианства, снедаемый внутренними противоречиями и ищущий «разрядку напряженности» в войне с соседями. В 1355 году литовский князь Ольгерд Гедиминович (1296–1377) захватывает курские, в т.ч. фатежские земли, и подчиняет своему влиянию рыльских и чернигово-северских князей. Не освободившись еще от татаро-монгольского ига, куряне вновь попадают в зависимость от могущественных соседей.

В период литовской экспансии Фатежский край был достаточно развитым в общественно-экономическом отношении. Благодаря принятию северянами в XI веке христианства в районе складывается новая территориальная единица - «село», подразумевающее собой объединение нескольких соседних поселений по территориальному признаку вокруг христианского храма-прихода. На основе единой культуры возникают и новые общественные отношения. Между соседскими общинами укрепляются межличностные связи. Все это привело к тому, что в первой трети XV века на Фатежской земле существовало несколько сел с достаточно развитой экономической инфраструктурой, привлекшие многочисленных литовских помещиков-феодалов, в т.ч. и русских по происхождению. Поселения «литовского» периода на территории фатежского края существовали на месте нынешних сел: Глебово, Миленино, Любаж, Линец, Поныри, Сергиевское и др.

Начиная с середины XIV века, переходившие на службу Ольгерду и Витовту русские князья и бояре, получали за службу еще юридически не закрепленные, а потому «свободные» земли центрально-черноземного региона. Пожалованы были и территории фатежского края. Представители наиболее ярких русских родов бояре Пронские и Колычевы, связанные родственными узами, получили «в кормление» расположенные по соседству населенные пункты. Современное село Колычево находится на месте славянского поселения «пустоши бояр Колычевых», а соседнее с ним село Пронское (ныне в составе Брежневского сельского совета Курского района) в своей топонимике отражает фамилию прежних владельцев. Один из Пронских – Семен Глебович, женатый на литовке Феодоре Зглович, был назначен воеводой Киевским, курировал курский край, и во время воеводства широко жаловал фатежскими землями одноплеменников своей супруги.

В середине XV века на сторону Литвы «переметнулся» сын Дмитрия Шемяки, вечного противника Василия II – Иван Дмитриевич Шемяка, получивший во владение города Новгород-Северский и Рыльск. Село Шемякино, входившее до 1917 года в состав Жировской волости Фатежского уезда, в своем названии отражает факт принадлежности его к роду князей Шемяк: либо самому Ивану Дмитриевичу, либо его сыну Василию Ивановичу Шемяке, перешедшему в начале XVI века «под руку Великого князя Московского Ивана III» и способствующего переходу курских земель в состав Русского централизованного государства.

О том, что на территории нынешних Колычевского и Кромского сельских советов в XIV-XVI столетиях находились обширные литовские поселения, ярко свидетельствуют два факта. Во-первых, до сих пор один из хуторов с. Колычево носит название «Литва», а местные жители с XVI века носят фамилию Литвиновы, т.е. «принадлежавшие литвинам» (литовцам). Во-вторых, на территории деревни Соломино (Кромское) было найдено часть вооружения литовского рыцаря, что говорит о проживании их на данной территории, возможное при условии наличия крупного поселения со сложившейся экономической инфраструктурой.

В трактате литовского князя Свидригайла, датированном 1402 годом впервые упомянут один из первых крупных населенных пунктов на территории фатежского края – город Милолюбов, как крепость Великого княжества Литовского у пограничной реки Усожа. Следовательно, в этом году исполняется 610 лет с момента появления в письменных источниках упоминания о миролюбовском поселении.

Российский исследователь Ф. Петрунь упоминает город Милолюбов как литовское поселение XV века вблизи восточной границы литовско-русских княжеств в связи с поездкой московского митрополита Киприана. Первоиерарх совершил поездку по епархиям южной Руси и в 1405 году в Милолюбове встречался с королем польским Ягайлой и великим князем литовским Витовтом. Курянин В.И. Дугинов пишет, что город Милолюбов был избран потому, что являлся самым близким у литовской границы укрепленным пунктом рядом с хорошо охраняемой Большой Московской дорогой. Переговоры длились около полумесяца и обеим сторонам нужны были гарантии безопасности.

Несмотря на то, что Милолюбов впервые письменно упоминается не ранее XV столетия, наименование города говорит о его более древнем происхождении. Название Милолюбов здесь звучит в значении «чей?» и обозначает «принадлежащий Милолюбу». В исконно славянском имени никак не прослеживаются литовские или татарские наречия. Следовательно, город не мог возникнуть позднее 1385 года – периода образования Великого Княжества Литовского, занявшегося внешней колонизационной политикой. Не мог он возникнуть и в период с 1239-1240 годов, когда татаро-монгольские орды разорили и покорили курский край, уничтожив несколько десятков городов в Посеймье и Поусожье. Достоверно известно, что никто из курских князей, начиная с 1036 года (времени первого письменного упоминания курского княжения), имени Милолюб не носил (пусть и второго языческого). Следовательно, город возник и получил свое название никак не позднее конца IX – начала X веков, и, вероятнее всего по имени одного из курских князей сварожской дорюриковской династии.

Летописец «Жития Феодосия Печерского» повествует, что во времена переселения из города Василева [около 1015 года] Феодосий, будучи еще отроком, «хождаше в церковь Божию по вся дни», где в течение двух лет пек и продавал просфоры. Когда же мать Преподобного хотела отклонить его от любимого им занятия, он тайно «иде во ин град недалече сущи, и обитау пресвитера, иделаше по обычаю дело свое». Некоторые исследователи полагают, что указанный «ин град» находился на территории нынешнего фатежского района и связывают его именно с городом Милолюбов. Примечательно, что спустя всего тридцать лет после принятия христианства Киевской Русью, на территории нашего края уже находились обширные церковные приходы.

Известно, что от СВИННОГО тракта, проходившего от Рыльска через Севск на Карачев и Болхов, пролегала малая дорога под названием БАКАЕВ шлях, соединявший его с Муромской сакмой. Пролегал Бакаев шлях через Льгов, по землям Кромского, Алисовского, Верхнехотемльского сельских поселений. Дорога соединяла несколько древних городов, расположенных по притокам реки Усожи. Это безымянный город на «трех Колодезях Городьковых» - ныне село Городьково Конышевского района, город Липовец на реке Липовой в урочище Городное (современное село Колычево), город Милолюбов на Хотемле Колодезе (территория села Миролюбово), а также уже упоминаемое «Рапповское» поселение в селе Солдатское. В.И. Дугинов связывает название Бакаева тракта с именем одного из князьков Ногайской Орды по имени Бакай, известного из русских летописей с 1538 года.

Курский журналист Ф.Панов, описывая поход будущего киевского князя Владимира Мономаха осенью 1068 года из Курска в Кромы, небезосновательно полагает, что путь княжеской дружины мог лежать недалеко от нынешнего села Миролюбово. В статье «Где она, дорога Мономаха?» Панов пишет: «Княжеская дружина перешла в брод реку Усожу в ее верховьях…. Если учесть более чем стокилометровую протяженность реки, то можно предположить, что путь Мономаха пролегал где-то рядом с нынешним Фатежом». Поход дружины Мономаха по Большой дороге к северу от своих владений, как и ряд военных походов других курских князей, никак не мог миновать реки Усожи и ее оборонительных форпостов.

Вероятно, что Милолюбов, как один из древнейших городов курского края не был уничтожен во времена татаро-монгольского нашествия, а спустя несколько полторы сотни лет вошел в состав Литовского княжества. Несколько письменных упоминаний о городе Милолюбов мы находим в ярлыке хана Менгли-Гирея 1506 года, а также в Литовской метрике, где миролюбовская крепость описывается как «город, рассоложенный рядом с местечком Радогоща» (ныне на территории Дмитриевского района).

Когда и как один из первых фатежских городов завершил свое существование история умалчивает. Весьма вероятна версия, что Милолюбов был уничтожен литовцами при передаче курских земель в состав московского княжества. В конце XIX века фатежский исправник описывает в числе фатежских древностей «старинное городище в трех верстах от села Миролюбово, на земле князя Ивана Николаевича Мещерского в урочище Руда».

В годы правления великого князя Московского Ивана III (1462-1505) один за другим переходят в подчинение Москве со своими землями потомки черниговско-северских князей. Вспыхнувшие на этой почве русско-литовские войны 1487-1494 и 1500-1503 годов закрепляют эти земли за Русским государством. Ключевая битва, произошедшая в 1499 году у реки Ведроша, окончилась победой русских войск и шестилетним перемирием, по которому за Москвой остались завоеванные области и до 20 смоленских и чернигово-северских уделов. Мирные договоры был скреплены свадьбой литовского князя Александра Казимировича Ягеллона (1460-1506) и Елены, дочери Ивана III.

Более чем трехвековая ассимиляция Курского края завершилась в 1508 году по «вечному миру» с Литвой: курские земли стали пограничной областью Московского княжества, бастионом «Дикого поля», закрывшим собою южные рубежи от посягательств степных кочевых племен.

Фатежский край в XVI-XVII веках

В 1594-1597 годах по указу царя Федора Ивановича (1557-1598) отстраивается уничтоженная татаро-монголами городская крепость на месте поросшего лесом пепелища: Курск вновь становится центральным городом региона. Обращается внимание правительства и на периферийные окраины (прилегающие к городу территории), в том числе благоустраиваются поселения фатежского края. Через его территорию, параллельно широко известной «Муромской сакме», была проложена линия сигнального оповещения (приблизительно по пути нынешней автострады «Москва – Симферополь»). О приближающейся коннице южных соседей сигнальными кострами с дымом быстро оповещались центральные регионы Российского государства, и навстречу непрошеным гостям собиралась русская рать. В связи с этим кочевники стали применять воинские хитрости: двигались небольшими группами по ночам в густой траве или ложбинами, объединялись в условном месте и внезапно ударом захватывали русские города и веси. Одним из излюбленных мест сбора вражеской конницы издревле была Холчевская степь (территория Любимовского, Солдатского и Нижне-Холчанского сельских советов).

Линия сигнального оповещения состояла из нескольких сторожей, равноудаленных друг от друга и обычно находящихся на возвышении. Возведенные еще по приказу киевских князей, они были реставрированы при Иване IV Грозном во времена Ливонской войны (1558-1583), дабы обезопасить южные границы русского княжества. Сторoжи представляли собой возвышения из земли и бревен, на которых посменно дежурили «служилые» люди, всматриваясь, не появится ли на горизонте дым сигнального костра с соседской сторожевой вышки. В случае опасности поджигался сложенный заранее костер, а караульные укрывались в лесах или землянках - схронах. Фатежские сторoжи в разное время находились на р. Курица, в с. Жирово, в Фатеже, рядом с Любажом. В 1623 годупроизошла ревизия сторoж и их нумераций. Всего в Курском крае их было 25. Жировская сторo1жа носила номер 21, а Фатежская – 22. Каждая из сторoж делилась на разряды, в которые назначали от 3 до 5 дворян или боярских детей и до десяти «служилых людей»: стрельцов, казаков, пушкарей.

В районе Бакаевой дороги находились не менее двух сторожевых точек. Первая – недалеко от Городькова городища. До 1917 года в состав Здобниковской волости (с. Кромское) входил хутор Севрючий, населяли который, как следует из названия, севрюки - потомки курского племени северян. Они первыми встречали врага у границ фатежского края. Вторая сторoжа находилась на кургане у села Алисова в бассейне реки Руда. Это максимально возвышенная географическая точка, с которой было удобно контролировать окрестности Бакаевой дороги на территории сел Кромское, Алисова, Шуклино. Найденные в селе Кромское предметы быта курских севрюков (наконечники стрел, колчан, керамика, предметы быта) подтверждают факт нахождения здесь заградительных сторожевых отрядов вплоть до начала XVIII века. По сообщению главного хранителя Курского археологического музея А.В. Зорина в 1645 году века курские служилые люди под командованием воеводы князя С.Р. Пожарского «бились с ногайцами у деревень Сныхиной, Костиной, Жеребцовой», в непосредственной близости от Бакаева тракта.

В 1613 и 1634 годах Курскую крепость пытались захватить польские интервенты, но благодаря заступничеству Божьей Матери, по молитвам перед Ее образом «Курская-Коренная», им это не удавалось. Внезапно противник после успешной ожесточенной осады, когда силы осажденных были на исходе, ночью бежал прочь от стен города. Польские отряды прошлись и по фатежской земле: в д. Сдобниково образовалось польское поселение из ремесленников-гончаров, участвовавших в осаде Курска. Обнаруженная ими глина оказалась столь высокого качества, что они перевезли свои семьи из с. Смульно под Бродами, основали гончарные мастерские и занялись изготовлением конкурентоспособных керамических изделий. Позже некоторые из них переселились в д. Костино и Никовец. Селились выходцы из Польши в Миленино, Понизовке, Богоявленском, Звягинцеве.

После присоединения к Польше в 1618 году по Деулинскому перемирию Черниговско-Северской земли в пограничный фатежский край стали стекаться беженцы-украинцы (черкесы), спасающиеся от преследования со стороны польской шляхты и католическо-унианского священничества. Спасая свою культуру, язык и самобытность, украинские крестьяне селились на фатежской земле, образуя отдельные (черкесские) деревни и хутора со своими самобытными традициями.

Со времен правления Алексея Михайловича начинается интенсивная феодализация фатежского края. Дабы увеличить население и территории «Дикого поля», правительство Романовых раздает пустующие земли, формируя новое в Фатежском крае корпоративное сословие – дворянство, видя в нем опору государственного аппарата. Одновременно политика самодержавия была направлена на удерживание крестьян на новых местах, что оформлено было в виде крепостного права на Соборном Уложении 1649 года. Причина «закрепления» заключалась в попытке усилить пограничные рубежи государства, решить вопрос с расселением центральной части России, укрепить статус служивого дворянства и решить самую главную - финансово–экономическую проблему страны: упорядочить налоговую систему, а также систематизировать рекрутские повинности.

Из отказной выписи курянина Прокофия Тимофеевича Чаплыгина,зафиксированной в московских разрядных архивах 1628 года, следует: что «Лета 7136 [1628] года марта в 9 день по указу Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея Руси … записано за Прокопием Тимофеевым сыном Чаплыгиным … в Усожском стане деревне Пустоши на реке на Усоже по обе стороны реки Усожи Колодезя Любажа, а в ней пашни паханные с перелогом и дикого поля и дубравы 65 четвертей [35 га]. Потому ж доброго сена по дикому полю и по дубраве 130 копен. Лес и пашня и усадьба делит по дачам, и со всякими угодьями владеет и берег реки Усожи вообче с Осипом Сухочевым со товарищи.… Всего за ним поместья в двух станах и в двух деревнях 175 четвертей, 250 копен…». Как видно в 1628 году на реке Усоже находятся несколько крупных поселений, объединенных в Усожский стан. А одна из деревень – Пустошь (ныне пригородная слобода Чаплыгина) к этому времени уже успела опустеть, что следует из ее названия, а затем вновь была заселена.

В конце XVI века структурируются отношения внутри местного административно-управленческого аппарата, делаются попытки упорядочить государственную чиновничье-бюрократическую машину. Происходит укрепление местной территориальной единицы–уезда, состоящего из нескольких волостей, т.е. «участков земли, принадлежавших городу». Уезд в административном плане делился на станы, волости, засады, губы, пятины, четверти, трети, дороги, ключи и т.д. 14 октября 1710 года введен еще один подраздел уезда – «доля» как счетная бухгалтерская единица, ставшая с 1715 года административной частью уезда.

В 1678 году Курский уезд делился на пять станов: Усожский, Курицкий, Обмяцкий, Подгородний и Тускорский (первые три охватывали часть территорий нынешнего Фатежского района) с населением 24705 человек, из которых 5743 высшего сословия, 1484 – духовного звания, 1412 – городские жители и 15066 – представители податного сословия.

В конце XVII столетия закончилась эпоха становления фатежского края, определились его территориальные границы, образовалась большая часть населенных пунктов, зародились культурные, общественные, экономические отношения. Начался период «активного феодализма».

Становление фатежского края в начале XVIII века

В начале глобальных реформ Петра Великого и формирования Российской Империи на территории фатежской округи уже существовали все предпосылки для вхождения региона в состав единой административно-экономической системы страны. Согласно первой всероссийской переписи – ревизии 1719 года на территории только Усожского и Курицких станов находились более ста крупных населенных пункта с количеством жителей от 100 до 500 человек, общей численностью более 13541 мужчин.

Правительство занялось созданием властной единой административной вертикали, и курский край с 18 декабря 1708 года вошел в состав новообразованной Киевской губернии (с образованием в 1712 году губернской канцелярии в городе Курске). Фатежские земли включили в состав Курского уезда с разделением на Обмяцкий, Курицкий и Усожский станы по рельефно-ландшафтному принципу. Курицкий стан включал в себя земли, расположенные по берегам рек Курица с притоками, в Усожский стан входили территории приусожья и сел, расположенных в бассейне отходящих от реки рукавов, селения нынешней поныровско-золотухинской зоны составляли Обмяцкий стан.

В начале XVIII века территории поусожья была интенсивно заселена преимущественно представителями коренного населения – потомками северских племен и выходцами из малороссийских окраинных земель – черкасами. Но немало встречается среди фатежан и представителей других национальностей. У помещика П.С. Ходыревского в селе Разиньково проживал «хлопец шведской породы» Иван Иванович, в селе Дмитриевское на Горках швед Гаврила Григорьевич. Многие крестьяне села Троицкое на Сучке носили фамилии Шведовы, Шведченковы. В селе Хреновец проживали Башкиревы, а в соседнем селе Карелая, жители поголовно имели фамилию Карелов. Турками по рождению являлись крестьяне глебовского помещика Шидловского Матвей и Дмитрий Ивановичи, Иван Матвеевич Казимиров. Крестьяне из числа пленных финнов трудились на помещичьих полях в Хотемле, Глебово, Жердево. Большое представительство на фатежской земле имели поляки: Ецуконовы в Шахово, Теславы в Жданово, Поляковы в Дмитриевском на Горках и Ржаве. Генерал Аникита Иванович Репнин привез в 1710 году семью «поляка» Матвея Бирюкова в село Покровское–Алисово. В деревне Бычки проживали калмык Алексей Григорьевич и представитель экзотической «молганской породы» Владимир Агеевич Кондратьев. У однодворца А.Е.Булгакова в сельце Дмитриевском было пять частновладельческих крестьян: русский, украинец, поляк, швед и финн.

Но и среди коренного населения встречаются потомки от смешанных браков севрюков с представителями тюркских народов. Однодворцы деревни Старкова носили фамилию Тугариновы, Акиндин Иванович Фаустов проживал в деревне Никовец. В Шахово стоял дом Федора Сумбулова, в Гаево жил Трофим Челубеев, а у путчинского крестьянина Никифора Владимировича была фамилия Кащеев. В Соломино и Репнинке жители носили имена Торх, Кофан, в Гаево жил Егуп Мусоров. На фатежской земле были широко распространены имена Аксен, Дей, Дунай, Геть, Евлан, Ниняй, Филей, Филон, Юрас. Встречается много украинизмов: Викула, Гапон, Микула, Тарас, Остап, Перфил, Минайла, Селиван, Анпил.

Если коренное население старалось давать своим потомкам традиционно русские имена, то переселенцев можно было угадать по «алитирацизированному» подходу в выборе имени. Так Аникей Сафронов всех детей назвал именами с наличием неславянской буквой «ф»: Фентис, Федор, Агафон. Его брат Афанасия сына назвал Парфеном. У Ерофея Головина дети носили имена Стефан, Фрол и Фаддей. А Игнат Иванович Мезенцев сыновьям выбрал имена с палатизированными окончаниями Тимофей, Ерофей, Аникей и Василий («Василей»).

Умели наши предки и пошутить над собой, принимая фамилии («прозвания»), которые у современных фатежан способны вызвать улыбку. В селе Гаево соседями были Дураковы и Чуркины, в селе Троицкое Дурсины и Дуркины. Двоюродные братья в селе Болычево носили фамилии Криволапов и Кривоносов, встречались фатежане с фамилиями Кривопушков, Бесчтанов, Триголовков, Пыпочкин.

Зарождение фатежского дворянства

В конце XVI – начале XVII веков фатежские дворяне участвовали в Петровских походах: в Шведскую Прибалтику, Польшу, Молдавию, отличились в битвах под Нарвой, Митавой, Груно, Полтавой. Государственные и экономические крестьяне фатежского края рекрутировались на Воронежскую и Азовскую судоверфи для строительства русского флота, участвовали в строительстве крепостей «засечной» Белгородской черты.

В этот период формируются государственные учреждения с упорядоченной чиновничьей службой; земельные угодья принимают форму экономического поощрения за несение воинской и государственной службы. За сражение под Нарвой и Полтавой ряд военачальников получили во владения фатежские села с крестьянами: в Алисово приобрел усадьбу фельдмаршал князь Аникита Иванович Репнин, в Анненково Александр Данилович Меньшиков, в Линце Борис Петрович Шереметев. Курскому воеводе князю Михаилу Алексеевичу Голицыну пожалованы были земли в селе Хотемль, в селе Глебово проживал ротмистр лейб-гвардии Конного полка князь Михаил Сергеевич Волконский, капитан-поручик лейб-гвардии Преображенского полка князь Дмитрий ЮрьевичТрубецкой имел несколько сел в Фатежской округе: Покровское на Жигаеве, Радубеж, Сергеевка, Бычки и другие – всего около 300 душ крепостных крестьян.

МЕЩЕРСКИЕ. Самыми могущественными землевладельцами и популярными помещиками были представители династии князей Мещерских. Согласно сведениям дворянской Бархатной книги, первым представителем рода Мещерских на Руси был ширинский князь Бахмет Усейнович, выехавший из Большой Орды в 1298 году. Бахмет имел на родовом тотеме (тамге) знаки египетской царской династии и сочетал наряду с мусульманской религией ритуал поклонения богу солнца. Сын Бахмета Беклемиш принял православное вероисповедание с именем Михаил. Юрий Федорович Мещерский, внук Беклемиша, известен тем, что пришел с войском на помощь Великому Князю Дмитрию Донскому и пал на поле Куликовом 8 сентября 1380 года. После этой битвы Мещерские получили во владение всю землю в Мещере на реке Оке и княжеский титул. Первым на курской земле отметился князь Федор Михайлович Мещерский. Выборный каширский дворянин, будущий осадный голова в Смоленске, и воевода в Белеве, он был упомянут в разрядной книге, будучи посланный в 1577 году на русские сторoжи по реке Оскол. Вместе с Федором Михайловичем в фатежском крае появляется история легендарного проклятия египетских фараонов, ставшая неотъемлемым атрибутом курской ветви династии Мещерских.

Древняя легенда гласит, что когда египетский фараон Эхнатон в нарушение вековой традиции женился не на старшей дочери царствовавшего до него фараона (египетский престол формально передавался по женской линии), а на дочери одного из вельмож — Нефертити, он подверг себя жестокому проклятию со стороны могущественных языческих жрецов. Вскоре он с позором изгнал царицу Нефертити, женившись на молодой жене по имени Кийа, от которой имел двух сыновей. Униженная Нефертити, удалившись в один из языческих пустынных «монастырей», провела остаток жизни в подготовке отмщения мужу-фараону. При посредстве богатого купеческого каравана она отправила в город Ахетатон – тогдашнюю столицу государства, перстень из дорогого черного камня в подарок бывшему мужу. Кольцо содержало проклятие в адрес фараона, его молодой супруги Кийа и их сыновей. Каждому своему обладателю талисман должен был принести муки ревности или трагическую гибель. Защищала тайная сила только потомство дочерей Эхнатона и Нефертити, младшая из которых стала супругой Тутанхамона. Потомками одной из дочерей Эхнатона и являлись ширинские князья, сохранившие как оберег волшебный перстень царицы Нефертити. Со временем магический камень видоизменился. Из него были выточены серьги, которые наследники рода преподносили своей избраннице. Интересно, что талисман хранился лишь у мужской части представителей династии, проживавших на курской земле, начиная с Федора Михайловича Мещерского.

Первым из известных в Фатежском уезде представителей княжеской династии стал курский поэт князь Прокофий ВасильевичМещерский (1736 - 1818), внук Ивана Петровича– подполковника Белгородского полка. Во времена царствования Екатерины II П.В.Мещерский участвовал в Семилетней и русско-турецкой войнах, отличился в сражении под Кагулом. В 80-х годах XVIII столетия впал в немилость и покинул столицу. Обосновавшись в Курске, жил при Знаменском монастыре, занимался литературной деятельностью, в частности, сочинил сатирическую оду "На прибытие в Курск князя А. Б. Куракина". В 1796 году Мещерским были написаны две "Оды его Императорскому Величеству Павлу I», принятые императором. Прокофий Васильевич получил чин генерал-майора и должность командира петербургского драгунского полка. С 1800 года курский поэт являлся Санкт-Петербургским генерал-губернатором. Библиотека Прокофия Мещерского насчитывала тысячи книг, а картинная галерея - множество замечательных картин. Кроме того, князь прославился превосходным талантом драматического актера в спектаклях на французском языке.

Центром фатежских владений династии Мещерских стала их родовая усадьба в селе Миролюбово. Поместье, принадлежавшее первоначально дворянам Ржевским, перешло в качестве приданого за Дарьей Матвеевной Ржевской, вышедшей замуж за князя Александра Никитича Трубецкого (1751-1778). Чета имела дочерей Елену и Анну, первая стала женой князя Ивана Сергеевича Мещерского. Ее внуку – Ивану Васильевичу досталась миролюбовская усадьба.

Иван Васильевич Мещерский (1826-1906) окончив Санкт-Петербургский университет, служил при Дворе. В чине действительного статского советника и Камергера являлся курским вице-губернатором, подольским гражданским губернатором. Выйдя в отставку, поселился в Миролюбово, был членом Курской губернской археологической комиссии, директором комитета попечительского общества о тюрьмах. На протяжении нескольких лет фатежские дворяне избирали Ивана Васильевича своим уездным предводителем. Вместо ветхой старинной церкви в селе Миролюбово князем Мещерским был построен неподалеку от княжеской усадьбы каменный храм в честь Святителя Николая Чудотворца. При Иване Васильевиче миролюбовское имение достигло гигантских размеров. В 1850 году в составе одной только Рождественской волости Фатежского уезда Мещерскому принадлежали 3606 десятин земли и 2254 крепостных крестьянина. Одна стоимость земли оценивалась в 450 тысяч рублей золотом. Немало дохода давала мукомольная мельница на княжеском водохранилище. Особой гордостью поместья и Фатежского уезда был конный завод князя, поголовье которого составляли 6 жеребцов и 100 кобылиц редкой породы тяжеловозов. Завод приносил немалые доходы, у покойного князя был свой «ставок» на Курской Коренной ярмарке. Умирая бездетным, Иван Васильевич завещал все свое имение (земли, мельницы, заводы) в пользу племянника Ивана Николаевича Мещерского. Будучи щедрым меценатом, он завещал часть состояния - 30 тысяч рублей московским учителям Николаю и Ивану Ивановичам Миролюбовым. Отдельной строкой завещания Иван Васильевич запрещал устраивать пышные похороны, «украшать гроб цветами, растениями и венками»; по его подсчетам затраты на траурные мероприятия не должны были превышать тысячи рублей. Похоронен князь был в семейном склепе у стен Никольского храма села Миролюбово. Послеоктябрьского переворота усыпальницу осквернили и разграбили, а прах Ивана Васильевича местные жители перезахоронили на приходском кладбище.

Последним владельцем фатежских поместий был Церемониймейстер Двора князь Иван Николаевич Мещерский (1861-1932), член Государственной Думы, председатель Курского отделения Национального Союза. Наследник миролюбовской усадьбы, большую часть времени проживал в Санкт-Петербурге или за границей (как правило – в Италии). В 1911 году в его фатежском имении по проекту, утвержденном губернским инженером Перетятьковичем, бригада рабочих под руководством С. Шанина построила винокуренно-ректификационный завод, рассчитанный на получение 25 тысяч ведер спирта в год.

Молодой князь был очень щедрым, отзывчивым человеком,никогда не отказывался помочь местным жителям: оказывал помощь деньгами, устраивал детей в обучение, к каждому празднику одаривал подарками, помогал содержать местный храм. Проживая в миролюбовском имении, Иван Николаевич, с женой Ольгой Всеволодовной и дочерью Елизаветой перероднились со всей округой, являясь крестными родителями многих местных малышей. До 1917 года Иван Николаевич являлся попечителем школ Фатежского уезда, на его средства содержались учащиеся Миролюбовской школы, фатежской женской прогимназии и богадельни. Он входил в состав фатежского уездного отделения Епархиального училищного совета. 16 сентября 1911 года по просьбе Ивана Николаевича через миролюбовское поместье пролегал первый общероссийский автопробег под эгидой Императора Николая II. После событий в марте 1917 года князь Мещерский входил во «Временный совет» Фатежского уезда. С сентября 1919 года Иван Николаевич являлся городским головой города Фатежа и покинул уезд с уходящими войсками Корниловской ударной дивизии. Имение было «национализировано»: в доме размещалась школа, винокуренный завод использовался по прямому назначению. В 1930-х годах семья Ивана Николаевича и Ольги Всеволодовны проживала в городе Антверпен, где обосновались его дочь и зять А.Н.Чебышёв (1892-1973), сотрудник газеты "Возрождение", член масонской Великой Ложи Франции.

Представители фатежской ветви рода Мещерских отличались отменным гостеприимством и знакомством с выдающимися лицами российского общества. Князь Александр Васильевич Мещерский, служивший в одном полку с Лермонтовым, в XIX веке воевал с ним на Кавказе и был ранен в сражении при ауле Валерик. Александр Васильевич являлся хорошим другом писателей Ю.Ф.Самарина и С.Т.Аксакова. Его сестра Елена Васильевна вышла замуж за помещика Дмитриевского уезда Каликста Бирон Курляндского. Фатежский землевладелец Борис Иванович Мещерский был женат на Евдокии Николаевне Тютчевой (1774-1837).

Самая преданная дружба у представителей династии была с родом Пушкиных, сохранившаяся еще с XVII столетия, когда Иван Иванович Пушкин был назначен объезжим головой в Москве, «для береженья от огня, от Покровской улицы по Яузские ворота и по Васильевскому лужку». Помощником Пушкина, поставленным затем на его место «в объезд» был молодой княжич Никита Яковлевич Мещерский. Родственно-дружеские узы связывали семьи великого поэта и фатежского помещика Ивана Сергеевича Мещерского (1773-1851).Дочь князя Мария Ивановна вышла замуж за генерал-майора Ивана Гончарова, брата Натальи Николаевны Пушкиной. Их сын Николай впоследствии женился на Елене Борисовне Мещерской, сестре последнего хозяина Лотошино, и обе семьи породнились второй раз. Одними из близких друзей Пушкина были поручик лейб-гвардии гренадерского полка Сергей Иванович Мещерский с женой Александрой Борисовной Голицыной, помещицей Новооскольского уезда Курской губернии.

Брат Сергея Ивановича Петр во втором браке был женат на дочери российского историографа Екатерине Николаевне Карамзиной. Проживая по соседству с друзьями Пушкина Чернышевыми, Шаховскими, Муравьёвыми, Гончаровыми, они были ближе всех к Александру Сергеевичу, и именно этой чете предстояло сыграть трагическую роль в жизни русского поэта. Петру Ивановичу Мещерскому, как одному из потомков курского рода, перешло право на зловещий талисман египетских фараонов. В день бракосочетания он совершил обряд преподнесения таинственных серег молодой супруге. О красивой легенде стало известно Пушкину, который прикипел душой, как к мистическому преданию, так и к самим украшениям. Он упорно уговаривал Мещерского продать ему артефакты египетских ювелиров, но знавшие силу камней князья долгое время противились воле Александра Сергеевича. Пушкин пригрозил разрывом отношений, и только после этого Екатерина Николаевна подарила камни жене поэта. С этого момента наступил перелом в жизни семьи Пушкиных. И Наталья Николаевна, и сам Александр Сергеевич, стали ужасно ревнивыми. Ревность послужила поводом дуэли 27 января 1837 года, приведшей к трагической гибели поэта. Мещерские считали себя всецело виновными в гибели Александра Сергеевича. Екатерина Николаевна Мещерская – Карамзина, не смыкая глаз, двое суток провела у постели умирающего Пушкина, на ее руках он и скончался.

Злополучные серьги вновь вернулись в руки своих «законных» владельцев, но их трагический путь на этом не завершился. Всю магическую силу украшений испытали на себе племянники Петра Ивановича и внуки писателя Прокофия Васильевича Александр и Борис Мещерские. Борис Васильевич Мещерский (1818-1884), тайный советник, камергер Двора Его Величества, тверской предводитель дворянства, с 1843 года был женат на княжне Софье Васильевне Оболенской. Княгиня Софья Васильевна была очень верующей. На свои средства они с мужем построили бесплатную больницу для крестьян в имении «Лотошино», в двадцати километрах от Волоколамска. Но врачей было мало, и княгиня часто не знала, что и делать, чтобы помочь больным людям. Однажды ночью во сне ей явился сам Господь и сказал, что отныне дает ей дар исцелять прикосновением рук. Бог посещал ее во снах потом не один раз. В последний раз Он явился и сказал, что через неделю призовет Мещерскую к Себе. Софья Васильевна немедля собралась в дорогу и поехала прощаться со своими уже взрослыми детьми. Попрощавшись с близкими, она вернулась в родное Лотошино, распорядилась, чтобы ее похоронили у алтаря местного храма Преображения Господня рядом с мужем, исповедалась и через час умерла. Сейчас Лотошинский храм разрушен. Местная православная община поставила на его месте поклонный крест. Больные люди, приходящие и касающиеся креста, получают исцеления от тяжелых недугов.

Поэт Александр Васильевич Мещерский (1822-1901) проживал в соседнем Верейском уезде в имение «Алабино». Его владение также было прославлено чудодейственными явлениями. Недалеко от княжеской усадьбы истекал освященный древний родник, называемый «хрустальным». Из двух его источников истекала вода, которую местные жители считали «живой и мертвой», наделяя чудодейственной силой. Александр Васильевич имел от двух браков трех детей. Старшая дочь Наталья (Лили) была замужем за рыцарем Мальтийского ордена, итальянским герцогом Фабрицио Сассо-Руффо. Их дочь Эльза (Елизавета) в 1918 году вышла замуж за князя императорской крови Андрея Александровича Романова. Сын Эльзы Фабрициевны Михаил Андреевич Романов проживает в Австралии. Наследником заклятия египетских фараонов должен был стать единственный сын Александра Васильевича от второго брака Вячеслав (1896-1952), офицер лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, крестник Великого Князя Михаила Александровича, умерший в эмиграции в Нью-Йорке. Но Вячеслав, зная о мистических свойствах украшений, отдал право на них своей сестре Екатерине.

Екатерина Александровна Мещерская родилась в 1904 году. Крестил ее сам Иоанн Кронштадский, а восприемниками были графиня Милорадович и граф Олсуфьев. Советская власть конфисковала у Мещерских все имения. Проживала семья в своем особняке на Поварской улице (ул. Воровского), но в помещении бывшей дворницкой. Во время Великой Отечественной войны Е.А. Мещерская, работая музыкальным корректором при Союзе советских композиторов, написала несколько военных маршей и песен («Вперед, к Победе!», «Наше знамя», «Морской охотник», «Миленькая, маленькая», «Сто грамм» и др.). Екатерина Александровна четырежды выходила замуж, но все ее браки были неудачными и бездетными. Е. А. Мещерская умерла на 91-м году жизни и была похоронена рядом с матерью на Введенском (Немецком) кладбище города Москвы.

Однажды на заседании президиума Фонда Мира Раиса Максимовна Горбачева рассказала, что к ней обратилась княжна Мещерская, живущая в дворницкой своего бывшего дома на ул. Воровского, с письмом-просьбой о помощи и с предложением приобрести за весьма большие деньги серьги, принадлежавшие жене А.С.Пушкина. Раиса Максимовна предложила помочь Мещерской в разрешении ее бытовых проблем, и принять решение о выкупе украшений для Государственного музея А.С.Пушкина. Через некоторое время «первая леди» государства тяжело и неизлечимо заболела. Вероятно, что и здесь не обошлось без проклятия египетских жрецов.

Неизвестно, где сейчас находятся таинственные украшения княжеского рода Мещерских. Племянник фатежского помещика И. Н. Мещерского Никита Петрович (1909-1942) чтобы проследить судьбу украшений и вывести их за границу, служил на офицерской должности в германских войсках и принимал участие в московской битве. Он возглавлял специальную группу СС, задача которой была одной из первых войти в Москву для розыска культурных ценностей. Князь погиб, попав в партизанскую засаду у города Смоленска. Его брат Николай Петрович (1905-1966) для «подтверждения» права на каирский престол женился на египетской принцессе Нимет Хаири (в крещении Ирине).

УМСКИЕ. Земли в селе Хотемль Усожского стана издавна привлекали представителей различных дворянских родов. Помимо местных династий дворян Давыдовых, Шатовых и Емельяновых, хотемльские окрестности облюбовали представители княжеского рода Черкасских. Потомки кавказских царьков, они упрочили свое положение у российского престола путем брачных союзов с представителями правящего Дома. Федор Сунгалеевич был женат на сестре царицы Марии Лукьяновне Стрешневой, Борис Камбулатович взял в жены сестру российского патриарха Марфу Никитичну Романову. Мария (Гошаней) Темрюковна являлась второй женой царя Ивана Грозного.

Авторитет Черкасских во властных структурах было столь велик, что Дмитрий Мамрюкович в 1613 году был официально выдвинут одним из кандидатов в российские цари. В 1645 году боярин Федор Иванович Шереметев «сосватал за князя Григория Сунчалеевича Черкасского свою внучку, княжну Прасковью Никитичну Одоевскую, и в своем завещании отказал за ней в приданое 3000 рублей и богатые вотчины в фатежских землях». После убийства дикого горца в его же имении, хотемльские земли достались дочери Елене Григорьевне, вышедшей замуж за князя Юрия Юрьевича Трубецкого. С именем последних и связаны самые интересные истории земли фатежской.

Путешественникам, проезжающим по автомагистрали «Москва-Симферополь», не миновать расположенного на территории Фатежского района населенного пункта с необычным названием «Умские Дворы». Нетрадиционное для русского слуха название села даже местные жители трансформируют и в «узкие дворы» и в «умские дворцы», не подразумевая как истории происхождении названия села, так и значения эпитета «Умский».

А, между тем, Богдан Васильевич Умский (Умской), владевший поместьями на реке Гамони Усожского стана, был старшим сыном российской Императрицы Елизаветы Петровны. По воспоминаниям современников «объявленную в 1722 году совершеннолетней 13-летнюю Елизавету Петр Великий задумал выдать за Людовика XV, но когда этот план не удался, царевну начали сватать за принца Голштинского Карла-Августа, который успел ей очень понравиться. Смерть жениха расстроила и этот брак, и, предоставленная в царствование Петра II сама себе, живая, приветливая, умевшая каждому сказать ласковое слово, к тому же видная и стройная, с красивым лицом, царевна всецело отдалась вихрю веселья и увлечений. Она окружила себя «случайными» людьми, вроде А. Б. Бутурлина и А. Я. Шубина и, лишившись блестящего положения при дворе, была вынуждена безвыездно жить в своей вотчине, Александровской слободе, замкнувшись в тесном кружке преданных ей лиц, среди которых первое место занимал Алексей Разумовский».

Все историки прошлых столетий однозначно указывают на факт рождения у молодой царевны мальчика, отцовство которого приписывают молодому украинскому казаку, будущему графу Алексею Разумовскому. Сразу после рождения ребенка высокопоставленные родители поспешили убрать компрометирующее дитя подальше от любопытных глаз. Судьбой младенца, которому дали имя Богдан («Богом данный»), занялся любимец семьи Петра Великого князь Иван Юрьевич Трубецкой. Вернувшийся из шведского плена с прижитым от шведки сыном, получившим фамилию Бецкой (окончание от «Трубецкой»), князь Иван Юрьевич на себе познал опыт общения с незаконнорожденными отпрысками знатных династий. Первенца Императрицы отвезли в отдаленное имение Трубецких, расположенное на берегу фатежской реки Хотемль и под усиленной охраной оставили на попечении надежных придворных.

О ранних годах жизни Богдана Васильевича Умского сохранилось совсем мало сведений. Фатежские дворяне знали его по документам как сына «шляхтича польской нации», возрастающего в семье Трубецких. Лишь в феврале 1738 года Умский объявился в столице, направив в Сенат прошение о назначении его копиистом в Сенат. От десятилетнего недоросля действительной службы никто требовать не стал - опека И. Ю. Трубецкого и Двора давала вполне ощутимые результаты. Но вскоре новый писарь сделал хорошую карьеру благодаря своей открытости, исключительной доброжелательности и умению всюду находить друзей.

В 1741 году с воцарением Елизаветы, Богдан Умский перешел на военную службу. В двадцать лет он производиться в поручики Ингерманландского пехотного полка, а всего несколькими годами позже - капитаном Эстляндского полка. В эти годы он активно занимается благотворительной деятельностью в своем поместье села Топоркова. Сохранившиеся иконы топорковского храма содержат надписи: «В Топоркове сгорела 1756 году в день Благовещенья Богородицы и с того пожара (образ) выхвачен. Умский Богдан Васильев сын». Это надпись на Казанской иконе. На другой иконе, Владимирской Божьей Матери, сказано: «Сей образ Владимирской Пресвятые Богородицы …поновлен 1760 году 1 дня ноября месяца в Москве иконописцем Иваном Спиридоновым по усердию Богдана Умского».

В 1764 году Б.В. Умский выходит в отставку и поступает на гражданскую службу в чине коллежского советника. Не отличавшийся страстью к карьере и имевший средства для широкого образа жизни, с момента основанием Московского Воспитательного дома Богдан Васильевич получил удобную и почетную гражданскую должность его опекуна. В отличие от многих чиновников Умский с усердием относился к исполнению своих обязанностей, считая помощь сиротам очень ответственным делом. Именно под влиянием его убеждений, меценаты жертвовали на Воспитательный дом большие суммы денег. На протяжении нескольких лет Богдан Умский трудился не за знаки отличия (которых и не получал) и не за деньги, а исключительно из чувства сострадания к обездоленным детям. "Писать изволите, - замечает Умский в одном из писем к друзьям, - что опекунам жалованье будет, то остается в соизволении и только ежели из суммы Воспитательного дома, о других не знаю, а о себе отвечаю, что жалованье получать из сиротской суммы неприлично".

Через десять лет занятия благотворительной деятельностью Богдан Васильевич оставляет службу, желая остаток жизни посвятить Богу. Обычная, в конечном счете, жизнь дворянина средней руки, если бы не напряженное внимание двора. Умского не продвигали по служебной лестнице, зато поощряли монаршей лаской, деньгами и. не спускали с него глаз. Тем лучше, что он не причинял никаких дополнительных беспокойств. Одно слово - родной и старший сын Елизаветы Петровны. Чрезмерное внимание монарших особ окончательно повлияли на выбор Умского отойти от публичной деятельности. Он передал право на имения детям и родственникам, распорядился значительными суммами в адрес духовного ведомства и поселился в стенах Переяславль-Залесского монастыря. Никитский мужской монастырь, прославленный во времена подвижничества переславского чудотворца Никиты Столпника, был одним из самых древних и почитаемых в центральной России. Переяславльский игумен

Иоанникий (1775-1778) с радостью принял сановного послушника, передавшего обители права владения на некоторые свои поместья.

В период поступления «болярина Умскаго» в число монастырской братии, в Никитской обители наступает период активного строительства. В 1768 году к трапезной Благовещенской церкви был пристроен придел во имя святителя Николая Чудотворца, затем часовня над столпом блаженного Никиты и, сохранившиеся до настоящего времени, каменные служебные корпуса. Уж не средства ли «фатежанина» с императорской родословной стимулировали рост церковного строительства? Окончил жизнь свою Богдан Васильевич Умский 11 сентября 1780 года в монастыре на возвышенном берегу Плещеева озера и был похоронен в стенах московского Донского монастыря.

Богдан Васильевич был женат дважды. На Плавильщиковой Екатерине Дмитриевне († до 1762 г.) и Марии Ивановне. От двух браков имел двух сыновей:Николая и Ивана (умер до 1781), и восьмерых дочерей: Анну, Александру, Марию, Елизавету, Авдотью, Екатерину, Софью и Варвару. Вторая жена Мария Ивановна (25.03.1748-17.12.1808), овдовев, вышла замуж за калужского дворянина надворного советника Василия Андреевича Евреинова. Все потомки Богдана Васильевича оставили яркий след в истории России, связав свои жизни с представителями известных российских династий. Анна Богдановна Умская (1759-1798) – в 1775 году вышла замуж за фатежского помещика Михаила Михайловича Тургенева и наследовала вотчины в деревнях Косилова, Умские Дворы, Жировка и другие. Мария Богдановна с 1796 года была замужем за князем статским советником князем Петром Александровичем Волконским (1754-1809). Родила 4 сыновей и дочь. Авдотья Богдановна вышла замуж за прапорщика Ивана Васильевича Шокурова. Елизавета Богдановна (р.1765) с 1787 года вышла замуж за рязанским помещиком титулярным советником Дмитрием Владимировичем Дружининым. Родила пятерых дочерей.

Александра Богдановна Умская (1750-1829) вышла замуж за рязанского помещика, надворного советника Я.О.Кафтырева. Дочь Кафтыревых Наталья стала матерью поэта и прозаика Якова Петровича Полонского. Выдающийся писатель в воспоминаниях «Старина и мое детство» рассказывал: «Умскую звали Александрой Богдановной. 11 или 12-ти лет вышла она замуж за Якова Осиповича Кафтырева, рязанского помещика, родного племянника генерал-аншефа Петра Олица. Ее брат занял у нее 100 тысяч с тем, чтобы завещать ей состояние. Состояние оттягал племянник Ф.М.Тургенев. Из 18 человек детей Умской остались живы сыновья Дмитрий и Александр Яковлевичи и пять дочерей: Вера, Анна, Наталья, Евлампия и Ольга. Наталья вышла замуж за моего отца П.Г.Полонского...».

Единственный сын Умского Николай Богданович († к 1809 г.) премьер-майор, помещик села Камбушево Рязанской губернии, осенью 1760 года женился на единственной дочери и наследнице богатого ярославского купца и «шелковой фабрики содержателя» Александре Григорьевне Гурьевой. Хотя Александру «с молодых лет терзали болезненные припадки и слабости телесные», брак был заключен, видимо, «по любви»: Н. Б. Умской оказывал невесте знаки внимания, одаривал ее множеством подарков (впоследствии одно только «колечко с камушком» было оценено им в две тысячи рублей золотом). Но на следующий день после свадьбы Н. Б. Умской отбыл в свой полк, расквартированный в Финляндии, и никогда больше не появлялся в Ярославле. В 1788 году, незадолго до смерти Александра отписывает мужу село Русиново в Даниловском уезде с деревнями, «хотя и не жил он со мною супружеской жизнью, но имела я к нему любовь».

А. Г. Умская завещала также 2000 рублей на пристройку теплого придела или паперти к Вознесенской церкви. На ее средства также была выстроена в 1790 году каменная Сретенская церковь. Она дала на храм 2000 рублей и 20 фунтов серебра, из которого были сделаны «оклад Евангелия той церкви другого иконостаса и вызолочение оного… и на вылитие большого колокола». Фабрику и дом Александра Умская завещала своему единственному ближайшему родственнику - двоюродному племяннику Алексею Ильичу Красильникову, но обязала его остальные ценности разделить между родственниками так, чтобы никого не обидеть. Принял участие в разделе имущества и Николай Богданович Умской, потребовавший от Красильникова вернуть ему все подарки, которые он делал жене до свадьбы, «хотя и не жил я с нею вместе, как прочие мужья со своими женами». Алексей Ильич мелочиться не стал, и выслал Н. Б. Умскому все его «подарки» согласно представленному им списку.

Попечение об Императорском Воспитательном доме в Москве было возложено на соседа Умских по хотемльскому поместью фатежского дворянина Петра Тимофеевича Долгинцева.

"Государевы изменники"

В эпоху жестких законов формирования новой модели русского государства среди фатежских дворян нашлись люди не согласные с новой политикой царского правительства, которые открыто выступили против предложенных нововведений.

В 1689 году активно проявились стремления юного царя Петра к радикальному реформированию: он сформировал 2 «потешных» полка, заложил «флот» на Плещеевом озере. Напуганные нововведениями царя-реформатора поднимаются на бунт стрелецкие полки («царская гвардия»), выдающуюся роль в котором сыграли уроженцы фатежской земли. Инициатором стрелецкого бунта в августе 1689 года стал начальник стрелецкого приказа, друг царевны Софьи и ее фаворита В.В.Голицына – окольничий Федор ЛеонтьевичШакловитый, уроженец фатежского села Новоспасское. Именно он вывел стрелецкие полки на улицы Москвы и ратовал за арест юного Петра. Но, воспитанные на уважении к царственным особам стрельцы, ограничились обвинением в ереси окружения монарха, требуя выдачи иноземных «гостей» и приближенных к трону бояр, чем обрекли восстание на провал. Стрельцы же и выдали Ф. Шакловитого царю. Под страшными пытками проявил мятежный фатежанин беспредельное мужество, не выдав ни своих единомышленников, ни главных виновников восстания, и даже на плахе не признал себя виновным. По приговору боярского суда, заседавшего 11 сентября 1689 года, Шакловитый был признан участником государственного заговора и на другой день казнен на плахе у стен Троицкой Лавры, а его фатежское имение в селе Новоспасское было «отписано» в государственную казну.

Виновным в смерти Шакловитого был другой «фатежанин» – Иван Елисеевич Цыклер. Сын «иноземного полковника», он был записан на русскую службу и начал ее стряпчим одного из учреждений в 1677 году. При Петре I Цыклер стал подполковником стрелецкого войска и был назначен помощником Федора Шакловитого, а в 1689 году являлся активным идеологом стрелецкого бунта.Видя, что восстание проиграно, Цыклер перебежал на сторону правительства и сообщил имена стрельцов-заговорщиков, за что был награжден юным царем званием думного дворянина, добавкой к окладу и отправлен воеводой в Верхотурье.

В начале 1696 года он был вызван в Москву и назначен « к строению крепостей при Азовском море». Тогда же Цыклер, Федор Пушкин и еще один «фатежанин» Алексей Соковнин устраивают заговор против царя, планируя поджечь дом Франца Лефорта во время очередного пира и, воспользовавшись беспорядками, убить Петра. 23 февраля 1697 года два стрельца – Ларион Елизарьев и Григорий Силин явились к царю и рассказали о заговоре. Участников немедленно арестовали. Причины участия в заговоре каждый из заговорщиков имел личные: Цыклер мстил Петру за дружбу с Милославскими, Соковнина возмущали «нерадения о стрельцах», Пушкин поклялся отомстить за опалу отца. На допросах вновь проявилось искусное стремление Цыклера к клевете и доносу. Вымоляя прощение, он оклеветал царевну Софью в участии в заговоре. Но это не спасло Цыклера от кары: 4 марта 1697 года он был казнен. Под плаху, на которой происходила казнь, установили гроб боярина Милославского, умершего в 1695 году и замешанного в заговоре, чтобы кровь казненного пролилась на останки умершего. Голову заговорщика, воткнутую на «железные рожны», выставили на несколько дней на Красной площади Москвы. Двое сыновей Цыклера были отосланы в Курск с тем, чтобы «их без указа царского в Москву не отпускать». Один из сыновей – Михаил Иванович поселился в деревне Курица Фатежской округи, где приобрел поместье в 19 душ крепостных крестьян. В середине XVIII столетия в звании надворного советника он жил в Москве: ему было возвращено имение в Галицком уезде (более 700 душ крестьян) и право жить в столице.Его сыновья Александр Михайлович и Дмитрий Михайлович – офицеры лейб-гвардии Преображенского полка, имели фатежские поместья в деревне Верховья реки Курица (30 душ) и в сельце Шпилек (ныне Курского района) – 16 душ.

В курский край были высланы и сыновья Алексея ПрокофьевичаСоковнина, участвовавшего в заговоре Цыклера и казненного 4 октября 1697 года: Василий, Федор и Петр, племянники «мятежной боярыни Морозовой» – Феодосии Прокофьевны Морозовой (урожденной Соковниной). От казни их спасло только то, что их сестра Софья была замужем за А.И.Милославским, четвероюродным племянником царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной.

Также в курский край был сослан брат Алексея ПрокофьевичаСоковнина с сыновьями. На курской земле Соковнины образовали славную династию, многие представители которой проживали в фатежском крае. Среди фатежских потомков рода пять человек дослужились до чина генерала, двое были предводителями дворянства Курской губернии, остальные отмечены придворными должностями и российскими орденами. Их родовая усыпальница находилась на кладбище Архангельского храма села Кромское, одном из многочисленных поместий рода.

Происхождение названия города Фатежа

С мая 1779 года однодворческое село Фатеж, лежащее в 45 верстах от губернского города Курска, стало именоваться городом и центром одноименного уезда. Невольно встает вопрос: отчего небольшое по количеству населения село с недостаточно широко развитой экономической и социально-бытовой инфраструктурой вдруг стало городом? Ведь были же села в Фатежском крае значительно крупнее и более развитые в хозяйственном плане: Поныри, Жирово, Курица, Брусовое, территориально более предрасположенные быть центром уезда. А, может быть, не вдруг Фатеж стал городом? Может быть причина, которой руководствовались губернское начальство и царское правительство, лежит гораздо глубже нашего представления? Ответ однозначный: была такая причина. Фатеж являлся городским поселением задолго до времени официального возведения в ранг.

Фатежская крепость. Город Фатеж на реке Усоже документально известен с конца XVII столетия. Над крутыми берегами полноводной в то время реки предки фатежан во главе с осадным головой Сафроном Селивановичем Гнездиловым возвели большой оборонительный бастион. Четыре сторожевые башни, крепостные ворота с разводным мостом и мощные стены значительно отличали Фатеж от других населенных пунктов Поусожья. Есть предположение, что известная фатежская крепость является реставрацией старых бастионов на Усоже, появление которых фатежский краевед А.А. Орлов связывает с именем Ярослава Мудрого.

Юго-западные границы крепости пролегали по берегу Усожи со стороны Курска и Авксентьевки (Русановки), северная стена проходила в районе нынешнего сквера павших воинов. На востоке, немного не достигая улицы Почтовой, стены форта упирались в деревню, расположенную на берегу реки Фатежа. В деревне проживали солдаты крепости, занимающиеся в свободное от службы время сельским хозяйством. На небольшой по размеру площади форта располагались административные здания: воеводский дом, арсенал, погреба с продовольствием на случай осады, подвалы с казной, а также кузница и «магазины». Церковь Николая Чудотворца находилась в непосредственной близи от крепости – на месте нынешней старой гостиницы на улице Советской. В районе нынешнего общежития по улице Веселой стоял древний (в конце XVII века уже недействующий) храм, принадлежность и название которого пока не установлены.

От центра крепости в разные направления вели подземные ходы, построенные со знанием инженерного дела. Искусно обложенные кирпичом, с целой сетью отводов, вентиляций и даже ловушек, ходы соединяли крепость с несколькими тайными лазами в районе слободы Николаевки, у Фатежика и у обрыва со стороны Русановки. Отдельный ход соединял храмы Никольский и находящийся на улице Веселой с монастырем. Остается загадкой, зачем фатежанам понадобилась целая сеть подземных коммуникаций. В более значительных по размеру городах тайный ход был единственным, а в некоторых и вообще не было.

Точного времени появления населенного пункта на месте нынешнего города не установлено. Известно лишь, что уцелевшие после набегов татаро-монгольской конницы жители сожженного городища в селе Солдатское перебрались на новое место жительства выше по течению реки Усожи. Вполне вероятно, что поселились они не на пустынном берегу, а на уже обжитых прежними поколениями местах. На данный вывод указывает географически удобное положение объекта: возвышенное место, водная преграда, хорошо просматриваемая территория, близость к большой московской дороге. Возможно, что уже тогда место поселения наших предков носило сохранившееся до наших дней название, но в отличие от нынешних поколений знала его подлинное значение.

Впервые река Фатеж Колодезь упоминается в недошедшем до сегодняшнего дня описании похода Ивана Болотникова в 1606 году. В царской грамоте 1658 года говорится о наделении однодворцев Евглевских «со товарищи» землей в урочище Фатежа Колодезя – «по 12 четвертей и в двух потомуж». Эти данные приводит известный фатежский краевед А.А. Орлов в выступлении перед коммунистами на уездной конференции в 1923 году.

Как следует из документа, в начале четвертой четверти XVII столетия на реке Усоже находились крупные населенные пункты, имеющие церковь, административные учреждения, воинские подразделения и сословную градацию. На это указывает наличие как самого Усожского стана (административного центра), так и упоминание «тутошних попов и дворян и детей боярских и старост и целовальников и крестьян».

Жалованная грамота конца XVII столетия данная фатежским дворянам Чаплыгиным содержит сведения о Фатеже именно как о водном объекте. «Лета 7199 [1691] года июня 9 дня по указу Великих Князей Ивана, Федора и Петра Алексеевичей Всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцев в Курском уезде пожалованы земли … в Обмяцком и Усожском станах … на реку на Усожу с Перепищи Колодезя и в гору … по Реут речку ниже Долгого леса, и в гору по речке Большой Желени. В гору по Малой Желени прямо к Фатежу Колодезю и фатежские лески…».

Стоящая на берегу Усожи фатежская крепость, несмотря на водную преграду, должна была иметь более надежную защиту от неспокойных южных соседей. Ее «полуденная» подгородная слобода Русановка являлась крепостным форпостом, что отражено в сохранившемся названии деревни, переводимом как «создающая защиту». Западные границы фатежского края защищала река Руда с многочисленными одноименными притоками, прямо указывающими на свое предназначение. На языке славян слово «руда» означала «охранительница», а в более поздней версии «кровь», отсюда «красный» – «рудый». На берегах реки Руды возникли поселения с названием Гнездилово, происхождение которых связано с тем же значением: «ГН» - «кровь». От названия речного бассейна и окрестных селений произошли старинные фатежские фамилии – Рудской и Гнездилов.

Происхождение названия Фатежа. Длительный период времени многие краеведы трудятся над вопросом о происхождении названий географических объектов района. Если названия населенных пунктов можно связать с патронимическим происхождением по имени или фамилии владельцев, то происхождение большинства гидронимов (водных объектов) долгое время не поддавались логическому объяснению. Расшифровка значений славянских рун позволило по-иному взглянуть на историю становления фатежского края. Если принять во внимание время принятия новой славянской азбуки, то можно прийти к выводу, что название реки сложилось в период возникновения насыщенных славяно-германских контактов (последние века до н. э. – 1-е тыс. н. э.). Следовательно, будет убедительным предположение, что заселение побережья Усожи, возможно и древнего Фатежа, в указанный период было интенсивным.

Если сходить из истории заселения Центральной Руси, можно основательно предположить, что город получил название по реке, на которой стоял. В пользу этой версии есть несколько доводов. Во-первых, даже в фатежском крае нам известно множество случаев такого ономаобразования: Курица, Хотемль, Ржава, Руда, Гниловод, Любаж, Радубеж, Линец, Путчино, Красавчик, Молотычи, Хмелевое, и не одного обратного. Во-вторых, в Курской и соседних областях есть немало рек с окончаниями на Ж и ЖА, дающих право утверждать об идентичности происхождения гидронимов: Литиж, Болдыж, Бутеж, Литобеж, Теребуж, Нетрубеж, Карыж, Воронеж, Суджа, Усожа, Воробжа, а также Ржава, Ржакса и другие.

Казалось бы все просто и ясно. Только есть одна маленькая загвоздка. Согласно утверждениям маститых историков, заселение Посеймья и бассейна реки Усожи начались еще во времена проживания на их берегах праславянских народов. Тогда же и были даны названия водным артериям регионов, сохранившиеся до наших дней. Но … в азбуке и лексиконе славян отсутствовала буква Ф. Все слова, содержащие данный графический знак являются заимствованными. Краеведам, изучающим происхождение топонимических названий своего края, в случае с затруднением обоснования версий, верно служит «норманнская теория». Мол, дали, проходившие мимо древние финны (балты, иранцы, германцы, скифы, сарматы) название гидрониму, оно и прижилось. Данный ход очень удобен. Выдвинутую версию никто не проверит, хотя бы потому, что в мире не много наберется носителей древних языков.

Ссылаться на состоятельность «варяжской» версии безосновательно. Во-первых, во времена появления топонимических и гидронимических названий в нашем крае народы т.н. «индоевропейской» языковой семьи только-только выделились из единой протославянской ветви. А такие народы как «балтославяне»: латыши, литовцы, пруссы и другие еще говорили с нашими предками на одном языке и сохраняли единые культурно–культовые традиции. Во-вторых, похожие по звучанию слова можно обнаружить в языке всех народов – потомков славян–бореалов. Например, созвучное названию УСОЖА слова (корень УС) можно обнаружить и в русском УСЫ, и в немецком FLUSS – река, и в румынском ASEZA – усаживаться, и в английском USE – использовать. При желании все эти «версии» можно подогнать под необходимый исследователю вывод.

В нашем случае «варяжская» версия удобно бы подошла, ведь неподалеку от Фатежа протекает немало рек с похожими названиями. ФОТИВИЖ (Севск), ФОШНЯ (Колпна), ФИТИЖ (Льгов), ЧУФИЧКА (Старый Оскол). Казалось бы, все они получили свои наименования во время поселения в этих краях народа с единым для всех этих мест языком. Но мы знаем по археологическим исследованиям, что заселяли эти края праславяне.

Слов начинающихся на букву Ф, как и самой буквы, у славян не было. Фатежские старожилы до сих пор произносят название города с придыханием «Хватеж» и ведут историю происхождения названия города от древнерусского слова «ховаться» - «прятаться». То, что мы традиционно при разговоре заменяем глухой щелевой звук Ф не случайно и имеет место в речи других народов. Многие заимствованные известные нам слова с литерой Ф имеют разную графическую транскрипцию. ФИЛО… (pfilio),ФЛАГ (vlag), ФИАЛКА (viola), ФЕРРО…(terra),ФЕДОР (Teodor). А теперь, прислушайтесь, к своей речи: фторник, кухвайка, фтулка, квасоль. Наш язык палатализирован, мы по необходимости смягчаем или, наоборот, усиливаем звучание согласных букв в разговоре. Вполне возможно, что сохранившиеся ныне названия гидронимов раньше писались так как и произносились – при помощи заднеязычного звука Х (вспомните ФАТЕЖ – ХВАТЕЖ). Слог ХВ у славян означал «тело, объект». Попробуем данной лигатурой заменить букву Ф в слове Фатеж. Слог АТ у славян выступал в качестве глагола «увеличивать», а ЕЖ – «скрывать». При соединении всех трех рунических слогов получается обозначение - «скрывающийся или скрывающий». На картах XVIII столетия водный объект Фатеж назван рекой (не ручьем или речкой) с небольшим истоком и довольно полноводным устьем.

Слог ЖА в словаре славян означал как «песнь», так и «плач». Данный знак лежит в основе слов жаба – «плачущая (поющая) о жизни», межа - «порождающая плач», жалоба – «плач о трудной жизни», жалейка. Не этот ли слог ЖА лежит в окончании гидронима Фатеж, которое долгое время считали заимствованным из иностранного лексикона.

Если технологию чтения названий объектов с помощью славянской слоговицы применить к уже упомянутым гидронимам наших соседей, то получаем следующее: Фотивиж – «собирающая родники», Фошня – «омолаживающая», Фитиж – «сводящая тело».

Вероятны причины смешения в слове «Фатеж» южнославянских и тюркских названий или, точнее, произношение заимствованных слов на северском наречии. По вопросу слияния нескольких рас в границах курского края необходимо обратиться к мудрому учителю «великого русского языка» В.И. Далю, указывавшему, что «куряне принадлежат к какому-то особому племени: приземистые, плотные и широколобые, волосы темно-русые и рыжие, глаза карие; однако, народ работящий, но вороватый и злобный». Не дало ли многовековое смешение сиверцев и хазар, половцев и славян-русинов, татаро-монголов и поляков, литовцев и черкес, куршей и крымцев предпосылку появления особой расы на Курской земле.

По одной из версий слово «Фатеж» составное и в его основе лежат тюркские слова «баш» - «голова» и «теш» (тас, тош, таш) – «камень», что в сочетании дословно переводится как «каменная голова», «возвышенное место». Во втором значении слово «баш» использовалось для обозначения холма, источника. В Центральном Черноземье это слово характерно для обозначения верховьев рек, ручьев, дающих начало рекам, а в казахском языке используется в значении «конец, край». Заимствованный из турецкого языка в болгарский термин «баш» обозначал «исток реки, начало холма». Если посмотреть на старинные литографии Фатежа или мысленно восстановить срытый при строительстве моста через реку Усожа склон холма, то очевидно, что первоначально поселение находилось на значительном возвышении и со стороны деревни Русановка, и со стороны Ворониной горы, и от побережья Усожи, и с севера, поэтому обозначение «возвышенного места» характерно для Фатежа.

Место расположения Фатежа было очень удобным и находилось в стратегически важном направлении, являясь форпостом южнорусских границ и контролирующим обширную Холчевскую степь. О том, что Фатеж зарождался и существовал как поселение людей несших военную службу, можно судить о факте его существовании в XVII-XVIII как однодворческого села. В 1744 году из 220 человек, проживающих в Фатеже, 3 человека относились к дворянскому сословию (Варвара Моисеевна Пальчикова, ее муж Федор Иванович и свекор Иван Семенович Пальчиков), один к числу владельческих крестьян и 216 человек к сословию крестьян-однодворцев: семьи Гнездиловых, Наумовых, Русановых, Надеиных, Долгих, Мелентьевых, Ушаковых, Мазыриных, Марковых, Аксентьевых, Дементьевых, Самойловых, Дмитриевых, Соболевых и Крутовых. В число однодворцев входили потомки служивых людей: солдаты, казаки, стрельцы, пушкари, а потому с определенной уверенностью можно утверждать, что в XV-XVI веках Фатеж был поселением с крепостным ограждением («городом»).

Переписные книги того периода содержат фамилии местных жителей: Засекин, Затынников, (Тынников), Подгородный, Огородников, Концевой, - указывающие на то, что в данном месте было огораживание в виде “тына” или засеки с концами (уличными посадами), а имеющиеся подземные ходы от центра города к обрыву со стороны деревни Русановка говорят о наличии “верхнего города”, обнесенного крепостной стеной, за пределы которой и выводили лабиринты.

Таким образом, можно констатировать, что город Фатеж существовал со времен поселений северских племен как военно-стратегическая крепость Российского государства, по заслугам получившая 18 июня 1779 года статус городского поселения. В указе от 8 сентября 1780 года, дарующем фатежанам городскую символику, была отражена историческая сущность Фатежа: «герб сделан только для того, что в оном селении жители суть старинные воины, упражнявшиеся в свободное время в хлебопашестве: чего радии военное орудие с оружием тщательного хлебопашца соединено».

Фатежский край в конце XVIII века

Конец XVIII века в Фатежском крае дает всплеск роста однодворческих хозяйств.По данным Я. Водарского в Курском уезде в 1665 году проживали 1052 однодворца, в 1672 году – 1373, а в 1719 –29212 человек. К моменту образования Фатежской округи (1783 год) в крае проживали около 35 тысяч крестьян обоего пола. Причина этого в политике российского руководства, направленной на создание самостоятельных, экономически крепких хозяйств – опору российской государственности. Но вместе с тем, к середине столетия отмечен усиленный переход экономических крестьян в разряд помещичьих. Земли фатежской округи активно покупаются частными владельцами, раздаются правительством за несение военной и гражданской службы – в стране ведется политика укрепления самого замкнутого корпоративного сословия – дворянства, которое стало стержнем в создании российского имперского абсолютизма и опорой правительства в регионах, в том числе и в фатежском крае.

Переход к форме помещичьего хозяйства на первой стадии феодальных отношений (накопление земельных ресурсов) в уезде сопровождался всевозможными препятствиями и трудностями, и, прежде всего, в бюрократическо-правовой сфере. Ярких примеров такому положению было множество.

Указом Императора Павла I от 6 сентября 1798 года статскому советнику, президенту юстиц-коллегии в правительстве Екатерины II - Петру Федоровичу Квашнину – Самарину были пожалованы земли в Новгородской, Нижегородской, Саратовской, Ярославской, Санкт-Петербургской, Московской, Украинослободской и Курской губерниях в количестве 10 тысяч десятин «в вечное и потомственное владение». В Курской губернии ему было пожалованы 2 тысячи десятин, в том числе в деревнях: Верхний и Нижний Любаж, Петроселки, Молотычи и Родительская Фатежского уезда.

Но оформить документы на владение было не так то просто. Сразу несколько человек заявили о праве на распоряжение поместьем. Созданное по этой проблеме заседание Фатежского уездного суда попыталось разобраться в ситуации. В ходе расследования было выявлено, что в 1688 году стольнику Елисею Максимовичу Алфимову дано было за службу в Курском уезде Усожском стане на реке Свапе и в верховье речки Синьки и на Березовом Колодезе 350 четвертей земли», которые он 14 апреля 1688 года променял стольнику князю Алексею Григорьевичу Долгорукому на имение «в Серпуховской уезде в пустоше Узнище 30 четвертей с пашней». После Долгорукова земли были пожалованы полковнику Ивану Ивановичу Постникову «по Свапе реке правый берег Молотычей Колодезя на Хмелевую лозу, Анпилоговские и Лахтионовские грани, Головинские грани по обе стороны Большой Желени, Побычковские грани, реутская дорога» и другие.

Фатежский суд так и не смог разобраться в нюансах землевладения села и пришлось спорный вопрос передать на решение Правительственного Сената, подтвердившего право на владения Квашниных-Самариных, которые и обладали селом до 1850 года, пока Фрейлина Двора Анна Петровна Квашнина – Самарина передала имение по наследству (в количестве 800 душ и 4 населенных пункта) княгине Надежде Григорьевне Долгорукой-Чернышевой.

Проще вопрос приобретения земельных угодий в Фатежском крае решался путем купли-продажи. Так секунд-майор Кузьма Осипович Кобелев приобрел в 1799 году «новопоселенные земли Стоянова Колодезя, деревень Колычево, Крюково, Андреевское, сельца Сетный Бугор и деревни Бакшеева на Ницове Колодезе».

28 июня 1737 года дворянин, курский помещик Андрей Григорьевич Бартенев, продал имение, «что на Ницовом Колодезе Курицкого стану», дворянину Евтифию Андреевичу Алисову (родоначальнику помещичьей династии одноименного села), прикупившего 29 июня того же года и деревню Большая Руда Курицкого стана, и образовавшего обширнейшее имение, одно из многочисленных в Курской губернии.

Фатежские поместья порой превращались и в средство наказания. Степан Данилович Бурнашев – сенатор и курский губернатор, оказался в опале по обвинению «в недосмотре за расходованием средств по питейным сборам» и вынужден был поселиться в своем имении в селе Новоспасское Фатежского уезда, которое превратилось в литературную усадьбу. Здесь Степан Данилович написал и опубликовал несколько книг: «Описание областей Азербайджанских в Персии», «Картина Грузии», «Описание горских народов», «Памятник», чем надолго остался в памяти курян и после смерти. Он был торжественно похоронен на Херсонском кладбище г. Курска. На могиле его до сих пор сохранилась высокая черная колонна, увенчанная вазой и крестом.

В 1783 году город Фатеж с уездом были отданы в откуп генерал-поручику князю Юрию Владимировичу Долгорукову, генерал-поручику Воину Васильевичу Нащекину и бригадиру Петру Петровичу Долгорукову. Это была выгодная для обоих сторон сделка, так как экономическое развитие уезда было высоким за счет развития натурального хозяйства и финансовое положение крестьян позволяло собирать больше прибыли. Согласно окладной книге 1783 года по Фатежской округе, население края составляло 32128 крестьян, проживавших в 236 населенных пунктах. Большая их часть являлась однодворцами – 16649 мужчин, плативших 28320 рублей в год налоговых выплат (11660 рублей подушной подати и 16660 рублей оброка). К однодворческим населенным пунктам относились: город Фатеж (9 мещан и 332 однодворца), села: Шахово – 235 крестьян, Колычево – 297, Жердево – 151, Реут – 291. Хотемль –124, Молотычи – 388, Миленино –315, Гнездилово – 117, Хмелевое – 538, Шуклино – 122, Чаплыгина – 147, Анненково – 111 и другие.

4504 человек мужского пола относились к разряду экономических крестьян: деревни: Ольховатка – 460 человек, Родительская – 102, Поныри – 1291 , Скородное – 1327, Бузец – 468, Становое - 410. Все они платили в казну 12223 рубля. Одно село: Никольское под Княжьими находилось в распоряжении Императорского департамента, в нем проживало 11 «императорских» крестьян.

Увеличивалось в крае число помещичьих крестьян: 10964 мужчин и примерно столько же женщин числились в разряде частновладельческих. Наиболее крупные поселения крепостных были у генерала Алексея Вельяминова в деревне Костино – 64 человека мужского пола, у поручика Дмитрия Шатова в деревне Озерки – 120 душ, у князя Михаила Сергеевича Волконского в селе Глебово – 176 человек, у его соседа подполковника Василия Зыкова – 97 душ, у князей Долгоруковых в Линце и Радубеже – 636 человек.

Кроме подушного обложения сборы взимали с промышленных объектов и с видов промысла. В 1783 году на территории Фатежской округи было 2 фабрикии 4 завода, а также 99 мельниц на реках Усожа, Свапа, Снова и Рудка. Кроме этого фатежане создали три рыбные артели: в селах Березовец, Поныри и Смородное, которые также платили промышленный налог. Таким образом, фатежане платили около 40 тысяч рублей в год прямого налога, не считая барщины и косвенных сборов: на соль, на недвижимость, рекрутские и холостяцкие поборы, церковную десятину и другие. В крае проживали 16 семей крупных помещиков-землевладельцев, но налоги они не платили и повинностей не несли.

Несмотря на большое количество налогов и повинностей, экономическая мощь фатежского края неуклонно росла за счет увеличения роста благосостояния местного населения. Пропорционально с увеличением вклада фатежского региона в анналы Российской империи росла слава населения края и, прежде всего, на полях сражений.

Екатерина II в фатежском крае

Императрица Екатерина Великая, сыгравшая огромную роль в истории нашего края, присвоившая городской статус Фатежу и сделавшая его центром одноименной округи, в 1787 году отправилась путешествовать по южным окраинам государства с ревизией управляющейся ею Империи. Последствия огромной работы, проделанной ею по укреплению Российской государственности, самодержица хотела лицезреть собственными глазами и сама желала сделать соответствующие выводы.

А работа была проделана немалая. В 1775 году было принято «Учреждение для управления губерний Российской империи», а в 1785 году изданы «Жалованные грамоты» дворянству и городам. В соответствии с ними Империя делилась на 50 губерний (в том числе и Курскую) во главе с губернаторами по принципу: один административный округ на 300 – 400 тыс. душ мужского пола. Губернии делились на уезды по 20 – 30 тыс. человек населения; во главе уездов стояли: земский исправник, избиравшийся местным дворянством, и предводитель уездного дворянства, выбираемый на трехлетний срок.

Каждое сословие получило свою судебную систему: помещиков судил земский суд, крепостных крестьян сам дворянин, государственных крестьян – верхняя (в губернии) и нижняя (в уезде) расправы. Во главе города стоял городничий, избираемая городская дума решала вопросы по благоустройству, народному образованию, вводились административные посты.

Всё это не осталось невостребованным. Екатерининские реформы улучшили социально-экономическое положение сословий, укрепили российскую государственность, упорядочили работу административных служб. Необходимо было проконтролировать исполнение законов на местах, что и было предпринято Императрицей в виде путешествия – отдыха по российским регионам.

Фатежанам было что показать государыне. Благоустроенный красивый город, отремонтированный тракт «Москва-Харьков», отлаженный чиновничье-бюрократический уездный аппарат управления.

Маршрут Екатерины лежал через Смоленск, Чернигов, Киев, Херсон, Таврию (Крым), Харьков, Курск, Орел, Тулу и Москву. В июне 1787 года с посещения Обояни и Медвенки начался визит императрицы на Курскую землю, приветливо встреченной курским дворянством и духовенством. Она осталась довольна существующим положением в крае, посетила молебен перед иконой «Знамение Курская-Коренная» и обласкала курское духовенство, побывала на роскошном обеде в ее честь в губернаторском дворце.

15 июня 1787 года кортеж императрицы пересек границы Фатежской округи у постоялых дворов на берегу реки Курица, где государыню встречало все фатежское дворянство во главе с предводителем – подпоручиком лейб-гвардии Измайловского полка Алексеем Евтифьевичем Алисовым. Встречающим открылось грандиозное по своей масштабности зрелище: пышный «поезд» Екатерины состоял из 14 карет и ста пятидесяти колясок при шестистах лошадях. Сама государыня ехала в парадной «осьмистекольной» позолоченной карете, запряженной 10 лошадьми цугом. Сопровождаемый конными дворянами на статных лошадях с богато убранными сбруями, кортеж проследовал через фатежский край и, сделав небольшую остановку, через несколько часов покинул пределы уезда и Курского наместничества. Уездный предводитель дворянства за порядок в крае был пожалован бриллиантовым перстнем, фатежский исправник - золотой табакеркой, остальным фатежанам остались лишь легенды, связанные с поездкой Екатерины Великой через фатежские земли. Одна из этих легенд, «объясняющая» происхождение названий населенных пунктов Московской дороги, гласит: «Екатерине крестьяне преподнесли большую жирную курицу, и государыня приказала ее приготовить, но, окруженная ворами и жуликами, хватившись обеда, оного не обнаружила. В память о событии императрица повелела близлежащие села, при проезде которых произошло воровство, назвать Большое Жирово, Курица и Фатеж (Хватеж)».

По другой, менее интригующей «версии», «Екатерина во время отдыха на берегу реки Усожа «хватила ежа» и ужасно больно укололась. В знак столь неприятного случая с государыней населенный пункт, где отдыхала Екатерина, был назван Фатежом». Так или иначе, но память о посещении Екатериной Второй фатежского края сохранилась в сердцах фатежан и, прежде всего потому, что реформы периода ее правления дали в крае ощутимый результат.

XIX век начинается

Весной 1795 года фатежский исправник доносил курскому губернатору Александру Андреевичу Беклешеву, что фатежский уездный суд, в компетенцию которого входили разбор уголовных и гражданских дел в отношении между крестьянами, при отсутствии преступлений и исковых дел был временно закрыт. Одновременно с ним была закрыта и фатежская тюрьма «за неимением преступников». Причиной столь редкого случая была эффективность новой судебной системы, согласно которой некоррумпированное чиновничество смогло без труда решить сложившиеся правовые проблемы. Необходимость реформирования чиновничьей бюрократии в фатежском крае можно проследить на примере еще одного, достаточно забавного случая в том же 1795 году.

Во время экспедиционной поездки земского исправника по территории Фатежской округи, была обнаружена деревня Журавинка, о существовании которой «прежде никто не знал, даже жители окрестных селений». Журавинцы в свою очередь не подразумевали о наличии Фатежской округи, о городском статусе Фатежа и об административной уездной власти. Нашедший деревню фатежский исправник хотел подчинить ее своему ведению, но при оформлении бумаг оказалось, что Журавинка, расположенная в самом центре Фатежской округи, по межевому утверждению 1782 года относилась к Льговской округе и потому фатежскому исправнику была не подвластна, так как в чужую округу он въезжать не имел права. Не мог туда попасть и льговский исправник, так как в свою очередь, он бы нарушил право въезжать в фатежские села, а потому вышеназванное село оказалось в правовом вакууме. Только после волевого решения курского губернатора Беклемишева Журавинку передали в состав Фатежской округи и восстановили целостность уезда.

28 июня 1802 года был окончательно сформирован Фатежский уезд с разделением на волости и сельские общества. В этот период существенно увеличился количественный состав населения города и уезда, что сказалось на развитии экономических отношений в крае. В городе Фатеже в конце 18 столетия имелось 123 жилых дома, 2 постоялых двора с харчевнями, церковь во имя Николая Чудотворца, 2 кузнецы и питейный дом. Фатежский уезд в тот же период имел территорию в 8658 квадратных верст, на которых проживали 34410 жителей, размещенные по 10 волостям. Для лучшего административного управления каждая волость делилась на сотни, во главе с сотскими, а те в свою очередь на пятидесятни и десятки. Сотский имел право созывать сельские сходы и решать на них вопросы местного самоуправления, а также исполнял обязанности «по отысканию и выявлению чужих и неблагонадежных лиц» из числа крестьян.

Главное занятие фатежан в начале XIX столетия – хлебопашество и ремесло на уровне натурального хозяйства. Ремесленники проживали корпоративно: в каждом из сел уезда жители специализировались на отдельном производстве – в Любаже «сучили бечеву», в Алисово и Здобниково занимались бондарством, в селах Никольское и Горяйнова ткали ковры и так далее.

В начале XIX века в фатежском крае начинается период перехода крепостных крестьян в разряд личностно свободных граждан. В 1803 году в ходе либеральных реформ Александра I был принят закон «о вольных хлебопашцах», разрешающий крестьянам «выкупаться на волю». Но на протяжении всей первой половины 19 столетия (до отмены крепостного права) лишь 2% фатежан получили «вольную». Причина заключалась отнюдь не в нежелании помещиков лишаться свободных рук, скорее наоборот: землевладельцы были заинтересованы в увеличении личностно свободных крестьянских хозяйств и подворий. Столь низкий процент выкупивших волю крепостных крестьян заключался в наличии натурального помещичьего хозяйства: барщина и оброк для обеих сторон были выгоднее, чем денежная рента, хотя, с другой стороны, помещичьи хозяйства Фатежского края росли за счет покупки крепостных душ за пределами района, так как плодородные земли Черноземья в отсутствии технической механизации, нуждались в увеличении рабочих рук. Таким образом, отношения между крестьянством и дворянами Фатежского уезда в начале XIX века были крайне противоречивыми.

По мере роста бюрократизации и увеличения государственного аппарата, фатежское руководство нуждалось в образованных чиновниках, грамотных сельскохозяйственных и технических кадрах. В городе Фатеже появляется уездное училище, школа грамотности при городской инвалидной команде, готовится проект развития народного образования в каждом из сел Фатежского уезда.

Фатежский край в годы Отечественной войны 1812 года

На все стремления российского правительства реформировать государственные социально-административные отношения накладывала коррективы внешнеполитическая ситуация в Европе. В 1805 году Россия вступила в антинаполеоновскую коалицию в составе Англии, Австрии и Швеции и оказалась в состоянии войны с могущественной Францией, а потому вопросы внутригосударственного устройства отходили на второй план.

С битвы у деревни Аустерлиц в декабре 1805 года началось участие фатежан в борьбе с наполеоновской агрессией в составе экспедиционных частей русской армии. Вся экономика Фатежского уезда подчинена была задачам подготовки к широкомасштабным военным действиям. Шла комплектация фатежского дворянства, многие из которых уже воевали в составе войск коалиции; составлялись рекрутские списки, готовилось народное ополчение для партизанских действий на захваченных территориях.

К счастью, в пределах Фатежского уезда военных действий удалось избежать, но с первых же дней вторжения войск Наполеона, вся жизнь фатежан подчинена была задачам обороны государства. Каждый житель края понимал национально-освободительный характер отечественной войны, и каждый старался, по мере возможности, принять личное участие в священной войне.

В августе 1812 года из всех податных сословий фатежской земли проводился рекрутский набор. Согласно списка, «под ружье» должны были стать полторы тысячи фатежан, около половины которых относились к разряду помещичьих крестьян. Кроме обязательных «призывных» рекрутов, в русскую армию часть фатежан шла добровольно, причем дворяне вставали в один строй вместе с крепостными. Помещик Иван Николаевич Шалимов привез на воинские участки всех мужчин своего села призывного возраста и пожелал сам вместе с крестьянами встать в строй. Некоторые дворяне, из находящихся в отставке, проводили обучение собственных крестьян военной науке, делая их способными взять в руки оружие «по первому требованию правительства и командования».

С августа 1812 года в фатежский край начался приток беженцев из захваченных регионов. Распоряжением фатежского предводителя дворянства Федора Михайловича Заикина в уезде был сформирован комитет «для призрения людей, вышедших из мест, занятых неприятелем». Комитет занимался расселением людей по селам и поместьям, принимал и распределял пожертвования среди беженцев.

Более 100 тысяч рублей пожертвований собрали фатежане в фонд российской обороны. Фатежские дворяне по распоряжению главнокомандующего русской армии фельдмаршала М.И. Кутузова, организовали подвижные магазины – центры приема материальной помощи. Собранные продукты, одежду, медикаменты, оружие отправлялись в Курск, откуда они, организованными обозами, доставлялись в действующую армию.

С одним из таких обозов курские купцы Стефан Дружинин и Никита Сибилев доставили в ставку М.И. Кутузова список с курской иконы «Знамение Божьей Матери». К этому времени Наполеон захватил полусожженную Москву и намеревался со своей армией вступить в пределы южных губерний России. Курская святыня уже не однажды защищала Курский край от врага в тяжелые годы военных лишений и куряне верили в ее чудодейственную силу. И в этот раз, 15 сентября, икона была вручена фельдмаршалу в Тарутинском лагере, а вместе с ней в ставку явились тысячи курян-рекрутов для пополнения русской армии, а также был доставлен огромный обоз пожертвований жителей курского края. М.И. Кутузов лично в письме на имя городского головы города Курска В.А. Гладкова поблагодарил всех жителей курской земли за материальную и моральную помощь и распорядился наградить В.А. Гладкова и Н.И. Сибилева золотыми медалями «За полезное».

«Полезными» оказались в Отечественной войне и курские рекруты, сформированные в Курский егерский полк армии Барклая-де-Толли, отличившийся под Бородино, и в не менее кровопролитном сражении под Малоярославцем 12 октября 1812 года. Личной благодарности Императора Александра I был удостоен солдат Курского полка, крепостной крестьянин села Хмелевое Иван Рудаков, неоднократно раненный в ходе Бородинского сражения, но не оставивший оборонительные редуты. Почти все офицеры Курского егерского полка были награждены военными орденами или золотым именным оружием «За храбрость».

В каждом из сражений русской армии в Отечественной войне участвовали уроженцы фатежского края. К сожалению, имена не всех героев остались известными для потомков: крепостные крестьяне в списки полков не вносились, но каждый из наших предков в начале XIX века трудом или ратным подвигом подтвердил славу фатежан, как отважных, мужественных воинов.

Вот фамилии лишь нескольких ратных людей фатежской земли, отличившихся в сражениях Отечественной войны и событиях 1805-1815 годов:

Артаков Дмитрий Михайлович, 1789 года рождения, из дворян деревни Арсеньевка Льговского уезда, поступил на службу подпрапорщиком Вятского мушкетерского полка – 9 марта 1803 года, а уже с декабря 1805 года участвовал в военных действиях в сражении под Аустерлицем, где был ранен саблей в шею и помят французской конницей. Несколько раз прапорщик Артаков был отмечен за походы в Галицию, Моравию и Валахию. Особенно значимым в биографии молодого офицера, был бой у города Базарджик 22 марта 1810 года, где храбрый подпоручик пленил «визиря Пеклевана со всеми пашами», за что был награжден Золотым Крестом на Георгиевской ленте. Затем осада и взятие крепости Варна, штурм крепости Шумла 23 июля 1810 года. Через месяц у местечка Ботин, находясь в разведке, Д. Артаков был тяжело ранен кинжалом в кисть руки (перерублены сухожилия) и вынужден был выйти в отставку. 26 июля 1840 года он был назначен фатежским городничим и за многолетний самоотверженный труд был награжден орденом Святого Владимира IV степени и медалью «За XV лет добросовестной службы» (1841).

Бурнашев Федор Алексеевич, потомок курского губернатора, дворянин села Дмитриевское на Горках Фатежского уезда. Будучи прапорщиком Свиты, Бурнашев отличился в битве при Бородино, исполняя роль колонновожатого, за что был награжден орденом Святого Георгия, а в заграничном походе удостоился ордена Святой Анны IV степени (09.06.1813 г.). Уже находясь в отставке, гвардии штаб-ротмистр Бурнашев Ф. А. был представлен к ордену Святой Анны III степени «За действия по прекращению холеры в Фатежском уезде».

Вельяминов Алексей Александрович (1788-1836). Начал службу в 1802 году, прошел все этапы военных действий с наполеоновской Францией с 1805 года и в 1814 году вступил с частями русской армии в Париж. В 1816 году А.. Вельяминов был назначен начальником штаба отдельного Грузинского корпуса и служил на Кавказе, где дослужился до чина генерал-лейтенанта, был руководителем концептуального стратегического плана по покорению Кавказа войсками фельдмаршала Барятинского и имел авторитетнейшее влияние по военным вопросам на Николая I. Генерал А. Вельяминов кавалер орденов Святой Анны I степени с алмазами, Святого Владимира II степени, Большого креста и Святого Георгия III степени. В фатежском крае генерал-лейтенанту А.А. Вельяминову принадлежало вотчинное владение в деревне Костино (Алисово).

Вельяминов Иван Александрович (1777 – 26.10.1837), брат А.А. Вельяминова, был награжден орденом Святого Георгия за битву при Аустерлице. В звании генерал-лейтенанта управлял гражданской частью армии А. Ермолова на Кавказе.

Головачев Дмитрий Богданович – потомственный дворянин деревни Богдановка (Колычево). Капитан II ранга, командир корабля, охранял южные берега Российской империи во время наполеоновского похода, за что был награжден орденом Святого Георгия IV степени.

Дурново Василий Дмитриевич, 1786 года рождения, потомственный дворянин деревни Роговинка Фатежского уезда. В службу поступил юнкером департамента Коллегии Внутренних Дел (1804г.), затем служил пятисотенным начальником в Новгородском батальоне милицейских стрелков, корнетом Гродненского гусарского полка, воевал на северных границах империи в 1808-1810 годах, за что был удостоен ордена Святой Анны III степени (09 05. 1803), а при коронации Николая I получил из рук императора перстень с бриллиантом. В 1828 году Дурново В.Д. был избран щигровским предводителем уездного дворянства.

Закревский-Демешкевич Дмитрий Саввич из дворян деревни Басова; штабс-капитан Пензенского пехотного полка, за участие в сражении при селе Сефарт 10 октября 1809 года удостоен ордена Святой Анны IV степени. В 1830 году избран фатежским земским исправником.

Исаков Александр Михайлович – потомственный дворянин села Борисовка, поручик Уфимского пехотного полка. Отличился в боях за город Смоленск и был представлен к ордену Святой Анны IV степени (22. 09. 1812). За добросовестное исполнение должности Фатежского уездного предводителя дворянства в 1828 году награжден орденом Святого Владимира IV степени.

Китаев Федор Дмитриевич, из потомственных дворян села Колычево. В чине пехотного капитана за ряд сражений в составе войск коалиции был награжден орденом Святого Георгия IV степени (21. 08. 1810), Золотым Крестом ордена Святого Георгия (22. 05. 1810), орденом Святого Владимира IV степени (31. 06. 1810). В 1812 году за битву при Бородино майор Китаев награжден золотой шпагой «За храбрость». За мужество во время заграничных походов 1813-1814 годов он был удостоен чина полковника армии.

Локтионов Матвей Петрович, потомственный дворянин деревни Локтионово, поручик Елизаветоградского гусарского полка. В битве у крепости Торгау взял в плен французскую колонну во главе со штаб-офицерами, за что был награжден орденом Святой Анны IV степени (24.08.1813г.).

Лукьянчиков Парфен Титович, 1770 года рождения, из однодворцев села Жирово; 19 ноября 1789 года поступил рядовым в Таврический гренадерский полк. С первых дней службы принимает участие в военных действиях: штурмовал Бендеры (1791г.), десантировался у берегов Голландии, за что удостоился 17 октября 1799 года чина унтер-офицера. С 1799 года воевал против французов в Пруссии, Австрии, Силезии, принимал участие в битве у Прейсиш-Эйлау (24 мая 1807 г.) и Фриланде (2 июня 1807 г.). С 1812 года унтер-офицер Лукьянчиков в составе армии генерала П. Багратиона сражался у стен Витебска (13 июня), Смоленска (5 августа), на Бородинском поле (26 августа), в битве при Малоярославце (12 октября) и у города Красный (1 января 1813 года). В 1813-1814 годах Лукьянчиков участвует в заграничных походах: Польша, Пруссия, Саксония (форсирование Одера и Эльбы), штурмовал города: Дрезден, Бауцын (8 мая 1813 года), отличился в битве при Кульме (5 октября) и у города Лейпциг (4-6 октября). Пройдя с боями несколько германских земель, Лукьянчиков участвует в швейцарском походе на Базель, а затем вступает на территорию Франции, где отличился в сражениях у местечка Бенефорт (4 января 1814 года), у города Бриенн (8 марта) и во взятии Парижа (март 1814 года). Выйдя в отставку в 1815 году, Лукьянчиков служил в Курском губернском правлении по 1841 год, дослужился до чина титулярного советника (капитана армии), что давало право на личное дворянство, и был назначен смотрителем дворянских зданий Курской губернии, а на полученные в награду за воинскую доблесть 3 ноября 1825 года 100 рублей личным указом Императора Александра I приобрел небольшое поместье в Жировской волости.

Маковлев Станислав Алексеевич,1792 года рождения, из дворян Дмитриевского уезда; в селе Дмитриевское на Холчах имел 95 душ крепостных крестьян. В 1813 году, будучи коллежским регистратором Обоянского уездного суда поступает корнетом в Стародубовский кирасирский полк, и с 20 мая 1813 года принимает участие в военных действиях в Пруссии, Богемии и Саксонии, в сражениях у города Дрезден – (15 августа) и в «битве народов» у города Лейпциг 6 октября, где был ранен ядром в правый бок и руку, и получил за храбрость орден Святой Анны IV степени. Затем Маковлев участвовал в походах в Швейцарию, Францию, штурмовал города Бриенн, Труа, Париж. Уволенный в запас в чине майора в 1828 году, Маковлев был избран заседателем от дворянства Фатежского уезда.

Михайловский Франц Михайлович, дворянин деревни Подымовка (Халчи). Кадровый военный, капитан 43 Егерского пехотного полка в битве при селе Татарицы проявил храбрость в отражении атак турецкой конницы и был отмечен орденом Святой Анны III степени (25. 07. 1810), а 12 января 1812 года стал кавалером ордена Святого Владимира IV степени «с бантом». За участие в ряде сражений с войсками Наполеона подполковник 6 карабинерского полка Михайловский награждается орденом Святой Анны II степени (28. 03. 1814) и золотой шпагой «За храбрость» (22. 09. 1814). 30 ноября 1814 года за участие в военных действиях на территории германских государств Ф.М. Михайловский удостаивается ордена Королевского Прусского Железного Креста.

Раевский Владимир Федосеевич (08.04.1795 – 20.07.1872) – сын старооскольского помещика, постоянно проживающего в городе Фатеже. Окончив Московский университет, молодой дворянин принимает участие в ряде сражений Отечественной войны и в заграничных походах 1813-1814 годов. В 1820 году примыкает к декабристам и в феврале 1822 года арестовывается. Друзья называли его «декабрист без декабря».

Скоров Николай Семенович (1789-26.04.1834), из потомственных дворян деревни Здобниково. В составе армейской пехоты прошел все сражения с наполеоновской Францией с 1807 по 1814 год, дослужившись до чина майора. В 1831 году, будучи депутатом от фатежского дворянства, награжден орденом Святого Владимира IV степени.

Сухочев Иван Гаврилович происходил из дворян деревни Сухочево; прапорщик 5 карабинерского полка, отличился при сражении у города Питересвальд (Саксония), за что был удостоен ордена Святой Анны IV степени (3 сентября 1813 года), а немного раньше за участие в боях на территории Российской Империи юнкер И.Сухочев был представлен к высшему ордену боевой славы – Святого Георгия.

Тургенев Александр Михайлович (26.10.1772 – 1863), происходил из потомственных землевладельцев деревни Шмарное. Начав военные действия у города Аустерлиц в чине ротмистра лейб-гвардии конного полка, он закончил войну участием во взятии Парижа, а в 1829 году был удостоен чина генерал-майора.

Тургенев Федор Михайлович, капитан лейб-гвардии конного полка. Участвовал в сражениях с 1809 по 1812 год и отличился в Бородинском сражении, был отмечен благодарностью Императора.

Ушаков Иван Михайлович, родился в 1779/1780 году в деревне Ушаково Большежировской волости Фатежского уезда. Ушаковы принадлежали к древним служилым родам России. Были воеводами, занимали, как правило, военные посты. Малолетний Иван был записан сержантом лейб-гвардии Преображенского полка. Когда же ему исполнилось 16 лет, он начал службу в Астраханском гренадерском полку. Он был хорошо образован: «По-российски и по-французски говорит, читать и писать умеет, географию, математику и историю знает». В 1806 году начинается его боевая служба. Ушаков участвует во всех основных сражениях войны с Наполеоном. В битве при Прейсиш-Эйлау, где русские войска впервые нанесли тяжелый удар по армии Наполеона, Ушаков был ранен и «в воздаяние отличной храбрости» награжден первым орденом – Святого Владимира IY степени. За участие в боях под Гельсбергом он награждается золотой шпагой с надписью «За храбрость» и прусским орденом. Затем полугодовая мирная передышка. С начала 1808 года он вновь в действующей армии, становится адъютантом М.И. Кутузова, который пытается добиться перелома в ходе затянувшейся войны с Турцией. Иван Михайлович участвует в организации переговоров с турками, ему поручается инспектирование госпиталей. М.И. Кутузов отличал молодого адъютанта, упоминал о нем в письмах к жене. Через несколько месяцев после вступления в должность Ушаков получает чин подполковника.

Отечественная война застает Ивана Михайловича под Вильной в должности командира Черниговского полка. Находясь в арьергарде, полк почти ежедневно участвовал в стычках с неприятелем. 14 июля 1812 года превосходящие силы французов пытались с ходу овладеть Витебском. В разгар сражения около деревни Островно, когда французам удалось захватить нашу батарею, Иван Михайлович повел за собой полк в контратаку. В результате жестокого штыкового боя пушки были отбиты. За проявленную храбрость Ушаков был произведен в полковники.

В «день Бородина» - 26 августа (7 сентября по новому стилю) 1812 года Черниговский полк располагался на левом фланге, но когда французы вторично овладели «флешами», дивизия Коновницына была послана на помощь Багратиону. Полки, выйдя из леса, еще не успели развернуться, как на них обрушился противник. На площади не более одного квадратного километра было сосредоточено 40 тысяч французов, 20 тысяч русских и свыше 800 орудий. Вот как описывает Коновницын момент боя: «Муромский, Черниговский, Ревельский и Селенгинский полки, презирая всю жестокость неприятельского огня, пошли на штыки, и со словом «ура», опрокинув превосходного неприятеля, заняли высоту, с самого начала сражения упорно защищаемую». При этом героически, со знаменем в руках погиб командир Ревельского полка генерал Тучков, а полковник Ушаков получил тяжелые ранения ядром в ногу и пулевое в челюсть. Он был доставлен в госпиталь, где ему отняли ногу ниже колена. За Бородино Ушаков получил орден Святого Георгия, а весь полк был награжден Георгиевским знаменем.

В отставку он вышел генерал-майором лишь в марте 1814 года. Можно только удивляться мужеству и выносливости человека, продолжавшего воевать после тяжелого ранения.

Вскоре после возвращения в родное село Ушаково, Иван Михайлович избирается Курским губернским предводителем дворянства. В своей деятельности он много времени уделял солдатам, пострадавшим во время войны. Так, все средства – 1235 рублей, собранные на проведенном у него благотворительном вечере в феврале 1816 года, поступили в пользу ветеранов сражений.

Иван Михайлович вновь поступает на службу в 1817 году. Определенную роль в этом сыграли материальные причины – к этому времени в семье было уже восемь детей. Ушаков назначается командующим округом внутренней стражи (резервные войска) и до 1844 года продолжает служить в этой должности, сначала в Чернигове, а затем в Тамбове. За это время он получает несколько орденов – Станислава и Анны I-х степеней и Владимира II степени. В начале 1845 года Иван Михайлович назначается на должность коменданта города Херсона. Она избавила его от постоянных разъездов и ревизий по округу, которые для пожилого человека были крайне тяжелы. Но вскоре после переезда в Херсон, в ноябре 1845 года, Иван Михайлович Ушаков скончался.

Чертков Александр Дмитриевич (19.06.1789-1858), потомственный дворянин Воронежской губернии; с 1807 года эстандарт-юнкер лейб-гвардии Конного полка. В 1813 году в чине корнета отличился в заграничных походах: за битву у города Кульм пожалован орденами Святой Анны IV степени и Прусским Железным Крестом, в сражении у города Дрезден – орденом Святого Владимира IV степени «с бантом» , отличился он и при взятии Парижа в марте 1814 года. Выйдя в отставку в 1822 году, полковник А. Д. Чертков женился на княжне Софье Павловне Мещерской, приобретя в приданое имения в селе Бунино и деревне Поздняково Фатежского уезда.

Шетохин Капитон Борисович,1784 года рождения, из потомственных дворян села Шатохино-Борисовка Фатежского уезда. На военную службу поступил в 1792 году подпрапорщиком Азовского гарнизонного батальона. В декабре 1805 года в битве при Аустерлице Шетохин был тяжело ранен и взят в плен, но вскоре освобожден и вновь зачислен в действующую армию. В 1813 году ротмистр Лубянского гусарского полка Капитон Шетохин отличился в нескольких сражениях заграничного похода: в сражении у города Бауцын: удостоен ордена Святого Владимира IV степени (8 марта 1813 г.); у г. Лейпцига: награжден орденом Святой Анны II степени (6 октября); у города Страсбург. За исключительную храбрость на немецкой земле Шетохин был удостоен золотой шпаги «За храбрость», а прусский император лично повесил ему на грудь высший орден прусского королевства «Pourle merite». В бою за город Труа во Франции Капитон Борисович заслужил орден Святого Георгия IV степени (13 марта 1814 года), а в сражении при местечке Фершенпенаус храбрый офицер во главе своего подразделения руководил операцией по уничтожению французского корпуса и взял в плен 3 генералов, 18 высших офицеров, 528 солдат и захватил 2 орудия. В 1818 году подполковник Шетохин вышел в отставку, поселившись в фатежском имении.

Шетохин Михаил Борисович - прапорщик Уфимского пехотного полка, воевал с 1809 года в Галиции. 5 августа 1812 года под Смоленском ранен в левую ногу. В 1831 году Михаил Борисович участвовал в походе на Варшавское герцогство.

Фон Шмидт Федор Иванович, потомственный дворянин села Желень Игинской волости. Поручик Ингерманландского драгунского полка, был награжден золотой медалью 24 мая 1807 года за сражение при деревне Вольсредорер (Пруссия) и орденом Святого Владимира IV степени «с мечами» за бой у местечка Фринлаунд 29 июня 1807 года.

Юдин Михаил Григорьевич, потомственный дворянин села Никольское под Княжими. Подпоручик Колыванского пехотного полка 10 октября 1810 года за бой с турками при крепости Шумлин награжден орденом Святой Анны III степени, а за личную храбрость в сражении у французского селения Ларотьер лично из рук командующего получил орден Святого Владимира IV степени «с бантом».

Французы в Фатеже. После генерального сражения между русской армией и наполеоновскими войсками в битве при Бородино, остро встал вопрос о расквартировании пленных французских солдат. С оставлением Москвы оставалась опасность продвижения полчищ Наполеона глубь России. Руководство генерального штаба пронимает решение об этапировании потомков легендарных галлов в южные губернии Российской Империи, под надзор местной исполнительной власти.

В Курской губернии ответственность за содержание пленных французов была возложена на вице-губернатора Николая Семеновича Паскевича. Он незамедлительно распорядился сформировать воинскую команду для охраны пленных наполеоновских солдат и приказал войскам курского внутреннего гарнизонного батальона обеспечить охрану и проживание французов в одном из населенных пунктов неподалеку от Старого Оскола.

По приказу московского коменданта генерал-лейтенанта Ивана Христиановича Гессе была образована конвойная группа из числа солдат белостокского гарнизонного батальона под командованием прапорщика Васюхнова. Им поручили отряд пленных французов в количестве 222 человек с приказом незамедлительно доставить их на территорию курского края. 6 августа (19 августа по старому стилю) 1812 года этап начал форсированное движение по старой Московской дороге. Его ускоренный поход был связан в возможным выступлением армии Наполеона в сторону южных российский губерний.

За двадцать шесть дней пленные французы преодолели путь в более чем 500 верст и усталые и изнеможенные 1 сентября 1812 года ступили на курскую землю. Состояние бывших солдат армии «двунадесяти языков» было столь удручающим, что последние версты они преодолевали с большими многодневными остановками.

Первый большой привал на территории Фатежского уезда французские солдаты вынуждены были сделать в деревне Сергеевка, где прожили четыре дня. Затем колонна попыталась продолжить движение в направлении города Курска, но в Фатеже, в связи с болезнью большой группы пленных, вынуждена была остановиться на неопределенное время.

С 4 по 6 сентября 1812 года оставшиеся в живых 214 французских солдат были расквартированы в частных домах города Фатежа. Этнический состав пленных был весьма разнообразен. Среди бывших участников наполеоновской многонациональной армии были 30 хорватов, 10 польских уланов, три саксонца, по два жителя Пруссии и Вестфалии, и по одному подданному Италии и Баварии. Да и сами французы были неоднородны по социальному, классовому и профессиональному составу. Среди них были пехотинцы и уланы, гусары и егеря, рядовые солдаты и офицеры высокого ранга, простые солдаты и представители аристократического общества. В списке пленных значатся полковник 16 конно-егерского полка Адольф Марбо, поручики Дуверне, Брешо, Дюминг, рядовые Николя Гарнье (Garnier), Франсуа Якоб, Антон Рено (Renaud), Клод Дюшель и др. В доме мещанина Кофанова на улице Александровской (ныне Ленина) проживали рядовой 106-го пехотного полка Поль Дюма (Paul Daumas) и австриец с «фатежской» фамилией Иосиф Амелин (Amelin).

Несмотря на многочисленные эпизоды попечения и заботы, предложенные фатежанами пленным солдатам неприятельской армии, изнуренные тяжелым переходом европейцы страдали от многочисленных заболеваний и нуждались в серьезной медицинской помощи. Потомственный дворянин Карл де Лаплас, старший вахмистр 4-го конногвардейского полка скончался во время вынужденной остановки, не перенеся трудностей изнуряющего многодневного перехода. Не будучи православным по вероисповеданию его нельзя было похоронить на местном кладбище, и наполеоновского офицера предали земле на участке, отведенном для погребения раскольников и иноверцев.

Отдохнув в гостеприимном Фатеже, колонна с пленными французами рано утром 6 (19) сентября 1812 года покинула наш город и на следующий день прибыла в губернскую столицу. Здесь пленных приняла команда курского гарнизона, возглавляемая прапорщиком Гальковским и этапировала французов в город Старый Оскол, где им были уже приготовлены «обывательские квартиры не в разных местах», но и не в прямой близости от домов местных жителей. «Дабы господа французы не вели никаких разговоров с поселянами».

С наступлением холодов оставшихся в живых несостоявшихся завоевателей отправили для проживания в село Нижние Девицы Воронежской губернии, где их след и теряется. Остается только гадать, как сложилась судьба пленных солдат бывшей наполеоновской армии побывавших, в согласии с желанием их предводителя на юге Российской Империи. Были ли они отпущены после окончания Отечественной войны во Францию, погибли ли в период жестоких морозов на русской земле, или были взяты для проживания в семьи воронежских крестьян, как это массово наблюдалось в центральных российских губерниях.

Фатежане – декабристы и разночинцы

В 20-х годах XIX столетия офицеры, вернувшиеся из заграничных походов принесли в российское общество идеи масоно-заговорщических организаций. Созданные без конкретных целей и причин, они «зависли» в российском обществе, создав вокруг себя морально-общественный вакуум. «Страшно далеки они от народа» – писал В.И. Ленин о своих единомышленниках и был абсолютно прав. Российское общество полностью отвергло масонские идеи будущих участников событий на Сенатской площади, которые направили свои действия на подпольную борьбу с правящим режимом. Несмотря на многолетнее восхваление идей декабристов коммунистической идеологией, ничего «социалистического» ими предложено не было. Единственной «демократической» целью заговорщиков было ограничение самодержавия, желание взять на себя властные функции и создать органы влияния на монарха. Русскому народу по их «конституции», списанной с устава одного из тайных обществ масонов-розенкрейцеров, отводилась роль движущей силы, поддерживающей ставленника на власть из среды заговорщиков.

Нашлись последователи заговорщических организаций и среди фатежан. Четверо уроженцев Фатежского края примкнули к числу масонов, моделирующих план вооруженного восстания.

Первым среди заговорщиков – «декабристом без декабря» - был житель города Фатежа Владимир Федосеевич Раевский (08.04.1795 г. с. Хворостянка, ныне Черемисиновского района – 20.07.1872 года с. Момышевка ныне Усть-Удинского района Иркутской области), сын старооскольского помещика, постоянно проживающего в городе Фатеже. Раевский получил отличное образование, окончив Московский университет и 2-й кадетский корпус в Санкт-Петербурге, где познакомился с Г.С. Батеньковым. В 1812 году он принимает участие в сражениях Отечественной войны, заграничных походах и возвращается в Россию в 1816 году членом масонского общества. Вышедши в отставку, из-за несогласия с принципами аракчеевской политики в армии, он в 1818 году по настоянию отца вновь поступает на службу. В 1820 году Раевский вступает в тайное общество «Союз благоденствия», а позже в Южное тайное общество, возглавляемое П.И. Пестелем, где проводит работу среди солдат 16 пехотной дивизии, расположенной в районе Кишинева. «Первый декабрист» был арестован в феврале 1822 года, задолго до событий на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. До ареста Раевский написал ряд размышлений: «О рабстве крестьян и необходимости скорого пребывания в России», «О солдате». После отбывания срока в Тираспольской крепости в 1827 году, он был выслан на поселение в Сибирь, где находился до конца жизни. В Тирасполе Раевский пишет «Письма к Батенькову», «Смеюсь и плачу», «Сатира и нравы», «Певец в темнице», «К друзьям в Кишинев» и другие. К Раевскому адресованы стихи А.С. Пушкина «Не тем горжусь я, мой певец» (1822 г.) и «Ты прав, мой друг» (1822 г.), а также набросок: «Недаром ты ко мне воззвал из глубины глухой темницы». Это эмоционально-негодующее послание так и не было отправлено адресату. Мы не знаем в силу каких обстоятельств Пушкин не завершил свое послание. Можем лишь предположить, что и Пушкин и Раевский, бывшие под надзором полиции, не хотели усугублять свое положение и подвергать опасности судьбы друзей, оставшихся на свободе.

К писателям масонской ориентации принадлежал брат В. Ф. Раевского – Андрей Федосеевич. В 1817 году он был одновременно с В. К. Кюхельбекером избран в действительные члены «Вольного общества любителей словесности, наук и художников», одного из видных литературных объединений начала ХХ века. Только ранняя смерть помешала А. Ф. Раевскому по настоящему проявить свой поэтический талант и участвовать в вооруженном восстании на Сенатской площади.

Николай Федорович Заикин (23.11.1801-23.07.1833), потомственный дворянин и помещик Фатежского уезда. Его отец, надворный советник Федор Михайлович Заикин, жил в собственном имении на хуторе Кашара Фатежского уезда (где и родился будущий декабрист) и имел обширные земельные угодья: д. Озерки и Молотычи – 100 десятин земли, с. Федоровское - Ржава – 66 душ крепостных крестьян, с. Даниловское, Жердево и х. Екатериновский – 150 душ. Всего, согласно 7 ревизии, родителям Н.Ф. Заикина: Федору Михайловичу и Вере Николаевне принадлежало в Фатежском крае более 400 душ крепостных крестьян.

Николай Заикин в 1821 году закончил Московское учебное заведение для колонновожатых в чине прапорщика и получил назначение во 2-ю действующую армию, дислоцирующуюся в Подольской губернии. 1824 году он вступает в Южное общество декабристов и проявляет большую активность в деятельности Тульчинской управы. По поручению П.И. Пестеля он зарыл на собственном огороде документ заговорщиков «Русскую правду», в которой отражалась суть движения декабристов и находились подробные списки членов Южного общества. После ареста 5 февраля 1826 года Заикин, испугавшись допроса, выдал местонахождение документа, что явилось главной уликой и причиной арестов всех участников заговора в южных губерниях империи. После допроса Николай Федорович Заикин был препровожден в Петропавловскую крепость, где 10 мая 1826 года приговорен к вечному поселению в Гинижинске, на берегу Охотского моря. Позже Военно-полевой суд Российской Империи пересмотрел уголовное дело в отношении Заикина, и срок ссылки был сокращен до 20 лет каторги с поселением, с проживанием в городе Витим Иркутской губернии. Но волею судеб срок ссылки в общей сложности продолжался недолго: 23 июля 1833 года Н.Ф. Заикин скончался в городе Витиме и был похоронен на окраине кладбища, в месте, обведенном для погребения преступников. Место его захоронения вскоре было забыто и утрачено.

Александр Евтихиевич Мозалевский (1803-1851). Родился на хуторе Ольшанец Фатежского уезда в семье помещика Евтихия Ивановича Мозалевского. В службу вступил подпрапорщиком Черниговского пехотного полка в 1821 году. Прапорщик, младший офицер 6-й мушкетерской роты. Участник восстания Черниговского полка. Военным судом при 1 армии в Могилеве приговорен к смертной казни четвертованием, по Высочайшему приговору 12 июля 1826 года приговорен к лишению чинов и дворянства и ссылке навечно в каторжную работу. Отправлен из Киева по этапу пешком 5 сентября 1826 года в Зерентуйский рудник, куда прибыл в марте 1828 года. Привлекался к суду Военно-судной комиссии при Нерчинских заводах в связи с попыткой И. И. Сухинова организовать восстание, но признан непричастным и освобожден от ответственности. По окончании срока в 1839 году подлежал обращению на поселение в с. Рождественское Капского округа Енисейской губернии, но из-за болезни оставлен в Петровском заводе, осенью 1850 года переведен в селе Устьянское Енисейской губернии.

По случаю 25-летия восшествия на престол Николай I «пожаловал» декабристов очередной «милостью» – разрешением выбирать место жительство в Сибири. Воспользовавшись этим и чувствуя близкий конец, Мозалевский переехал в село Устьянское Енисейской губернии к своему другу Вениамину Соловьеву, который находится там уже десяток лет. Однако прижиться на новом месте не довелось. 7 июля 1851 года Александр Евтихиевич Мозалевский скончался. Могила его затерялась.

К числу фатежан можно отнести и декабриста Захара Григорьевича Чернышева (1797-1862) – сына помещицы села Молотычи Елизаветы Петровны Самариной-Квашниной. Его сестра Александра была замужем за декабристом Никитой Михайловичем Муравьевым (1796-1843) и последовала за мужем в Сибирь. Член «Южного общества», гвардии поручик Егерского полка Николай Васильевич Басаргин (1799-1861) был женат на княжне Марии Михайловне Мещерской, родовые поместья которой располагались в д. Позднякова Фатежского уезда.

К сожалению, декабристские идеи не остались без последователей. «Их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили… революционеры-разночинцы», - писал В.И. Ленин (полн. собр. сочин. т.21 стр.261).

Выдающуюся роль в среде «разночинцев» сыграли и уроженцы Фатежского края. Самым известным из них был потомственный дворянин Фатежского уезда Николай Александрович Спешнев (1821. Фатеж – 17.03.1882 г. Казанское кладбище Санкт-Петербурга). Его отец – подпоручик инфантерии и кавалер российских орденов Александр Николаевич Спешнев имел в Брусовской волости Фатежского уезда (с. Архангельское, с-цо Михайловское, д. Матвеевка) 435 душ крепостных крестьян и 332 десятины земли. Вместе с женой Анной Сергеевной они воспитали двоих детей: Надежду – замужем за щигровским уездным предводителем дворянства Дмитрием Васильевичем Дурново, потомственным дворянином с. Роговинка Фатежского уезда и «революционера-разночинца» Николая.

Николай Спешнев учился в престижном Царскосельском лицее, но в 1839 году оставил обучение, не окончив курса наук. Продолжая обучение, слушал лекции на восточном факультете Санкт-Петербургского университета. В 1842-1846 годах жил в Швейцарии, Австрии, Париже. За границей изучил немецкую философию, политическую экономию, утопический социализм. В качестве волонтера Спешнев принимает участие в походе швейцарских демократических кантонов. Вернувшись в Россию в 1847 году, он приехал в Санкт-Петербург, где познакомился с Михаилом Васильевичем Петрашевским-Буташевич, руководителем революционного кружка, и возглавил в его организации крайне левое радикальное крыло. За распространение террористических идей Спешнев был арестован и на суде 19 декабря 1849 года в числе 21 революционера-«петрашевца» приговорен к расстрелу. Утром 22 декабря 1849 года на Семеновском плацу состоялась гражданская казнь над петрашевцами, после чего был зачитан указ о вечной каторге, а затем заговорщики отправились по этапу в Сибирь. В 1857-1859 годах Н.А. Спешнев являлся редактором «Иркутских губернских ведомостей», вместе с генерал-губернатором Восточной Сибири Николаем Николаевичем Муравьевым-Амурским участвовал в экспедиции по Амуру. Именно Муравьев добился в апреле 1859 года производство Спешнева в чин, лишенного по приговору суда, а в апреле 1860 года ему вернули права на потомственное дворянство. В 1861-1867 годах Н.А. Спешнев, имевший большое имение в Псковской губернии и пользующийся огромным уважением местных жителей, был назначен мировым посредником одного из уездов Иркутской губернии.

Еще одним революционером – «разночинцем» уроженцем фатежского края был сын священника Васильевского храма села Шуклино Дмитрий Тимофеевич Буцинский (1851-1891). Получив домашнее образование, он окончил Курское духовное училище и поступил в Харьковский университет. В 1877 году в Харькове Буцинский организовывает революционную организацию, которая в исторической литературе известна под названием «буцинский кружок», но сами заговорщики называли его «кружком полтавцев», так как в ядро кружка входили жители Полтавской губернии: Н.В. Яцевич, Н. Сажин, Р.А. Стеблин-Каменский, а также куряне: А.И. Преображенский, В.С. Ефремов. В 1879 году организация Буцинского насчитывает 40 адептов и является звеном всероссийского общества «Земля и воля»

Основной формой организации Буцинского была пропаганда революционно-анархических идей, но среди членов кружка оживляются споры о радикализации своих действий. Д.Т. Буцинский одним из первых начал в Харькове пропаганду терроризма среди рабочих, организовывал «рабочие боевые группы». Другие члены кружка – уроженцы Курского края - действовали на территории своей губернии, в том числе агитируя жителей Фатежского уезда.

В 1879 году организация активизируется после покушения на харьковского губернатора. В этом же году раскалывается «Земля и воля» на «Черный передел» и «Народную волю». Буцинский предлагает несколько вариантов совместных действий, прилагает усилия по ликвидации возникших противоречий, пытается создать единую организацию. В кружок Буцинского полиции удалось внедрить агента Судейкина, и это позволило выявить главные улики заговорщиков: подпольную типографию и террористическую литературу. Все члены организации были арестованы. Буцинского судили в Киеве в июле 1880 года («процесс 21-го») и приговорили к 20 годам каторжных работ, которые он отбывал в городе Каре. В связи с тяжелыми условиями проживания Дмитрия Тимофеевича в 1882 году переводят из Кары в Шлиссельбургскую крепость Санкт-Петербурга. С 1884 по 1891 год Буцинский был заточен в крепости, где и скончался в одном из темных, сырых подземных казематов. Революционно-разночинское движений в России тормозило развитие производительных сил всех слоев общества. Постреволюционные события XIX века породили ряд регрессивных поступков в отношении определенных сословий и классов, отбросили назад попытки либеральных реформ, надолго задержали освобождение крестьян из крепостной зависимости.

Фатежский край после 1812 года

Блистательное завершение Россией Отечественной войны 1812 года не сняло с повестки дня вопрос о безопасности со стороны агрессивных соседей. Вопросы внешней политики приходилось решать ратным подвигом россиян, в том числе и жителей Фатежского уезда. К военным проблемам Кавказа и турецкого Причерноморья добавились польское восстание и балканский вопрос, события в Средней Азии. Во всех этих вооружённых конфликтах фатежане были в числе первых бойцов, подтвердив в очередной раз воинскую славу своих предков. С оружием в руках целостность Российской Империи отстаивали многие из уроженцев Фатежского края, но некоторые заслуживают отдельного упоминания.

Белевцев Дмитрий Николаевич. Родился в 1799 году в Фатежском уезде. С 1815 года - корнет лейб-гвардии Финляндского полка. За события на Сенатской площади 14 декабря 1825 года по пресечению действий мятежников капитан Белевцев был награжден орденом Святого Георгия и заслужил личную благодарность Императора Николая I. Монарх был весьма признателен личной преданности храброго офицера, и с тех пор карьера последнего и количество регалий стали резко расти: орден Святого Владимира IV степени (1 января 1826 года) и орден Святой Анны III степени (21 августа 1826 года), бриллиантовый перстень в память об Императоре Александре I, чин полковника лейб-гвардии Преображенского полка (1 января 1829 года). С 1828 года командир батальона полковник Белевцев участвует в сражении у крепости Нагчу на Дунае, в осаде города Варны, за что и был награжден орденами Святого Владимира IV степени «с бантом» и Святой Анны II степени. В 1830-1831 годах Белевцев участвует в усмирении польского восстания, получив за подвиги орден Святого Станислава III степени, медаль «XY лет непорочной службы», орден Владимира III степени, звание генерал-майора и более 50 благодарностей Императора. Д.Н. Белевцев участвовал в числе избранных генералов при открытии Триумфальных ворот у Московской заставы Санкт-Петербурга в честь усмирения Польши. В 1840 году Дмитрий Николаевич попросился в отставку с должности командира бригады и с 12 февраля 1843 года был избран курским уездным предводителем дворянства.

Жекулин Дмитрий Яковлевич – 1804 года рождения, из потомственных дворян Здобниковской волости. Прапорщик Волынского пехотного полка, отличился 26 мая 1831 года в сражении с восставшими поляками, за что был удостоен ордена Святого Георгия IV степени и серебряной медали.

Толмачев Асколон Михайлович - 1806 года рождения, дворянин села Сергиевского Фатежского уезда. С 27 мая 1828 года в чине прапорщика Егерского пехотного полка воевал с турками в Болгарии. Подразделение, которым командовал капитан Толмачев, в одном из боев захватило вражескую батарею близ крепости Исакче, за что отважный офицер удостоился личной благодарности Императора. Выйдя в отставку в 1838 году в чине штабс-капитана, он с 1 декабря 1840 года исполнял должность станового пристава 3-го стана Фатежского уезда (Здобниковская и Колычевская волости).

Шетохин Александр Борисович - 1784 года рождения, дворянин деревни Борисово Фатежского уезда, где имел 80 душ крепостных крестьян. В 1805-1806 годах возглавлял фатежский милицейский отряд, в 1813-1817 годах был фатежским земским исправником. В 1828 году в составе армии генерала А. Ермолова участвовал в походе на Кавказ в Георгиевскую крепость, за что был представлен к награждению золотой медалью «За усердие».

Шетохин Михаил Борисович – герой войны 1812 года, отличился при штурме Варшавы в 1831 году, получив очередную благодарность Императора Николая I.

Фатежский край в 30-годы XIX века

В 30-е годы XIX столетия в Фатежском крае происходит изменение общественного самосознания и наблюдается тенденция к защите интересов крепостного сословия. В этот период в Фатежском крае происходит ряд действий по пресечению вседозволенности помещиков. Впервые в истории края попытки самосуда дворян над крестьянами получают широкий общественный резонанс. Многие из дворян, потомки родовитых фамилий, лишались высоких постов в связи с присущими грубостью и хамством. Но, вместе с тем, губернское руководство еще боялось объявить жесткие широкомасштабные меры, опасаясь недовольства высшего сословия, поэтому итоги таких действий в крае носят половинчатый характер: идет кампания по выявлению дворян-деспотов, но ответственность за свои действия несут лишь некоторые представители сословия. По российскому законодательству того периода уголовные дела дворян рассматривались только в Сенате, а он прецедентов в отношении рассмотрений крестьянских исков создавать не хотел, выжидая удобного момента для проведения либеральных реформ по отмене крепостного права и опасаясь новых «продекабристских» событий.

В Фатежском крае борьба с насилием против личности. Так называемая «чистка рядов» велась внутри дворянской корпорации: дворянин, привлекавшийся к уголовной ответственности, не имел права баллотироваться на выборные внутрисословные должности.

Фатежский помещик Александр Николаевич Спешнев (отец будущего террориста-революционера) привлекался к суду за казнь дворового Тихона, повешенного по приказу маргинала. Как знать, не отразилось ли это событие на психике маленького Nikola, бывшего очевидцем трагедии и ставшим одним из непримиримых борцом за права крепостного крестьянства в середине XIX столетия? Тем более что старший Спешнев решением Правительствующего Сената был оправдан. Также был оправдан дворянин деревни Поздняково – подпоручик Никифор Поздняков «за причинение побоев дворовому своему Аверьяну Иванову, от чего тот скончался». А вот помещик деревни Здобниково Яков Алексеевич Скоров, наказавший дворового мальчика Федю Петрова, после которого подросток умер, был осужден Сенатом на один год тюрьмы и привлечен к суровому церковному покаянию. Здобниковское имение было отдано в опеку, «а управление Скорову им навсегда запретить». Наказан был и коллежский секретарь, помещик деревни Чаплыгина Андрей Семенович Мизюков, секретарь Фатежского земского уездного суда, по обвинению в вымогательстве «с солдаток Анненковой и Умеринковой 20 рублей денег за обещание не посылать их детей в рекруты».

В принципе, убийство среди дворян и со стороны дворян было делом крайне редким, большинство из представителей высшего сословия привлекалось к суду за административные и бюрократические проступки. Дворянин деревни Соломино Федор Костин был осужден «за медленное выполнение предписаний Курского губернского правления», что стоило ему должности заместителя (кандидата) Фатежского уездного предводителя дворянства. Князь Андрей Мещерский и барон Егор Клебек привлекались «за удовлетворение жителей деньгами за воинский постой» со счетов Курской Казенной палаты. Процессуальные дела были заведены на князя Алексея Шаховского, штабс-капитана Ломакина, коллежского секретаря Якова Кишкина и других. Всего в 1825-1830 годах привлечено к суду разных инстанций более 40 землевладельцев-дворян.

По закону от 21 июля 1835 года изменилось внутреннее территориально-административное положение уезда. Было сформировано девять волостей: Колычевская, Здобниковская, Миленинская, Горяиновская, Шаховская, Нижнелюбажская, Ольховатская, Поныровская и Сергиевская, образующие три административно-полицейских управления-стана. Каждая из волостей делилась на сотни и десятки. В составе Фатежского уезда находилось 217 населенных пунктов: 2 слободы, 29 сел, 117 деревень и 69 хуторов: 137 относилось к категории казенных населенных пунктов, 23 имели статус помещичьих поселений и 72 - смешанных. Общее количество уездного населения составляло 10256 дворов (50972 мужчины и 53545 женщин). В уезде функционировали 43 православных храма (11 каменных и 32 деревянных), 1 старообрядческая часовня, 9 церковно-приходских школ и одна домовая школа. Этот период отмечен наивысшим ростом рождаемости: с 1825 по 1835 год по уезду родилось 81256 человек.

В том же 1835 году город Фатеж был «окружен валом, шириной в 1,5 версты, длиной в версту и окружностью – 5 верст». Общее количество горожан равнялось 3593 жителям: 3496 русских, 77 украинцев. По сословному принципу они составляли: дворян – 43 человека, священнослужителей - 29, почетных граждан –28, купцов 1-ой гильдии- 9 человек, 3-ей гильдии – 404 человека, 2 крестьянина, остальные мещане. В городе находилось 414 деревянных домов, 14 каменных (13 купеческих и один мещанский), 2 храма: Богоявленский сборный и Покровский, 1 тюремная изба (80 арестантов), 2 гостиницы, 1 харчевня, 5 хлебопекарен, 2 базара (по средам и субботам) и 3 ярмарки в год: Никольская – 9 мая, Покровская – 1 октября и Никольская зимняя – 6 декабря с общим оборотом в 35 тысяч рублей; также имелись: 1 водяная мельница, 3 крупорушки, 2 маслобойки, церковно-приходская школа и 130 частных садов; «театров нет, гульбищ не бывает». Административную часть города составляли городской голова (из числа купцов), четыре депутата городской думы (без жалования), 13 полицейских, 6 судебных чиновников (в 1835 году в Фатежском суде было в наличии: 247 дел решенных и 70 рассматриваемых), 13 пожарных и воинская часть в количестве 171 человека.

Романовы в истории фатежского края

Самая известная в истории России и во всем мире царская династия Романовых (1613-1917), насчитывающая несколько тысяч представителей от ярких державных властителей до неизвестных широкой публике внебрачных наследников оставила свой след и на фатежской земле. Августейшие особы посещали своим участием наш город, видом которого оставались весьма довольны, и отметили хлебосольство жителей края, горячо встречавших любимых монархов. За более чем трехвековую историю правления рода большая часть представителей династии так или иначе посетила Фатеж: проездом на южный отдых, во время ревизии подвластных земель или находясь в гостях у знаменитых фатежан.

Петр Великий. Первым из Романовых на фатежской земле побывал Император Петр I, который в августе 1694 года принимал участие в загонной охоте на реке Руда, устроенной его другом и единомышленником Францем Лефортом.

Царь не раз бывал проездом в Курске при подготовке к Полтавской битве 1709 года: 5 ноября 1708 года самодержец побывал в древнем Путивле (входившем в состав Курской губернии), а 9 февраля 1709 года в городе Белгороде крестил сына светлейшего князя Александра Даниловича Меньшикова. Возвращаясь после Полтавской баталии, Петр I останавливался в городе Рыльске и в усадьбе графа Шереметева слободе Борисовке под городом Хотмыжском. Вполне логично предположить, что путь государя на южные окраины и обратно в столицу лежал по старой Московской дороге через гостевые ворота фатежской крепости.

Екатерина II Алексеевна Великая (София-Фредерика-Августа Ангальт-Цербстская) в 1787 году, возвращаясь из путешествия в Крым, с сопровождавшим ее двором проследовали через Курское наместничество. 15 июня Императрица побывала на фатежской земле. Результатом ее посещения стало пожалование 23 мая 1779 года селу Фатеж статуса города и городской атрибутики (герба), а также образование Фатежского уезда в рамках Курской губернии. До 1918 года нынешняя улица Урицкого города Фатежа носила название Екатерининской.

Александр I (12.12.1777-19.11.1825), вступивший на престол после убийства отца, бывал в курском крае четырежды – в 1805 и 1825 годах (проездом), в сентябре 1817 и в июле 1820 года на военных маневрах. 19 ноября 1825 года император Александр I внезапно скончался в Таганроге при загадочных обстоятельствах. Гроб с телом покойного государя 16 января 1826 года в сопровождении воинского эскорта проследовал через город Фатеж. На всем протяжении пути траурного поезда у Большой дороги собирались фатежане, чтобы проститься с усопшим императором, служились Литии и читались заупокойные молитвы. У Богоявленского собора города Фатежа катафалк с телом Александра I ненадолго остановился. Благочинный Фатежского округа с несколькими десятками священнослужителей отслужили панихиду при большом количестве собравшегося народа.

Александр II (17.04.1818-01.03.1881). Сын императора Николая 1 и императрицы Александры Федоровны. В августе 1861 года Александр II собрался на отдых в Крым с проездом по южным губерниям Российского государства, и в сопровождении свиты в 30 человек отправился в многодневное путешествие. 5 августа царский «поезд» прибыл на орловско-курскую границу и остановился в деревни Головино Фатежского уезда, где император пожелал устроить обед.

Местное чиновничество и представители дворянства приложили максимум усилий, чтобы показать своё усердие перед государем. Стараниями станового пристава 4 стана Фатежского уезда Николая Давыдова и местного дворянина Федора Алексеевича Бурнашева в короткие сроки было доставлено все необходимое для царского стола. Шикарная сервировка, обслуживание по высшему разряду с европейским этикетом, обильное хлебосольство – было по достоинству оценено Императором и его свитой. А хлебосольство было воистину наивысшим: к царской кухне было доставлено «четыре пуда говядины, пуд сливочного масла, 20 индеек и 40 кур».

Прекрасно приготовленный обед; красивые фатежанки в старинных местных уборах, прислуживающие государю; живописный пейзаж фатежского края – все это благотворно подействовало на настроение Императора Александра Николаевича. Обрадованный гостеприимством фатежской земли, Царь-Освободитель пожелал более подробно ознакомится с жизнью и бытом уезда, и на несколько часов задержался в городе Фатеже.

После утомительного многочасового путешествия Александр II выказал желание отдохнуть в доме коммерции советника, купца I гильдии Николая Андреевича Харичкова, осмотрел его замечательный сад и усадьбу и поблагодарил за построенные на средства семьи Покровский и Тихвинский храмы и за благоустройство города. Делегация фатежан во главе с уездным исправником и предводителем местного дворянства, преподнесли Александру подарки от купеческой гильдии и приветственный адрес. Отдохнув, император продолжил путь, и, поблагодарив фатежан за хлеб-соль, отбыл в направлении города Курска в сопровождении эскорта курских дворян.

В память об этом событии Н.А. Харичков пожертвовал 25 тысяч рублей на строительство фатежской прогимназии, названной в честь императора – Александровской и на строительство двух новых зданий в Фатеже: школы и больницы, на содержание которых представители династии Харичковых платили ежегодные спонсорские пожертвования и оставили после себя процентную сумму в банке на меценатство. Одна из улиц города Фатежа стала носить название Александровской (после 1918 года переименована в улицу имени Ленина).

Следующий раз царская чета проследовала через наш город 20 июля и 3 ноября 1869 года направляясь на отдых в южные губернии империи. Вместе с Александром и Марией Александровной красоту фатежского края лицезрел и наследник, будущий государь Александр III. Будучи императором, Александр III был в Курской губернии всего лишь один раз проездом 12 мая 1886 года, возвращаясь с юга в Санкт-Петербург. Царский поезд сделал краткую остановку на станции Ямская, во время которой император принял хлеб-соль от депутации курского дворянства. 1 сентября 1902 в зале Дворянского собрания в присутствии царя Николая II был открыт памятник Александру III, простоявший до 1917 года.

Николай Максимилианович Лейхтенбергский (1843-1890) внук Николая I от его дочери Марии, известный геолог и президент минералогического общества, побывал в Фатеже 6 июня 1865 года. Через год 24 июля 1866 года в нашем городе останавливались академик, либерал, генерал-лейтенант Константин Николаевич Романов (1827-1892), известный тем, что по его совету Америке была продана Аляска и его сын Николай (1850-1918). 20 июля 1869 года все фатежское чиновничество торжественно встречало в городе величественный поезд Александра (Людвига Георга Фридриха Эмиля), принца Гессенского и Прирейнского (1823-1888), родного брата императрицы Марии Александровны.

В селе Кромское Фатежского уезда находилось поместье Константина Дмитриевича Краевич (1833-1892), известного ученого-физика, автора нескольких учебников по физике, астрономии, редактора журнала «Семья и школа», друга и соратника Д.И. Менделеева. В 1875-1876 годах Константин Дмитриевич был приглашен учителем физики и математики к великим князьям Сергею и Павлу Александровичам (младшим сыновьям императора Александра II), сыгравшим выдающуюся роль в истории России. Сергей Александрович (1857-1905) – московский генерал-губернатор, председатель Императорского Российского Исторического музея был убит 4 февраля 1905 года революционером И. Каляевым. Павел Александрович (1860-1919) генерал-адъютант, был очень верующим и церковным человеком, состоял в Свято-Князь-Владимирском братстве. Его сын Дмитрий принял самое активное участие в убийстве Г.Е. Распутина (Новых).

Последний самодержец из династии Романовых – Николай II Александрович – дважды гостил в городе Курске. Кроме уже упоминавшегося визита 1 сентября 1902 года, когда Император приезжал в связи с большими военными маневрами под Курском, он был еще в нашем городе 22 ноября 1914 года. Царь следовал в Кавказскую действующую армию, и посетил в Курске местные лазареты.

Участие фатежан в Крымской войне 1853-1856 годов

Во второй четверти XIX века во внешней политике России господствовали два направления: восточное и западное, из которых восточное (решение проблем турецкого владычества на Балканах) занимало центральное место. Некогда могущественная Османская империя клонилась к закату, и западноевропейские державы боролись между собой за право влиять на Турецкие колонии. У России были все шансы возглавить попытки православных народов полуострова добиться самоопределения, но против Российской империи объединились Англия и Франция, поддержав притязания османов к народам православных государств.

16 октября 1853 года Турция объявила войну России, предъявив территориальные претензии на Молдавию и Валахию, и религиозные притязания на Иерусалимские святыни. С точки зрения русских людей, Крымская война приняла характер оборонительной и священной, а долг каждого был с оружием в руках поддержать российскую армию.

Очень многие фатежане добровольно записывались в ряды ополчения по примеру 1812 года, созданного на Курской земле по желанию курян и распоряжению правительства. Из числа жителей губернии по уездам были сформированы отряды добровольцев, которые получили название «дружин ополчения». Им, согласно единым общероссийским планам командования, были присвоены порядковые номера и названия, согласно местам формирования и дислокации. Из более чем 19 тысяч курских добровольцев было сформировано 17 дружин народного ополчения. Фатежане вошли в состав 38 фатежской дружины и, прикомандированные к Галицкому егерскому полку 5 дивизии 2-го корпуса, в августе-ноябре 1855 года приняли участие в обороне Севастополя на Малаховом кургане. По словам Веры Сергеевны Аксаковой, дочери известного русского писателя, когда разгорелся последний ожесточенный бой на Малаховом кургане «курское ополчение сражалось отчаянно, обороняя редуты штыками, прикладами и камнями». Защищая 3-й бастион и батальон Будищева, куряне отбросили несколько атак англичан, французов и замыкали отступление русских войск с 15 часов дня до 3-х часов ночи, удерживая корабельную слободку. Более 16 тысяч курских добровольцев за воинскую доблесть в Крымской войне 1853-1856 годов были награждены бронзовыми медалями «За защиту Севастополя», 3 тысячи – серебряными медалями, а 16 человек орденами и Георгиевскими крестами.

38 фатежскую дружину возглавлял дворянин села Солдатское Рождественской волости, титулярный советник Андрей Григорьевич Хелецкий-Симантовский, бывший фатежским уездным землемером. Он происходил из семьи потомственных военных: отец Григорий Николаевич и дядя Александр Николаевич – участники войны 1812 года, брат Семен Григорьевич также в чине майора принимал участие в Крымской войне. Распоряжением курского губернатора Зарина А.Г. Хелецкому-Симантовскому была поручена комплектация отряда фатежских ополченцев. Формирование 38-й дружины происходило по административно-территориальному признаку: каждый из становых приставов формировал из подчиненных ему крестьян роту ополчения, которых по числу станов получилось четыре.

В 1-ю роту 38 дружины вошли крестьяне Смородинской, Больше-Жировской, Хмелевской волостей и мещане города Фатежа. Многие из них стали кавалерами солдатских знаков отличия за воинскую доблесть и храбрость, проявленную в обороне Севастополя. 2-ю роту составляли частные и госуд арственные крестьяне Горяйновской, Хмелевской волостей и фатежские мещане; 12 из них удостоились серебряных медалей. Крестьяне Здобниковской, Нижне-Реутовской и Хмелевской волостей составили 3-ю роту Фатежской дружины народного ополчения. В 4-ю роту вошли ополченцы Нижне-Реутовской, Больше-Жировской и Здобниковской волостей.

К сожалению, полные списки ополченцев-фатежан не сохранились и точное количество ратников установить сложно, но известно, что в 1855-1856 годах погибли, умерли от ран и пропали без вести 367 фатежан, были ранены 352 человека, 419 фатежан награждены серебряной медалью «За защиту Севастополя».

По указу Курской духовной Консистории священник Богоявленского соборного храма города Фатежа о. Игнатий Михайлович Максимов состоял при 38 фатежской дружине народного ополчения с декабря 1853 года по 8 июня 1859 года, за что был награжден скуфьей (1859 год) и наперсным крестом на Владимирской ленте в память о событиях Крымской войны 1853-1856 годов.

В 1902 году по запросу Курского губернского правления фатежский исправник разыскал оставшихся в живых героев Крымской войны. Таковых в уезде оказалось 94 человека: многие из ветеранов переселились в Таврическую и Томскую губернии.

Отмена крепостного права

29 марта 1861 года фельдъегерь императорской почты прапорщик Иванов привез из Санкт-Петербурга в Курскую губернию 8400 экземпляров «Положения об освобождении крестьян» для раздачи всем помещикам края. Через два дня все крупные фатежские землевладельцы читали положения закона, размышляли о последствиях событий, которые все давно предвидели и ожидали и, одновременно, опасались. Немного позже в Курскую губернию доставили еще 7,6 тысяч экземпляров Манифеста и одновременно циркуляр Курскому генерал-губернатору Владимиру Ивановичу Дену с предписаниями по вопросам проведения реформы 19 февраля.

Сразу по получению царского манифеста В. И. Ден создал губернскую комиссию по проведению либеральных реформ по отмене крепостного права под своим руководством, в которую вошли вице-губернатор Федор Аполлонович Жемчужников, губернский предводитель дворянства Николай Яковлевич Скарятин, управляющий палатою государственных имуществ Пестов, прокурор Курской губернии Лего, управляющий губернской канцелярией Стахович и другие чиновники губернской администрации. Перед комиссией стояло несколько вопросов, возникших по ходу реформы, и, прежде всего: принимать или нет во внимание беглых крестьян и выделять ли им имущественный надел? Платить ли подушную подать и в каком размере? Решено было подобные вопросы оставить на усмотрение самих помещиков. Те, кто не принимал беглых крестьян, должны были дать “увольнительный акт”; помещики, принимавшие беглых – выделяли им надел земли. Это постановление было распечатано в 150 экземплярах, а так же опубликовано в “Курских губернских ведомостях”.

Широко и активно обсуждались вопросы крепостного права среди помещиков Фатежского уезда. Здесь существовала особая специфика взаимоотношений помещичьего сословия с владельческими крестьянами. В большинстве случаев фатежские дворяне были выходцами из числа местных крестьян-однодворцев, приобретших свой титул путем военной или гражданской службы Отечеству.

Будучи уроженцами Фатежского края и патриотами своей родины, они, во-первых, старались содержать свои владения в надлежащем порядке и потому проявляли максимум забот о своих крестьянах, стараясь создать в своих имениях как можно больше крепких хозяйств, так как от этого напрямую зависело благосостояние самих помещиков. Во-вторых, многих крестьян и помещиков связывали между собой родственные отношения как потомков одного бывшей однодворческой династии. В фатежском крае не наблюдалось массовых продаж крестьян, разлучение семей по разным поместьям. Если помещик и переводил крестьян из одного поместья в другое, то только семьей. Убийство и нанесение увечий крепостным было единичным, выходившим из общей системы случаем, который сразу же становился известным в обществе и принимал отрицательный общественный резонанс. Отрицательными чертами помещичьей латифундии Фатежского уезда были часто устраиваемые телесные наказания нерадивых крестьян, а также нефиксированная оброчная система натурального хозяйства. Необходимо также отметить, что к 1861 году некоторые «капиталистые» крестьяне были уже личностно свободными, заработав средства для выкупа и получив «свободу» по закону 1803 года «О вольных хлебопашцах». В частном владении оставались, как правило, асоциальные элементы – по словам В.И. Ленина «люмпен-пролетариат». Они составляли основную часть помещичьего хозяйства и в собственных наделах и личностной свободе не нуждались. Те, кто заслуживал порку у помещиков за леность и нерадение через пару лет после реформы 1861 года вынуждены были продать свои наделы и пополнить ряды безземельных сельских сезонных рабочих – батраков.

Либеральные реформы 1861 года в целом были положительны для Фатежского уезда. Появившиеся законопроекты об образовании, здравоохранении, регулировании рекрутской системы улучшали социально-бытовую инфраструктуру края, сделали большой шаг для развития его экономической системы. Но это было потом, а весной 1861 года перед помещиками Фатежского края остро встал вопрос об отношении к декларируемым событиям.

Наиболее ярко свои опасения и переживания от имени фатежского дворянства высказал помещик Дмитриевской волости гвардии штаб-ротмистр Федор АлексеевичБурнашев. В своем письме, адресованном губернатору В.И. Дену, он писал: «Как истинный русский дворянин, я, к моему прискорбию, вынужден объяснить Вашему Превосходительству мое теперешнее положение. Несмотря на все мои жертвы, принесенные Отечеству и краю до полумиллиона рублей ассигнациями от моего состояния, заключающегося в 240 душах крестьян, кроме дворовых и 1600 десятин земли. Я пекся о них и обходился, как истинный отец. Эти неблагодарные люди забыли все мои о них попечения и жертвы, и ныне при свободном их положении вышли из границ повиновения. Началось пьянство, драки, своеволие, разлады и раздоры в семьях. Дошло до того, что они отказали мне привезти бочку воды, словом, возмечтали, что они сами дворяне и независимы от всех властей. А потому, находясь в таком горестном и даже мучительном состоянии и при этом, страдая от полученных ран в знаменитую войну 1812 года, не желая истощать казну, я отказался от пансиона».

Действительно, Ф.А. Бурнашев, потомок Курского губернатора, потратил за 37 лет владения поместьем более 300 тысяч рублей на улучшение быта крестьян сел Бычки, Дмитриевское на Горках и Шмарное. Более того, в течение 45 лет он отказывался от пенсии, полагавшейся ему как инвалиду войны 1812 года, и воспитал на собственные средства пятерых детей, дав им блестящее образование (затратив по 100 тысяч рублей на каждого). Результатом такого процветающего состояния поместья было грамотное руководство Ф. А. Бурнашевым своим майоратом.

В конце марта 1861 года все уездные начальники Курской губернии получили необходимые документы о ходе проводимой реформы. Уездным исправником было предписано, чтобы манифест об отмене крепостного права был прочитан в храмах. Для этого мероприятия были привлечены все заседатели земских уездных судов и священники храмов Курской епархии. Во время оглашения Манифеста проводились мероприятия по пресечению противоправных действий со стороны крестьян и поддержанию порядка.

Фатежский исправник доносил руководству, что при чтении Манифеста на территории уезда никаких волнений не было. Напротив: вышедшие из крепостной зависимости крестьяне просили священников отслужить молебны на сельских сходах о даровании благополучия Царской Фамилии и своего помещика-господина. Многие дворяне фатежского края лично поздравили крестьян и пожелали им хорошей жизни и счастливого ведения хозяйства.

Согласно положениям реформы 19 февраля Фатежский уезд был территориально разделен на волости (в новых границах) и на мировые участки. Волости образовывались комиссией, в которую входили предводитель фатежского уездного дворянства князь Иван Васильевич Мещерский, фатежский уездный исправник Кишкин, уездный землемер и один из местных помещиков-землевладельцев по приглашению губернатора. Представленную волостную территориальную сетку Фатежского уезда утвердил лично губернатор в июле 1861 года. В итоге Фатежский уезд был разделен на Жировскую, Дмитриевскую, Богоявленскую, Брусовскую, Игинскую и Рождественскую волости.

По указу Правительственного Сената от 19 февраля 1861 года все населенные пункты Фатежского уезда были объединены в 3 мировых участка (по 2 волости в каждом); во главе каждого из них был избран мировой посредник – лицо, фиксирующее подлинность уставных грамот (документов, регулирующих имущественные вопросы между крестьянами и помещиками) и решающее спорные проблемы по жалобам крестьян. Мировым посредником мог стать только потомственный дворянин, имеющий 500 десятин земли или 150 десятин земли и высшее образование. Уездный предводитель дворянства представлял списки кандидатов уездному дворянскому собранию, которое утверждало эти списки, затем губернатор выбирал из предложенного перечня наиболее подходящие кандидатуры и отправлял в Сенат на утверждение.

13 апреля 1861 года фатежский предводитель дворянства князь Иван Васильевич Мещерский представил список из 19 фамилий фатежских дворян, имеющих право занять должность мирового посредника, из которых губернатор В. И. Ден выбрал трех кандидатов: штабс-капитана Николая СеменовичаКлушина, имевшего 395 десятин земли в с. Брусовое; Николая ИвановичаАладьина, владевшего поместьем в более чем 500 десятин земли и Степана Алексеевича Богданова (с. Колычево), имевшего в совместном владении с братьями 3600 десятин земельных угодий в нескольких губерниях Российской Империи. Кандидатами на пост мировых посредников губернатор определил: Александра Васильевича Шалимова (д. Басово), Ивана Павловича Мозалевского (с. Ольшанец) и Николая Алексеевича Богданова (д. Колычево). 12 июня 1861 года новоизбранные посредники приняли присягу в Сенате.

Мировые участки Фатежского уезда были разбиты на 124 сельских общества во главе с сельскими старостами, которые должны были стать помощниками мировых посредников на местах. Сельские старосты были избраны немного раньше мировых посредников, но их влияние на положение дел в Фатежском уезде были незначительны. На должность старост были избраны либо прежние экономические старосты со всеми атрибутами прежних властных полномочий, либо избраны люди слабохарактерные, не имеющие влияния в обществе и неспособные на решительные действия.

Мировые посредники Фатежского края составляли уездный мировой съезд. В его компетенцию входили все вопросы, относящиеся ко взаимодействию крестьян и помещиков: утверждение уставных грамот, регулирование действий мировых посредников, таксы на сельскохозяйственные угодья, вопросы о переселении крестьян на новые места проживания, рекрутские повинности и так далее. Председателем фатежского мирового съезда был избран Николай АлексеевичБогданов.

От Правительственного Сената в Курскую губернию были назначены 4 представителя для вхождения в состав мировых съездов и участия в них. Они должны были согласовывать действия правительства, губернской администрации и уездных учреждений. В первом округе, состоящем из Курского, Фатежского, Дмитриевского и Щигровского уездов, представителем из Санкт-Петербурга был князь Николай Николаевич Голицын, судебный пристав Новооскольского уезда, чиновник по особым поручениям при Курском губернаторе. Он пробыл в этой должности недолго (с февраля по ноябрь 1861г.), затем на его место был назначен штабс-капитан Константин Павлович Рахманинов потомственный дворянин села Шуклино Фатежского уезда.

Как и предполагалось, столь острую для обеих сторон проблему без взаимных претензий решить не удалось. И помещики, и крестьяне искали личной выгоды, стараясь как можно больше прав оставить за собой. С первых дней либеральной реформы помещики научились обходить закон: жена по документам владела крестьянами, а муж землей (или наоборот). Покупать у супруга землю для наделения крестьян они не были обязаны согласно статьям «Положения», поэтому крестьяне «отпускались» без надела, получая землю из государственного кадастра. Таким образом, у дворян сохранялись земельные угодья без ущерба, а крестьяне получали в надел участки на брошенных и непригодных для использования землях, что вызывало очередной всплеск недовольства.

Не соглашались фатежские крестьяне подписывать уставные грамоты, которые давали право на пользование землей. По уезду прошел слух, что через 2 года будет объявлена полная воля, без выкупа. Уездной администрации приходилось силой вводить практику оформления уставных грамот, много работы досталось и мировым посредникам. Один из крестьян Фатежского уезда подал курскому губернатору В.И. Дену в мае 1861 года прошение о претензиях к помещику Федору Ртищеву, который, выдав еще в 1855 году «отпускную» крестьянской семье, ошибочно записал ее по переписи десятой общероссийской ревизии в число дворовых крестьян. В. И. Ден поручил губернскому предводителю дворянства Н. Я. Скарятину разрешить сложившуюся ситуацию. Николай Яковлевич предложил крестьянину в качестве компенсации 10 десятин земли (11 гектар), но тот отказался, предвкушая огромные барыши. Губернский предводитель передал вопрос к рассмотрению мировому посреднику 2-го участка Фатежского уезда СтепануАлексеевичу Богданову, но тот решить его не смог: возник юридический казус - проблема сложилась в 1855 году, а полномочия Богданова начались в июле 1861 года. Ден обругал Богданова, на что тот отправил в ответ не менее гневное письмо, и тогда было решено объявить Ртищева «в болезненном состоянии по поводу расстройства умственных способностей». Когда стало ясно, что решение вопроса о компенсации отпадает, С. А. Богданову удалось уговорить крестьянина мирным путем решить сложившуюся проблему.

Так, с трудом и взаимными обвинениями проходил процесс перехода к капиталистическим отношениям в фатежском крае, и в Курской области в целом. Но, в российском масштабе это было значительное событие, переменившее уклад российского общества. Недаром генерал - губернатор Курского края В. И. Ден вынашивал план сооружения на Красной площади в Курске, рядом с Флоровской церковью (угол улиц Марата и Радищева), особого грандиозного собора в память освобождения крестьян. И только ранняя отставка Дена помешала ему исполнить задуманное обещание.

Несмотря на декларативность либеральных реформ 1861 года в отношении между российскими сословиями количество временно обязанных крестьян в 60-х годах XIX века превышало количество частновладельческих крестьян 1859-1860 годов. Если в 1859 году в Фатежском уезде проживало 13311 владельческих крестьян (134 владельца) на 73962 десятинах помещичьих угодий, то в 1863 году временно обязанных крестьян было 13478 человек, а количество поместий к 1866 году увеличилось до 213 усадеб.

Фатежские ярмарки

С развитием капиталистических отношений в фатежском крае начинают увеличиваться торгово-экономические связи, растет количество купеческих династий, появляются новые магазины, фабрики, мелкие перерабатывающие предприятия. Показателем высокого роста благосостояния фатежан были ярмарки, ежегодно увеличивающие свой товарооборот и охватывающие все большее количество фатежских сел. Кроме ежегодных в Фатеже в честь престольных праздников ярмарочных дней: 9 мая, 1 октября, 6 декабря (по старому стилю), с 1861 года устраивались в городе два еженедельных базара – в среду и субботу, на которых фатежские купцы торговали преимущественно салом, пенькой, конопляным маслом, хлебом. На фатежских ярмарках производились крупные оптовые сделки с партиями пеньки и хлеба, которые отправлялись в портовые города, откуда морем доставлялись за границу. По статистическим данным в 1861 году в Фатежском уезде на ярмарках было доставлено из других регионов товаров на 166085 рублей, продано на 53777 рублей. Приезжие купцы скупали представляемую фатежскими крестьянами сельскохозяйственную продукцию, а также скот. Вообще, торговля в Фатеже, по сравнению с другими уездами была развита значительно интенсивнее. Причиной этого была высокая эффективность землепользования, а также благоприятные отношения между крестьянами и дворянами-землевладельцами, направленные на развитие политики «мирного сосуществования» и взаимовыручки.

В 1861 году в городе насчитывались 546 мещанских дворов (647 семей). Из них 317 семей добывали пропитание «занятием торговлей» и только 229 человек относились к категории рабочих и ремесленников. Если к фатежским торговцам добавить еще представителей трех купеческих гильдий и почетных граждан, то общее число жителей, занятых в сфере производства и обслуживания превышало 80%. Фатеж находился на экономически выгодном пути из Санкт-Петербурга и Москвы в южные провинции, поэтому жители города использовали это преимущество в торговых целях.

Ремесленники города Фатежа активно были заняты в капиталистическом экономическом процессе и никогда не были в материально зависимом положении по отношению к другим сословиям. Так мещанин Иван Яковлевич Данилин имел двухэтажный дом на Северной улице (ныне К. Маркса), который сдавал дворянам за 150 рублей серебром в год. Бондарь (столяр) Иван Иванович Конорев построил каменный дом на углу Восточной и Северной улиц. Кузнец Егор Николаевич Тищенков проживал в купленном еще в 1807 году двухэтажном, наполовину каменном доме на улице Екатерининской (ныне Урицкого). Добротные дома имели семьи фатежских мещан Амелиных, Беленихиных, Волобуевых, Глебовых, Гнездиловых, Евлановых, Ефремовых, Зубковых, Коклиных, Локтионовых, Лукьянчиковых, Потаповых, Фарафоновых, Чернышевых.

Наряду с развитием ярмарочных отношений в Фатеже, волостные старшины установили, с согласия уездного земского исправника, базарные дни по селам и волостям. Как правило, назначались они в день празднования сельского приходского праздника. В этот день приезжали купцы из соседних уездов и губерний с промышленными товарами, а крестьяне окрестных деревень поставляли скот, хлеб, овощи, масло, пеньку и другие товары. Торговые обороты на сельских ярмарках составляли до нескольких тысяч рублей, при условии, что среднее количество жителей в волости достигало 20-25 тысяч человек. Например, в 1881 году состоялись три ярмарочные распродажи: 21 ноября, 23 апреля и 29 августа (по старому стилю), общий торговый сбор равнялся 9830 рублям. Главным событием торгующих жителей фатежского края была ежегодная Коренная ярмарка, занимающая третье место по товарообороту в России: средняя сумма продаж равнялась более 7 миллионов рублей в сезон. Многие фатежские купцы и дворяне имели в Коренной пустыни свои «ставки» – одноэтажные дома-лавки, открывающиеся раз в год в дни торговли. Струковы (с. Линец) и Мосоловы (конный завод в деревне Пелюгинские Халчи) пригоняли породистых лошадей. В 1863 году на Коренной ярмарке было продано 30 коней из имения Богданова Павла Андреевича (д. Колычево) и 8 лошадей завода Мосоловых. Ширковы, Ребендеры и Полторацкие поставляли хлеб, пеньку, конопляное и льняное масло, сукно. Торговали в «ставках» фатежские дворяне: Дмитрий Николаевич Белевцев, Мария Алексеевна Скобельцына, Иван Степанович Безобразов, Алексей Федорович Полторацкий, Феодосий Андреевич Проскурин, Константин Иванович Ушаков, Надежда Николаевна Дурново и другие.

Кроме обыденных повседневных товаров, славилась курская Коренная ярмарка и экзотическими «лотами». В 60-90 годы XIX века продавали в Коренной пустыни соловьев, исполнявших до 28 «колен», так что цена на них не опускалась ниже 10 рублей. За «ученого» соловья платили до 1 тыс. рублей ассигнациями. Поставщиками «певцов» были крестьяне пригородных слобод, делавшие на этом огромные состояния: каждый привозил к торгам не менее 40 соловьев. В 80-х годах 19 столетия Иван Сергеевич Тургенев, разуверившись в курских соловьях, позволил высказаться о них в негативном плане, отчего цена на них резко упала; но вскоре торговля вновь наладилась, и цены даже немного увеличились.

Участие фатежан в русско-турецкой войне 1877-1878 гг.

В 1875 году на Балканах началось восстание против Турецкого владычества: Босния, Герцеговина, Болгария, Сербия, Македония и Черногория объявили войну Османскому правительству. Народ России, движимый православной идеей братства и взаимопомощи, с самого начала конфликта оказывал моральную и материальную поддержку восставшим. В их пользу был организован сбор средств, на Балканы отправились русские добровольцы солдаты, офицеры, интеллигенция. Среди них были врачи Н.Ф. Склифосовский, С.П. Боткин, писатель Г.И. Успенский, художники В.Д. Поленов, К.Е. Маковский и другие.

С 1876 года Курская губернская администрация объявила о сборе средств для помощи братским южнославянским народам; по многочисленным просьбам курян начали формироваться отряды добровольцев на турецкий фронт. В апреле 1877 года Россия официально объявляет войну Османской империи.

Несмотря на то, что Россия не была готова к ведению боевых действий, первые же сражения привели к победе русского оружия, и союзные русско-болгарские части с боями продвинулись вглубь Балканского полуострова, несмотря на ожесточенное сопротивление со стороны турецких войск. Форсирование Дуная с июня 1877 года, захват горного Шипкинского перевала в июле того же года, успешная осада крепости Плевна, взятие Софии и захват 8 января Андрианополя, вынудили турецкое правительство пойти на заключение мирного договора. 19 февраля 1878 года в местечке Сан-Стефано (в 12 км. от турецкой столицы) было подписано соглашение, по которому часть Балканских государств получили независимость, а Россия вернула Южную Бессарабию и возвратила ряд крепостей на Кавказе.

Свою лепту в общую победу над врагом внесли уроженцы Фатежского уезда, сражавшиеся в частях регулярной армии на турецком фронте. До сих пор благодарные славяне чтят память о героической доблести фатежан, и мы обязаны помнить имена людей, проявивших своими подвигами образец храбрости и самоотверженности.

Васьянов Дмитрий Иванович потомственный дворянин Курской губернии. Его отцу – генерал-майору Ивану Васильевичу Васьянову принадлежали имения в Рыльском, Дмитриевском, Льговском уездах Курской губернии и в Дмитриевской волости Фатежского уезда (546 десятин земли), а также в Севском уезде Орловской губернии. Окончив Николаевское кавалерийское училище (1874 год), гвардии офицер Дмитрий Васьянов был зачислен корнетом лейб-гвардии Гродненского гусарского полка (1876) и в составе 4 саперной бригады отправлен на турецкий фронт. Воевал в составе 1-го эшелона русских войск при переходе через Румынию в должности флигель-адъютанта командира лейб-гвардии Гродненского полка принца Саксен-Альтенбургского. Затем в составе 2 гвардейской кавалерийской дивизии под командованием генерал-адъютанта Гурко, Васьянов участвует в сражениях у Горного Дубюка, где 12 октября 1877 года отряд под его командованием взял в плен весь турецкий гарнизон. 16 октября его подразделение захватило Тельшинское укрепление, а 16 ноября 1877 года ворвалось в Машановскую крепость, за что Васьянов был награжден орденом Святой Анны IV степени «За храбрость». В качестве добровольца корнет Васьянов участвует в группе десанта Гренадерского полка под командованием прапорщика Синягина в порче телеграфных столбов в тылу врага. Пройдя с боями через Балканы, первый эшелон русских войск, где сражался Дмитрий Иванович, участвовал во взятии Филиппополя (1-6 января 1878г.), за храбрость при штурме которого Васьянов был награжден орденом Святого Станислава III степени с мечами и бантом и светло-бронзовой медалью за взятие в плен всей артиллерии противника. 2 января 1878 года частями русской армии было освобождено село Татар-Базарджик, а Васьянов был награжден Румынским Королевским Крестом. С боями лейб-гвардии Гродненский полк дошел до Андрианополя, захватил город Родост, и на этом турецкая сторона, с участием европейских «консультантом», предпочла военные действия завершить. Штаб-ротмистр Д. И. Васьянов уволился в отставку и поселился в одном из отцовских имений – в деревне Шатуновка Дмитриевского уезда. С одним из своих «заморских трофеев» – француженкой Элизой Жозефиной Жемард они воспитали 4 детей, младший из которых жил и воспитывался в родовом имении в селе Коронино Фатежского уезда.

Головин Петр Кириллович, 1834 года рождения, крестьянин Фатежского уезда. С 1874 по 1879 год служил рядовым 173-пехотного Козловского полка, принимавшего участие в турецкой войне. Пройдя с боями через Балканы, он особо отличился в боях под Плевной 18 июня 1877 года, где был тяжело ранен и за военную доблесть был награжден орденом Солдатского Георгия IV степени № 84455 и светло-бронзовой медалью. Выйдя в отставку, П. К. Головин с 1888 года исполнял должность присяжного Фатежского уездного земства.

Калугин Иван Андреевич, 1849 года рождения, крестьянин деревни Соколова Здобниковской волости Фатежского уезда. Начав службу в 1871 году рядовым 122- пехотного Тамбовского полка, он за три года дослужился до взводного унтер-офицера 155 Кубанского полка, в составе которого участвовал в освобождении Болгарии. За мужество при форсировании Дуная награжден Румынским Крестом, светло-бронзовой медалью «За усердие». Получив тяжелое ранение, Калугин был уволен в 1871 году в отставку и занялся хлебопашеством.

Костин Николай Елисеевич, родился 8 мая 1854 года в деревне Филиппова Здобниковской волости. С 3 декабря 1875 года по 1 июля 1880 года служил бомбардиром 6 батареи 3 артиллерийской бригады, в составе которой воевал на Балканах. Отличившись под Плевной, Браницей и у деревни Чернь, он был награжден золотой и двумя серебряными медалями на Аннинских лентах и светло-бронзовой медалью в память войны 1877-1878 годов. С 3 февраля 1884 года по 12 февраля 1916, Н. Е. Костин служил присяжным Фатежского уездного казначейства, был награжден за добросовестный труд медалью «За усердную службу» и памятной медалью в честь 300-летия Дома Романовых (1913 г.). Выйдя по болезни в отставку, Николай Елисеевич поселился в селе Старкова Здобниковской волости, купил на скопленные деньги от жалования 40 десятин земли и занялся хлебопашеством.

Пронский Никифор Степанович, родился 8 мая 1849 года в деревне Пронская Жировской волости Фатежского уезда в крестьянской семье. За богатырское телосложение был определен на службу в лейб-гвардии Гусарский полк (17 января 1872 года – 6 мая 1879 года). За храбрость в сражениях русско-турецкой войны унтер-офицер Пронский был награжден орденом Святого Георгия IV степени, Румынским Королевским Крестом и 3 серебряными медалями. Женившись после отставки на фатежанке Анне Тимофеевне Брусенцевой, он служил в караульных частях фатежского гарнизона.

Фатежский край на рубеже XIX-XX веков

После отмены крепостного права интенсивно развивался экономический и культурный потенциал фатежского края. Двадцатилетний период с 1861 по 1881 год дал всплеск росту благосостояния уезда во всех сферах общественной деятельности. В административном отношении передовую позицию заняли земские органы власти. Уезд имел две структуры управления, которые действовали сообща, дополняя одна другую: во-первых, предводитель дворянства во главе уездного дворянского собрания, во-вторых, фатежская уездная земская управа, председатель и члены которой состояли из представителей дворянского сословия и, фактически, управлявшаяся при посредстве уездного дворянского предводителя. Несмотря на корпоративную односословность руководства, эти две структуры выполняли функции разные по роду своей деятельности, но подчиненные единой цели – увеличению экономического потенциала фатежан и края в целом. Наглядным примером этого могут стать заседания членов Фатежского уездного земства. Только в 1881 году на заседаниях земства решались вопросы, затрагивающие интересы простых фатежан: 1) передача рассмотрения дел из волостных судов к мировым судьям, 2) улучшение благосостояния крестьян, 3) предоставление крестьянам свободных земель (до 30 десятин на семью),4) о принятии мер против чумы КРС, 5) об упразднении института урядников, 6) о праве церковного прихода самому избирать священника, представляя кандидатуры на рукоположение, 7) о понижении выкупных платежей, 8) об увеличении площадей для выращивания картофеля на крахмал, чтобы «гнать водку из крахмала, а не из картофеля» и так далее.

Главным вопросом всех земских собраний стал вопрос о понижении выкупа крестьян за землю (на 1881 год в Фатежском уезде размер платежа составлял 7 рублей 20 копеек и 9 рублей оброка), а также об увеличении размера крестьянских наделов на низкокачественных землях. Так, резкой критике был подвергнут процесс передачи угодий в имениях Ребендеров в Старковской и Дмитриевской волостях, где «крестьяне получили столь дурные по качеству земли, что четверть земель вообще не пригодна для посевов (пески и болото)». Для крестьян из подобных поместий выдавалась земля из государственного кадастра на средства земства.

Необходимо отметить грамотную финансовую структуру уездных земств, благодаря чему всегда находились средства, покрывающие «дефицитные статьи» уездного бюджета. Состоящий из трех частей пополнения: земский сбор с населения (70-80 тысяч в год – в среднем по 50 копеек с человека), государственная дотация и добровольные пожертвования, бюджет распределялся коллегиально и имел адресное направление, что исключало случаи казнокрадства. К примеру, в 1881 году на средства земства содержались 36 народных училищ уезда: 2162 обучающихся и 36 учителей: ежегодно на обучение выделялось 12150 рублей, в т.ч. на стипендии. Доброй традицией стало назначение от земств почетных смотрителей больниц и училищ, на плечи которых ложилась значительная часть расходов на их содержание. Будущий губернский предводитель дворянства Николай Алексеевич Богданов был назначен попечителем Фатежской городской больницы с ежегодным взносом 150 рублей серебром (с 1857 по 1879 гг.), в 1881 году Н.Ф.Бурнашев стал смотрителем Фатежского городского училища. Средства на содержание приютов, богаделен и обществ призрения выделялись в большей степени из сумм пожертвований.

Формировалась социально-бытовая инфрастуктура уезда стараниями земской администрации: 12 октября 1881 года по предложению гласных Фатежского уездного земского собрания – дворян: А.В. Скобельцина, К.А. Рапп, Ф.Ф. Янкович, А.П. Локтионова, Ф.И. Маркова, И.П. Мозалевского, Овсянникова было выделено 500 рублей на устройство центрального уездного архива, дано разрешение на деятельность частной типографии Пригожева и Домарова. Постановлением от 15 октября того же года, было принято решение о бесплатном лечении бедных жителей за счет земства: заведующему Фатежской аптекой Зеренсдорфу и врачу Саевичу было предписано «обследовать и выписывать лекарства» фатежанам, не имеющим возможности заплатить за визит.

За счет земства происходило открытие в городе и уезде бесплатных библиотек: 10 ноября 1896 года была открыта Здобниковская земская библиотека, 4 ноября 1897 года – изба-читальня в с. Дмитриевское-Халчи, увеличилось число подписки на периодические издания в 50 раз по сравнению с 1861 годом (в 1861 г. в уезде выписывалось 160 экземпляров 127 изданий на сумму 1008 рублей (в среднем по 0,89 копеек на человека)).

Оригинальное решение приняло земство в борьбе с пожарами, приносящими огромные убытки казне. Только с 1 января по 1 октября 1881 года в Фатежском уезде произошло 84 пожара, сгорело 226 домов с постройками, ущерб был причинен на сумму 32561 рубль. Распоряжением Здобниковского волостного старшины Григория Николаевича Кореневского, а затем постановлением земства по уезду, соломенные крыши домов смазывали составом из песка, глины и конского навоза. Получалось хоть и не приглядно, но нужный эффект был достигнут.

Большое значение уделялось состоянию дорог, по 2 тысячи рублей ежегодно отводилось волостным правлениям для ремонта мостов, уничтожения ям и луж.

За неимением опыта в борьбе с распространением чумных болезней среди жителей и в профилактике падежа скота, на средства уездного бюджета приглашались специалисты со знаниями европейского качества и масштаба. Так, в конце XIX века заведовать Фатежской аптекой пригласили аугсбургского поданного Осипа Леопольда-Генриха Александровича Де-Ме, а на должность ветеринарного врача, выпускника ветеринарного факультета Берлинского университета Иосифа Гюнгериха. Причем, условия проживания в уездном Фатеже для кичливых германцев были созданы приближенные к европейским. Уже в начале следующего века воспиталась плеяда фатежан, сменившая западных специалистов и даже превосходившая их по многим параметрам.

Земство решало вопросы и культурно-религиозного направления. В 1881 году была открыта церковь при фатежской тюрьме «для исполнения треб заключенных»; 4 октября 1900 года губернатор утвердил проект постановления об открытии молельной в деревне Томлин Колодезь Жировской волости, где проживало компактное население старообрядцев - «кулугуров»; в селе Сергиевское содержался единоверческий храм, объединяющий староверов-раскольников и «никониан». 28 мая 1881 года член Фатежского уездного земского собрания Николай Павлович Анненков предложил в память о пребывании императора Александра II на фатежской земле и в знак памяти об убиенном государе собрать деньги на памятник монарху. Правда, вопрос несколько затянулся по времени и только 24 июля 1912 года в селе Горяйново Фатежского уезда был открыт монумент царю-освободителю. Фатежане отправили телеграмму Николаю II со словами приветствия и поддержки, на что Император ответил весьма лаконично: «искренне всех благодарю».

Заработная плата наемного рабочего составляла 54 рубля в год для взрослого мужчины и 32 рубля для подростка. В этот же период наблюдался самый низкий ценовой порог Фатежского уезда за весь период капитализации:

Лапти – 0,40 руб. Вино (ведро)– 3,00 руб.

Онучи – 1,50 руб. Мясо (400 гр.) – 0,15 руб.

Штаны – 0,80 руб. Молоко (ведро) – 0,31 руб.

Сапоги – 6,50 руб. Хлеб (400 гр.): ржаной –0,25 руб.

пшеничный – 0,05 руб.

В конце столетия за счет крестьянских «кулацких» хозяйств увеличивается общее количество хозяйств Фатежского уезда. Дворяне усиленно сдают свои поместья в аренду, как безземельным дворянам, так и местному крестьянству. Число дворянских имений в 1896 году – 103 усадьбы, общей площадью – 36577 десятин, а хозяйств- 72 (30941 десятина). В 1878-1890 годах количество дворянского землевладения сократилось с 360 до 223 имений. А количество земли с 49677 до 39831 десятины, т.е. ежегодно высшее корпоративное сословие уменьшается на 1,1%. Причем, налицо укрепление крупного землевладения (от 300 десятин и выше, хотя средняя величина дворянского землевладения в Фатежском уезде к 1896 году – 178 десятин).

В этот же период происходит внутренняя градация дворянских имений в соответствии с экономической моделью хозяйствования, напрямую связанная с образовательным цензом. Землевладельцы со средним и высшим образованием капитализировали свои имения и перевели натуральное хозяйство на путь первичной обработки сельскохозяйственной продукции. В имении фон Рутцен: Александра Николаевича и Петра Николаевича, получивших высшее техническое образование, в числе первых в Фатежском уезде появились заводы: в 1890 году в селе Покровское-Алисово ими были построены и запущены в производство паровые -пшенично - декстринный, картофельно-крахмальный и крахмально-паточный заводы. Дворяне, получившие начальное или домашнее образование, продолжали хозяйствовать в своих имениях «по-отцовски», даже если занимали высокое положение в обществе. Потомок знаменитейшего в крае рода Богдановых – Александр Александрович, имел в деревне Колычево 151 десятину земли и вел натуральное хозяйство: он содержал – 7 племенных, 10 рабочих и 5 выезжих лошадей, 23 коровы, 60 овец и широко использовал наемный труд. В имении профессора ряда столичных ВУЗов, учителя детей императора Александра Второго – Константина Дмитриевича Краевич в деревне Клушина Здобниковской волости обрабатывалась 321 десятина земли 25 сезонными рабочими. На приусадебной ферме содержались: 31 лошадь, 44 коровы, 43 овцы, 8 свиней. Такая система ведения хозяйства отличалась от крестьянского только размерами.

Некоторые помещики пытались комбинировать капиталистическую и феодальную экономические модели, пытаясь получить приемлемые условия хозяйствования. Федор Алексеевич Полторацкий в селе Глебово на 280 десятинах земли устроил ферму в 36 голов крупного рогатого скота. От 25 дойных коров хозяйство Полторацких получало 3237 ведер молока в год (35 тонн), из расчета 130 ведер на корову. При переработке сырья выходило 1660 килограммов масла (1,23 фунта из 1 ведра молока): себестоимость масла превосходила себестоимость молока на 300%. Малая капитализация давала свои положительные результаты.

Первыми этот экономический нюанс уловили представители фатежского купечества. В 1903 году в городе Фатеже действовали принадлежавшие купеческим гильдиям: завод «газовых вод», 4 конных маслобойных завода, 21 пенькотрепальная фабрика, «синельный» завод, 3 кузнецы и типография. На 30 предприятиях трудилось 176 человек, приносящие прибыль своим владельцам в размере 72280 рублей в год.

В Фатежском уезде в том же году работали 612 малых предприятий с 1032 рабочими местами, дающие доход в 53360 рублей: в том числе 6 кузниц, чугунно-литейный завод, кирпичный завод, 5 «известковых» заводов, 2 крупорушные мануфактуры, 3 паровых крупорушки, 68 конных маслобоек, 5 мукомольных мельниц, 1 паровая мельница, 2 паточных завода, 388 пивных заводов, 37 просорушек. Большая часть доходов оставалась в бюджетах местных волостных администраций, структура которых была выстроена в соответствии с демократическими принципами правового государства, основанного на мерах силовой вертикали, единодержавия. Вся власть на местах принадлежала старшинам волостных правлений и земским начальникам, осуществлявшим полицейско-судебные функции.

В 1900 году Фатежский уезд в территориально-административном плане был разделен на 10 волостей: Поныровская (староста Федор Иванович Гладкий - с октября 1890 г.), Горяиновская (Иван Алексеевич Савенков - с августа 1898 г.), Хмелевская (Егор Петрович Зубков - с 10 января 1897 г.), Смородинская (АбрамТихонович Котельников- с 14 января 1888 г.), Сергиевская (Тихон ЯковлевичВоинов - с 16 июля 1896 г.), Миленинская (Григорий Стефанович Асеев - с 3 мая 1899 г.), Больше-Жировская (Алексей Петрович Шевелев - с 30 февраля 1894 г.), Здобниковская (Григорий Николаевич Кореневский – с 1 января 1891 г.), Нижне-Реутская (Василий Никитович Толмачев – с 20 августа 1894 г.), Дмитриевская (Михаил Васильевич Шпинев – с 19 мая 1883 г.).

Фатежский край, как и Российская Империя в целом, вступил на путь капиталистических отношений, отличительной чертой которых является целая череда междоусобных войн за сферы влияния в различных областях экономики и политики. В начале XX века мир готовился к новым переделам границ существующих империй-метрополий. Готовилась к военным действиям и Россия. Обостренный внутриполитическими антироссийскими выступлениями заговорщиков, напряженный ожиданием назревающих военных конфликтов – начинался для России многострадальный XX век.

Фатежский край в 1905-1907 годах

Русско-японская война была одной из первых крупных войн эпохи империализма. Среди основных ее причин: борьба между двумя мировыми империями за сферы влияния в Китае и на Дальнем Востоке, а также попытка снизить активность внутрисословных противоречий внутри Российского государства. Россия, как и всегда, оказалась не готовой к ведению военных действий. Главная проблема заключалась в непопулярности военной политики царского правительства у народных масс. В глазах россиян русско-японская война не носила характер освободительной, несмотря на то, что войну начала Япония, 9 февраля 1904 года обстреляв русскую эскадру на рейде Порт-Артура и повредив 3 корабля. После нескольких неудачных операций: (Ляоянская, Порт-Артурская, Мукденская и Цусимская), Россия пошла на заключение мирного договора с Японией и 5 сентября 1905 года заключила Портсмутское соглашение, по которому отдала Японии Ляодунский полуостров и южную часть острова Сахалин. За полтора года военных действий было захвачено в плен, убито и ранено 400 тысяч русских солдат, среди которых было немало и фатежан, прославивших свой край чудесами личного мужества.

Среди тех, кто вернулся с театра военных действий в 1904-1905 годах с тяжелыми ранами и боевыми наградами, были наши предки:

Головин Егор Григорьевич, стрелок 12 Восточно-Сибирского полка

Ильин Михаил Константинович, рядовой 124 Воронежского полка

Качанов Василий Алексеевич, рядовой 121 Пензенского полка

Макаров Михаил Константинович, рядовой 55 Подольского полка

Наумов Илья Андреевич, ефрейтор 19 запасного пехотного полка

Перлин Николай Никитович, рядовой 123 Козловского полка

Селиверстов Матвей Иванович, сапер 6 саперного батальона

Белкин Стефан Тихонович, унтер-офицер Приморского полка

Юдин Сергей Михайлович, унтер-офицер 33 Елизаветградского полка

Емельянов Василий Парфенович, стрелок 12 Сибирского полка

Кобелев Моисей Николаевич, рядовой 132 Керчь-Еникальского полка

Абрамов Иван Абрамович, гвардии рядовой гвардии Уланского полка

Пеньков Леонтий Степанович, рядовой 126 Рыльского полка.

В боях за Отечество пали геройской смертью или умерли от ран более полутора тысяч жителей Фатежского края.Пропали без вести: Абрамов Николай, крестьянин деревни Абрамовка Здобниковской волости, рядовой 9 роты, 12-Восточно-Сибирского полка. Ильин Дмитрий, крестьянин деревни Черный Колодезь, рядовой той же части.

1 августа 1904 года в Японском море затонул русский крейсер «Громобой», на котором служили несколько фатежан. Погиб матрос 1 статьи, уроженец деревни Ольховатка Смородиновской волости – Федор Семенович Детушев. Мичман Колоколов и лейтенант Богданов были ранены, но продержались в воде до прихода спасательных судов.

Отличился в русско-японской войне потомственный дворянин села Анненково, 21-летний подпоручик 31 артиллерийского полка Александр Иванович Воинов. Адъютант 3 дивизиона артполка, он воевал под Ляояном и Мукденом, оборонял Порт-Артур, за что был удостоен ордена Святого Станислава III степени с бантом. После осколочного ранения под Мукденом 29 сентября 1904 года Воинов был отправлен в запас, поселился в своем имении и служил земским начальником 2-го участка Щигровского уезда.

26 февраля 1904 года в неравном бою с четырьмя японскими миноносцами и двумя крейсерами погиб русский крейсер «Стерегущий» под командованием курянина лейтенанта Александра Семеновича Сергеева. Инженером-механиком крейсера был фатежанин, сын судебного пристава Фатежского уезда Владимир Спиридонович Анастасов (18.09.1877-26.02.1904). Дворянин, внук священника. В 1889-1890 годах обучался в Курской классической гимназии. Окончив Морское техническое училище, был зачислен офицером эскадренного броненосца «Петропавловский» в должности судового инженера-механика. В начале 1904 года переведен на броненосец «Стерегущий», на котором погиб в бою 26 февраля 1904 года. За исключительный героизм, указом Императора Николая II от 28 марта 1905 года, повелено было для увековечивания памяти, построенный миноносец назвать «Инженер - механик Анастасов»

Последствия русско-японской войны сказались на настроении в армии, состоящей из бывших крестьян, всегда с пренебрежением относящихся к воинскому делу и легко идущих на поводу у авантюристов, обещавших беспечную жизнь и дешевый хлеб. 14 июня 1905 года вспыхнуло восстание на броненосце «Князь Потемкин-Таврический». В числе организаторов беспорядков командованием Черноморского флота отмечены и уроженцы Фатежского уезда:

Пахомов Василий Васильевич, крестьянин деревни Сухочево. После подавления восстания был осужден на 12 лет каторги. В 1917 году вернулся в Фатеж, где работал райвоенкомиссаром. Умер в 1952 году в Курске.

Миненков Василий Михайлович, родился в 1883 году в селе Большое Жирово. В 1904 году призван на флот, в Севастопольский порт, а в 1905 году назначен матросом броненосца «Князь Потемкин-Таврический». За участие в восстании 26 января 1906 года был осужден на 6 месяцев тюрьмы. Затем снова служил на флоте. Вернувшись в село, работал в местном хозяйстве. Умер в 1952 году.

Зиновьев Иван Акимович, уроженец деревни Кромская Здобниковской волости. Кочегар-квартирмейстер корабля, он был одним из организаторов расправы над офицерами экипажа. После подавления бунта бежал в город Берхада (Румыния), где до 1917 года скрывался от царского правительства. Восстание на броненосце «Потемкин» стало прообразом событий 1905-1907 годов, захлестнувших беспорядками фатежский край, и явились предвестниками грозных событий 1917 года.

А, меж тем, 1905 год – период расцвета фатежского края. Проводимые десятки лет либеральные реформы принесли ощутимые плоды, вывели уезд в разряд благоприятной экономической зоны, в крае сложились предпосылки для развития капиталистических отношений. К этому периоду город Фатеж вырос и преобразился: его население составляло 5010 человек. В городе на 12 улицах: Веселой, Солдатской, Александровской, Тихой, Восточной, Екатерининской, Красной, Никитской, Загородней, Набережной, Северной, и Колодезной и торговой площади - «общей протяженностью в 7 верст», имелись 500 строений (150 каменных, 320 деревянных и 20 смешанных), их освещали 90 газовых фонарей. В Фатеже находились: 15 трактиров, закусочных и чайных, 4 гостиницы, 4 постоялых двора, несколько десятков ремонтных мастерских, типография, библиотека-читальня, 4 храма и молитвенный дом, 2 клуба, 1 среднее и 6 начальных учебных заведений, воскресная школа (более тысячи учеников).

Порядок и быт города обеспечивали: пристав и 13 полицейских чинов, 2 городские пожарные команды. В больнице дежурили 2 врача, 2 фельдшера и 2 акушера. Работали два раза в неделю базары и 5 раз в году устраивались многодневные ярмарки.

Заработная плата рядового рабочего и крестьянина составляла 35-50 рублей в месяц (500-600 рублей в год), профессионального специалиста от 200 до 700 рублей ежемесячно, при крайне низких ценах на продукты питания: килограмм мяса – 35-40 копеек, литр молока – 3 копейки, килограмм хлеба – 6 копеек и т.д. Началась первая стадия капиталистических отношений в обществе – период накопления капитала.

В 1900-1910 годах фатежский край отмечен высоким уровнем благотворительности и меценатства, наблюдается рост количества организаций, занимающихся вопросами попечительства над сиротами и престарелыми жителями уезда. На частные пожертвования в Фатеже было открыто несколько обществ социальной адаптации незащищенной категории граждан:

Александровская богадельня города Фатежа была организована и содержалась за счет городской земской управы и находилась в ведении Попечительского совета. В богадельню принимались одинокие немощные люди из числа податного сословия. Число опекаемых не превышало 20 человек, на нужды которых выделялось до тысячи рублей ежегодно.

Александровский детский приют открыт по распоряжению фатежского уездного предводителя дворянства на средства уездного земства и взносы фатежского купечества. В него определялись дети, лишившиеся родителей в период военных действий. Ежегодно на содержание 10-30 воспитанников приюта выделялись средства из бюджета земства, часть их направлялась на выплату стипендий и на финансирование абитуриентов, поступающих в учебные заведения.

Фатежское благотворительное общество, устав которого был утвержден 8 июля 1871 года, занималось оказанием социальной защиты малообеспеченных жителей уезда. Общество состояло из 10 почетных и 50 действительных членов из числа дворян и купцов, которые на собственные средства оказывали помощь учащимся, неимущим людям, содержали бесплатную столовую в городе Фатеже (4-5 тысяч обедов в год). Под опекой организации находилось до 300 человек, на содержание которых расходовалось около 20 тысяч рублей в год. Наиболее плодотворной работа общества была в 1901-1907 годах, когда главой общественного совета был избран дворянин Н. В.Бредихин, а его помощником - жена купца А. С. Харичкова.

Фатежская земская богадельня опекала до 20 человек в год, выделяя из средств земства пансион в размере 100 рублей на человека. Как правило, давался приют тяжело больным, одиноким людям и ветеранам войн, имеющим тяжкие увечья.

Фатежское отделение Курского общества взаимной помощи учащимся и учившихся в начальных народных училищах образовалось 1 июля 1904 года. Под опекой общества находилось около 300 человек в год, субсидирующихся уездным земством: в 1905 году на нужды общества было выделено более 3,5 тысяч рублей.

Церковно-приходское попечительство при Покровском храме города Фатежа занималось выплатой единовременных и ежемесячных пособий на ремонт жилых помещений в городе Фатеже за счет пожертвований прихожан Покровской церкви.

Кроме того, существовало множество частных адресных единовременных взносов и пожертвований: в 1901 году дворянин Г. И. Бредихин выделил 5000 рублей для раздачи бедным; А. А. фон Рутцен, попечительница Фатежской женской гимназии, делала ежегодные взносы, «не говоря о постоянных и известных заботах», капитал имения Сергея Анатольевича Канищева (село Тихвинское Брусовской волости) в размере 778 рублей серебром передан был на народное образование и т.д.

Все пожертвованные средства шли на единовременные или пенсионные пособия, имея строгое адресное направление. Так, после смерти крестьянина Михаила Рыжова в селе Останково Богоявленской волости, оставшимся без родителей трем малолетним детям от земства было назначено пособие по 9 рублей в месяц каждому.

Кстати, проблема детских приютов и богаделен для престарелых людей возникла в период капитализации Фатежского уезда и явилась «болезнью XX века». До 1900 года подобные вопросы или на повестке дня не стояли, или были не столь актуальны. Духовность российского общества падала прямо пропорционально росту экономического благосостояния людей, в период финансовой градации граждан внутрисословного характера. Но ведь даже в период крепостного права, когда люди являлись предметом купли-продажи, отношение к ним было особым. Крайне трепетным было отношение к детям, что прослеживается на примере многочисленных фактов.

9 сентября 1836 года к дому помещика сельца Богдановское, подполковника Дмитрия Богдановича Головачева был подброшен младенец, которого сам Головачев крестил и дал имя Платон. Через пять лет еще один младенец был оставлен у дома Головачевых, которого крестила сестра Дмитрия, помещица Александра Богдановна. Мальчик был наречен Федором, взят под покровительство помещичьей семьи и получил надлежащие воспитание.

Во всех случаях «подбрасывания» детей не предпринимались попытки найти мать. Во-первых, вернуть ей младенца, брошенного «за ненадобностью» не имело смысла, во-вторых, предвиделась реакция общества, которое устроило бы свой «мирской» суд в отношении провинившейся, что еще больше бы подтолкнуло женщин скрывать факт беременности и родов, вплоть до убийства детей. И лишь когда 2 мая 1889 года на квартиру дворянина города Фатежа Сергея Дмитриевича Орлова (помещика Здобниковской и Больше-Жировской волостей) был подброшен младенец, фатежский уездный исправник Семен СпиридоновичГонгебль по своей инициативе провел расследование случая. В результате была установлена личность незадачливой матери. Ею оказалась крестьянка слободы Макаровка Елена Ивановна Маркова, которая таким образом избавилась от незаконнорожденного ребенка. Мальчика, названного Николаем, крестил и воспитал дворянин города Фатежа Владимир Матвеевич Мезенцев.

Новая эпоха принесла в общество новые законы. На первое место в жизни было поставлено личное «Я», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Никакое количество попечительств не могло обеспечить растущую волну брошенных детей и стариков, а стремления фатежан были направлены на обеспечение материального благосостояния.

В 1905-1910 годах наблюдается всплеск трудового подвига фатежан. Жители уезда становятся кавалерами наград за отличную работу. Крестьянин деревни Шахово, отставной рядовой Семен Степанович Реутов, работающий рассыльным станции «Курск-II»; крестьянин деревни Смородное Иван Тимофеевич Стекачев, работающий там же носильщиком, и стрелочник Сильвестр Федорович Костин награждены были в ноябре 1905 года серебряными медалями «За усердную службу». Фатежский городской голова – купец Георгий Иванович Прокопов - удостоен был золотой медали «За усердие» на Станиславской ленте за многочисленные пожертвования и активную работу по благоустройству социального положения и быта фатежан. Пронский Тит Стефанович, крестьянин деревни Пронская Жировской волости, присяжный поверенный фатежского уездного казначейства, награжден был двумя серебряными медалями на Анненской ленте (1896 и 1907 гг.), орденом Святой Анны IV степени (1899 г). Чаплыгин Егор Петрович, мещанин города Фатежа, удостоен был серебряной медали «За усердную службу» (1905 г.). В 1900-1907 годах несколько сотен фатежан были награждены за трудовую доблесть орденами и медалями.

Беспорядки в тюрьме. В марте 1908 года Фатежский «тюремный замок» инспектировал заместитель прокурора Курского окружного суда. В его адрес от имени арестантов обратился заключенный Алексей Туренков, озвучивший ряд требований и претензий к тюремной администрации. Узники попросили губернского надзорного принять меры по ужесточению (!) их содержания в тюрьме. 29 марта проверяющий отбыл в Курск, а арестанты, посчитав, что их просьба не была удовлетворена, подняли бунт. Слух о беспорядках в Фатеже быстро добрался до ушей губернатора, повелевшего уездному исправнику барону Георгию Александровичу фон Розену навести порядок на вверенной территории.

Комиссия в составе исправника, его помощника Александра Алексеевича Россинского, старшего надсмотрщика Ивана Самойлова и начальника тюрьмы Баевского приступила к рассмотрению требований бунтовщиков. Оказалось, что большая часть заключенных фатежской тюрьмы, под руководством бывших крестьян села Волоконовка Старооскольского уезда Алексея и Павла Туренковых, была недовольна слишком мягкими условиями содержаниями в каземате. В частности, арестанты жаловались на частую пропажу вещей из камер. Удивительно, но среди пропавших у заключенных предметов фигурируют кошельки с деньгами, украшения, отрезы ткани, скатерти, одеяла.

Рассмотрев все требования протестующих, барон фон Розен составил в адрес губернатора отчет,в котором отметил,что действительно мягкие условия содержания заключенных имели место. «Двери в камеры постоянно открыты, что способствует распространению краж». Было рекомендовано закрывать камеры хотя бы на время прогулок, обеда и ужина. За мягкое отношение к заключенным начальник тюрьмы Баевский был переведен на новое место службы в соседний уезд. Не остались без расплаты и зачинщики бунта. В отношении Туренковых были предприняты самые жесткие меры наказания. Они были «высланы на кухню… чистить картошку».

Участие фатежан в строительстве российского парламентаризма (1906-1917 гг.)

Начало XX века ознаменовалось переходом от абсолютно монархической системы управления Российского государства к монархии ограничено-сословной. Ярким примером этого служит принятие всеобщего избирательного закона 11 декабря 1905 года. Начинается эпоха формирования представительного органа власти, направленного на становление демократических процессов в российском обществе, обновление структуры административного регулирования.

На основе закона о всеобщем избирательном праве в начале 1906 года были объявлены выборы в I Государственную Думу (27.04.1906-08.07.1906 гг.). Они не были всеобъемлющими: в них не участвовали батраки, женщины, солдаты и матросы, рабочие мелких предприятий. Каждое сословие имело свои нормы представительства: голос помещика приравнивался к 3 голосам буржуазии, 15 голосам крестьян и 45 голосам рабочих. Исход выборов определялся соотношением числа выборщиков, которые определялись двух-, трех- и четырехступенным голосованием. Кроме того, был введен возрастной ценз в 25 лет и высокий имущественный ценз для городских жителей.

В феврале 1906 года Император преобразовал Государственный Совет в верхнюю палату Думы. Любой законопроект должен был сначала приниматься Думой, затем утверждаться Госсоветом и только после этого поступал на подпись царю.

В рамках всероссийского референдума прошли выборы на территории фатежского края. Как и в целом по империи, в Фатеже голосование прошло под демагогическими лозунгами «трудовиков» (объявивших себя аграриями) и кадетов. От Курской губернии было избрано 9 депутатов, из которых трое являлись фатежанами: крестьянин Максим Константинович Гудилин от партии «трудовиков» - эсеров, потомственный дворянин Александр Николаевич фонРутцен от кадетской группы и сын дворянина села Пруты Фатежского уезда Николай Владимирович Ширков (конституционный демократ).

В I Государственной Думе не были представлены монархисты. Леворадикальные революционеры, воспользовавшись большинством в палате, попытались пересмотреть вопросы реформы 19 февраля 1861 года, объявив полное уничтожение частной собственности на землю. Противостояние Думы действующему российскому законодательству привело к тому, что правительство объявило о роспуске первого состава представительного органа.

Также ничего не смогла решить для избирателей и II Государственная Дума(20.02.1907-02.06.1907 гг.), ещё более левая, чем первая, объявившая лозунг о конфискации помещичьей земли. Это был прямой призыв к государственному перевороту, за что 55 депутатов от социал-демократических сил были привлечены к ответственности, а нижняя палата распущена.

Более конструктивной была работа Государственной Думы III созыва (01.11.1907-03.06.1912 гг.), созванной по новому избирательному закону от 3 июня 1907 года. Этот закон был более консервативен с точки зрения демократии, но более грамотен в юридическом плане. В результате голосования 1907 года большинство мест осталось за революционерами (267 из 442), правым досталось только 147 депутатских мандата. В III Думу Фатежский уезд делегировал четырех представителей, поддерживающих проправительственную точку зрения: действительного статского советника Якова Васильевича Кривцова; дворянина села Халчи Фатежского уезда Василия Васильевича Лукина, уполномоченного Фатежского земского собрания Николая Иоасафовича Шетохина и крестьянина д. Цурикова Белогурова Николая Александровича. Из-за подавляющего меньшинства правых в III Государственной Думе ничего конструктивного кардинально она не принесла, но сформированная по усовершенствованному выборному законодательству, позволила парламентариям плодотворно трудится до окончания срока. Главным ее достижением стало осуществление референдума по принятию закона от 14 июля 1910 года, по которому разделение общинных земель происходило в пользу единоличных хозяйств. Также она приняла спектр решений по введению нового широкого избирательного закона. По завершению срока работы третьей представительной палаты в Фатежском уезде началась работа по избранию делегатов IV Государственной Думы (15.11.1912 – 06.10.1917 гг.).

В июне 1912 года формируется избирательная комиссия Фатежского уезда: председатель – член уездного суда Алексей Алексеевич Орлов (дворянин деревни Здобниково), члены комиссии: фатежский уездный предводитель дворянства генерал-майор Николай Николаевич Богданов (д. Колычево) и председатель фатежской земской управы Лев Петрович Батезатул (с. Миленино). Они составили списки лиц, имеющих право голоса. Избиратели делились на 4 категории по принципу имущественного ценза, оседлости и благонадежности. В первый список были внесены 41 человек из числа имеющих более 150 десятин земли (дворяне, 3 купца, технолог и кандидат прав), во второй – по принципу оседлости – 109 человек (священники, купцы, почетные граждане). В третий и четвертый списки входили сельские жители – 480 человек, имеющие недвижимость и постоянно проживающие в уезде.

Выборы проходили в несколько этапов. На первом голосовали крестьяне 10 волостей Фатежского уезда, избиравшие в августе 1912 года 20 выборщиков – представителей в губернскую комиссию для голосования (набравший наибольшее количество баллов вносился кандидатом). В Жировской волости из 180 избирателей к местам голосования явилось 140, избравшие в число выборщиков волостного старшину Василия Васильевича Бартенева и волостного судью Николая Григорьевича Емельянова (по 109 белых шаров). В Здобниково из 210 человек по списку проголосовали 167, также делегировав представителей местной администрации: старшину Семена Петровича Пенькова и судью Ивана Мартиновича Белозерова. По такому же сценарию прошли выборы и в остальных селах.

На втором этапе 18 из 20 выборщиков от сел назвали из своего состава четырех наиболее выдающихся кандидатов в депутаты: крестьянина Николая Александровича Белогурова из деревни Цурикова, крестьянина деревни Нижний Реут ВасилияНикитовича Толмачева, 45-летнего волостного писаря, имеющего 90 десятин земли. «Оба преданные Престолу и Отечеству», доносил в секретном послании курскому губернатору фатежский исправник Г. А. фон Розен. Два кандидата названы были из числа священников: о. Александр Василевский из Покровского храма села Солдатское и о. Порфирий Постников из Жировского храма, по мнению фон Розена «все левых взглядов».

Выборы по уезду прошли спокойно, но при голосовании по первым двум («городским») спискам страсти накалялись. Накануне голосования 25 сентября в восемь часов вечера в помещении фатежского отделения Союза Русского Народа имени Михаила Архангела собрались 150 жителей города Фатежа промонархических взглядов. Под шумные рукоплескания лидер Союза Владимир Пуришкевич произнес патриотическую речь, а утром на центральной площади города Фатежа было освящено знамя союза и помещено в Богоявленский собор. Голосование определило следующее: выборщиками по второму списку были избраны: купец Яков Алексеевич Ледовских, купец Сергей Михайлович Барков (обошел князя Ивана Николаевича Мещерского), фатежский голова-купец Иван Кузьмич Ассорьев (победивший соборного протоиерея о. Александра Халанского), фатежский уездный врач Александр Африканович Кулешов, священник о. Кронид Беляев по кличке «Темный кадет» и земский начальник 2-го участка дворянин АндрейАлексеевич Богданов (д. Колычево). Голосование по первому списку определило прямых кандидатов в Думу: Богданов, Кривцов, Пуришкевич.

Интрига этих выборов заключалась в том, что в них активно участвовал Архиепископ Курский и Обоянский Стефан, по указу которого фатежский благочинный о. Александр Молотков заранее составил список «угодных» священников, исключив наиболее радикальных. Владыка призвал священников уезда агитировать за Богданова, Кривцова и Пуришкевича, кандидатов от монархических сил, но фатежские священники отличались антимонархическими и пролиберальными взглядами.

Наиболее одиозной фигурой был Григорий Васильевич Иваницкий, настоятель Успенского храма села Гниловод Фатежского уезда. Накануне выборов 1912 года фатежский уездный исправник - барон Георгий Александрович фонРозен в секретном донесении на имя курского губернатора Н.П. Муратова, писал: «отец Григорий Иваницкий – человек левых взглядов, открыто агитирует жителей Фатежского уезда против правительства, стремиться пройти в Думу с левыми намерениями…необходим немедленный перевод его в такое село, где бы он по местным условиям не мог развернуть политической и общественной деятельности».

По просьбе фатежского уездного предводителя дворянства Николая Николаевича Богданова и члена III Государственной Думы Якова ВасильевичаКривцова, Иваницкий на выборах в 4-ю Думу был исключен Архиепископом Стефаном из предварительного списка уполномоченных от духовенства и в 1913 году ему был объявлен строгий выговор. Через два года состоялось завершение неприятной истории с Григорием Иваницким, благодаря заступничеству со стороны дворянки села Миленино Н.П.Максимовой. Надежда Павловна пишет курскому вице-губернатору графу Петру Васильевичу Гендрикову письмо: «фатежский исправник фон Розен, сводя личные счеты со священником села Гниловод отцом Григорием Иваницким, обвинил его в сожительстве с крестьянкой села Миленино (где ранее был настоятелем местного храма) Мариной Андреевной Колычевой». Одновременно Максимова отправляет письмо в Санкт-Петербург (Петроград) к митрополиту Питириму, бывшему курскому епископу и хорошему знакомому просительницы, с жалобой на фатежского исправника. Подобное письмо адресует она и курскому губернатору Александру Карловичу Багговуту, который вынес строгий выговор Г.А. фон Розену «за вмешательство в личную жизнь священника Иваницкого».

В последний день голосования по Фатежу были расклеены листовки, обвиняющие Пуришкевича в сионистском заговоре и консолидации с евреями Фатежского уезда (дворяне Понсэ, мещане Тремль и другие), но на результаты голосования в отношении: [по мнению фон Розен] «человека выдающихся способностей и прекрасного оратора», это не повлияло. На последнем этапе на уровне губернской комиссии из числа выборщиков были избраны 3 делегата от Фатежского уезда в числе 11 депутатов-курян: Н. Белогуров, Я. Кривцов и В Пуришкевич, сыгравшие значимую роль в истории последних лет Российской Империи.

Фатежане-депутаты российских парламентов (1906-1917):

Владимир Николаевич Белевцев (4.11.1867—1926), потомственный дворянин д. Мухино и с. Шемякино Фатежского уезда. Окончил реальное училище, занимался сельским хозяйством. В 1895 году назначен земским начальником. С 1910 года председатель Тимской уездной земской управы, затем избирался предводителем дворянства, помощником председателя Тимского отдела Союза Русского Народа. Учредитель Всероссийского Филаретовского общества народного образования (1914). В годы Первой мировой войны состоял членом думской комиссии по военным и морским делам. После переворота 1917 года эмигрировал. С 1921 года являлся председателем монархического Объединения имени Козьмы Минина. Скончался в Ницце (Франция) от скоротечной чахотки «в нужде и забвении».

Николай Александрович Белогуров, (1867 – не ранее 1917) крестьянин, окончил 4 класса Фатежского уездного училища. Почетный мировой судья, волостной старшина с. Коронино Брусовской волости, служащий акцизного ведомства. По болезни оставил службу и занялся садоводством. Состоял членом Общества народной трезвости. Активный участник черносотенного движения, учредитель Союза русского народа. Убежденный монархист. В годы Первой мировой войны заведовал хозяйством госпиталя курского земства им. Наследника Цесаревича, состоял членом думской комиссии по продовольственному вопросу. Член земельного и продовольственного комитетов III и IV Государственных Дум. В результате раскола ФП в ноябре 1916 остался в группе сторонников Н. Е. Маркова.

Максим Константинович Гудилин родился в 1865 году в Фатежском уезде в семье дворового. Окончил учительскую семинарию, работал учителем в Грайворонском уезде Курской губернии, где пользовался широкой популярностью среди населения и был выдвинут кандидатом в депутаты Государственной Думы I созыва. Являлся представителем местного комитета крестьянского союза, устраивал крестьянские митинги. В Государственной Думе примкнул к трудовой группе. Член партии Народной Свободы. Подписал "Выборгское воззвание" 10 июля 1906 года в городе Выборге, за что был осужден. После роспуска палаты был избран в земство от крестьянства Грайворонского уезда.

Яков Васильевич Кривцов, (28.02.1854—не ранее 1917), землевладелец Дмитриевской волости Фатежского уезда (334,5 десятин земли), действительный статский советник (генерал-майор), потомственный дворянин. Окончил Курскую гимназию, Воронежский кадетский корпус, институт гражданских инженеров (1876). С 1876 года занимал различные должности в провинции и Санкт-Петербурге, служил архитектором в Самаре и Рязани. Член Технического строительного комитета при Министерстве внутренних дел. Несколько трехлетий подряд являлся одним из самых видных гласных Губернского земского собрания, исполнял обязанности председателя ревизионной комиссии Курского губернского земства, избирался почетным мировым судьей. В 1905 году совместно с В. Ф. Доррером, Н.Ф. Касаткиным-Ростовским, К.Е.Марковым, принимал участие в депутации курских дворян к Императору Николаю II для выражения верноподданнических чувств. Председатель Курской ревизионной комиссии, церковный староста Дмитриевского храма с. Халчи (1914). Член Курской Народной Партии Порядка (1905) и Союза Русского Народа. Входил в состав бюджетного комитета III и IV Государственных Дум. Активно выступал против крупного капитала и за прогрессивную форму налогообложения; был сторонником привлечения отечественного частного машиностроения для выполнения государственных заказов в годы Первой мировой войны, считая при этом, что управлять деятельностью частных заводов должно само правительство, а не патриотически настроенные промышленники. После раскола фракции правых (ноябрь 1916) остался в группе сторонников Н. Е. Маркова

Лукин Василий Васильевич (10.01.1859—не ранее 1919), действительный статский советник, политический и общественный деятель, член фракции правых Государственной Думы III и IV созывов. Потомственный дворянин сл. Лукина Фатежского уезда. Среднее образование получил во 2-й харьковской гимназии, затем окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Некоторое время служил в департаменте Сената. На момент выборов в Государственную Думу исполнял должность участкового мирового судьи. Учредитель Курской Народной партии порядка (1905). Почетный член Союза Русского Народа. В IV Думе был избран заместителем председателя комиссии по личному составу. Публично выступал редко, пользовался авторитетом видного кабинетного работника. После раскола фракции правых остался в группе сторонников Н Е. Маркова. В 1919 году редактировал, издававшуюся Марковым в расположении Северо-западной армии, право-монархическую газету «Белый крест» (Ямбург).

Владимир Митрофанович Пуришкевич (1870-1920). Родился в Бессарабии, окончил Новороссийский университет. Основатель «Союза Русского народа». В 1912 году купил поместье в Фатежском уезде, избирался почетным мировым судьей Фатежского края. Возглавлял во II-IV Думах комитеты по запросам, о печати, военных и морских дел. Крайне правый реакционер, отличился в декабре 1916 года убийством царского фаворита Григория Новых (Распутина).

Александр Николаевич фон Рутцен родился 1 января 1858 года в семье помещика-дворянина села Алисово. Окончил Московское политехническое училище, являлся инженером собственных заводов в алисовском имении. Некоторое время служил председателем Льговской управы. С 1915 года – управляющий заводами П.Н.Демидова, возглавлял съезд промышленников Урала. Председатель аграрного комитета I Государственной Думы от партии кадетов (возглавлял Фатежский уездный комитет Партии народной свободы). С 1907 года являлся членом ЦК партии. Подписал "Выборгское воззвание" 10 июля 1906 года в городе Выборге и был исключен курским дворянством из своей среды. В 1916 году председатель Лондонской комиссии Земского союза. В предвыборный период в Учредительном собрании состоял членом Временного Совета Российской республики.

Николай Иоасафович Шетохин родился 11 февраля 1869 года в семье потомственного дворянина села Шетохино Фатежского уезда. Окончил с золотой медалью Корочанскую гимназию, поступил на историко-филологический факультет Харьковского университета, но после студенческих беспорядков осенью 1887 года перевелся на юридический факультет Киевского университета Святого Владимира, который окончил с дипломом первой степени. Был оставлен на кафедре гражданского и римского права для подготовки к преподавательской деятельности (1892), но вследствие болезни посвятил себя общественной деятельности. По свидетельствам современников, являлся человеком твердых консервативных убеждений, строгим законником и обладал глубокими познаниями в области права и законоведения. Являлся гласным Фатежского уездного земства в чине действительного статского советника (генерал-майора). В III-IV Государственных Думах исполнял должность секретаря комитета по запросам и судебным реформам, и докладчика комиссии по исполнению росписи доходов и расходов. После раскола фракции правых (ноябрь 1916) остался в группе сторонников Н. Е. Маркова. С началом красного террора был расстрелян чекистами в здании пивоваренного завода Вильма в Курске.

Николай Владимирович Ширков родился в 1862 году в Дрездене. Сын курского дворянина Владимира Николаевича Ширкова, владевшего поместьями во Льговском и Фатежском уездах (деревни Пруты, Ширково). Окончил московское реальное училище, являлся студентом Горного института (у К.Д.Краевича) и Петровской академии, занимался сельским хозяйством. 13 лет был гласным Льговского уездного земства, 10 лет возглавлял Курское губернское земство, затем был председателем Льговской уездной управы. На момент избрания депутатом Государственной Думы отбывал наказание в Бутырской тюрьме, но освобожден постановлением Министра Внутренних Дел П.Н.Дурново по требованию комитета партии «Народная Свобода». Член I Государственной Думы от фракции кадетов. Подписал "Выборгское воззвание" 10 июля 1906 года в городе Выборге и был лишен ряда гражданских прав.

Фатежский край в годы первой мировой войны

Кризис мировых капиталистических систем привел к началу военных действий 28 июля 1914 года между двумя коалициями сверхдержав: Австро-Итало-Германской в роли агрессора с одной стороны и славяно-англо-французской в роли катализатора милитаристской политике с другой.

В первой мировой войне участвовало 38 государств с населением свыше полутора миллиардов человек. Война длилась 4 года 3 месяца и 10 дней (с августа 1914 года по 11 ноября 1918 года). Она принесла неисчислимые бедствия народам всего мира: было убито и умерло от ран 9,5 миллиона человек, ранены и получили увечья – 20 миллионов, из них 3,5 миллиона стали полными калеками, миллионы детей стали сиротами и беспризорниками. Погибло большое количество мирного населения, война принесла неисчислимые экономические убытки, разруху и промышленный упадок во всех странах мира.

Не обошла стороной военная година и фатежский край. Согласно объявленной 29 июля 1914 года мобилизации тысячи фатежан были призваны в действующую армию и направлены на Германский фронт, сотни дворян ушли добровольцами, в уезде стали устраиваться лазареты, организовываться общества Красного Креста, благотворительные организации.

С первых дней войны экономика Фатежского уезда была переведена на военные рельсы. Край стал одной из составных частей военно-промышленного потенциала Российской Империи. Кроме этого, фатежане объявили добровольный сбор пожертвований на нужды армии. 12-13 августа в Фатежском уезде было пожертвовано 3800 аршин холста в фонд больниц и госпиталей, а 15 августа – 12843 аршина (2638 и 9118 метров соответственно). 24 августа из Фатежа поступило 47 коек, 30 матрацев с постельным бельем, подушки, одеяла.

От Московского дворянского собрания в Курскую губернию был направлен уполномоченный отделения Красного Креста князь Михаил Иванович Дондуков-Изьединов (брат курского губернского предводителя дворянства), объединивший усилия Курского дворянства на создание лазаретов, госпиталей, жилья для беженцев. Благодаря его горячим патриотическим выступлениям, многие фатежские и курские дворяне оказали материальную помощь экономике Российского государства. Константин Сергеевич Терещенко при станице Глушково устроил больницу в 40 коек, графиня Мария ВладимировнаКлейнмихель (Жировская волость) пожертвовала 38 возов сена, жена полковника Анна Константиновна фон Эденвейн организовала сбор пожертвований в Курске.

Дворяне Фатежского уезда в числе курского дворянства оказали посильный вклад в фонд Курского губернского Депутатского Собрания, направленный на оказание социальной и материальной помощи россиянам и регулярной армии.

8 августа 1914 года: на оборудование и содержание лазаретов – 35 тыс. руб.

в кассу общедворянских организаций – 25 тыс. руб.

на содержание воздушного флота – 5 тыс. руб.

на пособия семьям мобилизованных – 10 тыс. руб.

20 февраля 1915 года: на содержание лазаретов – 25 тыс. руб.

в помощь Сербии – 3 тыс. руб.

в помощь Черногории – 2 тыс. руб.

в помощь Бельгии – 10 тыс. руб.

в распоряжение комитета Великой Княжны Татьяны Николаевны – 4 тыс. руб.

31 августа 1915 года: на содержание лазарета – 30 тыс. руб.

24 февраля 1910 года: на оборудование лазарета – 75 тыс. руб.

За полтора года со времени начала военных действий только через кассу Дворянского Собрания высшим сословием Курской губернии было собрано частных пожертвований на 215 тысяч рублей.

Не отличались от них в любви к Родине и фатежане низших сословий. В октябре 1914 года из села Радубеж на нужды армии поступило 67 пар шерстяных носок и 24 пары перчаток, пуд махорки. Каждый из фатежан готов был предоставить дом для проживания беженцев из западных губерний Российской Империи. Волостные общества каждого села силами местных жителей оборудовали лазареты для раненых, выделив просторные избы и оборудовав их запасом постельного имущества.

Настроение всех фатежан выразил крестьянин села Хмелевое Иван СеменовичКишкин в прошении на имя курского губернатора от 12 сентября 1914 года: «Чувствуя сильное горячее желание стать хотя бы чем-нибудь в ряды борцов братьев наших, проливающих кровь на поле сражения за Царя-Батюшку, Веру Православную и дорогое Отечество, почтительно прошу Ваше Превосходительство назначить имеющееся у меня помещение под раненых: хата с настланным полом». На это прошение И. С. Кишкин получил согласие от курского губернатора Николая Павловича Муратова и благодарность от имени губернской администрации.

Значительную роль в плане поддержания морального состояния жителей уезда сыграло фатежское духовенство, организовавшее патриотическое воспитание населения и разъяснявшее военную политику российскую руководства. Приказом начальника штаба Ставки генерал-адъютанта Брусилова А. А. от 31 октября 1916 года большая группа воспитанников Курской Духовной Семинарии была награждена серебряной медалью «За усердие» на Станиславской ленте. Среди них будущий священник Архангельского храма села Кромское Василий Александрович Артамонов, и Григорий Амфитеатров, представитель российской династии священнослужителей, из которых некоторые были в сане митрополитов.

В 1914 году из числа жителей Курской губернии было мобилизовано на фронт 19 тысяч новобранцев, в 1915 году – 142 тысячи человек. Из числа курян были сформированы 173-й Коменецкий и 174-й Роменский пехотные полки, 21 мортирный дивизион. На полях мировой войны продолжалась и крепла боевая слава фатежан, а десятки жителей уезда стали кавалерами и героями знаменательных сражений, разя врага по примеру прославленных предков. Сотни уроженцев края стали Георгиевскими кавалерами – обладателями высшей награды солдатской храбрости – Креста ордена Святого Георгия. Это была одна из наиболее почетных наград Российской Империи, о её статусе говорит один лишь факт: по закону воинских взаимоотношений, при вхождении в помещение Георгиевского кавалера все присутствующие, включая генералитет и членов Августейшей Династии, должны были приветствовать его стоя, воздавая славу и честь русскому оружию.

Снискали всеобщее признание и фатежане:

Басов Григорий старший фейерверкер 4 батареи 84 артиллерийской бригады, отличился в жестоких сражениях с 3 мая по 15 июня 1915 года, за что указом Ставки был награжден Георгиевским Крестом IV степени. Умер от ран, полученных в сражении. Жена – Варвара Георгиевна и дети проживали в деревне Чаплыгина.

Брянцев Иван Захарович крестьянин деревни Конево Сергиевской волости, рядовой 296 Грязовецкого пехотного полка, кавалер Георгиевского Креста IV степени и Георгиевской медали IV степени. Пропал без вести в 1915 году.

Зубков Мартьян Феоктистович уроженец деревни Хмелевое; ефрейтор 33 сибирского стрелкового полка. Награжден Георгиевским Крестом IV степени за бой 6-12 февраля 1915 года у города Конотоп. Погиб 12 июля 1915 года.

Кофанов Иван Иванович, крестьянин села Реут, рядовой 282-го Александрийского пехотного полка, кавалер Георгиевского Креста. Пропал без вести летом 1915 года.

Кретов Илья Митрофанович, старший унтер-офицер 282 Александрийского пехотного полка, кавалер двух Крестов Святого Георгия III и IV степени. Пропал без вести в 1915 году.

Поляков Алексей Кузьмич – уроженец села Миленино, подпрапорщик 26 сибирского стрелкового полка, кавалер трех солдатских Георгиевских Крестов. Погиб 31 мая 1915 года. Награды отважного бойца вручались на сельском сходе отцу героя – Полякову Кузьме Варфоломеевичу волостным старшиной ГригориемНаумовым.

Семак Григорий Степанович – житель города Фатежа, унтер-офицер, кавалер ордена Святого Георгия IV степени. Убит 4 июля 1915 года.

Умеренков Михаил Иванович – крестьянин села Сергиевское, подпрапорщик 4 Туркестанского стрелкового полка, убит в разведке при деревне Буды-Сулковские 30 апреля 1915 года. Награжден медалью Георгиевского Креста IV степени.

Летом 1915 года в тяжелейших сражениях в белорусских болотах погиб весь 312-й пехотный полк, выполнивший приказ командования и не отступивший с линии фронта ни на пядь. Почти весь личный состав полка был объявлен погибшими и пропавшими без вести. Среди них были уроженцы Фатежского уезда – Георгиевские кавалеры: Белозеров Андрей Денисович, крестьянин деревни Ширкова Здобниковской волости; унтер-офицер Буданов Алексей Афанасьевич, уроженец деревни Конево Сергиевской волости; младший унтер-офицер Дюмин ЗосимМатвеевич, крестьянин деревни Дюмина Здобниковской волости, тяжело ранен; ЕлагинВиктор Михайлович, уроженец деревни Кромская Здобниковской волости, младший унтер-офицер, кавалер двух орденов Святого Георгия: 3 и 4 степеней; Жданов Сергей Михайлович, младший унтер-офицер из деревни Хворостово Здобниковской волости; Карпов Федор Степанович, деревня Ивановка Жировской волости, старший унтер-офицер, кавалер двух Георгиевских Крестов: 4 и 3 степеней; Литвинов Тит Данилович, уроженец деревни Колычево, старший унтер-офицер; Лукьянчиков Василий Никифорович, крестьянин деревни Глебово Миленинской волости, старший унтер-офицер, кавалер трех Крестов Святого Георгия; Овсянников Михаил Петрович, крестьянин села Смородинное, фельдфебель; Рыков Михаил Георгиевич, уроженец деревни Смородинное, подпрапорщик, кавалер 3 «Георгиев»; Ситников Владимир Прокофьевич, деревня Кофановка Миленинской волости, ефрейтор; Торубаров Гавриил Васильевич, старший унтер-офицер из деревни Смородинное, тяжело ранен; Чаплыгин Кузьма, уроженец города Фатежа, старший унтер-офицер, служил с 1903 по 1915 год. Юдин Михаил Кузьмич, крестьянин села Молотычи, младший унтер-офицер.

Первым среди фатежан полным кавалером всех четырех степеней солдатского Георгиевского Креста стал прапорщик 21 саперного батальона Григорий Золотухин, уроженец деревни Полсела Горяйновской волости Фатежского уезда. Меньше чем за год он получил в порядке очередности первую степень Георгиевского Креста под № 2850 и звание прапорщика, дающее право на офицерский чин (согласно ст.95 и 96 Георгиевского статута, награжденный орденом IV степени производится в ефрейторы, III степени – в унтер-офицеры, II степени – в подпрапорщики и I степени – в прапорщики). Немецкая пуля оборвала жизнь героя 16 августа 1915 года, оставив в с. Горяйново Фатежского уезда одинокую мать – Матрену Золотухину с россыпью врученных ей «Георгиев».

Летом 1915 года погиб поручик фон Рутцен, потомок славной дворянской династии Фатежского уезда, похороненный в родовом склепе села Алисово. В том же году погиб подполковник Николаев, женатый на дочери священника села Рудка (Кореневка) Здобниковской волости Михаила Чехова и многие другие, кто грудью стал на защиту российского государства в годы тяжелых испытаний и лишений.

Многие из фатежан возвращались домой инвалидами. Как, например, уроженец д. Бригадировка Чернов Петр Иванович, вернувшийся к семье с разрубленной сабельным ударом рукой, крестьяне деревни Соломино: ПавелНиканорович и Василий Никанорович Костины и многие другие.

Начиная с 6 мая 1915 года, было начато формирование в Русской Армии частей третьей очереди. На создание их были определены ополченские дружины из расчета, что каждая ополченская бригада (6 дружин) переформировывается в пехотную бригаду (2 полка по 3 батальона в каждом). По мере сформирования этих частей им жаловались знамена общепехотного образца 1900 года стандартной расцветки по старшинству полков в дивизии. Реально изготовить все пожалованные знамена можно было лишь к середине 1918 года, поэтому получили их только четыре полка третьей очереди.

В числе вновь сформированных находились: 405-й пех. Льговский, 406-й пех. Щигровский полки (сформированные 6 июня 1915 года, знамена пожалованы 20 июня 1915 года); 447-й пех. Белгородский, 448-й пех. Фатежский, 457-й пех. Корочанский, 458-й пех. Суджанский, 459-й пех. Миропольский, 460-й пех. Тимский (сформированные 9 июля 1915 года) полки. Им знамена были пожалованы 6 августа 1915 года. Фатежский пехотный полк отличился в битве в августе 1915 года у Новогеоргиевска. Многие фатежане из числа бойцов 448–го полка погибли на полях сражений, некоторые из оставшихся в живых были удостоены Георгиевских Крестов.

Деятельность политических партий на территории Фатежского уезда в начале ХХ века

В условиях затянувшихся военных действий на фронтах первой мировой войны, в России обостряются внутриполитические классовые отношения. Большое количество раненных, искалеченных, тяжело заболевших людей, лишившихся домов, имущества, родных и близких граждан стали скептически относится к призывам правительства продолжать военные действия «до победного конца». Более того, основным источником бед общество стало считать российское правительство, неспособное «завершить войну». Подорванная военными поставками российская экономика, основное бремя по покрытию расходных статей бюджета возложила на плечи крестьянина, усугубив его и без того, тяжелое положение. Главной причиной обострения внутриполитической обстановки в стране стали опасения крестьянства, что в связи с ведением военных действий могут ограничить их личные свободы, дарованные реформой 1861 года. Среди населения появляются популярные демагогические лозунги: «Долой войну», «Долой правительство». Призывы захватывать землю и грабить поместья ещё больше подогрели нездоровую обстановку внутри страны и к 1916 году завершили структурно-идеологическое формирование политических течений, разделивших Империю на два диаметрально противоположных лагеря: православно-монархический и атеистическо-революционный. Внутри этих структур существовали «подвиды» из всевозможных партий, организаций, союзов, представительства которых были и в Фатежском уезде.

Российская социал-демократическая рабочая партия большевиков (РСДРП(б)), организовали и возглавили которую представители западных масонских течений, была самой массовой и популярной среди фатежан, так как своими лозунгами большевики избрали насущные вопросы, наиболее ярко стоявшие на повестке дня. Проиграв политику вооруженного восстания и свержения власти в 1905-1906 годах, они избрали тактику заговорщичества, причем, в отличие от разночинской идеологии конца XIX века, своей опорой они избрали не идеологически грамотных адептов, а деклассированные асоциальные элементы: уголовников, батраков, людей без определенного занятия и места проживания, иждивенцев, так называемый «люмпен-пролетариат». Таким людям терять было нечего «кроме собственных цепей», а наградой им было обещано разграбление поместий, усадебных имений, заводов и фабрик «помещиков-кровососов», а затяжной характер передела мира катализировал эти лозунги, добавив движению единомышленников, желающих скорейшего окончания кровопролитной мировой войны любой ценой и любыми способами.

В 1903 году было организовано отделение РСДРП (б) в Курске, одним из членов совета которого стал фатежанин Иван Павлович Павлуновский (16.08.1888-10.02.1940 гг.), уроженец деревни Ржава. Именно он был инициатором создания военно-террористического крыла Курского комитета РСДРП, за что в 1907 году был арестован и сослан в Вологодскую губернию. По предложению И. Павлуновского агитации большевиков был подвергнут Фатежский уезд, отличавшийся крайне монархическими позициями.

В 1905-1906 годах под руководством РСДРП прошли волнения по всей территории Курской губернии, в том числе и в Фатежском крае.

Крестьяне деревни Шалимовка подожгли скотный двор помещика Ф.А.Полторацкого вместе со скотом и хозяйственным инвентарем, жители деревни Клушино разбили сельскохозяйственные машины и подожгли несколько построек имения дворянки В.М. Краевич. В июне 1906 года произошли волнения в имении генерала Л.П. Струкова, крестьяне села Линец Нижне-Реутской волости выдвинули владельцу хозяйства ряд абсурдных экономических требований: «увеличить плату работникам до 1-1,5 рублей в день, сократить рабочий день до 6 часов, из этого количества времени выделять 2 часа на отдых после обеда».

Политика большевиков «грабь награбленное» не нуждалась в особой пропаганде. «Поныровские крестьяне скопом увозят мой хлеб с хутора Александровки, угрожая смертью служащим»,- писал помещик Древецкий 27 июля 1906 года курскому губернатору. «Крестьяне имения жены моей села Матвеевки Фатежского уезда, близ станции Возы Московской дороги, выгоняют купцов, купивших лес, собираются громить. Прошу законного содействия»,- телеграфировал генерал Шредер в августе 1906 года.

От политики воровства и потравы угодий фатежские крестьяне перешли к массовым беспорядкам. 25 июля 1906 года в селе Поныри крестьяне грабили имение дворян Ржевецких. При появлении стражников они открыли ружейный огонь с криками «убивайте их». 14 декабря 1906 года вооруженные жители села Становое напали на старшину Котельникова.

В ответ на открытую агрессию правительство принимает активные меры. В крупные имения посылаются отряды охраны, раздается оружие для обороны помещичьих усадеб. Указом Правительствующего Сената в Курскую губернию были введены регулярные воинские части. В Фатежский и Дмитриевский уезды был командирован эскадрон Новороссийского драгунского полка. Начальник этой экспедиции, бывший Курский вице-губернатор и будущий замминистра Внутренних Дел Павел Григорьевич Курлов в своих воспоминаниях «Гибель царской семьи» (Берлин, 1923 г.) описывает эти события: «Конный завод Волкова сожжен. Всюду трупы лошадей и коров с перерезанными сухожилиями на ногах и выпущенными внутренностями. Бессмысленная жестокость, в которой уже зарождались инстинкты современного большевизма». Всеми силами экспедиционные части пытались не допустить кровопролития, репрессии применялись не к восставшим, а со стороны восставших: «Крестьяне нападали на солдат, один из них ударил колом по голове вахмистра», «разогнали 400 (!) вооруженных подвод, ехавших грабить охраняемый сахарный завод барона Мейендорфа, - пишет П.Г.Курлов в мемуарах, - в течении всей экспедиции солдаты вынуждены были приговорить только одного крестьянина к розгам, за упорное нежелание возвратить награбленное». Той же политики придерживались полицейские и жандармские части фатежского гарнизона и фатежская администрация. Всего несколько человек из числа грабивших были заключены на небольшой срок (от нескольких дней до нескольких месяцев) в фатежскую тюрьму, и только наиболее одиозные участники мятежа (за убийство, попытку убийства, насилие) высланы в другие губернии.

С 1906 года комитет РСДРП (б) переходит к политике всеобщей массовой агитации крестьянства в связи с неудачными попытками вооруженного мятежа. Среди жителей Фатежского уезда распространяются листовки и брошюры революционного содержания и атеистического направления.

Из донесений фатежского исправника: «Группа крестьян, проезжавшая 23 апреля 1906 года через села Ольховатку Фатежского уезда, подобрала и стала читать одну из листовок Курского комитета РСДРП».«3 января 1906 года при обыске у проживающего в селе Брусовое ИванаЛукьяновича Терехова обнаружена печатная прокламация партии социалистов-революционеров, 10 брошюр разных названий и другая литература». «На станции Поныри арестованы Василий Фатнев и Андрей Петров с листовкой «С нового года царя не будет», у них отобрали сатирические журналы, книги Толстого». Прокламации «Кто за самодержавного царя?» найдены в селе Верхнее Смородинное.

В 1908-1912 годах большевики открыто стали применять пропаганду своих идей, широко используя избирательную кампанию во время выборов в Государственную Думу. Среди фатежан распространяются марксистские газеты популярного и нелегального издания: «Правда», «Невская звезда» и другие. Пошедшая на спад большевистская агитация в связи с патриотическими выступлениями в начале войны, с лихвой окупилась событиями 1917 года, когда власть перешла в руки функционеров РСДРП.

Апофеозом деятельности партии стала казнь Императорской Династии в Екатеринбургском доме Ипатьевых.

Социалисты-революционеры. Партия эсеров образовалась в начале 1902 года в результатеслияния террористических организаций «народников». В августе 1904 года образовалось курское отделение партии, призывающее курян «готовиться и копить оружие для будущих боев» и распространяющее в нелегальных посланиях призыв к «уравнительному землепользованию». С момента образования своей партии эсеры не получили должной поддержки среди фатежан, хотя многие из жителей уезда причисляли себя к сторонникам идей «социалистов от земли». Уроженец Фатежского уезда Максим КонстантиновичГудилин, учитель Замостянского земского училища, бывший депутат I Государственной Думы, с 1911 года являлся членом Грайворонского отделения партии социалистов-революционеров. Активным членом партии был дворянин, студент Харьковского университета Всеволод Митрофанович Максимов, за которым была установлена негласная слежка. Многие из священников Фатежского уезда были уличены в распространении социалистических идей, но вся политика движения была обречена на провал, так как их лозунги, задачи и методы давно устарели, и к тому же эсеры проигрывали межфракционную борьбу за влияние на информационном поле своим единомышленникам и союзникам по лагерю заговорщиков – партии РСДРП.

Конституционные демократы («кадеты») являлись одной из составных частей промонархического лагеря, но пытались ограничить самодержавие всенародно избранным правительством на основе конституции и многопартийного парламента. В свою программу кадетская партия включила требования основных гражданских свобод для всего населения России, введение 8-ми часового рабочего дня, свободы рабочих союзов, собраний и стачек, распределения среди крестьян монастырской и государственной земли, а также за выкуп части помещичьих земельных владений. Кадеты твердо отстаивали принцип частной собственности, добиваясь реформы суда и местных органов власти, выступали за созыв Учредительного собрания.

В составе кадетского центрального комитета в 1917 году было пять князей, два барона, графиня, более десяти помещиков, несколько крупных промышленников и банкиров. Многие из этих людей были связаны тесными узами с придворными кругами, членами царского правительства. В центральный комитет входили также земские деятели, публицисты, примерно треть его составляли профессора и юристы. Это были, так сказать, «сливки» русской интеллигенции, её элита. В Фатежском уезде считали себя адептами конституционных идей представители выдающихся династий из числа высшего сословия, земские деятели, учителя, священники.

В октябре 1905 года состоялся учредительный съезд партий кадетов, на котором была принята политическая программа, взявшая за основу концепцию английской конституционной парламентарной монархии. Представители партии «Народной свободы» поставили перед собой задачу: приготовить отсталую Россию к восприятию и следованию английскому эталону, просвещать темные, невежественные народные массы. Политический идеал, по мнению кадетов, - разделить государственную власть «по справедливости» на три части: одна – монарху, другая – высшим сословиям, третья – народу.

В 1905 году на съезде, учредившим партию «Народной свободы» присутствовал потомственный дворянин села Алисово Александр Николаевич фонРутцен. Заручившись поддержкой лидеров движения, А.Н. фон Рутцен организовал и возглавил фатежское отделение партии и, поддержанный фатежанами, баллотировался и победил на выборах в I Государственную Думу в 1906 году. «Черным кадетом» называли священника села Гниловод Григория Иваницкого; многие из фатежских дворян сочетали членство в партии конституционных демократов с вхождением в состав ультраправых объединений. Значимой роли в истории Фатежского уезда кадеты не сыграли, лишь ослабили позиции монархического лагеря.

Союз Русского народа («Черная сотня»).

Один из основателей Союза Русского Народа художник Аполлон Майков (сын известного русского поэта) в ответ на введение в оборот слова «черносотенец» как ругательного, утверждал, что нет оснований стыдиться такого названия, потому, что «первыми поднявшими знамя «За Веру, Царя и Отечество» были большей частью русские люди простого звания: крестьяне, мещане, а простой народ в прежние времена назывался «чернью, черными людьми».

Монархисты приняли название «черносотенец» и ввели в оборот как понятие объединяющее представителей нескольких партий, союзов и движений крайне правых промонархических взглядов, появившихся в 1901-1916 годах: Русское собрание, Общество Хоругвеносцев, Союз Русских Людей, Русская Монархическая Партия, Отечественный Союз, Самодержавно-Монархическая Партия, Всенародно-Русский Союз, Союз Русских Православных Людей, Союз Правой Русской Печати, общество «Белый Двуглавый Орел», Русский Народный союз имении Михаила Архангела, Южный Монархический союз. По большей части все эти региональные представительства в ноябре-декабре 1905 года были объединены в Союз Русского Народа.

28 декабря 1905 года была принята программа СРН, за основу которой была взята триада: «Православие, Самодержавие и Русская народность». В программе были заложены цели черносотенного движения: национальное и религиозно-нравственное возрождение русского народа.

В сентябре 1904 года Курский губернский предводитель дворянства князь Николай Федорович Касаткин-Ростовский собрал у себя в номере в гостинице Полторацкого 20 человек, и на этом совещании было положено начало Курской Народной партии Порядка, которая в 1906 году стала отделением Союза Русского Народа. На 26 ноября 1907 года Курское региональное представительство насчитывало 1770 человек.

В этот же период образовывается отделение СРН в Фатеже и в некоторых волостях Фатежского уезда. Официальное название фатежских монархистов: «Русский Союз Народа имени Михаила Архангела». Возглавил фатежское отделение председатель уездного земства, дворянин села Миленино Лев Петрович Батезатул. В совет фатежского отделения партии входили дворяне: Николай Николаевич Аладьин, предводитель дворянства Николай Николаевич Богданов, Василий Михайлович Бредихин, Сергей Николаевич Бредихин, Сергей Николаевич Бурнашев, Михаил Иванович Волков, Николай Николаевич Заикин, Константин Николаевич Лукьянчиков, Яков Васильевич Кривцов, Дмитрий Яковлевич Кривцов, Николай Петрович Маслов, Лев Карлович Мейнике, Александр Дмитриевич Хорошилов, Николай Иоасафович Шетохин, СергейСергеевич Шетохин, Сергей Михайлович Каменев, крестьяне: НиколайАлександрович Белогуров, Павел Алексеевич Самохвалов, Михаил Васильевич Шпинев, Григорий Николаевич Кореневский, Андрей Васильевич Бартенев, Иван Семенович Кишкин, Иван Федорович Котягин, Епифан Ефимович Стрелков, священники: о. Павел Петин, о. Петр Пузанов, о. Александр Халанский и другие.

В селе Ольховатка Поныровской волости существовал довольно большой Ольховатский отдел Русского Союза Народа имени Михаила Архангела во главе с дворянином села Поныри, потомком революционера-«декабриста» - Владимиром Николаевичем Заикиным. В совет отделения партии входили Александр Николаевич Заикин (город Курск), крестьянин Василий Никитович Толмачев (село Нижний Реут) и другие.

В Фатеже на улице Александровской (ныне Карла Маркса) находилась штаб-квартира регионального монархического отделения, а в Богоявленском соборе города Фатежа хранилось, освященное епископом Курским и Обоянским Питиримом, знамя – символ единения людей православно-монархических взглядов. Официальным печатным органом всех курских монархистов была, издаваемая в городе Курске председателем курского регионального отделения СРН, депутатом государственной Думы Николаем Евгеньевичем Марковым, газета «Курская быль». Среди мероприятий, проводимых фатежской организацией Союза русского народа – сбор средств для приютов, школ и больниц, организация пожертвований семьям солдат, фронтовым инвалидам, сиротам и престарелым людям. Представители отделения выезжали в села для проведения собраний в поддержку «русского единства», встречались с крестьянами на волостных сходках, где решались проблемы строительства, ремонта и комплектации школ, храмов, сельских библиотек и изб-читален.

Наиболее яркими и значимыми деяниями фатежских монархистов была поддержка делегатов на выборах в Государственную Думу в 1907-1912 годах, участие в 1911 году в Крестном ходе из Фатежа в Белгород для прославления мощей епископа Белгородского и Курского Иоасафа (Горленко) и во встрече по этому поводу в городе Белгороде Императора Николая Второго. 24 июля 1912 года фатежане открыли в селе Горяйново памятник Александру II, а в 1913 году приняли массовое участие в юбилее по случаю 300-летия Дома Романовых. Делегатами Курского отделения СРН в Москву были направлены: фатежский предводитель дворянства Николай Николаевич Богданов; председатель курской губернской земской управы, дворянин села Солдатское Константин Александрович Рапп; крестьянин Нижне-Реутской волости Василий Никитович Толмачев; член фатежской земской управы ПавелАлексеевич Самохвалов; председатель фатежского отделения Союза Русского Народа Лев Петрович Батезатул и другие.

Политическая борьба и идеологические разногласия приближали 1917 год, в корне изменивший всю общественно-политическую и экономическую жизнь уезда и существенным образом преобразивший его уклад. Проблема политического плюрализма была решена довольно просто: на ближайшие семьдесят лет все политические партии были запрещены, а лица с политическими убеждениями уничтожены.

ЧАСТЬ 2. Фатежский край в 1917-1919 году

«Не приведи Бог видеть русский бунт — безсмысленный и безпощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердные, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка.»— А. С. Пушкин, «Капитанская дочка»

Политическое строительство в крае в 1917 году

2 марта 1917 года в 15 часов 05 минут Император Николай II, находясь в Императорской ставке в городе Пскове, вынужден был подписать последний в своей жизни официальный документ: «В дни великой борьбы с внешним врагом…начавшиеся внутренние народные волнения грозят бедственно отразиться на дальнейшем ведении упорной борьбы. Судьба России, благо народа, все будущее дорогого нашего Отечества требуют доведения войны, во что бы то ни стало, до победного конца. В эти решительные дни… передаем наследие наше брату – Великому Князю Михаилу Александровичу и благословляем его на вступление на Престол Государства Российского».

Весть о февральской революции в Петрограде через несколько дней достигла фатежского края. В Фатеже был сформирован Временный исполнительный комитет, в состав которого вошли местный землевладелец князь Иван Николаевич Мещерский (1861-1932), фатежский исправник барон Георгий Александрович фон Розен, купец Якушин, солдат А. Виноградов и другие.

Представители РСДРП, стараясь усилить свое влияние в уезде, организовали поджоги и погромы помещичьих имений и под влиянием революционных настроений провели «съезды» своей организации. На одном из таких собраний в апреле 1917 года была сформирована ячейка коммунистической партии в крае. В ее руководящий состав вошли: Абрам Сергеевич Савельев, Илья Архипович Фатьянов, Иван Сергеевич Курдюмов, Афанасий Константинович Уваров, Никита Владимирович Коровин, Григорий Кузьмич Чевычелов, Федор Григорьевич Кишкин и Д.В.Правдин.

25 октября 1917 года в Петрограде пало Временное правительство и к власти пришли большевики, а уже 5 декабря в Фатеже состоялся V уездный съезд советов, на котором был избран революционный уездный совет во главе с Пименом Тихоновичем Перепоновым. С программой «Об образовании советской власти на местах» выступил уездный фельдшер Георгий Ильич Косилов. В решении съезда говорилось онеобходимости взятия под контроль РСДРП власти и помещичьего имущества. По последнему вопросу 17 декабря 1917 года состоялся очередной VI съезд, назначивший заведующих дворянскими и купеческими имениями.

В декабре 1917 – январе 1918 годов в Фатежском уезде сформировались исполнительные комитеты партии большевиков в волостях и селах: 28 декабря 1917 года создан Хмелевской революционный волостной комитет (председатель Кичигин), 12 января 1918 года – Миленинский (Дмитров), 14 января – Поныровский (Нагорнев), 19 января – Нижнереутский. В мае 1918 года в уезде сформированы были уже 10 революционных волостных комитетов, в том числе, Дмитриевский (Рябых), Сергиевский (Правдин), Горяиновский (Местин), Жировский (Евдокимов), Сдобниковский (Скоров), Смородиновский (Летин).

21-24 января 1918 года на VII уездном съезде советов было объявлено об упразднении старых учреждений и формировании новых. Съезд избрал уездный революционный комитет в составе 86 человек. Председателем его стал Иван Сергеевич Курдюмов. Членами комитета были избраны: Константин Никифорович Рудской, Василий Васильевич Пахомов, Антон Харичков, Лазарь ЕфимовичПечурин и др.

Для эффективного руководства уездом был избран комиссариат из нескольких человек. Иван Тимофеевич Мухин (комиссар продовольствия, с 13 сентября 1918 года – Яков Петрович Беликов), Илья Архипович Фатьянов (комиссар финансов и народного просвещения), Константин Никифорович Рудской (комиссар почт и телеграфов, затем Филипп Алексеевич Хохлов; с 16 сентября 1918 года дела переданы чиновнику телеграфной конторы Аболмасову), Тимофей Васильевич Кичигин (комиссар по внутренним делам), Александр Иванович Никулин (комиссар земледелия), Иван Дмитриевич Голодников (комиссар отдела призрения), Василий Алексеевич Зайцев (военный комиссар), Владимир Петрович Фатьянов (комиссар торговли), Александр Владимиров (комиссар финансов, а с 4 марта 1918 года Нестор Иванович Громашев). 4 апреля 1918 года комиссаром просвещения был избран Павел Андреевич Лобзов, а М.А. Брехов комиссаром юстиции.

На этом же форуме было принято постановление о конфискации средств «капиталистов города Фатежа». Уже 30 января 1918 года было «национализировано» имущество шести купеческих семей, 30 марта – типография А.А. Добромыслова, 15 июня – пять маслобойных заводов, в том числе купцов Ледовских, Выскребенцевых, винокуренный завод князя И.Н. Мещерского и 15 трудовых артелей.

Членами городского ревсовета в начале 1918 года были назначены: Василий Фролович Поздняков (председатель совета), Сергей Федорович Костин (руководитель земельного отдела), Иван Акимович Долженков (административный отдел), Григорий Павлович Завалишин (продовольственный отдел), Иван Тихонович Кожикин (культурно-просветительный отдел).

Исполнительную власть в уезде осуществлял фатежский уездный исполнительный комитет, состоящий из нескольких подотделов. Членами президиума были назначены: Иван Михайлович Иванов, Антон Григорьевич Евдокимов, Александр Михайлович Фридман, Василий Иванович Косилов, Пимен Тихонович Переверзев, Иван Дмитриевич Ярыгин. В следственную комиссию входили К.Н. Ховалкин, Е.Е. Воробьев, И.М. Самофалов, А.С. Савельев, Бобринев. Комиссариат социального обеспечения возглавлял Владимир Михайлович Железняков.

Наряду с революционными, карательными и исполнительными органами власти, в Фатежском уезде были сформированы органы советского народного хозяйства, состоящие из множества межотраслевых отделов. Возглавлял совнархоз Дмитрий Степанович Детушев, один из первых большевиков уезда. Коммунисты находились и во главе отделов совнархоза. Иван Дмитриевич Чаплыгин возглавлял отдел управления делами, Прохор Алипиевич Лунев – хозяйственную часть. Многочисленные руководители подразделений составляли коллегию управления совнархозом: Василий Петрович Бредихин (пожарно-страховой отдел), Владимир Дмитриевич Митасов (производственный отдел), Петр Михайлович Иваницкий (отдел национализации), Аким Терентьевич Басов (страховой), Филипп Михайлович Сергеев (отдел кустарной промышленности), Кирилл Иванович Ештокин (отдел снабжения и распространения), Аким Максимович Быканов (заготовительный), Николай Васильевич Кочкин (отдел заготовки топлива), Василий Никанорович Чаплыгин (отдел сбора сырья и отбросов), Владимир Абрамович Гельман (пенько–бюро), Павел Абрамович Либерман (отдел сортировки).

Несмотря на обещание большевиков прекратить войну и вернуть крестьян-солдат по домам, советское правительство еще более усиливает меры по мобилизации россиян на фронт. Только с 1 февраля по 24 марта 1918 года отправлено на фронты гражданской войны 2202 человека. В газете «Орловские известия» в номере от 8 мая 1918 года сообщали: «В Фатеже мобилизация дала до 10 тысяч солдат». В марте 1918 года в уезде был создан из членов РКП(б) Фатежский партизанский отряд.

На V всероссийский съезд советов, проходивший в Москве с перерывами с 4 по 10 июля 1918 года, от Фатежского уезда был делегирован большевик, уроженец села Алисово Афанасий Константинович Уваров, расстрелянный контрразведкой армии Деникина осенью 1919 года и похороненный в городе Курске в сквере павших героев гражданской войны.

Большевики только декларировали передачу пяти тысяч гектаров помещичьей земли фатежским крестьянам; положение же в деревне с лета 1918 года становится катастрофичным: население голодает, коммунисты проводят политику «выколачивания» денег и хлеба из «буржуев» любыми методами. Для борьбы с «классовыми врагами» была создана «Красная Армия Фатежского уезда местного гарнизона» из девяти человек во главе с Александром Ивановичем Черноверским.

Уже в 1917 году фатежской уездной милицией (начальник М. Каменев) были арестованы более тысячи фатежан. Среди них Григорий Васильевич и Сергей Васильевич Дмитровы задержанные за торговлю в своем доме на Загородней улице. Купцы Николай Петрович Антипов, Григорий Данилович Глебов, Иван Егорович Басов, Андрей Евсеевич Судариков, Алексей Григорьевич Белов, Михаил Федорович Коробков, Владимир Алексеевич Марин, Иван Кузьмич Ассорьев и другие были арестованы за аналогичные «преступления». Особое положение в фатежской уездной «революционной» тюрьме было отведено политическим заключенным. В конце 1917 года был арестован солдатский дворянин Евгений Константинович Рапп, в феврале 1918 года – княгиня Ольга Всеволодовна Мещерская и миленинский купец Петр Николаевич Приземин, 5 февраля – здобниковские дворяне Екатерина Григорьевна и Николай Николаевич Богдановы, в ночь с 18 на 19 марта миленинский дворянин Василий Арианович Любич-Кошуров. Всем им предлагалось внести за собственное освобождение крупные суммы денег.

Сохранились расписки заключенных в собственной несостоятельности. Николай Николаевич Богданов писал тюремщикам: «Уплатить 10 тысяч рублей не могу, у меня на счету в курском отделении Петроградского банка только около 2500 рублей и одна тысяча была дома при аресте». Пояснения дает брат – Андрей Николаевич Богданов: «Моему брату и его жене было предъявлено повесткой, что если они в течение двух часов не уплатят десять тысяч рублей, то подвергнутся аресту. За это время указанную сумму собрать было невозможно». На заявление Богданова наложена резолюция начальника тюрьмы: «Взыскать тысячу рублей и отпустить».

Петр Приземин констатировал: «Внести указанную сумму не могу. Мельница, лес, инвентарь – все отобрано, оставлены только лошадь и корова. Могу отдать последние две тысячи рублей, если получу свободу». На заявление Приземина нанесено постановление начальника тюрьмы А. Иосифова: «взыскать две тысячи и освободить». Таким образом рэкетиры от государства выполняли указание ЦК РКП(б) об увеличении сбора материальных средств. Суммы выплат назначались фантастические, безграмотное коммунистическое руководство не хотело брать во внимание несуразицу собственных требований. «Срочно прошу немедлено убросить в тюрьму Варвару Ивановну Чаплыгину [д. Чаплыгина], т.к. она только взнесла 3 тыс. рублей, а сней налога 50 тысяч. Пожалусто прошу немедлино посадить в тюрьму», - пишет председатель фатежского революционного уездного совета народных комиссаров И.С.Курдюмов начальнику «карательного дома». При всем желании Чаплыгина не могла внести за свое освобождение подобную сумму, которую в силах было собрать только значительное по количеству сельское общество.

В этих условиях местные жители с оружием в руках пытались отстоять права на защиту собственного имущества. В январе 1918 года жителями села Ольховатка был убит председатель сельсовета К.Е. Ештокин, 9 мая того же года в деревне Гнездилова Нижне-Реутской волости убит коммунист Григорий Иванович Локтионов. Жестокие методы вооруженного противостояния наблюдались с обеих сторон.

Фатежский уезд в 1918 году

Фатежское отделение РСДРП было создано 10 апреля 1918 года, в него входили большевики, меньшевики и эсеры. 27 июня 1918 года был избран уездный комитет большевиков из 10 человек: Иван Сергеевич Курдюмов (председатель), Д.В. Правдин (секретарь), члены: Илья Архипович Фатьянов, Гавриил Егорович Панков, Александр Моисеевич Фридман, Василий Васильевич Пахомов, Василий Григорьевич Аникеев, Константин Никифорович Рудской, Харламов. 9 июля 1918 года Фатежская организация партии большевиков состояла из 29 человек, а уже к сентябрю членов партии насчитывалось более 500 человек. Осенью был сформирован новый состав уездного комитета РКП(б), председателем его избрали Абрама Сергеевича Савельева. 27 сентября 1918 года уездное партийное руководство принимает решение об утверждении волостных комитетов и организаций: 28 октября в селе Верхний Хотемль организовано Хотемльское отделение партии из 19 человек, 14 декабря – Воробьевское (из 20 человек), Заболотское – (из 20 человек) и Фатежский городской комитет (из 20 членов).

На основании декрета Совета Народных Комиссаров от 24 ноября 1917 года в январе 1918 года были сформированы коммунистические народные суды в Фатежском уезде. В составе судьи и шести заседателей суд решал все уголовные, имущественные и личные дела. Народный судья самостоятельно выносил решения по делам о расторжении брака, следствии по уголовным делам, законности о содержании лиц под стражей. Судья избирался уездным исполкомом из числа кандидатов, выдвинутых сельскими и волостными исполнительными комитетами. Списки народных заседателей также утверждались на заседаниях уездного исполкома. Слушания проводились в пяти судебных участках. Первый участок охватывал город Фатеж и Миленинскую волость, центр его находился в Фатеже. 2-й участок (Сдобниковская и Дмитриевская волости) находился в селе Масловка, 3-й участок (Хмелевская и Нижнереутская волости) дислоцировался в селе Хмелевое, 4-й участок (Горяйновская и Смородинская волости) располагался в селе Смородное, 5-й участок (Сергиевская и Б.Жировская волости) помещался в селе Сергиевское. Кроме того, в городе Фатеже находились два следственных участка. Судьями были: А.К. Гнездилов, Ф. Сергеев, Н.И. Сухочев, М.С. Гаковецкий, И.Г. Костин, уголовным следователем Петр Евгеньевич Псарев, заведующий уголовно-следственным отделом Петровский.

Неквалифицированные «народные судьи» не только не пользовались уважением местных жителей, но при случае им открыто демонстрировались презрение и пренебрежение. Один из документов того периода констатировал: «Местный народный судья выдворен молочной артелью из дома бывшего помещика Кобракова. Фатежский уездный исполнительный комитет разрешает ему занять две комнаты в доме бывшего помещика Воробьева, принадлежащие ныне Бартеневым». Весной 1919 года из-за нехватки квалифицированных следственных кадров советская власть мобилизовала в принудительном порядке лиц с юридическим образованием. «Всем лицам, окончившим юридические факультеты, необходимо срочно зарегистрироваться. Не исполнившие будут переданы суду ревтрибунала».

Декретом Совнаркома от 5 июля 1918 года в Фатежском уезде были сформированы органы советской милиции. Все населенные пункты края были разбиты на пять милицейских участков: 1-й с центром в городе Фатеже, 2-й в Понырях, 3-й в Миленино, 4-й в Сухочево, 5-й в Н. Реуте. С 8 ноября 1918 года участки сократились до четырех, а в 1922 году их стало два.

1 июня 1918 года был образован Фатежский военный комиссариат. 10 июля прошла первая организованная мобилизация фатежан на фронт. Политикой пропаганды необходимости вести военные действия занимались 10 волостных комиссариатов и вербовочные пункты, расположенные во всех населенных пунктах Фатежского уезда. Первоначально военкомат состоял из семи отделов: канцелярский, мобилизационный, снабжения, политико-просветительный, всеобуча, караульной роты и комиссии по борьбе с дезертирством. С 31 декабря 1921 года осталось только четыре отдела -мобилизационный, отдел спорта, всеобуча и пересыльный пункт. В 1922 году добавился секретный отдел.

В августе 1918 года в Фатежском уезде широко проводилась политика мобилизации коммунистов на фронт, с обязательным военным обучением всех коммунистов. 24 апреля 1919 года уездный комитет принимает решение о мобилизации 50% всех коммунистов (мобилизованы были 302 человека, на фронт отправлены – 85, 158 человек на мобилизационный пункт не явились и были исключены из партии). Тем не менее, до 10 июля 1919 года на фронт в РККА были отправлены три тысячи фатежан.

В этот период в крае ведется активная война с крестьянством («кулачеством»). На одном из своих заседаний в октябре 1918 года «всем коммунистам уезда» было предписано: «Обратить массовое серьезное внимание на всех кулаков и приезжих контрреволюционных элементов и придти на помощь уездной ЧК по борьбе с контрреволюцией. В случае какого-либо подозрения, немедленно арестовывать и доставлять в ЧК…».

Все социальные и бытовые расходы в уезде были возложены на местное население, фатежане были обложены многочисленными прямыми и косвенными налогами. На заседании XII уездного съезда Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов был поставлен вопрос об улучшении медицинского обслуживания в уезде. Было принято решение открыть новые фельдшерские пункты в селах Горяйново, Н. Смородинное, Игино-Желень, Поздняково, Анненково, Новоспасское, Филиппово, Сетной Бугор и Бартенево. Для содержания вновь учрежденных медпунктов был введен дополнительный налог на население в размере 1,5 рубля с человека. Одновременно с этим вводился еще один налог – 1,5 рубля с человека, направляемый «в распоряжение уездного отдела социальной помощи». Все советские служащие обкладывались отчислением однодневного заработка ежемесячно «для защиты калек и инвалидов». Кроме этого, оставался нерешенным вопрос с образованием и большевики «нашли средства на приобретение школьных пособий» за счет местного населения. Они постановили ввести сборы по 3 рубля в месяц с каждого фатежанина на содержание советских школ. Комитетам бедноты вводилась обязанность «конфисковывать излишнее: лес, дрова и снабжать топливом школы». Видно, излишек средств у фатежан, по мнению большевиков, все еще оставался, так как заключительным аккордом постановления XII уездного съезда Советов было «оказание материальной помощи нашим братьям рабочим Москвы и Петербурга».

Если учесть, что подушный налог с 1917 года по «советскому положению» население уезда платило в размере 19 рублей в месяц с человека, то с осени 1918 года обязательный налог увеличивался до 25 рублей. При количестве населения уезда 149 тысяч человек, общий сбор составлял 3 725 000 рублей ежемесячно.

В тяжелых условиях фатежские крестьяне уже с первых дней новой экономической политики проявляли факты недовольства советской властью. Одно из знаменательных крестьянских восстаний произошло в ноябре 1918 года в селе Кромское Здобниковской волости. Поводом к выступлению послужил «призыв в тыловое ополчение нетрудового элемента», в ходе которого были мобилизованы и оба местных священника – о. Василий Артамонов (1895-1957) и о. Михаил Буданов (р.1895). По сообщению председателя местного волисполкома «Артамонов стал вести агитацию, чтобы граждане собирались к церкви, где священник стал говорить, что большевики нас забирают на службу и хотят закрыть все храмы». Утром 13 ноября 1918 года жители сел Кромское и Колычево собрались в стенах Архангельского храма, где о. Василий призвал своих прихожан последний раз перед закрытием церкви принять Святых Таин и начал Божественную Литургию. В это время к храму прибыли в полном составе члены Здобниковского волостного исполнительного комитета во главе с командиром волостной ЧК. Комиссар попытался войти в церковь, чтобы прекратить службу, но прихожане с возгласами: «Вам здесь не место, это место святое» и «Умрем, но своих священников не отдадим», вышвырнули коммунистов из храма. Струсивший комиссар отбыл в фатежскую уездную ЧК с просьбой о высылке вооруженного отряда. 12 кавалеристов фатежской караульной роты, вооруженные пулеметами уже к полудню преодолели расстояние в 30 верст и прибыли к мятежному храму. По прибытии красноармейцев на местной колокольне стал бить тревожный набат. Увидев людское море (количество населения Здобниковской волости в 1918 году составляло 20-25 тысяч человек), командир отряда Чертов не рискнул применить силу и дал людям 30 минут для того, чтобы они разошлись по домам. Затем пулеметчики открыли огонь над головами прихожан, но более полутора тысяч восставших залегли во рвы вокруг храма и приготовились к рукопашной схватке. Не отважившись пойти в атаку, кавалеристы вернулись в Фатеж. Там был срочно собран президиум уездного исполкома на базе ЧК, обсуждавший ситуацию в селе Кромское. Заслушав доклад Чертова, президиум постановил отправить к мятежному храму караульную роту местного гарнизона во главе с двумя военными комиссарами и членами президиума исполкома. Решили выступать немедленно. В два часа ночи усиленный отряд прибыл на место. Развернувшийся в цепь отряд, охватил кольцом деревню Кореневку, на окраине которой стоял храм, и объявили ее на военном положении. Хотя, необходимости в этом уже практически не было. Поняв, что бороться с вооруженными отрядами ЧК бесполезно, жители еще днем приняли решение разойтись, предварительно укрыв священников. Всю ночь 14 ноября шли аресты. К 6 часам утра были арестованы 73 человека, их под конвоем из 50 красноармейцев этапировали в Фатеж. Главных лиц восстания и священников найти не удалось – жители села укрыли их по своим домам. Несмотря на жестокое обращение, никто из арестованных не выдал местонахождение опальных священников. По постановлению чрезвычайной комиссии, всех арестованных разделили на четыре группы, в зависимости от степени вины, и оштрафовали на сумму от 100 до 2 тысяч рублей. Несостоятельные крестьяне провели до месяца в местной тюрьме. А священники еще год продолжали служить в Архангельском приходе села Кромское и только с уходом Белой Армии в ноябре 1919 года покинули курский край. Тяжело заболев в Таганроге, о. Василий вернулся в Фатеж. До 31 мая 1922 года он служил в селе Кромское, затем в Покровском храме села Жирово Фатежского уезда, а затем до 1957 года в разных приходах Курской епархии. В 1930 году он был арестован, провел несколько лет в лагерях, а во время Великой Отечественной войны совершил подвиг, спасая раненых советских офицеров, за что был представлен к правительственной награде.

1919 год начинается

Начало 1919 года в Фатежском уезде охарактеризовалось несколькими локальными крестьянскими восстаниями. 20 февраля значительные беспорядки произошли в деревне 2-Фатьяновка Дмитриевской волости во время нахождения там экспедиционного отряда. Красноармейцы отряда отбирали у населения сельскохозяйственную продукцию и личные вещи, грубо забрав 3,5 пуда сала у крестьянина А. Калугина. Выступившие против поборов фатьяновские крестьяне ворвались в дом, где квартировал командир отряда Тимофей Матвеевич Анпилогов, отняли у него табельное оружие (12-зарядный браунинг), забрали личные вещи и продукты. У его заместителя Николая Акимовича Голикова были отняты шапка с перчатками. Всего члены экспедиционного отряда понесли убытки на 1644 рубля. 21 февраля в Дмитриевскую волость был послан прибывший из города Курска отряд, усиленный красноармейцами фатежской караульной роты, под командованием Коровкина, Воробьева и Фатьянова. После того, как «зачинщики» были арестованы и посажены в тюрьму, старший милиционер Дмитриевской волости Яков Богомолов взыскал с граждан деревни Фатьяновка 2034 рубля в пользу «пострадавших красноармейцев».

Весной 1919 года в практику местной власти было введено правило облагать крестьян «чрезвычайным революционным налогом». Красноармеец фатежской караульной роты И.П. Евдокимов в донесении на имя ротного командира пишет, что на его отца крестьянина деревни Колычевой Здобниковской волости и соседа Я.А. Евдокимова революционный налог был наложен совершенно незаслуженно. Выступавшие против нового побора крестьяне деревни Филипповой той же волости Яков и Иван Тимофеевы, Иван Елагин и Дмитрий Костин были подвергнуты штрафу «за неподчинение властям». Налоги были взяты с крестьянина села Смородинное А.А. Пешкова, гражданина села Жирово Д.А. Пятницкого и других фатежан.

13 марта 1919 года «Комиссия по распределению чрезвычайного налога» состоящая из представителей комбеда наложила по 7 тысяч рублей взысканий на крестьян Нижнереутской волости. Председатель Гаевского сельского общества Беседин доносил председателю волостного исполкома Ивану Степановичу Четову: «На выборах составлен список граждан, имевших до революции 25 десятин земли. Имущих, в число которых попал член волисполкома, обложили контрибуцией. Волисполкомовцы подняли волнение, крестьяне восстали, я не могу с ними справиться». В результате проведенных мероприятий были арестованы члены волостного исполкома: Фирс Михайлович Брусенцев, Афанасий Борисович Брусенцев, Кузьма Григорьевич Лунев, Кузьма Тимофеевич Лунев. Вместо них в исполнительный орган избрали местных граждан Акима Ивановича Трунова, Якова Тимофеевича Брусенцева, Даниила Ивановича Нелюбова и Алексея Степановича Позднякова.

30 апреля 1919 года член президиума уездного исполкома В.В. Пахомов был командирован в Горяйновскую волость, граждане которой создали вооруженный отряд, сориентированный на борьбу с коммунистами. В напутствие Пахомову президиум уисполкома дал совет: «Всех граждан, выступивших против коммун и коммунистов немедленно арестовать и заключить всех в тюрьму как контрреволюционеров…». Пахомов не стал искать новых путей решения вопроса и исполнил данное предписание. Отрядом красноармейцев были арестованы жители трех населенных пунктов. В селе Коронино арестовали Павла Андреевича Татаренкова, Ивана Павловича Псарева, Тихона Ивановича Пахомова, Петра Федосеевича Пахомова, Михаила Стефановича и Кузьму Стефановича Чевычеловых, Сергея Никифоровича Боева, Никанора Ивановича Никулина. Семь человек были задержаны в селе Горяйново: Меркул Епифанович Горяйнов, Агафон Степанович Горяйнов, Василий Ефимович Горяйнов, Иван Акимович Горяйнов, Андрей Иванович Пахомов, Мирон Кузьмич и Иван Кузьмич Кашеваровы. Вместе с ними арестовали и двух жителей села Воробьевка: Афанасия Григорьевича и Стефана Ефимовича Чевычеловых. Арестованных несколько дней продержали во дворе фатежского дома заключения, а затем троих горяйновцев: Никанора Никулина, Мирона Кашеваров и Михаила Чевычелова отправили с конвоем в губернский ЧК, а остальных, оштрафовав, выпустили.

В мае 1919 года волнения происходили в деревне Косилова Больше-Жировской волости. Поводом для восстания стало недовольство местным населением методами экспроприации сельскохозяйственной продукции. У В. Емельянова, Я. Косилова, Д. Емельянова и М. Сухочева весной 1918 года продотряд реквизировал картофель, пообещав через год оплатить стоимость изъятого имущества. При попытке крестьян потребовать в указанный срок оплаты, большевиками было заявлено, что данные граждане являются контрреволюционерами, а потому «деньги за имущество им не платить». Чтобы не допустить дальнейшего развития событий в контрреволюционном направлении были предприняты радикальные меры. Собрание граждан Косиловского общества под председательством главы Ф. Косилова, председателя волисполкома Хохлова и секретаря М. Емельянова «приняло» ряд решений:

1. Арестовать ведущих контрреволюционную агитацию Ивана Егоровича Алябьева, Михаила Егоровича Сухочева и Даниила Федоровича Косилова.

2. «Отобрать у гражданина Петра Ивановича Чернышева 1 пуд 20 фунтов льняного масла и продать нуждающимся по 10 копеек за фунт в пользу общества. Отобрать спрятанные им 25 пудов масла, а если не отдаст, оштрафовать на 500 рублей».

3. Собрать деньги с граждан деревни Косилова на постройку народного дома и школы. С 17 человек взыскать 340 пудов хлеба и 4921 рубль денег.

4. Создать комиссию для принятия на учет всех опоросившихся свиней.

Не одни руководители косиловского общества вынашивали планы полной национализации поголовья свиней в частных подворьях фатежан. В начале 1919 года в город Фатеж пришла телеграмма из Курского губернского исполкома за № 1686-р. Ее содержание гласит: «Бездеятельность уездпродкомов довели столицы и фронт до тяжелого положения в области мяса и жиров… Губпродком от 13 января предлагает принять действенные меры по заготовке свиных туш путем сплошной подворной реквизиции в уезде всех свиней, их убоя и высылке туш в адрес губпродкома.… Просите штаб фронта об откомандировании в Ваше распоряжение отрядов в достаточном количестве для успешной транспортировки мяса … Член коллегии Райхен».

Мысли о всеобщем обобществлении личных подсобных хозяйств все больше проникали в головы партийных чиновников. 28 января 1919 года вышло постановление уездного руководства «О реквизиции мебели у буржуазии», в которой предписывалось «всю мебель взять на учет». 4 апреля того же года издано новое постановление уездного начальства «О реквизиции у населения излишек построек».

Реквизиция «частного капитала» проводилась с полнейшей конфискацией. Например, при экспроприации имущества частной типографии Якова Александровича Добромыслова наряду со скоропечатной машиной завода Кент и Бадер, набором шрифта и рядом «машин и машинок», были описаны мебель и личные вещи хозяина.Весной 1919 года прошли первые подробные описи золотых и серебряных изделий с последующей их конфискацией в храмах города и уезда.

Не забывали советские партийные боссы и о «культурных традициях». 19 марта 1919 года милиционерам было поручено собрать музыкальные инструменты для городского оркестра. У Елены Борисовны Прокоповой, Павла Кузьмича Ассорьева, Дмитрия Ивановича Ассорьева и Александра Антипова были изъяты балалайки. В семьях Судариковых, Глебовых, у Федора Николаевича Мясоедова, Петра Ивановича Битюкова и Алексея Васильевича Марина конфисковали гитары. У Дмитрия Васильевича Конорева забрали мандолину. Таким образом, был решен вопрос инструментальной комплектации музыкального коллектива города Фатежа.

Вызывает удивление, что в 1919 году экспроприацией имущества у кулаков и капиталистов занимались не только представители пролетариата и рабочего класса. В Поныровской волости агентом по сбору хлеба буржуев был бывший купец II гильдии, один из состоятельнейших людей фатежского края Спиридон Петрович Крылов. В революционных комитетах всех рангов служили бывшие дворяне, купцы и почетные граждане С.С. Шетохин, С.К. Якубенко, М. Гондель, Н.И. Сухочев, многочисленные представители семей Прокоповых, Солнцевых, Малютиных, Чаплыгиных и другие.

28 марта 1919 года был решен один из самых важных вопросов в борьбе с «наследием старого режима» – переименованы названия улиц города Фатежа. Президиум уездного исполкома (Савельев, Рудской, Котельников) дает улицам новые названия. Екатерининская стала носить имя террориста Моисея Урицкого, Северная – основоположника коммунизма Карла Маркса, Александровская – стала имени Ленина, Солдатская – имени Троцкого, Веселая – переименована в «Юный коммунар». Базарная площадь была переименована в Советскую, Ярмарочная площадь на улице Загородной вообще перестала существовать как «пережиток капиталистического прошлого».

Эвакуация советских учреждений и оборона города Фатежа

20 июня 1919 года в Курской губернии в связи с приближением войск Белой Армии было объявлено чрезвычайное положение, а с 21 августа началась эвакуация губернских учреждений и организаций. Был создан Эвакомгуб (комитет по эвакуации губернских учреждений) с отделением в Фатежском уезде. На нужды комитета было выделено более пяти миллионов рублей. После налета бронепоездов Добровольческой Армии на станцию Курск летом 1919 года железные дороги губернии были выведены из строя. Для отступающих к Москве частей РККА осталась только шоссейная дорога через Фатежский уезд. В докладной записке Эвакомгуб говорилось: «…По предложению Военсовета в экипаже без охраны по шоссе отправились в Фатеж. По прибытии в город комиссия предполагала организовать в нем питательный пункт и денежную помощь. Работа была начата, но вскоре остановлена. Затем в Фатеж прибыл Военсовет, привезший весть, о падении Курска. Ночью, не задерживаясь, Военсовет отправился на станцию Поныри, приказав следовать за собой броневикам. Большая часть беженцев также выдвинулась по колесной дороге на Орел, остальные - на станцию Поныри. Вечером 20 сентября мы выехали на станцию Поныри. Здесь в продолжение двух дней в самых неблагоприятных условиях нам удалось наладить и произвести выдачу пособий. Удовлетворив и отправив всех прибывших на станцию беженцев, комиссия оставила на месте питательный пункт для оказания первой помощи и дальнейшего продвижения отставших беженцев, а сама переехала в Орел…»

В Фатежском уезде был сформирован штаб по эвакуации материальных ценностей и проведению эвакуации местных коммунистов. Уже 30 января 1919 года член уездного исполкома К.Н. Ховалкин был назначен руководителем комиссии по ликвидации дел ЧК.К 25 мая 1919 года были ликвидированы все волостные и сельские избиркомы, их функции были переданы исполкомам, а документальный материал (списки, переписка) и наличные средства были собраны членом уисполкома А.Ф. Мазуровым и подготовлены к эвакуации. 25 августа председатель совнархоза Баземба подписал протокол совещания ликвидационной комиссии. Ход ликвидации народного имущества был замедлен, хотя и так все сбывалось в спешном порядке: «4 лошади проданы за 2475 рублей и 1 лошадь за 100 рублей. 2 лошади находятся неизвестно где, остались лишь 7 лошадей и упряжь».

9 июля на заседании президиума исполкома были декларированы благие цели – коммунисты постановили создать комиссию по оказанию помощи семьям красноармейцев. Председателем комиссии был назначен Евдокимов. Но с первых дней существования организации были абсолютно неясны ее цели. В должностных инструкциях было предписано иметь постоянно действующую конную группу «для выезда на место для устранения конфликтов». По сути, это было лишь очередное усиление борьбы с инакомыслием на территории уезда.

17 июля 1919 года все ответственные работники Фатежского уезда были переведены на казарменное положение, был поставлен вопрос о введении в крае военного положения. Прошла очередная волна коммунистической мобилизации, в ходе которой на фронт была отправлена «старая гвардия» - опытные коммунисты. Их поведение как нельзя лучше отображает положение в крае накануне захвата уезда войсками Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина. Иван Егорович Рудской, коммунист с более чем трехлетним стажем, был отправлен на один из самых горячих рубежей Южного фронта – под Белгород, но через несколько дней, дезертировав, оказался в родном селе Жданова. Разгневанные товарищи по партии, гневно заклеймив предателя, приговорили его к расстрелу и отправили в распоряжение курского ЧК.

Чтобы хоть как-то придать паническому бегству красных частей единое направление, а также для того, чтобы регулировать потоки беженцев и эвакуированных граждан, на территории Фатежского уезда были установлены щиты для «расклейки названий». Располагались они у населенных пунктов, находящихся вдоль дороги Курск-Орел. В селе Поныри и его окрестностях было установлено 8 таких щитов. «У большой дороги, при исполкоме, у поселковой церкви, у храмов сел Антоновка, Березовец, Никольское и Прилепы и у школы села Никольское».

Стремительное наступление белых частей породило в уезде волну дезертирства и казнокрадства. Первыми, кто покинул уезд с партийной кассой, были «отраслевые комиссары»: фатежский райпродком Глечин, его поныровский коллега Калинин, руководитель отдела социального обеспечения Мухин, председатель уездного союза кооператоров Жабоедов и другие партийные работники, которые скрылись задолго до занятия уезда корниловцами. Почти все имущество, документы государственной важности были брошены, семьи коммунистов оставлены на произвол судьбы. Вступившим в уезд бойцам генерала А.П. Кутепова досталось многочисленное достояние, в том числе и конфискованное у фатежских помещиков и купцов за период становления советской власти. Попали в руки деникинской контрразведки и все партийные документы вместе со списками коммунистов, оставленных для подпольной работы в тылу Добровольческой Армии.

После сдачи города Курска Красная Армия все же пытались сдержать натиск деникинской армии. Войска ЧОН отведенные к городу Фатежу готовились к оборонительным боям. Вот как вспоминает об этом один из участников боев Г.Н. Холостяков: «Военное обучение чоновцев было недолгим — белые находились уже под самым Курском. Когда они прорвались к городу, молодежный отряд отвели к Фатежу. Мы заняли позицию на краю болота, за ним виднелся лесок. Оттуда и показались утром белые. Сперва их было немного, и наш винтовочный огонь заставил деникинцев скрыться. Но затем с опушки заговорили орудия. Один снаряд плюхнулся в болото прямо перед моим окопчиком. Оглушенный, облепленный вонючей тиной, я не сразу поверил, что остался жив и, кажется, даже невредим. Только в запястье левой руки что-то покалывало и проступило сквозь грязь немного крови. Фельдшер перевязал руку, сказав, что если там осколок, то вынуть его успеют, а сейчас надо отходить на новую позицию. Ранка затянулась, и я скоро о ней забыл. Лишь через несколько лет в руке опять закололо. Будучи уже подводником, я попросил медиков удалить мешавший мне осколок, но рентген его не обнаруживал. «Осколок» досаждал еще долго, пока наконец не выяснилось, какую памятку носил я о давнем боевом крещении — в руке сидел кусок древесины от рассеченной снарядом курской березки»...

О бегстве частей Красной Армии с территории фатежского края говорится и у Кекушева в его «Звериаде»: «…Со всеми возможными перескакиваниями с одной железной дороги на другую мы, наконец, добрались до Курска, где и вошли в состав Курского укрепленного района. По каким-то соображениям нас поставили рядом с огромными старыми казармами, окруженными со всех сторон долинами с очень удобными подходами для врага, и вот настал день, когда деникинцы попытались окружить Курск. Обоянь уже была взята добровольцами, которые без сопротивления продвигались к Курску. В бинокль можно было различить облачка пыли, поднимаемой артиллерией и обозами. Ночь прошла тревожно, а на рассвете противник начал разворачивать свои цепи. Стоявшие справа пехотинцы начали покидать позиции, отходя редкими кучками. Приехавший к ним комиссар укрепленного района приказал сниматься, так как в городе уже завязались бои, и мы могли оказаться отрезанными. Свидание с нами назначалось в Фатеже, где мы должны были получить снаряды, в каком-то полевом артпарке и ждать дальнейших распоряжений. Действительно, в Фатеже мы получили снаряды, но сложившаяся на Южном фронте обстановка не радовала. Деникин продолжал продвигаться на север...».

Перед занятием Добровольческой Армией города Фатежа лишь небольшую часть сотрудников советских партийных и хозяйственных отделов удалось с документами эвакуировать вглубь страны. С августа 1919 по февраль 1920 года в городе Калуге, в здании расположенном по адресу: улица Софьи Перовской, дом № 7 располагались 4 хозяйственных отдела Фатежского уезда: земельный, оргасев, райсовхоз и ветеринарный. Руководил ими секретарь фатежского уземотдела Чаплыгин. Это одни из немногих эвакуированных организаций, которые смогли выехать в полном составе, сохранить служебную документацию, кассу и продолжали работать в эвакуации. Часть хозяйственных организаций была вывезена красными частями на станцию Абдулино Самарской губернии. В город Белебей под Уфой эвакуировали городскую электростанцию под руководством начальника станции А.Е. Сергейчикова. Коллектив узла смог сохранить кассу в размере 200 тысяч рублей и партийно-хозяйственные документы курского губернского аппарата.

С 8 сентября 1919 года фатежская советская типография (руководитель Иван Васильевич Балабанов) находилась в городе Карачев Брянской губернии. После занятия города Фатежа Красной Армией была сформирована новая типография под руководством А. Щедрина из числа 7 старейших типографских работников. Старая типография продолжала работать в городе Карачев до начала 1920 года. Военный комиссариат проделал большой путь эвакуации. 21 сентября учреждение эвакуировалось в город Кромы, оттуда в Орел, и далее: Тула – Серпухов – Ладьяновое – Раненбург. Лишь 17 ноября сотрудники отдела вернулись в город Фатеж.

В город Кромы Орловской губернии были эвакуированы документы фатежского казначейства. Эвакуацией ценностей руководили и.о. казначея М.К. Плетнев и старший бухгалтер И.В. Гамолин. Податный инспектор И.К. Юзефович при вывозе имущества в сентябре 1919 года изъял и вывез все документы казначейства с 1917 года (дела плательщиков, инвентарные описи имуществ, журнал входящих и исходящих дел). Но, несмотря на это, уже на другой дел после вступления в Фатеж Добровольческой Армии уездное казначейство возобновило свою работу.

18 августа 1919 года при 84-м дорожном отряде 13-й армии Южного фронта, дислоцировавшемся в городе Фатеже, были сосредоточены 300 подвод с двухнедельным фондом фуража для лошадей. Отряд был усилен силами мобилизованных, а также арестантами «отряда провинившихся работ». Красноармейцы отряда реквизировали локомобиль в поместье дворян Апарьевых в селе В. Халчи и перевезли его на реку Свапу.

9 июля 1919 года для защиты города был образован Фатежский коммунистический ударный батальон из бойцов роты особого назначения и местных коммунистов под руководством Я. Кутафина численностью 70 человек. Отряд был плохо организован и после первого же столкновения с передовыми частями корпуса генерала А.П. Кутепова, отступил к городу Кромы Орловской губернии, поступив в распоряжение Латышской стрелковой дивизии.

Некоторые коммунисты и советские работники перед угрозой захвата города поспешили скрыться и массово стали уходить в отпуска. 11 июля отдыхать отправился А.Н. Брехов, к родным в Тим уехал с семьей В.Г. Свиридов. На место Свиридова был утвержден Х.Я. Салениек, который также вскоре поставил вопрос о прекращении полномочий. Оставшиеся в городе коммунисты организовали антибелогвардейское подполье. В октябре 1919 года комендант города Курска просил у начальника Фатежского уезда Михайлова возможности допросить граждан города – агронома Гелярия Григорьевича Чернявского и Ивана Антоновича Юдина – знают ли они фатежанина Василия Григорьевича Артемова как члена большевистской партии и коммуниста - подпольщика.

«По имеющимся у меня сведениям от местных граждан в городе Фатеже вновь появилась коммунистка «Дунька», производившая лично обыски у граждан – свояченица Ивана Васильевича Олейникова. Вероятно, проживает у него в доме, или где-то вблизи от него» - доносил в адрес губернской администрации начальник Фатежского уезда 9 октября 1919 года. Одновременно он сообщал об еще одном очаге опасности. «По имеющимся у меня сведениям в деревне Банино Хмелевской волости ведется подпольная агитация организацией большевиков. Появляются организационные банды. Староста указанной деревни состоял членом комитета бедноты».

В деревни Кононыхиной Фатежского уезда Яковом Стефановичем Михайловым был сформирован отряд красных партизан для борьбы в тылу частей Добровольческой Белой Армии. Активных боевых действий жители деревни не предпринимали, но ущерб бойцам Корниловской дивизии нанесли значительный. Ими были убиты три деникинских контрразведчика с секретными поручениями, захвачены трофеи в виде обоза с вооружением (75 артиллерийских снарядов, винтовки, револьверы, лошади, обмундирование), взяты в плен и переданы в штаб 1-й бригады Эстонской стрелковой дивизии 50 бойцов 1-го армейского корпуса генерала А.П. Кутепова.

Стратегическое положение летом-осенью 1919 года

После овладения Царицыном 20 июня 1919 года Главнокомандующий ВСЮР генерал-лейтенант А.И. Деникин подписал так называемую "Московскую директиву". "Имея конечной целью - захват сердца России - Москву", командующему Добровольческой Армией генерал-лейтенанту В.З. Май-Маевскому предписывалось наступать по линии Курск - Орел - Тула. На острие главного удара двигался 1-й армейский корпус генерал-лейтенанта А.П. Кутепова - самый стойкий, боеспособный и воодушевленный. Опрокидывая лобовыми ударами и окружая местными маневрами заслоны красной армии, добровольцы упорно шли вперед.

В это время "добровольческими" деникинские части назывались уже больше по традиции. В них еще с весны 1918 года начали мобилизовывать солдат с Кубани, регулярно - с августа того же года. В конце 1918 года белые стали пополнять свои ряды и пленными красноармейцами. Социальная база белого движения была довольно пе­строй. Раскол общества имел социальную окраску, но в целом в его основе были разные взгляды и представления о путях будущего развития России. Выбор позиции был нелегким делом, требовал нравственной твердости. В «бе­лые» уходили люди (офицеры, юнкера, студенты, казаки, служащие), настроенные глубоко патриотически и свято верившие в на­циональную идею.

В мае 1919 года Главнокомандующий Белой Армией генерал А.И.Деникин бросил свои части в общее наступление! Против пяти красных армий состоящих из 150 тысяч штыков и сабель ринулись около 50 тысяч ратников Белой Гвардии. Всего белогвардейские войска генерала А.И. Деникина к октябрю 1919 года имели в составе "Вооруженных Сил юга России" три армии (Добровольческую, Донскую, Кавказскую) и несколько армейских оперативных групп общей численностью в 53 800 сабель и 99 450 штыков при 560 орудиях и 1 727 пулеметах. Хотя долгое время коммунисты не признавали, что их победила армия втрое меньше.

Части белого движения пошли на Москву тремя армиями, не считаясь с превосходящими втрое силами противника. Во главе Добровольческой Армии, встал генерал-майор Генштаба, командовавший на фронтах Первой Мировой войне 1-м гвардейским корпусом, Владимир Зиновьевич (Зинонович) Май-Маевский. Он превосходно руководил в последние шесть месяцев тяжелейшей обороной Донбасса.

О сплошном фронте не могло быть и речи. К тому же, как всегда при отступлении, резко обозначились тыловые противоречия и столкновения генеральских позиций. Ко всем трудностям добавлялись вспышки сепаратизма на Дону и Кубани, где во избежание подъема цен на продукты питания запретили их вывоз за пределы областей. То есть добровольцы как бы официально объявлялись чужими. Им давно вторил генерал Краснов: "В армии существует раскол - с одной стороны, дроздовцы (монархисты), с другой - алексеевцы и деникинцы".

В мае 1919 года Добровольческая Армия Май-Маевского, опрокидывая красных, прорвалась фронтом на триста с лишним километров вглубь Украины. В этом направлении в июне генерал Кутепов взял Белгород, в сентябре белые вошли в Курск и Фатеж. За ближайшие полгода армии Деникина освободят сотни населенных пунктов России и территорией 820 тысяч квадратных километров и с населением в 42 миллиона человек. Фронт белых проляжет от захваченного Царицына через белые Воронеж, Орел, Чернигов и Киев до Одессы. Но Москву, а значит всю Родину, им Бог не даст.

Несмотря на меньшее количество в численности, Добровольческая Армия была неплохо оснащена оружием и обмундированием благодаря помощи извне. С осени 1918 года правительства Великобритании, Франции и США усилили материально-техническую помощь Добровольческой Армии. При этом союзниками было поставлено условие объединения разнородных сил российской контрреволюции для более успешного противодействия Красной Армии. С марта по сентябрь 1919 года Деникин получил только от британцев 558 орудий, 12 танков, 1 685 522 снаряда, 160 миллионов патронов и 250 тысяч комплектов обмундирования.

Коммунистическое правительство лихорадочно пыталось переломить ситуацию на южном направлении. «По партийным мобилизациям на Южный фронт было послано свыше 20 тысяч коммунистов. Ленинский комсомол провел вторую Всероссийскую мобилизацию и послал против Деникина 10 тысяч комсомольцев. По профсоюзной мобилизации и добровольно на фронт пошло 35 тысяч рабочих. Советский народ, отказывая себе во всем, создал Красной Армии все необходимые материальные условия для победы над Деникиным. Для удобства управления громадный Южный фронт был разделен 27 сентября на два фронта: Южный фронт в составе 14-й, 13-й, 8-й армий и Конного корпуса товарища Будённого, и Юго-Восточный фронт в составе 9-й и 10-й армий. Главный удар против Деникина наносили армии Южного фронта, а вспомогательный удар - Юго-Восточный фронт и 11-я армия Туркестанского фронта, во главе которой стоял С.М. Киров. Заботами партии и правительства силы Южного и Юго-Восточного фронтов к половине октября были доведены до 111 966 штыков, 21 131 сабель при 781 орудии и 3 148 пулеметах. 16 октября Южному фронту была передана 12-я армия Западного фронта. Для организации разгрома армий Деникина ЦК партии и великий Ленин направили на Южный фронт товарища Сталина в качестве члена Революционного Военного Совета фронта. Предатель Троцкий и его ставленники были отстранены от руководства Красной Армией на юге».

По плану советского командования главный удар Красной Армии наносился против Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина, являвшейся основным костяком его вооруженных сил. Ударом и продвижением Красной Армии через Харьков, Донбасс, Ростов вооруженные силы Деникина рассекались на две половины, чем обеспечивался их разгром по частям. В своем осуществлении план по разгрому Деникина делился на три важнейших этапа. Первый этап охватывал период с 10 октября по 17 ноября 1919 года, когда было нанесено поражение Добровольческой армии Деникина под Орлом и Курском. На втором этапе - с 17 ноября 1919 года по 9 января 1920 года осуществилось рассечение армий Деникина на две части, разгром их порознь и захват Ростова и Новочеркасска. Третий этап охватывал отрезок времени с января по март 1920 года, когда были ликвидированы остатки армий Деникина и освобожден Северный Кавказ.

Первый этап наступления войск Красной Армии являлся решающим для разгрома Деникина и был осуществлен в Орловско-Кромской и Воронежско-Касторненской операциях. В этих операциях принимали участие войска 14-й, 13-й, 8-й армий, 1-й Конный корпус, ударная группа фронта и резерв фронта. Связующим звеном в этих двух операциях служила группа войск (61-я стрелковая дивизия и 11-я кавалерийская дивизия) под командованием К.В. Ворошилова. К 10 октября 1919 года армии Южного фронта (без 12-й армии) состояли из 80 881 штыков и сабель при 479 орудиях и 2 006 пулеметах.

9 октября 1919 года директивой за подписью Сталина войскам были поставлены следующие задачи:

- 13-й армии с переданной в ее состав ударной группой фронта (Латышская дивизия, отдельная стрелковая бригада и кавалерийская бригада червонных казаков) - перейти в решительное наступление. Главный удар нанести ударной группой на юго-восточном направлении, вблизи Орловско-Курской железной дороги, на участке между Малоархангельском и Фатежом.

- 14-й армии - разбить противника в районе Дмитровск-Комаричи, нанести главный удар в направлении Дмитриева и овладеть им. Конному корпусу с приданной железнодорожной бригадой, сформированной председателем Воронежского ревкома Л.М. Кагановичем, 12 октября была поставлена задача разбить конные корпуса Мамонтова и Шкуро и овладеть Воронежем.

Рейд генерала К.К. Мамантова

В июле 1919 года в районе станицы Урюпинской на Дону начал формироваться 4-й казачий корпус под командованием генерал-лейтенанта Константина КонстантиновичаМамантова (1869-1920). Первоначально планировалось, что он совместно со 2-м Донским корпусом П.И.Коновалова (1881-1960) прорвет фронт на стыке 8-й и 9-й красных армий, а затем двинется в направлении Москвы, пополняясь за счет крестьян-повстанцев. Начинающиеся бои не дали снять с фронта корпус Коновалова и задачу Мамантова сузили. Сначала наметили рейд по тылам большевистского Южного фронта на Козлов (ныне Мичуринск) для разгрома управления и коммуникаций. Потом, в связи с усложнившейся обстановкой и разведданными о скоплениях крупных сил противника, цель еще более ограничили, перенацелив корпус на Воронеж, в тыл лискинской группировке красных.

8 августа казаки Мамантова с боем прорвали фронт, разметав большевистские части. Брошенный против них на следующий день полк 40-й дивизии был уничтожен. Но пошли проливные дожди, и Мамантов приказа не выполнил. Он пошел не на запад, а на север, во исполнение второй задачи. «Корпус» Мамантова был одним названием. Их всего-то было 6600 казаков при 12 пушках. И вот этот отряд пошел гулять по всей Центральной России! 11 августа мамантовцы перерезали железную дорогу Грязи — Борисоглебск. Три тысячи красноармейцев, двигавшихся к фронту, были взяты в плен и распущены по домам. Вслед за этим захватили полевой учебный пункт красных, где были собраны 5 тысяч недавно мобилизованных крестьян — к великой радости новобранцев их тоже распустили. Взяли несколько эшелонов с боеприпасами и имуществом и двинулись дальше.

Наперерез Мамантову спешно перебрасывались красные войска, а он бил их по мере встречи. Из резерва группы Шорина двинулась 56-я дивизия, располагавшаяся в районе г. Кирсанова. Но ее авангардные части в верховьях р. Цны нарвались на боковое охранение донцов и во встречном бою были сметены с лица земли. Для прикрытия железной дороги Тамбов — Балашов спешила кавалерийская бригада 36-й дивизии. Столкнулась с основными силами мамантовской конницы и была рассеяна. Встретив к югу от Тамбова укрепленные позиции, корпус обошел их, а 18 августа атаковал Тамбов. В результате штурма город был взят. Казаки потеряли 20 человек убитыми и ранеными, красные — 15 тысяч только пленными. В основном из мобилизованных тамбовских мужиков. Их тоже распустили домой. Захваченные продовольственные и вещевые склады раздали населению.

В 70 км от Тамбова, в Козлове, находился штаб Южного фронта большевиков. Он принял решение стоять насмерть и защищать город до последнего патрона. Но едва получил сведения о движении казаков в свою сторону, тут же бежал в Орел. Части Мамантова вступили в Козлов. Города сыпались в их руки один за другим. Раненбург (ныне Чаплыгин), Лебедянь, Елец... Разъезды Мамантова появлялись на дальних подступах к Рязани и Туле.

На территории Тамбовской и Липецкой областей заполыхали крестьянские восстания. Казаков ждали, встречали, приветствовали как освободителей. Им передавали пойманных коммунистов. А мамантовцы щедро раздавали населению имущество и продовольствие, захваченное ими на фронтовых складах. Многие крестьяне и горожане добровольно уходили с Мамантовым в Белую Гвардию.

Против дерзкого отряда был создан целый фронт — Внутренний, во главе с Лашевичем. Рязанская, Тульская, Орловская, Воронежская, Тамбовская и Пензенская губернии переводились на военное положение. В состав нового фронта передавались одна дивизия из 8-й армии и две — из 9-й. Сильная 21-я дивизия перебрасывалась с Восточного фронта.

Казаков Мамантова предписывалось в плен не брать. Уничтожать до единого. Хотя одновременно к ним выпустили лицемерное воззвание, в котором казаков объявляли обманутыми людьми, предлагали помириться с рабочими и крестьянами, «выдав своих преступных командиров». Казаки Мамантова, подлежавшие поголовному истреблению, не только не замарали себя массовыми жестокостями, но даже чекистов, комиссаров, коммунистов и командиров, пойманных и выданных населением, они не уничтожили, а вели с собой. За линию фронта, для суда. И сдали командованию. Их судили в Харькове и к высшей мере приговорили далеко не всех, многие остались живы, дождались в тюрьме прихода большевиков.

Для борьбы против Мамантова передавались латышские и чекистские карательные отряды, хорошо оснащенные боевой техникой. Поезда переделывались в бронелетучки, курсирующие по дорогам. В городах наспех формировались коммунистические полки. Из Москвы и Петрограда были переброшены несколько авиационных отрядов — около ста самолетов, в том числе тяжелые бомбардировщики «Илья Муромец». Но массированные авиационные налеты лишь задерживали их движение, заставляя колонны конницы рассредоточиваться по лесам.

Своими ограниченными силами корпус Мамантова не мог решить глобальных задач или надолго удержать занятую территорию. Рано или поздно рейд должен был выдохнуться. 22 августа арьергарды Мамантова покинули Тамбов, 26 августа — Козлов. Причем красная пропаганда не преминула представить уход казаков как «освобождение» городов в результате крупных побед. 3 сентября кольцо дивизий Внутреннего фронта начало сжиматься, нащупывая донцов. Мамантов повернул на юг. От Ельца его войска двинулись тремя отрядами, и снова один за другим посыпались взятые города. 4 сентября колонна Толкушина захватила Задонск. 6 сентября колонна Пестовского заняла узловую станцию Касторную, а колонна самого Мамантова — Усмань. 10 сентября части собрались вместе у Воронежского укрепрайона. Красных войск здесь хватало. Ленин писал, что «там (под Воронежем) у нас в четыре раза больше сил». Три дня казаки вели артобстрел и вышибали красных из предместий конными атаками, а 13 октября ворвались в Воронеж. Правда, его тут же пришлось оставить. Красные мобилизовали все силы, вводили резервы. Для уничтожения соединения Мамантова подтягивалось несколько пехотных дивизий, шел корпус С.М.Буденного. 18 сентября казаки ложным маневром атаковали одну из красных дивизий, заставив противника спешно собирать туда свои части, а сами изменили направление, переправились через Дон, ударом с тыла уничтожили большевистский полк и прорвали фронт, соединившись с корпусом Шкуро, наступавшим на Воронеж с юга. Сорокадневный рейд завершился, разгромом красных тылов, разрушением железнодорожных коммуникаций, уничтожением огромны запасов военного имущества. Были распущены десятки тысяч мобилизованных, к белым вышли тысячи крестьян-добровольцев, из которых была сформирована Тульская дивизия.

Боеспособность самого корпуса Мамантова к концу рейда постепенно сошла на нет. Казаки были хорошими воинами, но всегда себе на уме. А трофеи достались богатейшие, как же мимо такого добра пройти? К моменту выхода из тылов за корпусом тянулся обоз протяженностью 60 километров. А после соединения со своими в донские станицы потянулись вереницы повозок. Надо же было добро домой доставить, а заодно передохнуть, рассказать в кругу станичников о своих подвигах. На фронте от победоносного 4-го корпуса остались каких-нибудь 2 тысячи сабель.

Взятие Курска войсками Добровольческой Армии

Добровольческая Армия под командованием генерал-лейтенанта В.З. Май-Маевского включала к середине июня 1919 года 1-й армейский (1-я, 3-я и 7-я пехотные дивизии) и 3-й конный (1-я Кавказская и 1-я Терская казачьи дивизии) корпуса и 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду. К ней также были приданы части Таганрогского гарнизона и штаба армии, а к концу июля были включены группа генерала Михаила Николаевича Промптова (1857-1950) - 5-я пехотная дивизия и 2-я Терская пластунская бригада, и вновь сформированный 5-й кавалерийский корпус, в который была сведена вся регулярная кавалерия: 1-я (полки Сводно-Гусарский, Сводно-Уланский) и сводные 9-й и 12-й кавалерийские дивизии русской армии. Осенью в состав Добровольческой Армии вошли также Ингерманландский гусарский, 1-я и 2-я (полки Сводно-Драгунский, сводный Кавказской кавалерийской дивизии, 1-й и 2-й Сводно-гвардейские полки и дивизион Гвардейской конной артиллерии, с осени - 2-й и 3-й конные) конные дивизии.

К 15 сентября в 1-м корпусе числились 1-я (марковские и корниловские полки), 3-я (дроздовские полки) и 9-я (Алексеевский, Белозерский, Олонецкий и Сводно-стрелковый полки) дивизии.Отдельно существовал Сводный полк 1-й отдельной кавалерийской бригады, а из 5-й и 7-й дивизий (полки: сводный 4-й стрелковой дивизии, Якутский и сводный 15-й пехотной дивизии) был образован 2-й армейский корпус. 27 октября 1919 года 1-я и 3-я пехотные дивизии (куда входили «именные» полки) были развернуты в четыре именных дивизии: Корниловскую, Марковскую, Дроздовскую и Алексеевскую (последняя выделена из 9-й дивизии; третьим ее полком стал Самурский). Возникшие вместе с самой Добровольческой Армией первые добровольческие офицерские части — Корниловский ударный, Марковский (1-й офицерский), Дроздовский (2-й офицерский) и Алексеевский (Партизанский) полки, называли «цветными» — за разноцветные фуражки: красные с черным околышем - корниловские, белые с черным - марковские, малиновые с белым - дроздовские и белые с синим - алексеевские. В них служили офицеры всех частей русской армии, в т.ч. кавалеристы и казаки, сохранявшие наименования своих чинов по прежнему роду оружия. Из 5-й дивизии (где остались Кабардинский и сводные полки бывших 19-й и 20-й пехотных дивизий) была выделена Сводно-гвардейская бригада. Кроме того, была сформирована 1-я Отдельная пехотная бригада из двух сводных полков бывшей 31-й пехотной дивизии.

42 дня длилась оборона Грайворона в июле-августе 1919 года. Со стороны белогвардейцев наступали отборные офицерские полки. Они захватили село Высокое и слободу Борисовку. 12 августа Грайворон был захвачен, в честь чего деникинцы устроили на площади благодарственный молебен.

"Красная крепость Курск" была взята 1-й дивизией генерала Тимановского в течение нескольких дней. Город был взят с ходу: в ночь с шестого на седьмое сентября три бронепоезда под командованием полковника Зеленецкого. Бронепоезда "Офицер" (полковник Лебедев), его вспомогатель (поручик Залевский) и бронепоезд "Единая Россия", ночью, починив железнодорожное полотно, с потушенными огнями внезапно для красных ворвались на станцию Курск, открыли орудийный огонь по бронепоездам красных и посеяли страшную панику. Среди осажденных началась такая неразбериха, что команда бронепоезда "Кронштадт" бросила состав. Затем в город вошли 1-й и 2-й Корниловские полки. Красные части стали в панике покидать город. Ускорил их отступление подход с востока дивизиона Черноморского конного полка. Воины Добровольческой Армии проявили чудеса тактического мастерства при штурме города, с ходу взяв хорошо укрепленную крепость, подготовленную к ведению длительного осадного боя. Поручик Стаценко – очевидец боев, так описывает укрепления красных: "Окопы были полной профили, с проволочными заграждениями в три кола, с ходами сообщения, с артиллерийскими щелями, со скрытой под землей телефонной связью по фронту и в глубину с землянками и убежищами. Почти каждый стрелок в окопах имел стальной щит. Неимоверное количество гранат валялось повсюду. Взяв такие окопы, мы ахнули. Просто не верилось, что с нашими силами и к тому же почти без потерь мы взяли так хорошо оборудованную позицию. Посади нас в такие окопы, нас пришлось бы дымом выкуривать, да и то - вряд ли это удалось бы. Трудно передать словами, что представляло собою в этот день шоссе Курск-Фатеж. Оно сплошь на всем протяжении до самого Курска было забито идущими нам навстречу красноармейцами. Это была целая армия здоровых людей, уроженцев юга России, с нескрываемой радостью возвращавшихся "к себе по домам". Они шли к нам в тыл, никем не сопровождаемые. Их была армия, нас горсточка... После обеда мы пошли в Курск. Буквально все улицы, по которым мы проходили, были запружены народом, шумно и радостно нас встречавшим. То и дело раздавались возгласы: "Христос Воскресе!", и на это в толпе же отвечали: "Воистину Воскресе!" У большинства, как у жителей, так и у нас, были на глазах слезы - у них от радости и сознания спасения, а у нас - от сознания выполняемой святой миссии - освобождения Родины и народа".

8 сентября в Курске состоялся парад, который принимал генерал А.П. Кутепов. Участвовали в торжестве батальон корниловцев и две марковских батареи, получивших особую благодарность командира корпуса. Несмотря на торжественный момент, необходимо было по горячим следам отметить просчеты и неудачи. "Генерал Кутепов сделал выговор Тимановскому за ослушание. Это никакого отношения к неподготовленности тыла не имеет, а объясняется просто: Кутепов был человек железной силы воли. Лично храбрый, подвижный, энергичный и решительный, но он был властная натура, не переносившая самоволия и не терпевшая противоречия в какой бы то ни было форме. Тимановский испытал это на собственной персоне. Но так как оба генерала были друзья, то недоразумение было быстро улажено". Через некоторое время генерал-майор Тимановский был произведен в генерал-лейтенанты.

В тот же день, 8 сентября, отряд генерала Третьякова продолжал наступление на окраины Курска при возрастающем сопротивлении красных. Батальон алексеевцев обошел город с севера, батальон марковцев по большой дороге, между ними двигался взвод марковцев из 19 штыков, усиленных пулеметом "Льюис". Командиру взвода, поручику Чеботкевичу, генерал Третьяков дал задачу: энергичным наступлением приковать к себе внимание и по-возможности большие силы противника. Задача несложная, но не для 19 человек. Взвод наступал, не имея зрительной связи с батальонами. Пройдя версты 2-3, он встретил красных, повел "энергичное" наступление, и взяли в плен 77 красноармейцев во главе с командиром роты, бывшим прапорщиком. Едва сдавшиеся отошли в тыл, как красные перешли в наступление подавляющими силами, а по взводу стали рваться тяжелые снаряды. Во взводе появились четверо раненых, один из которых тяжело, ранен был и командир взвода. Красные появились перед позициями в 200 шагах. И вдруг они внезапно бегут назад.

Вспоминает поручик Марковской бригады Николай Александрович Прюц: «В день наступления была прекрасная солнечная погода и хорошая видимость. В семикратный английский бинокль было отлично видно, как огромная колонна повозок более чем поспешно отходила. Картина была поразительная: тысячная масса отходила от наступавших нескольких сотен белых в центре; сотен двух-трех, ушедших с батареей вперед на нашем левом фланге, и, вероятно, стольких же на правом фланге. Отряд алексеевской пехоты, под командой полковника князя Гагарина, опрокинул противника, но чтобы захватить всю эту отступавшую массу людей, нужны были бы дивизии кавалерии. При дальнейшем продвижении по селам и деревням выяснилось, что на этом участке уже советского фронта нет. Фронт распался».

«Батальон алексеевцев, с которым наш взвод тогда работал, был, сколько мне помнится, под командой капитана Гулевича. Батальон применил новую тактику. Занимал какое-либо село, а оттуда отдельные роты с пушкой шли по другим селам и деревням в экспедиции, захватывая остатки красных частей и возвращаясь в село к батальону. Во время одной такой экспедиции на роту, идущую колонной, наехала линейка. Среди ехавших в линейке оказался бывший матрос, партийный политический работник. Проснулась ли в матросе православная русская душа или им руководили особые соображения, но он охотно указал оставленные в тылу белой армия коммунистические ячейки. По указанию пленных рота пошла без дорог по полям в тыл одного села. Была сухая осень. Неожиданным для противника ударом село захватили. Взяли в плен штаб бригады, командира бригады бывшего полковника Константинова, в прошлом кадрового офицера Императорской армии, охранную роту и обоз. Захваченные офицеры (служившие в красной армии) служили потом в наших частях. Судьбу бывшего полковника Константинова решили пленные красноармейцы, говорившие о нем с ненавистью из-за жестокого обращенья с ними. Надо признаться, что до самого своего конца бывший полковник Константинов держался с достоинством».

Обходящие город с севера алексеевцы вышли в тыл красным и взяли два тяжелых и три легких орудия. Бывший с ними взвод Марковской батареи громил бегущих, а его конные разведчики в числе шести человек выскочили вперед, атаковали обоз, захватив часть его и несколько пулеметов. Взвод поручика Чеботкевича блестяще выполнил свою задачу. Среди пленных - 40 бывших офицеров из запасных артиллерийских частей красных.

Большую роль во взятии города Курска сыграли железнодорожные и танковые части. В состав броневых частей Вооруженных Сил Юга России входили два дивизиона танков и четыре дивизиона бронеавтомобилей, делившиеся на отряды. Всего во ВСЮР имелись 28 тяжелых и 10 легких танков. Кроме них в боевом строю в октябре 1919 года числились 34 бронеавтомобиля. В конце 1919 года в составе Добровольческой Армии находились 5 танковых отрядов (восемь тяжелых танков и один легкий). Два танка принимали затем участие в сражении у города Фатежа в сентябре 1919 года.

Курск стал непредсказуем городом для идеологии бойцов Белой Армии. Добровольцы освободили курян от диктатуры большевиков. От реквизиций, расстрелов, надругательств над храмами. Насколько позволяли условия гражданской войны, белые стремились к соблюдению законности, что порой приводило население в недоумение, так как оно видело бесцеремонность красных реквизиций. Недоумение населения сыграло злую шутку с солдатами Добровольческой Армии и помогло большевикам. В Курске для кавалеристов Марковской дивизии потребовалось две тысячи подков. Добровольцы понадеялись на благотворительность курян. Те пожертвовали десять штук. Армия просила (!). Она могла требовать, но предпочитала отличаться от своих противников. С наступлением осени командование обратилось к горожанам за помощью и в обеспечении теплыми вещами. Куряне пожертвовали ни много, ни мало - одну шубу.

Это было особенно заметно в сравнении с ситуацией в Белгороде, где жители с доброжелательностью отнеслись к Добровольческой Армии. «Белгород был занят и население, особенно молодежь, хорошо встретило армию. Ряды частей основательно пополнились добровольцами. Приезжал главнокомандующий генерал Деникин и принимал парад войск. Армейская молодежь обрадовалась возможности отдохнуть, повеселиться, поухаживать, потанцевать. Ведь хотелось взять от жизни хоть немного радостей, и для многих это были последние радости. Устраивались вечеринки, балы, куда охотно приходила молодежь. Однажды на одном балу в помещении женской гимназии случился курьезное происшествие. Бал был в полном разгаре, и вдруг во время танцев звуки прелестного вальса оборвались. Публика в недоумении - оркестра нет, исчез, как по мановению волшебной палочки. Оказалось, что духовой оркестр со всеми инструментами был украден. Долго над этим смеялись, но для любителей потанцевать это было большим огорчением».

Белогвардейская газета «Вечернее Время» так оценивало ситуацию в губернском центре: «То, что происходит сейчас в Курске, эта жуткая картина приходящих санитарных поездов, переполненных ранеными, которых никто из населения не встречает, от которых в панике разбегаются шкурники-извозчики, не желающие их перевозить, эти грустные вести из лазаретов, перевязочных и эвакуационных пунктов, где почти отсутствует общественная помощь и где, как рыба об лед, бьется безо всякой поддержки военное общество, — все это не может быть терпимо ни одного часу».

Но именно в Курске неизвестный пятнадцатилетний гимназист записался добровольцем в офицерский полк и погиб на следующий день, завещав отцу передать генералу Кутепову свою любимую книгу «Рассказы о Суворове». Другой курянин – уроженец фатежского края Леонид Иванов ушел с корниловскими частями, прошел через горнило войны в чине поручика и окончил жизнь опытным старцем, известным под именем Архиепископа Чикагского и Детройтского Серафима.

На главном направлении летне-осеннего наступления 1919 года находился 1-й корпус Добровольческой армии под командованием генерала А.П. Кутепова, состоящий из "цветных" подразделений - корниловской, дроздовской, алексеевской и марковской частей. И именно здесь, на этом направлении к началу октября Добровольческая Армия достигла наибольших успехов. На решающее орловское направление выдвигалась Корниловская ударная бригада двадцатисемилетнего полковника Н.В. Скоблина, с оперативным подчинением ему недавно сформированного в Курске 3-го Марковского офицерского полка. В состав Бригады входили: 1-й Корниловский (полковник К.П. Гордиенко) и 3-й Корниловский (есаул Н.В. Милеев) полки, насчитывающие 1700 и 1500 штыков соответственно, 17 орудий и 500 сабель из состава Ахтырского гусарского дивизиона. Они наступали вдоль полотна железной дороги Курск - Орел. 2-й Корниловский полк (поручик М.Н. Левитов) имеющий 1200 штыков, 24 пулемета, 9 орудий, 2 бронеавтомобиля и 3 танка - двигался по шоссе Курск - Кромы - Орел. Кроме того, с корниловцами шел и Горско-мусульманский конный дивизион. В целом эта группировка превышала 8 тысяч человек.

В решающий для наступления белых армий на фатежско-орловском участке момент, командующий Добровольческой Армией генерал В.З. Май-Маевский приказал выделить из кутеповского корпуса шесть полков для отправки их на Украину против Махно. Шкуро отдавал бригаду Терской дивизии, Юзефович — два полка. Перед кутеповским корпусом собирались все новые красные дивизии и полки. Наиболее крупные части — Латышская дивизия сосредоточивалась на левом фланге под Карачевым, а Конная армия Буденного — на правом, в стыке с Донской армией.

К тактическим неудачам руководства Добровольческой Армии добавились мародерство, пьянство среди бойцов белого движения, безответственность со стороны младшего офицерского звена. «В одном селе, где мы ночевали, солдаты батареи без ведома офицеров основательно выпили по какому-то им одним известному случаю, или, возможно, и без всякого случая. Утром, когда батарее нужно было выступать, получился конфуз. Батарея была, правда, запряжена и готова к походу, а вот с ездовыми было неблагополучно. Ездовой первого выноса пушки, казак Я., брался за луку седла обеими руками и пытался взобраться на коня, как по лестнице».

Ряды Корниловской бригады в Курске лишь частично были пополнены по мобилизации, отчасти же ее увеличили бывшими пленными красноармейцами с колчаковского фронта. Часто в ротах во время словесных занятий офицеры старались простым языком разъяснять солдатам, почему мы вступили в борьбу с коммунистами, что они враги России и русского народа, что мы боремся за нашу Родину-Мать, за великую и свободную Россию. “И мы, корниловцы, считаем, — говорили мы, — что и у вас, бывших солдат Красной армии, бьется такое же русское сердце, как и у солдата-“кадета”, корниловца. Вы все наши братья, русские люди, мы против братоубийственной войны, мы идем вместе с вами, рука об руку с русским народом, и вы поможете нам изгнать из стен Белокаменной и Златоглавой Москвы засевших там врагов России, иностранных ставленников”. Но несмотря на все это, все же какое-то смутное опасение за тех, кто только “сегодня” нацепил черно-красный погон, было».

«Офицерский и солдатский состав 3-й батареи полковника Лепилина Марковской артиллерийской бригады наслаждался в городе Белгороде полным отдыхом. Кони батареи набирали тело. Никакое начальство батарею не беспокоило. Так прошел почти месяц. Части Марковской дивизии где-то воевали, а 3-я батарея сидела в Белгороде. Командир батареи полковник Лепилин заболел, и командование принял подполковник Стадницкий-Колендо. При ревизии оказалось, что забыли целую батарею: четыре орудия, десять офицеров и двести солдат. Той же ночью наша батарея выступила на фронт».

Красные, хоть и лучше владели средствами управления, от заведомо невыполнимых обещаний до жесточайшего террора, в отличие от белых молчаливого русского народа все-таки боялись. Против Добровольческой Армии были брошены латышские, эстонские, украинские, китайские части, ничем не связанные с населением центральной России. Они должны были сцементировать оборону. Ленин придавал этому настолько большое значение, что лично подсчитывал по карте срок прибытия латышских стрелков к Орлу и следил за ходом переброски.

После освобождения Курска "Цветной корпус" наступал в следующем порядке частей. В районе железной дороги из города Курск на Орел двигалась Корниловская ударная дивизия. На западе, левее ее, продвигалась Дроздовская стрелковая дивизия. Правее Корниловской дивизии шла Марковская пехотная дивизия. Еще правее марковцев наступали батальоны алексеевской пехоты. За ними, на востоке, на правом фланге корпуса находился Офицерский конный полк. Одно время с ним работала пушка 8-й Марковской батареи.

Белые в Фатеже

После взятия «красной крепости» Курск в сентябре 1919 года Корниловская бригада под командованием полковника Н.В. Скоблина вступила на территорию Фатежского уезда. За несколько дней корниловские полки с боями освободили территорию от станции Золотухино до села Конышевка. 10 сентября 3-й батальон 1-го Корниловского полка с приданной в ее состав артиллерийской батареей занял деревню Дерлово и станцию Золотухино. 2-й Ударный полк захватил село Большое Жирово. Здесь произошло боестолкновение с отходящими подразделениями Красной Армии. На ночлег 2-й батальон расположился в селе Жирово, а 3-й батальон в селе Сетной Бугор. На следующий день 3-й батальон 1-го Корниловского Ударного полка перешел на хутор Родительский, а 2-й батальон— на хутор Моншин.

11 сентября 1919 года 2-й Корниловский полк продолжил наступление на город Фатеж. 2-й его батальон, обойдя город, без боя занял село Ржава. Красный гарнизон города Фатежа разбежался. В Корниловскую бригаду по мере ее продвижения по территории Фатежского уезда все время прибывало пополнение, и в Фатеже офицерская рота бригады развернулась в батальон, состоящий из трех рот. Численность батальона составила 750 человек, временами превышая это число.

С выходом на Московскую дорогу и с притоком поступающего после взятия Курска пополнения в полках резко повысилась дисциплина с переносом тяжести на особое внимание к населению. На этой почве во 2-м Корниловском Ударном полку произошел трагический случай: при прохождении 11 сентября города Фатежа развернутой цепью около капитана Пузанкова на крыльцо дома вышел некто в шинели без погон. На вопрос Пузанкова: «Кто ты?» — незнакомец тоже грубо отвечает на «ты», именуя себя офицером. В пылу боевой обстановки капитан Пузанков ударил неизвестного револьвером. В этот момент из дома выбежала женщина, оказавшаяся впоследствии женой неизвестного, с криками: «Грабят!» Проезжающий мимо адъютант полка капитан Гок попросил обоих мужчин в штаб полка. Пузанков был арестован и посажен под арест по обвинению в превышении полномочий. Военно-полевой суд приговорил капитана Пузанкова к расстрелу. Перед казнью Пузанков отказался, чтобы ему завязали глаза, и снял с себя сапоги со словами: «Они еще пригодятся Добровольческой Армии», после чего спокойно подставил свою грудь под залп. Капитан Пузанков был участником первого Ледяного похода, что особо ценилось у корниловцев. В связи с этим в Фатеже произошло ни разу не виданное у корниловцев явление - состояние бунта. Основная причина его — состав суда и исполнители его приговора были из числа нового пополнения, оказавшие необоснованное недоверие к пострадавшему во время боевой операции. По мнению ветеранов полка, вышедший из дома в военной форме должен был сдаться в плен. С первого же момента задержания как «офицер» он должен подчиняться, и быть готовым к принуждению со стороны наступающих войск. Назначенный вновь командиром 1-го батальона, капитан Левитов М.Н. (1893-1982) принял все меры, чтобы судьба капитана Пузанкова не стала поводом для восстания в части. Момент этот тяжело переживался в дивизии и был забыт только под тяжестью отступления из-под Орла.

11 сентября 3-й корниловский полк с боем продвинулся вглубь уезда и занял линию деревень Сетное — Покровское — Шуклино. На правом фланге полк соединился с частями 2-го Корниловского Ударного полка. Таким образом, заслужив боевую славу, полк объединился со своими боевыми собратьями. На этом закончилось разрозненное действие корниловских ударных полков, и после взятия Фатежа они стали действовать в составе единой Корниловской дивизии.

12 сентября 1-й Корниловский Ударный полк занял село Смородинное, 2-й его батальон заночевал на хуторе Моншина. В это время 2-й Корниловский полк основался в городе Фатеже, 2-й его батальон захватил село Солдатское. 3-й Корниловский Ударный полк остался на занятой позиции в районе Шуклино – Кромское - Алисово.

13 сентября 1-й Корниловский Ударный полк в сопровождении бронепоездов начал наступление на станцию Поныри Фатежского уезда. 2-й Корниловский Ударный полк действовал одновременно по трем направлениям: 1-й батальон нацелен на село Ржава, 2-й батальон функционировал в районе села Солдатское, остальной состав полка отдыхал в городе Фатеже. 3-й Корниловский Ударный полк к вечеру 26 сентября занял линию сел Сухочево - Солдатское - Шахово.

14 и 15 сентября 1-й и 2-й корниловский полки вели поиски красных разведчиков. 15 сентября участок 3-го полка сменился частями 2-го полка, а 3-й полк проследовал через город Фатеж в резерв дивизии, в село Сергиевское, куда прибыли из отряда полковника Манштейна 1-я и 11-я роты корниловской части. С этого момента полк полностью вошел в состав своей дивизии. В селе Сергиевское солдаты 3-го корниловского полка пополнили количество провианта и тягловой силы. Сохранилась купчая совершенная 14 сентября в присутствии местного священника о. Димитрия Лащенкова. «Квитанция № 7. Принято по мобилизации для 3-го Корниловского полка от жителя деревни Сухая Неловка Курской губернии Фатежского уезда Ефима Михайловича Кобылева лошадь кобыла, 9 лет, по цене 8 тысяч рублей. Председатель комиссии по мобилизации лошадей штабс-капитан Н.Е. Подпорин, члены комиссии: прапорщик и поручик (подписи).

16 сентября 1-й Корниловский ударный полк продолжал движение на Орел по линии железной дороги при поддержке трех бронепоездов, одного танка и артиллерии. Противник после потери Курска под давлением такого мощного кулака не оказал должного сопротивления. Штаб 2-го полка располагался в это время в городе Фатеже, 2-й его батальон дислоцировался в селе Солдатское, 3-й - в селе Ржава. При получении боевого приказа о наступлении все приободрились, так как, несмотря на приток пополнения и, имея возможность добить противника, корниловцы топтались на месте. К несчастью, при дивизии не было совершенно кавалерии, и, быть может, поэтому ходили слухи, что генерал Мамонтов, возвращаясь из своего знаменитого рейда, ударит по тылам красных на фатежском участке. На следующий день, следуя приказу Верховного командования, 2-й батальон 2-го ударного полка выступил на линию Покровское — Гаево — Желень (Лактионова). В 13 часов батальон встретился с противником у деревни Нижний Реут и после артиллерийской подготовки заставил его отступить за село Желень. Во время разведки был убит адъютант батальона поручик Бергольц, который со своим разъездом встретился с “чертовой сотней” махновцев. 1-й батальон выступил из села Ржава в 11 часов и без боя занял деревню Ясенки. На ночь батальон остановился в селе Петроселки. Штаб полка расположился в деревне Свапские дворы на Московском шоссе.

19 сентября 1-й корниловский полк вышел на линию город Малоархангельск — станция Поныри, где сопротивление противника все возрастало. Ожидался серьезный бой, и для этого к станции Поныри подтянули из резерва части 3-го корниловского полка. В этот день на участке 1-го батальона 2-го полка корниловцы, чувствуя свой перевес во всех отношениях, устроили противнику настоящую мышеловку. С близкой дистанции в бинокль было видно, что красная кавалерия идет спокойно, даже не думая высылать разъезда. Когда добрая половина конницы перешла линию белой обороны, красные вдруг обнаружили ловушку, задние успели повернуть и скрылись, а остальные без выстрела были обезоружены. Среди пленных оказались бывшие офицеры, находящиеся на службе у красных: один полковник, два ротмистра, а также 15 солдат. Всех накормили ужином, офицерам была предложена яичница. От пленных контрразведчики, помимо интересовавших ближайших расположениях и намерениях противника, узнали о готовящейся операции окружения корниловцев в стыке между корниловской и дроздовской дивизиями силами латышской и эстонской стрелковыми дивизиями, кавалерийской дивизии червонного казачества, особыми еврейскими полками при поддержке 9-й, 55-й и 7-й стрелковых дивизий. Рано утром пленные были отправлены в штаб полка, а вскоре корниловцы получили от них письмо из Харькова. В письме они благодарили ударников за радушный прием, но сетовали на то, что создавшееся для них в Харькове положение заставляло их усомниться в правоте перехода к белым.

20 сентября 1-й Корниловский полк под командованием полковника Пешни вел упорные бои за город Малоархангельск и станцию Поныри. Части 55-й стрелковой советской дивизии разбиты, Малоархангельск и Поныри взяты. Красные части отошли, оставив большие трофеи.

Население Фатежского уезда двояко отнеслись к возвращению прежних дворян и помещиков - землевладельцев. Фатежане – ратующие за возврат старых порядков и пострадавшие от «красного террора» – встречали воинов Корниловской Ударной бригады как освободителей. По сообщению председателя Фатежского ревкома Кутафина: «…В Фатежском уезде была масса негодяев, ожидавших монархическую власть, и по прибытии деникина эти паразиты выпустили жалы…Фатежский уезд превратился из красного в черный…».

Жители слободы Охочевки Миленинской волости Иван Ильич Евглевский, Алексей Иванович Самойлов, Анастасия Тихоновна Лаврентьева и И.В. Кондратов по собственной инициативе собрали с населения слободы 60 фунтов зерна (по фунту со двора) и испекли огромный каравай (весом 24,5 кг.), преподнесенный командованию корниловской части. Житель деревни Портино той же волости Алексей АбрамовичКолоколов встречал корниловцев, усыпая их путь цветами. Бывший «заведующий советским огородом» Н.П. Герасимчук привез солдатам корниловской части несколько подвод капусты и свеклы, за что был награжден от городской власти 500 рублями.

Фатежане – стоявшие на позиции республиканцев и успевшие поучаствовать в «экспроприациях и перераспределениях» – вступали в Фатежский коммунистический батальон, действующий в составе Латышской дивизии.

Руководство Фатежским уездом в период нахождения его под влиянием администрации Добровольческой Армии осуществлялось двумя органами власти – гражданской и военной, при приоритетном влиянии последней. Штаб управления южными губерниями при Главнокомандующем Вооруженными Силами на юге России находился в городе Ростове на Дону (улица Большой Проспект, дом № 18). Непосредственными руководителями Курской губернии были: начальник управления Внутренних Дел сенатор генерал В.П.Носович, начальник гражданской части Государственной стражи Л.А. Зубелевич, управляющий делами Особого совещания при Главнокомандующем С. Безобразов, начальник снабжения на юге России генерал-лейтенант А.С.Санников, интендант ВСЮР генерал-майор Немов. В Курской губернии властными полномочиями обладали: губернатор генерал Александр СергеевичРимский-Корсаков, вице-губернатор В.Кошкин, помощник губернатора Лодыженский, начальник отдела общих дел Дамаскин, начальник врачебно-санитарной части Елизаров.

Всю власть в Фатежском уезде осуществляли назначенные 17-19 сентября 1919 года: начальник уезда Петр Никитич Михайлов, командир Фатежской государственной стражи ротмистр Каратеев, комендант города Фатежа подполковник Николай ИльичБаранов, городской голова князь Иван Николаевич Мещерский, председатель Фатежской уездной земской управы Владимир Николаевич Лукьянчиков. Помощником председателем уездной управы и членом управы был назначен Н.И. Сыромятников, который при коммунистах занимал должность члена конторы фатежского райисполкома. Все руководство уезда было назначено курским гражданских руководством, только назначение князя Мещерского на должность городского руководителя было санкционировано «командиром армейского корпуса» - вероятно генералом Кутеповым.

По мере продвижения Добровольческой Армии по направлению к Москве, властные функции все более переходили в руки местных жителей. В телеграмме курского губернатора Римского–Корсакова от 6 октября 1919 года в адрес начальника Фатежского уезда говорилось о необходимости формирования местного ополчения. «Придавая особое значение формированию конной стражи, предлагаю принять все меры и проявить инициативу по приобретению лошадей за особую плату…для конных стражников».

Михайлов доносил губернскому руководству: «Формирование конной стражи в Фатежском уезде идет успешно, принято на настоящее число [10 октября 1919 года] 142 человека, которые вооружены берданками, патронов мало. Из числа принятых стражников 8 с собственными лошадьми и 50 лошадей принято от местных помещиков…». Циркуляром курского губернатора был установлен денежный оклад для ополченцев: 869 рублей 20 копеек стражникам I разряда, и 814 рублей 20 копеек – II категории. Распоряжением Фатежской городской думы от 3 октября 1919 года начальнику государственной стражи Фатежского уезда было выделено из городских сумм 10 000 рублей на расходы по охране города.

На основании распоряжения Курского губернатора в Фатежском уезде под руководством фатежских гражданских властей были сформированы волостные и поселковые управы. На сельских сходах были избраны старосты сельских обществ, сотские (жители деревень были разбиты на сотни) и полицейские. В Сдобниковской волости сход местных жителей, на котором были сформированы властные органы, состоялся уже 25 сентября.

25 сентября состоялось и заседание правления Н.Реутской волости. Местные жители избрали в волостной совет и.о. старосты Спиридона Савича Каратеева, гласных Сергея Сергеевича и Виктора Иоасафовича Шетохиных – местных землевладельцев. В Хмелевской волости старостой был избран Яков Егорович Чернышев.

Согласно положений циркуляра Курского вице-губернатора Кошкина от 25 августа за № 1746 и № 1985 в Курской губернии должны были быть сформированы пять оценочных комиссий: в городе Курске, Курском, Фатежском и Щигровской уездах. Помощник начальника Фатежского уезда Б.Е. Белевич являлся руководителем уездной «оценочной комиссии об определении убытков нанесенных белыми войсками и об определении вознаграждений за вред». Он подчинялся председателю «Особой комиссии при главнокомандующем по расследованию злодеяний большевиков» Смирнову. На оценочные комиссии были возложены обязанности предварительно рассматривать жалобы и ходатайства граждан, оценивать утраченное имущество и определять размеры понесенных убытков.

Несмотря на заверения сельских старост, что пострадавших в уезде не выявлено, в оценочную комиссию поступило несколько жалоб на действия солдат Добровольческой Армии в плане нанесенного ими ущерба.

Старшина Больше-Жировской волости Е. Игнатьев сообщил, что 2 октября по приказу командира 2-го дивизиона 10-го армейского корпуса капитана Тисленко у крестьян Кочетовского сельского общества были «истребованы 2 барана, которые употреблены на прокормление отряда, но денег уплачено не было». Более тщательное расследование приставом 1-го участка П. Бредихиным показало, что в период с 30 сентября по 7 октября в селе Жирово квартировал отряд солдат из 20 человек под командованием капитана Тисленко. Разделившись по двое, они проживали в доме местных крестьян в течение 6 дней, за что хозяевам подворий были выплачены «постоялые» деньги в сумме 670 рублей. Данные суммы были незначительны в свете установившихся ценообразований. По данным газеты "Киевское эхо" стоимость продуктов питания осенью 1919 года была следующей: «масло сметанное - 400-500 рублей литр, огурцы - 80 рублей килограмм, мясо - 220-250 рублей фунт, гусь - 1200-1500 рублей штука».

Претензии к белогвардейцам сводились исходя из суммы оплаты за проживание. Аким Лаврентьевич Емельянов, получивший за постой 50 рублей и Семен Григорьевич Чаплыгин, у которого квартировали капитан Тисленко с двумя офицерами, заплатившими 200 рублей, претензий не имели. Посчитали небольшой сумму выплат крестьяне Лаврентий Григорьевич Емельянов (получил 60 рублей), Василий Никанорович Чаплыгин (160 рублей), Афанасий Павлович Чаплыгин (40 рублей), Андрей Фаддеевич Чаплыгин (60 рублей), Тихон Кузьмич Емельянов (100 рублей). Больше всех были возмущены Василий Иванович Емельянов и Андрей Федорович Чаплыгин, постояльцы которых выбыли, ничего не заплатив.

Еще раньше 25 сентября в Больше-Жировскую волость прибыла команда 3-го офицерского генерала Маркова полка под командованием штабс-капитана Антонова. При посредстве волостного старшины крестьяне доставили добровольцам 10 баранов, 30 пудов овса, 17 подвод сена (200 пудов), 1 пуд муки и 5 саперных лопат. Оставив расписку и ничего не заплатив, солдаты рано утром 26 сентября выбыли к месту дислокации, чем вызвали недовольство местного населения.

У крестьян Нижне-Реутской волости солдатами Добровольческой Армии были реквизированы несколько лошадей. Поступила жалоба по поводу изъятия лошади и от крестьянина деревни Полсела Горяйново Николая Дмитриевича Татаренкова. «Офицером 1-ой роты 1-Корниловского Ударного полка у меня взята лошадь, а мне оставлена их лошадь, стоимостью 37 тысяч рублей».

Изъятием лошадей в Фатежском уезде занималась команда 4-го офицерского имени генерала Дроздовского полка. «Удостоверение. Сим удостоверяю, что поручику Тихонову дано право выбора для обозов экономических лошадей, находящихся как у крестьян, так и у помещиков. Кроме того, ему разрешается сбор экономической сбруи, скота и фуража для питания. Командир 4-го офицерского генерала Дроздовского полка капитан Яблоков, адъютант капитан Тихонравов. № 1255, 3 сентября 1919 года. Сумы». Пользуясь данным разрешением, поручик Тихонов 8 октября прибыл в село Линец «…в 9 часов утра в экипаже в сопровождении трех военных: поручика, подпоручика и неизвестного в бурке…». Собрав крестьян, они потребовали вернуть лошадей, принадлежавших бывшему конному заводу генерала А.П. Струкова. Таковых лошадей оказалось девять, находящихся в частных подворьях крестьян Василия Плешакова, Егора Никулина, Самуила Зубкова (2 лошади), Андрея Бордукова, Прохора Чернова, Ивана Цыганкова, Сергея Никулина, Ивана Поруликова. Затем военные потребовали лошадей из крестьянских хозяйств. Были отобраны еще 11 коней граждан Алексея Никулина, Ивана Никулина, Емельянова, Худякова, Ивана Полякова, Павла Субботина, Иосифа Цыганкова, Александра Павлова, Сергея и Емельяна Никулиных и Николая Волченкова. Те крестьяне, чьи кони не подходили для несения военной службы, обязаны были вносить деньги, у граждан неимеющих лошадей брали выделанные кожи и деньги. Изъяв 4375 рублей, поручик Тихонов приказал крестьянам гнать лошадей в деревню Генеральшино Дмитриевского уезда, находящуюся в 18 верстах от Линца, где дислоцировался штаб полка. По словам пристава 3-участка Фатежской уездной государственной стражи Аметистова «Поручик обещал приехать еще».

Начальником полиции Фатежского уезда был назначен князь Иван Николаевич Мещерский (1861-1932). В полицию пошли служить многие фатежане, в том числе и бывшие партийные работники. Так советский служащий Илья Никанорович Чаплыгин перешел добровольно сотрудничать в администрацию князя Мещерского на должность секретаря городской управы, несмотря на то, что до прихода Добровольческой Армии состоял в партии большевиков, был заведующим городским отделом, членом потребительских обществ, принимал самое активное участие в эвакуации из Фатежа продуктов и документов. С ноября 1919 года Чаплыгин вновь находился в красном руководстве, где занимал должность председателя правления кооператоров. Пользуясь служебными полномочиями, Илья Никанорович выдал поддельное удостоверение о политической благонадежности жителю города Фатежа Илье Моисеевичу Самофалову, оба сына которого служили в Красной Армии: один в должности офицера, а другой телеграфистом.

Матвей Никанорович Чаплыгин состоял членом совдеповского продовольственного комитета, входил в комиссию по «экспроприации буржуйского имущества». Скрыв членство в партии большевиков, по подложным документам он поступил на службу в земское учреждение. Захар Михайлович Амелин и Сергей Никитович Немов сделали на экспроприациях 1917-1918 годов немалое состояние, будучи членами уездного коммунистического комитета по распределению имущества. С приходом белых они объявили себя представителями торгового сословия.

Некомпетентность и враждебность к белому движения нового руководства на местах являлось не только прерогативой жителей фатежского края, но и наблюдалась повсеместно на всей территории захваченной ВСЮР. Сам начальник уезда Михайлов, давая оценку вновь назначенным волостным административным лицам, нелестно отзывается об их личностных качествах. «Староста Глебовского сельского общества Сергей Лукьянчиков замечен в хищении лошади, стражники волостного правления Иван Ванин, Григорий Глебов, Иван и Михаил Курасовы, Гавриил Тимофеевич Лукьянчиков до сентября 1919 года состояли в комитете бедноты, грабили имущество «буржуев».

По распоряжению Михайлова в Фатеже возобновляет работу Городская Дума: городской голова (со 2 октября 1919 года) – князь Иван Николаевич Мещерский, гласные – Алексей Васильевич Марин, Николай Васильевич Сухочев, Иван Кузьмич Ассорьев, Ефим Антонович Евдокимов, Сергей Михайлович Барков, Михаил Михайлович Прокопов, Алексей Иванович Крылов, Григорий Алексеевич Ледовских, Семен Васильевич Ефремов. Николай Васильевич Чаплыгин, Георгий Иванович и Василий Иванович Прокоповы, Владимир Васильевич Дружинин, Павел Кузьмич Ассорьев, Алексей Григорьевич Белов, Николай Тихонович Амелин. Секретарем городской управы был назначен Романов. Действия городской управы были направлены на решение социально-бытовых условий фатежан. В первые дни работы Думы ею были приняты решения:

Арендована в городе Фатеже мельница Беры Мифовны Басс – взимаемые средства пошли на обслуживание больницы, приютов и богадельни.Восстановлена городская пожарная команда. Лошадей, угнанных при отступлении Красной Армии, восполнили из числа конницы генерала А.И. Деникина.Арендована баня Марина для бесплатного использования местным населением и солдатами проходящих частей.Земская больница взята на иждивение города – на ее содержание выделено 15 тысяч рублей в год.На восстановление телефонной сети уезда было выделено 10 тысяч рублей и телефонная команда деникинской армии.На расходы по охране города Дума внесла 10 тысяч рублей.7 октября 1919 года открылись для занятий семь начальных школ, женская гимназия, женская ремесленная школа. 25 октября распахнуло двери реальное городское училище, отремонтировались здания начальной школы.Библиотека-читальня, закрытая большевиками, с 17 октября 1919 года принята в ведение городской управы. В город Фатеж из фонда губернского книжного склада было передано 1000 экземпляров книг. Обсудив финансовое положение уезда, члены фатежской городской управы Павел Федорович Ноздрачев и Николай Петрович Сыромятников ходатайствовали 14 октября 1919 года о выдаче в адрес городских властей ссуды в сумме 600 114 рублей 31 копейку на срок 6 месяцев.

Члены Совета городской Думы во главе с председателем разграничили между собой обязанности надзора над отраслями сфер жизнедеятельности города. Князь Иван Николаевич Мещерский курировал сферы образования, управления и канцелярию. Иван Кузьмич Ассорьев отвечал за благоустройство города и хозяйственную часть, под надзором Алексея Васильевича Марина была городская касса, муниципальные сборы и поступления, Николаю Васильевичу Сухочеву было поручено следить за состоянием пожарного обоза, скотобойни, приютов и богадельни.

Большая работа местной властью была проделана по введении цензуры в сфере нравственности. Были запрещены революционные гуляния, воскресники, политическая пропаганда, осуществлен надзор за деятельностью кинотеатров. «По имеющимся сведениям на экранах кинематографов стали появляться картины, черпающие свое содержание из жизни преступного мира, или являющиеся извращенной инсценировкой некоторых беллетристических произведений. Следует признать, что демонстрация подобных картин должна иметь отрицательное воспитательное значение, возбуждать у населения дурные инстинкты и служить удобным агитационным средством. Начальник Курской губернии Римский-Корсаков А.С. Начальник гражданской части Л.А. Зубелевич».

3 октября 1919 года в зал заседаний городской Думы была возвращена почитаемая Святыня – «киот с иконой Святителя Николая Чудотворца и Царицы Александры», изъятый большевиками, и помещенный жителями Фатежа в Покровский городской храм. У возвращенного Образа в 11 часов дня в воскресенье 6 октября был отслужен молебен об избавлении города Орла от большевиков, в котором приняли участие городские и уездные руководители.

3 октября 1919 года газета "Курские вести" сообщала: "Праздник Покрова Пресвятые Богородицы совпал с освобождением города Орла нашей Добровольческой Армией от большевистского ига. Ввиду этого утром 1 октября в Знаменском соборе была совершена епископом Феофаном торжественная Литургия, к концу которой на Красную площадь начало стекаться духовенство городских церквей. По окончанию Литургии на Красной площади при огромном стечении народа был отслужен благодарственный молебен с многолетием Русскому Христолюбивому воинству и его вождям. К началу молебна приехал г. Губернатор [князь А.С. Римский-Корсаков] и другие городские власти, которые после молебна пошли с крестным ходом по Московской улице. Дойдя до Почтового переулка, процессия свернула вправо и перед женским монастырем было совершено краткое молебствование. Затем крестный ход двинулся по 1-й Сергиевской улице и дойдя до Благовещенской церкви и совершив благодарение, повернул обратно по Московской улице к Знаменскому монастырю. После каждого благодарственного молебствия епископ Феофан благословлял молящихся святыней города - иконой Знамения Божьей Матери, сопутствовавшей процессии и окроплял святой водой".

Сразу после освобождения города Фатежа белым руководством была организована торговля в частных торговых заведениях и на городском рынке. Наряду со старыми торговцами появились и «нувориши». Так, одним из ведущих продавцов города стал Михаил Николаевич Голодников, бывший в 1917-1918 годах начальником милиции одного из участков Фатежского уезда. Занятия экспроприацией позволили Голодникову скопить некую сумму, позволившую ему вступить в число членов купеческой корпорации. В доме Голодникова на Северной улице расположилось общество «Садовая артель». Еще одно общество потребителей «Трудовое единение» находилось в помещении союза потребителей в доме М.М. Прокопова на той же Северной улице. Уже 3 октября встал вопрос об аренде пустующих торговых точек. Городская Дума сдала 8 каменных лавок сроком на один год фатежскому купцу И.К. Ассорьеву. 10 октября Дума арендовала лавку хозяйственных товаров «около квартиры Грунского» П.П. Кононову. Николаю Тихоновичу Амелину был сдан для торговли двухэтажный каменный дом купцов Харичковых (на месте нынешнего здания универмага).

Одним из первых учреждений, взятых под опеку новой власти, стала фатежская земская больница под руководством старшего врача Николая Никандровича Кураева. По распоряжению начальника уезда лечение осуществлялось бесплатно, за счет земских сумм. Уже на второй день после освобождения города – 12 сентября 1919 года – Кураеву было выдано 10 тысяч рублей на содержание больницы. Остро встал вопрос с кадрами. После смерти врача Бумагина появилась вакансия городового врача. На эту должность был рекомендован фельдшер Федот Алексеевич Касьянов. Школьно-санитарным врачом была утверждена Нина Николаевна Пащенко.

12 сентября началось восстановление телефонно-телеграфной станции под руководством Талащенко. На первом же заседании городской Думы было принято решение о выделении сети 8 тысяч рублей из городской казны.

На другой дел после вступления в Фатеж войск Добровольческой Армии возобновили свою работу страховая контора и уездное казначейство. В старом здании казначейства расположилась «тракторная батарея» войск Корниловской дивизии, солдаты уничтожили кладовую и сараи во дворе, поломали мебель и штатное имущество. Временно работа организаций проходила в доме Чаплыгина по улице Восточной. Руководил учреждениями бывший уездный делопроизводитель Михаил Александрович Романов.

15 октября 1919 года начала работу восстановленная судебная система. За неимением юридически грамотных специалистов, приходилось местным властям поручать ответственное дело случайным людям. Председателем съезда мировых судей был назначен Я.А. Добромыслов, по мнению Михайлова «человек, не соответствующий своему назначению». Исполнял обязанности судьи Николай Иванович Сухочев – бывший делопроизводитель волостного суда, «человек с уголовным прошлым, сыгравший видную роль в период образования большевистской власти».

Одна из задач уездной судебной организации была защита частной собственности. К осени 1919 года почти все дворянские, купеческие и помещичьи имения было разгромлены и разворованы. Так, помещица деревни Сухочево Антонина Николаевна Кун в 1919 году обратилась в адрес властей Добровольческой Армии с просьбой рассмотреть вопрос о сохранности поместья. К осени 1919 года все поместье оказалось разгромленным. Крестьянин Александр Стебаев забрал лошадь, Никанор Лобов – сани. Учитель Дмитрий Аболмасов устроил в доме клуб для крестьян (сломали мебель, рояль). Крестьянин Гавриил Стебаев, сломав грот, сделал себе печь. Из леса помещицы – прямо в саду Кун – поставил дом Семен Емельянов.

В октябре 1919 года на территории Фатежского уезда, согласно циркуляра Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами на Юге России, была объявлена мобилизация в освобожденных районах. 15-17 октября все лица подлежащие призыву в вооруженные силы, обязаны были обратиться в управление воинского начальника. Для фатежан мобилизационный центр располагался в городе Курске, отвечал за призыв по Фатежскому уезду исполняющий обязанности курского уездного воинского начальника Моисеев. Призыву подлежали старшие офицеры с 1869 года рождения, младшие офицеры не старше 43 лет, все чиновники 30-34 лет, фармацевты и фельдшера, мещане 1898-1885 годов рождения и крестьяне, родившиеся в 1898-1895 годах. Освобождались от призыва лица со льготным семейным положением (получившие удостоверения от волостного старшины), служащие на железной дороге, священники, сельские старосты, штабные делопроизводители и бывшие защитники Порт-Артура. За неявку по неуважительной причине виновные подлежали военно-полевому суду, «вместо уклонившихся будут взяты члены его семьи».

В октябре была введена военно-конная повинность для жителей Фатежского уезда. Население края было привлечено к поставке лошадей, повозок и упряжи распоряжением губернатора Курской губернии А.С. Римского-Корсакова.

Фатежские мещане с удовольствием предоставляли жилье офицерам и солдатам корниловской бригады. В доме купца Ивана Петровича Антипова находилась контрразведка деникинской армии. Сын Антипова Александр служил в Белой Гвардии. Во дворе дома Антиповых были казнены местные коммунисты, а солдаты горско-мусульманского дивизиона Корниловской дивизии расстреляли вначале пятерых, а затем еще одиннадцать пленных латышей. В селе Анненково Богоявленской волости граждане села Николай Ильич Безсонов, Емельян Кулаков и Иван Осипович Худяков сотрудничали с контрразведкой армии Деникина А.И. и выдали председателя Анненковского сельского общества коммуниста И.М. Бабкина. Корниловцы наказали Бабкина шомполами и отпустили. В доме Никанора Гавриловича Шевелева квартировал белый офицер. Проживали белые офицеры и в доме настоятеля Покровско-Тихвинской церкви о. Константина Чефранова.

В Фатеже во время освобождения его войсками Белой Гвардии проживал Александр Алексеевич Танков, выехавший 11 октября 1919 года в город Харьков. Курский краевед, журналист и педагог Анатолий Алексеевич Танков (11.07.1856 – 1930, Курск), автор знаменитой «Исторической летописи курского дворянства» (1913) был женат на фатежанке Байковой Елизавете Александровне – младшей дочери академика А.С. Байкова. В селе Халчи жила Лидия Эрастовна Кривцова, уехавшая затем с войсками Добровольческой Армии в город Киев.

Н.В. Плевицкая и Н.В. Скоблин в Фатеже

Родилась Надежда Васильевна Плевицкая в 1884 году в селе Винниково под Курском в бедной крестьянской семье. Семья Винниковых по тем временам считалась обычной – два сына и четверо дочерей. Надежда – самая младшая, поэтому ее любовно называли Дежка. Отец – Василий Абрамович был отставным солдатом и возвратился домой инвалидом. «Кроме матери, - вспоминала Надежда Васильевна, - все у нас были какую-то толику грамотны. А если я умею немного читать и писать, то потому лишь, что горькими слезами выплакала у матери разрешение ходить в школу». Первые уроки пения у Винниковой были в школе. Занятия вел «умный наш Василий Гаврилович, добрая душа, честности непомерной, настоящий барин, даром что бедный». Он же руководил и хором, где пели «с понятием».

От села Винниково до Коренной Пустыни два десятка верст. Обычно сюда, как на праздник отправлялись на богомолье. Дежке исполнилось тринадцать лет, когда умер отец, и она попросила мать отвезти ее в монастырь – девочка решила посвятить свою жизнь Богу. Мать не возразила:

- Видно уж Господь направил тебя на путь праведный, истинный.

Мать отвезла Дежку в Курский Свято-Троицкий Девичий монастырь. Согласно уставу ей предстояло прожить в монастыре три года, и внести триста рублей, только после этого совершался постриг в монахини. Послушница получала право петь на клиросе. Надя продержалась в монастыре только два года. После этого она закапризничала, захотела стать цирковой гимнасткой, и мать отдала ее в прислуги в семью богатого купца Гладкова. Нарушение святого послушание и материнского благословения стало роковым и предопределило всею ее дальнейшую судьбу.

Однажды, когда Надя заболела, ее отвезли в больницу. Спустя неделю она рванула оттуда в родное Винниково, к Гладковым больше не возвратилась. Вскоре тетка Аксинья поехала в Киев и взяла с собой Надежду. Погостив, тетка уехала, а Надя осталась у сестры. Однажды в летнем саду девушку потряс женский хор Липкиных.

- Приходи завтра за формой, - сказала Наде хозяйка и солистка хора Александра Липкина. Так Надежда Винникова стала артисткой хора свосемнадцатью рублями в месяц жалованья и на всем готовом. Вскоре Надя вышла на сцену в черном платье с белым воротничком. Как на беду первые гастроли предстояли в Курске. Ехать туда Дежка боялась, – ведь она сбежала из дома, без согласия матери. Встреча все же состоялась. Мать видела, что в хоре строгая хозяйка, и дочь учат жизни и пению. Она пошла в монастырь и посоветовалась с игуменьей.

- Пусть Дежка идет по своему пути – и Бог ей в помощь, - был ей ответ.

У Дежки и некоторых других учениц не было особых талантов, и их ставили в последние ряды кордебалета. Здесь она показала себя любвеобильной особой, и вскоре встретила своего первого мужа - танцовщика и балетмейстера Эдмунда Плевицкого. В тот период в Киев приехала труппа бывшего оперного певца Манкевича, молодожены поступили туда на должность ресторанных певцов, где проработали пять лет.

Однажды пела Плевицкая в ресторане Наумова, куда пришел поужинать Леонид Собинов, который пригласил молодую актрису участвовать в благотворительном концерте в оперном театре. Разумеется, она с радостью согласилась. В концерте участвовали Собинов и многие другие известные артисты. Надежда с трепетом вышла на сцену, ведь она никогда не пела в оперном театре, ее удел – рестораны. Долгие годы продолжалась дружба Плевицкой с великим певцом. Они выступали вместе еще не раз, и однажды даже спели дуэтом. Вскоре Плевицкой поступило приглашение, о котором и во сне мечтать не смела – петь в Царском Селе в присутствии Государя! Отвезли ее туда в придворной карете.

«Я много слышал ученых соловьев, - сказал Государь Надежде Васильевне, - но они пели для уха, а вы поете для сердца». В дальнейшем Плевицкую еще не однажды приглашали в Царское Село. Она, если так можно сказать, возвеличила русскую народную песню, а песня ее. Известный критик Сергей Мамонтов, сын знаменитого Саввы Мамонтова пригласил к себе домой Надежду Васильевну и познакомил ее с самим Шаляпиным.

«Помогай тебе Бог, - напутствовал Федор Иванович Плевицкую. – Пой свои песни, что от земли принесла. У меня таких нет: я – слобожанский, не деревенский. Полезные советы дал ей Константин Станиславский, выступала она в концертах с Василием Качаловым и Иваном Москвиным. «Я видела много городов, баловали меня в столицах, но такого волнения светлого, благородного, как в моем родном Курске не испытывала никогда. Великолепный зал Курского дворянского собрания, как пчельник гудел от толпы... В тот вечер я пела, рассказывала песни, так словно вела задушевную беседу с дорогим другом, открывая ему горести и радости».

У Великой Княгини Ольги Александровны Надежда Васильевна познакомилась с ее кузеном красивым поручиком лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка Владимиром Шангиным. Они полюбили друг друга, как говорился, с первого взгляда и вскоре венчались в Винниковской церкви.

Когда началась Первая Мировая война Надежда Васильевна, тогда уже известная певица, оставила сцену и вместе с мужем отправилась на фронт. «Я сбросила с себя шелка, наряды, надела серое ситцевое платье и белую косынку». В Ковно, где размещалась 73-я пехотная дивизия Шангина, Плевицкая в госпитале обслуживала палату на восемь коек. Она изредка участвовала в благотворительных концертах, пела в сером сестринском платье. Выступала для солдат и офицеров. Хотя и находилась рядом с мужем, но встречались довольно редко – война… 22 января 1915 года в Восточной Пруссии погиб геройской смертью начальник штаба 73-й дивизии Владимир Шангин, недавно окончивший академию Генерального штаба. Вскоре умерла и мать Плевицкой.

Темный, дикий ветер потряс Россию – революция! Свергли с престола Императора Николая II. Февраль сменился Октябрем. Надежда Васильевна покидает Москву. В родном Курске, в зале Дворянского собрания она поет для красноармейцев. На гастролях в Одессе Плевицкая встретила Юрия Левицкого, сына генерала, под командованием которого служил Шангин. Бывший поручик был сейчас красным командиром. Надежда Васильевна, избалованная славой, искала любой случайной встречи, а Юрий все-таки знакомый, из интеллигентной семьи. Так она нашла себе «третьего» мужа.

Выступая с пением «Интернационала» перед красными частями Плевицкая вместе с группой красноармейцев и комиссаров осенью 1919 года во время тяжёлых боёв у деревни Софроновка Курской губернии попала в плен. Конная разведка корниловцев задержала оказавшуюся в прифронтовой зоне знаменитую певицу и ее мужа, артиллерийского капитана Левицкого. Обоих доставили в штаб 2-го Корниловского полка, которым командовал полковник Яков Антонович Пашкевич. Он был родом из крестьянской семьи, верующим человеком, и каждое дело начинал с крестного знамения. Пашкевич был потрясен чудесным голосом певицы. Может быть, в этом он увидел доброе предзнаменование: ведь Плевицкая раньше выступала и в Царском Селе, и перед офицерами, и на торжествах в честь столетней годовщины Бородинской битвы. Она была частью дореволюционной Великой России. И как было не радоваться сейчас ее песням? Пленных красноармейцев погнали в Фатеж – на расстрел. В Фатеже, в штабе Корниловской бригады Плевицкая была представлена молодому комбригу Николаю Скоблину.

Современники так описывали Скоблина: "Удивляло лицо Николая Владимировича. Оно выражало готовность мгновенно согласиться и такую же готовность резко возразить. И взгляд, внимательный взгляд, исполненный холодного, даже несколько презрительного любопытства". Участник Первой Мировой войны, Скоблин вступил в ударный отряд генерала Корнилова в июле 1917 года. В Добровольческой Армии боевой штабс-капитан был с первого дня и сразу же запомнился многим. В конце января 1918 года отступающие от Таганрога красные расстреляли бригаду железнодорожников. Поводом послужила найденная фотография двух молодых офицеров с надписью: "Нашему дорогому папе". Как вспоминали потом корниловцы, Скоблин взвыл от бешенства и поклялся честью отомстить за гибель отца своих подчиненных. Почти все добровольцы в первые, самые страшные месяцы русской революции потеряли своих родных и близких. Большевики старательно воплощали в жизнь слова Ленина: "Офицерство должно быть уничтожено как класс". С Добровольческой армией Скоблин был в двух кубанских походах, наступал на Москву, эвакуировался из Крыма. Боевой офицер, неоднократно раненный в атаках, он по приказу Врангеля был произведен в генералы. Корниловцы, уже в эмиграции, вспоминали такой случай: однажды их колонну из ста человек обогнал броневик Дроздовской дивизии. Вышедший из него офицер обратился к Скоблину с вопросом: "Где остальные ударники?" "Вот все, что осталось от полка", - печально сказал Скоблин и тут же приказал своим офицерам готовиться к атаке. Считается, что именно в этой атаке и была взята в плен Надежда Плевицкая. Двадцатишестилетний Николай Скоблин с первого взгляда влюбился в артистку, которая была намного старше его, и предложил ей руку и сердце. Не знал храбрый командир, что популярнейшая актриса являлась агентом ОГПУ, и ее пленение было срежиссировано в кабинетах ЧК.

В городе Фатеже штаб Корниловской бригады располагался в бывших домах купцов Харичковых на улице Екатерининской. Здесь Скоблиным был получен приказ о развертывании бригады в дивизию. По-преданию именно в доме Харичковых состоялась первая встреча молодого полковника с талантливой певицей. В мезонине одного их домов Харичковых в декабре 1915 года родился великий композитор современности Георгий Васильевич Свиридов, который много позднее искренне восхищался талантом свой землячки. Не исключено, что четырехлетний Георгий и 35-летняя певица могли в 1919 году встречаться на узких улочках старинного города, но оба до конца своей жизни так об этом и не узнали. «Третий» муж Левицкий из жизни Надежды Васильевна испарился. Потом пошел слух, что он перешел на сторону белых, и его даже восстановили в звании поручика.

Поздней осенью 1920 года остатки Белой Армии покинули Россию. Вместе с ними из Крыма выехала советская шпионка Надежда Васильевна Плевицкая, перед которой была поставлена тайная миссия - стать оружием в борьбе против русских патриотов, гонителем православной веры. На острове Галлиполи, где Белая Армия томилась в лагере для перемещённых лиц, Надежда Плевицкая стала женой Скоблина. «Молодая» была старше своего суженого на тринадцать лет. Любопытно, что посажённым отцом на этой свадьбе был генерал А.П. Кутепов, против которого была направлена ее шпионская деятельность.

С ноября 1920 года, когда Скоблин вместе со своим полком находился в Галлиполи, Плевицкая советовала ему вернуться на родину. Она была уверена, что боевого генерала большевики непременно пригласят преподавать в Высшую школу Красной Армии. Но тогда командир корниловцев не поддался на уговоры жены. Летом 1930 года в Париж приехал советский агент Петр Ковальский. Он был идеальным кандидатом для внедрения в белогвардейскую среду - воевал в Добровольческой Армии, знал Скоблина со времен Ледяного похода, дружил с этим очень интересующим ОГПУ генералом. Ковальский приглашал семью в лучшие рестораны, сорил деньгами, показывал, какими неограниченными средствами мог пользоваться советский агент. Он обещал, что в СССР Скоблину, как крупному военному специалисту, предложили бы значительную должность в штабе Красной Армии, полностью простив все его белогвардейские грехи. Надо сказать, что командира корниловцев в эмиграции за глаза называли "генерал Плевицкий" за его готовность во всем соглашаться с женой. Многие даже говорили, что большего подкаблучника русская армия не знала. И они были правы. Плевицкая сделала все, чтобы белый генерал стал одним из самых ценных агентов советской разведки. В результате 10 сентября 1930 года в Москву по секретным каналам пришло заявление Николая Скоблина: "12 лет нахождения в активной борьбе против советской власти показали мне печальную ошибочность моих убеждений. Осознав эту крупную ошибку и раскаиваясь в своих проступках против трудящихся, прошу о персональной амнистии и даровании мне прав гражданства СССР. Обо всех действиях, направленных к подрыву мощи Советского Союза, которые мне будут известны, обязуюсь сообщать соответствующим правительственным органам". Боевой генерал начал получать свои "тридцать сребреников" - 200 долларов ежемесячно. Вместо обещанной блестящей карьеры на родине Плевицкая и Скоблин стали агентами ОГПУ в Русском Общевоинском Союзе (РОВС). Командир корниловцев получил оперативный псевдоним "Фермер", его жена - "Фермерша". Скоблин по заданию советской разведки затеял сложную комбинацию по привлечению в Париж командира Дроздовской дивизии генерала Туркула, который славился своим неуживчивым нравом и, как следствие, постоянными конфликтами с окружающими. Идея заключалась в том, что неугомонный Туркул после своего появления в Париже просто развалит всю деятельность руководства РОВС, а его отъезд из Болгарии приведет к распаду белогвардейских организаций на Балканах. Скоблин, как умелый интриган, искусственно раздувал конфликт и, надо признаться, весьма в этом преуспел. Туркул, а вслед за ним и другие молодые генералы со скандалом вышли из Русского Общевоинского Союза. Один из парижских эмигрантов, полковник Федосеенко, стал подозревать Скоблина в предательстве. Он обратился в штаб РОВС, но там ему никто не поверил. Хотя справедливости ради надо сказать, что сомнения в честности командира корниловцев все же были у многих. Ведь, как и большинство эмигрантов, семья Скоблина до 1930 года была вся в долгах, и вдруг расплатилась с кредиторами и зажила на широкую ногу. Тогда все решили, что Скоблин просто хорошо распорядился гонорарами своей жены. Не хотели верить бывшие добровольцы, что боевой генерал мог быть секретным советским агентом.

В эмиграции Скоблин последовательно занимал высокие должности в РОВСе. Но однажды из пограничных с СССР государств в РОВС поступили тревожные сведения. Военная разведка Финляндии дала знать начальнику РОВС генерал-лейтенанту Евгению Карловичу Миллеру (1867-1937), что она подозревает Скоблина в связях с НКВД.Обвинения против него разбирались судом чести, состоявшим из старших генералов Белой Армии, но за отсутствием доказательств тогда обвинение со Скоблина было снято. Миллер отстранил Скоблина от участия во «внутренней линии», но таинственные причины, побудившие Миллера не порывать со Скоблиным до конца, остались неизвестны. Программа празднования в сентябре 1937 года двадцатилетия Корниловского Ударного полка предусматривала Богослужения в русских церквях и включала банкет в обществе галлиполийцев, на котором в качестве почётного гостя должен был присутствовать и генерал А.И. Деникин. Официальная часть торжеств закончилась в воскресенье 19 сентября, а в среду утром эмиграция узнала, что пропал генерал Миллер. Около 12 часов дня он вышел из канцелярии РОВСа, дав своему помощнику генералу П.А. Кусонскому несколько странное указание. Генерал Миллер передал Кусонскому запечатанный конверт и просил вскрыть его, если он не вернётся со свидания, на которое шёл. В 11 часов вечера в канцелярию позвонила жена Миллера, встревоженная необычно длительным отсутствием мужа, и попросила Кусонского дать знать об его исчезновении французской полиции. Только тут Кусонский вспомнил о конверте, который оставил ему перед уходом его начальник. Конверт спешно вскрыли. Записка, лежавшая там, была следующего содержания: «У меня сегодня встреча в половине первого с генералом Скоблиным на углу улицы Жасмен и улицы Раффэ, и он должен пойти со мною на свидание с одним немецким офицером, военным атташе в Балканских государствах Штроманом, и с господином Вернером, причисленным к здешнему посольству. Оба они хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Может быть, это ловушка, и на всякий случай я оставляю эту записку». За Скоблиным был срочно послан офицер, доставивший его в канцелярию. Однако, вместо того чтобы сразу его задержать, генерал Кусонский и адмирал Кедров потребовали объяснений. В последовавшей затем суматохе Скоблину удалось скрыться. Свою жену, так много лет его содержавшую на доходы от своих концертов, он бросил на произвол судьбы. Дальнейшая его судьба в подробностях пока неизвестна. Он бежал в Испанию, охваченную гражданской войной, и погиб там при невыясненных обстоятельствах в 1938 году.

Кампания, начатая во французской печати, подтолкнула французские власти к активным действиям. По их распоряжению было установлено наблюдение на всех железнодорожных вокзалах, во всех морских портах и на пограничных переходах. Но время было упущено. Французская полиция в точности восстановила события 22 сентября 1937 года и их хронологию. В общих чертах они были повторением того, что случилось ранее с генералом А.П. Кутеповым. Из окна соседнего дома лица, знавшие и Миллера и Скоблина, видели, как они вошли внутрь в сопровождении незнакомого человека крепкого сложения. Спустя десять минут перед входом в школу появился закрытый грузовик. Он же, но уже снабжённый дипломатическими номерами, около четырёх пополудни остановился на пристани Гавра рядом с теплоходом «Мария Ульянова». Из автомобиля выгрузили большой деревянный ящик и с помощью советских матросов бережно внесли на борт. Вскоре «Мария Ульянова» неожиданно для портовых властей и без обычного в таких случаях предупреждения развела пары, снялась с якоря и вышла в открытое море, не успев даже закончить разгрузку. На следующий день Эдуард Даладье, бывший тогда министром национальной обороны, вызвал к себе советского посла и предложил немедленно вернуть «Марию Ульянову» в Гавр. Одновременно один из миноносцев ВМФ Франции получил сигнал боевой тревоги, готовый в любую минуту устремиться на перехват. Но приказа так и не последовало. Миллер провёл на Лубянке около двух лет и был расстрелян 5 ноября 1939 года, а труп его сожжён. Якобы с Миллером встречался сам Сталин. В деле Миллера содержатся письма к следователю с просьбой выдать Библию, в которой ему было отказано.

Ещё на банкете корниловцев Скоблин принялся уговаривать Деникина отправиться вместе с ним на автомобиле в Брюссель, чтобы поприсутствовать на банкете бывших корниловцев, проживавших в этой стране. Настойчивость Скоблина, которого вообще Деникин не любил за его жестокость, памятную ещё с Гражданской войны, насторожила генерала. На следующий день он появился на квартире генерала в Севре. Ещё раз поблагодарив Деникина за приезд в Париж, Скоблин как бы в виде ответной любезности предложил в тот же день отвезти генерала обратно к семье в Мимизан. Просьба была выражена в почтительной, но настойчивой форме. Раздражённый такой навязчивостью, Деникин отвечал весьма резко, и разговор пошёл на повышенных тонах. Но Скоблин упрямо не оставлял своего плана. Вечером того же дня он делает новую, третью по счёту и последнюю попытку заманить Деникина в ловушку. На этот раз он появляется в сопровождении двух бывших офицеров, отлично известных Деникину, и опять в их присутствии предлагает отвезти Деникина в Брюссель на своей машине. Но и на этот раз генерал не согласился. Ведь ехать надо было только на следующий день, 23 сентября. Стало понятно, что офицеры, полковник Трошин и капитан Григуль, не посвящённые в замыслы Скоблина, взяты им для ширмы, с целью усыпить бдительность Антона Ивановича. Только 24 сентября, узнав из газет о похищении Миллера, Деникин понял, насколько сам был близок к опасности.

После отплытия «Марии Ульяновой» и бегства Скоблина в руках французской полиции оставалась только Надежда Плевицкая. Следствие установило, что семейная Библия в зелёном переплёте служила ключом для шифрованной переписки, а также то, что кроме советской разведки Скоблин активно сотрудничал ещё и с немецким гестапо.

Судебный процесс над Плевицкой состоялся в декабре 1937 года и длился семь дней. В качестве свидетеля на процессе участвовал и генерал Деникин. Вина Плевицкой у французского правосудия не вызывала сомнений. Она была признана виновной и приговорена к 20 годам каторжных работ.

В тюрьме города Рен в Бретани появилась новая заключённая под номером 9202. Её преждевременная смерть осенью 1940 года породила множество загадок, зачастую мифологических. Например, Гелий Рябов в своей книге «Как это было. Романовы: сокрытие тел, поиск, последствия» так описывает гибель певицы: «В 1940 году немцы вошли во Францию, заняли тюрьму, в которой содержали Надежду Васильевну. В яркий солнечный день её вывели во двор, привязали к двум танкам и разорвали». На самом деле действительность была, видимо, не столь эффектна, но от этого не менее ужасна.

Дочь генерала А.И.Деникина писательница Марина Грейс провела собственное расследование. Ей удалось выяснить, что немцы действительно заинтересовались Плевицкой. К моменту их появления у певицы сильно болела нога. Её поместили в немецкий военный госпиталь, где ногу пришлось ампутировать, после чего вернули в тюрьму. Спустя две недели её не стало.

Из коллаборационистского правительства маршала Петена у тюремного начальства интересовались, где и как именно умерла Плевицкая и какова связь между её преждевременной смертью и ампутацией. Тюремный доктор-француз отвечал, что это могут знать только немецкие врачи, так как его к ней не допускали, а на иностранных языках она почти не говорила. В тюремном деле Плевицкой была только одна служебная записка, скреплённая печатью немецкой комендатуры. Согласно этой записке все документы изъяты немецкими властями.

Как могли такой женщиной восхищаться Сергей Рахманинов, Федор Шаляпин, Леонид Собинов, Иван Бунин, Александр Куприн, Георгий Свиридов и многие другие знаменитые современники! Сбежавшей из монастыря без родительского благословения, живущей распутной жизнью ресторанной певичкой, имевшей только «законных» четырех мужей, отрекшейся от Помазанника Божия, агента ОГПУ.

От Плевицкой остались только записи ее сильного хрипловатого голоса, песня «Замело тебя снегом, Россия», да две книги воспоминаний – «Дежкин карагод» и «Мой путь с песней». Они были опубликованы в Париже в тридцатых годах. В России же мемуары издали в одном томе только в 1993 году.

Отступление Добровольческой Армии

Наступление Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина на Москву заставило Реввоенсовет Советской Республики определить главную задачу - сосредоточение войск против частей Белой Армии. При этом на угрожающее направление РВС перебрасывал силы с других фронтов. Это стало возможным из-за сравнительно неплохо развитой сети железных дорог, преимуществами действия красных на внутренних операционных линиях и потере белыми 2-х месяцев времени, которые они затратили на обладание Украиной. С Западного фронта 22 сентября 1919 года начала переброску Латышская стрелковая дивизия - одно из лучших соединений красных за все время Гражданской войны. А 26 сентября по приказу командующего Южным фронтом со спокойных участков были сняты для отправки под Орел Червонно-казачья кавалерийская бригада В.М. Примакова и Отдельная стрелковая бригада под командованием П.А. Павлова. В конце сентября с Западного фронта на Южный отправились отдельная Эстонская стрелковая бригада (четыре стрелковых полка и артдивизион)15-й Красной армии, 1-й полк Всевобуча и 86-й стрелковый полк 10-й стрелковой дивизии из состава 7-й армии. Эти части были соединены в Сводную дивизию Я. Пальвадре. Замысел красного командования состоял в том, чтобы силами ударной группы нанести фланговый удар по наступающим белым частям, тем самым, заставив их остановить наступление. В состав ударной группы должны были войти Латышская дивизия и специальный корпус из числа курсантов военно-учебных заведений. Эти войска предназначались для создания ударного ядра в центре Южного фронта. На острие ударной группы находилась Латышская стрелковая дивизия, около трети которой составляли коммунисты из числа бедноты.

Оценивая участие латышей и казаков в сражении на кромско-фатежском направлении, П.Я. Стучка писал: «Когда с приближением А.И. Деникина к Орлу и Туле советская власть переживала, быть может, наиболее серьезный кризис, ЦК коммунистической партии по предложению В.И. Ленина решил перебросить именно латышские стрелковые полки с Западного фронта на Южный. В.И. Ленин наибольшие надежды возлагал на славный кавалерийский полк (червонных казаков) и на латышских стрелков. Я как сейчас помню, что Ленин лично потребовал карту, подсчитал, через сколько дней латышские стрелки будут у Орла, и с большим вниманием следил за ходом переброски, и на этот раз он не ошибся».

Кроме вышеуказанных соединений - дивизий и бригад Ударной группы (11000 штыков, 2000 сабель, 70 орудий) в район Воронежа дополнительно перебрасывался Конный корпус Буденного - единственное соединение стратегической кавалерии красных, в составе 4-й, 6-й и формируемой 11-й кавалерийских дивизий.

Чтобы минимизировать влияние махновцев на ход военных действий, советское командование начало активную чистку махновских территорий соединениями Южного фронта. В операции против повстанцев были задействованы свежие части, сформированные из жителей национальных окраин. Ярким примером такого соединения была Киргизская отдельная бригада. Киргизами тогда называли казахов. Они почти не говорили по-русски и не понимали команд своего русского комсостава, поэтому управление бригадой было на самом низком уровне. В отместку за разорение Гуляй Поля Махно объявил вне закона Интернациональную кавбригаду: командиров, комиссаров и «басурман» бригады в плен не брать. Измотанная погоней за махновцами, Киргизская бригада в составе трех конных и двух спешенных эскадронов при конной батарее 3 декабря заночевала в селе Комарь. Утром махновцы дождались, пока бригада выстроится на тесной улице в походную колонну, и открыли ураганный артиллерийский огонь. Через 10 минут улицу с двух сторон заперли пулемётные тачанки и в упор расстреляли бригаду. Довершила разгром махновская конница. Разъяренные махновцы согнали в кучу и в считанные минуты порубали 150 киргизов. Бригада, в испуге не успевшая сделать ни одного выстрела, после получасового боя прекратила существование. 200 басурман были раздеты и заперты в амбаре. Считанные киргизы спаслись в реке. В уничтожении Киргизской бригады принимала участие 2-я группа Повстанческой армии во главе с Махно: три кавалерийского полка, пехотный полк, «Чертова сотня» (личная охрана батьки), комендантский эскадрон. Всего до 4 тысяч бойцов при двух батареях.

27 сентября 1919 года красный Южный фронт был разделен на два. Южным стал командовать бывший подполковник А.И.Егоров, Юго-Восточным - бывший полковник Русской Армии В.И. Шорин. Стратегически обеспечивал готовящуюся операцию выпускник Александровского военного училища и академии Генштаба, бывший начальник Оперативного управления 1-й армии, бывший полковник С.С. Каменев, ставший с июля 1919 года главнокомандующим вооруженными силами Советской Республики. Партия укрепила также командный состав армий Южного фронта. Во главе дивизий были поставлены более опытные командиры. Командующим 14-й армией был назначен И.П. Уборевич, а членом реввоенсовета Г.К. Орджоникидзе.

Красное командование бросило на деникинский фронт все резервы, которые могли, попутно объявив очередную «партийную мобилизацию». В целом войска Южного фронта получили дополнительно в качестве пополнения не менее 33000 человек. Согласно данных официальных военных историков на Южном и Юго-Восточном фронтах находилось «в первой половине октября 155 653 штыка, 21 215 сабель, 4416 пулеметов и 892 орудия. Силы Деникина, состоявшие из Добровольческой, Донской и Кавказской армий, к этому времени насчитывали 63 800 штыков, 48 800 сабель, 2236 пулеметов и 542 орудия».

Главный удар против белогвардейских частей генерала А.И. Деникина наносили армии Южного фронта и вспомогательный удар - Юго-Восточный фронт и 11-я армия Туркестанского фронта. Этот план имел целью прорвать деникинский фронт на стыке Добровольческой и Донской армий. Разъединив их, белых отрезали от "русского", донского казачества, терялась спайка двух главных сил войск Деникина. Для контрудара конный корпус (потом - Первая Конная армия) возглавил бывший кавалерийский унтер-офицер, награжденный полным бантом Георгиевского кавалера, 36-летний С.М. Буденный.

В кровопролитных боях на московском направлении выдающуюся роль сыграла красная конница, особенно в Орловско-Кромской операции 10-26 октября и Воронежско-Касторненской операции, которая началась 9 октября и закончилась 15 ноября 1919 года. По мнению Федорова это был первый этап разгрома Добровольческой Армии Деникина, охватывающий период с 10 октября по 17 ноября 1919 года, когда было нанесено основное поражение под Орлом и Курском.

К утру 10 октября ударная группа в составе Латышской дивизии, отдельной бригады Павлова и бригады червонных казаков Примакова сосредоточилась в районе станции Навля на железнодорожной линии Брянск – Дмитриев и в районе станции Шахово на железнодорожном пути Брянск – Орел. Эстонская бригада задержалась в пути и пребыла в район сосредоточения только 15 октября. Командующим ударной группой назначили начальника Латышской дивизии А.А. Мартусевича.

Бригада червонных казаков была сформирована из украинских крестьян, в большинстве случаев из пленных махновцев. Немало украинских националистов – «рабочих киевского арсенала и украинских партизан» - было и в бригаде Павлова.

Ударная группа 13-й армии должна была к вечеру 10 октября развернуться на линии Турищево – Молодовое (в 60 километрах юго-западнее Орла) и с утра 11 октября перейти в наступление на участке Фомино – Малоархангельск, чтобы под прикрытием войск 13-й и 14-й армий не позже 12 октября выйти на рубеж Шарыкино – Кромы. Общее наступление удара намечалось между Малоархангельском и Фатежом. Латышская дивизия насчитывала в это время 8300 штыков и 600 сабель, бригада червонного казачества Примакова – 800 сабель, бригада Павлова – 1000 бойцов.

Когда ударная группа занимала исходное положение, деникинцы прорвали фронт на стыке 13-й и 14-й армий и заняли города Дмитровск и Кромы. Фронт и фланги ударной группы оказались обнаженными, и чтобы их прикрыть, на правый фланг группы были переброшены червонные казаки, а на левый – Латышский кавалерийский полк.

10 октября ударная группа красных заняла исходное положение для наступления, а на другой день вошла в боевое соприкосновение с противником. Разбив два батальона Самурского полка и завязав упорные бои с Дроздовской дивизией белых, соединение красных 14 октября выдвинулось на побережье реки Крона. Однако к этому времени на флангах ударной группы создалась тяжелая обстановка, так как одна из белых дивизий оставила город Дмитровск, а другая – город Кромы. 13 октября части Корниловской дивизии захватили город Орел. 8-19 октября корниловцы атаковали красные войска в районе города Кромы, но с большими для них потерями были отбиты. 57-я и 41-я дивизии, сломив сопротивление противника, вышли на железную дорогу в районе Дмитровск – Комаричи и овладели городом Севском. В ночь с 14 на 15 октября 2-я Латышская бригада ударной группы в ожесточенном бою разбила некоторые части дроздовцев и заняла город Кромы. С 16 октября развернулись кровопролитные бои ударной группы против корпуса генерала А.П.Кутепова. Противник пытался помешать продвижению ударной группы к железной дороге Орел-Курск, но был отбит. Инициатива была захвачена красными войсками. Генерал Кутепов вынужден был приостановить движение на Тулу и направить почти всю Корниловскую дивизию против ударной группы.

17 октября был перехвачен оперативный приказ белых, из которого следовало, что противник решил окружить и уничтожить ударную группу наступлением корниловцев от Орла на Кромы и наступлением Дроздовской дивизии с юго-запада. В связи с этими данными РВС 14-й армии поставил перед войсками новые задачи. Ударная группа разделялась на две части, действующие по расходящимся направлениям.

Сконцентрировавшиеся в октябре 1919 года северо-западнее города Орла многочисленные свежие части красных, создали угрозу левому флангу и тылам корниловцев. Один батальон 83-го пехотного Самурского полка был полностью уничтожен у деревни Мелихово.

Тогда молодой, честолюбивый и прагматичный полковник Скоблин выдвинул свой план. Он предложил, пользуясь относительной безопасностью правого фланга, растянуть фронт разворачиваемой Алексеевской дивизии от Ливен и Новосиля до Орла, а корниловцев собрать в кулак, бросить на Кромы и разгромить Ударную группу красных. Однако Кутепов ограничился полумерами: к Кромам бросил лишь 2-й Корниловский полк, тогда как остальная дивизия оставалась бездействовать под Орлом. Тем самым он вновь упустил шанс разгромить последний серьезный заслон красных перед Москвой. Наступление советской Ударной группы лишь нейтрализовалось активными маневрами Дроздовской дивизии в районе Дмитровска, в котором располагался военный госпиталь 1-го армейского корпуса. Командир батальона дроздовцев А.В. Туркул вспоминал: "По тылам большевиков я должен был идти более сорока верст до села Чертовы Ямы - на него наступали самурцы, а оттуда, описав петлю, вернуться в Дмитровск. Пять дней и ночей, тесно сомкнувшись, без всякой связи со своими, мы шли, охваченные большевиками со всех сторон. Мы несли раненых с собой и пополняли патроны и снаряды только тем, что брали с боя. Тогда мы вовсе не думали, что нашему маршу по тылам суждено было задержать весь советский натиск".

В результате отказа от плана Скоблина Кутепов разобщил части корпуса, ведя мелкоманевренные изнурительные бои. В итоге против добровольцев выдвинулось двадцать пять стрелковых советских полков, имея помощь из нескольких кавалерийских и прочих частей. Характерно, что даже при значительном перевесе сил большевики охотнее всего использовали Латышскую и Эстонскую стрелковые дивизии, китайские части, загадочный "Еврейский коммунистический полк", упомянутый в журнале боевых действий корниловцев, а также Червонное казачество - то есть войска, этнически и территориально чуждые местному населению.

Дроздовцы несколько раз возобновляли попытки вернуть Дмитровск. До 19 октября Кутепов надеялся сохранить свой правый фланг, перебрасывая часть войск в район Ливен. А с 20 по 23 октября, прорвав фронт на стыке Корниловской и Дроздовской дивизии, по их тылам в глубокий рейд устремилась полуторатысячная червонноказачья группа при 32 пулеметах - надев погоны и выдавая себя за конницу Шкуро. 27 октября к станции Дьячье подошел Корниловский полк, который совместно с 3-м Марковским полком составил отряд под командой помощника начальника Корниловской дивизии полковника Пешня. Отряду дан участок от Оки вдоль ее притока до большой дороги из Фатежа на Орел включительно.

К 19 октября командованию красного Южного фронта удалось нейтрализовать действия Дроздовской дивизии и нанести удар непосредственно на Орел с запада. Верно оценив угрозу окружения, полковник Скоблин своей властью в ночь на 20 октября приказал оставить город. Сдерживая наступление эстонских стрелков заслонами 2-го полка, Корниловская дивизия ловко оторвалась от преследования и отошла на юг к Фатежскому уезду.

В создавшихся условиях Кутепов отдал приказ, весьма слабый с точки зрения тактики: одновременно готовить новый бросок на Орел и овладеть утерянным городом Кромы, то есть нанести два расходящихся удара. Советская группа войск также получила расходящиеся направления наступления - на Дмитровск и на Фатеж, хотя и численно превосходила 1-й армейский корпус.

Южнее Орла, у станции Становой Колодезь, 21-22 октября начались упорные, кровопролитные бои: собранная воедино Корниловская ударная дивизия бросалась в повторные лобовые атаки и несла страшные потери. О знаменитых "психических" атаках вспоминал командир бригады Червонных казаков Ф.В. Попов: "За первой колонной в двадцати шагах шла вторая, затем третья, четвертая и пятая. Ряды корниловцев сомкнулись, плечом к плечу они шли стеной на нас. Сзади каждой колонны в затылок шагали командиры, в высоко поднятой руке они держали шашки, а другой направляли наганы в спины идущей впереди них шеренги. Опять отчетливо были видны белые ударники в черных папахах и черных шинелях с нашитым на левом рукаве изображением черепа… цепи корниловской пехоты неудержимо двигались вперед. Уже был слышен мерный шаг ударников. И опять в тишине раздалась команда. Вслед за ней из наших окопов последовали один за другим три залпа, застучали пулеметы. Поредевшие колонны ударников дрогнули, сломали линию, но в спину им шли следующие ряды, подпирающие их штыками. Изредка, в промежутках между залпами красных, раздавался одиночный стук наганов. Это командиры белых пристреливали своих отступающих ударников. Когда раздался четвертый залп,…первые три шеренги, как по команде, залегли, последние две, дойдя до прижавшихся к земле первых шеренг, остановились в нерешительности, а потом под огнем пятого залпа в беспорядке, сбивая друг друга, побежали назад, увлекая за собой приникшие к земле первые шеренги". Неоднократно дело доходило до ожесточенных рукопашных схваток. Интенсивность стрельбы с обеих сторон была такова, что у множества винтовок и пулеметов плавились стволы.

Оставив Орел, командование Добровольческой Армии сумело сохранить значительную часть сил Корниловской дивизии и сосредоточило ее южнее Орла, имея целью вновь захватить город. 21 и 22 октября белые части шесть раз яростно атаковали полки 9-й дивизии и 2-й Латышской бригады, потеснили их к предместьям Орла. 21 октября Кутепов наконец-то перебросил войска к Кромам, но вновь частично. 1-й и 3-й Корниловские полки с боями отходили на юг по линии Становой Колодезь - Еропкино - Змиевка. "За трое суток Корниловская дивизия потеряла треть своего состава", - отмечал Скоблин. В целом потери составили не меньше, чем две трети от первоначальной численности. Дорого обходился успех и Красной Армии: так, личный состав Латышской дивизии сократился на 40-50%, а бригада Червонных казаков - на треть. Потеряв связь со штабом корпуса, полковник Скоблин повел дивизию по Фатежско - Кромскому шоссе, чтобы по нему вырваться из надвигавшегося окружения и выйти к Курску.

Фронт Корниловской дивизии растянулся на 160 верст, то есть в среднестатистическом исчислении получалось по 50 человек на версту. Вот как писал об этом помощник начальника Корниловской ударной дивизии полковник М.А. Пешня: "В армии осталось так мало тех рыцарей, которые брали Курск и Орел для России, для Москвы, все же остальные атаковали Курск и Орел каждый для себя, и если и погибали иногда, то совсем не во славу армии. За время боев на орловской земле на фронте Корниловской дивизии к ударникам перебежали около 8 тысяч красноармейцев, большинство из которых добровольно пополнили ее ряды. В Корниловской дивизии пленные направлялись в запасные батальоны, где офицеры отделялись от солдат. Пробыв там несколько месяцев, эти офицеры назначались в строй также в офицерские роты.

По состоянию на 1 января 1919 года Корниловский полк насчитывал 1500 человек. В момент наибольших успехов — к середине сентября состав Корниловской дивизии (в полках по 3 батальона, офицерский роте, команде пеших разведчиков и эскадрону связи) был таков: 1-й полк — 2900, 2-й – 2600 (в т.ч. вместо офицерский роты — офицерский батальон из 700 человек), 3-й — 1900 человек. К январю 1920 года во всех трех полках Корниловской дивизии осталось 415 офицеров и 1663 человека рядового состава.

В ночь на 6 ноября червонники совершили налет на село Тагин и разгромили ночевавший там 3-й Корниловский полк, из всего состава которого спаслась лишь часть офицерской роты, вскоре присоединившаяся к основной группе. А 7 ноября контратаки корниловцев были сломлены. Красная кавалерия уничтожила 5 батальонов дивизии (фактически - 2-го и остатков 3-го Ударного полков). Но Скоблин сумел вывести к Курску 1-й полк и другие разрозненные части. В некоторых частях Корниловской и Дроздовской дивизии осталось по двести штыков... Орловско-Кромское сражение обескровило 1-й армейский корпус - главную ударную силу Добровольческой армии и ВСЮР. Инициатива перешла к красным. Несмотря на это, белые пытались закрепиться на отдельных рубежах, мобилизовать силы и остановить наступление советской армии, особенно ее ударной группы.

Чтобы прорвать линию сопротивления белых, красным командованием было решено организовать рейд конницы в тыл врага. 30 октября в деревне Шарыкино, где разместился штаб латышской дивизии, состоялось совещание, на котором присутствовали командующий 14-й армией И.П. Уборевич, Г.К. Орджоникидзе, П.А. Павлов, В.М. Примаков и начальник Латышской дивизии Ф.К. Калнынь, сменивший 20 октября прежнего начальника дивизии А.А. Мартусевича. На этом совещании было решено организовать поход в тыл Добровольческой Армии. Для этого была создана конная группа в составе бригады червонных казаков, Латышского и Кубанского кавалерийских полков, общей численностью 1700 сабель, 32 пулемета на тачанках и 6 орудий из состава 4 латышского полка.

«Перед латышской дивизией была поставлена задача прорвать фронт для выхода конной группы под командованием В.М. Примакова в тыл противника, в направлении станции Поныри – Фатеж. Эта задача Латышской дивизией была блестяще выполнена. На рассвете 3 ноября 1919 года две бригады дивизии под командованием К.А. Стуцки стремительно атаковали деникинцев юго-восточнее города Дмитровска. Латышские стрелки, замаскировавшись белыми простынями, незаметно по выпавшему снегу приблизились к заставам противника и лавиной бросились на дроздовцев. Завязалась ожесточенная борьба, которая длилась около получаса. В результате боя фронт противника в районе деревни Чернь-Домовец был прорван, через пробитую брешь вихрем пронеслась конница.

Рейд конницы был нелегким. Наступили резкие холода, дороги обледенели, что крайне затруднило передвижение кавалерии. Как видно из воспоминаний В.М. Примакова, конная группа, углубившись на 70 верст в тыл противника, поручила кубанскому кавалерийскому полку занять Фатеж. Значительная часть кавалерии напала на станцию Поныри, а латышский кавалерийский полк Яниса Кришьяна – на станцию Возы. Кубанские казаки, совершив налет на Фатеж, захватили два танка и два тяжелых орудия, уничтожили местный гарнизон и освободили из тюрьмы около 400 пленных красноармейцев, из которых была создана рота бойцов, последовавшая за конницей Примакова».

«На станции Поныри красная конница захватила несколько эшелонов с военным снаряжением, взорвала станцию и изрубила до 300 корниловцев. Латышский кавалерийский полк, продвигавшийся на станцию Возы, уничтожил несколько вражеских Эшелонов, взорвал станцию и склады с военным обмундированием, а с 5 ноября в бою под Сабуровкой совместно с 22-м казачьим полком под общим командованием Яниса Кришьяна «разбил 2-й и 3-й Корниловские полки и захватил при этом орудия, пулеметы и пленных».

Рейд красной конницы в тылу противника продолжался около двух суток. За это время конники прошли по тылам врага 120 километров и уничтожили более 6 рот вражеской пехоты, захватили поезд с обмундированием, разгромили тыловые базы и несколько штабов, в 15 местах взорвали полотно железной дороги Курск – Орел, сильно дезорганизовали тыл врага.

Несмотря на тяжелые потери, отступающие войска 10-го армейского корпуса генерала А.П. Кутепова оказывали упорное сопротивление наступающим частям 14-й Красной армии на территории фатежского края. Согласно выписки из приказа по штабу 14-й армии: «Упорные бои по всему фронту армии продолжаются. Противник оказывает особо сильное сопротивление в районе Дмитриева и Фатежа, переходя в контрнаступление. Частями Латышской дивизии западнее Фатежа сопротивление сломлено. 14 ноября 1919 года». «…7 и 9 стрелковые полки 3-й бригады Латышской дивизии в 8 часов 30 минут 14 ноября с небольшими потерями овладели городом Фатежом и, преследуя противника, выдвинулась на линию к селу Миролюбово. Части бригады заняли линию Миленино – Глебово, что в 5 верстах восточнее города Фатежа и продолжали наступление на линию фронта в направлении села Жирово Фатежского уезда».

Согласно сообщениям в советской прессе, отступающие белогвардейские войска ожесточенно сопротивлялись. В поныровской районной газете «Знамя победы» в статье «Деникинцы в Теплом» рассказывалось о расправе белогвардейцев над 30 пленными красноармейцами в селе Теплый Колодезь Хмелевской волости Фатежского уезда (с 1927 года в составе Поныровского района Курской области).

После захвата города Фатежа, наступление Красной Армии продолжалось. В поселке Поныри в это время находился штаб Эстонской стрелковой дивизии (командир Я.К. Пальвадре, военком Реймец, начштаба Лехт), принявший приказ о наступлении на Курск. 16 ноября 1919 года в 15 часов 30 минут началось массированное наступление красных частей, ближайшей задачей которого было стремительным ударом занять город Курск.

Белые армии проиграли по всей России из-за своей малочисленности, разрозненности, в то время как красный армейский кулак в том пресловутом "кольце белых фронтов" сплоченно бил из центра страны. Генерал Врангель подытожил в 1924 году ситуацию на Юге России в 1919 году: "Конец нашей борьбы наступил в тот день, когда истекавшая кровью армия осталась вновь одинокой в борьбе... Единственной причиной нашего поражения являются причины военного характера - неравенство сил, истощение живой силы, наших технических и боевых средств". В марте-апреле 1919 года был пик побед Колчака, но его войска имели 130 тысяч бойцов, у Деникина тогда было пятьдесят тысяч, у Юденича - десять тысяч. Красная армия противопоставляла белым в этот момент полтора миллиона солдат.

На пике своих успехов в сентябре-октябре 1919 года Деникин располагал армией из 150 тысяч штыков и сабель, терпящий поражение Колчак - пятьюдесятью тысячами, у Юденича было 15-20 тысяч войска, у Миллера - двадцать тысяч. Красная армия в это время достигла трех с половиной миллиона бойцов!

Белые могли победить, только наступая, что все их армии доблестно и делали. Любая пассивная оборона была бы раздавлена таким превосходящим противником. Но наступление растягивает коммуникации, потерю связей между армиями и корпусами, оно отрывает от дисциплинированных войск интендантский тыл, сея в нем разброд и труху. Каждый ратник был у белых на счету, а их косили не только пули, но и тыловые соблазны, "вербуя" новые пополнения в разбухающую армию красных, несмотря на чекистскую жатву серпами, молотами, крысами в трубах.

Военная добыча белых родила присказку среди местных жителей: красные придут грабят, белые придут - грабят. Части из горцев Кавказа в армии А.И. Деникина мели подчистую, для казаков это тоже было исторической традицией со времен Дикого поля и Запорожья. Еще Краснов, зовя донцов на Царицын, твердил о "богатой добыче". А уж Мамонтов, возвратившись из тамбовского рейда, не утерпев, телеграммой радовал Тихий Дон: "Посылаю привет. Везем родным и друзьям богатые подарки, донской казне 60 миллионов рублей, на украшение церквей - дорогие иконы и церковную утварь".

Порой, попытки выжить за счет местного населения принимали характер официальной идеологии. Вспоминает поручик Марковской бригады Николай Александрович Прюц: «При отступлении связь с хозяйственной частью почти не существовала и батарея жила за счет населения. Выработался особый способ получения как продуктов питания для людей, так и овса для коней. От батареи (взвода) шла подвода с несколькими солдатами по деревне. У каждой хаты останавливались и крестьянин-хозяин выносил ведро овса. Так шли по деревне, пока не было собрано необходимое. Староста села назначал очередное хозяйство, которое должно было дать барана для кухни взвода. Платили особыми расписками, которые впоследствии должны были быть оплачены властями».

Рейды 25 тысяч повстанцев Нестора Махно по глубоким тылам Белой Армии помогли красным вырвать военную инициативу из рук Деникина.Командование ВСЮР напрягало последние штурмующие силы на огромной передовой: Житомир-Киев-Чернигов-Орел-Елец-Воронеж-Лиски-Царицын,- а по их оголенному тылу вдоль и поперек носились махновские тачанки. Взрывали склады, железные дороги, истребляли администрацию. В августе генерал А.И. Деникин отдал приказ: "Самостийной Украины не признаю. Петлюровцы могут быть или нейтральны, тогда они должны сдать оружие и разойтись по домам; или же примкнуть к нам, признавши лозунги, один из которых широкая автономия окраин. Если петлюровцы не выполнят этих условий, то их надлежит считать таким же противником, как и большевиков".

К этому времени ударная группа красных войск разбросалась на фронте шириной в 70 километров и фактически как ударная группа перестала существовать. К 9 ноября 14-я и 13-я армии с упорными боями выдвинулись на фронт к городу Дмитриев, 5 км севернее Фатежа, Поныри, Долгая, Набережное. 13 ноября был занят город Льгов, а 17 ноября освобожден от белых город Курск. Орловско-Кромская операция была закончена. Главная задача, поставленная красным войскам в этой операции - уничтожение лучших офицерских пехотных полков Деникина, - была осуществлена.

25 ноября 1-я Конная армия под руководством С.М.Будённого, при поддержке 13-й армии заняла Новый Оскол, а 27 ноября - вступила в Бобров. 12 декабря, с помощью партизан и трудящихся, был освобождён Харьков. 16 декабря части 12-й армии освободили столицу Украины - Киев.

С этих пор закатывается звезда белых на юге России и самого Главнокомандующего А.И.Деникина. 1 декабря - Красной Армией заняты Прилуки и Сумы, 6 декабря - захвачен Белгород, 9 декабря - Бердичев, Богодухов, Валуйки, 13 – Полтава, 16 - Киев, Купянск, Ромодан, 24 - Славяносербск, Миллерово, Луганск. 30 декабря были взяты Екатеринослав, Синельниково. Под ударами войск красной конницы С.М. Буденного и В.М. Примакова Добровольческая Армия генерала А.И. Деникина стали быстро отходить на юг, с ними покинули край несколько тысяч фатежан – дворяне, священнослужители, купцы, рабочие и крестьяне. 26 ноября 1919 года началась срочная эвакуация ведомственных объектов из Фатежа.

10 января 1920 года взятием города Ростов закончился решающий этап в борьбе с войсками А.И.Деникина. За время наступления войска Южного фронта взяли в плен более 40 тысяч солдат и офицеров противника, захватили 750 орудий, 1130 пулемётов, 23 бронепоезда. После поражений, понесенных под Орлом и Воронежем, Деникин решил усилить свои войска массовыми мобилизациями на захваченной территории. К 15 ноября он довел вооруженные силы на фронте и в тылу до 136700 штыков и сабель, из них против Южного фронта действовало 48 400 штыков и 22 100 сабель. Однако костяк его вооруженных сил - Добровольческая Армия - сократился почти наполовину.

Значительным успехам Красной Армии способствовало развернутое партизанское движение. Пьянство, порки, погромы, мародерство стали в 1919 году обычным явлениями в Белой Армии. Ненависть к большевикам и ко всем, кто их поддерживает, заглушала все иные чувства, снимала все моральные запреты. Поэтому вскоре тыл белых начал также сотрясаться от крестьянских восстаний, как сотрясался тыл белых армий адмирала А.В.Колчака.

Оценивая значение Орловско-Кромской и Воронежско-Касторненской операций, И.В.Сталин 26 декабря 1919 года писал: «Первые решительные успехи нашей пехоты обозначились в боях под Орлом, в районе Кром-Дмитровска. Здесь нашей пехотой был разбит первый корпус (лучший корпус) добровольческой армии, корпус генерала Кутепова с корниловской, дроздовской, марковской и алексеевской дивизиями... Нашими успехами под Орлом и Воронежем был заложен фундамент всему дальнейшему продвижению наших армий на юг. Успехи под Киевом, Харьковом, Купянском и Лисками являются лишь следствием и развитием основных успехов под Орлом и Воронежем».

В.И. Ленин зорко следил за событиями на Южном фронте. "Если возьмем Орел,- писал он 20 октября 1919 года, - работу не ослаблять, а вдесятеро усилить,ибо без этого мы не победим, а остановка наступления для нас смерть". 24 октября Ленин говорил слушателям Свердловского университета: "Победа под Орлом и Воронежем, где преследование неприятеля продолжается, показала, что и здесь, как и под Петроградом, перелом наступил. Но нам надо, чтобы наше наступление из мелкого и частичного было превращено в массовое, огромное, доводящее победу до конца".

В середине октября командир 1-го Армейского корпуса генерал А.П. Кутепов дал понять епископу Курскому и Обоянскому Феофану, что Курск может быть временно оставлен Добровольцами, и предложил ему выехать на юг, обещав предоставить перевозочные средства для него и желающего покинуть Россию духовенства. Утром 31 октября сопровождаемая 13 иноками Чудотворная Икона «Знамения» Курская–Коренная покинула Знаменский собор. "Идти было очень тяжело. На санях сидел только держащий икону, все остальные должны были идти пешком, ибо лошади едва могли тянуть сани с вещами" – вспоминали участники похода. После тяжелейшего трехдневного пути икона достигла Белгорода, оттуда попала в Ростов, Новороссийск, Сербию... В 1944 году курская святыня была переправлена в Мюнхен, а затем в США, где пребывает сейчас в одном из храмов Русской Православной Зарубежной церкви в Нью-Йорке.

Осенью 1919 года значительно превосходящая по численности белых кавалеристов конница Буденного под Воронежем сломила эскадроны донцов генерала Мамонтова и кубанцев генерала Шкуро. Удар красных войск, действовавших в Орловском направлении, нацелен был против лучшей пехоты противника, а удар войск, действовавших в Воронежском направлении, - против лучшей конницы Деникина. Оперативный план разгрома белых вполне соответствовал обстановке и являлся единственно правильным.

Червонники в Фатеже

О том, как сражались «червонные казаки», известно. Известно и о крайне неприязненном отношении к ним как мо стороны белогвардейцев, так и местного населения. Не жестокость боев, не дерзкие прорывы и походы в глубь линии фронта вызвали к ним злобу. В конце концов, и белые стреляли и рубили не слабее. Но белые не опускались до провокаций во имя «светлого будущего». Чтобы возбудить среди мирного населения ненависть против белых, «червонные» бойцы наряжались в белогвардейскую форму, надевали погоны и устраивали массовые расстрелы крестьян.

С 20 по 23 октября 1919 года, прорвав фронт на стыке Корниловской и Дроздовской дивизии, по их тылам в глубокий рейд устремилась полуторатысячная червонноказачья группа при 32 пулеметах - надев погоны и выдавая себя за конницу Шкуро. Пройдя 120 верст, разгромив тыловые базы в Фатеже и Понырях и взорвав железную дорогу, червонники попутно, пользуясь своим маскарадом, выявляли среди населения сочувствующих добровольцам и расправлялись с ними.

В выписке из сводки 14-й армии РККА говорилось: «…Бригада червонного казачества в ночь на 5 ноября ночевала в селе Ольховатка Фатежского уезда, в 15 верстах от станции Поныри. 60 кавалерийский полк – в селе Молотычи, в 15 верстах от Фатежа…Результаты набега на станцию Поныри: разрушено полотно железной дороги, взорвана водокачка, разбито 2 роты противника, отбито 200 пленных красноармейцев, взят эшелон с обмундированием. Латышским кавалерийским полком разрушено полотно железной дороги у станции Возы. 60 кавалерийский полк произвел налет на Фатеж 5 ноября, где зарублено около 30 офицеров, взяты пулеметы, винтовки, приведено в негодность 2 восьмидюймовых орудия, уничтожено 2 бронированных трактора…».

Рейд продолжался около двух суток. За это время конники разгромили около 6 рот пехоты, захватили обоз и поезд с обмундированием, уничтожили несколько штабов и тыловых баз, нарушили связь белогвардейских штабов с войсками и в 15 местах взорвали полотно железной дороги Орел-Курск.

Вопрос о дате набега переодетой конницы червонного казачества остается открытым. Существует несколько версий о времени случившегося. Одну из них приводит С.В. Волков в своем исследовании «Трагедия русского офицерства: «Велики были потери в Орловско-Кромском сражении и при последующем отступлении. 3 ноября 30 офицеров убито в Фатеже, много офицеров погибло 15 ноября в Переяславле, с 14 по 18 ноября у Льгова убито до 500 человек Дроздовского и Самурского полков. 6 декабря в деревне Львовке погиб почти весь штаб корпуса Мамонтова».

Новый рейд червонников 1-6 ноября нанес серьезный урон дроздовцам, чей 3-й полк был разбит, и многие офицеры покончили с собой, не желая сдаваться в плен. Огрызаясь яростными контратаками, Дроздовская дивизия отходила на юг. 2 ноября Буденный взял Касторную, нанеся поражение отброшенным от Ливен остаткам Сводной дивизии добровольцев. Генерал А.П.Кутепов докладывал командующему Добровольческой Армией: "Под натиском превосходящих сил противника наши части отходят на всех направлениях. В некоторых полках Корниловской и Дроздовской дивизии осталось по двести штыков… Потери с нашей стороны достигают восемьдесят процентов".

О событиях в Фатежском крае в ноябре 1919 года ярко рассказывается в романтической хронике Михаила Кураева «Жребий № 241»: «ПРОПУСК N 18. Предъявителю сего Кураеву Николаю Никандровичу разрешается свободное передвижение по городу Фатежу и его окрестностям во всякое время дня и ночи, что подписью и приложением печати удостоверяется. 4 ноября 1919 года Начальник гарнизона Коробов».

Какой гарнизон, под каким флагом простирал свою власть и силу на Фатеж 4 ноября 1919 года? На печати ни черта не разберешь, какая власть из быстро менявшихся в девятнадцатом году в Курской губернии выдала это спасительное приложение к "безвозмездным" лошадям.

Кроме деникинцев, григорьевцев, буденовцев и зеленых была еще какая-то сволочь, именовавшая себя "червоным казачеством". От этих "червонных казаков" в равной мере страдали и белые и красные, но более всех, разумеется, обыватели. "Червонные казаки" были непобедимы, потому что победа им была как бы и не нужна, та, окончательная победа; их вполне удовлетворяла победа на неделю, а то и на пару часов.

Именно "червонные казаки" то ли захватили Фатеж, то ли от кого-то освободили, но двое победителей тут же ворвались в квартиру доктора Кураева, латавшего в это время в больнице какого-то раненого мерзавца, и тут же вытряхнули из кладовки дивные кожаные чемоданы, с которыми бабушка путешествовала за границей. "Червонные казаки" не оставляли впечатление опытных путешественников и о такой невидали, надо думать, не слыхали. Они уставились на хозяйку, что-то деловито разыскивающую. На Большой Московской, куда выходили окна столовой, постреливали и кто-то проносился галопом. Нетерпеливые освободители, устав ждать, выхватили шашки, чтобы полоснуть чемоданы, тащить тяжесть не глядя было несподручно. "По шву, господа, по шву!" - быстро подсказала бабушка, привычная к кропотливой и тонкой работе. Трудно сказать, последовали бы "червонные казаки" бабушкиному совету или нет, но под окном раздалась неуставная команда: "Срывайся!" и потрошители чемоданов ограничились вербальным выражением неудовольствия за потерянное время. Покинули они нашу семью навсегда, по-английски, не прощаясь, гулко топоча по лестнице калошами, надетыми прямо на толстые вязаные чулки».

Фатежанин Семен Григорьевич Чуйков, бывший командир кавалерийского взвода в бригаде Примакова, оставил яркие воспоминания о событиях осени 1919 года в Фатеже. «…Из состава 2-й сотни первого полка было выделено два взвода с боевым заданием сделать рейд на Фатеж. Проводником назначили меня. Выбор на меня пал потому, что я уроженец Фатежского района, места наши знаю неплохо. И вот не по-осеннему теплой ночью со стороны села Миролюбово мы подошли к Фатежу. Конечно, белогвардейцы не ожидали нас, и мы приняли решение совершить внезапный налет на них. Главным направлением удара была тюрьма. Ее мы выбрали потому, что там томилось в ожидании казни немало коммунистов. Наши конники под покровом ночной темноты подобрались к тюрьме, которая была на месте нынешних гаражей Добровольного пожарного общества, пониже теперешнего Дома культуры. Сняли охранников. Одного заставили открыть замки. Больше сотни наших товарищей были освобождены из застенка. Попутно мы предали огню и громадный склад с обмундированием, снаряжением и оружием врагов. Склад этот был на площади, на месте Парка имени Артема.

Большинство из освобожденных нами коммунистов влилось в нашу армию. А мы уничтожили артиллерийские батареи, которые предназначались для посылки на Орловское направление, порубив около сотни офицеров, юнкеров, солдат караульной роты. У нас потерь не было.

Предстояло освободить от беляков Кромы. Наша кавалерийская бригада к тому времени пополнилась курянами и орловцами, пришедшими отстаивать Советскую власть с оружием в руках, и была преобразована в 8 Червонно-казачью дивизию. Ожесточенно дрались с нами белогвардейцы…. Бои на уничтожение длились днем и ночью. Многое сделала в этом бою фатежская бригада, сформированная в большинстве своем из коммунистов и добровольцев. Особенно жаркими были схватки на троснянском направлении…

…Прошло уже полвека, но я часто вспоминаю наших славных командиров и политработников: Виталия Марковича и Владимира Марковича Примаковых, комиссара В.И. Кулика, командира 2-й сотни Тараса Васильевича Юшкевича, политрука нашей сотни Павла Васильевича Портнягу…».

Восстановление советской власти в уезде

15 ноября 1919 года в захваченном Красной Армией городе Фатеже начинает работу уездный революционный комитет (уревком) под руководством Якова Павловича Кутафина. Членами ревкома стали Василий Васильевич Пахомов, Петр Бартенев, Игнат Никитич Лыткин, Павел Федорович Громашев, В. Валейко, Григорий Андреевич Матюшко, (председатель компартии) Александр Николаевич Брехов, Иван Константинович Котельников, начальник милиции уезда Максим Иванович Фенин. Служащими ревкома были назначены бывшие бойцы Фатежского ударного батальона: Константин Никифорович Басов (секретарь), Петр Николаевич Зубков, Яков Тимофеевич Курдюмов, Дмитрий Федорович Долгих, Егор Иванович Чаплыгин (машинист), Михаил Павлович Чаплыгин, Николай Захарович Трущенко, Евдокия Тимофеевна Лапшова (сторож), Николай Никифорович Любушкин (телеграфист), Николай Захарович Трущенков.

В этот же день были созданы волостные ревкомы. В селе Смородинное Фатежского уезда главой революционного комитета был назначен Матвей Дунаев, его заместителями избраны Ештокин и Машошин, членами комитета Петр Хохлов, Болотников, Токарев, Галигузов, Болошин, Лыткин. Председателем миленинского волостного исполкома и миленинским военным комиссаром был назначен гражданин д. Сухочево Никанор Семенович Лобов. Учетно-следственную комиссию возглавил Николай Иванович Сухочев, начальником штабы ревкома утвердили Бартенева. В селе Миролюбово сельское общество возглавил Андрей Шилин, секретарем общества стал отставной солдат Семен Жуков.

«Помощь фатежанам, пострадавшим от нашествия белогвардейских банд» должна была осуществляться за счет повальных обысков и конфискаций частных подворий самих фатежан. Первая волна экспроприаций в 1917-1918 годах коснулась большей частью лишь крупных поместий и усадьб. С осени 1919 года уже никто не был застрахован от конфискации и обысков. Репрессии стали доминирующим фактором коммунистической политики в уезде, а конфискации – главным средством осуществления социальной политики. «…После 4-го декабря, т.е. по получении сведений о лицах пострадавших от деникинского погрома, будет проводиться удовлетворение всех пострадавших имуществом при конфискации у поработителей» - декларировал председатель уездного ревкома Яков Кутафин главам волостных исполкомов в письме от 24 ноября 1919 года. На первом заседании Смородинского волисполкома четвертым вопросом повестки дня стол вопрос о восстановлении хозяйственно-бытовой инфраструктуры села. «Постановили обчим Собранием помоч семьям по страдавшим от белогвардейской банды помоч натурой»- запротоколировал секретарь комитета В. Ховалкин принятое решение.

В это же время в городе была сформирована уездная комиссия по распределению конфискованного имущества между лицами пострадавшими от погрома. Председателем комиссии был назначен В.В. Пахомов. Параллельно вели работу комиссия по обыску (председатели Богданов и В. Валейко) и комиссия по сбору всего военного имущества, оставленного красными и белыми войсками (председатель В. Валейко).

Валейко и члены его группы, занимавшиеся сбором оружия на территории Фатежского района, руководствовались лишь «классовым чутьем» и политикой «военной необходимости» при установлении необходимости конфискации имущества у фатежан. Только за период с 5 по 31 декабря 1919 года ими был изъят огромный военный арсенал: 249 винтовок, 21407 патронов, револьвер, 6 шашек, 6 кавалерийских пик, 2 пулеметных кольта, 47 гранат, 5 бомб, 90 артиллерийских снарядов разных калибров, 6 клинков, 40 штыков, 5 пулеметных лент. Для нужд красного фронта были национализированы 12 пролеток, 38 двуколок, 2 походные кухни, 18 саперных лопат, 2 шинели, 6 фуражек. Непонятно какое отношение к военному вооружению имели сданные по описи в «отдел тов. Митасову» телогрейки, кальсоны, наволочки, портсигары, «часть седла», музыкальная труба и т.д. Большой по численности отряд (20 красноармейцев караульной роты и 10 сотрудников ЧОНа), не встречающий сопротивления среди местных жителей, мог забрать с собой все, что понравится. В доме жителя города Фатежа Бориса Афанасьевича Костикова ими изъят кузнечный инструмент, в хозяйстве Василия Семеновича Антипова (с. Хмелевое) – вся живность (несмотря на то, что оба сына Антипова служили в РККА).

Мотивация поведения партийного руководства в отношение конфискации у фатежан была объяснима с точки зрения тяжелого финансово-материального положения советских учреждений. 2 января 1920 года председатель уездного ревкома Кутафин обращался телеграммой в адрес губернского руководства: «Фатежский ревком, испытывая острую нужду в деньгах, и опасаясь, что вследствие этого закроются многие отделы, обращается в губревком с просьбой об отпуске 2-х миллионов рублей».

Убытков причиненных корниловцами в уезде практически не было (за исключением нескольких случаев мародерства), поэтому власти на местах пытались в любом подходящем случае найти причину уязвить «происки белогвардейских банд». Из донесения председателя Больше-Жировского волостного ревкома Дмитриева о нанесенных убытках: «…Деникинской властью забрана некоторая часть торфа на Умских Дворах…Оставшееся же расхищено окрестными крестьянами…».

За период с ноября 1919 года по февраль 1920 в ревком обратились лишь 10 фатежан с просьбой «наградить за утраченное во время нашествия деникинских банд имущество» без уточнения, что было отнято и на какую сумму.

В то же время были отмечены неоднократные обращения жителей уезда вернуть изъятое партийными чиновниками и регулярными частями РККА. У крестьянина деревни Пронская Здобниковской волости Тимофея Потаповича Костина проходящий латышский отряд увел коня. Из хозяйства Родиона Толстых в деревне Журавинка Дмитриевской волости проходящие части 2-ой дивизии увели рабочую лошадь. 23 декабря 1919 года к жене Толстых Наталье явился милиционер и, угрожая оружием, забрал жеребенка и сбрую. На вопрос Натальи: «Зачем же Вы все ломаете и рвете?» милиционер пригрозил расправой.

При деникинской власти крестьянин деревни Бунино Иван Иванович Абакумов на сходе жителей села как честный и порядочный гражданин единогласно был избран стражником при сельской управе. Через несколько недель те же самые жители единогласно проголосовали за решение «отобрать у Абакумова всю живность: лошадь, корову, 4 овцы и 3 поросят как у приспешника деникинских банд». Коня решено было отдать местному жителю Афанасию Алексеевичу Кургузову, как «неимущему лошади».

17 ноября 1919 года из эвакуации вернулись сотрудники фатежского уездного военного комиссариата. В должности военкома был утвержден Я.П. Кутафин, но фактически обязанности руководителя исполнял помощник военкома Иван Константинович Котельников. В его распоряжении находился боевой, готовый к военным действиям военный отряд, в обязанности которого входило наведение порядка в прифронтовой зоне. Так называемый «городской гарнизон» состоял из трех вооруженных групп. 7-я караульная рота численностью 231 человек, включала значительную часть бойцов бывшего Фатежского коммунистического ударного батальона. Другая часть бывших красных партизан вошла непосредственно в число сотрудников военкомата. На 22 декабря 1919 года их численность достигла 77 человек. Для оперативного реагирования на события в уезде при военкомате функционировал отряд особого назначения из 160 конных бойцов. Таким образом, гарнизон города Фатежа, находившийся в оперативном подчинении Орловского военного округа, состоял из 480 хорошо вооруженных солдат. Для наибольшего усиления отряд местного гарнизона был на треть усилен представителями «национальных» частей, а бойцы – уроженцы Фатежского уезда переведены в Эстонскую и Латышские дивизии. Это было сделано для того, чтобы усилить гарнизон прифронтового города лицами, которые не смогли бы вступить в сговор с местным населением. К бойцам гарнизона присоединялись вооруженные представители городской и уездной администраций, служащие суда, милиционеры, партийные работники. При необходимости веления боевых действий в Фатеже находились от 700 до 800 хорошо обученных солдат.

Несмотря на это в 1919 году в Фатежском уезде повсеместно процветали бандитизм, мародерство и самосуд. 18 ноября 1919 года самовольно оставил расположения 1-го легкого артиллерийского дивизиона 7-й советской дивизии рядовой Иван Григорьевич Тубольцев, уроженец села Смородинное Фатежского уезда. Явившись домой к семье, он решил установить порядок в селе, руководствуясь «революционным чутьем». Обида его состояла в том, что «реквизированное» в 1917 году помещичье имущество у семьи Тубольцевых было отобрано прежними владельцами, вернувшимися с Добровольческой Армией генерала А.И. Деникина. Неприязнь у Тубольцева сложилась к старосте села Смородинное в период белогвардейской власти Василию Степановичу Заугольникову и соседу Александру Тимофеевичу Яковлеву. Представив фальшивые документы в местную партийную ячейку, Тубольцев получил «ордер на право обыска и ареста от уполномоченного Эстонской стрелковой дивизии тов. Тимофеева». Взяв с собой местного милиционера Афанасия Косьмина и прикомандированного красноармейца, Тубольцев пошел делать обыск у Заугольниковых, с «целью найти револьвер». После долгого осмотра в доме Заугольниковых ничего обнаружено не было, кроме охотничьего ружья с набором патронов. «Конфисковав» пять пар башмаков, две палатки и «валяный холст», «оперуполномоченные» под угрозой оружия повели Заугольникова в здание местного ревкома. Дойдя до мельницы села Верхнее Смородинное, Тубольцев с товарищами решили не утруждать себя лишними километрами и расстреляли пленника. Возомнив себя правозащитником, Тубольцев отпустил милиционера и красноармейца, и вернулся в родное село. Объявив Яковлеву, что арестовывает его за «указание белым семейств коммунистов», беглый солдат вывел соседа к местному кладбищу и выстрелил ему в затылок. После чего вернулся домой, где спокойно продолжал заниматься бытовыми делами. Через двое суток, не дождавшись своих мужей, Наталья Николаевна Заугольникова и Александра Панфиловна Яковлева пришли к Тубольцеву, чтобы узнать об их судьбе. Иван Григорьевич, не смущаясь, объявил о вынесении селянам коммунистического приговора, добавив, что «Белые прихвостни, валяются как собаки на погосте и за мельницей». Слухи о жестокой расправе быстро достигли города Фатежа. Местные власти предписали Смородинской партячейке провести расследование и привлечь Тубольцева к ответственности. Партком рассмотрел дело об убийстве односельчан, оправдал действия подследственного, вынес условное наказание и «взял убийцу на поруки».

Председатель уездного ревкома Кутафин дал задание провести расследование о «неправильных действиях никем не утвержденной Смородинской партии РКП об освобождении и взятии на поруки убийцы И.Г. Тубольцева». 5 декабря 1919 года в село Смородинное выехали фатежский уездный военком Иван Григорьевич Котельников и начальник штаба уездного ревкома Игнат Никитович Лыткин. Они пытались допросить «представителя Эстонской дивизии», председателя сельского исполкома Тимофеева, но тот от однопартийцев скрылся. Напротив, Тубольцев вел себя вызывающе, дал подробное объяснение своим действиям, был задержан и препровожден в фатежскую тюрьму. Выяснив, что убийца был еще и дезертиром, член фатежского ревкома В.В. Пахомов, подписал постановление о передаче Тубольцева суду трибунала 7-й стрелковой дивизии 14-й армии А.И. Егорова. 15 декабря 1919 года из артиллерийского дивизионного парка для этапирования Тубольцева был послан тов. Волков. Забрав дезертира, он вернулся в часть, но по пути завернул в одно из частных подворий. Следующим документов в адрес красной части было предписание уездного ревкома вернуть лошадь гр-ну Анненкову.

23 декабря 1919 года был задержан и препровожден в Курскую губернскую тюрьму фатежанин Василий Пелынкин, который грабил местных жителей, используя большевистский трюк с переодеванием, выдавая себя за представителя «червонного казачества».

10 декабря проводился обыск в доме управляющего Линецким конным заводом Карла Мартыновича Рисс. Три милиционера предъявили ордер на обыск, подписанный начальником уездной милиции. Были конфискованы золотая брошь, золотое кольцо с 21 камнем, золотой медальон с портретом. При рассмотрении дела оказалось, что Рисс – коммунист, имеет мандат уполномоченного штаба по эвакуации, 5 декабря был командирован для восстановления конного завода в Линце. «Начальника милиции», который подписал ордер на обыск, обнаружить не удалось, указанной на постановлении фамилии в уезде никто не слышал.

В ответ на «красную экспроприацию» местные жители отвечали разбойными нападениями. 27 декабря 1919 года при прохождении через деревни Гнездилово и Н. Реут Курского гарнизонного военного лазарета из санитарного обоза были уведены две лошади.

В пригороде Фатежа были расквартированы части 13-й и 14-й армий: 9 стрелковая дивизия (командир П.А. Солодухин), 5-Латышская советская дивизия под командованием А.А. Мартусевич и Эстонская стрелковая дивизия Я. Пальвадре. В деревнях Разиньково, Пронская и Фроловка Больше-Жировской волости квартировал 7 кавалерийский полк (командир Домнич И. Н.), а на станции Поныри располагалась 7 стрелковая дивизия (командир А.Г. Голиков). Общее число дислоцированных частей составляло 19900 бойцов. Содержание штатов двадцати трех полков, четырех артиллерийских дивизионов и ряда вспомогательных частей легли на плечи горожан. Комендант штаба 3-й бригады Латышской дивизии обращался 16 ноября 1919 года в адрес председателя уездного ревкома Кутафина: «Прошу срочно подателю сего отпустить 25 подвод для срочной поездки штаба сей бригады на фронт». «Прошу отпустить для артиллерийского парка комсостава 5 пачек папирос за наличный расчет» - писал 18 ноября 1919 года командир 3-го взвода Латышской дивизии. В период с 15 по 23 ноября 1919 года только со складов Фатежского упродкома было выдано частям Красной Армии 62 пуда мяса, 834 пуда сена, 396 пудов овса, зерна в снопах 25 пудов, муки ржаной 2,2 пуда, пшена 1,3 пуда, печеного хлеба 51 пуд, соли 6,2 пуда. К тому же из уездного фонда выдано 40 овец и 28 пудов мяса. В доме № 62 по улице Северной с 4 декабря 1919 года развернулся 64 этап Южного фронта, занимавшийся заготовкой продовольствия для регулярной армии.

В конце декабря 1919 года в доме купца М.М. Прокопова по ул. Северной было запланировано поместить околоток фатежской караульной роты. Согласие квартирной комиссии при отделе городского хозяйства было получено. Но 23 декабря заместитель начальника уездного ревкома Брехов принял решение разместить околоток в другом помещении, сохранив тем самым помещение от перепланировки.

С приходом Красной Армии в городе Фатеже вновь начали функционировать советские властные органы: фатежский уездный совнархоз (председатель Дмитрий Степанович Детушев), уездное отделение Народного Комиссариата государственного контроля (заведующий Герман Михайлович Пинт), комитет здравоохранения (Нина Николаевна Пацан), фатежский земотдел (заведующий Григорий Павлович Наумов), исполнительный комитет (председатель Нестор Иванович Громашев), уездная милиция (начальник Антон Федорович Рязанцев), военный комиссариат (военкомы Терентий Петрович Ведерников и И.Г. Котельников), отдел народного образования (заведующий Александр Николаевич Брехов), а также кинематограф, библиотека, «народный дом» и другие учреждения. 24 ноября 1919 года объявил о возобновлении работы уездный отдел труда (председатель Котов, секретарь Викторов).

Осенью 1919 года в городе Фатеже открылся детский приют имени Луначарского. Воспитателями приюта были назначены: представительница династии потомственных дворян Абаза и фатежанка Кожевникова. Не остались без внимания красного руководства и проблемы фатежских школ. В первой декаде декабря, когда стояли небывалые морозы, учитель 1-й Глебовской школы А.И. Глебов обратился к Кутафину с просьбой помочь с отоплением школы. Постановлением фатежского ревкома было решено реквизировать на крупорушке Алексея Чибрикова лузгу и доставить ее в школу для отопления здания.

Кроме технических и экономических вопросов местная власть следила и за политической чистотой рядов школьных работников. Постановлением Фатежского УРК от 26 декабря 1919 года были уволены из школы учителя В. Смородинского общества. Иван Яковлевич Яньшин за антисоветскую агитацию и принадлежность до переворота 1917 года к монархической организации - Союзу Михаила Архангела. Жена Яньшина - Татьяна Павловна и учителя Надежда Александровна Рязанцева и Вера Александровна Сурова уволены были за «принадлежность к деникинцам».

С 19 ноября в Фатежском уезде была предпринята попытка возродить телеграфно-телефонную сеть, существовавшую до 1917 года. Сотрудникам телеграфной конторы (П. Агафонову, П. Панарину, Битюкову, Асееву и Аболмасову) со складов телеграфно-телефонного дивизиона латышской дивизии был передан коммутатор на 50 телефонных номеров. Ввиду военного времени уездная телефонная сеть была подчинена командованию войск Красной Армии, а служащие являлись военнообязанными и мобилизованными специалистами. Полностью уничтоженную сеть было чрезвычайно трудно реанимировать. «Прошу приобрести для телефонной сети хоть какой-либо инструмент и хотя бы 2-3 телефонных аппарата…Имеющий в сети коммутатор совершенно не пригоден для обслуживания уезда» - обращался на имя председателя фатежского уездного ревкома заведующий телеграфной конторой П. Панарин 24 ноября 1919 года. Со 2 января 1920 года в документах в должности заведующего телефонно-телеграфной сетью Фатежского уезда упоминается Павел Филиппович Талащенко.

В связи с нехваткой слесарных инструментов и строительных материалов фатежское партийное руководство проводит повальные обыски и изъятие частного имущества. Граждане города и близлежащих к Фатежу сел могли в любую минуту подвергнутся экспроприации. Причем, красные функционеры не гнушались ни чем, используя любые средства. «Ордер. Разрешается т. Валейко произвести обыск железных материалов у гражданина деревни Русановка Миленинской волости Алексей Дмитриевича Вишневского и гражданина города Фатежа, бывшего заведующего складом, Андриановича. 7.12.1919 год. Председатель ревкома Кутафин». «Ордер на обыск у граждан Петра Афанасьевича Яньшина и Бориса Афанасьевича Костикова с целью отобрать у них технические инструменты, не останавливаясь перед арестом этих лиц. 10.12.1919 год. Пред. ревкома Кутафин». Только в четырех дворах милиционеры изъяли: веялку, 5 кос, 3 пуда железа, обручи, тиски, 4 ножа, молот с наковальней, 3 молотка, 12 мечек, 14 плашек, 10 пилок, 8 лемехов, 10 фунтов гвоздей, трубочку и паяльник. Все это было сдано в мастерскую земельного отдела тов. Митасову. У крестьянина деревни 2-е Рождественское Ульяна Романовича Васильева, «как сторонника деникинской власти», конфискована лошадь для нужд миленинского военкома, у гражданина деревни Охочевка Миленинской волости Алексея Ивановича Самойлова вывезли со двора 37 пудов (600 кг) хлеба, у Ивана Акимовича Бирюкова «червонные казаки» отняли трех лошадей.

Зачастую руководство уезда путем решения экономических вопросов решало и политические задачи. «Милиционерам А. Чаплыгину и И. Пятакову произвести обыск у гражданина Ивана Васильевича Кондратова в слободе Сухочевке. Независимо от [результатов] обыска гражданина Кондратова арестовать».

Результатом экономической политики большевиков должна была стать возрожденная стройная торгово-финансовая структура. Но, напуганные экспроприациями и конфискациями фатежане, не спешили восстанавливать рыночные отношения в уезде. Революционный комитет партии коммунистов издал постановление, согласно которого жители края обязаны были торговать под страхом смертной казни. Бывшим купцам было предписано в трехдневный срок сдать имеющиеся товары по себестоимости. Далее следовала политика обысков и конфискаций вместе с семейным имуществом. Первыми, кто попал в жернова репрессивной машины, стали жители города Фатежа Михаил Николаевич Голодников, проживающий в собственном доме по улице Ленина и его тетя Ольга Петровна. Михаил Николаевич служил в 1918 году начальником местной милиции, был мобилизован в Красную Армию, но дезертировал и вернулся в Фатеж. Во время белогвардейской власти Голодников объявил себя купцом и пытался открыть собственное торговое дело. Осенью 1919 года в сарае его тети были обнаружены связанные узлы с бельем, которые большевики приняли за торговый товар. Это было, по крайней мере, странно, тем более, что согласно описи в сарае находились: старая накидка, 15 простынь, 10 аршин полотна, 7 скатертей, 23 салфетки, 5 одеял, 5 пар брюк, 8 аршин драпа, ковер, шуба и 4 тулупа.

После проведения превентивных «экономических» реформ в виде репрессий, большевики смогли «начать развивать капиталистические отношения» в уезде. По распоряжению Кутафина 23 декабря 1919 года гражданину Ивану Ефимовичу Стрелкову разрешили открыть маслобойный завод в д. Скородная Сергиевской волости «для нужд односельчан». В самом конце того же года жителям слободы Ульяновки Евгению Александровичу Белову и Василию Николаевичу Черкашенинову было разрешено торговать в лавке возродившегося Фатежского кредитного товарищества. В рамках данного торгового объединения была сформирована торговая трудовая артель, включившая в свой состав бывших торговцев и купцов города Фатежа. К началу 1920 года в ее состав входили: Петр Андреевич и Александр Андреевич Симаковы, Сергей Иванович Воскобойников, Николай Иванович Сурин, Михаил Михайлович Прокопов, Петр Павлович Косьмин, Яков Иванович Галкин, Николай Иванович Басов, Иван Петрович Щербаков, Петр Николаевич Мясоедов, Федор Герасимович Юдин, Михаил Иванович Родионов, Александр Иванович Крылов. А.Д. Чаплыгин организовал торговлю табаком и спичками. Тех, кто отказывался вступать в члены новой торговой корпорации, ждали преследования и бойкоты. Так, когда встал вопрос о трудоустройстве бывшего купца Владимира Матвеевича Скорнякова, председатель фатежского ревкома издал «декрет»: «В отдел труда Фатежского уезда от 26.12.1919 года. Уездревком сим сообщает, что присланный вами гражданин В.М. Скорняков на должность делопроизводителя не принят. Кроме того, предлагает такому должность нигде ни давать».

В конце 1919 года в Фатежском уезде наблюдается вспышка заболеваний тифом. Вследствие чего по распоряжению Дмитриевского волостного исполкома было принято решение рассмотреть вопрос об открытии Любимовской больницы. Из всех медицинских пунктов уезда в этот период достаточно эффективно функционировал только городской медицинский центр во главе со знаменитым в крае врачом Иваном Никандровичем Кураевым.

В конце декабря 1919 года в уездный комитет поступило распоряжение председателя губернского ревкома П. Залуцкого провести 7 января 1920 года выборные собрания в волостях Фатежского уезда по избранию делегатов на V партийный съезд. В городе Фатеже была создана уездная избирательная комиссия в составе: членов уездкома Кутафина, Громашева, Пахомова, Брехова и военкома Котельникова. Приступив к выборам на местах, члены избиркома встретились с проблемами, о которых невозможно было предположить заранее. Жители сел отказались участвовать в избирательном процессе, из-за того, что день выборов пришелся на празднование Рождества Христова. Кутафину ничего не оставалось делать, как просить у губернского центра разрешения перенести выборы на 10 января 1920 года, что курское руководство санкционировало.

1920 год в фатежском крае

Зима 1919-1920 годов оказалась крайне суровой. При отсутствии топлива стопорилась работа советских учреждений, замедлялись темпы сбора продразверстки. Более всего от холодов страдали простые фатежане. Политика партийного руководства в этом вопросе была двуликой. С одной стороны издавались директивы, регулирующие вопросы топливного обеспечения. 22 февраля 1920 года был обнародован приказ по штабу Орловского военного округа за подписью командующего округа Филиппова и начальника штаба округа Полковникова о назначении в городе и уезде ответственного за снабжение топливом. В уезде была создана комиссия по заготовке дров под председательством начальника фатежского гарнизона. С другой стороны ужесточается ответственность за использование «советского лесного фонда». Уже 25 февраля было доведено до населения уезда «обязательное постановление объединенного заседания фатежского уездного исполкома»:

«В целях прекращения порубок лесных угодий вводится революционная ответственность для всех граждан Фатежского уезда:

1.Виновных в порубках арестовывать и предавать суду трибунала как пособников контрреволюции.

2.Возложить всю охрану лесов на самих жителей. В десятидневный срок при каждом сельском обществе создать комиссии из трех человек, ответственных за исполнение приказа.

3.За потраву лесного фонда общественным скотом, виновных привлекать к аресту, а на общество налагать штраф (40-кратную стоимость порубок). За потраву домашним скотом – штраф и лишение права на получение лесных продуктов сроком на 3 года.

4.Незамедлительно нарядить отряд милиционеров и красноармейцев в количестве 30 человек для изъятия самовольно порубленного леса».

Усиливается в фатежском крае работа чрезвычайной комиссии по выявлению контрреволюционного элемента. Имевшееся отделение губернской ЧК в уезде было перепрофилировано. Главной задачей фатежских чекистов стало участие в продразверстках. Карательные функции были возложены и на сотрудников милиции. «Немедленно организовать при милиции бюро из 5 или 10 человек, которые будут под руководством начальника милиции выполнять наши поручения» - телеграфировали начальник Курской губЧК Лебедев и секретарь Преображенский в адрес председателя ревкома Кутафина. Последний вынес решение: «Поручить организацию политбюро заведующему отделением управления тов. Громашеву. 28.02.1920».

Необходимость в «политбюро» была острейшая. Партия большевиков готовилась нанести новый удар по врагам революции. Об этом открыто высказался Кутафин в обнародованном объявлении от 22 февраля: «Если в Фатежском уезде не пролилась кровь паразитов при отступлении и наступлении местных властей, то пусть знают поработители, что с сегодняшнего дня местная власть приступает к исправлению ошибок. Ибо, оставив на воле негодяев, она получила пилюли антисоветской агитации. А поэтому, приказываю уездной милиции…арестовать их и направлять, как врагов народа, по принадлежности».

В 1920 году вновь встает вопрос об усилении роли карающих органов. В начале года фатежским уездным руководством были приняты решения об усилении местных кадров ревтрибунала. На их нужды были переданы три лучшие помещения в центре Фатежа: дом дворянки Е.П.Шеншиной на улице Веселой, Г.Г. Воробьева по улице Урицкого и дом «со всеми удобствами» Ф.А. Симакова на улице Веселой.

Политическая активность большевиков была обозначена и закреплена на проходившем 10-13 января 1920 года в городе Фатеже XIV уездном крестьянском съезде («Съезде Победы»). Это был первый после захвата Фатежа белогвардейцами съезд политических сил. На открытый в 13-00 часов в фатежском Народном доме форум население уезда делегировало 157 человек: 56 коммунистов, 54 беспартийных, 43 сочувствующих, двух социал-демократов, одного анархиста и одного националиста. Выборы показали полнейшую непопулярность в крае партии большевиков. Несмотря на введенные военное положение и диктатуру власти в крае коммунисты не смогли собрать и половины мандатов. Политическое поражение на выборах фатежские коммунисты компенсировали завуалированной торжественностью и всегда им присущей демонстрацией диктатуры власти. Сразу были аннулированы мандаты представителей других политических партий и их представители вступили, ни сколько не раздумывая, в ряды РКП(б). Еще у 9 человек из числа «сочувствующих» полномочия были аннулированы из-за «политической неграмотности».

В президиум съезда вошли Кутафин, Пахомов, Брехов, Кострикин, Скоров и Машошин. Первым вопросом повестки дня было утверждение приветственной телеграммы в адрес Ленина, Троцкого, Каменева и Егорова (начальника штаба Южного фронта).После кратких малозначащих пафосных речей представителей уездного ревкома (докладчики Панков, Пахомов, Брехов, Громашев, Калитиков, Котельников, Кострикин, Машошин), съезд почтил минутой молчания павших бойцов Фатежского коммунистического ударного батальона и на этом в 15 часов дня первый день работы съезда был окончен. Присутствующий на съезде военный оркестр фатежского военного комиссариата играл революционные марши не только в начале и конце работы рабочего дня, но и после выступления каждого докладчика, причем сразу по нескольку песен подряд. Так, после приветственного слова председателя уездного ревкома Кутафина музыканты сыграли «Интернационал», «Похоронный марш», и «Марсельезу».

Второй день работы съезда был не менее торжественным: в начале заседания Кутафин сообщил о взятии Красной Армией города Новочеркасска, в обед состоялись похороны жертв белогвардейщины, а вечером для депутатов был поставлен спектакль «Стенька Разин».

Зато третий день работы был достаточно напряженным и политически острым. Все представители от волостей в своих выступлениях отметили тяжелое положение фатежских крестьян: «отсутствие инвентаря, бандитизм, нехватка семенного фонда, привели к тому, что крестьяне едят хлеб на 50% состоящий из суррогата, конопли, картофеля и бурака». Даже резолюция съезда, декларирующая организацию в каждой волости особых комиссий по сбору излишков хлеба на ссыпные пункты констатировала факт: «двукратного прихода наших красных победоносных войск, которые производили всякого рода реквизиции, после чего мы остались в настоящее время в самых тяжелых, небывало гибельных условиях в смысле грядущего голода». Слово на съезде было дано представителю 13-й армии, части которой дислоцировались в Фатежском уезде, который «много и долго», по выражению делегатов, говорил о политическом положении. Главным вопросом последнего дня работы был финансовый вопрос. Делегаты утвердили смету расходов из 6 016 600 рублей. (Даже здесь проявилось уважение большевиков к почитаемым ими трем шестеркам). Из них более трех миллионов было заложено на содержание партийного руководства (300 тыс. – исполком, 750 тыс. – телеграфная связь с губернией, 1 280 000 рублей направлено на содержание волостных исполкомов, 60 тысяч на проведение съезда и т.д.). Еще более двух миллионов направлялось на вооружение: содержание фатежской караульной роты (300 человек), отряда особого назначения (60 человек), уездной милиции, отряда по борьбе с дезертирством, отряда продразверстки, отряда военных музыкантов (12 человек) и др. Оставшиеся несколько сот тысяч рублей было запланировано направить на нужды культуры, здравоохранения, образования, социального обеспечения. Завершилось заседание съезда избранием делегатов на пятый губернский Съезд Советов. Фатежский уезд в губернии было поручено представлять Брехову, Кутафину, Пахомову, Громашеву, Четову, Воробьеву, Басову, Кондратову, Лепину, Павлову, Макееву, Агаркову, Емельянову, Фатьянову и Алтухову.

Как видно из принятых съездом резолюций социальной сфере в уезде при всей ее значимости уделялось незначительное внимание, что в купе с недостаточным финансированием приводило к плачевным результатам. В период массовых эпидемий и военных действий в крае нищенское существование испытывала фатежская уездная больница. Весной 1920 года партийная комиссия в составе управляющего Фатежским уездным отделом госконтроля В.В.Пахомова и контролеров Л.М. Баркова и И.И. Чаплыгина провела обследование состояния лечебного учреждения, возглавляемого врачами И.Н. Кураевым и Пахомовой, и пришла к неутешительным выводам. «Пациенты больницы голодают. Предписанное нормативами мясо для больных выдается служащим, хлеба выделяется лишь около фунта [400 грамм] на человека в сутки, весь рацион питания составляет жидкий несоленый крупяной суп без навара в количестве 200-250 грамм на человека. Особую тревогу вызывает санитарное состояние: бараки не белились несколько лет, туалеты грязные, на стенах карикатурные надписи, мусор валяется под окнами, недалеко от кухни. Заборы уничтожены, на территории больницы поваленные деревья, мусор, рухлядь. Водокачка не исправлена, куба для кипячения белья нет, кровати большей частью поломаны». Состояние здравоохранения в селах было еще более удручающим.

1920 год – период роста инфекционных и эпидемических заболеваний. Для ослабленных голодом и невзгодами фатежан главной бедой стали случаи массовой смертности. Советское правительство понимало, что с ослабленными регионами положение на фронтах может обернуться не в их пользу. К тому же, среди красноармейцев – бывших крестьян, слабо знакомыми с требованиями гигиены, во много раз выше, чем среди солдат Белой Армии, вырос процент инфекционных заболеваний на фронте. Руководство Курской губернией в срочном порядке картельными мерами пытается навести порядок в регионе, и требуют того же от уездных руководителей. Фатежский председатель исполкома В.Г.Боровский и заведующий отделом здравоохранения В. Валейко издают несколько обязательных к постановлению распоряжений, направленных на борьбу с эпидемиями. В срочном порядке были найдены средства на ремонт городского, Любажского, Любимовского, Овсяниковского, Поныровского и Ольховатского медицинско-фельдшерских пунктов. На территории всех лечебных учреждений были созданы тифозные бараки для заболевших. Одним из постановлений уездного руководства населению предписывалось хоронить умерших только в закрытых гробах.

Большую работу в этот период РКП(б) уделяет коммунистическому воспитанию - школьная работа объявляется первоочередной задачей для нашего региона. В 1920 году в Фатежском уезде было 280 школ первой ступени и 6 школ – второй. В них занимались 15 тысяч учащихся и работали 653 учителя. Неграмотных детей в крае было более 1500 человек. Партийными органами планировалось построить две показательные школы, школу грамотности, с 6 сентября начались занятия на педкурсах в городе Фатеже, образовалась женская ремесленная школа, Сухочевская и Банинская ремесленные школы. Ольшанская школа была объявлена заведением с сельскохозяйственным уклоном. С октября 1920 года в Фатеже открылась школа по подготовке партийных работников, образованы двухмесячные курсы по ликвидации безграмотности. 30 декабря в трех волостях: Нижнереутской, Горяиновской и Смородиновской открылись пять сельскохозяйственных школ.

В октябре 1920 года в городе Фатеже состоялся съезд работников просвещения и социальной культуры. На съезде было объявлено о росте духовного благосостояния фатежан и взят курс на культурное строительство в крае. В селе Алисово в доме дворян фон Рутцен был открыт первый народный театр, в деревне Поздняково в доме помещика Кагель-Махер – культурно-просветительный кружок, такой же кружок открыт был и в селе Хмелевое. На 31 декабря 1920 года в Фатежском уезде было 195 изб-читален, 16 народных домов, 3 клуба и 35 культурно-просветительных кружков.

На втором плане коммунистического строительства стоял вопрос о механизации сельскохозяйственного производства и создании новых промышленных предприятий и артелей. В деревне Поздняково в 1920 году открылись первые артели: – две плотнично-торфяные (задействованы 14 человек) и «молочная» (83 человека); в деревне Костина основаны кузнечно-токарная, молочная артели и артель печников. Мобилизуются все силы на проведение субботников, «десантов» и показательного ударного труда. Все это проводится с одной целью – увеличить результаты продовольственной разверстки.

На 1920 год по Фатежскому уезду было запланировано продразверстки: 300 тонн хлеба, 300 тонн масла и 350 тонн картофеля. Во внимание не принималось, что более 1500 десятин земли в уезде простаивали по причине отсутствия семян. Земли Миленинской и Нижне-Реутской волостей были засеяны на 75%, Горяиновской на 60%. На заседании губернского комитета партии было отмечено, что очень слабо идет работа по продразверстке в Фатежском уезде. В связи с этим были арестовали председателей сельских обществ: Дмитриевского – Зубкова, Коренёвского – Кореневского, Здобниковского – С.Г. Скорова, Молотычевского – И.А. Лукина, Кромского – Долженкова, Ждановского – Филимонова. Первоначально на них наложили арест на 14 суток, но 10 октября в город прибыла выездная сессия Губревтрибунала. Трех человек расстреляли, еще троих приговорили к 12 годам «рабочего батальона». Продразверстка уезду была увеличена: 30 тысяч пудов хлеба, столько же масличных семян, 54 806 пудов мяса, 2 919 пудов птицы, 1276 пудов коровьего масла, 1 164 480 штук яиц, 147 пудов меда, 350 тысяч тонн картофеля. Все это необходимо было сдать в срок с 1 по 15 ноября. Кроме того жителей обязали собирать желуди «на кофе».

Летом 1920 года по распоряжению курского губернского исполкома в фатежском крае проводилась всеобщее обобществление семенного зернового фонда. Приказ от 9 июля за № 22, подписанный председателем губкома Емельяновым, гласил: «1. Весь озимый хлеб объявить семенным фондом губернии. 2. Помол озимого зерна категорически запрещен. 3. Все граждане обязаны сдать зерно. 4. Передать излишки полученного зерна малоимущим гражданам. 5. Граждане, получившие семенной фонд, возвращают его с 10 % выплатой. 6. Сев в губернии провести под контролем Чрезвычайной Комиссии. 7. Считать нормой на десятину – 7 пудов хлеба…. 9. Владельца несортированного зерна привлекать к суду ревтрибунала. 10. У граждан скрывших зерно семенной фонд – зерно конфисковать, самих привлечь к суду…. 15. Сев провести не позднее 20 июля».

Фатежский уездземотдел на основе губернского приказа издал свое постановление, предписывающее: «1.Собрать посевной материал не менее 9 пудов на десятину. 2. Всем гражданам организовать поголовную вывозку навоза на поля. 3. Для контроля за севом организовать уездные, волостные и сельские Чрезвычайные Комиссии…. 5. Не выполнивших предписание привлекать к суду с конфискацией имущества».

Кроме продразверстки в Фатежском уезде широко была развернута работа «комиссии по обложении земель» при уисполкоме, в которую входили заведующий коммунальным отделом В.И. Греков, член финотдела А.В. Юрьев и другие партийные товарищи. На заседании от 30 июня было принято решение обложить земли в городе Фатеже коммунальным налогом – 50 копеек за квадратную сажень. Налог был наложен на постоялые дворы (1000-2500 рублей в год), животных (коровы – 128 рублей, лошади – 47 рублей), мастерские. Входная плата в общественные бани была увеличена до 40 рублей (дети и учащиеся – 20), налоговая такса на жилые помещения составляла 1 рубль за кубический аршин. Как следует из протокола заседания комиссии,- все это было сделано для того, чтобы «найти средства на оплату жалования 3964 (!) председателям и секретарям районо-уличных комитетов».

Летом 1920 года усиливается контроль советской власти над частными хозяйствами. Постановлением уисполкома даже собственные дома и постройки нельзя продать или сломать без согласия партийного руководства. «В городе Фатеже наблюдаются систематические разборы заборов, изгородей, ворот, дверей, построек и т.д.… Виновные будут наказаны беспощадным образом» - обращался 8 июня 1920 года председатель уездного исполкома Пахомов к фатежанам. «В бывших постройках П.Г. Антипова на улице К. Маркса имеется маленький домик, бывший под пекарней и во дворе сарай, перешедшие в негодность. Разобрать и использовать в нуждах» - гласило одно из постановлений уездного начальства. Строительство и ремонт зданий происходили во время назначаемых губернским руководством «неделей трудовых фронтов», проводимых под жестким контролем с привлечением карательных мер.

Осенью 1920 года в Фатежском уезде началась компания по «картофельным заготовкам». Исходя из предписаний губернского руководства, в Фатежском уезде планировали собрать 350 тысяч пудов клубней. В пересчете на каждого жителя уезда в среднем приходилось около 7 килограмм – это по большому счету было не так уж много. Но многие посевные площади в начале года остались незасеянными из-за отсутствия семенного фонда, и жители края испытывали крайний голод и нехватку продуктов (в том числе и картофеля) уже осенью. Чтобы рассчитаться с продразверсткой населению приходилось скупать недостающие килограммы. Из собранного картофельного запаса 200 тысяч пудов планировалось отправить в Москву, 78 090 пудов в Курск, остальное - использовать для нужд уездного руководства.

Почти одновременно среди фатежан проходит еще одна сельскохозяйственная компания – посев озимых. В 10 волостях края планировалось посеять 41 077 га озимых хлебов. Несмотря на все репрессивные методы уездного руководства выйти на намечаемый губернскими функционерами рубеж, 5550 гектар сеять было нечем. Продотряды выгребли у крестьян стратегические запасы семян озимого хлеба. Большое количество незасеянных площадей остались в Нижне-Реутской – 1209 гектар, Хмелевской – 722 га, Миленинской – 712 га и Дмитриевской – 635 га, волостях. Чуть лучше дела обстояли в Жировском и Здобниковском обществах. Там остались не посеянными – 107 и 47 гектар соответственно.

В 1920 году стали происходить территориальные изменения на карте Фатежского уезда. 24 апреля было принято решение о передаче хутора Андриановского Здобниковской волости в ведение Старковской волости Курского уезда; из села Вышние Халчи из-за отдаленности выделили 22 крестьянские подворья и образовали хутор Морозов;деревню Сергеевка Хмелевской волости причислили к Нижнереутской волости; деревни 1-ые и 2-Молотычи объединили в один населенный пункт; Озерское сельское общество причислили к Миленинской волости и так далее.

В 1920 году Фатежский уезд был наводнен бандами и группами вооруженных дезертиров. Почти во всех населенных пунктах были массовые компактные места проживания лиц, находящихся в розыске. Большое количество незнакомых людей наблюдалось в окрестности деревень Кромское, Колычево, Жирово.

24 сентября в балке между селами Теплое, Самодуровка и Молотычи была обнаружена банда из 25 человек. Разведка банды из шести человек вступила в бой с отрядом милиции, усиленном ополченцами Хмелевской волости (командир Анпилогов), общей численностью 50 человек и отбросила их. В районе деревни Умеренкова 7 октября та же банда напала на отряд по борьбе с дезертирством (11 человек), отобрала конфискованный (?) скот и скрылась.

24 октября в селе Сергиевском в доме гражданина Тимофея Махова отрядом по борьбе с дезертирством была обнаружена банда из 15 человек. В перестрелке были убиты атаман банды Яков Проскурин и отец одного из бандитов Алексей Махов.

6 октября в Горяйновской волости появилась вооруженная банда, состоящая из 10 конных всадников «с парным экипажем, вооруженные винтовками, шашками и револьверами, с черными значками на груди». Даже значительный по составу (480 человек) городской гарнизон был бессилен что-либо сделать с таким количеством вооруженных шаек.

Председатель курского губернского исполкома Юренев, губернский военный комиссар Мазуров, председатель губернской чрезвычайной комиссии Лебедев лично следили за состоянием безопасности северных уездов губернии. Руководство советского государства требовало всеми средствами пресечь антиреволюционные выступления в тылу красных войск.

К концу 1920 года советским уездным руководством были подведены предварительные убытки, причиненные в период ведения военных действий на территории края, и косвенные потери во время гражданского вооруженного противостояния в 1918-1920 годах. Общее количество убытков по состоянию на 26 ноября было оценено в 81 410 690 рублей золотом, пострадало в той или иной степени 50300 человек. Неизвестно в какой пропорции соотносились ущербы причиненные «красной» и «белой» сторонами, но всю ответственность за нанесенный урон целиком был возложен на действия «деникинских банд». Сумму ущерба составляли как прямые, так и косвенные потери: орудий труда было утрачено на 26 732 270 рублей, предметов потребления (продукты, одежда) – 15 454 077 рублей, ущерб от несвоевременной обработки земли – 23 511 852 рубля.

В уезде проживали 121 инвалид гражданской войны, 45 семей убитых и умерших красноармейцев, 8 семей, члены которых пали от рук контрреволюционеров, 5 семей медицинских работников, павших от эпидемии в 1919-1920 годах, 108 солдат «старой армии» и 348 семей павших в период Первой Мировой войны.

В феврале – ноябре 1921 года в Фатежском уезде были расквартированы многочисленные воинские формирования Красной Армии. 52 стрелковый полк занял помещения бывших домов П.Г. Антипова, А.Г. Антипова, Черноусова, Сударикова, дом кредитного общества, торговые лавки Антипова и И.П. Павлова, частные подворья Рангульт, Котельниковых, Золотухиных, Письменных. На окраинах города разместились 4-й продовольственный полк (134 человека) и 25-й стрелковый полк (280 красноармейцев). На местных жителей возложили обязательства содержать воинские подразделения. Это в условиях голодного времени было подобно смерти. К этому времени на рынках города закончились товары, продукты невозможно было купить даже по высокой спекулятивной цене. В распоряжении уездного военкома того времени говорилось: «Ввиду невозможности приобрести на рынке продукты, выдавать красноармейцам караульной роты по 1 фунту хлеба и 1/5 фунта масла на человека».

23 мая 1924 года Фатежский уезд был упразднен. Вместо него были сформированы Алисовская (25 сельских советов, 80 населенных пунктов), Нижнереутская (14 сельсоветов, 50 деревень) и Фатежская волости Курского уезда. Функции исполнительной власти на местах выполняли крестьянские комитеты. В Нижнереутской волости их было 14, в Алисовской – 18, Фатежской – 23 кресткома.

Фатежане – активные участники гражданской войны

БЕЛАЯ ГВАРДИЯ

Дунаевский Бронислав Петрович - подпоручик ВСЮР, уроженец города Проскуров Подольской губернии. Проживал в городе Фатеже. Убыл 9 июля 1920 года, согласно приказа Курской ЧВК за № 431/с от 4 апреля 1920 года.

Кобелев Лазарь Петрович – прапорщик, боец 2-ой офицерской роты 2-го Корниловского Ударного полка. Уроженец деревни Кобелева Здобниковской волости. 10 октября 1919 года получил разрешение командования венчаться с местной жительницей Анной Кирилловной Кузякиной.

Крюков Алексей Васильевич – поручик, родился в селе Миленино Фатежского уезда. Сражался в пехотной части Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина. Под Краснодаром попал в плен, находился в местах заключения. 20 ноября 1923 года прибыл в город Фатеж.

Марицкий Евгений Петрович – подпоручик, родился 11 октября 1892 года в селе Миленино. Дворянин. Окончил 4 класса городского училища и школу прапорщиков. В службе с 1 января 1912 года. Воевал на фронтах Первой Мировой войны: был адъютантом 150-Воронежской дружины (с 2 марта по 17 августа 1916 года). Был контужен. В РККА не служил. В 1919 году воевал в гетманской армии.

Новиков Александр Митрофанович – поручик, родился 26 августа 1896 года на улице Северной города Фатежа в семье сапожника Митрофана Алексеевича Новикова. Окончил начальное городское училище и Тифлисскую школу прапорщиков. В службе с 7 августа 1915 года. Звание прапорщика получил в ноябре 1917 года и был отправлен на германский фронт. За храбрость в конце 1917 года ему было присвоено звание подпоручика. Новиков был назначен начальником команды по охране лесов на Юго-Западном фронте. В РККА служил в должности адъютанта учетно-мобилизационного штаба 151-й бригады. Воевал против войск генерала А.И. Деникина, был контужен. Затем перешел на сторону Белой Армии. Поручик 157-го стрелкового полка ВСЮР, 31 января 1922 года прибыл в Фатеж после отступления белых частей. В 1921 году холост.

Фалендышев Федор Трофимович - штабс-капитан ВСЮР, уроженец города Фатежа. Воевал в пехотной части армии генерала А.И. Деникина. При отступлении Белой Армии был взят в плен, находился в Бахчисарайской тюрьме. 22 декабря 1922 года прибыл в город Фатеж, где был взят на учет фатежским военкоматом.

Цвиров Николай Сергеевич – подпоручик, родился в деревне Костина Дмитриевской волости Фатежского уезда. Воевал в пехотной части Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина. Оказался с частью в Болгарии, но вернулся 17 октября 1923 года в Фатеж.

Чуйков Иван Яковлевич – чиновник, уроженец села Н. Реут. Военный чиновник кавалерии армии генерала А.И. Деникина. При отступлении Белой Армии был взят в плен у Новороссийска, находился в местной тюрьме. 11 апреля 1923 года прибыл в Фатеж, где был взят на учет в военкомате.

Шевелев Никанор Георгиевич – подпоручик, уроженец города Фатежа. Служил в пехотной части армии генерала А.И. Деникина.

Широких Иван Андреевич – поручик, офицер пехотной части Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина. До 1923 года проживал в городе Фатеж, затем выбыл в город Харьков.

ФАТЕЖАНЕ – ГЕНЕРАЛЫ БЕЛОЙ АРМИИ

Греков Александр Петрович – генерал-майор, главнокомандующий Украинской, а затем Галицийской Белой Армиями. Родился 21 ноября 1875 года, окончил московскую гимназию, юридический факультет Московского Университета с дипломом первой степени. Затем поступил в Московское Военное училище, где окончил полный курс с занесением имени его на мраморную доску училища, а в 1904-1905 году успешно окончил в Николаевской Академии Генерального Штаба курс двух классов по первому разряду и дополнительный курс. За успехи в науках он был произведен в 1905 году в штабс-капитаны и был командирован в лейб-гвардии Егерский полк.

В том же 1905 году А.П. Греков женился на Наталии Ивановне Кабат - дочери Гофмейстера Высочайшего Двора, тайного советника и сенатора Ивана Ивановича Кабат. Наталья Ивановна была внучкой известного лейб-окулиста Александра II Ивана Кабата. Грековы жили в Петербурге, а летом приезжали в имение Кабатов в Фатежском уезде Курской губернии, которое Наталия Ивановна унаследовала от своего отца.

В течение многих лет Александр Петрович исполнял разные военные должности. С 1908 года читал лекции по политической и военной истории и тактике в Петербургских военных училищах и проводил экзамены по этим наукам. В 1910 году он был помощником старшего адъютанта Штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа. В 1912 году он был допущен к экстраординарной профессуре на кафедре военной истории Академии Генерального Штаба; среди его слушателей были также и Великие Князья Романовы. В 1913 году Грекова произвели в подполковники и назначили на должность начальника штаба 74-й пехотной дивизии. По постановлению Георгиевской Думы и согласно приказа Командующего Гвардейским отрядом от 4-го марта 1916 года, Александр Петрович Греков за бои на Карпатском Фронте был награжден орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия IV степени. Кроме того, за отличия в боях он имел ордена: Святого Владимира III степени с мечами и IV степени с мечами и бантом; Святой Ан­ны III степени и IV степени с надписью "За храбрость"; Святого Станислава II степени и III степени с мечами и бантом; мечи и бант к ордену Святой Анны III степени. К тому же, он был удостоен светло-бронзовой медали на ленте Белого Орла за труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года.

В декабре 1916 года Греков был произведен в полковники и в апреле 1917 года назначен командующим лейб-гвардии Егерским полком. В августе 1917 года он был назначен на должность начальника штаба 6-го армейского корпу­са, командиром которого был генерал-лейтенант Нотбек. Приказом по армии и флоту от 20 сентября 1917 года А.П.Греков был произведен в генерал-майоры. Он решил поступить на украинскую службу, но сначала съездил к своей семье в фатежское имение. Семья его выехала туда уже летом 1915 года и больше в Петербург не возвращалась.

23 ноября 1917 года Греков снова выехал в Киев, где имел разговор с Петлюрой, который сказал ему, что пока подходящей должности для него не имеет, но что в виду просьбы 6-го корпуса постарается таковую найти и тогда известит. Генерал Греков на время вновь выехал в Фатеж к своей семье, из которого 6-го декабря окончательно отбыл в Киев, не имея еще сообщения от Петлюры. С марта 1918 года до переворота генерала Скоропадского Александр Петрович был по­мощником военного министра Жуковского, но после ареста Жуковский оказался не у дел. Беспокоясь о семье, от которой не имел известий, в одежде рабочего отправился в Курск и оттуда пешком дошел до фатежского имения. Оказалось, что в конце февраля крестьяне отобрали имение, сожгли ценную библиотеку и часть дома, а семье предоставили лошадь, сани и то имущество, которое на них можно было уложить, и кучер отвез их в Курск.

За это время все патриотические украинские элементы, не пожелавшие остаться на службе у Скоропадского, объединились в военное товарищество "Батьковщина" ("Родина"), руководителем которого был избран генерал Греков. В конце октября 1918 года он по настоянию товарищества принял должность начальника главного штаба, а в ноябре 1918 года был назначен главнокомандующим полевыми армиями. Поняв, что украинское дело проиграно, Греков отправил семью в Галицию, 17 марта 1919 года ушел с украинской службы и уехал в Станиславов в качестве частного лица.

Председатель галицийского секретариата Голубович обратился 16 мая 1919 года к генералу Грекову с предложением принять пост командующего галицийской армией, на что этот последний согласился. 28 июня поляки нанесли тяжелый удар галицийским войскам. 7 июля 1919 года Греков оставил командование. Весной 1920 года генерал Греков решил выехать с семьей в столицу Австрии Вену.

Осенью 1948 года (Александру Петровичу тогда было почти 73 года) к нему в Вену неожиданно приехали советские офицеры в форме МВД, посадили его в автомобиль и увезли в неизвестном направлений.Только в 1956 году дело генерала Грекова было рассмотрено, и 23 декабря 1956 года он вернулся в Вену. Многие годы он находился в Тайшете и других лагерях и до 80-летнего возраста должен был выполнять тяжелые работы. По возвращении в Вену А.П. Греков прожил еще почти три года. Он скончался 2 декабря 1959 года от удара и был похоронен на кладбище в Санкт Андре-Вердерн рядом со своей женой, умершей в 1953 году. Местное население, знавшее их множество лет, до сих пор чтит их память, а на могилу талантливого полководца часто приносят цветы.

Косьмин Владимир Дмитриевич – (24.06.1884 - 25.04.1950). Его отец Дмитрий Петрович Косьмин служил в Архангельском храме села Хмелевое Фатежского уезда, преподавал в местной школе, мужской гимназии города Курска. В.Д. Косьмин окончил Курскую духовную семинарию, Чугуевское пехотное юнкерское училище в 1904 году и Академию Генерального штаба, очевидно по 2-му разряду в 1911 году, т.к. в списке слушателей Генштаба в 1914 году он уже не значится.

Владимир Дмитриевич - участник Русско-Японской в составе 8-го гренадерского Московского полка. В августе 1915 года штабс-капитан Косьмин принял участие в военных действиях на фронтах Первой Мировой войны в составе 7-го гренадерского Самогитского генерал-адъютанта графа Тотлебена полка. За храбрость В.Д. Косьмин был награжден 3 февраля 1915 года орденом Святого Георгия IV степени, единственный из служащих полка за всю его историю. 21 декабря 1915 года расположение Самогитского полка посетил Император Николай II. Государь входил в землянки, смотрел их устройство, осмотрел соломенную подстилку, на которой спали солдаты. Он попробовал пищу в 16-й роте Самогитского полка, нашел ее хорошей и поблагодарил кашевара.

В начале 1917 года подполковник Косьмин исполнял должность помощника старшего адъютанта отделения генерал-квартирмейстера штаба Особой армии. В 1918 году ему присвоено звание полковника, он был назначен начальником штаба 1-й Уральской пехотной дивизии (впоследствии 6-й Уральской дивизии горных стрелков) с 3 августа 1918 года по 7 января 1919 года, затем — начальником 4-й Уфимской стрелковой дивизии войск адмирала А.В. Колчака. За боевые заслуги В.Д. Косьмин в марте 1919 года был произведен в генерал-майоры. Впоследствии он командовал Уральской группой войск с 3 августа по 15 ноября 1919 года, руководил Сводной («Сковывающей») группой войск, объединившей 3-й и 6-й Уральские корпуса в мае-июле 1919 года. Косьмину было поручено командовать «Уральской группой» при обороне Челябинска и на Тоболе осенью 1919 года.

Приказом Верховного правителя от 13 сентября 1919 года генерал-майору В.Д. Косьмину была объявлена благодарность. За ряд военных успехов 12 сентября 1919 года орденом Святого Георгия III степени была награждена группа высших офицеров Белой Армии: главнокомандующий войсками Восточного фронта генерал-лейтенант Владимир Оскарович Каппель, генералы Сергей Николаевич Войцеховский, Константин Вячеславович Сахаров, и генерал-майор, командующий Уральской группой войск Владимир Дмитриевич Косьмин.

В марте 1920 года Владимир Дмитриевич эмигрировал в китайский город Харбин, где формировал и руководил контрреволюционными отрядами, засылая их на территорию СССР для проведения диверсионных операций. Особенно активизировался антикоммунистический центр после смерти Чжан Цзо Лина и оккупации Маньчжурии японцами. В 1932 году Косьмин принял предложение японцев сформировать контрреволюционные отряды русских эмигрантов. Эти отряды в 1938 году объединили в «бригаду Асоно» под командой армянина Гургена Наголяна (оказавшегося впоследствии агентом НКВД). Генерал Косьмин представлял Маньчжурское отделение берлинского Братства русской правды (БРП), созданного в Берлине в 1923 году генералом Красновым и герцогом Лейхтербергским. На учредительном съезде при создании Русской фашистской партии (РФП) В.Д. Косьмин был избран председателем РФП и руководил ею в 1931-1932 годах. На инспирированном генералом Радзаевским собрании членов партии, обвинившем Косьмина в присвоении денег партии, исключен из РФП. Председателем РФП стал генерал Радзаевский. В 1932 году Косьмин переехал из Манчжурии в Китай, где продолжил свое участие в контрреволюционной деятельности против СССР. Косьмин В.Д. до самой смерти был активным членом Союза Монархистов. Воспользовавшись советом бывшего командующего войсками НКВД на Дальнем Востоке — генерала Г. С. Люшкова, бежавшего после получения «вызова» в Москву, РФП с участием В.Д. Косьмина организовала в 1938 году распространение листовок в Чите на демонстрации в честь 1 Мая с разоблачением сталинских чисток, процессов и геноцида. Существует версия, что с помощью Люшкова готовилось и покушение на Сталина на одной из праздничных демонстраций.

Лахтионов Владимир Нилович (1872 – после 1918), сын помещика деревни Жердево Фатежского уезда, полковника Нила Петровича Лахтионова. В военной службе с 1890 года, первый офицерский чин присвоен в 1893 году. Окончил Михайловское артиллерийское училище, Михайловскую артиллерийскую академию. По окончании училища В.Н. Лахтионов в составе Туркестанской артиллерийской бригады участвовал в русско-японской войне 1904-1905 годов. За отличия в боях на реке Шахэ и в Мукденском сражении награжден орденами Святого Владимира IV степени с мечами и бантом, Святого Станислава II степени с мечами, Святой Анны II степени с мечами. В чине подполковника Владимир Нилович командовал 7-й батареей 10-й артиллерийской бригады, являлся командиром 4-й Сибирской артиллерийской бригады, инспектор артиллерии корпуса. С 21 ноября 1916 года по 15 июня 1917 года в чине генерал-майора занимал пост инспектора артиллерии 33-го армейского корпуса. С 15 июня 1917 года в чине ген-майора занимал пост инспектора артиллерии 8-й армии. В 1918 в гетманской армии. 7 сентября 1918 года назначен командиром 7-й тяжелой артиллерийской бригады. Затем Лахтионов воевал в составе Добровольческой Армии. С 12 ноября 1918 года он в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР, с 22 января 1919 года в резерве чинов при штабе войск Юго-Западного края. В сентябре - октябре 1919 года Владимир Нилович инспектор артиллерии ВСЮР. После поражения Русской Армии в Крыму, оказался в эмиграции. Умер в Белграде.

Скобельцын Владимир Степанович – родился 12 марта 1872 года в городе Курске в семье курских дворян. В 1887 году числился неслужилым дворянином Фатежского уезда Курской губернии. В этом же году унаследовал 245 десятин имения отца – потомственного фатежанина - капитана в отставке Степана Владимировича Скобельцына (1836 – 1887), и проживал с матерью Анной Васильевной в деревне Роговинка Нижнереутской волости Фатежского уезда. Окончил Орловский кадетский корпус (1890), 1-е Павловское военное училище (1892), Николаевскую академию Генштаба (1899). Офицер лейб-гвардии Московского полка. Генерал-майор (19.10.1914), генерал-лейтенант. Участник Первой Мировой войны: командир 2-го Финляндского полка (1914—1915). С 4 декабря 1915 года начальник штаба 17-го армейского корпуса (1915—1916). Начальник штаба 40-го армейского корпуса, командир 1-й Финляндской стрелковой дивизии (1916—1917). Участник Брусиловского прорыва в 1916 году. Помощник командующего Северным фронтом (1917). После революции уехал в Финляндию (ноябрь 1917). В белых войсках с 28 мая 1919 года. В июне 1919 - марте1920 года командовал войсками Мурманского района. В Северном фронте генерала Миллера — командующий группой войск, преобразованную в Олонецкую Добровольческую армию, действующей на Петрозаводском направлении в 1919 —1920 годах. Под давлением Красной Армии и в связи с эвакуацией основных сил Северной армии генерала Миллера из Архангельска вынужден был отойти с войсками в Финляндию. В эмиграции с февраля 1920 года в Финляндии, с 1921 года во Франции. Умер в 1944 году в Мезере близ города По (Франция).

КРАСНАЯ АРМИЯ

Аникеев Василий Григорьевич - призван на военную службу 10 ноября 1912 года. Окончил курс молодого бойца 15 октября 1913 года при 138-м стрелковом полку. 30 июля 1914 года отправлен на фронт в должности командира взвода. 15 июля 1915 года попал в плен. По прибытии из плена вступил добровольцем в фатежскую караульную роту 7 сентября 1918 года. Добровольцем отправился на Восточный фронт 10 апреля 1919 года, но воевал недолго до 15 июня. 20 октября 1919 года назначен служить в 41-й военно-полевой госпиталь при 14-й армии. С 18 августа 1920 года Аникеев являлся начальником отряда по борьбе с дезертирством Фатежского уезда. В ноябре 1920 года назначен сотрудником фатежского уездного военкомата.

Анпилогов Тихон Матвеевич - родился 29 сентября 1886 года в селе Хмелевое Фатежского уезда. Окончил сельскую школу и учебную команду. В военной службе с 13 ноября 1907 года в составе Черноморского флота. Воевал в 1914-1917 годах. 3 августа 1917 года избран председателем судового комитета. За антиправительственные выступления посажен в Одесскую тюрьму 20 июня 1917 года. Избран от моряков на Всероссийский съезд советов 20 октября 1917 года. В 1917-1919 годах: заведующий военным отделом Дмитриевской волости, председатель Хмелевского волисполкома (со 2 декабря 1917 года), помощник заведующего фатежским уземотделом (с 1 апреля 1919 года). После захвата города Фатежа частями Красной Армии осенью 1919 года был назначен военным комиссаром Хмелевской волости.

Бабкин Григорий Филиппович - родился в селе Смородинное Фатежского уезда. Призван в армию 14 ноября 1914 года, направлен в 9-Ингерманландский полк, в котором воевал до контузии. После излечения с 20 февраля 1915 года воевал в составе 225-Ливенского полка. Попал в плен. После освобождения из плена работал председателем сельского совета с 15 марта 1919 года. 12 июня 1920 года назначен военным комиссаром Смородинской волости.

Брусенцев Николай Николаевич – родился в 1895 году в городе Фатеже. Окончил курсы железнодорожных работников. Воевал на фронтах Первой Мировой войны в чине фельдфебеля. В 1917 году командир батальона, член совета Замоскворецкого района города Москвы. В РККА командир отряда 5-го советского полка, сотрудник штаба Колосова на Украине, комиссар 15-го стрелкового полка от штаба Дыбенко. В 1920 году инструктор Фатежского военкомата.

Громашев Иван Петрович - родился 15 июня 1884 года в селе Миролюбово Миленинской волости. Получил домашнее образование. Призван на фронт 6 октября 1915 года в составе 679-Курской пешей дружины. Младший унтер-офицер (декабрь 1915), старший унтер-офицер (15 февраля 1918). Уволен в запас 10 октября 1918 года. Член правления потребительских обществ (01.12.1918 – 05.08.1919), член уездного совнархоза (05.08.1919 – 23.09.1919), член фатежского исполкома (с ноября 1919 года. Участник партизанского движения в годы гражданской войны. Заведующий отделом управления Громашев приступил к своим обязанностям с 16 ноября 1919 года, после того, как фатежский коммунистический батальон, где он служил, вступил в город Фатеж. С женой Агафьей Ивановной Бабковой воспитали сына Степана (р.12.04.1908).

Громашев Нестор Иванович – родился в 1886 году в селе Миролюбово Миленинской волости. Получил среднее техническое образование. С 1902 по 1907 год работал каменщиком, в 1907-1913 годах учился в Одесской технической школе. Во время Первой Мировой войны был призван в армию. Служил младшим техником по сооружению мостов и дорог при 170-м военно-дорожном отряде. По возвращении в Фатеж работал в уездном совнархозе, начальником отдела уисполкома.

Ештокин Кирилл Иванович – родился в 1881 году в селе Становое Сергиевской волости. Получил начальное образование. В 1906 году привлекался к ответственности за революционные выступления, отбыл два месяца тюрьмы при фатежском доме заключения. Затем был на военной службе, в 1917 году вступил в РККА. В Фатеже проживал в 1920 году по адресу: улица Восточная, 19. Служил заведующим отдела по распределению имущества.

Жабоедов Василий Никифорович – член уездного исполкома, заведующий финансовым отделом исполкома. 20 мая 1919 года участвовал во Всероссийском съезде заведующих финотделами в Москве. Проживал с женой Матреной Ильиничной на улице Троцкого (Дзержинского) города Фатежа.

Коровин Никита Владимирович - родился в 1891 году в селе Сухочево Миленинской волости. Окончил сельскую школу. В военной службе с 15 октября 1912 года. Солдат 12-й артиллерийской бригады, старший фейерверкер (с 30 ноября 1913 года), командир взвода 1 конно-горного артиллерийского дивизиона (с 30 октября 1916 года) в городе Могилев, командир обоза 10-й дивизии. С 1917 года заведующий отделением фатежского военкомата. С 5 февраля 1918 года в действующих частях РККА.Сформировал Фатежский партизанский артиллерийский взвод. С 10 октября 1918 года являлся фатежским военным комиссаром. С 5 апреля того же года - помощник Киевского губернского военкома. 29 апреля 1920 года вновь назначен фатежским военным комиссаром.

Котельников Иван Константинович – родился 19 октября 1871 года в Фатежском уезде. Окончил второклассную учебную школу. Служил писарем при артиллерийской части, старшим адъютантом управляющего артиллерией сухопутного фронта Ревельской крепости, был председателем следственной и хозяйственной комиссий при арткоме. С 1917 года – председатель Фатежских волостного и уездного исполкомов. Был уездным военкомом, с 18 июля 1919 года помощник военного комиссара у Кутафина. В апреле 1920 года назначен Щигровским уездным комиссаром.

Кутафин Яков Павлович. Родился в 1889 году в селе Сергиевское Сергиевской волости Фатежского уезда Курской губернии в крестьянской семье. По окончании семи классов сельской школы был призван в армию. На военной службе экстерном получил среднее образование. Член РСДРП(б) с 4 мая 1917 года. С апреля 1917 года являлся председателем 7-го районного арсенального комитета в Тифлисе. До сентября 1919 года служил в должности заместителя военкома (с 19 сентября 1918 года), военкома (со 2 мая 1919 года), помощника начальника уездной ЧК. С 24 сентября 1919 командовал коммунистическим батальоном, занявшим город Фатеж в ноябре того же года. До апреля 1920 года исполнял обязанности председателя уездного ревкома и уездвоенкома. В апреле 1920 года выбыл в распоряжение губернского военкомата. Затем служил командиром отряда ВЧК по борьбе с бандитами: разгромил банду Голака, отряд поручика Антанасюка, отряд Алексеева, банду «Добрый вечер», отряд капитана Караткевича. Начальник особого отряда Гомельской губернской комиссии по борьбе с бандитизмом. Приказом РВСР № 4 за 1922 год награжден орденом Красного Знамени, золотыми часами, золотым портсигаром, тремя серебряными часами, красным кожаным костюмом. На советской работе занимал ответственные посты. В 1937 году проживал в городе Орле, работал управляющим областным топливным трестом Курской области. Арестован в 1937 году. Осужден на 15 лет исправительно-трудовых лагерей и 5 лет поражения в правах.

Лукин Александр Павлович - родился в 1894 году в деревне Новая Головинка Нижнереутской волости. Окончил двухклассное городское училище и школу юнкеров, служил матросом в Петровском порту. В РККА с 1918 года: командир батальона добровольцев (5-курский добровольный партизанский отряд). Председатель трибунала. В 1920 году агитатор военкомата.

Лысенков Григорий Филиппович – родился в 1880 году. В 1919 году работал в Петроградском губернском комиссариате. В Фатеж переведен в 1919 году по семейным обстоятельствам. Трудился канцеляристом в информационно-инструкторском отделе фатежского уездного военкомата.

Машошин Тимофей Яковлевич - родился 12 января 1892 года в селе Смородинное Смородинской волости. Призван в армию 5 ноября 1913 года, служил в 3-м крепостном артиллерийском полку. Воевал с 11 ноября 1914 года в должности бомбардира-наводчика в составе 6 отдельного тяжелого дивизиона. Демобилизован в 1918 году. Избран председателем сельского совета 4 марта 1919 года Во время наступления войск Белой Гвардии мобилизован в фатежский коммунистический отряд особого назначения. 15 апреля 1920 года назначен волостным военным комиссаром в Здобниковское волостное правление.

Мезенцев Григорий Дмитриевич - родился 22 января 1898 года в селе Переволочное Расховецкой волости Щигровского уезда Курской губернии. Окончил двухклассное образцовое училище. Политэмигрант. В 1909 году эмигрировал в Испанию, где вступил в ряды социал-демократической партии. В 1917 году приехал в Россию. Участник Первой Мировой войны в чине рядового солдата, писаря штаба 248 пехотного запасного полка. 6 июля 1917 года избран членом полкового комитета. Демобилизовался 19 ноября 1917 года. В РККА: начальник политпросвета фатежского военкомата, член Щигровского уисполкома. С 14 июля 1919 года принимал активное участие в сражениях на курской земле в районе Тамаровка – Белгород – Грайворон в должности политработника Южного фронта. Сотрудник политотдела 14-й армии, с 1919 года назначен представителем в курском укрепрайоне. 24 июля 1919 года назначен фатежским военкомом, с 9 апреля 1920 года – начальник финансового отдела ПОГУБА. Помощник фатежского военкома с 17 мая 1920 года.

Покровский Тимофей Петрович - на фронт призван 28 июля 1914 года, находился в составе 143-Курской пешей дружины. С 15 сентября 1915 года участвовал в боях в составе 115-й стрелковой дивизии. Демобилизовался 25 сентября 1917 года. Избран председателем Дмитриевского сельского совета 20 ноября 1919 года. 20 сентября 1920 года назначен Нижне-Реутским волостным военкомом.

Реутов Сергей Стефанович – 29 декабря 1918 года мобилизован на фронт в 1-ю бригаду 2-Украинской советской дивизии. 12 января 1919 года назначен политработником Харьковской группы войск, затем членом трибунала бригады. С 29 июня 1919 года назначен начальником хозяйственной части бронепоезда № 86 «Борец за свободу». 30 декабря 1919 года назначен начальником политотдела фатежского военкомата, а 14 мая 1920 года военным комиссаром Миленинской волости.

Рудской Иван Егорович - родился в 1886 году в деревне Жданова Дмитриевской волости Фатежского уезда. Член РКП(б) с 8 апреля 1917 года. Как старейший коммунист 10 апреля 1918 года назначен членом уездного исполнительного комитета. 15 июня 1919 года отправлен на фронт по коммунистической мобилизации. Бежал с поля боя из-под Белгорода. Суд «чести и справедливости» фатежских коммунистов приговорил Рудского к расстрелу и отправил в распоряжение курского губернского ЧК. Откуда его снова отправили на фронт.

Рудской Константин Никифорович - комиссар почт и телеграфов в фатежском советском руководстве. 16 сентября 1918 года мобилизован на фронт, вместо него был назначен Хохлов Филипп Алексеевич.

Сергеев Филипп Михайлович – родился в 1893 году в деревне Скородная Сергиевской волости. Получил домашнее образование, крестьянствовал, имел семь десятин земли. В 1914 году был призван на фронт, служил в канцелярии штаба Киевского военного округа. Беспартийный. Два брата воевали в рядах РККА. В 1920 году являлся председателем союза служащих города Фатежа.

Слободин Петр Тимофеевич - родился в 1886 году в селе Нижний Реут Нижне-Реутской волости. Воевал на фронтах Первой Мировой войны в составе 303-го пехотного и 3-го Заамурского полков. С 1917 года в РККА: член совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в Орле, председатель Нижнереутского комитета бедноты, председатель отделения РКП(б) в волости. С 1 января 1919 года фатежский уездный военный комиссар.

Фатьянов Илья Архипович – член фатежского революционного совета (с 20 декабря 1917 года по 25 января 1918 года), член совнаркома Фатежского уезда (с 25 января по 25 марта 1918 года), член Курского губернского трибунала (с 28 марта по 10 июня 1918 года), председатель союза местных судей и комиссар юстиции (с 10 июня по 4 октября 1918 года), комиссар просвещения (с 4 октября 1918 года по 24 февраля 1919 года). В начале 1919 года откомандирован в Московский пролетарский университет.

Шеховцов Константин Филиппович – родился в 1887 году в городе Фатеже. Получил начальное образование, трудился разнорабочим на предприятиях города Фатежа. В 1914 году призван на фронт, воевал, был ранен. В 1917 году в госпитале познакомился с идеями коммунизма, а 9 июля 1918 года вступил в ряды РКП(б). В 1920 году служил в отделе управления, был членом президиума уездного исполкома.

ЧАСТЬ 3. История православия в фатежском крае

«Бог не только разрешает, но и требует от человека, чтобы тот возрастал в познании. В Божественном творчестве нет остановки, все движется, и ангелы не пребывают в одном чине, но восходят со ступени на ступень, получая новые откровения. И хотя бы человек учился сто лет, он должен идти к новым и новым познаниям».Прп. Нектарий Оптинский

Зарождение духовности на курской земле

Курский край начала XI века был достаточно плотно заселен, особенно вдоль берегов рек. В летописях мы впервые встречаем сведения о Курском княжестве под 1015 годом, в связи с проживанием Преподобного Феодосия Печерского. Однако есть версия, что летописное упоминание Курска делает ссылку на довольно ранний период образования. Уроженец Фатежа архиепископ Чикагский и Детройтский Серафим (Иванов) в своем исследовании «Одигитрия русского зарубежья» приводит следующее сведения: «Город Курск принадлежит к числу древних городов южной России. Он основан вятичами, первобытными жителями этой области, не позднее IX века. Первая летописная запись о Курске имеется под 990 годом».

Слова владыки Серафима можно подтвердить данными «Жития Феодосия Печерского», в котором говорится, что на момент проживания в городе отрока Феодосия в Курске было несколько храмов, в том числе домовый. Следовательно, городское посадское население составляло не менее 5-8 тысяч человек, чем и было вызвано формирование в крепости нескольких церковных приходов.

В 1054 году, после смерти Великого Князя Киевского Ярослава Мудрого, Киевская Русь раздробляется на уделы, один из которых появляется на курской земле со столицей в городе Курске. Ипатьевская летопись сообщает, что Курское княжество в составе более крупного – Черниговского удела, попеременно возглавляют Святослав Ярославич (1054-1076), Всеволод Ярославич (1076-1078), Владимир Всеволодович Мономах (до 1093 года). В 1093 (по другим данным в 1094 году) Владимир Мономах выделил Курск в самостоятельное княжество и назначил его для своего второго сына Изяслава, который был первым по счету князем удельного Курского княжества в 1093 – 1095 годах. Захвативши Муром Изяслав остался в нем до 1096 года, пока не был изгнан оттуда князем Олегом Святославичем. В том же году 9 сентября Изяслав был убит в сражении под Муромом и был похоронен в Софийском Новгородском соборе. Супруга Изяслава была захвачена в плен Олегом, но была отпущена по настоянию Владимира Мономаха.

В 1125 году, по смерти Владимира Мономаха, на киевский престол был избран его старший сын Мстислав, а младший брат его Ярополк получил во владение переяславльское княжество. Ярополк Курское владение отдал племяннику своему Изяславу Мстиславовичу. В 1127 году будучи князем курским, Изяслав ходил с другими князьями на князей полоцких, после чего полоцкие князья отправлены были в Константинополь, а княжества полоцкое и минское отданы Изяславу. С 1129 года и до 1137 года курскими землями правят переяславльские князья – дети мономаха: Вячеслав Владимирович Туровский, Юрий Владимирович Долгорукий и Андрей Владимирович Добрый.

Воспользовавшись неурядицами в переяславльской вотчине черниговский князь Всеволод Олегович решил возвратить Курск и другие города по Сейму. 12 января 1137 года Ярополк Киевский заключил мир с Ольговичами у города Моравийска на правом берегу реки Десны при посредстве митрополита Киевского Михаила. Согласно договора Курск с городами перешел во владение Ярополка Владимировича, который оставил в своих руках «Переяславльское седение», а курскую область отдал племяннику Изяславу Мстиславичу. Интересен тот факт, что летопись еще под 1116 годом называет Ярополка курским князем. В это время он единолично, без помощи других Мономашичей, ведет войну в окрестностях Дона и Донца – на границе с Курским княжеством. Во время усмирения минского князя Глеба в том же 1116 году Ярополк разорил мятежный город Друцк, а жителей города вывел в свою вотчину и поселил в специально основанном для них городе. Город Желний, построенный князем, был основан на реке Желени, месторасположение которой Н.М. Карамзин предполагает на Курской земле.

Действительно, на карте Фатежского уезда была река Желень, протекавшая в пяти верстах от города Фатежа и являвшаяся притоком реки Усожи. Сейчас Желень обмелела и потеряла свою мощь, но в прежние столетия это была полноводная судоходная река. Об этом свидетельствует тот факт, что на ее побережье были основаны пять крупных населенных пунктов, два из которых включали в название гидроним: Игино-Желень и Ржавая Желень (Ржава).

Татаро-монгольские орды и полчища южных степняков-кочевников, опустошившие земли русского государства, сделали их привлекательной добычей для других стран Европы. Междоусобицы курских князей, искавших военную поддержку у золотоордынских правителей и приводивших вооруженные рати иноземцев для укрепления собственной власти, завершили окончательное разорение черноземного края. В 1355 году литовский князь Ольгерд захватывает Курские, в том числе фатежские земли, и подчиняет своему влиянию рыльских и чернигово-северских князей. Не освободившись еще от татаро-монгольского ига, куряне вновь попадают в зависимость от могущественных соседей. В период литовской экспансии, фатежский край был достаточно развитым в общественно-экономическом отношении. В регионе складывается новая территориальная единица - "село", подразумевающее собой объединение нескольких соседних поселений по территориальному признаку, вокруг христианского храма-прихода. На основе христианской культуры возникают новые общественные отношения. Между соседскими общинами укрепляются торгово-экономические связи и дружественные отношения. Все это привело к тому, что в первой трети XV века на Фатежской земле существовало несколько сел с достаточно развитой экономической инфраструктурой, привлекшие многочисленных литовских помещиков-феодалов, в т.ч. и русских по происхождению.

Фатежские храмы в период формирования Белгородской епархии

Курская десятина, входившая в XVII века в состав Патриаршей волости, выбывает из нее в 1667 году, в связи с образованием Белгородско-Обоянской епархии во главе с митрополитом Феодосием. В этот период происходит интенсивный рост количества приходских храмов на территории края. В 1627 году в составе Курского уезда находились 41 уездный и 13 городских храмов и одна часовня. В 1628 году возвели еще одну церковь, в 1633-1634 годах построили церковь и часовню в селе Старково и селе Костельцево Курицкого стана, а к 1654 году общее количество храмов увеличивается еще на пять церквей. Новые приходы образовались в селах Орехово и Троицкое, был построен Воскресенский соборный храм в городе Курске и Введенская церковь в слободе Ямской.

В 1647 году из окладных книг патриаршего казенного приказа были исключены девять церквей, разоренных во время очередного набега крымских татар в феврале-марте текущего года. В составе Усожского стана пострадали два прихода: 4 февраля 1647 года были сожжены Сергиевская церковь в с. Золотухино и Покрова Пресвятой Богородицы на погосте (с. Солдатское).

Наибольшее количество приходских храмов по Курскому уезду наблюдалось в Усожском стане – 14 храмов. В Курицком и Тускарском станах их было по 10, а в Бомытском – 7. На территории фатежского края в составе Курицкого и Усожского станов функционировали 12 церковных приходов:

Архангела Михаила на Холмитском городище (вероятно с. Кромское). В 1654 году «дани 19 алтын и одна деньга».Рождества Богородицы на Бильдиной поляне (с. Шахово).«Часовня, что прежде была церковь Покрова Святой Богородицы на погосте. 4 февраля 7155 [1647] года разорена от крымских людей» (с. Солдатское).Параскевы Пятницы на Сварлице, имеющая дани 10 алтын и 3 деньги.Богоявления Господня (с. Анненково).«Новоприбылая» в 7136 [1628] году церковь мученика Никиты в с. Замолокино. «7211 [1703] года августа 28 дня выдан Антиминс в курский уезд в с. Замолокино в новопостроенную церковь Никиты; того же уезда николаевский поп Тимофей Аникеев Антиминс взял и расписался».«Новоприбылая» в 7138 [1630] году церковь Архангела Михаила в селе Звягинцево.Преподобного Сергия в с. Затопокине (Золотухине), разорена 4 февраля 7155 [1647] года. Димитрия Солунского в с. Жердево, имеющая дани 17 алтын и 2 деньги.Параскевы Пятницы в с. Разиньково.Архангельская на Жировине, задолжавшая к 1654 году 4 алтына и 4 деньги.Георгия Победоносца на погосте на Желени.Данные документы свидетельствуют, что через три десятка лет после официального указа о возрождении курской крепости на ее территории находились 13 (!) церковных приходов с храмами. Возможно ли такое в период становления нового города на «старом пепелище», как утверждает ряд авторитетных историков и краеведов. Для примера того, что церковные приходы на территории города Курска не образовывались в одночасье можно привести исторические свидетельства церковного историка А. Танкова напечатанные в «Курских Епархиальных Ведомостях» за 1898 год: «В 1782 году правитель Курского наместничества граф Афанасий Николаевич Зубов пожелал иметь сведения: когда и кем в Курском наместничестве были построены церкви каменные и деревянные. Сведения эти были потребованы Белгородской консисторией от духовных правлений; в числе их и Курское духовное правление дало некоторые сведения о церквах города Курска. Из этих сведений видно, что в Курске в течение всего XVIII века не было построено вновь ни одной приходской церкви. В это время только вместо большинства бывших деревянных церквей сооружены были более обширные каменные. Таким образом ясно, что и в XVII веке в Курске число церквей было то же самое, что и в следующем; следовательно он был весьма значительным городом, а такой город не мог возникнуть и возрасти в продолжении каких-либо 50 – 70 лет, если считать со времени устройства Курской крепости…

…Если предположить, что в то время, когда воевода Полевой строил Курский город (крепость) в 1597 году, здесь не было ни одной церкви, ни одного прихода, то каким же образом…тех и других [в 1627 году] было 13-14, а затем в течении приблизительно 150 лет число их не возросло на 2-3?»

В подтверждение своего предположения А.А. Танков приводит цитату из «Исторического описания Курского наместничества» Ларионова: «за 15 лет перед построением города (т.е. крепости), при царе Иоанне Васильевиче зачинались уже около Курска некоторые слободы, куда он ссылал преступников».

Следовательно, что вокруг курского «пепелища» до 1597 года существовали обширные поселения, а построенная крепость лишь «объединила» вокруг себя разрозненные слободы в одно целое. Примером тому может служить название данное в 1654 году нововозведенному храму: «церковь Введения Пресвятой Богородицы в города Курска Ямской слободе», говорящее об изначальное делении города на слободы.

С 1597 года внимание правительства обращается и на периферийные окраины курского уезда, в том числе благоустраиваются поселения фатежского края. На фатежской земле в первой четверти XVII столетия существуют несколько крупных населенных пунктов, многие из которых имеют статус «села», т.е. на их территории располагался православный приход с храмом. Одним из самых крупным поселений на фатежской земли того периода является село Жирово («Жирово на Колодезе Демине»). Населенный пункт образовался в XIV-XV веках как сторожевой пост на пограничных рубежах Российского государства. Находившийся на пути следования татаро-монгольских орд, нападающих на русские города, пост играл важную роль в истории края. Состоящие на службе и проживающие на территории Жирово служилые люди (стрельцы и казаки) и потомки дворянских родов, были первыми поселенцами села.

В 1623 году Жирово было достаточно крупным поселением в составе Усожского стана Курского уезда, в селе располагалась «сторожа» - воинский разъезд, стоявший на охране южных рубежей страны. В 1744 – 1762 годах село находилось в составе Усожского стана Курского уезда, в нём проживало более 500 крестьян-однодворцев. В 1782 году Жирово вошло в ведение Фатежской округи Курского наместничества с населением 482 крестьянина-однодворца мужского пола и около двух сотен помещичьих крестьян.

Крупные населенные пункты находились и на территории нынешних сел Глебово, Миленино, Любаж, Кромское, Колычево, Игино.

В 1613 и 1634 годах Курскую крепость пытались захватить польские интервенты, но благодаря заступничеству Божьей Матери, по молитвам перед ее образом «Курская-Коренная», им это не удалось. Внезапно противник после успешной ожесточенной осады, когда силы осажденных были на исходе, ночью бежал прочь от стен города. Польские отряды прошлись и по фатежской земле. В деревне Сдобниково образовалось польское поселение из ремесленников-гончаров, участвующих в осаде Курска. Обнаруженная ими глина оказалась столь высокого качества, что они перевезли свои семьи из села Смульно под Бродами, основали гончарные мастерские и занялись изготовлением конкурентоспособных керамических изделий. Позже некоторые из них переселились в деревни Костино и Никовец Фатежской округи. Селились выходцы из Польши в Миленино, Понизовке, Богоявленском, Звягинцеве.

Храмы Фатежской округи в XVIII столетии

В период образования Белгородско-Курской епархии начинается интенсивный рост церковных приходов на фатежской земле. Административная политика Московского государства, раздающая пустующие земли «дикого поля» за воинскую службу, и пастырская забота белгородских преосвященных способствовали укреплению безопасности курского края и его скорейшего заселения. За 110 лет с 1634 по 1744 год количество фатежских храмов выросло с 12 до 30, а к 1787 году в крае появилось еще семь приходов. Церковные приходы возникли в селах: Гниловод, Брусовое, Глебово, Рыжкова, Шетохина, Гнездилово, Поныри, Акульшина, Гнездилово, Халчи, Соломино, Алисово, Смородное, Хотемль, Пруты и др. Общее число приходов к концу века достигло 51.

В этот период параллельно с новыми церковными приходами формируются династии священнослужителей, многие из которых стали знаменательными в истории Курского края. На северо-востоке уезда в селах Миленино и Богоявленское-Анненково в XVII – XVIII столетиях сложилась династия церковнослужителей Булгаковых, ярким представителем которой стали Митрополит Московский Макарий (Михаил Петрович Булгаков, 19.09.1816 — 09.06.1882) — знаменитый русский богослов и церковный историк. Его брат Александр Петрович Булгаков (06.08.1823-27.12.1883) – писатель-протоиерей, являлся преподавателем Санкт-Петербургской Духовной Семинарии и настоятелем Казанского собора города Санкт-Петербург.

В селах Кромское, Соломино, Гнездилово, Пруты, Ширково, Хотемль, Алисово, Звягинцево на различных церковных должностях служили представители династии Амелиных. Священники, диаконы, дьячки и пономари Амелины до 1917 года представляли род Амелиных во всех уездах Курской губернии. Среди представителей фамилии были семь монахов, два схимника, протоиереи, более ста священнослужителей. Самыми известными не только в Курском крае, но и во всем мире, стали схиархимандрит Глинской пустыни Серафим (Семен Дмитриевич Амелин, 21.7.1874 - 1958) и духовник Белевских монастырей тульской епархии иеросхимонах Исайя (Федор Афанасьевич Амелин, 1865-1947).

Кроме того, в крае сложились священнические династии Родионовых, Мясоедовых, Яншиных, Алексапольских, Чуриловых, Курдюмовых, Голосовых, Псаревых.

С эпохи Петра I до реформ Александра II русское духовенство являло собой картину сословной замкнутости, происходило сословно-семейное унаследование профессии. Не стал исключением в этом плане и фатежский край. Во всех без исключения храмах Фатежской округи церковные должности «передавались по наследству». Если в семье терялась преемственность по мужской линии, священнические места занимались шуринами, зятьями и другими представителями мужского пола со стороны жены, мужа дочери и их родственников. Духовенство на этом этапе своего становления выработала политику преемственности в унисон с существующими в обществе законами внутрисословной передачи прав по примеру купечества и дворянства.

Иногда причт храма несколько столетий подряд составляли представители одного семейства. Такие династии в Фатежской округе наблюдались в селе Кромское – Рудка (династия Амелиных), село Миленино (династия Булгаковых), село Борисово (Чуриловы), село Горки (Голосовы). В данном случае дома и усадьбы клирошане устраивали в ограде храма, весь род выделялся из крестьянского сословия, получал «церковный» надел и право на все церковное имущество. Подобным правом воспользовались члены причтов в селе Жирово, Кореневка – Рудка, Звягинцево и других приходах, основав «собственные» поселения – «поповский хутор». Но данная практика была не повсеместной.

В большинстве случаев духовенство подражало древней канонической норме и практике первобытной христианской церкви. Приходская община заставляла соискателей церковной службы обращаться к ней за выбором. Требование выборной годности кандидатов было минимальным и сводилось на практике к грамотности, голосистости, трезвости и скромности.

При выборе священника прихожанами соблюдалось право рождения (закон майората). Священники учили своих сыновей с детства грамоте, чтобы они могли сменить в свое время отца на его должности или помогать ему в службе. «Который поп или диакон овдовеет и будет у него сын, или зять, или брат, или племянник, а на его место пригож и грамоте горазд и искусен, яко его на место в попы поставить».

Первоначально количество церковного клира определялось способностью прихода содержать оговоренное количество священнослужителей, но в 1718 году был издан указ, согласно которого регулировался состав причта. В селах, где количество крестьянских дворов не превышало 150 хозяйств, полагался один священник; 200-250 дворов образовывали двухприходскую церковь, в приходах от 300 дворов и выше служили 3 священнослужителя, один из которых в сане протоиерея.

Замкнутость духовного сословия была такова, что в 1799 году Синод решал вопрос: «можно ли посвящать в духовный сан лиц, хотя и из духовного звания, но уже стоявших на светской службе».

Зачастую на должность настоятелей и священнослужителей избирались люди не знающие российской грамматики, двоеженцы, не знакомые с церковными правилами и обычаями. Указом Петра Великого в 1722 году в Белгороде была создана духовная школа по обучению детей священнослужителей, а в 1731 году был создан коллегиум в городе Харькове (Белгородской епархии) для обучения детей всех сословий. В 1765 – 1796 годах предпринимаются попытки дать священникам высшее образование, в том числе и на базе Славяно-греко-латинской Академии Заиконоспасского Московского монастыря.

Но в фатежском крае, столь далеком и от Москвы и от Белгорода образование среди священников было редкостью. В конце XVIII века в Фатежском уезде в 42 храмах из 65 священников с Богословским образованием было только 7 человек, с философским – 9 человек; а из 24 диаконов только один был с Богословским и два с философским образованиями.

Отсутствие элементарных навыков пастырской этики порождало неадекватное поведения церковнослужителей на приходах, и, вследствие этого, негативное отношения народа к настоятелям своих приходов. Чаще всего жалобы прихожан вызывало превышение полномочий со стороны священника или диакона.

В 1729 году обыватели Курского уезда (куда территориально входила и Фатежская округа) подали преосвященному Епифанию челобитную о том, что сборщик соборный поп Иаков «обижает и разоряет крестьян, беря с них лишние деньги… отягощает взятками и поборами приходских священников и церковных причетников при непрестанной командировке с братом своим Иаковом по [Курскому] уезду. Иаков содержит священников в своем доме под караулом в цепях и в колодах долгое время, от чего в приходах их многие люди и роженицы без покаяния умирают, бьет попов смертно плетьми, батогами и кнутом собственными руками, задавая им страх».

Превышение полномочий осуществлялось не только со стороны священников, но и со стороны представителей высшего церковного управления. … «Один иеромонах в 1745 году жаловался Преосвященному Антонию на архимандрита Гедеона, что последний посадил его «на большую чепь в пекарню», где тот и сидел около недели, а потом «велел привесть в той чепи в трапезу пред себя и велел конюхам в той трапезе положить и приказал было бить плетьми, от которого бою братия едва меня упросила»…

«Не изъяты были от применения таких наказаний и монастыри женские. Например, в 1754 году епископ Иоасаф распорядился наказать плетьми 18 курских монахинь за своевольное избрание игуменьи из белиц». Указом Преосвященного Иоасафа от 4 октября 1754 года игуменье Троицкого девичьего в Курске монастыре повелено: «наказать плетьми монахинь означенного монастыря: Александру, Елизавету, Марью, Матрену, Анисью, Маргариту, Александру, Евфимию, Марфу, Евфросинию, Горгонию, Елену, Любовь, Софью, Веру, Надежду, Апполинарию, Митродору, при собрании всех монахинь за то, они без указа выбрали себе игуменью из белиц московскую помещицу Марью Гергетову, чтобы впредь без указа не избирали, а наипаче из белиц».

«Что до приходского духовенства, то здесь иногда инструкциями предписывалось пьянствующих и о церкви не радеющих священнослужителей наказывать арестом и содержать в цепях по важности вины… С точки зрения вразумительности телесных наказаний духовный суд поступал вполне последовательно, нередко налагая их и на мирян, особенно за преступления против святости брака и целомудрия, второбрачия, блуд и блудодеяния. Раз, например, консистория определила: «учинить при народном собрании от духовного правления жестокое наказание: крестьянину Изоту (за второй брак при живой жене) – плетьми, а его 60-летней жене Марье (вышедшей в замужество) – розгами.

Формирование церковных отношений в 1796-1833 годах

В самостоятельную административно-территориальную единицу Курский край стал оформляться при императрице Екатерине II. 23 мая 1779 года было образовано Курское наместничество из 5 уездов: Курский уезд включал в себя Фатежскую округу, состоящую из 3 станов. 23 мая 1779 года однодворческому селу Фатеж указом Екатерины II присваивается статус городского поселения, а 8 сентября 1780 года был утвержден из множества проектов окончательны вариант герба города. 12 декабря 1796 года Императором Павлом I был подписан документ об учреждении самостоятельной Курской губернии из 10 уездов. Предварительно были сформированы границы Фатежского уезда (окончательно утвержден в 1802 году).

Все храмы Фатежского уезда с момента образования самостоятельного Фатежского уезда были разделены на три благочиннических округи, а в 1795 году жителями города был построен Богоявленский храм, ставший соборным с момента создания фатежского благочиния. Он был возведен вместо обветшалой Никольской церкви в честь Святителя Николая Мирликийского,существовавшей в Фатеже до конца XVIII века. К тому времени количество храмов выросло до 40, но количество приходов продолжало расти. В 1797 году надворным советником Николаем Иосифовичем Телегиным был возведен Сергиевский храм с. Сергиевское, в 1818 году на капиталы коммерции советника, купца I гильдии Ивана Степановича Харичкова построен Покровский храм в городе Фатеже.

«Первым было открыто Курское мужское духовное училище в 1817 году, затем Фатежское духовное приходское училище 11 ноября 1817 года». По данным А.А. Танкова в 1800 году в Фатеже функционирует уездное духовное училище из 32 учеников. 7 учеников содержались на средства соборного протоиерея Лукинского, а один сирота содержался на средства священника Юрьева.

В крае начинается процесс формирования духовного сословия по единому положению законов Российской Империи. Одним из важнейших вопросов для фатежского духовенства был вопрос землепользования. 12 декабря 1801 года был обнародован Указ Императора Александра I о том, что «люди духовного состояния могут покупать незаселенную крепостными крестьянами землю наравне с прочими разночинцами». Появился термин «поп-однодворец». В Покровском храме села Гаево Фатежского уезда священник о. Ефрем Афанасьев приобрел пустующие земли, клир Покровского храма села Жирово (представители династии Ивановых) оформил право на несколько сот десятин земли.

Священнослужители фатежского края стали жениться на представительницах дворянского сословия, получая право на пользования землей. Агафья Ивановна Недригайлова (урождённая дворянка Позднякова), вышла замуж за диакона Васильевского храма с. Шуклино Фатежского уезда Ивана Александровича Недригайлова. Она сохранила за собой дворянские права, но её дети перешли в разряд духовного сословия. Правда, её дочери вышли замуж за курских дворян, и сословная дисгармония была устранена: Ольга в 1847 году вышла замуж за курского дворянина Василия Федоровича Ложкина; Вера в 1835 году венчалась с губернским секретарём, дворянином города Курска Никанором Ивановичем Голиковым; Любовь в 1836 году была сосватана неслужилым дворянином с. Полянское Курского уезда Петром Федоровичем Жиляевым. За дворянина была отдана и младшая дочь - Евдокия. Только сын Родион сохранил за собой статус лица духовного сословия. Диакон о. Иоанн Недригайлов носил статус священнослужителя – землевладельца.

В условиях усилившегося роста землевладения священнослужителей в 1826 году был издан еще один указ «о наблюдении, дабы церковные земли не были переведены в частные владения», которым подтверждалось право на пожизненное владение храмами церковной землей, независимо от того, была ли она пожертвована частным лицом или выделялась из государственного кадастра. Храмы, получавшие жалование из государственного бюджета также сохраняли все права собственников, получая двойную ренту.

В целях увеличения контроля над священнослужителями в 1816 году были приняты несколько законов направленных на усиление контроля над церковнослужителями. Первый указ касался запрещения награждения духовных лиц по представительству светских властей, «дабы в таковых случаях легко может сокрываться домогательство самих духовных». Второй документ касался надзора в плане финансового контроля. Указ предписывал «чтобы суммы всякого наименования; как то: свечные, церковные, сиротские, училищные и от продажи классических книг выручаемые, не иначе пересылать и передавать, как с приложением за крепою описей, в коих означать достоинство каждой ассигнации, номер и год».

Для Фатежского края это принятие данных законов было актуально, так как распоряжением епархиального начальства приходы Дмитриевского и Фатежского уездов были объединены в единое Фатежское духовное правление. К моменту переноса епархиальной кафедры в город Курск в 1833 году, в состав Фатежского духовного правления входило 119 храмовых приходов. По Курской епархии в этот период функционировали 870 храмов и 13 монастырей.

В 1820-1830 годах в Фатежском уезде увеличивается количество населения в приходах, интенсивно идет образование новых приходов и строительство новых храмов. В 1821 году на средства местной помещицы Веры Петровны Заикиной воздвигнут Христорождественский храм села Молотычи. В 1823 году отставным секунд-майором Николаем Алексеевичем Николаевым построен Георгиевский храм в селе Игино. В 1829 году на средства потомственных дворян Ртищевых построен храм Рождества Богородицы в селе Банино. В 1830 году возведен на средства Веры Петровны Заикиной Успенский храм села Гниловод - Архангельское. В 1832 году штабс-капитан Михаил Никифорович Маслов построил Покровский храм села Алисово. В память об отце помещиком Федором Алексеевичем Бурнашевым построен Алексеевский храм села Бычки в 1838 году.

Фатежское духовное правление во главе с протоиереем Иоанном Якубовским принимает ряд решений, согласно которых приходским храмам выделяются достаточно крупные земельные наделы. Указом правления за № 558 от 20 февраля 1824 года земским судам предписано «заботиться об удовлетворении церкви землей и составление планов земельных владений». В этот период население Фатежского уезда превышает 100 000 человек, и продолжает интенсивно расти. Наряду с появлением новых приходов происходит обновление и ремонт прежних культовых зданий, в том числе и раскольничьих.

Деятельность фатежского духовенства в 1833-1856 годах

В 1833 году Преосвященный Илиодор, епископ Курский и Белгородский, наконец-то перевел свою кафедру в Курск. Сергиево-Казанский собор стал кафедральным, а Знаменский монастырь резиденцией Курского преосвященного. Одновременно переехала в Курск и духовная консистория. Через три года (1836) для нее было построено специальное здание на берегу реки Тускари.

В Российской империи по окончании Отечественной войны 1812 года начинается этап революционно-заговорщического движения, в котором принимали участие и фатежане. Декабристы, разночинцы, народовольцы – их главной целью было свержение православного монархического управления страной и борьба с православными традициями в государстве. Кроме представителей высшего предиката – дворянства, купечества, участие в заговорах принимают члены духовного сословия. Революционером – «разночинцем» уроженцем Фатежского края, был сын священника Васильевского храма с. Шуклино Фатежского уезда Дмитрий ТимофеевичБуцинский (1851-1891). Получив домашнее образование, он окончил Курское духовное училище и поступил в Харьковский университет. В 1877 году в Харькове Буцинский организовывает революционную организацию, которая в исторической литературе известна под названием «буцинский кружок», но сами заговорщики называли его «кружком полтавцев», так как в ядро кружка входили жители Полтавской губернии: Н.В. Яцевич, Н. Сажин, Р.А. Стеблин-Каменский, а также куряне: А.И. Преображенский, В.С. Ефремов. В 1879 году организация Буцинского насчитывает 40 адептов и является звеном всероссийского общества «Земля и воля».

В 1851 году епископ Курский и Белгородский Илиодор (Чистяков) обращает внимание курских священников на необходимость увеличивать количество проповедей. Распоряжением Преосвященного от 14 февраля 1851 года фатежскому благочинному о. Петру Маркову было предписано «громко и внятное проповедование в церквах после Богослужения» в целях «распространения и утверждения православной веры».

Священникам всех фатежских храмов было рекомендовано по очереди читать в Фатежском соборном храме (было составлено расписание служб по неделям и месяцам). Наиболее удачные проповеди были произнесены священниками: о. Иваном Василевским (с. Жирово), о. Иоанном Фирсовым (с. Хотемль), о. Семен Фирсов (с. Жирово), о. Петр Марков (с. Борисово), Георгий Курдяев (с. Шуклино), о. Александр Василевский и о. Павел Иваницкий (оба – с. Рудка), о. Петр Казанский (с. Халчи).

В декабре 1851 года Преосвященным Илиодором было принято еще одно постановление в адрес фатежского духовенства (Указ №а 242). Фатежским священникам было предписано кроме обычных колокольных звонов во времена снежных вьюг и ночных метелей «читать и исполнять службу».

На протяжении всего периода становления фатежского духовенства духовное руководство стояло на страже сохранения корпоративной этики. Вдова священника Христорождественского храма села Хотемль Фатежского уезда Саввы Амелина Анна Александровна Амелина «незаконно родила сына Ивана». Случай рассматривался на уровне Синода и Императора. «По указу Его Императорского Величества № 4085 от 3 апреля 1850 года Анну Александровну Амелину и ее незаконнорожденного сына Ивана исключить из духовного ведомства».

Во второй четверти XIX века во внешней политике России господствовали два направления: восточное и западное, из которых западное (решение проблем турецкого владычества на Балканах) занимало центральное место. Некогда могущественная Османская империя клонилась к закату, и западноевропейские державы боролись между собой за право влиять на Турецкие колонии. У России были все шансы возглавить попытки православных народов полуострова добиться самоопределения, но против Российской империи объединились Англия и Франция, поддержав притязания османов к народам православных государств.

16 октября 1853 года Турция объявила войну России, предъявив территориальные претензии на Молдавию и Валахию и религиозные притязания на Иерусалимские святыни. С точки зрения русских людей, Крымская война приняла характер захватнической и священной, и долг каждого был с оружием в руках поддержать российскую армию.

5 февраля 1854 года курским губернатором Владимиром НиколаевичемЗариным был получен Манифест Николая I. Дворяне собрались в Крестовой церкви архиерейского дома. Архиепископ Илиодор сказал назидательное слово. Было решено при формировании ополчения в уездах ставить в часть духовника. Совершались молебны и благословения при проводах солдат. Службы в храмах совершались на всей территории Фатежского уезда.

По указу Курской духовной Консистории, священник Богоявленского соборного храма г. Фатежа о. Игнатий Максимов состоял при 38-й фатежской дружине народного ополчения с декабря 1853 года по 8 июня 1859 года, за что был награжден скуфьей (1859 год) и наперсным крестом на Владимирской ленте в память о событиях Крымской войны 1853-1856 годов.

8 апреля 1856 года в г. Курске отпраздновали заключение мира. Во всех храмах города Курска был «целодневный» колокольный звон.

В 1902 году по запросу Курского губернского правления фатежский исправник разыскал оставшихся в живых героев Крымской войны. Таковых в уезде оказалось 94 человека: многие из ветеранов переселились в Таврическую и Томскую губернии.

История фатежских храмов в 1861-1900 годах

Во второй половине XIX века продолжается увеличение количества фатежских храмов. В 1845 году фатежские купцы Андрей Иванович и Елизавета СтепановнаХаричковы построили Тихвинский храм в городе Фатеже. В 1851 году коллежским асессором Иваном Васильевичем Мещерским возведен как семейная княжеская усыпальница Николаевский храм с. Борисово (Миролюбово). В 1868 году построен на средства фатежского купца Ивана Ильича Харичкова кладбищенский храм города Фатежа во имя евангелиста Иоанна Богослова. В 1887 году был возведен Дмитриевский храм в селе Горки, в его строительстве принимали участие фатежские дворяне – Александр Кириллович Рапп и Наталья Дмитриевна Веревкина.

Согласно «Ведомости о количестве церквей в пяти уездах Курского учебного округа» в составе Фатежского уезда в 1868 году находилось 23 уездных храма и 2 городских. Интересна такая статистическая погрешность почти вдвое. На самом деле на территории Фатежского уезда в это время было более сорока церковных приходов.

После отмены крепостного права в Фатежском крае начинаются активно открываться новые учебные заведения при храмовых приходах и под руководством настоятелей храмов. В 1869 году в Фатежском уезде функционируют 29 народных училищ (40 учителей, 6 – законоучителей). Для сравнения: в Курском уезде на тот же период было открыто только 8 училищ, во Льговском – 3, Дмитриевском – 1, Рыльском -12, Путивльском -8, Суджанском -6, Белгородском -14, Тимском -4.

Стоимость содержания народных училищ обходилась фатежскому земству от 50 до 300 рублей в год. Это был не самый низкий уровень в регионе. В Курском уезде стоимость колебалась от 175 до 375 рублей, Дмитриевском: 200, Путивльском: 30-35, Суджанском: 125-300, Белгородском: 75-225.

В каждом уезде Курской губернии был создан уездный наблюдатель церковно-приходских школ и школ грамотности. Всех уездных наблюдателей было 15, в Фатежском уезде в должности наблюдателя долгое время пребывал о. Николай Архангельский. В его обязанности входило до 16 августа осмотреть здания школ на предмет их готовности к учебному году и следить за ходом учебного процесса в течении всего года, посещая по два раза в год церковно-приходские школы и по одному разу школы грамотности. При посещении наблюдатель вникал во все вопросы жизни и быта школы. Он отслеживал исполнение обязанностей учителя и заведующего школой, проверял уровень религиозного воспитания учащихся, ревизовал способы и приемы преподавания, контролировал программы и выполнение учебных часов, проверял библиотеки и т.д. о. Николай нередко сам давал образовательные уроки для наглядного ознакомления, вел беседы с учащимися на религиозные темы. Он также указывал методы руководства школами, следил за чистотой и порядком, надзирал за ремонтом и хранением школьного имущества, надзирал за количеством школьных принадлежностей. О результатах Архангельский докладывал на собрании местного отделение Уездного Училищного Епархиального Совета.

В Фатежском уезде функционировали 3 двухклассные земские, 44 одноклассные с пятилетнем курсом обучения, 2 одноклассные с четырехгодичным курсом обучения школы, 10 церковно-приходских школ и 27 школ грамотности. В 1884 году в уезде функционировали 11 церковно-приходских школ с 281 учащимся и 17 школ грамотности (387 учащихся), на их содержание было израсходовано 2345 рублей.

За их надзором следило Фатежское уездное отделение Курского Епархиального Училищного совета. Председатель протоиерей ПавелПетин, члены совета: предводитель уездного дворянства Николай Федорович Шетохин, непременный член уездного по крестьянским делам присутствия Александр Николаевич фон Рутцен, инспектор городского училища Иван Фадеев, законоучитель женской прогимназии св. Федор Данилов, священник Соборного храма о. Александр Халанский (секретарь отделения), о. Александр Зверев, о. Григорий Иванцов и о. Никанор Пузанов.

Необходимо отметить, что в Фатежском уезде наблюдался самый высокий процент успеваемости школьников. В 1916 году только в школах Фатежского края наблюдался выпуск учащихся, а учебные заведения находились на 3 месте в губернии по уровню обучения.

В школах фатежского края выдавалось большее количество уроков Закона Божия, в земских школах трудились 20 законоучителей из числа священнослужителей, еще 40 человек преподавали в церковно-приходских школах. Лучшими законоучителями в Курской губернии были признаны: о. Ювеналий Троицкий (Троицкая школа Здобниковской волости), о. Виктор Феофилов (Халчанские школы), о. Павел Костин (Костинская школа с. Алисово). Из числа «гражданских» учителей церковно-приходских школ наибольшую популярность имели учителя фатежских соборной мужских и женских школ Клавдия Казанская и Екатерина Гнездилова, учительница Покровской фатежской школы Анна Родионова, Иван Сагалаев (Троицкая школа), Анна Феофилова (кладбищенская фатежская школа).

Славились фатежские церковно-приходские школы певческими хорами. В 1896 году мужскую и женские школы города Фатежа посетил Курский губернатор граф Алексей Дмитриевич Милютин, который отметил высокий уровень подготовки фатежских учащихся. В 1901 году уже при четырех церковно-приходских школах Фатежского уезда существовали певческие хоры.

В 1869 году при Курском Свято-Троицком женском монастыре открылось женское училище. В 1880 году в нем занимались 35 учениц в двух классах. Среди них трое уроженок Фатежского уезда: Анна Попова – дочь протоиерей с. Поныри, Варвара Платонова – дочь священника с. Линец, Евлампия Шафранова – дочь диакона с. Троицкое. По окончании учебного курса они трудились преподавателями земских школ Фатежского уезда.

Активное участие фатежские благочинные принимали в развитии православной культуры в курском крае. Так на состоявшемся в городе Курске 2 июня 1879 года епархиальном съезде из 85 участников форума три человека представляли Фатежский уезд. Священники Никандр Пузанов, Иоанн Курдюмов и Павел Иваницкий приняли участие в обсуждении и принятии нескольких положений направленных на укрепление православия: о ревизии учебных заведений, об открытии нового отделения и устройства общежития для студентов семинарии,о работе свечного завода и т.д.

На съезде отдельно стоял вопрос об открытии книжных магазинов в Курской епархии. Несмотря на большое количество приходских библиотек, книжных магазинов с классической литературой было крайне мало. В 1902 году в Курской губернии функционировали всего лишь 4 книжных склада: в Курске, Рыльске, Старом Осколе и Фатеже.

В 1880 годах большой вклад в дело развития православия в фатежском крае, строительстве и ремонте уездных храмов внесли церковные старосты. Церковный староста Богоявленского храма села Анненково губернский секретарь Иван Михайлович Воинов пожертвовал на строительство храма 5 тысяч рублей, за год был удостоен грамоты от Святейшего Синода. Церковный староста Васильевского храма села Гнездилово дмитриевский мещанин Иван Евграфович Блюдин вносил по 1700 рублей в год на всем протяжении времени состояния в должности до 1917 года. За это он был удостоен в 1912 году золотой медали «За службу». Церковный староста Архангельского храма села Линец (с 1882 по 1917 годы) крестьянин Иван Иванович Поляков 15 апреля 1903 года удостоился похвального листа от епархиального совета за ряд пожертвований, а в 1907 году личной благодарности Курского епископа Питирима, который совершил в храме службу по случаю церковного праздника. Купец Федор Григорьевич Фалендышев – церковный староста Богоявленского фатежского собора вложил в ремонт храма значительную сумму, за что от Святейшего Синода был удостоен золотой медали «За усердную службу»; его предшественник Михаил Васильевич Барков (староста в 1887-1897) в 1880 году «отштукатурил и окрасил Тихвинский храм снаружи на 520 рублей» и был удостоен серебряной медали «За усердие» на Станиславской ленте, а за пожертвованные в том же году 2350 рублей на реставрацию Покровской церкви получил благодарность от Синода (1889).

В 1890-х годах в Фатежском уезде активизировал свою деятельность фатежское уездное отделение Братства Преподобного Феодосия Печерского: заведующий о. Федор Данилов, члены – о. А. Халанский, о. А. Молотков, псаломщик К. Егоров, инспектор городского училища ИванФадеев, учитель того же училища А. Касименко. С декабря 1891 по июль 1892 года комитет дал шесть чтений в городе Фатеже. Чтения иллюстрировались световыми картинками и сопровождались духовными песнопениями и гимнов. Население отнеслось весьма сочувственно, на каждом заседании присутствовали до ста человек.

В 1892 году в Фатежском уезде религиозные и нравственные чтения велись в городе Фатеже, в селах Никольском и Желень. Вновь открыты Братские чтения в селе Хотемль, велись священником о. Андреем Лащевским, попечительницей школы М.П. Бантыш, псаломщиком Николаем Никифоровым и учителем Иваном Медведевым. В 1899 году священник села Шатохино Фатежского уезда о. Иван Величковский обратился с прошением открыть религиозно-нравственные чтения при Шатохинской земской школе, с участием учителей Давида и Ольги Медведевых и попечителя школы Косухина по программе Братства Преподобного Феодосия Печерского. 6 апреля 1899 года было получено разрешение. В том же году в Фатежском уезде религиозно-нравственные чтения в 1899 году велись в городе Фатеже (Покровский храм), селах: Никольское, Игино и Хотемль. Вновь открыты Братские чтения в селах Миленино, Жирово и при Акульшинской начальной школе. В селе Миленино чтения велись в помещении церковно-приходской школы священником Григорием Булгаковым и учителем А. Казанским. В селе Жирово чтения велись с 30 ноября 1897 года священником Григорием Алексапольским. При Акульшинском начальном училище чтения велись с разрешением Совета Братства учителем Александром Савенковым. Чтения иллюстрировались световыми картинками. В следующем году в городе Фатеже при Покровской церковно-приходской школе состоялись трое религиозных чтений (слушателей 3495 человек).

В городе Фатеже при Покровской церковно-приходской школе чтения велись комитетом, состоявшим из священника о. Александра Молоткова, диакона И. Булгакова, псаломщика Н. Чефранова, учителей городского учителя Ивана Попова, М. Петровского, А. Косименко, секретаря земской управы Я. Добромыслова, архивариуса съезда И. Чаплыгина и делопроизводителя воинского управления штабс-капитана Владимира Генделя. Последний принимал самое деятельное участие в ведении чтений, так что вторые отделения чтений велись им исключительно. Всего за год проводилось до 8 чтений, которые посещали до трех тысяч человек. Чтения непосредственно состояли из двух отделений: в первом проводили объяснение Священного Евангелия и истории церковных праздников, во втором отделении происходило обсуждение церковных и гражданско-исторических статей из духовных изданий.

В конце XIX – начале XX веках фатежский край отмечен высоким уровнем благотворительности и меценатства, наблюдается рост количества организаций, занимающихся вопросами попечительства над сиротами и престарелыми жителями уезда. Священники и церковные приходы собирают пожертвования в пользу сирот, инвалидов, бедных семей. Священник села Хотемль о. А. Лащевский 30 мая 1892 года доставил в отдел благотворительного комитета сотни пудов ржи, собранной им от прихожан храма в пользу пострадавших от неурожая. Рожь была разделена между нуждающимися Фатежского уезда. 20 рублей 5 копеек поступило от фатежского духовенства на сооружение в Москве храма во имя Александра Невского в память освобождения крестьян от крепостной зависимости.

В пользу Курского Епархиального попечительства о бедных духовного звания за февраль месяц 1904 года от фатежского духовенства поступило 240 рублей, из них 50 рублей было пожертвовано Христорождественскому храму с. Хотемль генерал-майором Владимиром Николаевичем Износковым.

Фатежские приходы не оставались без пастырской опеки. В июле 1892 года Фатежский край посетил Епископ Курский Иустин (Охотин) Фатежский край. Маршрут его пребывания пролегал через села: Усть – Трясильный Колодезь - Анненково (ночлег) – Банино – Гниловод – Хмелевое – Молотычи – Новоселки – Игино – Троицкое на Сучке (ночлег).

21 июля 1897 года на имя Курского архиерея фатежанами было послано коллективное прошение о крестном ходе со святыней в город Фатеж: «Преосвященнейшему Ювеналию, епископу Курскому и Белгородскому и кавалеру прошение. Мы, жители города Фатежа, имея глубокую надежду на помощь и милость чтимого образа «Знамение» Пресвятой Богородицы и желая пред ним с умиленной душой и сокрушенным сердцем в своих домах, покорнейше просим разрешения Вашего Преосвященства о приносе означенной Святыни из Коренной Рождества Богородицы Пустыни в город Фатеж 16 числа будущего августа месяца … Для подачи сего прошения и получения на него резолюции, мы уполномочиваем своих граждан: Михаила Федоровича Прокопова и Василия Петровича Абрамова. Подписали: Протоиерей, настоятель Фатежской Богословской соборной церкви Павел Григорьевич Петин, городской голова Е.Прокопов, члены управы Барков и Суворов, купцы Михаил Ефимович Солнцев, Василий Петрович Абрамов, Петр Глебов, мещане Амелины, Басовы, Бреховы, Гнездиловы, Кореневские, Чаплыгины, Юдины и др. Всего 43 подписи».

Указом Святейшего Синода от 8 декабря 1899 года за № 7899 для семи северо-западных уездов Курской губернии: Курского, Путивльского, Рыльского, Льговского, Дмитриевского, Фатежского и Щигровского учреждена должность второго епархиального архитектора. На означенную должность определением епархиального начальства от 6-8 февраля сего года назначен курский городской архитектор, Классный художник Архитектуры, коллежский асессор Николай Михайлович Грушецкой.

Церковь в годы гражданской войны

Советская пролеткультовщина связывалась с представлением, что при социализме все должно быть по-новому — не похоже на старое. Насаждалось представление, что подлинная история человечества на­чалась лишь в октябре 1917 года.

Стремление оторвать русский народ от исторической традиции, связанной с православием, а также «воинству­ющий материализм» большевиков стали причинами жес­точайшего давления на Русскую Православную Церковь. Запрещались крестные ходы, было отменено испол­нение колокольного звона во всех церквах. Изымались церковные средства. Это вызывало повсеместные столкновения между властями и верующими. Отношения властей и церкви обострились до крайно­сти, когда началась кампания по ликвидации мощей рус­ских святых, в течение веков считавшихся заступниками и хранителями земли русской. Эта кампания была открытым глумлением и надругательством над чувствами верующих, никак не согласовывалась с положением декрета об отделении церкви от государства. В течение 1919 года было вскрыто и осквернено 58 святых мощей. Взрыв возмуще­ния среди населения вызвало вскрытие — похожее на погром — мощей Сергия Радонежского — одного из са­мых почитаемых святых в Русской Православной Церкви. Акцию «обеспечивало» подразделение военных курсантов.

В течение 1918—1920 годов дважды привлекался к судам ревтрибунала Святой Патриарх Тихон. Эти суды носили пропагандистский характер. Осенью 1918 года Патриарх отказался благословить белое движение, запретил свя­щенникам поддерживать как белых, так и красных, осуждая братоубийство. Однако органы советской власти посчитали такую позицию «потворством белому террору» и объявили Тихона «главой контрреволюционеров».

В 1918—1920 годах были закрыты 673 монастыря, их помещения отводились под склады, приюты, казармы, тюрьмы и концлагеря. К монахам, проявлявшим недо­вольство, применялись суровые санкции карательных орга­нов.

Была объявлена война всей русской исторической традиции. Уже в 1918 году прошло массовое переименование улиц в Питере, Москве и других городах. Появи­лись Троцк, Зиновьевск, Урицк, Загорск и т. п. При жиз­ни «вождей» им стали строить памятники, писать хвалебные статьи.

Уже летом 1917 года фатежское чиновничество начало репрессии в отношении священнослужителей. Так в июле 1917 года Фатежский уездный исполком воспретил духовенству уезда произнесение проповедей на политические темы и потребовал дать в этом подписку. Постановление предусматривало, что священники будут сообщать о времени произнесение проповеди за Литургией.

В 1917 году Курская епархия была разделена на три епархиальные округи: Курскую, Белгородскую и Рыльскую. В состав Курской вошли Курский, Обоянский, Старооскольский, Тимский, Фатежский и Щигровский уезды, а также Глинская и Софрониева пустыни.

23 января 1918 года Курская консистория была упразднена. Курские храмы были разделены на три викариатства, возглавляемые викарными епископами. Курск, Обоянь, Тим, Фатеж и Щигры относились к ведению епископа Курского и Обоянского; Белгород, Грайворон, Новый и Старый Оскол – подчинялись епископу Белгородскому; В ведении епископа Рыльского находились Дмитриев, Льгов, Путивль, Рыльск и Суджа. Всего в Курской губернии в конце XIX века было 1027 приходов.

В 1917 году начинается политика неповиновения и вседозволенности в отношении церкви. Из доклада протоиерея председателя хозяйственного комитета епархиальной типографии Иоасафа Лукашева Курскому Преосвященному: «Имею честь представить протокол собрания рабочих типографии об отказе печатать воззвание Патриарха Тихона по поводу декрета народного правительства об отделении Церкви от государства, как направленное, по их мнению, против рабоче-крестьянского правительства». Протокол от 27 января 1918 года: «Мы, рабочие Курской Епархиальной типографии, собравшись в помещении типографии и заслушав данный для отпечатания оригинал воззвания Патриарха Тихона постановили: означенное воззвание как направленное против рабоче-крестьянского правительство не набирать и не печатать. В. Каменев, П. Болтенков, М. Реутов, А. Королев, Б. Салов, Д. Ефимов, А. Морозов, М. Афонин, М. Степанов, П. Локтионов, А. Салов, Н. Коротков».

19 октября 1917 года в Белгородском Свято-Троицком монастыре произошло покушение на мощи Святителя Иоасафа Белгородского. Во время всенощной человек, одетый в солдатскую шинель намеревался выбросить мощи из раки (сорвал покровы и воздухи).

Кровавые события осени 1917 года привели к власти лидеров партии большевиков, с первых же дней установивших жесточайший политический режим с незамедлительным устранением любой формы инакомыслия.

«8 апреля 1920 года было принято постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» по которому жизнедеятельность религиозных организаций, общин, приходов подпадали под жесткую регламентацию государственных органов». Начались массовые репрессии в отношении священнослужителей.

Дворянин села Алисово Павел Иванович Костин, бывший учитель Шуклинской, Костинской, Миролюбовской, Кофановской и Миновской школ, диакон села Миролюбово, а затем священник Покровского храма села Жирово, был обвинен в антисоветской агитации. В заявлении, написанном 22 августа 1921 года помощником начальника VII отдела ГубЧК и подписанном, якобы, одиннадцатью местными жителями говорилось: «священник села Покровское Жировской волости Павел Иванович Костин подрывает авторитет Советской власти при служении церковных обрядов, своим развратничеством, провокацией и хулиганством, обостряет настроение граждан своего прихода к Советской власти, а также ведет сильную провокацию против Советской власти и членов РКП, что подтверждают граждане той же волости и уезда: Флор Никифорович Жиров, Семен и Гаврил Васильевич Жировы, Кузьма Матвеевич Жиров, Николай Чернышев и другие». В секретном донесении малограмотный сотрудник Фатежского «политбюро» дает характеристику П.И.Костину: «священник Павел Костин действительно дискредитирует Советскую власть. В 1921 годуон был арестован ГубЧК за сожжение советских денежных знаков. Когда ему принесли деньги в уплату за крестины, он зажег их на столе при всех присутствующих и произнес «Как эти деньги горят, так и советская власть сгорит». Припроповеди анафемствует членов РКП(б)». Обвинение против священника рассыпалось из-за отказа указанных свидетелей подтвердить антисоветскую деятельность П. Костина. Павел Васильевич Киреев (с. Ушаково), Роман Григорьевич Павлов (д. Доброхотово), Николай Алексеевич Чернышев заявили: «Никакой агитации от батюшки мы не слышали». Косвенное обвинение в том, что сын о. Павла Александр Костин служил в Белой Гвардии было не доказано и дело закрыли. Вспомнили повторно о заявлении и вернулись к нему уже в середине 30-х годов.

В 1922 году в Курской епархии активно проводится работа по организации на базе православных приходов «церковных обществ»: «Живая церковь», «Церковное возрождение» и «Древнеапостольская церковь».

22 декабря 1922 года благочинным Курской епархии были разосланы циркуляры: «Отцам благочинным Курской епархии. № 873 от 22.12.1922. Курское Епархиальное Управление согласно § 4 положения об епархиальном управлении, имея своей задачей принимать активное участие в обновлении церковной жизни, в особенности в предсоборной работе, пробуждать местные церковные силы и уяснять наилучшие формы церковной жизни, поручает вам духовенству записаться в число членов группы «Церковное возрождение» по программе уже существующей московской организации (или в другие прогрессивные церковные объединения), и каждому собственноручно заполнить прилагающую при сем анкету в недельный срок и возвратить ее в епархиальное управление. При сем сообщается, что еще в августе группой депутатов епархиального собрания (более 20-ти) было выражено согласие образовать в епархии группу прогрессивного духовенства и войти в общение с центральным комитетом группы « Живая церковь» для содействия делу церковного обновления в епархии.

Епископ Никон, прот. И. Чеканов, прот. Гр. Мусатов, прот. Т. Данилов».

При циркуляре полагалась анкета для священнослужителя, составленная сотрудниками ОГПУ, и бывшая прямым основанием для репрессии в отношении анкетируемого:

« 1. Фамилия, имя, отчество.

2. Сан и должность.

3. Год и место рождения.

4. Образование.

5. Семейное положение.

6. Краткие сведения о службе.

7. Отношение к обновленческому движению 1905 года.

8. Участвовал ли в церковном движении 1917 года?

9. Принимал ли участие в выборах архиереев и за кого подавал голос?

10. Принимал ли участие в выборах I Собора 1917 года?

11. Как отнесся к Октябрьскому перевороту, сочувствовал ему или пострадал от него?

12.Служил ли на советской службе и где именно?

13. Служил ли в красной армии и в каких частях?

14. Подвергался ли ссылке, аресту, заключению и за что?

15. Принимал ли участие в движениях нынешнего года?

16. К какой группе примыкает?

17. Участвовал ли в губернском или всероссийском съезде духовенства (Прогрессистов) и к какой группе примыкал?

18. Признаете ли необходимость церковного обновления, применительно к современным условиям социального революционного быта?

19. Признаете ли справедливость российской социалистической революции и законно созданные ею советской властью российской религии?

20. Как относиться к Патриарху Тихону, признает ли его изменившему своему архипастырскому долгу, ставшего на сторону врагов верующего трудового народа?

21. Признает ли справедливым удаление от власти епископов – монахов и перехода ВЦУ в руки белого духовенства?

22. Кого поминает за Богослужением, [последнее слово с маленькой буквы], Патриарха Тихона или ВЦУ?

23. Какие считает необходимые церковные реформы, как вообще, так и в частности?

24. Слышал ли о Карловацком Соборе, и видит ли связь между заграничным контрреволюционными объединениями монахов и дворян, и русскими церковными автокефалиями?

25. Как вообще относитесь к попыткам некоторых епископов разорвать церковь на отдельные епархии, подчинить их заграничному церковному управлению?

26. Если сочувствовали современному церковному управлению, создавшемуся по признанию справедливости российской социалистической революции, то что может оказать ему поддержку?

27. Общее мнение о современных церковных событиях.

28. Удалялся ли с прихода во время белогвардейских банд и уходил с ними, подвергался ли преследованию от белогвардейских банд и как пострадал?

29. Подпись лица, давшего о себе сведения.

30. адрес.

31. Год, месяц и число.

Епископ Никон, уполномоченный ВЦУ прот. Леонид Евгеньевич Иваницкий, протоиерей Иван Чеканов».

Согласно предписания, обсуждение циркуляра прошло во всех благочинных округах Курской епархии, в том числе и в Фатежском уезде.

«Журнал № 1 благочинного собрания 1 округа Фатежского уезда от 15 января 1923 года»: «…2. Слушали предложение епархиального управления от 22.12.1922 за № 873 о записи духовенства в группу прогрессивного духовенства и заполнения анкетного листа. Принимая во внимание, что духовенство округа не знакомо с программой прогрессивной группы с одной стороны, и оставаясь верными учению Святого Апостола Павла об отлучении за разделение и соблазны в церкви с другой стороны [Римл.XVI -17, I-Кор. I-10-13] собрание просит епархиальное управление выслать программы отцу благочинному прогрессивных церковных групп для ознакомления и сознательного выбора принадлежности к той или иной группе. Председатель благочинного собрания протоиерей Николай Архангельский, священники: А. Малышев, Д. Томилин, Е. Милоглазов, К. Чефранов, А. Постников, Д. Алексапольский, К. Бирюков, диаконы: Н. Колошин, Д. Петин, И. Жиров, П. Одинцов, В. Барбицкий, секретарь – протоиерей А. Курдяев».

Конечно, слова о «сознательном выборе принадлежности к той или иной «церковной группе» не более чем попытка смягчить неприемлемые для фатежского духовенства положения обновленческой церкви. Об этом свидетельствует тот факт, что подавляющее большинство священнослужителей подписавшихся под документом были впоследствии репрессированы, Архангельский, Милоглазов, Чефранов, Калошин – расстреляны.

Подобные ответы о необходимости подробнее познакомиться с программой обновленческих организаций дали почти все благочиния Курской епархии, исключение может быть только заявление протоиерея Троицкого храма г. Курска Михаила Гевлича от 12 марта 1923 года о вступлении в члены «Древнеапостольской церкви».

В 1922 году в Фатежском уезде силами местного духовенства активно проходит сбор пожертвований в пользу голодающего Поволжья. «Рапорт. Имею честь при сем предъявить ведомость о сборе пожертвований в пользу голодающим жителям Поволжья от церквей 1-го благочинного округа Фатежского уезда» - писал на имя Митрополита Курского и Обоянского Назария благочинный - протоиерей Николай Архангельский.

29 марта 1923 года в городе Курске состоялось собрание представителей духовенства и мирян по выборам делегатов на Поместный собор. При 145 участниках представителями были избраны священники: Моисеев (113 голосов) и Лукашев (107 голосов), миряне: Г.И. Булгаков (163) и Суриков (101 голос). Кандидатами названы протоиерей Ор Псарев, св. Буцинский, монах Знаменского монастыря Никандр.

Участниками курского совещания, делегирующего на Поместный собор своих представителей, были и несколько фатежан:

«Удостоверение дано сие гражданину села Глебово Миленинской волости прихожанину Николаю Анатольевичу Мезенцеву в том, что он действительно избран от благочинного собрания духовенства и мирян 1-го благочинного округа Фатежского уезда 29 марта сего года уполномоченным от мирян на епархиальное собрание проходящее в городе Курске 12 апреля сего года. Благочинный протоиерей Николай Архангельский». Подобные удостоверения были выданы прихожанину Богоявленского соборного храма города Фатежа Петру Ивановичу Бредихину и священнику Сергиевского храма села Сергиевское о. Александру Ивановичу Досычеву.

Фатежское духовенство в 1941-1945 годах

22 июня 1941 года в День Всех Святых, в земле Российской просиявших фашистская Германия напала на Советский Союз. Уже в этот же день патриарший местоблюститель митрополит Сергий выступил с обращением «Пастырем и пасомым Христовой Православной Церкви», которое было разослано по всем приходам. В нем говорилось: «не первый раз приходиться русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на этот раз он развеет в прах фашистскую военную силу».

Осенью 1941 года немецкие войска захватили курский край, 22 октября 1941 года немецкие передовые части регулярной армии вошли в город Фатеж. Жители фатежского края поднялись на борьбу с противником. Отрадно, что на эту борьбу их благословили священнослужители фатежских приходов, которые своими проповедями, а зачастую и действиями, поддерживали уверенность в победе, пропагандировали патриотические чувства.

В 1941-1943 годах священник Архангельского храма села Глебово Фатежского района о. Павел Андреевич Говоров был связан с советскими партизанами, спас пленных русских летчиков и переправил через линию фронта в действующую часть Красной Армии. Награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Чтобы сыграть на чувствах верующих курян, фашисты разрешили открыть некоторых храмы и приходы на территории Курской области. В Курске уже в ноябре 1941 года было открыто 7 церквей, по области их было более 100. В Фатежском крае церковные приходы были открыты в селах Кромское, Солдатское, Звягинцево, Глебово, Анненково, Хмелевое, Березовец. В городе Курске был воссоздан Свято-Троицкий женский монастырь со 155 насельницами. В 1942 году в Курской области открылось уже более 300 церквей и молельных домов.

Решением Курского облисполкома храм в с. Березовец Фатежского района был закрыт в 1935 году, а 29 октября 1940 года здание храма уничтожено. Но уже в 1935 году был открыт молитвенный дом в селе. Инициатором возрождения прихода и его настоятелем стал местный житель – бывший монах Курского Знаменского монастыря о. Фирс (Федор Петрович Токарев). Во время оккупации в 1942 году прихожане заняли пустующее здание сельской школы, но в 1943 году занятия в школе возобновились и приходские службы стали проходить в доме крестьянина Дмитрия Ивановича Демидова.

В 1944 году приход был зарегистрирован советом по делам религий при Совмине СССР. В это время в селе служили – настоятель иеромонах Фирс Токарев, диакон Всеволод Арбузов, псаломщик Георгий Сусликов. Возглавлял приходской совет Токарев Иван Васильевич (р. 1873), членами его были: Шитикова Ксения Никитична (р.1870), Заугольников Павел Федорович (р.1884), Токарева Агафья Ивановна (р.1879).

К 1943 году вся территория Курской области была освобождена о захватчиков. В этот период выделялись своей патриотичностью приходы храма Нижней Троицы и священник Ор Псарев [уроженец села Коронино Фатежского уезда], Вознесенского храма и священник И.М. Лукьянов, Введенского храма и иерей П.И. Левченко. Впоследствии они были награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

С июня 1943 года по 13 января 1947 года Курско-Белгородскую епархию возглавлял архиепископ Питирим (Петр Петрович Свиридов), имевший непререкаемый авторитет среди клира и паствы. Он был тверд и настойчив в делах церкви. 3 сентября 1944 года он обратился ко всем пастырям и пасомым Курской епархии с призывом помочь раненым и детям погибших воинов. Призыв архипастыря был услышан.

29 августа 1944 года он призвал священников епархии совершать панихиды по павшим воинам Красной Армии. Финансовые вклады церквей епархии для дела Победы над врагом с 1943 по 1 января 1945 года составили 4 613 257 рублей деньгами, 20 тысяч облигациями и 5 тысяч рублей золотыми монетами. Пастыри и прихожане участвовали также в лотереях, что являлось немалым вкладом в дело Победы.

Церковными советами и духовенством произведены подписки на займы и 4-ю вещевую лотерею: в 1944 году на 221 180 рублей и 165 275 рублей соответственно, в 1945 году на 984 400 рублей по городу Курску и области.

В сентябре-ноябре 1944 года в 19 благочинных округах Курской епархии на помощь вдовам и сиротам было собрано 133 576 рублей.

В докладе старшего инспектора Спиридонова В.С. председателю Совета по делам Русской Православной Церкви Карпову Г.Г. отмечается большая патриотическая работа церквей Курской области. По состоянию на 1 декабря 1945 года действующих церквей и молитвенных домов на территории области было 318. В том числе: церквей – 249, молитвенных домов – 69). Состав духовенства Курско-Белгородской епархии был таков: 1 епископ, 313 священников и 21 диакон.

Несмотря на патриотический настрой духовенства фатежского края в годы второй мировой войны, активную поддержку действий советского правительства и помощь Красной Армии, со стороны советского армейского руководства фатежские храмы понесли тяжелую потерю. В 1943 году войсками наступавшей Красной Армии один из стариннейших храмов Курской области Архангельский храм села Линец был взорван одновременно с усадьбой дворян Струковых – Брискорн.

Фатежские приходы в послевоенный период

К моменту окончания Второй мировой войны на фатежской земле функционировали восемь церковных приходов. Почти все они были открыты в период оккупации и, после освобождения Курского края от немецких войск, религиозным общинам пришлось заново перерегистрироваться. У представителей совета по делам религий не было прямых причин запретить Богослужения в приходе и на протяжении многих лет чиновники искали причины и предпринимали попытки уничтожить церковные общины.

Одной из общин, которые подверглись атакам прокоммунистических чиновников стала община православных христиан в селе Березовец. В 1944 году приход был перерегистрирован советом по делам религий при Совмине СССР, как образованный в 1935 и 1942 годах. 9 декабря 1971 года Поныровский исполком (секретарь А.С. Емельянов) принял решение о закрытии религиозного прихода с. Березовец и обратился с предложением утвердить решение в адрес областного исполнительного комитета (Д. Камынин). Курск незамедлительно 11 февраля 1972 года поддержал «инициативу трудящихся» и просил совет по делам религий при Совмине СССР (Куроедов В.А.) утвердить постановление. 25 октября 1973 года было решено «религиозную общину Знаменского прихода с. Березовец Поныровского района снять с регистрации».

В 1973 году молельный дом был сломан, Богослужения прекратились. В 1997-1998 годах жители села Березовец при поддержке администрации села пытались возродить православные традиции. В здании бывшего детского сада был устроен приходской храм. Более года в нем служил отец Владимир, а затем уехал в г. Курск. Церковная община распалась, и в данный момент Богослужения в селе не проводятся.

13 августа 1940 года Курским облисполкомом было принято решение о закрытии храма села Глебово Фатежского района, но затем богослужения снова разрешили. Во время Великой Отечественной войны в храм служил о. Павел Андреевич Говоров. В 1961 году Архангельский храм упоминается в числе 5 действующих в Фатежском районе.

В советский период предпринимались неоднократные попытки закрыть храм в селе Шуклино Фатежского района, что отразилось в решении Курского облисполкома от 13 августа 1940 года, но здание храма оставалось нетронутым, лишь небольшое количество времени перед войной использовалось как зерносклад, и, позже, Богослужения в селе возобновились.

В селе Жирово Фатежского района многие священники прихода подверглись гонениям: о. Павла Костина арестовывали в 1921 году, а в 1937 году приговорили к расстрелу. В 1930-х годах расстреляли о. Николая Калошина, арестовали: о. Андрея Постникова, о. Порфирия Попова, о. Василия Ветрова.

Архангельский храм села Звягинцево в 1930-х годах был закрыт и первая попытка возродить богослужения была предпринята в период немецкой оккупации края в 1941 году. После освобождения Курской области советскими войсками прихожанам пришлось перерегистрировать приход.

«Регистрационные документы Михаило-Архангельского молитвенного дома села Хреновец Курского района от 1944 года»: «Уполномоченному совету по делам религии Русской Православной Церкви при СНК СССР по Курской области. Заявление с просьбой о регистрации молитвенного дома с. Хреновец Курского района от 18 августа 1944 года. Просим Совет по делам религий зарегистрировать приход Архангельского храма с. Хреновец как действующий с 1942 года».

13 июля 1953 года решением Курского облисполкома Архангельский храм был закрыт «под культурные учреждения» и тут же был уничтожен. После сноса церкви Богослужения проходили в церковной сторожке и на дому последнего священника Архангельского прихода Мильшина Константина Ивановича (19.08.1900-4.10.1969).

Выписка из протокола № 5 заседания Совета по делам религий при Совмине СССР.

«Слушали: представление Курского облисполкома от 2.9.1970 года № 6 – I о снятии с регистрации православного религиозного общества в с. Хреновец Курского района, как прекратившего свою деятельность. Постановили: принять предложение о снятии».

Священниками прихода в этот период были: о. Константин Иванович Мильшин – с 1942, и с 1949 по 1969; о. Агафон Иванович Бартенев – с начала 1949 года по 9 октября 1949 (переведен в с. Кромское).

Решением Курского областного исполнительного комитета от 19 апреля 1936 года Покровский храм села Солдатское был закрыт и уничтожен. Во время немецкой оккупации фатежского края с 14 октября 1942 года Покровский приход вновь стал функционировать. Богослужения проходили в здании церковно-приходской сторожке. Это был одноэтажный кирпичный, крытый железом дом. Прихожане сохранили из прежнего храма атрибуты православного Богослужения. Кроме того, при часовне имелся колокол в 32 фунта». Регион деятельности религиозной общины включал территорию Солдатского и Сухочевского сельских советов: деревни Солдатская, Шахово, Завидная, Макеевка, Сухочево, Зыкова, Гуровка и Портино.

Одними из первых священников села восстановленного прихода стали о. Афанасий Илларионович Заикин и о. Евфимий Иванович Павлов. Организаторами и активными представителями солдатского прихода были: Иван Матвеевич Горбунов, Олимпиада Илларионовна Бильдина, Мария Дмитриевна Волобуева, Александра Леонтьевна Колоколова, Татьяна Тимофеевна Бильдина, Матрена Ивановна Емельянова. Членами церковного совета были избраны Горбунов Иван Матвеевич (р.1880) – председатель совета; Чернышева Евдокия Афанасьевна (р. 1889) и Сотникова Ефросинья Федоровна (р.1890) – члены совета. Через несколько лет решением Курского облисполкома религиозный приход с. Солдатское был закрыт..

В 1947 году Хмелевской сельский совет обратился в суд с иском к Хмелевской религиозной общине с суммой в 24 тысячи рублей. Районный судья удовлетворил иск наполовину – верующие прихожане должны были выплатить 6632 рубля взысканий и 397 рублей госпошлины в адрес сельской администрации. Представители Архангельского прихода обратились с протестом в Верховный Суд СССР. 22 мая 1947 года судья Напалкова вынесла решение об отмене решения народного суда. На какое-то время прихожан оставили в покое. В 1950 году советская власть повела новое наступление на религиозную общину села Хмелевое. В 1950 году Верхнелюбажский райисполком (председатель Гринев, секретарь Шалов) принимает решение о закрытии церкви и передачи ее под здание школы.

В 1950-х годах был уничтожен Богоявленский соборный храм города Фатежа. Камень разрушенного здания использовался на строительстве автодорог, храмовые реликвии большей частью были уничтожены. В тоже время, при строительстве средней школы № 2, был разрушен Покровский фатежский храм.

История храмов города Фатежа

БОГОЯВЛЕНСКИЙ СОБОРНЫЙ ХРАМ. До конца XVIII века рядом с фатежской крепостью находилась Никольская церковь в честь святителя Николая Мирликийского. Вместо обветшалого храма в 1795 году жителями города был построен по проекту архитектора Б.Растрелли Богоявленский соборный храм. Это было каменное здание с колокольней, окрашенное зеленой краской, имеющее по фасаду 48 окон. Первоначально при храме действовали три Престола: центральный - в честь праздника Богоявления, правый – в честь Успения Божией Матери и левый – в память святителя Николая Мирликийского. В 1866 году были освящены еще два придела: в честь святителя Митрофана Воронежского и апостолов Петра и Павла.

Согласно описи 1823 года «иконостас храма вызлащен червонным листовым золотом, в нем иконы греческого писания из трех ярусов: Святителя Николая Чудотворца в серебряных ризах с позлащенным верхом; «Трех Святителей», Иоанна Предтечи, Пророка Илии, мучеников Флора и Лавра, иконы Божией Матери Казанская, Тихвинская, Знамение, Покрова, Успения, Ахтырская и другие, в серебряных позолоченных окладах со стразами. Колоколов на колокольне шесть: весом в 120 пудов, 68, 9, 3 пуда и 30 фунтов, 2 пуда и 8,5 фунтов, 14 фунтов и ¾ унции каждый соответственно. Около каменной трехпрестольной соборной Богоявленской церкви ограда каменная с железной решеткой, окрашена зеленой краской. При ней две каменные лавочки, крытые железом и крашеные зеленой краской. Первая лавочка расположена с северной стороны на углу ограды и предназначается для продажи свечей. Внутри нее иконостас с иконами: Богоявления, Св. Николая и Казанской иконы Божией Матери. Иконостас вызлащен листовым червонным золотом, а перед иконами находятся три паникадила. Вторая лавочка с южной стороны ограды сдается внаем. С западной стороны ограды находится сторожка - каменная, крытая железом и крашенная зеленой краской. В лавочках находится книгохранилище. Имеются 38 книг: «Манифест 1815 года», «Христианское чтение» (1821), «На супостаты христианского воинства», «Историческое исследование о соборных Российских церквах».

В 1828 году храму приписаны южная часть города Фатежа и 5 деревень: Русановка, Авксентьевка, Чаплыгина, Макаровка, Охочевка с населением 2403 человека. К 1917 году в приходе Богоявленского собора проживали 2616 человек православного населения (932 двора).

17 октября 1891 года протоиерей о.П.Петин добился от Городской Думы в память о «чудесных событиях октября 1888 года» открыть при храме церковно-приходскую школу. В 1915 году на средства купцов – церковных старост: Г.И.Прокопова, В.И.Абрамова, М.Е.Солнцева, В.И.Прокопова были построены каменные здания церковно-приходских школ при храме. В том году в мужской и женской школах занимались 75 мальчиков и 95 девочек не только православного вероисповедания: среди учащихся церковных школ упоминаются дети из семей протестантов, раскольников и иудеев. При школах работала храмовая библиотека, состоящая из 355 томов.

У стен храма были захоронены выдающиеся люди города Фатежа: жена купца Александра Абрамова († 24.03.1903), действительный статский советник Николай Федорович Шетохин († 23.03.1903), протоиерей Павел Петин. В 1907 году службу в соборном храме о благополучии фатежского края отслужил епископ Курский и Обоянский Питирим (Окнов), будущий митрополит Петроградский. В 1915 году в храме был крещен будущий великий композитор современности Георгий Васильевич Свиридов.

На основании постановления областного исполнительного комитета от 11 июля 1937 года храм был закрыт с целью «строительства школы». Уничтожен он был в 1950-х годах.

ПОКРОВСКИЙ И ТИХВИНСКИЙ ХРАМЫ. Храм в Честь Покрова Божией Матери был построен в 1818 году коммерции советником, купцом I гильдии Иваном Степановичем Харичковым. Каменный, с «теплой» колокольней, он имел три Престола: в честь праздника Покрова Божией Матери, в честь святого князя Александра Невского (правый) и трех святителей (левый). Тихвинский храм был воздвигнут в 1845 году на средства купца I гильдии Андрея Ивановича Харичкова (1786-1845) его вдовой – Елизаветой Степановной. Каменный, без колокольни, трехпрестольный: центральный престол в честь Тихвинской иконы Божией Матери, правый в честь блаженного Андрея и левый в память праведной Елизаветы.

Оба храма являлись единым архитектурно-культовым ансамблем: летом Богослужения проводились в Покровском храме, зимой – в Тихвинском, который планировался как «теплый» храм. К началу XX столетия храму принадлежали два сада: один в церковной ограде, другой на улице Веселой, пожертвованный «на помин души» мещанином Матвеевым. Были построены две каменные лавки: одна для продажи свечей, другая для торговли книгами и иконами. При храме функционировала двуклассная церковно-приходская школа с библиотекой из 170 томов. С восточной стороны от храмов находилось кладбище с каменной оградой. В 1920 году было сделано описание имущества Покровского храма. Согласно ведомости это была: «каменная трехпрестольная холодная церковь, вокруг обнесенная каменной оградой; с южной и западной стороны железной решеткой с четырьмя железными дверьми и одной деревянной. К жилой сторожке примыкают комнаты для сторожей. В северной и южной сторонах находятся две небольшие башенки в виде часовен. Церковь и башенки отштукатурены, крытые железом и крашенные зеленой краской. На церкви и колокольне установлены кресты. При храме находиться деревянный дощатый сарай для дров, покрытый железом. Все три алтаря отштукатурены и расписаны Священными Изображениями. Престолы в них деревянные на каменных фундаментах с антиминсами. Жертвенник в главном храме с балдахином, вызолоченный листовым золотом, а в пределах жертвенники деревянные. Все три иконостаса вызолочены червонным золотом и украшены различными Святыми Изображениями и Иконами».

Решением Фатежского благочинного о. Ивана Николаевича Якубовского от 2 апреля 1857 года Покровский храм «отдан» военному капеллану Иоанну Фрусевичу – священнику Александрийского гусарского полка, расквартированного в городе Фатеже. Фатежские священники временно служили в Тихвинском храме.

У стен Покровского храма были похоронены представители выдающихся династий фатежского края. На территории церкви находилась усыпальница купцов Харичковых: Андрея Ивановича (†1845), Елизаветы Степановны, Александры Савичны († 1910). В сентябре 1847 года у алтаря храма был погребен священник о.Алексей Кузьмич Данилов.

На основании постановления Курского облисполкома от 14 апреля 1936 года Покровский храм был закрыт по причине использования «на культурные нужды». Все храмовое имущество, согласно описи сделанной в революционный период, было изъято (большей частью вывезено, остальное уничтожено). Затем храм был разрушен и ныне на его месте посажен сад в ограде средней школы № 2, а на месте уничтоженного кладбища находится здание самой школы. Тихвинский храм также был закрыт и использован под сельскохозяйственный склад, но само здание уцелело, затем (во время Отечественной войны) было возвращено Православной церкви и ныне в нем совершаются богослужения. На протяжении полувековой истории советского периода жизни прихода,в храме сменилось несколько священнослужителей. В 1950 – 60-х годах настоятелем храма был о. Алексей Михайлович Кононов (он же являлся и благочинным Фатежского округа). В 1966 году его сменил о Анатолий (Шашков), являющийся ныне почетным настоятелем храма. Ныне клир Тихвинского храма возглавляет протоиерей о. Николай (Кобелев).

КЛАДБИЩЕНСКИЙ ХРАМ ИОАННА БОГОСЛОВА. Богословский храм построен в 1868 году по завещанию почетного потомственного гражданина г. Фатежа Ивана Ильича Харичкова и на его средства. Строили церковь наследники капиталов Харичкова – фатежские мещане Ергозинские, Сабытины и Сорокины с 1866 по 1868 год. Нововозведенное каменное культовое здание с колокольней было освящено епископом Курским и Белгородским Сергием (Ляпидевским) в честь апостола Иоанна Богослова. По статусу это был кладбищенский храм, поэтому клир его составляли два церковнослужителя: священник и дьячок. В 1887 году произошел первый и последний капитальный ремонт храма, тогда же произошло обновление Святого Антиминса. Готовящийся ремонт незадолго до государственного переворота не состоялся в связи с объективными причинами: попечитель прихода – казначей Фатежского кредитного товарищества купец Василий Иванович Прокопов в 1915 году был привлечен к суду по ст.173 «устава о наказаний». В эпоху большевистского террора храм был вначале закрыт, а затем уничтожен.

Первым священником храма был: о.Иосиф Михайлович Попов (1838-1874), после его смерти – клирик Покровского храма г. Фатежа о. Федор Алексеевич Данилов по 2 августа 1910 года, а затем о.Петр Никанорович Истомин.

Судьба П.Н.Истомина после октябрьского переворота неизвестна, но 2 января 1920 года в священники кладбищенского Богословского храма был рукоположен церковный староста села Становое Владимир Кононов.

СКОРБЯЩЕНСКИЙ ТЮРЕМНЫЙ ХРАМ. В 1881 году исполняющий обязанности предводителя дворянства Фатежского уезда Николай Иванович фон Шмидт – Физильдек предложил на заседании Фатежского уездного земства проект «об устройстве храма в тюрьме. Земство согласилось с предложением предводителя и выделило 100 рублей «на содержание священника и причетника», которыми являлись клирики Богоявленского и Покровского (Тихвинского) приходов. В тюремной крепости была отведена комната для Богослужений, в которой организовали часовню, освященную в честь «Скорбященской» иконы Божией Матери. Прихожанами часовни-храма стали заключенные тюремного «отделения» и жители города Фатежа.

Одна из прихожан – дочь купца Сударикова вывела после службы, укрывшегося ее плащом молодого арестанта – студента, осужденного за политическую пропаганду. После столь громкого происшествия местным жителям запретили посещать службы в Скорбященском храме. 23 января 1919 года было принято решение уездного комитета ВКП(б) о закрытии Скорбященского храма «по причине отсутствия заключенных».

Фатежская синагога

До 1917 года в городе Фатеже проживало большое количество лиц иудейского вероисповедания, которым запрещалось проживать в российских больших городах и, за так называемой, «чертой оседлости», определяемым законом расстоянием от столиц.

И если фатежские католики исправляли религиозные обряды в православных храмах или католическом Успенском храме города Курска, то иудеи такой возможности не имели. Потому ярко стоял вопрос об открытии в Фатеже синагоги. Царские власти, несмотря на ходатайства видных деятелей фатежской еврейской общины, разрешение на открытие синагоги так и не дали.

Лишь после 1917 года, с увеличением числа евреев в уезде коммунисты разрешили переоборудовать одно из «экспроприированных» зданий, для «уравнивания лиц всех вероисповеданий». В городе Фатеже на улице Солдатской (Дзержинского) была открыта синагога под руководством раввина Аарона Бортника. Среди ее прихожан были семьи Гиршман, Гельман, Гробштейн, Динер, Либерман, Рангульт, Вайцман, Гольден, Геспер, Гительсон, Кац, Ионас, Коглер, Крукман, Кумеркер, Либерман, Леульт, Мекса, Рисс, Ратенберг, Фрейдлин, Тремль, Фишер, Фриденберг, Чульц, Эйдельман, Экман, Эпштейн, Эренраут, Янсон и др. В годы гражданской войны видными личностями в Фатеже были: Дворжанчик Елена, Гетман Борис, Корозо Владимир, Потович Вячеслав, Мерлис Вера, Педель Арнольд, Розенблад Евгения и Тамара, Сенкевич Екатерина, Юденич Анна, Юркевич Павел, Гонден Мария и другие

ЧАСТЬ 4. Фатежский район в годы Великой Отечественной войны 1941-1945

У обелиска в гулкой тишине Стоит старушка с внучкой-невеличкой. "Бабуль, а кем была ты на войне?" И бабушка ответила: "Сестричкой..."...

Взглянула внучка в бабины глаза, Потом на ордена на строгом платье, Потом на обелиск под небеса И прошептала тихо-тихо: "Братья..."...

А в кулачке к груди прижат букет - Тюльпанов гнутся стебельки в поклоне... "У них, наверно, даже внуков нет..." И птичий гомон - эхом в небосклоне...

"У многих..." - прячет бабушка слезу, - "Ведь гибли и совсем ещё мальчишки..." - И, поправляя внучкину косу, - "...Такие же, как старший твой братишка."...

Гранита в отраженье долгий взгляд - Девчачья мысль в глазёнках отразилась: "Бабуль, как много маленьких ребят На этот белый свет не появилось!.."...

На постамент возложены цветы. Аллеей шли домой опять за ручку. "Бабуль, так если им сестричка ты, То я их буду навещать, как внучка!"...

Был чист и ясен синий небосвод, Склонившись над солдатским длинным списком... Однажды внучка внука приведёт С тюльпанами в ручонке к обелиску..

Нина Кечатова «У обелиска»

Накануне

В октябре 1941 года командование Брянского фронта на рубеже Фатеж – Поныри создало два боевых участка под командованием генерала М. П. Дмитриева и полковника И. А. Долгова. На участки возлагалась задача прикрывать выходящие из окружения части 13-й и 3-й армий, не допускать прорыва противника к Курску. В состав боевых участков входили вышедшие из окружения воинские части, подразделения войск НКВД, слабо вооруженные истребительные батальоны и добровольные военизированные формирования, созданные в северных районах Курской области.

Осенью 1941 года на территории Фатежского района по распоряжению первого секретаря райкома партии Сергея Пантелеймоновича Перепелицына, был сформирован Фатежский партизанский отряд (командир – районный прокурор Павел Федорович Калинин, комиссар – третий секретарь райкома партии Тихон Павлович Чавыкин), просуществовавший 15 дней: с 10 октября по 25 октября 1941 года. Направляясь в Михайловские леса, отряд встретил передовые части немецкой армии 10 октября у села Линец. Партизаны приняли бой, а после боя взорвали мост на реке Усоже и держали оборону до 25 октября. Затем 83 фатежанина были переброшены на защиту города Курска. Из них был создан взвод народных ополченцев (командир – директор фатежского маслозавода Илларион Максимович Найденов), влившийся в Ленинский полк народного ополчения.

В помощь малочисленным частям Красной Армии под Фатеж были направлены истребительные батальоны Фатежского, а также Ленинского и Дзержинского районов города Курска. Истребительный батальон Ленинского района занял оборону по берегу реки Малая Рудка в районе села Рудка, батальон Дзержинского района – в районе сел Костино и Верхние Халчи.

В течение 10 дней, с 11 по 21 октября 1941 года, гвардейцы, кавалеристы, бойцы истребительных батальонов вели ожесточенные бои с 9-й танковой дивизией, частями 48-го армейского корпуса противника. Гвардейцы 7-й дивизии уничтожили полторы тысячи гитлеровцев, но и сами потеряли много однополчан. Значительные потери понесла 29-я кавалерийская дивизия. По неполным данным, полученным уже в 1994 году в Центральном архиве Министерства Обороны, только в районе села Линец, Нижние Жданово (ныне Железногорского района) погибли в боях 578 командиров и бойцов этого соединения.

Отступив из Фатежа в Курск, фатежский истребительный батальон был включен в состав полка народного ополчения Ленинского района города Курска (командир А.Н. Лихачев, комиссар К.В. Иванов), который во взаимодействии с 395-м гвардейским полком 2-й гвардейской стрелковой дивизией 1 и 2 ноября 1941 года вел бои с гитлеровцами в районе кирпично-трепельного комбината, Северного (Никитского) кладбища, трамвайного парка и нынешней площади Перекальского областного центра.

В боях за Курск исключительное мужество проявила медсестра Варвара Петровна Головина - Панова, директор Радубежской школы, которая не щадя своей жизни, под ураганным пулеметным огнем врага своевременно оказывала первую помощь раненым бойцам и отправляла их в тыл. Ее примеру следовали многие молодые сандружинницы и медсестры.

С русской смекалкой воевал боец фатежского ополчения Александр Митрофанов. На ограду могильной плиты, за которой укрывался Митрофанов, он клал свою фуражку, по которой палили немецкие автоматчики. Сам же Митрофанов отползал в сторону и расстреливал их. В районе Никитского кладбища находчивый воин уничтожил трех фашистов и немецкого офицера.

Напротив мединститута взрывной волной опрокинуло трамвай. Поваленный вагон стал опорным пунктом отделения Павла Владимировича Зиновьева (бывшего председателя Радубежского сельского совета).

Юрий Захарович Костин, боец Ленинского полка народного ополчения вспоминает: «Наша группа из четырех бойцов – Андрей Кобелев, Николай Грибов, Николай Токарев и я – закрепилась на балконе углового здания по улице Ленина (ныне на этом места магазин «Курск») и вела огонь по наступающим фашистам из автоматических винтовок. Своим огнем мы не давали гитлеровцам возможности свободного маневра на площади».

Взвод фатежских ополченцев удерживал позиции даже тогда, когда немцы прорвали позиции обороны в центре города со стороны улицы Дзержинского. После этого большая группа фатежан оставила позиции и влилась в состав 2-й гвардейской Таманской дивизии в районе деревне Кресты Щигровского района. Фатежане воевали на фронтах Великой Отечественной до Победы; некоторые бойцы были оставлены для подпольной работы на территории области.

По приказу командования 395 гвардейского полка фатежане принимали участие в ночном налете на деревню Сенчуковка Черемисиновского района 17 декабря 1941 года, находящуюся в тылу противника. В этом сражении погибли 55 фатежан (Аникеев Н.И., Боев В.Г., Варфоломеев К.Д., Волгов И.Е., Воронов А.В., Зайцев П.И., Михайлов М.К., Никитин В.М., Овчинников С.А. и многие другие), их похоронили в братской могиле и поставили памятник после войны.

Оккупация

22 октября 1941 года немецкие передовые части регулярной армии вошли в город Фатеж. 48-й танковый немецкий корпус совместно с частями 18-й танковой дивизии генерал-майора Неринга, вышедшими из города Кромы на хорошую шоссейную дорогу, занял Фатеж и готовился к наступлению на Курск с северо-запада. В первый же день оккупации фашисты на воротах Базарной площади (ныне парк имени Артема) повесили пятерых фатежан. По заданию фатежского подпольного райкома партии Юрий Дроздов осуществил взрыв производственных складов фатежского пенькозавода. В ответ немцы казнили троих советских военнопленных. Дроздов перенес сильнейшую депрессию и не смог прийти в себя до конца жизни.

Заняв Фатеж и Верхний Любаж, немцы на полтора года установили кровавый оккупационный режим, пытаясь беспощадным террором и зверствами подавить стремление населения к сопротивлению. Особой жестокостью отличались расправы над коммунистами, активистами и хозяйственными работниками. В первые же дни оккупации были расстреляны: бухгалтер конторы «Утильсырье» Антонина Михайловна Казарчук с двумя детьми за то, что она была замужем за евреем и не отреклась от детей; Миллер Р.М. с двумя детьми, председатель Большежировского сельского совета Александра Васильевна Фатьянова; фатежский врач Елена Афанасьевна Коробейникова и учительница Ксения Николаевна Митрофанова за отказ сотрудничать с фашистами.

В сорокаградусный мороз немцы выгоняли жителей города, сел и военнопленных на расчистку дорог и улиц от снега, людей заставляли идти служить в полицию, а в случае отказа угоняли в Германию или расстреливали.

13 января 1942 года на Ворониной горе были убиты: Иван Дмитриевич Андреев, председатель Миленинского сельского совета Коржаков, староста села Колычево Семен Авилов (за связь с партизанами) и еще трое жителей села Миленино. Целую неделю немцы не разрешали похоронить тела казненных. Дочь Андреева – Ноздрачева (Андреева) Клавдия Ивановна ушла в партизанский отряд, став подпольной связной. Расстреляли жителей деревни Аторинка Миленинского сельского совета Гнездиловых: Андрея Константиновича и Софью Гавриловну.

В ноябре 1942 года в Звягинцевой роще были расстреляны Варвара Петровна Олейникова, Вера Михайловна Брусенцева, Безлепкина – заведующая домом колхозника и еще несколько фатежан.

28 января 1943 года были казнены 15 взрослых жителей района и ребенок. Среди них Екатерина Матвеевна Шевлякова, Акулина Александровна Колядина из села Алисово, сестра и жена Кузьмы Афанасьевича Шилова и другие.

В подвалах фатежской средней школы немцы содержали пленных красноармейцев, голодом и пытками доводили их до смерти, а тела закапывали в расположенном неподалеку рву. Другой концентрационный лагерь для советских военнопленных был расположен в двухэтажном каменном здании школы в селе Большое Жирово. Восемь рядов колючей проволоки отгородили пленных солдат от мира. Изможденных, израненных солдат держали впроголодь, давали несоленую пищу, пытаясь уничтожить не только физически, но и морально.

Всего за время немецко-фашистской оккупации было расстреляно и повешено более 500 жителей района, а около четырех тысяч людей угнано в Германию.

Оккупационными войсками был создан такой режим, который обрекал жителей на вымирание от голода и холода. Немцы выгоняли жителей из домов на улицу, отбирали имущество, скот, средства для существования.

За 15 месяцев оккупации фашисты разрушили и сожгли более 300 животноводческих помещений, здание педагогического училища, 40 школ, 30 библиотек и изб-читален, несколько медицинских пунктов, десятки жилых помещений и сельскохозяйственных строений, три машинно-тракторные станции, два совхоза. Немцы вывезли в Германию 5790 голов крупного рогатого скота, около 50 тысяч голов птицы, много другой живности. Ущерб, нанесенный экономике района, подсчитанный комиссией по расследованию фашистских злодеяний на временно оккупированной территории, составил более 84 миллионов рублей в довоенных ценах.

Население облагали непомерными денежными и натуральными налогами, штрафами, которые определялись произволом немецких властей. Из-за недостатка техники, семян, тягловой силы посевные площади Фатежского района оставались неосвоенными. Скудное, впроголодь питание, почти полное отсутствие медикаментов, медицинской помощи приводили к большой смертности среди жителей района.

Жестокие зверства по отношению к фатежанам применяла т.н. «Зондеркоманда 4А» 6-й немецкой армии под командованием штандартенфюрера Пауля Блобеля. Именно личный состав этой команды организовывал и принимал участие в массовом уничтожении жителей Киева в Бабьем Яре. Преимущественной задачей команды было уничтожение цыган и евреев. Только в Курской области ими было уничтожено свыше 600 человек. Всего же жертвами одной только «команды» стали более 33 000 человек.

В одном из сел Фатежского района была создана секретная школа немецкой контрразведки «Абвер» из числа местного населения. В конце октября 1942 года в Фатеже по указанию коменданта была открыта «Ремесленная школа», набор в которую проводился через службу Абвера. В ней обучалось до 30 юношей от 14 до 17 лет. В программу обучения были включены математика, физика, русский и немецкий языки; черчение, рисование, дерево- и металлообработка. В конце декабря в Фатеже открылись трехмесячные курсы «Кройки и шитья». На этих курсах обучалось до 35-ти девушек в возрасте от 15 лет, подвергавшихся серьезной пропагандистской обработке со стороны преподавателей и германских офицеров, владевших русским языком.

В связи с этим фатежское подполье было глубоко законспирированным, и разведчики вынуждены были работать в тылу врага в одиночку. Так, одним из советских разведчиков, сохранивший жизни многих местных жителей, был бургомистр Александр Сергеевич Ерохин (1892-1942) – талантливый художник, преподаватель фатежского педагогического училища. Одной из ночей советский самолет сбросил бомбу на немецкую управу и замечательный разведчик погиб. Его сын Александр после войны работал директором Сдобниковской 8-летней школы, а дочь Елена Судакова – Ерохина учительницей.

Местные жители ненавидели оккупационные порядки и ожидали возвращения войск Красной Армии. Когда в открытой немцами церкви города Фатежа священник призвал верующих «помолиться, чтобы не вернулись наши враги» (т. е. Красная Армия), большинство верующих покинули храм.

Освобождение

После разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом соединения Красной Армии готовилось перейти в мощное позиционное наступление. Начало 1943 года характеризовалось активными атакующими действиями наших войск на верхнем Дону, в частности, в районе города Воронеж, где завершался разгром окруженной группировки врага. Ставка готовилась при помощи войск левого крыла Западного фронта, а также силами армий Брянского и Воронежского фронтов осуществить наступательную операцию на орловско-курско-харьковском направлении, получившую кодовое название «Звезда», что отражало замысел командования – провести концентрическое наступление войск по сходящимся направлениям. Это была одна из самых маленьких по времени проведения фронтовая наступательная операция, но достаточно значительная по масштабу боевых действий. Размах действий по фронту и проникновению в глубину вражеской обороны составило не менее 300 километров.

2 февраля 1943 года части Красной Армии полностью закончили ликвидацию немецко-фашистских войск в районе Сталинграда. С окружением воронежско-касторненской группировки немцев во вражеской обороне образовалась брешь, слабо прикрытая истерзанными в боях пятью немецкими дивизиями. И в этот же день войска Брянского и Воронежского фронтов получили приказ приступить к освобождению городов и сел Курской области.

Первыми нанесли удар соединения 3-й танковой, 6-й общеармейской армий и 18-й отдельный стрелковый корпус, за ними вступили в бой другие стрелковые соединения Воронежского фронта. 60-я армия генерал-майора И.Д.Черняховского выдвигалась на реку Тим, 40-я армия разворачивалась для наступления на Белгород; 13-я армия Брянского фронта под командованием генерал-майора Н.П.Пухова была повернута на запад, в направлении на города Фатеж и Орел. Им в помощь, после уничтожения окруженного противника у поселка Касторное, должна была выдвинуться 38-я армия Воронежского фронта (240, 167, 206, 237, 23-я стрелковые дивизии и 253-я стрелковая бригада) под командованием генерал-лейтенанта Н.Е.Чибисова. Всего для участия в операции из состава обоих фронтов привлекалось в общей сложности двадцать семь стрелковых дивизий, семь стрелковых бригад, два танковых корпуса, восемь отдельных танковых бригад, три танковых полка и два отдельных танковых батальона. Непосредственно для участия в боевых действиях на территории нашего края были ориентированы 81, 100, 132, 280 и 211 стрелковые дивизии 13 армии.

1 февраля 1943 года из района Фатежа, опережая наступающие регулярные части, в рейд выступило конное партизанское соединение под командованием старшего лейтенанта М.И.Наумова. За 65 дней соединение прошло с боями по территориям Фатежского района, Курской, Сумской, и ряда других областей Украины и Белоруссии почти 2400 километров, провело 47 боевых и диверсионных операций. В результате боевых действий были уничтожены сотни немецко-фашистских солдат и офицеров, а также много военной техники. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1943 года за заслуги в деле организации партизанского движения на Украине, Михаилу Ивановичу Наумову были присвоены звание Героя Советского Союза и воинское звание «генерал-майор». Он стал одним из самых молодых высших офицеров в армии, а случай производства старшего лейтенанта в генералы стал уникальным в отечественной истории.

Через три дня после начала операции 211 стрелковая дивизия под командованием полковника В.Л. Махлиновского вышла к границам Фатежского района. После серии удачных боев в Воловском районе Орловской области и на территории Черемисиновского и Советского районов Курской области, части первого эшелона Брянского фронта стремительным броском приблизились к линии Глебово – Хмелевое. 5 февраля 1943 года передовые отряды 211 дивизии встретились с немецкими подразделениями, дислоцирующимися на территории села Хмелевое и приняли бой. Ездовой взвода конной разведки красноармеец Хазихан Азбуханов находясь в разведке впереди наступающих частей, столкнулся с двумя мотоциклистами немецкого гарнизона города Фатежа. Одного из них Азбуханов застрелил, а другой сдался в плен и дал ценные показания по плану обороны Фатежа. Изучая обстановку в Хмелевом, храбрый разведчик столкнулся с расквартированным в селе немецким отрядом и огнем из винтовки убил шесть немецких солдат. Подоспевшие бойцы разведвзвода уничтожили остальных немцев, освободив село от оккупантов. Хмелевое стало первым крупным населенным пунктом Фатежского района освобожденным в ходе зимней наступательной операции. В тот же день от врага были освобождены села Глебово, Миленино и Банино.

В деревне Банино в доме С.Ф. Пенькова расположился штаб 211 дивизии, занявшийся подготовкой к штурму Фатежа. Незадолго до наступления в город Фатеж был послан разведчик – фатежанин Николай Васильевич Борзенков. С документами на имя полицейского Иванова, он пробрался в город и, пользуясь знанием местности, собрал ценные сведения об обороне противника.

В ночь с 5 на 6 февраля офицер-разведчик Иван Тимофеевич Готовцев с бойцами Алиевым, Борзенковым, Готовцевым и Плотицей были вызваны в штаб дивизии, где перед ними поставили задачу нарушить телефонные коммуникации противника, разминировать мосты, установить численность врага и захватить коменданта города. Со всеми задачами бойцы удачно справились за исключением последней: еще накануне комендант Фатежа Шаус покинул осажденный город.

Другой важной задачей перед штурмом было не дать подойти немецким частям для помощи фатежскому гарнизону и предотвратить отступление оставшихся в живых после штурма города фашистов. По словам И.Т. Готовцева: «нужно было заминировать дороги, ведущие в сторону Орла, чтобы не дать противнику провести организованный отход. 200 мин были поставлены. Лошади еле тащили сани.… Помогали партизаны: Юрий Жабоедов, Вячеслав Ненашев, Татьяна Широбокова, Мария Шуклина, Иван Новиков, Катя Балабанова, комсомольцы отряда Владимира Кавардаева».

С наступлением сумерек 6 февраля 1943 года подразделения 896 стрелкового полка под командованием майора Я.Б.Нусь начали штурм города Фатежа. Командование дивизии намеренно назначило наступление на Фатеж в вечернее время, посчитав, что под прикрытием ночи будет проще подобраться к вражеским позициям. Огромные снежные сугробы мешали быстрому продвижению советских солдат, что под сильным пулеметно-минометным огнем противника могло привести к большим потерям среди бойцов. Офицер взвода разведки Иван Тимофеевич Готовцев позже вспоминал: «Стояли сильные морозы, выпал снег, мела пурга. Заносы сильно мешали продвижению наших войск…Ночь выдалась ветреной, снег заметал дороги, забивал глаза. Двигались гуськом, утопая в снегу».

Наступление на Фатеж было принято вести тремя боевыми группами: со стороны реки Усожи наступал 1-й батальон, со стороны Верхнего Любажа должен был сдержать отход немцев и не допустить на помощь гарнизону немецкие подразделения 2-й батальон. Со стороны Вороньей горы наступали основные силы полка: 3-й батальон, усиленный пулеметной ротой и 357-м артиллерийским дивизионом.

Бойцы 1-й стрелковой роты 1–го батальона под командованием старшего лейтенанта Ивана Федоровича Филенко под покровом ночи перешли Усожу и, оказавшись на окраине города, уничтожили часовых и завязали бой с передовым немецким отрядом в районе улицы Почтовой (Советской). Немцы ожидали наступления наших частей на этом участке и нанесли мощный минометно-пулеметный удар по позициям первой роты. К тому же, на помощь вражеским солдатам подоспел танк, который несколькими выстрелами поджег крыши домов, стоящих на окраине города и, при поддержке нескольких пулеметов, начал интенсивный обстрел атакующих. Филенко приказал отступить к передовым немецким окопам вдоль берега Усожи и, укрепившись, дождаться подхода основных подразделений батальона.

В это время с севера начали наступление солдаты второго стрелкового батальона и 572-го отдельного саперного батальона. Сержант Сергей Леонтьевич Домницкий командир взвода автоматчиков, одним из первых ворвавшийся в город Фатеж и в уличных боях уничтоживший 15 солдат и офицеров противника, вспоминает: «Наша рота автоматчиков под командованием лейтенанта Константинова перерезала дорогу Орел-Курск. Ворвавшись в Фатеж, мы навели панику на врага. Вслед за нами подошли пехотные подразделения 896 полка». В составе группы Константинова отличились разведчики рядовой А.Н. Глухов, старший сержант Г.А. Махмудов, рядовой К.П. Лиликов, сержант Серикбай Абдумаминов.

С ходу, не давая опомниться врагу, солдаты молниеносным броском попытались прорваться к центру города. Первыми достигли вражеских позиций отделения младшего сержанта Павла Грачева и старшего сержанта Ивана Лахинина. Сержант Дмитрий Ширяев вычислил дом, где засели немецкие автоматчики, и уничтожил вражескую пулеметную точку; еще один пулеметный расчет забросал гранатами сержант Иван Яцухно, уничтожив при этом восьмерых немцев. Уроженец Белоруссии рядовой Василий Петрушин, стрелок 9 роты, «врывался в дома и штыком заколол трех немецких офицеров», его сослуживец казах Бисенбай Тулюшев застрелил семь вражеских автоматчиков.

Основной удар был запланирован со стороны Вороньей горы силами объединенной стрелково-артиллерийской ударной группы вслед за нанесенными фланговыми ударами с севера и юга. Первые атаки на Фатеж выявили хорошо укрепленные позиции немцев, усиленные большим количеством пулеметов, минометов, артиллерийских орудий и танков. Начальник штаба 211 дивизии майор Житинец передал атакующим подразделениям приказ отойти за окраины города и распорядился открыть по пулеметным точкам артиллерийский и минометный огонь. На позиции первого и третьего батальонов выдвинулись пулеметные роты под командованием старших лейтенантов П.В.Тарасова и П.Я.Зернова. 45-мм орудия 357 истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона открыли огонь по немецким позициям в центре города. Трудность нанесения артиллерийского огня обуславливалась близким расположением от немецких позиций жилых домов мирных фатежан. После нескольких залпов полковой артиллерии стрелковые батальоны вновь пошли на штурм Фатежа.

Вспоминает фатежанин Семен Емельянович Басов: «Чтобы освещать позиции наступающих советских войск, немцы подожгли все угловые дома, прилегающие к улице Дзержинского. На углу улиц Дзержинского и Никитинской горел дом Феофилова Михаила Дмитриевича. Бой продолжался всю ночь, и к четырем часам утра немцы из Фатежа были изгнаны. Утром в дома фатежан стали стучать советские солдаты, извещая, что город освобожден. Утром на улице Дзержинского я увидел страшную картину: лежало много убитых немцев и тела фатежан из прилегающих к окраине домов. Запомнилось растерзанное тело М.Д. Феофилова рядом с дымящимся домом. Очевидно, он сопротивлялся немцам, когда поджигали его дом, и был убит».

Новая атака первого и второго батальонов была поддержана силами штурмовой группы с западного направления. Не спеша, метр за метром, дом за домом, советские солдаты продвигались к центру Фатежа. Недалеко от здания райпищекомбината стояли немецкие орудия. Белорус рядовой Иван Столярский, наводчик 82-мм миномета, выдвинул орудие на преобладающую точку и прямой наводкой уничтожил противотанковую пушку и ручной пулемет. Еще 11 пулеметных точек уничтожили: рядовой Джумамбай Аптащев, сержант Федор Рыбкин, ефрейтор Жумагазия Телегенов. Сержант Михаил Черноусов, разведчик-наблюдатель 3-го батальона выявил четыре пулеметных точки врага и по рации навел на них огневую мощь советской артиллерии. Наводчик роты противотанковых ружей сержант Семен Тимохин «под ураганным огнем врага продвинулся вперед и смял оборону противника. Получив два ранения, он не покинул поле боя, уничтожив немало врагов».

В штурме Фатежа мужество, отвагу и взаимопомощь проявили воины самых разных национальностей, ценой собственной жизни освобождая маленький русский городок и его жителей от фашистского рабства. Азербайджанец рядовой Иса Ахмедов, командир отделения 7-й роты, лично застрелил в бою трех немцев; казах младший сержант Киджавай Кустамбаев обеспечивая связь со штабом полка, встретил трех немцев – одного убил, а двух захватил в плен; мордвин младший сержант Василий Михеев уничтожил при штурме шесть вражеских солдат и одного взял в плен. Белорус рядовой Андрей Монжасов меткими выстрелами из винтовки уничтожил много солдат и офицеров противника, татарин рядовой Абдула Гатин, украинец младший сержант Иван Скоропадский и уроженец Оренбургской области Иван Аверьянов под минометно-пулеметным огнем противника несколько раз восстанавливали поврежденный телефонный кабель, обеспечивая бесперебойную связь командования с передовыми частями.

Многочасовой бой за освобождение Фатежа во многом был успешным благодаря слаженной работе бойцов роты связи под командованием младшего лейтенанта Моисея Марченко: старший сержант Николай Козлов, рядовые Семен Кулигин, Фатых Замулдинов за мужество, проявленное в боях за город Фатеж, были представлены к награждению высокими наградами. Медали «За боевые заслуги» был удостоен санинструктор рядовой Матвей Дмитров, вынесший с поля боя семерых раненых бойцов, и уничтоживший несколько солдат противника.

Вместе с бойцами Красной Армии в освобождении города принимали участие партизаны-фатежане Я.С. Ганкин, Ю.А. Жабоедов, В.Д. Ненашев, которые с группой армейских разведчиков проникли в город, взобрались с пулеметом на колокольню церкви и оттуда вели обстрел противника. Наводчик станкового пулемета сержант Николай Насонов используя преобладающую позицию над Базарной площадью Фатежа, уничтожил пулеметную точку врага и несколько автоматчиков. Там же геройски проявил себя автоматчик Александр Мазуров, прикрывавший с простреливаемой позиции подход основных сил полка.

К полуночи основные силы немецкого гарнизона города Фатежа были уничтожены. Солдаты приступили к поиску оставшихся в живых солдат противника и полицейских фатежского батальона, хорошо знавших укромные городские места. В поиске фашистов и их приспешников большую помощь оказали местные подпольщики и партизаны, а также мирные жители, ставшие невольными свидетелями ночного боя. На рассвете 7 февраля, при большом стечении фатежан, Юрий Жабоедов водрузил на здании горсовета красное знамя, символизирующее освобождение Фатежа от немецкой оккупации.

В тот же день командующий Брянским фронтом сообщил в Ставку «В 4-00 части 211-й стрелковой дивизии полковника В.Л. Махлиновского заняли Фатеж. Разгромлены два сводных батальона и полицейский отряд. Взяты большие трофеи». В вечернем сообщении Совинформбюро информацию о взятии города Фатежа уточнили: «7 февраля севернее Курска наши войска в результате стремительного наступления овладели городом Фатеж, перерезав шоссейную дорогу Курск—Орел. На одном участке немцы, пытаясь задержать продвижение советских частей, предприняли контратаку. Ударами с флангов наши бойцы разгромили гитлеровцев. Уничтожено до 300 и взято в плен 280 немецких солдат и офицеров. На другом участке бойцы Н-ской части захватили 2 орудия, 42 автомашины с различными военными грузами и обоз с боеприпасами противника».

Капитан запаса Павел Владимирович Тарасов, в боях за город Фатеж командовавший 2-й пулеметной ротой, вспоминал: «…Город был очень разрушен. Мало оставалось целых домов, где нам с большим трудом удалось разместить своих бойцов. Мне с моим политруком долго не удавалось найти подходящий уголок. Встретилась женщина, спешившая к дедушке, который был убит шальной пулей у себя дома. Она пригласила к себе. Хозяйку звали Зоя Петровна Кузнецова, а улица тогда называлась Александровская…».

В боях за город Фатеж смертью храбрых погибли фатежанин партизан Яков Степанович Ганкин и тринадцать бойцов 896 полка 211 дивизии:

Рядовой телефонист Кабдражит Иманмакзомов (1922-05.02.1943),Рядовой телефонист Иван Игнатьевич Громов (1913-05.02.1943),Рядовой стрелок Семен Андреевич Гринник (1901-06.02.1943),Рядовой стрелок Андрей Яковлевич Гаутов (1907-06.02.1943),Рядовой пулеметчик Василий Андреевич Малов (1922-06.02.1943),Рядовой стрелок Абдукаюм Абдуразаков (1904-06.02.1943),Рядовой стрелок Сергей Васильевич Варакин (1905-06.02.1943),Ефрейтор пулеметчик Петр Кузьмич Щербаков (1922-06.02.1943)Старший сержант Павел Арсентьевич Неверов (1903-07.02.1943)Рядовой стрелок Байгали Дюсембаев (1905-07.02.1943)Ефрейтор стрелок Жумат Минбаев (1910-07.02.1943)Рядовой стрелок Абдужажит Пешегуов (1903-07.02.1943)Рядовой стрелок Иван Павлович Авилкин (1902-07.02.1943)Наступление частей 211 дивизии на Фатеж было столь стремительным, что отступая, немцы не успели уничтожить склады с продовольствием, боеприпасами и обмундированием. В руки советских воинов попало более тысячи тонн зерна и муки, 400 тонн картофеля, складированные в здании соборного храма. После разминирования складов было решено часть продовольствия оставить на нужды местных жителей. Солдаты 896 полка освободили 250 пленных красноармейцев, находившихся в городских подвалах, оборудованных под концлагеря.

При отступлении фашисты взорвали мост через Усожу. Движущиеся к фронту из Курска потоки машин пытались переправляться вброд, буксовали, создавая пробки. Жители города Фатежа и прилегающих сел Миленино, Шахово, еще до прихода саперных частей Красной Армии восстановили под бомбовыми ударами немецкой авиации переправу. Руководили восстановлением Семен Емельянович Басов и Федор Федорович Чаплыгин, работавший до войны десятником в фатежском горсовете. На их призыв откликнулись 35 добровольцев, среди которых были: плотники Алексей Иванович Фролов, Егор Белов, кузнецы Иван Арюпин, Михаил Иванович Тренев и другие фатежане.

10 февраля из Дорожного управления Центрального фронта прибыли два майора советской армии: Бершеда и Финкельштейн. Они удивились, увидев, что мост уже почти восстановлен трудами фатежан. После того, как по новому настилу пошла техника, фатежские добровольцы получили задание восстановить взорванный немцами мост под Белой горой на курской автодороге. К концу марта и этот мост был восстановлен, а фатежане добровольно вошли в состав 19-го отдельного мостостроительного батальона Центрального фронта, несмотря на то, что многие из них были непризывного возраста. Находясь на передовой, многие фатежане погибли на фронтах второй мировой войны, некоторые из героев получили ранения и травмы. А.И. Фролов был тяжело ранен и оставался в госпитале до конца войны. Ф.Ф. Чаплыгин за героизм и самоотверженный труд был награжден орденом Красной Звезды. Остался жив, после войны работал мастером Орловского дорожного участка.

10 февраля командир 896 стрелкового полка Я.Б.Нусь подписал приказ о награждении медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» 57 бойцов, отличившихся при освобождении города Фатежа. За проявленный героизм были награждены 27 красноармейцев, 7 санитаров, 23 младших командира. Через четыре дня наградной список командиров и солдат, проявивших себя в сражении за город Фатеж, подписал полковник В.Л. Махлиновский. Он удостоил орденов Красной Звезды командира пулеметной роты старшего лейтенанта Тарасова и заместителя командира 1-й роты старшего лейтенанта Аркадия Александровича Шошина. К медали «За отвагу» были представлены артиллеристы: командиры орудия Иван Вилков, Евгений Корпал, Имамяр Имамяров, наводчик орудия Иван Гук, заряжающий Ага-Салим Алексеров, командир взвода роты ПТР лейтенант Михаил Миносьян.

К сожалению, среди солдат, награжденных за отвагу при штурме Фатежа, не было никого из уроженцев нашего района, принявших активное участие в освобождении родного города. Участник освобождения Фатежа Иван Кузьмич Игнатьев в 1975 году на страницах «Путь Ильича» писал: «…Зимой 1943 года к нам в дивизию были призваны мужчины из окрестных деревень. Еще не обученные военному делу, порой даже не обмундированные, они храбро сражались за родную землю. Помню, батальон капитана Марченко был наполовину укомплектован вашими земляками. Многие из них сложили головы в годы войны…». В составе 896 полка в штурме Фатежа участвовали жители Больше-Жировского сельсовета: рядовые бойцы Филипп Агарков, Михаил и Василий Жировы, Петр Кленков, Петр Михайлов, житель деревни Никовец Дмитрий Медведев, уроженцы сельца Богдановка Николай Аленин и Николай Крузин. Одним из взводов автоматчиков, отличившихся при штурме Фатежа, командовал жировчанин лейтенант Иван Кириллович Емельянов. В его подразделении храбро сражались уроженцы деревни Сетное Федор и Александр Каплины, погибшие через месяц 7 марта 1943 года в бою у села Покровское Орловской области.

Один за другим от врага освобождались остальные населенные пункты нашего края. 9 февраля 1943 года части 132-я стрелковой дважды Краснознамённой ордена Суворова дивизии, после взятия города Курска, были передислоцированы в район Фатежа. 605 стрелковый полк проследовал через село Халчи на Волково, Белицу, и далее на Дмитриев. 712 полк выдвинулся туда же из Фатежа с боями через В.Жданово и Генеральшино. Следующий во втором эшелоне 498 стрелковый полк зачистил Полевой Колодезь, Колычево, и через Шуклино ушел на территорию Михайловского района. Из 542 солдат дивизии погибших с 26 января по 31 марта 1943 года на орловско-курской земле 130 человек являлись уроженцами Фатежского района и 10 человек Верхне-Любажского. Только 7 марта в бою за деревню Чернь Дмитриевского района Курской области смертью храбрых пали 111 фатежан.

В одно время со штурмом Фатежа к северу от города вели бои части 81 стрелковой дивизии под командованием полковника А.Б.Баринова. Командир дивизии поставил перед солдатами боевую задачу решительным ударом перерезать магистраль Курск-Орел в районе села Верхний Любаж и удержать ее. После освобождения станции Возы и сел Верхнее и Нижнее Смородино, первая стрелковая рота, с приданными ей пулеметными и минометными взводами, через село Молотычи выдвинулась к Нижней Головинке и к вечеру 6 февраля заняла ее.

Участник освобождения Любажа Н.Шитиков вспоминал: «Шестая рота старшего лейтенанта И.И.Рыбочкина, миновав Хмелевое, в ночь на 6 февраля достигла Верхнего Любажа и завязала там бой. Бросив десять автомашин, обоз, потеряв несколько десятков солдат, гарнизон противника отступил за шоссейную дорогу. Первая часть задачи была успешно выполнена. Но требовалось удержать шоссейную дорогу в своих руках, а силы были далеко неравные: остальные подразделения 1-го и 2-го стрелковых батальонов, орудия артиллерийской поддержки отстали от передовых рот. Выбрав наиболее удобные огневые позиции, стрелки, пулеметчики и минометчики заняли оборону в захваченных населенных пунктах на шоссе и стали ждать подхода своих боевых товарищей.

Рано утром 7 февраля со стороны Фатежа появилась немецкая группировка из двух батальонов пехоты с танками и артиллерией. Это были курсанты орловской учебной школы 2-танковой немецкой армии, посланные в поддержку фатежскому гарнизону. Из-за снежных переносов, колонна опоздала в осажденный Фатеж и двинулась обратно в Орел. В районе Любажа в бой с превосходящим противником вступила шестая рота. Немцы не ожидали организованного сопротивления в собственном тылу и при первых же залпах понесли большие потери. Бесстрашно дрались политрук взвода пешей разведки фатежанин Н.И. Макаров, автоматчики А.А.Лыткин, А.И. Смирнов, О.С. Назарьян, Н.А. Сураев. Уроженец города Дмитриева командир роты Иван Иванович Рыбочкин сменил за пулеметом убитого пулеметчика, и удерживал позиции, пока храброго офицера не сразила вражеская пуля. Многие солдаты и сержанты погибли в том бою.

Немцам удалось прорваться в сторону Орла, но в Нижней Головинке они напоролись на огневой заслон первой стрелковой роты, оборонявшей населенный пункт. Кроме стрелков, здесь отважно действовали минометчики. Их меткие попадания вывели из строя десятки врагов. Однако и с нашей стороны потери росли. Тяжелое ранение получил командир взвода противотанковых ружей лейтенант П.С.Иващенко, умерший от ран в селе Становое; погибли командир отделения старший сержант Г.Ф.Ковков, стрелки М.С.Садыков, И.И.Гвоздицкий, А.Садыбалдыев.

Часть фашистов попыталась укрыться в скирдах соломы, копнах сена. Но советские солдаты с помощью местных жителей их вылавливали и уничтожали. На поле боя противник оставил два подбитых танка, три автомашины с грузами, более 150 убитых солдат, кухню, 60 саней, кассу с 36 тысячами немецких марок, много оружия, снаряжения, боеприпасов. До 10 февраля оставленная для похорон убитых солдат специальная команда вылавливала разбежавшихся фашистов. Остальные подразделения 519 полка уже были повернуты в сторону Понырей».

Из района Ельца пешим порядком в район сосредоточения на рубеже Тагино - Фатеж выдвинулась 280 стрелковая дивизия под командованием полковника Д.Н.Голосова. Солдатам предстояло пройти многосуточный марш по бездорожью в метель и пургу, преодолевая двухметровые сугробы. Пехота тащила артиллерию. Автотранспорт использовать было невозможно, продукты отсутствовали. Люди выбивались из сил, испытывая неимоверную усталость и голод. Несмотря на многокилометровый переход, солдаты в первых же сражениях на курской земле проявили мужество и самопожертвование. С боями дивизия проследовала через местечко Свобода и столкнулась с глубоко эшелонированной обороной противника у деревни Сергеевка тогда Верхне-Любажского района. Два дня шли жестокие бои у северной окраины Фатежского района, унесшие жизни 83 советских воинов. Отвага наших солдат сломила сопротивление механизированной обороны врага и уже 13 февраля, освободив деревни Березовка и Новоселки, части 280 дивизии вступили на орловскую землю.

Генерал-полковник в отставке Герой Советского Союза П.А. Горчаков в своей книге «Время тревог и побед» вспоминал: «Мы шли по шоссе Орел — Курск. Шли днем и ночью, примерно по 60 км. в сутки. Миновали город Фатеж, к утру 12 февраля достигли деревни Сергеевка. На пути 1033-го стрелкового полка встали подошедшие из Орла свежие части 258-й немецкой пехотной дивизии, усиленные танками и занявшие оборону на северном берегу реки Свапа. Кровопролитные бои развернулись за Выселки и Муравль, где мы столкнулись с основными силами немецкой дивизии. И тут, к нашей величайшей радости, с правого фланга, со стороны реки Свапа, на врага обрушилась лавина моряков-лыжников. Как потом мы узнали, это были головные подразделения лыжной бригады. В полурасстегнутых фуфайках — так, чтобы была видна морская тельняшка, — они с ходу бросились на ошеломленных гитлеровцев. Завязалась невиданная мной до сих пор рукопашная схватка. Мы подняли своих бойцов и, воодушевленные дерзостью моряков, также вступили в рукопашную».

1-я отдельная лыжная бригада сформировалась в декабре 1942 года в Горьковской области из 3000 моряков Тихоокеанского флота под командованием майора И.И.Понтяр. В конце января 1943 года 1-я и 2-я лыжные бригады была переведена в резерв Ставки ВГК, и 3 февраля направлена в состав Брянского фронта. Двигаясь от станции Возы на запад, лыжная бригада миновала села Верхнее Смородино, Становое, Хмелевое, Брехово, Горки, пересекла Симферопольское шоссе южнее Тросны и, в обход последней, устремились на Ольховатку и Фатеж.

Наступление стрелковых частей на западном направлении поддерживались механизированными отрядами 2 танковой армии и авиацией 16 воздушной армии. В памяти ветерана танковых войск Алексея Павловича Дрягалова остались события связанные со штурмом Фатежа: «мы ехали пять дней под бомбежками, под обстрелом, кончилось питание. Голодные, холодные приехали и с ходу на марш. Мы рвались на помощь нашим частям, которые уже выдохлись в наступлении. Первый сильный бой был под городом Фатеж. Наши танки застревали в сугробах, мы их на себе вытаскивали к дороге. Догоняя немцев, давили их гусеницами».

Только за пять дней боев со 2 по 6 февраля войсками Красной Армии были освобождены две сотни населенных пунктов Курской и Орловской областей. Взяты в плен более семи тысяч гитлеровских солдат и офицеров, захвачено много трофейной немецкой техники и стрелкового оружия, восемь тысяч немецких солдат были уничтожены. В результате проведенной операции «Звезда» Фатежский район почти полностью был освобожден от фашистской оккупации.

На северном фасе

Ареной кровопролитных сражений стала часть территории района в дни Курской битвы. Вблизи села Молотычи по скатам высот проходила вторая линия обороны советских войск Центрального фронта, занимаемая частями 70-й армии под командованием генерала И.В. Галанина.

В ночь с 9 на 10 июля 1943 года противник после мощной артиллерийской подготовки силами полка пехоты с 80 танками атаковал Молотычи с целью захвата расположенных в его окрестностях господствующих высот, с которых просматривалась вся местность до Фатежа и южнее его. Это позволило бы фашистам взять под контроль своего артиллерийского и минометного огня единственную коммуникацию, связывающую 70-ю армию с ее тылом. Кроме того, равнинная местность за высотами давала простор для маневра танками, что создавало угрозу не только 70-й армии, но и соседней 65-й армии. Однако в результате ночной схватки враг был отброшен на исходные позиции.

На следующий день, 10 июля, противник неоднократно предпринимал попытки овладеть селом Молотычи. Атаки пехоты с танками следовали одна за другой. Был момент, когда танки противника с автоматчиками прорвались на восточную окраину села, но огнем и контратаками воинов 162-й и 132-й стрелковых дивизий фашисты были полностью уничтожены.

В конце дня противник последний раз перегруппировал свои силы и вновь перешел в наступление. Теперь в направлении Молотычей в бой шли до полка пехоты и 120 танков. Но когда они ворвались на окраину Молотычей, их встретил мощный удар 19-го танкового корпуса.

В этом бою бессмертный подвиг совершил парторг роты 96-го стрелкового полка сержант Ерипалов. Он уничтожил 18 гитлеровцев, а когда кончились боеприпасы и фашисты попытались Ерипалова взять живым, он подпустил поближе группу вражеских солдат и бросил себе под ноги противотанковую гранату. Мужество и стойкость парторга воодушевили бойцов. Дорого заплатили враги за его смерть.

Контратака нашего 14-го танкового корпуса ликвидировала последнюю попытку противника прорваться на Молотычи и выйти своими танками на оперативный простор. В этом сражении мы имели большие потери. В батальонах оставалось по 2-3 танка. Но Молотычевские высоты оказались неприступной преградой для противника.

8 июля 1943 года младший сержант Исмаил Хамзалиев в бою на безымянных высотах севернее села Молотычи, заменив выбывшего наводчика орудия, подбил три вражеских танка. 10 июля, будучи раненым, не покинул поле боя, подбив еще несколько вражеских машин. За героизм на фатежской земле Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. Отважный солдат, подобранный после боя санитарами, умер от ран в госпитале города Курска и похоронен на Кургане Славы.

В небе над фатежским краем совершил подвиг заместитель командира 1-й эскадрильи 581 истребительного авиаполка старший лейтенант Николай Степанович Котлов. Свой боевой путь отважный летчик начал 22 июня 1941 года, только что окончив летную школу. Защищая с воздуха мирный город Киев, Николай Котлов был тяжело ранен, медики запретили ему летать. (Котлов не мог ходить без палки, одна его нога была сильно укорочена). Но волевой командир добился, чтобы механики приспособили для него педали самолета так, чтобы в воздухе хромота не была помехой.

Перед началом Курской битвы авиаполк, в котором служил Котлов, был переведен под Фатеж, на полевой госпиталь села Халчи. 2 июня 1943 года командир полка получил приказ перехватить большую группу фашистских бомбардировщиков, направлявшихся в сторону Курска. Шесть самолетов, ведомые Н.С. Котловым, встретили двенадцать самолетов противника. В жестоком бою советские летчики сбили пять вражеских машин, но и самолет Котлова, находившийся в центре схватки, загорелся. Тяжело раненный летчик покинул самолет, солдаты стрелковой дивизии доставили его в медсанчасть, но отважный офицер умер от ран.

Госпиталь находился в селе Верхние Халчи. Здесь, рядом со школой однополчане похоронили своего боевого товарища. В 1952 году останки летчика с воинскими почестями были торжественно перезахоронены в братской могиле города Фатежа.

Боевой товарищ Н.С. Котлова командир звена 581-го полка младший лейтенант Ростислав Федорович Полянский 6 июля 1943 года в небе над поселком Поныри Курской области сбил таранным ударом истребитель противника и невредимым приземлился на парашюте.

В воздушных боях в небе над территорией Фатежского района с апреля по июль 1943 года принимали участие авиационные части 16 Воздушной Армии Центрального фронта, штаб которой находился в селе Ржава. Преимущественно это были подразделения 1-й гвардейской Сталинградско-Берлинской Краснознаменной истребительной авиационной дивизии (бывшей 220-й авиадивизии). 7 человек данного воздушного соединения за храбрость в фатежском небе удостоились звания Героя Советского Союза. В совокупности к июлю 1943 года они совершили более 1200 боевых вылетов, уничтожив 106 самолетов противника. Младший лейтенант Виталий Константинович Поляков старший летчик 54-го гвардейского истребительного авиационного полка в небе над фатежским селом Скородное 5 июля 1943 года таранил ведущий самолет штурмовой группы вермахта, сорвав планирующийся массированный налет вражеской авиации.

Летом 1943 года во Ржаве базировался 395 авиационный полк, летчики которого храбро сражались в курском небе. Многие летчики совершили героические подвиги. Шебалов Николай, Сметанин Николай, Хромов Иван не только охраняли готовящиеся к атаке советские наземные подразделения, но и совершали глубокие воздушные рейды в тылы позиций противника. Отважные офицеры Алексей Ермаков, Николаев Борис, Шевцов Евгений с боевых заданий не вернулись. В августе 1998 году на месте ржавского аэродрома в память обо всех не вернувшихся с боевого задания летчиках был установлен памятный знак.

В районе хутора Ребендер Любимовского сельсовета летом 1943 года дислоцировался 874-й штурмовой (затем 175-й гвардейский штурмовой Краснознаменный Слуцкий ордена Суворова) авиаполк [п/п 29748] 299 штурмовой авиадивизии 16 Воздушной армии. В строительстве аэродрома, землянок, блиндажей, оборонительных укреплений и дорог для расположения части принимали участие преимущественно жители Любимовского, Колычевского и Кромского сельсоветов.

Летчики полка под командованием майора Михаила Георгиевича Волкова отважно сражались как в курском небе, так и в полетах вглубь эшелонированной обороны противника. Храбро бились они во время Курской битвы на северном фасе фронта. Поныри, Ольховатка, территория нынешней Орловской области были под контролем советской авиации. Прикрывая наступающие пехотные части, воздушные бойцы совершали по несколько вылетов в день на боевые задания. К сожалению на аэродром вернулись не все. За время дислокации полка на территории Фатежского района в сражениях с врагом погибли Н.Н. Манякин, В.Д. Блинов, Б.М. Бельков, Н.Н. Вахрамеев, А.Г. Лексин, Н.А. Дресвяников, Н.М. Липатов. В братской могиле города Фатежа покоится воздушный стрелок рядовой Василий Дмитриевич Фоменко, умерший от ран 8 апреля 1943 года.

Один из оставшихся в живых героев летчик-инструктор штурмовик Василий Григорьевич Легун в дни Курской битвы совершил более 27 боевых вылетов, был дважды сбит и ранен, награжден за храбрость боевыми орденами и медалями. Ныне заслуженно является почетным жителем хутора Ребендер Фатежского района.

На северном фасе Курской дуги сражались многие уроженцы Фатежского края: Николай Иванович Кононов, Алексей Петрович Моргунов, Михаил Кузьмич Бобров, Александра Яковлевна Рыжкова, Мария Яковлевна Морозова, Николай Павлович Дмитров, Петр Степанович Гнездилов и многие другие. Несколько сот фатежан погибли.

На фатежской земле погибли более 2170 бойцов Красной Армии. В память о погибших, в том числе и в память о 7650 фатежанах в послевоенное время было воздвигнуто 17 памятников и мемориалов. Имена погибших фатежан внесены в 7 том областной «Книги Памяти» и несколько ее дополнительных томов.

Партизанский край

На протяжениивойны жители района всеми силами старались помочь Красной Армии, сдерживающей натиск врага. Немало фатежан стали бойцами партизанских отрядов, дислоцировавшихся на территории Курской, соседних Орловской и Брянской областей. Большое количество жителей района входили в Троснянский партизанский отряд 1-й Курской партизанской бригады.

В Фатеже и близлежащих селах действовала подпольная группа, насчитывающая до 30 человек. Руководил ею комсомолец Вячеслав Данилович Ненашев. Подпольщики сообщали сведения для диверсионно-разведывательной группы в городе Курске, установили связь с Троснянским партизанским отрядом, собирали и переправляли в лес партизанам оружие, медикаменты и продовольствие. Членами группы были Юрий Жабоедов, Борис Жабоедов, Мария Викторовна Глушкова, Иван Никифорович Кононов, Бронислава Игнатьевна Кононова, Екатерина Петровна Чернышева-Мусарова (секретарь Фатежского райкома комсомола), Любовь Андреевна Самойлова и другие. Явочная квартира подпольщиков находилась в деревне Новые Дворы в доме Екатерины Николаевны Глушковой.

В 1942-1943 годах на квартире Рапп – Лотаревых в городе Фатеже подпольным райкомом комсомола была сформирована явочная квартира. Дом стоял высоко над обрывом. Отсюда очень хорошо просматривалась дорога на Курск и, стоявшая у моста охрана (немецкий патруль). Это обстоятельство заставляло подпольщиков и партизан с наступлением рассвета обращаться за помощью к Екатерине Павловне Лотаревой (урожденной Ассорьевой), так как продвижение дальше было невозможно и необходимо было где-то укрыться до наступления темноты. К тому же, регулярно полицаи обходили все дома в поисках партизан. Дочь купца, вдова дворянина и жена врага народа считалась лояльной по отношению к новой власти, и ее подворье тщательно не досматривали. Екатерина Павловна, рискуя собственной жизнью и здоровьем своих детей, прятала партизан в холодной кухне. Зимой кухню не топили, из-за отсутствия дров топили только в комнате маленькую плиту. Вечером подпольщики (Ненашев Вячеслав, Жабоедов Юрий) уходили в лес, отходили подальше от дома и только там уже вставали на лыжи, моля Бога, чтобы пошел снег и занес следы. Несколько раз по просьбе партизан Екатерина Павловна ходила в ближние села с заданиями под видом обмена вещей. Грузила пожитками старые санки и шла пешком, оставив детей на произвол судьбы. После освобождения Фатежа к Лотаревым с благодарностью приходили фатежские подпольщики, а Юрий Жабоедов прислал из курского госпиталя письмо со словами глубокой признательности.

Со временем связи фатежских подпольщиков расширялись, а задания партизанских отрядов усложнялись. В Курске активно действовала диверсионно-разведывательная группа железнодорожника Павла Павловича Бабкина. Разведчики Вячеслав Ненашев и Юрий Жабоедов установили связь с группой, доставляли в центр ценные сведения. Они участвовали в подрыве складов, мостов, шоссейных дорог и железнодорожных мостов. Особенно большую роль они сыграли, когда советские войска приближались к Фатежу. Борис Жабоедов был подрывником. Он пускал под откос поезда, совершал диверсии в Любаже, Тросне. Погиб Борис Алексеевич Жабоедов в бою у деревни Глыбочка Карачевского района Брянской области в возрасте 19-ти лет.

Разведчицы Мария Алексеевна Лукина, Мария Васильевна Третьякова – Наседкина распространяли листовки, доставляли в штаб командования секретные важнейшие сведения о врагах, сообщали о местах нахождения карательных отрядов.

В Дмитриевском и Михайловском районах Курской области действовала 1-Курская партизанская бригада, в состав которой входил и Троснянский отряд. За время боевых действий партизаны уничтожили около десяти тысяч солдат противника, пустили под откос 15 эшелонов врага, взорвали 118 автомашин, 23 танка, 53 моста, 43 километра железнодорожных путей. Среди бойцов бригады были и фатежане: Иван Никифорович Кононов (командир взвода Троснянского партотряда), его жена Бронислава Игнатьевна Кононова, связная Клавдия Ивановна Андреева (Ноздрачева), бойцы: Марфа Михайловна Новикова, Вера Федоровна Гаранина и другие.

Действия патриотов были связаны со смертельной опасностью и некоторых из них немецкие каратели выследили и казнили.Отличное знание немецкого языка помогло подпольщице учительнице Любови Андреевне Самойловой – невесте подпольщика Вячеслава Ненашева устроиться на работу в немецкую комендатуру. Длительное время она передавала партизанскому командованию секретные данные. Используя информацию, полученную от Самойловой, партизаны разгромили несколько вражеских гарнизонов, пустили под откос 11 эшелонов противника с живой силой и техникой. Немцам удалось раскрыть подпольную деятельность Любови. После жестоких пыток отважную девушку казнили.

Люба Самойлова родилась в 1923 году в деревне Новые Дворы Фатежского района. После окончания фатежской средней школы, поступила в фатежское педагогическое училище. Окончив его, работала учительницей начальных классов в поселке Тросна Орловской области. С началом военных действий на территории Курской области, Любовь возвращается в родное село. Видя бесчинства фашистов и горе людей, она решается уйти в партизанский отряд. В поисках подпольщиков она пришла в поселок Колычевский Троснянского района, вблизи которого дислоцировался Троснянский партизанский отряд. При участии старосты поселка Александра Ивановича Гаранина «Наташа» (так девушка представилась в поселке) встретилась с командиром отряда, предложившим ей как человеку в совершенстве владеющему немецким языком, поступить на работу в Троснянскую комендатуру. И Люба стала переводчицей при коменданте, сумев войти в доверие к гитлеровцам.

Разведчица передала в отряд бланки немецких паспортов, предупреждала партизан о готовящихся карательных экспедициях, печатала в комендатуре листовки на немецком языке и распространяла их среди немецких солдат, делала копии важных военных документов.

Большую помощь Самойловой оказал немец-антифашист унтер-офицер Курт. Вместе они предупредили партизан об облаве в поселке Колычевский, но сами попали под подозрение немецкой контрразведки.

В новогоднюю ночь 1943 года Люба навестила родных в деревне Новые Дворы, а на Рождество они с Куртом взяли в комендатуре секретную документацию, чистые бланки паспортов, запрягли в сани лошадь и отправились в партизанский отряд. Начавшаяся метель сбила беглецов с дороги, и они оказались в селе Покровское, где попали в засаду. Первым же выстрелом из пистолета Курт застрелил офицера и пытался отстреливаться, давая возможность Любе скрыться, но погиб в неравной схватке. Люба пыталась укрыться в селе, выдав себя за местную жительницу, но была опознана и схвачена. После долгих мучений девушку расстреляли, но партизанских тайн от нее так и не смогли узнать.

Александра Андреевна Арбузова – рабочая Миролюбовского крахмалопаточного завода, имея двух маленьких детей, предоставляла квартиру для встречи партизанских связных, участвовала в выполнении заданий партизанского командования. При выполнении одной из диверсий она была схвачена и казнена в слободе Михайловка (ныне Железногорского района).

Священник Архангельского храма села Глебово о. Павел Андреевич Говоров в 1941-1943 годах был связан с советскими партизанами, спас пленных русских летчиков и переправил их через линию фронта в действующую часть Красной Армии. Награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны».

Город-госпиталь

После освобождения района от немецко-фашистских захватчиков Фатеж стал прифронтовым городом. Обе стороны: и немецкие, и советские войска - готовились к предстоящему сражению, которое вскоре вошло в историю как Курская битва.

Практически все уцелевшие городские общественные здания были заняты 18 военными госпиталями, частично оборудованными с помощью местного населения. Жители, особенно из числа молодежи, помогали ухаживать за ранеными, участвовали в массовом донорском движении. «Город-госпиталь» - так называли Фатеж фронтовики.

С апреля по июнь 1943 года жители Фатежского района принимали участие в возведении крупных оборонительных сооружений. Было сооружено 8 оборонительных рубежей общей глубиной до 300 километров. Перед фатежанами были определены задачи: строительство оборонительных сооружений, аэродромов, посадочных полос; содержание непрерывно в проезжем состоянии грунтовые дороги военного значения. В начале апреля 1943 года на строительстве аэродромов и взлетных полос для самолетов работало более 200000 жителей Курской области, среди них много молодежи. Фатежане, строили укрепления и аэродромы в районе населенных пунктов: Хмелевое, Халчи, Ржава, Ребендер. Жители района слали на фронт посылки с подарками, вносили деньги и ценные вещи в фонд обороны. Только на строительство авиаэскадрильи «Курский колхозник» жители Фатежского района внесли 108 тысяч рублей.

Послевоенное восстановление

С первых дней освобождения Фатежа от немецких захватчиков фатежане дружно взялись за восстановление утраченного за период оккупации хозяйства. Уже в феврале 1943 года были воссозданы колхозы в 21 сельском совете, а с наступлением весеннего тепла все трудоспособное население района вышло на поля. В первый же день работ в колхозе «Свой труд» Миленинского сельсовета было засеяно три гектара посевных площадей: колхозник Степан Григорьевич Плохих принес зерно и привел корову, которую использовали как тягловую силу. Помогали в севе местные учительницы Варвара Мироновна Познахирева и Наталья Степановна Халенко.

К весеннему севу 1943 года воссозданные колхозы Фатежского района имели всего 10 центнеров семян яровой пшеницы. Во всех хозяйствах набралось только 20 центнеров семян овса, проса и гречихи. В целом районе имелись лишь 8 тракторов, 6 комбайнов, 4 конных граблей, 4 конные молотилки, 96 лошадей и 206 коров. Вся тяжесть крестьянских работ легла на плечи женщин, стариков, детей и вернувшихся с фронта инвалидов. Десять производственных бригад в колхозах возглавляли 15-летние юноши, заменившие собой воюющих или погибших отцов.

Колхозники артели имени Буденного Алисовского сельсовета предложили создать «Фонд здоровья бойцов Красной Армии» для сбора свежих продуктов и молока находящимся в фатежских госпиталях раненым и больным солдатам. Колхозники Ушаковского сельсовета сдали в Фонд здоровья бойцов Красной Армии 387 литров молока. Жены фронтовиков, имеющие льготы по государственным поставкам, собрали в адрес фонда 384 килограмма мяса, 395 яиц, 6 центнеров картофеля.

Особое внимание местных властей было направлено на обеспечение членов семей погибших и сражающихся красноармейцев. В тяжелые военные годы на обеспечении государственным продовольствием находились 540 семей (тридцать две тонны хлеба), 918 семей получали помощь в виде твердого топлива (только торфа было выдано две тысячи тонн). В 1944 году семьям красноармейцев было построены и отремонтированы 189 жилых домов, выданы денежные пособия и пенсии в размере 2,8 млн. рублей (из расчета 53 тысячи рублей на человека). Кроме того вдовы погибших солдат имели льготы по финансовым платежам и госпоставкам, для детей красноармейцев и сирот открывались бесплатные столовые. Районные финагенты сами составляли списки нуждающихся в помощи и ежемесячно выезжали в села для раздачи пенсий и пособий.

В городе Фатеже работали 18 добровольных бригад по восстановлению города. Они занимались расчисткой улиц, ремонтом, дорог, восстановлением жилого фонда, объектов социального и культурного быта: школ, больницы, библиотеки. Уже в апреле 1944 года в городе Фатеже возобновил работу кинотеатр. Среди первых картин демонстрировались фильмы «Секретарь райкома», «Они сражались за родину», «Иван Грозный», 18 раз в месяц проводился бесплатный показ киноновостей.

Работники культуры начали работу по сбору литературы для уничтоженной немцами библиотеки. Вместе с учителями педучилища они в первый же день собрали 150 экземпляров художественных книг, 60 книг технического содержания и 1964 учебника, из которых большая часть была передана в школы. Во всех сельских советах были организованы избы-читальни.

Летом 1944 года первую продукция выдал возрожденный Миролюбовский крахмалопаточный завод. По распоряжению директора Мирецкого в заводской пруд были запущены 10 тысяч малька карпа, привезенного из Воронежского питомника. Выращенная рыба шля на приготовление обедов для рабочих,поставлялась на фронт и в социальные учреждения Фатежского района и Миролюбовский детский дом. Общими усилиями фатежан был пущен городской пищекомбинат с новым сушильным цехом. Ежедневно предприятие выдавало для фронта 150 килограммов сушеных фруктов.

Уже к концу 1944 года в Фатежском районе работали две средние школы, 20 семилетних и 41 начальная школа. В них обучались десять тысяч школьников. Силами местных жителей в фонд помощи ученикам собирались продукты питания (в 1946 году Миленинский сельсовет поставил 60 пудов картофеля, 6 пудов хлеба и выделил 500 рублей), средства на покупку одежды для детей-сирот. Летом 1946 года по предложению председателя Жировского сельсовета Костина, под руководством секретаря Екатерины Беловой и бывшего главы Клавдии Емельяновой состоялся большой воскресник помощи жировским школам. Более 300 человек пришли помочь педагогическим коллективам подготовить учебные здания к новому школьному году. Жировчане заготовили 48 тонн торфа, подвезли к школам 10 подвод горючего ископаемого, собрали 4 подводы стройматериалов, помогли завершить ремонт зданий школ.

С 1943 года заработало Фатежское педучилище (директор А.Чуйкова), дававшее необходимые педагогические кадры району и стране. Из 32 выпускников первого послевоенного выпуска двадцать пять человек были направлены в Псковскую область, остальные в школы Поныровского района. В 1947 году 22 выпускника отправились по распределению в Калининградскую область.

Экономический потенциал района продолжал неуклонно расти: в феврале 1945 года в городе была установлена американская электростанция, был пущен электрический ток; в марте того же года начала работу служба «скорой помощи»; в Фатежской МТС появились первые тракторы: 2 «ХТЗ», «Универсал» и «СТЗ НАТИ»; в 1945 году в колхозах построили 5 конюшен, 10 коровников, 15 телятников, 5 овчарен, 5 птичников, 5 омшаников, 3 здания сельских советов, 3 здания правления колхозов, 3 родильных дома, 6 бань, 18 зерно - и 15 овощехранилищ, 2 кирпичных завода, 7 мастерских.

20 июля 1945 года в городе Фатеже состоялся субботник, были сформированы 27 бригад: посажены 4500 деревьев, вкопаны 70 столбов, вывезены 700 кубометров земли, начат ремонт бани и нескольких жилых домов.

Неоценимую услугу краю и стране принесли школьники и молодежь фатежских сел. Школьники Алисовской школы собрали на поля колхозов 50 килограмм золы и 10 кг куриного помета, Б. Анненковская комсомольская организация собрала 179 тысяч рублей на постройку танковой колоны, члены артели «Красногвардеец» Колычевского сельского совета З.Р. Емельянова, Н.И. Евдокимова, А.Ф. Литвинова ежедневно вручную вскапывали по 7 соток земли на колхозных полях.

Труд фатежан в годы войны был отмечен правительственными наградами: в ноябре 1945 года в числе 840 фатежан награжденных медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны» были председатель Шуклинского сельского совета Павел Федорович Аникеев, звеньевая колхоза имени Кирова (с. Линец) Акулина Васильевна Никулина, механизатор Линецкой МТС Петр Иванович Яньшин. Указом наркома земледелия СССР Андреева Л.А. за высокие показатели в труде нагрудным знаком «Отличник социалистического сельского хозяйства» были награждены колхозница артели «Красный партизан» Сдобниковского сельсовета Лунева Екатерина Кирилловна, колхозница хозяйства «Свой труд» Миленинского сельсовета Половинкина. Ордена «Материнская Слава» были удостоены Жирова Фекла Степановна (с. Жирово), Кострикина Надежда Егоровна (с. Миленино), Слободина Анна Дмитриевна (артель имени М.Горького).

На районную доску почета в 1945 году был занесен колхоз «Красный Партизан» Сдобниковского сельского совета (председатель колхоза Лунев Роман Тихонович). Хозяйство выполнило план на 111%, вырастив 60 голов скота, 33 головы молодняка и 27 свиней. В течение всего военного времени и нескольких послевоенных лет колхоз шел впереди остальных хозяйств района.

1946 год отметился опустошительной засухой. Колхозникам пришлось применить немалые усилия для производства необходимых сельскохозяйственных товаров. При острой нехватке сменного материала колхозники фатежских сельхозартелей изыскивали все возможные способы засевания пустующих площадей. Весной 1946 года по стране прокатился призыв фатежской колхозницы звеньевой артели имени Кагановича Миленинского совета Александры ИвановныКострикиной и членов ее звена: Е.Гнездилова, А.Реутовой, М.Емельянова, М.Кононова, Н.Кононова, Т.Емельяновой, М.Емельяновой, А.Перепелицыной, Е.Реутова. Они обратились с открытым письмом ко всем колхозникам Советского Союза с предложением провести колхозный сев за счет посевного материала, собранного самими членами трудовых коллективов. И вызвались засеять и обработать два гектара земли собственными средствами и силами. Уже в июле звено Кострикиной отличилось на косовице, собрав ежедневно по 400 снопов. Миленинские хлеборобы предложили сносить на себе снопы с полей. Общими усилиями получалось по 125 снопов в день. Кроме того, члены звена, скирдовали солому на своем участке, сносили полову, относили в Фатеж на хлебоприемный пункт хлеб. Как руководитель звена Александра Ивановна Кострикина была награждена медалью «За доблестный труд».

На кирпичном заводе была пущена первая партия продукции – 8 тысяч штук кирпича, предназначенного для строительства домов членам семей красноармейцев. всего за короткие сроки были пущены три кирпичных завода по выработке 226 тысяч штук кирпича. Фатежское горпо построило новую пекарню, способную производить за сутки три тысячи килограмм продукции.

1947 год окончательно утвердил экономику Фатежского района на пути мирного созидания. По маршруту Фатеж – Курск начал курсировать 32-х местный автобус, в колхозе «Свой труд» Миленинского сельского совета появился первый самоходный комбайн, в Фатеже на улице Урицкого открылся новый книжный магазин, а через два года универмаг на улице К. Маркса. В районе выросло население, возвратились домой бывшие фронтовики. В 1947 году учрежденным орденом «Материнская Слава» награждены более 800 фатежанок, пятерым присвоено звание «Мать-героиня». Президиум Верховного Совета СССР устанавливает звание «Отличник социалистического сельского хозяйства», орденом Ленина награждаются фатежские педагоги – Костина Александра Григорьевна (город Фатеж) и Гнездилова Василиса Алексеевна (Русановская школа).

Свинарка артели имени Молотова АкулинаВасильевна Емельянова, получившая по 23 поросенка от свиноматки при плане 12, была делегирована на первую областную сельскохозяйственную выставку. Победительница соцсоревнования, доярка с 20-летним стажем Пелагея Михайловна Полякова, надоившая от коровы 2182 кг молока, была удостоена чести представлять коллектив колхоза «Советская Армия» на сельскохозяйственной всесоюзной выставке в городе Москве. Переходящий вымпел был вручен Клавдии Павловне Жировой (артель «Советская Армия»). Звено А.Г.Васильева собрало урожай по 12,71 центнера с гектара, что позволило дать сверх плана 123 центнера хлеба, и получило право представлять Фатежский район на областной ежегодной выставке.

В 1950 году на передний план встала политика укрупнения хозяйств. Из 88 колхозов остается 35, но и их планируется сократить до 21 – по количеству сельских администраций. В каждом колхозе строят кирпичные заводы, на которых лежит задача обеспечения дешевыми стройматериалами сельских артелей и колхозников. В Фатеже на базарной площади разбивают новый сквер, в котором установлена четырехметровая статуя И.В. Сталина (ныне парк имени Артема). С 1946 года при Фатежском педагогическом училище выпускается рукописный журнал «Педагогические беседы» (к 1950 году выпущено 12 номеров). Радиофицирован колхоз имени Пушкина, район приобрел шесть грузовых автомобилей.

В 1956 году коллективных хозяйств остается 27. Все они разбиваются на четыре зоны по числу машинно-тракторных станций. Фатежская МТС – колхозы: «Путь к коммунизму», «Искра», имени Пушкина, имени Горького, имени Артема, имени Кагановича, имени Хрущева. Линецкая МТС: «Парижская Коммуна», «Путь Ильича», «Нива», имени К. Маркса, имени Маленкова, имени Ворошилова. Миролюбовская МТС: «Правда», имени Дзержинского, имени Чапаева, имени Ленина, имени Тельмана, имени Свердлова, имени Калинина. Б. Жировская МТС: имени Мичурина, имени Сталина, имени Куйбышева, имени Микояна, имени Фрунзе, «Красная Армия». За каждой их групп закреплен так называемый «зональный» секретарь райкома партии. В этот период в Фатеже стоится здание нового кинотеатра, с 1954 года работает Дом пионеров, открывается филиал Курского вечернего университета марксизма-ленинизма (занимаются 80 человек, изучают политическую экономию, диалектический и исторический материализм), районная газета «Путь Ильича» вместо двухполосной с двумя выпусками в неделю, выходит в четыре полосы три раза в неделю с тиражом 2750 экземпляров.

Гармоничное поступательное экономическое развитие региона тормозят очередные политические административные реформы. Постановлением Совета министров РСФСР за № 1571 от 30 ноября 1962 года Фатежский район как административную единицу пытаются ликвидировать, ставка делается на межрайонные образования. После нескольких месяцев поиска новых форм управления решено было Фатежский район оставить, присоединив к нему села Верхнелюбажского района. 23 января 1965 года начинается история "нового" Фатежского района.

***

Первые кавалеры наград в нашем крае появились со времени учреждения государственных наград СССР. Одним из первых кавалеров советских орденов стал уроженец села Миролюбово Яков Кириллович Громашев, в Фатеже трудился Герой Труда А.К.Бугаревич. Фатежский район родина шестерых Героев Социалистического Труда, полного кавалера Трудового ордена Славы, пятидесяти кавалеров ордена Ленина (включая 10 участников Великой Отечественной войны). Более восьмисот фатежан награждены за доблестный труд многочисленными трудовыми орденами и медалями.

Фатежане- Герои СоцТруда

БАЙКОВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ. Родился 25 июля (6 августа) 1870 года в городе Фатеже в дворянской семье. Отец Александр Сергеевич Байков – чиновник фатежских учреждений, трудился в городе после окончания Санкт-Петербургского университета. Мать – Александра Гавриловна занималась воспитанием девятерых детей. Вскоре после рождения Саши (он был пятым ребенком), родители переехали в Курск и поселились на Мещанской улице (ныне ул. Гоголя). В 1880 году он стал гимназистом Курской гимназии. Любимым предметом его стала математика. Утверждали, что более способного ученика, чем Саша Байков, в гимназии не было. А позднее, - новая любовь – химия. Случилось так, что ему попалась «Общая химия» Д.И. Менделеева, которую он прочитал от корки до корки. Книга на всю жизнь стала его настольным спутником. После окончания гимназии Байков поехал учиться в Санкт-Петербург.

В 1893 году, досрочно, за 4 года, с дипломом I степени, он окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Работу Байкова о явлениях закалки в шлаках меди и сурьмы отметил сам Д.И. Менделеев. Видимо, тогда же произошло их знакомство. В 1903 году Александр Александрович стал адъюнктом Санкт-Петербургского политехнического института.

В 1925 году Байков был избран ректором Ленинградского политехнического института. В то же время он читает курс по металлургии в Военно-технической и Артиллерийской академиях. В 1932 году Байков становится академиком АН СССР. В 1933 году его назначают деканом химического факультета Ленинградского университета. В декабре 1941 года Байков эвакуировался в Свердловск и интенсивно работал в комиссии по мобилизации ресурсов Сибири и Урала. В 1943 году ему была присуждена Сталинская премия I степени, а 10 июня 1945 года присвоено звание Героя Социалистического Труда.

А.А. Байков награжден тремя орденами Ленина, тремя орденами Трудового Красного Знамени, медалями. Академик написал свыше 40 научных работ. В 1949-1952 гг. по решению правительства издано его собрание трудов в пяти томах. Имя великого ученого присвоено институту металлургии Академии Наук СССР.

Умер Александр Александрович 6 апреля 1946 года, похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Вера Александровна Байкова была замужем за курским ученым И.И. Ивановым, Елизавета Александровна вышла за краеведа А. А. Танкова.

БУГАРЕВИЧ АНТОН КСАВЕРЬЕВИЧ. Родился 2 марта 1882 года в городе Прилуцке Полтавской губернии. В 1898-1901 годах ученик Прилуцкой вольной аптеки. С 1901 года работал помощником провизора в Прилуцкой, провизором в фатежской аптеках. В 1913 году окончил Харьковский университет.

В 1914-1918 годах – помощник управляющего аптекой Курского городского самоуправления, заведующий химико-аналитическим кабинетом для исследования пищевых продуктов. Преподавал химию в фельдшерско-акушерской школе, заведовал Курским губернским фармацевтическим отделом здравотдела (1919-1925), директор химзавода (1920-1921), судебный химик Курского губздравотдела (1922-1925).

В 1921 году удостоился звания «Герой Труда» (прообраз звания «Герой Социалистического труда»). В дальнейшем Бугаревич заведовал складами особого назначения и аптекой 26-го участка Московско-Киево-Воронежской железной дороги. С 1929 по 1932 год – заведующий судебно-химической лабораторией.

Умер 21 декабря 1935 года, похоронен в городе Прилуцке.

КРЕТОВА ВАРВАРА ЯКОВЛЕВНА. Родилась 27 ноября 1921 года на хуторе Заречье Русановского сельского совета Фатежского района. Вместе с родителями вступила в колхоз и в 1936-1939 годах работала колхозницей в сельхозартели «Путь Ильича». Рано осталась без отца, в семье кроме нее было еще семеро детей. В шестнадцать лет уехала в город Подольск, работала там на заводе. Во время войны с заводом эвакуировалась в Красноярский край. Часто с подругами Варвара ходила проведывать раненых, а потом ушла работать санитаркой, а вскоре заведовала складом военного госпиталя в городе Красноярске.

После войны вернулась в родное село Сухочево. Большинство мужчин села, в том числе и трое старших братьев, погибли на фронтах войны. Необходимо было восстанавливать сельское хозяйство. С 1945 по 1961 год Варвара Яковлевна трудилась животноводом в колхозе имени Пушкина. С 1961 года и до ухода на пенсию работала в птицеводстве (с 1974 года оператор племптицесовхоза «Фатежский»). За свой ударный труд Варвара Яковлевна награждена орденом Ленина, многочисленными медалями, а 8 ноября1971 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Умерла знатная фатежанка 22 марта 1998 года. Похоронена в селе Сухочево Фатежского района.

ПСУРЦЕВ НИКОЛАЙ ДЕМЬЯНОВИЧ. Родился 23 января 1900 года в Хмелевской волости Фатежского уезда Курской губернии в семье крестьянина. Обучался в Сергиевской школе Фатежского уезда и в Арсенальной школе г. Киева. Свой первый трудовой опыт Псурцев приобрел на станции Поныри Московско-Курской железной дороги. Затем работал в Фатежской почтово-телеграфной конторе, в которой работал Василий Григорьевич Свиридов – отец будущего композитора. А в 1916 году был назначен чиновником 8-го разряда в Курскую привокзальную почтово-телеграфную контору. Проработав в ней два года, Николай ушел на фронт. Опыт телеграфиста пригодился на войне. С ноября 1918 года Псурцев обеспечивает связь штаба 9-й армии Южного фронта с командованием фронта и дивизий. В июле 1919 года, спустя восемь месяцев, его назначают комиссаром телеграфа штаба армии. И уже через год переводят комиссаром связи в штаб 12-й армии Западного фронта, где Николай обеспечивает связь командования по телеграфной магистрали Киев - Гомель - Орша - Минск.

В 1921 г. он поступает в Высшую школу связи в Москве, а в 1930 году в Ленинградскую Военно-техническую академию на факультет проводной связи. После ее окончания занимал должности заместителя начальника отдела боевой подготовки Управления связи Красной Армии, начальника узла связи Генерального штаба, а в 1937 году полковника Псурцева назначают начальником Центрального телефонно-телеграфного управления Наркомата связи. В 1938 году Николай Демьянович уполномоченный наркома связи по Дальнему Востоку. Апрель 1939 года - начальник учебного отдела Электротехнической академии связи. Декабрь 1939 года - начальник связи Северо-Западного фронта на Карельском перешейке. В 1940 г. Н. Д. Псурцеву присваивают звание генерал-майора и назначают заместителем начальника управления связи Красной Армии. С июля 1941 по март 1944 года. фатежанин был начальником связи войск Западного направления. Затем стал заместителем начальника Главного управления связи Красной Армии. В марте 1948 года И.В.Сталин предложил Николаю Дмитриевичу, тогда уже первому заместителю министра связи СССР, занять пост министра.

Герой Социалистического труда, кавалер пяти орденов Ленина, четырех орденов Красного Знамени, ордена Суворова 2-й степени, орденов Кутузова 1-й и 2-й степеней, орденов и медалей Великобритании, Польши, Болгарии и Монголии Николай Демьянович Псурцев возглавлял отрасль 27 лет. Умер наш земляк 9 февраля 1980, похоронен в городе Киев. Имя Николая Дмитриевича Псурцева носит Курский телеграф.

На Никитском кладбище города Курска похоронены родственники Николая Демьяновича – представители фатежской династии Псурцевых: родители – ДемьянКузьмич (1875-1947) и Мария Васильевна (1881-1932), брат Александр (1909-1930) и сестра Елизавета (1909 -1961).

СВИРИДОВ ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (16.12.1915 – 06.01.1998) – композитор, народный артист СССР (1970), лауреат Ленинской (1960) и Государственных (1946, 1968, 1980) премий СССР, Государственной премии России, Герой Социалистического Труда (1975), секретарь Союза композиторов СССР (1962-1974), первый секретарь Союза композиторов РСФСР (1968-1978), почетный гражданин г. Курска (1982).Его авторству принадлежат: музыкальная комедия «Огоньки», (1951), вокально-симфоническая поэма «Памяти Сергея Есенина» (1956); «Патетическая оратория» (1959), «Курские песни» (1964) и «Пушкинский венок» (1979) для хора с оркестром, т. н. маленькие кантаты — «Деревянная Русь» (1964), «Весенняя кантата» (1972), хоровой концерт «Памяти А. А. Юрлова» (1973), музыка к спектаклям (в т. ч. «Царь Федор Иоаннович» А. К. Толстого, 1973) и фильмам.

ЧАПЛЫГИН АЛЕКСЕЙ Михайлович. Родился 20 марта 1936 года в селе Большое Жирово Фатежского района Курской области. Дед Алексея Чаплыгина был кузнецом, и с раннего детства, пока был жив и работал в кузне, мальчишкой Алеша пропадал в ней весь день, полю­бив ее ни с чем не сравнимый запах горящего угля и остывающего шлака. От отца Михаила Никитича, сельского механизатора, передались Алексею Михайловичу любовь к технике, желание доско­нально изучить машину, научиться вир­туозно управлять ею. Подростком он наравне со взрослыми уверенно сидел за рычагами трактора и комбайна, за рулем автомашины. А потом была нелегкая служба во флоте.

Вся трудовая жизнь Алексея Михайловича прошла на Михайловском ГОКе. 20 июня 1960 года как один из лучших водителей Алексей Михайлович вывозил первую руду. Именно его имя связано на комбинате с рождением громких починов и таких инициатив, как «Пятилетку - за 3,5 года!». Он подавал пример своим товарищам, перевыполняя пятилетние планы. С 1966 по 1986 год Чаплыгин выполнил шесть пятилетних планов! Его экипаж «КОМАЦУ» лидировал в отрасли по объему перевозок горной массы на одну автомашину – более 2 млн. тонн в год..

За выдающиеся успехи в марте 1981 года ему было присвоено звание Герой Социалистического Труда с вручением золотой медали «Серп и Молот» и ордена Ленина. Он награжден также двумя орденами Трудового Красного Знамени. На доме, где живет А.М. Чаплыгин, открыта мемориальная доска.

Полный кавалер ордена Трудовой Славы

ДЕНИСОВ НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ. Родился 6 марта 1945 года в городе Фатеже. После окончания восьми классов Фатежской средней школы в 1961 году, работал в фатежских строительных организациях каменщиком, с 1969 года – бригадиром каменщиков комплексной бригады в межрайонной строительной организации. В 1990 году являлся кандидатом в делегаты на XXVIII съезд КПСС.

«Заслуженный строитель РСФСР» (1980). Кавалер трех степеней ордена Трудовой Славы: III степени (1975), II степени (1986), I степени (1991); награжден медалями, почетными грамотами. Умер Николай Михайлович Денисов 12 сентября 2007 года, похоронен на кладбище города Фатежа.

Боевые подвиги Фатежан

Шабанов Василий Дмитриевич родился в 1903 году в Фатежском уезде Курской губернии. В 1926 году фатежским военкоматом призван в действующую армию и связал свою жизнь с профессией офицера. Начало Великой Отечественной войны Василий Шабанов встретил в должности полкового комиссара. Отступая с ожесточенными боями, подразделения 26-й стрелковой дивизий вели сражения в сложнейших условиях: леса, болота, бездорожье, воздействие авиации. Вспоминая сентябрьские дни 1941 года, В.Д.Шабанов рассказывал: «Мы прибыли на Северо-Западный фронт, полные решимости громить врага. Дальневосточники проявили тогда массовый героизм. Понесли мы тогда и тяжелые потери».

В боях по уничтожению 290-й пехотной дивизии противника части 34-й армии генерала Берзарина с 10 января по 19 февраля 1942 года освободили семнадцать населенных пунктов, за два дня боев уничтожили тысячи немецких солдат и офицеров, захватили большие трофеи, в том числе танки и бомбардировщики противника. За умелое руководство подразделениями полковой комиссар Шабанов был награжден орденом Красного Знамени, ему присвоили звание бригадного комиссара и назначили начальником политотдела 11-й армии Западного фронта под командованием генерала И.И. Федюнинского. В составе прославленного соединения Шабанов участвовал и в сражениях на курской земле.

12 июня 1942 года В.Д. Шабанову присвоили звание генерал-майора. Он был назначен членом военного совета 37-й армии генерала С.С. Бирюзова, принимавшей участие в форсировании Днепра, Ясско-Кишиневской операции, освобождении Болгарии. В 1944 году он был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Подвигу Василия Дмитриевича Шабанова посвящены несколько книг – мемуаров его боевых товарищей: А.И.Шебунина «Сколько нами пройдено», Н.Б.Ивушкина «Место твое впереди», В.С. Кислинского «Нет ничего дороже», М.Н. Шарохина «Победа далась нелегко». Впечатления о первых днях сражений на Северо-Западном фронте оставил Павел Григорьевич Кузнецов в книге «Дни боевые»: «…решением Ставки наша дивизия передана в распоряжение командующего войсками Северо-Западного фронта и производит выгрузку на станциях Едрово и Валдай. Вместе со мной едут комиссар дивизии полковой комиссар Василий Дмитриевич Шабанов и начальник штаба - майор Григорий Иванович Секарев… В 15.00 23 сентября полк выступил из района сосредоточения, с тем чтобы к 24.00 занять исходное положение для наступления. Целый день мы с Шабановым, командиром полка и начартом изучали огневую систему противника, планировали новые варианты штурма. Всесторонне оценив обстановку, решили, что для успеха необходимо повысить действенность своего огня и сократить время броска в атаку. В четыре часа дня полк атаковал. С той же опушки, где несколько часов назад стоял Берзарин, я вместе с Шабановым, Черепановым и Егоровым наблюдал за ходом боя. Это был прекрасно слаженный скоротечный бой. После десятиминутного боя Большой Калинец был освобожден…

…. Вечером Шабанов позвонил мне в Казанский полк, где я в то время находился, и попросил приехать в штаб. Оказалось, что Шабанов получил новое назначение - начальником политотдела армии генерала Морозова. Расставаться с Шабановым было очень грустно. Нас сдружила с ним совместная служба на Дальнем Востоке и особенно боевая жизнь с ее неисчислимыми трудностями и мимолетными радостями…. Мы проговорили почти всю ночь. Потолковали обо всем: о положении в стране и на фронтах, о наших делах и о наших людях. Вспомнили мы в эту ночь и о своих семьях. Шабанов достал из кармана гимнастерки листок. На нем цветными карандашами нарисованы два танка и два самолета с большими красными звездами. Под танками надпись кривыми буквами: "Папы и дяди".

- Ада прислала, - говорит Шабанов. Передо мной сразу возникает милый образ белокурой четырехлетней девочки, дочери Шабанова.

- Что пишут? - спрашиваю я у комиссара. - Все ли благополучно дома?

- Да, на старом месте, в Ленинск-Кузнецком…».

С супругой М.Н. Кириковой–Шабановой и дочерью А.В.Шабановой Василий Дмитриевич проживал после войны в городе Москве.

Шлейков Василий Иванович родился в селе Миролюбово Фатежского уезда в крестьянской семье. По окончании церковно-приходской школы местный учитель диакон о. Павел Костин дал ему направление для дальнейшего обучения в Фатежское четырехклассное городское училище, но у родителей не было средств на оплату обучения. Трудился в родном хозяйстве, был наемным рабочим в поместье князей Мещерских. В 1917 году переходит на сторону восставших и вступает в ряды Красной армии. Шлейков нескольких лет участвовал в сражениях на фронтах гражданской войны, а в 1921 году поступил в ряды фатежской милиции. В связи с усилившимся террором со стороны бандитских шаек, в ноябре 1921 года на территории района был сформирован отряд особого назначения под командованием Василия Ивановича Шлейкова. Ими были задержаны члены банды «Вассы» (главарь Макаров Гаврил Дмитриевич), действовавшей на территории района, отличился Василий Иванович и в других операциях. В декабре 1924 года красное командование объявило благодарность В. И. Шлейкову за окончательное наведение порядка на территории фатежского края.

Вскоре Василия Ивановича переводят для прохождения службы в соседние районы Курской губернии, где он также с достоинством несет ее нелегкое бремя. По путевке партии Василия Ивановича направили для прохождения обучения в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. С декабря 1933 года, по окончании института, Шлейков трудился на строительстве транспортного хозяйства СССР, с успехом окончил аспирантуру. С 1941 года Василий Иванович Шлейков сражается на Волховском, Ленинградском, Западном фронтах. Василий Иванович Шлейков с сентября 1942 года был заместителем начальника управления и начальником отдела восстановления пути Западного фронта. Став «железнодорожным генералом», он много сил отдал строительству и восстановлению железных дорог в прифронтовой полосе и на передовой, возведению мостов, строительству понтонных переправ.

Чернышев Николай Григорьевич родился в 1904 году в Курской губернии. Призван в армию в 1926 году курским горвоенкоматом. С 1941 года полковник Н.Г.Чернышев на фронте. С апреля 1942 года член военного совета 13 армии Центрального фронта. Показал себя хорошим организатором. Сумел организовать работу тыловых частей и учреждений армии по бесперебойному снабжению боеприпасами и довольствием. Принимал непосредственное участие в подготовке и руководстве Курской битвы. 29 июля 1943 года награжден орденом Отечественной войны I степени.

Алферов Евгений Сергеевич родился в 1907 году в Фатежском уезде. В 1929 году был призван в армию и избрал путь военного офицера. В военных действиях принимал участие с 3 августа 1944 года на Ленинградском фронте, а с 25 марта 1945 года в должности заместителя командира 1153 легко-артиллерийского полка 1-Украинского фронта. Награжден орденами Красной Звезды (03.11.1944), Отечественной войны I степени (09.05.1945).

В бою за город Круг 27 марта 1945 года своим личным примером воодушевлял бойцов и офицеров полка. Чтобы отразить атаку крупных сил танков и пехоты противника приказал вывести артиллерийский дивизион на открытую огневую позицию и уничтожил врага. При форсировании реки Нейсе быстро переправил подразделения полка на вражеский берег, чем своевременно обеспечил отражение контратаки таком и пехоты противника. В боях по уничтожению окруженного врага в районе Меркенсмюле полк майора Алферова прямой наводкой беспощадно отражал вражеские попытки прорваться из окружения. В этих боях были убиты более 200 и взяты в плен 250 солдат и офицеров противника.

Аникеев Иван Евдокимович родился в 1920 году в селе Верхнее Жданово Фатежского уезда. В 1939 году призван в ряды красной армии Фатежским райвоенкоматом. С сентября 1941 года принял активное участие в боях с немцами.

В боях у города Ленинград командир батареи 445 гвардейского артиллерийского полка РГК капитан Аникеев непрерывно находясь на передовом наблюдательном пункте под сильным минометным обстрелом противника, корректировал огонь батареи, подавляя огневые точки врага. Только в наступательных операциях с 27 по 31 августа 1942 года батарея Аникеева подавила три минометных батареи, три расчета противотанковых ружей, три расчета станковых пулеметов, разрушила три ДЗОТа.

Помощник начальника оперативного отдела 2-й артиллерийской Краснознаменной дивизии прорыва Резерва Главного Командования, гвардии майор Аникеев отличился во время боев в Восточной Пруссии. При штурме города Данциг и разгроме данцигской группировки противника Аникеев, работая в сложных полевых условиях, прилагал все усилия по разработке оперативных планов и быстрейшему правильному исполнению приказом противника. За выдающиеся заслуги Иван Евдокимович был награжден орденами Красной Звезды (24.10.1942), Отечественной войны II (24.09.1944) и I степени (30.04.1945).

Банчуков Степан Григорьевич родился в 1899 году в деревне Шемякина Жировской волости Фатежского уезда. Окончил Жировскую школу. 3 октября 1918 года добровольцем ушел на фронт. Участник гражданской войны с 1919 по 1921 годы на Петроградском, Южном и Тамбовском фронтах - красноармеец и командир отделения. В 1920 году учился на пехотных курсах в Петрограде. С 1923 по 1932 годы проходил службу в 16-й стрелковой дивизии - командир взвода, помощник командира и командир роты, помощник командира батальона. В сентябре 1932 года окончил автобронетанковые курсы командного состава. С ноября 1932 по август 1936 года начальник бронетанковых сил 4-й Туркестанской дивизии. Начальник танковых частей 72-й стрелковой дивизии (август 1936-ноябрь 1937), 8-го стрелкового корпуса. С 31 марта 1940 года - полковник. Награжден медалью «ХХ лет РККА».

Военные действия в Великой Отечественной войне начал в должности командира 90-го танкового полка 45-й танковой дивизии 24 механизированного корпуса Юго-Западного фронта. Погиб 18 июля 1941 года вместе со штабом полка. Был захоронен местными жителями в братской могиле в городе Винница во дворе дома №143 по улице Данилы Нечая, где тогда располагался штаб 90-го танкового полка. В середине 60-х годов был перезахоронен на городском мемориале воинам, погибшим за Родину в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. А на месте гибели штаба полка по инициативе Совета ветеранов был разбит парк памяти и открыт памятник, где на мраморе высечены слова «18 июля 1941 года на этом месте в неравном бою с немецко-фашистскими захватчиками погибли смертью храбрых воины 90 танкового полка 45 танковой дивизии во главе с его командиром полковником Банчуковым С.Г. Вечная им память».

У отважного курянина осталась жена и четверо детей. Старший сын Вадим по примеру отца окончил военную школу, служил в армии, вышел в отставку в звании полковника. Дочь Тамара много лет работала на электростанции ГРЭС-3 имени Р.Э. Классона. Дочь Светлана, окончив школу, увлекалась художественной самодеятельностью на АО «Павлово-Посадский камвольщик». В городе Электрогорске Московской области проживает одна из дочерей полковника Банчукова Тамара Степановна Левченко.

Бартенев Николай Иванович родился в 1906 году в Фатежском уезде. В ряды Красной Армии призван в 1928 году Фатежским военкоматом Курской области. На фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Подполковник Бартенев служил в должности старшего помощника начальника химотдела 18 армии. Накануне боев за Новороссийск, Н.И.Бартенев был откомандирован на «Малую Землю» для руководства химслужбы 20-го стрелкового корпуса и 70-й отдельной фугасно-пулеметной роты. В ходе наступления 10 и 11 сентября 1943 года Н.И. Бартенев в сложных условиях умело организовал химическую разведку и использование дымовых средств защиты в борьбе с танками и блокировании огневых точек противника. При непосредственном участии подполковника Бартенева системами ФОГ и РОКС были сожжены 7 огневых точек, 5 укрепленных районов, 55 человек пехоты, в том числе 8 пулеметчиков. Выполнение задачи 70-й роты ФОГ способствовало соединению войск, действующих в районе цементного завода с войсками «Малой Земли» и освобождению города Новороссийска. За храбрость и мужество Николая Ивановича наградили медалью «За отвагу» и орденом Отечественной войны I степени.

Боголюбов Николай Сергеевич родился в 1916 году в деревне Любимовка Фатежского уезда. В армию призван в 1939 году, на фронтах Великой Отечественной с июля 1941 года. В первый раз был тяжело ранен в августе 1941 года на Юго-Западном фронте, второе, более легкое ранение, случилось в январе 1945 года. Награжден орденами Красной Звезды (октябрь 1942 года), Отечественной войны (сентябрь 1944 года), Красного Знамени (январь 1945 года).

7 августа 1942 года в боях 25-й танковой бригады Западного фронта политрук Боголюбов, помощник начальника политотдела бригады по работе среди комсомольцев, не раз ходил в атаку в составе стрелкового батальона в боях у деревни Бычково. 8 августа во главе взвода автоматчиков он с боем занял деревню Борисоглебово. В течении с 7 по 19 августа Боголюбов находился на передовых позициях бригады и приданного мотострелкового батальона, где им была проведена большая работа по укреплению морального боевого духа среди молодежи.

Во время боевых операций Красной Армии с 15 по 27 января 1945 года майор Боголюбов, заместитель командира 1500-го самоходного артиллерийского полка 2-го гвардейского танкового корпуса гвардии полковника Чернышева, проявил себя смелым и инициативным офицером, своим примером воодушевляя личный состав на отличное выполнение боевой задачи. В связи с этим артиллерийский полк своевременно выполнил все боевые задачи, нанеся противнику большой урон в технике и живой силе. В районе города Радшен, во время танковой атаки полк под командованием майора Боголюбова охранял левый фланг корпуса. Несмотря на неоднократные контратаки противника на участки двух батарей, которыми лично руководил Боголюбов, все атаки были отбиты. Орудийными расчетами полка были уничтожены 10 танков, 67 орудий, 100 пулеметов, 95 автомашин, 11 повозок, 17 минометов, 1150 солдат и офицеров противника.

Бочаров Иван Афанасьевич родился в 1903 году в селе Миленино Фатежского уезда в крестьянской семье. Афанасий Трофимович Бочаров трудился плотником в городе Фатеже, имел хозяйство (двух лошадей, двух коров и шесть овец), арендовал у Михаила Алексеевича Колычева и Василия Семеновича Кононова три десятины земли и этим жили с женой, двумя сыновьями и двумя дочерьми.

Старший сын Иван, окончив Миленинскую школу, в 1921 году ушел в армию и, окончив училище, служил в РККА. На фронт попросился добровольно 22 июня 1941 года. Полковник Бочаров был назначен начальником инженерных войск 48 армии. Принимал участие в боях, был трижды ранен и тяжело контужен. Награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

При подготовке к наступлению в июне 1944 года у плацдарма на реке Друть, инженерные части армии под командованием полковника Бочарова подготовили средства для прорыва переднего края обороны противника. Несмотря на бомбежку и ураганный артиллерийский огонь советские саперы 12 раз восстанавливали мосты для продвижения тяжелых и средних танков. Инженерные части своевременно обеспечили продвижение стрелковых частей построив переправы через водные преграды и заболоченные поймы у рек Добысна и Березина. Советские войска получили возможность своевременного выхода на правый берег и окружения бобруйской группировки противника. Войска 48 армии мгновенным броском заняли город Бобруйск, захватив огромное количество трофей и пленных. В июне 1944 года Иван Афанасьевич Бочаров был представлен к ордену Суворова III степени. Но 13 июля 1944 года при подрыве мины отважный фатежанин был убит и похоронен на городской площади города Барановичи Брестской области. Посмертно 1 ноября 1944 года он был награжден высшим орденом советского государства - орденом Ленина.

Брехов Сергей Михайлович родился в 1895 году в Фатежском уезде. В Первой мировой войне воевал в царской армии в должности воздухоплавателя, был одним из первых русских военных авиаторов. В 1917 году вступил в красную армию, руководил в Фатеже караульной ротой. С приближением войск генерала А.И.Деникина мобилизован на фронт, по 1921 год участвовал в гражданской войне.

В сражениях Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года. Подполковник Брехов служил замполитом хирургического полевого подвижного госпиталя № 2383. Награжден медалью «ХХ лет РККА», орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны II степени. Во время штурма города Торгау на плацдарме за рекой Одер своей воспитательной работой обеспечил необходимый настрой личного состава госпиталя, отсутствия чрезвычайных происшествий.

Воробьев Игнат Федорович родился в 1907 году в Фатежском уезде. В 1929 году призван в армию районным Фатежским военкоматом Курской области. Командир 1388-го отдельного зенитного артиллерийского полка майор Воробьевсражался с врагом на Западном, Калининском, Центральном, Брянском и 1-Белорусском фронтах. За мужество и отвагу был награжден орденами двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги» и «За оборону Москвы».

При форсировании реки Одер огнем полка под командованием майора Воробьева были уничтожены 14 самолетом противника. На подступах к Берлину и в боях за овладение столицей Германии, батареи полка, двигаясь с головными танковыми бригадами и прикрывая движение танков с воздуха, сбили 15 немецких самолетов. В период этих боев Воробьев лично руководил разведкой маршрутов движения, координируя действия батарей, постоянно находился в боевых порядках подразделений и примером личного мужества увлекал личный состав батарей на подвиги.

Глебов Прокофий Борисович. Родился в 1904 году в селе Большое Анненково Фатежского уезда. Окончил 6 классов школы и в сентябре 1923 года призван в РККА, где выбрал профессию военного. В 1927 году окончил военную объединенную школу имени ВЦИК и служил в войсках пограничной артиллерии. Войну майор Глебов встретил у самой границы, в августе 1941 года вместе с подразделениями 23 артиллерийского дивизиона находился в окружении и считался пропавшим без вести.

С октября 1942 года принимал участие в сражениях у города Туапсе, на Закавказском, Северо-Кавказском, Воронежском, 1-м и 2-Украинском фронтах. 5 мая 1944 года был легко ранен, награжден Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны второй и первой степеней.

Командир 532 артиллерийского полка 202 стрелковой дивизии подполковник Глебов 20 августа 1944 года при прорыве глубоко эшелонированной обороны противника в Ясском районе Румынии правильно оценил систему обороны и основные узлы сопротивления врага. В результате операции огневая система немцев была подавлена силами полка под командованием П.Б.Глебова, артогнем были уничтожены 25 пулеметных точек, шесть минометных и три артиллерийских батареи, два танка, уничтожено до батальона пехоты, проделаны три прохода в заграждении. 652 артполк и его командир были награждены орденами Красного Знамени. Прокопий Борисович Глебов был назначен начальником артиллерии 337 стрелковой дивизии.

Головин Александр Степанович. Родился в 1912 году в деревне Кореневка (Кромское) Фатежского уезда в многодетной семье крестьянина. В 1931 году окончил Фатежскую среднюю школу, в 1935 году военное училище связи, в 1941 году Военную академию связи имени С.М. Буденного в городе Ленинграде. Начало Великой Отечественной войны А.С. Головин встретил в составе Второй ударной армии в боях под Ленинградом. В мае 1943 года майор А.С. Головин был назначен начальником связи 72-й стрелковой дивизии. Александр Степанович был всегда на передовой, обеспечивая бесперебойную связь войскам. Его уважали и любили подчиненные, он относился к числу лучших офицеров советской армии. А.С. Головин награжден орденом Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, медалями. После демобилизации полковник Головин работал преподавателем на военной кафедре физического факультета Московского государственного университета.

Даниленко Дмитрий Степанович. Родился в 1912 году на хуторе Кочеток Фатежского уезда. Капитан, начальник оперативного отдела 57 бомбового авиационного полка 17 воздушной армии. Убит 28 декабря 1942 года в Сталинградской битве при налете вражеской авиации. Похоронен в братской могиле хутора Панфиловский Новоаннинковского района Волгоградской области.

Демьянов Иван Семенович. Родился в 1902 году в деревне Путчина Фатежского уезда. Участник Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. Старший помощник начальника отдела связи 95 стрелкового корпуса 18 армии. За воинские подвиги награжден орденом Ленина, Красного Знамени, Отечественной Войны, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За взятие Берлина». После войны служил в советской армии, подполковник в отставке.

Евдокимов Иван Павлович родился в 1916 году в Фатежском уезде. С 1939 года служил в рядах РККА. 29 июня 1941 года принял участие в боях с немецкими захватчиками в сражениях у города Витебск в должности командира пулеметного взвода. Там же 10 июля был ранен и контужен. Второй раз был ранен в бою у города Сухиничи 2 января 1942 года, уже будучи командиром стрелковой роты 1086 стрелкового полка 323 стрелковой дивизии. Грамотный офицер был назначен командиром роты и преподавателем огневой подготовки курсов младших лейтенантов 33 армии 1-Белорусского фронта. За храбрость в бою и плодотворную работу в деле воспитания и обучения курсантов награжден медалями «За боевые заслуги» (1943), «За оборону Москвы» (1944), орденами Красной Звезды (1943) и Отечественной войны (1945).

Ефремов Степан Акимович родился в 1912 году в Фатежском уезде в крестьянской семье. На фронт призван в 1942 году Верхне-Любажским РВК Курской области. Заместитель командира 2-го батальона 830 стрелкового полка 238 стрелковой Карачевской дивизии капитан Ефремов сражался на Калининском и Брянском фронтах. Награжден медалью «За отвагу», орденом Красной Звезды. Погиб 17 октября 1943 года. Похоронен в деревне Польево Чаусского района Могилевской области Белоруссии.

Ефремов Иван Семенович родился в 1903 году в Фатежском уезде. Призван в армию Верхне-Любажским военкоматом. Заместитель командира дивизиона 88-й гаубичной бригады майор Ефремов погиб при аварии автомашины 4 июня 1943 года. Погиб на городском кладбище города Оломоуц Северо-Моравской области Чехословакии. Жена Клавдия Львовна Гримберг проживала в городе Винница (Украина).

Иванов Георгий Петрович родился в 1918 году в Фатежском уезде. В апреле 1939 года Фатежским райвоенкоматом призван в ряды РККА. На фронтах Великой Отечественной войны с декабря 1941 года. С момента формирования 874 стрелкового полка 282 стрелковой дивизии находился в его рядах. Как адъютант батальона Иванов проводил работу по подготовке личного состава, умело организовывал разведку и наблюдение за силами противника, обеспечивая своего командира полными данными о численности и действиях врага. Под его руководством были захвачены пленные, чьи ценные сведения сыграли свою роль в разгроме врага. В августе 1942 года майор Иванов был назначен командиром стрелкового батальона. Проведенная им боевая операция по захвату населенного пункта Налючи была умело разработана и прошла исключительно успешно. В результате боя город был взят, гарнизон врага уничтожен, было захвачено 30 пленных и два склада со стратегическими запасами. За умелую работу Георгий Петрович был назначен начальником штаба 874 полка. После третьего тяжелого ранения в 1944 году майор Иванов был комиссован по инвалидности. С 1944 года работал заместителем районного уполномоченного народного комиссариата заготовок Фатежского района, преподавал в Сухочевской школе. За храбрость и военный талант был награжден медалью «За отвагу» (17.06.1942), орденами Красной Звезды (19.02.1943) и Отечественной войны (08.12.1943).

Изотов Иван Васильевич родился в 1908 году в селе Хмелевое Фатежского уезда. В армию призван в 1930 году Верхне-Любажским РВК Курской области. Подполковник, заместитель командира 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. 23 февраля 1943 года погиб при бомбежке вражеской авиацией в деревне Барские Кулики Ленинградской области.

В мемуарной литературе остались свидетельства гибели нашего земляка:

«Перебрались через реку Ловать у совхоза имени Крупской. На переправе Коломна прямо у первого дома я увидел подполковника Ивана Васильевича Изотова — заместителя командира по политчасти 3-й воздушно-десантной дивизии.

— Заходи, останавливайся, места хватит.

— Не могу. Нам Барские Кулики отведены. Да и нет смысла рядом с переправой остановку делать. Можно под бомбежку попасть.

Мы расстались. Это было утром 23 февраля 1943 года. В деревне Барские Кулики, в шести километрах от переправы Коломна, мы и разместились. Скромно отметили День Советской Армии.

Неожиданно послышался гул. Волна за волной из-за леса прямо на переправу прошли немецкие бомбардировщики. Выше их — «мессеры». Вскоре послышались взрывы. Черная туча поднялась над лесом. Гитлеровцы разбомбили штаб 3-й воздушно-десантной дивизии. Поселок на берегу Ловати был перепахан бомбами и сожжен дотла, мост через реку разрушен. Первая бомбежка, первые потери!

— Вы правильно сделали, что увели свою дивизию дальше от дороги, в леса, — сказал мне командир 3-й гвардейской воздушно-десантной дивизии полковник Иван Никитич Конев. — А мы дорого поплатились за беспечность.

Среди убитых был и И. В. Изотов. Похоронили его здесь же, на берегу Ловати».

Колоколов Григорий Кузьмич. Родился в деревне Портино Фатежского уезда (ныне Сухочевского с/с Фатежского района) в семье маляра. Работал в деревне на собственном участке. В 1928 году призван в РККА, служил в артиллерийском дивизионе. Грамотного бойца делегировали на учебу в Одесское артиллерийское училище, а вскоре и в военную академию. По окончании учебы в 1937 году Григорий Кузьмич воевал в составе интернациональной группы войск в Испании. 22 июня 1941 года он встретил на передовой в должности командира артиллерийского полка и прошел всю войну до стен рейхстага. В должности начальника артиллерии дивизии, командира отдельной гвардейской истребительной противотанковой артиллерийской бригады резерва главного командования полковник Колоколов находился на самых ответственных участках фронта. Особенно ярко он проявил себя в операциях по освобождении Белоруссии и Польши, форсировании Одера и Вислы, взятии Берлина. За военные заслуги отважный офицер был награжден 6 боевыми орденами (орденом Ленина, Александра Невского, Суворова II степени, Красной Звезды, двумя орденами Красного Знамени) и 8 медалями. В послевоенные годы добавилась награда за трудовой подвиг – орден «Знак Почета».

Отважно сражались на фронтах Великой Отечественной войны братья Григория Кузьмича. Старший лейтенант 911-го стрелкового полка 244-й дивизии Василий Колоколов (1902 – 25.02.1943), тяжело раненым попал в плен. Бежал из застенков, возглавлял комсомольское подполье в селе Константиновка Харьковской области и был казнен. Его подвигу посвящена книга Бориса Мезенцева «Опознать отказались». Майор Матвей Колоколов заместитель командира 402 стрелковой дивизии, отличился в 1941 году в боях на киевском направлении. Был трижды ранен, потерял слух, но продолжал оставаться в строю, храбро сражаясь за свою родину. Отважный фатежанин был награжден орденом Красного Знамени, Отечественной Войны и медалями.

Косилов Георгий Борисович родился 28 февраля 1926 года в деревне Косилова Фатежского района. В 1941 году закончил семь классов средней школы. Призван в действующую армию в 1943 году и направлен в 17-й запасной учебный полк. С лета 1944-го воевал на 1-м Украинском фронте. В составе 585-го стрелкового полка 213-й стрелковой дивизии 52-й армии прошел от города Владимир-Волынский через Украину и Польшу до Германии. В боях на Сандомирском плацдарме был контужен. Победу встретил на подступах к Дрездену. После войны до 1975г. – служил в рядах вооруженных сил. Закончил службу в звании полковника. Г.Б.Косилов награжден 18 медалями, орденами Отечественной войны II степени и «За мужество».В настоящее время полковник Косилов проживает в городе Севастополь.

Костин Александр Митрофанович родился 21 июня 1904 года в дворянской семье деревни Костина Фатежского уезда. Командир батальона курсантов Грозненского пехотного училища состоял с подразделением в распоряжении военного совета 57 армии. Пропал без вести в августе 1942 года. по данным картотеки учета военнопленных 1 марта 1943 года майор Александр Митрофанович Костин был доставлен в лагерь Stammlager XIIIA, где скончался от полученных ран.

Костин Павел Иванович родился в 1910 году в Фатежском уезде. В 1933 году Фатежским РВК был призван в армию, окончил военное училище и служил в артиллерийских частях. С 3 мая 1942 года принимал активное участие в сражениях Великой Отечественной войны в должности помощника начальника штаба артиллерии 49 армии. За грамотное руководство вверенным соединениям майор Костин был награжден медалью «За боевые заслуги» и орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени.

Кретов Сергей Иванович родился в 1902 году в Фатежском уезде. В красной армии с октября 1923 года. Подполковник, командир 254 полка 45 дивизии НКВД. Осенью 1944 года на 3-Украинском фронте полк под командованием Кретова занимался охраной и конвоированием с прифронтовой полосы вглубь СССР немецких военнопленных. За полтора месяца боев было отконвоировано 87100 человек. Подполковник Кретов был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Кузнецов Дмитрий Павлович родился в 1906 году в Фатежском уезде Курской губернии. В 1928 году призван в армию Фатежским районным военкоматом. Кадровый военный. Участник финской войны 1939-1940 годов. В Великой Отечественной войне с июня 1941 года. Воевал на Брянском, Юго-Западном, 3 и 4-Украинском, 1-Белорусском фронтах. Награжден медалью «За боевые заслуги», двумя орденами Красной Звезды (25.02.1943, 01.03.1945), Отечественной Войны II (0.10.1943) и I степеней (18.09.1945).

Начальник штаба артиллерии 32 стрелкового корпуса полковник Д.П.Кузнецов во время уличных боев в Берлине показал себя смелым, решительным и бесстрашным военачальником. Умело спланировал артиллерийское наступление, сочетая взаимодействие артиллерии с пехотой. За успешные боевые действия артиллерии корпуса и взятия города Берлина Дмитрий Павлович Кузнецов 15 мая 1945 года удостоен ордена Суворова III степени.

Лукин Федор Алексеевич родился в 1906 году в Фатежском уезде. В Красную Армию призван в 1928 году Фатежским РВК. Кадровый офицер, участник советско-финской войны, был ранен 8 марта 1940 года. В Великой Отечественной войне с июня 1941 года. Воевал на Ленинградском фронте, где был дважды ранен в ноябре 1941 года.

При обороне Сталинграда заместитель начальника по политической части бронетанковых войск 51 армии подполковник Лукин ранен в сентябре 1942 года. При прорыве линии обороны противника в районе Паца-Семкин 19 ноября 1942 года подполковник Лукин, рискуя жизнью, личным примером воодушевил на подвиг и влек за собой бойцов и командиров, провел 55 танковый полк через минированное поле, обеспечив тем самым успех боя и успешное продвижение своих частей. 29 декабря 1942 года награжден орденом Красного Знамени.

С частями 51 армии Лукин сражался на Донском, 4-м, 2-м и 3-Укриеских фронтах. Начальник политотдела, заместитель командира по политической части 7-го механизированного Ново-Украинского Краснознамен-ного ордена Суворова корпуса гвардии полковник Лукин при прорыве обороны противника в районе румынского города Арад в Северной Трансильвании показал себя смелым и инициативным командиром. В период с 5 по 20 октября 1944 года частями корпуса противнику был нанесен грандиозный ущерб: убито 7110 солдат и офицеров, взято в плен 3758 человек, подбито 90 танков, 203 орудия, 180 пулеметов, 203 автомашины, 18 самолетов, захвачены крупные трофеи. За правильную организацию политической работы Федор Алексеевич Лукин 2 ноября 1944 года был представлен к ордену Ленина. Кроме того его грудь украшали два ордена Отечественной войны (18.05.1944 и 25.09.1944), орден Красной Звезды, три ордена Красного Знамени, шесть медалей.

Лунев Александр Георгиевич родился в 1904 году в селе Шуклино Фатежского уезда. В армию призван Фатежским РВК Курской области в 1926-1927 годах и в 1935 году. Участник Отечественной войны с июня 1941 года на Калининском фронте. В боях был ранен и контужен. В должности старшего помощника начальника оперативного отдела штаба Степного фронта участвовал в боях за Белгород, Харьков, Полтаву, Кременчуг и в форсировании Днепра. Подполковник, с 5 ноября 1943 года начальник оперативного отдела, заместитель начальника штаба 53 армии 2-Украинского фронта. В боях за село Успенское при форсировании Днепра показал себя смелым, энергичным, инициативным и решительным офицером, будучи представителем штаба армии при 66-й стрелковой дивизии. Погиб 5 декабря 1943 года, похоронен в городе Крюков Полтавской области. Награжден медалью «За боевые заслуги», двумя орденами Красного Знамени (20.08.1943, 12.12.1943).

Макеев Павел Сергеевич. Родился в 1912 году в Тульской области в крестьянской семье. После службы в рядах Красной Армии Павел Сергеевич пошел работать в органы НКВД. В период Великой Отечественной войны сержант государственной безопасности Макеев был оставлен на подпольно-террористической работе в тылу врага. В 1942 году Макеев был организатором партизанского отряда «Передовой», в котором выполнял функции комиссара. В этом отряде сражался и погиб Герой Советского Союза Саша Чекалин. За дерзкий налет на городскую управу и полицию городе Лихвина сержант Макеев в начале 1942 года был награжден орденом Ленина и досрочной аттестацией на звание лейтенанта госбезопасности. После окончания войны Павел Сергеевич служил в рядах МВД, а в 1950 году переехал в город Фатеж. Первые четыре года он возглавлял районный одел МГБ, затем стал начальником отдела милиции. Умер П.С. Макеев в 70-х годах прошлого столетия в звании подполковника милиции.

Разиньков Андрей Григорьевич родился в 1918 году. В 1938 году призван в РККА Фатежским райвоенкоматом Курской области. С 1939 года курсант военного училища. В июне 1941 года с отличием окончил училище, получил звание лейтенанта и был направлен на фронт.

Помощник начальника штаба 1244 стрелкового полка 374 дивизии лейтенант Разиньков 23 марта 1942 года командуя группой бойцов и батареей 76-мм. пушек успешно отразил атаку превосходящего по силе противника, чем обеспечил успешное выполнение задач войск 2-Ударной армии по защите Ленинграда.

24 июня 1944 года в бою у деревни Корма Паричского района Полесской области заместитель командира 47 полка 15 Сивашской дважды Краснознаменной дивизии 18 стрелкового корпуса майор Разиньков находился в расположении 258 армейской штрафной роты. В первые минуты боя он заменил раненого командира роты и поднял подразделение в атаку. После стремительного штурма немцы были опрокинуты с большими для них потерями. Рота под командованием Разинькова, развивая наступление, смогла захватить и вторую оборонительную линии немецких войск у деревни Захватки. В результате боя за сутки бойцы штрафной роты осуществили прорыв сильной обороны немцев, продвинулись на 30-40 километров вглубь обороны противника и захватили много трофеев и пленных. За проявленные воинский талант, героизм и мужество Андрей Григорьевич Разиньков был награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны, медалями «За отвагу» и «За оборону Ленинграда».

Самохвалов Виктор Ильич. Родился в 1897 году в Фатежском уезде. Участник гражданской войны с 1918 по 1921 год. В сентябре 1939 года призван в армию Фатежским РВК Курской области, участвовал в советско-польской войне 1939 года, в прибалтийской компании 1940 года. В Великую Отечественную войну вступил 22 июня 1941 года. Подполковник, начальник 1-го отдела артснабжения 27 армии. Награжден медалью «За оборону Москвы», медалью «За боевые заслуги» (04.04.1943), орденом Красной Звезды (17.06.1943), орденом Отечественной войны II степени (24.09.1944), Отечественной войны I степени (02.05.1945).

Семенов Валентин Георгиевич родился в 1902 году в Фатежском уезде Курской губернии. В 1918 году добровольцем ушел на фронт, воевал в 1918-1919 годах в рядах РККА. После демобилизации занимался сельским хозяйством, в 1924 году призван в армию, стал кадровым военным. Валентин Георгиевич воевал с белофиннами в 1939-1940 годах, был награжден орденом Красной Звезды и медалью «ХХ лет РККА».

С июня 1941 года полковник Семенов командует 7-м отдельным полком Правительственной связи НКВД СССР на Карельском и 3-Прибалтийском фронтах. В 1944 году в период подготовки к наступлению и в дни прорыва обороны противника войсками 3-го Прибалтийского фронта лично руководил подразделениями связи, следуя за наступающими частями, обеспечивая управление войсками фронта со Ставкой Главного командования. Рискуя собственной жизнью, под огнем противника, упорно и настойчиво организовал состав полка на восстановление нарушенной связи и, маневрируя средствами связи, добивался беспрерывностью управления войсками. 12 июля 1944 года в период большого наступления, несмотря на большой недокомплект транспорта, обслуживал до 700 километров линии правительственной связи. Награжден орденом Отечественной войны II степени.

Спесивцев Дмитрий Евдокимович родился в деревне Завалишина Сдобниковской волости Фатежского уезда Курская губернии в семье крестьянина. Начальник штаба 81 моторизированной Калужской дивизии полковник Спесивцев встретил войну на западной границе.

25 июня 1941 года в районе Краковец (восточнее Яворова) с целью стабилизации ситуации части 81-й моторизованной дивизии нанесли контрудар вдоль шоссе на Яворов. Однако контратаки были безуспешными, и к тому же 81-я дивизия и находившаяся совместно с ней 97-я дивизия, лишились своей артиллерии, уничтоженной артиллерией противника посредством точной воздушной корректировки. Части дивизий начали отход по шоссе на восток, оставляя тяжелое вооружение.

К вечеру 323-й мотострелковый полк, часть 125-го артполка и оперативная группа 81-й дивизии были окружены. В течение 26—27 июня отдельные группы бойцов и командиров смогли из него прорваться на юг, форсировали вплавь реку Шкло. В окружении пропали без вести командиры частей дивизии. В том числе ее руководящий состав, командир дивизии полковник Варыпаев Петр Михайлович, начальник штаба полковник Спесивцев Дмитрий Евдокимович, зам. комдива полковник Барабанов Алексей Николаевич и другие.

Жена полковника Спесивцева Пелихова Людмила Александровна проживала в деревне Завалишина Фатежского района.

Тарасов Максим Акимович родился в 1906 году в деревне Хлынина Сдобниковской волости Фатежского уезда в семье крестьян Акима Егоровича и Фионы Федоровны Тарасовых. В августе 1931 года окончил военное училище, кадровый военный. С июня 1941 года воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Полковник, командир 155-й Новороссийской пушечной артиллерийской бригады РГК. В одном из боев был тяжело ранен. Награжден тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, двумя орденами Кутузова II степени, орденом Суворова, орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Одессы», «За оборону Кавказа».

12 января 1945 года в период подготовки к наступлению советских войск умело организовал разведку и обнаружение целей противника на всем фронте атаки. Во время прорыва обороны бригада полковника Тарасова точно уничтожала и подавляла все цели, засеченные и разведанные подразделениями бригады. Благодаря слаженному руководству советская артиллерия нанесла противнику большой урон в живой силе и технике.

Во время войны освобождения Манчжурии и Кореи от японской оккупации полковник Тарасов командовал 220 корпусной артиллерийской бригады 88 стрелкового корпуса. В период с 1 по 9 августа 1945 года в зоне действия 5 советской армии артиллерийской разведкой полковника Тарасова были выявлены 6 ДОТов, 13 ДЗОТов, два блиндажа, четыре наблюдательных пункта, склад с боеприпасами. Огнем артбригады были уничтожены укрепления и противотанковые рвы японцев на протяжении двух километров. Огнем артиллерии были убиты до двух рот пехоты, подавлено сопротивление пулеметных и минометных частей, что позволило с малыми потерями овладеть пограничными укреплениями врага. Отличные действия бригады полковника Тарасова были отмечены в специальном приказе И.В.Сталина.

Тюрин Евгений Кондратьевич. Родился в 1908 году в Фатежском уезде. В красной армии с 1930 года. На фронтах Великой Отечественной войны с первых дней. Воевал в должности командира артиллерийского полка, был трижды ранен. Командир 995 артиллерийского полка Резерва Главного Командования 26 стрелкового корпуса 11 гвардейской армии полковник Тюрин отличился во время наступления 10-16 июля 1943 года. Артиллеристы полка под командованием Е.К.Тюрина уничтожили 8 артиллерийских батарей противника, 3 минометных батареи, 5 узлов сопротивления, 2 наблюдательных пункта, склад боеприпасов, уничтожено около трех батальонов пехоты противника.

Командир 143-го артиллерийской бригады 49-й армии 2-Белорусского фронта полковник Тюрин в ходе Восточно-Померанской операции участвовал в освобождении города Черск 21 февраля 1945 года и города Берент (Косьцежина) 8 марта 1945 года. За проявленные героизм, командирское умение и отвагу Евгений Кондратьевич был награжден орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды, орденом Александра Невского (31 июля 1943 года).

Цвиров Иван Егорович родился в 1918 году в селе Алисово Фатежского уезда. По окончании фатежского училища в 1939 году был призван в армию. Окончил военные курсы, служил в политчастях РККА и встретил войну в июне 1941 года в Белоруссии. К этому времени Цвиров отличился в боях на советско-финской границе, был ранен и награжден в 1941 году орденом Красного Знамени. В подготовительные периоды к наступательным боям он участвовал в разработках планов боевых действий, боевых документов, приказов и распоряжений, и осуществлял контроль над точным их исполнением. Майор И.Е. Цвиров помощник начальника оперативного отдела штаба 9 гвардейской армии отличился в мае 1944 года, приняв на себя командование подразделениями 39 гвардейского стрелкового корпуса. За образцовое выполнение заданий командования Иван Егорович был награжден двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны.

Чаплыгин Петр Борисович родился в 1914 году в селе Большое Жирово Фатежского уезда в семье крестьян Бориса Никаноровича Чаплыгина и Ефросиньи Степановны Чаплыгиной (урожденной Жировой). Призван в армию в октябре 1935 года Фатежском РВК Курской области. Летом 1941 года служил в поселке Красный Луч Ворошиловградской области Украины, где его и застала война. Воевал на Сталинградском, 1-м и 2-Украинском фронтах. Майор, начальник инженерной службы 54 Трансильванского укрепрайона 2-Украинского фронта. 19 августа 1944 года во время действий разведки 53 и 512артиллерийско-пулеметных отрядов на хребте Обчина Мари (Карпаты), майор Чаплыгин под ураганным огнем противника руководил работами по разминированию проходов в обороне немцев и устройству путей движения советских войск. В тот же день Петр Борисович был тяжело ранен, умер от полученных ранений и похоронен в селе Красноильское Черновицкой области Украины. Награжден медалью «За оборону Сталинграда» (22.12.1942), орденами Отечественной войны II степени (16.05.1944), и I степени посмертно (13.09.1944).

Шаблыкин Яков Петрович родился в 1906 году в деревне Мазырина Фатежского уезда. Командир дивизиона 982-го артиллерийского полка 413-й стрелковой дивизии 50-й армии Западного фронта майор Я.П.Шаблыкин погиб 5 августа 1942 года. Похоронен в деревне Зайцева Гора Барятинского района Калужской области.

Брусенцев Алексей Иванович родился на территории бывшего Верхне-Любажского района. В 1940 году был призван в армию и начало войны встретил на западной границе СССР. В составе войск Северо-Западного, Центрального, Белорусского и 1-Белорусского фронтов Брусенцев защищал Москву, сражался на Курской дуге, освобождал Украину и Белоруссию. За храбрость, мужество и отвагу Алексей Иванович был награжден медалью «За оборону Москвы», орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

В 1945 году 29-летний офицер отличился в боях на немецкой земле. Во время прорыва вражеской обороны на западном берегу реки Одер подразделение под командованием старшего лейтенанта Брусенцева успешно выполнило боевые задачи, способствовав выходу на рубеж Лечин-Кюстин частям 171-й стрелковой дивизии. В сражениях от одерского плацдарма до пригорода Берлина батарея под командованием нашего земляка сопровождала наступление стрелкового полка на расстоянии прямого выстрела от переднего края обороны противника. Подтягивая орудия на минимально короткие дистанции, Брусенцев наносил внезапный удар по укреплениям врага, подавив более десяти узлов сопротивления, разрушив несколько опорных пунктов немецкой обороны и уничтожив сотни солдат отборных фашистских частей.

Храбрость и мужество любажанина были столь популярны у наступающих советских частей, что 20 апреля 1945 года в 14-00 по московскому времени батареи старшего лейтенанта Брусенцева было дано право дать первый залп по Берлину. Алексей Иванович лично отправил первый орудийный снаряд по фашистскому логову, положив начало решающему штурму немецкой столицы. В боях за Берлин воины батареи Брусенцева отличились при взятии опорных пунктов обороны немцев и были удостоены благодарности Верховного Главнокомандующего. За личное мужество и грамотное командование подразделением весной 1945 года старший лейтенант Алексей Брусенцев был представлен к награждению высшим знаком советского государства орденом Ленина.

Будыкин Иван Васильевич родился в 1916 году в деревне Косилово Фатежского уезда. В сентябре 1933 года поступил в Фатежский педагогический техникум. С 15 сентября 1936 года по комсомольскому набору учился в Качинской военной авиационной школе, где готовили летчиков истребительной авиации. После окончания работал инструктором-летчиком Мелитопольского авиационного училища.1 августа 1941 года Иван Будыкин был призван на фронт. В звании лейтенанта воевал на Южном, Брянском и Воронежском фронтах в составе 646-го авиационного полка, участвовал в блях под Пятихатками (крупный железнодорожный узел в Днепропетровской области). Отважный пилот на самолете «Р-5» мужественно бомбил танки, мотопехоту противника, автомашины с солдатами и военными грузами. В сентябре 1941 года лейтенант Будыкин производил успешные боевые вылеты по дорогам на Днепропетровск, Кривой Рог, бомбардировал переправы через Днепр. За образцовое выполнение заданий и 60 боевых успешных вылетов Иван Будыкин в 1942 году был награжден Орденом Красной Звезды.

27 июля 1942 года за умелые боевые действия командование 646-го авиаполка рекомендовали лейтенанта Будыкина к награждению орденом Ленина. К этому времени у лейтенанта Будыкина было за плечами 96 боевых вылетов, из них 65 ночью. Высшему командованию были отправлены документы, в которых были следующие слова: «Достоин награждения правительственной наградой Орденом Ленина».

В 1943 году в составе 2-й воздушной армии наш земляк участвовал в Курской битве.За 150 успешных боевых вылетов в небе над родным краем, командир звена 620-го авиационного полка ночных бомбардировщиков старший лейтенант Иван Васильевич Будыкин был награжден Орденом Красного Знамени. За разведку немецко-фашистских войск заместителя командира авиационной эскадрильи ночного бомбардировочного Черновицкого полка капитан Будыкин в 1943 году был награжден орденами Отечественной войны I степени и Красного Знамени.

14 ноября 1944 года капитан Будыкин получил благодарность командира полка за успешное выполнение специального задания по выброске парашютистов в тыл врага. Авиационная эскадрилья 690-го ближнебомбардировочного авиационного полка, которой командовал капитан Будыкин, участвовали в бомбардировках боевой техники немецко-фашистских войск в Польше, Австрии, Швеции, Германии, Венгрии, Югославии. Друзья Ивана Васильевича подсчитали, что с начала войны он совершил 663 боевых вылета. За четыре года войны капитан Будыкин уничтожил 41 автомашину с солдатами противника, 3 склада с горючим топливом и склад с боеприпасами, подавил 7 огневых точек, создал 35 очагов пожаров. 25 апреля 1945 года недалеко от города Торгау на Эльбе войска 1-го Украинского фронта встретились с войсками 1-й армии. Командир авиационной эскадрильи 690 ночного ближнебомбардировочного авиаполка Иван Будыкин и американский солдат союзнических войск обменялись часами. Швейцарские часы Ивана сейчас хранятся в Историческом музее в Москве. В составе 1-го Украинского фронта военный летчик Иван Будыкин промаршировал по брусчатке Красной площади в июне 1945 года. В Московском историческом музее хранятся вещи капитана Будыкина, в которых он участвовал на Параде Победы.

В мирное послевоенное время Иван Васильевич Будыкин работал военруком Большежировской школы, директором Косиловской начальной школы, инструкторов в Курском аэроклубе, где преподавал азы летного искусства. После того, как Ивана Васильевича комиссовали, работал учителем. С 1951 года И.В.Будыкин возглавлял партийную организацию колхоза имени XXII партсъезда, был агитатором, с 1970 года заведующим Косиловским сельским клубом. Когда при сельском клубе была открыта Косиловская колхозная библиотека, заведовать ею стал Иван Васильевич Будыкин. В 1972 году за отличную работу ему вручили Орден Октябрьской революции.

Головин Павел Семенович родился в 1912 году в деревне Головинка Фатежского уезда. Летом 1941 года Верхне-Любажским РВК был призван на фронт, воевал в составе прославленной 96-й гвардейской Иловайской ордена Ленина Краснознаменной стрелковой дивизии. Был дважды ранен. Командир стрелковой роты гвардии старший лейтенант Головин отличился в боях на территории Восточной Пруссии. 19 января 1945 года в ходе ожесточенного боя за населенный пункт Бракуненен немцы предприняли яростную контратаку, пытаясь любой ценой задержать продвижение нашей пехоты. Головин поднял свою роту навстречу контратакующему противнику и в завязавшейся рукопашной схватке четко и уверенно руководил своим подразделением, лично уничтожив семерых гитлеровцев. На плечах отступающего врага рота старшего лейтенанта Головина ворвалась в Бракуненен. За смелую инициативу и решительность в проведении боевой операции 31 января 1945 года Павел Семенович Головин был награжден орденом Александра Невского.

Дураков Владимир Афанасьевич родился в 1922 году в деревне Ржава Фатежского уезда. Призван в армию Верхне-Любажским военкоматом 15 августа 1940 года. С первых дней войны вступил в схватку с врагом, сражался на Юго-Западном, Донском, Степном, 2, 3, 4-Украинском фронтах. Был ранен в боях под Белгородом, Кировограде, Скалеве. В боях с 21 по 27 марта 1945 года при прорыве обороны немцев в районе села Сомор и город Комаром в Венгрии, капитан Дураков огнем своей минометной роты в составе 928-го Дунайского ордена Кутузова полка 252-й стрелковой дивизии поддерживал наступление стрелковых подразделений. Его подопечные уничтожили минометные огневые точки, два станковых и пять ручных пулеметов, более 300 солдат и офицеров противника, в результате чего бойцы полка первыми ворвались в город Комаром. За умелое командование вверенным подразделением и за уничтожение большого количества живой силы и огневых средств противника капитан Дураков был награжден орденом Богдана Хмельницкого III степени. Кроме того храбрый офицер был награжден медалью «За оборону Сталинграда», орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени. К сожалению, наш земляк немного не дожил до победы и погиб 12 апреля 1945 года. Похоронен герой в центре австрийского села Мацен.

Емельянов Андрей Епифанович родился в 1902 году в Фатежском уезде. 4 марта 1941 года был призван в армию и встретил войну на западной границе СССР. Ефрейтор Емельянов, командир отделения 178 отдельного саперного батальона 174 стрелковой дивизии сражался на Юго-Западном и Западном фронтах, был ранен. Во время форсирования реки Днепр под сильным артогнем противника, отделение Емельянова ночью собрало и спустило на воду штурмовой понтонный мост. Затем саперы переправили пушки, боеприпасы в помощь советскому десанту, эвакуируя на обратном пути раненых. В критический момент боя, во время контратак противника, Емельянов проявив личное мужество и отвагу, отражая атаки, несколько раз восстанавливая разрушенную переправу, работая беспрерывно двое суток. В ноябре 1943 года отважный фатежанин был представлен к награждению орденом Ленина.

Емельянов Егор Владимирович – родился в 1921 году в крестьянской семье села Большое Жирово. 25 августа 1941 года был призван на фронт Фатежским военкоматом и отправлен для прохождения воинской службы в состав гарнизона эстонского острова Эзель (Сааремаа). С 6 сентября по 22 октября немногочисленные защитники острова в составе 3-го отдельного строительного батальона под командованием капитана Александра Евдокимова и батареи 315 (командир капитан Александр Стебль) сдерживали яростные атаки превосходящего по силам противника. Когда противнику за счет больших потерь удалось прорваться к мысу Церель и столице острова городу Курессаару, было принято решение взорвать артиллерийские башни с орудиями и сражаться в рукопашном бою. Несколько тяжелораненых бойцов, в том числе и Егор Емельянов попали в плен. В село Жирово матери Елене Владимировне Емельяновой было послано сообщение, что ее сын пропал без вести. Но солдат выдержал трудности вражеского плена, выжил и после освобождения храбро сражался с врагом до Победы, а затем живым возвратился домой.

Емельянов Иван Степанович (1912 – 05.11.1942) – уроженец села Большое Жирово. Призван в армию Фатежским РВК. Старшина, служил в 71 отдельном медсанбате. Является прообразом старшины Емельянова из кинофильма «Мы из будущего» (2008). По сценарию картины особист части, проверяя новых бойцов, поручает их командиру группы разведки старшине Емельянову (актер Борис Галкин) с заданием добыть пленного. На обратном пути в расположение части старшина Емельянов геройски гибнет, прикрывая отход молодых разведчиков.

Удивителен факт, что данный эпизод фильма полностью отражает фронтовую биографию Ивана Степановича Емельянова. Так же, как и его прототип, коммунист Иван Емельянов в звании старшины воевал на Ленинградском фронте в должности командира группы разведчиков. 5 ноября 1942 года 30-летний старшина Емельянов погиб при попытке забросить отряд советских разведчиков в тыл врага и был похоронен на окраине деревни Устье Ораниенбаумского района Ленинградской области.

Костин Степан Алексеевич – родился в 1916 году. Гвардии капитан, командир истребительной противотанковой батареи 25-го гвардейского стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии 16 армии Брянского фронта. В бою на северном фасе Курской дуги в районе села 2-Поныри и высоте 257,0 проявил исключительные умение стойкость и мужество при отражении танковых атак противника. Несмотря на непрекращающиеся атаки крупных танковых сил врага, Костин сумел мобилизовать и воодушевить состав батареи на героические подвиги. Бойцы батареи блестяще справились с боевой задачей, уничтожив за два дня боев 14 немецких тяжелых танков, понеся незначительные потери среди личного состава и материальной части. За умелое и оперативное руководство подразделением Степан Алексеевич Костин 10 июля 1943 года был представлен к награждению орденом Ленина.

Кошкин Егор Устинович – родился в 1922 году в деревне Роговинка Фатежского уезда. В ряды красной армии был мобилизован Фатежским РВК в июле 1941 года, воевал на мурманском направлении. Командир отделения отдельного батальона 10-й гвардейской стрелковой дивизии сержант Кошкин отличился в сражении 29 марта 1943 года. Во время боя на высоте 264,2 Егор Устинович героически сражался, уничтожив лично более десяти немцев. Будучи ранен, он не покинул поле боя, продолжая вести автоматный огонь. Окруженный немцами и, не желая попасть в руки врага, Кошкин подорвал себя и гитлеровцев гранатой. Посмертно награжден орденом Красного Знамени.

Лукьянчиков Виктор Васильевич (1922 – 13.02.1945) – уроженец села Большое Жирово, старший брат Героя Советского Союза Л.В.Лукьянчикова. Призван в армию в июне 1941 года, сражался на Калининском, Западном фронтах, был трижды ранен. Лейтенант, командир взвода пешей разведки 920-го стрелкового полка, 247-й стрелковой Рославльской дивизии 69-й армии 1-Белорусского фронта в августе 1943 года ворвался с группой на вражеские позиции, захватив пять орудий, три миномета. В октябре 1944 года получив задание привести пленного, ворвался в траншею противника, расстрелял трех немцев, а трех пленных доставил в штаб полка. 22 декабря 1944 года разведгруппа под командованием Лукьянчикова доставила в штаб полка важного «языка». Разведчик Лукьянчиков награжден орденом Александра Невского, двумя орденами Красного Знамени. Отважный фатежанин погиб 13 февраля 1945 года в бою у реки Одер и похоронен у поселка Геншмар в Бранденбургской провинции Германии.

Лукьянчиков Константин Кузьмич. Родился в 1917 году в Фатежском уезде Курской губернии. Воевал на Западном и Ленинградском фронтах с июля 1941 года, в сентябре 1943 года был легко ранен, награжден орденом Красной Звезды. В бою 17 сентября 1944 года у города Сиргу огневой взвода 1309-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка отдельной бригады РГК под командованием лейтенанта Лукьянчикова уничтожил три пулеметные точки, два блиндажа с автоматчиками. Одним из первых форсировал реку Эмбах, чем обеспечил пехоте успешное продвижение в глубину обороны противника. Константин Кузьмич Лукьянчиков был награжден орденом Александра Невского.

Чаплыгин Дмитрий Васильевич (1909 – 21.01.1945) – уроженец деревни Кутасовка. В армию призван в июне 1941 года, воевал на Западном, Центральном и 1-Белорусском фронтах. Старший сержант, помощник командира взвода 109-го отдельного саперного батальона 9-го танкового корпуса. Сражался на Бобруйском, Минском, Барановичском и Брестском направлениях, был ранен. Награжден медалью «За боевые заслуги» (09.11.1943), орденом Славы III степени (15.07.1944). Погиб и похоронен в городе Лодзь (Польша).

Фатежане - Герои Советского Союза

Андрюхин Илья Прохорович – родился 20 июля 1910 года в деревне Подымовка Фатежского уезда в семье рабочего. Получив незаконченное среднее образование, работал трактористом в местном колхозе. В рядах Красной Армии служил в 1932-1936 и 1940-1946 годах.

С началом Великой Отечественной войны И.П. Андрюхин на фронте. Окончил курсы младших лейтенантов в 1942 году. Командир батальона 333-го гвардейского стрелкового полка 117-й гвардейской стрелковой дивизии 13-й армии 1-го Украинского фронта гвардии капитан Андрюхин отличился 25 января 1945 года при форсировании Одера в районе Штейнау (Польша). Его батальон, отразив контратаки врага, успешно вел бои за расширение плацдарма. Командир батальона в боях показал образцы мужества и отваги. Звание Героя Советского Союза присвоено 10 апреля 1945 года.

С 1946 года – в запасе, жил в городе Кисловодске Ставропольского края. Награжден орденами: Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалями.

Умер 17 ноября 1984 года, похоронен в городе Кисловодске.

Локтионов Петр Ефимович родился 20 января 1900 года в деревне Ульяновка Фатежского уезда (ныне в черте города Фатеж). Учился в фатежской школе, работал на маслобойном заводе. В Красной армии служил с 1919 г. В 1925 году окончил военно-пехотное училище, в 1932 году – бронетанковые курсы, в 1941 году – курсы усовершенствования комсостава. Участвовал в боях на реке Халхин-Гол в 1939 году.

С первых месяцев Великой Отечественной войны Петр Ефимович находится в действующей армии на передовой линии фронта. Во многих боевых операциях с неприятелем он отличился, проявив отвагу и доблесть, храбрость и бесстрашие, стойкость и мужество. Но особенно прославился командир 21-й гвардейской механизированной бригады 8 гвардейского мехкорпуса 1 гвардейской танковой армии 1 Белорусского фронта полковник П.Е. Локтионов в ходе Берлинской операции 16-17 апреля 1945 года. В наградном листе к званию Героя СССР отмечено, что он умело организовал прорыв сильно укрепленной обороны противника на западном берегу Одера. Бригада под его командованием одной из первых в армии 24 апреля 1945 года ворвалась в город Берлин. Петр Ефимович был тяжело ранен и умер от ран. За боевые заслуги ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Прах его покоится в Берлине. Среди его наград – ордена Ленина, Отечественной войны 2 степени, Красной Звезды, 2 ордена Красного Знамени.

Лукьянчиков Леонид Васильевич – родился 10 ноября 1924 года в селе Большое Жирово Фатежского района Курской области. В Советскую Армию мобилизован 6 марта 1943 года, после освобождения Фатежского района от немецких захватчиков. Во многих боевых операциях он проявил себя смелым, самоотверженным и стойким воином.

Участник Великой Отечественной войны с октября 1943 года в должности командира пулемётного расчёта 110-го стрелкового полка (3-й Белорусский фронт). Участвовал в освобождении Белоруссии. В ноябре 1943 года в районе города Гомель был тяжело ранен в ногу. После излечения был назначен командиром отделения 1154-го стрелкового полка. Участвовал в Белорусской операции 1944 года, где проявил исключительное мужество, отвагу и геройство. Неоднократно участвовал в разведывательных поисках, в ходе которых взял в плен 24 гитлеровца. При ликвидации группировки противника, окружённой восточнее Минска, лично уничтожил 16 фашистов. 17 июля 1944 года под сильным артиллерийским, миномётным и пулемётным огнём Л.В.Лукьянчиков первым в батальоне со своим отделением форсировал реку Неман в районе посёлка Бальберишкис (Пренайский район, Литва), захватил плацдарм и обеспечил переправу батальона. На следующий день неоднократно участвовал в отражении контратак превосходящих сил танков и пехоты противника на захваченном плацдарме. В одном из боёв на окоп Л.В.Лукьянчикова двигалось несколько танков. При приближении головного танка противотанковыми гранатами подорвал его. Второй танк прошёл через окоп. Выбравшись из окопа, Л.В.Лукьянчиков продолжал отражать контратаку пехоты противника. За мужества и героизм, проявленные в боях, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года сержанту Лукьянчикову Леониду Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 8815).

Участник Восточно-Прусской иВосточно-Померанской воинских операций советских войск. В ходе боев был тяжело ранен в бок и правую ногу. После излечения в госпитале с марта 1945 года воевал в составе 37-й гвардейской стрелковой дивизии (2-й белорусский фронт). После Победы Леонид Васильевич вернулся домой. В 1950 году он окончил Московский дорожно-строительный техникум, а в 1959 – Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт. Работал главным инженером проектного института «Гидропроект» в Москве. Среди его наград орден Ленина, ордена Отечественной войны I степени, «Знак Почета», множество медалей.

Мишин Евгений Васильевич – родился 18 мая 1921 года в с. Молотычи Фатежского района Курской области в семье крестьянина. Окончил шесть классов сельской школы, работал электриком в поселке Мышега Тульской области.

В советской армии с 1939 года. На фронтах Великой Отечественной с июня 1941 года. Командир отделения 1035-го стрелкового полка 280-й стрелковой дивизии 60-й армии Центрального фронта старший сержант Мишин одним из первых 29 сентября 1943 года преодолел Днепр в районе селе Ротичи Чернобыльского района Киевской области. Обошел с отделением позиции противника с фланга и отвлек на себя огонь. Своими действиями обеспечил успех атаки основных сил с фронта и продвижение вперед подразделению полка. Был ранен, но остался в строю. Звание Героя Советского Союза присвоено 17 октября 1943 года.

В ноябре 1943 года демобилизован по ранению и инвалидности. Вернулся на родину. Награжден орденами Ленина, Отечественной войны I степени, Славы III степени, медалями. Председатель общества слепых Курчатовского района Курской области.

Орлов Иван Михайлович - родился 27 января 1900 года в деревне Малиново Фатежского уезда в семье рабочего. Участвовал в гражданской войне, в 1928 году окончил Киевскую кавалерийскую школу, в 1931 году – курсы усовершенствования комсостава. В боях Великой Отечественной войны – с августа 1941 года. До 1943 года Иван Михайлович Орлов успешно командовал 509 стрелковым полком 236 стрелковой дивизии 46 армии Юго-Западного фронта. Был награжден орденом Красного Знамени (1943 год) и медалью «За отвагу».

В ночь на 26 сентября 1943 года полковник Орлов во главе десантного отряда форсировал Днепр и захватил плацдарм в Верхнеднепровском районе Киевской области в районе Елизаветовка-Богдановка-Кулишев. Отряд Орлова уничтожил береговое охранение и захватил деревню Сошиновка. Его часть двое суток отбивала контратаки превосходящего по силам противника, чем обеспечила форсирование реки основными силами дивизии. Иван Михайлович был ранен, но не покинул поля боя. 1 ноября 1943 года ему присвоили звание Героя Советского Союза.

В 1944 году он окончил Военную академию имени Фрунзе. С 1947 года полковник Орлов в запасе, жил в городе Смела Черкасской области. Награжден двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной Войны I степени, медалями. Умер Герой 11 августа 1970 года, похоронен в городе Смела.

Рукавицын Владимир Павлович - родился 21 октября 1918 года в селе Гнездилово Фатежского района в семье крестьянина-хлебороба. Окончил Фатежский педагогический техникум в 1937 году и работал учителем. В 1937 году призван в армию и направлен в одну из частей Военно-Морского Флота. Незадолго до войны Рукавицын окончил Ейское военно-морское авиационное училище.

На фронтах Великой Отечественной войны с 1941 года. Командир авиационного звена 36-го минно-торпедного авиационного полка 1-ой минно-торпедной авиационной дивизии ВВС Черноморского флота, капитан Рукавицын В.П. к октябрю 1943 года совершил 110 боевых вылетов, участвовал в 5 воздушных боях, уничтожил 4 транспорта, дальнобойную батарею, взорвал торпедные мастерские противника. Звание Героя Советского Союза присвоено 16 мая 1944 года.

После войны продолжал службу в ВМФ. В 1956 году окончил Военно-Морскую академию. С 1960 года полковник Рукавицын в запасе. Жил в город Москве. Награжден орденом Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Отечественной Войны I степени и Красной Звезды, многочисленными медалями. Умер 19 сентября 1989 года, похоронен на Троекуровском кладбище города Москвы. Именем Героя названа школа в деревне Поздняково (Шуклино) Фатежского района.

Телевинов Анатолий Романович - родился 22 июля 1924 года в селе Дарьино Суджанского района Курской области в семье крестьянина. Окончил 3 класса Кучеровского сельскохозяйственного техникума в Беловском районе в 1941 году. В рядах Советской Армии с 1943 года.

С марта 1943 года разведчик 835-го стрелкового полка 237-ой стрелковой дивизии 40-й армии Воронежского фронта. В ночь на 24 сентября 1943 года рядовой Телевинов в составе группы из пяти человек в числе первых переправился через Днепр в районе села Гребени Кагарлыкского района Киевской области. Заняв вражеский опорный пункт, разведчики отбили контратаку врага. Установив телефонную связь через реку, они способствовали успешной переправе передового отряда полка. Звание Героя Советского Союза присвоено 23 октября 1943 года.

В 1945 году Анатолий Романович Телевинов демобилизовался, проживал в селе Сотниково Фатежского района. Работал заместителем председателя, председателем колхоза «Путь Ленина», секретарем партийной организации колхоза. Награжден орденами Ленина, Октябрьской Революции, «Знак Почета», Отечественной Войны I степени, несколькими медалями. Умер в 1991 году. Одна из новых улиц города Фатежа носит имя отважного земляка.

Фирсов Николай Александрович - родился 3 декабря 1922 года в городе Фатеже в семье служащего. По окончании 10 классов Фатежской средней школы, с 1940 года служил в рядах Советской Армии. Окончил Ульяновское бронетанковое училище в 1941 году.

На фронтах Великой Отечественной войны с августа 1942 года. Танковая рота 198-го танкового полка 6-ой гвардейской кавалерийской дивизии 3-го гвардейского кавалерийского корпуса 3-го Белорусского фронта под командованием старшего техника-интенданта Фирсова в боях 25 июля 1944 года в районе деревни Червонный Луг (Польша) нанесла противнику большой урон в живой силе и технике. На подступах к деревне Гута экипаж его боевой машины уничтожил 3 тяжелых вражеских танка. 28 июля, используя захваченный танк противника, вышел в тыл врага, уничтожив десятки гитлеровцев. Своими действиями обеспечил выход роты в район населенного пункта Парны-Бруд. Звание Героя Советского Союза присвоено 24 марта 1945 года.

В 1949 году окончил Ленинградскую высшую офицерскую бронетанковую школу, в 1957 году – Военную академию бронетанковых войск. С 1974 года полковник Фирсов в запасе. Живет в городе Запорожье. Работал в индустриальном институте. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, «Знак Почета», двумя орденами Отечественной войны I степени, орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями.

Полный кавалер ордена Славы

Самодуров Евгений Парфенович - родился в 1925 году в деревне Первое Рождественское Фатежского района. После освобождения Фатежского района призван в Советскую Армию и с августа 1943 года принимает участие в военных действиях на фронтах Великой Отечественной.

Гвардии старший сержант Самодуров, радист танка «Т-34» 2-го танкового батальона 61-ой гвардейской танковой Свердловской бригады 10-го гвардейского танкового Уральского добровольческого корпуса, 24 марта 1944 года в составе экипажа танка в боях за город Каменец-Подольск уничтожил до двух взводов пехоты, два противотанковых орудия, захватил 50 машин с продовольствием, боеприпасами, горюче-смазочными материалами. 5 апреля 1944 года Е. Самодуров награжден орденом Славы III степени.В Львовско-Сандомирской наступательной операции 1-го Украинского фронта в бою за Лацке 22 июля 1944 года, находясь в боевых порядках пехоты, участвовал в отражении контратак противника, гранатами и огнем из автомата уничтожил 7 гитлеровских солдат. Прочесывая ржаное поле, где находились немецкие автоматчики, гвардии старший сержант Самодуров взял в плен трех солдат и офицера. 8 сентября 1944 года награжден орденом Славы II степени.

В Висло-Одерской операции, в бою за деревню Лисув 13 января 1945 года Самодуров в составе экипажа танка уничтожил два вражеских танка, две бронемашины, пять автомобилей и свыше 120 солдат и офицеров противника. 1 апреля 1945 года награжден орденом Славы I степени.Всего месяц не дожил герой до окончания Великой Отечественной войны. В одном из боев на территории Польши танк, в котором сражался отважный фатежанин, был поражен прямым попаданием снаряда, весь экипаж погиб.

Георгий Васильевич Свиридов

Происхождение рода Чаплыгиных

Знатоки генеалогии традиционно выделяют три дворянских рода Чаплыгиных, восходящие к XVII веку и записанные в VI часть родословных книг Воронежской, Курской и Рязанской губерний. Ученые-генеалоги сходятся во мнении, что все династии имеют одно происхождение, ярким представителем которого был думный дворянин Иван Петрович Чаплыгин, В 1668 году он именуется дьяком, в 1676 и 1686 годах – укладничим, в 1689 году получает думное дворянство. В звании думного дворянина Иван Петрович упоминается в 1692 году, в качестве сопровождающего царей Иоанна и Петра в село Коломенское.

Расходятся исследователи лишь в вопросах происхождения фамилии. Одни из них возводят, фамилию Чаплыгин от русского старинного обозначения сковороды: «Чапля, чапельник». Другие относят ее появление к диалектическому обозначению одного из разновидностей полыни «Чапыга, чепыжник». «Чапыжником» т.е. «плотно покрывающим» в фатежском крае называют и густую поросль ракитника.

«Родоначальником» курской ветви дворянского рода Чаплыгиных был Григорий Прокофьевич Чаплыгин. Ему и его сыновьям Феодосию и Ивану досталась лучшая часть старинного имения в непосредственной близости от города Курска. Значительное поместье было увеличено в 7144 [1636] году, когда дворян служивших в десятне по городу Курску верстали 200 четвертями земли в Курском уезде.

Представителям данной ветви рода дворянские права спустя столетие были не только были подтверждены, но и расширены. Как писала майорша Феодосия Парфеновна Чаплыгина живущий в Курской округе в д. Чаплыгина ее родственник - «по предкам из дворян» Иван Чаплыгин составил родословную роспись династии и представил в курское дворянское собрание документы, подтверждающие старинное происхождение рода. Не исключено, что значительное влияние на признание династии и поддержку ее представителей оказал вице-губернатор наместничества генерал-майор и кавалер Александр Антонович Чаплыгин. Имевший огромные средства и влияние второго лица в крае он не только увеличил курские имения, но и расширил географию владения рода. К потомственным владениям в Курской округе (д.Лукина и Борщевка), он прибавил поместья в Дмитриевской округе (с. Рыжкова, д. Злобина), Щигровской округе (д. Барановка, с. Микулово), Суджанской округе (д. Ивница). В результате удачной женитьбе на дочери бригадира Екатерине Семеновне Волоцкой он стал землевладельцем села Гольево Пошехонского уезда Ярославского наместничества и д. Хлудино Клинского уезда Московской губернии. Только супруге принадлежало 316 душ крепостных крестьян, самому Александру Антоновичу принадлежало втрое больше.

Тимофей1

│

Прокофий2

┌───────────────────────────── ─────────┐

Игнат3 Григорий

│ │───────┐

Стефан4 Иван Феодосий

┌─────────────│───────────────────┐───────────┐────────┐

Никифор Елизар Максим Даниил Мелетий

│ ┌────│───────┐─────┐ │ ┌───│─────┐

Стефан Андрей Силуан Симон Иван Марк Филимон Иван Яков

┌────│ │ │ ┌───│ ────┐ │ │────────┐

БорисФедот Евдоким Яков Максим ГурийКузьма Афанасий Яков Кондрат

│ │ │ ┌──│───┐

Матвей АндрейЯков Фирс Петр Федор

После смерти вице-губернатора наследником обширного поместья стал его сын генерал-майор Никанор Александрович Чаплыгин (1767-1807). Поступивший на службу офицером гусарского полка Шевича, он был награжден чином подполковника в 1795 году. Через три года произведен в полковники, а 28 августа 1800 года назначен шефом Ольвиопольского гусарского полка. 27 октября того же года произведен в генерал-майоры, и 5 сентября 1804 года отставлен от службы.

Положение династии еще более упрочилось, когда сын Н.А. Чаплыгина женился на Ольге Ивановне Толстой – дочери подпоручика Михаила Ивановича Толстого – дальнего родственника графской фамилии. Эти связи позволили членам семьи приблизиться к Императорскому дворцу, получить должности при Дворе. Они окончательно переселились в северную столицу, передав право на поместья курским родственникам.

Поместья Чаплыгиных в Курском уезде постепенно уменьшались в размерах за счет дробления имений между наследниками. Помещики нищали и, лишившись крепостных крестьян, записывались в разряд крестьян-однодворцев. Остатки неиспользованных «пустых» поместий были «отписаны в пользу казны». В 1827 году 85 десятин земли в д. Чаплыгина «урочище верха реки Куры», оцененные в 5 тысяч рублей, были исключены из оклада однодворцев Луки Терентьевича, Дмитрия Ивановича, Фомы Тимофеевича, братьев Ивана и Герасима Чаплыгиных и неслужилого дворянина Никифора Стефановича Чаплыгина. Все, кто хотел сохранить дворянские титулы, переселялись в город Курск и поступали на службу в гражданские губернские учреждения. Исключение составляла семья полковника Степана Никифоровича Чаплыгина (1783-01.10.1853), чьи сыновья и внуки выбрали военную службу.

Александр Николаевич Чаплыгин – чиновник губернского правления в отставку вышел в чине статского советника. С женой Александрой Алексеевной и сыном Валерианом (р.24.05.1859) проживали в городе Курске. Последний окончил в 1877 году Курскую классическую гимназию и получил право на преподавание в сельской школе.

В Курске проживали губернский секретарь Василий Андреевич (1823 – 21.12.1901) с супругой Елизаветой Семеновной (1833-19.01.1894), дочь губернского секретаря Матфея Андреевича – Мария (†4.10.1859). Федор Петрович Чаплыгин с 1883 года служил землемером Курского губернского правления.

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE st1\:*{behavior:url(#ieooui) } /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-theme-font:minor-fareast; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi;} Фатежская ветвь рода Чаплыгиных

Одним из первых документально известных предков Георгий Васильевича Свиридова по линии матери является дворянин Прокофий Тимофеевич Чаплыгин, служивший «по городу Курску в десятне» и зафиксированный в московских разрядных архивах 1628 года.

«Лета 7136 [1628] года марта в 9 день по указу Царя и Великого Князя Михаила Федоровича всея Руси … записано за Прокофием Тимофеевым сыном Чаплыгиным … в Усожском стане деревне Пустоши на реке на Усоже по обе стороны реки Усожи Колодезя Любажа, а в ней пашни паханные с перелогом и дикого поля и дубравы 65 четвертей [35 га]. Потому ж доброго сена по дикому полю и по дубраве 130 копен. Лес и пашня и усадьба делит по дачам, и со всякими угодьями владеет и берег реки Усожи вообче с Осипом Сухочевым со товарищи…Всего за ним поместья в двух станах и в двух деревнях 175 четвертей, 250 копен…».

Григорий Прокофьевич с сыновьями Федосом и Иваном упоминаются А. Танковым в «Исторической летописи курского дворянства» в числе помещиков верстанных 200 четвертями земли в Курском уезде в 7144 [1636] году. Поместья второго сына Прокофия Чаплыгина Игната Прокофьевича находились на территории нынешнего фатежского края и включали населенные пункты Обмяцкого и Усожского станов Курского уезда. Игнат Прокофьевич стал основателем деревни Чаплыгина в нескольких верстах от фатежской крепости и одноименной деревни в Обмяцком стане.

Почти все представители мужского пола рода Чаплыгиных служили на южных рубежах Российского государства, участвовали в походах регулярной армии в чинах дворян и детей боярских. Стефан Игнатьевич Чаплыгин за несение дворянской службы был верстан окладом в 90 четвертей земли на территории Фатежской округи. После его смерти поместье было закреплено за его старшим сыном Елизаром Стефановичем – солдатом сотенной службы.

В 1710 году в подгородной слободе Чаплыгина проживали 5 дворов (16 семейств) помещиков Чаплыгиных «по предкам из дворян». Это были потомки трех братьев Мелентия, Елизара и Максима Стефановичей. Основавшиеся в пригороде Фатежа отпрыски дворянской династии некоторое время находились на военной службе при фатежской крепости, а с образованием в 1779 году города перешли в разряд однодворческих крестьян.

Стефан Игнатьевич4

│

Мелентий5 ───────────────Максим5───────────── Елизар

│──────┐─────┐ │ ┌────┌───│────┐

Филимон Иван6 Яков Марк6 Силуан Андрей Иван Симон

В 1691 году фатежское поместье Чаплыгиных было поделено между его потомками. По просьбе дворян Мелентия, Елизара, Тимофея и Антипа Степановичей, Григория Ларионовича и Никиты Авраамовича Чаплыгиных была получена грамота из Курской разрядной избы. В ней были отражены выписи с отказных книг сделанные по распоряжению окольничего и воеводы Петра Лукича Львова. Из грамоты видно, что в конце XVII столетия династии дворян Чаплыгиных принадлежала большая часть нынешнего Фатежского района, равная территории современных шести – семи сельских советов.

Виктор Васильевич Чаплыгин

«Лета 7199 [1691] года июня 9 дня по указу Великих Князей Ивана, Алексея и Петра Алексеевичей Всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцев в Курском уезде пожалованы земли …в Обмяцком и Усожском станах в деревне Чаплыгина и деревне Сухочева с урочищи на реку на Усожу с Перепищи Колодезя и в гору…по Реут речку ниже Долгого леса, и в гору по речке Большой Желени. В гору по Малой Желени прямо к Фатежу Колодезю и фатежские лески. На низ по Фатежу по правую сторону до Корытова верха, в гору до верховья прямо к Ефремову займищу и по Ефремову займищу в гору по Руду. На низ по Руде по правую сторону до реки Усожи …Да лески полевые и запольные леса Любажей и лески Чермошные, большой Ясеновый лес, да лес Кузнецкой о 368 четвертях с осьминой…».

200 гектар пашни были разделены между представителями рода пропорционально качеству земельных угодий. Мелентию достались 80 десятин, Елизару и Антипу – по 50, Григорию – 65, Лариону – 45. Меньше всего досталось Никите и Тимофею - по 35 и 25 четвертейсоответственно. Кроме того, между ними разделили и крепостных крестьян с предписанием переселить их из северной части губернии в район села Фатеж. «…А усадьбы им по разделу за братьями на лишней поросшей земле в Усожском стане на реке Усоже по обе стороны Мохового болота…А в Усожском стане с Иваном Никитиным да с Кириллом Каменевым со товарищи и сено косить по лугам и по дубравам и рыбу ловить по реке Усоже и по Колодезям Фатежу и по Хотемлю и по Любажу, и по Узнику по обе стороны и всякими угодьям».

Таким образом, можно утверждать, что основателями фатежской ветви рода Чаплыгиных и одноименных населенных пунктов на территории фатежского края являются курские помещики Прокофий Тимофеевич и Игнат Прокофьевич Чаплыгины с потомками. Однако, ревизские сказки первых переписей по Усожскому стану не содержат сведений о дворянском роде Чаплыгиных, называя представителей династии крестьянами – однодворцами. Ответ на вопрос раскрывает челобитная сержантов Псковского пехотного полка Андрей и Алексея Федотовичей Чаплыгиных поданная 17 ноября 1785 года в адрес Курского наместнического правления. В просьбе о подтверждении дворянского происхождения братья указывают причину перевода их в крестьянское сословие в том, что все необходимые документы сгорели во время одного из пожаров (в том числе и жалованные грамоты). К челобитной был приложен аттестат, подписанный Виктор Андреевич Чаплыгин и И.М. Трунов на съемках «Войны и мира»

фатежским предводителем дворянства Алексеем Алисовым и десятью потомственными дворянами уезда в том, что «…предки их Чаплыгиных находились в службах и верстаны по городу Курску разными окладами…». Эта династия не была утверждена герольдией в древнем происхождении, но отдельные семьи представителей фамилии были внесены в VI часть родословных книг различных губерний.

Не была утверждена в древнем дворянстве и семья полкового комиссара Курского пехотного полка Украинского корпуса Епифана Гурьевича Чаплыгина. Его отцу - помещику Гурию Максимовичу Чаплыгину(р.1704) в фатежской округе принадлежали несколько поместий. Получивший домашнее образование Епифан желая подтвердить дворянское происхождение, посвятил воинской службе 34 года и вышел в отставку в чине майора, что давало ему право на потомственное дворянство. Но, в проводимой в 1782 году переписи его дети Евдоким, Сергей, Онуфрий и Парамон были записаны однодворцами Фатежского уезда, а внук Митрофан Сергеевич в 1789 году зачислен в рекруты и направлен в Курский пехотный полк. Майорша Евдокия Парфеновна Чаплыгина обратилась с челобитной в адрес курского суда о подтверждении дворянских прав. «…Умершего мужа моего майора Епифана Чаплыгина предки точно были дворяне и в военной службе находились и поместными окладами верстаны. Родственники мужа моего, живущие в Курской округе в деревне Чаплыгина, по предкам из дворян. Иван Чаплыгин курского наместнического Благородного общества в депутатское собрание о написании его с родом с прочими дворянами в родословную книгу, подал себя с доказательствами о роде своем, где и о моем муже написал, что он ему сродственник по одной фамилии».

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE st1\:*{behavior:url(#ieooui) } /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-theme-font:minor-fareast; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi;} В пришедший в скором времени ответе ссылка была на положение пункта 15 «Табеля о рангах» (Указ от 24 января 1722 года) по которому дети лиц, дослужившихся до обер-офицерского чина, имеют право на дворянство только, если родились после награждения воинским званием. Дети рожденные до вступления в дворянское право такое право теряли, за исключением одного сына, «о котором отец будет бить челом, тогда дворянство давать». Этим постановление был положен конец дворянской ветви рода в селе Любаж Фатежской округи. Отныне все потомки рода Чаплыгиных причислялись к числу крестьян-однодворцев.

Лидия Васильевна Чаплыгина (Гольцова)

В 1781 году братья-однодворцы деревни Любаж Фатежского уезда Михаил Большой Стефанович и Михаил Меньшой Стефанович Чаплыгины попытались опротестовать свое социальное положение и «били челом» в адрес Государыни «в том, что в 1701 году за дедом нашим Фатеем Дмитриевичем Чаплыгиным с разными помещиками» состояло поместной земли в Усожском стане Курского уезда (что ныне в Фатежской округе на реке Желени) 25 четвертей земли. В 1761 году дети Фатея Михаил и Стефан, и брат Кузьма продали 20 четвертей однодворцу Никифору Ивановичу Семенихину. Из представленной братьями выписи из отказной книг следовало, что «Лета 1701 года апреля в 15 день по указу Великого Государя Царя и Великого Князя Петра Алексеевича Всея Великия и Малыя и Белыя России…по челобитью курченина Фатея Дмитриевича Чаплыгина…в Курском уезде в Усожском стане на поросшую землю на реке Желень по Любажу по левую сторону выше межи Якова Челищева. До реки Желени верху по левую сторону по Хмелевую лозу. От Хмелевой лозы по левую сторону Кромской дороги до верховья Ясени по головинские выселки, прямо на головинскую межу. Прямо на верховья Березовца и вниз по Березовцу до устья Березовца. В гору по Желени до устья Любажа…в длину 118 сажен, поперек 130 сажен, а с лесом и пашней – 175 четвертей в поле…».

Не имеющие дворянского титула помещики-однодворцы проживали в Фатежском уезде до середины XIX столетия, имея обширные поместья в селе Любаж, деревнях Басова, Сухочева и Чаплыгина. Семь семейств чаплыгинских крестьян были приписаны к числу фатежских мещан, записанные в 1811 году в разряд купцов III гильдии г. Фатежа. Некоторые семьи переселились в села Глебово, Жирово, Миленино, но там их численность была невелика – 1-2 двора. К концу XX столетия в фатежских селах проживали только потомки крестьянского сословия. Дворяне Чаплыгины владели поместьями в Курском уезде и домами в городе Курске, а в городе Фатеже торговали купцы Чаплыгины.

Мелентий Стефанович5

­­­­ ┌──────────────────│───────────────┐

Филимон6 Иван6 (1649 г.р.) Яков6 (1664 г.р.)

│ + Прасковья + Фекла

│ ┌────────│────┐ │────┐

Афанасий Наум7 Яков Кондрат Тимофей Афиноген (р.1680)

+ Домна │ + Евдокия + Мария + Василиса + Матрона

│ │ │ │ │ │

Иван — Федор Антон МавраТимофей Маргарита Анна —Ирина

р.1707 р.1710 р.1698 р.1725

│

Евсевий

р. 1732

│

Михаил

р. 1761

Поместье фатежских однодворцев постепенно дробились в связи с разделами имений между наследниками. Поэтому постоянно появлялась необходимость приобретать новые земли. 18 июля 1802 года однодворец Кузьма Маркович Чаплыгин купил за 500 рублей 26,5 четвертей земли в деревне Чаплыгина на реке Усоже у дворянина Петра Тимофеевича Долгинцева. Последнему земли достались в 1752 году по купчей от помещиков Ходыревских, получившим поместье в качестве приданного от дворян Чаплыгиных. Таким образом, земли предков возвращались к своим старинным владельцам.

На протяжении нескольких веков в документах Курского и Фатежского уездов не встречается упоминание о владельческих крестьянах Чаплыгиных. Документы подтверждают лишь «старинное благородное» происхождение проживающих в крае крестьян-однодворцев. Все потомки династии Чаплыгиных имеют дворянско-помещичье происхождение, которое лишь отчасти подтверждено официальными грамотами. Но могло ли быть иначе.

Александра Чаплыгина (крайняя справа).1939 г.

В Курском уезде в 1781 году было три населенных пункта Чаплыгина с массовым проживанием потомков династии. В трех деревнях было 47 дворов и 5 усадеб, с общим числом жителей 187 человек мужского пола. К 1915 году только в подгородной слободе Чаплыгина проживало 45 крестьянских дворов (215 мужчин и 218 женщин). 11 семей Чаплыгиных проживали в Фатеже. Если бы каждый претендовал на дворянский титул, то к периоду падения российской государственности только в Фатежском уезде проживало бы не менее тысячи дворян Чаплыгиных.

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE st1\:*{behavior:url(#ieooui) } /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-theme-font:minor-fareast; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi;} Купеческие корни рода Чаплыгиных

Не добившись больших успехов на военном поприще, представители дворянского рода Чаплыгиных, приписанные к однодворческому сословию, решили заняться торговым ремеслом. В конце XVIII столетия, с образованием в Фатеже городской инфраструктуры на фатежской земле появляется род купцов Чаплыгиных. В период с 1795 по 1811 год шесть семейств чаплыгинских крестьян - члены дома Василия Антоновича Чаплыгина приобрели патент купцов III гильдии, дающий право на торговлю в рамках Курской губернии.

Помещик Мелентий Стефанович5

│

Иван6 (1649 г.р.)

+ Прасковья

┌───────────┌────────│────────┐───────┐

Кондратий Яков Наум7 Герасим Лукьян

(1669-1749) р.1659 │ р.1674 │

│ │ │ │

Трифон Антон8 Матвей Иван

р.1717 (1694-1761) р.1714 р.170

┌───────────│────────────┐

Василий 9 Павел9 Антип9

р.1723 р.1726 р. 1732

┌──────┌─────│ ┌──────│ ┌──────│────────┐

Тимофей10 Лавр10 Лукьян Леон Парфен Иван Александр Ефим

1761-1834 р.1759 р.1763 р.1754 р.1760р.1741 р.1758 р.1755

Тимофей Васильевич Чаплыгин (1761-1834) с супругой Акилиной Васильевной (р.1764) и детьми Прокофием (1780-1854), Иваном (р.1782) и Сергеем (1790-1815) к торговому делу подошли обстоятельно. Они приобрели торговую лавку на Базарной площади города Фатежа и несколько ярмарочных «ставков». Капитал семьи внушительно увеличивался с каждым годом, что позволило молодым торговцам построить свой дом в центре города и нанять приказчиков. Несмотря на множество тяжелыхжизненных потрясений им удалось сохранить свой статус до 1917 года – уничтожившего купечество как сословие. И даже после октябрьского переворота представители династии не утратили своей причастности к высшему обществу. В период временной оккупации Фатежского уезда частями Добровольческой Армии генерала А.И. Деникина многие члены семьи возобновили свою деятельность на благо фатежан, а нескольким была оказана честь осуществлять при администрации новой власти исполнительные и законодательные функции.

Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE st1\:*{behavior:url(#ieooui) } /* Style Definitions */ table.MsoNormalTable {mso-style-name:"Обычная таблица"; mso-tstyle-rowband-size:0; mso-tstyle-colband-size:0; mso-style-noshow:yes; mso-style-priority:99; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; mso-padding-alt:0cm 5.4pt 0cm 5.4pt; mso-para-margin:0cm; mso-para-margin-bottom:.0001pt; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-ascii-theme-font:minor-latin; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-fareast-theme-font:minor-fareast; mso-hansi-font-family:Calibri; mso-hansi-theme-font:minor-latin; mso-bidi-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-theme-font:minor-bidi;} Несмотря на крепкую экономическую базу династиифорс-мажорных обстоятельства внесли свою коррективу в историю семьи. Ужасные пожары в Фатеже, полностью опустошившие город в 1845 и 1848 годах нанесли непоправимый ущерб купеческой корпорации. Были уничтожены строения, торговые лавки, склады с товарами. Тимофею Васильевичу и старшему сыну Прокофию пришлось делать выбор в пользу младшего члена семьи. Они не смогли собрать достаточно средств и в 1846 году купеческий патент смог продлить лишь один Иван Тимофеевич Чаплыгин. Все остальные члены семьи были зачислены в мещанское сословие со всеми вытекающими правовыми обязанностями. Уже в 1849 году сын Прокофия Тимофеевича Николай был записан в рекруты, а остальные «положены в подушный оклад».

Анастасия Александровна Чаплыгина (слева)

Собрав все оставшиеся средства в руках одного человека, купеческая семья смогла еще больше преуспеть в торговом ремесле. Им удалось восстановить магазин на базарной площади и домна углу Северной и Восточной улиц. На этот раз все строения были каменными. «На Базарной площади в новом Гостином ряду каменная лавка крытая железом и выходом под ней: в ширину – 5,5 аршин, длинной – 20 и высотой – 5 аршин. В ней две двери, полки для товаров, а с задней стороны – перегородки. Лавка построена на городской земле и состоит в аренде у мещанина В.В. Хорева по договору сроком на пять лет с оплатой 180 рублей в год».

Новый дом стал одним из лучших архитектурных сооружений города Фатежа. Это был каменный двухэтажный дом крытый железом. Длина фасада по Северной улице равнялась 12 метрам, а по Восточной улице превышала 18 метров. Рядом находились многочисленные купеческие постройки. «Каменная лавка, крытая железом, з деревянных сарая, каменная палатка для хранения пеньки, сарай для весов и другие строения под одной железной крышей».

К тому же 8 февраля 1861 года семье Василия Прокофьевича Чаплыгина вновь удалось приобрести патент купцов III гильдии города Фатежа и его сестра Екатерина (1825) и сын Семен (1857-23.03.1907) проживающие на улице Солдатской продолжили фамильноедело.

23 августа 1893 года умер 85-летний основоположник «торгового дома» купец II гильдии Егор Иванович Чаплыгин. Его сыновья Иван и Константин не захотели продолжать отцовское ремесло и приняли решение продать доставшиеся наследство. Тем более что у каждого из сыновей были собственные дома и постройки. Им принадлежали и две небольшие торговые лавки на улице Северной по продаже «черного и скобяного товаров», дававшие чистого дохода до 4 тысяч рублей в год.

Приобрести чаплыгинские магазины желали многие фатежане, и потому решено было устроить городской аукцион. Первым лотом был выставлен магазин на городской торговой площади, который активно желали заполучить купец Михаил Матвеевич Воробьев и мещанка Олимпиада Ивановна Будкова. В результате торгов Олимпиада Ивановна смогла заплатить на 200 рублей больше и приобрела лавку за 1906 рублей.

Алексей Егорович Чаплыгин

19 сентября 1898 года на состоявшихся публичных торгах фатежский купец Михаил Ефимович Солнцев за 4600 рублей серебром приобрел дом купцов Чаплыгиных – при стартовом капитале – 1500 рублей серебром. После небольшого ремонта с добавлением некоторых архитектурных деталей (главный элемент – львы у центрального входа), дом стал главным сооружением Фатежа. Он был разрушен в 1943 году во время бомбежки города и остался в памяти фатежан, уже как «дом Солнцевых».

Сын М.Е. Солнцева – городской голова Георгий Михайлович Солнцев и внучка Анна Георгиевна Солнцева-Старкова 26 декабря 1915 года крестили в Богоявленском храме города Фатежа сына Елизаветы Ивановны Чаплыгиной и Василий Георгиевича Свиридова – Георгия. После революции представители рода Солнцевых оказались за границей, их торговый дом «Солнцев и сыновья» располагался в Мадриде (Испания), но Г.В. Свиридов долгие годы поддерживал отношения с крестными родителями.

Вторую купеческую ветвь рода основали Лаврентий Васильевич Чаплыгин (1759-1826) с супругой Анной Нефедовной (1755-1833).

Их многочисленное потомство, к сожалению, очень рано пресеклось. Кроме сыновей Никиты и Андрея у Лаврентия Васильевича было четверо дочерей: Устинья (р.1789), Акилина (р.1784), Анна (1794) и Дарья (1797). С их выходом замуж продолжение рода Чаплыгиных пресеклось. У Никиты было три сына. Из них Илья умер молодым в возрасте 13 лет, Петр наследниками обзавестись не успел, а у Дмитрия, рождались только дочери.

Андрей Лаврентьевич воспитал трех дочерей Анну (р.1815), Марию (р.1823) и Анастасию (р.1836), и пятерых сыновей: Ивана (р.1821), Илью (р.1828), Николая (1831-1837), Семена (р.1832) и Николая (р. 1839). Никто из них потомства не оставил. К тому же в 1846 году дети Никиты Лаврентьевича вынуждены были записаться в мещанское сословие. Согласно данным 10 ревизии (1850 год) из всех представителей рода купцами города Фатежа значились только Иван и Семен Андреевичи.

Дочь Лаврентия Васильевича Дарья вышла замуж за фатежского купца Никанора Миновича Цуканова (1794-1846). Ее тесть Мина Кузьмич Цуканов (1767-1813) был женат на однодворке Домне Владимировне Чаплыгиной и приходился Дарье Лаврентьевне дядей в пятом колене. Она родила восемь детей и вместе с мужем была помощницей отцу в купеческом ремесле.

В Фатеже были еще две купеческие семьи из рода однодворцев Чаплыгиных: Лаврентия Парфеновича (1776-1848) и Кирилла Владимировича (1776-1848), но они очень быстро угасли. Любопытно, что семья Лаврентия Парфеновича проживала на улице Северной, д.№1, где в 1919-1924 годах в доме дяди Петра Федоровича Чаплыгина жили маленький Юра Свиридов с матерью Елизаветой Ивановной Чаплыгиной.

Все представители купеческого сословия рода Чаплыгиных старались поддерживать отношения с представителями своих кругов. Любопытно, что 27 января 1882 года поручителем на свадьбе ЧаплыгинойОльги Егоровны (р.1864) с фатежским торговцем Федором Григорьевичем Фалендышевым (р.1865) был купец Свиридов Михаил Андреевич.

Дядя Георгия Васильевича Свиридова – Петр Федорович Чаплыгин был женат на дочери купца II гильдии города Фатежа Александре Павловне Ассорьевой. Ее родная сестра Екатерина Павловна Ассорьева (р.1895) сочеталась браком с потомственным дворянином села Солдатское Фатежского уезда Евгением Константиновичем Рапп. Таким образом, представители дворянской династии Рапп и купеческой династии Ассорьевых приходились прямыми родственниками композитора. Купец Павел Кузьмич Ассорьев и дворянин Константин Александрович Рапп являлись дедами Георгию Васильевичу, а их внуки – его двоюродными братьями и сестрами.

Ошибочно было бы предположить, что представители династии Чаплыгиных были известны только военной и гражданской службой. Не менее ценным является их вклад в духовную жизнь курского края. Известно, что одним из первых настоятелей Курского Коренного монастыря являлся представитель данной династии Варлаам (Чаплыгин). Из грамоты, присланной в 1626 году в Курский монастырь Московским Патриархом Филаретом известно, что настоятель монастыря Варлаам Чаплыгин ходатайствовал перед ним о перенесении из его обветшалой соборной церкви Образа Знамения Пресвятой Богородицы из города Курск в новосооруженную церковь Коренного монастыря и переводе монахов из Курска в пустынь. Филарет предписал Варлааму устроить новую Богородскую церковь в монастыре, сохранив данным распоряжением навсегда сохранив Образ в городе Курске.

Иеромонах Климент (Константин Чаплыгин) родился в 1853 году в семье крестьян Фатежского уезда. 13 апреля 1882 года поступил послушником в Николаевский Рыльский монастырь. Там же был пострижен в рясофор 10 апреля 1883 года и рукоположен во диаконы 24 ноября 1904 года. 22 апреля 1906 года переведен в Глинскую пустынь, где нес послушание иеромонаха. В 1819 году в монашество выбыл сын мещанина города Фатежа Сергей Васильевич Чаплыгин (р.1796).

Георгий Васильевич Чаплыгин вспоминал о теплой дружбе семьи Чаплыгиных-Свиридовых с семьей священника города Фатежа о. Константина Чефранова. С женой Верой Николаевной они воспитали четырех детей: Серафима (р.22.6.1909), Веру (р.19.11.1910), Валентину (р.14.7.1913) и Виктора (р.16.1.1915). Последний являлся ровесником и другом детства Георгия Васильевича Свиридова, который был хорошо знаком с семьей Чефрановых, и в воспоминаниях с уважением рассказывает об отце Константине и его близких. 31 января 1930 отец Константин был арестован, мерой пресечения от 15 февраля 1930 года ему избрали содержание под стражей в Курском тюремном доме. Вместе с Константином Чефрановым были арестованы фатежские купцы Иван Петрович Антипов, Иван Андреевич Судариков, Алексей Семенович Чаплыгин (1885-1930)и мещанин Шевелев Никанор Гаврилович. Постановлением тройки при ПП ОГПУ по ЦЧО (Воронежской области) от 8 марта 1930 года Чефранов, Судариков и Чаплыгин заключены в концлагерь на 10 лет, их семьи выселены в Северный край с конфискацией имущества, Н.Г. Шевелева приговорили к пяти годам, Антипова И.П. – расстреляли.

В 1924 году Елизавета Ивановна и Георгий переехали в Курск. Георгий Васильевич стал интенсивно заниматься обучением музыке. Вначале самостоятельно игре на балалайке, а с 1929 года посещая музыкальную школу. Учительницей его была знаменитая Вера Васильевна Волкова-Уфимцева. Она стала не только наставником в музыкальной науке, но и верным другом. Успехи были настолько хороши, что весь курс прошел за три года.

Летом Георгий ездил в деревню к родне. Общение с фатежской природой, городским полусельским бытом приносило много незабываемых впечатлений, «нарисованных» впоследствии в части «Молотьба» из «Поэмы памяти Сергея Есенина». Орудие крестьянского труда введено в оркестр в качестве ударяемого инструмента («две сухие деревянные палки, ударяемые друг о друга», как сказано в партитуре).

В 1932 году Свиридов поступает в Ленинградский центральный музыкальный техникум (ныне – музыкальное училище имени Мусоргского) в класс профессора Браудо. Здесь он пишет много инструментальных и вокальных произведений. Некоторые из них получили известность – звучали по радио, в концертах консерватории. Основное место занял цикл романсов на слова А.С. Пушкина, завершенный в 1935 году в Курске. Романсы сразу стали репертуарными, а их автор, 20-летний музыкант, приобрел широкое признание.

В 1936 году Георгия Васильевича принимают в члены союза композиторов, он становится студентом Ленинградской консерватории по классу композиции профессора П.Б. Рязанова, а затем Д.Д. Шостаковича. В годы учебы в консерватории он пишет ряд инструментальных произведений, концерт для фортепьяно с оркестром, фортепьянную симфонию, несколько пьес. Уже в это время он обращается к хоровой музыке.

В июне 1941 года Свиридов заканчивает консерваторию и направляется в военное училище в Уфу, но уже в 1942 году демобилизовался по зрению. Жил и работал композитор в Новосибирске, куда были эвакуированы Ленинградские театры и консерватория. В 1944 году музыканты возвращаются в Ленинград, где талант Георгия Васильевича обрел полную силу. Им написаны: вокальная поэма «Страна отцов» на стихи армянского поэта Аветика Исаакяна, две тетради фортепьянных пьес и другие произведения.

В 1956 году Г.В. Свиридов переезжает в Москву. Здесь он пишет первое произведение крупной формы – ораторию «Декабристы» (1954-1955) на стихи Пушкина и поэтов-декабристов А. Одоевского, Ф. Глинки, В. Кюхельбекера, К. Рылеева и других, а в 1959 году возникает поразившая необычайностью замысла, масштаба музыкально-выразительных средств, «Патетическая оратория» на стихи В. Маяковского.

Женат Георгий Васильевич был трижды. Первый раз на уроженке города Курска Валентине Николаевне Токаревой, с которой имел сына Сергея. Он трагически погиб в раннем возрасте. От второго брака с Аглаей Леонидовной Корниенко у Георгия Васильевича был сын Георгий (1948-1997). От третьего брака с Эльзой Густавовной Клазер (25.04.1925 – 16.05.1998) у Свиридова детей не было.

В последнее время композитор написал «Духовные песнопения и молитвы», которые он давно вынашивал в своей душе. Когда его спросили о музыке к трилогии А.К. Толстого, не обращение ли это к истории смутного времени, Свиридов ответил: «Нет, это обращение к Богу. Сначала я сочинил музыку о распятии Христа и о Богородице. А когда получил предложение написать музыку к спектаклю, я развил эти фрагменты. Вот уже более 20 лет отданы этой работе».

Умер прославленный фатежанин 6 января 1998 года. Отпевание его состоялось в Храме Христа Спасителя. Среди деятелей культуры пришедших попрощаться с Георгием Свиридовым были писатель В. Распутин, дирижеры В. Минин и В. Федосеев, композитор В. Казенин, министр культуры Н. Дементьева, скульптор В. Клыков, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II. Курская делегация привезла к месту упокоения композитора горсть родной курско й земли.

Именем Свиридова названа звезда 17 величины в созвездии Водолея. Указом Президента Российской Федерации Ельцина Б.Н. от 25 мая 1998 года в целях увековечивания памяти композитора была учреждена стипендия имени Свиридова Г.В. для студентов музыкальных ВУЗов, открыты экспозиции в ряде музеев, посвященные творчеству Свиридова Г.В., поставлен вопрос об издании полного собрания сочинений композитора и сооружении памятника на могиле композитора.

По инициативе национального Свиридовского фонда в Фатеже и Курске развернута активная работа по увековечиванию памяти великого композитора. Губернатор Курской области А.Н. Михайлов принял постановление «О мерах по увековечиванию памяти российского композитора Г.В. Свиридова». Создан проект федеральной целевой программы «О создании культурно-мемориального комплекса в Фатеже»

В Фатеже, в доме, где родился Георгий Васильевич было приято решение создать культурно-мемориальный комплекс. В канун 88-летия со дня рождения композитора Фатеж посетили: специалист отдела охраны памятников Министерства культуры Российской Федерации Людмила Дмитриевна Страхова и председатель комитета по культуре Правительства Курской области Валерий Вячеславович Рудской. В сопровождении первого заместителя главы администрации исполнительной государственной власти Фатежского района Александра Николаевича Евсюкова и начальника отдела культуры района Вячеслава Михайловича Воронцова они посетили краеведческий музей и Свиридовский дом, обсудили проблему реставрации исторического дома.

Первый музыкальный фестиваль в Курске был организован самим Георгием Васильевичем. После его смерти на курской и фатежской земле прошли несколько музыкальных фестивалей, посвященных его имени, организованных Министерством культуры Российской Федерации, Администрациями Курской области и Фатежского района, Национальным Свиридовским фондом, ООО «Стройтрансгаз – агро», при активном участии племянника композитора, президента Свиридовского фонда А.С. Белоненко, директора Курского отделения фонда Л.А. Марченко.

Ежегодный музыкальный фестиваль имени Г.В. Свиридова, посвященный хоровой музыке, проводится на курской земле в два этапа: научная конференция и концерты камерной музыки под лозунгом: «Песнопения и молитвы» Георгия Свиридова в контексте современной духовной культуры России». На фатежской земле выступала Санкт-Петербургская капелла под руководством В. Чернушенко, праздничный мужской хор Московского Свято-Данилова монастыря, хор мальчиков «Каравелла» Минского Дворца детей и молодежи, хор училища имени М.И. Глинки при Государственной академической капелле Санкт-Петербурга под руководством В.Е. Беглецова.

ЧАСТЬ 5. Знаменитые фатежане

АКУЛЬШИН ДМИТРИЙ ФИЛИППОВИЧ. Родился в 1911 году в селе Акульшино Фатежского уезда в крестьянской семье. В 1927-1930 годах учился в Нижне-Смородинской школе крестьянской молодежи. С 1931 года работал в Донбассе помощником разметчика на заводе «Стальмост».

С 1934 года Акульшин на журналистской работе. Редактирует многотиражные газеты на донецких заводах металлоконструкций и коксохимическом заводе имени С.М. Кирова, сотрудничал в вечерней газете «Сталинский рабочий» и областной газете «Вечерний Донбасс».

С 1939 по 1972 годы Дмитрий Филиппович был корреспондентом газеты «Правда» по Донецкой и Ворошиловградской областям. В годы Великой Отечественной войны – военный корреспондент «Правды» на Южном, Сталинградском и 3-м Украинском фронтах.

Заслуженный работник культуры УССР. Награжден орденами Отечественной Войны II степени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», медалями.

Умер Д.Ф. Акульшин 8 июля 1979 года, похоронен в городе Донецке.

АМЕЛИН МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ. Родился 16 декабря 1896 года в деревне Соломино Фатежского уезда в крестьянской семье. В 13 лет уехал к брату в Донбасс, где работал плотником на заводе, крепильщиком на шахте, а затем столяром. В 1915 году его мобилизовали в царскую армию в саперную команду 68-го Рязанского полка. Грамотного и профессионально подготовленного специалиста по дереву Амелина направили в учебную команду, после чего произвели в унтер-офицеры и назначили взводным командиром. Под влиянием революционно настроенных солдат Амелин примыкает к бунтовщикам и совершает неудачный побег из полка в Москву, где скрывается под фамилией Костин. Второй побег был более удачным. Это спасло его от расстрела по приговору Военно-полевого суда. Он прибыл на Урал, где устроился работать на Каштымский завод. Там он познакомился с политическими ссыльными. В мае 1917 года Амелин вновь поступает на военную службу и служит в Каштымском гарнизоне.

Солдаты уважали физически крепкого и приятного внешностью Михаила Петровича за выступления на митингах, за теплые товарищеские беседы, за умение грамотно и ясно объяснять коммунистические лозунги. После июльских событий в Петрограде солдаты отдельной Екатеринбургской роты изгнали офицеров царской армии и на общем собрании единодушно избрали М.П. Амелина командиром роты. В начале 1918 года он возвращается на родину. В Курске Михаил Петрович вступает в ряды Красной Армии, принимает участие в реорганизации отряда в Курский революционный полк и возглавляет командование боевыми советскими силами. Этот полк действовал на Льговско-Белгородском направлении против германских войск, напавших на советскую республику.

Амелин был одним из организаторов Курского красноармейского партийного комитета, в котором его избирают заместителем председателя. Активного коммуниста, отличившегося в боях, направили осенью 1918 года на курсы военных комиссаров при всероссийском бюро военных комиссаров. По окончании курсов в январе 1919 года Амелин направляется в распоряжение военно-революционного комитета Украины, который назначил его чрезвычайным комиссаром по снабжению войск Екатеринославского участка фронта. После освобождения Одессы он назначен заместителем председателя Одесского военно-революционного трибунала, а затем уполномоченным реввоенсовета 3 армии. Михаил Петрович успешно выполнял большие и ответственные задания, стремился к боевой деятельности в частях действующей армии. Вследствие чего его направляют на Южный фронт комиссаром 30-го Советского стрелкового полка 4-й Особой бригады.

Смелостью, отвагой и умением повести за собой он заслужил авторитет и любовь не только в своем полку, но и в других подразделениях. В критический момент наступления войск Деникина в августе 1919 года реввоенсовет 12 армии назначает Михаила Петровича начальником Бобринского боевого участка. 27 августа 1919 года, находясь под станцией Райгород и поднимая бойцов в рукопашную схватку, он был ранен. После выздоровления Амелин работал уполномоченным ревкома на Украине, формировал комиссариаты, проводил эвакуацию имущества. В июле 1920 года М.П. Амелин поступил учиться на 29-е Полтавские пехотные курсы командного состава, но в связи с тяжелыми военными условиями назначается комиссаром отряда, действовавшего против войск Махно. В сентябре того же года из слушателей Киевских, Харьковских, Полтавских, Московских и Петербургских командных курсов была сформирована и отправлена на фронт Сводная курсантская дивизия, в которой Амелин был политруком роты и комиссаром батальона. По возвращении в Полтаву в мае 1921 года Михаил Петрович назначен помощником комиссара 14-Полтавских пехотных курсов, а в октябре того же года – комиссаром 68-Полтавских пехотных курсов.

В ходе прохождения службы он познакомился с юной Стефанией Болеславовной, которая работала в пехотной школе. Они полюбили друг друга и стали поддерживать теплые отношения. В январе 1922 года Полтавские курсы были ликвидированы. С февраля 1922 по август 1923 года Михаил Петрович обучался в Московской высшей военно-педагогической школе, по окончании которой был направлен в пехотную школу, расположенную в городе Киеве. Затем молодой офицер приехал в Полтаву к Стефе, где они поженились, и вскоре уехали в Киев.

Амелин служит комиссаром, затем заместителем начальника политотдела 14-го стрелкового корпуса; в 1931 году назначен заместителем начальника, а с апреля 1934 года – заместителем командующего войсками - начальником политуправления Украинского, а потом Киевского военного округа. За героические подвиги на фронтах гражданской войны М.П. Амелин награжден боевым оружием, на котором выгравирована надпись «Непоколебимому защитнику пролетарской революции». Командующий Киевским военным округом И.Э. Якир дал очень хорошую характеристику Амелину и рекомендовал его на должность начальника политотдела округа.

По инициативе Амелина в Киевском военном округе создавались военно-научные кружки, в которых обсуждались цели и задачи тактической и огневой подготовки. Осуществляя руководство политорганами соединений, он регулярно встречался с партийными и государственными деятелями Украины: П.П. Постышевым, С.В. Косиором, Г.И. Петровским и другими, с которыми обсуждал и решал многочисленные вопросы подготовки личного состава. Михаил Петрович был сторонником прогрессивных взглядов Тухачевского М.Н. и И.Э. Якира на характер современной войны. В гостях у Михаила Петровича бывали «всесоюзный староста» М. И. Калинин, народный комиссар обороны К.Е. Ворошилов и другие государственные деятели Украины и СССР.

За проявленный высокий профессионализм, инициативность и безупречность в военном деле Амелин был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Он являлся членом коллегии РККА, членом ЦКК КП(б) Украины, Всеукраинского ЦИК, Харьковского обкома Украины, избирался делегатом XIII съезда КП(Б) Украины, XIV съезда ВКП(б). В связи с тем, что он занимал высокую войсковую должность, ему было присвоено звание «армейский комиссар 2 ранга», что приравнивается к званию генерал-лейтенанта. Он автор научных трудов: «Комсомол – школа коммунистического воспитания», «Красная Армия на страже социалистического отечества».

В начале июня 1937 года Михаила Петровича вызвали в Москву, где он 19 июня был арестован и предан суду. Ордер на арест и обыск подписал заместитель наркома внутренних дел СССР. По делу «19 июня» были арестованы 980 командиров и политработников как участники военного заговора, в том числе 29 комбригов, 37 комдивов, 21 комкор.

30 июня 1937 года с санкции военного прокурора Я.М. Шахтена, М.П. Амелин был приговорен к высшей мере наказания. 9 сентября того же года приговор был приведен в исполнение. 18 апреля 1956 года по определению военной коллегии Верховного Суда СССР в отношении Амелина уголовное дело было прекращено.

АНИСИМОВ СЕРГЕЙ СЕРГЕЕВИЧ. Родился 22 февраля 1876 года в городе Фатеже. Студент московского медицинского института, в 1897 году был исключен из него за участие в революционных беспорядках. В 1899 году поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, который окончил экстерном в 1902 году. Работал в редакции «Курской газеты» (1902-1903), заведовал столом народного образования в Курском губернском земстве. В составе партии социалистов-революционеров участвовал в деятельности Всероссийского крестьянского союза. В мае 1906 года был сослан в Тобольскую губернию. После окончания срока ссылки поселился в Екатеринославе, обеспечивал адвокатскую защиту политзаключенных.

После февральской революции 1917 года возглавлял Екатеринославский комитет партии народных социалистов, входил в местный отдел лиги аграрных реформ. С июля 1917 года Анисимов - член ЦК трудовой народно-социалистической партии, гласный Екатеринославского губернского земства. Выдвигался кандидатом в Учредительное собрание. С 1918 года – заведующий Петроградским отделением товарищества «Задруга», один из организаторов товарищества по изучению творчества Л.Н. Толстого. В начале 30-х годов работал в подсекции общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Сотрудничал в журнале «Каторга и ссылка». Член центральной комиссии по улучшению быта ученых при СНК РСФСР, член комиссии по увековечиванию памяти П.А. Кропоткина, председатель мемуарной секции Союза советских писателей. Он автор серии воспоминаний о дореволюционных политических процессах.

Умер С.С.Анисимов в 1948 г. на даче писателей в Гаграх у подножия любимых Кавказских гор. Похоронен на Ваганьковском кладбище неподалеку от могилы В.И.Даля.

БАЙКОВ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ – отец знаменитого ученого А.А. Байкова. Родился в 1835 году в семье «артиста 1 категории». Воспитывался во второй Санкт-Петербургской гимназии, по окончании которой поступил на службу канцелярским чиновником в канцелярию Совета Императорского Санкт-Петербургского университета 6 декабря 1835 года. 22 ноября 1858 года защитил диссертацию со степенью кандидата юридических наук. В 1859 года по прошению переведен в Курскую Казенную Палату и вскоре по болезни, указом Сената был отправлен в отставку. В июле 1861 года Байков взят курским губернатором Н.П. Бибиковым в штат губернской администрации в должности чиновника по особым поручениям. Через год он исполняет обязанности старшего чиновника при губернаторе. Указом Курского губернского правления № 133 от 14 января 1863 года Александр Сергеевич Байков назначается судебным следователем 1 участка Фатежского уезда и переезжает с семьей в город Фатеж. С женой - дочерью подпоручика Александрой Гавриловной Анпилоговой, они воспитали девятерых детей, многие из которых сыграли значимую роль в истории Российского государства и фатежско-курского края.

БАРАНОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ. Родился в 1888 году в селе Новоспасское Фатежского уезда в многодетной семье. После смерти мужа мать переезжает с семьей в город Москву. Там Михаил учится в пятой мужской гимназии, а затем поступает на медицинский факультет Московского университета и оканчивает его в 1913 году. В годы первой мировой войны работает врачом в военном госпитале (1914-1917). После февральской революции Баранов назначается начальником санитарной части Московского гарнизона, потом военно-санитарным инспектором Московского военного округа. В 1918-1920 годах Михаил Иванович является начальником Главного военно-санитарного управления. С февраля 1920 – заместитель наркома здравоохранения и член ЦК Общества Красного Креста Украины. С 1925 года Михаил Иванович заведует крайздравотделом Западной Сибири, в 1928-1937 годах – начальник Военно-санитарного управления Красной Армии в звании корпусного врача и член коллегии Наркомздрава СССР. 15 августа 1937 года его объявили врагом народа в связи со знакомством с Тухачевским, Корком, Якиром, и 19 марта 1938 года Баранов был расстрелян.

М.И. Баранов – автор многих статей по организации здравоохранении и военно-санитарным вопросам. Он был соредактором статей по разделу «Военно-санитарное дело» первого издания БСЭ, редактором журнала «Военно-санитарное дело».

БУГАРЕВИЧ ВЛАДИМИР АНТОНОВИЧ. Родился в 1907 году в городе Фатеже, сын Героя Труда А.К. Бугаревича. В 1924 году окончил 9 классов школы имени Ленина, в 1929 году – Московский химико-технологический институт имени Д.И. Менделеева. В 1930-1933 годах работал в Москве на заводе имени Карпова инженером-технологом. В 1933-1941 годах - директор завода «Перекопбром» на Азовском море. Участник Великой Отечественной войны. В послевоенные годы создавал в наших краях фармпроизводство. С 1945 по 1962 год – директор Курского фармзавода. Умер 6 ноября 1962 года, похоронен в городе Курске.

БУДЕННАЯ (РОМАНОВА) МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА. Родилась в 1921 году в семье священнослужителей Фатежского района: отец – Василий Иванович Романов был настоятелем храмов в селе Алисово, Кромское, учителем Алисовской и Богдановской школ. Мать – Таисия Николаевна – дочь настоятеля храма с. Кромское и города Фатежа о. Николая Ивановича Архангельского, благочинного Фатежского уезда, расстрелянного вместе со священномучеником Дамианом (Воскресенским).

После обучения в школах Фатежского района Мария Васильевна работала в городе Курске, а затем уехала учиться в Москву. «В Москву я приехала в 1936 году из Курска, поступила учиться в стоматологический институт на Каляевской, жила в общежитии. Варвара Ивановна Михайлова (урожденная Романова) – родная сестра моего отца, пригласила жить к себе – ее дочь Ольга была замужем за Буденным». Когда арестовали в 1937 году Ольгу Буденную (двоюродную сестру Марии Васильевны), тетя попросила помогать ей по хозяйству. Здесь она встретилась в Семеном Михайловичем, который предложил ей стать его третьей женой. Мария Васильевна съездила в Кромское к родителям, взяла у отца благословение и вышла замуж за «красного маршала». В 1938 году родился сын Сергей, в 1939-м дочь – Нина, и в 1944-м – последний ребенок – Михаил. Поженившись, Буденные приезжали в Курск для встречи с родителями Марии Васильевны. Когда родился первенец, Василий Иванович и Таисия Николаевна Романовы переехали в Москву и проживали в семье маршала вместе с его мамой – Меланьей Никитичной и сестрой Татьяной.

Екатерина Сергеевна Катукова вспоминает: «Мария Васильевна была очень хорошая маленькая хозяйка большого дома. Добродушная. Смеялась как колокольчик». Тепло отзывался о третьей супруге Буденного и Сталин. Дочь Марии Васильевны – Нина Семеновна Буденная стала журналистом. Ее супругом был известный артист театра и кино Михаил Державин; старший сын – Сергей служил в армии, умер в звании полковника; младший - Михаил служит в Министерстве Иностранных Дел.

БУРЦЕВ ВИКТОР ПЕТРОВИЧ. Родился в селе Алисово. Воспитывала его одна мама – Тамара Егоровна Грошевская. Вокальные данные Виктора Петровича проявились еще в раннем детстве. Дедушка его с четырьмя братьями пели на церковном клиросе Покровского храма с. Алисово. Викторокончил Курское культпросветучилище, отслужил срочную службу в рядах Советской Армии. Переехав на постоянное место жительства в Харьков, он поступил в Харьковский институт искусств имени Котляревского, окончил консерваторию по классу вокала. Является главой Харьковского отделения эстрадных деятелей, членом жюри музыкального телевизионного конкурса молодых исполнителей. 25 марта 1999 года в Фатеже состоялась его концертная программа, подводящая итоги 20-летней деятельности артиста. В настоящее время Виктор Петрович трудится в составе курской филармонии. Богатый, красивого тембра и большого диапазона голос позволяет артисту исполнять самый разнообразный репертуар от народных песен – русских, украинских, неаполитанских, до лучших эстрадных песен нашего времени. Его исполнительскую манеру отличает яркий темперамент, артистизм, умение «зажечь» публику. Сольные программы Виктора Бурцева – «Яблони в цвету», «Песня в военной шинели», «Песни наших дней», юбилейный концерт «В кругу друзей».

ВОЛЧКОВ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ. Родился 30 октября 1913 года в городе Фатеже в семье торговца нефтепродуктами Николая Андриановича Волчкова и дочери купца Елизаветы Федоровны Юдиной. После смерти отца в 1924 году жил в родном доме, затем у родственников. В 1929 году покинул Фатеж, пешком дошел до Курска, откуда с беспризорниками в ящиках под вагонами поезда добрался до Москвы. Осенью 1929 года в паровозном депо Москвы стал учеником слесаря, затем слесарем, помощником машиниста паровоза. Принимал участие в строительстве московского метрополитена. В первой половине 1930-х годов был направлен на курсы командного состава Министерства путей сообщений, а после их окончания работал в министерстве. В июне 1941 года направлен в город Молотов (Пермь) на должность начальника Пермской железной дороги. Затем начальником Западно-Уральского транспортного управления. С 1970 года проживал в Краснодаре, где умер

и был похоронен 25 мая 1984 года. Имел двух сыновей: Юрия (р.08.05.1938) доктора биологических наук, профессора Кубанского государственного университета и Владимира (р.12.07.1944).

ВОЛЧКОВ ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ - заведующий лабораторией доклинических испытаний биотехнологических продуктов в Российском научном центре радиологии и хирургических технологий. Доктор медицинских наук. Родился в городе Перми. В 1961 году после окончания средней школы поступил в 1-й Ленинградский медицинский институт им. академика И.П.Павлова, а в 1967 году был распределен для занятий научной работой в Центральный научно-исследовательский рентгенорадиологический институт (ЦНИРРИ МЗ СССР – ныне РНЦ РХТ Минздравсоцразвития). Работал врачом-лаборантом и младшим научным сотрудником в лаборатории отдаленной лучевой патологии. В 1976 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук на тему: "Эффективность трансфузии клеток костного мозга, взятых в поздние сроки после облучения доноров" по специальности "Радиобиология". С 1977 по 1982 г.г. работал старшим научным сотрудником в лаборатории радиационной фармакологии. С 1982 по 1990 г.г. руководил научно-организационным отделом ЦНИРРИ. В 1990 году возглавил созданную в институте лабораторию доклинических испытаний биотехнологических продуктов. В 1991 году защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора медицинских наук на тему: "Закономерности поражения и восстановления стволовых клеток кроветворной ткани при старении облученных биологических объектов" по специальности "Радиобиология".

ГНЕЗДИЛОВ ГЕННАДИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ. Родился в 1931 году в селе Нижний Реут Фатежского района Курской области. Трудовую деятельность начал в 1952 году в учреждениях культуры районного центра. С 1959 года избрал для себя профессию журналиста. Был ответственным секретарем газеты «Путь Ильича» в Фатеже, а с 1961 по 1969 годы редактировал обоянскую районную газету. Затем восемь лет трудился в редакции «Курской правды»: заведующим отделом, заместителем редактора. Следующие пять лет руководил сектором печати, телевидения и радиовещания обкома КПСС. В декабре 1983 года утвержден редактором «Курской правды», где проработал до мая 1989 года. Был председателем правления областной организации Союза журналистов СССР. Награжден государственными наградами. Умер 3 ноября 1994 года.

ГНЕЗДИЛОВ ВАСИЛИЙ ЕГОРОВИЧ.Родился 14 января 1922 года в селе Нижний Реут Фатежского уезда. В 1950 году Василий Гнездилов окончил Киевский художественный институт. Принимал участие в создании ландшафтного парка имени 50-летия Октября в Черкассах (1967), памятников В.И.Ленину в Черкассах (1970), Т.Шевченко в Канаде (1951), А.Пушкину (1951), Н.Лысенко (1965), участникам Январского вооруженного восстания 1918 года (1967), Г.Сковороде (1971), все — в Киеве; В.И.Ленину в Вышгороде Киевской области (1986); монумента в честь 300-летия воссоединения Украины и Россией в Переяславе-Хмельницком (1961), мемориального комплекса Вечной Славы в Луцке (1977). В 1970 году Гнездилову присуждена Государственная премия УССР имени Т.Г. Шевченко. Он заслуженный архитектор УССР (1980). Умер 9 мая 1999 года в Киеве.

ГРУШЕЦКОЙ НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ (1863 – май 1911). Окончил Императорскую академию художеств в Санкт-Петербурге. Курский городской архитектор (1897), Курский епархиальный архитектор (1900-1910), Участник III съезда русских зодчих в Санкт-Петербурге. Работал в стиле модерн и псевдорусском стиле.

Николай Михайлович разработал проект каменной церкви в селе Поныри Фатежского уезда (1910 год), руководил строительством каменной церкви на основе собственного проекта в селе Глебово (в 1902 году - проект, в 1908 году - строительство). Коллежский асессор (к 1899 году), член-корреспондент Императорского общества архитекторов (к 1904 году).

ДОЛЖЕНКОВ ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ. Родился 9 декабря 1958 года в деревне Сдобниково Фатежского района в крестьянской семье. Учился в Сдобниковской восьмилетней школе, школах города Курска. Первые прыжки с парашютом совершил в Курском аэроклубе, будучи школьником. В 1979 году окончил окончил курсы ЦК ДОСААФ, в том же году был принят в Курский аэроклуб старшим инструктором по парашютно-десантной подготовке. Воспитал сотни специалистов. Совершил 5,5 тысяч прыжков с самолета.

Неоднократный чемпион страны на точность приземления и в групповых упражнениях. В течение многих лет тренирует сборную команду Курской области по парашютному спорту. Его сыновья Дмитрий, Максим и Михаил стали мастерами парашютного спорта, выступали в составе сборной области на российских и междунородных соревнованиях. В 2005 году в городе Праге Михаил стал чемпионом Европы, завоевав золото в престижном турнире. Долженковы установили своеобразный рекорд, имея в сумме около 10 тысяч прыжков с парашютом. С 2000 года Иван Васильевич работает в Курском аэроклубе командиром звена по парашютной подготовке. Мастер спорта СССР. Награжден золотыми, серебряными и бронзовыми медалями чемпионатов СССР и Российской Федерации, медалью имени А. И. Покрышкина.

ЗУБКОВ ВАСИЛИЙ НИКОЛАЕВИЧ.Родился 13 марта 1955 года в городе Фатеже. Заместитель губернатора Курской области, начальник ГУ МЧС России по Курской области. Имеет высшее образование; проходил службу в Вооруженных силах СССР, затем в системе ГО и ЧС. С 1994 года - начальник управления ГО и ЧС Курской области. С 2000 года - заместитель губернатора Курской области, начальник ГУ МЧС России по Курской области; имеет государственные награды. 27 декабря 1999 года указом Президента России ему присвоено звание генерал-майора.

ИНГОРЬ ЛЕВ ИЛЬИЧ. Родился 23 октября 1905 года в Полтаве. В 7 лет начал играть на скрипке, затем на рояле. В 14 лет начал трудовую деятельность. В 1929 году Ингорь направлен организовывать культурно-просветительную работу в сельской местности, затем работал в Полтаве электриком. В 1937 году окончил Курское музыкальное училище по классам скрипки и хорового пения. С 1943 по 1946 год председатель районного профсоюзного отделения Московско-Курской железной дороги. Около 30 лет руководил ансамблем советской песни Дома культуры железнодорожников, ставшим лучшим среди дорожных объединений. Несколько лет Ингорь возглавлял сельский хор Верхнехотемльского сельсовета Фатежского района. Был секретарем правления хорового общества. Он автор более 60 песен, в том числе: «Курский вальс», «Наш город», «Наши курские края», «Самый лучший город», «Наступает ноченька», «Куряночка» (вокально-инструментальный ансамбль с таким названием был создан под его руководством при областной филармонии).

Лев Ильич написал музыку к спектаклям: «Овечий источник» Лопе де Вега, «Зямка – копач», «За двумя зайцами» Старицкого, «Талант и неволя» Викторова. Сочинил произведения для скрипки, рояля, баяна («Менуэт», «Полька», «Экспромт», «Концертный вальс»). Произведения Ингоря Л.И. печатались в журналах и газетах, выходили отдельными сборниками, включались в репертуар хоров русской песни Всесоюзного радио, Центрального дома культуры железнодорожников, издавались на пластинках. За выдающийся вклад в развитие культуры Ингорю было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР. Умер Лев Ильич 14 апреля 1994 года, похоронен в городе Курске.

КИЧИГИН ВЛАДИМИР СТЕПАНОВИЧ. Родился в 1929 году в городе Фатеже Центрально-Черноземной области. Окончил Харьковский техникум физкультуры в 1950 году и Харьковский педагогический институт имени Г.М. Сковороды в 1954 году. Трудовую деятельность начинал тренером по легкой атлетике, преподавал и вел тренерскую работу в вузах Харькова (1952-1973). С 1973 года работал в Белгородском технологическом институте (ныне Белгородский государственный технологический университет имени В.Г. Шухова). В 1973-1990 годах – заведующий кафедрой физвоспитания, в 1990-1996 годах – доцент кафедры. Один из основателей уникального комплекса спортивных сооружений БГТУ, который считается одним из лучших вузовских комплексов страны.

Кичигин – заслуженный мастер спорта, судья Всесоюзной категории. Награжден знаком «За отличные успехи в работе в области высшего образования в СССР», медалью спорткомитета РСФСР «За развитие физической культуры и спорта в РСФСР». Заслуженный работник физической культуры Российской Федерации. Администрацией г. Белгорода традиционно присуждается стипендия имени Владимира Степановича Кичигина, присуждаемая лучшему спортсмену.

КИЧИГИН ЕВГЕНИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ. Родился в 1951 году в городе Фатеже Курской области. Окончил Харьковский государственный университет в 1975 году по специальности «горная экология». Основное направление исследований – охрана природы, влияние горнорудной промышленности на изменение водных ресурсов бассейна Курской магнитной аномалии. Он автор 50 научных работ, монографии и 4 изобретений. Кандидат геолого-минералогических наук (1990), член-корреспондент Международной академии минеральных ресурсов (1997).

КЛОЧКОВ ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ. Родился 11 января 1959 года в деревне Сдобниково Фатежского района. Окончил восьмилетнюю Сдобниковскую школу, служил в рядах вооруженных сил. Поступил в Харьковский юридический институт имени Ф.Э. Дзержинского, который окончил 1985 году. Работал стажером следственного отдела прокуратуры Курской области, следователем районных прокуратур области и города Донецка. С апреля по июнь 1990 года прошел курс обучения в институте усовершенствования следственных работников прокуратуры Союза ССР в городе Ленинграде по проблемам расследования различных видов преступления. Затем работал следователем по особо важным делам оперативного реагирования Прокуратуры СССР; старшим следователем Киевской межобластной прокуратуры по надзору за оборонной промышленностью и другими режимными объектами. С 1995 года по настоящее время работает в Генеральной Прокуратуре Украины старшим прокурором отдела правового анализа управления по правовым вопросам . Старший советник юстиции. Кандидат юридических наук.

Свои знания использует в научно-исследовательской деятельности по усовершенствованию законности, правопорядка и правоприменительной практики. Им подготовлено большое количество научных статей, которые опубликованы в соответствующих научно-юридических журналах и газетах. Владимир Григорьевич автор книги – диссертации «Судебный контроль за соблюдением законодательства и обоснованности применения меры пресечения – заключения под стражу».

КОЛОКОЛОВ НИКИТА АЛЕКСАНДРОВИЧ. Родился 18 сентября 1955 года в городе Фатеже Курской области в семье военнослужащего. Окончил Кишиневскую среднюю школу № 53. Трудовую деятельность начал в 1973 году рабочим на Кишиневском тракторном заводе. После службы в рядах советской армии вернулся на завод, где работал контролером ОТК. В 1983 году окончил юридический факультет Кишиневского государственного университета, работал в органах предварительного следствия в Молдавии. В сентябре 1991 года избран судьей Промышленного района города Курска. В 1991-2001 годах преподавал в Курском государственном техническом университете, Академии госслужбы при Президенте РФ и Курском институте менеджмента, экономики и бизнеса. 21 апреля 1997 года Указом Президента Российской Федерации назначен судьей Курского областного суда. В 1998 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Судебный контроль в стадии предварительного расследования преступлений: важная функция судебной власти: проблемы осуществления в условиях правовой реформы». В 2007 году – докторскую диссертацию на тему «Судебная власть – общеправовой феномен».16 октября 2002 года утвержден на должность судьи Верховного Суда Российской Федерации. С 2003 – профессор кафедры теории и истории государства и права РГТЭУ.

Кандидат юридических наук, доцент Колоколов Н.А. – автор 10 монографий, 750 научных работ и более 300 статей. С 2004 года Н.А. Колоколов – главный редактор журнала «Мировой судья», с 2005 года главный редактор журнала «Уголовное судопроизводство». Он председатель редакционного совета журнала «Мировой судья». Член союза журналистов России.

КОРЕНЕВСКИЙ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ. Родился 10 апреля 1953 года в семье завуча (директора) Шуклинской средней школы, Заслуженного учителя школы РСФСР Кореневского Алексея Дмитриевича. Окончил Шуклинскую школу, в 1975 году Курский политехнический институт и был оставлен на преподавательскую работу на кафедре «Вычислительная техника». В 1983 году защитил кандидатскую, а в 1993 году докторскую диссертации по теме «Управление в биологических и медицинских системах». Доктор технических наук (1993). Профессор (1994).

В 1993 году Кореневский создал и возглавил кафедру «Биомедицинские и информационно-технические аппараты и системы» (с 2001 года – кафедру «Общеинженерная подготовка» Курского государственного медицинского университета). Под руководством Николая Алексеевича на базах КГТУ и КГМУ создана и развивается научная школа «Медико-экологические информационные технологии», результаты работы которой освещаются в сборнике материалов Международной научно-технической конференции, проводимой на кафедре «Биомедицинская инженерия».

Николай Алексеевич автор 270 научных и учебно-методических трудов, в том числе 10 монографий, 4 учебных пособий, 29 изобретений и патентов. Под его руководством были подготовлены и защищены 2 докторские и 33 кандидатские диссертации по техническим, медицинским и биологическим наукам. Кореневский – академик Международной академии наук, экологии и безопасности человека и природы (с 1996 года – президент ее регионального отделения), академии информатизации образования, академии метрологии и член-корреспондент Международной академии информации.

КОСТИН АНАТОЛИЙ ЕГОРОВИЧ. Родился 23 декабря 1948 года в деревне Сдобниково Фатежского района в крестьянской семье. Окончил Сдобниковскую восьмилетнюю школу, Курский государственный медицинский институт (1972 г.). Всю жизнь проработал в Рыльской центральной районной больнице: ведущим врачом, заведующим хирургическим отделением. Кандидат медицинских наук (1986 г.), член Нью-Йоркской академии медицинских наук (1994 г.). Анатолий Егорович Костин – автор более 50 научных работ и статей на медицинскую тему. Имеет научные изобретения и 13 рационализаторских предложений.

КОСТРИКИН ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ. Родился в селе Миленино Фатежского района. Генеральный директор ООО «Курскрегионгаз». В 1987 году окончил Курский политехнический институт, в 2003 году - Орловскую региональную академию государственной службы. В 1980-1983 годах - мастер, механик Курского завода тракторных запчастей; 1983-1986 - и.о. заместителя начальника цеха, заместитель начальника цеха Курского завода тракторных запчастей; 1986-1988 - старший инженер Курской дирекции строящихся магистральных газопроводов; 1988-1992 - инженер Курского линейного производственного управления магистральных газопроводов; 1992-1997 - заместитель начальника Курского управления магистральных газопроводов; 1997-2000 - директор Курского филиала ООО "Межрегионгаз". С 2000 года по настоящее время - генеральный директор ООО "Курскрегионгаз"; депутат областной Думы четвертого (2006 - 2011 гг.) созыва по спискам партии "Единая Россия"; депутат областной Думы пятого (2011 - 2016 гг.) созыва по округу N 22, заместитель председателя постоянного комитета по бюджету, налогам и экономическому развитию, член постоянного комитета по промышленной политике, строительству, транспорту и жилищно-коммунальному хозяйству. 1 июня 2004 года в малом конференц-зале московской мэрии состоялось ежегодное общее собрание членов Международной Академии менеджмента. Владимир Викторович Кострикин был избранчленом-корреспондентом Академии менеджмента.

КРАЕВИЧ КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ. Родился 20 января (2 февраля) 1833 года в селе Петровское Малоархангельского уезда Орловской губернии в семье сербского дворянина. Рано оставшись без отца, юный Константин был взят под опеку предводителем местного дворянства Давыдовым, который определил мальчика в Орловскую гимназию, где Краевич проявил большие навыки и старания в изучении предметов и окончил курс с отличием. Математические способности юноши позволили ему поступить на факультет математики Главного Петербургского педагогического института, где его однокурсником и товарищем был Дмитрий Менделеев, сын директора Тобольской гимназии, а их преподавателями были знаменитые профессора Э.Х. Ленц и М.В. Остроградский.

Окончив институт с отличием, Краевич в июле 1855 года был определен преподавателем сначала в 4-ю московскую, а затем в 5-ю петербургскую гимназии. Сверх уроков в гимназии он был приглашен преподавать в Патриотический и Елизаветинский институты, Коммерческое училище, школу гвардейских прапорщиков, Константиновское военное училище, 1-й кадетский корпус и другие учебные заведения. Кроме того, он давал частные уроки и был занят составлением учебников, первый из которых был издан в 1869 году в связи с учреждением женских гимназий. Затем вышли учебники физики для средних учебных заведений, для городских училищ, курс алгебры, учебник космографии и т.д. К делу составления учебников он относился весьма осторожно и добросовестно и всегда избегал приводить в них те факты, научная состоятельность и объективность которых были не вполне точно установлены.

Известность Краевича как знающего педагога быстро росла, и он был приглашен преподавать физику в Инженерном училище и Морском институте, а в Горном институте возглавил кафедру физики, потом перешел на службу в военное ведомство, в котором состоял до самой отставки в 1891 году – 35 лет.

В 1875-1876 годах Константин Дмитриевич был приглашен учителем физики и математики к Великим Князьям Сергею и Павлу Александровичам (младшим сыновьям Александра II), что позволило ему выкупить отцовское имение, а также приобрести ещё два: в Крыму и Финляндии. В это же время он публикует ряд своих работ: о создании барометра, позволяющего обнаружить воздух в ртути и удалить его; о зависимости упругости и плотности воздуха при пониженном давлении; о передаче давления и другие. Одновременно он занялся издательской деятельностью – были изданы сочинения Помяловского, Коперфильда, «Записки Пиквинского клуба» Диккенса и т.д. С августа 1876 года по 1882 год он принял на себя издание педагогического журнала «Семья и школа», за свои средства увеличив объем и улучшив содержание. С 1883 года Краевич преподает в Морском институте, где руководит физической лабораторией. Среди его учеников были академики Б.Б. Голицын и А.Н. Крылов, которые с любовью вспоминали своего учителя.

В 1883 году Константин Дмитриевич сочетался вторым браком с Варварой Михайловной Клушиной, дочерью крупного фатежского помещика, приобретя в приданое имение в Курской губернии,получив 235 десятин земли (256 га). Это поместье стало любимым среди разнообразных его имений, и каждое лето он проводил в курском крае в своей великолепной усадьбе на берегу прекрасного пруда с огромным фруктовым садом. Здесь семья Краевич занялась меценатством и благотворительностью: Константин Дмитриевич отремонтировал здание местного храма, построенного в 1794 году, а Варвара Михайловна учредила начальную школу. Одним словом, это были настоящие российские интеллигенты.

В это время Константин Дмитриевич мечтал о ещё больших делах и работах, но его здоровье было подорвано. В сентябре 1890 года ученый на руках был вынесен из квартиры, усажен в вагон и отправлен в Ялту, где врачи безуспешно пытались спасти его жизнь. Умер Константин Дмитриевич 3 (16) февраля 1892 года на берегу Черного моря. По завещанию был похоронен у стен Архангело – Михайловского храма в селе Кореневке Фатежского уезда. Забальзамированное тело ученого находилось в родовой усыпальнице до апреля 1936 года, пока толпа «воинствующих атеистов» не разгромила здание местного храма, одновременно разрушив склеп. Варвары унесли все, вплоть до одежды покойного. Тело Константина Дмитриевича было погребено местными жителями тайно ночью на месте разрушенной усыпальницы, а имя его на долгие годы предано забвению, хотя до 1917 года его называли в ряду таких выдающихся ученых, как Д.И. Менделеев, М.В. Остроградский. Он упоминался во всех научных справочниках и энциклопедиях, а в Пятой петербургской гимназии Дмитрием Ивановичем Менделеевым и профессором Воейковым была учреждена стипендия имени Краевича.

Константин Дмитриевич Краевич стоял у истоков создания периодической таблицы химических элементов, будучи близким другом и соратником Менделеева; вдвоём они занимались испытанием воздушных шаров, искали технологию создания сорокаградусной водки. Учебники Краевича переиздавались более 20 раз и служили теоретической базой для нескольких поколений российских студентов и школьников.

ЛОКТИОНОВ АЛЕКСАНДР ДМИТРИЕВИЧ. Родился 11 августа 1893 года в селе Верхний Любаж в многодетной крестьянской семье. Мать Александра Дмитриевича родила 18 детей, из них выжило только девять. По окончании Верхнелюбажской школы сдал экзамены в Курской семинарии на право преподавания в сельских училищах и трудился в школах Фатежского уезда. Недолго пришлось ему трудиться на ниве просвещения – грянула Первая Мировая война. Окончив курс бойца и школу прапорщиков, Локтионов участвовал в боях на Западном и Юго-Западном фронтах. Солдаты любили справедливого и заботливого командира и после февральской революции избрали его членом полкового комитета.

После октябрьского переворота 1917 года Александр Локтионов вступил в ряды Красной Армии, командовал батальоном, полком, бригадой в составе Южного фронта, сражался с войсками А. И. Деникина в районе Орла, Курска, Донбасса, воевал на Дону и Кубани. В боях гражданской войны широко раскрылись мужество, отвага и военное дарование Александра Дмитриевича. Под Новороссийском руководимая им бригада отразила натиск превосходящих сил белогвардейской конницы под прикрытием бронепоезда. Командующий 13-й армией И.П. Уборевич представил молодого комбрига к ордену Красного Знамени.

По завершении гражданской войны командование направило Локтионова на Высшие академические курсы, а затем на курсы при Военно-политической академии. Молодой командир возглавляет стрелковую дивизию, корпус, избирается членом ЦК КП(б) Белоруссии. В начале 30-х годов он руководит авиацией Белорусского, затем Харьковского военных округов, а в конце 1937 года – всеми войсками ВВС Красной Армии вместо Я.И. Алксниса, арестованного органами НКВД.

Александр Дмитриевич работал не жалея ни времени, ни сил. Большое внимание он уделял овладению авиаторами новой боевой техникой. В 1938-1939 –х годах Военно-Воздушные Силы СССР получили от авиапромышленности сотни самолетов. В эти годы вводятся в строй новые летные и технические школы в Таганроге, Армавире, Василькове, Кировабаде; из гражданской авиации в военную передаются Батайская, Балашовская и Тамбовская авиашколы. В поле зрения Локтионова постоянно находилась подготовка летных и технических кадров.

Наряду с руководством боевой повседневной подготовкой, ВВС пришлось решать ряд важных стратегических задач. В 1938 году, когда Германия предъявила свои претензии к Чехословакии, ВВС Ленинградского, Белорусского, Киевского и Калининского военных округов были приведены в полную боевую готовность. Воздушная армия особого назначения получила приказ перебазироваться из-под Воронежа в район Белой Церкви – Умани.

В центре внимания начальника ВВС была организация интернациональной авиационной помощи сражающимся народам Испании и Китая. Под его общим руководством разрабатывалась и осуществлялось программа применения частей и соединений ВВС против японских захватчиков у озера Хасан в 1938 году и реки Халхин-Гол в 1939-м. Большой вклад внес А. Д. Локтионов в подготовку и осуществление рекордных полетов экипажей В.К. Коккинаки, В.С. Гризодубовой и других авиаторов.

Однако в ноябре 1939 года Локтионова освободили от руководства Военно-Воздушными Силами. Несколько месяцев он находился за штатом, а затем был назначен командующим войсками только что созданного Прибалтийского военного округа. Ему было присвоено воинское звание – генерал-полковник. В марте 1941 года Александр Дмитриевич из Риги был направлен в Москву на лечение, но вскоре из госпиталя попал в тюрьму. В ней он и встретил известие о нападении Германии на Советский Союз.

Выдержав все унизительные и страшные пытки, Локтионов до последнего часа отрицал выдвинутые против него обвинения. Под натиском фашистских войск Красная Армия отступала к Москве. Над советской столицей нависла смертельная опасность. В ночь на 16 октября 1941 года центральный аппарат НКВД эвакуировался в поселок Барбыш под Куйбышевом. Туда же перевезли и особо важных подследственных. Вдогонку с курьером для спецпоручений полетело письмо Берии: следствие прекратить, суду не предавать, немедленно расстрелять. Был представлен и список обреченных.

28 октября пять закрытых машин выехало из ворот тюрьмы. Вскоре за поселком прогремели выстрелы – расстреливали ни в чем неповинных военачальников Красной Армии. Одним из них был наш земляк – генерал Александр Дмитриевич Локтионов.

ЛЮБИЧ-КОШУРОВ ИОАСАФ АРИАНОВИЧ. Родился в 1872 году в семье дворянина села Миленино А.И. Кошурова. Окончил Фатежское уездное училище и в 1890 году переехал в город Москву, где у представителей династии Кошуровых был небольшой дом на одной из окраинных улиц столицы.

В начале своей карьеры Иоасаф Иванович работает журналистом в журналах «Будильник», «Развлечение», где публикует статьи публицистического характера, фельетоны, юморески, сатирические зарисовки. Немного позднее Кошуров взялся за серьёзные работы на актуальные темы, печатался в столичных изданиях.

В конце 90-х годов А.И. Кошуров вплотную занялся исследованием темы жизни простого человека. С 1901 года журнал «Муравей» начинает публикацию подборки его рассказов о жизни Москвы и москвичей, вошедших позднее в сборник «Очерки Бронной». Через год ещё один сборник рассказов увидел свет под общим названием «Брат человечества».

Когда начались военные действия на Дальнем Востоке, Кошуров с горячностью отозвался на животрепещущие темы, опубликовал более 30 рассказов, тематику которых определяли патриотические настроения. Эта тема должна была по замыслу автора показать необходимость военных действий 1904-1905 годов, храбрость и самопожертвование русского крестьянина-солдата. В 1906 году Кошуров издает очередные сборники своих рассказов «Не убий» и «Птица Обида», в которых заостряет проблему общечеловеческих ценностей, размышляет о роли и месте «маленького человека», о взаимоотношениях человека и общества.

Любич-Кошуров проявил себя как замечательный детский писатель: несколько сборников рассказов и повестей, приключенческие повести, сказки о животных и рассказы о родной природе вышли из-под пера автора. В них писатель пытается раскрыть многогранность живой российской природы, акцентирует внимание на необходимость безграничной любви ко всему живому, преданности своей Родине.

Иоасаф Арианович Кошуров - автор биографических очерков о В.Г. Белинском, А.Н. Серове, А.П. Чехове, Л.Н. Толстом. В 1913 году он издал «300-летие Дома Романовых», историко-эстетическое произведение о роли российской самодержавности в жизни общества и государства.

После октябрьского переворота 1917 года И.А. Любич-Кошуров печатался очень мало. По предложению Я.Д. Ганзбурга он написал роман «Кусты и зайцы» (1930), изданный под именем заказчика. И до самой его смерти были изданы лишь три пьесы и повесть, и то по причине недостатка средств к существованию. Умер в 1937 году. Похоронен в Москве на Донском кладбище. Захоронение находится в секции №1 колумбария №9. Надпись на плите, закрывающей нишу, где покоится прах писателя, плохо читаема.

МАХОВ ВАСИЛИЙ ЕМЕЛЬЯНОВИЧ. Родился в семье пономаря в Обоянском уезде Курской губернии. Благодаря особому своему усердию и прилежанию в учебе окончил философский курс Курской духовной семинарии в 1815 году. Рукоположен был дьяконом в родном селе Бобрышово, а в 1823 году переведен на священническое место в село Сковороднева Дмитриевского уезда. Выдав замуж старшую дочь, отец Василий уступил свое место зятю, а сам с женой и детьми перебрался в село Радубеж Фатежского уезда, где в приходе Николаевской церкви прослужил несколько лет. Здесь, в 1849 году, лишился он супруги, а когда дети стали самостоятельными, уступил свое место зятю, проживая у него на иждивении.

В 1852 году Василий Емельянович пожелал съездить в Петербург и свидеться с сыном Иваном Васильевичем, служившим в департаменте Министерства внутренних дел. Впоследствии сын напишет об отце: «С прибытием в Петербург Богу угодно было щедро и в короткое время вознаградить его за прежнюю неутомимую деятельность и оправдать на деле часто повторяемые им слова: «Боящемуся Господа – благо будет напоследок». Поначалу священника Махова причислили к Александро-Невской Лавре и попросили временно вести службы в домовой церкви обер-священника армии и флота. Начальство приметило добропорядочного батюшку, и в сентябре 1853 года, когда снаряжался в кругосветное плавание новый фрегат «Диана», Василия Емельяновича назначили священником в «походную церковь».

4 октября 1853 года фрегат «Диана» вышел из Кронштадта, чтобы достичь восточного побережья Сибири и прийти на смену уже изрядно износившемуся фрегату «Паллада», на котором находился вице-адмирал Путятин и вел переговоры с Японией. Фрегат миновал Балтийское и Немецкое моря, преодолел Атлантический океан и, обогнув опасный мыс Горн, переплыл Тихий океан. По пути заходил в порты Дании, Англии, Бразилии, посетил Канарские, Сандвичевы, Алеутские и Курильские острова. 11 июля 1854 года фрегат «Диана» вошел в залив Де-Кастри, где священник Махов обратил в христианскую веру 17 гиляков-идолопоклонников по их собственному желанию. При этом чуть не лишился жизни, когда одна из женщин бросилась на него с ножом, увидев его намерение взять в руки идола, висевшего на стене жилища. 2 июля 1855 года отплыли из Японии на нанятом бременском судне к восточным берегам Сибири. В море судно встретила эскадра английского флота, двести пятьдесят русских моряков были взяты в плен и доставлены на военные суда англичан, с которыми Россия вела войну. Через четыре дня священника, доктора и больных отпустили, высадив на пустынном берегу порта Аян, а офицеров и команду оставили в плену. Четырнадцать дней путники следовали по болотистым, топким местам на оленях и лошадях и добрались, наконец, до почтового тракта. Священник Махов отправился в дальнейшее путешествие один без всяких средств к существованию и 6 декабря 1855 года добрался, наконец, до Петербурга.

За крещение гиляков р. Василий получил скуфью; за примерное усердное исполнение священнических обязанностей во время кругосветного плавания – наперсный крест; за поднесение Великому Князю Константину Николаевичу японских монет и вещей пожалован от его императорского высочества золотым перстнем с бриллиантами; от государя императора получил триста рублей серебром. В июле 1856 года указом обер-священника определен в дивизию 6-го армейского корпуса духовником, где в память о минувшей войне получил бронзовую медаль на Андреевской ленте и бронзовый наперсный крест на Владимирской ленте. По случаю окончания войны военный корпус был расформирован, Махов остался за штатом и уехал на жительство в свое село Радубеж Курской губернии, где возведен 15 апреля 1857 года «за долговременную отлично-усердную и полезную службу» в сан протоиерея и награжден набедренником.

В марте 1858 года святейший Синод потребовал его снова в Петербург и по высочайшему повелению императора назначил настоятелем церкви российского консульства в японском городе Хакодате с приличным жалованьем – 2500 рублей серебром в год, тогда как простой сельский священник в России имел доход около трехсот рублей. Перед отбытием из столицы Махов получил из кабинета его величества установленный для миссионеров за границей золотой наперсный крест и «по вниманию к прежней службе и трудам предстоящим на новом поприще» награжден камилавкой.

Отправившись из Петербурга 2 сентября 1858 года, он прибыл в Японию 13 июня 1859 года. Неожиданная болезнь, вызванная частой сменой климатических условий, удушливый климат в Хакодате серьезно ослабили его здоровье и с каждым днем отбирали силы, поэтому пребывание в Японии оказалось на этот раз недолгим. Перед отправлением домой он все время повторял слова: «Хоть бы добраться до России, хоть бы умереть в Радубеже!» Господь услышал его молитвы, и 19 декабря 1860 года Махов благополучно прибыл в Петербург.

Милость царская отыскала доживающего свои дни протоиерея и в Радубеже. Государыня императрица за привезенные лично ей дары из Японии пожаловала ему золотые часы с цепочкою стоимостью 125 рублей серебром, а главное казначейство по высочайшему повелению назначило пенсию – 400 рублей в год.

Наступил 1864 год. Василий Емельянович ослабевал с каждым днем. О последних днях отца написал его сын Иван: «На другой день Благовещения отправился он из Радубежа за 30 верст в село Саковнинку, где, исполняя временно священническую обязанность, следил за постройкою нового храма. Там, 27 марта, поразил его апоплексический удар с отнятием языка, правой руки и правой ноги. Привезенный в таком положении в Радубеж, четыре дня страдал он убийственным кашлем с мокротой, а 31 числа с закатом солнца скончался. Погребен 2 числа апреля 1864 года при церкви села Радубежа».

Сын его Иван Васильевич, статский советник и кавалер ордена святого Владимира, увековечил память отца изданием в 1867 году «Путевых заметок протоиерея Махова». Сам он также оказался вместе с отцом в 1859 году в Японии и служил письмоводителем в консульстве города Хакодате. Оттуда посылал заметки в газеты «Морской сборник» и «Северная пчела». Иван Васильевич, стремясь расширить знания японцев о русской культуре и идя навстречу их желанию изучать русский язык, создал русско-японский букварь и издал его на свои средства в 1861 году. На титуле была надпись: «Русского чиновника подарок японским детям Русская Азбука». В Японии букварь И. В. Махова провозглашен культурным памятником города Хакодате. (по материалам статьи Сергея Сургучева «Кругосветное путешествие отца Василия» «Курская правда» № 21 (25465) от 13 апреля 2013 года).

ПАВЛУНОВСКИЙ ИВАН ПЕТРОВИЧ (04.08.1888, село Ржава Фатежского уезда Курской губернии - 30.10.1937), государственный деятель, сотрудник органов государственной безопасности. Сын служащего. Образование получил в школе прапорщиков. В 1905 году вступил в РСДРП, большевик. Участник 1-й мировой войны, подпоручик. В 1917 году председатель Петергофского совета, затем Петроградского совета. В октябре 1917 году Павлуновский - член Петроградского военно-революционного комитета. В конце 1917 - начале 1918 годов Иван Петрович командир отряда на Украине и в Белоруссии, участвовал в карательных акциях. С 1918 года Павлуновский служил в органах ЧК. С августа 1918 года Павлуновский возглавлял борьбу "с контрреволюцией" в 5-й армии; с января 1919 года являлся председателем Уфимской ЧК. С апреля 1919 года он заместитель, с августа того же года – первый заместитель начальника Особого отдела ВЧК. Руководил борьбой с дезертирством, казнями заложников (по распоряжению ЦК в заложники были взяты члены семей офицеров, мобилизованных в Красную армию) и так далее. Один из наиболее кровавых следователей ЧК. Павлуновскому поручались самые ответственные задания, требовавшие пристрастного расследования, он был командирован в Кронштадт во время разгоревшегося там восстания в 1919 году. Руководил "следствием" по делу восстания в фортах "Красная горка" и "Серая лошадь", арестами военспецов в Полевом штабе РККА, ликвидацией "Национального центра", "Добровольческой армии Московского района". Жертвами Павлуновского стало большое число военных специалистов, служивших в РККА. С января 1920 года Павлуновский - полномочный представитель ВЧК в Сибири, член Сибирского бюро ЦК РКП(б). Создал дело о "Союзе трудового крестьянства" и провел массовые аресты. Авантюрист по натуре, Павлуновский даже планировал захват в Монголии генерала Р.Ф. Унгерна. В 1921 году Иван Петрович руководил подавлением крестьянского восстания в Восточной Сибири. В 1922 году он возглавлял Комиссию по реквизиции продовольствия, организатор карательных экспедиций. С 1922 года Павлуновский работал уполномоченным Наркомата путей сообщения по Сибири. В 1926-28 годах - на руководящих постах в Закавказье. С 1928 года - заместитель наркома рабоче-крестьянской инспекции СССР. С 1930 года - член Президиума ВСНХ СССР. С 1932 года Иван Петрович является заместителем наркома тяжелой промышленности СССР, ближайшим помощником Г.К. Орджоникидзе. В 1927-34 годах он член Центральной ревизионной комиссии ВКП(б). С 1934 года кандидат в члены ЦК ВКП(б). В 1937 году арестован. 29 октября 1937 года приговорен к смертной казни. Расстрелян. В 1955 реабилитирован и восстановлен в партии.

ПЕРЕВЕРЗЕВ ПАВЕЛ НИКОЛАЕВИЧ – (6 ноября 1871, Фатеж, Курская губерния — 28 июня 1944, Франция). Родился в семье отставного статского советника Николая Переверзева и дворянки с. Халчи Варвары Станиславовны Маковлевой (р.1837). Окончил юридический факультет Петербургского университета. В студенческие годы давал уроки в семье известного врача Ивана Васильевича Маляревского, на дочери которого Екатерине женился в 1898 году.

Служил в министерстве юстиции, в должности присяжного поверенного. Специализировался на защите в уголовном процессе. По распоряжению министра внутренних дел В. К. Плеве был выслан на три года в Архангельск. Находясь в ссылке, вступил в Партию социалистов-революционеров (эсеров), затем сотрудничал с Народно-социалистической партией. В 1915 году был одним из адвокатов членов большевистской фракции в IV Государственной думе. За подписание письма-протеста по делу Бейлиса на восемь месяцев был заключён в Петропавловскую крепость. П.Н. Переверзев видный деятель масонских организаций, с 1907 года состоял членом ложи «Полярная звезда». Во время Первой мировой войны руководил санитарным отрядом, сформированным петроградскими адвокатами, где проявил себя энергичным организатором.

После Февральской революции, в марте 1917 года Переверзев был назначен прокурором Петроградской судебной палаты, занимался расследованием незаконных действий царских чиновников. Во втором составе Временного правительства Павел Николаевич был назначен министром юстиции. В июне 1917 года добился выселения анархистов с занятой ими дачи бывшего министра внутренних дел П. Н. Дурново, лично присутствуя при её штурме войсками. После прихода к власти большевиков Переверзев вынужден был скрываться, затем жил в Крыму, откуда в 1920 году с женой и пятью детьми эмигрировал в Константинополь, а затем в Тунис, где с 1921 года был представителем Земско-городского союза. Затем переехал в Париж, занимался юридической практикой, был членом Союза русских адвокатов. В 1927 году входил в состав Объединения русских адвокатов во Франции. С 1932 года – генеральный секретарь Федерации русских адвокатских организаций за границей. В 1933 года – председатель Союза служащих банков и контор.

ПЕТРАКОВ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ. Родился в 1922 году в селе Банино Фатежского уезда. После окончания военно-морского училища служил в ВВС, война застала его на Западных границах СССР. В составе 7-го гвардейского Краснознаменного штурмового полка морской авиации, А.И. Петраков сражался с врагом в небе над Балтийским морем. На штурмовике «ИЛ-2», защищал Ленинград от немецкого воздушного и морского флота.

В первом наградном листе от 13 августа 1944 на Петракова легендарный командир авиаполка дважды Герой Советского Союза Мазуренко писал: «Самолет «ИЛ-2» знает хорошо, эксплуатирует грамотно, в бою ведет себя смело, решительно, показывает пример летчикам. С честью выполняет задания командования, производит по два-три боевых вылета в день. Уничтожил лично и в группе 3 транспорта, 4 сторожевых корабля, 7 бронекатеров, 10 складов с боеприпасами, 8 артиллерийских и минометных батарей и много другой техники». После награждения первым орденом Красного Знамени летчик Петраков произвел 31 успешный боевой вылет, вторично был удостоен ордена боевого Красного Знамени, а затем и третьего.

Будучи уже кавалером трех орденов, Алексей Петраков был командирован в только что сформированную разведывательную эскадрилью. Самолеты разведчиков нередко попадали под заградительный огонь и вынуждены были садиться на воду. Чтобы спасать экипажи, подбитых немцами штурмовиков, требовались гидросамолеты. Петраков стал летать на двух самолетах: на боевые задания – на штурмовике ИЛ-2, а на спасательные – на гидросамолете. На личном счету Алексея Ивановича три спасенных экипажа, а в наградном листе от 20 сентября 1944 года – запись: «Петраков А.И. произвел 46 боевых вылетов на поиск и уничтожение подводных лодок. Лишь немногим немецким подводным лодкам удалось покинуть Финский залив». Четвертый орден Красного Знамени украсил грудь отважного фатежанина.

По неписаным правилам военного времени после награждения тремя орденами боевого Красного Знамени человек должен был получить звание Героя Советского Союза, но что-то не сложилось. несмотря на то, что Петраков продолжать геройски сражаться и с боями прошелдо Берлина.

После войны отважный летчик мобилизовался и более сорока лет проработал в Курском аэропорту: летчиком, начальником звена, заместителем начальника аэропорта по движению. Трое сыновей продолжили авиаторскую династию Петраковых: Старший, Валерий, окончил академию гражданской авиации, служит в «Шереметьево – 2», поднимает в воздух самолеты «ТУ-154», «Аэробус-380», «Боинг-777» на международных авиалиниях. Облетал все континенты земного шара. Средний, Игорь, - военный летчик-истребитель, подполковник в отставке, трудится помощником президента Казахстана по военным вопросам. Младший сын – Юрий, по окончании Киевского авиаинститута пришел на смену ушедшему на пенсию отцу, стал бортмехаником на самолетах АН-24 и АН-26 в Курском аэропорту.

ПРАВДИН АЛЕКСАНДР ГЕОРГИЕВИЧ. Родился в 1879 году в селе Большое Анненково Фатежского уезда в семье столяра. Вместе с отцом Александр работал сезонником в Донбассе, в азово-черноморских портах. В городе Одессе вступил в «Южнороссийский союз рабочих», являлся членом Одесского комитета РСДРП. А.Г. Правдин являлся делегатом IV съезда партии в Стокгольме вместе с Ф.А. Сергеевым (Артемом), где встречался в Лениным.

В 1905 году Правдин переезжает в Санкт-Петербург, в 1908 году избирается членом Северного бюро РСДРП, но вскоре арестовывается. В 1917 году Александр Георгиевич поселяется в городе Усть-Катавский Завод Уфимской губернии, от уфимской организации партии делегируется на VII Всероссийскую (Апрельскую) конференцию большевиков, на которой был избран кандидатом в члены ЦК РСДРП(б). 8 ноября 1917 года в Уфе была провозглашена советская власть, Правдин избирается членом исполкома губернского совета, назначается заместителем наркома по внутренним делам Г.И. Петровского.

В июне 1918 года Александр Георгиевич командируется по личному поручению Ленина и Свердлова в Тульскую, Орловскую и Воронежскую губернии для экспроприации хлеба. В июле 1919 года он получил мандат чрезвычайного уполномоченного ВЦИК по Уфимской и Вятской губерниям, руководит организацией работ Самарской и Волжской железных дорог.

В 1920-х годах Александр Георгиевич трудится в наркомате путей сообщений, является делегатом XII-XV съездов партии, избирался членом Центральной контрольной комиссии ВКП(б). С 1936 года – персональный пенсионер. Арестован по делу «красных маршалов», расстрелян 3 сентября 1938 года.

РОМАНОВ ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ. Родился 28 января 1913 года в селе Алисово Фатежского уезда в семье сельского священника. В 1920 году о. Василий Романов получает назначение на место тестя – настоятеля Архангельского храма села Кромское Николая Ивановича Архангельского, который, в свою очередь, был назначен настоятелем Фатежского Богоявленского собора. Мать В.В. Романова – Таисия Николаевна Архангельская-Романова преподавала в Алисовской, Кромской и Богдановской школах. В середине 20-х годов семья Романовых переезжает в Фатеж, где Виктор Васильевич успешно оканчивает среднюю школу в 1930 году и поступает на работу учителем ряда сельских школ. В 1933 году он подает документы в Брянский лесотехнический институт, заканчивает его с отличием и, некоторое время работает инженером в Курском облисполкоме, а затем его переводят в Москву.

С 1941 года Виктор Васильевич участвует в сражениях на фронтах Великой Отечественной. В 1946 году он назначается заместителем начальника Министерства местной промышленности РСФСР, начальником отдела сельхозоборудования по производству машин для сельского хозяйства. С 1949 по 1953 годы Виктор Васильевич принимал участие в восстановлении крупнейших заводов в Красноярском крае и Брянской области. В 1962 году он был переведен на работу в Госплан РСФСР главным специалистом по планированию и технической политике, где работал до ухода на пенсию. Общий трудовой счет В.В. Романова – 63 года; в 1966 году за доблестный труд он был удостоен ордена «Знак Почета». Виктор Васильевич, находясь на заслуженном отдыхе, собирал исторические данные о своей родине – Фатежском крае. Умер в 2004 году. Сестра В. В. Романова – Мария Васильевна (родилась в 1921 году в с. Кромское) – жена красного маршала С.М. Буденного.

СЕРГЕЕВ АРТЕМ ФЕДОРОВИЧ. Сын Федора Андреевича (Артема) и Елизаветы Львовны Сергеевых, родился в марте 1921 года. Мать работала в различных государственных и хозяйственных учреждениях. После трагической гибели отца, Артема «усыновляет» И.В. Сталин. Осенью 1937 года Артем поступил в Московскую артиллерийскую спецшколу, с сентября 1938 года - он курсант 2-Ленинградского артиллерийского училища. Во время Великой Отечественной войны Сергеев сражался на фронтах: в 1941 году воевал в Белоруссии, награжден орденом Красного Знамени за сражение под Борисовом на десятый день войны. Около Смоленска часть, в которой воевал Артем Федорович, попала в окружение, но взвод Сергеева прорвался через немецкий фронт. Затем офицер Сергеев принимал участие в битве под Москвой. Здесь старший лейтенант Сергеев за операцию по освобождению города Вереи был награжден вторым орденом Красного Знамени.

С конца лета 1942 года Артем Федорович сражался под Сталинградом в должности начальника штаба 266-го артиллерийского полка, а затем прошел с боями всю Европу, встретив День Победы в Праге. В ходе сражений Сергеев был четырежды тяжело ранен и шестнадцать раз получал небольшие ранения. В 25 лет Артем Федорович стал слушателем Военной артиллерийской академии имени Дзержинского, затем учится в Высшей военной академии Генерального штаба имени Ворошилова. В должности командира соединения войск противовоздушной обороны и в звании генерал-майора Сергеев заканчивает военную службу и выходит в отставку. Руководит крупной снабженческой организацией города Москвы. Своего первого сына Артем Федорович назвал в честь деда – Федором, второго в честь друга – испанского коммуниста Рубена Ибаррури.

СЕРГЕЕВ ФЕДОР АНДРЕЕВИЧ (Артем). Родился 7 (19) марта 1883 года в селе Глебово Фатежского уезда в семье крестьянина. Учился в Екатеринославском реальном училище, был студентом Московского императорского высшего технического училища (позже МВТУ имени Баумана). Во время учебы установил связь с социал-демократами, в 1901 году вступил в РСДРП.

Федору Сергееву шахтеры Донбасса дали кличку «Артем» как знак уважения и признательности. Ходила легенда о народном заступнике шахтере Артеме, и в полицейский список преступников Сергеев попал именно под этой кличкой, оставшейся за ним на всю жизнь.

В 1902 году Артем эмигрировал в Париж, где встречался с Лениным, стал профессиональным революционером. Работал в Екатеринославле помощником машиниста на паровозе, вел агитационную работу в Донбассе, в 1905 году возглавлял большевистскую организацию в Харькове, руководил вооруженным восстанием.

На четвертом съезде РСДРП в 1906 году по предложению Ленина Сергеев возглавил Пермский комитет РСДРП. В 1907 году Артема арестовали и приговорили к пожизненной ссылке в Сибирь. Он сумел совершить немыслимый побег, перебрался в Корею, затем в Китай, и, наконец, в Австралию, где возглавил союз русских эмигрантов, организовал и редактировал русскую газету «Австралийское эхо».

В 1917 году Сергеев назначен секретарем Донецко-Криворожского комитета РСДРП(б), был делегатом первого Всеукраинского съезда, членом ВЦИК Совета Украины, с 1918 – председателем Совнаркома Донецко-Криворожской Советской республики. Вскоре Артема избрали секретарем Московского комитета РКП(б), председателем ЦК Всероссийского союза горняков.

24 июля 1921 года Артем (Сергеев) погиб при испытании аэровагона, похоронен у Кремлевской стены на Красной площади в Москве.

Ему посвящена поэма курского писателя Егора Полянского «Товарищ Артем», назван город Артемовск, в городе Фатеже установлен бюст и назван его именем городской парк, в селе Глебово имя Артема было присвоено колхозной организации. Школа на родине большевика носит его имя, там установлен его бюст.

СОХИН СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ. Родился в городе Фатеже в семье военнослужащего. По окончании фатежской средней школы поступил в Московский Государственный университет и с отличием окончил его. Находился на дипломатической и посольской работе в представительских учреждениях Советского Союза в разных странах Европы, Азии и Африки. За многолетний самоотверженный труд награжден многочисленными наградами СССР и многих стран мира. На фотоснимке Сергей Иванович Сохин (крайний справа) с председателем президиума Великого народного хурала Монгольской Народной республики Юмжагийном Цеденбалом (1916-1991) на дружеской охоте в монгольских степях.

СТАСОВА ЕЛЕНА ДМИТРИЕВНА. По данным сайта http://famhist.ru родилась 3 ноября 1873 в городе Фатеже Курской губернии в семье русского общественного деятеля, адвоката Дмитрия Стасова директора Русского музыкального общества. Внучка архитектора Василия Петровича Стасова.

До 13-летнего возраста Елена воспитывалась и получала образование дома. После поступила в 5-й класс гимназии; её окончила в1890 году с золотой медалью. Получив право на преподавание русского языка и истории, стала учительницей воскресной школы, в которой раньше работала её мать. В 20 лет Елена познакомилась с Надеждой Крупской, вместе они преподавали в воскресных школах для рабочих и вели социал-демократическую пропаганду. С 1898 года она стала активным членом «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», который впоследствии стал основой РСДРП. Вела партийную работу в Санкт-Петербурге, Орле, Москве, Минске, Вильно, была секретарём (техническим сотрудником) Петербургского комитета и Северного бюро ЦК РСДРП. В 1905-1906 годах жила в эмиграции в Швейцарии, где работала в ЦК РСДРП и участвовала в издании газеты «Пролетариат». В 1906 году в Финляндии занималась транспортировкой оружия, денег и партийных работников через границу. С 1913 по 1916 годы находилась в ссылке в Енисейской губернии.

В феврале 1917 - марте 1920 годах секретарь ЦК партии. С 1917 года кандидат в члены ЦК, в 1918-1920 член ЦК партии. В 1918 году член Президиума Петроградской ЧК и секретарь Петроградского комитета РКП(б). С сентября 1920 года секретарь Президиума Совета пропаганды и действия народов Востока, член Кавказского бюро ЦК. В 1921-1925 годах на нелегальной работе в аппарате компартии Германии и представительстве Исполкома Коминтерна в Берлине. В 1927-1937 председатель ЦК Международной организации помощи борцам революции (МОПР) СССР и заместитель председателя исполкома МОПР. В 1932 году на Амстердамском антивоенном конгрессе избиралась членом Всемирного антивоенного и антифашистского комитета, а в 1934 году участвовала в создании Всемирного антивоенного и антифашистского женского комитета. В 1933 года по её инициативе и инициативе рабочих г. Иваново был основан Интердом для детей оказавшихся в тюрьмах зарубежных революционеров и рабочих. В 1930-1934 член ЦКК ВКП(б). В 1938-1946 редактор журнала «Интернациональная литература». С 1946 года на пенсии. Жила в известном «доме на набережной».

Скончалась 31 декабря 1966 года в Москве. После смерти была кремирована, прах помещён в урне в Кремлёвской стене на Красной площади в Москве. Именем Стасовой названы улицы в Москве (в районе Ленинского проспекта), Санкт-Петербурге (в районе проспекта Энергетиков), Красноярске (микрорайон Ветлужанка). В 1973 году была выпущена почтовая марка СССР, посвященная Стасовой. Е.Д. Стасова Герой Социалистического Труда, кавалер четырех орденов Ленина.

СУХОЧЕВ АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ. Родился в 1927 году в деревне Ульяновка в крестьянской семье. В 1946 году окончил с медалью Фатежскую среднюю школу и поступил в Ленинградский горный институт, закончил который в 1951 году. Министерством цветной металлургии СССР был направлен на работу в Заполярье на Новозерский горно-обогатительный комбинат в Мурманской области. В 1959 году назначен главным инженером на строящийся Ковдорский горно-обогатительный комбинат, а в 1963 году возглавил это предприятие. Сухочев автор многих публикаций и изобретений, под его руководством на предприятии внедрены новые технологии производства. За активную и плодотворную работу Алексей Иванович награжден орденом Октябрьской революции, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почета», золотой и серебряной медалями ВДНХ, знаком «Шахтерская Слава», он – лауреат Ленинской премии, «Отличник просвещения СССР».

ФИРСОВ ЕВГЕНИЙ ФЕДОРОВИЧ. Родился в 1924 году в семье сапожника в городе Фатеже. В 1941 году окончил Фатежскую среднюю школу и поступил в Курский медицинский институт, но оказался в оккупации. В 1943 году, после освобождения города Фатежа, его призвали на фронт и направили в 496-й стрелковой полк 148-й стрелковой дивизии в город Малоархангельск Орловской области. С боями молодой солдат прошел путь от Курской дуги до Берлина в составе 13-й армии 1-Украинского фронта и 60-й армии 4-Украинского фронта. Освобождал Фирсов Украину, Польшу, Чехословакию, Германию. Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалью «За боевые заслуги».

После демобилизации в 1947 году поступил вновь в медицинский институт и окончил его с отличием в 1953 году. Трудился в лечебных учреждениях городе Курска, работал преподавателем в КГМИ. Евгений Федорович – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой лучевой терапии и лучевой диагностики. Под руководством Евгения Федоровича защищены 4 докторских и 11 кандидатских диссертаций; опубликовано более 150 научных работ в центральной и местной печати; подготовлено 60 клинических ординаторов, некоторые из которых работают за рубежом - в Алжире, Индии, Гвинее, Мозамбике, США. Профессор Е.Ф. Фирсов - почетный член Всероссийского общества рентгенологов и радиологов, «Отличник здравоохранения СССР», «Заслуженный изобретатель СССР». Умер в январе 2012 года.

ХАТАЕВА ЕВФАЛИЯ ИВАНОВНА (3 марта 1891-1945?) – певица, сопрано. Родилась в семье владельца фатежской типографии. Окончила Харьковскую гимназию в 1908 году, а в 1917 году – Харьковскую консерваторию. В 1924 году эмигрировала в Манчжурию, затем в Европу. Умерла на юге Франции во время одного из выступлений.

ШЕВЛЯКОВ УСТИН ПЕТРОВИЧ (11 июня 1899 – 30 сентября 1980). Родился в селе Хмелевое Фатежского уезда Курской губернии в крестьянской семье. В 1910 году окончил сельскую школу, до 1917 года занимался земледелием в хозяйстве отца. В 1917 – 1918 годах был счетоводом в кредитном сельскохозяйственном товариществе в селе Хмелевое. С 1918 по 1922 годы – в Красной Армии, участвовал в боевых действиях (в 1920 – 1921 годах находился в плену в лагере на территории Германии). В 1922 году вернулся в село Хмелевое, работал счетоводом в кредитном товариществе, в хозяйстве отца. С 1926 по 1928 годы – торговый инспектор Курского губисполкома. В 1928 – 1931 годах учился на рабфаке имени Вехерова в г.Ельце Центрально-Черноземной области. В 1937 году окончил Московский нефтяной институт имени Губкина. Член ВКП (б) с 1928 года. С 1937 года по окончании института – в городе Дзержинске Горьковской области, работал начальником участка, начальником смены завода № 96 (химический комбинат "Капролактам"). С 1940 года – секретарь Дзержинского горкома ВКП (б), первый секретарь Калининского райкома ВКП (б) г. Дзержинска. С октября 1943 по декабрь 1960 годы – первый секретарь Дзержинского горкома ВКП(б)-КПСС Горьковской области. С 1961 года на пенсии. Делегат ХIХ, ХХ, ХХI съездов КПСС. 21 июня 1979 года решением Дзержинского городского Совета народных депутатов ему было присвоено звание «Почётный гражданин города Дзержинск». Награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, медалями.

ЯРЫГИН ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ. Родился 1 июня 1947 года в деревне Новоселки Фатежского района в семье крестьянина. В 1965 году окончил Верхнелюбажскую среднюю школу и в 1965-1966 годах трудился на заводе РТИ в городе Курске. В 1967 году поступил в Калининградское высшее военно-морское училище, по окончании которого в 1972 году, получил распределение на Северный флот. Служил на крейсере «Мурманск», а с 1983 года возглавил экипаж крейсера «Александр Невский». В 1987 году В.С. Ярыгин окончил Ленинградскую военно-морскую академию и четыре года командовал тяжелым авианесущим крейсером «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов». В 1993 году был назначен начальником ядерного полигона «Новая Земля», в 1996 году – начальником управления кадров ВМФ РФ. Вице-адмирал, с 2002 года в запасе. Награжден орденами Красного Знамени, «За службу Родине» III степени, медалью «За боевые заслуги» и другими наградами.

ЯРЫГИНА МАРФА ИВАНОВНА. Родилась в 1895 году в селе Верхний Любаж в крестьянской семье. До 1917 года батрачила в родном селе, а после революции стала советской активисткой. Одной из первых вступила в создающуюся на территории Любажа сельскохозяйственную артель, была избрана бригадиром. Вскоре колхозники доверили Марфе Ивановне руководить хозяйством «ЗМИР» («Заря мировой революции») и выбрали ее представителем от Фатежского района в советское правительство. Марфа Ивановна училась в народной академии в Москве, но из-за болезни мужа окончить ВУЗ не пришлось. Ярыгина являлась делегатом II Всесоюзного съезда колхозников-ударников в феврале 1935 года в Москве. Марфа Ивановна встретилась и сфотографировалась с С.М. Буденным, Н.К. Крупской, М.И. Калининым, К.Е. Ворошиловым, И.В. Сталиным. На съезде Ярыгиной был вручен мандат члена ЦИК СССР 7-го созыва и члена Союзного совета ЦИК СССР. В годы войны промартель, которой руководила М.И. Ярыгина, была эвакуирована в Саратовскую область. Марфа Ивановна заведовала крупной птицефермой, а после освобождения Курской области от врага, вернулась в село Верхний Любаж. Здесь она работала инструктором райкома партии, заведующей райзо. За доблестный труд Ярыгина награждена двумя серебряными медалями ВДНХ СССР. Звание ударницы труда Марфа Ивановна добивалась будучи многодетной матерью. В 1936 году она родила 18 ребенка.

ЧАСТЬ 6. Наследники боевой славы

Немного минуло лет со дня Второй Мировой войны, а фатежанам вновь пришлось отстаивать с оружием в руках честь своей родины и право на мирную жизнь. Вьетнам и Ангола, Венгрия и Корея, Сирия и Афганистан, наведение конституционного порядка в Чечне, локальные конфликты в союзных республиках. Не было в XX веке ни одного года относительного мира, нет их и в начале XXI века. И вновь, как и 60 лет назад, как и многие столетия становления Руси, наши земляки проявляют мужество и отвагу на полях сражений.

Славу солдат второй мировой войны продолжили летчики в небе над Кореей. Одним из таких героев был наш земляк – уроженец города Фатежа – Альберт Иванович Филимонов. Долгое время Альберт Иванович проживал в Ташкенте, где занимался радиоделом в аэроклубе, прыгал с парашютом. Стал радиотелеграфистом международной связи первого класса. С 1951 года Филимонов являлся стажером Министерства Государственной Безопасности СССР, обучился пилотированию «ЛИ-2». В 1952 году с группой военнослужащих был направлен в Северную Корею, принимал участие в военных действиях, был тяжело ранен. После распада СССР переехал из Ташкента на родину – в Фатеж.

* * *

В декабре 1979 года советское правительство приняло решение о вводе войск в Республику Афганистан. И в числе первых, прикрывая собой друзей и сослуживцев, шли уроженцы Фатежского края. Более 130 человек прошли девятилетнее испытание огнем на выжженной афганской земле. Почти все вернулись с боевыми наградами, навсегда шагнули в бессмертие пятеро – Валерий Суворов, Николай Цуканов, Александр Чаплыгин, Виктор Тамчишин, Николай Колоколов.

Виктор и Иван Бартеневы. Родились в один день и час в 1963 году в деревне Соломино Фатежского района. Когда учились в четвертом классе, умер от фронтовых ран отец, ребят воспитывала мама Клавдия Дмитриевна. После окончания Сдобниковской восьмилетки братья Бартеневы поступили в курское СПТУ № 1 учиться монтажному делу и в июне 1983 года получили направление на работу в Курчатовское управление «Центроэнергомонтаж» на возведение Курской атомной станции.

В мае 1984 года братьев призывают в армию, и они выражают желание добровольно пойти служить в состав контингента советских войск в Афганистане. Иван служил гранатометчиком, а Виктор автоматчиком в 4-м стрелковом взводе 3-й роты, оба неоднократно участвовали в военных действиях, несколько раз были на волосок от смерти, но с честью отслужили положенный срок и 27 апреля 1986 года невредимыми вернулись на родную землю.

После демобилизации братья Бартеневы трудились монтажниками на строительстве пятого энергоблока Курской АЭС и сегодня продолжают трудиться в строительных организациях города Курчатова. Оба награждены медалями республики Афганистан, а Иван еще и медалью «За боевые заслуги».

Владимир Евгеньевич Гнездилов: «После прохождения курсов молодого бойца спецавиарейсом наша команда была переброшена в республику Афганистан. Кабул встретил нас нестерпимой жарой, даже земля потрескалась. Спустя некоторое время нас распределили по воинским частям. Я попал в артиллерийский полк водителем автомашины «Урал-375».

Первое боевое крещение Гнездилов получил через несколько дней после прибытия в часть. Потребовалась помощь нашим подразделениям, которые вели бои недалеко от границы с Пакистаном. Расположение части покидали рано утром. Бэтээры, один за другим преодолевая узкие ущелья и повороты, шли к намеченной цели. Замыкали колонну автомашины.

Тишину нарушила пулеметная дробь. Ударила внезапно, с близкого расстояния. Рядом с машиной стали глухо рваться снаряды.

- Нас окружают, товарищ капитан, - взволнованно произнес один из солдат.

- Спокойнее, - раздался голос капитана.

Мгновенно оценив обстановку, он определил наиболее выгодную позицию, откуда можно было вести прицельный огонь по нападавшим. А бандиты, почувствовав превосходство, наседали, патронов не экономили. Бой продолжался весь день. Появились убитые и раненые. Поступил приказ: уходить в горы. В этой стычке Владимир потерял свой «Урал», он сгорел, подожженный бандитами. Воины, попавшие в засаду, были видны бандитам как на ладони. Каждая кочка ими просматриваемая, была пристрелена.

Владимир увидел, как пули, с визгом рикошетируя от камней, высекали искры. Но солдаты вместе с командиром продолжали ползти, выискивая более доступный проход к «духам». Вот еще один каменистый склон, а за ним, в нескольких метрах – бандиты. В тот момент он не думал ни о чем постороннем. Зрение, ум и слух обострились до предела и были направлены только на одно – победить и остаться живым. Дал несколько коротких очередей из автомата и тут же поменял место расположения.

У него, как и у других, осталась вдали от Афганистана Отчизна, которая воспитала в нем мужество, честность, доброту, любовь к людям. Остались родной дом, мама, сестра. Представил, как к маме вечером забежит соседка и будет спрашивать о письмах от него. Будут подсчитывать, сколько еще времени осталось служить.

А впереди у него за два с половиной года службы был еще не один бой. Были и победы, были и потери боевых друзей.

- Очень жаль друзей. Молодые, веселые ребята, каждый мечтал о демобилизации, о том, чем займется на «гражданке». Мой хороший товарищ Саша Абанеев был родом со Ставрополья. Его самоходка подорвалась на мине многоразового действия, и он погиб. Или мой земляк Николай Цуканов, водитель бронетранспортера, который был сражен из засады автоматной очередью. В живот ранили, и до больницы его не довезли, по дороге умер.

После демобилизации Владимир Гнездилов пришел работать в Фатежскую автоколонну № 1775. Еще до призыва в армию он получил водительские права. Здесь ему дали хорошую машину « КамАЗ-5511» с прицепом, на которой работает, в основном, по вывозке щебня для строительства дорог. В автоколонне хорошо отзываются о нем как об исполнительном и трудолюбивом водителе. У него прекрасная семья. Вместе с женой они растят троих детей.

Юрий Михайлович Докукин. Родился 24 января 1968 года в селе Верхний Любаж. Участвовал в военных действиях в составе контингента советских войск в Афганистане.Окончил Курский сельскохозяйственный институт. Проживает в городе Железногорск. Заместитель председателя правления курской областной организации Российский Союз ветеранов Афганистана. Депутат Курской областной думы третьего созыва по Поныровскому избирательному округу №36. Директор ООО "Агрофирма "Горняк".

Александр Николаевич Елизаров житель села Глебово. Лейтенант запаса, служил в Файзабадском полку в батальоне охранения командиром БМП.

— Мы охраняли переправу через реку Тешкан. Моя машина стояла у самого моста, обеспечивала безопасность прохождения колонн с горючим, продуктами, боеприпасами. Блокировали все ущелья, делали зачистки в кишлаках. Командиром полка у нас был легендарный генерал Рохлин.

Николай Викторович Колоколов. Родился 5 августа 1964 года в селе Кромское. В Вооруженные Силы призван 27 сентября 1982 года Джанкойским военкоматом Крымской области. В Республике Афганистан с мая 1983 года. Сержант, командир отделения. Постоянно являлся образцом выполнения воинского долга, служебных обязанностей, мастерского владения воинской специальностью. Принимал активное участие в пятнадцати боевых операциях по ликвидации банд мятежников. Особо отличился 14-15 февраля 1984 года при проведении операции в населенном пункте Чарикар провинции Парван. Быстро и чётко он готовил данные для ведения огня артиллерийской батареи, что способствовало успешному выполнению поставленной задачи. Погиб 21 июля 1984 года. Награжден медалью «За боевые заслуги», орденом Красной Звезды (посмертно). Похоронен в селе Мартыновка Джанкойского района, Автономной Республики Крым, Украина.

Николай Владимирович Костин – житель села Глебово. Старший сержант запаса, служил в горно-стрелковом полку. В армию призывался в 1978 году. Курс молодого бойца проходил в «Горелом лесу» под Курском. Затем пятнадцать месяцев службы в контингенте советских войск в Чехословакии. В 1979 году в Термезе (Узбекистан) младший сержант Костин вошел в состав готовящегося к переброске в Афганистан соединения. В Афганистане Костин был заместителем командира взвода, исполнял обязанности командира; приходилось заботиться не только о сохранении собственной жизни, но и судьбе вверенных солдат.

Демобилизовавшись, Николай Владимирович вернулся на курскую землю. Окончил водительские курсы в городе Обояни, там же два года и трудился. Затем переехал в город Курск и до 1996 года работал в областном центре. С 1997 году проживает с семьей в селе Глебово Фатежского района.

Иван Крюков. Родился в селе Линец в семье сельских жителей. Отец – Иван Кузьмич трудился на ферме, мать – Нина Ильинична была рядовой колхозницей. Вдвоем они воспитали пятерых детей. По окончании школы Иван отучился на водительских курсах и работал в родном колхозе механизатором. Отсюда он был призван в ряды Советской Армии.

После трех с половиной месяцев учебных курсов в городе Орджоникидзе Иван Крюков попал в состав ограниченного контингента советских войск в Афганистане и был зачислен в инженерно-саперный полк. Боевым другом ему стала автомашина «Урал». Служба проходила в провинции Парван (город Чарика), Ивану было поручено самое тяжелое задание – он был замыкающим колонны. Часто случалось перевозить различные грузы, выезжать на боевые операции. Кроме водительских навыков воин овладел знаниями минно-розыскной работы, от выполнения которой зависела жизнь боевых друзей.

Не подвел земляк фатежан, служил честно, храбро сражался в боях. За это лучше всяких слов свидетельствуют награды. Из них самая главная – медаль«За отвагу».

Сергей Владимирович Локтионов, родился 21 сентября 1960 года в селе Верхний Любаж. По окончании восьми классов Верхне-Любажской средней школы обучался в Курском техникуме железнодорожного транспорта по специальности техник-электрик. В 1979 году был призван в ряды Советской Армии. Службу проходил в Кантемировской дивизии, в учебном подразделении в г. Коврове Владимирской области и в г. Дзержинске Горьковской области. В 1980 году в составе ограниченного контингента в должности командира танка проходил службу в Республике Афганистан.

Демобилизован в 1981 году. Работал электромонтером на дистанции контактной сети в городе Орел, затем учился в Верхне-Любажском ССПТУ-10. По окончании училища работал электромонтером на Перовском заводе торгового машиностроения г. Москвы. Был секретарем комитета комсомольской организации цеха и завода. В 1987 году избран секретарем Перовского РК ВЛКСМ г. Москвы (направление: спортивная и оборонно-массовая работа). С 1988 года первый секретарь Перовского РК ВЛКСМ.

С 1990 года работал заместителем генерального директора фирмы «Филантроп» Центрального правления Всероссийского общества инвалидов. С 1992 по 1997 годы - вице-президент в Социально-благотворительном концерне «Патриот», заместитель генерального директора Московского городского отделения Российского фонда инвалидов региональных конфликтов и подразделений специального назначения. В 1997 по 2009 годах – сопредседатель, затем инициатор и председатель Перовского Клуба инвалидов и ветеранов войны в Афганистане «Долг». Руководил организацией и проведением фестиваля солдатской песни "Нам не забыть дорог Афганистана", состоявшегося в 1988 года в Москве. Принимал участие в организации 1-го Всероссийского фестиваля творчества инвалидов. Являлся членом совета Курского землячества в Москве, в рамках деятельности которого активно участвовал в проведении ряда мероприятий и акций: восстановление исторических памятников Рождества Пресвятой Богородицы монастыря «Коренная пустынь» и Храма святого Дмитрия Солунского, открытие музея композитора Г.В.Свиридова, чествование ветеранов-односельчан, ремонт мест захоронений и памятников в селе Верхний Любаж.

Избирался депутатом Московской городской Думы третьего и четвертого созывов, где являлся заместителем председателя Комиссии по жилищной политике и жилищно-коммунальной реформе, экспертом, членом Комиссии по вопросам физической культуры, спорта, туризма и социальной адаптации инвалидов Общественного совета Центрального федерального округа.

В 2001 году, окончив Национальный институт имени Екатерины Великой, получил высшее юридическое образование. С 2006 по 2008 год – секретарь бюро совета регионального отделения партии «Справедливая Россия» в городе Москве, затем руководитель проекта в институте «Справедливый Мир». С 2011 по 2012 год - директор Дома аспирантов и студентов № 2 ФГУП ЖКУ РАН, президент Федерации парашютного спорта города Москвы.

Награжден медалью «За боевые заслуги», имеет другие правительственные и юбилейные награды. Скончался 11 января 2012 года, похоронен на Николо-Архангельском кладбище города Москвы.

Виктор Андреевич Малахов. Родился в 1969 году в селе Шуклино в крестьянской семье. В 1987 году после окончания Шуклинской средней школы и изучения радиотехнического дела в городе Курске, был призван в ряды Советской Армии. В Афганистане Малахов воевал с 1987 по 1989 год: возглавляя боевую группу спецразведки, обеспечивал вывод наших войск с территории восточного государства. В боевом арсенале Виктора Андреевича бои под Файзабадом, Кандагаром, Меймене. Под Меймене спецназ попал в засаду, бой шел почти двое суток, бойцы потеряли 12 человек.

Вернувшись домой, Виктор работал телемастером, в железнодорожной милиции, заведующим фермой, государственным инспектором второго обхода Фатежского лесничества. Проживал в селе Шуклино; с женой Галиной воспитывают двоих детей: сына Ивана и дочь Татьяну.

Юрий Сергеевич Морозов. Родился в 1947 году в городе Фатеже. В 1965 году окончил фатежскую среднюю школу, профессионально играл в футбольной команде Фатежского района, был вратарем в команде мастеров «Трудовые резервы» (ныне курский «Авангард») в первенстве СССР.

С 1967 года работал инструктором в Фатежском райкоме комсомола. В 1970 году окончил литературный факультет Курского Государственного Педагогического Института. Служил в Южной группе советских войск в Венгрии. С 1972 года работал в органах безопасности. В 1980-1981 годах, изучив персидский язык, служил в должности советника в Афганистане. В 1985 году участвовал в обеспечении безопасности при подготовке и проведении XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. В 1999 году работал заместителем генерального директора АО «Курскавтотрансобслуживание».

Поэт. Регулярно печатается в средствах массовой информации, подготовил к печати два сборника стихов.

Подполковник запаса, награжден советскими и афганскими наградами. Проживал в городе Курске, умер 4 декабря 2005 года.

Юрий Валентинович Ноздрачев - житель города Фатежа. Старший сержант запаса, десантник, служил в 103-й военно-воздушной дивизии, награжден медалью «За боевые заслуги», знаком ЦК ВЛКСМ «Воинская доблесть»

— В Афганистане я был водителем «КамАЗа». Однажды ехал в головной машине с командиром роты, везли боеприпасы. В районе Джелалабада в «зеленке» засели душманы и начали обстрел колонны. У них главная задача – уничтожить первый и последний автомобили, чтобы застопорить движение и расстрелять колону. Но мы все-таки вырвались из окружения, хотя машина была сильно повреждена.

В соседнем полку был случай. Ребята на «КамАЗах» возили кварцит и решили остановиться у озера, искупаться. «Духи» увидели и расстреляли всех восьмерых человек, а потом издевались, расчленив тела на куски.

В конце декабря 1986 года шла колонна с горюче-смазочными средствами и попала под обстрел. Одна машина загорелась, и мой сослуживец Анатолий Кибук выскочил из машины, чтобы спасти товарища. Вытащил его из огня и снял свой бронежилет, чтобы посадить друга на него и передать в БТР. В этот момент пуля прострелила грудь Анатолия.

Смерть не раз показывала свой страшный оскал. На боевом задании погиб Коля Драпей, мина разорвалась под его машиной. А вот командир роты умер ни за что. Ехала машина по кишлаку. Один афганский мальчишка выстрелил из рогатки камешком и попал командиру в висок.

Часто мне приходилось пересекать горный перевал Саланг. Обычно выходили в 5 часов утра и черепашьим шагом двигались к стоянке до 5 часов вечера. Очень крутой подъем, серпантинная дорога, большая высота не позволяли быстро ехать. На вершине Саланга есть тоннель, протяженностью 2,5 километра. Проходя его, надевали противогазы – очень сильная была загазованность, можно задохнуться. Такой трагический случай был, в тоннеле произошла заминка, и танковый экипаж погиб от отравления угарным газом. Но опаснее всего во время службы – боевое дежурство, когда сидишь на «точке» втроем и вокруг только ветер свистит. Окопаешься, валунами закроешься и за всю ночь глаз не смыкаешь, вдруг «духи» нагрянут. Сидишь и думаешь: живой выйдешь с дежурства или нет?

Валерий Александрович Суворов. Родился 25 марта 1968 года в деревне Гуровка Русановского сельского совета Фатежского района. Окончил Сухочевскую восьмилетнюю школу и Фатежское СПТУ № 35. Валерий рос трудолюбивым мальчиком: в детстве часто помогал родителям – Марии Едокимовне и Александру Акимовичу. Больше всего он любил технику, во время каникул работал с отцом на комбайне штурвальным.

27 мая 1986 года Валерий был призван в армию Фатежском райвоенкоматом. Подготовку прошел в учебной части в городе Ашхабаде. В республике Афганистан служил в воинской части п/п 71176 в городе Кандагаре. Спокойного, знающего солдата назначили командиром минометного расчета, он был неоднократно отмечен благодарностью командования.

«…Это случилось вечером. Валерий Суворов стоял на посту. Было тихо, изредка ребята постреливали в «зеленку». Ничего не предвещало опасности. Дежурство подходило к концу, как вдруг на блокпост напали душманы. Валерий первым принял бой. Его ранило в живот, оторвало ногу. Ребята перенесли сержанта под автомашину, попытались оказать первую медицинскую помощь, но раны оказались слишком тяжелыми. Умирая, Валерий прошептал: «Только домой, маме, не сообщайте».

Строки из письма сослуживцев: «Здравствуйте, Мария Евдокимовна и Александр Акимович!.. Мы отомстили за Вашего сына, но с нами не стало такого веселого друга, товарища.… Будучи командиром расчета, Валера помогал своим подчиненным в быстром освоении профессии: будь то наводчик, минометчик или другой номер расчета. За это его любили подчиненные и командиры. В любую минуту он мог помочь товарищу, несмотря на усталость. Был он по натуре еще и веселым парнем, любил в свободное время, а также в боевой обстановке пошутить. За эту черту характера Вашего сына все любили, хотя его и нет среди нас. Спасибо Вам за сына».

Сержант В.А. Суворов награжден грамотой Президиума Верховного Совета СССР, орденом Красной Звезды (посмертно) и медалью «Воину-интернационалисту от благодарного афганского народа». Похоронен он на кладбище города Фатежа. Именем Суворова названа одна из улиц города. На зданиях родительского дома и Сухочевской школы установлены мемориальные доски. В Фатежском краеведческом музее создана экспозиция, посвященная Валерию. Районные соревнования по стрельбе из малокалиберной винтовки проводятся на Кубок памяти воина-интернационалиста Валерия Суворова».

Виктор Викторович Тамчишин. Отец Виктора – Виктор Петрович Тамчишин родился и проживал на героической фатежской земле в д. Соломино Кромского сельского совета. Дедушка – Яков Денисович Лунев участвовал в боях с немецко-фашистскими захватчиками, был неоднократно ранен; грудь его украшали боевые ордена Красной Звезды, Отечественной войны и множество медалей. Часто навещавший его Виктор любил, когда дед рассказывал о войне, о подвигах советских солдат, и всегда хотел походить на своего героического дедушку.

Поженившись, родители Виктора поселились в Курске, где он и родился в 1966 году. В трехлетнем возрасте он тяжело заболел и два года не мог ходить. Долгое время он прихрамывал и в школе был освобожден от уроков физкультуры. С детства Витя помогал заболевшей, после гибели старшего брата Игоря, маме, почти все дела за нее дома делал. Он был душой любой компании – любили его за веселый нрав, честность и справедливость. Каждый, знавший его, был уверен, что Виктор всегда придет на помощь человеку, попавшему в беду.

После окончания восьми классов, Тамчишин учился в Курском СПТУ № 19 на слесаря контрольно-измерительных приборов, участвовал в общественной жизни училища. Он хорошо играл на баяне, солировал в хоре.

Осенью 1984 года Виктора призвали в армию. Он боялся, что из-за плохого здоровья будет комиссован, но врачи не сочли необходимым отстранить юношу от воинской службы. В январе следующего года, узнав, что сына готовят к службе в Афганистане, Любовь Дмитриевна собрала документы о перенесенных им в детстве заболеваниях и вылетела в Туркмению. Виктор на глазах матери порвал справки. «Со мной служат мои земляки, как я в глаза им смотреть буду?»

В дружественном Афганистане Виктор снимал расставленные душманами мины. В июле 1985 года только в одном из боев в Пандшерском ущелье Тамчишин обнаружил и обезвредил 34 мины и фугаса. Был ранен, но продолжал разминирование. В декабре 1985 года отделение Тамчишина разминировало участок дороги в одной из центральных провинций Афганистана. Виктор обезвреживал пятидесятую мину, когда душманы открыли по саперам шквальный огонь. Отделение вступило в бой. Когда на помощь подоспели мотострелки, саперы устремились в атаку и уничтожили банду. Два дня спустя снова тяжелый бой, снова ранение.

«Служба идет к завершению. Я уже начал готовить одежду, в которой приеду домой. Как хочется, чтобы это время как можно скорее наступило! Но ничего! Все прошли через это, и я дослужу. Сегодня я дежурный по роте. Проводил шесть «весенников» - они уволились в запас. Жалко расставаться с друзьями. Но жизнь есть жизнь. Лето, думаю, быстро пролетит, а там и я приеду. Зайду в дом и скажу: «Что, не ждали?» - писал Виктор в одном из последних писем. Однако словам этим не суждено было сбыться. В июне 1986 года сержант Виктор Тамчишин погиб.

За последний бой Виктор был награжден орденом Ленина. А до этого были орден Красной Звезды, медаль «За отвагу», нагрудный знак «За разминирование», многочисленные грамоты ЦК ВЛКСМ, Афганского правительства. А ныне одна из курских улиц носит его имя.

Гроб с теломприбыл в Курск первого июля 1986 года. Тяжелые часы прощания, свеженасыпанный холмик земли на кладбище в поселке Рышково. Ночью матери во сне явился сын: «Мама, что же вы меня раньше времени похоронили?». Любовь Дмитриевна настояла на опознании останков. Дважды состоявшаяся экспертиза подтвердила догадки матери. До сих пор поседевшая женщина ожидает, что скрипнет дверь и на пороге появится ее единственный, живой, молодой и красивый сын.

Александр Анатольевич Харламов – житель села Верхний Любаж, майор запаса, летчик 1-го класса, председатель районного совета ветеранов Афганистана. Служил в отдельном смешанном авиационном полку в Кабуле, награжден орденом Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги».

­— Нам приходилось выполнять различные задачи на вертолетах МИ-8 по высадке десанта, эвакуации раненых, поставке грузов в ночное время и т.д. Советские блокпосты находились на высотах от 4500 до 6000 метров. Однажды погиб летчик, неверно рассчитавший взлетный вес и зацепившийся при посадке «хвостом» за скалу.

Я сделал более 600 боевых вылетов, участвовал в Хостовской операции. За годы службы не получил ни одной пробоины на вертолете, хотя приходилось летать и под обстрелом, и при плохих погодных условиях. Везло. Один раз поступила команда забрать раненого с поля боя. Там пройти незамеченным невозможно, но мы все-таки сделали: летели на предельно малой высоте, прикрываясь склонами.

Как-то сбили «МИ-24», нужно было спасать ребят. Мы пришли в тот район под прикрытием «СУ-25», (мы их называли «грачи»), на борту – спецназ. Со всех сторон горы простреливаются, идет бой. И тогда двадцатьчетверки стали в круг, мы сели и забрали наших бойцов. Все оказались живы. А вообще наш полк потерял около 10 экипажей.

Самый трудный период службы – Хостовская операция, в ней на стороне моджахедов воевали смертники – пакистанский «Черный Аист». Приходилось работать ночью, садиться в самых сложнейших условиях. Но свою задачу по эвакуации раненых мы выполнили.

Николай Гаврилович Цуканов. Родился 8 декабря 1963 года в деревне Поздняково Шуклинского сельского совета Фатежского района. После окончания Шуклинской средней школы был направлен на курсы водителей в автошколу ДОСААФ. Затем вернулся в родной колхоз имени Дзержинского и трудился там, как и его родители.

Весной 1982 года Николая Цуканова всем селом проводили в армию, а вскоре сельчане узнали, что их земляк служит в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

Водитель бронетранспортера, рядовой Николай Цуканов в одном из боев 29 апреля 1983 года был сражен автоматной очередью в живот и скончался по дороге в госпиталь. Он стал первым в скорбном ряду фатежан погибших в Республике Афганистан.

Воин – интернационалист Александр Бочаров учился с Николаем в одном классе и призывался в армию вместе с ним:

— С Николаем мы дружили с детства. Ребята его уважали. Вместе гоняли в футбол, на лошадях катались, играли в лапту. Военрук школы Виктор Николаевич Лунев серьезно готовил нас к службе в армии. Мы занимались строевой, общефизической подготовкой, стрельбой. Николай был значкистом ГТО, имел разряд по лыжам.

Я тоже попал в Афганистан, в районе ущелья Панджер встретился с одноклассником, (наши полки стояли рядом). Однажды смотрю – идет солдат с двумя буханками хлеба, весь прокопченный солнцем и ветром. Вгляделся: Колька, земляк! Он меня не узнал вначале. Виделись потом несколько раз. Все разговоры о доме, деревенских новостях, Любил он деревню и крестьянский труд. За мужество и героизм рядовой Николай Цуканов был награжден орденом Красной Звезды посмертно.

Александр Викторович Чаплыгин. Житель города Фатежа, капитан запаса. Службу начинал в городе Кандагаре начальником метеослужбы войск ВВС.

—Афганистан сразу встретил нас неприветливо. Когда подлетали к Кабулу, наш самолет обстреляли. В 1986 году, накануне Дня Победы, городок, где мы находились, подвергся сильнейшему обстрелу. Со стороны неохраняемой зоны душманы выпустили 84 ракеты и 64 мины.

У меня был товарищ по имени Сергей. В одном из боев подбили его вертолет, ребята выпрыгнули из горящей машины, а Сергея тяжело ранило. Умер у меня на руках. В честь него я назвал сына.

Александр Николаевич Чаплыгин. Родился 21 сентября 1964 года в деревне Никовец Колычевского сельского совета Фатежского района. Воспитывался Александр в большой семье: четыре сестры – Валентина, Вера, Неля и Нина, и он, единственный сын. Едва ему исполнилось 12 лет, умерла мать. Воспитанием его занималась старшая сестра Вера. По окончании восьми классов Колычевской школы, а затем ее вечернего отделения, Александр работал механизатором в колхозе «Знамя коммунизма».

В армию Чаплыгин был призван 1 октября 1982 года. Военную подготовку проходил в учебной части города Ейска. В республике Афганистан служил с 10 ноября 1983 года в воинской части п/п 71184 в артиллерийской батарее. Часть, в которой служил Александр, находилась на охране дороги Кабул – Джелалабад. Александр возил снаряды, продовольствие. 11 января 1985 года Александр погиб при отражении очередного нападения боевиков.

Похоронен отважный боец на приходском кладбище в деревне Хреновец (Звягинцево) Курского района. На его могиле установлен гранитный памятник.

Сергей Викторович Чернов. Житель города Фатежа. Окончил Харьковское высшее военное авиационное училище. В 1982-1983 годах служил в Афганистане в 181-м вертолетном полку, дислоцировавшемся в городе Кундузе. Задачей полка была поддержка с воздуха советских войск в северных районах Афганистана. Майор запаса, предприниматель.

Николай Владимирович Шлейков. Родился в селе Миролюбово Фатежского района. Родители Владимир Михайлович и Галина Акимовна работали в откормсовхозе «Бартеневский». После окончания Миролюбовской восьмилетней школы, Николай поступил в Миролюбовское СПТУ, где овладел профессией механизатора животноводческих ферм с квалификацией электромонтера. Наряду с хорошей учебой Шлейков активно участвовал в жизни училища и был победителем соревнования в честь 40-летия Победы.

Срочную службу в рядах вооруженных сил ему довелось отбывать в Демократической Республике Афганистан. Однажды рядовой Шлейков нес дозорную службу на одной из застав, когда душманы предприняли попытку застать врасплох советских солдат. Враги рассчитывали в первую очередь уничтожить пулеметный расчет, преграждающий им дорогу. Поэтому мины и снаряды падалирядом от пулеметного расчета гвардии рядового Шлейкова. От близкого взрыва обрушился бруствер окопа, осколком перебило пулеметную ленту. Но думать об опасности было некогда. Каждый понимал, что сейчас главное захватить инициативу боя. Быстрыми движениями Николай сменил ленту и, немедля ни минуты, открыл огонь по огневым точкам душманов.

Меткие огненные трасы заставили бандитов отвлечься от заставы и сосредоточить огонь на храброго пулеметчика. Когда к разрывам мин добавился плотный огонь из стрелкового оружия, Шлейков понял, что своей цели добился. И теперь его товарищи на заставе успеют занять огневые позиции. И действительно, через минуту взревели двигатели боевых машин.

Скоротечны минуты боя, но эти минуты, когда боевые машины разворачивались в линию, показались рядовому Шлейкову целым часом. Меняя огневые позиции, он непрерывно вел огонь по душманам. Но вот загрохотали пушки БМП, и огневые точки душманов начали растворяться в огне разрывов. Не выдержав удара, душманы стали отступать, оставляя убитых. Бой заканчивался…

За мужество и отвагу, проявленные при выполнении интернационального долга, гвардии рядовой Н.В. Шлейков был награжден почетной грамотой ЦК ВЛКСМ.

***

26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской атомной станции. В числе первых ликвидаторов страной трагедии стали фатежане. Водители, плотники, электрики, люди других профессий, несколько месяцев боролись со страшной бедой, ценой своей жизни спасая густонаселенные районы Европы от радиоактивного заражения. Владимир Евдокимов, Николай Маслов, Владимир Дегтярь, Ю.Н. Голубчиков, И. Зубков, В. Шилов, Владимир Гнасюк, Александр Евсюков, Виктор Крючкин, Николай Шахов, Виктор Журавлев, Владимир Мазырин, Иван Денисов, Дмитрий Горецкий, Сергей Абакаров, Александр Перинов, всего более тридцати отважных фатежан несли боевую вахту у смертоносного реактора. В 1986-1987 годах в этой нелегкой работе были задействованы 19 человек, в 1988-1989 году – 12 человек. Владимир Дмитриевич Евдокимов Указом Президента Российской Федерации от 9 сентября 1999 года награжден орденом Мужества, С.С. Зутте, А.Г. Евсюков, С.А. Абакаров, Н.Г. Басов удостоены медали «За спасение погибавших», почти все, кто побывал в те годы на Чернобыльской земле, награждены знаком «Участник ликвидации аварии на ЧАЭС».

***

Последнее десятилетие прошлого столетия принесло российскому народу новую череду локальных конфликтов: Абхазия и Аджария, Осетия и Карабах, Ингушетия и Чечня – везде лилась кровь мирного, ни в чем неповинного, населения. И всюду на помощь народам воюющих стран приходили воины – уроженцы славного фатежского края. Некоторые из фатежан пожертвовали собой, как делали это их деды, прадеды, отцы и старшие братья, во имя спасения жизней других людей.

Георгий Евгеньевич Зеленский. Родился 29 декабря 1974 года в городе Курске, но мы вправе считать его своим земляком. Мама Георгия – Нина Ивановна и все его предки по материнской линии родились и проживали в д. Мармыжи Кромского сельского совета Фатежского района. В детстве и юности Георгий часто приезжал к бабушке в деревню, где проживал по нескольку месяцев.

По окончании срочной службы Георгий Зеленский 15 июля 1995 года поступил в ряды курской милиции. За период службы он восемь раз выезжал в служебные командировки в Северо-Кавказский регион. За отличную службу отважный милиционер неоднократно поощрялся руководством ОМОНа, УВД, был награжден нагрудными знаками: «Отличник милиции», «Участник боевых действий», «За службу России», «За отличие в службе» I и II степени.

21 июня 2004 года группа курских милиционеров возвращалась из 10-дневной командировки на место службы в Ингушетию. В 15 километрах от места службы (контрольно-пропускной пункт «Кавказ») банда вооруженных наемников расстреляла микроавтобус «Газель» с безоружными милиционерами. Погибли восемь человек, в том числе и прапорщик МВД Георгий Зеленский. Похоронен боец 25 июля 2004 года в городе Курске на мемориале павших в годы Великой Отечественной войны.

Бондарев Владимир Анатольевич. Родился в 1979 году в городе Шебекино Белгородской области, но детство провел на родине отца в селе Игино Фатежского района. Окончил школу, СПТУ и был призван в армию. С 16 декабря 1995 года по 28 июня 1996 года Бондарев находился в зоне боевых действий на территории Чеченской республики. После службы приехал в село Игино, устроился работать в Верхнелюбажское лесничество, но в 1999 году заключает контракт на несение военной службы в Северно-Кавказском военном округе. Службу нес в должности командира отделения в части, расположенной у населенного пункта Алхан-Юрт. 2 марта 2000 года Владимир Бондарев погиб в Аргунском ущелье. Посмертно награжден орденом Мужества.

ГЛАВА 7. Теплоход Фатеж

В 1958 году со стапелей судостроительного завода в Финляндии сошел новый теплоход, получивший название в честь маленького замечательного русского города.

Приписанный к морскому пароходству, «Фатеж» совершал заграничные рейсы, доставляя грузы в разные страны бассейнов Черного и Средиземного морей. Его грузоподъемность – 2700 тонн, экипаж – тридцать человек.

Экипаж судна и жители района с момента ввода теплохода в состав Черноморского флота установили тесные дружественные связи. Моряки приезжали в город и район с партнерскими визитами, фатежане изготавливали для матросов подарки и сувениры. В 1978 году в Фатеже побывали капитан корабля Виталий Дмитриевич Малик, помощник капитана Федор Владимирович Бабий и токарь Владимир Дмитриевич Задорожный. В честь 20-летия теплохода фатежский Дом пионеров был награжден Почетной грамотой Азовского пароходства за развитие и укрепление шефских связей с экипажем теплохода. Моряки подарили пионерам с любовью сделанную модель парусника из роговой кости с памятной надписью и модель судна, уменьшенную в несколько десятков раз.

Более четверти века бороздил моря теплоход «Фатеж». Подошел срок окончания эксплуатации судна. Фатежский горисполком обратился к министру морского и речного флота СССР Т.Б. Гуженко с просьбой присвоить имя города новому судну.

14 июля 1985 года на новом теплоходе «Фатеж» был поднят государственный флаг СССР. Это судно водоизмещением 11 тысяч тонн, в экипаже 29 человек. Командир теплохода В.Г. Антоненко прислал фатежанам письмо. Он сообщил, что экипаж побывал в портах Бельгии, Греции, Иордании, Индии, Бангладеш, Филиппин, Малайзии, перевез много грузов.

При разделе СССР корабли Азовской флотилии отошли Украине. В 2002 году флот Азовского морского пароходства был передан в аренду ООО "Торговый флот Донбасса" в составе 33 судов различного типа, в том числе и теплохода «Фатеж».

3 апреля суд города Онфлю (Франция) по иску кипрской компании TMR Energy Limited арестовал балкер "Фатеж". Судно было зафрахтовано иностранной компанией. Из-за его ареста "Торговый флот Донбасса" ежедневно терпел убытки в размере 6 тыс. долларов. Управление консульской службы МИД Украины поручило Посольству Украины во Франции в связи с арестом в порту Онфлер (Франция) теплохода "Фатеж" с украинскими моряками на борту прикомандировать дипломата для принятия безотлагательных мер.

По результатам проведенных переговоров между представителями украинского посольства и адвокатами, представителями судебных органов, морского порта достигнута договоренность об освобождении из-под ареста украинского судна. 13 апреля 2004 года балкер покинул акваторию французского порта и трудился в составе украинского Азовского флота.

В 1979 году в порту города Жданов режиссером Борисом Дуровым снимался художественный приключенческий фильм «Пираты ХХ века». В роли грузового судна «Нежин» и пиратского судна «Меркурий» были использовали теплоходы «Фатеж» и «Адмирал Лунин», а в роли судовой команды - моряки этих азовских кораблей. Гостями «Фатежа» были выдающиеся актеры: Николай Еременко, Петр Вельяминов, Талгат Нигматулин, Тадеуш Касьянов, Наталья Хорохорина, Владимир Жариков и другие. Съёмки фильма проводились в трех местах Крыма: в Новом Свете — Разбойничья бухта, Голубая бухта, Царский пляж; в Коктебеле; и в сквозном гроте около посёлка Оленевка.

В настоящее время судно "FATEZH" ходит под флагом Грузии.

ЧАСТЬ 8. Фатежский край в художественной литературе

«…Родина, ты все дала в наследство –

Никогда не разочтусь с тобой! –

Где б я ни был – вспоминаю детство,

Соловьиный помню край родной!...»

В.Латышев. «Край родной».

Василий Трофимович Нарежный «Российский Жильблаз»

В. Т.Нарежный (1780, Устивцы Миргородского уезда Полтавской губернии (Украина) - 21.06 (03.07.) 1825, Санкт-Петербург) детство провел в местечке Устивцы в доме отца – дворянина, корнета в отставке, владеющего небольшим имением без крепостных. В 1792 году поступает в гимназию при Московском университете, а в 1799 году был зачислен студентом на философский факультет университета. В 1801 году, не окончив курса обучения, определился на службу в канцелярию гражданского губернатора Грузии. В 1802-1803 годах Нарежный – секретарь Лорийской управы земской полиции в Тифлисе. В 1803 году приехал в Санкт-Петербург и поступил на должность писца в экспедицию государственного хозяйства МВД, с 1807 года – помощник экспедитора по Колыванским и Нерчинским заводам. В 1813 году вышел в отставку. В 1815 году вновь поступил на службув инспекторский департамент военного министерства, а в 1821 году окончательно уволен в связи с болезнью. Первые литературные опыты Нарежного относятся к периоду его ученичества и студенчества. В его литературном багаже – сатирические романы, историко-героические поэмы, трагедии, баллады, перевод западных классиков.

Наиболее значительное произведение Василия Трофимовича – роман «Российский Жильблаз, или похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» (1814). Используя авантюрный сюжет, описывая похождения нищего князя Чистякова, Нарежный создает сатирическую панораму России на основе описания нравов уездного города Фатежа, который «сопоставляет» со столичной Москвой:

«Проведши в дороге дней до пятнадцати, я прошел несколько деревень и вступил в изрядный город. Боже мой! как удивился я. Какие высокие дома, какие нарядные платья, какая величественная церковь! Что значит против этого дом старосты, подвенечное платье княгини Чистяковой и церковь, где я венчался и скоро после похоронил своего тестя? Уж не Москва ли это? Сердце мое забилось приятно. Мне и подлинно подумалось, что я достиг той великолепной столицы, где все люди ученые, следовательно, очень умны, добросердечны, приветливы и милостивы. Рассуждая таким образом, я пришел на небольшую площадь, и как время было обеденное, то сел на углу шинка и, вынув из кармана хлеб, лук и бурак с маслом, начал есть. Передо мною похаживал пожилой человек в зеленой курточке с желтыми обшлагами, имея на голове шляпу, похожую на гриб, а в руках — длинную палку. Он на меня пристально поглядывал и, наконец, подошел.

— Скажи мне, дружок,— спросил я,— как называется этот город?

-Фатеж, Курской губернии уездный город. Он очень знаменит репою и морковью, а еще больше тем, что многие мещане поступили в военную службу, правда солдатами, но после вышли и генералами.

- Это делает подлинную честь и им и месту родины. Но ты что такое, приятель? Теперь, кажется, мирное время, а ты так страшно вооружен этой рогатиною?

- О! ты, видно, ничего не понимаешь! Здесь в торговые дни бывает хуже, чем на сражении: съезжается народу премного. Люди кричат, лошади ржут, быки мычат, овцы блеют! А что тут сделаешь без оружия? Я именуюсь хранителем народной тишины и спокойствия, а попросту — будочником. Должность же моя — укрощать неспокойных людей, которые то и другое нарушают».

Нарежный, описывая уездный город Фатеж, очень красочно и очень точно передает его колорит. Чувствуется, что автор неоднократно бывал в нашем городе и не понаслышке знает о характере местных жителей, их склонностях и особенностях поведения:

«Товарищ мой был человек молодой, высокого роста и крепкого сложения. На лице его каждая черта показывала душевную гордость ко всякому человеку, который бы покусился сделать ему хотя малое принуждение. По дороге рассказал он мне, что его отец есть очень богатый священник в городе Фатеже, где побили меня за нарушение тишины и порядка. Скупость и непомерная жестокость отца были несносны для чивого сына. Не получая от него никогда ни копейки на свои удовольствия, он наделал долгов на счет его и был за то жестоко наказан. Наскуча, наконец, жить в совершенной нищете и в поругании у других молодых развратников, его знакомцев, решился он запастись один раз навсегда отцовским имуществом, оставить дом и жить в отдалении, на свободе. Он прошел весь круг наук и, судя по дарованиям, и успехам, был бы некогда достойным человеком; но пагубная пылкость нрава, неумеренность в словах и поступках навлекали на него частые побои, которые вместо исправления доводили его до отчаяния. Отцу хотелось видеть его на своем месте, а молодой Сильвестр и не думал ни о чем другом, как быть славным воином».

В романе Нарежный использует местные диалекты, своеобразную манеру курского чиновничьего письмопроизводства и чинопоклонения:

«Время было уже около полудня, как увидели мы вдали близ версты деревушку. Услышав позади себя небольшой шум, мы оглянулись. Саженях во ста скакала тележка, в три лошади запряженная, а по сторонам человек шесть конницы. Новый приятель мой смотрел пристально, изменился в лице и сказал, потирая лоб: «Так! Это проклятые драбанты из Фатежа; я знаю по их наряду и алебардам. Ну, прощай, дружище; покудова расстанемся». С сим словом он бросился в ближний лес и мгновенно исчез. Я крайне дивился сему поступку. Неужели отец, если он объявил мне подлинную истину, будет так далеко преследовать своего сына и так постыдно, с таким вооружением, как разбойника?

Тележка остановилась со всем конвоем. «Стой!» — вскричал запачканный старик, вылезая. Он подошел ко мне, витязи спешились и меня окружили. Я задрожал.

— Что ты за человек? — спросил приезжий герой.

Я. Я Иду в Москву из села...

Он. Не мешает и в С.-Петербург идти, а все надобно иметь вид и мне именно знать, кто ты?

Я. Но позвольте и мне, честный боярин, осведомиться, кто вы, что так сердито и самовластно поступаете?

Он. Хотя я и не обязан удовлетворять всякого бродягу, но как отец твой у нас почетный человек и в тесной связи с судьею, исправником и заседателями, то изволь слушать и не противься. Я слыхал, ты изрядный удалец.

Тут он, распахнув полы шинели, из одного кармана вынул бумагу, из другого — очки и, надев их на нос, начал читать важнее всякого дьячка.

«Ордер канцеляристу Застойкину.

Ехать тебе, Застойкину, немедленно и вскачь из Фатежа по пути к Москве, понеже, как слышно, туда убежал Сильвестр, сын попа Авксентия, обокрав отца на немалочисленную сумму денег. По сказке показанного попа Авксентия приметами он, Сильвестр, таков: росту высокого, лицом смугловат, глаза черные, волосы на голове также. Поймав его, Сильвестра, также немедленно и вскачь везти тебе, Застойкину, обратно в Фатеж; буде же он, Сильвестр, учнет противиться и чинить неподобные увертки и отпирательства, то ему, Сильвестру, связать назад руки; а буде он, Сильвестр, от того не уймется, а паче непокорством задерживать станет путеследование, тогда связать ему, Сильвестру, и ноги, и, положив в телегу, ехать не мешкая и вскачь. По прибытии имеешь ты неукоснительно и пространно обо всем приключившемся рапортовать».

В Фатеж прибыли мы поздно ввечеру. Меня отвели в тюрьму, развязали руки и ноги и положили на соломенную постель…Меня ввели в особую горенку, где приказано было, вымывшись и вычистя хорошенько платье, войти в присутствие. Когда, исполня и то и другое, явился в оное, где было три человека судей и секретарь за особым столиком, то первые велели секретарю читать ордер как можно внятнее, останавливаясь на каждом пункте. Судии при каждой примете взглядывали на меня и потом, пожав плечами, друг на друга... Ну, хорош же я теперь! — сказал я, вышед из святилища фатежского правосудия и стоя на площадке.— Что мне делать? Куда пойти? Я почти наг и бос, голоден и истощен! Так,— вскричал я, взглянув напротив стоящую церковь, у коей двери были отворены,— не к кому более на земле прибегнуть, кроме тебя, существо милосердое! Ты теперь один останешься моим защитником! Ты не оставишь погибнуть несчастному!»

Это было первое упоминание нашего города в художественном произведении, но читателю его прочитать было не суждено. Острота сатиры Нарежного послужила причиной наложения ареста на три первые части романа, опубликованные в 1814 году, запрещения печатать три последующие части. Роман «Российский Жильблаз» был впервые опубликован полностью лишь в 1938 году. Кроме этого произведения Василий Трофимович Нарежный написал еще ряд произведений, из которых наиболее известные: «Черный год, или Горские князья», «Игорь», «Любослав», «Александр», «Аристон, или Перевоспитание», «Новые повести», «Бурсак», «Два Ивана, или Страсть к тяжбам», «Гаркуша» и многие другие.

Владимир Иванович Даль «Архистратиг»

В.И.Даль (1801 - 1872) – писатель, врач, лексикограф, родился в поселке Луганский завод (ныне город Луганск). Образование получил в Петербургском Морском кадетском корпусе. Окончив его в 1819 году, отправился служить на флот продолжал изучать медицину в Дерптском университете. В 1828-1829 годах принимает участие в русско-турецкой войне. Отмеченный наградами, работает в военно-сухопутном госпитале Петербурга в качестве ординатора. В 1832 году Даль всерьез занялся литературой: были опубликованы его «Русские сказки». Он заводит знакомства и дружбу с известными писателями и поэтами: Гоголем, Пушкиным, Крыловым, Жуковским. За свою жизнь Владимир Иванович написал более ста очерков, составил учебники «Ботаника» и «Зоология». Самой значительной и объемной работой в биографии Владимира Даля остаются «Толковый словарь», содержащий примерно 200 тысяч слов и «Пословицы русского народа», отмеченные Ломоносовской премией.

Истории фатежского края посвящен один из рассказов Владимира Ивановича Даля – «Архистратиг», в котором рассказывается о ночных приключениях случайного путника в Фатежской глуши: «Когда наши войска воротились домой из-под Франции, то охочим сказан был отпуск, на целый год. Годов с восемь из дому мне вестей не было никаких: не то перемерли все - царство им небесное - не то живы; а пора была такая, что тут было не до писем. - А что, сказал я землякам: - пойду и я; денег, благодаря Бога, у меня много, потому что жалованье шло заграничное: хоть повидаться, поотдохнуть да порассказать, каков на свете Париж город живет. И пошел. С места наняли мы подводу, - а нас было человек десять попутчиков; прошли верст двести, тут отделились от нас трое, а под конец, на границе своей губернии, Курской, осталось нас только двое земляков. Опять-таки мы наняли было подводу, да в Фатеже товарищ захворал, остался в больнице, а мне выжидать его не приходилось, и я пошел дальше. Одному подводу нанимать не по карману. Не привыкать стать нашему брату журавлем шагать, да и не далече. Я вскинул котомку за плеча, взял посох в руки, да и пошел один путем дорогой, Места не то чтобы знакомые, а все уж не так далеко: верст сто и всего-то от дому, - так и идти как-то стало веселее.

Настигли меня сумерки на большой дороге, за поворотом с Фатежской на Курскую; а пора была осенняя, глухая, темная: пришлось искать, где бы преклонить на ночь усталую головушку. Тут по дороге было много постоялых дворов, и хотя нашему брату служивому эти постоялые дворы не больно сподручны, а выгоднее и спокойнее заходить в деревню к простым мужичкам, да уж тут делать было нечего, выбирать некогда. Я остановился да стал осматриваться в которые бы ворота постучаться; а встречу мне идет какой-то, видно, зазывать вышел, да и говорит: "Что, земляк, не ночевать ли?... Просим милости, на хлеб на соль." Я, отозвавшись да отблагодарив, подошел, а он, разглядев, что перед ним служивый, и отворотил было от меня рыло-то: "дескать с вашего брата взятки гладки и за беспокойство поживы не будет!" - Ну, зазвал, сказал я: - так уж не откидывайся, земляк: ведь я домой пришел, это моя губерния; а что проел, заплачу. Не бойся, на это станет: ведь я из заграничной армии.

Услышав это, он опять подался: стал поласковее; а известное дело, что в те поры все наши из-за границы приходили с деньжонками.

- Ну, говорит, с Богом, поди. Вон это двор мой. Скажи хозяйке, что я прислал; а мне надо еще тут побыть: не будет ли обоза; никак под горой кто-то покрикивает.

Вошел я в избу, помолился, поздоровался - гляжу, хозяйка не старая, видная, здоровая.

- Коли хозяин прислал, говорит, так с Богом, распоясывайся.

Распоясываться нашему брату служивому нечего: расстегнул шинель походную, да и вся недолга! Поразговорилась хозяйка и ласкова стала: то пожалеет за нужду военную, то пошутит, да приголубит, про походы расспрашивает и какую кто поживу принес от француза.

- А кому какое счастье послужило, говорю я. - Известно, что с бою взято, то и свято. Ну, и жалованье царское шло нам серебром да золотом.

- Стало быть, и все вы богаты воротились?

- Иной, говорю, порастряс все там, то за французскими пунштиками, то с немцами бирки потрынкал, кто во что горазд, благо своя воля.

- Да уж от вашего брата, говорит, что путного ждать! что ж, и ты таким же гоголем домой пришел?

- Ну, говорю, кто Богу не грешен, Царю не виноват, однако, я был не из первых гуляк: не то, чтобы все прокутил, а помнил и своих. Вот теперь и пришел домой, да коли даст Бог застану кого в живых, а, надо быть, две сестры мои уж подросли, так я их и уважу, по червончику, другому им на приданое принесу.

Пришел хозяин, а хозяйка подала щей. Как поглядел я на него при огне, что-то больно не понутру он мне показался. Сказано слово: "с черным в лес не ходи, с рыжим ночи не спи"; а уж коли наш брат курский рыжий, так держи ухо остро! "Ну, думаю, Господь с ним; мне только бы переночевать да спозаранку убраться".

Поужинал я, помолился, разулся и лег на лавке; а ночевал я у них один: видно, извощиков хозяин не успел зазвать. Засыпая, я только подумал, как-то завтра рассчитаюсь с рыжим. Ну, да не пять же рублей он за свои щи слупит с нашего брата! известно, полтиной меди чист будешь, а больше не возьмет.

Уморившись с переходу, как я свалился, когда огонь погасили, так и уснул; только еще прочитал до половины молитву своему ангелу, Архистратигу. Вдруг просыпаюсь ночью, таки-вот словно кто меня студеной водой окатил, и сразу вскочил на ноги; гляжу, хозяйка вздула огонь, да взяла в руки топор, а хозяин с ножем, да оба прямо идут на меня. Пропал я, стало быть: вот в какую берлогу меня Господь принес; а при мне нет ни даже щепочки, чем бы отбиться! И сам не знаю, как и с чего это во мне вдруг взялось, будто кто за меня вымолвил, - только я, взмолившись хозяину, говорю: "Что ты делаешь! ведь я не один здесь, ведь нас тут целая рота, меня спохватятся!"

Хозяин мой, как будто немного опешал, однако, подошел вплоть:

- Поздно теперь, говорит, сказки сказывать!... Какая рота? Молись, да и аминь тебе!

- Чего ты его слушаешь? закричала хозяйка и сама кинулась на меня с топором.

Я только успел призвать на помощь ангела своего, святаго Архистратига, как кто-то шибко застучал в ставень.... молчок; а с улицы голос подал кто-то да еще шибче забарабанил.

- Кто там? закричал хозяин, подняв надо мною нож, чтоб я не посмел крикнуть, между тем, как проклятая баба опустила обух и прислушивалась.

- Кто! разве не слышишь?... Не узнал голоса фельдфебеля? Аль заспался?

- Михайло Ларионов, ты, что ли? Я ни жив, ни мертв, отозвался.

- Собирайся живее, продолжал фельдфебель: - рота выступает. Чего зеваешь? Да живо! Не то я подыму!

Рыжий с хозяйкой задрожали, ровно лист на осине, да оба разом пали мне в ноги, говоря: "Не погуби, ради Спаса святаго, не погуби!...

Я схватил котомку, сапоги, шапку и выскочил из избы, сам не помня, как. Не могу понять по нынешний день, как я отпер впотьмах сенныя двери, как растворил ворота либо перескочил через забор, ничего не знаю. Выбежал на улицу - все темно, ни зги не видать и никого нет. Я взмолился еще раз своему архангелу и пошел прямо, без оглядки, куда глаза глядят. Вышел на дорогу - отколе ни взялась тройка курьерская, скачет во весь дух да прямо на меня; я едва только успел отскочить да с перепугу закричал что есть силы.

- Стой, стой! закричал и курьер, военный офицер: - стой! Никак мы кого-то задавили...

- Да, чуть было не задавили, ваше благородие! отозвался я.

- А ты кто таков?

- Служивый, ваше благородие: иду в домовой отпуск: ночь настигла, ваше благородие: сделайте отеческую милость, подвезите...

- Садись, сказал добрый офицер.

Сели и понеслись. Покуда рассвело, так уж мы были верст двадцать за Курском. Тут я поблагодарил офицера и пошел своим путем, в сторону."

- Да кто ж тебя спас от ножа и обуха? спросили слушатели Михайло Ларионова: - кто же постучался в ставень и сказался фельдфебелем?

- А вы и не догадались? ... Эх, вы, маловерные! Вот то-то и есть! Кто на войне не бывал, тот досыта Богу не маливался! А кому же я взмолился? А кто за меня стоял, держал под своим покровом, в сорока сражениях, от вступления француза в матушку-Россию, до самого занятия Парижа?».

Николай Семенович Лесков и фатежский край К описанию славных страниц истории фатежского края имеет отношение замечательный русский писатель Николай Семенович Лесков. Большая часть жизни Николая Семеновича связана с орловско-курским краем. Сам Лесков родился 4 февраля 1831 года в селе Горохово Орловского уезда. Отец – Семен Дмитриевич (1789 – 1848) – служил заседателем Орловской уголовной палаты, дед – Дмитрий Лесков долгое время был священником Карачевского уезда. Дед со стороны матери – Петр Сергеевич Алферьев происходил из дворян Орловской губернии, бабушка – Акилина Васильевна Страхова была дочерью московского купца. Лесков имел шестерых братьев и сестер: Наталью (1836 – 1920, в монашестве Геннадия), Алексея (1837 – 1909, врач), Михаила (1841 -1889, военный), Ольгу (р.1846), Василия (1847 – 1872, юрист) и Марию (1847 – 1861). Детские годы Лескова прошли частью в Орле в доме на Дворянской улице, частью в с. Горохове и на Панином хуторе Кромского уезда, купленным отцом в 1839 году. Николай Семенович был знаком со многими дворянскими династиями Фатежского уезда – Панютиными, Шеншиными, Лутовиновыми.

Описание природы фатежской земли, быта ее жителей можно наблюдать во многих произведениях писателя. Но наиболее ярко автору удалось рассказать о прелестях нашей земли в романе-хронике «Соборяне». Под Старым Городом, в котором развиваются события в романе, автор хроники описывает город Фатеж, хотя и пытается завуалировать описываемое место и только однажды напрямую упоминает наш город. Главный герой - протоиерей Савелий Туберозов в нашем городе высватал себе жену Наталью Николаевну: «Когда приехал к ее отцу в город Фатеж на ней свататься, то все девицы не только духовные, но даже и светские по мне вздыхали» - записывает он в свой дневник. То, что события романа происходят на курской земле, Лесков косвенно дает понять читателю в некоторых «проскользнувших» строках. «Владыко наш не буйного ума человек, о каком-то млеке писал» - пишет Лесков, и эти строки непосредственно относятся на счет архиепископа Курского и Белгородского Илиодора (Чистякова), написавшего в 1839 году поучение «Словесное млеко». Также в романе упоминается курский губернатор граф М.Н. Муравьев, под именем сварливой помещицы Дарьи Николаевны Бизюкиной скрывается чаплыгинская дворянка Мизюкова, фамилия для почтмейстерши Тимоновой «взята» из старинного рода фатежских священнослужителей Тимоновых. В 1847 году Туберозов в своем «дневнике» отмечает прибытие поляка – ксендза Алоизия Конаркевича. В истории города Фатежа был случай, когда помещение Тихвинского храма «арендовали» военному капеллану Иоанну Фрусевичу и было это как раз в середине XIX столетия. Рядом с храмом, в котором «служил» Савелий Туберозов, находилась Богоявленская церковь, деревня Заречье и много других легко узнаваемых мест, изображаемых писателем. Да и сама «незаурядная личность» о. Савелия во многом напоминает биографию настоятеля Покровско-Тихвинского храма города Фатежа того периода – о. протоиерея Иоанна Якубовского, примерно в эти же годы назначенного настоятелем в Фатеж, так же награжденного «крестом Святой Анны» и золотым наперсным крестом, также бывшим благочинным фатежских храмов.

То, что Николай Семенович Лесков описывает курский край, не является неожиданностью. Будучи уроженцем соседней Орловской губернии, он немало произведений посвятил нашему региону. В рассказе «Язвительный» рассказывается о курском губернаторе Дене, герой повести «Овцебык» Василий Петрович Богословский – уроженец Курской губернии. Да и много других работ писателя несут в себе отражение действительности фатежско – курской земли. В «рассказе для юношества» «Пугало» Лесков «поселил» главного героя - «разбойника» Селивана «от нас в шести верстах, на разновилье, то есть там, где большой почтовый тракт разветвлялся на два: одна, новая дорога шла на Киев, а другая, старая, с дуплистыми ракитами «екатерининского насаждения», вела на Фатеж».

Федор Михайлович Достоевский «Пожар в селе Измайлово»

Ф.М. Достоевский родился 30 октября (11 ноября) 1821 года в Москве. Отец его Михаил Андреевич был человеком независимым, образованным, заботливым семьянином, но обладал характером вспыльчивым и подозрительным. Очень жестокий, особенно в старости, он дошел до того, что его убили возмущенные крепостные крестьяне. Мать Достоевского - Мария Федоровна Нечаева происходила из купеческой семьи, была религиозной, что повлияло на жизнь и биография Достоевского. В 1832 году Федор и его старший брат Михаил начали заниматься с приходившими в дом учителями, а затем были отданы в полупансион Н.И. Драшусова. Атмосфера учебных заведений и оторванность от семьи вызывали у Достоевского болезненную реакцию. Воспоминания о пансионе послужили материалом для многих произведений писателя. Окончив в 1843 году Петербургское военно-инженерное училище, Федор Михайлович был зачислен на службу в чертёжную инженерного департамента, но через год вышел в отставку и занялся литературой. Первый роман «Бедные люди» вышел в свет в 1846 году. С 1848 года Достоевский - активный участник революционного кружка Н. А. Спешнева. Привлечённый по делу петрашевцев, он был в 1849 году приговорён к смертной казни, которую перед самым расстрелом заменили 4-летней каторгой с последующим определением в рядовые. Через десять лет Достоевский получил разрешение на переезд в Петербург. Крупнейшим произведением, написанным вскоре после каторги и о каторге, явились «Записки из Мёртвого дома». В 1860-70-е годы Достоевский создал свои наиболее выдающиеся романы: «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток» и «Братья Карамазовы». 26 января 1881 года Фёдор Михайлович Достоевский скончался в момент работы над очередным произведением.

«Пожарный сезон! Разумеется, он наступил; не миновать же ему этот год. Между другими известиями, сообщаемыми в наши газеты, особенно характерно выдается известие в № 134 «Московских ведомостей» о пожаре в селе Измайлове, и не о пожаре собственно (пожар как пожар, везде бывают такие и много еще будет таких, по всей вероятности), но об особых обстоятельствах при этом пожаре. Вот что говорит корреспондент в заключение своего известия:

«Вообще этот пожар замечателен во многих отношениях: недостаток в воде ощущался громадный, пруд от села отстоит далеко; у крестьян, по их нерадению и беспечности и, главное, пьянству, нет не только пожарной трубы, багра, но самого необходимого в их домашнем быту — лома, топора и ведра, так что женщины заливали огонь подойниками. Все это пропито и заложено в трактирах и кабаках».

Итак, «по нерадению, беспечности и пьянству» нет не только пожарного инструмента, трубы, багра, но даже лома нет, топора и ведра, так что женщины заливают огонь подойниками. Все пропито и заложено в трактирах и кабаках!..

И это в подмосковном известном селе! Мы как-то недавно рисовали фантастическую картину возможного и близкого будущего, когда всё будет пропито и заложено, все инструменты,— не только пожарные, но топоры, сохи, бороны. Нарубить дровец — надо будет идти к закладчику выкупать или вымаливать на раз топор; попахаться — тоже надо будет выкупать соху, борону. Да чего борону?Где тогда будут лошади-то? А где дом, семья, самостоятельность, порядок хоть какой-нибудь? Всё исчезало в нашем фантастическом сне: оставались лишь кулаки и жиды да всем миром закабалившиеся им общесолидарные нищие. Жиды и кулаки, положим, будут платить за них повинности, но уж и стребуют же с них в размере тысячи на сто уплаченное! Мы старались отчураться от нашей фантазии, называли ее «скверным сном», «сном титулярного советника Поприщина», и вот уголок поприщинского сна вдруг и выглянул наружу, если верить корреспонденции «Московских ведомостей». (А почему ей не верить? Всё так художественно вероятно.) Впрочем, если заложены топоры и ведра, то всё же остались подойники, остались и вот пригодились. Не всё, стало быть, еще потеряно! Любопытно только, как остались они: при коровах или без коров? И почему, наконец, остались? Неужели подойник ничего не стоит, так что его и пропить нельзя? Отчего же он не пропит? Мы смело ставим такой вопрос, ибо, по положению дела, гораздо естественнее теперь задать вопрос: почему не пропит подойник? чем: почему он пропит?

Пусть еще погуляет народ. А там... ну а там очнется.

Кстати: кто теперь застраивает крестьянам на Руси погоревшее место? Прежде, и весьма часто, погоревшие деревни обстраивались помещиками. Этот древний, патриархальный способ (хотя и приносивший пользу) следовало бы теперь заменить способом несколько более подходящим к современному положению вещей, а именно развитием народных кредитных учреждений. Правда, в данную минуту много еще денег, если б только получились они через это «развитие», ушло бы туда же, куда и топоры с ведрами; но ведь не вечно же это так будет продолжаться. Недавно мы читали о самоубийстве одного мужичка. Он забрался зимой у подрядчика ввиду летнего заработка, чтоб прокормить семью, и вот к весне, когда надо было отправляться на работу уже даром, даже и на харчи не имея,— повесился. Любопытно при этом, как велика была забранная сумма и сколько наживают подрядчики, кабаля таким образом народ с прошлой осени на будущее лето? Но еще любопытнее то, что, какова бы ни была эта сумма, она все-таки в сущности благодеяние по теперешнему положению вещей за неимением другого кредита.

Нам случалось тоже недавно прочесть одно известие (впрочем, перепечатанное во всех газетах) из Щигровского уезда о том, что многие из зажиточных тамошних крестьян пустились вдруг продавать окрестным помещикам скопленное в течение зимы удобрение, скот, движимость, приготовляясь отправиться в Оренбургский край на переселение. Взманил весь уезд, как рассказывают, один из помещиков Фатежского уезда, купивший обширные земли в Оренбургской губернии и предложивший их переселяющимся. На призыв откликнулось до 10000 душ (любопытно лишь, на каких условиях помещик предлагает землю?). Тотчас же началась энергическая распродажа имущества. Между тем будет ли разрешено это переселение — неизвестно, так что крестьяне могут засесть на прежнем месте еще в горшей доле, чем прежде, уже без скота и без движимости. Зная наши обычаи, мы даже уверены, что нечто подобное выйдет в самом деле, то есть, с одной стороны, выйдет задержка (может, и необходимая), а с другой — слепая вера без всякого расчета, порыв, как обыкновенно во всех сердечных порывах нашего народа. А что тут непременно сердечный порыв и этузиазм, в этом нет сомнения. Признаемся, мы бы очень желали, чтоб мужичкам удалось и чтобы их не задержали. Омерзело, значит, прежнее житье с прежними кабаками. Хотя корреспонденты ни слова не говорят о кабаках, но мы почему-то убеждены, что мужички, возненавидевшие старое место, бегут в обетованный край отчасти и от кабаков. Мы убеждены, что, придя на новое место, они тотчас же миром дадут зарок: не пить вина. Неужто такое серьезное дело предприняли бы с тем, чтоб на новом месте тотчас опять пропиться? Подобные переселения — спасительнейшее и любезнейшее дело, вот что. Это обновление, новая жизнь, на иных нравственных основаниях. Всё это поднятое дело останется потом в легендах семейных, а добрые воспоминания крепят семью. Даже житье на старом месте очистится в воспоминаниях и многое из старого запомнится хорошо. А оставьте-ка их теперь на месте, хотя только на будущую зиму, ну через канцелярскую задержку какую-нибудь, запретите-ка им переселиться, и к зиме это будут сплошь воры и пьяницы, озлобленные разбойники...

Между тем из Пензенской губернии всё пишут, что там число мирских приговоров о прекращении пьянства всё более и более увеличивается. Что за благодатная губерния! А главное, в пожарный сезон. Любопытно бы, если б возможно было, вывести цифру: насколько пьянство способствует усилению пожаров? Что оно способствует — это несомненно. Какой осторожности ждать от пьяного человека? А у нас ведь загорелось у одного, так сгорело и у всех. Ну а если сплошь пьяны, как, например, в большой табельный или приходский праздник? Разумеется, тут «нельзя не сгореть», и если не горят, то разве в виде какого-нибудь исключения. Так по крайней мере должно выходить по теории. В практике оно выходит несколько иначе, то есть гораздо менее выгорают, чем бы следовало по предположению. Но, боже мой, что же и делать мирским людям в праздник, если не пить? Чем заняться? Подумал ли кто-нибудь хоть раз до сих пор: чем бы это занять в праздник миллионов шестьдесят русского населения? Единственная попытка (увенчавшаяся успехом), как мы уже и объявляли раз прежде, осталась за одним колонистом-пастором, основавшим «штундистов». Там же, где нет пасторов, происходят «стенки». В «Русский мир» сообщали на днях из-под Москвы, что близ деревни Свистухи в Духов день была стенка, или кулачный бой, причем убит один боец.

Оно, положим, развлечение еще времен гомеровских, и не то чтобы уж очень постыдное для развлекающихся, но довольно нелестное для развлекающих. Право, пора чем-нибудь иным начать развлекать народ!».

Борис Александрович Дьяков «Годы молодые»

Б.А.Дьяков родился в Воронеже 14 июня 1902 года. В 1920-х годах работал инструктором Губисполкома, секретарём Губплана, в тарифно-экономическом отделе профсоюза советских работников, в областном отделении Госиздата. В 1929 году поступил штатным репортёром в редакцию воронежской областной газеты «Коммуна». В 1931 голу участвовал в рейде редакционной бригады по выполнению плана хлебозаготовок в Курском и Фатежском районах. С апреля 1935 года работал корреспондентом газеты «Сталинградская правда». С 1937 года литературный секретарь и фельетонист в редакции хабаровской газеты «Тихоокеанская правда». В годы Великой Отечественной войны работал военным репортером на передовой. В 1944 году получил направление директором и главным редактором открываемого в Ленинграде отделения издательства «Молодая гвардия». Весной 1946 года переведен заместителем заведующего отделом пропаганды в аппарат ЦК ВЛКСМ. В ноябре 1949 года арестован по делу «троцкистской группы Варейкиса», приговорен к 10 годам исправительных работ. Реабилитирован в 1954 году, работал внештатным рецензентом и редактором художественной литературы в издательстве «Советский писатель». На следующий год принят в члены Союза писателей. В 1970 году вышел на пенсию, через два года окончил автобиографического романа «Символ веры». Автор пьес «Студенты», «Дорога к звёздам», «Солдаты революции», повести «Пережитое». Награжден орденом «Знак Почёта». Умер 3 августа 1992 года в Москве.

В 1970 году в Воронеже вышла книга Бориса Дьякова «Годы молодые», в которой описывались события, происходящие в Центральном Черноземье в 1920-1930-х годах. В свои молодые годы автор работал журналистом в нескольких районах Курской области, описывая события коллективизации в регионе. Один из очерков посвящен ярким событиям в нашем районе.

В конце 1931 года в Фатежский район прибыла делегация представителей рабочих немецкого города Штутгарта, привезшая с собой красную ленту штутгартских рабочих и знамя Рот Фронта от пролетариев Лейпцига. По мнению местных партийных функционеров, это должно было вызвать массовый подъем крестьянского самосознания, желание сдать продотряду «товарища Франца» семенной хлеб, «укрываемый» фатежанами. В селе Русановка «нашелся» крестьянин – доброволец, предложивший сдавать «по два фунта с трудодня», а в соседнем селе Миролюбово мужики наотрез отказались сдавать хлеб, сославшись на стихийные бедствия.

«Село Миролюбово оказалось совсем не миролюбивым. Председатель колхоза Наумов перед приездом бригады явился в райисполком и упрашивал снять оставшиеся проценты плана: «идите, обыщите все амбары – зернышка не найдете! Град все побил».

Были с приезжими заготовителями и местные руководители, в том числе первый секретарь райкома ВКП(б) Гончаров П.А. Миролюбовские крестьяне предложили проехать им в поля, чтобы воочию убедиться – пострадали ли поля от града или нет. Но функционеры решили проблему «по - коммунистически»: выгнали с собрания всех мужчин, оставили только женщин и комсомольцев и дали слово немецкому пролетарию.

«Франс говорил внятно, не спеша. Так впечатляюще рисовал картины бесправия, угнетения и голода, царящие в Германии, что многие в избе шмыгали носами, развязывали тугие узлы платков и концами их вытирали слезу. Франц сел за стол и склонил голову. В избе тихо. Потом крик: «Бабы, опамятуйтесь!».

Подобная агитация проходила во многих селах Фатежского района: Колычево, Сдобниково, Миленино. В результате такой работы план хлебозаготовок районы Курской области выполнили, а Фатежский и Курский районы вышли в лидеры. Курскому району вручили знамя Рот Фронта, а Фатежскому досталась красная ленточка рабочих Штутгарта.

Михаил Александрович Шолохов «О ДонПродКоме и злоключениях заместителя ДонПродКомиссара товарища Птицына»

М.А.Шолохов (1905-1984) родился 11 мая 1905 года в хуторе Кружилин станицы Вешенской области Войска Донского. Внебрачный сын украинки, жены донского казака А. Д. Кузнецовой и богатого приказчика (сына купца, выходца с Рязанщины) А. М. Шолохова. В раннем детстве носил фамилию Кузнецов, получил надел земли как «сын казачий». В 1913 году. После усыновления родным отцом, потерял казачьи привилегии, став «сыном мещанина. Русский писатель, прозаик, наиболее яркий советский писатель-неинтеллигент, сделавший жизнь донского казачества предметом пристального читательского интереса, академик АН СССР (1939), дважды Герой Социалистического Труда (1967, 1980). Автор книг «Донские рассказы», «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Они сражались за Родину», «Судьба человека». Дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии I степени, Нобелевской премии по литературе. Скончался 21 февраля 1984 года, в станице Вешенская Ростовской области.

«Я, Игнат Птицын - казачок Проваторовской станицы,- собою был гожий парень: за поясом у меня маузер в деревянной упаковке, две гранаты, за плечиком винтовка, а патронов, окромя подсумка, полны карманы, так что шаровары на череслах не держатся, и мы их бечевочкой все подпоясывали. Глаза у меня были быстрые, веселые, ажно какие-то ужасные: бабы, бывалочка, пугались. Примолвишь какую-нибудь на походе, а она после, как освоится, и говорит: "Фу, Игнаша, до чего ваши глаза зверские, глядишь в них, никак не наглядишься". Ну и все прочее было позволительное: голосок - как у черта волосок, с хрипотцой. В эту пору был я в станице Тепикинской на продработе. В девятнадцатом году это было, весной. А в Проваторовской на одних со мной чинах хлеб качал дружок мой, тесный товарищ Гольдин. Сам он из еврейскова классу. Парень был не парень, а огонь с порохом и хитер выше возможностев. Я - человек прямой, у меня без дуростев, я хлеб с нахрапом качал. Приду со своими ангелами к казаку, какой побогаче, и сначала его ультиматой: "Хлеб!" - "Нету".- "Как нету?" - "Никак, говорит, гадюка, нету". Ну я ему, конешно, без жалостен маузер в пупок воткну и говорю малокровным голосом: "Десять пулев в самостреле, десять раз убью, десять раз закопаю и обратно наружу вырою! Везешь?" - "Так точно, говорит, рад стараться, везу!" А Гольдин - этот в одну ноздрину ему влезет, в другую вылезет, и сухой, проклятый сын, как гусь, и завсегда больше моего хлеба наурожайничает. Но уважали нас одинаково. Гольдина за девственность - потому он был, как девка, тихий, ну, а меня, Птицына, опробовали бы не уважать! Я - человек прямолинейный, как загну крепкое словцо, как зачну узоры рисовать, аж смеются все от моей искусственности, молодые казаки так нарошно не везут, желательно им, чтоб я трахнул. "Ну,- скажут, бывало,- залился наш Птицын жаворонком",- так и прозвали меня жаворонком. Ну, приятно. Таким родом мы снабжаем продухтами пропитания Девятую армию Южного фронта и вот слышим, что в Вешенской станице восстанцы с генералом Секретевым скрестились и жмут. Как пошли мы, как пошли - удержу нет. И обозначились в Курской губернии Фатежского уезда. Приятно там хлеб качаем. И месяц качаем, и два качаем. До нас по десяти тысяч проса выручали, а мы появились - по двести тысяч начали брать. Гольдин тем часом выше да выше лезет, и в один распрекрасный день просыпаемся, а он как куренок из яйца вылупился - уж уполномоченным особой продовольственной комиссии по снабжению армии Южного фронта. Приятно. Я по Фатежскому уезду с отрядом матросов просо и жито гребу. Гольдин призывает меня и тихо говорит: "Ты, Птицын, суровый человек и дуги здорово умеешь гнуть. Чудак ты, нету в тебе мякоти". Насчет дуг мне сделалось непонятно, а мякоти во мне действительно мало, одни мослы. На что мне мякоть? Что я, баба, что ли? И никто за мою мякоть не погребует держаться. "Ты, говорит, смотри-ка мне любезней". А ему в ответ: "Ты знаешь, что в Октябрьском перевороте я Кремль от юнкерей отбирал?" - "Знаю".- "Знаешь, говорю, что при штурме мне юнкерская пуля в мочевой пузырь попала и до сего дня катается там, как гусиное яйцо?" - "Знаю, говорит, и очень сильно уважаю твою пулю, какая в пузыре".- "Ну, то-то и оно, пулю мою ты не жалей, потому она жиром обрастает, и не в пятку, так в другое место кровя ее вытянут, а жалей ты тех наших бойцов, какие на фронтах сражаются, и чтоб они с голоду не сидели".- "Иди",- говорит, головой покачивает и тяжко вздыхает. Значит, вроде жалко ему стало бойцов, или как? Приятно. Иду я обратно и качаю хлеб. И до того докачался, что осталась на мужике одна шерсть. И тово добра бы лишился, на валенки обобрал бы, но тут перевели Гольдина в Саратов. Через неделю бац от него телеграмма: "Донпродкому выехать мое распоряжение Саратов". Подписано: "Саратовский губпродкомиссар Гольдин". В вагоне едем туда. Приятно. Через вшей я от эшелона отстал, пошел на станции парить их в бане. Убиваю их там, сижу, смеюсь про себя: "Вот, мол, с кем я нажил, с кем я прожил, с кем я по миру пошел". А эшелон сгребся и уехал. Приятно. Я в Саратов. Нету ни Гольдина, ни нашего Донпродкома. Спрашиваю: куда делись? Гольдина, дескать, в Тамбов послали накомиссаровать, и предком за ним хвостом потянулся. Приятно. "А промежду прочего, подите,- указывают мне,- в Донисполком, там узнаете".- "Где Донисполком?" - "В гостинице "Россия". Приятно. Прихожу. "Здесь Донисполком?" - "Здеся, отвечают, второй этаж, третий нумер". Подхожу, скребу ногтем дверь: "Разрешите?" - "Пожалуйста, пожалуйста". Вхожу, глядь - комнатушка, и в ней два человека. Один чернявый с бородкой, цувильный такой снаружи, а другая – благородная барышня, сидит за машинкой. "Извиняюсь, говорю, попал в обратную комнату.- И ручкой этак вокруг.- Вы и есть Донисполком?" - "Мы,- говорит.- Я председатель Медведев, а это мой технический работник".- "А я,- говорю гордо,- Птицын Игнат из Донпродкома, не слыхали? Нет? Жалко! Очень вы, товарищ Медведев, низко живете". Он плечиком дергает: низко, мол, но ничего не попишешь, выше того-сего не прыгнешь. "Не знаете, спрашиваю, где наш Донпродком?" - "Не могу знать",- говорит он жалостным голоском и приглашает на чистый стул садиться. Я, конешно, сел. Объясняю, что вроде Донпродком поехал в Тамбов. Медведев и возрадовался: "Вот что! Очень рад! Донпродком у меня, значит, в Тамбове, Донземотдел - в Пензе, административный - в Туле, а где же военный? - Пальчики загинает на счет и спрашивает у благородной барышни: - Скажите, где у нас военный отдел?" А она улыбается с нежностями и говорит: "Не могу самой себе вообразить". До того они мне рады были, дюже уж без людей наскучали, чаем угощают. Чаю дали, а сахар забыли. Приятно. Кипятком налился и говорю: "Извиняюсь, больше двух стаканов не пью". Они испугались, зачали мне сахару в стакан класть, но я строго говорю: "Пишите мне литеру в Тамбов". С тем и уехал. Нашел в Тамбове ребят, а вскорости начали белые уходить к морю, а нас, Донпродком, послали в Ростов. Гольдин успел убечь, горизонты, мол, тонкие на этой работе, поеду в Сибирь. Заместитель его тоже убег. Пока ехали - девять штук этих замов сменилось. Дошла очередь до меня. Приятно. По старшинству. Жду не дождусь, когда последний зам сбежит. Убег с Филоновской обратно в Тамбов, я ему за это из своего пайка окорок отдал и фунт табаку. И стал я "заместителем" Донпродкомиссара. Очень приятно, думаю, приеду в Ростов, уж я там принажму. Два вагона у нас: под людей и под книги. Из Москвы нам перед отъезжанием прислали и печати и книги. Едем на Царицын. После Кривой Музги мост белые порвали. Пешеходной кладкой прошли мы на эту сторону. Добрались до станции и взяли два вагона! А гнать их нечем - паровоза нету. Что делать? Придумали, запрягли по паре быков да по верблюду в пристяжку в каждый вагон, к буферам пристроили барки и едем. Я, конешно, у верблюда промеж кочек сижу, тепло и не качает. И таким разом у кажного моста на эту сторону перейдем, запрягаем в вагоны верблюдов либо апостолов, у каких два рога костяных, а два шерстяных, и продвигаемся. Только на вторые сутки захворал я. Вступило колотье в спину. Смерть в глазах - и все! Ребята мне советуют - оставайся у жителей, а после приедешь, а то издохнешь в теплушке. Приятно. А колет - мочи нет! Привели они меня на хутор возле какого-то полустанка и говорят хозяйке: "Ходи за ним, тетка, отблагодарим посля". А тетка-вдова оказалась переселенка из Сибири. Баба здоровая, лет пятидесяти и на морду не баба, а конь пегий. Ноздри рваные, глаз косой, хучь соломой его затыкай. Ушли ребята - она и запела.: "Одной скушно жить, вот выздоравливай, солдатик, обженимся, и будешь хозяйством править, муж мой в прошлом году помер, а я - баба в соку". А и где же там в соку, не приведи и не уведи. Ну валяюсь на лежанке, хвораю. Ведьма моя все допытывается: "Женишься, будешь зятем?" - "Женюсь, говорю, корова ты рябая, режь овцу, корми, а то толку не будет". Зарезала барана, кормит, я лежу без памяти и баранину ем неподобно. А хозяйка меня все по-своему, посибирски зятем кличет: "Зеть да зеть". Э-эх ты, думаю, сам для себя зеть, мать твою бог любит. Пропадешь, как вша, приспит тебя такая туша. В ней ведь без малого девять пудов. Приятно. Одного барана съел, она другого не хочет резать. "Как, говорю, дьявол пухлый, не хочешь резать? С голоду, что ли, выздоравливать?" - "Ты, мол, нынче баранью лытку слопаешь да завтра, а их у меня в хозяйстве всего пять овечек..." - "Погибай, говорю, со своими баранами. Ухожу!" И ушел! Через сутки сгребся и пошел. Догнал свой эшелон под Ростовом. Приезжаю в Ростов. Бросил я эшелон, иду прямо к председателю. "Здрасте,- говорю.- Мы, говорю, заместитель Донпродкома". Председатель очки снял и трет их и трет. Под конец спрашивает; "Вы, товарищ, не больной?" - "Нет, говорю, поправился".- "Откуда вы?" - "С вокзалу!" "Какой же Донпродком? - спрашивает он а от сердитости начинает синеть, как слива.- Вы что, мол, смеетесь?" - "Какой смех, говорю, мы из Курска приехали - вот печати Донпродкома.- Вынаю из кармана и бряк их на стол.- А книги с ребятами на вокзале". "Подите, говорит, на Московскую и поглядите на настоящий Донпродком. Он уже полтора месяца существует. А вас я в упор не вижу". Пот с меня так и потек за рубаху. С вокзала идем с ребятами на Московскую. "Это здание Донпродкома?" - "Это". Родная наша матушка! Стоит обыкновенное зданио в пять этажов, а народу в нем, как семечек! Барышни благородные на машинках строчат. Щетами тарахтят. Волосья на нас сгали дыбом. Идем в дом к продкомиссару: так и так, мол, не по праву вы тут сидите. А он тихим голосом отвечает и улыбается: "Вы бы полгода ехали, а вас бы тут ждали. Езжайте, говорит, в Сальскнй округ агентом". Приятно. Я тут, конешно, обиделся, подперся в бока и говорю ему: "Бумажки чернилом подписывать, это необразованный сумеет. Ишь ты - бухгалтера у них, барышни благородные с ногтями. Нет, ты попробовал бы по закромам полазить, чтобы пыль тебе во все дырки понабилась". И уехали. Чего с бестолковым человеком делать? Он не понимает, а я иду и серьезно думаю: "Пропало в области дело! Какой из него Донпродкомиссар. Голос тихий и сам с виду ученый. Ну, а с тихим голосом и пуда не возьмешь. Я, бывало, как гаркну, эх, да что толковать! У нас ни счетчиков, ни барышнев, какие с ногтями, не было, а дело делали!»1923-1925 Михаил Николаевич Кураев «Жребий № 241»

М.Н.Кураев – внук фатежского врача И.Н.Кураева - родился 18 июня 1939 года в Ленинграде, в семье инженера. Ребенком пережил блокаду. В 1961 году окончил искусствоведческое отделение Ленинградского института театра, музыки и кинематографии. С 1961 года, более 20 лет, он работал на киностудии "Ленфильм", в сценарной коллегии, как редактор и сценарист, по его сценариям поставлено десять художественных фильмов: «Пятая четверть» (1969), «Хозяин» (1970), «Строгая мужская жизнь» (1974), «Крик Гагары» (1979), «Прогулка, достойная мужчин» (1984), «Ожог» (1988), «Сократ» (1991), «Петя по дороге в Царствие Небесное» (2009), «Раскол» (2011).

В 1987 году Кураев дебютировал как прозаик повестью "Капитан Дикштейн", опубликованной в журнале "Новый мир". Эта повесть выдержала пять изданий на русском языке, была переведена во Франции, Швеции, Дании, Венгрии, выходила в США. Затем писателем созданы "Ночной дозор", "Маленькая семейная тайна", "Блокада", "Жребий-241", "Встречайте Ленина!", "Путешествие из Ленинграда в Санкт-Петербург". Осенью 1995 года по приглашению датских университетов и "Центра Британия - Россия" писатель выступал с лекциями о русской литературе и советскому кино в университетах Оденси, Орхуса, Копенгагена, Глазго, Эдинбурга, Суонси, Бристоля и Лондона. В том же году Михаил Кураев удостоен премии правительства Санкт-Петербурга за лучший роман о городе - "Зеркало Монтачки". В 1998 году ему присуждена Государственная премия России.

Событиям 1920-х годов в Фатеже посвящены описания на основе семейных воспоминаний представителя знаменитой в крае династии Кураевых. Михаил Николаевич Кураев, внук Николая Никандровича и Кароли Васильевны Шмиц, выдающийся русский писатель. Его отец, Николай Николаевич Кураев, родился в Фатеже в 1912 году, сам Михаил Николаевич проживает ныне в Санкт-Петербурге. На основе воспоминаний своего знаменитого деда он написал повесть «Жребий № 241», напечатанную в журнале «Знамя» № 11 за 1996 год. В ней ярко раскрываются неизвестные страницы истории нашего края времен становления советской власти:

«СВИДЕТЕЛЬСТВО. Кураев Николай Никандрович, сын крестьянина Калужской губернии, Перемышльского уезда, села Желохова, приписанный для отбывания воинской повинности ко 2 призывному участку Звенигородского уезда, Московской губернии явился к исполнению воинской повинности при призыве 1897 года и, по вынутому им № 241-му жеребья, подлежит поступлению на службу в постоянные войска, но, на основании "53" (61 п.4) ст. Устава о воинской повинности поступление ему на службу отсрочено до 27 летнего возраста, как состоящим студентом Харьковского университета, но не далее призыва 1902 года.

Выдано Московской губернии Звенигородским Уездным по воинской повинности Присутствием июня 4 дня 1897 года за № 258 Председатель Присутствия Михайлов. К "Свидетельству" приложен билет величиной чуть больше старой пятерки, тоже синеватого цвета, на нем значится: "ЖРЕБИЙ № 241", тот самый, вынутый в надлежащий день дедом.

Мой прапрадед, Иоаким Иванович, был крепостным у помещицы Толстой в Калужской губернии, прадед, Никандр Иоакимович, уже записан временнообязанным, то есть полурабом, и в этом праве, как человек грамотный и рачительный, стал конторщиком. Дед же, Николай Никандрович, закончил университет по медицинскому факультету и стал врачом.

Для получения бесплатного среднего образования ему вместе со старшим братом, Сергеем Никандровичем, пришлось идти в духовную семинарию. Относясь к вере серьезно и искренне, ни дед, ни его брат не предполагали себе карьеры на колокольном поприще. Служение людям - да, но не молитвой и кадилом.

Официального запрещения для окончивших семинарию поступать в университеты не было, но препятствия к тому чинились по негласному сговору властей, изумительно владеющих и по сей день искусством придания рамкам закона мягкости и растяжимости.

Подав прошение о зачислении в Московский университет, дед получил отказ. О Петербургском и речи быть не могло, но отступать было не в правилах Николая Никандровича, и он, прихватив скрипку, на которой выучился играть в семинарии, отправился в Томск, где нужда в грамотных студентах была острей, чем желание угодить церковным властям.

Не имея достаточной зимней одежды, дед в Томске отморозил правое ухо, когда шел на вечеринку, неся в руках скрипку. Он перекладывал инструмент из руки в руку, прикрывая свободной рукой изъедаемое морозом ухо; стужа оказалась проворней деда, и ухо пришлось спасать. Это все, что сегодня известно о пребывании деда в Томске. Впрочем, дед надолго сохранил доброе чувство к Томску и почитал именно Томск, а не Иркутск столицей Сибири.

Непрестанно хлопотавший о восстановлении справедливости дядя Володя, брат рано умершего отца Николая Никандровича, добился-таки перевода деда из Томского университета в университет Харьковский, также на медицинское отделение. Не удовольствовался Владимир Иоакимович тем, что племянник стал обучаться в Харькове. И здесь имел место первый и последний прямой контакт нашей фамилии с главой царствующего дома. Дядя Володя, пройдя за три года, как и полагалось, все круги бюрократических, юридических, чиновничье-идиотических оборонительных линий, возведенных вокруг едва взошедшего на престол последнего русского царя, писал на Высочайшее имя. Писал дядя Володя, надо думать, разумно и убедительно. Помазанник, разумеется божий, всемилостивейше соблаговолил дозволить своему подданному по сути-то дела воспользоваться законом, своим законным правом! Ни о какой иной милости самодержца не просили. Но такова уж наша чудесная держава, где и законом-то и правом можно пользоваться лишь как Высочайшим одолжением. Навряд ли государь-император сознавал, что разрешая своему подданному, сыну крестьянина Калужской губернии, Перемышьского уезда, села Желохова, обучаться по выбору, хоть в Московском, а хоть и в Санкт-Петербургском университетах, он не милость творит, а покрывает своим благоволением как раз беззаконие, позволяющее чиновникам вертеть правом по своему усмотрению. Интересно, а что если бы государю доложили, что его запоздалой милостью сын крестьянина Калужской губернии, Перемышьского уезда, села Желохова пренебрег, оставил ее без последствий?..

Деду царская милость не льстила, он рассуждал, исходя из интересов дела, а делом было получение основательного образования. Два года он отучился в Томске, теперь заканчивал четвертый курс в Харькове. Опять менять место, преподавателей, обживать новое учебное пространство? Медицинская кафедра в Харькове была сильной, и это решило дело.

ДИПЛОМ

Предъявитель сего, Николай Никандрович Кураев, сын крестьянина, вероисповедания православного, родившийся 9 Декабря 1875 года, по удовлетворительном выдержании в Императорском Харьковском университете в 1897-1898 гг. полукурсового испытания и по зачете определенного уставом числа полугодий на медицинском факультете Харьковского университета, подвергался испытанию в медицинской испытательной комиссии при Харьковском университете в Сентябре и Октябре месяцах 1901 года.

Закончив университет, дед пожелал работать у себя на родине, куда и был приглашен в качестве фабричного врача на Ивановскую текстильную фабрику, где уже почти десять лет к тому времени работал мастером Вильгельм Францевич, будущий дедушкин тесть. Трое дочерей Вильгельма Францевича не искали себе мужей среди немцев, выйдя замуж за еврея Каплана, русака Кураева и Вейса, эстонца с острова Даго.

Встретят, и не раз встретят дед и бабушка свой великий Праздник вместе, но особенно запомнится встреча 1927 года в Фатеже.

Еще жив будет Сережа, еще не уехали на учебу Маргарита и Николай, а младшие, Ольга и Аркадий, учатся в единой трудовой школе первой ступени, и будущему летчику всего одиннадцать лет. Дом полон гостей, здесь представлена вся фатежская интеллигенция - врачи, духовенство, учите ля. Едва все рассядутся за просторным, раздвинутым во всю длину столом, едва соберутся возгласить пасхальный тропарь, как в дверь без стука войдет Петр Евдокимович Анциферов, начальник Фатежской ЧК, с двумя помощниками при оружии. Всем будет предложено оставаться на местах, а деду будет предъявлен ордер на обыск для выявления незаконного хранения в доме оружия.

Оружие в доме было, незаконное. В столе у деда, в правом верхнем ящике, под ключом, хранился заряженный револьвер, с которым он ездил по уезду, а иногда и отправлялся на ночные вызовы. И в городке, и в окрестностях было неспокойно. Был какой-то шпалер и у моего отца, в ту пору семнадцатилетнего юноши. Дед о второй "пушке", натурально, не знал. Кивка деда было достаточно, чтобы старший сын понял, что нужно делать. Передать дяде Сереже ключ не составило труда. Пока дед возмущался, протестовал, требовал снять арест хотя бы с гостей и отпустить их по домам, дядя Сережа переложил револьвер деда из стола к себе под брючный ремень, прикрытый по моде того времени рубашкой навыпуск под ремешком. Через три часа он расстался с оружием в отхожем месте, куда хоть и под конвоем, но отпускали. Удалось и отцу выкинуть свой смит-вессон в форточку в снег. Похоже, чекистов никакое оружие не интересовало, во всяком случае, они его не искали. Петр Евдокимович вместе с помощниками перетряхнули все книги, перебрали и просмотрели все письма, хранившиеся в доме.

Авторитет Анциферова в городе был высок; после того, как он вывел на улицу и лично расстрелял прямо у крыльца двух бандитов, взятых с поличными, его фамилия зазвучала. И еще Анциферов немножко щеголял своей подчеркнутой опрятностью, трезвостью, корректностью и ровным голосом при любых обстоятельствах.

"Вы что ж, надеетесь найти пулемет "кольта" в моих книгах, или винчестер в письмах жены?!" - взорвался наконец дед.

Анциферов невозмутимо дочитал очередное письмо, вложил его обратно в конверт и взялся за следующее, и когда все решили, что отвечать он не собирается, ответил, не отрывая глаз от письма: "Я не надеюсь найти пулемет "кольта" в ваших книгах, а записку с уведомлением о том, что вам такой пулемет послан, возможно найду. И в письмах вашей жены винчестер, вы правы, не спрячешь, но может быть мне удастся прочитать о том, что партия винчестеров направлена вам, или от вас..."

Обыск, во время которого ничего кроме бумаг чекисты в руки не брали, длился до глубокой ночи.

Власть воспитывала интеллигенцию в страхе перед новыми богами! 28 марта. 1904. ст. Борзя. Вот наконец и праздник! Еще раз "Христос Воскресе"! моя славная деточка! Как-то ты себя чувствуешь? Когда же наконец я вместе с тобой, моя голубка, встречу и проведу этот Праздник?! С нетерпением жду того времени, когда наконец удастся вместе с родной душой встретить эти дни. С грустью вспоминаю те времена, когда все это было иначе. Но я все-таки надеюсь на счастье в будущем, верю в возможность этого счастья с моей дорогой, ненаглядной и милой Каролей!

Крепко, крепко целую тебя и твои дорогие глазки!! Жму твою руку и обнимаю тебя! Весь твой, горячо тебя любящий и глубоко благодарный тебе Н. Кураев. Передай мой привет и искренние поздравления всем меня помнящим. Приветствую Грету!»

«Дорогая, милая Кароля! Вчера я возвратился из новой командировки, в которую был послан через три дня после возвращения из первой. Ездил опять по Байкальскому озеру и в этот раз проехал все озеро на ледоколе "Ангара". Погода стояла оч. тихая, озеро было совершенно спокойно, и переезд этот совершился без всяких приключений, и даже не могу сказать, чтобы доставил особенное удовольствие, хотя приятно было прокатиться по воде. Во время моей командировки через станцию Борзя поехала Любовь Яковлевна, и я с ней не мог повидаться, хотя она и телеграфировала мне, но телеграмму дала оч. поздно. Мой товарищ - врач виделся с ней, и ему она передала посланные тобою вещи и письмо. Все это я получил в целости и глубоко благодарю тебя, моя дорогая, за твои заботы обо мне. Постараюсь воспользоваться всеми присланными тобою вещами, а сочинением "Козьма Прутков" пользуюсь и теперь. Не только не стану упрекать тебя за выбор этой книги, но наоборот, должен сказать, что я сам давно уже собирался купить ее, и ты угадала мое прежнее желание. Ты пишешь, что он не особенно нравится тебе. Но, милая, нужно знать, кто был этот Прутков, что, зачем и почему он писал. Тогда все его произведения будут понятны. Если ты прочла помещенный в начале этой книги биографический очерк Пруткова, то могла по этому очерку составить себе понятие о Пруткове и его сочинениях, их смысле и значении. Во всяком случае и за эту посылку спасибо тебе, го лубка. Вместе с твоей посылкой в этот день я получил посылку из Харь кова от Ивановых. Когда вскрыл ящик, то оказалось, что он наполнен ко робками с конфектами всевозможных сортов. Такой массы конфект мне хва тит на полгода по крайней мере, и потому я намерен поделиться этим бо гатством с некоторыми из офицеров полка, а то все равно от долгого лежанья конфекты будут портиться и терять вкус. Посылку эту Ивановы из Харькова отправили с знакомым полковником, который с полком проехал на Дальний Восток. - Вот тебе интересные новости.

В нашей жизни перемен нет. Все так же упорно сидим в этой же Борзе. Все испытываем ту же ужасную скуку, невыносимую тоску и мучаемся сознанием бесполезности пребывания здесь.

Физически я здоров вполне, но морально все так же болен, как и прежде, пожалуй даже больше.

Получил я тут письмо от одного из товарищей врачей из Фатежского земства. Он сообщает, что временно в Ольховатку приглашен врач Орлов, но постоянное место там Санитарный совет оставил за мною. Боюсь, что Орлов состряпает там больницу хуже, чем можно это сделать. Это будет крайне обидно и досадно.

Милая, славная Кароля, если б ты знала, как хочется видеть тебя! "О Боже мой, что дал бы я, чтоб вновь расцеловать тебя, прижать к моей груди..." (Это из "Сумасшедшего" Апухтина, и ко мне подходит немного, т.к. кажется я тоже скоро сойду с ума.)

Вероятно это письмо ты получишь уже после 6-го Июля, но все-таки прими мое сердечное поздравление со днем твоего рождения! Искренно и от всей души желаю тебе здоровья и полного благополучия! Когда-то нам удастся вместе отпраздновать этот день? Помнишь, как в Ивановском отметили этот день прогулкой на лодках в "Варозы"?

Спасибо тебе, дорогая, за то, что ты не отказала дяде дать вторую мою карточку для посылки ее в Мелихово. Шлю тебе мой сердечный привет! Передай таковой же твоим родителям и сестрам. Приветствую всех Ивановцев. Крепко, крепко целую тебя, моя голубка, и жму твою руку! Весь твой Н. Кураев. Лошадка моя выздоровела, и теперь я снова совершаю прогулки верхом. Если будешь в Павловском - всем передай привет, а Веруньку Медведеву расцелуй за меня. Ну, до свидания, дорогая! Пиши чаще!»

Не знаю, можно ли назвать ощущением счастья, наверное это будет преувеличением, но рад же был дед узнать в несчастной Борзе, что Санитарный совет, пригласив доктора Орлова, место все-таки сохраняет за ним. Хотя, казалось бы, такое же постановление, но уже "чрезвычайной санитарной комиссии", могло вызвать у деда и более сложные чувства.

Вот документ: четвертушка рыжей папиросной бумаги, синий чернильный штамп в правом углу. Особенно примечательно обращение. У меня есть несколько конвертов царской почты, то есть конвертов, в которых царь посылал свои письма. Адреса заготовлены заранее, выполнены роскошным каллиграфическим почерком с нажимом, черной тушью, прописью: "Шефу жандармов", "Министру двора". Так обращаться к этим важным вельможам мог только один человек. Вот и справка, исполненная на машинке, напомнила мне короткость этого обращения: "Врачу КУРАЕВУ".

«Р.С.Ф.С.Р. Врачу КУРАЕВУ Фатежский уездный ИСПОЛКОМ 1 марта 1920 года, город Фатеж Вследствие постановления чрезвычайной санитарной комиссии № 775, президиум уездного исполкома предлагает вам вступить к отправлению ранее занимаемой вами должности старшего врача и заведующего Фатежской уездной больницы. Об исполнении донести уездному исполкому. Председатель исполкома Кутарин, секретарь Строков».

«Ст. Борзя, Забайкальская ж.д. Август, 18 дня. 1904г. Дорогая голубка Кароля! Прости мою глупую память: я опять забыл, какой N я должен поставить на этом письме. Думается мне, что N 127-й; кажется после письма из Сретенска я не писал еще тебе, и потому опять прошу не думать о пропаже какого-нибудь письма, если NN не сойдутся. Очень благодарен тебе, милая, за твои уведомления, рад за твое здоровье (я думаю, что твои головные боли, о которых я прочел в сегодняшнем письме, прошли) и желаю только душевного спокойствия.

Дня три тому назад получил я письмо от врача Акишина - товарища по Фатежскому уезду. Он тоже призван на военную службу, и теперь приходится очень опасаться за судьбу земской медицины в Фатежском уезде. Он сообщает очень неутешительные известия. Посылаю тебе его письмо - прочти сама. Акишин был самым деятельным врачом у нас в уезде, и с его уходом дело будет плохо. Состав Управы в Фатеже новый. Прежний председатель на избрании не попал даже в гласные. Все это хорошего не предвещает.

Александра Михайловна меня не забывает и пописывает, за что я ей очень благодарен. Пишет она и о земских новостях и неурядицах. Что-то будет в Ольховатке?

Я здоров и благополучен вполне. От души желаю тебе, милая, дорогая Кароля, здоровья и всего наилучшего! Крепко целую тебя и жму твою руку! Скоро напишу еще. А пока до свидания! Весь твой Н. Кураев. Кланяйся Ивановцам, благодари их за поклоны. Поповым я все не собрался написать - лень тому причиной».

И дед и царь, я полагаю, имели убеждения о должном и необходимом не заемные, не навязанные внешними обстоятельствами, взращенные, вошедшие в мозг костей, и не нуждающиеся в пересмотре. Уже одним этим они решительно отличаются от великого множества людей то ли гибких, то ли пронырливых, то ли забывчивых, то они берут убеждения на прокат, то их сдают, попользовавшись всласть, и умеют еще в нужную минуту "сжигать то, чему поклонялись", грея при этом на костерчике руки. Отсутствие вот этой самой "гибкости", пожалуй, самая главная из немногих общих черт в государе и его "покорном слуге".

То-то командир полка "что-то косо посматривал" на доктора, апеллирующего к какому-то там "суду", к какой-то там "совести", для человека, взращенного в армейской дисциплине ума, все это вещи несуразные, ненужные и, главное, неуместные.

Ну что ж, деду удавалось иногда выправлять и это начальственное косоглазие. Если в истории с "их благородиями" нужно положиться на слово, кроме письма других свидетельств не сохранилось, то выправление "косоглазия" "их неблагородиям", то есть советским начальникам, может быть подтверждено документом с подписями и печатью.

«ВЫПИСКА из протокола № 25 заседания Коллегии Курской Окружной РКИ от 15 апреля 1930 г. 23. Дело по жалобе Главврача Нарбольницы гр. Кураева Н.Н. на постановление Спецкомиссии по чистке соваппарата по которому он отнесен ко II-й категории со снятием с работы из Фатежской Нарбольницы.

Докладчик т. Кильянов, гр. Кураев присутствует. Постановили: Постановление Спецкомиссии по вопросу о т. Кураеве отменить и считать его по чистке проверенным. Секретарь Комиссии подп. Селюнин (печать)».

Фатежская нарбольница - это и есть больница в Ольховатке, на краю Фатежа, больница - выстраданная дедом, с его участием выстроенная и доведенная до ума.

К началу 30-го года дед знал, что он тяжко болен, догадывался, что жить осталось недолго, и действительно, через год его не станет. Сына Николая, занявшего место старшего, после смерти Сергея, мечтающего стать мостостроителем, третий год не принимают в Технологический институт в Ленинграде. Экзамены сдает, но мест для "социально чуждого" элемента, сына врача и учительницы, в институте нет.

Не приняли в институт и старшую дочь, Маргариту, вынужденную пойти на курсы стенографисток. Младшую дочь, и по сей день вспоминающую пионерские годы, как счастливейшие, в 1929 году в комсомол не приняли. Товарищ Кумова, пришедшая на смену разоблаченному троцкисту пионер-организатору Ефиму Тараховскому, была четко ориентирована и знала, что деток д-ра Кураева в институтах "режут".

"В комсомол мылишься? В институт пролезть хочешь?" - спросила тетку товарищ Кумова, когда та принесла заявление. Тетка расплакалась и обрекла себя на пожизненную беспартийность необдуманными словами, со слезами смешанными: "Ну и не нужен мне ваш комсомол..." Комсомол такого не забывает и не прощает. А вот в "Пироговку", в Московский первый медицинский институт им. Пирогова, что на Девичьем поле, приняли тетку, что называется, с первого захода. А почему? А потому, что в приемную комиссию была предъявлена копия справки, подлинник которой свято хранится и по сей день.

«Р.С.Ф.С.Р. НКВД административное отделение Фатежского районного исполнительного Комитета Курского Округа Ц.Ч.О. СПРАВКА Гр. гор. Фатежа Кураев Николай Никандрович и Кураева Кароля Васильевна, проживающие по улице Урицкого д.19 избирательных прав не лишены, что и удостоверяется. Начальник РАО Штыков Делопроизводитель Алябьев N 140. З.УП. 1930 гор. Фатеж».

Раз мы на крыльях, заверенных подписями и печатями, перенеслись из Японской войны в светлое будущее, есть смысл приоткрыть завесу над тем, как дед после империалистической войны, где он провел три года на Западном и Северном фронтах, снова оказался в Фатеже.

С началом войны, в четырнадцатом году, семья из Фатежа переехала в Воскресенск, где Вильгельм Францевич и Агнесса Карловна по мере сил должны были заменить ушедшего на фронт Николая Никандровича. Как-никак четверо детей, младшая, пожизненно беспартийная, только что родилась, в мае четырнадцатого. В шестнадцатом родится Аркадий.

Окончательно с фронта дед вернулся в Воскресенск в шведской кожаной тужурке, в портупее и опять же с шашкой. Если врачу в казачьем полку шашка нужна хотя бы для единообразия в строю, то зачем шашка главному врачу военно-госпитального поезда, понять сложнее.

Жить двум семьям в одном доме не легко, и потому, когда в начале 1918 года деда отыскали коллеги и позвали в больницу, которую он по праву считал своей, приглашение принял.

Выписка из журнального постановления пленарного заседания Фатежского Уездного Исполнительного Комитета от 24-го Июля 1918 года №

2. СЛУШАЛИ. Доклад т. Курдюмова о приглашении на службу доктора Кураева, как опытного хирурга. По посылке на его имя телеграммы, он, доктор хирург, откликнулся и приехал. Член Отдела Хоз. и Труда т. Евдокимов говорит, что ввиду несостоявшегося Пленума т. Кураев в смысле обеспечения, пока остается открытым.

ПОСТАНОВИЛИ. Заслушав доклад т. Курдюмова о принятии доктора Кураева, как опытного хирурга на службу. Принять доктора Кураева на службу по Фатежскому уезду жительство г. Фатеж. Оклад жалованья в месяц 1000 рублей, квартиру для врача Кураева предоставить на усмотрение Отдела Хоз. и Труда и доктора Кураева. Лошади для разъездов по уезду должны быть предоставлены от Отд. Хозяйства и Труда безвозмездно по требованию врача Кураева. Утвердить окончательно не позднее 26 июля. Подлинное за надлежащими подписями Член Коллегии Исполкома Иванов Делопроизводитель Япифанов».

Какой первобытной свежестью веет от этих, корчащихся в поэтическом косноязычии документов! Дух замирает при виде пустившихся в одиночное плавание придаточных предложений, ни к чему не приданных, и причастных оборотов, ни к чему не причастных! Это хочется не декламировать, а петь: "...ввиду несостоявшегося Пленума т. Кураева - пока считать открытым". И музыку мог бы написать великолепный композитор, положивший на музыку - "О моя юность! О моя свежесть..." - Георгий Васильевич Свиридов. Не зря же они вместе с ребятами доктора Кураева ходили в Фатеже к Эльзе-Пельзе постигать музыкальные азы. И имя доктора Кураева для композитора Свиридова - не пустой звук!

А как прекрасен нетленный, отпечатанный на буром шершавом картоне документ, не имеющий родовых политических признаков, и потому действительный, надо думать, во все времена и при любой власти.

«ПРОПУСК N 18 Предъявителю сего КУРАЕВУ Николаю Никандровичу разрешается свободное передвижение по городу Фатежу и его окрестностям во всякое время дня и ночи, что подписью и приложением печати удостоверяется. 4 ноября 1919 года Начальник гарнизона Коробов».

Какой гарнизон, под каким флагом простирал свою власть и силу на Фатеж 4 ноября 1919 года? На печати ни черта не разберешь, какая власть из быстро менявшихся в девятнадцатом году в Курской губернии выдала это спасительное приложение к "безвозмездным" лошадям.

Кроме деникинцев, григорьевцев, буденовцев и зеленых была еще какая-то сволочь, именовавшая себя "червоным казачеством". От этих "червонных казаков" в равной мере страдали и белые и красные, но более всех, разумеется, обыватели. "Червоные казаки" были непобедимы, потому что победа им была как бы и не нужна, та, окончательная победа; их вполне удовлетворяла победа на неделю, а то и на пару часов.

Именно "червоные казаки" то ли захватили Фатеж, то ли от кого-то освободили, но двое победителей тут же ворвались в квартиру д-ра Кураева, латавшего в это время в больнице какого-то раненого мерзавца, и тут же вытряхнули из кладовки дивные кожаные чемоданы, с которыми бабушка путешествовала за границей. "Минуточку, господа! - всполошилась бабушка, ей было тогда тридцать восемь. - Терпение, я сейчас найду ключи". Чемоданы, естественно, были под ключами. "Червоные казаки" не оставляли впечатление опытных путешественников и о такой невидали, на до думать, не слыхали. Они уставились на хозяйку, что-то деловито ра зыскивающую. На Большой Московской, куда выходили окна столовой, постреливали и кто-то проносился галопом. Нетерпеливые освободители, устав ждать, выхватили шашки, чтобы полоснуть чемоданы, тащить тяжесть не глядя, было несподручно. "По шву, господа, по шву!" - быстро подсказала бабушка, привычная к кропотливой и тонкой работе. Трудно сказать, последовали бы "червоные казаки" бабушкиному совету или нет, но под окном раздалась неуставная команда: "Срывайся!!" и потрошители чемоданов ограничились вербальным выражением неудовольствия за потерянное время. Покинули они нашу семью навсегда, по-английски, не прощаясь, гулко топоча по лестнице калошами, надетыми прямо на толстые вязаные чулки.

Магический "Пропуск N 18", как следует из семейного же предания, был действителен при любой власти довольно долго и потому на всякий случай хранится. Интересно, что "предъявитель сего" не назван ни товарищем, ни господином, даже в должности не помянут, утаил о себе почти все и сам Коробов, подписавшийся начальником гарнизона. Нет, что ни говори, радостно встречать свидетельства того, что на Руси есть люди, способные подняться над политическими, социальными и даже исторически ми рамками, трезво сознавая необходимость помогать страждущим "во всякое время дня и ночи"...

В жизни деда события, глубоко затрагивавшие его душу, происходили не столь шумно, не столь эффектно и многолюдно.

Ушла в монастырь Мария Дмитриевна Горчакова, духовная наставница Кароли Васильевны, человек, оказавший на нее огромное влияние, душевно ей близкий...

Зная о независимом нраве деда, о готовности даже на войне отстаивать закон и справедливость, нет оснований ставить под сомнение его смелость или предполагать душевную слабость, а стало быть, вовсе не от слабости он хочет сознавать, что рядом живут люди, чья жизнь может быть примером чистоты и самоотверженности. И люди эти считаны не с икон, не из книг, они живут... жили рядом. В домашнем альбоме есть фотография Марии Дмитриевны в монашеском облачении, стало быть, она на ней уже и не Мария, но есть и другая: Мария Дмитриевна в светской одежде, стройная, рослая, красивая молодая женщина, ее строгое одухотворенное лицо исполнено сосредоточенного внимания. На карточке рукой деда записано: "Получено в Куанчендзы. 8.01.1905". (Получено в субботу, назавтра - воскресенье, 9 января, в Санкт-Петербурге десятки тысяч граждан с хоругвями и песнопениями двинутся к царю выпрашивать справедливость как милость.) На обратной стороне бабушкиной рукой: "Моему хорошему Коле на память. 15 ноября 1904". И здесь же адрес монастыря, куда мог бы дед написать: "Радогницкий ж. монастырь, Люблинской губ., Замостского у." …

…II. ВЫПИСЬ ИЗ МЕТРИЧЕСКОЙ КНИГИ,

часть вторая: "О БРАКОСОЧЕТАВШИХСЯ за 1906 год" Выдана Московской

Князь Владимирской, что в старых Садах, церковью СЧЕТ БРАКОВ - 5

МЕСЯЦ И ДЕНЬ - июль 12

ЗВАНИЕ, ИМЯ, ОТЧЕСТВО, ФАМИЛИЯ и ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ ЖЕНИХА - Врач Ольховатского участка, Курской губ. Фатежского уезда Николай Никандрович КУРАЕВ православного вероисповедания

И КОТОРЫМ БРАКОМ - первым браком ЛЕТА ЖЕНИХА – 30.

ЗВАНИЕ, ИМЯ, ОТЧЕСТВО, ФАМИЛИЯ и ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ НЕВЕСТЫ - Прусская подданная Кароля Мария Юзефина Вильгельмовна ШМИЦ римско-католического вероисповедания

И КОТОРЫМ БРАКОМ - первым браком ЛЕТА НЕВЕСТЫ - 26 КТО СОВЕРШИЛ ТАИНСТВО - Приходский священник Тимофей Соболев с причтом. КТО БЫЛИ ПОРУЧИТЕЛИ ПО ЖЕНИХЕ - Московский купец Сергей Яковлевич Каплан и Московский купец Аркадий Яковлевич Каплан ПО НЕВЕСТЕ - Псаломщик Иоанно-воинской, что на Калужской ул., церкви Сергей Алексеевич Каменский и Прусский подданный Вильгельм Францевич Шмиц

ПОДПИСИ СВИДЕТЕЛЕЙ ПО ЖЕНИХЕ ПО НЕВЕСТЕ Верность выписи с приложением церковной печати свидетельствуем Московской Князь Владимирской в старых Садах Церкви Священник Тимофей Соболев Диакон Василий Смирнов Псаломщик Сергей Наумов ПЕЧАТЬ…

Николай Никифорович Белых «Перекресток дорог»

Н.Н.Белых родился 24 ноября 1905 года в деревне Лески Тимского уезда Курской губернии. С детских лет и почти до конца жизни вел дневники. До войны работал учителем в школе города Старого Оскола ныне Белгородской области. С 22 июня 1941 года как боевой офицер участвовал в Великой Отечественной войне в должности начальника штаба 22-й гвардейского воздушно-десантного полка 8-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. В 1944 году был направлен преподавателем военной истории в Военно-политическое училище имени Фрунзе. В 1947 году уволился из Вооруженных Сил и вернулся в город Старый Оскол к своей довоенной деятельности. Краевед и писатель города Старого Оскола. Создал краеведческий труд, монографию «Частичка родины» (об истории города Старый Оскол), ряд повестей и рассказов о событиях в годы Великой Отечественной войны. На основании фронтовых дневников написал сборник «Война. Мои записки». Умер 12 мая 1997 года, похоронен в городе Владимире.

На основании своих фронтовых дневников, записей опросов старожилов и участников соответствующих событий и архивных материалов Белых написал роман «Перекресток дорог» в девяти книгах (о событиях и людях курского края с начала 1900-х годов по 1957 год).

«...Сходку открыли сообщением старосты о полученном письме помещика Батизатулы из Фатежа.

- Геннадий Иосифович в нужде обретается, - скрипучим голосом объяснил Кузьма Павлович. - Пишет в грамоте наш благодетель, что арендуемую нами землю продать позарез требуется. Предлагает он расчеты учинить через Харьковский крестьянский банк или наличными суммами через наших полномочных. Как вы на это скажете?

Мужики молчали, недоверчиво поглядывая на старосту. "Не затевает ли он новое мошенство? - носилось в мыслях каждого. Все знали Кузьму Павловича, натерпелись. - Правда, без земли не обойтись, упускать ее нельзя в другие руки, а вот не стала бы она еще более тугой петлей на шее?"

Молчание прервал Андрей Баглай.

- Высохли мы без землицы, миряне, - кланяясь перед сходкой в пояс с обнаженной головой, сказал он. - Отрежь у нас палец, кровь не пойдет. Заложимся, а землю брать надо...

…Шли томительные секунды молчания. Поглядывая на Ивана с его вывернутыми карманами, молчал и Ерыкала. В его сердце происходила борьба, в разуме загорались и тут же гасли огоньки закованной в кандалы расчета былой совести. И тут Матрена, стоявшая неподалеку с засунутыми под голубой фартук руками, рванулась к мужу.

- Верни им бумаги, Иван! Верни, пусть едут они сами в Фатеж...

Иван бережно отстранил жену, кулаком смахнул слезы с лица, покачал головою и наполненным укоризной и горечью голосом спросил:

- Выходит, не верите, бедности моей испугались? Ну, бог с вами...

- Верим, Иван, верим! - залпом громанули голоса, даже Ерыкало вздрогнул и растерянно оглянулся. «Что же делать? - затревожился, боясь в открытую отступить перед сходом и не желая менять своего плана, выношенного в думах за прошедшие дни и ночи. - Надо уступать им на словах, пусть будет на виду по-ихнему, на деле - по-моему»...

- Не об том речь, Иван Осипович, - сказал дружеским тоном, как мог бы сказать родной отец сыну. - Я вместе с обществом верю тебе. Лежит к тебе наше сердце, и ты не обижайся. Пойми, в той белой сумке, в которой общественные тысячи зашиты, и радость, и слезы и надежды упакованы. А вдруг несчастье, от твоих помыслов независимое... Тогда, Иван Осипович, сколько нищих среди стоящих перед нами людей потеряют сразу надежду...Вот поэтому и господь-бог вразумил мне сказать обществу, чтобы оставить тебя в ходоках, но для верного обеспечения общества достоянием своим избрать еще одного ходока... Я предлагаю Федора Федоровича Галду. Сорок десятин своей собственности у человека, лес, хозяйство... А не хватит, я восполню своим достоянием сумму...

Народ ликующе встретил предложение Ерыкалы, Иван снова поверил в свой жребий. Ерыкала даже обнял его и подарил от себя серебряный рубль.

- Это тебе на счастье. Чайком в Фатеже позабавишься, меня добрым словом вспомнишь...

До Курска пришлось ехать поездом, а потом верст сорок на телеге, по шляху. В Фатеже какой-то мальчишка показал ходокам дорогу, и они вышли к запущенному старинному дому с низенькой одноэтажной пристройкой. Сиреневая краска на стенах вылиняла и облупилась. Штукатурка местами осыпалась, обнажив красные прямоугольники кирпичей. Резные наличники окон рассохлись и поседели, оконные стекла от старости отливались радугой, будто масло или нефть на воде.

На кирпичном тротуаре, под окнами, ребятишки играли в "классики", прыгая на одной ноге по начертанной мелом решетке.

Через досчатый забор у дома смотрели на улицу разлапчатые ветви карагача с покрасневшими листьями, то и дело падавшими на землю. Ветер заметал шуршавшую листву к ступенькам парадного крыльца, у которого остановились ходоки. Они удивлялись, что жилище Батизатулы не такое уж красивое, каким они представляли его себе в деревне.

- Земли у человека тысячи, а домишко ободран, - ступая на крыльцо, сказал Иван с укором в голосе. - Давайте стучать, так у двери ничего не выстоишь...

В грязном фатежском трактире Иван швырнул на стойку серебряный ерыкаловский рубль, потребовал горькой русской сивухи.

В это время Федор Галда распивал с Евтеевым бутылку принесенного лакеем вина. При этом они торговались о своем деле.

- Даю тебе сто рублей наличными и пять десятин на три года в безвозмездное пользование, если поможешь мне обломать Батизатулу с его дворянской спесью и рассуждениями о чести...

- За такое дело надо побольше, - возражал Федор.

Федор понял, что не может противиться умному, своекорыстному Евтееву, покорно вымолвил:

- А что я могу? Живу смирно, мизерно...

- Не бреши! - грубо оборвал его Евтеев. - Разве тебя за ангельские дела зовут на селе "ухарем-купцом"? Разве не ты с вдовушками и не вдовушками гуляешь по ночам? То-то, мне не бреши. А работа твоя сейчас будет простая: откажешься передать деньги Батизатуле, вот и сделка у него с лукерьевцами не состоится, кредиторы потребуют проценты, Батизатула попросит у меня... Понимаешь?...

У Ивана замерло сердце, побледнело лицо. От волнения в глазах его двоилось, и прыгали золотистые кудряшки бакенбард Батизатулы, черная борода и черешневые глаза Федора, желтоглазое лицо Евтеева, лохмата голова и непомерно большие уши Луки, постные лица чиновников с папками и чернилами в руках, усмехающиеся лица "понятых". И все это было чужое, враждебное, ненавистное.

Не помня себя от ярости, Иван сорвал свой картуз с головы и размахнулся. Ударом козырька отпечатал красную дугу на бритой голове Евтеева, потом плюнул в лицо Батизатуле и Федору, бросился бежать, как от проказы.

- Волки вы, волки-и-и! - слышался его крик из коридора, потом с улицы. - Во-о-олки-и-и!

Произошло это с такой неожиданностью и быстротой, что никто не успел остановить Ивана. Лука хохотал, показывая пальцем на оплеванные щеки своих собутыльников. Только теперь прошел шок у Евтеева. Он рванул Луку за бороду:

- Молчи, дурак! Главное сделано. А если Иван не оплевал тебя, так это, наверное, у него слюней на твою образину не хватило и времени не хватило... Он тебе еще плюнет, придет время...

Всю ночь шел Иван пешком из Фатежа по шляху. А под Курском, на рассвете, со звоном и топотом обогнала его тройка. Обдала густой пылью и запахом лошадиного пота.

Иван увидел, что в пролетке, обнявшись, ехали пьяные Евтеев, Шерстаков и Галда.

Он погрозил им вдогонку кулаками.

- Погодите, волки! Приеду в Лукерьевку, расскажу людям, как вы ее сожрали до самых костей, до самого хвоста. Все расскажу, не утаю и доли правды...

Народ, которому жилось все хуже и хуже, распалялся против Ивана, верил слухам, что вся тяжесть их жизни от него происходит, от изменника обществу. Старались в распространении таких слухов Евтеев, Ерыкала, Галда, а потом и отец Захар взялся: он прочитал с церковного амвона проповедь о продажном Иване, изменившем обществу за серебряный рубль, пропитый им в фатежском трактире. После этого совсем перестали звать Ивана Каблукова на плотницкие, столярные и печные работы, угрожали убийством….

Яков Данилович Михайлик «Соколиная семья»

Я.Д.Михайлик родился в 1922 году в селе Максимовка Кременчугского района Полтавской области в крестьянской семье. Учился в местной неполной средней школе. В 1940 году был призван в армию. Окончил летное училище. Принимал участие в боях против фашистских захватчиков с февраля 1942 года. Был трижды ранен. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы против фашистских захватчиков и проявленные при этом мужество и отвагу заместителю командира эскадрильи 54-го гвардейского Керченского истребительного авиационного полка гвар дии старшему лейтенанту Я. Д. Михайлику присвоено звание Героя Советского Союза. Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Красной Звезды, медалями. После войны Я. Д. Михайлик служил в Вооруженных Силах СССР. В 1980 году уволился в запас в звании генерал-майора. Проживал в Москве.

Документально-художественная повесть Я.Д. Михайлика «Соколиная семья» посвящена событиям периода Великой Отечественной войны под Фатежом, автор рассказывает о героическом подвиге советских летчиков в воздушных боях над Фатежским районом. С большой любовью и теплом повествует писатель о природе курского края, о его жителях, в самых ярких красках описывая красоты фатежской земли:

«..Догорала майская вечерняя заря. Поляна, окаймленная нежной зеленью кустарника, подернулась лилово-сиреневой дымкой ранних сумерек. Разгоряченные от продолжительной и весьма напряженной работы в воздухе, моторы «яков» остывали. Инженер эскадрильи Дрыга шумел, торопил техников и механиков с подготовкой самолетов к завтрашним вылетам. Медленно, словно неповоротливые мастодонты, двигались от истребителя к истребителю спецмашины — бензовозы, маслозаправщики. Позвякивали черные и голубые баллоны со сжатым воздухом и кислородом, гремели дюралевые капоты и заправочные лючки, деловито переговаривались, оружейники, прибористы, электрики, проверяющие пушки, пулеметы, приборы и аккумуляторы. Слышались команды механиков: «Дава-ай!», «Сто-оп!».

Но вот постепенно гомон людей, пофыркивание автомашин, стук инструментов и лязг капотов и лючков начали стихать. Все отчетливее становилась тишина весеннего вечера, переходящего в ночь. И в этой тишине яснее доносились с линии фронта редкое уханье орудий, частая пулеметная дробь, приглушенная расстоянием, взрывы бомб, похожие на одиночные удары грома. На далеком горизонте, окутанном темно-лиловым бархатом, вспыхивали зарницы. Языки сполохов, поднимаясь вверх, облизывали небо, как бы пытаясь достать до звезд, безмятежно мерцающих над неспокойной землей.

Настораживающая, неумолкающая какофония фронта клокотала километрах в сорока на севере, под Орлом, и километрах в ста на западе, около Севска, До Сум и Белгорода было еще дальше, и здесь, под Фатежом, мы почти не слышали сердитой воркотни тамошней передовой. Успокоенные относительным затишьем, в густой листве кустарника, обрызганной едва ощутимыми крапинками росы, защелкали соловьи. Сначала подал голос один. Робкий, пробный голос — два незатейливых колена. Цвикнул и замер, словно прислушиваясь: отзовется кто-нибудь или одному придется петь. Но солиста услышали его пернатые друзья. Почти рядом с ним зацокал сосед. Потом послышались короткие трели из кустов, уходящих ближе к лесу. А вскоре вся лесная опушка огласилась звонкими соловьиными мелодиями.

— Курские! — восхищенно произнес Илья Чумбарев. — Эх, братцы, до чего я люблю соловьев! Кажется, сто лет их не слышал…».

Василий Павлович Аксенов «Остров Крым»

В.П.Аксёнов родился 20 августа 1932 года в Казани, в семье Евгении Семёновны Гинзбург - заведующей отделом культуры газеты «Красная Татария»и Павла Васильевича Аксёнова - члена бюро Татарского обкома партии. В 1937 году оба родителя были арестованы и осуждены на 10 лет тюрьмы и лагерей, дети принудительно отправлены в детский дом для детей заключённых. В 1938 году дяде В. Аксёнова удалось разыскать маленького Васю в детдоме в Костроме и взять его к себе. В 1956 году Аксёнов окончил 1-й Ленинградский медицинский институт, работал карантинным врачом на Крайнем Севере, в Карелии, в Ленинградском морском торговом порту и в туберкулёзной больнице в Москве. С 1960 года Василий Аксёнов — профессиональный литератор: повесть «Коллеги», романы «Звёздный билет» «Пора, мой друг, пора», повесть «Апельсины из Марокко», сборники «Катапульта», «На полпути к Луне», пьеса «Всегда в продаже». В 1970-х годах после окончания «оттепели» произведения Аксёнова перестают публиковаться в Советском Союзе. Роман «Остров Крым» (1979) с самого начала создавались автором без расчёта на публикацию. 22 июля 1980 года выехал по приглашению в США, после чего был вместе с женой Майей Кармен лишён советского гражданства. До 2004 года жил в США, преподавая русскую литературу в университете Мейсона. В 2004 году в журнале «Октябрь» был опубликован роман «Вольтерьянцы и вольтерьянки», который удостоился Букеровской премии России. В 2005 году Василий Аксёнов был удостоен Ордена искусств и литературы, одной из высших наград современной Франции. 6 июля 2009 года, Василий Павлович Аксёнов скончался в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище.

«Остров Крым» - фантастический роман Василия Аксёнова. Написан в 1979 году, издан после переезда автора в США. Представляет собой альтернативную историю, тяготея к политической сатире, разбавленной жизнеописаниями героев и их жизни. В основе фабулы невероятное допущение: как могла повернуться история, если бы Крым не был захвачен большевиками, а остался свободным и независимым. В романе много приключений, гротескных житейских ситуаций.«…Он вспомнил южную дорогу, или, как они говорят, "трассу", в Союзе. Недавно они ехали по ней на "Волге" со старым московским другом Лучникова, разжалованным кинорежиссером Виталием Гангутом. "Как назывался тот городок, где мы зашли в магазин? Фанеж? Нет - Фатеж. Разбитый асфальт главной площади и неизменная фигура на постаменте, Был ли там Вечный Огонь? Нет, кажется, только областным центрам полагается по статусу Вечный Огонь. Да, в Фатеже не было Вечного Огня. Хотя бы Вечного Огня там не было". - Сейчас увидишь наше изобилие, - сказал Виталий. В магазине у прилавка стояло несколько женщин. Они обернулись и молча смотрели на вошедших. Может быть, приняли за иностранцев - странные сумки через плечо, странные куртки... Пока они ходили и осматривали прилавки, женщины все время молча глядели на них, но тут же отворачивались, если они замечали это. В общем, здесь не было ничего. Впрочем, не нужно преувеличивать, вернее, преуменьшать достижений: кое-что здесь все-таки было - один сорт конфет, влажные вафли, сорт печенья, рыбные консервы "Завтрак туриста"... В отделе под названием "Гастрономия" имелось нечто страшное - брикет мороженой глубоководной рыбы. Спрессованная индустриальным методом в здоровенную плиту, рыба уже не похожа была на рыбу, лишь кое-где на грязно-кровавой поверхности брикета виднелись оскаленные пасти, явившиеся в Фатеж из вечной мглы. - Я вижу, у вас тут не все есть, - с подлой улыбочкой сказал женщинам Гангут. - А что вам надо? - хмуро поинтересовались женщины. - Сыру, - пробормотал Луч. - Хотели сырку купить. Чудесная склонность советского населения к уменьшительным обозначениям продуктов была ему давно известна. Женщины мило заулыбались. Вот эта способность русских баб мгновенно переходить от хмурости, мрачной настороженности к душевной теплоте -- вот это клад! Непонятный чужой человек вызывает подозрительность, человек же, желающий сырку, сразу становится понятен, мил и сразу получает добрую улыбку. - Сыр? Это у нас в военном городке бывает почти регулярно, - охотно стали объяснять женщины. - Двенадцать километров отсюда военный городок, сразу увидите. - Понятно, понятно, - закивал Луч. - Мы на машине, это не сложно... - А масло? - продолжал провоцировать Гангут. - А насчет колбаски? Однако лед был расколот, ехидство московского интеллектуала пропало втуне. -- А это вам надо, друзья, в Орел ехать, - поясняли женщины, - У нас тут, врать не будем, колбасы не бывает. Масло иной раз подвозят, а за колбасу этого не скажешь. Надо в Орел ехать, и то с утра только. В этот час уже все продано. Вы сами-то, друзья, куда едете? - В Москву. - Ну, там всего навалом! - радостно зашумели женщины. Они повернули к машине. - Ну, как по-твоему, что моральней: супермаркет "Елисеев и Хьюз" или гастрономия в городе Фатеж? -- спросил Гангут. - Не знаю, что моральнее, но "Елисеев и Хьюз" - аморальнее, - мрачно ответил Луч. - Значит, вечное издевательство над людьми и вечная тупая покорность менее аморальны? Тогда позволь тебе преподнести советский сувенир из глубины России, отвези его на Остров и угости друзей. Гангут протянул Лучникову плоскую банку консервов. По боку банки вилась призванная возбуждать аппетит надпись:"КАЛЬМАР НАТУРАЛЬНЫЙ ОБЕЗГЛАВЛЕННЫЙ". Воспоминания об этой банке, о городке Фатеж и еще какая-то гадость угнетали Лучникова, "Питер" гудел на высотной стальной дороге, солнце заливало благословенный край, в стекле спидометра отражались рыжие усы Лучникова, которые всегда ему были по душе, но весь сегодняшний день основательно угнетал Андрея Лучникова, и он ехал сейчас к отцу в дурном настроении. Кальмар натуральный обезглавленный? Такого рода воспоминания о континенте присутствовали всегда. Невразумительное сообщение из Западной Африки? Перекрестился на светофор? Встреча с этими дурацкими Нессельроде? Возраст, в конце концов, паршивое увеличение цифр. Вес это, конечно, дрянь, но дрянь обычная, нормальная, Между тем Лучникова -- вот наконец-то нащупал! -- угнетала какая-то странная тревога, необычное беспокойство. Что-то мелькнуло особенное в голосе отца, когда он произнес: "Нет, приезжай обязательно завтра", Что же это? Да просто-напросто слово "обязательно", столь не свойственное отцу. Он, кажется, никогда не говорил, даже в детстве Андрея, "ты обязательно должен это сделать". Сослагательное наклонение - вот язык Арсения Николаевича, "Тебе бы следовало сесть за книги... " "Я предложил бы обществу поехать на море... " В таком роде общался старый "доброволец" с окружающими. Явно вымученный императив в устах отца беспокоил и угнетал сейчас Лучникова...».

Фатежане о фатежском крае

Мой Фатеж

Слова Юрия Морозова Музыка Александра Гужва

Город мой, я давно тебя в сердце обрел,

Нет родней городов и дороже.

Ты, как друг долгожданный в улыбке расцвел

И продолжился синью Усожи.

Припев:

Мой Фатеж, город мой, я еще поброжу по тебе,

Мой Фатеж. город мой, полюбуюсь сиренью просторов,

Мой Фатеж, курский край, я своей благодарен судьбе:

Не встречал городов на планете нигде,

Где так нежно целуются зори.

Мой Фатеж, раствориться в тебе не боюсь,

Ты – желанное в жизни наследство,

Город ласковых зорь и содружества муз,

И в метелях Свиридовских детство.

Припев:

Листьям кленов, осенних берез, тополей

Здесь, пожалуй, и некуда деться,

Кроме братских могил и ладоней людей,

На которые можно улечься.

Припев:

Мы с тобой до серьезных высот доживем…

Я сегодня проснусь спозаранок,

Чтоб пролиться цветущим вишневым дождем

В соловьиных садах фатежанам.

Припев:

На просторах страны меньше города нет.

Но и больше найти не по силе,

Что так ярко питает и льет Божий свет

В необъятное сердце России!

Припев:

Фатежский вальс

Слова Владимира Латышева Музыка Льва Ингорь

То, что Фатеж – не столица,

Нас не пугает.

Можем и мы веселиться

В городе нашем родном.

Здравствуй, Фатеж, -

Мы от души повторяем,

Город нашей любви

И надежд, наших надежд!

Лентой асфальта прямою

Вдаль ты стремишься.

Темно-зеленой листвою

Тихо шумят тополя.

Город родной,

Ты на холме громоздишься,

Смотришь ласково ты на поля,

Ты на поля.

Речка не так знаменита

Наша Усожа.

Стриженым строем ракиты

Встретят у города вас.

Город родной,

Ты, что ни год – все моложе.

Ты звенишь и поешь,

Словно вальс, солнечный вальс.

Мы, фатежане, не ищем

В жизни покоя.

Вот потому-то, дружище,

Здесь соловьиной весной

В майском цвету

Счастье встает золотое,

Расцветает и город родной,

Город родной!

1960 г.

Владимир Латышев Неразгаданная тайнаВ самом центре матушки – России,Где весной не молкнут соловьи,Где по лужам дождики босыеШлепают, забыв дела свои,Где коврами белыми устелетЗемлю всю красавица-зима,Где антенны (радио и теле), -Городок разросся на холмах.На холмах. И в смысле переносномНаш Фатеж на должной высоте.И задался я таким вопросом – Что же значит, собственно, Фатеж.Мне архивы осенью вот этойВсыпали по первое число,Вижу слово с иностранной метой,Но значенье в прошлое ушло.И молчат архивы, словно рыбы,Немы горы дел, листов и книг,Нить нащупал – глядь, опять обрывы,Глядь, опять перед тобой тупик.Даже институтские французы(Наши – не потоми парижан)Просьбу нашу не сочли обузой,Но… не отыскали Фатежа.И, набравши в рот воды, молчалиС важностью ученой словари,На вопросы нам не отвечали…Ох, досадно, что ни говори!Есть у нас свои и краеведы,А у них – и поисковый зуд.Да, видать, совсем иные бедыИ заботы нынче их влекут.Неужель значенье потерялосьСлова, что стояло на гербе?Вряд ли и следа уж не осталосьК истине каким идти тебе?Нет! Я верю – истину отыщем,Смысл названья города найдем.Все равно узнаем мы, дружище,Почему был так назван наш дом.…Вечереет. Тополь шепчет тихо,На других равнение держа.И чубищи заломили лихоЗаводские трубы Фатежа.А с холмов на автомагистралиНочь огнями ограждает вид.Город ставосьмидесятилетнийС тайной неразгаданною спит. 1967 г.

Край мой родной

Мой край родной, моя земля родная,

Мой свет и воздух, и тепло мое,

Мой соловей, который и не знает,

О чем поет, но как зато поет!

И наши души песня волновала,

Мой край, ты знал: без песни – не житье,

И в каждом сердце песня вызревала,

Со всеми в лад стучало и мое.

Мой край, ты был бойцом и тихоней,

Пел тенорком или порой басил,

Ты, как лесной олень перед погоней,

Вставал с колен и набирался сил.

В любой твой дом всегда открыты двери.

Везде встречают земляки тебя.

И я хочу в молитвы предков верить,

Шептать стихи, страдая и любя.

В родном краю тебе все скажут прямо,

Помогут дом построить и женить,

Живет в домишке старенькая мама,

Дай Бог побольше ей годков пожить.

Мой край родной, моя земля родная,

Ты свет и воздух, и тепло мое,

Мой соловей, который и не знает,

О чем поет, но как зато поет!

1999 г.

Мгновенья тишины.

Вечер-друг, волненья дня итожа,

К Фатежу подкрался налегке.

Рябь морщин разгладила Усожа,

Волн следы слизала на песке.

Тишины мгновения разлиты.

И закат – начищенная медь.

А зеленые ракиты

В зеркальце сбежались посмотреть.

Шепчутся порою как девчонки,

Острой языкастою листвой

Ветреные наши ракитенки:

«Ну и что? Мы ничего собой!»

Близкая жужжит шмелино трасса,

Соловей разбрызгивает трель.

Дудочку настраивает классно –

Как забытый древнерусский Лель.

И в душе твоей, не умолкая.

Музыка заветная слышна…

Что за век, за сторона такая –

Не бывает тихой тишина.

2004 г.

Мал городок, да дорог…

Городишко – жить в нем тесно,

Но судьба – так надо жить.

Фатежишко мал, известно, -

Все равно, чего тужить?

Жрец-судья из тех друидов

Нам судьбу наворожил –

И родился здесь Свиридов,

Я в охотку тоже жил.

Жил Байков и жили предки,

И потомки будут жить,

Коль судьбы наметки метки, -

Счастье вить, беду крушить.

2002 г.

Ждем!

Ждем французов, ждем шотландцев песенных,

Ждем своих – кого мы здесь ни ждем?

На холмище снежном станем лесенкой,

Подождем и даже под дождем!

Может, фантастическая хроника,

Но под ней фундамент есть, шалишь!

Если б не какой-нибудь Аксененко,

Был бы поезд и «Фатеж – Париж»!

2002 г.

Юрий Асмолов "Молотычи"

Когда пою тебя, Россия,

Глубинной памяти лучи

Рисуют дали полевые

Вокруг села Молотычи.

Молотычи! Откуда это

Названье? Где его исток?

Мальчишкой в поисках ответа

Я думал – в слове «молоток».

Потом – под месяцем-коптилкой -

Шепнули шелково хлеба:

«Расслушай слово «молотилка»,

Почувствуй сходство – «молотьба».

Не потому ль, я стал поэтом,

Что, лишь услышу слово «Русь»,

Меня охватывает светом

Такая радужная грусть?

И снова вижу край безлесный,

Ребят ершистых на Свапе –

Река течет негромкой песней,

И по моей течет судьбе.

Еще я вижу: жарко-красный

Зарю приветствует петух,

И тополь наш огнеопасный

На петуха роняет пух.

Картины вроде бы простые,

Но мне они – как свет в ночи:

Я заблудился бы в России,

Не будь села Молотычи.

А.Бережной "Друзьям - фатежанам"

Мои друзья фатежских лет,

Простите долгое молчанье.

Я вам пишу и льется свет

На строк горячее дыханье.

О, если б только видеть вас

И бесконечно жать вам руки

Меня не радует Кавказ,

Я задыхаюсь здесь от скуки!

Я шлю привет сердечный вам

Без всякой там «высокой» речи.

Я вашим кланяюсь домам

И жду от вас заветной встречи.

1991 г.

Владимир Лукьянчиков ***

Помню колодец с водой ключевой,

Трель соловья над Усожей - рекой,

Сноп из лучей золотых в облаках,

Первые льдинки в озябших руках.

Старенький дом на пригорке стоит,

Окнами в синее небо глядит.

В сладостных снах прилетаю сюда,

Где пробегали босые года…

2002 г.

Юрий Морозов На родине Г.В. Свиридова

Все липы древние в старинном Фатеже

Напоминают юного Свиридова,

Когда мелодии народные уже

Туманами пахучими насвистывал.

Река Усожа в золотой росе

Теперь не выглядят забытою невестою,

И в шлейфе серебристого шоссе

Вновь соловьями заливается неистово.

В сторонке горбится дорога под уклон

И дом стоит, где пелась колыбельная,

И безмятежно вслушивался он

В теперь известную мелодию метельную.

Как в старину, в объятьях ивняка

Дома висят уютными скворешнями,

Колокола звенят в честь земляка,

И хороводы водятся неспешные.

За речкой луг в сиреневых садах,

В них он увидел список сочинений,

Которые впоследствии создал

Во славу Родины, стихов ее и пения.

Алексей Поляков Фатеж

Раскинувшись средь сельской шири,

Стремясь к свершению надежд,

Известен в музыкальном мире

Давно свиридовский Фатеж.

Где буйно колосятся нивы,

Вводя в желанный круг забот,

Наследственно трудолюбивый

Живет здесь испокон народ.

У трассы, что, как плюса знаком,

Связала крепко Курск с Москвой

Хоть здесь и нет границ, однако,

Стоит Фатеж, как часовой.

Как местным жизненным светилом,

Районным городом горжусь,

Который в прошлом породила,

Вскормив по-матерински Русь.

Пусть по моей же просьбе личной

Бог посылает благодать,

Чтоб реже на бугор больничный

Вам, фатежане, попадать.

2003 г. с. Хотемль

Игорь Ядыкин Я вырос в краю соловьином

Я вырос в краю соловьином.Мне видится, точно мираж,Поселок с названьем красивым,Красивым и мирным - Любаж.Узнал я со школьного класса,Что в нем побывали враги,Что рос я на северном фасе,На выступе Курской дуги.Что часто играл с беззаботнойВатагою шумных ребятВ соседстве с высоткою Теплой,Нагретою кровью солдат...Я сам вскоре взрывы услышал,Увидел рожденье седин.И мы хоронили мальчишек,Погибших от вражеских мин. Почувствовал сам под ногами В глухом колыхании мха То, как изгибалась под нами Упругая эта Дуга... Наверно, давно ее стерли На Западе с выцветших карт. Но эта Дуга еще горло Сжимает у старых солдат. Она предрешила Победу В прошедшей священной войне. Она же до зорьки последней Судьбу начертала и мне. Путь воинский крут и опасен. Он мне и не снился другим. Ведь рос я на северном фасе Той самой кровавой дуги.Валерий Иванников Песня о ФатежеГород древний, особо красивыйИ поэт, и прозаик любой,Кроме слов: "Ты мой город любимый",Пропоют из души: "Мой родной".Превращая старинные хаты,В городские большие дома.Под церковные звуки-набаты,Мы прославим свой край навсегда.Припев: Мой Фатеж, нет заветнее краяИз полей и лесов мчится весть.Журавлиная звонкая стая,На ночлег опускается здесь.Я любуюсь в простор соловьиный,Стариной восхищаюсь твоей.Знают все, мой Фатеж - самый дивный,Нет роднее его и живей.Фатежане - народ неуемный,Боевой, трудовой и простой.Вашей славой тяжелой и скромной,Удивляюсь вернувшись домой. Припев.Как я рад наслаждаться в забвенье,Расписной городскою красой.И в свиридовском вальсе весеннем,Закружусь с тобой, город родной.У берез вечер тихий и синий.Из ракит над рекою кортеж.И гордится тобою Россия,Мой старинный и добрый Фатеж.

Л. Марахин Ива

В желтые сережкиИва нарядилась.Над рекой УсожейНизко наклонилась.Глянула в Усожу – Засмеялась звонко.До чего ж похожаИва на девчонку! 1964 г. д. Громашевка

В.Латышев, А.Поляков Фатеж Вдоль трассы Москва – СимферопольШагая по гуще травы,Беседует с тополем топольНа летнем наречье листвы.Машин сторонясь, как прохожийНаш город районный ФатежОперся о берег УсожиИ в воды глядит, юн и свеж.Вокруг – полевые просторы,Зеленая юность садов,На высоковольтных опорах - Пчелиный оркестр проводов.Мой город – рабочий парнишкаСтепенно растет не спеша.Открыта как новая книжка,Его молодая душа.А дальше – Россия смотрите,Как майское солнце встает.И солнцем сияет в зенитеТа слава, что создал народ.Сияет звездой рукотворной – И на сердце так хорошо.И радостно мне, что мой город – Частица России большой! 1963 г. А.Перьков Усожа Что, Усожа ты змейкою вьешься,В лозняках ты почти не видна?Теплым летом едва окунешься – В твоем русле живая вода.Над тобою лежит косогорье,За ракитами спрятав дома.И стоят они, будто в дозоре,А над ними - то солнце, то тьма.А вокруг тебя тянутся стройноПоля ржи и дороги бегут,И стада по лугам твоей поймыВ жаркий день прохладиться идут.Искупаться – для юных отрада,Понырять и поплавать гурьбой.Ребятишкам ты просто награда – Звонкий смех постоянно с тобой.На восходе волна вся в искринках - В легкой дымке ты рано встаешь,Кто родился с рыбацкой живинкой – Утром спать ты тому не даешь.Ты как сына к себе приютилаНебогатый ручей Хотемок,Но не ты же в него разрешилаЧерствым людям лить грязи поток.Как с сестрой, обнялась ты с РудоюИ пошла к своей старшей Свапе,Чтобы слиться и с Сейма водою,Да частицею быть и в Десне.Кто в зазнайстве своем не увидитЭтой скромной твоей красоты – Самого себя просто обидит,На него не обидишься ты. 1979 г. д. Сухочево Алена Тагвей Я горжусь тобой! Тихой ночью ночь ушла, растаяла.Звезды за собою увела,Уступила место солнца зареву,Значит утра очередь пришла.А земля, недавно чуть не мертвая,Вновь жива под свежестью лучей.Тихо-тихо, разве что под окнамиПронесется редкий крик грачей.Ну, а солнце выше поднимается,Свету, Жизни напевая гимн.Ярко светит, мило улыбаетсяВ стеклах магазинов и витрин.Постепенно все шумней на улицах – Все живее город мо родной.И от солнца жмурясь, все любуюсь я Близкой сердцу нашей красотой.В первый день весенний ты особенноТак очарователен и свеж,Я горжусь тобою, малой родиной,Мой любимый городок Фатеж!Александр Костиков ФатежФатеж, Фатеж! Мой город!Друзьям здесь руки жал.Но, отчужденья холод Меж нами пробежал.Ушли из жизни предки,Иных объял недуг,И встречи стали редки,И все же я твой друг.Мне с каждым днем дорожеРодимая земля,И звезды над Усожей,И светлые края.Вокруг твоих окраин:Русановки, Дворов,Хожу я как хозяинНизин, прудов, холмов.Мне люба золотаяХлебов роскошных даль,И дымка голубая,И кладбища печаль.И улиц вереницы,Знакомых и родных,И влажные ресницыБлаженных и больных.И до всего мне дело Есть в городе моем.Я буду ездить смело:Все дорого мне в немВиктор Емельянов Родная деревняТы все такая же: тиха и молчалива

В объятиях сугробов пуховых.

Стоишь и дремлешь, но в тебе на диво

Пылает жар тех будней трудовых.

Люблю дымок над милой сердцу хатой

То от него мне стало горячей:

Здесь вырос я, встречал рассвет когда-то

С игрой веселой солнечной лучей.

И в тишине, торжественной, морозной

(В воспоминанье детских лет следов),

Я здесь один задумчиво в час поздний

Любил вникать в гуденье проводов.

Прижалась ты к шоссе – широкой ленте,

В тебе все молодо (и автомагистраль),

На этот путь ты смотришь,

как на стенды,

На то, что шлет приветливая даль.

Вбираешь ты бурливой жизни соки,

Тепло и свет в колхозное жилье,

И не стоять спокойно у дороги, -

Идти вперед – величие твое!

1957 г. с. Жирово

Автомагистраль

Из Москвы да в Симферополь,

В голубую даль

Вьется лентою широкой

Автомагистраль.

По холмам и по равнинам

Этот путь пролег.

Шумно движутся машины –

Техники поток.

Тут река искрится блеском…

Цепь колхозных изб.

Голова в зеленых фесках

И в нарядах риз.

Ты вникай, смотр, деревня

На рабочий класс!

Мощной техники движенье

Для тебя – показ.

Ты вбирай, здоровья ради

Дух полей и рощ…

И кипучей автострады –

Твоей жизни мощь.

1957 г. с. Жирово

Город на холме

Курганы – старики покато горбят спину

И смотрят в даль, как в зеркало надежд.

Свои владенья на холмах раскинул,

Огнями засветившийся Фатеж.

У входа твоего тенистая аллея

Заботливо постриженных ракит,

Как строй солдат, на час вздремнуть не смея,

Шумя, тот путь старинный сторожит.

Среди холмов теряет след Усожа,

Как рукавом снимает сон с лица.

От свежих вод ее, ты стал Фатеж моложе,

Как от раздольной песни молодца.

Ты дорог мне, как наших городов частица

За то, что видишь будущего цель.

К тебе пришел я, чтобы поклониться,

Моей мечты напевов колыбель 1957 г. с. Жирово Дмитрий Лунин «Парк растет»Давно ли в центре ФатежаШумел базар, бывало.От крика воздух здесь дрожал,Густая пыль стояла.Теперь, смотри, здесь парк растет,Шумит свой листвою.И курский соловей поетВечернею порою.И радостно войти сюдаВ часы после работы.Здесь каждый цвет – то цвет руда,Большой людской заботы.Сюда придет и стар и млад – В тенистые аллеи.И каждый будет только рад,Что парк такой имеет.Вот так вся наша жизнь растет:Посмотришь – пустырь голый,А, через год, глядишь, народДома построил, школы,Или, глядишь, завод трубойМаячит в небе синем.Горжусь, я Родина, тобой – Прекрасная Россия! 1956 г. с. Б.АнненковоЕвгений Колоколов "Край родной» Вдалеке от Родины,В стороне чужой,Часто вспоминаемМы про край родной.Про поля, озера,Реки и луга.Милая отчизна,Как ты дорога!С каждым днем дороже,Ты нам, край родной:Каждая березка,Роща над рекой.Где бы мы не былиВ дальней стороне – Все наши стремленья, Край родной, к тебе! 1946 г. г. Фатеж

Петр Зиновьев «Здравствуй, мой край»

Тихий, ласковый, милый поселок,

Утонувший в глубоком снегу,

Зори летние, шум в кронах елок

В своей памяти я берегу.

Все мне дорого в нем и знакомо.

Здесь учился, работал, мужал.

Вот лесная тропинка от дома,

По которой я в школу бежал.

Вот другая тропинка. По этой

Я в поля далеко уходил.

А на этой тропинке? На этой

Ширь колхозных полей полюбил.

Здравствуй, край мой!

Мы станем как братья:

Не расстанусь я больше с тобой.

Дай мне руку, раскрой мне объятья,

Мое сердце скорей успокой!

1961 г. с.Жирово

Николай Костин «Вырос я в деревне»

Вырос я в деревне

В солнечном краю,

Где кругом деревья,

Соловьи поют.

Где в полях пасутся

Крупные стада.

Загудят комбайны,

Лишь придет страда.

Где играют в прятки,

Мяч и городки,

На лугах ребята

Строят шалаши.

В них тепло и сладко

Вечером поспать.

Нет труда ребятам

Сазана поймать.

На костре у речки

Наварить ухи,

В круг ее поставить

Всей большой семьи.

На реку купаться

Быстро побежать,

Резво кувыркаться,

Прыгать и нырять.

Там на солнцепеке

Станут загорать,

А пойдет в походы –

Взрослому под стать.

А зимой на лыжах

Полетят с горы.

Нет счастливей в мире

Нашей детворы.

Всякая работа

Не страшна друзьям.

Не забыть деревню

Старикам и нам.

Фатежане - писатели и поэты

Фатежский край в своей истории отмечен наличием большого количества писателей и поэтов, родившихся или проживавших на территории нашего края. В Фатежском уезде имели поместья представители рода Тургеневых, Шеншиных, Чаадаевых, Карамзиных, Бантыш, Масловых, Тютчевых. В селе Кромское похоронен автор учебников физики Краевич К.Д. В Жирово находилось поместье Н.А. Благовещенского, автора исторического труда «Четвертное право». Нескольких книг по электричеству принадлежит перу Потебня А.А., профессора Томского университета, проживавшего на хуторе Кочеток Миленинской волости. В 1801 году в селе Новоспасское Фатежского уезда, поселился Бурнашев Степан Данилович (1743-1824) курский гражданский губернатор, писатель и картограф. Ему принадлежат «Описание областей Азербайджанских в Персии», «Картина Грузии», «Описание горских народов», «Памятник» и другие произведения. Проживавшие в Фатеже братья-декабристы Владимир и Андрей Раевские были авторами нескольких книг и стихотворений, отмеченных А.С. Пушкиным. На помещице д. Позднякова княжне С.П. Мещерской женился Александр Дмитриевич Чертков (1789-1858), ученый – славянист.

Асмолов Юрий Николаевич. Родился 3 февраля 1961 года в городе Курске. В девятимесячном возрасте был привезен на родину отца - в фатежское село Молотычи к бабушке с дедушкой, где прожил раннее детство. По окончании школы работал на заводе «Химволокно» Окончил Курский сельскохозяйственный институт (1986), работал в колхозе, главным инженером в агроснабе «Курск». С 1989 года начал печататься в «Курской правде» и других местных газетах. Выпустил сборники стихов: «Просинец» (1995), «На крутояре» (1996), «Строкой любви и состраданья» (2000), «Письма из деревни» (2004), «Озимая пшеница» (2004), «До востребования», «Недосказанность русского лета», «Иней» (2011). Печатался в альманахах, еженедельнике «Толока». Член Союза писателей России с 1998 года.

В своих работах Ю.Н. Асмолов отражает как симпатии к сельской истории и любовь к отеческим традициям, так и новые современные веяния родного края. В его стихах тонко подмечены жизнь и быт простого человека, детали природы курской земли:

«Родная глушь!

Здесь грусть светлей и тише,

Здесь, как душа, волнуется сирень,

Избушек наших шиферные крыши,

И у колодцев – цинковая звень.

Здесь тоже осень – время золотое!

Пусть не навек, зато, ведь не мертво.

Березовое золото не злое –

Оно не убивает никого…».

Умер талантливый поэт 17 октября 2018 года.

Безлепкин Сергей Тимофеевич. Родился в 1918 году в д. Суходол Фатежского уезда Курской губернии в бедной крестьянской семье. По окончании сельской школы учился в фатежской девятилетней школе, Фатежском педагогическом училище. В 1935 году работал учителем в таежной школе на Северном Сахалине, Любажской средней школе, Троицкой школе Фатежского района.

Призван в ряды РККА, учился в Одесском пехотном училище. Войну начал в должности помощника командира взвода, окончил командиром стрелковой роты. Награжден орденами Красного Знамени, Отечественной войны, Знак Почета, многими медалями.

В мирное время, окончив филологический факультет педагогического института, работал директором средней школы, заведующим РОНО, секретарем райкома партии. Свыше сорока лет трудился журналистом областных и республиканских газет, редактировал «Учительскую газету».

Безлепкин С.Т. автор нескольких публицистических сборников: «Победные версты тербунцев», «Крутые ступени», «По огненным тропам».

Перу Сергей Тимофеевича принадлежит замечательный сборник статей «Дорогие мои земляки», вышедший в 2003 году. На основе собственных переживаний Безлепкин описывает события, происходящие в Фатежском районе в 1930-1950-х годах, с особой теплотой и нежностью вспоминает он о своих земляках, друзьях и знакомых. Его статьи являются живым свидетельством трудового и боевого подвига фатежан, подтверждением силы духа русского человека.

Талантливый мастер пера умер и похоронен в городе Тербуны Липецкой области.

Долгих (Волынкина) Елена Владимировна (11.01.1971-18.07.2021). Поэтесса, прозаик. Член российского союза писателей (2016). Родилась в деревне Русановка Фатежского района Курской области. Училась в СОШ№2 города Фатежа. Окончила 10 классов с золотой медалью. Затем продолжила обучение, поступив в Орловский педагогический институт. Трудовую деятельность начала в Большежировской средней школе. Много лет работала начальником отдела молодежи в городе Фатеже. Свои первые стихи посвятила маме к ее юбилею. Потом со стихами и прозой начала публиковаться в районной газете «Фатежские будни», литературных альманахах и коллективных сборниках «Первоцвет», «Курские перекрестки», «Современная поэзия и проза Соловьиного края», «Антошка».

Коллегами по перу избрана руководителем Фатежского литературного объединения «Вдохновение» как отделения Союза курских литераторов. Являлась одним из инициаторов создания литературного альманаха «Первоцвет», его составителем и редактором (2012).

Член Союза курских литераторов (2011), член Российского союза писателей (2016). Автор книг «Кружево судьбы» (2012), «По святым местам» (2014), «Ягодная пора» (2016), «Маленькие помощники» (2016), «Волшебные сказки» (20117), «Правдивые истории…» (Курск, 2018), «Сказки в стихах и прозе» (Курск, 2019), «Трудная адаптация» (М.: ЛитРес, 2019), «По ту сторону сказки. Кристаллы Абариса» (М.: ЛитРес, 2020) и других.

Зубков Анатолий Максимович. Родился 30 мая 1948 года в селе Хмелевое Фатежского района Курской области в семье сельского учителя и рядовой колхозницы. Окончил сельскую школу с золотой медалью, Курский сельскохозяйственный институт по специальности «инженер-механик». После службы в Вооруженных Силах трудился главным инженером в колхозе «Страна Советов» Фатежского района, затем председателем этого хозяйства. Решением бюро Фатежского райкома был переведен начальником районного управления сельского хозяйства. Затем трудился директором райпищекомбината, возглавлял откормсовхоз. Создал фермерское крестьянское хозяйство «Поиск», которое успешно возглавляет по настоящее время.

За доблестный труд награжден орденом «Знак почета», золотой медалью имени Т.С. Мальцева, серебряной медалью ВДНХ, дипломами и почетными грамотами. В 1997 году указом Президента России Зубкову А.М. присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства Российской Федерации».

В 2009 году вышло в свет одно из самых ярких произведений Зубкова – сборник рассказов и стихотворений «Буран», написанный на основе личных наблюдений автора. Анатолий Максимович предстает читателю и как автор юмористических зарисовок, и как талантливый самобытный поэт. Его произведения тепло и правдиво проникнуты священной любовью к земле, ко всем людям, живущим на ней. Рассказы Зубкова вбирают в себя и трагедию человечества, и красоту человека, пропитаны трепетным отношением к родной природе, отеческому дому:

… «Уже другими глазами смотрю на ухоженный сад, на пасеку, шалаш, беседку – все незатейливо и просто, чувствуется, что это создано с любовью, потому-то здесь так уютно, так хорошо – отдыхаешь и душой, и телом! Тишина и покой. Пение птиц, шелест листьев и жужжание пчел воспринимаешь как симфонию Природы! Да еще чистый воздух с густым ароматом свежего меда и воска, цветов и спелых плодов! Я осознал, что человеку необходимо почаще бывать в лесу, на речке и просто в поле; побыть наедине с Природой: попить хрустальной родниковой воды…, поцеловать ромашку…, обнять ствол дерева…, послушать тишину…

Так в чем же счастье бытия? И сам себе отметил: «В единении и гармонии с Природой!...».

С 2012 года Фатежское отделение Союза курских литераторов стало издавать литературный альманах «Первоцвет», и произведения А.М. Зубкова стали появляться на страницах этого альманаха. Потом были книги прозы «На малой родине моей» (2013) и «Провинциальные истории» (2017), по которым А. Зубков был принят в Союз писателей России (2017).

Анатолию Максимовичу Зубкову за труд на земле присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства России». Он награжден орденом «Знак Почета», медалями.

Колосов Михаил Макарович. Родился 7 июня 1923 года в поселке Авдеевка Екатеринославской губернии в рабочей семье. Во время Великой Отечественной войны Колосов М.М. служил рядовым солдатом, а затем командиром отделения и комсоргом батальона, был дважды ранен. Окончив Ленинградский юридический институт в 1951 году, работал адвокатом в городе Фатеже, заведующим парткабинетом райкома КПСС. С 1952 года был главным редактором Курского областного книжного издательства. Михаил Макарович в 1956 году заочно окончил Литературный институт имени М. Горького при союзе советских писателей. В 1958 году он был избран ответственным секретарем Курского отделения Союза писателей СССР. Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Знак Почета, Дружбы народов, медалями.

С 1965 года жил в Москве, работал заместителем редактора издательства «Советская Россия», первым заместителем главного редактора еженедельника «Литературная Россия». С 1982 по 1989 год он главный редактор еженедельника.

Колосов М.М. - автор книг «Голуби» (1954), «К истоку реки», «Бахмутский шлях» (1956), «Яшкина Одиссея», «Карповы эпопеи» (1971), «Срубили белую акацию» (1974), «Родная окраина» (1983), «Три круга войны» (1986), «Похвала недругу» (1986), «Ветеран» (1998), «Платонов тупик» (1990) и нескольких рассказов для детей. М.М. Колосов является почетным гражданином города Фатежа. Умер писатель в 1996 году.

Латышев Владимир Алексеевич (25.10.1934 -15.04.2021). Родился в воронежском городке Подгоренский. Окончил филологический факультет Курского государственного педагогического института и факультет журналистики Воронежского университета. Работал в областной газете «Молодая гвардия» и районных газетах Медвенки, Курска, «Путь Ильича» Фатежского района, на радио. Был директором курского книгоиздательства.

Произведения Латышева печатались на страницах областных и районных изданий, в 11 стихотворных сборниках. Он автор книг «Подарок женщине», «Брак народа», «Венок Свиридову», повестей «Командарм» (о А.Д. Локтионове), «Партизаны», «Разведчик» (о И.А. Докукине). Миниатюры Владимира Алексеевича вошли в «Антологию советской сатирической поэзии (1917-1967)», переводились на многие иностранные языки мира.

В.А. Латышев – лауреат Международного конкурса писателей-сатириков в Габрово (Болгария), член Союза писателей России.

Основным направлением творчества В.А. Латышева является Человек. Автор тонко рассказывает о жизни и быте наших современников, их отношении к искусству и культуре, любви к родной стороне и родительскому дому. Мы находим Владимира Алексеевича и как серьезного исследователя истории фатежского края, и как детского писателя с его ребячьими заметками-миниатюрами. Будучи глубоким патриотом земли русской, он глубоко переживает о судьбе своей малой родины:

«Ждем французов, ждем шотландцев песенных,

Ждем своих – кого мы здесь не ждем?

На холмище снежном станем лесенкой,

Подождем и даже под дождем.

Может, фантастическая хроника,

Но под ней фундамент есть, шалишь!

Если б не какой-нибудь Аксененко,

Был бы поезд и «Фатеж-Париж».

Лоторев Владимир Константинович. Родился в 1920 году в Фатежском уезде. Отец работал главным механиком на пенькозаводе, мать занималась хозяйством. Окончив филологический факультет Ленинградского педагогического института имени Герцена, Владимир Константинович работал в школе учителем русского языка и литературы. С первого дня войны сражался он на фронтах Великой Отечественной войны. В 1942 году на Ленинградском фронте его тяжело ранило, и с 1943 года Лотарев преподает русский язык в Сталинградском Суворовском училище в Астрахани. В 1944 году училище расположено в городе Курске, в 1957 году переведено на Дальний Восток в Уссурийск. Там он получил звание «Заслуженный учитель школ РСФСР». С 1962 года Лотарев работает преподавателем кафедры русского языка Курского государственного педагогического института. В этой должности он трудился более тридцати лет, издав несколько книг и учебных пособий.

Умер В.К. Лоторев 17 августа 1997 года, похоронен в городе Курске.

Лукьянчиков Владимир Михайлович. Родился на хуторе Заречье Фатежского района. Детство и юность провел в городе Фатеже, окончил Фатежскую среднюю школу № 2, учился в Курском политехническом институте. Оставив учебу после первого курса, пошел работать на завод КЗТЗ.

В 1972 году Лукьянчиков поступает в Московское военное училище Гражданской обороны СССР в городе Балашиха Московской области. Закончив с отличием училище, Владимир Михайлович был направлен для прохождения службы в город Нор-Гехи Наиринского района Армении.

В 1987 году, в звании старшего лейтенанта он поступает в Ленинградскую военную академию связи, по окончании которой получает направление для службы в штаб командования закрытого города Кузнецк-8 под Пензой. Здесь он приобретает тяжелые недуги, и дальнейшая военная служба становится невозможной.

Оправившись от болезни, Лукьянчиков получает направление на дальнейшее обучение на факультете руководящего инженерного состава при Ленинградской академии. Затем он более 12 лет работает на кафедре Киевского института управления и связи.

Выйдя в отставку в 2001 году в звании подполковника, В. М. Лукьянчиков преподает информатику в школах города Киева, принимал активное участие в общественной жизни города. Владимир Михайлович всю свою жизнь пишет замечательные стихи. Он поэт от Бога, такой, каким может быть только уроженец нашего славного края.

«Помню колодец с водой ключевой,

Трель соловья под Усожей рекой,

Сноп из лучей золотых в облаках,

Первые льдинки в озябших руках.

Старенький дом на пригорке стоит,

Окнами в синее небо глядит.

В сладостных снах прилетаю сюда,

Где пробегали босые года…».

Любич-КошуровИоасаф Арианович. Родился в 1872 году в семье дворянина села Миленино А.И. Кошурова. Окончил Фатежское уездное училище и в 1890 году переехал в город Москву, где у представителей династии Кошуровых был небольшой дом на одной из окраинных улиц столицы.

В начале своей карьеры Иоасаф Иванович работает журналистом в журналах «Будильник», «Развлечение», где публикует статьи публицистического характера, фельетоны, юморески, сатирические зарисовки. Немного позднее Кошуров взялся за серьёзные работы на актуальные темы, печатался в столичных изданиях.

В конце 90-х годов А.И. Кошуров вплотную занялся исследованием темы жизни простого человека. С 1901 года журнал «Муравей» начинает публикацию подборки его рассказов о жизни Москвы и москвичей, вошедших позднее в сборник «Очерки Бронной». Через год ещё один сборник рассказов увидел свет под общим названием «Брат человечества».

Иоасаф Арианович Кошуров - автор биографических очерков о В.Г. Белинском, А.Н. Серове, А.П. Чехове, Л.Н. Толстом. В 1913 году он издал «300-летие Дома Романовых», историко-эстетическое произведение о роли российской самодержавности в жизни общества и государства.

После октябрьского переворота 1917 года И.А. Любич-Кошуров печатался очень мало. По предложению Я.Д. Ганзбурга он написал роман «Кусты и зайцы» (1930), изданный под именем заказчика. И до самой его смерти в 1934 году были изданы лишь три пьесы и повесть, и то по причине недостатка средств к существованию.

Морозов Юрий Сергеевич. Родился в 1947 году в городе Фатеже. В 1965 году окончил фатежскую среднюю школу, играл вратарем в команде мастеров «Трудовые резервы» (ныне курский «Авангард») в первенстве СССР.

С 1967 года работал инструктором в Фатежском райкоме комсомола. В 1970 году окончил литературный факультет Курского Государственного ПедагогическогоИнститута. Служил в Южной группе советских войск в Венгрии. С 1972 года работал в органах безопасности. В 1980-1981 годах, изучив персидский язык, служил в должности советника в Афганистане. В 1985 году участвовал в обеспечении безопасности при подготовке и проведении XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. В 1999 году работал заместителем генерального директора АО «Курскавтотрансобслуживание».

Поэт. Регулярно печатался в средствах массовой информации, подготовил к печати два сборника стихов. Автор слов гимна города Фатежа на музыку композитора Александра Гужва. Его стихи наполнены любовью к России, пристрастием к фатежским просторам, подвигу русского народа. Он воспевает природу родного края, отражает историческую сущность «маленького города на рекой Усожей»:

«Мой Фатеж – не Париж, не Стамбул, не Москва,

Он – столица пшеничного края,

В нем не ходит метро, зато ходит плотва,

Рыба ходит в прудах золотая…».

Подполковник запаса, награжден советскими и афганскими наградами. Проживал в городе Курске, умер 4 декабря 2005 года.

Перьков Андрей Алексеевич. Родился в 1953 году в д. Соловьевка Фатежского района Курской области. Стихи начал писать во время службы в армии. В 1980 году закончил художественно-графический факультет Курского педагогического института. Участник областных литературных семинаров, городских и областных выставок изобразительного искусства. Участник и солист народных ансамблей, лауреат Всесоюзного смотра художественной самодеятельности. С 2003 по 2008 год директор сельского Дома культуры. Проживает в городе Железногорске, где организовал историко-культурное общество «Кудесник».

А.А. Перьков публицист и мыслитель, в 2006 году выходит его новаторская работа «Модели развития человеческого общества». Он автор книги для детей «Севкины знакомства» (2008). Пишет ряд стихотворений на славянскую языческую тематику, несколько песен, работает над картинами «Возвращение Сварога» и «Славян спасение». В 2009 году А.А. Перьков издает поэму «У Воронина камня» с собственными иллюстрациями.

Поляков Алексей Иванович. Родился в крестьянской семье в селе Рождественское Фатежского района. Он был самым младшим ребенком среди пятерых братьев и трех сестер и родился, когда родителям Ивану Петровичу и Надежде Петровне Поляковым исполнилось по 55 лет. Не успел Алексей пойти в Рождественскую школу, как началась война. Сразу четырех братьев мобилизовали на фронт, трое из них погибли. В 1947 году Алексей Иванович окончил школу и устроился работать помощником машиниста электровоза на газовой шахте в Голубовке Ворошиловградской области. Через год вернулся домой, отслужил на Балтийском флоте. Здесь он впервые опубликовал стихотворение в газете «Страж Балтики».

После демобилизации Алексей Иванович учился в Фатежском училище, а затем работал в колхозе механизатором. В 1958 году в районной газете «Путь Ильича» было опубликовано первое стихотворение Полякова. С тех пор он почти сорок лет постоянный внештатный сотрудник газеты. В кладовой поэта более тысячи опубликованных стихотворений:

«Чем фатежанин, знаменит наш город? Мне скажите.

Иначе будет говорить о том вам сельский житель.

Иду ли я по Фатежу иль «ЗИЛ» везет меня до дому,

Всегда равнение держу на памятник Артему».

Умер Алексей Иванович в 2005 году, похоронен на кладбище села Верхний Хотемль.

Прудковский Петр Николаевич. Родился в 1900 году в Москве. Детские годы прошли в городе Вильнюс (Литва). Отсюда в годы первой мировой войны он эвакуировался в городе Острогожск Воронежской губернии. Здесь Петр Николаевич вступает в ВКП(б), работает в уездном комитете комсомола, а потом в течении пяти лет редактирует местную районную газету «Наша жизнь». В 1930 году Петр Николаевич приезжает в городе Фатеж, где также назначается редактором районной газеты «Путь Ильича».

В 1933 году вышла в свет первая книга П. Прудковского – повесть «Бригада», а в следующем году в журнале «Подъем» появилась повесть «Конопля» («Касиловцы»), написанная на основе фатежских событий. После завершения работы над повестью Прудковский переезжает из Фатежского района в Воронеж, работает в Воронежском книжном издательстве. В годы войны писатель на фронте, редактирует дивизионную красноармейскую газету. В послевоенные годы отдельными книгами были изданы два сборника приключенческих рассказов Прудковского: «По волчьему следу» и «Фламандский пейзаж».

Сухочев Дмитрий Александрович. Родился 25 марта 1953 года в селе В. Хотемль Фатежского района Курской области. Там прошли его детские и школьные годы. Окончил Курский политехнический институт. Длительное время работал директором Курского комбината хлебопродуктов. Позже стал депутатом Курской областной Думы, а затем вновь возвратился на стезю предпринимательства. Параллельно с этим многие годы занимался творческой деятельностью – писал стихи. Публиковался в курских газетах, журнале «Толока», альманахах «Междуречье», «Славянские колокола», «Курские перекрестки», в ежегодном коллективном сборнике «Современная поэзия и проза Соловьиного края». Автор поэтических сборников «Зеленая тетрадка» (1997) и «Три тополя» (1999).

Предприниматель, общественный деятель, поэт. Член Союза курских литераторов с 2018 года. Член Лиги курских писателей с 2019 года. Лауреат литературного конкурса «Родина моя – Соловьиный край» (2019)

Цуриков Александр Сергеевич. Родился в семье потомственного дворянина с. Гнилец – Цуриково Фатежского уезда. По окончании в 1831 году Главного инженерного училища в Петербурге в качестве военного инженера отправляется в армию на подавление польского восстания. В пятидесятых годах, после второго Польского восстания, Цуриков написал резко обличительную антикатолическую стихотворную поэму «Уния».

Был вечер. Город волновался,

Как духом бури бездна вод.

По стогнам ропот раздавался,

Нетерпеливо ждал народ.

Ужасны вопли казака

Должны всю оглашать Варшаву,

Как рев огромного быка.

После подавления восстания Цуриков приезжает в Москву и служит в управлении Московского генерал-губернатора. Барон А.И.Дельвиг пишет: “Он перебрался в Москву, где появление в высшей степени образованного и начитанного молодого человека, обладающего огромной памятью и замечательным красноречием произвело большое впечатление”. В эти годы он знакомится и близко сходится с П.Я.Чаадаевым. Чаадаев писал, что самые близкие ему люди были Александры Сергеевичи: Пушкин, Грибоедов и Цуриков. Воспоминание о Цурикове оставили Б.Н.Чичерин, граф М.Д.Бутурлин и М.И.Жихарев (племянник П.Я. Чаадаева). Сам Александр Сергеевич гордился своим знакомством с А.С.Пушкиным, Е.А.Баратынским, А.П.Ермоловым, и считал себя "просвещенным европейцем".

Отец его хотел, чтобы сын женился на девушке богатого и знатного рода, Но Александр Сергеевич предложил руку и сердце скромной и тихой девушке-протестантке, не имевшей приданого Шарлотте Сталь - дочери генерала и героя Отечественной войны. После женитьбы Цуриков вышел в отставку в чине инженер-капитана, и уехал с женой в фатежское имение, где жена приняла православие и стала Варварой Карловной.

А.С. Цуриков много писал и, главным образом, стихи. Ему принадлежал один из поэтических переводов на французский язык «Клеветникам России». В Фатеже поэт написал «Воспоминания о войне 1877—1878 гг.», стихотворения «Завет моим детям» и «Дедушка Суворов».

Его дочь Варвара также известна своей литературной деятельностью. С ее произведениями познакомился И.С. Тургенев и горячо одобрил писательскую деятельность: «Распространение свободных и честных мыслей и чувств - дело полезное, дело доброе везде - и подавно в России - и вам нечего бояться возможных нареканий и отступать перед ними". Советы Тургенева еще более укрепили Цурикову, и ее творчество развивалось в традициях тургеневских «Записок охотника» в духе «народной литературы».

Чулынина (Чуйкова) Людмила Егоровна. Родилась в 1937 году в деревне Шатиловка Советского района Курской области. В 1952 году окончила Крестищенскую семилетнюю школу. В 1956 году окончила Курское педагогическое училище и была направлена в Нижнереутскую школу Фатежского района. Работала старшей пионервожатой, учителем начальных классов, директором малокомплектной школы в Беседино. С 1970 года проживала в селе Верхний Любаж, работала в школе-интернате заместителем директора по воспитательной работе, учителем географии, председателем профкома. Выйдя на пенсию организовала и возглавляла школьных музей курских писателей.

Умерла в 2010 году, похоронена в селе Верхний Любаж, который воспевала всей душой:

«…Ах, Любаж, наш Любаж,

Работящие, славные люди.

Кто хоть раз побывал в Любаже,

Тот его никогда не забудет.

Ах, Любаж, наш Любаж,

Ты – что зорька весенняя, дивная,

И раздольная, и напевная,

Мелодичная, соловьиная…».

Ядыкин Игорь Андреевич. Родился в 1959 году в селе Верхний Любаж. В 1976 году окончил Верхнелюбажскую среднюю школу, поступил в Ленинградский Военный инженерно-космический институт имени Можайского. В 1981 году, по окончании института направлен для прохождения службы в Главное Управление Генерального штаба СССР.

С 1991 года Ядыкин И.А. - корреспондент газеты «Красная звезда». Член Союза писателей России: в 1998 году в издательстве «Стольный град» вышла его книга «Облетают эпохи…». Он является автором многочисленных стихотворений, в том числе поэмы «Соловьиные зори».

«Я вырос в краю соловьином.

Мне видится, словно мираж,

Поселок с названьем красивым,

Красивым и мирным – Любаж!».

***

Осенью 2011 года в Фатеже было создано отделение Союза Литераторов Курской области. В его состав вошли поэт и писатель В.А.Латышев, прозаик А.М.Зубков, лирики Елена Долгих и Светлана Долгих, поэты Валерий Иванов, Сергей Конев и Анатолий Емельянов, Елена Сорокина и Виталий Михалев, публицисты Татьяна Мошевская и Ольга Костикова. Через год в курском издательстве «Славянка» вышел в свет первый альманах фатежского отделения союза литераторов Курской области «Первоцвет», посвященный родному городу Фатежу и фатежанам.

Проиллюстрировать будущий альманах попросили С.В. Бочарову, талантливого педагога художественного отделения Фатежской детской школы искусств. Светлана Валерьевна откликнулась и органично влилась в творческий коллектив авторов. Поэт В.А. Латышев предложил название сборника.Поздравить авторов и фатежан с выходом в свет сборника приехали председатель Курского отделения Союза писателей России Н.И. Гребнев, курские поэты Ю.Н. Асмолов, А.Ф. Шитиков.

В Фатеже побывали курские писатели Борис Агеев и Михаил Еськов.Во всех произведениях четко прослеживается жизненная позиция авторов. Чувствуется их боль за судьбу земли нашей, людей, работающих на ней. Проблема воспитания культуры удачно поднята А.М. Зубковым в рассказе «Без мужика и без собаки». В центре повествования типичный для нашего времени подросток, отлично приученный родителями к труду, но совершенно равнодушный к литературе, к культуре.

Свой лирический вклад внесли замечательные фатежские поэты, тепло встреченные и поддержанные фатежанами. Имя Светланы Митрофановны Долгих уже много лет хорошо знакомо читателям. Более тридцати лет она является внештатным автором районной газеты «Фатежские будни», соавтором тематических страниц «Русь православная». Фатежанам очень импонировали ноты грусти в пронзительных строках стихотворения С.М.Долгих о белом лебеде:

«…Дай прикоснуться верным крылом –

Счастье вздохнуть и окутать теплом.

Трепетный камень любви передать,

Силы набраться, чтоб вместе летать…».

Коренная фатежанка Елена Владимировна Долгих консультант в отделе культуры, молодежной политики, физической культуры и спорта администрации Фатежского района. Ее стихи рождаются от сильных переживаний, впечатлений, но обладают твердой уверенной философией жизни. Одновременно с альманахом, у Елены Владимировны вышел поэтический сборник «Кружево судьбы» с глубокой верой в женское счастье:

«О прожитом не надо сожалеть,

Что было – было, пусть уходит в вечность.

Какой резон на прошлое смотреть?

И впереди такая ж бесконечность…».

Настоящим открытием для фатежан стало творчество замечательного лирика - «певца деревенской России» Валерия Михайловича Иванова. Родившийся в 1947 году на хуторе Бычки Большеанненковского сельсовета, он пронес по жизни любовь к родному краю, земную философию деревенского жителя, глубочайшую любовь и преданность родному краю:

«…Ничего мне большего не надо,

Только б видеть утренний дымок,

Только б знать, что ты мне будешь рада,

Что живешь, России уголок».